Дарина Дэйд
Тень у стеллажа

Снег кружился в воздухе. Холодный ветер сильными порывами срывал капюшоны и высушивал глаза голодных и уставших работяг, которые после тяжёлого трудового дня спешили домой. Машины кучковались в пробках, изредка пробуксовывая на припорошенном льду.

В этой толпе так же торопилась домой и девушка Оля. Прикрывая лицо варежкой, она шла почти вслепую, иной раз замирая в сантиметре от прохожего, которому вот-вот была готова наступить на ноги. Телефон в её кармане бесконечно вибрировал, прерывая музыку в наушнике. Буквально час назад Оля была в прекрасном настроении. На работе с коллегами они делились мандаринами и шоколадными конфетами. Уходя домой, пели песню из мультфильма «Простоквашино», вспоминая моменты из детства. А сейчас Оля боролась с гневом, который разгонял её сердце до такой степени, что горело лицо, несмотря на минусовую температуру на улице. Новогодняя музыка сочилась из каждой колонки, гирлянды мерцали, а зазывалы у магазинов, отрабатывали гонорары на все сто процентов. Но Оля игнорировала всё вокруг. Негодование от поступка подруги заполнило мысли.

Не так давно Оле позвонила мама подруги. Голос её срывался, дыхание было тяжёлым.

«Катюшка, никогда не игнорировала звонки. Всегда – всегда предупреждала, куда шла и с кем. А тут, батюшки и смски даже нет!»

Подруга уже не в первый раз не ночевала дома, тем более ей уже двадцать три года, но маму она всегда предупреждала. Но не в этот раз. Оля, закончив короткий разговор, принялась названивать подруге, но та трубку не брала. Сердце разошлось не на шутку, лоб покрылся испариной, руки немного тряслись. Что же произошло?

Но недолго Оля расстраивалась. Катя дала о себе знать.

«Господи, ну, кто тебя просил?!»

«Сказала бы, что я у тебя. Какого хрена?»

«Я не заслуживаю расслабиться?! Батрачу целыми днями, а ты прикрыть меня не можешь!!!»

«Две полоумные бабы без личной жизни.»

«ДОСТАЛИ ВСЕ!»

Катя никогда не отличалась манерами и скромностью, Оля отвечала ей тем же, но ругательства всегда сводились в шутку, но в этот раз разрешить конфликт не удалось. Оля старалась успокоить подругу, и тысячу раз извинялась, но та была непреклонна. В итоге оставив все попытки наладить отношения, Оля просто шла домой, слушая прерывистую музыку и пытаясь успокоить разогнавшееся сердце.

Переступив порог дома, девушка вдохнула запах горячего ужина. Родители готовились усаживаться за стол. Услышав скрип входной двери, они одновременно выдохнули.

– Чего так долго?

Услышала Оля с кухни.

– Метель! Думала окочурюсь в сугробе каком-нибудь. Пальцев не чувствую, – простонала Оля в ответ.

Зайдя в комнату, она кинула телефон на диван, закрыла дверь и вымыв руки, села за стол. Вкусив куриного супа, Оля забыла обо всех проблемах с Катей. Горячий бульон обволакивал насыщенным вкусом, и согревал изнутри. Девушка была готова запеть от удовольствия, но делать этого не стала, только лишь замерла на секунду и на выдохе произнесла:

– Я помру от счастья. Вкусно.

Мама Оли улыбнулась, щёки её порозовели, сердце затрепетало.

– Ешь давай, не болтай, – ответила она дочери, глянув на мужа.

– Ой, посмотрите на неё. Зарумянилась.

– Только дочь меня и хвалит.

– Ну-ну, придумывай тут, ага!

Родители Оли с нежными улыбками подшучивали друг над другом, так было всегда, так происходит и сейчас. Никакой злобы или ненависти. Чистая любовь, как у двух подростков.

– Ты, кстати, решила куда в новый год пойдёшь? – спросил Олю папа, доев суп.

– Нет.

– Неделя осталась.

– Знаю.

– Мы уедем тридцать первого числа. Если соберётесь вашей компашкой в шесть человек, то сидите тут. Не шастайте по улице, не собирайте приключения.

– Куда уедете? К друзьям опять? – изумилась Оля, уже продумывая вечеринку.

– Угу.

– Ну, тогда и нечего думать. Мы точно будем здесь.

– Только не буяньте! Надо вазы убрать с полок.

– Ты ещё стекло в серванте заклей. Глупости какие-то говоришь, – отозвалась супруга, убирая посуду со стола.

– Посмотрю я на тебя, когда вазу с Алтая клеем будешь собирать, утирая сопли.

