Dunkelheit
Гримвинд, владыка сумерек

Пролог

Десять лет назад планета Аонис избавилась от древнего ужаса, что множество лет держал в страхе всех её обитателей.

В центре планеты с незапамятных времён существовало место известное как мёртвые земли. Почти не осталось ни единой записи о том, как оно возникло. Последними живыми свидетелями её рождения были только боги.

В самом сердце планеты зрела тьма и смерть. Вокруг гробницы спящего беспробудным сном бога Аббета, постепенно сгущались сумерки. Его разум, наполненный болью и страхом, измученный многолетними ужасами и кошмарами, однажды треснул и породил ужас, высвободившийся на волю. Хищная тьма вступила на некогда великую пустыню Мидреру и медленно поглотила её, превращая горячие пески в холодную, чёрную пустошь.

Города навсегда поглотила разверзнувшаяся под ними земля. Они тонули в огромной толще пепла, а людей и животных убивали ужасные монстры, что возникали из ниоткуда.

Много лет этот кошмар разрастался, захватывая всё больше земель вокруг, пока наконец не поглотили всю пустыню целиком. Это гиблое место погрузилось в сон подобный тому, что был у его родителя, несчастного Аббета.

Больше тысячи лет они спали, а затем пробудились вновь. Планета медленно умирала от растущей чумы, а её дети – сотни разночисленных народов, гибли в когтях ненасытных чудовищ.

На защиту мира вступили лишь две силы – гордый народ людей Фельсирии и драконы, вставшие с ними плечом к плечу.

Храбрый орден рыцарей бился вместе с огнедышащими чудовищами, что когда-то почитались на планете. Вместе они остановили эту угрозу. Аббет был наконец мёртв, найдя свой долгожданный покой. Мрак развеялся и мир облегчённо вздохнул. Но теперь на горизонте зрела новая угроза…

Часть 1. Глава 1

Высоко над планетой Аонис беззвучно парил летающий остров. Он носил название “Зроса”. Со всех сторон это, недоступное взгляду простых смертных, место, было окружено холодным светом звёзд и пролетающими мимо астероидами. На первый взгляд остров казался запустелым и безжизненным. Его голая каменная поверхность была покрыта острыми скалами, со всех сторон обнесённых лесом чёрных деревьев.

В самом центре острова находилась высокая гора Калниар. Внутри неё пролегали сотни туннелей, просто неописуемой величины и размеров. Было даже страшно представить, кто мог обитать внутри неё.

Внутри её древних помещений никогда не жили люди. Калниар был не простой горой, а самым настоящим замком и обителью богини по имени Таксана. Она была одним из младших богов, которых на Аонисе называли аспектам. Сама же богиня являлась дочерью повелителя драконов Лохара и богини ночи Синдрионы.

Таксана была божеством космоса и праматерью всех драконов. Она почиталась не столько за великую силу как Лохар, сколько за своё материнское и заботливое отношение к ним.

Кроме неё, с недавнего времени в замке обитали сумеречные драконы. Это был совсем ещё немногочисленный, молодой вид, который зародился спустя месяц после событий десятилетней давности.

Среди них был дракон по имени Гримвинд. Много лет назад во время войны смертных и драконов, он сеял хаос в рядах врагов. Долгие годы спустя, не смотря на конец войны, он продолжал убивать и разрушать всё, до чего только мог добраться.

Он был безжалостным и беспощадным убийцей, не ведающим ни страха, ни сострадания. От его рук пало множество разных народов. Некоторые из них были безвозвратно стёрты с лица планеты, другие же никогда не вылезут из тёмных пещер и навсегда будут с ужасом вспоминать о днях великой скорби и кровожадном монстре.

Гримвинд был грубым по своей природе, но всё переменилось когда небеса разверзлись и сами боги явились, чтобы наконец усмирить его. Таксана вступилась за дракона. Она уберегла того от смерти и заслужила его вечную верность и уважение.

Шли годы, Гримвинд целиком изменился. Он был уже гораздо хитрее и опаснее чем прежде.

Когда-то он принял в дар от своей госпожи частичку силы. Тогда же Гримвинд стал первым сумеречно-рождённым драконом. Сейчас он был далеко не один. В награду за свои труды Таксана одарила его собственными слугами.

После победы над ордами кошмаров Таксана спросила у него: “Чего ты хочешь, старый друг? Поведай мне любое своё желание и я исполню его.”

Тогда Гримвинд ей ответил: “Я долгое время был единственным в своём роде, и теперь хочу продолжить его. А среди них я хочу быть повелителем.”

Богиня только ухмыльнулась просьбе своего друга, но исполнила её.

Нашлись драконы, что почитали и уважали Гримвинда. В нём они видели великого лидера и героя. Их было не так много, но это было только началом чего-то грандиозного. Драконы склонили перед ним колени и приняли клятву верности.

Своей магической силой Таксана изменила их. Она полностью перестроила их тела и получила новых существ, отличающихся особым коварством и жестокостью, которые были присущи их королю.

Гримвинд вместе со своими новыми соплеменниками обитал в замке Таксаны. Их госпожа радушно приняла переродившихся драконов как гостей в своём огромном доме. Им также было позволено жить и находится там сколько угодно времени. И если вдруг они хотели покинуть стены её обители, у них всегда была возможность воспользоваться порталом, ведущим на Аонис, которым раньше могла использовать лишь сама Таксана и её покорный слуга.

Гримвинд всё ещё хранил ей верность, но у него были и свои планы относительно планеты, которые он желал воплотить в жизнь.

Одним днём он вошёл в огромных размеров, как и всё внутри Калниара, комнату. Затем, пройдя мимо десятка обрюхаченных им же дракониц, он лёг на своё просторное ложе. Взглядом Гримвинд окинул присутствующих в комнате жён, которые очень скоро должны будут дать ему первое потомство.

Сама мысль о том, что его род скоро станет намного больше, рисовала в голове дракона картины пылающих ярким пламенем городов. Он видел себя кружащим над объятыми дымом развалинами вместе со своими детьми, и как они без остановки залетали всё дальше и дальше в глубь земель Аониса, сея неописуемый хаос и превращая дышащие жизнью поля в чёрные пепелища.

Его возлюбленные смотрели на него в ответ и словно видели тоже самое. Они боготворили взглядом своего господина, беззвучно выражая глубокое почтение. Глаза их были полны бесконечной преданности и покорности.

Были в замке и самцы, пожелавшие быть верными слугами и помощниками Гримвинда. Всего их было десять, а самок пятнадцать. Конечно, делиться своими женщинами Гримвинд с ними не стал. Они все полноправно принадлежали королю. Была среди них и некая Рарот, которая была его главной любимицей.

Он одинаково любил всех своих жён, не обделяя вниманием ни одну из них, но Рарот было предначертано родить ему дитя наделённое особой мощью. Это было предсказано Гримвинду его госпожой, а в пророчестве богини нельзя было усомниться.

Сама Рарот чувствовала, что её любят больше. Она глядела на Гримвинда своими глубокими красными глазами, похожими на океаны крови, беззвучно высказывая свою взаимную любовь. С ней Гримвинд даже общался несколько иначе, чем с остальными. Речь его была более красивой и нерасторопной, а комплименты лились рекой. Так он не общался даже со своей повелительницей.

Когда в тот день Рарот заметила, что взгляд Гримвинда полон каких-то раздумий, она встала со своего места и подошла поближе. Затем легла сбоку от него и, наклонив свою длинную шею, посмотрела ему в лицо.

– Что случилось, мой повелитель? – нежно спросила она.

Лицо Гримвинда стало ещё более тоскливым и суровым.

– Плохие дела творятся на Аонисе. Кошмарные дела, – ответил он.

– Разве Вас что-то может тревожить?

– Что-то… Да… Воспоминания из прошлого. События которые были сотни лет назад.

– Расскажите мне, господин. Мне очень-очень интересно.

– Ещё задолго до твоего рождения была война драконов и людей. Когда один северянин овладел артефактом способным нас контролировать.

– Да, я знаю о ней. Это были дни после которых среди смертных на наш род легло клеймо позора.

– В этой войне погиб мой брат Гаррад. И именно по этой причине я продолжал биться один после её окончания. Я держал этих жалких людишек в страхе многие годы и мстил за него и за всех павших товарищей. Его я похоронил в кургане рядом с полем боя. А теперь… Его могила была разграблена, а останки осквернены.

Воспоминание вызвало приступ ярости. Гримвинд громко ударил кулаком по земле так, что все драконы повскакивали с мест от неожиданности.

– Кто мог совершить такую подлость?! – возмутилась Рарот.

Другие драконы, невольно ставшие слушателями разговора, теперь увлечённо следили за ними. Они одобрительно закивали в знак согласия с Рарот.

– Люди, грязные люди, – выругался Гримвинд. – Моего брата сразил лично правитель Мератуга. Когда он погиб на моих глазах, я был так ошеломлён, что на секунду освободился от воли артефакта. Это был тот самый момент, когда из моего сердца навсегда пропало добро и сострадание. Теперь, когда курган нашли, люди смогли опознать останки. Среди костей оставался магический снаряд, которым король пронзил сердце моего брата. Пару дней назад, когда я покинул Калниар, я увидел его кости в их столице, выставленные как какое-то украшение. Я находился там в обличье прислуги и выискивал одного человека. Как только я зашёл в крепость, на входе я сразу же увидел скелет Гаррада.

На пару мгновений Гримвинд замолк, видя перед глазами ту картину. Сердце в его широкой груди забилось чаще, а дыхание стало совсем бесшумным. Тишину прервал полушёпот Рарот.

– Это ужасно… – сказала она, и драконы вновь закивали выказывая согласие.

Рарот в самом деле загрустила от этого рассказа. А по её щеке скатилась одинокая слеза.

– Я был в ярости, – продолжил рассказывать Гримвинд. – И если бы не моя миссия, то я бы не сдерживал свой рассудок от закипающей в нём ненависти.

Вдруг и другие драконы потянулись к разговору.

– А вы спасли его кости, господин? – с надеждой спросила Вьенра. – Вы… Вы им отомстили?

– Да. Как только я справился со своей основной работой, я вернулся и разгромил весь зал, а кости унёс и перепрятал. Теперь, я думаю, пора мне заняться кое-чем большим, чем просто убийствами.

– Чем? Расскажите нам! – звучали со всех сторон голоса.

– Долгое время после войны нас считали чудовищами, а ведь когда-то мы были почтенными существами, а не монстрами из детских сказок. На наших собратьев на Аонисе вечно охотятся и нападают. Пришла пора поставить драконов выше чем этих жалких двуногих созданий. Я уже сыт по горло ими и ненавижу всех: от эльфов до людей.

– Вы построите собственное королевство? – промурлыкала Рарот и начала тереться головой о плечо Гримвинда. – Надеюсь там хватит для меня места?

– Не просто королевство, а целую империю! Однажды боги вмешались в мои дела, но я не повторю старых ошибок и ограничусь не всем миром. Сначала я устрою войну между двумя королевствами и пока они будут воевать, я буду собирать войско. А потом, когда они ослабнут, я нападу и разобью их. Двуногие станут рабами, а мы будем их повелителями!

Драконы в предвкушении зарычали. Все его жёны уже начинали медленно собирать кусочки пазла в голове. И каждая из них видела именно себя рядом с мужем в окружении блеска сокровищ и услужливых рабов.

– Ваша идея великолепна! Она прямо как мёд для моих ушей, – замечтавшись сказала Драка.

Рарот ревниво посмотрела на неё и издала громкий рёв, приглушив внутри острое желание ударить её лапой. Драка тут же зашипела в ответ, а Гримвинд только гордо хмыкнул.

– Не бойтесь, мои дорогие супруги, все вы получите лакомый кусочек пирога. Я не оставлю вас в стороне от дел. Мне понадобятся остальные сумеречные драконы. Пусть наш вид ещё очень молод и не многочисленен, мы покажем остальным драконам насколько сильными и могущественными мы являемся. Наша госпожа будет нами гордиться. И даже сам Лохар признает, что мы сделали великое дело для всего нашего рода.

Драконы вокруг одобрительно зарычали и закивали головами.

Вскоре по всему замку раздался звон волшебных колокольчиков – сигнал к обеду. Гримвинд отправился вместе с остальными драконами в зал, где уже находилась Таксана. Но своей госпоже он не собирался рассказывать о планах, что созрели в его голове. Конечно, ничего утаивать от неё Гримвинд не собирался, но он знал, что Таксана не следит за смертными, будучи занятой совсем другими делами. Ей он хотел преподнести итог учинённой войны в конце, как сюрприз.

***

Прошло несколько дней, и Гримвинд вновь отправился на Аонис. Его целью было королевство Мератуг, куда очень скоро должна была прибыть делигация из Талабвирской Империи. Они хотели заключить совместное торговое соглашение, а для Гримвинда это была идеальная возможность воплотить свой план, подставив обе стороны.

Он взял с собой и других драконов. Приняв чуждые облики людей, они затаились и принялись выжидать нужного момента.

В столицу Мератуга Рейн наконец прибыл корабль “Волнение гордости.” Это было большое трёхпалубное судно с тремя высокими мачтами и многочисленной командой из талабвирцев на борту.

“Волнение Гордости” зашло в Рейнский порт и пришвартовалось. Затем по длинному трапу большой кучкой спустилась эльфийская делегация в окружении молчаливых охранников. Их встретил вооружённый отряд людей во главе с капитаном городской стражи. Обменявшись приветствиями, люди повели своих гостей прямо в королевский дворец, а Гримвинд, тем временем наблюдавший за ними с крыши высокого дома, показал драконам жест рукой.

– Пора, – сказал он. – Скоро они пожалеют о всех своих злодеяниях.

– Я перережу всех во дворце, господин. Всех до единого.

Голос принадлежал Дхулу. Он с презрением плюнул вниз, прямо на шлем одного из стражников и расхохотался.

– Нет! Не нужно устраивать резню и короля даже пальцем не смейте трогать! Делайте всё согласно плану, иначе вы все очень, очень пожалеете!

Гримвинд зарычал, и все драконы вздрогнули. Затем они быстро удалились занимать позиции, оставив своего вожака одного.

Он бесшумно следовал по крышам вслед за шествием людей и эльфов и внимательно изучал и рассматривал их.

Самих делегатов было семеро: пять мужчин и две женщины. Они были одеты в тёмно-синие одежды с золотыми узорами, которые доставали почти до самой земли. Стражников вокруг них было три десятка, все в парадных серебряных доспехах с длинными изогнутыми хопешами на поясах. Некоторые стражники держали в руках гордо реющие на ветру чёрные стяги с жёлтым штурвалом.

Эльфы шли вслед за людьми, сначала медленно поднимаясь по каменной дорожке, идущей от порта вверх, а затем плавно идя по широким улицам ко дворцу. На их пути было множество разных домов по которым передвигался Гримвинд, ни на секунду не теряющий из виду делегацию. На гостей также с любопытством смотрели и горожане, не привыкшие видеть чужестранцев, за исключением постоянно прибывающих в порт торговцев.

Вскоре, миновав полгорода, делегация добралась до дворца. Его двери с грохотом закрылись вслед за ними, а на входе осталась стоять охрана. Капитан стражи тоже отправился внутрь вместе с частью своих людей.

Оказавшись внутри дворца, охранники обеих сторон остались ждать своих господ за пределами зала переговоров. Гримвинд тем временем проник внутрь королевской резиденции через одну из башен.

В облике стражника он беспрепятственно передвигался по коридорам, пока не пробрался в сеть тайных ходов. Его чувства были намного острее человеческих, поэтому он с лёгкостью ощутил движение воздуха за основными стенами, как только вышел к главному коридору. В кромешной темноте он быстро двигался, различая на пути все детали и неровности узких коридоров. Наткнувшись на винтовую лестницу, он с её помощью поднялся выше коридоров и попал на узкий проход идущий вдоль всего главного коридора. На такой высоте он был полностью незаметен, если, конечно, никто не задерёт голову высоко вверх, чтобы посмотреть на украшающую потолок роспись.

Через полчаса сидения в засаде, двери зала переговоров внизу распахнулись. Делегаты на прощание пожали руки королю и двинулись обратно в порт. Когда они наконец покинули стены дворца, план Гримвинда начал вступать в действие.

Драконы в облике эльфийских убийц неожиданно спрыгнули с потолка на стражников короля, окружая со всех сторон. Их было меньше, но они были куда сильнее и проворнее чем люди. Свою полную силу драконы, конечно, в ход не пускали, но и настоящие эльфийские ассасины, чей облик они приняли, пользовались магией тени и были не так просты.

Когда один из стражников замахнулся мечом, чтобы убить эльфа перед собой, тот попросту растворился, став чёрной дымкой, а потом тут же возник у него за спиной и нанёс ответный удар кинжалом в спину. По телу стражника пробежала волна жгучей боли, и он закричал. Следом за одним клинком в ход пошёл и второй, которым эльф перерезал глотку. Громко звякнув тяжёлыми доспехами, тело рухнуло на пол, а через пару секунд рядом в кучке лежало ещё несколько.

Пока во всю шёл бой, король заперся в зале. Его убивать на самом деле не собирались. Он должен был стать главным свидетелем подлого эльфийского удара в самом сердце своего королевства.

Гримвинд покинул дворец и отправился на перехват делегации в порт. Он знал, что его драконы в безопасности. Поэтому о них он не беспокоился.

Быстро добравшись до удалившихся от дворца эльфов, он видел как другая группа драконов, превратившись в стражников, напала на них. Часть эльфийской охраны осталась дать бой, а другая со своими хозяевами поспешила к “Волнению гордости”. Гримвинд был намного быстрее, и под личиной запыхавшегося от бега солдата он стремительно взбежал на трап корабля.

– К оружию! – кричал он. – Это ловушка! Люди напали на нас!

Команда тут же побросала свои дела и направилась к нему.

– Что случилось, солдат?! – спросил капитан корабля.

– Они ударили нас в спину, когда мы покинули дворец!

– Что ещё за дурацкий способ объявить войну?!

Вдруг послышался чей-то крик.

– Дорогу!

На корабль взбежали остальные эльфы, выжившие после нападения. Один солдат держал под плечо раненого члена делегации, который очень быстро дышал и держался за кровоточащую грудь.

– Нужно уходить отсюда немедленно, капитан! – сказал один из стражников.

– Да-да, и побыстрее! – завопила вечно оглядывающаяся назад женщина.

– Отдать швартовы! Пушки к бою! – раскидывался указаниями капитан. – Разбомбим корабли неприятеля, чтобы нас не догнали в море!

“Волнение гордости” ощетинилось залпом множества орудий и направилось прочь из порта. Десятки кораблей, среди которых были как маленькие молодые суда, так и старые исполины, угодившие под огонь эльфийского галеона, горели и медленно погружались под воду.

Ближе к ночи Гримвинд покинул эльфов и возвратился к своим сородичам, которые уже ждали его на небольшой поляне в лесу за городом. Кругом были огромные валуны и руины старой башни.

– Молодцы, – сказал он после приземления. – Вы все славно поработали сегодня.

– Сила… Такая мощь течёт в наших венах, – отозвался один из драконов.

– Да, Сзар. Эта сила – дар нашей госпожи. Вы получили его только потому, что присягнули на верность мне.

– Я чувствую себя сильнее чем раньше. Ни эльф, ни человек не смог даже ранить меня, а ведь я даже ничем не воспользовался!

– Могущество, оно как знание. Его тоже надо сначала постичь. Но в нашей войне оно пока не нужно, – Гримвинд ухмыльнулся. – Я знаю о чём вы сейчас думаете. Вы хотите пролить крови, ещё и ещё.

– Да! Хочу! Хочу убивать! Всех убивать! Нас ничто не остановит!

– Сзар, ты стал сильнее чем раньше. Но ты не бессмертен. Помни об этом. Госпожа сделала вас такими как я, но она не может наделить вас всех такой же силой. Вы всего лишь мои жалкие тени.

Сзар тут же умолк. Его словно чем-то укололи, наповнив о его настоящем месте.

– Когда мы закончим, я позволю тебе сделать с рабами всё, что только пожелаешь. Можешь перебить пару тысяч мужчин, а можешь отыметь до смерти всех их жён и дочерей. Но до того момента терпи и контролируй себя. Иначе я отберу твою жизнь, если хотя бы частично нарушишь мой план!

На последней фразе Гримвинда был столь грозен, что остальные драконы попятились назад, а Сзар прижался к земле и задрожал от страха. Когда он произносил её, он словно стал больше, а голос его звучал так властно, что кровь стыла в жилах.

– Я сделаю всё, всё что прикажет мой господин…

– Прекрасно. А теперь поднимись с земли. Мы пока что возвращаемся домой, но очень скоро вернёмся вновь, когда начнутся первые битвы.

Глава 2

Как и предсказывал Гримвинд, недавние события повлекли за собой публичное объявление войны. Талабвирцы обвиняли людей в нападении, а они отвечали, что это жалкая ложь, и эльфийская делегация была только прикрытием для группы ассасинов. Взаимное обвинение только больше подливало масла в этот, не на шутку разгоревшийся, костёр. Эльфы и люди уже подготовили корабли к бою и отправили их в море. Такое масштабное событие не могло оставить в стороне и другие королевства. Соседствующий с Талабвирской Империей Валбатар, будучи колонией Мератуга, встал на его сторону. А к эльфам на выручку пришёл Кхаррский Доминион, который также населяли собратья эльфы.

Гримвинд, однако, не предполагал, что в конфликт встрянут и другие стороны. Но его это даже позабавило. Он пообещал, что когда одержит победу, то подарит Рарот во владение весь кхаррский остров, который был довольно внушительных размеров.

Расстояние от Мератуга до Талабвирской Империи занимало несколько месяцев пути по морю. К тому моменту когда делегация доставила сообщение в родную гавань, а люди частично восстановили понесённые от залпов “Волнения гордости” потери, прошло два месяца. Через ещё два выдвинувшиеся друг на друга флоты сойдутся в бою. После него решится: на чьей территории будет происходить война. Победитель осадит земли проигравшего и возьмёт на измор.

Время, которым располагал Гримвинд, он решил потратить на сбор своей собственной армии, которую поведёт на противников в самом конце войны. В первую очередь его взгляд пал на варваров земель Кальдйорда, именовавших себя скальдами. После уничтожения мёртвых земель о них мало что было слышно. И без того не самый многочисленный народ понёс чудовищные потери от жутких порождений тьмы, но он всё ещё был жив.

Гримвинд хотел использовать их как минимум потому, что скальды погубили множество его ледяных собратьев. Сейчас они конечно не были для них даже мелкой угрозой, но закрывать глаза на старые обиды сумеречный властелин не привык.

Были и другие народы Аониса, которые можно было бы также использовать. Например, культисты мёртвых земель, лишившись своей обители, остались скитаться где-то на территории пустыни в сердце Лоторана. Аббет был убит Таксаной, и кто знает, что случилось с его женой Небулой. Сейчас культисты остались без своих покровителей, а это значит, что их тоже можно было с лёгкостью подчинить себе.

Были ещё орки, когда-то униженные поражением, после которого они стали медленно гнить на болотах, куда их постыдно согнали как скот. Они хотели убраться с этой земли, но были слишком слабыми и разрозненными, чтобы дать кому-нибудь полноценный отпор.

После пары минут раздумий, Гримвинд вспомнил о народах, населяющих соседствующий с Лотораном континент Мин, где находились земли Талабвирцев. Главным его оружием там должны были стать асиры, жители страны под названием Чаланда. Эти воинственные люди-птицы уже множество лет непрерывно воевали с эльфами. Кроме того, в их рабстве были глуповатые, но могучие циклопы, которых асиры использовали на каменоломнях.

В голове дракона виделась идеальная возможность ударить обе стороны в спину, пока они будут грызть друг другу глотки в солёных морских водах. Свою армию после победы он тоже намеревался частично перебить, а выживших использовать в качестве надсмотрщиков.

Пока у него ещё было время, он был намерен использовать его с максимумом пользы для дела. Потому Гримвинд, не мешкая, взял с собой несколько помощников и первым делом отправился в Кальдйорд.

***

Холодный ветер громко завывал среди острых горных вершин. В непроницаемой чёрноте ночи, смешавшийся со снежной бурей, было очень тяжело лететь и ориентироваться.

Снизив высоту, драконы пролетали над заснеженными плато и плоскогорьями. В чёрных расщелинах средь гор зрела тьма. Хвойные леса, полные высоких и старых деревьев, молчали в присутствии холодного мрака. Звери и птицы словно перевелись в этих краях, после того как много лет назад на эти земли впервые ступили чудовища, и даже после их ухода, они всё ещё боятся наступления темноты.

То и дело на земле виднелись старые заброшенные поселения. Все они были давно добровольно покинуты или уничтожены нашествием монстров. Некоторые были сожжены скальдами позже, под влиянием страха вновь увидеть кошмарных созданий, которые могли там затаиться. Порой на пути драконов попадались реки. В это время года многие из них были покрыты льдом, и северяне не могли их использовать для торговли между своими небольшими поселениями.

Вскоре на горизонте показался острый пик горы Дракенхейм, куда и держал свой путь Гримвинд. Прежде всего он хотел узнать побольше из уст обитавших там драконов о том, что творится в их родном крае. Его очень интересовало сколько примерно людей ещё было живо, какие кланы наиболее сильны и лучше вооружены и многие другие вопросы.

Очертив пару кругов вокруг горы они привлекли к себе внимание ледяных драконов. Очень скоро их догнала небольшая группа и поравнялась вместе с ними. Дракон, летящий в её главе, по всей видимости являлся вожаком.

– Что-то ищите, братья? – спросил он.

– Да, нам нужно попасть внутрь горы. Я ищу вашей помощи в своём деле, – не прерывая полёта ответил Гримвинд.

– Тогда летите за нами. Мы отведём вас к Штриге.

Это имя было хорошо знакомо Гримвинду. Штрига, ровно как и он, была не простым драконом. Она была причислена к легендарным.

Это были самые стойкие и отважные драконы, получившие в награду за свои деяния огромную силу от самих богов.

Скальды много лет охотились на драконов, убивая целые десятки. С тех пор драконы севера прекратили жить в пещерах семьями и начали объединяться в огромные стаи. Совместными усилиями они искали на вершинах гор большие сети пещер и туннелей, где обустраивали свои гнёзда. Только там они могли быть в безопасности от посягательства северян.

Когда-то сама Штрига осиротела. От рук скальдов погибла её мать, а она сама попала в плен к ярлу Харольду Трёхпалому, который много лет пытался сломить её волю и превратить в покорное оружие.

Среди скальдов давно считалось почётом иметь собственного дракона, но такое было почти невозможно. Воинов и правителей за всю историю, сумевших подчинить себе таких грозных созданий, было очень мало.

Штрига тоже не сдавалась. Она выждала час расплаты и, прибегнув ко всей своей силе, разорвала оковы и тотчас убила ярла Харольда. Спася из плена других собратьев, она бежала далеко на запад к самой горе Дракенхейм. Под своим крылом она сумела собрать многих осиротевших и раненых драконов, а силу, которую Штрига попросила у богов, она направила на их защиту.

Гримвинд со своей группой летел вслед за отрядом ледяных. Во время полёта их вожак представился ему как Равел. Он вёл всю группу по запутанным и, казалось бы, бесконечным пещерам горы, пока наконец они не оказались в гнезде.

На горе Дракенхейм находилось самое крупное гнездо на всём Кальдйорде. В его недрах собрались целые сотни драконов, которые Гримвинд увидел воочию, когда наконец оказался внутри. От этого у него на душе даже стало чуточку теплее. Лицезреть столько собратьев в одном месте для любого дракона было радостью, особенно после всех понесённых ими в разные годы потерь.

Равел провёл гостей мимо целой кучи драконов к узкому туннелю, который резко уходил вверх. Вцепившись в каменные стены когтями он пополз вверх.

– Не отставайте, – сказал он. – Штрига спит ближе к вершине горы, там холоднее. Туннель узкий, поэтому здесь мы не пролетим. Остаётся только лезть вверх.

– Останьтесь здесь, – обратился Гримвинд к своим спутникам. – Я отправлюсь туда один. И чтобы никому о наших планах ни слова! – сказал он уже тише. – Помните, что мы тут просто гости.

Протиснувшись в узкий туннель, Гримвинд начал карабкаться наверх вслед за Равелом. Совсем скоро они оказались в небольшой пещере, где на ледяной кровати, свернувшись клубком, спала Штрига.

На обычного ледяного дракона она была совсем не похожа. Чешуя у неё была фиолетовой. На тонкой шее росла густая бирюзовая грива, а на кончике хвоста находился большой пучок волос. Когти и рога у Штриги были цвета кобольда. Глаза же при свете были точно жидкое золото, но в тени меняли свой цвет и становились холодно-голубыми.

Спала она очень чутко и услышала их приближение, ещё когда они только вошли в туннель, но вида при этом не подала. Когда Гримвинд подошёл ближе, она открыла один глаз и посмотрела на него. Затем, подняв вверх шею и зевнув, широко раскрывая рот полный острых зубов, она сказала:

– Добро пожаловать в мою скромную обитель, Сумеречные крылья.

Гримвинд учтиво кивнул головой.

– У вас очень достойное жилище. Крайне просторное и красивое. Идеальное место для сотен драконов.

– Общение с великой матерью принесло свои плоды. Старый разбойник научился у неё манерам.

– Да, эти годы пошли мне на пользу. Но теперь, пожалуй, оставим любезности. Я пришёл к вам за помощью.

– Помощью? Ты? Ха! Ко мне пришёл за помощью тот, кого наша госпожа однажды окрестила богоубийцей! Подумать только!

Гримвинда как будто высмеивали. И хотя он был сильнее Штриги, она была ему ровней и на самом деле была не так проста как казалась, да и сам Гримвинд не хотел без повода проливать кровь сородича.

– Ладно, чем я могу помочь тебе? – закончила смеяться Штрига. – Равел, пожалуйста, оставь нас.

Равел поклонился и, повернувшись лицом к туннелю, ушёл.

– И самое главное, что же такого случилось в мире, раз ты проделал такой путь до меня? – теперь её голос был полон серьёзности.

– Ничего особого. Хотел повидаться и задать пару вопросов о скальдах.

– Скальдах? – Штрига презрительно фыркнула. – Зачем тебе эти оборванцы? После нападения кошмаров, а так же войны севера и юга их совсем мало осталось.

– Они нужны для одной моей задумки.

– Какой?

– Это будет сюрпризом, но я уверен, ты здорово посмеёшься вновь, но уже от радости, когда я приведу свой план в исполнение.

– М-м-м. Звучит интересно. Так что ты хотел о них спросить?

– Сколько их осталось в живых? Где я могу найти самые сильные кланы. И насколько они чувствуют себя сломленными?

– Ну и задачку же ты мне задал! Дай-ка припомню… Старые кланы были давно разбиты, а на их костях появились новые. Три крупных семьи на юго-востоке контролируют остатки почвы которая ещё может дать жизнь новым побегам. Более слабые семьи были обречены на гибель если бы не присоединились к ним. Суровая правда жизни, но мне их совсем не жаль. Многих драконов они зарубили и тем заслуживают нашу общую ненависть. Воевать друг с другом эти три клана тоже не решаются, слишком много сил ушло бы ради призрачной выгоды. А вот их численность… Я бы сказала тысяч пятнадцать разбросано по всей их территории. Многие земли севера сейчас совсем стали безлюдны, мы контролируем все реки и дороги, не даём людям приближаться к горам. Путь у них есть только на юг, где прерывается горный хребет и начинаются земли Мератуга. Но они ведь не дураки лезть на такого крупного зверя.

– Воистину ты знаёшь всё, что творится в твоём крае.

Штрига, довольствуясь комплиментом, прикрыла глаза и рассмеялась.

– Я знаю и о других вещах, что творятся за его пределами. Тебе нужно что-то ещё?

– Вряд ли. Я узнал достаточно.

– Тогда напоследок скажу одно. Скальды пусть и сильно побиты жизнью, но не сломлены окончательно. Если ты хочешь их использовать, имей это в виду. До сих пор находятся смельчаки, что покидают земли, которые мы им великодушно оставили и пытаются пробраться на запад. Думаю, без боя они не сдадутся.

– И пусть. Смерть одного десятка станет хорошим примером для тысячи.

– Значит я права? Ты хочешь их поработить?

– Частично. Я хочу их использовать потому что они нужны мне для своих целей. Возможно после этого, слово “скальд” останется только на страницах древних книг и летописей.

– Тёмные мысли кружат в твоей голове… Надеюсь, ты до конца знаешь, что делаешь и во что ввязываешься.

– Ты обо мне беспокоишься? Как мило.

– Однажды ты чуть не поплатился головой за подобные планы. Госпожа не сможет защищать тебя вечно.

– Ей не придётся. Спасибо за помощь, а теперь прощай. У меня ещё много дел и много мест где ещё предстоит побывать.

Гримвинд скрылся в туннеле через который пришёл. Другие сумеречные драконы всё ещё стояли у входа и ждали его возвращения.

– Здесь мы закончили, – сказал он. – Пора навестить людишек.

***

Несмотря на ночь и долгий перелёт, Гримвинд не дал отдохнуть и отоспаться остальным драконам и сразу же погнал их в путь на восток. К рассвету они добрались до первых поселений скальдов.

В утренней дымке, их деревушки выглядели совсем скромно и в некоторой степени жалко. Маленькие деревянные домишки и неприметные огороды – всё чем могли они сейчас похвастаться. Богачей как и их больших длинных домов почти не осталось в этом крае. Всё что было, жадно загребли нынешние ярлы и раздали своим ближайшим родственникам.

Вскоре с началом дня из домов показались и люди. Они особо не спешили и с большим нежеланием выходили на мороз после приятной тёплой постели. Вдруг в лучах восходящего солнца они постепенно начали различать маячащие в воздухе силуэты драконов и тут же громко забили тревогу.

Гримвинд, во всё горло хохоча, только ускорился и начал снижаться с другими драконами вниз. Когда под его лапами наконец оказалась твёрдая почва, вокруг начали толпиться люди. Они выглядели напуганно и растерянно. Каждый из них держал в руке первое, что успел схватить.

Гримвинд, никуда особо не торопясь, медленно окинул взглядом толпу. Он мельком осмотрел каждого, надолго не задерживая взгляд в одной точке. В основном кругом были женщины, мужчин было гораздо меньше. Были дети и старики, они казалось, были настроены куда решительней и воинственней.

Вдруг Гримвинд резко разразился громким приступом смеха, который был слышен на многие километры вокруг. Даже горы содрогнулись от него, а люди в страхе отшатнулись назад.

– Вы глупцы! – сказал Гримвинд. – Бросайте свои бесполезные грабли и вилы наземь и кланяйтесь мне, вашему новому владыке!

– Мы тебя не боимся! – крикнул какой-то мужчина в толпе и ткнул воздух перед собой вилами.

Гримвинд резко перевёл свои горящие глаза на него и мужчина, увидев ужасающий взгляд дракона, который словно смотрел в саму душу, скрылся в толпе.

– Грязные, никчёмные людишки. Вы не знаете с кем имеете дело. Я Гримвинд – Сумеречные крылья! Древний террор, когда-то державший в страхе весь Аонис!

Гримвинд, задрав голову вверх, неожиданно зарычал, грозно выдыхая фиолетовое пламя.

– На колени! – крикнул людям Сзар, но не все скальды покорно послушались его воле. Некоторые, казалось, даже и не шелохнулись.

– Отныне нет у вас больше ярлов, есть только один господин и это я! Ваша земля, вся еда, что вы вырастите и все ваши вещи теперь принадлежат мне!

– Вонючая ящерица! Убирайся обратно в свою пещеру! – послышались смешанные крики.

От толпы отделился и побежал прямо на Гримвинда десяток северян, и тут же он был сражён самым грозным орудием дракона. Не пламя пожрало их тела, а сила, которую он себе когда-то присвоил. Артефакт, что носил грозное название Скипетр Бездны, многие годы хранился в стенах Калниара. Гримвинд за время своей жизни первый, кто сумел овладеть его мощью, а в конечном счёте поглотил это древнее проклятое оружие. Оно стало его частью – огромным, бьющимся прямо в груди дракона, сердцем. Оно торчало наружу и было вместилищем многих поглощённых Гримвиндом смертных душ.

Когда он раскрыл рот и втянул воздух, его глаза блеснули, сердце забилось чаще, а бежавшие на него люди буквально начали рассыпаться на глазах. Их мышцы иссыхали, кожа темнела и обтягивала кости. Молодые и крепкие мужчины на глазах превращались в мумий, предсмертно дрожащих на холодном снегу.

– Теперь вы видите какой силой я наделён?! – кричал дракон людям.

Вся толпа рыдала и хныкала, плотно прижавшись к земле. От этого они походили на один сплошной ковёр. Людей захлестнуло отчаяние от неминуемой рабской участи.

Совсем скоро Гримвинд собрал абсолютно всех уцелевших скальдов. Их он пока не тронул и, разделив на группы, отправил подготавливаться к будущему участию в войне. Мужчин он согнал на рудники, оставив под надзором своих ледяных товарищей, стариков Гримвинд отправил возделывать поля, а женщин и детей бросил на границе Кальдйорда и Мератуга закладывать фундамент его будущей крепости Итглы.

Сейчас он хотел перекрыть возможный путь для отхода мератугцев на север и организовать в том районе свою оборону и временное жилище. В крепость он также собирался переселить остальных сумеречных драконов, чтобы не курсировать между мирами и быстрее получать новости.

Следующий свой ход Гримвинд собирался сделать очень скоро, а именно, в ближайшие пару дней, дав оркам пищу для размышлений о мести за поражения и угнетения, переправив их всех на север. Там их руками будет добыто достаточно хорошей древесины и железа для нужд зарождающейся армии, одним из костяков которой они и станут.

Глава 3

Взяв курс прямиком на орочьи болота, Гримвинд отправился туда, но уже один, без всякого сопровождения. Путь от Кальдйорда к болотам был не близкий и лежал сразу через несколько людских королевств – Мератуг и Сутирию.

Пролетая над Мератугом Гримвинд видел как во всю пылают кузницы, как в их пламени из железа рождаются мечи и доспехи. Он видел как на верфях строят новые суда, и как в полях тренируют целые полчища солдат. Ещё от его взгляда не ускользнули стягивающиеся к городам стражники. Это означало только одно – король ослабил надзор за границами. Гримвинд подумал, как неплохо было бы прямо сейчас навредить людям, но пока было ещё слишком рано, и он поборол внутреннее желание уничтожить где-нибудь целый полк солдат.

Промчавшись над густыми лесами полных различных деревьев, Гримвинд заметил на горизонте, стелющийся серой пеленой, туман. Когда он оказался ближе, то мог различить тёмно-зелёные кривые деревья и мутные болота, полные ила и грязи. В этом крае cреди жуткой вони жили униженные племена орков.

Когда-то первая война в истории планеты произошла именно по их вине. Зеленокожие, и орки, и гоблины, были созданы из крови первого бога по имени Тираникус. Они были злы и жестоки. Когда одни народы любовались красотами планеты, орки плевались от неё и желали осквернить все земли. Они первые взяли в свои руки оружие и прошлись по Лоторану, захватывая на своём пути мелкие королевства людей. Вскоре нашлись смельчаки, что организовали восстание и прогнали их в это гиблое место.

Была ещё одна попытка орков отомстить людям, когда они пошли за группой колдунов под названием “Алый круг”. Под их руководством они напали на земли Сутирии, но были разбиты подоспевшей армией Княжества Фельсирии, их западных соседей.

Сейчас орки были злы на людей как никогда. Годами они взращивали в себе ненависть и Гримвинд знал, что она станет его ключом к управлению ими. Ему не придётся ни запугивать их, ни убивать одного за другим вождей. Они сами пойдут за ним, когда услышат сладкие речи дракона о мести. Тогда он направит все накопленные ими обиды и превратит их в один мощный удар по Мератугу.

Заметив наконец кучку огней внизу, Гримвинд полетел на их тусклый свет. Он оказался посреди большого лагеря орков. Множество зеленокожих переговаривались на своём грубом языке, но они не рискнули даже поднять оружие в сторону непрошеного гостя.

“Мудрое решение” – подумал Гримвинд.

Кругом были построены простые деревянные хижины и разбиты палатки. Весь лагерь был обнесён частоколом и повсюду на его территории горели высокие факела. В его центре, где находился Гримвинд, была большая площадка для сражений.

Наконец, после пары минут ожидания, из самого большого дома показался вожак орков. Он отодвинул грязную ткань, игравшую роль двери и, пригнувшись, вышел на улицу.

Их лидер был самим воплощением мужественности – необычайно высокий и широкоплечий воин, усеянный множеством шрамов. Кожа у него была настолько тёмной, что зелёный цвет в ней почти не угадывался и оттого она казалась чёрной. Его лицо, плечи и грудь покрывал слой белой пудры. На ногах были чёрные штаны и кожаные сапоги. Широкие руки орка были одеты в железные браслеты. На тяжёлом поясе с обеих боков висело два крупных топора.

– Я Гал’Даргот, лидер племени Мёртвой песни, – сказал вождь на всеобщем языке Анитиле. – Что тебе нужно, дракон?

“Такой дикарь, а так разумен” – про себя позабавился Гримвинд.

– Меня зовут Гримвинд и я прибыл к вам с дружескими намерениями. Я всего лишь прошу выслушать моё предложение.

– Говори.

– Очень скоро состоится война Мератуга и Талабвирской империи.

При упоминании Мератуга орк сжал кулаки и плюнул на рыхлую землю.

– У вас есть шанс отомстить людям за старые обиды. Я собираю армию и предлагаю всем орочьим кланам вступить в неё.

– Отомстить людям… – вслух призадумался орк, – А что мы с этого получим?

– Вы станете ходить среди них повелителями. Они станут рабами, ничтожествами, грязью, – перечислял дракон, – а вы будете на несколько голов выше. Даже называться животным станет почётней, чем считать себя человеком.

– Я согласен. Дай нам оружие и мы выступим против них.

– Сначала ты, Гал’Даргот, присягнёшь мне на верность. Я соберу и других вождей и возьму с них клятву тоже. Тот кто не встанет на мою сторону будет считаться врагом и познает страшные муки.

– Орки свободное племя! Наш народ никому не присягает на верность.

– Право твоё, но как я могу убедиться в том, что ты меня не предашь?

– Мы честны в своих словах и дерёмся только с равными.

– Слова всегда остаются всего лишь словами. Дай мне клятву Гал’Даргот или оставайся гнить на болотах до скончания времён. Такого шанса у тебя больше не будет.

Орки смотрели на своего вожака. Их глаза были полны надежды наконец убраться из этого места, вновь вдохнуть свежий воздух и увидеть яркое солнце на небе.

– Клянусь. Клянусь своей жизнью и кровью, клянусь всем что у меня есть, что я – Гал’Даргот, присягаю тебе на верность, Гримвинд.

– Теперь мы союзники. Но я буду главным лидером, стоящим над всеми орками. Собери своих людей в дальнюю дорогу, возьмите всё что сможете унести и ждите моего возвращения. Я отправлюсь к другим кланам, а когда вновь вернусь, вы отправитесь мимо границ Мератуга на север.

– На север? – возмутился орк. – Ты говорил мы сможем отомстить людям. Мы хотим биться с Мератугом!

– Сначала мы подготовимся к битве. Кальдйорд в моём распоряжении. Я не сказал как скоро состоится ваша расплата, но я обещаю при всём твоём племени, что ты её получишь.

Орк сначала тихо заворчал, но затем кивнул.

– Тогда возвращайся скорее.

Гримвинд покинул лагерь Мёртвой песни. За полдня он облетел по несколько раз все болота и разыскал множество других племён. Чем больше имён присоединившихся к нему вождей он называл, тем охотнее в его армию вступали новые. Переправляя по границе одно племя за другим, Гримвинд согнал их все на север. Пока границы охранялись хуже чем обычно, он пользовался покровом темноты. Небольшие отряды, оставаясь незамеченными, за ночь успевали проходить огромное расстояние. К концу месяца орки уже трудились в шахтах отдельно от людей и заменили их при постройке крепости. Они работали крайне усердно и трудолюбиво, чего не скажешь о скальдах.

Гримвинд переправил всех пленных женщин и детей работать в поле, а потом отозвал их обратно в почти завершённую крепость, где использовал как прислугу. Туда же он к концу второго месяца переселил и сумеречных драконов. Через несколько дней все самки наконец отложили долгожданные яйца, но вылупиться им предстояло очень нескоро. Пятнадцать самок снесли ему двадцать шесть яиц и каждое могло проклюнуться очень неожиданно. Срок их созревания был от десяти до целой сотни лет! Потому Гримвинд вновь оплодотворил их своим семенем, чтобы к моменту вылупления первых яиц ещё целое множество ожидало своего часа.

Крепость Итгла уже имела ясные очертания. Она была чёрной как сама ночь и огромной как сказочный замок. На возвысившихся стенах из камня и металла были выставлены часовые орки. День и ночь они неустанно следили за её окрестностями. Множество крепостных башен с зияющими в них мелкими окошками использовались как дозорные пункты и казармы.

Внутри крепости было бесчисленное множество комнат, коридоров и тайных проходов. В длинных комнатушках, в жуткой тесноте и духоте, держали рабов. У них почти не было мебели за исключением простых кроватей и настилов, а медные тазы с водой для умывания им приходилось делить на всех. Женщин и детей держали раздельно. Пересекаться и говорить между собой им не разрешали. На нижних этажах крепости располагались кузницы, занимающие целые залы. В них бесперебойно разносилось эхо ударов огромных кузнечных молотов, а самим кузнецам создающих оружие для армии приходилось терпеть невыносимую жару печей. На верхних этажах находились отдельные комнаты созданные специально для драконов. Они были очень просторные в своих размерах, с исполинскими кроватями и высокими потолками. В них жили самцы, а все самки, за исключением Рарот, жили в общих покоях в сердце крепости.

Рарот, которую Гримвинд поселил в огромном чёрном зале, оберегала самую главную ценность – яйцо. Именно из-за пророчества Таксаны он начал держать её отдельно ото всех своих жён и следить чтобы все её прихоти исполнялись.

Остальные супруги Гримвинда постепенно начали терять свои изящные формы. Они становились одна крупнее и жирнее другой, и чем капризней и вредней они себя вели, тем это было внешне заметней.

Среди стен Калниара они чувствовали себя гостями и знали меру своим желаниям, а здесь, избалованные от безделья и вседоступности, они считали себя единственными владыками, стоящими над всеми. Хоть Гримвинд ещё был очень далёк от своей конечной цели, первые плоды его трудов они уже пожинали.

Никакой работой заботливый муж своих жён не обременял. Они даже не покидали стен своих покоев. Единственное, что им оставалось, так это валяться на своих мягких лежанках, болтать и есть дорогую пищу, а единственной заботой было стеречь и согревать яйца.

Даже еда, на поиски которой вольные драконы тратят множество времени, им приносилась приготовленной покорными слугами.

Ежедневный рацион орков был не самым бедным и мог даже соперничать с тем, чем кормили элитный легион Мератуга, но он был блеклым на фоне того, что входили в меню их господ.

В распоряжении драконов в Итгле было всё, что только душа могла пожелать. Мясо любых птиц и зверей, вина из далёких стран и свежие фрукты. Все самое лучшее, среди награбленного и выращенного рабами, регулярно доставалось им в неограниченном количестве.

Жизнь супруг Гримвинда была печальной и скучной одновременно, но зато совершенно беззаботной. Он редко к ним захаживал, но всё же любил и дарил подарки. Кроме того, они всегда были под защитой, и такое положение дел их устраивало.

Больше всего не повезло Рарот. Бедняжка была наоборот со всех сторон окружена заботой и вниманием окружающих, и это сыграло с ней злую шутку. От вседозволенности она очень скоро, борясь со скукой, нашла себе новое развлечение и начала играть с рабами, что к ней захаживали.

Рарот отрывала им руки и ноги, медленно калечила и резала острыми когтями, а затем всегда пожирала одного за другим. Её жирное брюхо уже до того обвисло, что она еле волочила свою тяжёлую ношу по полу. А от постоянно лежания на горе сокровищ, оно сверкало множеством застрявших в нём драгоценностей. Даже крылья были уже не в силах оторвать дракониху от земли.

Тем не менее, свою работу она выполняла исправно. Рарот неустанно следила и оберегала яйцо даже во время сна, прижав его к себе одной лапой и наблюдая сквозь сон полуоткрытыми глазами.

Когда морское сражение людей и эльфов состоялось, Гримвинд был там. Он летал высоко в небе, видел как корабельные борты пылают мириадами огней стреляющих пушек. От острого зрения дракона не ускользнула ни одна деталь боя. По его подсчётам в море сошлось около шести сотен кораблей разных видов: от мелких рыбацких шхун до крупных фрегатов и галеонов.

Бой занял всего пару часов, и победителем в нём оказались люди. Обе стороны понесли большие потери, но эльфы решили отступить первыми, а люди вскоре начали преследовать их. Они встали в большой круг вокруг гавани талабвирцев, взяв её в морскую блокаду, а в самом королевстве получив известие о победе сразу же отправили ещё войска для высадки.

Гримвинд хотел сделать эту войну очень затянутой, такой, чтобы её исход не мог быть никем определён очень долго. Поэтому он совершил первую атаку на границу как только люди готовились отправить подкрепление.

Полчища орков одетых в чёрно-серые доспехи и рогатые латные шлемы напали сразу с двух направлений. Они сжигали мелкие деревушки на границах, грабили местных, вырезали остатки гарнизонов кривыми мечами и захватывали небольшие аванпосты. Тем самым они вынудили людей разделиться на два фронта. Гримвинд был спокоен за талабвирцев. Корабли в море будут только сдерживать попытки эльфов покинуть свою гавань, а вся наземная угроза будет исходить только от соседствующего с ним Валбатара.

Он посетил пепелища деревень, довольствуясь успехами своей армии. Кругом было чёрное гарево и лужи запёкшейся крови. Все трупы людей, рискнувших взять в руки оружие и дать отпор, были варварски порублены на куски и сожжены на кострах. Поднявшиеся в небо столбы едкого чёрного дыма были видны на многие километры вокруг. Когда пришла пора уходить, орки собрали всех выживших людей и, связав их тугими путами, погнали растянувшимися на сотни метров колоннами на север.

Пленным почти не давали ни есть, ни спать в пути, постоянно стегая хлыстами и гоня их вперёд. Всех слабых и немощных, упавших на землю или рискнувших передохнуть раньше срока, сразу осыпали жгучими ударами плети. Если кто из них погибал в дороге, его так и оставляли лежать на одном месте, даже не пытаясь перешагнуть. Вместе с пленными, рядом с колонами, шли обозы, гружённые награбленными драгоценностями и едой.

Когда изголодавшиеся люди смотрели на идущую мимо повозку полную еды, они начинали плакать. Им очень хотелось есть и для них это было жестоким ударом: еда, которую они своим тяжёлым трудом выращивали, теперь пойдёт на корм оркам и драконам, а им достанутся только гниль и жалкие объедки, если достанутся вообще.

Глава 4

Под видом обычного горожанина Гримвинд посетил один из прибрежных городов талабвирцев. Он назывался Амун’Зен, что с эльфийского языка переводилось как Зенит Луны.

Неторопливо прогуливаясь по его улицам, Гримвинд наблюдал за всеобщей суматохой. Почти на каждом углу стояли небольшие отряды солдат собирающие всех добровольцев в армию. Также они искали и тех, кто за небольшую плату пойдёт работать на верфи чинить старые корабли и строить новые. Готовых пойти на общественные работы было конечно больше, но и в ряды армии народ тоже активно вступал. Уже сейчас в просторных степях и равнинах с солдатами Валбатара храбро сражались Талабвирские всадники, и им нужна была помощь.

Изначально эльфы оказались на Мине случайно. Но довольно скоро их культура тесно связалась с морем, с трёх сторон окружавшим их земли, а также с дикими скакунами пасущимися в окрестных степях.

Эти гордые животные были необычайно умны и грациозны. Они стали верными товарищами эльфам в борьбе со всеми чужаками рискнувшими посягнуть на их землю, но ещё они были и трудолюбивыми помощниками, помогая фермерам в хозяйстве.

Гримвинд впервые увидел таких коней здесь же, в Амун’Зене, когда в город стремительно въехал большой отряд со своим хмурым капитаном во главе. В этих скакунах он видел что-то непонятное ему. В больших глазах словно читалась мудрость. Гримвинду даже показалось, что кони осознавали кто он. Это случилось тогда, когда отряд остановился рядом с ним, а белошёрстный скакун капитана встал на дыбы и громко взоржал. Капитан отряда не понял, что именно взволновало его друга, поэтому решил, что это всего-навсего стресс после долгой поездки.

Самому Гримвинду это не понравилось. Он был обеспокоен тем, что о его присутствии кто-нибудь узнает, поэтому он спешно покинул город и отправился в ближайший лес, где принял свой настоящий облик и улетел прочь.

Вернувшись в свою крепость он посетил Рарот. Через толстую железную дверь Гримивнд попал в чёрный зал, напоминавший глубокий грот.

Внутри было множество гор награбленных сокровищ. В свете десятка факелов, своим зловещим блеском они заманивали в ловушку падшие людские души. Тёмные стены комнаты точно обсидиан были неровные, со множеством бритвенно-острых граней. Из овального потолка, украшенного золотым узором, выступали резные драконьи морды.

Когда Гримвинд подошёл ближе к драконихе, та резко пробудилась от сна и зевнула.

– Мой дорогой господин, – поприветствовала его Рарот, – вы решили меня навестить.

– Я хочу наконец посмотреть на яйцо снесённое тобою. Другие самки живут отдельно, и их кладки я уже видел, но ты… В моей коллекции ты главная жемчужина, которой я не могу постоянно любоваться из-за множества дел.

Рарот с восхищением слушала его комплименты и постепенно заливалась краской.

– Ну не стоит так баловать меня вниманием, – ответила она, смущённо отвернувшись в сторону.

Потом, из под своего левого крыла Рарот достала главное сокровище которое охраняла. Яйцо было чёрное и гладкое, размером не больше обычного ведра. Его скорлупа была как мутное стекло, за которым клубился густой мрак, но потом Гримвинд увидел как в внутри яйца блеснул фиолетовый огонёк – удар сердца его будущего детёныша. Свет на секунду разогнал окружающую его темноту, и дракон увидел размытые очертания тела внутри.

– Оно такое прекрасное и необычное, – промурчала Рарот и спрятала яйцо обратно.

– Следи за ним как за самой великой ценностью в мире, – сказал Гримвинд. – Здесь ты в безопасности. Никто не посмеет даже приблизиться к комнате, не то что рискнуть и зайти внутрь.

– А как же рабы? Я давно перестала есть обычную пищу. Вкус человечины гораздо вкуснее чем всё, что вы обычно тащите с собой в крепость. Наверное я никогда больше не смогу есть ничего другого, – она посмотрела на кровавые ошмётки, лежащие у ног мужа.

Рарот улыбнулась и вспомнила как пару часов назад пожирала мальчика лет шестнадцати. Он пришёл чтобы почистить ею чешую от налипшей плоти и крови, а в итоге сам оказался ещё одной жертвой.

– Рабы идут сюда как на казнь, с большой неохотой. Орки гонят их внутрь оружием, но я не могу рисковать тобой и яйцом. Человечину отныне будет приносить тебе Ларасади. Никому из самцов я не доверяю и не позволю им даже близко приближаться ни к одной из своих женщин, а вы все мои.

– Тогда пусть приносит их живыми. Мёртвые не вкусные и с ними нельзя поиграть. Люди так забавно кричат когда рвёшь их на куски, – Рарот припомнила плач и крики с которыми тот мальчонка распрощался с жизнью. Тогда её тело всё съёжилось и затряслось от довольствия самой собой.

– Не пожри только всех наших рабов, иначе некому будет работать, – сказал Гримвинд выходя из её покоев.

Блуждая по пустым коридорам, где дул прохладный ветер, он вскоре добрался до комнаты Гал’Даргота. Ему как одному из военачальников Гримвинда полагалось спать не в общих казармах, а в личных покоях со всеми удобствами.

Поскольку главные хозяева здесь были драконы, то все коридоры, комнаты и двери были очень большими, чтобы они могли без проблем войти куда угодно.

Когда Гримвинд подошёл вплотную к двери, он сначала вежливо постучал в неё и только потом зашёл внутрь.

– Гал’Даргот, – сказал он бросив взгляд на обедающего за столом орка. – Я хотел дать тебе важное поручение.

Орк, дожевав кусок мяса, спросил:

– Какое?

– Мне нужно будет отлучиться на неопределённое время. Часть драконов я заберу с собой, поэтому мне нужен будет тот, кого я смогу оставить за старшего.

– Почему я, а не кто-то другой из твоих сородичей?

– Не считая меня нас всего двадцать шесть. Из десяти самцов я заберу с собой троих. Остальные семеро могут заскучать или почувствовать себя главными в моё отсутствие. Не допусти этого. Ясно?

– Я обычный смертный орк. Что я способен сделать с драконом?

– Тебе не нужно следить за всеми. Только за двумя из семи – Фалдароном и Перригнатом. Они ещё молоды и новая сила сводит их с ума, гораздо сильнее чем остальных. Если кто-то из них захочет что нибудь учудить – прикончи его. В комнате среди моих жён находится особое оружие, которое может с лёгкостью рассекать драконью плоть. Они дадут тебе его в час нужды, но оно не будет считаться твоим. Вернёшь его сразу же после расправы.

– И ты не боишься, что я пущу это оружие в ход против них?

– Я тебе доверяю. Ты ведь дал мне свою клятву. Другие драконы тоже дали её, но пусть мы и благородные создания, сила развращает разум, окутывает его мутной пеленой.

– Хорошо, я сделаю как ты прикажешь.

– Ты зарекомендовал себя как хороший командир. Если справишься – получишь повышение. Будешь стоять над всеми орками и будешь моим главным помощником.

– Не нужна мне власть…

– Может и не нужна. Но подумай о жене и сыне. Вы ведь забрали свои семьи с собой. Так? Они все находятся в поселениях чуть севернее нашей крепости. Подумай, как они будут тобою гордиться, когда узнают что ты стал самым великим из орков. Имена попадают в легенды только по воле случая.

Гал’Даргот не ответил.

Гримвинд вышел из его комнаты и отправился собирать драконов к предстоящему совсем скоро полёту. Ни Фалдарон, ни Перригнал не были ему нужны из-за своей импульсивности. Гримвинду требовались те, кто уже сумел научиться держать себя в руках, а эти двое могли поставить под угрозу весь план, который он замышлял. С собой в путь он взял Сзара, Дхула и его брата Калдрона.

Как призраки они стремительно рассекали ночь, расплывчатыми тенями проносясь над землёй и морем. К утру они были уже на Мине и стали свидетелями одного сражения.

Пара сотен Талабвирских всадников схлестунлись в бою с асирами. Люди-птицы попытались напасть на них, пока более мощная армия эльфов была занята отражением атаки Валбатара в другом месте.

Асиры медленно двигались по степи большим строем, выставив вперёд длинные копья и прикрываясь щитами. Эльфы ничего не могли им сделать обычной атакой в лоб, поэтому они кружили вокруг, перекликалась на своём языке, забрасывали строй бомбами и стреляли по ним из луков.

В конечном счёте асиры оставили надежды пройти дальше в глубь степи и встали на месте в плотный круг ощетинившись копьями и прикрывшись стеной щитов.

Облачены они были в тяжёлые кирасы и закрытые шлемы из бронзы. На руках были наручи, а ноги защищали поножи из плотной кожи. Эльфийские всадники же были куда манёвренней за счёт своей лёгкой экипировки. Талабвирцы жившие в степи были по происхождению фермерами. Они не имели достаточно средств на доспехи, поэтому не нагружали своих коней как городская стража, и сами носили лёгкую кожаную броню. Однако командовали ими опытные вояки, присланные королевой Люминорой на помощь.

В конечном счёте эльфы перестали атаковать асиров, и тогда они отступили на север в свою страну Чаланду. В той стороне лес сменился густыми джунглями, а дальше лежал спящий вулкан Малрог.

Из шести сотен воинов домой вернулось в два раза меньше. Талабвирцы же потеряли семнадцать солдат из двух сотен.

Одержав победу, эльфы громким хором голосов оповестили всю округу о ней, повторив клич вслед за своим командиром, а потом помчались по широкой дороге на запад, оставляя за собой лишь клубящиеся облака пыли.

Гримвинд последовал за ними. Через пару часов конный отряд добрался до крупного города, от которого во все четыре стороны света шло по дороге. Город был величественен и огромен. Назывался он Соменрю и имел за плечами многолетнюю историю длинною в десятки лет.

Изначально на его месте было расположено небольшое укрепление. Первые эльфы поселившиеся на этой земле использовали его как главную линию обороны прибрежных поселений от асиров. Затем оно начало постепенно расти и расти. Изначальные стены из брёвен сменились каменными, строились новые башни, солдаты всё прибывали.

Так, на месте небольшого укрепления возникла сначала целая крепость, а затем, когда асиров оттеснили на север, вокруг неё построили множество домов и огородили их высокой каменной стеной с четырьмя воротами. Этот город стал самым настоящим торговым центром и хранилищем. Сюда стекались различные торговцы из окрестных городов и деревень, сюда же привозились добываемые ресурсы.

Оставив лошадей в конюшнях, отряд пошёл отдыхать, а капитан и несколько солдат пошли с докладом в серую башню в самый центр города. В ней жил некто по имени Арон. Он был здешним наместником и приходился двоюродным братом королеве Люминоре. Со своими задачами он справлялся более чем хорошо. Склады ломились от запасов на случай любой непредвиденной угрозы, конные патрули охватывали большую территорию вокруг города и жители были удовлетворены его правлением. Об Ароне отзывались очень хорошо в отличие от более жёстких правителей побережья. Те были куда более строгими и хладнокровными, происходили они всё таки из военных семей, а Арон был совсем не таким. Он не принуждал других к работе, не был жёсток и тираничен, но он был идолом, кумиром за которым хотели идти другие. Своим видом он мог внушить надежду на лучшее в самые трудные годы. В нём видели и героя и друга, того кто поможет и поддержит, всегда выслушает и даст совет.

Гримвинд потратил несколько недель ошиваясь с другими драконами в городе и собирая различную информацию. Он запоминал где находятся склады и конюшни, в какие часы меняется караул и дозорные на стенах. Он также потратил многие часы на поиски возможных скрытых ходов и проходов, но так ничего и не нашёл. Огромную роль сыграла магия, с помощью которой он оставался незамеченным.

Потом на Мин прибыли долгожданные подкрепления соседей – отряды эльфов с Кхаррского острова. Культурно они были совсем не похожи на своих собратьев и числом их было гораздо меньше. Главным отличием была их прочная религиозная связь с двумя сёстрами богинями – Алуной и Синдрионой. Потому среди них рождалось множество детей с магическим даром, а сами они обладали небольшой природной защитой от чар. Кхарры также жили намного больше других народов. Срок их жизни мог составлять пару сотен лет, а некоторые представители старых династий жили на свете уже больше тысячи.

Крупными силами они не располагали, зато у них были превосходные рейнджеры и следопыты. Они хорошо ориентировались даже на незнакомой местности, имели широкие познания о множестве трав и растений, были мастерами выживания и превосходными воинами. Передвигались они лёгкой походкой без всякого шума, словно приведения. Вооружены они были мечами и луками, некоторые имели в запасе пару спрятанных под зелёным плащём кинжалов. Одежда их была достаточно лёгкая потому что они предпочитали действовать тихо и осторожно. Играли они зачастую роль разведчиков идущих впереди основного войска, но также любили действовать и сами. Был даже известен случай, когда много лет назад отряд из сотни кхаррских рейнджеров остановил наступление вторгшихся к ним ящеров из Навраска, устроив множество ловушек в лесу и без каких либо потерь перебив пару сотен воинов.

Рейнджеры прибыли сюда на время. Через пару дней они покинут город и выступят в сторону Валбатара, где окажут поддержку генералу Вулирену. Эти несколько дней Гримвинд решил переждать, а потом он продолжит свою работу.

Скрывались драконы от чужих глаз в небольшом двухэтажном доме. Тот был уже пару лет заброшен, поэтому они просто поселились внутри. Хозяева давно умерли, а их наследники жили в другом месте, поэтому дом пустовал. Возможно когда-нибудь он будет передан в государственную собственность, но пока все были заняты более важными вещами.

Гримвинд спал на втором этаже. За окном была звёздная ночь, а он сидел на кровати и смотрел в темноту города. Рядом за столом объедал говяжью кость Дхул, ворча себе что-то под нос. Гримвинд за время своих странствий уже успел привыкнуть к человеческому телу, а его спутникам любой не родной облик был крайне непривычен и неудобен.

– Мелкие зубы, – ругался Дхул, – грызть неудобно.

– Люди не едят столько же, сколько драконы, – ответил Гримвинд.

– Потому они мелкие и слабые. Устал я от этой дыры. Сидим целыми днями, бродим среди двуногих. Когда мы наконец вернёмся домой?

– Только когда я сочту нашу работу выполненной.

Вдруг в дверь комнаты кто-то постучал. В открывшейся настежь двери Гримвинд увидел Сзара.

– Я слышал разговор стражников. Завтра на рассвете эти лучники наконец уйдут.

– Превосходно. У меня как раз созрел план наших дальнейших действий. Мы навестим асиров, но двое остануться тут.

– Зачем нам эти пернатые, господин? – спросил Дхул.

– Их много, больше чем орков. А мне нужна армия на этом континенте. Асиры очень храбрые и воинственные, но необычайно глупые. Попробую втолковать им, что с нами они наконец прогонят эльфов со своей исконной земли. Но если не захотят подчиниться, придётся применить силу. Иначе с ними никак.

– Всё о чём я сейчас мечтаю, – заявил Сзар, – это как бы наконец с кем нибудь самому подраться.

– Найдёшь ещё время для этого. Где Калдрон?

– Ушёл.

– Куда?

– Понятия не имею, – пожал руками Сзар. – Ходил сначала со мной, а потом куда-то запропастился. Найдётся.

– Болван! Ты должен был сказать мне об этом раньше! Нужно его найти.

– Что может пойти не так, повелитель?

– Эти приезжие эльфы чуют магию, идиот. Они могли его поймать. Быстро все за мной!

Гримвинд вскочил с кровати, накинул на голову капюшон и побежал вниз по лестнице к выходу. Другие драконы еле поспевали за ним. Он мчался по ночным улицам так быстро и тихо, что казался бесплотным духом, внезапно пробудившимся после долгих лет загробной жизни. А его глаза светились в темноте двумя фиолетовыми огнями выискивая потерявшегося собрата.

Вдруг, рядом с очередным поворотом улицы, Гримвнд замер на месте и прижался к стене спиной. Он поднял вверх руку чтобы остальные последовали его примеру.

За углом было видно как несколько эльфов окружили Калдрона и допрашивали его.

– Ещё раз спрашиваю кто такой? Что здесь забыл ночью?

– Мердок я, господин стражник, приезжий, – отвечал дракон. – Я не знал, что ночью по городу ходить нельзя.

– Ага, как же не знал. Все знают и сидят дома, а он не знал. Расскажешь свою историю нашему командиру.

– Никуда я с вами не пойду! – пытался он вырваться из хватки эльфов, и у него это получилось.

Калдрон быстро побежал в сторону Гримвинда, которого только успел заметить.

– А ну хватайте его! – крикнул кто-то из эльфов.

Вдруг в плечо Калдрона угодила стрела, а затем ещё одна воткнулась рядом в спину. Дракон скорчился от боли, но не издал ни единого звука.

– Хвала богам, что это только маскировка, – бурчал он себе под нос.

Когда он забежал за угол, Гримвинд тут же схватил стоящую неподалёку бочку и швырнул её в эльфов. Та с жутким треском разбилась об голову одного из них и оставила бедолагу всего с ног до головы мокрым.

– Уходим, быстрее! – прорычал остальным Гримвинд.

Вскоре освещённые улицы города сменились тёмными переулками, где драконы наконец оторвались от погони.

– Всё испортили, – ругался вполголоса Гримвинд. – Придётся забыть о городе на время. Скорее всего они усилят патрули и охрану.

Когда в округе всё наконец улеглось и успокоилось, драконы огромными тенями взмыли в ночное небо и растворились в нём.

***

Уже утром они пролетали над полем битвы в десятке километров от того места, где Талабвирские всадники дали бой асирам.

Огромном поле хранило в себе следы недавнего боя. Оно было залито лужами засохшей крови и усеяно сотнями тел. Высокая трава была вытоптана множеством воинов, повсюду валялось оружие.

Вместе с людьми там нашли свой покой их враги, а также верные скакуны обеих сторон. Потери были примерно равны, и кто остался победителем в битве было неясно. Люди лежали в доспехах и кольчуге. Среди обычных простолюдинов и рыцарей были также и члены знати с цветными табардами украшенные родовыми гербами. По одинаковой броне эльфов было невозможно судить кто из них был недавно вступившим в ряды солдат фермером, а кто почтенным воином. Но нельзя было сомневаться в благородной смерти каждого из погибших.

– Эй смотрите! – крикнул Дхул. – Там кто-то живой, притаился среди трупов!

И правда. Когда Гримвинд получше пригляделся он увидел фигуру закутанную в коричневый плащ. Она присела рядом с одним мёртвым рыцарем и гладила его голову руками.

Дхул не дожидаясь никаких приказов спикировал вниз и настолько быстро схватил фигуру лапами и поднял вверх, что от шока незнакомец потерял дар речи.

– Верните меня на землю! – тонким голосом кричала она, дёргаясь и махая руками.

Ветер скинул надвинутый на её голову капюшон, и драконы увидели лицо молоденькой девушки.

– Кто ты? – спросил Сзар.

– Верните меня на землю! – продолжала кричать и брыкаться девушка.

– Вернуть? Да не вопрос. – Дхул засмеялся и разжал когти.

Девушка с криками начала падать вниз, но в сотне метров над твёрдой почвой дракон вновь подхватил её и вернулся к остальным.

– Ну, теперь ты будешь сговорчивей? – спросил он у неё.

– Чудовища! Монстры! – рыдала она. – Я хочу домой!

– Если не хочешь стать кормом для стервятников, – сказал Гримвинд, – будешь отвечать на мои вопросы. Кто ты и что забыла внизу? Мародёрничала?

– Там погиб мой отец! Я искала его тело, чтобы попрощаться и положить ему монету в путь на тот свет!

– Глупые людские поверья. Хедалу не нужны ваши деньги. Он собирает все души без разбору, и богатых и мёртвых. Твой отец был рыцарем или может графом?

– Ничего я вам не скажу!

– Это мы уже проходили. Хочешь расшибиться в лепёшку и отправить к отцу? Дхул…

– Нет! – оборвала его девушка.

– Как тебя зовут?

– Джена… Меня зовут Джена. Мой отец, сэр Таздин, он был рыцарем при дворе лорда Керона.

– Хм-м… Будет ли от тебя нам прок… Не знаю… Наверное нет. Дхул, бросай её, а то ещё расскажет о нас.

– Сжальтесь, умоляю!

– Ты знаешь эти земли?

– Да… Да я знаю некоторые территории Валбатара и в Талабвире бывала в детстве, тогда время было спокойней.

– Сзар, отправляйся с Дхулом в крепость. Отведите её к прислуге моих жён, работа ей не повредит. Но смотрите чтоб никто из орков её не трогал и другие драконы не сожрали. Я вернусь позже.

– Как прикажете, повелитель.

Сзар перехватил пленницу и посадил её на спину своего товарища и вместе они полетели за море. Гримвинд и Калдрон отправились в Чаланду на переговоры с асирами.

Глава 5

По возвращению домой Гримвинда ждал хаос. За время его отсутствия у Фалдарона и Перригната от безделья и отсутствия контроля сорвало крышу. Сначала они искали драки и бились друг с другом, затем решили начать нападать на окрестности Мератуга и тем самым вывели людей к твердыне Гримвинда. Следующим их шагом была попытка поделить всех самок в замке, но они же и дали отпор озверевшим драконам, почитая только своего единого господина. За безопасностью Рарот следила мудрая Ларасади. Она призвала Гал’Даргота на помощь, и совместными усилиями они схватили обезумевших драконов.

Фалдарон и Перригнат оставались в темнице до самого возвращения Гримвинда, а когда он явился в замок, то первым делом получил доклад от Гал’Даргота.

Вдвоём они стояли на заснеженном балконе одной из башен. На улице было холодно и темно. Дул сильный ветер.

– Почему ты не вмешался раньше?! – рычал он на орка. – Ты поставил под угрозу безопасность нашей крепости и моих жён!

– Я признаю свою трусость, – покорно склонив голову, ответил орк. – Я думал, что мне хватит духу дать бой одному дракону. Но при виде двух, вся уверенность испарилась.

– Хвала богам за то, что у меня есть более решительная чем ты жена. Почему ты не убил этих двоих как я тебе приказывал? Где оружие, что тебе дали?!

– Оружие я так и не применил, но вернул владельцам. А этих двоих оставил на ваш суд. Негоже трусу, что почти не содействовал поимке, убивать их.

– Эту возможность, Гал’Даргот, ты упустил. Не видать тебе повышения по службе. А если ещё раз так крупно подставишь меня…

– Знаю…

– Не верю, что внутри ты оказался таким жалким ничтожеством.

Гримвинд хмыкнул, а затем развернулся и ушёл в глубины крепости. Вскоре он оказался у двух высоких медных дверей ведущих в большой зал. За ними находилась комната, где жили его жёны.

Войдя внутрь в нос сразу ударил душистый аромат благовоний. Вдоль всей длины зала стояло два ряда высоких колонн. Они были такие же чёрные, как и всё в этом замке, а украшали их резные узоры и изображения животных. Между колонн находились мягкие подушки из нежнейшего шёлка и тёплого пуха. На них лежали супруги Гримвинда. Рядом с ними стояли металлические чаши в которых на камнях лежало от одного до нескольких яиц. В них время от времени они испускали своё жгучее пламя и поддерживали нужную нерождённым дракончикам температуру.

Все жёны Гримвинда хоть и не имели за спиной гор сокровищ как у Рарот, были, однако, не обделены другими украшениями. Каждая из них имела в коллекции множество тяжёлых перстней, так ослепительно сверкающих на пальцах светом десятка драгоценных камней, что казалось они были украдены из другого мира. На свои лапы и хвосты они надевали толстые браслеты, какие не снились даже самым алчным королям, а шеи обвешивали всевозможными ожерельями и медальонами.

Были среди них и те, кто был особенно очарован золотом. Такие драконихи нанизывали на торчащие из тела шипы золотые кольца, а порой даже не гнушались вдевать их в перепонки своих крыльев.

В зале часто находилось множество служанок. Обычно их было от восьми до десяти. Они выполняли самую разную работу, например, чистили и подстригали когти своих хозяек, тщательно мыли их чешую от самых малейших пятнышек, а также приносили еду из кухни и кормили их. Ещё очень часто они помогали с уходом за яйцами: где-то нужно было перевернуть, где-то переложить.

– Наш господин вернулся! – оповестила других о приходе Гримвинда Вьенра.

– Я пришёл наконец вас проведать, – сказал он.

Вдруг его взгляд пал на одну из пленных рабынь, которая со спины почему-то казалась ему очень знакомой. Когда она повернулась в его сторону, он тотчас узнал её по светлой коже и чёрным кудрям.

– Джена? – спросил он у девушки. – Как тебе, нравится в моей обители?

Девушка промолчала. От недовольного ответом Гримвинда её мигом закрыла и подвинула к себе лапой лежащая рядом Ларасади.

– Джена очень послушная, повелитель. Она хорошо выполняет свою работу и превосходно следит за моей чешуёй.

– Ларасади, – переключил на неё своё внимание Гримвинд, – тебя-то я должен поблагодарить в первую очередь.

– Меня?

– Моя дорогая, в отличие от моего военачальника ты оказалась не жуткой размазнёй. У тебя есть крепкий стержень внутри. Ты угомонила этих разбушевавшихся увальней и сохранила в нашем доме порядок. За это я и люблю тебя. Молодец. Никогда меня не подводишь.

Смущённая его речью драконица лёгко засмеялась.

– Я так польщена, – улыбнулась она. – Очень рада, что вы остались довольны. Но что теперь будет с бедными Фалдароном и Перригнатом? Пощадите ли вы их, повелитель?

– Такие вещи не должны никому сходить с рук. Всех предателей и заговорщиков ждёт мучительная смерть, – прозвучал суровый ответ.

Когда Гримвинд развернулся, чтобы уйти, он услышал резкий крик Ларасади.

– Молю вас, не делайте этого! – жалостно молила она. – Они ведь были такими славными драконами! Может быть их ещё можно вылечить? Дайте им немного времени, чтобы прийти в себя!

– Те, кто по настоящему мог обуздать свою силу, – не поворачиваясь ответил дракон, – уже сделали это. Мне не хочется без причины убивать собратьев, но судьба распорядилась иначе. – После небольшой паузы он добавил, – Я пожелаю им за тебя спокойной ночи.

Когда он оказался уже у самой двери, он вдруг вновь услышал голос Ларасади у себя за спиной. На этот раз она говорила не с ним. И когда он обернулся, то увидел как она беседует с Дженой.

– Голодна? – тихо спросила она у девушки.

Та с некоторой грустью смотрела на серебряный поднос с едой стоящий рядом с драконицей.

– Нет…

– Но я вижу как ты смотришь туда. Вот, – Ларасади подвинула к ней поднос, – бери что хочешь и ешь.

– Но это ваше. Нам полагается совсем другое…

– Брось, я же не чудовище и не монстр. Это будет всяко получше того, что вам обычно достаётся. – Ларасади ещё ближе подвинула поднос. – Не стесняйся. Тебя никто не накажет.

Джена пару секунд смотрела вниз пустыми глазами. На серебряном блюдце у её ног лежала целая куча всевозможных яств и угощений. Среди них была частично обглоданная Ларасади жареная свиная туша, хлебные лепёшки и различные фрукты из далёких стран. Рядом с едой стояло несколько больших бутылей с вином и молоком, а также пара глубоких чаш, из которых драконы их лакали.

Девушка неуверенно наклонилась вниз и взяла в руки одну единственную лепёшку. Та была самой маленькой и неказистой из всей кучи. У Джены попросту не хватило совести выбрать что-то другое.

Даже после этого она перевела взгляд на Ларасади, безмолвно спрашивая у своей хозяйки ещё раз разрешение. Та подбадривающе кивнула ей. Тогда Джена начала медленно есть хрустящее тесто, тщательно пережёвывая и смакуя каждый кусочек. В этот момент, после всей той гадости, которой обычно кормили слуг, этот остывший кусочек хлеба показался ей таким вкусным, что по её лицу медленно покатились слёзы.

Джена ела и молча плакала. Перед её глазами застыло воспоминание о родном доме.

Ларасади с материнской заботой погладила девушку по спине лапой и предложила ей отведать вина.

В крепости всегда было прохладно. Все рабы носили только то, в чём их сюда приводили. Если же эта одежда портилась, то им выдавали тряпьё и обноски не по размеру, что совсем не помогало защищаться от холода. А сейчас Джене в руки попала такая недоступная роскошь, из-за которой её долгое время будут ненавидеть и презирать остальные служанки, что стали свидетелями такого невиданного акта щедрости от своих господ. Но девушку это не очень тревожило. Ей давали просто неслыханные подарки, перед которыми она была просто не в силах устоять. Даже маленький глоточек вина помог чуточку согреться и унять вечную дрожь в теле.

– Спасибо… – тихо сказала она. – Вы очень добры.

Ларасади улыбнулась, но тут зазвучал суровый голос Гримвинда.

– И эта вся твоя благодарность? – фыркнул он.

Джена уронила недоеденную лепёшку на пол. В это же момент Ларасади резко встала со своего места и заслонила девушку своим телом.

– Не сердитесь на неё, господин.

– Не сержусь, но ты слишком хорошо обращаешься с рабами.

– Прошу вас, повелитель, вы дали этих женщин нам, чтобы они за нами ухаживали. Если они выполняют свои обязанности хорошо, то за что с ними надо плохо обращаться?

– За то, что они люди. Они многие годы вырезали драконов и не заслуживают нашей милости. Если ты так её любишь, я объявляю тебя её единственной полноправной хозяйкой. Отныне она обслуживает только тебя.

– Благодарю, господин.

Когда Гримвинд ушёл, Джена низко поклонилась Ларасади.

– Не бойся, – сказала драконица. – Я не дам тебя никому в обиду.

Девушка не верила своим глазам и ушам. В замке, где она была обычной рабыней, где среди тех, кого она с детства считала чудовищами, нашёлся настоящий друг. За всю жизнь ей так ни разу не попался человек, который бы не дружил с ней из-за происхождения или богатого приданого.

Когда Джена только попала сюда, она ночами напролёт плакала из-за своего положения, и мечтала чтобы её отец оказался жив и пришёл за ней, чтобы спасти. В своих снах она видела как он разделывается с этими огнедышащими монстрами, как его доспехи с ног до головы обагрены их кровью. Но теперь она стыдилась своих собственных мыслей.

Девушка стояла перед Ларасади и хотела было извиниться за них перед ней, но слова застряли комком в горле, и она промолчала.

***

Нарушителей порядка Гримвинд казнил жестоко и без промедления. Перед смертью Фалдарон и Перригнат умоляли о пощаде, но их господин был непоколебим в своих намерениях

Те, кто стали свидетелями расправы над пленниками предпочитали молчать о том, что видели. По их словам зрелище было крайне отвратительное и ужасное. Из-за этого по всей крепости расползлись самые разные слухи о том, что именно сделал с ними Гримвинд.

В один день в Итглу прибыл долгожданный посланник асиров. Он причалил на своём корабле к маленькой гавани на востоке, а оттуда в сопровождении орков попал в крепость

С асирами у Гримвинда был разговор короткий. Когда дракон попал в их столицу, он предложил правителю свою помощь, но за это ему должны были беспрекословно подчиняться. Короля птицелюдов такой вариант не устраивал. Он не верил, что у какого-то дракона есть сила, которой он сможет уничтожить их заклятых врагов. Тогда Гримвинд предложил ему посетить крепость Итглу и самому поглазеть на его стремительно растущую армию. И вот теперь, вместо короля с сотней лучших солдат прибыл его доверенный человек, в лице старшего сына. Сам Кор’Чанкхан главный наследник престола и известнейший в своей стране воин. Вызвался он сюда самолично, желая в очередной раз показать отцу свою смелость и решительность, а также впервые поглядеть на другую страну.

Первые ожидания принца разбились о серые и унылые берега Кальдйорда. Но затем, при виде мощного вида цитадели дракона, принц впал в дичайший восторг.

Внутри он с любопытством разглядывал орков, которых прежде никогда не видел. С двойным интересом он наблюдал со стены за их маршами и построением, и не переставал дивится их железной дисциплине. Конечно, такими послушными солдатами они изначально не были. Гримвинду пришлось много трудиться над тем, чтобы все племена работали сообща, подчиняясь его порядкам. Теперь же кучка дикарей стала подобной единому механизму, с идеальной точностью выполняющего свою работу.

– Поверить не могу, что у вас есть такая армия, – воодушевлённо сказал принц. – Их здесь так много, и все кажутся такими опытными солдатами.

Кор’Чанкхан был ещё молод, но голос его был достаточно грубым, чтобы сойти за мужчину средних лет. Как и другие асиры ростом он был с человека, широкоплечее тело покрывали пёстрые красные перья – символ королевской династии, а на ногах было три растопыренных пальца как у хищной птицы. В руке он держал копьё с несколькими красными лентами и разноцветными перьями у самого наконечника. Одежда на принце была в точности как у его личной охраны, но вместо бронзы, материалом в её изготовлении послужило золото.

– Гораздо больше находится в снежной пустоши позади вас, юный принц, – сказал Гримвинд. – Я не обманул вашего отца когда говорил о том, что помогу.

– Если и наши воины станут такими же, то остроухие наконец почувствуют горький вкус поражения.

Гримвинд захохотал так, что его зловещий гортанный голос заставил принца и его стражников испугаться.

– Одних воинов для победы мало. Ваши старые методы ведения боя не подходят. Оружие и броня тоже устарела и нуждается в доработке. Ваш ключ к победе стоит перед вами, принц.

– Я успел в этом убедиться, Вол кен род.

Слова, которыми он назвал дракона, произносили все асиры, когда говорили про Гримвинда. Так при первой встрече его назвал ещё отец Кор’Чанкхана. А на наречии Чаланды они обозначали “Предвестник ужаса”.

– Тогда, расскажите своему отцу обо всём, что здесь увидели.

Принц в знак прощания сложил жест у себя на груди и поклонился. Затем, он три раза громко стукнул древком копья о кирпич крепости, давая сигнал выдвигаться. И тогда все асиры, построившись в две колонны, послушно ушли вслед за ним.

Глава 6

Через неделю после отъезда принца случилась одна из худших вещей, которая только могла произойти. С юга к крепости начали прибывать войска людей явно не с добрыми намерениями.

Со стены Гримвинд видел множество солдат Мератуга. Они строили осадные машины, возводили лагеря и проводили прочие приготовления к битве.

Их было по меньшей мере пятнадцать тысяч. Эта был почти один полный легион, и лишь малая часть сил, которыми располагало королевство Мератуг. Для того чтобы осадить Итглу их было более чем достаточно.

Они остались ждать начала битвы на границе леса, рядом с бурым потоком вод Ипринты, стекающей с горного хребта неподалёку от Итглы.

По приказу Гримвинда все мужчины скальды были сняты с работ направлены на защиту крепости. Им выдали броню и оружие, а затем сформировали несколько крупных отрядов, которые будут обеспечивать безопасность тыла основного строя. Позади них будет идти несколько шеренг орков лучников, которые будут следить за дисциплиной людей и в случае чего хладнокровно убьют тех, кто попытается трусливо сбежать или предать. Однако, Гримвинд был уверен в том, что до этого не дойдёт. В крепости всё ещё держали множество рабов, и он считал, что нрав скальдов не позволит им оставить свои семьи беззащитными.

Воины Мератуга были хорошо оснащены. Они были одеты в плотные штаны и рубахи, с надетыми поверх них кольчугами и латными нагрудниками. Ноги и руки защищали латные сапоги и рукавицы с наплечниками. Вооружены они были средними мечам и щитами. Также среди их войска присутствовали арбалетчики. Из далека их можно было легко отличить по кольчужному капюшону и шлемам-капеллинам. Чуть позже к войску подоспели тяжёлые конные отряды наперевес с копьями.

В крепость вело всего два входа, поэтому когда подоспели скальды, они без проблем миновали войско Мератуга и попали внутрь Итглы через задний вход. Там им быстро выдали снаряжение и проинструктировали, а затем отправили немного размять мышцы перед боем.

Случилось всё на рассвете. Раскалённое солнце ненамного высунулось из-за горизонта, и со стороны леса начали доноситься протяжные, громкие звуки рогов. В этот же момент ворота Итглы широко распахнулись, и навстречу врагам выдвинулись силы Гримвинда. Вслед за ними внезапно загорелись заполненные горючей смесью рвы вокруг стен, а с балконов начали взлетать, один за другим, жаждущие сражения драконы.

Самый первый удар по оркам нанесла людская конница. Огромные жеребцы, на всех парах неслись через просторное поле, отделявшее крепость от лесного массива. На холоде из их широко раскрытых ноздрей, жадно глотающих воздух, вырывался горячий пар.

Скакуны, закованные в тяжёлую броню, выстроились плотным клином. Они безостановочно двигались прямиком в чёрный строй армии Гримвинда, уверенные в собственных силах, но встретили там достойный отпор.

Линия орков, стоящая впереди всей армии, была вооружена длинными пиками. Она мужественно выждала момент атаки, не сдвинувшись ни на шаг назад, а затем приняла на себя весь удар.

Влетевшие в них первыми всадники быстро погибали на выставленных вперёд пиках, но остальные наездники, идущие вслед за ними, уже врывались без опасений и сеяли хаос. Под ногами тяжёлых скакунов гибли десятки солдат. Люди проносились через целые отряды орков, сметая каждого храбреца, рискнувшего встать на их пути. В конце концов ценой многих жизней была отбита первая атака.

Несколько, оставшихся без скакуна, всадников продолжали размахивать тем, что у было у них под рукой. В ход шло всё без исключения: от подобранного меча и булавы до древка сломанного копья.

Когда на орков двинулась вторая волна, они были готовы уже лучше. За это время на место павших собратьев встали новые, но на этот раз за их спинами стояли арбалетчики.

Людская конница попыталась повторить прошлую атаку, но понесла тяжёлые потери. Арбалетчики Гримвинда метко выцеливали всадников ещё на подходе. Сильно поредевшем силам Мератуга пришлось повернуть назад, прямо к приближающейся им на помощь пехоте. Но и орки получили своё подкрепление.

Только завидев в небе драконов и услышав их леденящий душу клич, люди дрогнули. Крылатые создания, что одним только видом внушали страх, крепко сжимали в лапах что-то круглое.

По началу люди думали, что это обычные камни, но когда таинственное оружие упало на их головы, они поняли как сильно недооценили врага. Магические сферы, на деле оказавшиеся бомбами, только коснувшись земли, мигом взрывались и на многие метры покрывали землю вокруг магическим пламенем.

Люди теряли самообладание, в попытке убежать от огня. В его языках без следа исчезали целые ряды пехоты и конницы, что рискнула перестроиться и нанести удар в спину. Пламя сжирало воинов Мератуга так быстро, что те не успевали даже вскрикнуть перед неотвратимой смертью. Даже кости и броня на них бесследно растворялись, а земля чернела и никогда более не была способна дать жизнь.

Потом над полем боя внезапно просвистели огромные снаряды, сделанные из редкого минерала, что назывался “Кровь богов”. Они были драконьей погибелью, одной из немногих вещей способных причинить им настоящий вред. Ещё один сюрприз, припасённый людьми для особого случая.

Машины, стреляющими ими, ранили Дхула, а затем и Калдрона, пришедшего на выручку брату.

Когда в Дхула угодило несколько снарядов, он начал стремительно падать вниз. Калдрон хотел попытаться поймать его, но в итоге сам стал жертвой губительного механизма. Они оба распластались на земле, чувствуя как по их венам растекается губительный яд “Крови богов”. И хотя братья были очень уязвимы, они яростно сопротивлялись окруживших их людям.

Перед смертью они успели убить несколько дюжин врагов, а затем сами скончались от ран.

Гримвинд приказал всем драконам отступить, но Мерионис не послушал его. Он страстно желал отомстить за павших собратьев.

Объятый гневом, он взмыл ввысь, а затем быстро спикировал прямо на машины врага. Мерионис сумел достаточно сблизиться с ними, но был ранен в полёте. Его правое крыло разорвало в клочья, и он не мог развернуться.

Перед тем как разбиться о землю, он сумел сбросить свою опасную ношу из целой связи магических бомб. А потом разлившееся пламя поглотило и его раненное тело, и смертоносные людские машины войны.

Сам Гримвинд вступил в бой не сразу. Но когда он наконец появился, его появление ознаменовал громогласный рёв, что затмил собой весь пыл битвы и заглушил звон сотен мечей.

Он издал пронзительный вопль смерть, чудовищный крик давящий на сознание и оседающий в глубинах разума. Это было грозное оружие, несущее с собой только страх и отчаяние.

И люди и орки испугались его. Когда рыцари Мератуга в страхе побросали оружие и бросились бежать, этот чудовищный придал зеленокожим новых сил. Они пустились в погоню за убегающим врагом, хватали и калечили каждого человека, стаскивали их в одну кучу и жестоко убивали.

Это была победа.

Самые стойкие солдаты, что до конца не потеряли надежду, сбились в одну плотную кучку, которая сцепилась с орками и не была готова повернуть назад. Это были храбрые мужи безусловно встретившие достойную смерть.

Гал’Даргот на собственной шкуре почувствовал всю их решительность и натиск. Он был во главе дерущихся с ними орков. Он был опозорен своей недавней неудачей и был намерен проявить себя, чтобы вновь заслужить уважение своего господина.

Военачальник бился как подобает орку – с безудержностью яростью и смелостью. Он был дикарём, что не слышал шума битвы, а только безостановочно молотившую в висках кровь. Она говорила и направляла его так же, как и боевой барабан своим ритмом управляет строем солдат.

Гримвинд видел как орк махал своим кривым мечом, рассекая глотки врагов. Когда щит в его руках треснул и разлетелся в щепки, Гал’Даргот выхватил меч из рук товарища рядом, в чьё горло угодила вражья стрела, и теперь орудовал уже с удвоенной яростью. Он бился до тех пор, пока на его руку не обрушилась тяжёлая палица высокого воина. Тогда левая рука орка бессильно обмякла, и он отпрыгнул в сторону, но тут же его настиг новый удар. Он пришёлся прямиком в широкую грудь орка, смял и покорёжил его крепкий нагрудник, и тогда Гал’Даргот упал навзничь, широко раскинув руки.

Его товарищи вытащили раненного командира из гущи боя, но даже так, с невыносимой болью в груди и сломанной рукой, он сопротивлялся и пытался вырваться, чтобы продолжить биться вплоть до самой смерти.

Тех немногих, кто разбежался по полю боя, сокрушила мощь и воля дракона. Своей магией он изничтожал их телесные оболочки и поглощал души. Их растворяющиеся в воздухе крики навечно остануться в уголках разума собратьев и будут до самой их смерти преследовать их в кошмарах и воспоминаниях. Это будет хорошим примером, что будет если бросить вызов сумеречному господину.

Павших драконов со всеми почестями захоронили в морозных степях Кальдйорда. Каждому возвели свой отдельный курган, по кругу обложенного камнями.

Тела остальных погибших сожгли, скальдов вернули к старой работе, а выжившие люди вскоре к ним присоединились. Однако, нашлись среди них и те, кто пожелал сложить оружие у ног Гримвинда и верой служить ему.

Первый кто сделал это был князь Зеон Канецкий. Он и сто верных ему воинов преклонили колено и поклялись до смерти служить такого могущественному существу.

Гримвинд принял его, поскольку князь был опытным полководцем, а его воины были далеко не новобранцами. Им он позволил жить в крепости как полноправным солдатам, предоставив и еду и утехи с рабами.

Сам князь не был благороден и такое предложение быстро совратило его вместе со своими солдатами. Он ел и пил роскошную пищу как у себя дома, спал с любой женщиной, которую только пожелал, и за это выдавал все секреты своего родного королевства. Он рассказал всё что знал и о армии Мератуга, и об отношениях между влиятельными семьями.

По приказу Гримвинда для князя и его сотни были выкованы новые доспехи с драконьими шлемами. Окрестив их драконьим орденом, Гримвинд вверил Зеону важное поручение с которым тот ушёл из крепости. А возложил на него он миссию по привлечению новых перебежчиков из своего королевства.

В князе он не сомневался. Такой человек увидел в нём силу и возможности, которые никогда бы не получил на родине. Он уже был совращён драконом и находился полностью под его контролем.

Князь вернулся через пару месяцев вместе с тремя тысячами солдат. К тому моменту эльфы уже успели пробить морскую блокаду, а асиры, которыми Гримвинд назначил управлять Сзара, вместо атак на Талабвир начали прижимать Валбатар.

Из родных степей эльфы выгнали все осевшие там отряды людей, а затем выиграли пару крупных сражений уже на их территории. В этом им несомненно помог Сзар, поскольку он аккуратно устранил несколько полководцев, и в их обликах вёл ничего не подозревающих людей на верную гибель. Он разбрасывался глупыми приказами, приказывал отступать там, где это было не надо и в конечном счёте его попросту отстранили от командования. Тогда он вернулся в Итглу и рассказал всё своему господину.

– Прекрасные успехи, – хвалил его Гримвинд, а сам тем временем смотрел на ремонт крепости и её расширение.

От битвы Итгла пострадала не сильно. В неё угодило несколько выстрелов катапульт, но повреждения были такими несущественными, что ими долгое время никто не занимался. Теперь же вокруг крепости строили несколько новых стен и башен. Во внутренних дворах возводили новые казармы и склады. Для тренировок и боёв планировалось подготовить целую арену и уже был заложен так называемый бестиарий, куда будут отправлены десятки пойманных по всей планете тварей.

Талабвирцы пользуясь большой территорией Мератуга выслали в их сторону свой флот и на самом юге королевства захватили небольшой клочок земли охватывающий город под название Нейтаун и пару окрестных деревень. В нём они организовали свой лагерь и, расширив городской порт, начали свозить припасы и экипировку для армии.

К тому моменту когда сообщение о захватчиков дошло до дворцовых стен, они успели прочно укрепиться. Прошло всего пол года, а их было уже не выгнать. Окрестные и пограничные отряды ничего не могли противопоставить такому опытному и многочисленному врагу. Кроме того, эльфы устраивали засады и мешали движениям обозов. Они организовали очень хорошую оборону, но и покинуть её не решались. В первую очередь любые эльфы привыкли полагаться на хорошее знание местности, а здесь они были чужаками.

Пока отряды кхаррских рейнджеров занимались изучением округ и рисованием карт, талабвирцы укрепляли свою оборону и наращивали мощь в этом районе.

Прошёл целый год без крупных сражений и эльфам удалось закрепить за собой все приграничные южные земли.

Король Мератуга, наследник великого рода Краммов, хотел было сдаться и предложить эльфам перемирие, но королевский двор мигом раскололся на две стороны.

Великие дома, представители самых почётных семей не хотели прощать остроухим захватчикам гибель верных солдат, равно как не хотели прощаться с землёй, что по праву принадлежала им. Были и другие, кто считал дальнейшее сопротивление бессмысленным. Они выступали за то, чтобы предотвратить будущие потери и разойтись, но они также понимали, что осевшие под боком талабвирцы могут стать проблемой через десятки лет.

Пока королевский двор погряз во внутренних спорах, Гримвинд продолжал наблюдать. Он заслал людских шпионов куда только мог и регулярно получал от них отчёты.

Скопы лазутчиков наводнили ряды легионов Мератуга. Они проникли даже во дворец и стали распространяться множество ложных слухов. Никто из командиров так и не смог понять сколько именно эльфов находилось на их земле. По одним данным их число едва превышало тридцать тысяч, по другим их высадилось уже более сотни.

Во дворце не знали что и делать. Все их силы в отчаянье были брошены на юг, оставив без защиты северные границы, а с тем и предоставив возможность безнаказанно грабить и совершать набеги.

Войско Гримвинда всё больше росло и движение в районе крепости уже не могло оставаться таким незаметным. Люди знали, что там поселились драконы и орки. Но король считал, что кучка драконов и зеленокожие, которые численно не превышали размеров одного легиона Мератуга, никогда не будут настоящей угрозой. Поэтому всё его внимание было приковано только к проблеме с эльфами.

Когда многочисленные полки Мератуга наконец добрались до эльфов, те уже успели быстро покинуть их земли. Они завладели людскими ресурсами и обошлись без особых потерь, что было уже неплохим преимуществом в войне перед людьми. Кроме того, уходя, талабвирцы успели уничтожить множество полей и деревень. Население они не трогали без крайней на то нужды, но и без этого предстоящая в этом году зима выдастся в Мератуге крайне тяжёлой.