Отец Оли закинув в рот конфету, убрал продукты со стола и принялся мыть скопившуюся посуду. Оля ушла в свою комнату, включила недосмотренный фильм и развалившись на диване, открыла телефон. Перечитав кучу сообщений от подруги, на последнем улыбнулась сама себе и отправила ёмкий ответ:

«Дура, блин! Всегда звони или пиши, чтоб я в курсе была!»

Пока Оля шла домой, Катя в это время сыпала сообщениями о предательстве подруги, тяжёлой жизни и непонимании со стороны всех, но спустя десяток писем тон поменялся. Катя, видимо справившись с гневом, успокоилась и извинилась перед подругой, признав, что была слишком эмоциональна. Оля в свою очередь обрадовала Катю новостью, что им не придётся искать пристанище на новый год.

Досмотрев фильм, девушка, не включая свет подошла к окну, и долго смотрела на снег, который, кажется, не собирался сбавлять темп. Вдруг на дороге стало светло от фар, к дому напротив подъехала машина, из неё вышла тёмная фигура. Сгорбленный человек, прихрамывая, достал с заднего сидения большую сумку и направился к деревянным воротам. Оля для себя отметила, что дом напротив уже давно пустует, и довольно странно видеть, как в нём зажигается свет. А уж сколько времени этому человеку понадобится, чтоб прогреть жильё, используя печку. Мысленно она посочувствовала ему. Увидев в трубе слабый дым, Оля развернулась и пошла готовить постель.

Во сне её опять настиг кошмар. Тёмные фигуры преобразовывались в монстров, снег обжигал лицо, а попытка убежать провалилась, её тянуло назад. Телепортируясь в бесконечные двери, она оказывалась, то в своём доме, то в школе, то на работе, и времена года сменяли друг друга, за секунды. В какой-то момент Оля поняла, что это сон, остановилась по середине дороги и принялась ждать. Буквально через пару секунд прозвенел будильник. Тяжело выдохнув, она откинула одеяло.

Оля уже привыкла к кошмарам. Такова особенность её психики, стоит ей немного понервничать, как во сне к ней приходят монстры и страхи. Почти в каждом сне она понимает, что всё происходит не по-настоящему.

Позавтракав, она подошла к окну, отодвинула штору и уставилась в окна напротив. Они были чёрными, немного заметёнными снегом. Оля без страха вглядывалась в черноту, выискивая движение. Внезапно в доме напротив загорелся свет, что заставило Олю резко закрыть штору. Осознав свой поступок, она хихикнула, как ребёнок, и пошла на работу.

Метель на улице стихла, сугробы были пушистыми и нетронутыми. Придя на работу и скинув объёмный пуховик, Оля достала из сумки телефон и только собралась положить на полку, как он зазвонил. Номер был неизвестен, со странным регионом. Первая мысль при виде подобного номера: «Опять реклама!». Но любопытство взяло верх, и зелёная кнопка была отведена в сторону.

– Алло?

В трубке была тишина, Оля проверила не сбросился ли звонок, но секунды на экране прибавлялись.

– Алло! – настойчиво и более громко произнесла она.

В динамике послышалось дыхание, тяжёлое и прерывистое. Будто человек бежал несколько сотен метров, а потом резко остановился и пытался дышать ровно, игнорируя горящие лёгкие. Звонок завершился, и Оля осталась стоять в недоумении.

– Ты чего? – спросила коллега девушку.

– Начались телефонные розыгрыши. Звонят и молчат в трубку.

Положив телефон на полку, Оля вышла на рабочее место и до конца дня не вспоминала о странном звонке. В конце концов это всего лишь баловство детей. Они и сами в детстве подобным занимались, только вместо мобильных телефонов были стационарные.

Из-за приближающихся праздников работы стало больше, Оля к концу дня чувствовала себя выжатой, измотанной и потасканной. А работать ещё почти неделю. Жуткую, тяжёлую неделю.

Подходя к дому Оля, заметила соседа напротив, убирающего снег. В свете фонаря ей удалось разглядеть морщинистое лицо, с впалыми глазами и редкой длинной бородой. Шапка на голове потрепанная, чёрная, в некоторых местах проеденная молью. Куртка тонкая, тёмная, с оторванными карманами и заплатами на рукавах. Когда он поднял глаза, Оля оцепенела. Взгляд был пугающим, будто чёрная бездна пытается проникнуть в мозг и сожрать. Губы его немного тряслись, силясь произнести слова. Две секунды тянулись вечность. Слов от него она не услышала. Придя в себя, Оля мельком кивнула, пробубнила:

– Здрасьте!