Глава 7

Гримвинд решил, что люди находятся в крайне плохом состоянии, и начал вынашивать планы как ухудшить положение их соперников.

В первую очередь он направил несколько кораблей с рабочими к асирам. Совместными силами они возведут ему новую крепость Дул Барак, что на драконьем языке означает чёрный шпиль. Оттуда Гримвинд сможет строить козни против эльфийского народа, а Итглу он планировал оставить в надёжных руках Ларасади. Она была очень умна и находчива, в этом он много раз уже успел убедиться.

Второй ход, что он предпринял – отправил туда князя Зеона. Он должен будет пересмотреть все тактики и методы ведения войны людей-птиц, а также научить их новым. После этого туда отправят партию нового снаряжения.

Остальное время Гримвинд ждал новостей с Мина.

Пока занятий у него не было, он прогуливался по своей крепости и смотрел чем занимаются другие обитатели. В обычное время он редко захаживал куда-то кроме личных покоев, но сейчас ему было просто скучно.

Сначала он зашёл в зал к своим жёнам, ничего им не сказал и прилёг на пустой лежанке. Потом он потянулся и, положив голову на лапы, закрыл глаза, делая вид, что спит.

Тогда в зале мигом стало намного тише чем раньше. Даже охранники на входе заглянули внутрь, чтобы проверить в чём дело.

Служанки ходили на цыпочках мимо Гримвинда, боясь его как огня.

– Тише! – злобно шепнула одна служанка другой, когда та звякнула посудой. – Он же спит!

Но Гримвинд хорошо слышал каждый звук и незаметно следил за комнатой через приоткрытый глаз.

Он видел Джену, натирающую чешую Ларасади блеском. На фоне других служанок она чувствовала себя гораздо уверенней в присутствии Гримвнда. Также она разительно отличалась от остальных одеждой. Вместо рваного тряпья ей дали шёлковый балахон сиреневого цвета. Можно было подумать, что она тут главная среди прислуги, но это было только знаком её неприкосновенности.

Ларасади даже хотела подарить ей пару украшений с алмазами, но Джена отказалась от такого щедрого подарка. Само положение диктовало это девушке. В крепости раб должен оставаться рабом.

Остальные девушки из прислуги постоянно менялись, и никаких отношений с драконицами у них не складывалось. Они то обслуживали орков в казармах, то вычищали коридоры. Временами работали здесь или на кухне. И только Джена всегда находилась тут, в присутствии своей покровительницы.

Её хозяйка была к ней невероятно добра и благосклонна. Очень часто они вместе болтали и смеялись. И даже сейчас они не боялись того, что Гримвинд мог их подслушивать.

– Расскажи мне про свою родину, Джена. Какая она? Красивая? – расспрашивала её Ларасади.

– Очень красивая, – не отвлекаясь от работы ответила девушка. – В Валбатаре много густых лесов со старыми дубами. Есть и хвойные рощицы, прогуливаясь среди которых, время от времени попадаются изумительные реки и озёра. Вода в них такая чистая-чистая, прозрачная или даже голубоватая. Когда я была маленькой, в свободное время отец порой приводил меня туда, – от нахлынувших воспоминаний губы девушки исказились в грустной улыбке. – Хотела бы я ещё раз вернуться туда.

– Ты говорила, что твой отец был на службе у лорда. А у тебя ещё кто-то есть?

– Только брат. Его зовут Лаэс. Моя мать умерла при его родах. Из-за этого я всё детство не любила его, а потом…

– А потом?

– Я повзрослела и поняла, что в этом не было его вины. Я была старше на два года. И только в девять лет я всё осознала и наконец начала с ним дружить.

– Он наверное по тебе очень скучает. Я бы хотела отпустить тебя, но не могу.

– Здесь все хотят попасть домой…

Ларасади окинула взглядом других девушек. У всех из них в глазах читалось это желание. Каждой хотелось вернуться назад к своей семье, которая была далеко отсюда.

– Можно я задам тебе вопрос? – спросила Джена.

Ларасади кивнула.

– Почему ты остаёшься с ним? – ей не нужно было называть имени, чтобы понять кого она имела в виду.

– Потому что он лучше чем кажется. Ты ещё увидишь.

Джена оглянулась на лежащего позади Гримвинда.

– Он монстр, – шёпотом сказал она.

– В нём есть и благородство. Оно сокрыто глубоко внутри и ждёт своего часа.

– Столько убитых, столько стало его рабами.

– Он пришёл на помощь своей госпоже и оставался с ней всё время пока она была слаба. Даже когда его освободили от клятвы, он явился на её зов. У драконов есть причины, чтобы не любить людей. Ты уж нас за это прости. Много наших сородичей погибло из-за вас.

– Почему тогда ты не такая?

– Не такая? Я не пощажу ни одного человека на своём пути, если он будет угрозой, но зачем мучить слабых и беззащитных?

– Хочешь я расскажу о себе? – спросила Ларасади. Ей захотелось переменить тему. – Поведаю немного о своей жизни. На увлекательный рассказ не рассчитывай.

– Хочу, – согласилась Джена и стала внимательно слушать.

– По рождению я была чёрным драконом как и Гримвинд. Многие годы я жила совершенно одна у болот не так далеко от границ Сутирии. Не знаю почему, но в отличие от других чёрных драконов я не стремилась сжигать поселения и накапливать горы золота. Может мне это было просто не интересно, и от этого моя жизнь была просто существованием. Ни любви, ни детей у меня тоже не было. Вот эти будут моими первенцами, – Ларасади показала лапой на железную чашу рядом с собой. Внутри неё лежало пять фиолетовых яиц. Два из них она отложила уже достаточно давно, а остальные снесла только неделю назад. – Придётся много ждать, прежде чем они вылупятся. Может быть ты даже не застанешь этот момент. Со слов моей матушки я родилась только через пятьдесят лет, ох-хо-хо-хо.

– Так долго…

– Драконы живут дольше людей. Мы не замечаем как летят дни, просто потому что они все для нас одинаковы. Мы можем прожить сотни лет, на наших глазах падут и родятся новые королевства, а мы будем всё теми же. Так вот, на чём я остановилась?

– На болотах.

– Да, спасибо. Всё переменилось когда великие драконы созвали нас на бой с тёмными землями. Ты должно быть слышала о нём, хотя твоя родина и находится на другом континенте.

– До меня доходили кое-какие рассказы. Путешественники из Фельсирии говорили, что там драконы бились вместе с людьми. Последних было в разы меньше, потому что они долгое время жили в крепости, отражая нападения чудовищ. Вроде как совместными усилиями ими был повержен ужасный монстр, порождённый кошмарами спящего Аббета. Но и сам Аббет поговаривают был убит в собственной гробнице.

– После той битвы я захотела последовать за Гримвиндом. Все драконы, что поклялись ему в верности, были наделены особым даром. Но не обещанная мощь притягивала меня, я выбрала этот путь только ради него. Затем магия переменила всех нас. Кого-то больше, кого-то меньше. Мы изменились и внешне и внутренне. Самые слабые из нас, кто не смогли совладать с новой силой, постепенно сходили с ума. Бедные Фалдарон и Перригнат. Они были так молоды.

– А что стало с тобой? Как ты изменилась?

– Не знаю. Я не чувствую перемен, потому что до сих пор не использовала по-настоящему дар. Внешне, конечно, я стала другой. Этот дурацкий гребень, идущий посреди всей шеи и груди, мешает мне нормально лечь спать. Зубы уродливо торчат из пасти как у какого-то крокодила, и рогов на голове стало побольше. Да и размерами я теперь покрупнее чем была. А так, вроде, всё прежнее.

– Если всё это однажды закончится, и люди не окажутся в пожизненному рабстве, я надеюсь мы встретимся вновь. Я бы хотела показать тебе свой дом и страну.

– О, я тоже на это надеюсь. Может быть с разрешения господина мы могли бы слетать туда?

Вдруг послышался громкий смех.

– Ты такая старая, а всё ещё ведёшь себя как глупое дитя. Тебе самой не смешно, Ларасади? – голос принадлежал Ашандре, достаточной молодой и заносчивой самке. – Так он и отпустит тебя с твоим питомцем, чтобы ты её освободила и она поведала своим дружкам о нашей крепости.

Оскорблённая этим выпадом Ларасади понуро опустила голову вниз, а Джена разозлилась и крикнула Ашандре:

– Я не питомец! И не смей её оскорблять! Я бы никогда не пала так низко и не воспользовалась её доверием!

– А ну молчи, двуногая, пока в пасть не отправилась.

Тут уже сама Ларасади разозлилась и, с нахлынувшей на неё яростью, грозно зарычала.

– Только попробуй к ней хотя бы приблизиться, подлая ящерица! Я сразу вспорю тебе брюхо и глотку перегрызу!

Стоило Ларасади подняться на ноги и направиться в сторону Ашандры, как та завалилась на спину от страха и прокричала: “Не надо!”.

Гримвинд зевая спросил:

– Что тут у вас происходит? Уже и поспать не даёте.

– А, господин, не позволите ли мне слетать на Мин с Дженой? Я обещаю быть очень осторожной.

– На Мин? Ну если только не надолго. И подругу там свою не забудь.

– Благодарю вас, господин, – Ларасади поклонилась и затем посмотрела в сторону ошеломлённой Ашандры.

На следующий день они улетели к землям Валбатара. Ларасади, конечно, могла принять облик человека, но погулять по окрестностям городов они не решились, чтобы никто не узнал пропавшую Джену. Поэтому они отправились к тем самым местам, где её подруга проводила детство.

Они остановились у большого озера в окружении невысоких гор. Вокруг берега росли сосны и пихты, а в самом лесу было полно разноцветных ягод.

Насчёт воды Джена не соврала. Она действительно была настолько чистой, что через неё было видно каменистое дно озера и плавающих мелких рыбок, а из-за минералов вода приобрела необычный голубоватый оттенок.

Немного прогулявшись по лесу, они отправились купаться в озёре. Джена оставила свою одежду на берегу и пошла вслед за подругой в воду. Там они весело плескались, а потом Джена, прямо как на горке, съезжала на хвосте подруги в воду.

Им было так весело, что они не заметили притаившихся в кустах на берегу людей. И когда они решили возвращаться в крепость, Ларасади на секунду прислушалась, услышав хрустнувшую неподалёку ветку. Она замерла на месте, стараясь понять был ли рядом с ними человек или зверь. В конечном счёте дракониха решила поскорее уйти.

Джена понимала, что пока она находится здесь, у неё остаётся единственная возможность чтобы сбежать. Она могла бы легко скрыться в лесу, но не хотела чтобы из-за неё пострадал единственный друг.

Тяжело вздохнув, она позвала Ларасади и предложила ей наконец вернуться домой.

***

После возвращения первое время всё шло хорошо. Гримвинд получил послание с континента о ходе работы, но через пару месяцев приключилась трагедия.

Была поздняя ночь, над холодной водой стелился непроглядный туман. Ничего не предвещало беды и многие орки, укрывшись от мороза, сидели в теплых казармах и развлекались, пока полусонные дозорные на маяке следили за водной гладью.

Они не знали, что за серой мглой рядом с портом притаилась целая эскадра боевых кораблей со знаками Валбатара на парусах. Меньше часа назад они встали на якорь и ждали подходящего момента, чтобы начать атаку.

Сотни солдат спустились на лодки, и под покровом тумана бесшумно высадились на берегу чуть севернее. Люди окружили портовые казармы и, ворвавшись сразу с нескольких сторон, перебили всех орков ещё до того, как кто-либо смог организовать защиту.

Когда часовые узнали о присутствии врага и подняли тревогу в лагере, было уже поздно что-либо делать.

Врагов оказалось так много, что у оставшихся защитников не было даже малейшего шанса на победу. Они почти без боя установили контроль над портом и дали возможность сойти на берег остальным войскам.

Когда утром Гримвинд увидел многочисленную армию на пороге своего дома, то он даже не знал, что и делать. Крепость со всех сторон окружали тысячи солдат, а его силы были гораздо меньше. Князь Зеон всё ещё пребывал на Мине, с частью своих воинов и рабочих.

Противники принялись обстреливать Итглу из катапульт, огромными таранами забили в главные ворота, а на стены забрасывали лестницы, по которым мигом начинали карабкаться десятки солдат.

Члены драконьего ордена старались работать с орками сообща. Вместе они скидывали приставленные к стенам лестницы вниз, выливали на головы людей кипящее масло, выпускали десятки стрел из бойниц и поджигали огненные рвы.

Вечно сдерживать натиск они не могли, и очень скоро на стенах зазвенели сцепившиеся мечи. Пока одни защитники старались держать боем забравшихся наверх врагов, другие продолжали сдерживать оставшихся внизу.

В это время внутри крепости во всю готовилась эвакуация. Гримвинд знал, что даже со всей своей силой не сможет одолеть собравшихся снаружи людей. Именно поэтому он поспешил к своим жёнам, и заставил тех поспешно собираться и уходить через тайные ходы, ведущие к горам. Гал’Даргота он уверил, что семьи орков, живущие в поселениях севернее отсюда, находятся в безопасности. Но и к ним на всякий случай был отправлен гонец, чтобы оповести об опасности, и тех тоже отвели как можно дальше от крепости.

Оберегать ворота от прорыва он отправил Серралита и Дар’Шуна. А остальных трёх самцов взял с собой. Вчетвером они кружили над людьми сбрасывая магические бомбы.

Люди явно знали кто обитал в этой крепости. С собой они прихватили множество оружия и снарядов способных убивать драконов. Возможно им рассказали о них союзники из Мератуга или кто-либо ещё.

Первым из четвёрки погиб Онрикс. Когда он разворачивался, убийственный снаряд пролетел рядом с его телом и разорвал правое крыло. Онрикс упал прямо в гущу противников. Он раздавил пятерых и перед смертью покромсал и испепелил ещё целую дюжину людей. А потом его зверски зарубили заколдованными мечами и пронзили копьями.

Вторым пал Церон. Перед смертью он был похож на дикобраза. Всё его тело было усеяно застрявшими снарядами, а роковой выстрел пронзил его сердце.

Третьим был сражён сам Гримвинд. Несколько вражьих стрел угодило в его грудь, и он тяжело дыша продолжал лететь вперёд. Он использовал свою силу на максимум, превращая в живых мумий многие отряды людей. Затем и в его сердце угодил снаряд. Он стал задыхаться и обессиленно пикировать в сторону, подальше от боя. Из его сердца сочился густой дым, полный электрических разрядов. Завеса разносилась ветром и застилала собой всё поле боя, превращая пасмурный день в непроглядную ночь.

***

Внутри крепости царила настоящая суматоха. Пока драконы собирались к отходу орки массово выводили рабов из крепости. Их они провели через один большой проход, который сразу же закрыли за собой. Очень скоро крепость наполнилась тишиной. Единственные, слышимые в опустевших коридорах, звуки доносились снаружи – попадания многочисленных снарядов осадных орудий.

В это же время в драконьем зале была полная неразбериха.

– Яйца! Хватайте только яйца! – кричала Ларасади. – Бросьте все свои любимые побрякушки и еду тоже оставьте. Ещё успеете брюхо набить., у нас есть запасы вне крепости.

Женщины прислужницы аккуратно заворачивали яйца в ткань, а затем складывали в большие корзинки.

Своё потомство Ларасади доверила Джене, а сама отправилась по опустевшим коридорам за Рарот.

– Рарот! – кричала она, молотя в закрытую кем-то из орков дверь.

Ответа не было.

Тогда, собравшись с духом, она выдохнула поток пламени на высокие дверцы покоев. На глазах чёрный металл начал краснеть и стекать на пол.

– Рарот! Нам нужно немедленно уходить! – ворвалась с криками внутрь Ларасади.

– Не могу-у-у-у, – расхныкавшись, протянула драконица. – Мне очень страшно-о-о-о.

– Оторви от земли свои бока и пошевеливайся. Иначе люди тебя зарубят как только проберутся внутрь.

Рарот захныкала и попыталась встать. Она аккуратно взяла в зубы единственное оберегаемое яйцо и неуклюже скатилась с горы сокровищ вниз. Её жирный живот, полный застрявших в нём сверкающих камней, волочился по земле и мешал нормально двигаться вперёд, поэтому она еле плелась за своей провожатой.

– Разбаловал же тебя хозяин! – ругалась на неё Ларасади.

Вдруг послышался жуткий грохот, а затем лязг доспехов.

– Люди! Они прорвались! Иди к нашим покоям, уйдёшь вместе с остальными, а я пока их задержу.

Ларасади развернулась в сторону приближающихся валбатарцев и героически двинулась им навстречу. Она не знала сколько времени сможет выиграть, но если потребуется, Ларасади даже была готова умереть. От неё, возможно, сейчас зависело будущее других сумеречных драконов и судьбы не родившихся детей.

Она резко свернула по одному коридору, и шум доспехов стал слышен ещё громче. По винтовой лестнице у стены начали выскакивать один за другим рыцари в тяжёлых латах. Они всё поднимались и поднимались вверх, а затем тонули в потоках безудержного пламени, которые на них выпускала рассвирепевшая драконица. Их зачарованные мечи были способны ранить дракона, но щиты из того же материала не могли справиться с той мощью, что она на них обрушила.

Потом Ларасади ударила хвостом по стене рядом с лестницей. По ней пробежали трещины и та обрушилась. Но расслабляться было ещё рано. Оставалось множество других проходов ведущих наверх, и времени пытаться уничтожить каждый у неё не было.

Ларасади устремилась к остальным. Ей удалось увидеть их бредущих одной колонной по коридору. Догнав своих сородичей, они вместе направились ко входу в туннель. Ларасади шла с Дженой позади всех и как только послышались людские крики, она широко расправила крылья, закрыв ими весь коридор.

Сотни стрел были выпущены им вслед, но их остановила, встреченная на пути полёта, толстая кожаная мембрана. Они были из обычных материалов. Не такими, какими стреляли машины снаружи. Поэтому и вреда от них почти не было. Как вдруг Ларасади завопила от боли. Джена оглянулась и увидела как крыло её подруги пронзил серый клинок. Он скользнул вниз и образовал проход для рыцарей.

Ларасади приходилось терпеть жуткую боль. Её лицо выражало невыносимые муки, которым её подвергали каждую секунду. Крылья не могли закрыть её сзади, чем активно пользовались люди. Они усердно рубили открытые участки тела и лапы драконицы, оставляя глубокие раны на её шкуре.

В конце концов она рухнула на пол, и пару мгновений спустя увидела как далеко впереди закрывается дверь в туннель. Последний рубеж был пройден.

Ларасади облегчённо вздохнула, на секунду забыв о боли. Сейчас она умрёт, но другие находились в безопасности. На дверях были особые магические замки и засовы, против которых у нападающих не было ответа.

Вдруг один из рыцарей приблизился к Джене и схватил её за руку.

– Отпусти меня! – выкрикнула она и попыталась вырваться.

Ларасади из последних сил поднялась на изувеченные лапы и боднула головой обидчика Джены. Тот с жутким грохотом отлетел в стену, и через пару мгновений из зияющей в помятом нагруднике дыры обильно потекла кровь.

– Грязный монстр! – крикнул кто-то из людей.

– Лаэс! – завопила Джена. – Не надо, Лаэс! Не трогай её!

В темноте коридора голубым пламенем запылал рунический меч, старинное семейное оружие сменившее множество владельцев. Серая сталь светилась горящими символами, и в её свете Ларасади видела свою смерть.

Клинок устремился к её голове и тотчас отсёк её от тела. Кровь фонтаном брызгала из шеи, тонким слоем растекаясь по полу и впитываясь в сиреневое одеяние, припавшей на колени рядом с ней, Джены.

– Ларасади! – кричала она. – Нет! Нет!

Сзади к ней подошёл Лаэс и приобнял за плечи.

– Не плачь, сестра, я рядом. Теперь всё закончилось, и ты в безопасности. Мы можем идти домой.

Джена вскочила на ноги и оттолкнула его от себя.

– Что ты наделал?! – завопила она.

Её глаза были красными от слёз, а голос дрожал.

– Как ты мог?! Ты! Ты убил Ларасади! Она была моим другом!

– Ты что с ума сошла?! – крикнул ошеломлённый Лаэс. – Какими чарами они тебя околдовали, что ты называешь этих чудищ друзьями? Ты забыла кто убил нашу мать?

– Убийца! Оставь меня в покое! – закричала она.

Лаэс не выдержал и со всего размаху дал ей резкую пощёчину. От удара Джена упала на пол и схватилась за покрасневшую щёку, которая словно пылала огнём.

– Я потерял множество доблестных воинов в этом походе и это твоя благодарность?! Он был только ради тебя одной! Я три месяца плыл по морю вслед за драконом, когда нам сообщили, что тебя видели с ним. И теперь ты меня прогоняешь?!

Джена не отвечала. Она валялась в луже крови и поглаживала отрубленную голову.

– Ларасади, – шептала она. – Милая моя, хорошая моя. Прости меня. Не уберегла… Не защитила… О, Ларасади!

– Ну хватит! Пора с этим кончать. Увидите её, а голову унесите в королевство как трофей.

Один из столпившихся вокруг рыцарей схватил Джену за руку и начал пытаться оттащить в сторону. Джена сопротивлялась ему как могла, но грубая хватка мужчины оказалась сильнее. В попытке остаться на месте Джена схватилась за первое, что попалось ей под руку, и когда рыцарь тащил девушку по коридору, она смотрела на большой окровавленный клык в своей раскрытой ладони.

Трясущейся рукой она прижала зуб к груди и в мыслях обратилась к богам за упокой подруги. Слёзы застилали её глаза, когда она смотрела как голову Ларасади варварски кидают в огромный мешок и уносят с собой.

Ей было также грустно и оттого, что она не была до конца откровенна со своей подругой. Она не сказала ей всю правду о своём происхождении, что на самом деле король приходился ей дядей, а мать погибла не при родах, а от лап дракона, напавшего на её экипаж по дороге через лес.

И вдруг Джена вспомнила о яйцах, которые ей доверили. Три из них лежало в сумке, которую она успела передать в руки одной прислужницы. Но два остальных, что не поместились в ней, ещё оставались спрятаны в складках её одежд. И вместе с ней через море они отправятся в Валбатар, далеко от своей родни.

***

Гримвинд очнулся посреди леса. Его сознание помутнело. Образы людей расплывались перед глазами, а звуки сливались во что-то неразборчивое и очень далёкое.

Люди окружили его и были готовы добить раненного дракона, но тут перед ним приземлился Сзар.

– Назад, гады! – рычал он.

Глаза Сзара пылали гневом, а зубы скрежетали как шестерни адской машины.

Люди всё приближались, и он обдал их едкой струёй огня. Их было слишком мало, чтобы одолеть Сзара, но очень скоро на след из дыма придут и другие.

– Нам нужно уходить, повелитель! – толкал он Гримвинда в бок.

Гримвинд молчал не в силах сейчас что-либо ответить.

Тогда в голове Сзара пронеслась ужасная мысль. Он подумал бросить Гримвинда за давнее унижение. Тогда люди убьют его, а он, Сзар, станет последним выжившим самцом в их сумеречной стае. Все сокровища, рабы и самки будут принадлежать ему. Ему не нужна будет эта война, он просто уйдёт подальше от этой возни и будет пожинать чужие труды.

Но вдруг он посмотрел на раненого Гримвинда и испытал болезненный укол вины. Как яд, стыд растекался по его венам, и он начал корить себя за такие помыслы. Перед ним был не могучий дракон с длинной историей и десятками подвигов. Это было раненное и сломленное существо, жизнь которого сейчас зависела от принятого Сзаром решения. Кроме того, разве не он клялся ему в вечной верности? Как мог он после такого предать его и посрамить собственное имя?

Преодолев злые помыслы, он попытался оттащить своего господина подальше в лес. Если Гримвинд выживет, то ещё отомстит людям за своё поражение. Сзар в этом не сомневался. Хотел он только знать сколько обитателей Итглы уцелело и уцелело ли?

Несколько часов он медленно тащил Гримвинда в чащу, постоянно оглядываясь назад. По пути он нашёл небольшую пещеру, присыпанную сверху землёй. Вход прикрывали корни растущего над ней дерева.

Сзар затащил Гримвинда внутрь и оставил лежать там, а сам отправился собрать немного веток потолще, чтобы разжечь костёр. Его повелитель был холоден как лёд, но его сердце всё ещё билось. Хотя Гримвинд боролся со смертью как мог, его судьбу решит завтрашний день.

Сзар вернулся назад к пещере и затем снова отлучился на полчаса. Он появился с большим куском коры на котором собрал разные ягоды и травы. Познаний в медицине у него особо не было, но он хотел попытаться сделать из растущих в округе растений какую-нибудь мазь. И у Сзара это получилось. Когда на улице уже смеркалось Гримвинд внезапно открыл глаза и тихо заговорил.

– Крепость… Драконы… – застонал он.

– Тише. Крепость взята врагами. Мы проиграли.

– Нужно вернуться туда…

Гримвинд попытался встать, но Сзар легко остановил его положив сверху лапу.

– Не время, Господин. Людей очень много, а вы слишком слабы.

– Я отомщу… Раздавлю их… Всех…

– Время придёт и мы вернёмся, а пока отдыхайте. Я полечу, посмотрю, что делают люди. К рассвету вернусь и обо всём доложу вам.

Гримвинд, чувствуя жуткую боль, вскоре сумел заснуть. Слабость во всём теле взяла над ним верх.

Сзар как и обещал вернулся к рассвету. Ночью он видел горящие огни в крепости. Там решили заночевать люди, а утром, собрав всё, что могли унести, отправились к своим кораблям.

Гримвинд провёл целую неделю в лесной пещере, то на короткий миг просыпаясь чтобы поесть, то вновь проваливаясь в глубокий сон.

Он всё ещё был слаб, но медленно креп. Когда же он наконец смог встать на ноги, он шатаясь пошёл в Итглу.

Сзар из уважения следовал рядом с ним, в точном таком же темпе. Он мог бы всего за пару минут, прибегнув к помощи своих крыльев, опередить его сразу на несколько часов, но не стал этого делать.

Вокруг крепости валялись осколки стен и сотни тел погибших. Ворота были выбиты и валялись на земле. Перед ними лежала целая груда людей и вместе с ними мёртвые Серралит и Дар’Шун. Они сдерживали нападавших как могли. Прямо за ними находились тела поверженных тварей, которых выпустили из клеток. Среди них были огромные тролли, слепые груубы и дальние родственники драконов – гидры, что сильно уступали им в разуме.

Внутри самой крепости тоже были тела погибших, но уже гораздо меньше. Почти все её защитники погибли снаружи, а внутри в основном были только убитые Ларасади валбатарцы.

Когда Гримвинд наткнулся на её обезглавленное тело, он промолчал, но внутри него всё дрожало. Он понял, что погибла она не по неосторожности, а пожертвовав собой ради спасения других. По-настоящему героическая смерть. Яиц рядом с ней не оказалось и он решил, что их либо спасли, либо захватили с собой люди. Кто знает каким пыткам и унижениям они могут подвергнуть новорождённых, если, конечно, жестоким и варварским методом не разобьют яйца о камни.

Зал с сокровищами был пуст, ровно как и все склады с провизией. Что нападавшие не унесли, то уничтожили.

Из крепости Гримвинд и Сзар отправились к горному убежищу, где должны были находиться все уцелевшие.

Они шли пол дня пока не наткнулись на совсем небольшую крепость в горах. Когда-то здесь был заброшенный монастырь – приют для гонимых отовсюду магов.

Когда его только нашли, то быстро перестроили под свои нужды. В нём хранили запасы на самые чёрные дни, если таковые настанут. И теперь он был последней ниточкой, на которой держалось всё правление Гримвинда.

Внутри его приходу все несказанно обрадовались. Его давно считали погибшим, а нового лидера не нашлось. В горной крепости было мало орков. Те немногие, что были живы, сохраняли порядок среди рабов в полях и на шахтах. А тут находилось всего полсотни, вместе с жёнами Гримвинда и их прислугой.

Гал’Даргот и все остальные орочьи вожди погибли. Фактически вся власть в отсутствие Гримвинда была в неумелых руках его жён. Но они смогли хорошо продержаться до его возвращения.

Князь Зеон так и не вернулся. Море содрогалось от десятков сражений, поэтому путь для него был закрыт. Люди и эльфы патрулировали берега Мина и контролировали многие морские пути. Для них война перешла на новый уровень, когда ни одна из сторон не могла высадиться на земли другой.

Весть о том, что Гримвинд был жив пронеслась по всем его владениям. Рабы пытавшиеся изо дня в день сопротивляться своим надзирателям наконец оставили все надежды поднять бунт и покорно работали дальше. Они однако не знали, что их повелитель был страшно ранен и находился на полном попечении своих жён. Они окружили его теплом и заботой, и старались чтобы он поменьше работал. Гримвинд, конечно, так не считал, ему нужно было многое восстановить, но он всё ещё был слишком слаб, чтобы даже передвигаться. Поразительно было то, как он сумел дойти в такую даль.

Сейчас Гримвинд действовал чужими руками, отдавая все важные поручения Сзару. И очень медленно на горизонте показывался новый день полный надежд. Он ещё восстановит Итглу и свою империю. В этом он не сомневался.

Ларасади была захоронена вместе с другими погибшими драконами в курганах. Единственное отличие её могилы заключалось в том, что сверху неё установили памятник в виде плачущего дракона-идола.

Когда боль не так сильно мучала Гримвинда, он старался её навещать и долгое время лежал рядом с курганом, молча глядя на зелёную насыпь.

Часть 2. Глава 1

Прошло много лет с момента нападения людей на Итглу. За четверть столетия война между Талабвирской империей и Мератугом начала медленно угасать, хотя её затягивали как могли. Сражения стали редкостью, что на море, что на суше. Слишком много ресурсов и жизней было потрачено, и обе стороны хотели скорейшим образом всё закончить.

Гримвинд медленно зализывал полученные раны и постепенно пришёл в форму. Он не терял времени зря и возрождал свою армию с нуля. Князь Зеон подготовил войска асиров, орки постепенно восстановили потери, к войску примкнули пираты и кровавые племена дикарей вместе с безумными культистами из пустыни.

Сейчас его армия была сильна как никогда.

Очень скоро начало вылупляться и первое потомство драконов.

После разгрома Итглы всех жён Гримвинд держал в горной крепости, а саму Итглу превратил в неприступный бастион на пути к ней. Многие вещи пришлось координально пересмотреть и перестроить с нуля. Напади на неё сейчас теми же силами враги, они бы встретили куда более жёсткий отпор.

Во время осады из Итглы унесли больше пятидесяти яиц, а сейчас в горах их лежало больше пары сотен. Но для Гримвинда стал шоковым днём тот, в который первые дракончики начали вылупляться.

За треснутой скорлупой он увидел ужасных монстров и чудовищ. Его потомство рождалось совсем не похожим на обычных драконов. У новорождённых было куда меньше когтей на лапах или совсем наоборот, их лапы оканчивались бесчисленным множеством недоразвитых пальцев, слипающихся в одну кошмарную, движущуюся массу. Не редко рождались они с лишними глазами, уродливо раскиданными по голове, или лишними конечностями разных размеров. У отдельных даже росло по несколько хвостов и голов. Бывали даже такие, чьи тела могла покрывать шерсть или кучка перьев.

Это был ужас как для их матерей, так и для отца, который не мог предугадать такого исхода. Но корень зла он выявил сразу.

Артефакт, что давал ему мощь, считался проклятым оружием. Хоть Гримвинд и смог с ним совладать, его пагубная мощь разрушительно проявила себя в том месте, где он меньше всего ожидал.

Даже единственная надежду на здорового потомка, что сулила ему благословенная богами Рарот, подвела все его ожидания. Он увидел рождённое ею чудище и в гневе отправил жену в Дул Барак на другой континент, а своё дитя отослал далеко на север и бросил в сырые и тёмные пещеры, сторожить горный проход.

Слишком долго он ублажал все потребности своей жены, ожидая рождённого от неё если не полубога, то кого-то, кто сможет в будущем заменить самого Гримвинда.

Больше всего он горевал по Ларасади, которая оказалась достойнейшей. Той, кто сохранил его наследие и несправедливо находилась в тени Рарот.

О, если бы он мог всё исправить!

И тогда он решил, что отправиться в самое сердце Валбатара. Погибнет он или нет, но в одиночку он добудет похищенные яйца. Он знал о них, ещё когда раненым вернулся домой. Их сразу же не досчитались, но идти обратно в крепость никто не рискнул.

Мрачной тенью он пролетел над городом, застыв в сердцах людей как посланник смерти и гибели. Через много лет, после стольких праздников и песен воспетых во славу героев спасших леди Джену, когда все считали тирана Аониса погибшим, он явился вновь.

Это был призрак из старых легенд, и он кружил и кружил над городом, одним своим видом и громким криком заставляя кровь стыть в жилах.

Потом он сел посреди обширной городской площади и медленно шёл вперёд, поднимаясь в гору к королевскому дворцу. Люди расступались на его пути, не в силах повернуться и убежать. Стражники не были готовы к такому появлению, и у них не было при себе никакого оружия, способного ранить дракона.

Они отчаянно тыкали в его сторону своими жалкими копьями, не в силах сдержать натиск напирающего на них дракона. Их никчёмное оружие, как тоненький прут встречая на своём пути камень, громко трещало и раскалывалось на куски, когда со всей силы вонзалось в крепкую чешую. В ход шла и растянувшаяся стена щитов, но даже она не могла остановить его продвижение. Гримвинд без особых усилий распихивал людей в стороны и шёл к намеченной цели. Всем своим видом он давил на них и в конечном счёте стража, дрожа от ужаса, бежала прочь неся с собой крест позора.

Дядя Джены уже давно умер, не оставив после себя законного наследника. По законам этой земли вся власть переходила старшему из ближайших родственников, то есть к леди Джене.

Не церемонясь, Гримвинд выбил двери во дворец. Ни замки, ни засовы не могли сейчас остановить его.

Когда он вошёл внутрь тронного зала, то первым делом увидел перед собой золочённый трон с восседающей на нём правительницей, а также вставшего перед ней на защиту Лаэса. Мужчина в один миг обнажил рунический меч и направил его на дракона. Однако не к ним оказался прикован взгляд Гримвинда. Сейчас он смотрел на участок стены над троном. Нависший над ним драконий череп глядел пустыми глазницами прямо на Гримвинда, и в нём он сразу же разглядел знакомые черты погибшей супруги.

Лаэс после своего возвращения повесил добытую в походе голову сначала на площадь, где та своим видом долгое время пугала детей и отталкивала взрослых. Она вызывала у каждого горожанина жуткое отвращение и презрение, заставляла их сыпать проклятиями и оскорблениями в её сторону. Когда же плоть начала постепенно гнить и сползать, её очистили, а череп вывесили здесь на всеобщее обозрение.

Это напомнило Гримвинду о печальной судьбе Гаррада. В нём нарастал гнев, но своей волей дракон усмирил его. Он не желал схожей участи для останков Ларасади, однако, он пришёл сюда не для того, чтобы устраивать ненужные драки.

– Проклятая тварь, убирайся из моего дома! – крикнул Лаэс. – Возвращайся обратно в свой мрак и больше никогда не появляйся на этой светлой земле!

Лаэс был очень храбрым. Он был единственным в целом городе, кто бросил вызов герою старых легенд. На его плечах лежала забота о своём доме и сестре, долгом было сковано сердце, а храбрость придавала сил духу в самые тёмные времена.

В руках он сжимал погибель Ларасади – меч Тильдраниэль. Он был выкован во время войны с драконами и верой и правдой служил долгие годы всей королевской династии. Его клинок всегда нёс с собой свет и внушал веру людям. Он никогда не затуплялся рассекая на своём пути врагов и был настоящей опорой в бою любому воину.

– Прочь! – кричал Лаэс грозно размахивая оружием.

Но вдруг зазвучал голос Джены. Тихий и нежный, полный спокойствия и обретённой с годами мудрости, которую Гримвинд в нём никогда не слышал.

– Лаэс, убери оружие, – сказала она. – В доме королей не принято направлять оружие на гостей.

– На гостей?! – взмыл её брат. – Ты называешь это чудовище гостем?!

– Он пришёл, может немного и грубо, но никого не убил по пути. Скажи же, Гримвинд, с какой целью ты явился в мой дом?

– Чего его спрашивать, проще сразу зарубить.

– Именем королевы, Лаэс! – повысила голос Джена. – Пожалуйста, убери меч в ножны.

Лаэс злобно фыркнул, но убрал клинок, а потом ушёл, потому что понимал, что его мнение никто не будет слушать. Тогда Гримвинд кивнул и сел перед троном.

– Я пришёл за тем, что принадлежит мне, – сказал он. – И я надеюсь это получить миром.

Джена казалась очень спокойной, оставшись с ним наедине. Повзрослев она выглядела всё так же молодо, но нрав её стал совсем другим. Одета она была в жёлтое платье с узорами, узкие плечи прикрывала алая накидка. В её руках был тяжёлый монарший скипетр, чёрные кудри выглядывали из под большой золотой короны украшенной драгоценными камнями. На тонкой серебряной цепочке над её грудью висел большой драконий клык.

– Яйца, да. Я их сохранила, – сказала она. – Кроме того, из них давно вылупилось двое немного странных драконов. Я заботилась о них словно о своих собственных детях и не оставляла никому даже малейших попыток использовать их в своих целях.

– Где они? Я хочу их видеть.

– Они здесь, во дворце. Недавно они пообедали и сейчас спят в подземелье. Там темно и прохладно. Это место им полюбилось ещё когда они были совсем малышами. А сейчас одному из них тринадцать, а другой десять лет. Там же своим видом они не пугают окружающих, и не мешают мне принимать гостей днём.

– Знают ли они обо мне? О матери? Не утаила ли ты от них историю происхождения?

– Нет. Они знают и о тебе, и о Ларасади, – вдруг глаза Джены наполнились грустью и печалью. Она коснулась толстого зуба над грудью и несколько мгновений держала его зажатым в руке. – Ох, знал бы ты, как же мне больно и грустно вспомнить о том дне. Он всегда всплывает в моей памяти, во всех своих жутких красках, когда я вхожу в зал и вижу этот череп. Молю тебя, забери его и похорони рядом с телом. Она того заслужила.

– Я выполню твою просьбу.

– Ещё, раз уж ты жив, я хотела бы попросить тебя кое о чём ещё, – на секунду Джена замолчала, обдумывая как бы получше высказать свои мысли. – Я понимаю, что ты горишь желанием отомстить. Мы это более чем заслужили когда пришли и разрушили твой дом. И я пойму тебя, если через пару секунд ты убьёшь меня и сожжёшь дворец вместе с городом. Но прошу, если ты продолжишь вести войну с другими королевствами, оставь наши земли в покое.

– Я думал об этом сначала, но я пришёл к тебе с миром. Ты сохранила её наследие и память о ней. Я прощаю тебя, хоть и не могу простить убийцу.

Сначала Джена не поверила его словам и подумала, что ослышалась. Пару секунд она молчала, а затем сказала:

– Ларасади в тебе не ошиблась. В тебе есть скрытое благородство.

– Она умела смотреть в суть вещей.

– Да… Она умела. Жаль, что всё так кончилось. Она была уникальной. Лаэс не переменим в своём отношении. Он считает, что совершил подвиг. Но я тебе благодарна за прощение.

– Я обещаю, что не сунусь в земли Валбатара, но хочу взять и с тебя обещание. Чтобы всё было честно. Валбатар не придёт на помощь Мератугу. Вы не станете посылать туда ни войска, ни провизию. Если это условие будет нарушено, то и о своём обещании я забуду.

– Я согласна с твоими требованиями. Мы и так слишком много потеряли от боёв с Талабвиром и любое оказание помощи Мератугу будет для нас тяжёлым ударом. Как бы люди и лорды не протестовали, я всеми силами удержу их.

– На этом мы с тобой распрощаемся. Меня ждут другие дела. А теперь отведи меня к детям.

Джена поднялась с трона и хлопнула в ладоши. В мгновенье ока в зал вбежал пожилой дворецкий. Он был высок ростом и был чуть полноват.

– Боус, отведите господина Гримвинда в подземелье к Нараке и Демакру.

Ноги дворецкого дрожали и подкашивались при одной только мысли о том, что за ним следом сейчас будет идти жуткий дракон.

– Г-господин хочет-т с ними поиграт-ть? – заикался Боус.

– Нет, он их заберёт с собой.

– Х-хорошо с-сейчас отведу.

Гримвинд шёл вслед за стариком по лестнице спускаясь всё глубже в самые глубины подземелия. Они миновали множество проходов и поворотов пока не пришли в самый низ. Там находилась комната с большой дубовой дверью.

Боус постучал в неё и сказал:

– Нарака, Демакр, это я, Боус. Со мной господин Гримвинд, он пришёл вас забрать.

Дворецкий приоткрыл дверь и пригласил жестом Гримвинда войти внутрь первым.

В тусклом свете факелов дракон видел как на двух стогах сена лежали рядом его потомки.

Девочка по имени Нарака была небольшой. Ростом она была чуть выше лошади. Её тело на птичьих ногах, было очень гибкое и грациозное, словно кошачье. Его покрывали небольшие коричневые перья, а длинный пушистый хвост состоял из других, больших и зелёных как пальмовые листья. Небольшая голова была как у кобры, с большим капюшоном и сверкающими бледно-жёлтыми глазами. Она держалась на высокой шее белого, как и её живот, цвета. Сзади же чешуя у неё была тёмно-серая.

Сын Гримвинда был назван Демакром. Внешне он был как обычный дракон, крупный в размерах, с сильным мускулистым телом покрытого чёрной чешуёй. У него была голова с двумя завитыми рогами и большим единственным красным глазом посередине. Она была бледно-оранжевого цвета и находилась на тонкой шее такого же оттенка. Сзади неё в три ряда шла целая куча мелких острых шипов. Они проходили вдоль всей спины до самого кончика хвоста.

Увидев отца драконы первое время беззвучно смотрели на него. Потом со своей лежанки поднялась Нарака. Она грациозно обхаживала Гримвинда по кругу, осматривая его со всех сторон. Вдоволь налюбовавшись она с довольным видом уселась рядом с братом и сказала:

– Да, он определённо на нас похож. У него тоже четыре лапы и есть хвост.

– Позвольте вас всех проводить наверх, – чуть осмелев сказал Боус.

– Куда мы отправимся? – спросил Демакр. – Мне и тут хорошо, в гостях у леди Джены.

– Вы отправитесь домой. Увидите остальных братьев и сестёр.

– У нас их мно-о-ого? – поинтересовалась Нарака.

– Много. Гораздо больше чем пальцев у тебя на лапах.

Нарака посмотрела вниз и начала считать пальцы. Один, два… четыре. Четыре по четыре шестнадцать. Значит их было действительно очень много.

Поднявшись наверх, Джена на прощание обняла этих двух шаловливых драконят, к которым так привязалась и так полюбила. Она научила их всему, что знала сама – письму, чтению, географии и многим другим вещам. До того как взойти на престол она много времени проводила с ними вместе, чтобы защитить от брата и дяди.

Со временем её дядя изменил своё отношение и последние годы начал к ним дружески относится. Лаэс же был непоколебим. Как и некоторые придворные он считал, что если к ним в руки попали драконы, то их надо использовать как оружие, а в противном случае уничтожить.

Улетал Гримвинд держа в лапах свою бескрылую дочь и мешок в который положили череп Ларасади. Зуб он разрешил оставить хозяйке дворца на память.

Когда они возвратились домой, первым делом Гримвинд показал детям курган их матери. Раскопав землю он положил череп к другим останкам, а потом вместе они отправились осматривать его владения.

Теперь им не нужно было прятаться днём в подземелье и жить в заточении дворцовых стен. Отныне они могли свободно ходить по миру, который оказался необычайно большим. Даже после многих рассказов Джены и десятка увиденных карт, они не могли представить себе в каком потрясающем месте живут.

Глава 2

Нарака и Демакр довольно быстро освоились в новом доме. Они познакомились со своими братьями, сёстрами, а также мачехами и успешно влились в семью. Были у них и некоторые споры с сородичами, например из-за отношения к людям.

Эти двое прожили свою жизнь в окружении людей и ими же были воспитаны. Они знали о смерти матери и знали о том, что убийца жил с ними под одной крышей. Они держали на него злобу, но им было также ведомо и человеческое сострадание с милосердием. Именно поэтому Нарака относилась к прислуге вокруг скорее с любопытством. Она не пыталась ими помыкать, а скорее хотела поговорить и узнать получше. Демакр был старше её, поэтому он первый под гнётом отца оставил подобные желания позади и просто игнорировал присутствие людей. Другие драконы относились к людям гораздо вредней чем хотели из-за присутствия Ашандры.

Когда бывшую любимицу Гримвинда – Рарот прогнали в Дул Барак, а Ларасади давно нашла свой покой под толщей замёрзшей земли, их место заняла Ашандра.

Она была более ворчливой, капризной и злобной, нежели все остальные матери. На вершину драконьей иерархии (конечно же после Гримвинда) она забралась по двум причинам. Первой был её скверный характер, благодаря которому все конкурентки были затмененны ею, а второй были её гены.

Ашандра была очень плодовитой и раз за разом давала здоровое и крепкое потомство, что очень сильно поднимало её в глазах Гримвинда. Ему нужны были дети, потому что он один не справлялся и нуждался в помощниках, в ком-то, кто помогал бы ему и в бою, и с управлением. Сзар всё ещё был одним из таких подручников, но членом семьи уже не считался. Он ощущал себя здесь чужим и уже давно хотел уйти, но решил в итоге остаться, чтобы однажды встретить смерть в бою подобно Дхулу, Калдрону и остальным.

Именно злость и вредность Ашандры плохо влияли на прочих драконов. Гримвинд не занимался воспитанием детей, возложив обязанности на своих жён, а они все уподоблялись главной любимице.

Она навязывала им своё поведение, говорила как надо правильно обращаться с людьми, а также чего они заслуживают, а чего нет. Её слова рекой лились им в уши, и оседали глубоко в сознании. В конечном счёте даже орки начали жаловаться на их поведение. Драконы вели себя очень надменно и высокомерно даже с ними, считая тех за точно таких же слуг, только обладавших несколько большей свободой действий.

У Гримвинда не было времени вникать в их просьбы. Он постоянно отлучался на пару дней, а порой пропадал на недели и даже месяцы. Всё это время он общался перебежчиками и следил за состоянием Мератуга и Талабвира. Близился час, когда он наконец пойдёт в атаку.

Из уст своих шпионов он узнал о том, что король Мератуга недавно скончался, а наследник престола был ещё очень молод и неопытен. Он нравился народу, но им вовсю хотели воспользоваться другие влиятельные семьи, навязывая ему свои идеи и идеологии и тем самым они разрывали королевство на куски. Кроме того в стране постепенно начал назревать голод. Гримвинд засылал своих людей и они сжигали поля и отравляли землю чёрной магией. Их ловили, сажали в тюрьмы и убивали, но они продолжали медленно разрушать свою страну. Их хозяину ничего не стоило купить жалкие души пьянчуг крестьян за какие-то пару золотых монет, а потом заставить сделать то, что ему было нужно. Их дальнейшая судьба нисколько его не волновала.

В Талабвире всё обстояло не лучшим образом. Королевская династия переживала не лучшие времена из-за участившихся набегов асиров. Те были уже гораздо умнее и искуснее в военном деле. Под началом князя Зеона они переняли много знаний и небольшими отрядами успешно совершали набеги на их границы.

Среди эльфов также назревал самый настоящий морской бунт. Многие корабли были очень известны исторически. Они были настоящими произведения искусства сделанными со всей душой в отличие от однообразных судов людей. Их корабли передавались из поколения в поколение отцом к сыну или от капитана корабля к его преемнику. Для талабвирцев было ужасно раз за разом терять эти реликвии после стычек с флотом людей и нападений собратьев пиратов, что присягнули на верность Гримвинду.

На строительство новых кораблей приходилось вырубать сотни деревьев, чем омрачился вид старых лесов. Чем дальше приходилось посылать рабочих, тем больше им требовалось защиты от граничащих с Талабвирской империей людей и асиров.

Гримвинд не забывал следить и за союзниками главных сторон. Кхарры продолжали присылать небольшие отряды рейнджеров и оказывать помощь с охраной морских границ. А экипировка из Валбатара больше не попадала к людям в Мератуге, ровно как и съестные припасы в которых те нуждались.

Для Джены это было не самое худшее время. Валбатар выйдя из войны ничего не потерял и сохранил жизни многих воинов. Новая королева почиталась за своё решение, хотя и заслужила неприязнь брата. Лаэс считал, что она просто пешка в лапах драконов, и однажды она за это поплатится. Но Джена его не слушала.

Она прекрасно понимала, что однажды, возможно, они на них нападут. Может быть это произойдёт в будущем далеко не через один десяток лет. Но пока она сумела обеспечить им спокойную жизнь на время своего правления.

***

Нарака пол дня прогуливалась по окрестностям Итглы, а когда на улице начало смеркаться она вошла в горную крепость.

Крепость долгое время никак не называли, но после того, как в ней окончательно поселились жёны Гримвинда, её окрестили Арадоста. Когда на её месте был ещё старый монастырь, в нём перестроили только комнаты и прочие помещения, расширив многие из них, а коридоры оставили старыми под размеры людей. С приходом крылатых обитателей внутри скалы, на которой и стояла сама крепость, вырубили большой зал. Входов в него шло два. Первый из крепость для прислуги, второй снаружи через железные двери. Его площадь была если не больше, то как минимум такой же как сама Арадоста. Высота его потолков достигала порядка тридцати метров. Держали его огромные деревянные балки и вырубленные колонны из камня. Стены и пол были отделаны деревом, покрытым особым огнестойким лаком. Солнечный свет внутрь не проникал и потому светилом служили огромные кострища и люстры на потолке.