И почти бегом устремилась в свой двор, пробежав по заснеженной дорожке, она под скользнулась, но не упала, захлопнула за собой входную дверь и шумно выдохнула. В доме не пахло едой, родителей дома не было. Глянув в телефон, Оля нашла смс от мамы, где она писала, что после работы они с отцом уедут к бабушке на пару часов. Приведя дыхание в норму, Оля прошла на кухню, разогрела вчерашнего супа и переодевшись, вышла на улицу, огребать территорию. Соседа уже не было. В доме напротив горел тусклый свет, из трубы поднимался дым.

Накинув капюшон, Оля принялась за уборку снега, изредка поглядывая в сторону соседского дома. Когда почти вся территория была убрана, у Оли зазвонил телефон. Опять незнакомый номер и непонятный регион. Приняв звонок, она замерла, вслушиваясь в тишину в трубке. Молчание. Секунды шли, а звуков никаких не было слышно. Терпению подходил конец.

– И долго вы будете молчать? Это новая фишка холодных звонков?

В трубке послышалось дыхание. Такое же тяжёлое, как и утром. Оно скрипело и стонало. Спина Оли покрылась мурашками.

– Кто это? – она пыталась придать голосу твёрдости.

Дыхание в трубке усилилось, человек на том конце провода будто задыхался.

– Я… вижу… тебя, – прохрипел незнакомый голос.

Оля подняла глаза, перевела взгляд на дом напротив, в окнах горел тусклый свет, одна штора чуть шевелилась, но тени человека не было видно. Тело девушки начало трястись, на глазах выступили слёзы, она не замечала никого, кто мог бы её видеть сейчас. Она ничего не понимала.

– Я… вижу…

На плече девушки сжалась ладонь. Оля резко с криком обернулась, уронила телефон в снег и встретилась взглядом с ошарашенным лицом отца, который второй рукой прикрывал не менее ошарашенную супругу.

– Ты чего орёшь? – спросил отец Оли.

– О, Господи! Вы чего крадётесь? У меня чуть инфаркт не случился.

– Опять в наушниках была? – начала причитать мать Оли.

– Нет! – девушка наклонилась к телефону, повернула экраном к себе и увидела, что звонок завершился. – Позвонил кто-то. Не знаю… приколисты какие-то.

– Ужинала?

– Да. Вам тоже хватит.

– Мы у бабушки поели. Не задерживайся. Опять руки околеют в этих тонюсеньких перчатках.

Родители Оли скрылись за воротами, продолжая вести беседу между собой. Оля тем временем осмотрелась вокруг, задержала взгляд на тусклом окне, в котором штора не так давно шевелилась и ушла домой.

Выпив горячего чая, она развалилась на диване и принялась писать подруге историю о встрече с соседом и двух странных звонках. Катя предложила ей попить глицина и подготовить какую-нибудь смешную ответочку малолеткам, которые названивают и дышат в трубку. Оля даже ради интереса посмотрела в интернете, как креативно отвечать мошенникам и телефонным пранкерам, некоторые предложения сохранила и несколько раз прочитала, чтоб запомнить. Перед сном Оля выглянула в окно, осмотрела дорогу, освещённую тусклым фонарём и окна дома напротив. Там была чернота. Пугающая, жуткая.

Оля заглянула в аптечку в поисках успокоительного, но ничего не нашла. Она предчувствовала, что ночью случится нечто страшное. Так и произошло.

Она открыла глаза. Вокруг сгустилась темнота, которая и не думала рассеиваться. Оля видела очертания шкафа, стола у стены и деревянного стеллажа. Мысленно она успокаивала себя, не давала сердцу разгоняться, прекрасно осознавая, что происходит в данный момент. Глаза сами спустились вниз, к полке стеллажа, где сидела тёмная фигура и издавала странные хрипы. Оля понимала, что это нереально, обычное баловство мозга. В детстве, когда с ней впервые подобное случилось, бабушка повела её в церковь и устроила несколько странных обрядов дома, чтоб изгнать домового или что-то подобное, но достигнув подросткового возраста, Оля поняла, что в этом нет ничего сверхъественного или потустороннего. Она продолжала успокаивать дыхание, медленно закрыла глаза и старательно игнорировала дыхание над ухом. Спустя некоторое время Оля смогла вновь уснуть, и проснулась уже от звонка будильника.

***

Изрядно устав на работе, Оля медленно шла по заметённым улицам. В мыслях она проклинала коммунальщиков за халтуру. На половине пути у неё опять зазвонил телефон, в третий раз за день на экране телефона появился незнакомый номер. «Каждый раз разные!» – выругалась Оля под нос. Днём она игнорировала звонки, но сейчас решила сказать пару ласковых, пранкерам.