Все дети Гримвинда жили здесь возле своих матерей во многом потому, что в крепости им было скучно, а здесь постоянно что-то происходило. Бывало порой, что затевалась драка к которой постепенно присоединялись всё новые участники, даже не ведая о причине. Совсем малыши вместе играли, а самые старшие показывали окружающим свою силу.

Присутствовали внутри и служанки, одержимые вечным страхом быть случайно раздавленной или сожённой.

Когда Нарака миновала большие железные двери и вошла внутрь, её глазам тут же открылась привычная картина. Впереди на своих лежанках валялись драконы, каждый по своему уникальный и непохожий на другого ни внешностью, ни характером. Некоторые играли в догонялки в воздухе, а наиболее ленивые и уставшие от окружающей суеты, тихо спали или лежали под самым потолком на балках, созерцая всё с высоты.

Нарака медленно продвигалась сквозь тесные дорожки между лежанок. Некоторые из них занимало сразу несколько мелких драконов, а другие целиком пропадали под огромными гигантами.

Вдруг краем глаза Нарака увидела прошмыгнувшую недалеко служанку. Она сразу же узнала в ней Мелису, потому что поверх её шеи был обвязан знакомый глазу серый шерстяной платок. Ей захотелось поздороваться с Мелисой и узнать как у неё прошёл день. Тогда она помчалась следом за ней.

Родилась она пусть и довольно маленькой, но в гибкости и ловкости Нараке было не занимать. Она с лёгкостью проскакивала в узких проходах между огромных туш, порой запрыгивала наверх и под неразборчивое ворчание перепрыгивала с одного дракона на другого.

Она видела как Мелиса очень спешила и за всем стоящим посреди зала шумом даже не слышала как её звали по имени.

Остановилась она возле лежбища Ашандры. Та неподвижно лежала на правом боку, вытянув вперёд длинные когтистые лапы. Дышала она медленно и глубоко, так, что её вздутый живот плавно опускался и поднимался вниз. Потом, завидев рабыню, Ашандра тут же начала на неё ругаться.

– Где тебя черти носят, двуногая? Я тут уже десять минут тужусь.

Мелиса не ответила, потому что с рождения была немой. С Наракой она пару раз говорила используя бумагу. Благо чтению её обучила ещё Джена.

Когда Мелиса подошла к Ашандре и остановилась возле её хвоста, в её адрес сразу же полетели угрозы.

– Попробуй только уронить, я тебе сразу же ноги отгрызу.

Вдруг Ашандра застонала и через пару минут Мелиса держала в руках покрытое слизью яйцо.

– Сюда неси, тупица. Я ещё не закончила.

Когда последнее яйцо лежало рядом с Ашандрой, а Мелиса развернулась чтобы уйти, Нарака заметила как задняя лапа Ашандры готовится толкнуть служанку в спинку.

С молниеносной скоростью она прыгнула на Мелису, обхватила её лапами, и кубарем прокатилась с ней по полу. В это время над ними пронесся удар огроменной ноги драконихи.

Всё же лучше было получить пару синяков от прыжка, – решила Нарака, – чем погибнуть со множеством переломов от подлого удара в спину.

– Ты! – взревела Ашандра. – Зачем спасла её?!

Нарака посмотрела на Мелису. Та потёрла ушибленную при падении ногу и следом благодарно кивнула своей спасительнице. Потом Нарака перевела взгляд на Ашандру и фыркнула в её сторону.

– Зачем нужно было её бить? Она же ничего не сделала!

– Она двуногая, а они наши враги! Перестань дружить с этой гадостью!

– Какая вы злая и вредная! – со всем своим детским энтузиазмом ответила Нарака.

– Ах это я вредная? Круш! – прозвучал повелительный зов.

Тотчас из-за спины Ашандры начало лениво подниматься что-то большое и непонятное. Сначала Нараке казалось, что там вырастает гора, но потом она смогла различить отдельные черты.

Перед ней возвысился Круш, огромный и сильный дракон. Он был одним из первых вылупившихся детей Ашандры. Размерами он был в несколько раз больше собственного отца, поэтому его силуэт был виден с любого уголка зала.

Круш приближался к Нараке медленными шагами. Поступь у него была очень размашистая и громкая. Под тяжестью его тела и шести слоновьих ног, сама земля содрогалась. Голова у него была грубой, усеянной множеством мелких наростов, с парой маленьких глаз и четырьмя торчащими бивнями. Длинный хвост с огромной булавой на конце ритмично колыхался влево вправо.

Когда он стоял напротив маленькой Нараки, ей казалось, что перед ней был живой холм.

Круш был такой же зловредный как и его мать. Он уважал и почитал только её и отца вместе со старшим братом Ардосом.

– Ух ты, какой здоровый, – застыла в изумлении Нарака.

Мелиса в страхе прижалась к её спине. Дрожащими пальцами она вцепилась в перья Нараки и смотрела на нависшего над ними Круша.

– Сын, – прозвучал голос Ашандры, – Эта девочка дружит с человеком и защитила её от наказания. Кажется надо её проучить.

Круш громко топнул рядом с Наракой. Этот грохот услышали все в зале.

– Я тебя раздавлю, – грозно сказал он.

– Ты же тоже мой брат! – отступила назад Нарака.

Мелиса боясь в первую очередь за себя с позором и слезами на глазах убежала и оставила её одну. Нарака только смотрела ей вслед.

– Вот видишь где их благодарность. Из чьего ты рода, девочка? – спросила Ашандра. – Кто твоя мать?

– Ларасади! – с гордостью ответила она.

– Тогда всё с тобой понятно. Подойди ко мне ближе. Не бойся, не укушу.

Осторожно Нарака прошлась под крушем и дошла до Ашандры. Потом она запрыгнула верхом на её грубую, толстую шкуру, в свете факелов блестящую обсидиановым цветом.

Оперевшись на передние лапы, Ашандра чуть приподнялась и приблизилась к ней своей головой. С нотками заботы в голосе она начала читать нравоучения.

– Твоя мама была очень глупой-преглупой женщиной. Именно дружба с людьми погубила её.

– Не правда! – возразила Нарака. – Леди Джена…

– Леди Джена?! – зарычала Ашандра. Для неё было ужасно услышать как какую-то бывшую рабыню называли “леди”. Взяв себя в руки она продолжила говорить более спокойным тоном. – Твоя леди Джена была очень подлой и эгоистичной особой. Она нагло воспользовалась бесконечной широтой души твоей матери, а та не послушалась моих предостережений. Не стоит заводить дружбу с этими двуличными существами, если не хочешь составить ей компанию в соседней могиле.

– Но она же хорошая. Она нас вырастила и заботилась о нас.

– Конечно она вас вырастила, дурочка! Подумай, зачем она унесла с собой яйца? Случайно ли? Нет! Она их украла! Украла, чтобы когда повелитель в гневе явился отомстить за Ларасади, ему их вернули. А оказалось вы давно вылупились к этому моменту. Его гнев был заглушён таким радостным событием, и поэтому он её простил.

Нарака хотела возразить, но молчала. Образ её приёмной матери буквально рушился на глазах.

– Видишь как всё было тонко спланировано? Ты должна быть мне благодарна за то, что я открыла тебе глаза. Теперь ступай, подумай и хорошо осмысли всё, что я тебе сейчас сказала.

После этих слов Нарака молча ушла. Она металась по всей округе с ужасной тяжестью на сердце, не зная куда деться. В конечном счёте она забрела в лес неподалёку от Арадосты и, свернувшись клубком под сенью высоких деревьев, тоскливо скулила.

Грустный, полный печали звук разносился по всей округе, как вдруг послышались чьи-то шаги. Она тут же смолкла и принялась высматривать чужака.

Кто-то медленно приближался к ней из-за больших кустов впереди. Пару мгновений спустя оттуда показался невысокого роста мальчик, с большим мешком за спиной и корзиной разноцветных ягод в руке.

Одет он был бедно: льняная рубаха до самых колен, широкие коричневые штаны и пара поношенных сапог. Вся одежда на мальчике была совсем не по размеру.

Вид у него был очень измученный. Он напоминал скорее скелета обтянутого кожей, чем человека. Мальчик был худощавый, с тонкими руками и ногами. Кожа у него была смуглая, а глаза и щёки глубоко впавшие.

Он остановился в нескольких метрах от Нараки и смотрел на неё своими карими глазами.

– Кто ты? – спросила Нарака.

– А ты? – сказал мальчик.

– Я грозный дракон, хранитель этого леса. Ар-р-р-р!

Мальчик засмеялся и почесал бритую голову.

– Если ты дракон, то очень странный. Меня зовут Кир.

– А я Нарака. Откуда ты? – подошла она к нему поближе.

– Из той крепости, – указал Кир рукой в сторону Арадосты. – Я там работаю.

– О, а я там живу. А что ты делаешь?

– Собираю хворост и ягоды.

Кир скинул с плеча огромный мешок наполненный кучей сухих веток. Для своего изголодавшегося состояния он носил невероятную тяжесть.

– Я услышал какой-то грустный звук. Сначала я подумал, что это раненый зверёк просит о помощи. Но похоже, что ты в порядке.

Нараке очень хотелось излить ему причину своей печали, но она вспомнила наставление Ашандры, что все люди плохие и им нельзя доверять.

– Да, я в полном порядке, – надменно сказала она. – Иди куда шёл, а я здесь останусь.

Кир пожал узкими плечами и закинул тяжёлый мешок обратно на спину.

Он медленно прошёл мимо Нараки, сильно сгорбившись под своей ношей, и когда почти скрылся за деревьями, его окликнули.

– Эй, Кир, подожди, – сказала Нарака. – Не уходи. Давай поговорим.

В пару прыжков она мигом догнала его и села рядом.

– Только недолго, – ответил он. – Мне нужно успеть донести это к ужину.

– А если ты не успеешь?

– Меня… Накажут… – с этими словами Кир вновь скинул мешок хвороста и развернувшись к Нараке спиной, приподнял свою длинную рубаху.

Ужасное зрелище открылось ей в тот момент. Вся спина мальчика была покрыта множеством страшных шрамов. Местами были совсем свежие раны.

– Кто же тебя так.

– Надзиратели. Я постоянно ошибаюсь и не успеваю к сроку. Я честно стараюсь изо всех сил, но у меня часто ничего не выходит. Может я бы работал лучше, если бы не голод. От него ноги подкашиваются и порой обмороки случаются.

– Почему ты не убежишь?

– Найдут. Голодным и измождённым далеко не убежишь. Всех, кто когда-то пытался, быстро ловили. А потом их отводили назад и прилюдно били. Очень долго и жестоко.

В этот момент Нараке так стало безумно жалко бедного мальчонку, что она позабыла о собственной тоске и горе.

– Может я смогу тебе чем-то помочь? Мой отец очень хороший. Я редко с ним вижусь, но ради тебя найду его и обязательно попрошу о помощи.

Тон Кира резко переменился. Его голос теперь напоминал голос взрослого.

– Я знаю кто твой отец. Он у всех драконов здесь один. И он – монстр.

– Не правда! Он добрый!

– “Чёрная бестия захватила нашу родную землю. Она пленила всех людей и сделала нас рабами. Помни об этом.” – так говорила моя мать, до того как меня у неё забрали и тоже заставили работать. С тех пор я виделся с ней только из далека. А потом она умерла. Упала от удара плети и больше не вставала.

– Но это всё орки. Они, они убили её!

– Да, они её убили. А тело отнесли на кухню.

– На кухню?

– Мёртвые рабы им не нужны. Хоронить нас – лишние заботы. Поэтому нас просто приготавливают и относят на корм вам.

– Какой ужас! Неужели всё это происходит у меня под носом, а я об этом даже не знаю. Может мой отец тоже не знает? Он очень занятой. У него другие дела, более важные.

– Извини, у меня больше нет времени говорить. Надо спешить иначе я опоздаю.

– Подожди, давай я помогу нести.

– Нет! Увидят – накажут.

– Тогда, давай я донесу хотя бы до окраины леса. А оттуда ты уже сам, я буду только рядом идти и подбадривать, всё равно уже домой пора.

Кир долго решался соглашаться на её помощь или нет. Если бы кто-то из стражников крепости заметил как за него выполняет работу дракон, то после последовало бы столько ударов хлыста, что он вряд-ли остался бы жив.

– Ладно. Только до окраины.

– Ура! – прокричала Нарака, радуясь, что чем-то сможет помочь.

Она бодро схватила лежащий на земле мешок в зубы и быстрыми шажками направилась вперёд. Кир, держащий в руках одну лишь корзинку ягод, еле за ней поспевал.

Всю дорогу они весело болтали, совсем как старые приятели. Нарака узнала очень многое о Кире, например, что он был младше её всего на год. Своего отца он не знал и никогда не видел.

Когда до границы леса оставалось метров двадцать, Кир поблагодарил Нараку за помощь и забрал свои драгоценные палки.

– Дальше я сам, спасибо.

Он шёл по мелким камням выстилающих нагорье и постоянно корчился от боли, когда самые мелкие камушки, сквозь тонкую подошву старых сапог, кололи его ноги. Всё это время Нарака кружила то впереди него, то сзади.

Когда они дошли до ворот, один из орков на входе спросил:

– Этот раб вас не побеспокоил? Вы вышли позже него и вместе вернулись. Может он вас как-то обидел?

– Нет, – ответила Нарака, – но спасибо за наблюдательность. Продолжайте нести службу гордо!

Орк стукнул зажатой в руке алебардой и отдал честь.

– Мне нужно отнести это на кухню. Потом, если хочешь, могу показать свою комнату. Увидишь, что действительно творится у тебя под носом.

Нарака согласилась. Ей пришлось пропустить ужин, но она наконец сможет посмотреть на жилища прислуги. Ей почему-то казалось, что они будут похожи на драконьи. Такие же большие и вместительные, потому что у её отца рабов было огромное множество.

В коридоре их остановили очередные орки охранники.

– Стой! Тебе туда нельзя, – обратился он к Нараке.

– Это ещё почему?

– Нельзя. Такой приказ.

Нарака впала в ступор. Она не знала, что делать дальше, но вдруг ей в голову пришла замечательная идея.

– А почему я вообще должна тебя слушать? – сказала она и с этими словами влетела в одного орка часового, а затем и второго.

Оба зеленокожих без сознания валялись у стены и друзья смогли пройти дальше.

На их пути было множество одинаковых дверей, которые совсем ничем друг от друга не отличались. Даже запах от них исходил одинаковый.

Вдруг Кир остановился и сказал:

– Ну вот мы и пришли. Вот моя комната.

Он открыл дверь и пригласил Нараку зайти первой.

Она протянула свою тонкую шею и огляделась по сторонам.

Комната была очень длинной и широкой. Стены и полукруглый потолок были выложены серым кирпичём. По всей видимости тут когда-то находился винный погреб. От входа по бокам шли двухспальные кровати и ещё множество спальных мест было оборудовано прямо на полу. В самом конце комнаты стояло несколько кривых столиков, на которых стояли тазы для умывания. Там же были и вёдра для справления нужды.

Внутри комнаты свет был только от нескольких факелов. Воздух был спёртый. От стоящей внутри духоты у Нараки мигом закружилась голова.

Через десять минут в комнату медленным потоком начали стекаться остальные жильцы. Все они, и мальчики и девочки, были очень похожи на Кира. Одинаковая поношенная одежда, бритые головы и голодный вид.

Кир убедил их, что в присутствии Нараки они могут не волноваться. Но всё равно прочие дети вели себя гораздо тише чем обычно и почти не разговаривали.

– Как вы здесь живёте? – спросила Нарака. – Тут же почти нечем дышать!

– Постепенно привыкаешь.

– А что вы едите?

– Скоро узнаешь.

Несколько минут спустя явилась кучка орков. Они осталась стоять в коридоре у входа с большим чугунным котлом и грудой деревянных мисок. Все дети мигом направились к ним.

Возвращались они держа в руках миску с объедками. Им приходилось есть руками, потому что никаких вилок и ложек им не давали.

Нарака с грустью наблюдала за тем, как дети с жадностью поглощают то, что драконы считают мусором. Они обсасывали кости на которых почти не осталось мяса, впивались своими хрупкими зубами в гнилые овощи и сырую рыбу.

– От этого вида меня тошнит, – сказала Нарака.

– Так мы и живём.

– Я хочу домой.

– Пошли, я отведу тебя.

Кир успел отвести её к тому же месту, где его подруга ловко разделалась с двумя орками. Потом по коридору разнёсся звон колоколов, означающих, что начался комендантский час. Мальчик махнул ей рукой на прощанье и побежал назад в комнату.

Глава 3

Было пасмурное утро. Гримвинд стоял за широким столом и кропотливо работал. Рядом с ним лежала огромная карта Аониса, истыканная множеством разноцветных флажков, и целая куча заметок с мыслями, которые было очень проблематично одновременно держать в голове.

В его сознании рождались и угасали идеи. Он вынашивал одновременно десятки тактик, возможностей и исходов будущего, как вдруг его покой нарушил глухой стук в дверь.

– Войдите, – сказал он, даже не повернувшись на источник шума.

В комнату вошёл Магаш – сын Гал’Даргота, наследник мести своего отца. Он был такой же высокий и хмурый как отец.

– Лорд, Гримвинд, – поклонившись сказал он. – К вам пришёл гость из Кхаррского Доминиона. Он просит встречи.

– Гость? – внимание дракона плавно перетекло с работы на орка. – Где он?

– В крепости. Она прилетела одна, без охраны. Ждёт вашего ответа.

“Она прилетела” – слова крутились по кругу в голове Гримвинда. У него была догадка на счёт того, кем являлся чужестранец, но он решил не делать выводы раньше времени.

– Пусть приходит. Приведите гостью ко мне и обращайтесь с ней хорошо по пути.

Магаш вернулся спустя полчаса в компании с парой стражников и молодой эльфийкой.

Девушка была ему хорошо знакома. У неё была светлая кожа, длинные уши и жемчужные волосы с золотой тиарой, в центре которой горел рубин. Её летнее платье бордового цвета чуть не доходило до колен. Оно, измеренное в точности до сантиметра, плотно обтягивало фигуру своей хозяйки, приятно шелестя складками подола при каждом её движении. Будучи сотканным из самого тончайшего шёлка, наряд казался почти прозрачным. Под ним хорошо виднелась подтянутая фигура девушки, её широкие бёдра и пышная грудь.

Весь образ этой, как её ещё называли в народе, “Грудастой дьяволицы”, был построен на том, чтобы совращать благородных мужей. Он прекрасно сочетался и дополнял её обворожительное лицо, с острыми скулами и подбородком.

Её звали Кастелла. Она была из тех, кого среди драконов было принято называть “Мивури”, то есть избравший другую судьбу. Мивури назывались те драконы, которые ушли от привычной жизни в пещерах к смертным. Они живут среди них, вкушая чуждый быт и культуру, обычно не возвращаясь обратно.

Кастелла была одной из самых известных Мивури. Она прожила много лет среди эльфов за которые поднялась от самых низов к посту сенатора. На своём пути её руки во всю прочувствовали тяжесть крестьянских работ, ими же Кастелла познала будни служанки, а теперь она только подписывала множество бумаг и руководила с поста сенатора.

– Приветствую тебя, о король сумерек, – сказала Кастелла.

Она не скрывала удовольствия при общении с Гримвиндом, поскольку в первую очередь ценила в других статус и власть. Она, ровно как и Штрига с Гримвиндом, считалась легендарным драконом. За свои заслуги перед эльфийским народом божественные сёстры Алуна и Синдриона одарили её своим даром и силой.

Кастелла, плавно покачивая из стороны в сторону бёдрами, прошлась по всей комнате и остановилась напротив широкого зеркала. Пока Гримвинд говорил, она любовалась собой на фоне мрачного помещения.

– Сенатор Кастелла, – приветственно кивнул головой Гримвинд.– Вижу избранница двух богинь решила сама навестить меня. Тебя направила их воля? Или на то были другие причины?

Кастелла, не отворачиваясь от зеркала, рассмеялась.

– Стала бы я просто так покидать родные края, чтобы задыхаться в этой, давящей со всех сторон, темноте? Нет, мой дорогой друг, – Кастелла повернулась лицом к Гримвинду. Её зелёные глаза, точно взгляд коварной змеи готовящейся ужалить жертву, блеснули в тени.

Эта была не просто женщина. Она была настоящим хищником, коварным и ненасытным, прошедшим на пути к своей цели по множеству голов.

– Меня направила сюда божья воля. Как бы я не любила ей подчиняться, кое-какие обязательства всё же сковывают мои желания. Повелительницы в курсе какую опасную игру ты затеял. Они следят за тобой и знают о твоей цели. Им безразлична судьба людей, но народ кхарров выступает на стороне Талабвирской Империи. Они не хотят, чтобы верные им служители пострадали.

– А меня не волнуют хотелки твоих богов, Кастелла.

Шокированная девушка беззвучно раскрыла рот. Даже блеск десятка золотых украшений не мог скрасить её нелепый вид.

– Да как ты смеешь говорить такое про них? Ты хоть знаешь, что случается с теми, кто не уважает богов?

– Мне плевать на них. У меня свои покровители, чьи желания я уважаю. Твои мне безразличны.

– Ты умоешься кровавыми слезами, когда они услышат все детали нашего разговора!

Гримвинд разразился зловещим хохотом, от которого сами стены содрогнулись.

– Брось, Кастелла, ты сама их не ценишь и тешишь собственные грёзы однажды стать богом. Вот тебе мой официальный ответ: кхарры должны полностью выйти из войны и отказаться от поддержки Талабвирской Империи, в ином случае их ждёт такое же рабство как и остальных. Сколько бы ни было у вас могучих магов, обширной сети катакомб и густых лесов, где можно укрыться, всё это меркнет на фоне моего могущества и растущего потомства.

– Ты времени зря не терял, – уже в положительном ключе сказала Кастелла. – Хорошо подготовился, молодец. Не смотря на твой отвратительный вкус к интерьеру, голова на плечах у тебя всё же имеется.

– Ты чем-то похожа на Штригу.

– Не сравнивай меня с этой наседкой! Я благородный дракон, у меня есть мечты и стремления. Если на кого я и похожа, так это на тебя. Мы с тобой не сидим в сырых пещерах, а идём против течения к намеченной цели. Не люби я девушек, возможно мы бы с тобой сошлись.

– Девушек? – переспросил Гримвинд. – Я знал, что ты дама знающая себе цену, но я всегда думал ты любительница покрутить коротенькой юбкой перед мужским носом.

– Ах, не смеши, – заулыбалась Кастелла. – Ты меня ещё плохо знаешь. За всю жизнь у меня были сотни романов с самыми разными женщинами. Среди них были и деревенские доярки, и пропахшие рыбой торговки, и грубые снаружи, но нежные внутри командиры армий. Даже жрицы, давшие обет целомудрия, не способны устоять перед моим очарованием.

– И когда ты только успела?

Кастелла игриво облизнула свои пухлые губы, покрытые нежно розовым блеском.

– Многие из моих отношений были совсем скоротечными, но я их все хорошо помню. Это одна из тех вещей, которую даёт людям власть. Она манит к себе слабых и позволяет манипулировать другими. Представляешь, на что способна персона с изощрённым умом, в добавок наделённая властью и красотой? Но всё же, ты не унывай, – кокетливо подмигнула она, – может быть я сделаю один раз исключение.

– Решила меня обольстить? – усмехнулся Гримвинд. – Даже и не пытайся. Я не жалкий раб, коих полно в твоём доме.

– О, это не так, – покачала головой Кастелла, – Мои рабы совсем не похожи на твоих и уж тем более не напоминают тебя. Это жалкие и бесхребетные создания, к которым драконы никогда не относились. Они готовы лизать мне ноги и целовать землю по которой я иду, лишь бы на мгновенье быть удостоенными моим обворожительным взглядом. Пусть они ни разу не бойцы, но каждый из этих бесхарактерных глупцов настолько верен, что сделает ради меня всё что угодно. Даже отдаст всё своё имущество до последней крошки.

– Если надумаешь объединить силы, ты знаешь где меня найти.

– Для начала избавься от этих вонючих орков или хотя бы заставь их хоть раз в жизни искупаться! Да от них же за километр разит как от кучи мусора! Пощади мой нос, я даже отсюда чую ту троицу на входе!

Кастелла прямо на глазах сменила облик. Вот перед Гримвиндом была молодая эльфийка, а вот перед ним стоит дракон с бордовой чешуёй и жемчужной гривой – главным объектом гордости своей хозяйки.

– Я передам твой ответ своим владычицам. Если они согласятся и кхарры выйдут из игры, то прими мои искренние поздравления. Ты доказал мне свою гениальность. Ну а если нет, я закажу твой посмертный портрет у лучшего мастера и повешу у себя дома.

Кастелла улыбнулась и прошла к широкому балкону. Оттуда она спланировала вниз и, описав круг вокруг крепости, улетела на запад.

Её приход мог означать только одно – мир потихоньку начал догадываться о тайном кукловоде. Значит пришла пора открыть своё истинное лицо.

***

Месяц спустя в Рейне должна была состояться грандиозная презентация нового оружия. Это было гениальное творение Эстора Клифеля – лучшего инженера Мератуга. Он потратил много лет на свои исследования, начав работу над проектом ещё с первых дней войны. Его разработка должна была переменить весь её ход и в кратчайшие сроки принести победу своей родине.

Поэтому Гримвинд и отправился туда, вместе с Сзаром и тремя старшими детьми. Он безжалостно отберёт у людей последнюю надежду и обратит против них самих.

Из детей он взял с собой Ардоса – первенца Ашандры. Это был грозный и молчаливый дракон, но молчал он отнюдь не из скромности или застенчивости, а из-за неописуемого презрения ко всему живому. Ардос терпеть не мог многих своих собратьев, считая их слабаками, не достойных своего отца. Также он насквозь был пропитан ядовитыми речами Ашандры и ненавидел людей, сравнивая их с какими-то паразитами.

Ещё с ним отправились Риласт и Иада. Первый был старшим сыном Вьенры, а вторая первой дочерью Васкиры. Они оба показались Гримвинду очень дисциплинированными и решительными. Риласт не искал славы, а Иада напоминала характером свою мать – очень покладистую и рассудительную дракониху.

Тем временем в Рейне во всю шла церемония. Улицы усыпаны лепестками роз, во всех углах звучат фанфары и топот марширующих солдат. Король вместе со своими военачальниками с нетерпением застыл на главной площади, ожидая появления Эстора.

Драконы притаились в лесу. Даже оттуда был слышен устроенный людьми праздник. Но совсем скоро воздух наполнился ужасающим грохотом, который заглушил всю церемонию.

Гримвинд устремил свой взгляд на юг и увидел как из-за горизонта медленно приближалось странное нечто.

Это был настоящий корабль, но он плыл не по морю, а по воздуху. Он был намного больше целого галеона и дребезжал множеством винтов и двигателей. Из корпуса этой машины во все стороны торчала масса орудий, и ещё целая куча была скрыта внутри.

Создатель дал своему творению имя “Меч правосудия”, но Гримвинд уже подыскал новое.

К “Мечу” крепилось две оболочки, заполненных редкоземельным газом. Он был легче воздуха и создавал подъёмную тягу машины.

По заявлению Эстора он сулил Мератугу победу, но строительство потребовало столько вложений, что потерять его сейчас было окончательным провалом.

Не успел “Меч правосудия” добраться до границ города, как на него напали драконы.

На его палубах для такого случая было предусмотрено множество дополнительных стрелковых установок. И многочисленная команда корабля тоже была хорошо обучена и подготовлена к любым ситуациям.

Драконы кружили вокруг машины, но из-за шквала снарядов не могли подобраться достаточно близко. Им приходилось далеко отлетать, а потом совершать налёт за налётом, во время которых у них был короткий миг, чтобы сделать пару точных выстрелов. Так они постепенно уничтожали опасные орудия.

Судно было достаточно медленным, поэтому просто не успевало добраться до города, где ему бы помогли стрелки на башнях.

Когда дорога была свободна, Сзар приземлился первым. Кораблём рулил сам Эстор Клифель, а верные ему солдаты преградили дорогу к своему капитану. В их распоряжении были как прочные латы, так и рунические мечи с арбалетами.

Сзар бросился в атаку первым. Он мигом был взят в кольцо врагов и отважно принял на себя весь людской натиск. Дракон давил одних лапами, а других скидывал за борт, размахивая огромным хвостом. Остальные тоже пришли ему на выручку и помогли разогнать людей.

Медленно они расчищали путь к шканцам, где стоял Эстор и судорожно рулил за штурвалом.

Затем из трюма прибыли подкрепления. Они направились к канатам, что крепили к кораблю шары с газом и были готовы перерубить их, если бы не истошный крик Эстора.

– Нет! – прокричал седовласый мужчина. – Это работа заняла у меня четверть века! Не смейте уничтожать её! – его вопль был обращён одновременно и солдатам и драконам.

– Глупец, мы и не собирались уничтожать твою посудину, – ответил Гримвинд. – Она ещё послужит нам.

– Не отдам! – прокричал Эстор и резко крутанул руль вправо.

Судно поменяло свой курс и направилось прямиком в сторону горы.

Ардосу начинала надоедать эта долгая возня и он уже был готов залить палубу корабля жарким пламенем.

– Нет! – остановил его Гримвинд. – Нельзя повредить корабль.

Вдруг рядом с ними просвистела стрела и угодила прямиком в Сзара. Он и без того был сильно ранен после боя с людьми, а после угодившей в глаз стрелы Сзар окончательно выбился из колеи, завопил от боли и покачнулся. Своим хвостом дракон задел несколько рычагов. Зажужжали приведённые в действие механизмы, и канаты, крепящиеся к шару за левым бортом, ослабли. Корпус корабля провис левым боком и все, кто на нём находился, покатились вниз.

Раненый Сзар, в попытке спастись, отчаянно царапал и цеплялся когтями за палубу. Он ухватился за борт корабля и висел над острыми верхушками деревьев.

В его сторону направился Ардос. Когда он достаточно приблизился, Сзар протянул лапу.

– Ардос, помоги мне!

Ардос рассмеялся и, что есть мочи, вдавил лапу Сзара в накренившуюся палубу корабля.

– Молчи, слабак. Ты чуть было нас не подвёл и оказался не достоин своей силы. За это, Сзар, ты расплатишься жизнью.

Ардос принялся молотить его задней ногой по голове. Он бил с особой жестокостью и неугасаемой ухмылкой на лице.

Перед глазами Сзара всё тотчас помутнело и расплылось, но он не терял хватки. Тогда на него обрушился поток огня, от которого плоть начинала сползать с костей.

Изуродованный и преданный Сзар, рухнул вниз и его тело скрылось в зелёной чаще. Ардос посмотрел за его падением лишь за тем, чтобы лишний раз убедиться в своём превосходстве. Тогда он гордый своим поступком вернулся к остальным драконам, борющимися с остатками людей.

Перед тем как корабль достиг горы, в последний момент Эстор успел опомниться и развернуть судно. Оно миновало прямого столкновения, но низко висящей корпус волочился по каменным уступам. Всё внутри “Меча правосудия” дрожало и взрывалось.

Эстор дорожа своим детищем сумел выровнять направление, но он даже не подозревал что направляется в сторону Итглы.

Риласт и Иада сумели кое-как закрепить тросы на шаре и покорёженный ”Меч” летел уже более спокойно. Гримвинд тем временем расправился с последними людьми на борту, и Эстор остался совершенно один.

Его не убили. И даже не бросили в темницу. По возвращению домой Гримвинд дал ему слуг и ресурсов, чтобы починить машину. Своими речами он убедил его, что такому гению каким обладал Эстор, нельзя просто так пропадать.

“Меч правосудия” был переименован в “Коготь тьмы”. После первого вылета его улучшили и сделали во многом прочнее, чем он был раньше. Появились дополнительные шары с газом для стабилизации полёта, корпус удлинился, а в трюме устроили взлётные площадки для драконов.

Эстор трудился с неугасающим энтузиазмом, даже забыв на кого он теперь работал. Всё что ему ранее приходилось с трудом выбивать из королевской казны, он теперь получал с невиданной лёгкостью.

– Как продвигается работа? – спросил Гримвинд, когда навестил его.

“Коготь тьмы” ждал своего часа. Он спал прямиком в воздухе, пришвартованный десятком канатов к построенной для него башне.

– Почти закончил. Осталось сделать пару перегородок внутри, кое-где прорезать ещё отверстий для внутренних орудий и всё будет готово. Совсем скоро моя малышка полетит!

Нельзя было винить этого старика в том, что он делал. Он просто всем сердцем любил свою работу и своё детище, а ради них он был готов на всё.

– Замечательно. Как только закончишь, доложи мне об этом. Я хочу испытать его.

– Конечно-конечно. Но всегда появляются новые идеи по доработке. Постоянно хочет добавить что-то ещё.

– Не переусердствуй. Если твой проект окупится, я обещаю тебе, ты получишь возможность строить таких корабли в огромных масштабах. Целые флотилии выйдут из под твоих рук.

Глаза Эстора загорелись с новой силой.

– Я постараюсь сделать так, чтобы вы остались мною довольны.

Глава 4

Итгла дрожала от потока возни и волнений. Нарака не знала, что происходит, но очень скоро огромные ворота крепости открылись, и все воины отправились в один далёкий поход. С ними улетел и “Коготь тени”, который она могла только разглядывать издалека. На его борту находилось множество драконов, которых Гримвинд счёл достаточно взрослыми, чтобы взять с собой на бой. Среди них оказался и её брат Демакр.

Нарака решила, что именно сейчас настал самый лучший момент, чтобы сбежать. Она думала помочь Киру и долгое время вынашивала планы о том, как всё лучше провернуть. Теперь же судьба сама подкинула ей такую возможность.

Когда рано утром все солдаты ушли, а среди гарнизона почти никого не осталось, Нарака нашла Кира на кухне.

– Быстрее, нам нужно бежать, – сказала она.

– Что? – спросил мальчик. – Бежать?

– Почти все солдаты куда-то ушли. У тебя есть шанс стать наконец свободным. Я быстро бегаю, могу посадить тебя к себе на спину и помочь добраться как можно дальше отсюда.

Кир мигом бросил посуду, которую мыл и, подхватив валяющийся на полу мешок, стал собирать припасы в дорогу.

– А остальные дети? А другие служанки? – спрашивал он. – Мы бросим их здесь?

– Такую пропажу гораздо быстрее заметят. Мне тоже жалко оставлять их, но выбора нет. Мы должны уходить сейчас, пока есть возможность.

– Знаю, – вздохнул Кир, – просто так тяжело прощаться. Здесь все мои друзья.

Когда мальчик был готов, он влез на спину подруги с набитым провизией мешком и крепко схватился за её шею.

– Ну, держись, сейчас мы помчимся быстрее ветра!

Нарака побежала по коридору на второй этаж. Оттуда она забежала в первую попавшуюся комнату и выпрыгнула из окна прямо на улицу.

Стражники не видели её, потому что на улице стелился густой непроглядный туман, а Нарака вдобавок жалась к большим валунам у подножия горного склона.

Она бежала так быстро, как только могла. Ни вес мальчика, ни мешка с продуктами не ощущался ею.

Их никто не преследовал, но всё же она жутко боялась, что их сейчас догонят и поймают, стоит ей на мгновение остановится. Она понимала, что отец её не накажет, но зато от Кира живого места не останется, если орки их всё же схватят.

Миновав лес, они двигались вдоль небольшой реки – так было проще ориентироваться и найти дорогу назад. В том же направлении их ждало несколько поселений, где жили ещё орки, благо не солдаты, а только крестьяне.

Нараке пришлось преодолеть пару десятков километров, прежде чем она наконец выдохлась из сил.

– Не могу… Идти… – запыхавшись, сказала она и рухнула на землю без сил.

Кир слез с её спины и достал из мешка флягу с водой. Он быстро открутил крышку и дал подруге попить.

– Где мы сейчас? – спросил мальчик.

– Понятия не имею. Думаю, что далеко, – Нарака огляделась по сторонам. Вокруг не было ни души, одни только камни. – Надо, наверное, идти ближе к горам.

– Почему?

– Там никто не живёт, а до рудников ещё очень далеко.

Дальше шли они молча. Час за часом. Ноги начинали болеть от монотонной ходьбы по камням, поэтому друзья сделали небольшой перерыв, чтобы немного отдохнуть и набраться сил.

– Смотри, – сказал Кир, указывая рукой на пещеру перед собой. – Такая страшная.

Нарака смотрела на жуткую расщелину в скале, не в силах оторвать глаз. Ей казалось, что перед ней была первородная тьма, которая так сильно манила к себе, что она поднялась с места и подошла поближе.

Она остановилась в десятке метров от прохода, за которым ничего не было видно. Её дыхание замерло, а холодные мысли медленно проникали внутрь неё, вытесняя все тёплые воспоминания. Но как известно, если долго смотреть во тьму, тьма взглянет на вас.

Внутри темноты что-то зашевелилось. Что-то ужасное и отвратительное, гнусное и тошнотворное одновременно.

Вдруг из чёрной пучины показалась лапа. Она медленно вылезла наружу, словно испытывала жуткое отвращение и неприязнь к солнечному свету.

В тот момент сердце Кира медленно сжалось. Оно бешено стучало в груди, и он кричал Нараке, чтобы она поскорее бежала, но подруга не слушала его, словно застыв в трансе, беззвучно смотря не вылезающего из темноты монстра.

Вслед за первой лапой показалась и вторая, а вместе с ней и ужасающее тело титана. Оно было таким исполинским, что в сравнении с ним Круш был малышом.

Через пару мгновений перед Наракой стоял весь дракон, гигантский и уродливый в своём величие. Старые деревья были для него не более чем жалкие завистники, решившие бросить вызов его королевским размерам.

Маленькие чёрно-фиолетовый чешуйки, если их потрогать, оказывались острыми как нож. Его тело было столь же массивным как у быка, с выпирающими из под кожи рельефными мускулами. Дыхание со свистом вылетевшее из широкой груди дракона было наполнено скверной и злобой. Передние лапы отличались друг от друга: одна была гораздо больше другой и на ней находилось три пальца, тогда как на второй всего лишь два. Задние же оканчивались крупными копытами. Сверху тела чудовища вырастала пара рваных лиловых крыльев, а сзади извивался крепкий хвост.

Одна голова была с четырьмя глазами, светящимися зловещей желтизной. С широко раскрытой пасти, полной острых скрюченных зубов, непрерывным потоком вниз стекала слюна. Не по своей воли из её толстой и длинной глотки, покрытой острыми металлическими полукольцами, то и дело доносился пронзительный, протяжный вопль, напоминавший сдавленный, нечеловеческий стон. Венчали её две пары закруглённых чёрных рогов.

Вторая голова была гладкой и внешне напоминала собою голый череп. Глазниц у неё не было, а небольшой нос вечно что-то вынюхивал. Длинный раздвоенный язык нащупывал перед собой дорогу, а торчащими вперёд острыми зубами она вечно что-нибудь грызла, будь то попавшийся под ноги камень или чья-то старая кость.

Зрячей головой дракон презрительно оглядел простирающийся перед его логовом мир, будто не замечая у своих ног непрошеных гостей.

Раскрыв огромные крылья, он несколько раз ими взмахнул, разминая после долгой спячки. От вырывавшихся из под них потоков воздуха, во все стороны разлеталась бурая пыль.

Вдруг вторая голова оказалась напротив Нараки. Её мелкие ноздри дёргались каждый раз, когда она с жадностью втягивала в себя воздух.

– Сестра, – обратилась она к первой голове, – я чую, чую что-то перед собой, – сказала она и уже готовилась схватить Нараку, но дракон отступил на шаг назад.

С высоты на неё устремила взгляд другая голова. С любопытством она смотрела на Нараку, а потом вторая сказала:

– А! Я узнаю этот запах! – воскликнула она. – Это запах родни! Но здесь притаился ещё один аромат, я чувствую… Еду!

– Кто ты? – спросила её зрячая сестра, а сама перевела взгляд на Кира, который надеялся спрятаться за большим камнем.

– Я… Меня зовут Нарака, – кое-как выдавила она из себя ответ.

– Ты не еда. Ты дракон.

– Да.

– Скарз’А’за не тронет маленькую сестру, – сказала слепая. – Скарз’А’за любит её.

– Кто такая Скарз’А’за? – спросила Нарака.

– Скарз’А’за это мы, – прозвучал хором ответ.

– Я Скарза, а мою сестру зовут Аза. Мы неразлучны также, как и наше имя, – глаза Скарзы сверкнули и она шагнула в сторону Кира. – У Скарз’А’зы есть задание. Она много лет стережёт горный проход от чужаков.

– Подожди, – остановила её Нарака. – Он не чужак, он мой друг. Кир, выходи оттуда!

– Он не дракон. Нарака не знает этого?

– Знаю, но я с ним дружу. Кир, не бойся! Иди сюда!

Когда мальчик показался из-за камня, Скарза плевалась от отвращения.

– Такой щуплый и хилый. Даже на закуску не сойдёт. Сегодня мы останемся без обеда, сестра.

– Ты сказала, что вы стережёте горный проход?

– Да, мы охраняем его много лет, – сказала Аза. – Папочка оставил Скарз’А’зу здесь совсем маленькой. Скарз’А’за очень старалась. Она жила в темноте и ловила всех людей, что пытались через него пройти, а зелёных не трогала.

– Зелёных? Ты про орков?

– Да-да, орки. Орки ходили этой тропой в пустыню за горами. Они общались с сумасшедшими людьми живущими там.

– То наверное были бывшие культисты из мёртвых земель. Разве ты не хочешь вернуться домой?

– Скарз’А’за очень хочет! Она много лет не видела маму и папу. Но… ей нельзя. У неё задание сторожить проход.

– А ты дашь моему другу через него пройти?

Дракон задумался. Обе головы что-то бубнили и спорили, чуть ли не кусая друг друга за шею.

– Аза не хочет, чтобы вы проходили. Она говорит задание важнее.

– А если мы заплатим за проход? У нас с собой есть еда, – Нарака подбежала к мешку и протащила его до ног дракона. – Угощайся!

– Мало, – громко чавкая, сказала слепая голова, – Но теперь Аза согласна.

– Постой, ты хочешь чтобы я пошёл туда, в темноту, один? А если она меня и не сожрёт, то я окажусь в огромной пустыне? – спросил Кир.

– У тебя нет выбора. Нам повезло что по пути не попались ледяные драконы. Они тоже следят, чтобы никто не приближался к их угодьям.

– Куда мне теперь идти без еды через пустыню?

– Не знаю, может сёстры помогут? Эй, Скарза, – крикнула она, – скажи куда можно пойти через пустыню.

– Скарз’А’за не говорила что за горой пустыня. Она сказала, что орки ходили через проход к пустыне.

– Если там не пустыня, то что?

– Люди. Пустыня дальше. Орки ходили мимо них туда.

– Кажется я поняла. Я припоминаю старые карты. Вроде там находится республика Войя, а южнее неё должно быть княжество Фельсирия.

– Войя говоришь, – сказал Кир. – Никогда не слышал про неё, но думаю это лучше чем рабство и пустыня.

– Справишься без меня?

– Справлюсь. Спасибо тебе за помощь и вам, Скарза и Аза, за то, что разрешили пройти.

– Человек должен идти пока мы не передумали.

– Иди, Кир. Да прибудут с тобой боги.

Мальчик неуверенным шагами направился в темноту. Напоследок он оглянулся и в последний раз посмотрел на Нараку. Затем он шагнул дальше, и тогда чёрная расселина поглотила его окончательно. Внутри пещера была наполнена ужасным смрадом, жившего там дракона.

Когда Кир пропал из виду, Нарака спросила:

– Хочешь, я спрошу у отца когда он вернётся, можно ли тебе пойти домой?

– Хочу! – воскликнули обе головы.

– Сейчас его нет, он куда-то ушёл со своим войском. Но я обязательно вернусь к тебе как только получу от него ответ. Обещаю.

– Спасибо тебе, Нарака. Мы не забудем помощи маленькой сестры.

– Теперь мне пора возвращаться. Солнце уже почти добралось до горизонта.

– У Нараки нет крыльев. Она не успеет к заходу.

– Знаю, – вздохнула Нарака. – Надеюсь волки бояться драконов.

Вдруг Аза широко раскрыла пасть и подхватила её. Нарака сидела внутри, точно маленький ребёнок в люльке. Огромные зубы оберегали её от падения, а длинный язык казался как мокрая, но мягкая подушка.

– Что ты делаешь?! Поставь меня на землю! – закричала она, когда дракон начал взлетать.

– Мы поможем тебе, – ответила Скарза. – Мы знаем где находится дом.

Дорога назад заняла у них гораздо меньше времени, чем думала Нарака. Не прошло и получаса как она уходила от лесного массива к знакомым очертаниям горной крепости.

Напоследок она обернулась назад. Среди деревьев виднелись только, провожающие её взглядом, две пары горящих жёлтых глаз Скарзы. Её сестры развернулись и побрели прочь, возвращаясь обратно в своё сырое логово.

Впервые Нарака узнала о том, что у неё есть сестра, даже две сестры, которые по каким-то причинам оказались не любимы отцом, раз единственные жили вдалеке от всей семьи.

При встрече она побоялась озвучить догадку, что отец просто забыл про них. Пусть они вели себя достаточно странно и может были немного глуповатыми, такого отношения её сёстры явно не заслуживали.

Глава 5

Зловещие очертания “Когтя тьмы” вынырнули из-за облаков. Чёрный как смоль, он пронзал воздух железным остриём на носу и наполнял его жутким грохотом двигателей.

Совсем скоро он достигнет Рейна и обрушит на обедневшее королевство потоки разрушительного огня, которые уже полыхали позади него среди десятка деревень.

Команда на борту следила за состоянием множество деталей и счётчиков судна, и постоянно подкидывала топливо в пылающие печи. Среди неё были как орки, так и предатели с рабами.

Тем временем драконы собрались в трюме. Гримвинд созвал своих детей на последний совет, чтобы поговорить перед боем.

– Дети мои, – обратился он к толпе, – грядёт битва из которой вы выйдете победителями. Закончились дни, когда драконы прозябали в холодных пещерах. Настал конец людской тирании. Грядёт новая эра – эра драконов. Никогда больше человек не поднимет на нас оружие, потому что отныне будет рабом. Теперь мы повелители этого мира. Запомните наше с вами дело правое. Святыми будут считаться дни, когда драконы поменяли порядок вещей на Аонисе.

Толпа разорвалась оглушительным ликованием. В её голосе смешались десятки животных рыков и визгов.

Ардос как и остальные братья и сёстры был безразмерно горд своим отцом и его деяниями. Гримвинд был героем для своего народа, по крайней мере в глазах его детей.

Когда под кораблём оказался Рейн, зазвучали многочисленные орудия “Когтя тьмы”.

Орочьи стрелки засыпали в них порох и заталкивали тяжёлые снаряды, которые взрывались в воздухе и окропляли землю острыми металлическими осколками.

Жители в панике разбегались кто куда. На улицах была ужасная суматоха и неразбериха. Они толкали друг друга в стороны, шли кто куда лишь бы подальше от взрывов и грохота над головой. Некоторые просто погибали будучи затоптанными неуправляемым потоком.

В это же время тушением пожаров занималось местное ополчение, а многочисленная армия легионеров сдерживала орков на подходе к городским стенам.

У Мератуга не было абсолютно никакой поддержки, кроме небольшого отряда прибывшего из Валбатара. Лаэс наплевательски отнёсся к словам сестры и покинул родину. Он публично объявил себя предателем, отказался от всех титулов и заслуг, и с верными ему людьми пришёл сюда, где он мог ещё послужить добру.

С людьми бились ряды орков. Рядом с ними на вороных скакунах рассекали, облачённые в чёрные мантии, культисты. Кроме них на поле боя топтались грозные чудовища, собранные со всех уголков Аониса – тролли и гидры, огры и великаны, они как детей раскидывали вражеский строй в стороны.

Немногочисленный флот Мератуга бился с морскими пиратами в водах родного порта. Большие корабли даже не могли покинуть его. Они пытались расстреливать мелкие пиратские судна, но вблизи те были слишком манёвренными.

Лаэс храбро сражался. Он понимал, что от него ничего не зависит. Но он хотел унести с собой столько врагов, сколько мог. Одним ударом рунического клинка он отсёк руку приблизившегося орка. Выставив щит и отбив атаку второго противника, Лаэс пнул его тяжёлым сапогом в живот и нанёс горизонтальный удар сверху.

Железо рвалось и мялось как масло под ударами этого воина. Орочий солдат схватился руками за рассечённое брюхо из которого вываливались внутренности, и тут же был повержен вторым ударом, снёсшим голову с массивных плеч.

Лаэс чуть отступил назад, чтобы отдышаться, и увидел как среди толпы в его сторону кто-то двигался. Им оказался не кто иной, как Магаш.

Наследник Гал’Даргота чуял, что перед ним был не жалкий рыцарь, а бывалый воин. Сразиться с таким было настоящей честью, и даже исход поединка ничего не мог толком значить.

Магаш держал в руках здоровую секиру. Остро заточенная кромка её серебряного лезвия сверкнула, когда он поднял топор над головой и резко обрушил его на Лаэса.

Мужчина просто так не сдавался. Он отпрыгнул от удара в сторону и ткнул Магаша остриём меча.

Из доспеха засочились багровые струйки крови, но орк ничего не почувствовав, только рассмеялся.