– Давайте угадаю, вы сейчас будете молчать, тяжело дышать, а потом скажете что-нибудь нелепое. Насмотрелись слешеров и теперь дурью маетесь. Безмозглые!

Две секунды в трубке была тишина, но потом последовал ответ:

– Ты красивая.

Голос в трубке был пугающим, скрипучим. У Оли волосы на затылке встали дыбом, как будто за спиной кто-то был, но обернувшись, никого не увидела.

– Да-да! – отмахнулась Оля, сохраняя спокойствие. – Давай, ещё что-нибудь скажи. Не удивил абсолютно.

– Мне нравятся такие, как ты. Не сильно устала пока орудовала лопатой?

Оля остановилась. Дыхание углубилось, а сердце застучало с такой силой, что оглушало.

– Удивил?

– Что тебе надо? Кто ты?

Звонок завершился. Оля несколько секунд смотрела на экран телефона, потом подняла глаза, огляделась вокруг, но не увидела никого. Улица была пустой и пугающей. Борясь со слезами, Оля ломанулась со всех ног домой. Через пять минут она переступила порог и без сил упала на пол. Родителей дома опять не оказалось. Тишина пугала и Оля в итоге расплакалась. Снег на одежде успел растаять и частично высохнуть, прежде чем Оля поднялась на ноги, и прошептала себе напутствие: «Это всего лишь розыгрыш! Ты не должна бояться. Не бери трубку в следующий раз.»

Переодевшись и умывшись, Оля легла в комнате на диван и позвонила Кате, которая после первого гудка подняла трубку.

– Как дела работяга? – спросила Катя воодушевлённо.

– Нормально.

– Что с голосом?

– Опять звонили пранкеры.

– Забей на них. Что говорили?

– Да… ничего! Как у тебя дела?

– Хорошо. С работы пораньше отпустили, вот сижу балдею.

– Классно тебе. У тебя мама куда-то уехала?

– Почему?

– Давно мемы не посылала, – хихикнув сказала Оля.

В трубке послышался смех.

– В новый год во сколько приходить? К восьми?

– Да, нормально, – отозвалась Оля.

Входная дверь хлопнула, послышались голоса родителей. Оля тяжело выдохнула.

– Ты чего? – уточнила Катя.

– Забыла купить успокоительное, и родители уже пришли, не успела им позвонить.

– Опять сонный паралич? Ужас.

– Ничего страшного. Привыкшая. Ладно, я пойду поем. Давай на днях созвонимся!

– Чудненько. Приятного аппетита.

– Ага!

Оля положила трубку и отправилась на кухню, греть ужин. Родителям она не рассказала ни о звонках, ни о прошлой ночи, решив не беспокоить такими мелочами. Вернувшись в комнату, она выглянула в окно, несколько секунд пялилась в окна напротив, не увидела там никакого движения и подготовив постель, сразу легла.

Она опять открыла глаза в ночи. Знакомые очертания мебели не успокоили, сердце само начало ускоряться. Оля в мыслях повторяла: «Успокойся. Закрой глаза. Оно ничего не сделает.» Взгляд устремился к стеллажу. Тень сегодня не сидела на корточках, а стояла, широко расправив плечи. Полностью чёрный силуэт двинулся к Оле. Она закрыла глаза и повторяя мантру следила за ударами сердца. Внезапно Оля начала задыхаться. Сердце разогналось, в ушах пульсировало. Ещё несколько раз Оля повторила мантру, пытаясь не обращать внимание на отсутствие воздуха, и в какой-то момент она отключилась.

Проснувшись утром от настойчивого звона будильника, Оля прокляла весь мир. Голова болела, тело ломило от усталости. Попытка вспомнить что ей привиделось ночью провалилась. Вроде просыпалась, а вроде и нет. Позавтракав, она убежала на работу, где все заметили её побитый вид. Во время обеденного перерыва Оля сбегала в аптеку и купила успокоительное, чтоб ночью не просыпаться от кошмаров и сонного паралича.

Домой она шла ещё более усталой. Коммунальщики вообще забыли о своих обязанностях, ноги утопали в снегу, что ещё больше злило Олю. Телефон опять зазвонил, и снова незнакомый номер.

– Вы достали малолетки! Идите куда подальше. Ещё раз позвоните и я на вас заявление напишу. Придурки!

Оля убрала трубку от уха, нажала красную кнопку и замерла. Ей показалось, что на том конце провода сказали что-то типа: «Как спал…». Как спалось? Наверняка показалось! Она отмахнулась от своих мыслей, убрала телефон в карман и отправилась домой, где, вкусно поужинав и соврав родителям, что дела у неё хорошо, опять закрылась в комнате и сразу направилась к окну. Отодвинув шторку, Оля наткнулась на пристальный, чёрный взгляд соседа напротив. Он стоял, не шевелясь, у своих ворот с лопатой в руках. Оля, сама того не осознавая, закричала, отпрыгнула от окна и замерла. В комнату забежали перепуганные родители.

– Что случилось?

Оля сквозь слёзы пролепетала:

– Сосед. Смотрит. Я выглянула, а он смотрит и не шевелится.

Отец подошёл к окну, мельком глянул за штору и повернувшись к Оле заговорил:

– Тебя напугал сосед, который убирает снег?

– Он смотрел прямо мне в глаза.

Несколько слёз скатились из глаз Оли, вцепившись в мать, она тряслась, как осиновый лист.

– Я сейчас.

Отец Оли выскочил на улицу, накинув ветровку. Его не было около десяти минут. Всё это время Оля с мамой находились на кухне, заваривая чай. В прихожей послышался шум, бубнёшь. Через некоторое время отец Оли оказался в дверях кухни. Лицо его выражало обеспокоенность.

– Как ты спишь?

Оля впала в ступор от вопроса.

– Нормально, – неуверенно ответила она.

– Оль?

– Вчера был сонный паралич.

– А сегодня ночью был? – отец не унимался.

– Вроде… не помню. Что он тебе сказал?

Отец сел за стол, глянул на супругу и вновь заговорил:

– Его, кстати, Анатолий зовут. Эм, он сегодня ночью, около четырёх часов, заметил, что штора в твоей комнате шевелилась. Ты вставала? Кошмары, наверное, снились?

– Я не помню. Вроде был паралич, но я не вставала. А как это объясняет то, что он пялится на мои окна?

– Из-за того, что он ночью видел, что шторки шевелятся, и сегодня на них внимание обратил. Пугать он тебя вовсе не хотел. Есть успокоительное?

– Да, купила. Он такой страшный.

– Внешность обманчива.

Семья дружно выпила чая, ещё некоторое время родители, не унимаясь расспрашивали Олю о ночных кошмарах и параличе, пытаясь выяснить, что их спровоцировало и всячески старались помочь дочери, которая выглядела довольно уставшей. Выпив успокоительного, Оля легла спать, надеясь проспать всю ночь беспробудно.

Сквозь тьму и дымку сна, она услышала дыхание. Тяжёлое, задыхающееся. Оно как будто было прямо над ухом. Ей даже показалось, что она чувствует его. Тёплое, влажное, отвратительное. Дрожь пробила тело. Глаза силились открыться, но Оля сжала веки, не позволяя своему телу делать что заблагорассудиться. Несколько секунд спустя, дыхание над ухом пропало. Оля выдохнула с облегчением, но глаза по-прежнему не открывала. Она знала, что если увидит тень, то сердце выжмет из лёгких кислород, и опять ей будет казаться, что она задыхается. Уйдя в мысли, она почти уснула, сердце успокоилось, тело перестало дрожать, а веки не своевольничали.

Внезапно у Оли перехватило дыхание. Ей показалось, что горло сдавлено, а матрас под ней прогнулся. Несколько секунд она повторяла мантру: «Это нереально. Успокойся.» Но тело сопротивлялось. Сердце колотилось, конечности подогнулись. Она открыла глаза и попыталась закричать от увиденного, но не смогла. Тень сидела на ней и душила. Чернота тряслась и тихо рычала, опускаясь всё ниже. Руки Оли дёрнулись и вцепились во что-то мягкое, осязаемое. Она старалась оторвать лапы от своего горла, но не смогла, сил в теле уже не было, сознание отключалось. Через несколько мгновений Оля погрузилась во тьму.

Будильник настойчиво звонил. Оле казалось, что она пытается выбраться из болота, мерзкого, холодного. Оно засасывает, хлюпает, и воет. Голова раскалывалась. Открыв глаза, Оля сделала глубокий вдох и закашлялась. Горло болело, и как будто уменьшилось в размерах. Кашель добавлял боли и неприятных ощущений, но остановиться она не могла. В комнату зашла мама и обеспокоено спросила:

– Оль? Что с тобой?

Подойдя к дочери, она села на колени перед ней и принялась гладить по спине. Кашель стихал, из глаз уже шли слёзы, лицо краснело. Ещё пару раз прочистив горло, Оля подняла глаза на маму:

– Я устала. Мне такой страшный сон снился. Или это паралич был, я не понимаю.