Второй взмах секиры был уже быстрее первого, и им Магаш отсёк Лаэсу левую руку, всё ещё крепко сжимающую щит с фамильным гербом.

Пот струился по лбу уставшего мужчины. Он чувствовал острую боль, но держал себя в руках, не позволяя даже писку вырваться из его рта. Лаэс понимал, что сейчас за ним стоит последний оплот надежды людей Мератуга. Если он сдастся, и враг захватит Рейн, то даже самая малая надежда на победу рассыпется в прах.

Волосы липли к безумно ухмыляющемуся лицу Лаэса, а сам он тяжёло дышал. Его взгляд был полон презрения к врагу.

Набрав воздух в лёгкие, Лаэс закричал и с последними силами бросился на Магаша с одним только мечом в руке.

Они столкнулись в последней схватке, и оба в один миг погибли сражённые друг другом.

Лаэс свалился в траву со страшной раной у шеи, из которой непрерывно лилась кровь, а Магаш рухнул прямо напротив него, с насквозь торчащим из спины оружием.

Так и встретили свою смерть два доблестных воина, в чистом поле, в окружении сотни других убиённых солдат.

Тем временем многочисленные люки “Когтя тьмы” открылись. Из трюма корабля в, сокрытое за завесой дыма, небо над Мератугом устремились драконы. Они свирепо рычали и заливали улицы города огнём, кружа над его окрестностями.

С ними сражались элитные всадники верхом на гордых грифонах, и помогали им огневой поддержкой стрелки на полуразрушенных башнях.

Отец позаботился о защите своего потомства. По его указу на каждого дракона были выкованы доспехи, что защищали их от смертоубийственных орудий и стрел.

Всё что могли сейчас сделать люди, так это ранить их в лапы и хвост. Голова и тело драконов были надёжно защищены крепкой бронёй.

Раньше Гримвинд считал, что проклятие артефакта, коснувшееся его детей, сделало их слабыми. Но он ошибался. Пускай они уроды, которые не могут менять облик как остальные драконы. Непохожесть друг на друга превратила их в грозное оружие. Одни были большими и сильными, другие ловкими и неуловимыми. Это сделало их одним из его ключей к успеху.

Скоро людской порт и их корабли пылали ярким огнём. Члены Рейнского ордена магов, когда-то почти все уничтоженные Таксаной, делали всё что было в их силах.

Они метали молнии и пламенные шары в пробившихся мимо рядов защитников врагов. Своей силой маги воздвигали невидимые барьеры и защищали людей от разрушающихся повсюду строений и дыхания драконов.

Город медленно умирал и задыхался в чёрном смоге. Он погрузился в непроглядную бездну дыма и пожаров.

В этот день бог смерти Хедал унесёт с собой много душ в иной мир.

В скором времени защитников постигла новая беда. На горизонте показался князь Зеон со своим войском. Драконий орден бросился в атаку и смёл последних легионеров на своём пути. Теперь дорога к городу была полностью открыта.

Маги Рейна воздвигли на их пути стену огня, но враги уверенно шагали сквозь адский пожар прямо на них. Их не оберегали никакие руны или заклятия. У них была задача и, с ничем не сравнимая, награда, обещанная за победу.

Рейн окончательно пал через несколько часов.

На большой площади на коленях стояли сотни людей. Прямо на их глазах вся королевская династия была убита. Гримвинд поглотил одну за другой душу короля и его жены, а потом и их детей и внуков. После этого дракона символически короновали.

Оставалось ещё много городов и деревень на пути, готовых оказать сопротивление. Но их судьба была схожей. Везде драконы вместе со своими слугами сеяли пожары и смерть.

В конечном счёте к предателям поступало всё больше и больше новых людей. Одних манили богатства, других шанс уцелеть и не оказаться до конца своих дней в кандалах.

Натиск захватчиков расползался по всей стране. Мератуг дрожал от чумы наводнившей его земли.

Когда королевство окончательно было захвачено и пока решались последние вопросы по нападению на Талабвирскую Империю, драконы переселились в Рейн.

Они жили прямо во дворце, разрушая древние стены и оскверняя фамильные портреты старых королей. Кому-то из них не хватило места, поэтому некоторые драконы поселились отдельно в городе. Для них были построенны дома на гигантских сваях, что возвысились над обычными жилищами людей, отбрасывая на них зловещие, длинные тени.

Сами же люди были просто мусором на пути своих огнедышащих господинов.

Они не потеряли своей свободы. Всё также жители Мератуга жили привычной жизнью и занимались старой работой, но теперь повсюду находились надсмотрщики. Людей заставляли платить дань, а некоторых отправляли восстанавливать сожённые пламенем поля и города. Те же, кто отказывался подчиняться новым порядкам, были сосланы работать на шахтах и валке леса.

Сейчас Гримвинд был как никогда горд и доволен собой. Он оставил в живых орков и перебежчиков только потому, что ему были нужны надсмотрщики за стадами рабов и даже их оказалось мало, потому за трудолюбие рабы могли получить свободу и право самим примкнуть к надзирателям. Это должно было стать стимулом к усердной работе, без всяких саботажей и попыток к побегу.

По всему королевству Гримвинд разместил доверенных людей, которые контролировали целые округа, а потом отчитывались перед драконами.

Он мог бы разместить там и своих детей, но решил, что старые управленцы справятся с этой задачей лучше.

Мератуг стремительно креп. За короткое время он уже был готов к новой войне. Прошёл всего год, а под новым руководством столькое было достигнуто.

Война с Талабвирской Империей была такой же короткой как и с людьми. Эльфы в своё время потеряли не меньше ресурсов и сейчас ничего не могли противопоставить огромной орде, высадившейся на их берегах.

Талабвирские всадники тянули время достаточно долго, чтобы из городов на кораблях могло эвакуироваться как можно больше жителей.

Беженцы собирались в бешеной спешке. Они хватали всё, что попадалось под руки и теперь плыли к берегам Кхаррского острова, где думали что их примут. Но всё оказалось гораздо хуже и печальнее.

Кастелла не забыла передать своим повелительницам послание Гримвинда. Они в свою очередь решили, что не будут ставить свой народ под угрозу. Поэтому в войне кхарры больше не учавствовали, а талабвирцы, прибыв к своим, как они считали, единственным союзникам, сразу же были вынуждены развернуться и отправится навстречу к берегам Лоторана.

Ничего хорошего это плаванье им не сулило. Надежды найти никем не занятую и пригодную к жизни землю разбивались также, как разбиваются корабли об острые скалы.

Нарака не знала, что случилось с Киром, но она надеялась, что он найдёт спокойную жизнь вдали от драконьих земель.

Когда Гримвинд закончил с захватом эльфов, он сообщил об этом своей госпоже. В деталях он поведал ей как за многие годы своего отсутствия готовил планету к переменам. Час за часом он рассказывал о своих успехах, а в конце в красках описал итоги своего плана.

После речи о проделанной работе, Гримвинд пригласил её пролететь над захваченной землёй и посмотреть, что там теперь творилось.

Таксана приняла его приглашение, и вместе они отправилась в путь.

Она видела как внизу слаженно работают люди и как в городах драконах носят на руках десятки слуг.

Это зрелище её удивляло и завораживало одновременно.

Кроме детей Гримвинда здесь жили и другие. Двери в его огромное королевство были открыты всем драконам и каждому из них здесь были рады. Никаких особых условий или законов для них не существовало кроме одного – король этой страны Гримвинд и он же повелевает в ней всем.

Многие загорелись этой заманчивой идеей и отправились сюда пробовать новую жизнь. Кто-то, считаясь со старыми традициями, остался жить привычным образом. Некоторые драконы, как например Кастелла, уже обитали в городах раньше. У них там было всё что надо, и бросать нажитое собственным трудом они не собирались.

Рарот тоже смогла вкусить новой жизни.

Гримвинд выпустил её из Дул Барака сильно исхудавшую, такой, какой он знал её раньше. Но от вернувшихся размеров она быстро пришла к старым, не видя сейчас перед собой никаких ограничений. Попав в Рейн она, как одичавшее животное, бросалась на рабов и наслаждалась полюбившимся ей вкусом людской плоти, и даже стала толще чем когда-то была.

Её возвращению оказалась не рада Ашандра, которая всё ещё чувствовала в ней соперницу. Пусть её диета и внушала своего рода уважение, всё же она была главной конкуренткой на фоне других жён Гримвинда, что уже считали Ашандру своей неофициальной королевой. Теперь им приходилось делить одну крышу над головой, и поэтому они постоянно ругались.

Скарза и Аза тоже не были забыты Гримвиндом.

Получив от Нараки напоминание о дочери, он сам отправился за ней в путь.

Вместе они вернулись в Рейн, где он смог удовлетворить её страстное желание наконец поговорить с отцом и расспросить его о накопившихся за годы одиночества вопросах.

Хоть она и была страшным чудовищем, перед которым трепетали все остальные драконы кроме Нараки, за уродливой внешностью Гримвинд чувствовал и видел таящуюся в ней силу. Когда она впервые предстала пред ним, он усомнился в предсказании Таксаны, и поэтому бросил нечестивую дочь одну. Но теперь он понимал, что его госпожа не ошиблась.

В его дочери текла ужасающая мощь, которая могла затмить даже его собственную. Он страшился её как самого грозного оружия. Но с этим дракон решил пока ничего не делать. Может однажды это и станет проблемой, но сейчас было время его триумфа.

Часть 3. Глава 1

Был полдень. На улице стояла жуткая духотень, которой в летние дни славилась Республика Войя, поэтому многие жители тихого городка Агат прятались по домам или в тавернах.

В центре страны находился Алмаз – столица Войи. Вокруг него было скопление других городов, составляющих знаменитое “Самоцветное кольцо”. В него входили Агат, Сапфир, Аметист, Изумруд и Опал. Все они были вторым по важности городами после Алмаза, и именно в них был сосредоточен весь торговый оборот страны.

В одной из таверн на окраине города, носящей типичное для такого рода мест название “Весёлая флейта”, остановилась группа усталых путников. В ней было всего четыре человека, и двигались они от южных границ страны на север.

Засела группа за одним из столов в самом тихом уголке таверны, подальше от грубого смеха пьяниц и всеобщего шума разговоров. Когда к ним подошла девушка из прислуги с большим подносом гружённым едой, один из путников ущипнул её за зад.

Девушка подскочила, чуть было не выпустив поднос из рук, и в тот момент путнику мигом прилетела оплеуха от соседки.

– Что ты творишь, придурок? – спросила она, когда покрасневшая девушка ушла.

– Ничего, – пожал плечами мужчина. – Просто выпускаю пар после удачной охоты.

– Удачной охоты, – передразнивала его девушка. – Да за те гроши, что нам за неё положены, не стоило вообще и рисковать. Никто кроме меня так не считает? А? Хикс? Кир?

– Без риска наша жизнь была бы скучной, – ответил Кир. – Кроме того, мы сделали хорошее дело. На кого, кроме как на нас, было рассчитывать тем деревенским чудакам? Лорд Гордис обещал нам почёт и хороший приём при следующем визите в Сапфир. Так что, расслабся, Дорна.

Прошло десять лет как Кир бежал из рабства. Он проделал большой жизненный путь, который привёл его прямиком к профессии драконоубийцы.

В Войе царили свои порядки. Королевство когда-то было захваченно жителями Хетраса, ныне погребённого под толщей песка. Сюда они и бежали много лет назад, установив новые порядки и законы. Коренные жители Войи считались чернью, независимо от своего состояния или происхождения, а их новые господа всегда были на голову выше, даже самый нищий из хетрасцев.

После прибытия в Войю, Кир выживал как мог. Он не гнушался воровать еду и деньги, чтобы как-то прокормиться. Каждый день для мальчишки был риском, что он станет последним. Так бы и случилось, если бы не Хикс.

Как-то раз Кира схватили местные головорезы, со стола которых он попытался стащить немного еды на ужин. Один из головорезов, с дьявольски-хитрой улыбкой на лице сказал, что с ворами в Войе поступают одинаково и достал меч из ножен, чтобы одним ударом отсечь Киру руку.

Тогда и появился Хикс, сделав быстрый выпад мечом вперёд, он отбил удар и одновременно прикончил преступника. Затем, он в одиночку расправился ещё с двумя сидящих рядом и потом обратился к Киру.

– Пойдём со мной, парень, если не хочешь до конца жизни воровать, – протянув руку, сказал ему Хикс.

Этот день стал билетом Кира в новую жизнь.

Хикс оказался борцом с драконами. Он был высоким мужчиной, очень крепкого для своего возраста телосложения, со смуглой кожей несущей на себе множество следов драк и сражений. Его лицо с густой седой бородой, было искажённо сеткой глубоких морщин. Но не это было самой запоминающейся в нём деталью. Левая сторона лица мужчины была ужасающе обезображена в боях с драконами. Словно обваренная кипятком или чем похуже, она была практически лишена кожи, обнажая омертвевшие мышцы. То немногое, что от неё осталось, было покрыто толстой красно-жёлтой коркой из крови и гноя. Сверху лысая голова Хикса была усеяна множеством лиловых шрамов от когтей, один из которых тянулся от самой макушки к низу левой щеки.

– Я надеюсь, – сказала Дорна, – в следующий раз, когда кому-то из вас взбредёт в голову заключить от нашего общего лица новый контракт, вам хватит ума запросить большую сумму.

– Кажется кто-то работает с нами из-за денег, а не всеобщего блага, – ухмыльнулся Вудс.

– Кажется кто-то забыл, как в прошлый раз нам не заплатили ничего кроме аванса. И потом мы целый месяц торчали без нормальной работы. Да, мистер выскочка?

– Ну хватит, – стукнул по столу кулаком Хикс. – Вы мне надоели. Пойду прогуляюсь.

Мужчина ушёл, оставив молодёж совершенно одну. О своём возрасте он никогда не говорил, но выглядел он точно за пятьдесят.

– Порой он кажется ещё более нервным чем Дорна, – сказал Вудс.

– В этом весь старина Хикс, – ответил Кир и, подложив руки под голову, уставился в покрытый паутиной потолок. – Знаешь, ему можно это простить.

– Думаешь?

– Да. Он ведь чёрт знает сколько бродил один по свету. А потом мы нарисовались. Меня он с одиннадцати лет воспитывал, после того как спас из одной передряги. Наверное за всеми этими шрамами у него есть история о которой он думает, когда хочет побыть один.

– Ну, может быть ты ему как родной сынишка стал, а я с ним только из-за денег. Пока он платит, я в деле. Не будет платить – да здравствуй невспаханное поле и свиной навоз.

– Неужели больше ты ничего не умеешь? – спросил Кир.

– Мой старик никчёмный фермер в богами забытой деревеньке. Я даже писать учился не в школе, как местные аристократишки, а у старшего брата. Он при одном богатом господине прислугой работал.

– И он его научил?

– Нет, что ты. У того господина сын был, тот ещё раздолбай со слов брата. К нему учителя ходили каждую недель, всё по сто раз растолковывали, а он не понимал или просто не хотел слушать. Ну, а мой братец, он хитрый. Сидел под дверью подслушивал, что-то да запоминал.

– Ты хотя бы своего отца знаешь, а я своего не знал и, наверное, никогда даже не увижу. И мать ничего о нём мне не рассказывала… Никогда не пощажу ни одного зеленокожего или дракона. Теперь это мой путь.

– Твой путь… Сначала доешь свой завтрак, мстительный парень, – ответила Дорна. – Вам всем стоит поучиться у Хикса молчанию. Не стоит раскрывать детали своей жизни вот так, прилюдно.

– Мы вместе уже целый год. Пора что-нибудь узнать друг о друге. Зачем мы следуем правилам этого старикашки? А? Сидим как чужие люди.

– Таковы правила. Их установила не я. Можешь пойти к Хиксу и спросить почему сам. Когда вернёшься с хорошим фингалом под глазом, расскажешь, что он ответил, – Вдруг Дорна встала со своего места.

– Эй, ты куда? – спросил Вудс.

– К трактирщику. Возьму себе выпить. Что ты на меня так уставился? Дамы тоже пьют пиво.

Кир ещё какое-то время говорил с Вудсом, а потом к ним вернулся Хикс. К тому моменту жара начала спадать и была пора двигаться дальше к Сапфиру.

Охотники собрались на улице возле своей повозки. Местный горбатый пьянчуга за пару вручённых монет честно охранял её несколько часов.

– Удачной дороги, – сиплым голосом сказал он им на прощание и удалился в таверну, пропивать свою скромную оплату.

Скинув серый тент с повозки, охотники залезли внутрь.

– Ну и вонь от этой штуки, – указал пальцем на мешок Вудс.

Внутри лежала отрубленная пару дней назад драконья голова, успевшая на жаре хорошенько прогнить.

– Прямо как от тебя, – усмехнулась Дорна.

“Эти двое явно друг друга явно недолюбливают” – подумал Кир.

– Завяжи его потуже и прикрой чем-нибудь сверху, – обратился к Вудсу Хикс. – Даже я со своим носом чую вонь.

Повозка тронулась в путь. Запряжена она была парой гнедых лошадей. Вместе с повозкой им выдал их лорд Гордис. Он разрешил оставить экипаж себе после удачно выполненного задания.

Проходили часы и солнце медленно заходило за горизонт. На улице смеркалось и путники остановились возле дороги. Они разожгли костёр и сидели в кругу, ожидая когда усталость медленно заберёт их в царство сна.

– Эй, Хикс. А, Хикс? – позвал старика Вудс.

– Чего тебе.

– Расскажи нам откуда у тебя… Э-э… Эта штука с лицом. Нам всем очень интересно. Особенно Дорне.

– Заткнись! – ударила его девушка. – Мне это не интересно!

– Шрамы говоришь интересны, – призадумался Хикс. – Ну слушайте.

От такого неожиданного поворота даже Дорна смолкла и позабыла о своей злости на Вудса.

– Много лет назад, когда вас, а может даже и ваших родителей ещё не было, я жил со своей семьёй в землях далеко отсюда. Мы жили в маленькой общине. Такой неприметной, что её даже на картах не было и путники всегда удивлялись, когда на нас натыкались. И вот однажды, на нас наткнулось огнедышащее чудовище. Всё обратилось в прах. Дома, друзья, семья… Один я уцелел и остался посреди голого пепелища и пожаров. Старая жизнь канула в бездну. Тогда я начал новую.

– И скольких драконов ты убил с того дня? – спросил Вудс.

– Не знаю. Я их не считал. Это не та работа, которая приносит человеку удовольствие. А если тебе она по душе, то ты видимо не до конца осознаёшь чем занимаешься.

– Чищу мир от злобных тварей, чем же ещё.

– Нет, Вудс. Драконы разумные существа. Отбирая их жизнь, ты словно отбираешь жизнь у человека. Такие поступки никого не красят.

Было в его словах много мудрости. Кир часто старался запоминать, что Хикс ему говорил и делать из этого какие-то выводы. Он многому его научил, в том числе драться. Но ещё он обучил Кира как извлекать информацию из самых незначительных деталей и слов.

Каждого из его друзей вела своя дорога. Вудс хотел денег и славы. Ему бы личный дворец с доверху забитой сокровищницей и он бы ни о чём больше не волновался. Дорна – сама самостоятельность. Она родилась в богатой семье и с детства была окружена всеобщей заботой. У неё было всё, о чём только мог мечтать обычный крестьянин, но были и такие вещи, которые не могли дать ей отчие деньги. К ним относилось стремление доказать окружающим, что она не просто красивая кукла в родительском доме. Дорна хотела набить своими нежными рукам трудовые мозоли, и показать, что тоже чего-то стоит в этом мире. Ну а Хикс, он оставался для всех загадкой. Он не был похож на человека, которого вела месть. В нём не было той искры, того ненасытного пламени и желания вражьей крови. Когда он обогрял свой меч, он никогда не испытывал радости удовлетворения, которая была присуща всем остальным охотникам.

– Давайте лучше спать, нам ещё пять дней пути осталось, – сказал Кир и, отвернувшись от света костра, улёгся на бок.

Через несколько минут последние разговоры стихли. Все спали. Только сухие ветки трещали в костре, а серый пепел вздымался и улетал в непроглядную ночь.

***

Настал день, когда на горизонте показались величественные очертания Сапфира. Серые стены, две высоких башни у главных ворот, перед которыми столпилась очередь из торговцев.

– Кажется, попасть внутрь займёт немало времени, – сказал Кир.

– И чего их всех сюда потащило. Больше чем обычно, – отозвалась Дорна. – Глядите! – указала она рукой. – Да их же здесь сотни, и все под завязку забиты своим хламом. Стражники будут проверять их кучу времени. Нет другого входа?

Хикс пожал плечами.

– Думаю, что мы сможем договориться. У нас контракт с лордом. Покажем заветный мешок стражнику. Может пропустит вне очереди.

– О да, поскорей бы избавиться от этой штуки, – сказал Вудс. – Нет, ну вы только посмотрите. С неё какая-то дрянь на пол натекла. Мне опять повозку отмывать.

– Кончай ныть, проныра, – хлопнула его по плечу Дорна.

Повозка проехала мимо очереди к воротам, и тут же была остановлена подбежавшими к ней стражниками. Они наставили на группу длинные алебарды, от чего кони встали на дыбы.

– Стоять, – сказал один из стражников. – Все приезжие должны пройти осмотр в порядке очереди. Разворачивайтесь.

– Мы с задания, – ответил Хикс. – Нам нужно попасть внутрь.

– Какого ещё задания, – буркнул стражник, явно не желая тратить на разговоры своё время.

– Поручение от лорда Гордиса. Вот, загляните в мешок.

Вудс кинул пропитаный гноем груз под ноги стражнику. Когда тот открыл мешок, и в его нос ударило жуткое зловоние, его чуть было не вырвало себе под ноги, но он героически устоял перед потугами своего желудка.

– Какая гадость, – зажал он руками нос и отвернулся. – Проезжайте, быстро. Фу.

Стражник, морщась от отвращения, закинул мешок обратно в повозку. Тогда Хикс ударил лошадей поводьями, и они быстро умчались вперёд, скрывшись на оживлённых улицах города.

Подъезжая к высокому дворцу, они видели как на улицах играет детвора и снуют туда сюда иноземцы из разных королевств.

Оказавшись внутри королевской обители, охотники вошли в тронный зал и бросили мешок перед троном лорда.

– Как и договаривались. Голова дракона терроризирующего деревню Танейл.

По сигналу лорда, стоящий рядом с троном прислужник заглянул внутрь мешка. Чуть не упав в обморок, он кивнул своему хозяину.

– Отличная работа, мистер Хикс, – сказал лорд Гордис. – Вы и ваши люди прекрасно справились. Но надо уладить последние штрихи. Бюрократия, сами понимаете. Вы принесли расписку?

– Да, – протягивая лорду бумажку, ответил Хикс.

На ней стояло несколько подписей жителей деревни подтвержающих, что охотники были там и убили цель. В том числе на бумаге крупными буквами была выведена подпись старейшины, которую лорд Гордис легко мог бы распознать.

– Теперь я вижу что всё в порядке. Вот ваша награда, – лорд швырнул Хиксу мешок с золотыми монетами. – Можете пересчитать, если хотите.

– Было бы что пересчитывать… – прошептала Дорна.

– Если вы не против, приглашаю вас отобедать в моём дворце. Как я и обещал, повозку и лошадей можете оставить себе. Людям такой профессии как ваша, они, я думаю, буду полезны.

– Премного благодарны, – поклонился Хикс. – Лорд Гордис, можете ответить на один вопрос?

– Конечно.

– Почему на входе так много охраны? Раньше Сапфир был куда приветливей к чужестранцам и вольным торговцам. У вас какие-то проблемы?

– Не сочтите за грубость, но это не ваше дело. Вы охотники, своё задание вы выполнили, оплату получили и теперь свободны. Не лезьте в чужие дела, пожалуйста.

– Понимаю вас. До встречи.

Когда охотники оказались на улице, Кир сказал:

– Что-то он кажется мне слишком странным. Ведёт себя совершенно не так, как в прошлый раз.

– А вы видели как он заволновался после вопроса нашего старика? – спросил Вудс. – Явно этот змей что-то от нас скрывает.

– В одном он прав, – сказал Хикс. – Это не наше дело, и если никто не заплатит, нечего в него и соваться. Останемся в городе сегодня. Можете погулять, развеяться, а завтра снова в путь.

– А я бы хотел выяснить, что здесь творится.

– Ну так, Кир, выясняй. А нам потом расскажешь. Я пока подыщу нам комнаты для ночёвки. Встретимся здесь же на закате. Кто опоздаёт, будет спать в повозке.

Кир ушёл от своих и гулял по городу. Сначала он обошёл несколько улиц, потом ходил мимо торговых лавок и рассматривал всякие товары, так ничего не купив в итоге. Когда он проходил мимо одного переулка, из темноты послышался чей-то голос.

– Парень, – сказал незнакомец в тени, – работа не интересует?

Кир остановился и стал таращиться в черноту переулка. Он пытался разглядеть силуэт того, кто к нему обращался, но ничего не мог разглядеть.

– Иди сюда, поближе, – манил его незнакомец. – Я всё расскажу.

Кир был далеко не трусом. Хикс научил его смотреть любому страху в глаза, и поэтому он храбро вошёл в переулок, держась за рукоять меча, готовясь в любой момент вытащить его и пустить в ход.

Он остановился напротив низкой фигуры. Карлик с надвинутым на голову капюшоном, был ростом не выше колена Кира. Покрытое морщинами лицо ощерилось в широкой улыбке.

– Кто ты? – спросил Кир.

– Просто торговец. Нас с моими друзьями пугает такая длинная очередь у ворот. Мы бы хотели попасть внутрь с товарами пораньше, чтобы быстрее всё распродать и вернуться на родину. Я предлагаю тебе немного на этом подзаработать.

– Что нужно сделать?

– Ничего особенно сложного. Нужно только кое-что пронести в город, – карлик начал потирать свои маленькие ручонки. – Ну, что скажешь? Берёшься за дело?

– Меня терзают кое-какие сомнения.

– Я отвечу на все твои вопросы, мой друг.

– Что за товар ты везёшь?

– Яблоки. Обычные яблоки.

– Яблоки? Ради каких-то яблок ты нанимаешь человека, чтобы он протащил их мимо стражи?

– Конечно, товар может испортиться и прийти в ненадлежащий вид. Кроме того, ты сможешь убедиться в этом сам. Либо ты сейчас соглашаешься, либо я найду другого человека.

– Хорошо, куда идти.

– К восточной стене. Там снаружи будет компания моих друзей. Мы не хотим проблем со стражниками, так что не попадись. Принесёшь товар сюда и получишь деньги.

По дороге Кир думал, что за таинственный человек был перед ним. Многие торговцы не хотели стоять на солнцепёке и искали различные пути и тайные проходы в город, но если этому карлику удалось обнаружить лазейку и как-то попасть внутрь, почему бы ему со своими друзьями не сэкономить и не пронести всё самим?

У стены он увидел большую группу людей с ног до головы закутанных в такие же, как у того карлика, чёрные одежды. Трое сидело на вороных скакунах c длинными саблями на поясе. Двое других торчали в закрытой повозке и что-то обсуждали на своём родном языке.

Один из всадников подъехал к Киру и сиплым голосом спросил:

– Это тебя прислали по работе?

Кир посмотрел прямиком в его лицо, скрытое тенью нависшего капюшона. На торговцев эти ребята точно не были похожи. Но как говорил ему Хикс: “Если тебе предлагают работу, молча бери деньги и ни о чём не думай”

– Да, – сказал Кир. – Где ваши яблоки?

– Здесь. – всадник крикнул пару непонятных слов, и незнакомцы внутри повозки стали швырять на землю деревянные ящики. В конечном счёте на земле выросла стопка из пяти тёмно-коричневых коробов.

– А как мне пронести это всё внутрь?

– Твоя работа. Тебе за неё платят, вот ты и думай.

– Но ваш друг как-то же оказался внутри.

– Отвали.

Всадник направился обратно к своим, а Кир побрёл к ящикам. На удивление они оказались легче чем он думал. Поэтому он схватил сразу три, а за двумя другими решил вернуться потом. Осталось только придумать как попасть с ними внутрь.

Обойдя город по кругу, Кир наткнулся на небольшую решётку. Прямо за ней был главный канал для отвода дождевой воды. Прутья были хлипкими, покрытые обильным слоем ржавчины. Если приложить немного силы, решил Кир, их можно было с лёгкостью выбить и получить узкий проход. Он так и поступил.

Хорошенько размахнувшись и вдарив сапогом по прогнившим железкам, Кир выбил их вместе с небольшими кусками кирпича. Потом он пропихнул один за другим ящики внутрь и пролез вслед за ними сам.

Он оказался посреди поросшего зеленью двора, за которым явно никто не следил. Меж кирпичей под его ногами торчала высокая трава, а рядом, на невысоком холме находился старый храм какого-то божества высотой в пару десятков метров.

Вокруг не было ни единого звука. Только храм, словно давно заброшенный, стоял во властном беззвучии.

Кир прошёл через двор к невысокой железной калитке, стоящей напротив ступенек у входа в храм. Она оказалась незапертой, и он без труда вышел на пустую улицу.

Эта часть города была ему незнакома, но двигаясь на шум толпы, Кир вышел к рыночной площади, а после быстро нашёл переулок с дожидающимся его карликом.

– Здесь не всё, – сказал карлик завидев Кира.

– Скоро принесу остальное. У меня же не сто рук.

– Как скажешь. Вот честно заработанная половина причитающихся тебе денег.

Карлик швырнул ему небольшой мешок. Внутри оказалось столько же, сколько им заплатил лорд Гордис за убийство дракона.

– Как-то щедро выходит за такую простую работёнку.

– Плата не за работу, а за риск. Иди за остальным.

– Подожди. Ты сказал, что я смогу убедиться в содержимом лично. Ну-ка.

Кир открыл один из ящиков, и на удивление в нём действительно лежали зелёного цвета яблоки.

– Яблоки… Я ожидал хотя бы контрабанду оружия. Пожалуй я никогда не пойму здешних торговцев.

Донеся остальную часть груза, Кир пошёл отдохнуть и заодно потратить часть заработанных денег в самый популярный трактир города.

Внутри трактира было очень людно. Со всех углов до его ушей доносился шум голосов. Немного оглянувшись, он осмотрел собравшихся внутри здания людей. Вокруг были как городские стражники, которых выдавали латные шлемы с глухими забралами и торчащими яркими перьями, так и обычные жители: небольшие компании работящих мужчин и группы местной молодёжи.

В центре заведения за стойкой стоял хозяина трактира – мужчина средних лет, с густой бородой и закрученными усами. Он был одет по простому: в зелёную льняную рубашку, белый фартук и бурые штаны.

– Ну, хозяин, – сев за стойку, обратился к нему Кир, – поделитесь новостями с приезжим?

– Что же интересует юношу? Места для уединённого отдыха? – ехидно засмеялся трактирщик.

– Об этих местах расскажете чуть позже. В них обычно мой друг захаживает. Меня интересует кое-что другое, а именно ситуация со стражей на входе.

– Стража? Если честно, я подустал отвечать на этот вопрос. По-моему это просто пустяки из-за которых не стоит волноваться.

– Может всё таки расскажете?

– Если сделаете заказ расскажу.

– Тогда мне две кружки пива.

– Ирвин! – позвал кого-то трактирщик. – Поди сюда!

Через пару мгновений к нему подбежал сутулый мужчина. Он был худощавый, с кривыми пальцами и дрожащими глазами.

При виде него Кир сразу же вспомнил как находился в рабстве десять лет назад, а кругом сновали туда сюда такие же перекошенные и худые люди.

– Налей господину две порции пива пока я тут кружки протираю. Живей!

– Да, хозяин, – ответил Ирвин. – Уже бегу.

Даже голос слуги звучал жалко, словно по-рабски.

– Зачем вы так грубо с ним, – спросил Кир. – Понежнее надо со своими работниками обходиться.

– Если не держать коня в узде – скинет с седла. По-простому взбунтуется. Так, а теперь вернёмся к нашему разговору. Или вам уже всё равно?

– Нет-нет, рассказывайте. Я вас слушаю.

– И так, на эту тему ходит множество слухов. Кто-то говорит, что таким образом решили усилить охрану после того как на прошлой неделе какой-то псих ночью убил десяток людей, а затем расчленил их и раскидал внутренности на главной площади.

– Какая мерзость.

– Ну, а мой приятель из дворца, что входит в состав охраны лорда Гордиса, рассказал мне совсем другую вещь.

– Это какую?

– Недавно, говорит, к ним захаживали какие-то гости из Мератуга. Предлагали установить торговые отношения, – тут трактирщик разразился приступом смеха. – Представляете? Торговые отношения с Мератугом! Подумать только!

– А что не так?

– О, да вы погляжу совсем из глуши к нам приехали раз о таких вещах не слышали. Я то всех местных в лицо знаю. Ну так вот, в Мератуге уже лет десять как драконы у власти. Прибрали к лапам всё королевство подчистую. И думаете хоть кто-то из наших лордов согласиться торговать с этими чудовищами? Да никогда в жизни. Они все хитрые бесы, которые только и ждут чтобы укусить за мягкое место. У этих тварей за потоком длинных речей и красивых слов только одно скрывается – тайные планы и заговоры. Вы уж поверьте, они всегда таким отличались.

– Значит во дворце им отказали?

– Конечно. Так мой товарищ мне и сказал. Я думаю охрану потому и усилили, чтобы если крылатые обиду на нас затаили, так исподтишка не ударили.

– Понятно всё. Я пожалуй пойду.

– Эй! – крикнул вслед Киру трактирщик. – Приятель, а как же пиво?

– Не надо пива! Считайте это подарком для Ирвина!

***

Охотники собрались в комнате, снятой Хиксом за небольшую сумму у одного крестьянина. Сам хикс сидел за столом, Кир лежал на кровати и пересказывал друзьям разговор с трактирщиком, Дорна стояла у окна, а Вудс сидя на полу раскладывал колоду своих любимых карт.

– Значит, если я правильно понял все детали изложенного тобою рассказа, – говорил Хикс, – то ты считаешь, что те странные люди как-то связаны с драконами.

Он был явно чем-то озабочен, но сохранял внешнее спокойствие и невозмутимость.

– Всё верно, – ответил Кир. – Правда я не знаю зачем им понадобились яблоки. Может они отравлены или заколдованы?

– Это не важно. Когда ты видел их в последний раз? Днём? А потом встречал кого-нибудь из них ещё?

– Нет. Сразу выбежал из трактира и пошёл искать вас.

– Тогда, собирайте вещи. Мы уходим.

– Уходим?! – оживлённо включилась в разговор Дорна. Она резко отошла от окна и села возле Кира.

– Да. Кто знает, что они задумали. Может к утру здесь камня на камне не останется. Следует собирать вещи и убираться поскорее, пока у нас ещё есть время.

– Мы не дадим им бой? Хикс, ты же не одного дракона прикончил! С кучкой шестёрок у тебя явно не возникнет проблем.

– Кир! – крикнул старик. – Поймите же вы, что битва с одним драконом не равна битве с целой армией. Я пытаюсь вас уберечь от бессмысленной смерти! Вы не поможете этим людям. Забудьте о них.

– Что ты говоришь?! – не унималась Дорна. – Мы должны остаться и защитить их. Городская стража поможет одолеть прихвостней, а мы займёмся их господинами, если те рискнут заявится сами.

– Если вы расскажете об этом лорду Гордису, вас быстро схватят. Иначе, как только люди узнают о готовящемся нападении, в городе начнётся жуткая паника. Она вызовет ещё больше смертей и хаоса. Люди будут толпиться и давить друг друга, пытаясь спастись. Вы этого хотите?!

Воцарилась долгая пауза, которую прервал сам Хикс.

– Можете делать что хотите, а я ухожу.

– Хикс! – не выдержал напряжения Вудс. – Я пойду с тобой!

– Проклятье! Разве не за этим мы нужны?! Чтобы защищать обычных людей и рисковать жизнью ради них? Я – Кир, я был рабом в драконьем плену с самого рождения. Девять лет своей жизни я провёл в кандалах, а затем бежал. И знаете что? Я никому не желаю такой же участи. Бегите все трое как трусы, а я погибну с честью.

– Удачи, – Хикс вышел в коридор, и мигом за ним выскочил Вудс.

Кир тяжёло вздохнул и посмотрел в полные печали глаза Дорны.

– Ты тоже меня бросишь?

– Я думаю он знает о чём говорит. Прости меня, но я тоже пойду. В будущем, я надеюсь, я смогу искупить этот грех.

Кир вскочил с кровати и завопил на весь дом.

– Ну и уходите все! Убирайтесь!

И Дорна покинула его, не скрывая боль от тех чувств, что тревожили её сердце сейчас. Кир проследил за своими друзьями в окно. Он видел как они сели в не разгруженную повозку и тронулись прочь из города.

Глава 2

Вдоль длинных галерей фамильного замка семьи Крамм шёл Гримвинд, а возле него плёлся верный помощник по имени Нублефар. Их путь словно лежал через поглащённую запустением тропу. Теперь старые дворцовые стены хранили в себе лишь тишину и скорбь по минувшей эпохе и былой славе прошлых хозяев.

– Ты знаешь зачем я вызвал тебя? – спросил Гримвинд, посмотрев на своего помощника.

Глаза Нублефара зловеще блеснули в темноте.

– Я всегда рад исполнить волю своего господина, – ответил он.

После захвата двух королевств, Гримвинд приказал создать особую религию, где всем жителям прививалась бы покорность и почтение к драконам. С самого рождения детям медленно ломали сознание и подчиняли их разум воле единственного властелина.

В самой церкви были как пасторы избираемые из числа людей, так и стоящие на самом верху иерархии кардиналы, на должность которых назначались самые коварные драконы, хорошо знающие своё дело.

К ним относился и Нублефар. Раньше он был обычным огненным драконом, живущим дикой жизнью на Мине, а после войны он прибыл в Рейн и присягнул Гримвинду. Нублефар быстро стал одним из первых кардиналов. За свой необыкновенный ораторский талант, в народе его прозвали сладкоголосым. Слова, произнесённые устами Нублефара, звучали гипнотически в голове людей. Он казался им не жестоким врагом-захватчиком, а другом открывшим собственную душу.

– Есть задание, которое я могу поручить только тебе, потому что я считаю, что никто другой не справиться с ним также как ты. Твои навыки оправдывают занимаемую тобою должность, и я надеюсь, что ты не подведёшь меня с его выполнением.

– Это похоже на вызов. Вы же знаете, повелитель, я не упущу возможности доказать вам свою верность и способности. Всё пройдёт идеально, я вам обещаю.

– Тогда слушай и никому больше о нём не рассказывай. Давно моя госпожа предсказала, что Рарот родит мне могущественное дитя, гораздо сильнее меня. Тогда я грезил о великом наследнике, который сможет меня когда-то заменить. Но родилась Скарз’А’За… Уродливая и необычайно глупая, мой главный позор. Я подумал, что наша госпожа ошиблась. Магия, а особенно пророчества, вещи очень туманные. Видения будущего часто бывают размытыми и непонятными даже богам, но в итоге оказалось, что это я вовремя не разглядел в своей дочери разгорающийся огонёк силы. Теперь, Нублефар, её искра стала ужасным пожаром. Я боюсь, что однажды она решит отомстить мне за то, что я бросил её. Может она и не дойдёт до этого сама, но кто-нибудь может надоумить её так поступить. Этим Скарз’А’За погубит не только меня, но и все многолетние труды и зародившуюся империю драконов. Этого ни в коем случае нельзя допустить!

– Вы хотите чтобы я убил её? – страстно спросил дракон.

– Да, – вздохнул Гримвинд, – хочу. Пусть она и чудовище, но она моя дочь. Мне очень жаль давать такое поручение, но от этого зависит благосостояние империи и остальных драконов. Потому что если умру я, моё место захотят занять десятки сидящих в тени завистников. Они быстро разорвут на куски все мои достижения и не оставят ничего от былой славы нашего народа.

– Я избавлюсь от неё. Дайте мне только немного времени и никогда больше не будете волноваться за свою империю.

– Пока что у меня есть только один кандидат, способный меня заменить. Но если потребуется, им станешь ты.

– Я благодарю вас за такую честь, господин. Но позвольте спросить, кто ваш приемник?

– Ардос, – раздалось имя эхом по коридорам. – Только он доказал, что обладает нужными качествами. В нём есть и ум и хитрость, он умеет думать наперёд и бороться с преградами на пути. Но и у него есть свои слабости.

– Это какие же?

– Он впитал в себя слишком много ядовитых речей своей матери Ашандры. Он возгордился и подобно ей начал считать себя лучше остальных братьев и сестёр. Такое поведение недопустимо, ибо оно приведёт его к довольно предсказуемому концу – Ардос захочет позариться на причитающееся ему место раньше отведённого времени.

– Убить его будет проще, чем вашу дочь. У него есть власть, но нет такой гибельной силы.

– Пусть сделает свой ход первым. Когда он выдаст свои намерения, прикончишь и его тоже. Мне нужно послушание от каждого: и от человека, и от дракона. А изменников и предателей я терпеть не могу.

– У меня повсюду есть уши. Двуногие крысы хорошо выполняют свою работу и выдают мне своих собратьев со всеми потрохами. Учитывая что рабы повсюду, мне не составит проблемы узнать о любых заговорах против вас, если конечно Ардос не окажется умнее и не найдёт себе тихого местечка в глуши. Возможно стоит установить за ним слежку.

– Мой верный друг, ты сумел заменить давно погибшего Сзара, и я очень ценю это. Во все времена верность была редкостью. Не стоит, однако, недооценивать Ардоса, поэтому будь готов к наихудшему.

Нублефар низко поклонился. К этому моменту драконы успели дойти до конца галереи. Оттуда они попали в большой зал со множеством дверей и там же разошлись в разных направлениях.

***

Ардос не терял времени зря и воспользовался отведённым ему моментом пока мог. Он знал, что его отец был во власти давящей паранойи. Одержимость пророчеством висела на шее Гримвинда тяжким грузом, и у его сына была отличная возможность захватить власть.

Уже долгое время он занимал почётную должность командира армии. Ранее ему не удавалось участвовать в боях, но недавно он самовольно решил захватить небольшую территорию Войи. Гримвинд не стал препятствовать сыну, когда узнал о его планах. Но не стремление доказать отцу свои способности были его главной целью. Вся эта заварушка была нужна лишь для отвода глаз. Он отправил верных людей делать основную работу, а сам собрал небольшую группу приспешников, кто по его мнению мог помочь ему сменить власть и улетел с ними. Не считая самого Ардоса, в неё вошли трое драконов.

Первым был его брат Круш. Ардос воспользовался его безоговорочной братской поддержкой и нагло использовал в своих целях. Он внушил ему, что пойти против отца будет лучшим решением, и он, как его родной брат, будет отлично смотреться на месте родителя.

Вторым был Слор из земель Кальдйорда. К Гримвинду у него не было никаких претензий, просто он был ужасно жадным, а Ардос видел в нём эту тягу к деньгам. За помощь он пообещал ему целый город из золота, где Слор сможет любоваться своими несметными сокровищами в гордом одиночестве.

Последней была Кая – любовь Ардоса. Она была дочерью Драки – одной из жён Гримвинда, и всем сердцем любила Ардоса. К ней он не испытывал никаких чувств, но хитростью и коварством играл с её собственными. Простыми манипуляциями он дал её воображению представить чарующую сердце картину, как они двое правят огромной империей, и тогда Кая слепо пошла за ним.

Заговорщики собрались посреди руин давно разрушенной крепости. Они стояли в центре развалившегося на куски белого зала. Верхние этажи крепости давно обвалились и взору драконов открывалось безоблачное синее небо над головой. Стены зала тоже давно рассыпались на кирпичи. Через широкие дыры виднелись огромные луга, а ещё дальше находились старые дубовые рощи.

– Теперь когда мы одни, – сказал Ардос, – мы можем обсудить планы.

– Только давай без длинных речей. У меня от них уши вянут, – обратился к нему Слор.

– Тогда перейду сразу к делу. После нашего возвращения, мы должны привлечь на нашу сторону мою сестру или сестёр, которые именуют себя вместе Скарз’А’Зой.

– Это та “очаровашка” размером со скалу? Она ещё говорит о себе то в первом, то в третьем лице.

– Она самая. Гримвинд хоть и боиться её, но она любит его. Надо всё подстроить так, чтобы она сочла нас друзьями, а его врагом. Если она будет за нас, это станет мощнейшим оружием, которым мы сможем запугать Гримвинда.

– А что если у нас не получится? Если она раскроет наши планы? – спросила Кая.

– Ей на это мозгов не хватит. Она тупая как пробка. Виной ли тому многие годы одиночества и изоляции, или она просто такой уродилась. Но это только нам на руку.

– Позволь спросить. Если она действительно такая мощная, что даже чёрный властелин боиться её, не стоит ли нам опасаться?

– Слор, я не вижу в ней угрозы. Но для твоего спокойствия, мы избавимся от неё, после того как разделаемся с моим отцом.

– Чем же он так тебе не угодил?

– Он провернул хитрый план, подчинил себе тысячи людских душ, а теперь ничего не делает! Он мог бы двинуться дальше и покорить себе все остальные королевства, но он остановился на двух жалких клочках земли.

– Наверное он знает, что делает.

– Я пообещал тебе золото, и уже дал несколько телег забитых сундуками с золотыми монетами, но могу передумать с выдачей остального, и быстренько прикончить тебя здесь и сейчас, чтобы ты никому ничего не рассказал.

Слор презрительно фыркнул.

– Я тебя не боюсь, но я останусь только потому, что ты мне платишь.

– Тогда не испытывай моё терпение. Пора возвращаться и сжечь этот чёртов городишка до тла. Мне он без надобности, но пусть папаша порадуется перед смертью за мои успехи.

***

Крепость Итгла совсем опустела с тех пор, как Гримвинд достиг своей конечной цели. В ней ещё оставался малочисленный гарнизон с небольшой кучкой рабов, а саму крепость теперь использовали как временный склад, куда доставляли ресурсы добытые в Кальдйорде.

Недавно Итгла стала новым пристанищем Скарз’А’Зы. Официально Гримивнд отправил её туда как как своего наместника, но на самом деле он просто хотел от неё отгородиться. Компанию ей составляла Нарака, которая после войны так и не покинула привычную территорию и день ото дня гуляла в окрестных лесах.

Нублефар прибыл в Итглу с кучкой верных помощников. Он отправил их приготавливать ловушку, а сам направился на поиски Скарз’А’Зы.

Найти её было не трудно. Достаточно больших помещений, способных вместить в себя дракона такого размера, было по-настоящему мало. Она облюбовала просторный чёрный зал, где когда-то жили жёны Гримвинда. Комната всё ещё хранила в себе воспоминания того времени: грязные от пыли лежанки, потерянные захватчиками из Валбатара золотые монеты и не унесённые украшения нечеловеческого размера.

Когда Нублефар зашёл внутрь, он увидел как одна из головы Скарз’А’За грызёт лежащий на полу кирпич.

– Нет, Аза! – послышалось из-за её спины ворчание Нараки. – Это не съедобно, выплюнь!

– Могла бы и сказать, что я опять грызу камень! – сказала Аза второй голове.

– Скарза не должна следить за тобой, – ответила она. – У неё есть более важные вещи. Она хочет поспать, а твой хруст ей мешает.

Нублефар, на которого никто не обращал внимание, громко прокашлялся.

– Не могли бы вы уделить мне пару минут внимания? – спросил он.

– Кто ты такой? – зашипела Аза в сторону голоса. Её длинная пасть открылась, торчащие зубы вместе с узкой челюстью вытянулись вперёд, и с них начал капать яд.

– Спокойно, я такой же дракон как и вы. Моё имя Нублефар, я известный в широких кругах кардинал.

– Что ты тут забыл?! – рыкнула Скарза. – Здесь главная Скарз’А’За, у неё здесь важное задание.

– Мы тебя не приглашали, – вторила ей Аза. – Убирайся!

– Но я пришёл, чтобы вас заменить. Вы разве не хотите снова оказаться во дворце со всеми?

Сёстры резко угомонились.

– Хотим, – сказала одна из них.

Нублефар подошёл ближе. Выйдя из тени коридора, он предстал во всех своих красках.

Его красная чешуя, с чёрными полосами сверху, блестела в свете факелов, а на голове сверкал и переливался, украшенный шипами, золотой шлем кардинала. Чёрные когти Нублефара сливались с мрачным полом помещения. Длинная морда с большой квадратной челюстью ощерилась в зубастой улыбке, когда он оказался напротив Скарз’А’Зы.

Навстречу ему вышла Нарака, ранее сгребающая старый хлам в углы зала. За десять лет она немного выросла, но всё ещё была очень маленькой по сравнению с другими драконами. Макушкой головы она дотягивалась только до уровня груди гостя.

– А я тебя кажется видела раньше, – сказала она, изучая сверкающий шлем.

– И я тебя возможно тоже. Но невозможно знать в лицо всех драконов населяющих наше обширное королевство.

– Ты сказал, что пришёл нас заменить. Скарз’А’За летит домой. Пойдёт ли маленькая сестра с ней?

– Погоди, сначала нужно кое-что сделать. Иди за мной, а твоя подруга может подождать тут.

– Но я тоже хочу пойти! – возразила Нарака.

– Это займёт совсем немного времени. Зачем тебе слушать скучные разговоры? Не лучше ли посидеть тут и как следует запомнить место, в которым вы никогда не были, хотя оно сыграло очень большую роль в истории похода вашего отца?

– Я знаю, что это за место и что здесь произошло… В этой крепости погибла моя мать.

– Значит, ты дочь Ларасади? Тогда тебе наверняка будет любопытно увидеть место её смерти? Тот коридор находится не так далеко отсюда. Ты узнаешь его по огромным лужам крови на полу. Кровь давно засохла и почернела, но ты легко отличишь её от грязи.

– Правда? Тогда я пойду туда. Когда мы будем лететь домой, – обратилась она к сёстрам, – я вам всё расскажу.

Драконы разошлись. Нублефар проследил, чтобы Нарака ушла куда надо, а потом повёл Скарз’А’Зу в другой зал, гораздо скромнее в своих размерах. Она осталась стоять в центре, а Нублефар встал напротив неё у стены.

– Ну, надеюсь ты готова?

Скарз’А’За кивнула обоими головами.

– Тогда начинайте!

Из широких проёмах в стенах вышли его прислужники – драконы совершенно разных видов. В этот момент со всех сторон послышался звон, и Скарз’А’Зу сковали магические цепи. Они опутали всё её тело и головы, а затем крепко сжались так, что она прилагала все силы ради того чтобы не упасть на пол.

Вместе слуги Нублефара начали сотворять могущественное заклятие. Под Скарз’А’Зой открылся тёмный портал, в который её огромное тело медленно затягивалось.

Драконы повторяли в унисон древние слова, сливающиеся в громком хоре голосов, а главным Колдуном являлся Нублефар, чей голос звучал громче остальных.

Скарз’А’За истошно вопила от давящей по всему телу боли волшебных цепей. Она была совершенно растеряна и не знала, как выбраться из ловушки. Уже на половину её тело скрылось в портале, и там же теряло всякие ощущения миро, словно становилось бесплотным духом.

– Потерпи ещё немного, – успокаивал её Нублефар, – скоро всё закончится.

Вдруг кто-то яростно начал биться в дверь – это Нарака пришла на жуткие крики и неразборчивый шум множества голосов. Из под двери до неё доходил зловещий фиолетовый свет портала, и она понимала, что нужна своей сестре.

Тяжёлый замок слетел с двери, и она открылась. Нарака ахнула от изумления.

– Держитесь! – крикнула она сестре и бросилась на одного из сообщников Нублефара.

Дракон с голубой чешуёй прервался от занятия ритуалом. Он был намного старше, больше и сильнее Нараки, поэтому в считанные секунды повалил её на пол и придавил тяжёлой лапой.

Нарака сразу же закричала от резкой боли в боку.

– Оставь её! – зарычала Скарза.

Её охватил приступ безумной ярости, когда она видела как её сестре причиняют боль. Нарушенная целостность ритуала позволила ей освободиться. Мышцы напряглись, цепи сдерживающие её лопнули. Она выпрыгнула из портала и он мигом пропал. По всему телу Скарз’А’Зы вздулись огромные вены с бурлящей внутри кровью, а на чешуе зелёным пламенем проступили символы языка, на котором говорили сами боги.

Взмахом хвоста Скарз’А’За отбросила в сторону обидчика Нараки, а потом нанесла второй удар плашмя сверху, от которого он за секунду погиб, а каменная плитка под ним треснула.

Одной из лап она схватила другого дракона, когда тот выдохнул на Скарз’А’Зу своё ледяное дыхание, но не причинил ей никакого вреда. Огромные пальцы сдавили его шею, и в комнате прокатился громкий хруст костей.

– Мне так больно… – простонала за её спиной Нарака.

Скарз’А’За была неудержима. Она издала оглушительный крик, от которого вся крепость затряслась. Стены Итглы начали трескаться и разрушаться. В зияющих вокруг дырах, Нублефар видел, что дневное небо затянулось чёрными тучами, и в нём сверкали десятки фиолетовых молний. Сама крепость поднялась высоко в воздух, а вокруг неё кружили десятки других вырванных островков земли.

– Уходим! – крикну кардинал своим помощникам, но тут же его соратников поглотила волна ярко-зелёного пламени, которое выдыхала Скарз’А’За.

Спасаясь от приближающейся гибели дракон нырнул в дыру в стене. Скарз’А’За хотела догнать его и раздавить, но услышала очередной стон донёсшийся из под неё.

Она отошла от раненной Нараки, которую прикрывала своим мощным телом от кольца пламени, а затем аккуратно подхватила её в зубы и улетела прочь из Итглы.

Глава 3

Прошло пять часов с того момента, как Кир встретился с теми незнакомцами. Он не оставил надежды предупредить лорда Гордиса, поэтому первым делом поспешил к нему во дворец, после того как его друзья уехали из Сапфира.

Во дворце его не восприняли всерьёз. Лорд был полностью уверен в своих людях, но после долгих просьб Кира, он отправил отряды солдат обыскивать город. Они перерыли все укромные места, в том числе и то, где Кир повстречал карлика, но ничего не обнаружили. За эти пять часов они осмотрели свыше пары сотен улиц и домов, несколько трактиров и десяток переулков, но это было всё равно что искать иголку в стоге сена. Город был слишком большой, чтобы успеть проверить его вдоль и поперёк даже за несколько дней. А вечером случилось то, чего никто не ожидал.

Когда уставшие после поисков солдаты начали расходиться, с наступлением заката одну из улиц города наводнили захватчиками. Они словно возникли из ниоткуда, огромной толпой пустившись в бой и вырезав множество безоружных людей.

Кир услышав звон колоколов, означавший беду, мигом выбежал из дворца. На улице он несколько минут пытался понять, что происходит. Только завидев большое полчище людей лорда, которые куда-то неслись, Кир поспешил за ними.

Очень скоро они оказались посреди охваченных пламенем домов, а вокруг были сотни мародёрствующих орков и предателей, присягнувших на верность новым владыкам.

С собой у Кира была только сумка с личным оружием. В ней лежал арбалет и два меча: один короткий, длиной с локоть, а другой полуторный. Это было очень надёжное и дорогое оружие, не по карману многим людям. Оно предназначалось для убийства драконов, но и против обычных существ было ничуть не хуже.

Была, однако, одна деталь, из-за которой Кир не хотел вступать в бой – он был без какой-либо защиты. Охотники на драконов обычно ловят свои жертвы в ловушки, а потом быстро убивают обездвиженное чудовище точно выпущенной стрелой или ударом зачарованного меча в шею. По этой причине они экономят на доспехах и не носят ничего тяжелее кожаных доспехов. А тут кругом были десятки воинов, которые убьют его одним хорошим ударом.

Защитники города сдерживали врага сколько могли. На глазах юноши, захватчики рубили их на куски в считанные секунды, не оставляя никого в живых. На их стороне была не только хорошая экипировка, но и огромный численный перевес.

Киру пришлось бежать прочь от битвы, через стену душного дыма. Потом он услышал голоса позади и, оглянувшись, увидел, что за ним следует несколько человек из драконьего ордена.

Нужно было срочно что-то предпринять и где-то скрыться от них. Тратить драгоценные стрелы арбалета, которые могут ещё пригодиться, он не хотел, поэтому Кир устремился к храму, который видел днём.

Он буквально влетел в незапертую дверь храма, когда услышал крики несущихся за ним врагов. Жутко испугавшись за свою жизнь, Кир вбежал на лестницу ведущую на второй этаж, а потом резко развернулся и бросил короткий меч в сторону двери. Оружие угодило точно в шею одного из трёх воинов и пробило кольчугу под шлемом. Враг упал прямо в шаге от порога, а его товарищи, не обращая на него внимания, бежали всё дальше вперёд.

Кир споткнулся на самом конце лестнице и рухнул на пол. Левая лодыжка жутко болела, но он полз дальше в поисках спасения.

За спиной раздался топот сапогов и когда Кир перевернулся, чтобы встретиться со смертью лицом к лицу, перед его глазами промелькнула заострённая кромка меча.

Холодная сталь коснулась его кожи, и юноша думал, что уже погиб, но он смог открыть глаза и увидеть, что полностью невредим. Даже враги оказались в недоумение, но это продлилось недолго. Неожиданно из темноты показался мужчина в чёрной мантии, который сбил с ног одного из захватчиков и выкинул его в широкое окно. На него замахнулся мечом второй враг, но оружие не причинило ему абсолютно никакого вреда. Незнакомец толкнул противника с лестницы, и тот кубарём покатился вниз. Когда рыцарь лежал на улице возле тела мёртвого товарища, в него угодила стрела, выпущенная из выпавшего из сумки Кира арбалета.

– Вставай, нужно уходить из города, – протягивая Киру руку, сказал незнакомец.

– Почему я жив? Как… Как это возможно? Меч должен был срубить мне голову! Вы маг?

– Мальчик, ты находишься в священном месте. В стенах храма Синдрионы никто не способен причинить вред другому живому существу.

– Вы хотите сказать, что пока я внутри, меня невозможно убить?

– Именно. Богиня ночи оберегает всех. Поэтому среди её служителей множество бегущих от руки закона воров и убийц.

– Вы тоже преступник?

– Был когда-то. Многие из нас за время службы очищают душу от грехов. Сейчас мне сново пришлось запакать руки кровью, но боги видят, что творится внутри их святынь.

Незнакомец повернулся к стене и беззвучно начал молиться. Перед ней стоял большой алтарь с каменной статуей богини.

– Как вас зовут? – спросил Кир.

– Флан, – ответил мужчина, когда закончил.

– Флан, ты можешь помочь мне? Я должен был послушать друзей и уйти отсюда раньше. Они понимали, что скоро здесь будет резня.

– Я не покину стен храма. Я единственный хранитель, и кроме того, снаружи меня будет ждать только смерть.

– Тогда хотя бы подскажи, как мне выбраться. Кругом одни враги, путь к воротам наверняка давно отрезан. Я не знаю, что делать. Помоги мне, прошу.

– Портал. Они попали сюда через портал.

– Портал? – переспросил Кир. – Откуда ты знаешь?

– Богиня нашёптывает мне. Я слышу её голос. Она говорит что-то про яблоки и спрятанные под ними волшебные камни. Из них возвели портал где-то под землёй, я вижу тёмное место, наверное это какой-то подвал. Они всё прибывают из него.

– Я никогда не был знаком с религией, но молю твою госпожу. Помоги мне, величественная Синдриона!

Вдруг Кир ощутил внутреннее спокойствие. Что-то невиданное ранее коснулось его и он почувствовал облегчение. Боль в ноге унялась, и он смог встать.

– Она сказала, что ты можешь покинуть город тем же путём, которым проник днём. Снаружи мало врагов, и в одиночку ты можешь проскользнуть мимо них. Ночь укроет тебя…

Флан замолчал и вернул Киру его арбалет.

Юноша кивнул ему в знак благодарности, а затем повернулся к алтарю и поклонился статуе богини.

– Благодарю вас за помощь, – сказал он и вышел на улицу.

Снаружи оказалось невыносимо душно. Огонь горел сплошным кольцом вокруг территории храма, и только неизвестная сила сдерживала его и не давала перекинуться на крышу здания.

Кир сумел отыскать в стене уже знакомый узкий проход. Оказавшись за стеной города, он бежал в лес, страшась того, что за ним снова начнётся погоня.

Ветки и сучья, цепляясь за одежду, рвали её и царапали его лицо и руки. В боку у Кира начало покалывать, но он боялся остановиться даже на пару минут чтобы отдохнуть. В голове, заглушая все прочие мысли, звучали только слова Флана: “Ночь укроет тебя”.

В темноте было очень трудно бежать. Кир нёсся вперёд почти не видя перед собой ничего, за исключением силуэтов деревьев Через час он так устал, что упал на холодную землю и так и уснул.

Он проснулся днём, примерно в обед. Солнце ярко светило на небе, а вокруг было слышно пение птиц. В мыслях у него было только желание чем-нибудь перекусить.

Когда Кир поднялся, рядом с собой он обнаружил следы диких животных. Они были всего в нескольких метрах от дерева у которого он привалился. Звери словно не заметили его, когда были на охоте. За это Кир в мыслях поблагодарил Синдриону за то, что оберегала его.

Пусть его сон был не на мягкой постели, он чувствовал себя хорошо отдохнувшим. Поэтому он неспешно шагая двинулся по лесу. Через полчаса он наткнулся на небольшой родник, где смог утолить жажду и немного освежиться.

Будь у него с собой фляга, он бы без сомнений наполнил её водой в предстоящую дорогу, но никакой ёмкости для жидкости у него с собой не было.

В лесу Кир вскоре наткнулся на небольшую тропу. Среди дорожной пыли были хорошо различимы следы копыт и тянущиеся рядом линии от колёс.

“Значит тут недавно проезжала повозка” – решил он.

У Кира была мысль, что здесь недавно проезжали его друзья, но было и множество сомнений на этот счёт. Всё таки торговцев в этих краях было немерено, и передвигались они отнюдь не на своих двоих

Приняв очевидное решение, он двинулся по следам и через несколько часов набрёл на небольшую деревушку.

Кир жутко обрадовался, увидев там безоружных мирных людей. Но только войдя в небольшой трактир, вся его радость мигом улетучилась. Вместо обычных прихожан за столами и стойкой сидело множество вонючих зеленокожих.

Увидев у него за плечами сумку с оружием, орки повскакивали со своих мест и бросились на юношу.

Киру пришлось бежать прочь, но вдруг он резко замер не пройдя и десяти метров от трактира. Ему надоело бегать от врагов. Пора было наконец дать бой и либо встретить свою смерть, либо освободить несчастных людей от захватчиков.

Ему на встречу вышло двенадцать орков. В самой деревне жило не больше сотни людей, которые не могли ничего противопоставить даже такому малочисленному отряду.

Кир скинул сумку на землю и выхватил за торчащую рукоять свой меч. Тот, что был коротким, он забыл вытащить из горла мёртвого врага в Сапфире. В другой руке он сжимал тяжёлый арбалет. Сейчас от него было мало проку, поскольку на перезарядку уйдёт секунд сорок, но даже один выстрел в такой близи мог быть смертельным и это могло спасти ему жизнь.

Глумясь и хохоча, орки медленно окружали его. Кир не видел их мерзкие рожи за закрытыми шлемами, но хорошо слышал их ехидные голоса.

Когда на него с рёвом побежал первый противник, он отбил мечом вражье оружие, а затем нанёс контрудар.

Орк завопил и схватился за отрубленную руку, из которой хлестала густая кровь.

Тогда на Кира накинулась вся толпа, которая не могла действовать слаженно в такой толкучке.

Ему повезло. Он махнул своим бритвенно-острым клинком и снёс головы двум оркам, которые не успели вовремя остановиться из-за подталкивающих сзади товарищей. Затем, отпрыгнув в сторону, он сделал пару шагов назад, постоянно отбиваясь от летящих в его сторону ударов. Оружие громко звенело в танце мечей, а прервал этот шум щелчок взведенного механизма и со свистом вылетевшая из арбалета стрела, которая угодила точно в грудь одного из напирающих на Кира орков.

Нагрудник врага треснул и развалился от такого мощного удара. Теперь Кир мог использовать арбалет как щит. Он умело прикрывался его большим силуэтом от сыплющихся со всех сторон ударов.

Трое врагов были повержены, один больше не мог продолжать бой, но остальные… Рано или поздно у Кира закончатся силы, и тогда он пропустит первый удар, а за ним последует целый вихрь новых, которые изрежут его на куски. И это случилось ровно тогда, когда он подумал об этом.

Угодивший в левый бок клинок оставил за собой жгучую, кровоточащую рану. Кир инстинктивно упал на колени, пытаясь избежать промелькнувшего рядом с его головой меча.

Снова он думал, что уже погиб, но вдруг орки один за другим попадали перед ним. Из их спин торчали знакомые стрелы.

Раздалось громкое ржание коней. Кир поднял голову и увидел своих друзей, обстреливающих последних неприятелей из повозки.

– Хикс! Дорна! Вудс! – радостно выкрикивал имена Кир. – Как же я рад вас видеть.

– Ты цел, приятель? – спросил Хикс и на его лице промелькнула задорная ухмылка.

Кир поднялся с земли и, держась за раненый бок, поковылял к друзьям.

– Пустяки всего лишь ца… – не успел он закончить фразу, как над округой раздался жуткий крик.

Все люди мигом задрали головы вверх и увидели, пролетающего меж облаками, дракона.

Чудовище метало огонь во все стороны и яростно кричало. Выставив раскрытые лапы с когтями вперёд, дракон начал пикировать вниз. Он пронёсся над самой землёй, оставив длинную полосу из огня, и только чудом не схватив никого в свою смертельную хватку.

Напуганные его появлением, лошади бежали прочь вместе с повозкой и всем её содержимым.

Когда дракон зашёл на второй круг и совершил новую атаку, Хикс оттащил Кира за шиворот к одному из домов.

– Прячьтесь внутри! – крикнул он остальным, а сам побежал к дороге, где валялся арбалет.

– Стой! Не надо! – крикнула вслед бесстрашному старику Дорна.

Хикс не слушал её. В голове у него было только одна мысль “Успеть”.

Он кувыркнулся, избежав пролетающего над самой головой потока огня, и схватил арбалет. Потом он поспешил к оставленной Киром сумке, и, сжав её смеретльной хваткой, помчался от летящего дракона к небольшому проёму между двух ближайших к нему домов.

Монстр не сумел вовремя остановить свой тяжёлый вес и посшибал верхушки зданий, сам при этом упав и раздавив другой дом, прямо за ними.

Хикс ловко перезарядил арбалет и приготовился сделать выстрел. Он навёл оружие на поднявшееся перед ним облако пыли и стал ждать. Только завидев движение и смутный силуэт, он нажал на курок.

Пыль развеялась, и Хикс увидел, что стрела угодила в обломки дома, а дракона среди них не оказалось.

– Берегись! – послышалось откуда-то сзади.

Он поднял голову вверх и замер. Над проходом, где стоял Хикс, с раскрытой пастью навис дракон, успевший каким-то образом бесшумно подняться туда.

Дракон выдохнул на мужчину всепоглощающее пламя, а затем двинулся на его друзей.

Он медленно двигался по улице, оперевшись на большие когти своих крыльев, что заменяли ему передние лапы, и извивая длинную шею и хвост.

Когда охотники готовились метнуться в рассыпную, чтобы спастись от погибели Хикса, дракон завопил от боли. Сзади его шею пронзила стрела, которая застряла промеж двух крупных чешуек, причиняя монстру нестерпимую боль.

Все, включая дракона, обернулись в сторону идущего к улице Хикса. Его тело почернело от копоти, но было невредимо. В руке он сжимал разряженный арбалет, который бросил на землю.

В один момент знакомый глазу изуродованный старик обратился в дракона. Его вытянутая морда была покрыта старыми шрамами и ожогами.

Дракон раскрыл свою пасть, обнажив острые клыки, и бросился на того, кто скрывался за именем Хикс. Тот сделал точно также, и они оба сцепились в решающей схватке.

Их дуэль продлился пару минут. Оба дракона царапали и кусали друг друга, а когтями вырывали целые куски плоти, разбрасывая их по всей улице, окроплённой кровью.

Хикс вышел победителем, но сам был сильно ранен. Он отполз обратно к тесному проёму и, тяжело дыша, там и упал.

Видя перед собой уже не друга, а монстра, Кир пошёл ему навстречу. Он подобрал с пыльной земли арбалет, а из сумки вытащил последнюю стрелу.

Зарядив оружие Кир последовал дальше. Он встал прямо напротив Хикса, целясь ему точно в голову.

– Что, парень, пришла пора нам с тобой распрощаться, – прохрипел дракон.

– Молчи чудовище! – крикнул он. – Что ты сделал с нашим стариком?! Отвечай!

– Ничего. Всю жизнь я был драконом. Драконом родился и драконом умру.

– Кто ты такой?! Почему ты нам помогал?! – кричал Кир.

Юноша чувствовал себя ужасно. Тот, кто заменил ему отца и пол жизни был верным другом, несмотря ни на что должен был умереть.

– Меня зовут Сзар. Когда-то я был среди них, до того как меня предали и чуть было не убили. Теперь всё в прошлом, – на мгновенье он замолчал, жадно втягивая воздух внутрь, забитых кровью, лёгких. – Я знаю, что ты, Кир, долгие годы был рабом у драконов. Убей меня если хочешь, если это поможет заглушить всю твою боль и страдания. Это будет справедливой местью за все дни, что ты провёл в цепях, – вместе со словами Сзар выплёвывал вязкую, красную желчь, и в глубине души он понимал, что конец уже близок. – Я всё равно должен был умереть ещё много лет назад. Прошу тебя лишь об одном, отомсти за меня дракону по имени Ардос. Это всё о чём я тебя прошу.

Кир ничего не ответил. На его глазах заблестели слёзы, а сам он был жутко зол.

– Не плачь, будь сильным, – сказал напоследок Сзар.

– Никогда! Никогда не прощу всех вас!

Кир закричал от ярости и спустил последнюю стрелу прямо в Сзара. Насквозь пробитая голова дракона рухнула на землю.

Через пару мгновений его со всех сторон обступили, прятавшиеся от битвы, жители деревни. А к Киру подошли друзья.

– Что мы будем теперь делать? – приобняла его Дорна. Голос её был полон тоски и грусти, и сама она кое-как держалась, чтобы не заплакать.

– Ничего, – отрезал Кир. – Конец нашей группе охотников. Без Хикса нас считайте и не было.

– Ты что, хочешь всё бросить?! – крикнул Вудс. – Он оказался драконом, но разве это что-то меняет?!

– Он всё это время был нашим врагом! – закричал в ответ Кир.

– Он был не врагом, а другом! Он раскрыл себя, чтобы нас уберечь и всё это время спасал от опасностей! Это ты его прикончил по собственной глупости, Кир! Конец не охотникам, а нашей дружбе, я ухожу!

Вудс развернулся и побрёл прочь. Он был даже больше зол, чем сам Кир. Руки его постоянно сжимались, а зубы скрежетали. Дорна последовала за ним, а Кир, подобрав свою сумку и закинув внутрь оружие, опустил вниз голову и побрёл вперёд, даже не думая куда он сейчас направлялся.

Глава 4

Внутри империи Гримвинда во всю зрела подготовка армии. Солдат массово готовили к выходу и поимке Скарз’А’Зы. Им выдавали сопутствующее снаряжение: зачарованные мечи и арбалеты, для них строились машины, способные стрелять высоко вверх залпом смертельных для драконов снарядов.

Нублефар вернулся назад в Мератуг и докладывал своему хозяину о всём случившимся в Итгле, чувствуя за собой глубокий след вины и клеймо позора на своём имени.

– Я прошу ещё один шанс, повелитель, – жалобно озвучил он просьбу после доклада.

– Ты подвёл меня, Нублефар! – накричал на него Гримвинд. – Я дал тебе задание и ожидал, что ты, как лучший из моих людей, справишься с ним. Видимо я в тебе ошибся.

– Нет, владыка! Пощадите! Сжальтесь надо мной!

– Я не собираюсь тебя убивать или наказывать, но ты не будешь больше сиять в моих глазах как прежде.

– Уж лучше приговорите меня к смерти, чем оставьте с этим грязным пятном позора. Позвольте искупить вину!

– Из-за тебя, Нублефар, я и моя империя находимся в опасности.

– Это не моя вина! Если бы на крики не прибежала ваша вторая дочь, то мы бы успели закончить ритуал, но она нам помешала!

– Значит ты винишь мою дочь Нараку?! Ты позволяешь себе, взрослому дракону, перекладывать ответственность на неразумное дитя?!

– Нет!

– Тебе должно быть стыдно, Нублефар! Ребёнок сумел помешать тебе! А веря тому, как ты описал всё произошедшее в том зале, она теперь серьёзно ранена, может быть даже при смерти. Почему ты не вмешался?! – разнёсся громогласный крик. – Это серьёзный прокол как твоих людей, так и тебя, как дракона с такой высокой должностью… – прозвучали слова уже тише.

Нублефар с позором опустил голову в пол. Он был настоящим идеалистом, полным стремления достигать совершенных результатов в своей работе. Он понимал, что, не справившись с задачей, подвёл своего господина, и что по его вине погибли все его прислужники, а также пострадала Нарака.

– Я вас понимаю… Позвольте мне с позором вернуться в родные края и никогда больше не появляться на вашей земле.

– Уходи.

Последние слова Гримвинда прозвучали как удар хлыста по и без того израненной душе Нублефара. Сброшенный с головы золотой шлем кардинала с глухим звоном стукнулся о землю, и тот побрёл прочь из замка.

Его хозяин остался в раздумьях, решиться ли Ардос воспользоваться этим шансом или нет. И самый главный вопрос: как скоро?

Прятаться от него Гримвинд, однако, не хотел. Он не был из числа трусов, что сидят за спинами своих телохранителей. Если кто-либо рискнёт бросить ему вызов, он не упустит шанса со всей жестокостью показать, кто здесь настоящий король.

***

Тем временем Скарз’А’За всё ещё бежала как можно дальше от родной земли. Она так долго находилась в полёте, без малейших передышек и остановок, что вскоре начала падать вниз.

В падении она плотно прижала к себе умирающую сестру и закрылась крыльями, словно облачаясь в защитный кокон.

Скарз’А’За рухнула на землю, подняв в воздух целую кучу земли. Она очутилась посреди незнакомой низины, кругом были деревья и скалы, часть из которых она сломала во время падения.

– Нарака, – выдавила из себя Скарза и потянулась к лежащему рядом телу.

Её сестра молча лежала в траве и еле дышала. Грудь Нараки медленно поднималась вверх, готовая в любую секунду остановиться и дать знак, что жизнь навсегда покинула её.

– Мы должны ей помочь, – сказала Скарза Азе.

– Но что мы можем. Думай, Скарз’А’За, думай. Да! Да! Сила, у нас есть сила!

Дракон, всё ещё жутко измотанный и уставший, сумел подняться на ноги и громко зарычать. Его головы выдыхали зловещее зелёное пламя, которое сотней тонких отростков тянулось ко всем деревьям, к каждому листочку и травинке вокруг. Жизнь вокруг в мгновение ока гибла.

Сила жизни, что поглотила Скарз’А’За, была направлена в обратную сторону и теперь наполняла тело Нараки. Своими глазами зрячая из голов видела, как её маленькая сестра снова приходит в себя и открывает глаза.

– Я… Где мы? – спросила, поднявшись на ноги Нарака.

– Мы не знаем, – честно признались её сёстры, – Но мы втроём в безопасности.

– Безо… Как же я могла забыть! На вас напал тот дракон! Я помню как вы вырвались из магического круга, а дальше… Я не помню, что было дальше. Какие-то мутные воспоминания.

– Нарака не должна беспокоиться. Мы одолели врагов и бежали так далеко, как только могли.

– Тот дракон, он был кардиналом на службе нашего отца. Это почётная должность. Как он мог так поступить? Почему он напал на тебя?

– Мне плевать на его желания, – рычала Аза. – Я хочу впиться в него своими зубами и смотреть как он корчится от моего яда.

– Но у тебя нету глаз, – возразила Скарза.

– Тогда ты будешь смотреть!

– Да! А потом всё расскажу тебе!

– Стойте! – крикнула Нарака, когда её сёстры были готовы броситься назад. – Вы должны отдохнуть, а я подумать, почему он хотел вас убить.

– Скарз’А’За знает почему. Все драконы маленькие и слабые, а Скарз’А’За большая и сильная! Её все бояться, и ей все завидуют! Мы скоро вернёмся за тобой, а ты сиди тут и не уходи!

– Нет! Куда вы летите?! Остановитесь! – кричала им вслед Нарака.

Но Скарз’А’За не слушала её. Ей не терпелось найти последнего обидчика и покарать его. Вскоре что-то показалось на горизонте, какие-то маленькие тёмные точки медленно приближались к ней, и очень скоро Скарз’А’За могла различить драконов во главе с Ардосом.

Она была готова вновь вступить в схватку. Никому не было позволено бросать ей вызов. Но когда драконы оказались всего лишь в паре сотен метров и Скарз’А’За уже была готова испустить всепоглощающее пламя, она услышала голос Ардоса.

– Стой сестра, – крикнул он. – Мы пришли тебе на помощь.

– Уходите, трусливые крысы! Я уже сожгла ваших приятелей! Если не уберётесь вас тоже пожгу!

– Ты всё неправильно поняла! Дай мне рассказать!

– Прочь с дороги, червяк!

Небо вновь стало затягиваться чёрными тучами. В воздухе прокатились раскаты грома и заискрили молнии.

– Это наш отец послал убийц! – завопил Ардос, уклоняясь от молнии. – Ты должна понять!

Гнев сменился негодованием. Скарз’А’за была сбита с толку его словами.

– Что? Отец?

Свет начал пробиваться из-за туч, и снова настал ясный день. Драконы зависли в воздухе на одном месте и разговаривали.

– Он хотел убить и меня! – соврал Ардос. – Он сумасшедший!

– Мы не верим тебе.

– Что ты тратишь на неё время зря, она же тупая, – сказал Слор.

– Скарз’А’За не тупая! – оскорбилась дракониха. – Она просто не очень умная…

– Не слушай ты эту безмозглую ящерицу. Лучше следуй за мной во дворец. Мы сокрушим отца. Он боится тебя, боится твоей великой силы! И поэтому хотел убить. Он трус, а не правитель! Ты намного достойнее его!

– Нам не нужна власть, Скарз’А’Зе это не интересно. Она хочет спокойной и тихой жизни.

– Тогда я стану правителем. Я не отец, я не стесняюсь признавать, что ты моя сестра! Гримвинд считает, что все его дети уроды и рабы, но это не так!

– Мы его убьём!

– Значит лети с нами в Рейн! Покараем его вместе!

– Да! Да!

Ардос не мог скрыть хитрую ухмылку на лице. Его план сработал. Совсем скоро корона и трон правителя всего королевства будут принадлежать только ему.

Когда город был уже рядом, Скарз’А’За нырнула в низ. Она спикировала к самому дворцу и раскидывала лапами старинный кирпич крепости. Камни буквально крошились от её острых когтей, и, разлетаясь во все стороны, падали вниз, прямо у ног столпившихся зевак. Ей приходилось одной пробивать путь к тронному залу, пока другие драконы кружили сверху и, предвкушая скорую встречу с Гримвиндом, терпеливо ждали.

Разрушив несколько этажей под собой, её тяжёлая туша рухнула вниз.

– Скарз’А’За! – крикнул Гримвинд, поднявшись с трона. – Что ты делаешь?!

– Я пришла убить тебя! Мы пришли!

Через огромную дыру в потолке в зал залетел Ардос со своими приспешниками.

– А, сын. Я догадывался, что ты не упустишь такой шанс. Прихватил с собой ещё одного брата и сестру, и даже чужака в семейные разборки втянул.

– Пришёл конец твоему правлению, Гримвинд. Ты был на пике своей славы, когда завоёвывал город за городом, но теперь ты решил остановится. Чего ты боишься? Гнева богов? Нет никаких богов!

– Ты ошибаешься, Ардос.

– Сестра! Давай, прикончи его! Он отдал приказ убить тебя, но не справился. А теперь оглянись вокруг, здесь нет никаких солдат! Знаешь почему? Он отправил огромную армию по твою душу! Если бы не я, тебе бы пришлось худо. Отомсти ему!

– А-а-ргх! Уничтожу! – вскричала она, но Гримвинд напал первым.

Он молниеносно взлетел вверх и бросился на Скарз’А’Зу. Гримвинд повис на ней, вцепившись мёртвой хваткой в одну из шей дочери. Когда она попыталась скинуть его с себя, он крепко вгрызся зубами, а затем подтянулся лапами и залез на её широкую спину.

Скарз’А’За брыкалась, пытаясь сбросить его с себя, но Гримвинд крепко держался за её плоть когтями.

– Я не хотел, чтобы до этого доходило, но видимо придётся, – сказал он и попытался вытянуть из дочери душу, применив магию артефакта. Но у него это не получилось. Она оказалась неподвластна его силе, словно никакой души у неё и не было или её воля была необычайно сильна.

Воспользовавшись моментом Ардос ударил Гримвинда в спину и скинул на пол. Он молча смотрел на то, как Скарз’А’За нависла над ним с раскрытыми пастями.

– Я надеялся что ты станешь моим наследником, а не палачом. Ардос, ты в одном лице предатель и позор всего моего рода. Твоё правление принесёт драконам только проблемы и несчастье.

– Не нужны мне нравоучения от проигравшего. Ты был легендой и останешься жить только в легендах. Сестра, давай, закончи начатое!

Скарза и Аза были необычайно злы и свирепы. В этот момент ярость закипала вместе с кровью, но вдруг внутри них что-то задрожало и отговаривало не делать этого.

– Мы не можем этого сделать, – замешкавшись сказала Аза.

Тяжёлая лапа, которая должна была в один миг убить Гримвинда, с грохотом опустилась рядом, оставив за собой на полу огромный след и сотню сколов и трещин.

– Что?! – взревел Ардос. – Неважно! Значит за тебя, это сделаю я! Ты задержался на этом свете, отец.

Гримвинд успел вскочить на ноги и уклониться от удара. На него тут же помчался Круш, намеренный раздавить его всем своим весом.

Гримвинд был куда более силён и быстр. Он выждал момент, когда Круш окажется достаточно близко к нему, и тогда схватил его лапой за бивень, а затем резко дёрнул вниз. С необычайной лёгкостью он повалил тяжеловеса на пол, и лишь отцовские чувства удержали его от искушения прикончить врага.

– Думаете вы способны меня одолеть?! Да вы даже не знаете на что я действительно способен! Узрите мою мощь! – закричал дракон.

Торчащее из его груди сердце засветилось фиолетовым сиянием. Словно в кошмарном сне, по всему залу начали появляться жуткие призраки убитых когда-то им существ. Среди них были как обычные люди, так и прославленные воины. В их рядах находились даже духи давно вымерших рас и народов.

Умертвия меньше чем за минуту заполонили всё пространство тронного зала. Их были не то что сотни, а целые тысячи, теснившиеся в этих каменных стенах.

Когда мертвецы атаковали драконов, они начали хватать их своими холодными призрачными руками, а затем бить тем, чем были вооружены перед смертью.

Призрачные клинки, сломанные копья и затупленные вилы – всё беспрерывным градом ударов обрушивалось на драконов, решивших учинить этот нелепый бунт.

– И даже это не предел моих возможностей. Дети мои, вы подвели и разочаровали меня, присоединившись к этому изменнику.

– Ты хотел нас убить! Не пытайся скрыть этого! – крикнул Ардос, прикрываясь крыльями от сыплющихся со всех сторон ударов.

– Да, хотел. Ты доказал, что я не ошибся в твоей натуре. Ардос, ты мог бы стать хорошим правителем после меня, но видимо судьба решила иначе. Прими свою смерть достойно.

– Я ещё не проиграл… – выдавил из себя Ардос.

Он медленно вставал с земли, поднимая с собой ещё и несколько десятков навалившихся сверху духов. Потом он раскидал их в стороны и прыгнул на Гримвинда. Они тут же сцепились.

Молодой и неопытный дракон против такого могущественного существа. Исход был решён всего за несколько мгновений.

Гримвинд отбросил Ардоса от себя, и тот остался неподвижно лежать на полу, весь израненный со множеством мелких царапин и глубоких ран.

– Давай, поглумись надо мной и прикончи, – сказал он подошедшему Гримвинду, откашливаясь густой кровью.

Гримвинд окинул взглядом зал. Вокруг было столько разрушений. Другие драконы были крепко схвачены и удерживались выпущенными умертвиями.

– Всё могло быть совсем иначе…

Когда он замахнулся, чтобы отнять жизнь Ардоса, его лапа вдруг остановилась и неподвижно застыла.

Гримвинд понял, что не способен сам причинить вред никому из своих отпрысков. Они все были его родной кровью, и несмотря на любые свои выходки и поступки, они всё так же будут оставаться его детьми.

– Поднимайся с земли, сын.

Ардос, секундой ранее зажмурив перед смертью глаза, открыл их и взглянул на отца. Все призраки пропали, а Гримвинд протягивал ему раскрытую лапу.

Он был готов простить сына, но Ардос был куда коварнее. Его когти сомкнулись вокруг бьющегося сердца отца. Поражённый в своё слабое место, Гримвинд рухнул напротив него и умер за считанные секунды. Перед тем как испустить последний вздох, он сказал:

– Я всегда был горд тобою, и не виню тебя в своей смерти. Твои амбиции стали причиной, не ты.

Когда Гримвинд умер, из раны на его груди начали вылетать освобождённые души. Сотни, искажённых гримасой пережитых мучений, лиц наконец были свободны. Они, истошно вопя, кружились в тёмном тумане вокруг драконов, преследуемые отголосками боли своего бывшего хозяина. Когда тёмная пелена наконец растворилась, а духи пропали, в зале воцарилась тишина. Все драконы, за исключением Скарз’А’Зы, смотрели на своего нового вожака.

– Чего уставились?! – огрызнулся Ардос. – Готовьтесь к церемонии коронации, мне нужно ещё кое-кого навестить.

Тело Гримвинда, которое на глазах высохло как все убитые им жертвы, стало необычайно лёгким. Ардос без труда поднял его и вылетел из зала в неизвестном направлении. Так он сделал несколько кругов вокруг крепости, а потом влетел на балкон главной башни, где когда-то содержались грифоны. Теперь там жили жёны Гримвинда, но никого из них, кроме Ашандры, там не оказалось.

Ардос своим внезапным появлением, напугал дракониху. Он бросил тело у её лежбища и сказал:

– Любуйся моим достижением, мать. Теперь я правитель этого края. Всё принадлежит мне!

Ашандра долго не могла оторвать глаз от трупа своего мужа, но когда смогла побороть себя, то ответила.

– Поздравляю тебя с победой, сын. – Она оглядела его раны и добавила: – Вижу она далась тебе не легко, но тем слаще её вкус. Наконец я смогу утереть нос этой проклятой Рарот и стать полноправной королевой.

– Нет. Ты никогда ей не станешь.

– Что? Почему?

– Правитель может быть только один. Им буду оставаться я до самого скончания времён.

– Пусть так. Мне не нужна власть, только статус.

– И его у тебя тоже не будет. Слишком сильно отец баловал вас. Этого больше не будет. Посмотри на себя, взгляни чем ты стала, чем вы все стали.

– И что с нами не так?! – зарычала оскорблённая Ашандра. – Отвечай, что тебя во мне не устраивает?!

– Ты… ты всегда была для него безмозглым инкубатором. Жирная свиноматка, которую хозяин держит только для получения потомства. Вы все были одинаково безразличны отцу.

– Следи за языком, паразит, ты говоришь со своей матерью! Может я давно и не в форме, но когти и зубы ещё при мне! Подойди поближе и я научу тебя уважению!

– Это будет для твоего же блага. Гримвинд не ценил никого кроме себя. Посмотри на меня, это касается и его детей тоже. Драконы могут скрещиваться только внутри своего вида, а наш вид обречён на вечные страдания и муки. Все мои братья и сёстры, все они как и я уроды, которые вынуждены смешивать кровь, порождая на свет новых уродов. Разве Гримвинд не мог знать об этом?!

– Он не всемогущий, чтобы знать всё на свете. Но он был гораздо лучше, чем ты считаешь.

Вдруг Ардос почувствовал присутствие постороннего. Он оглянулся и увидел сидящую на полу фигуру в мантии. Она не издавая ни звука сидела в тёмном углу, а затем так же бесшумно встала и лёгкой походкой направилась в его сторону. Когда фигура скинула с головы капюшон, ему открылось лицо молодой светловолосой девушки.

– Не мешай нам человек! Проваливай прочь из крепости и больше не попадайся мне на глаза! – крикнул Ардос.

– Идиот! Безмозглый червяк! Да ты хоть знаешь с кем говоришь?! – шипела на него Ашандра. – Быстро забери свои слова назад и кланяйся в пол, вымаливая прощение! Перед тобой не человек, а бог! Бог! Великая звёздная матерь, да будет вечно славиться её священное лоно, из которого на свет явились первые драконы!

Девушка остановилась у тела Гримвинда и присела возле его головы. Она приобняла её и закрыла ладонью глаза. Пока своими нежными руками Таксана гладила Гримвинда по голове, Ашандра подтянулась лапами поближе и умоляла простить своего сына. Устав слушать её жалобные стоны, богиня подняла руку вверх, призывая к молчанию.

– Не надо, Ашандра. Я прощаю его. Он никогда не знал и не видел меня в живую. Ему простительно такое обращение.

– Ох, спасибо, спасибо!

– Значит ты бог? Не похожа что-то на бога, – презрительно фыркнул дракон.

Ашандра была готова сейчас лично придушить его, но вдруг заговорила Таксана.

– Не стоит сомневаться в моём происхождении. Я могла бы явиться и в своей настоящей форме, но тогда ты бы обделался со страху, когда бы увидел дракона затмившего собой всё небо над головой, – губы девушки в поцелуе коснулись щеки Гримвинда, и она тихо прошептала ему что-то на ухо.

– Зачем ты явилась? – спросил Ардос.

– А ты очень наглый, раз позволяешь себе так говорить с богом. Будь ты человеком, я бы уже раздавила тебя или придумала пытку поизощрённее, но ты дракон, а все драконы берут своё начало от меня. Поэтому я прощаю твоё ужасное поведение. Я явилась сюда только потому, что ты убил моего фаворита и верного друга. Ах, Гримвинд, столько лет ты был мне верен, да позаботиться о твоей душе Хедал в своём мире духов.

– Ты хочешь мне отомстить?

– Нет же. Я была занята своими делами, а потом вдруг почувствовала как ко мне вернулась частичка силы и одновременно внутри разрастается пустота. Я поняла, что это значило и явилась сюда проститься с Гримвиндом. Тебе стоит похоронить его рядом с братом или Ларасади. Он был очень хорошим драконом.

– Занимайся этим сама. Для меня он ничего не значит.

– А когда-то значил. Ты ведь не настолько очерствел, как считаешь.

– Мне безразлично что с ним будет. Можешь забрать его тело себе.

– Тогда я так и сделаю, – Таксана щёлкнула пальцами и труп испарился. – А тебе, Ардос, я приготовила предостережение. Гримвинд был великим драконом. Он заслужил не только данную ему силу, но и моё уважение. А ты жалок. Тебе никогда не стать лучше него. И когда однажды твоё неуважение к богам перейдёт все дозволенные границы, они явятся за тобой. Я всегда была готова заступиться перед ними за Гримвинда, но за тебя нет. Помни об этом.

– Если тебе хочется запугать меня, то ты только зря теряешь время.

– Я пришла не только с угрозами. Ты убил Гримвинда и как победитель, ты в праве овладеть одним из его личных сокровищ, – в руке Таксаны возник посох из тёмного дерева и серебра. На его навершии сверкал тёмный кристалл, источающий зловещую силу. – Разящий скипетр бездны, оружие, которое твой отец когда-то себе присвоил. Возьми его, если ты действительно так смел и не боишься лежащего на этом древнем артефакте проклятия, на пути к огромной силе.

Посох словно говорил с ним. Он шептал древние неразборчивые слова и манил к себе сознание Ардоса. И тот был готов выхватить манящее его оружие из рук богини, но в последний момент желание резко заглушил голос разума.

– Нет, оставь его лучше себе, – отмахнулся дракон. – Я силён даже без этих побрякушек.

– А ты не так глуп как кажешься, ну или хочешь казаться. Ашандра, – вдруг обратилась она к его матери. – Ты тоже не обделена дарами. Долгое время ты владела кое-каким подарком от меня. Думаешь, это случайность, что у тебя рождались такие здоровые и сильные дети? Или, быть может, твоя плодовитость, которая возвышала тебя на фоне остальных супруг моего друга? Это всё мои дары тебе.

– Я бесконечно благодарна вам, госпожа! Спасибо вам, спасибо! – чуть-ли не рыдая выкрикивала дракониха.

– Не думай, что это за какие-то особые заслуги, или ты мне так симпатична. Ты хотела выделиться среди остальных, а мне было интересно, что из этого выйдет.

– И всё равно вы самая лучшая из всех богов!

– Мне пора идти. Ещё много дел ждёт меня. Ардос, постарайся всё не испортить и не загубить многолетний труд твоего отца.

Таксана исчезла, оставив двоих драконов наедине. Они молчали, не зная что и сказать. Одного из них ждало правление целой империей, к которой, как он считал, он был готов. А другая надеялась, что если ей не суждено стать королевой, то может быть её сын пересмотрит своё решение, и она останется жить хотя бы на прежних условиях.

Часть 4. Глава 1

Прошло несколько месяцев с того момента, как власть в империи драконов сменилась. Ардос упивался открывшимся и ранее не доступным ему возможностям. Он не стал коренным образом преображать столпы, на которых было построено государство. Гримвинд сумел сделать идеальный рабочий механизм, обеспечивающий поддержку власти. Поэтому Ардос не лез во внутреннюю политику империи. Вместо этого он планировал крупномасштабное вторжение, которое положит начало новой эпохе. Весь мир будет лежать у его ног. Но всё пошло совсем иначе…

Соседние королевства людей долгое время наблюдали за состоянием Мератуга. Двое из них, а именно Сутирия и Фельсирия, были исконными врагами с разной идеологией, но видя возможность укрепить собственное положение, они заключили совместный союз, куда также вошло ещё и третье государство – Войя.

Они не решались напасть до того момента, пока Мератуг не ослабнет. Но когда пришло время атаки, слухи о таинственной армии захватчиков, что прокатилась по его землям, отбили у них даже малейшее желание вторгнуться на его территорию. Не зная точной численности войск чужаков, союз трёх королевств отложил наступление и продолжил копить собственные силы, готовясь к нападению, перед тем, как таинственный враг решит напасть на них первым.

Королевство Сутирия всегда враждовало с княжеством Фельсирией. Они оба образовались из руин королевства Кригг, конец которому положила магическая катастрофа. По итогу обе страны поделили его территорию и возымели совершенно разный взгляд на магию. В Сутирии магов нещадно истребляли и презирали, а в Фельсирии видели огромные возможности и потенциал. Помимо идеологии, оба королевства разительно отличались своей армией.

Войско Сутирии сильное и многочисленное. Каждый юноша с рождения проходит тщательную подготовку, с ранних лет буквально балансируя на грани жизни и смерти. Стать частью любого армейского корпуса является чрезвычайной гордостью для его семьи, поскольку это гарантирует им высокий социальный статус и положение в обществе. Но в неё шли и по другим причинам. Получение регулярных пайков от государства на всю семью – это то, что позволяет нищим вести хоть какое-то существование в жестоком и тираническом государстве.

Территория доставшаяся после катастрофы Сутирии, получила огромный ущерб от магического всплеска энергии. Бедная почва, в которой почти ничего не растёт, не даёт жителям выращивать еду в должном объёме. Из-за этого Сутирия всегда была вынуждена враждовать с Фельсирией за приграничные территории.

Есть конечно и обратная сторона ужасающей катастрофы. Кристаллы “Крови богов”, что позволяют создавать антимагические вещи, возникают на землях Сутирии в небывалом количестве и объёме. Это дало ей огромные возможности как в войне, так и в торговле.

Армия же княжества Фельсирии состоит в основном из ордена храбрых фельсирийских рыцарей. Эти доблестные воины когда-то стали одной из сил, вставшей на пути орд чудовищ мёртвых земель. Хотя орден и был почти полностью уничтожен, за все прошедшие годы он медленно восстанавливался, набирая новых бойцов и тренируя их. Пять тысяч человек, всегда входящие в его состав, никогда не будут грозной силой для многотысячного войска. У них есть хорошая экипировка и оружие, во многом превосходящие по качеству снаряжение Сутирии, но именно численность является его главной слабостью. Поэтому в каждом городе существует ополчение, а также войска обученных магов, готовых поддержать родное население в битве с любым захватчиком.

Другая ключевая особенность армии Фельсирии – это белые драконы, с которыми у неё заключён союз.

Фельсирия является последним местом на земле, где драконов не презирают, а почитают и уважают. Магистр ордена гарантировал им безопасность и неприкосновенность в своих землях, за это драконы поклялись оберегать Фельсирию.

Действуя сообща, драконы и люди многие годы крепко держались, отбивая любые атаки на княжество, но после налёта чудовищ, белые драконы понесли ужасающие потери. В отличие от людей восстановление их численности до прежнего уровня займёт сотни лет. Вместе с разрушениями, что причинили монстры – это сделало Фельсирию довольно уязвимой к атакам соседей, но дух и стойкость её жителей позволило ей долго продержаться. А сейчас, когда перед миром стоит новая угроза, нескончаемая отвага фельсирийского народа стала поводом к прекращению оккупации соседей и установлению взаимовыгодного союза, в котором каждая сторона дополняла друг друга.

Пока Ардос тешил своё самолюбие и думал кого из соседей захватить первым, союз трёх королевств совершил серию атак на границы. Люди сумели возвести множество укреплений и наладить к ним целую сеть дорог для получения всех необходимых ресурсов.

Положение дел драконов медленно ухудшалось. Люди были лучше подготовлены и оснащены, чем орды насылаемых на них рабов.

Ардос думал послать туда полноценную армию из орков и членов драконьего ордена, но не решился, боясь потерять свой главный козырь, обеспечивающий порядок внутри империи. Тогда он решил, что пришла пора отыскать новых союзников, как когда-то делал его отец.

***

Ардос восседал на своём троне и ждал появления брата. Вдруг двери в зал с грохотом открылись и внутрь вошла массивная фигура Круша.

– Ты хотел видеть меня, брат, – сказал он замерев в нескольких шагах от подножия трона.

– У меня есть для тебя задание. Надеюсь на тебя я могу положиться?

– Не знаю. Всё зависит от твоего поручения.

– Я долго думал как справиться с нашествием этих жалких букашек. Они настолько никчёмные по своей натуре, но их так много, что наша армия не может дать им отпор. Тысячи рабов отправляются насмерть под чётким надзором самых достойных командиров, но в итоге все они разбегаются или сдаются в плен.