– Может ты отпросишься с работы? Тебе нужно отдохнуть. Конец года, и на работе у тебя бешеная нагрузка. Начальница у тебя хорошая ведь. Наверняка отпустит.

– Не хочу подводить.

– Доченька, в таком состоянии ты не очень хороший работник.

Некоторое время мать и дочь провели в молчании, на кухне был слышен шум.

– Отпрошусь. Не по телефону. Лично схожу, поговорю. Может успокоительное поменять?

– Оно ведь всегда помогало.

– Не в этот раз…Не в этот…Куплю новое по пути домой.

Оля встала на ноги и направилась на кухню за стаканом воды. Потом быстро собравшись, она отправилась на работу, где, объяснив ситуацию, поспешно отправилась домой, отдыхать.

Днём ей всегда было тяжело спать, но сегодня выпив нового успокоительного и ромашкового чая, она растянулась на диване и почти сразу отключилась, проспав около трёх часов. На улице ещё было светло, но солнце уже близилось к закату. За окном опять валил снег. Оля тепло оделась и отправилась убирать сугробы перед домом. Сегодня ей никто не звонил, подруга отправила несколько коротких сообщений о тяжёлом рабочем дне, и желании поскорее напиться в новогоднюю ночь, Оля ответила ей одобряющим стикером и убрала телефон во внутренний карман, для сохранности.

Из соседнего дома донёсся шум. Тяжёлые ворота со скрипом открылись и из них вышел Анатолий. Мельком глянув на Олю, он приветственно кивнул и двинулся вдоль дороги. Оля ответила на приветствие и продолжила убирать снег. Когда она добралась до территории, находящейся напротив окна в её спальню, невольно замерла, уставившись в заметённые ямки. «Кто-то явно подходил впритык к забору.» – подумала Оля, оглядываясь вокруг. Позади послышались шаги, обернувшись она встретилась с изучающим взглядом соседа. В руках у него была тканевая авоська, наполненная продуктами и коробка сладкого подарка.

– У вас молодой человек есть? – спросил Анатолий хриплым голосом.

– Нет.

Вопрос Олю смутил и немного напугал.

– У меня к дочке так же кавалер приходил. Вставал у окна и кидал камни. Они думали, что мы не слышим. Сбегали по ночам, гуляли, а мы с её матерью до утра не спали, ждали возвращения, – он поднял глаза и уставился на Олю. – Может вы кому-то понравились?

– Это стрёмный способ знакомства.

Оля опустила глаза и заметила бинт, выступающий из-под рукава Анатолия.

– Поранились?

– Обжёгся, когда в печку дрова кидал.

Анатолий больше ничего не сказав, развернулся и ушёл домой. Оля ещё некоторое время смотрела на ямки, заметаемые снегом, и продолжила уборку. Солнце скрылось за горизонтом, когда Оля зашла домой. Налив горячего чая, она ушла в свою комнату и включив сериал, устроилась на диване. В какой-то момент чай встал в горле, из-за чего Оля поперхнулась и забрызгала свой любимый плед. Прокашлявшись, она вдруг вспомнила ночь. Не всё и не очень чётко.

«Вроде была тень, она опять стояла или нет? Была рядом! Потом вроде уснула. А потом она сидела у меня на груди. И дышать было тяжело. Никогда не было такого удушья. Показалось ещё будто тень имеет тело. Прям почувствовала его!»

Встав на ноги, Оля подошла к зеркалу и убедилась в том, что на шее нет никаких следов. Значит душить её точно никто не мог. Это всего лишь воображение. Человеческой памяти в ночное время вообще не стоит доверять.

Повернувшись в сторону окна Оля долго не решалась подойти. На улице уже было темно, светили фонари, снег изредка кружился в воздухе. Оля вспомнила бинт на руке соседа. На той самой руке, за которую она цепляла тень, ночью. Схватив телефон, Оля судорожно искала информацию о сокрытии следов удушения. И, к сожалению, она её нашла. Есть несколько способов душить человека, не оставляя видимых следов. Тьма вокруг начала сгущаться, сердце разгонялось, оглушая. Набрав номер Кати, она принялась ходить по комнате, от одной стены к другой. Ей было страшно. Пазлы в голове складывались.

– Алло!

– Кать… кажется сосед пытается меня убить.

В трубке послышался смешок.

– Я серьёзно! – взвизгнула Оля, схватившись за волосы.

– С чего ты взяла, что это он?

– Всё началось, когда он приехал. Мне кажется, во время сонных параличей он был в моей комнате. Я… плохо помню, но сегодня ночью он… я почти уверена, что он был у меня в комнате и душил.

– У тебя на шее следы есть?