– Ты хочешь отправить меня?!

– Нет, тупой болван! Нам нужны союзники у которых будет сильная армия. Орков не так много, предатели тоже не столь многочисленны и склонны к измене, а асиры следят за порядком на Мине. В нашем распоряжении не больше пятидесяти тысяч голов, а врагов, что закрепились на нашей земле, в два раза больше! Кто знает сколько их всего. Может пара сотен тысяч.

– Не томи, скажи что ты от меня хочешь.

– Прости, я немного отвлёкся. Ты должен лететь к ящерам в Навраск и заставить их присоединиться к нам. А пока я отправлю других наших братьев и сестёр исследовать мир, чтобы найти и подчинить себе мелкие расы и народы.

– В Навраск лететь далеко. Почему именно туда?

– Да потому что во всём мире только они встанут на нашу сторону. Эльфы и люди знают, что мы угроза для них. Ты думаешь последние напали на нас силами одного никчёмного королевства? О нет, братец, ты ошибаешься. Это целый союз, который долго готовился, и у них есть все шансы победить, если ты не поторопишься!

– А что я скажу этим ящерам?

– Придумай что-нибудь! Они вряд ли нам откажут, потому что не любят другие народы.

– Я попробую. А почему не летишь ты?

– Потому что я занят более важными делами! Кто будет всем управлять? Если тебе хватит на это мозгов, то можешь смело попробовать. Не забывай, я старше тебя. Так что молча выполняй все мои приказы и даже не думай больше задавать вопросы!

– Как скажешь, брат…

***

Через два дня полёта, сделав лишь один небольшой перерыв на сон, Круш достиг сердца фаисовых джунглей. Кругом были речные поймы и пышные тропические джунгли, с деревьями, которые были настолько древними, что их грубые стволы, заросшие слоем крепкой лозы, было невозможно обхватить руками, а в высоту они достигали сотню метров. Именно здесь, среди великолепия природы, находилась одноимённая столица Навраска.

Под драконом раскинулись три огромные пирамиды, называемые у местных триптами, и целый ворох разных построек. В каждой трипте жил один из правителей империи. Сами ящеры Навраска были не одной расой, а целым союзом куда вошло три народа. От каждого из них выдвигался один правитель, который следил за интересами своих соплеменников, а после его кончины всегда избирался новый. Возникли же эти все эти народы в одно время с орками.

Одним из них являлись драконолюды по другому именуемые драггарами. Они не были самыми многочисленными, зато среди остальных обладали огромной физической силой и даром к магии. Кроме того они были необычайно умными и превосходными лидерами, благодаря чему драггары занимали командные должности в армии своей империи.

Лохар создал их первыми, смешав дракона с человеком. Получившиеся создания вобрали в себя чувствительность к магии от драконов, а также силу и долголетие, обеспечивающее возможности к накоплению опыта. А присутствие крови человека влияло на яйца, из которых они рождались. У них не было нужды как у драконов тратить десятки лет на ожидание появления потомства. Оно рождалось намного быстрее и также быстро росло, вскоре занимая своё место в рядах армии.

Вторым народом, населяющим территорию Навраска, стали ящеры или тартары берущие своё начало от драконолюдов. В отличие от своих прародителей они были несколько меньше в размерах, хотя всё также возвышались над людьми. Зато тартары стали самыми многочисленными и поэтому составили основу всей армии. С рождения они обладают высокой стойкостью ко всевозможным болезням и ядам, и хорошо адаптируются к различным природным условиям.

Последним народом появившимся в Навраске стали змеелюды, которые называют себя вай’ша. Они родились невысокими, ростом всего в полтора метра, но их размер и сила компенсировался необычайной ловкостью и хитростью. Вай’ша это прежде всего разведчики и тихие убийцы. Им нет равных в умении использовать окружающую территорию, чтобы превратить любое поле боя в инструмент собственной победы.

Ардос знал, что если он приберёт к рукам такую армию, то обеспечит себе победу в войне или как минимум отсрочит поражение. Тогда у него появится возможность найти новые пути к победе.

Приблизившись к земле, Круш увидел помимо местных жителей ещё и целую кучу динозавров, что обитали в джунглях. Эти, на первый взгляд, дикие чудовища, как и виверны, приходились драконам дальними родственниками. Они не считали жителей Навраска за пищу как обычных животных и чужаков, и поэтому они всегда свободно гуляли по их городам. Ящеры давно извлекли из этого пользу и превратили грозных созданий в своих скакунов, которые принимали участие в войнах и набегах. К ним относились с таким же почтением, с каким они относились и к Лохару с драконами.

Круш испытывал к ящерам такие же чувства как и Ардос – презрение и отвращение. Что народы ящеров, что динозавры были лишь жалкой тенью величественных драконов. Они не обладали благородностью происхождения и в глазах братьев казались такими же рабами как орки и люди.

– Я хочу встретиться с вашими правителями, – потребовал у местных Круш, когда приземлился.

Он сел недалеко от одной из пирамид, и тогда к нему мигом устремилась стража. Но они шли не с мыслями о том, что он нарушитель границ, которого надо схватить и допросить. Они лишь хотели поприветствовать своего гостя.

– Добро пожаловать в нашу столицу, сын Лохара, – сказал стражник в то время, как его товарищ протрубил приветствие в рог. – Зачем тебе нужны наши лидеры?

На шум потянулись ещё зеваки, а также другие стражники. Они с интересом рассматривали гостя и наблюдали за разговором.

– У меня есть миссия о которой я хочу поговорить с ними, – ответил Круш. – Где они? Это срочное дело.

– У нас три правителя и каждый живёт в своей трипте. Та, что стоит рядом с нами называется трипта луны. В ней живёт великий Темар Ядозуб, избранник от вай’ша. Внутри трипты солнца живёт Олас Камнешкурый, потомок прошлого правителя тартаров. А в трипте луны находится бессменный владыка Миранок Огнеглазый, властитель всех драггаров. Сейчас они очень заняты на совете, но вы бы могли…

– Стражник, – перебил его дракон, – мне некогда слушать твои длинные рассказы. Моя миссия не может оттягиваться. Где они? Я сам к ним прилечу.

Стражник указал когтистым пальцем на северную пирамиду.

– Наши правители всегда собираются в трипте космоса, если им надо что-то между собой обсудить. Ты найдёшь их на самой вершине.

Круш сорвался с места, повалив взмахом своих огромных крыльев кучу стоящих рядом ящеров на землю. Он описал пару кругов вокруг главной пирамиды, рассматривая беседующих в ней правителей, которые, казалось бы, совсем не обращали на него внимания.

Правитель драггаров – Миранок Огнеглазый казался заметно выше остальных. Он был одет в тяжёлые латные доспехи, а на его поясе висел украшенный драгоценностями меч из серебра. Напротив него стоял Темар Ядозуб в обычной броне из кожи, с длинным плащём, крепящимся на застёжке с сапфиром. Пока остальные говорили друг с другом, он крутил в руке изогнутый кинжал и время от времени вставлял пару слов в разговор.

Когда Круш с жутким грохотом приземлился рядом с ними, Миранок сказал:

– Приветствую тебя, собрат дракон, в наших краях. Тебе требуется наша помощь?

– Меня зовут Круш. Мой брат Ардос, правитель драконьей империи, отправил меня к вам. Нам нужна ваша помощь в бою с людьми.

– Людьми? – заинтересовался Ядозуб. – Расскажи поподробнее, что у вас происходит?

– Они посягнули на нашу землю. Грабят наши границы и строят свои укрепления. Брат говорит, что наша армия слишком мала, чтобы дать им отпор, а рабы слишком слабы и трусливы.

– Люди слабее ящеров, – согласился Миранок. – У них нет такой храбрости и силы как у нас. Мы бы хотели помочь вам, но у нас есть и свои проблемы.

– Что?! Да как вы смеете нам отказывать?!

– Прости нас, дорогой гость. Мы ведём давнюю борьбу с Империей Лао-тан, которая находилась на этих землях до нашего прихода. Если мы бросим нашу территорию без защиты, они с лёгкостью отвоюют утраченные земли.

– Но если вы поможете нам разобраться с ними, – заговорил Олас Камнешкурый, – мы должным образом вам отплатим нашей поддержкой в бою.

– Что это за Империя Лао-тан? Никогда о такой не слышал.

– Жалкий народец, который давно должен был быть уничтожен. Их магия остаётся последним средством, на котором они всё ещё удерживаются от падения в бездну страниц истории. Их последний правитель был сражён сотни лет назад, но он воскрес в камне и стал неуязвим! Мы долгое время пытались сразить его как мечом, так и собственной магией, но его тело нерушимо.

– Схватите его и бросьте в клетку.

– Не можем. В день, когда погиб последний император лао-тан, тысяча верных ему солдат с позором убили себя. Проклятые колдуны воскресили и их тоже. Это войско стережёт свои последние города на наших границах. Если вы найдёте способ одолеть их, мы придём.

– Я должен доложить об этом брату.

Ардос был в гневе, узнав, что ящеры окажут поддержку только в обмен на помощь в борьбе с лао-тан. Не это было его главной заботой, но он слишком нуждался в их поддержке. С большой неохотой он собрал небольшую группу драконов и отправил их в Навраск. Во главе Ардос поставил подающего надежды Демакра. Тот зарекомендовал себя как командир, с хорошей смекалкой и мышлением. Ардоса не волновала старая неприязнь Ашандры к Ларасади, и когда она попросила его заменить Демакра на кого-нибудь из её огромного выводка, он проигнорировал просьбу.

На подмогу к драконам не отправятся никакие наземные войска. Они слишком долго будут преодолевать такое расстояние по земле, а их переброска на “Когте тьмы” по воздуху займёт не меньше времени. Кроме того, все наземные силы нужны были здесь и сейчас, чтобы удерживать порядок в империи, пока это ещё возможно.

Демакр вскоре прибыл в Навраск вместе с пятью драконами. Перед тем как начать действовать, он попросил предоставить ему все сведения о враге, которыми располагали ящеры, начиная со старых летописей времён первых столкновений и заканчивая устными пересказами последних стычек.

Для себя он успел почерпнуть очень многое. Так Демакр узнал, что маги лао-тан, ровно как и их император, обладали силой подчинять себе гром и молнии. Это могло стать большой проблемой для драконов на любой высоте.

Слухи о том, что тело императора и его тысячи были неуязвимыми, Демакр тоже принял во внимание. В летописях ящеров были описаны различные способы, к которым те прибегали, чтобы разрушить закалённый волшебством камень, но все их попытки заканчивались неудачей.

Дракон сделал вывод, что если на них действительно наложены такие мощные магические печати, которые надёжно оберегают их от любых ранений, то у него вряд ли получится их разрушить, ровно как и у любого его соплеменника. Его отец имел широкие познания в таких вещах, но теперь его с ними не было.

Этот поступок он никогда не простит Ардосу, ровно как и его сестра Нарака, которая ушла вместе со Скарз’А’Зой за пределы империи.

Демакр остался только потому, что хотел найти своё место в мире. Он желал чего-то достичь, чтобы оставить свой след в истории. Поэтому он попрощался с сестрой, от которой уже успел так отдалиться, и с головой погряз в делах империи.

Ардос не вызывал у него уважения во многом потому, что был лишь хитрым заговорщиком, а не лидером. Он мог расположить к себе других драконов, но это давалось ему путём подкупа и обещаний. За Гримвиндом же шли потому, что он был настоящей силой. Он производил на других огромное впечатление и мог доказать свою мощь не только на словах, но и на деле.

Закончив собирать информацию, Демакр отправился с другими драконами осматривать уцелевшие провинции Империи Лао-тан. Это были пять крупных городов стоящих прямо на границе Навраска. В их окрестностях находились деревни с довольно скромным населением. Их жители каждый раз оставляли свои дома на милость ящеров, когда те предпринимали очередную попытку осады стен городов и во время продвижения сжигали на своём пути все посевы и населёные пункты.

Города, которые Демакр представлял как хорошо укреплённые твердыни, на деле оказались совсем другими. Они были огорожены толстой каменной стеной, за которой находились огромные пространства застроенные небольшими домами. Гигантские площади занимали поля засеянные маисом и пшеницей, рядом с которыми протекали полноводные реки. Все города были спланированы так, что любые враги должны были потратить много сил времени, дабы пройти из одного конца в другой. Это вынуждало врага рассредоточивать силы, и давало возможность немногочисленным защитникам справляться с ними по ходу продвижения захватчиков всё дальше в глубь их владений. У такой уловки была и другая задача. Все мирные жители получали возможность подальше уйти от пыла битвы и оказаться в безопасности.

Ящеры Навраска не могли полноценно использовать в бою динозавров. Их враги научились возводить крепкие баррикады, а также ловушки, в которые легко могли угодить звери со своими наездниками. Это замедляло продвижение армии при каждой попытке взять город, ведь даже среди полей, куда ящеров могли бы доставить виверны или птеродактили, было заготовлено много смертоносных сюрпризов.

Вдруг над драконами начали сгущаться чёрные тучи. Небо быстро затягивалось чёрной пеленой, а воздух словно задрожал от нарастающего в нём напряжения. Вокруг возникали один за другим ослепительно яркие разряды молний, метившие точно в группу драконов. Один такой разряд пролетел совсем рядом с драконами и угодил в огромное дерево на земле. Оно в миг вспыхнуло как спичка и за доли секунды обратилась в выжженную кучу пепла. Тогда Демакр понял, что пришла пора как можно быстрее улетать отсюда и приказал остальным возвращаться назад.

Глава 2

Намечалось крупное сражение. Войско ящеров готовилось к последней схватке с врагом, и каждый его солдат был настроен решительно.

Три дня и три ночи пылали кузни. Из бронзы и осколков обсидиана, грубой кузнечной рукой в адском жаре ковались смертоносные мечи, дробящие кости в труху и разрывающие плоть на мелкие лоскуты.

Многие ожидали увидеть долгожданную победу, которую каждый новый правитель, заступая на свой пост, обещал им подарить. На этот раз у них была поддержка, с ними бок о бок шли драконы, которые наконец помогут одолеть назойливого врага.

В бой был готов ринуться каждый солдат. Даже обычные жители не хотели отсиживаться в стороне и желали помочь своей родине. Не молчали и старые ветераны, давно уже ставшие инвалидами. Те были особенно настроены и взволнованы грядущей схваткой. Они желали отправиться на смерть, пожалуй даже больше других, совсем не взирая на своё нынешнее состояние.

На диких монстров из джунглей взгружались тяжёлые сёдла и броня. Больших запрягали тяжёлыми осадными орудиями и отправляли в центре строя, маленькие же стремительно двигались впереди всей армии, проверяя дорогу. У ящеров Навраска не было сомнений в том, что народ лао-тан знал о их приближении.

Они выступили на рассвете. Земля дрожала под поступью такого огромного войска. Командиры, сидя на свирепых хищниках, постоянно перекрикивались друг с другом на своём гортанном языке – так они узнавали о состоянии растянувшейся на несколько километров армии.

Демакр вместе с остальными драконами низко парил над ними. Резкими движениями единственного глаза он наблюдал за движением ящеров. Демакр внимательно следил за тем, как толстые стены главного города империи становятся всё ближе. Сейчас их силы медленно двигались к самому центру сердца врага, месту, где находился бессмертный император. Но оказалось, что он вовсе не собирался дожидаться их прихода.

Когда солнце почти касалось земли, до города лао-тан оставалось всего пара десятков километров. Вдруг, словно по волшебству на горизонте возникла фигура Вей-Шеня, а подле него стояла, оставшаяся верной даже после смерти, тысяча воинов. Это был оживший камень, могущественные воители не знающие ни боли, ни страха, ни каких бы то ни было других чувств.

Император с презрением смотрел издалека на ящеров, которые при одном только виде вражьего правителя так обозлились, что такт ровной мелодии их марша резко превратился в смешавшуюся кучу звуков бега тяжёлых ног.

Следом за спиной Вей-Шеня возникли обычные смертные солдаты. У них были широкие тела, грубые лица с крючковатыми носами и торчащими вверх зубами из, немного выпирающей вперёд, челюсти. Их густые волосы, доходящие до самых лопаток, струились по плечам и спине, а длинные бороды, которые те заплетали в два узла, стучали о металлические нагрудники.

Демакр видел с каким упорством ящеры пытались добраться до Вей-Шеня. У него на глазах чудовищно огромный динозавр, принадлежащий одному командиру, схватил своими мощными челюстями каменного воина. Тот выпрямился как струна, из последних сил не давая захлопнуться пасти зверя. Когда же скакун закончил начатое дело и проглотил его, пару мгновений спустя его брюхо вдруг окрасилось красным. Тяжёлый ятаган вырвался наружу, прорубая путь на свободу своему хозяину.

Монстр наполнил округу оглушительным рёвом, а потом с жутким грохотом рухнул на землю, подняв в воздух столб дорожной пыли. Воин лао-тан вылез из туши мёртвого существа, без единой царапинки на своём каменном теле.

После этого зрелища Демакр понял, что их им не остановить. Он спустился в самую гущу сражения и схватил лишившегося своего скакуна командира. Тот чуть было не погиб от оружия, которым вражеский воин сразил его верного друга.

– Нужно менять план, – крикнул ему Демакр.

– Но что мы можем?! Ты же видел как это магическое отродье разделалось с моим Лардагарром!

– Надо отправить наши самые быстрые отряды к городу. Все до единого. Остальные займут боем армию лао-тан, пока те будут вырезать их семьи.

– Какой в этом смысл? Мы так не победим!

– Просто скажи об этом остальным. Доверься мне, я знаю что делаю.

Демакр вернул командира на землю. Тот сразу же перебрался на спину к ездовому зверю другого и поделился планами Демакра. Второй командир точно так же засомневался в исходе, но это всяко лучше чем биться в пустую, пока надежд на победу совсем не останется.

Их громкий клич оповестил других ящеров о плане. Новые голоса слышались тут и там, разносясь по всей округе с ужасающей скорость. Уже совсем скоро каждый воин знал, что от него требовалось. Быстрые рапторы со своими наездниками свернули с широкой дороги в густой лесной массив. Лао-тан думали они попытаются ударить в спину и просто выжидают подходящий момент, но когда истинные намерения ящеров стали понятны, армия врага начала отступать.

– Не дайте им уйти! – прокричал Демакр над головами ящеров. – В погоню! Бейте их в спину! Задержите врага любой ценой!

Ящеры ответили одобрительным низким рычанием. Они нещадно хлестали поводьями своих зверей, заставляя каждого из них выжимать максимум сил. В попытке догнать армию лао-тан, плохо видящие в темноте динозавры сшибали на своём пути деревья, спотыкались о плетёные корни, а затем громко падали. Их всадники запутывались в свисающих с веток лианах, и продолжали болтаться там до самого утра, отчаянно пытаясь высвободиться из ловушки.

В попытке остановить удирающего врага драконы безжалостно спустили потоки разрушительного пламени на тропический лес. Деревья дьявольски потрескивали, охваченные пожаром. Огонь быстро распространялся по округе, заставляя диких животных в страхе разбегаться. Он пылал вокруг армии лао-тан, и хотя не мог причинить вреда бессмертным воинам, обычные солдаты были в кошмарной западне.

Император покинул их. Он просто бросил своих воинов на растерзание огня и кровожадных ящеров, зная что они солдаты, и должны понимать, когда приходит момент погибнуть с честью.

В душе Вей-Шень сочувствовал им, но ещё больше он боялся за свою собственную жизнь. Во дворце хранился секрет его бессмертия, а сейчас его обитель была брошена без защиты. Император не переживал даже за обычных жителей своей земли. Он уже умер однажды и совсем не хотел возвращаться вновь в холодные объятия смерти.

Вдруг Вей-Шень почувствовал удар сзади. Сила, с которой Демакр влетела в него отбросила правителя на пару десятков метров вперёд. Вей-Шень с глухим стуком врезался в дерево и когда поднялся, новым ударом драконьей лапы он был снова отброшен в сторону.

Скрепя острыми каменными зубами император принял вызов дракона. Висевший на красной ленте пояса, молот мигом перекочевал в руку императора.

Вей-Шень прекрасно орудовал им, ловко и быстро вращая тяжёлым оружием так, словно оно ничего не весило. Он с ранних лет постигал военное искусство. Лучшие учителя научили его обращаться со всеми видами оружия, из которых тяжеловесный молот приглянулся правителю больше всего.

Когда они сцепились, Демакр вгрызся зубами в руку врага. Зубами он почувствовал холод крепкой жилистой плоти правителя. Затем дракон резко дёрнул её на себя, пытаясь оторвать кусок от руки, но у него ничего не вышло. Тело Вей-Шеня оказалось твёрже любой скалы.

Император воздел свободную руку вверх, и с небес спустилась яркая молния.

Разряд тока пронзил каждый уголок тела Демакра. Волной он прокатился до самых кончиков его пальцев, эхом жгучей боли отдаваясь повсюду.

Шатаясь, оглушённый дракон медленно отошёл в сторону, готовясь в любой момент рухнуть на землю. Он прилагал все усилия, чтобы устоять на ногах. Всё крутилось в голове Демакра. Воспоминания, чувства – всё смешалось единой кучей, расколовшейся на сотню осколков. Он не понимал, что с ним происходит, куда он попал и кто он сам.

Вдруг Вей-Шень замахнулся своим молотом и точным ударом, в который вложил всю свою силу, вдарил Демакра по лапе. От такого напора кости дракона не выдержали и лопнули на куски. Они сломались так, что одна острая часть торчала наружу, покрытая кровью лопнувших сосудов и разрезанных мышц.

От нахлынувшей боли Демакр резко пришёл в себя. Его лапа неподвижно повисла, но он всё ещё мужественно стоял на оставшихся трёх.

Когда с яростным кличем император бросился на него в атаку, дракон долго не раздумывал. Он выставил вперёд крепкие бараньи рога, венчающие его голову, и отбросил врага в сторону.

То, что по началу казалось Вей-Шеню забавной скоротечной схваткой, начало жутко надоедать. Он знал, что теряет драгоценное время, и теперь пришла пора заканчивать.

Император вновь потянулся к силе грома. Своим сознанием он обращался куда-то вдаль, за облака. На кончиках его пальцев заплясали голубые искры, и небо отозвалось сверкающими молниями.

Вей-Шень оглядел растущий в ночи пожар. Он видел пляшущие на его фоне чёрные силуэты солдат, как их тени сражались друг с другом, а потом бесшумно падали на землю.

Вдруг с небес полился дождь. Капли громко стучали, падая на широкие листья деревьев и металлическую броню воинов. Затем он усилился, превратившись в настоящий тропический ливень, и тогда пыльная земля быстро превратилась в вязкую грязь, в которой еле двигались живые солдаты и безвозвратно тонули мёртвые.

Девственно чистое ночное небо снова затягивалось чёрными тучами. Вей-Шень обратил против врага всю данную ему от рождения магию. Воздух кругом задрожал, а небо озарилось яркими вспышками. Молнии били ровно туда, куда император указывал толстыми пальцами. С каждой новой атакой его дыхание становилось всё учащённей, а он сам слабее.

Когда очередная молния сорвалась с облачной глади и угодила в Демакра, он тотчас упал в холодную грязь. Тысяча невидимых игл будто воткнулась в него. Дракон свернулся подобно зародышу, поджав к своему телу лапы и хвост, и даже не пытался встать.

Пыл битвы в ушах дракона резко утих. Всё поплыло перед его красным глазом. Мир в одночасье стал кучей мутных, неразборчивых пятен и образов. Ни звуки вокруг, ни ужасная боль по всему телу, ничего не могло вернуть его назад.

Вокруг сновали туда сюда остатки обеих армий. Уставший от сражения вождь лао-тан был готов покинуть поле боя. Ему нужно было сберечь ещё немного сил на оборону дворца. Тем более, что он уже сделал больше чем от него требовалось. Верные солдаты были готовы завершить дело до конца сами.

Враги окружили дезориентированного дракона. Они медленно приближались, держа в руках здоровые глефы и ятаганы. Пусть их оружие было из обычного железа, Демакр был слишком сильно ранен, чтобы выдержать даже это.

Его тело медленно рубили на куски. Остриями оружия воины лао-тан ковырялись в плоти дракона, медленно сдирая с него шкуру живьём и обнажая розовые мышцы под ней. Оружие грубо впивалось в них, а затем резко одёргивалось назад, вырывая с собой целые куски мяса.

Демакр почти ничего не чувствовал. Он думал, что вот-вот умрёт, остаётся только чуточку потерпеть и его муки наконец прекратятся. Но вдруг, за потоками ужасающей, адской боли, он услышал голос.

Он был таким далёким, сначала тихим и неразборчивым, но с каждой секундой голос становился всё громче. Он исходил из глубины его сознания и звучал так пронзительно и нежно, как не звучало ни одно живое существо, которых когда-либо повстречал Демакр.

– Демакр, – послышался заботливый женский голос. – Вставай, ты должен встать. Поднимись с земли и борись.

– Не могу, – прохрипел он, и с краёв губ сорвались капельки крови.

– Напряги свою волю. Ты сильный, я верю в тебя.

– Кто ты?

– Ты не знаешь меня, но это не значит, что я не знаю тебя. Сбрось с себя пелену тьмы, сын, и борись.

– Мама?! – от неожиданности вскрикнул дракон.

Демакр вырвался из лап смерти, но голос в голове стих и безвозвратно растворился. В нос ударил резкий запах едкого дыма, а всё тело нескончаемо ныло от окутавшей его боли. Из глубоких ран и порезов не переставала сочиться кровь, а сам дракон был ужасно искалечен и изуродован.

Не взирая на своё состояние, он мужественно поднялся на ноги. Куски порванной плоти и чешуи свисали с его тела, но он терпел и смотрел гневным взглядом на дрожащих солдат.

Воины не верили, что после такого можно было всё ещё оставаться живым, не говоря уже о том, чтобы стоять на ногах.

В этот момент Демакр выглядел как самый худший кошмар. Он был таким же обезображенным как и монстры, что когда-то наводнили весь мир. Его глаз зловеще горел в ночном мраке, резко дёргаясь из стороны в сторону, словно прожигая душу каждого из солдат на которого дракон бросил свой взгляд.

Воины было бросились бежать прочь, но Демакр не пощадил их. Он не простил их за нанесённые ему увечья и даровал им жестокую смерть. Потоки огня вырвались из его обезображенного рта, и в миг настигли свои цели. Лао-таны, объятые магическим пламенем, корчились в муках, утопая в потоке бесконечной боли. Они визжали как резаные свиньи, наполняя округу своими дикими криками. Их тела за считанные секунды обугливались и превращались в прах, сливавшийся в одну массу с жидкой грязью. Даже каменные солдаты не устояли. Те медленно плавились, теряя привычную форму, и превращались в густые серые лужи. Это могло значить только одно – секрет их неуязвимости, каким бы он ни был, сейчас оказался бессилен или вовсе уничтожен.

Демакр не останавливался. Его одолевали гнев и ярость. Кровь кипела в его жилах, и единственное желание горело в его сердце, заставляя двигаться дальше – найти и уничтожить Вей-Шеня.

Он взмыл на своих крыльях в ночное небо и с огромной скоростью приближался к дворцу. Когда внизу показались очертания знакомого силуэта, Демакр сорвался в ночную бездну. Как гром он обрушился прямо на голову императора, который почти добрался до родной земли.

Вей-Шень растерял былую мощь. Он был слишком слаб, чтобы дать достойный отпор разгневанному противнику. Теперь, когда он наконец был уязвим, Демакр оторвал его голову и выплюнул в сторону. Своими когтями дракон, объятый жестокостью, раздавил тело правителя лао-тан в пыль, чтобы никто никогда больше не смог его возродить. Когда он покончил со своей местью, Демакр упал на землю.

В нём не осталось даже маленьких крупиц сил, чтобы отползти подальше от стен вражьего города. Одним залпом из луков его могли бы превратить в подушку для иголок, истыв сотнями стрел, но никто из врагов так и не появился. Зато на выручку к Демакру пришли союзники. Они не поспевали за проносящимся в воздухе драконом, и прибыли на место как смогли.

Своими собственными глазами они видели как в одиночку тот совершил достойный упоминания в сказаниях подвиг. Ящеры стали свидетелями такой невероятной отваги и самоотверженности, того как невзирая на ужасные раны и боль дракон был настроен идти до самого конца. Это впечатлило их до глубины души. Они навсегда впишут Демакра как героя в свои истории.

Они окружили израненного дракона, который всё ещё слабо цеплялся за жизнь. Все командиры собрались вокруг, используя всю магию, которой обладали. Вся их сила слилась воедино и сейчас была направлена к Демакру, чтобы облегчить муки дракона и хотя бы ненадолго, но унять боль. Они никогда бы не смогли залечить такие страшные раны, и уж тем более восстановить прежний вид его тела, но сплотившись они ещё могли побороться за его жизнь.

Находясь в кромешной темноте, Демакр ничего не видел и не чувствовал. Со всех сторон он был окружён непроглядной темнотой и запустением. Он был в ловушке и думал, что вот так и выглядит смерть. Он много думал о ней и пытался представить как будет выглядеть его собственная кончина, но затем к нему снова пришёл знакомый голос на выручку.

– Демакр, ты должен выйти из тьмы, – ласково позвала его женщина. – Скинь с себя эти оковы, вернись к свету. Твоё время ещё не пришло.

– Стой! – вскричал дракон. – Не уходи! Останься здесь, со мной!

Демакр не переставал кричать в пустоту. Он умолял голос поговорить с ним. В прошлый раз эта женщина назвала его сыном, и дракон был твёрдо уверен в том, что это была его родная мать.

– Расскажи мне о себе, прошу! – умолял он незнакомку. – Кто ты?! Поведай хоть что-нибудь!

Он был готов броситься в плачь от отчаяния, даже боль, которую причинили ему лао-тан не могла сравниться с тем, что он испытывал сейчас.

– Меня зовут Ларасади, – представился голос. – Я бы так хотела хотя бы ненадолго остаться и поговорить, но мне отведено слишком мало времени.

Демакр хотел было ей что-то сказать, как вдруг очнулся. Он вскричал от злости, готовый выплеснуть её на кого угодно, только бы успокоиться. Дракон даже не заметил того, где сейчас находился. А он был прямо внутри Рейнского замка, лежал на огромной кровати, а неподалеку за ним следил Ардос.

– Кошмары? – с интересом спросил он у Демакра.

– Нет, – придя в себя, ответил дракон. – Где я?

– В Рейне. Ты был почти мёртв, но ящеры из Навраска упорно сражались за твою жизнь. Они спасли тебя от неминуемой смерти, когда ты буквально балансировал над её бездонной пропастью.

– Меня спасли не они.

– А кто же тогда? Тебя выходили их лучшие маги, но если тебе безразлично, то я только за то, чтобы оставить этот разговор в стороне.

Вдруг Ардос встал и подошёл ближе к кровати.

– Ты молодец, Демакр, – сказал он. – Как жаль, что все мои более близкие родичи такие тупоголовые и бесполезные. Ты оказался намного полезнее, чем я считал и мне бы так хотелось иметь брата вроде тебя, на которого всегда можно было бы положиться. Ящеры так красочно описали твои подвиги. Они охотно последуют за тобой и уже идут к нам на выручку.

– Это не моя заслуга. Вей-Шень потерял бессмертие и только.

– Но ты вовремя сориентировался. Ты выиграл самый важный ресурс – время. Во дворце был великий кристалл, добытый из земных недр. Это было сосредоточение огромной силы, что защищала императора и его воинов от смерти. Когда он оказался в руках ящеров они разбили его, и защитные чары с каменного войска спали.

– Я всё ещё не считаю себя героем, – отнекивался Демакр.

– Твоё право. Теперь отдыхай. У нас впереди много работы. Война ещё не выиграна, и очень скоро нас ждут новые битвы. Надеюсь, ты проявишь себя в них так же хорошо.

– Если доживу до завтрашнего дня. Тело так болит…

– Отныне оно всегда будет болеть, – уходя, произнёс Ардос. – Ты будешь постоянно вспоминать этот день. Он будет преследовать тебя не только во снах, но и наяву, вечной болью напоминая обо всём пережитом тогда.

Дракон громко рассмеялся и вышел из комнаты. Демакру была безразлична боль вместе с грубостью Ардоса. Все его мысли поглотил голос Ларасади. Он постоянно вспоминал о нём и думал, что же это было на самом деле? Отчаянная попытка сознания спасти самого себя? Видение опьяняющей боли? Или это действительно был голос призрака, вещавший из другого мира?

Столько вопросов и так мало ответов на них…

Глава 3

Толпа громко ликовала когда её правитель вышел из своего дворца. Дорогу перед ним осыпали тысячами лепестками роз, а со всех сторон доносилось звучание фанфар, оповещая каждого жителя о наступившем празднике. Стоящие по бокам дороги люди звонко кричали, излучая поддельную радость, на какую были только способны.

Двери дворца распахнулись и оттуда вынесли Ардоса верхом на огромном паланкине. Четыре десятка рабов крепко держали деревянные шесты, идущие от этого громадного кресла. Им было очень тяжело нести такое большое существо как дракон, но одно только его присутствие заставляло их терпеть жгучую боль в мышцах.

Пока враги медленно приближались к Рейну, в стенах столицы ни о чём не беспокоились и шумно праздновали. Ардос любил бахвалиться. Он обожал себя и свои достижения. Вечно пытаясь подчеркнуть свой статус, он устраивал бесчисленную череду праздников и гулянок как для драконов, так и для людей. Вином без остановки наполняли опустевшие кубки, а столы не переставали ломиться от еды. Вокруг него толпились драконы и люди, как хищные птицы жадно пируя бесплатными яствами и угощениями, даже забыв о старых препинаниях.

Пройдёт несколько недель прежде чем ящеры доберутся до самого Рейна, поэтому следовало подготовить местный народ к их пришествию. Всё что подавалось на стол преподносилась людям как дары жителей Навраска. Это вызывало восторг и изумление среди местных, но они даже не подозревали о том, что на самом деле это была трата огромных запасов провизии города. Их собственные склады опустошались ради этих бесчисленных гулянок, но далеко не просто так.

Ардос знал, что если покажет своим поданным себя с хорошей стороны, они пойдут за ним в бой, защищать собственную страну. Ему не нужны были перебежчики и дезертиры, Ардос хотел чтобы каждый послужил его делу, а для этого нужно было чтобы люди считали его меньшим злом, чем грабителей соседей.

На улице был полдень. Стояла сильная жара и духота от которой было тяжело дышать, а сладкие угощения медленно таяли и растекались на столах.

Ардос находился под огромным тентом. Рядом с ним пировали всевозможные герцоги, лорды и прочая знать, что не смогла отказать на приглашение и не явиться в намеченный срок на праздник.

Поначалу дракон молча наблюдал за тем, как вели себя люди и его соплеменники. Он любовался животными инстинктами обоих, что очень скоро дали о себе знать и мирные посиделки неожиданно превратились в настоящую толкучку.

Как вдруг он услышал голос, скорее напоминавший утробное рычание. От громкости, с которой тот вещал, голова Ардоса в миг начала раскалываться от боли.

– Слушай меня, – позвало невиданное существо. – Ты должен прийти в мою обитель под гору Нибб. Там мы с тобой встретимся.

Ардос корчился от боли. Незнакомец, что говорил с ним был так далеко, но сила, которой он обладал, была поистине огромной. Она тянулась к его разуму через тысячи километров, пролетая половину планеты и даже после такого, мощь чужака нисколько не меркла.

– Кто ты?! – хотел было крикнуть в агонии дракон, но его рот остался закрытым. Вместо этого слова прозвучали лишь в голове и врезались в само существо, разбившись о его суть и став сотней мелких осколков.

– Ты хочешь знать кто я? – прокатился смех, подобный землетрясению. – Тогда смотри!

Вдруг Ардос заметил, как весь мир перед глазами меняется. Оживлённые улицы незаметно опустели. Весь город накрыла непроглядная пелена чёрного дыма и совсем скоро он остался один посреди голых руин и развалин.

– Я горный король, владыка всей земли. От моего голоса дрожат горы, и сходят лавины. Приходи один под гору Нибб, дракон. Обещаю, ты не разочаруешься.

В воздухе что-то быстро двигалось. Чёрную завесу разорвали белые драконы, которые метали сверкающим пламенем в Ардоса. Он отскочил в сторону, но огонь задел его. Объятый пламенем, Ардос взлетел, всё ещё чувствуя острую боль, прокатившуюся по всей спине. Он пытался убежать от преследователей, но в полёте они сразу же настигли и сбили его.

Ардос пролетел несколько сотен метров и врезался в землю. Он приложил недюжинные усилия, чтобы подняться на передние лапы и посмотреть вперёд. Там его взгляд зацепился за, окрашенный яркими красками, холм вдалеке. Тот почему-то необычайно светился. Вдруг Ардос понял, что оттуда взлетали пылающие снаряды осадных орудий. Они неслись прямо на дракона, и перед смертью он только и успел, что зажмурить глаза.

– Это ждёт тебя и твоё королевство, если, конечно, ты не последуешь вслед за моим зовом, – донеслись последние слова незнакомца.

Ардос очнулся лёжа на земле. Он тяжело дышал, чуть ли не задыхаясь. Вокруг него столпились верные слуги, которые думали что правителю стало плохо на такой жаре. Они быстро махали громадными опахалами, надеясь привести его назад в чувства.

Когда Ардос понял, что боль пропала, а кошмар развеялся и всё стало как прежде, он облегчённо вздохнул. Однако, в его голове всё ещё застряло то странное название – “гора Нибб”.

Он покинул шумные улицы города, и в одиночестве удалился вглубь дворца. Внутри старых архивах Мератуга казалось нет никакого ответа. Даже среди рукописей, сохранившиеся с древнейших времён, Ардос ни нашёл даже малейшего намёка о природе таинственного существа. Всё что он нашёл был жутко исцарапанный, покрытый слоем ржавчины и пыли стальной футляр. Внутри него Ардос обнаружил изрядно пожелтевшую и потрёпанную карту. На ней сохранились старые границы государств, многие из которых давно канули в небытие, но среди них также были и отметки разных мест, одним из которых и была заветная гора Нибб.

Она находилась на территории княжества Фельсирии, а это значило, что ему необходимо было лететь через земли врага. Ардос ни капельки не боялся людей, но драконы… Отпрыски Гневаксиона могли стать огромной проблемой в полёте.

Ардос всё ещё чётко помнил их свирепые лики в своём видение. И ему совсем не хотелось, повстречаться с ними лицом к лицу в настоящем.

Лететь он решил один. Если незнакомец решил предстать только пред ним, то другим драконам не обязательно было знать о его существовании. Кроме того, полёт не займёт много времени. Ардос сможет вернуться домой за день.

Не сказав ни одному из своих приспешников ни слова, он улетел прочь.

Своими острыми крыльями Ардос разрезал облака в клочья. Мир под ним был пока что свободен. Пока что.

Очень скоро, последние королевства падут. Все смертные создания преклонят колени и признают в Ардосе своего единственного повелителя. В его честь будут называть самые грандиозные города. Лучшие архитекторы посвятят ему сотни памятников, а барды на каждом углу будут распевать песни о величайшем драконе…

Вдруг поток сладких мыслей прервал громкий рёв.

Ардос оглянулся. Он увидел как из-за облаков появляются один за другим белые драконы. Один, двое, трое… Очень скоро его преследовало уже пятеро.

На каждом из них, в громадном седле, верхом сидел рыцарь облачённый в сверкающие латы. Каждый всадник обеими руками крепко сжимал поводья. На спинах у них висел щит и арбалет. Под седлом сбоку крепилось длинное рыцарское копьё.

Драконы были настроены враждебно, но казалось не пытались причинить Ардосу вреда. Они довольно быстро догнали его и пытались поравняться, не прибегая к атаке.

Если бы они хотели напасть, они бы уже давно это сделали, – решил Ардос.

Затем он стремительно нырнул вниз, пробиваясь через плотную завесу облаков, но белые драконы ни на шаг не отставали от него.

Они быстро проносились над распростёршимися на многие километры чёрными пустошами и безжизненными лесами. Кругом царила разруха и запустение старых лет.

Давным давно народ фельсирии долгие годы сдерживал здесь натиск чудовищ. Вдалеке виднелась крошечная фигура полуразрушенного бастиона, который пережил бесчисленное множество сражений.

Дети Гневаксиона, что уцелели в то время, прекрасно помнили имя каждого погибшего собрата дракона и человека. Они жили в этих краях уже много лет и были готовы защищать их до конца.

Белые драконы так хорошо знали каждый метр этой земли, что Ардос нигде не смог бы укрыться от них. Они ловили воздушные потоки и мигом догоняли, петляющего над самой землёй беглеца.

У Ардоса был только один шанс на спасение. Далеко впереди постепенно рос силуэт чёрной горы. Она была единственной на всю округу, и у него не было сомнений, что он приближается именно к нужной.

Когда рыцари вдоволь насладились погоней, они принялись стрелять в дракона из тяжеленных арбалетов. В воздухе снаряды лопались и превращались в широкие сети. Одна из них с лёгкостью опутала тело Ардоса, однако, к тому моменту дракон успел достичь горы.

Он рухнул на твёрдую поверхность, связанный по рукам и ногам как муха паутиной. Со всех сторон садились драконы. Рыцари не торопясь спешивались с них, зная что Ардос не сможет разорвать волшебные сети.

Вдруг послышался медленно нарастающий гул. Всадники навострили уши и стали оглядываться по сторонам.

Затем гора неожиданно пришла в движение. Земля под ногами людей дрожала и трескалась. По камню расползались растущие трещины, в миг превращавшиеся в широкие расщелины, куда падали всадники. Драконы отчаянно пытались спасти своих друзей, но вдруг из земли начали вырываться острые шипы, похожие на чьи-то зубы. Своими бритвенно-острыми навершиями они протыкали несчастных созданий, и даже когда нескольким удалось избежать злой участи и подняться в воздух, земля резко вскочила вверх и сомкнулась вокруг них, оставив от благородных созданий лишь кровавую кашу.

Оставшийся в одиночестве, Ардос не знал, что будет дальше. Сеть сковывала его, мешая даже расправить крылья. Он неподвижно лежал на голом камне, как вдруг из земли вырвались острые зубцы. Они пришли в движение и перерезали зачарованные стальные нити.

Когда дракон поднялся он оглядел поле боя. Гул идущий из сердца горы исчез, но он ощущал чьё-то присутствие. Какой-то неведомой силы, что находилась внутри неё.

– Я здесь, как ты и просил, – сказал он обратившись в пустоту.

Его слова подхватил ветер и оставил без ответа. Ардос хотел было развернуться и уйти, но тут небольшой участок неподалёку задрожал и за его спиной появился вход.

– Иди внутрь, – приказал голос.

Он доносился точно из тёмного прохода, напоминавшего спуск в глубокую шахту. Он был достаточно большой, чтобы в него сумел пройти дракон, и к изумлению Ардоса, сразу же за входом начинался куда более широкий туннель.

Если бы не ряды ярко горящих факелов на стенах, внутри царила бы кромешная тьма. По мере продвижения Ардоса у него на пути возникали всё новые проходы и ответвления. Он толком не знал, куда идёт, но каждый раз, когда у него возникали сомнения на этот счёт, звучал успокаивающий голос.

– Доверься дороге. Куда бы ты не повернул, ты придёшь прямо ко мне.

Чем больше он шёл вперёд, тем больше ему казалось, что он ходит по кругу в огромном лабиринте, но вдруг дракон очутился посреди огромного зала. Тот был настолько большим, напрочь лишённый всякого света, что Ардосу казалось он может свободно летать внутри.

Дорога, которой он пришёл, бесшумно пропала, и он остался один в темноте, но одиночество продлилось не долго.

Перед Ардосом словно вспыхнуло солнце. Он видел огромный оранжевый шар, похожий на сгусток раскалённого металла. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы прийти в себя и осознать, что перед ним был глаз гигантского существа в десятки раз больше его самого. Из центра пылающей сферы на него смотрел маленький чёрный зрачок, который резко увеличился и опустился к ничтожно жалкому на его фоне дракону.

– Кто ты?! – от страха вскрикнул Ардос.

– Я уже представился перед тобой, юный король. Не стоит меня бояться, – рассмеялось существо.

Ардос попытался взять себя в руки и не показывать слабости.

– Ты не назвал мне своего имени! – дерзко крикнул он.

– Моё имя? Моё имя?! – прокатилась новая волна смеха. – Ты до сих пор не понял кто я такой?!

– Отвечай! Сейчас же!

– Меня зовут Убракс. Я сын Таксаны, один из восьми старших драконов. Мне подчиняется вся земля и горы. Весь мир моё царство.

Вдруг горящий глаз пришёл в движение и поднялся вверх. Зал наполнился светом и Ардос смог лицезреть горного властелина во всей своей красе.

Открывшееся ему зрелище одновременно пугало и завораживало.

Перед ним был дракон неописуемых размеров. Он был столь же огромен как целый замок. Его чешуя, казалось, сама была сделана из камня. В ней блестели прожилки руд и скопления драгоценных камней, а с громадной головы дракона свисала борода острых скал. Широкая, мощная спина Убракса словно была усеяна небольшими горными хребтами. Всё его тело опиралось на мощные лапы с настолько большими когтями, что с их помощью он мог бы с лёгкостью разрывать горы на куски.

– Чего ты хочешь? – крикнул великану Ардос.

Он думал, что тот попросту не услышит его вопрос, но Убракс ответил.

– Я ищу дружбы с тобой. Когда придёт решающая битва, я встану на твою сторону.

– Почему ты помогаешь мне? – спросил Ардос. – Какая тебе от меня польза?

– Мой горячо любимый брат Гневаксион… Ему возносят молитвы смертные, у него есть любящая жена и дети, а у меня нет ничего! – прокричал Убракс. – Всю жизнь я был единственным старшим драконом, не оставившим потомства! Я посмешище для своей семьи!

– Так ты хочешь, чтобы и тебя любили…

– Нет, идиот! – прокатилась волна оглушительного рёва. – Я хочу уничтожить всех людей до единого! Я обращу саму планету против них и сотру каждый город этих низших созданий, так горячо любимых моим братцем, в пыль!

От громогласного голоса дракона дрожала сама гора. Казалось, она в страхе сжималась, когда её повелитель злился.

– Они считают его своим защитником, свои покровителем. Но без него они ничто! Всего лишь жалкие букашки под моими ногами!

От грохота его слов Ардос пятился назад, пока не упёрся в твёрдую стену. Он трепетал от одного только голоса Убракса, в страхе закрывая глаза.

– Но что движет тобой? Я не понимаю, – выкрикнул он.

– У меня не осталось ничего в этом мире. Всю жизнь я прожил один, но когда-то я повстречал и полюбил одну девушку… Она была такой прекрасной, такой очаровательной, что могла сравниться даже с великой матерью. К несчастью, она была обычной смертной, и как у любого смертного существа, ей был отведён свой крохотный кусочек времени.

Огромные глаза Убракса зловеще засверкали. Он вспоминал давно минувшие дни, и они отдавались режущей болью внутри его чёрствого сердца.

– Боги отвернулись от моих просьб спасти её от смерти. Я был готов пожертвовать всем ради любимой, но они не оставили ей ни единого шанса на спасение! Когда в гневе я бросился на город людей, Гневаксион встал на их защиту. С тех пор между нами непрерывно идёт вражда. Когда я претворю свой план в жизнь, и всё что у него было безвозвратно исчезнет, он наконец поймёт, что испытывал я…

Над Ардосом вдруг раскрылся проход, ведущий на поверхность. С потолка на него светил солнечный свет.

– Лети домой, юный король. Когда придёт время я явлюсь, чтобы встретиться с братом. Он вступит в бой, когда его людям будет грозить опасность. Запомни этот день, день когда могущественный Убракс предложил тебе свою дружбу и покровительство!

Ардос слышал обрывки его слов находясь уже высоко в небе. В его голове стоял жуткий грохот, а сам он не слышал собственный мыслей. Их перебивали только отдельные слова Убракса, всё ещё звучащие в уголках сознания дракона.

Глава 4

Несколько дней миновало с тех пор, как Ардос вернулся домой. Всё это время он пребывал в полном молчании, никому не рассказывая о том, что поведал и кого повстречал.

Каждую ночь он видел один и тот же кошмар. Горящее око неотрывно следило за ним куда бы он не пошёл. В своём сне Ардос постоянно убегал, но никак не мог скрыться от ужасного лика. Каждый раз он просыпался в холодном поту и не мог более уснуть.

Даже сейчас Ардоса преследовало странное ощущение, словно Убракс вторгся в его сознание. Как будто бы он накрепко засел в самом тёмном углу его разума и неустанно наблюдает за ним и его мыслями.

Каждая прожитая секунда стала пыткой для Ардоса. Страх того, что ужасный голос вновь зазвучит в голове, сделал его очень нервным и замкнутым. Он сидел день ото дня в своих покоях, крепко заперевшись на все замки и засовы, даже не думая о еде, а о сне и подавно.

Многие слуги стали замечать эти перемены в своём правителе, но списывали всё на болезнь. Некоторые пытались общаться с ним через закрытые двери. Они приводили к нему лекарей и жрецов, что по несколько часов читали древние мантры и молитвы, пытаясь освободить дракона от таинственного недуга. Другие же попросту отдыхали от привычной работы и наслаждались полной свободой.

Больше всего за Ардоса переживала Кая. С того момента, как он узурпировал трон, Ардос не выполнил ни одно из своих обещаний и вовсе позабыл о её существовании. Однако Кая всё ещё любила Ардоса и испытывала к нему тёплые чувства. Каждый раз она могла любоваться только издалека своим возлюбленным, страшась подойти ближе и быть позорно прогнанной.