– Нет. Но уже второй день подряд я просыпаюсь с головной болью, а сегодня ещё и горло, такое было, как при простуде схватывает, вот так же было. И ещё… я заметила на его руке бинт.

– Бинт? Ты это к чему?

– Ночью, когда тень, то есть он… он душил меня, сидел сверху, я смогла вцепиться в него. Кажется. Смутно помню, но уверена, что поцарапала ему руку. Да.

– Ты точно не путаешь со сновидениями?

– Катя! – взмолилась Оля, борясь со слезами.

– Извини, но всё звучит надумано.

– Он постоянно смотрит на моё окно. Ещё следы увидела сегодня. Их замело снегом, но всё равно видно, что это следы.

– О, как! Это уже серьёзно. Следы у забора – серьёзная заявка на сталкеринг.

В ответ Оля промычала. Говорить ей было сложно, к горлу подступали слёзы, а ей не хотелось давать им выход.

– Может приехать к тебе на ночь? – внезапно спросила Катя, спустя некоторое время молчания.

– А ты можешь? Мама на тебя там не ругается?

– Она больше ничего не говорит против.

– Я буду очень рада, если ты приедешь.

Подруги завершили разговор, договорившись о времени встречи. К приезду Кати, родители накрыли стол и прибрались, хотя дом был очень чистым. Ночь прошла спокойно. Оля не просыпалась, ей не снились кошмары. Проснувшись утром, она чувствовала себя так хорошо, что на радостях побежала на работу, даже раньше необходимого.

Так она проработала оставшиеся дни, до тридцатого декабря. Сосед, напротив, не попадался ей на глаза, изредка она выглядывала в окно, наблюдая за соседним домом, отмечая, когда зажигается свет и идёт дым из трубы. И вот, настало тридцатое число! Оля прибежала домой с пакетом цитрусовых и коробкой конфет, полученных на работе. Открыв входную дверь, она вдохнула полной грудью аромат мяса и картошки. Рот моментально наполнился слюной. Скинув одежду, она вбежала на кухню, но резко остановилась в дверях, увидев Анатолия, который сидел за столом и пил чай.

– О, наконец-то! – воскликнула мама Оли, поставив кружку на стол.

– Что вы тут делаете?

Оля задала вопрос в никуда, но она надеялась, что человек, которому адресован этот вопрос, поймёт.

– Чаи гоняем, – ответил папа Оли. – Сейчас запеканка будет готова.

Олю била мелкая дрожь. Анатолий выглядел таким же жутковатым, как и обычно, но одежда на нём была чистая, новая, борода стала короче, а волосы на голове потемнели. Видимо он их покрасил.

– Здравствуй! О, вам на работе тоже конфеты дарят, – отметил Анатолий, хриплым голосом. – Никакого праздника, без мандаринов и конфет.

– У тебя ухажёр появился? – спросил папа Олю.

– Чего?

– Толя рассказал, что у забора следы были. Из-за него ты плохо спала? Ухажёра своего?

– Нет у меня никакого ухажёра, – поникшим голосом ответила Оля.

Глаза её опустились на руку соседа, там не было видно бинта.

– Рука зажила?

– Да! – Анатолий одёрнул рукав, показав затягивающуюся болячку. – Ох и болело!

«Это действительно ожог. Значит он не при чём!» – подумала Оля с облегчением.

Поставив конфеты и фрукты на стол, она присоединилась к чаепитию.

– А много жителей из деревни вашей уехало, да? – спросила мама Оли.

Анатолий отставил кружку с чаем в сторону и потёр подбородок.

– Да. Сначала думали, что молодёжь приедет, но работы то там нет. Фермы все закрылись и всё, сидят теперь лапу сосут. Так подумать больше половины уехали. Я-то не хотел уезжать. Пенсию получаю, работать мне не надо, но дети заставили. Они в январе возвращаются сюда, жить будут на постоянке. И приказали мне сюда переехать, чтоб был рядом и под присмотром. Летом курей, да коз куплю, буду как в своём старом доме жить.

– Скучаете?

– Конечно. Там столько воспоминаний. Мне за Олю то стало не спокойно, сначала на вас грешил, как увидел, что она ходит уставшая да белая, как мел. Друга своего вспомнил. Мы ещё в школе учились, ох и дурели с ним. Постоянно в синяках ходили… Отец у него и без того строгий был, но как пить начал… друга я своего не мог узнать. Поник, кожа бледная, разговаривал мало. После уроков сразу домой и не поиграть, ни в кино сходить. Один раз, на перемене смог его я разговорить, он мне всё и выдал, что отец пьёт, лупит его. И говорит такой: «Боюсь убьёт меня! Давай, если в моём окне загорится красный свет, то значит отец пришёл убивать меня. Прибеги ко мне, может хоть спасёшь меня. А то страшно. И сбежать не могу. Куда я пойду?» И вот в один день я действительно увидел в его окне красный свет. Ох, видели бы вы как я бежал, как нёсся через дорогу с палкой в руках. И ведь действительно успел! Он к бабушке переехал в итоге, когда из больницы выписали, а отца его я уж и не помню, что с ним стало, сажали, ненадолго правда, но, когда вернулся… ох, все в деревне его ненавидели, и он в итоге уехал куда-то.

– Грустно так. Но родители меня не бью. Не беспокойтесь, – сказала Оля, улыбнувшись.

– Хорошие у тебя родители. Береги их.

В ответ Оля кивнула и принялась есть горячую запеканку. Ещё около часа они сидели, делясь историями из жизни и потом Анатолий ушёл домой, унеся кусочек запеканки.

Ночью Оле опять ничего не снилось, на утро чувствовала она себя хорошо и свежо. Частично прибравшись дома, родители Оли уехали, и она осталась одна. К девяти часам вечера, почти всё, было готово. Начали подтягиваться друзья, дом наполнялся шумом и влажностью. Оля забыла о всех своих проблемах, странных днях, недельной давности. Сейчас она потягивала вино и танцевала под музыку. Когда танцы закончились, друзья начали играть в «Крокодила». Уже все были изрядно выпившими.

– Слышал, тебе малолетки какие-то названивали? – спросил Олю, один из друзей.

– Да, приколисты мелкие.

– Зато назвали тебя красивой! – сказала Катя, сделав глоток вина.

– Познакомиться решил, – с издёвкой произнёс один из парней.

– Смейтесь – смейтесь. На вас натравлю, посмотрим, как запоёте, – отмахнулась Оля, хихикнув.

Подняв глаза на часы, она вдруг воскликнула:

– Ой. Почти час ночи. Я сейчас. Надо родителям позвонить, поздравить их.

Некоторые из друзей что-то крикнули ей в шутку, а кто-то принялся наполнять бокалы в честь такой любви к родителям. Оля скрылась в своей комнате. Проверив сообщения в телефоне, принялась искать номера родителей в списке контактов.

– О, эту ёлку я тебе дарила!

Оля повернулась в сторону голоса и увидела Катю в дверях.

– Да. Берегу её. Ты маме не звонишь? С кем она у тебя новый год проводит?

– Ни с кем. Ей это уже не нужно.

По телу Оли пробежали мурашки. Она не понимала почему, но сердце её начало биться чаще от страха. Игнорируя посылы своего тела, Оля продолжила листать список в телефоне.

– Нормально спалось? – спросила Катя.

– Да. Ни кошмаров, ни паралича.

– И всё, сосед вне подозрений?

– Абсолютно. Рана на руке у него точно ожог. Да и… – Оля задумалась, глянула на подругу. – Я же не рассказывала, что мне пранкеры говорили.

– Ты о чём? – наклонив голову, спросила Катя.

– О том, что они говорили, что я красивая. И… о следах у дома. Я не упоминала, что они шли к забору. Подними рукав.

– Что?

– Кать, успокой меня. Подними рукав.

Оля не верила сама себе, что требует это от подруги. От той с которой они вместе почти с первого класса. Катя в свою очередь не торопилась исполнять просьбу подруги, а лишь сделала шаг на встречу к ней. Оля опустила глаза на пульт от светодиодной подсветки, нажала пару кнопок и комнату залило красным свечением.

– Кать, а где твоя мама? Уже неделю я не слышала о ней ничего.

– Она дома.

– И чем занимается?

В ответ Катя пожала плечами.

– Я могу и из коридора позвонить. В комнате как-то душно. Пойдём выйдем!

Оля сделала шаг в сторону коридора, но Катя ей перегородила путь и не отводя глаз, закрыла дверь.

– Вы всегда слишком опекали меня. Сколько можно? Мне уже двадцать три.

– Кать? О чём ты? – Оля нервно хихикнула, озираясь по сторонам.

Катя двинулась в сторону Оли. В темноте блеснул нож.

***

«Страшной трагедии удалось избежать благодаря бдительному соседу. Компания друзей отмечали праздник, а буквально в соседней комнате разгорелась борьба. Девушка с ножом напала на свою подругу, и нанесла ей несколько ранений, прежде чем сосед из дома напротив помешал случиться непоправимому. Оказалось, нападавшая неделей ранее убила собственную мать и находилась всё это время с её телом в одной квартире» – ведущая новостей.