Юная дракониха любила его не смотря ни на что. Днём она караулила его покои, надеясь что они вдруг откроются, и, исцелившийся от своего недуга, Ардос наконец выйдет наружу. С наступлением ночи всё было ровным счётом наоборот. Тогда Кая сворачивалась перед толстой дверью клубком и как верный пёс оберегала его сон, даже близко никого не подпуская.

Когда враги были всего в нескольких днях пути от Рейна, вокруг усыпальницы правителя собрались десятки разгневанных командиров. Им хотелось получить наконец хоть какие-нибудь приказы и вступить в бой, но Ардос не замечал их или игнорировал. Он продолжал сидеть взаперти и не выходить наружу. Кто-то из присутствующих даже посмел предположить о том, что правитель умер, и за это сразу же получил оплеуху хвостом от Каи.

– Это просто возмутительно, – пожаловался один из орков. – Нам нужен лидер. Мы должны готовиться к обороне, но не можем начать действовать без приказов.

– Наши воины горят желанием чем-то себя занять, – согласился с орком бородатый мужчина, – хоть катапульты начать строить. Они умирают от бездействия, но самовольством боятся навлечь на себя гнев короля.

– Что нам делать? Мы хотим получить ответ! – сказал другой орк.

Вслед за ним тоже самое стали повторять и другие командиры, а отвечать на всё должна была несчастная Кая.

Хотела бы она их всех одновременно испепелить, вместе с кучей вопросов на которые совершенно не знала ответов, но не могла. Эти командиры были слишком важными фигурами во всей армии.

– Дайте великому время. Я думаю он занят решением этих вопросов, – спокойно ответила она.

– Вы должно быть держите нас за чокнутых, – дерзко произнёс человек. – Если наш король не покажется, нам придётся действовать самим. Если враги захватят столицу, то всех нас казнят как предателей и изменщиков, а никто погибать не хочет! Крыльев как у драконов у нас нету, чтобы спастись!

Нужно было действовать и как-то отвадить гнев собравшейся толпы. Кая быстро перебирала в своей голове различные ответы и вдруг резко выпалила:

– Я сама с ним поговорю. Ответ вы получите в течении дня, а теперь оставьте нас. Возвращайтесь к тому, чем вы там обычно занимаетесь.

Произнося эти слова, она сильно волновалась, что это не произведёт должного эффекта на толпу. Однако, у неё всё получилось.

Когда хмурые полководцы наконец ушли, Кая начала ломиться в крепкие двери и неистово кричать.

– Ардос, любовь моя! Открой, прошу тебя!

Хотя дракон не спал, ответом ей было только гробовое молчание.

– Умоляю, выйди оттуда! Народ жаждет увидеть своего господина! Им это очень важно! Твои верные слуги пекутся о тебе!

Несколько минут она тщетно ломилась туда, выкрикивая самые разные мольбы и просьбы, пока наконец не устала кричать. В последний раз Кая громко стукнула лапой по двери и сказала:

– Ардос! Враги скоро будут тут! Неужели ты дашь им разрушить наше королевство?! Они похоронят все наши мечты о мире, где властвуют драконы!

Ответа снова не последовало. Дракониха в отчаянье уселась возле двери, как вдруг краем уха услышала беспорядочную возню за спиной. Затем дверь неожиданно отворилась, и из комнаты, немного пошатываясь от изнеможения, вышел Ардос. На вид он был немного потрёпаннный. Его глаза, обычно горящие ярко-зелёным пламенем, впали и стали светиться намного тусклее чем раньше. Он, казалось, не понимал сколько времени прошло.

– Свет мой! Любовь моя! – кричала от счастья Кая. – Я так рада, что ты живой!

На её лице еле заметно заблестели слёзы радости, а рот изогнулся в улыбке, полной ровных рядов острых зубов. Она налетела на него и тут же заключила в крепкие объятия.

Ардос был настолько слаб, что даже не пытался скинуть надоедливую девушку с шеи.

– Ты говорила про врагов…

Говорил он с большим трудом. Несколько проведённых дней без воды, и во рту у него жутко пересохло. От того он немного хрипел.

– Они совсем скоро будут здесь. Осталось всего несколько дней. Твои командиры… Они хотели…

– Я должен их увидеть, – оборвал он её на полуслове. – Отпусти меня. Мне нужно идти.

– Постой! Не уходи! Тебе нужно сначала набраться сил. Твоя болезнь…

– Я полностью здоров.

– Нет! Ты должен хотя бы поесть! Я не отпущу тебя! Ты для меня важнее чем эта кучка камней, что зовётся городом!

– Кая! Прекрати! – сердито шикнул Ардос. – Именем правителя драконьей империи, я приказываю тебе оставить меня!

– Да что мне твои указы? Ты для значишь меня в тысячу раз больше!

Теперь Ардос сильно разозлился. Он не мог терять время, и хотя был очень слаб, он всё же нашёл в себе силы ударить её.

Острые когти полоснули дракониху по щеке, оставив за собой след из тонких кровоточащих порезов. Её глаз, горевший золотым оттенком, наполнился кровью. За пару секунд его яркие краски померкли, и он навсегда стал серым и безжизненным.

Кая, прикрыв лапой лицо, свернулась у ног возлюбленного и тихо плакала, но Ардоса это нисколько не волновало.

Ей было горько и грустно даже не от самого удара, а от того, что он отвергает её помощь. Она не жалела себя и изо всех сил старалась, помогая ему. Столько делала ради того, чтобы просто заслужить его любовь, а он игнорировал её. Это разбивало ей сердце и причиняло куда больше боли, чем потерянный глаз.

– Никогда не смей перечить моим приказам! – крикнул он на неё и ушёл.

Стоило ему зайти за угол, как по воздуху пробежала рябь, а голова дракона наполнилась болью.

– Как грубо ты поступаешь с этой девочкой, – с насмешкой сказал Убракс. – Тебе стоит поучиться манерам.

– Оставь меня! – прокричал вслух Ардос. – Ты преследуешь меня и во сне и наяву! Отцепись!

– Если я брошу тебя, твоё королевство рассыпется на куски через несколько дней. Я знаю где твои враги, мне ведомо сколько их. Я чувствую топот приближающихся лошадей, ощущаю каждый грамм веса с которым они давят на землю. Без меня у тебя нет и малейших шансов на победу. Я нужен тебе, Ардос.

– Это я нужен тебе, чтобы осуществить месть, но я не твой раб и не твоя пешка! Ты будешь мне подчиниться, не я тебе!

Убракс громко захохотал. От его смеха весь замок в глазах Ардоса затрясся.

– А ты дерзок, – с ноткой удовольствия ответил дракон. – Но видимо ты не до конца понимаешь, что без меня тебе не выжить. Что для людей твои армии, когда на их стороне владыка света? Я древнее чем ты даже можешь себе представить. Я видел как рождались и угасали великие империи. И твоя рискует стать одной из них, если ты отвергнешь мою помощь.

Напор, с которым он давил на разум Ардоса резко усилился.

– Хватит мучать меня! – стиснув зубы, выдавил из себя Ардос. – Ты причиняешь мне боль!

– Потому что ты сопротивляешься. Разве ты ещё не понял? Склони колени, открой мне свой разум. Я буду говорить тебе что делать, прежде чем явлюсь сам. Время ещё не пришло, чтобы покинуть мою обитель, и до тех пор я буду направлять тебя издалека.

– Я не дам тебе власть над собой!

Ардос громко закричал, как вдруг из-за угла вышли стражники.

– Вы в порядке, милорд? – спросил один из них.

– Мы услышали шум и примчались, – добавил другой. – Вы с кем-то разговаривали?

Ардос тяжело дышал. Ментальные битвы слишком сильно выматывали его тело и разум, но сейчас он был спокоен. Убракс оставил его.

– Да, да я в порядке, – выдохнул он. – Мне просто немного дурно.

– Мы могли бы…

– Нет, не надо! Лучше созовите всех командиров в тронный зал, мне нужно с ними поговорить. Это очень срочное дело, так что поспешите, – Ардос старался говорить спокойным тоном, из последних сил пытаясь держать себя в руках. Ему было очень тяжело, и он был готов в любую секунду рухнуть от бессилия на пол.

Стражники кивнули и быстро удалились. Ардос, оставшись один, побрёл в тронный зал, где за пару минут чуть было не заснул. Он изрядно напрягся, пытаясь сохранить контроль над собой до прихода своих подчинённых.

Разговор с командирами был долгий. Он занял гораздо больше времени, чем того желал Ардос.

Каждому из присутствующих на нём была выдана своя задача, а потом, когда Ардос наконец остался один, он крепко уснул.

Продлился его сон, однако, не долго. Очень скоро его вновь разбудили, на этот раз вернувшиеся из долгого полёта драконы.

Отряд из трёх драконов перед ним был одним из многих, которые он разослал по всему свету, дабы найти союзников в приближающейся битве. По виду этих слуг, Ардос предположил, что им улыбнулась удача.

– Рассказывайте, – опередил их пробудившийся ото сна Ардос.

– Господин, – сказал один из троицы, – мы не справились с нашей основной задачей, но вернулись с куда более интересными вестями.

Ардос нахмурился. Из его закрытого рта послышалось недовольное рычание.

“Нет, дай им договорить” – прозвучал в голове голос Убракса.

На этот раз он был тихий, словно шёпот. Возможно древний дракон наконец внял просьбам Ардоса и перестал досаждать тому болью, или он просто находился в его власти и ещё этого не понимал.

– Что может быть интересней, чем победа в войне?

– Господин, я со своими товарищами побывал очень далеко от нашего дома. Мы кружили над самыми дальними уголками мира, выискивали самые никчёмные народы, которые можно было бы поработить, – вдруг дракон сделал паузу. – И в конце концов, когда мы добрались до великой пустыни, там мы нашли нечто большее.

– Что? Что вы нашли? – вдруг заинтересовался рассказом Ардос.

Дракон посмотрел на своих товарищей. Те кивнули ему, и он улыбнувшись ответил:

– Место или даже здание. Я не знаю что это, повелитель. Оно такое странное, но от него исходит необычайная мощь. Огромная бездна в центре планеты, куда мы побоялись спуститься. Вам стоит на это взглянуть собственными глазами.

– Ты хочешь чтобы я тащился несколько дней, чтобы посмотреть на неизвестно что? – с недовольством ответил он дракону.

Дракон перед ним испуганно отошёл назад к своим друзьям.

“Глупец! Не отвергай их! Умерь гордыню и научись доверять собственным слугам.”

– Ладно, я последую за вами, – спокойнее произнёс Ардос. – Но если я потрачу время впустую, с плеч полетят ваши головы.

Драконы одобрительно закивали.

– Вы не разочаруетесь, повелитель. Даю вам слово.

– Лучше молись и надейся на это.

***

Несколько дней Ардосу потребовалось, чтобы окончательно прийти в себя. Теперь, будучи в полном здравии и телом и духом, он вместе с куда большим по размеру отрядом отправился к таинственному месту.

Они были в пути несколько дней, пролетев даже над территорией своих врагов, где не могли остаться не замеченными от их бдительного взора. Напасть на такую армаду белые драконы не решились, но они знали о их присутствии и вскоре доложили об этом своим друзьям – людям.

Ардос понимал это, но цель к которой его вели, оправдывала все риски.

Когда же драконы наконец достигли земель старой пустыни, Ардос вскоре пришёл в небывалое изумление.

Когда-то пустыню поглотило проклятье спящего бога. Оно как зараза расползалась по центру планеты, и вскоре горячие пески стали мрачным пеплом. Люди жившие здесь поддавались безумию и устраивали кровавые культы.

Проклятье развеялось вместе со смертью Аббета, но никто не мог и предположить, что после такого в пустыне возникнет небывалая ранее жизнь.

Драконы летели высоко в небе, а под ними раскинулись огромные оазисы и широкие русла рек. Они видели клочки земли богатые самой разной растительностью – яркими цветами, высокими пальмами и многочисленными растениями. Пустыня необычайно преобразилась, а вскоре на глаза попался и источник её изменений.

На месте бывшей гробницы Аббета зияла огромная дыра. Усыпальница спящего мёртвым сном бога находилась под толщей песка в сердце пустыни. Теперь на её месте был самый настоящий колодец, который, казалось, шёл к самому центру планеты. Его размеры были необычайно огромными и впечатляющими. В диаметре тот достигал несколько километров.

– Что это, – только и выдавил из себя Ардос, когда приземлился у края таинственного колодца.

Другие драконы тоже не знали ответа. Никто из них даже не пытался предположить, что было перед ними.

– Оно излучает магию. Мощную магию.

Ардос взглянул вниз. Он смотрел в бездну, которой не было конца. Она была чернее чёрного, как первородная тьма.

У дракона была лишь одна догадка о природе этого таинственного колодца. В нём могли находиться остатки сил мёртвого бога. Должно быть его энергия высвободилась после смерти, приняв абсолютно другую форму. Поэтому в пустыне и расцвела жизнь, магия исходящая от этого источника питала растения и рождала воду в давно высохших руслах.

– Это место изумляет. Не правда ли? – заговорил Убракс.

Как и в прошлый раз его голос звучал тихо. Поэтому Ардос не уклонялся от ответа и разговаривал с ним в собственных мыслях.

– Если ты читаешь мои мысли, то знаешь о моём мнении.

– Да, юный король, ты правильно догадываешься о сущности этого источника магии.

– Но я не знаю, какая мне от него польза.

– Чтобы извлечь её, нужно самому отправиться внутрь него.

– Что?! Это безумие. Драконы чувствительны к магии, и я прекрасно понимаю, что никто из них этого не выдержит.

– Действительно ли никто? Твой отец устоял перед чарами разрушительного оружия и подчинил его себе. Его больше нет, но есть наследница с великой силой, которую ты упустил из виду.

– Скарз’А’За…

– Да. Она выстоит и поглотит его до последней капли. Ты получишь ещё одного союзника, который поможет поставить мир на колени.

– Но она ушла по своей воле. Эта двухголовая мне не подчиняется.

– Не жди от неё верности, Ардос. Используй слабые места, чтобы управлять ею. Используй того, кого она любит.

Ардос начал припоминать как Скарз’А’За ревностно охраняла Нараку. Она считала её своим другом и защищала от всякого дракона, решившего пристать к её маленькой сестре.

– Теперь я понимаю.

– Если ты будешь слушать, то научишься многим вещам у меня. А теперь возвращайся назад и найди сестру. Она принесёт тебе много пользы в грядущем сражении.

Глава 5

Ардос решил навестить свою мать Ашандру. С тех пор, как Гримвинд умер, все его жены отдалились друг от друга ещё больше. Теперь они жили в отдельных покоях и каждая из них презирала остальных ещё сильнее чем раньше, утратив былую, даже самую тонкую нить семейной связи. Больше они не виделись и не общались друг с другом. Единственным развлечением осталось воспитание подрастающего потомства.

Именно среди кучи совсем ещё молодых братьев и сестёр Ардос нашёл свою мать.

У её обширного брюха, собравшись в большую кучку, грелось по меньшей мере десять дракончиков. Им было не больше пары месяцев от роду, и они ещё не могли твёрдо стоять на ногах. Несколько других, которым было уже больше года, играли и резвились в зале, опрокидывая и грызя мебель прежних хозяев.

Когда Ардос подошёл ближе к Ашандре, та с явным недоверием посмотрела на него.

– Что тебе нужно, Ардос?– спросила она.

С тех пор, как он стал королём, Ашандра больше не называла его сыном. На это была не только его собственная воля, но и её собственное отношение к нему. Ардос отныне не был ребёнком, он был взрослым, зазнавшимся и жестоким драконом.

В этот момент кто-то из кучки драконят решил проявить характер и зарычал на него. Ардос моментально оскалился и, грозно посмотрев, поднял вверх лапу, готовясь обрушить её на слишком смелого ребёнка.

Тогда жутко перепугавшаяся Ашандра подтянула хвостом всех детей так близко к себе, как только могла, и накрыла сверху крылом.

– Не смей их трогать! – пригрозила она ему.

Ардос совсем не испугался её угроз.

– Я пришёл к тебе поговорить, а не чтобы перебивать молодняк. Мне нужен твой совет.

– Мой… совет? – переспросила Ашандра. Если бы у неё были брови как у людей, она бы явно вопросительно приподняла одну вверх.

– Настало тяжёлое время, и я не знаю, что мне делать. Ты провела много времени с Гримвиндом. Может ты бы могла оказать мне услугу и поделиться своим опытом?

Вдруг Ардос покорно сел перед ней, склонив голову в знак уважения.

Пару секунд Ашандра молча смотрела на него, а затем ответила:

– И ты вспомнил обо мне из-за этого? – обиженно произнесла она. – Только из-за моей связи с Гримвиндом? Ну что же… Я никогда не вдавалась в детали его планов, но постараюсь помочь.

– Если бы я совсем тебя не любил, ты бы уже давно здесь не жила.

– Ты всегда проявлял любовь по своему… Отец бы подтвердил это, если бы был сейчас здесь.

– Хватит говорить о нём! Помочь мне в твоих интересах тоже. Люди не пощадят никого из нас.

– Тогда спрашивай.

– Я боюсь что нам не хватит сил в этой войне. Асиры вынуждены оставаться на Мине и следить за землями Талабвирской империи и соседним Валбатаром. Если я призову их армию на помощь, враги легко поднимут восстание и нападут нам в спину. Наш фланг для них слишком уязвим.

– Неужели ты так боишься этих ничтожных людишек? Так много драконов со всего мира слетелось сюда. Никакая армия и близко не подойдёт.

– Если бы они были готовы отдать свои жизни, я бы так сильно не волновался. Отец не брал с них никаких обещаний, он предоставил им безопасность, тёплый кров, пищу и полную свободу действий. Его почитали и уважали, но меня за его гибель – нет.

– Ты сам навлёк это на себя. Ты выбрал такую участь.

– Я был готов силой заставить их остаться и сражаться. Но эти трусы… Если бы ты хотя бы изредка выходила на улицу, то увидела как они все до единого улетели!

– Что?! – изумилась Ашандра. – Так в городе никого больше нет?!

– Есть. Единственные оставшиеся драконы это наша огромная семья. Пара сотен потомков Гримвинда, но и среди них нашлись изменники, что предпочли сбежать.

Ашандра широко раскрыла глаза. В её дрожащем взгляде читалась паника и страх. Она была жутко напугана и больше не чувствовала себя в полной безопасности.

– Ох, мне нужно тоже бежать!

Ашандра попыталась поднять свою тяжёлую тушу, но Ардос легко остановил её, как следует надавив посильнее лапой.

– Ты останешься здесь и никуда не пойдёшь.

– Что?! Отпусти меня! Мне нужно спасти моих малышей!

– Ты что же? Не веришь в победу собственной семьи?

– Я не хочу умирать! – захныкала она. – Сжалься надо мной, Ардос, я никогда не вернусь если тебя это устроит, только дай мне и моим крошкам уйти!

– Нет. Ты погибнешь с нами, если на то будет воля судьбы.

– Прошу тебя! Умоляю!

– Я всё сказал. Если хочешь выжить, напряги свою память и подумай, как бы поступил в такой ситуации отец.

Ашандра громко зарыдала. Драконята возле неё не понимали, что происходит, и потому резко запаниковали и начали вошкаться и шумно галдеть.

– Я не знаю, не знаю! – повторяла она. – Он бы… Он бы попробовал устроить разлад в их рядах. Да, наверное он бы внедрился туда и всё разведал, а затем попытался бы устроить хаос.

– Его проклятье сделало нас не только уродами, но и не позволяет нам изменять форму как другим драконам. Спасибо тебе, отец!

– Лучше соберись и найди слабое звено, а потом заставь их грызть глотки друг друга! Я не хочу умирать только потому, что ты постоянно винишь отца в собственных неудачах!

Ардос зловеще улыбнулся

– Я постараюсь, – ответил он. – А ты сиди здесь и даже не пытайся покинуть свою комнату. Я приставлю стражников ко входу и не стану запрещать им использовать оружие.

– Ты чудовище, Ардос! Чудовище! – крикнула она, когда тот почти скрылся за дверью.

– Я знаю.

***

Холодный камень заменил Нараке привычную тёплую постельку. Он был ужасно неудобным и твёрдым, но всё же это было лучше, чем находится в одном доме с убийцей собственного отца.

Нарака сидела у входа в пещеру и ждала возвращение сестры. Старое жилище Скарз’А’Зы стало новым пристанищем для двух сироток. Очень скоро огромный силуэт появился из-за горизонта. В лапах Сказ’А’За держала что-то несоизмеримо крошечное для своих размеров.

Земля задрожала, когда огромный дракон приземлился у пещеры.

– Глупые зверьки прячутся и разбегаются, когда я лечу, – сказала она. – Но на этот раз нам повезло. Сегодня Скарз’А’За поймала на охоте целого оленя.

Она разжала лапу, и на землю перед Наракой рухнула туша молодой оленихи. Та даже не поняла, что с ней случилось. Широкие карие глаза животного перед смертью застыли в полном негодовании, ведь всего в один миг огромные пальцы дракона оторвали её от земли и сдавили всё его тело. Олень даже не почувствовал как с жутким треском за секунду сломались все его кости.

– А что будешь есть ты? – спросила Нарака у сестры.

– Тоже что и всегда. Отправлюсь охотиться за людьми.

– Лучше пообедай этим оленем. Что-то сегодня совсем настроения нету.

Каждый день для Нараки теперь был таким. Она, свернувшись клубком у входа в пещеру, грустила и думала о старой жизни. Многие вещи остались ей не понятны. Она всё ещё не знала почему отец хотел убить её сестру и почему Ардос решил убить его самого. Всё это было за гранью её понимания и это только сильнее вгоняло её в безвылазную пучину тоски.

– Скарз’А’Зе этого будет мало. Нам нужно больше, а зверюшки слишком проворные. Мы скоро вернёмся.

Эти слова прозвучали болезненным уколом для Нараки. Она знала, что её сестра питалась людьми, потому что животные были гораздо проворнее и легко скрывались от неё в лесу или норах. Но чем заслуживали ни в чём не повинные люди такой участи? И как бы Нарака не хотела каждый раз повлиять на сестру, та давно уже была взрослой и самостоятельной и никогда не меняла своих решений. Ей оставалось только принять всё как есть.

Вернулась Скарз’А’За только на закате, но её сестры нигде не было видно. Они не спали глубоко в пещере, поэтому она решила, что возможно Нарака отправилась прогуляться по лесу, как она любила это делать борясь со своей тоской. Но её очень долго не было.

Время было уже позднее. Небо окрасилось в тёмно-синие цвета, и на нём поблескивали звёзды. Тогда Скарз’А’За разволновалась не на шутку и, сорвавшись с места, устремилась в лес.

Она сшибала на своём пути деревья, огромной массой тела вырывая их из земли вместе с корнями. Громадными лапами, Скарз’А’За оставляла глубокие следы за собой и давила всякого зверя, не успевшего сойти с её тропы.

– Нарака! – кричала каждая голова её имя по очереди.

Вдруг слепая учуяла какой-то запах. Она тщательно принюхивалась к каждому кусту, глубоко втягивая воздух в ноздри.

– Я чувствую чьё-то присутствие. Здесь недавно была Нарака и… Чужаки.

– Они похитили нашу сестру!

В ярости Скарза ударила по лежащему рядом валуну, и тот разлетелся на множество осколков.

– Кажется есть в этом запахе что-то знакомое. По-моему я знаю кто это сделал.

– Говори же!

– Здесь был Ардос.

Скарза закричала от злости. Весь ночной лес в страхе содрогнулся от её злобы.

– Я сожру его, если он что-нибудь сделает с ней!

– Мы спасём её, а его раздавим как мелкого жучка.

***

Приход Скарз’А’Зы был лишь вопросом времени, но она не заставила себя долго ждать. Ардос знал, что она явиться сразу же, как только поймёт кто стоит за всем этим. Он мог бы постараться подготовить засаду или выставить стражу, но всё это было ни к чему. Главный рычаг, которым он мог ей повелевать, был у него под рукой.

Когда громадный дракон издалека показался в ночном небе, Ардос уже знал, что будет дальше.

Скарз’А’За попала внутрь тронного зала через дыру, оставленную ей в день гибели отца.

Её уже ждал Ардос на троне. В правой лапе он крепко зажал Нараку, а по левый бок от него стоял Демакр, периодически посматривающий в сторону сестры.

– Я всё думал, когда же ты явишься Скарз’А’За, – сказал он.

– Отпусти нашу сестру!

– Я не могу этого сделать. Для начала мне нужно, чтобы ты мне немного послужила.

– Ты жалкое ничтожество! Ты убил нашего отца исподтишка! Мы не станем прислуживать такому гнусному созданию.

– В самом деле? – с усмешкой спросил Ардос.

Его пальцы сжались вокруг тела Нараки и та заскулила от боли.

– Не смей её трогать! – прокричал дракон.

В воздухе повисло напряжение. Всё вокруг тряслось и дрожало, каждый кирпичик крепости, каждый стул и подсвечник падали на пол. Казалось, весь город в страхе затрясся.

Демакр нервничал, но не стал вмешиваться. Ардос пообещал ему, что с Наракой ничего не случится.

– Успокойся сейчас же или я раздавлю её как помидор!

Ардос крепче стиснул хватку, и скулёж Нараки перешёл в тонкий писк.

Скарз’А’За зарычала. Её глаза сверкали от злости, но она постаралась унять свой гнев.

– Так-то лучше. А теперь мы с тобой поговорим.

– Мы не хотим с тобой разговаривать!

– Тогда я буду мучить твою дорогую сестру без конца. Хочешь проверить насколько её хватит? Мне ведь всё равно, а тебе?

– Ты умрёшь тысячу раз!

– Несомненно. За мной закрепилось слишком много грехов, но сейчас не об этом. Мне нужно, чтобы ты приняла участие в войне. Тогда, после того как я одержу победу, она будет свободна. Не волнуйся, с ней всё будет хорошо, пока ты будешь послушно себя вести. На рассвете мы отправимся в одно путешествие, а там и до битвы недалеко…

Ардос старался вести себя спокойно и непринуждённо, но в глубине души он знал, что должен спешить. В темноте было сложно отыскать дорогу, и не было смысла ломиться прямо сейчас и тратить драгоценное время, ведь каждая минута была ему дорога.

Множество лагерей было разбито в окрестностях Рейна и часть его войск была далеко отсюда и сдерживала врагов боем. Он также заслал десятки шпионов устраивать диверсии в стане противника, надеясь что таким способом выиграет эти заветные несколько дней.

С первыми лучами солнца Ардос отправился к магическому колодцу. В лапах он крепко держал Нараку и краем глаза посматривал за летящей позади Скарз’А’Зой. С ними также летел и Демакр вместе с десятком других драконов, взятых на всякий случай.

На этот раз дорога заняла меньше времени. Ардос гнал остальных, чтобы явиться домой в срок.

Когда же к обеду такими бешеными темпами они сумели добраться до пустыни, он был несколько спокойнее.

Источник был всё такой же, как и в прошлый раз, но сама пустыня стала ещё капельку зеленее.

Драконы собрались у обрыва ведущего в самое сердце тьмы и терпеливо ждали приказов своего короля. Те кто был здесь впервые изумились источнику, и только Скарз’А’Зе было наплевать на эту яму. Её заботило только состояние сестры.

– Теперь, – сказал Ардос, – когда мы наконец здесь, ты, Скарз’А’За, прыгнешь вниз.

– Зачем мне туда лететь? – недовольно спросила она.

– Это место полно великой силы. Магические потоки исходят от него, и ты должна их поглотить, чтобы самой стать сильнее.

– Мы и без того достаточно сильны.

– Этого недостаточно для того, чтобы без труда одолеть армию нашего врага. Ты летишь? Или мне снова прибегнуть к силе?

Ардос посмотрел на дрожащую Нараку. Он ни на секунду не выпускал её из своей стальной хватки, и только пару часов ночью она могла побыть свободной, хотя и в окружении десятка стражников, готовых в любую секунду убить её.

Скарз’А’За понимала, что нельзя медлить и сорвалась вниз. Она планировала по кругу, медленно опускаясь в темноту, а потом совсем скрылась из виду.

Она опускалась всё глубже и глубже в эту огромную пучину, которой, казалось, не было конца. Вдруг что-то неведомое потянулось к ней. Всё тело начало жутко болеть. Ей казалось, что её разрывает на части, но она стойко терпела ради Нараки.

Наверху драконы с интересом наблюдали за разгорающимся далеко внизу свечением. Они видели сферу белой энергии и тёмный силуэт в его сердце. Яркий свет с каждой секундой разгорался всё сильнее и совсем скоро поглотил собой всю тьму внутри магического колодца. Через несколько минут оттуда вынырнула переродившаяся Скарз’А’За в новом обличье и с новыми силами.

Драконам явилось нечто страшное и отвратительное. Она впитала в себя остатки силы мёртвого бога и выросла в размерах в десятки раз. Теперь она была подобна Убраксу и другим старшим драконам, порождённых Таксаной. Местами её шкура порвалась, обнажив под собой голые мышцы. На чешуйках проступили пылающие зелёные руны, единственный раз появившиеся, когда своим гневом она навсегда подняла в воздух Итглу. Вдоль каждой шеи шло множество острых шипов, а на спине они образовывали непробиваемый панцирь. Повсюду из неё торчали склизкие чёрные щупальца, бесконечно извиваясь и готовясь закинуть попавшуюся им жертву в, раскрывшуюся на разбухшем животе дракона, огромную пасть, полную кучи острых зубов. Задние лапы Скарз’А’Зы покрылись густой чёрной шерстью, а когти на передних стали настолько длинными, что она не смогла бы сжать их в кулак.

Подверглись изменению и её головы. У Скарзы прямо под первым ртом появился второй, а у Азы выросли огромные полукруглые рога, похожие на полумесяц.

Скарз’А’За издала оглушительный рёв, эхом прокатившйися на многие километры. Все драконы перед ней боялись неё, все кроме Ардоса, который держал её в узде.

Эта трансформация превзошла все его ожидания. Такая невероятная мощь теперь была в его руках. Он был уверен, что даже Убракс остался доволен его успехом.

– Какая сила, какая мощь! – не в силах нарадоваться, кричал он. – Теперь весь мир будет у моих ног!

Скарз’А’За молча уставилась на него. Она не хотела быть рабом до конца своих дней, но не могла поступить иначе. В ней текла невероятная сила, которую ощущало каждое существо вокруг, способное хотя бы немножко связанное с магией.

– Лети, мой вестник погибели! Принеси моим врагам только ужас и страх! Обрушь на них всю свою мощь, излей на них свой гнев и ненависть! Пусть все они умрут в страшных муках!

Драконы всё ещё трепетали от увиденного, даже когда Скарз’А’За улетела прочь. Они завидовали такой силе, так и чувствовали непереносимое отвращение к тому, в какое чудовище она превратилась. Теперь она стала самым настоящим кошмаром, самым уродливым потомком Гримвинда о котором смертные сочинят множество ужасающих историй и легенд.

Глава 6

Дым серой пеленой застилал всё небо над Рейном, когда драконы вернулись домой. Они явились как раз во время и смогли воочию увидеть, как ужасающая мощь Скарз’А’Зы вырывалась наружу.

Она ворвалась прямо посреди боя, упав с самих небес на голову врага, как уродливый демон посланный богами в наказание грешникам. Скарз’А’За обрушила на них всю свою ярость и горе, когда армия людей прорвала оборону города.

Двумя часами ранее им приходилось с тяжёлым боем отвоёвывать каждый кусочек окрестной земли. Метр за метром они теснили защитников крепости назад, разбивая небольшие манёвренные отряды состоящие из орков и предателей.

В конце концов ворота крепости закрылись, и оставшиеся силы Ардоса оказались брошены на произвол судьбы. Они были вынуждены стоять до самого конца, зажатые между молотом и наковальней. У них не оставалось даже призрачного шанса на спасение, и единственное, что оставалось делать, это погибнуть с боем.

В тот момент каждый орк и человек, присягнувший на верность Ардосу, стал на короткое мгновение кровным братом. Их сплотили клятва и узы дружбы. Они были разной крови и разного происхождения, но именно сейчас они были едины как никогда, ведь на них надвигалась сама смерть.

Никто не пощадил бы их за учинённые ужасы и грабежи. За все те смерти невинных людей и пожары, усеявшие земли предков.

Смерть этих, отрезанных от всякой помощи, солдат была быстрой. Однако, в чём-то они всё же преуспели. Каждый из них сумел забрать по несколько вражьих воинов с собой на тот свет.

Те, кто наблюдали за их гибелью со стен города до последнего болели за своих друзей и братьев по оружию. Они приободряли их громкими криками и старались до конца поддерживать огнём из луков и арбалетов.

В конечном счёте последний защитник ворот пал наземь, и враги начали брать штурмом город.

С собой у нападавших была огромная установка, которая медленно и с большим трудом тащилась по полю силами сотен солдат. Раскачивающийся на толстых цепях таран этого оружия, оканчивался плотным стальным наконечником. Каждый, обрушенный на единственную преграду, удар отдавался громким звоном и был слышен даже в самых отдалённых уголках Рейна.

Чтобы придать тарану нужную скорость и силу, на него нужно было навалиться целой толпой. Всего за пятнадцать минут пять раз навершие громадной машины врага коснулось ворот, но этого было более чем достаточно.

Силы трёх королевств без опаски хлынули внутрь и сразу же встретили отчаянное сопротивление.

Перед ними стояла стена щитов, растянувшаяся на всю ширину улицы. Прямо за ней находились жители города, решившие тоже взять в руки оружие. Они были твёрдо уверены в том, что их настоящие враги не драконы, а пришедшие освободить город люди.

За минувшие годы их сознание треснуло и пошатнулось. В их разуме поселились ложные видения о прошлом и картины обещанного будущего. Каждый ум захватили хорошо заученные заветы церкви драконов, что основал Гримвинд и всевозможные закатанные Ардосом пиршества и праздники.

Совсем другой бой развернулся в это время не здесь, а в небесах над городом. Белые драконы и их наездники бились с отпрысками Гримвинда, уродливыми воплощениями того, чем он являлся для людей – страхом, ненавистью, злобой и горем.

Обе стороны храбро сражались тогда. Сыны и дочери Гримвинда оберегали свой дом и землю. Для многих из них это было больше чем просто место, в котором они родились. Для них это был результат долгих трудов их отца, и цена которую они были готовы за них заплатить, были их собственные жизни.

Для людей же это был великий город с большой и богатой историей, дом сотен известных на всём Аонисе личностей и один из символов всей человеческой расы.

Белые драконы были благородными созданиями. Дети Гневаксиона ценили и любили ставшую им родным домом землю Фельсирии, где их приютили добрые люди. Это был их единственный дом, в котором они взрастили не одно поколение, и потому белые драконы были готовы любой ценой защищать его. Они прекрасно понимали чувства людей и разделяли их стремление помочь товарищам в борьбе за исконно людскую землю.

Не смотря на все старания защитников, их медленно побеждали. У ворот шёл ожесточённый бой, армия трёх королевств была гораздо больше войска Ардоса. Если бы подкрепление из Навраска пришло во время, битва происходила бы совсем на иных условиях.

Вскоре на защиту ворот вышел сам Круш. Брат Ардоса как разъярённый бык пронёсся прямо через ряды собственной армии и союзников. Он топтал на своём пути и друзей и врагов, а врезавшись в гущу неприятелей, начал брыкаться и давить лапами каждого воина.

Никто из смертных не был способен дать ему отпор, кроме храброго капитана Алара Уинта из Сутирии. Тот провёл всё своё детство на охоте с отцом и долгое время убивал диких зверей в степях возле границы своего государства, в самом начале армейской карьеры.

Алар был метким стрелком, но ещё он превосходно умел находить даже самые незаметные слабости у противника. Он метко выпустил стрелу в мягкую область груди Круша, не прикрытую толстой чешуёй. Сражённый прямо в сердце дракон громко рухнул на землю, корчась от дикой боли, и тогда его мигом окружили десятки рыцарей, закалывая до смерти острозаточенными мечами.

Смерть Круша жестоко ударила защитников по морали, а людям наоборот придала новых сил и решительности. Если такое чудовище было повержено простым смертным капитаном, то чем остальные воины в армии хуже?

Сейчас ворота удерживались за ними и подкрепления без остановки могли входить внутрь города. Но именно в этот момент и появился Ардос вместе со Скарз’А’Зой.

Громкий возглас чудовища пробрал нападавших до самых костей. Его голос был как прикосновение призрака, заставлявший холод бежать по телу. Даже защитники пятились назад, не зная кто перед ними появился, и на чьей он был стороне. Все взгляды моментально оказались прикованы к монстру стоящему у самых ворот.

Тысячи людей по другую сторону стен столпились у ног страшного как сама смерть дракона. Каждую секунду десятки храбрых воинов давили громадные лапы чудовища, пока другие целыми отрядами подхватывались чёрными отростками и безвозвратно уносились в раскрытую пасть на его брюхе, где встречали бесславный конец.

Ардос хохотал при виде тщётных попыток навредить его творению. Мечи ломались о чешую зверя, снаряды катапульт и требушетов были не больше чем укус насекомого.

Тогда на помощь пришли белые драконы. Они ушли от схватки с сумеречными детьми и, собравшись в одну стаю, развернулись прямиком на зловещее отродье.

Белое пламя, точно яркий солнечный свет, вырывался из них. Оно обжигало тело Скарз’А’Зы и она впервые почувствовала боль за время схватки. Её склизкие отростки сразу же потянулись к новому врагу, но тот оказался гораздо быстрее и проворнее людей.

Драконы лучше координировали свои действия. Белая стая безо всякого труда уворачивалась от атак чёрного титана, лавируя между его чёрных щупалец.

Чем больше боли впитывала в себя Скарз’А’За, тем больше она злилась. Каждая голова пыталась схватить назойливых созданий, но не поспевала за ними. Белые драконы жгли каждый участок её тела, они совершали быстрые атаки в раскрытые раны и метили точно в глаза твари. В конечном итоге она так разгневалась, что потеряла всякий контроль над собой и своими мыслями. Её окончательно поглотила злоба и ненависть, и тогда щупальца Скарз’А’За, извиваясь как разгневанные змеи, забились в экстазе, принявшись бить направо и налево.

Из её голов вырвался чудовищный крик, от которого из ушей текла кровь, а голова наполнялась невыносимой болью. Тогда белые драконы начали проигрывать схватку. Один за другим они падали на землю, не в силах сопротивляться такой психической мощи, и там же их хватали и уносили в раскрытую пасть чёрные отростки.

Вдруг Ардос услышал голос Убракса. Он говорил с явно довольным тоном.

– Он скоро придёт. Я это чувствую. Их крики и угасающие жизни! Ах, для него они как соль посыпанная на рану. Да… Пусть она продолжает в том же духе. Я хочу насладиться этим моментом, хочу чтобы мой брат тоже почувствовал боль потери. Он будет страдать также, как и я когда-то.

Ардос понял, что вот-вот сражение примет совсем другой оборот. Поэтому ему следовало найти место по безопаснее, и вместе с Наракой в руках, он устремился прямиком в свой дворец внутри города. Он оставил её на попечительство Ашандры, а сам отправился на улицу, возглавлять оборону.

Хотя люди и выглядели сейчас растерянными, они не пытались удрать или отступить. Те из них, кто оставался внутри Рейна, старались вести себя как можно мужественней. Словно с врождённым героизмом, они тщательно продолжали отражать атаку за атакой врагов и захватывать небольшие участки улиц. Каждая мелкая стычка отнимала у них всё больше сил, но они не сдавались и двигались дальше, всё глубже в город.

Тем временем озверевшая Скарз’А’За сама не ведала, что творила. Она позабыла кто она и кем являлась. Эмоции захлестнули оба сознание дракона, выставив за порог все чувства и оставив лишь первобытные инстинкты, направленные к уничтожению кружащего рядом с ней врага.

Она даже не заметила как медленно зашла внутрь города, обрушив ворота и часть стены. Её щупальца хватали, а затем запускали в белых драконов всё, до чего только могли дотянуться: мелкие дома и постройки, солдат обеих армий и обломки стены.

На какое-то время сражение в городе стихло. Армии людей и Ардоса решили переждать безумие Скарз’А’Зы где-нибудь подальше, в опустевших подвалах или укромных поместьях на самом краю Рейна.

Наконец на горизонте показался огромный силуэт. Обе стороны замерли, разглядывая каждую деталь приближающегося существа. Даже Ардос не мог устоять и не полюбоваться на объятую ореолом света и белого пламени фигуру Гневаксиона.

Сам владыка света и король дня пришёл на помощь своим детям. При одном взгляде на него в сердцах людей разгорался огонь веры и надежды. Руки сами начинали крепче сжимать рукоять оружия и хотелось с яростным кличем вновь рваться в бой.

Его присутствие было способно успокоить разум и тело. Оно прогоняло страх и сомнения, несло погибель отчаянью и горю.

Он приземлился возле Скарз’А’Зы, сложил свои сияющие крылья и внимательно посмотрел на неё. Гневаксион не знал кто она такая. Для него было шоком увидеть дракона подобного ему, но не являющегося таким же потомком Таксаны. Пусть в этот момент она была его врагом, но Гневаксион даже не попытался ударить её. Вместо этого он обратился к ней своим громким басом.

– Моё имя Гневаксион, – любезно представился он. – Я повелитель белых драконов и явился узнать, почему ты убиваешь моих детей.

В ответ Скарз’А’За зашипела. Её глаза зловеще сузились и с раскрытой пасти закапала слюна.

– Я не хочу биться с тобой, но я вынужден. Покинь поле боя, если не хочешь сгинуть в моём огне.

– Мы не подчиняемся словам какого-то чужака, – в унисон ответили обе головы. – Убирайся или мы пожрём тебя!

– Ты сделала свой выбор. Мне бы не хотелось убивать такое удивительное создание похожее на меня, но видимо придётся.

Вдруг тело Гневаксиона покрылось радужным светом. Серые облака над ним расступились, и яркий луч упал на него.

Каждая чешуйка этого бело-золотого дракона засияла. Он светился так, словно сам был солнцем.

Из широко раскрытой пасти вырвался ослепительно яркая вспышка света. Когда она коснулась Скарз’А’Зы, то обожгла её сильнее всякого пламени. Каждый уголок тела Скарз‘А’Зы наполнился болью и начал буквально испаряться на глазах.

Гневаксион тоже чувствовал боль. Никогда прежде он никого не убивал и сейчас не был готов решиться на такой поступок. Это было против его природы, и ему было тяжело свыкнуться с самой мыслью о гибели живого существа. Для воплощения доброты и благородства каждое создание было чистым, не взирая даже на самый чёрный поступок.

С уголков его глаз текли солёные слёзы, когда он слышал пронзительные вопли умирающего дракона. Гневаксион наблюдал, как её дымящееся тело прямо на глазах медленно тлело, как сгорала чешуя и чернела плоть.

Скарз’А’За корчилась и визжала. Она изо всех старалась подняться с земли, но обуглившиеся ноги моментально разваливались на части. Вскоре воздух наполнился запахом горелого мяса.

Хотел бы Гневаксион чтобы всё было совсем по другому. Если бы только она вняла его просьбе и улетела подальше отсюда! Тогда бы всё пошло совершенно иначе, и он не мучился так, как сейчас. Но теперь он был вынужден смотреть на её муки. Это была обратная сторона его долга, его тёмная часть. Он должен был защищать слабых и тех, кто попал в беду, но сам был вынужден причинять боль и страдания остальным. Этот грех станет тяжёлой ношей для него в будущем, и он будет готов десятки раз оплакать это бедное создание.

Когда он закончил, Скарз’А’За еле дышала. Из её груди доносился еле слышимый, протяжный стон, а сама она не могла даже пошевелиться. В этот момент на неё нельзя было взглянуть без слёз и жалости, ведь от неё почти ничего не осталось.

Со стороны тело Скарз’А’Зы выглядело как горсть пепла. От лап, которыми она старалась закрыться, остались только жалкие истлевшие обрубки. В её груди зияла прожжённая дыра, прикрытая острыми рёбрами. Местами с обуглившихся костей свисали куски мяса.

Крылья Скарз’А’Зы полностью сгорели. На их месте были только кости, удерживаемые от падения остатками мышц и хрящей.

– Мне очень жаль, что пришлось так поступить, – с грустью сказал Гневаксион.

Эти слова были совершенно искренними. В душе он надеялся, что она поймёт почему он совершил это ужасное злодеяние.

Пару мгновений Гневаксион переводил дыхание после атаки. За это время он не пытался отвернуть взгляд от её жалкого состояния, чувствуя за собой ужасающую вину. Затем он сказал:

– Позволь я завершу начатое и избавлю тебя от страданий.

Он вдохнул в себя воздух и был готов добить раненного дракона, как вдруг появился Убракс.

Своей стремительной и внезапной атакой, он обрушился на брата, в один миг сжав пальцы вокруг его шеи и отведя луч яркого света в сторону.

Выстрел угодил в океан, расположенный прямо за городом. От такой силы вода моментально вспенилась и забурлила. Огромная часть водного массива успела вскипеть и испариться, став плотной завесой тумана, медленно опускающейся на Рейн.

– Не так быстро брат, – сказал Убракс. – Сразись лучше с соперником равным по силе.

– Убракс?! – от злости вскричал Гневаксион. – Что ты здесь делаешь?! Это всё твоих рук дело?!

– Я приложил лапу к этой затее, ведь не очень-то честно, если бы к людям в один момент пришёл на выручку ты, со всей своей силой.

– Это низко и подло, брат. Я слышал истошные крики своих детей и чувствовал как они умирали. Я явился сюда только за тем, чтобы остановить то, что их убивало. Мне не известно, что это за создание, но если оно обречено на смерть из-за тебя, то ты никогда не заслужишь моего прощения.

– Смешно. Мы сражались с тобой несколько раз за всю жизнь. Ты постоянно побеждал меня и думал, что я не желал отомстить? Помнишь ли ты причину нашей первой драки?

– Ты был в ярости и кто-то должен был тебя остановить.

– Именно! – закричал Убракс. – Ярость, она направляла меня. Разве ты не понимаешь? Ты весь такой хороший и праведный, только потому, что никогда не испытывал тех же чувств. Тебе не приходилось жить столетиями в одиночестве и терять единственную в жизни любовь.

– Ты ошибаешься, Убракс. Моя жизнь была полна и множеством обид и разочарований. Одним из них являешься ты, раз думаешь будто бы мир вокруг не любит только тебя одного.

– Хватит пускать слова на ветер! Пусть бой решит наш спор. Затем я посмотрю на тебя, на то, как ты будешь страдать от того, что твои драгоценные дети разделят участь людей.

– Многие из них уже погибли…

– И остальные умрут ради своей пустой затеи!

– Каждый из них выбрал свой путь. Они встретят смерть благородно, лицом к лицу. Тебе не понять, ведь ты не желаешь видеть правду, Убракс, но она и не пытается укрыться от тебя.

– Довольно!

Убракс зарычал и поднял к небу правую лапу. Острые когти раскрылись, прежде чем нанести удар по лицу Гневаксиона.

В ответ король белых драконов навалился на сородича со всей своей силой, и они оба упали на землю, подняв густое облако пыли. Сцепившиеся братья катались по кругу, даже не замечая как под их огромной массой давились дома и с треском ломались брошенные осадные орудия.

Сейчас бой был остановлен, и каждый смертный наблюдал за поединком двух богоподобных созданий.

Оба дракона глубоко вгрызались друг в друга острыми зубами, вырывая из тела огромные куски плоти. Затем они поднялись на задние лапы и, выпрямившись во весь рост, начали толкаться.

Земля каждый раз дрожала, когда кто-то из братьев проигрывал и падал под силой второго. Это повторялось снова и снова, и исход сражения не мог быть до конца определён. Лидерство захватывал переменно то Гневаксион, то Убракс. Но в какой-то момент горный король окончательно сместил своего оппонента с вершины.

Он не позволил брату подняться на ноги и наносил тому удар за ударом, чтобы окончательно выбить дух из его тела. Финал казался уже совсем ясным, но вдруг на смену дня резко пришла звёздная ночь.

Люди переглянулись, не привиделось ли это им? Может быть, всё вокруг было лишь дурным сном?

Вдруг темнота над ними зашевелилась. Они видели как звёзды принимают какую-то форму, и с небес на землю спускалось нечто, способное затмить собою любое существо, даже двух братьев.

Ещё один дракон пришёл, чтобы положить конец битве. Сама Таксана, дочь Лохара и Синдрионы, богиня космоса и праматерь драконов предстала в своём настоящем обличье.

Она была изящная и великолепна, как вся глубина и загадки галактики. Её огромное змеиное тело с короткими, совершенно ненужными для такого существа, лапами, постоянно извивалось и переплеталось. Оно простиралось на сотни километров вокруг. Внутри него светились мириады ярких огней звёзд и созвездий, со всех сторон объятых тёмно-синей и чёрной дымкой космического пространства.

Одно появление Таксаны заставило двух братьев прекратить драку и преклониться перед ней.

– Как это всё глупо, – сказала она, паря высоко над ними. Её белые глаза, источающие пустоту космоса, были полны разочарования. – Вы грызётесь как маленькие дети из-за игрушки и придаёте позору ваше происхождение.

Таксана начала плавно спускаться вниз.

– Я лишь хотел… – успел произнести Убракс, как она опутала его своим телом.

Богиня держала двух провинившихся сыновей, точно также как питон, что душит свою жертву. Они не могли толком пошевелиться, крепко связанные по рукам и ногам.

– Что вы на это ответите? – спросила она и развернула их, чтобы они могли посмотреть на царящую кругом разруху. – Вы хоть понимаете, что натворили вмешиваясь в жизни смертных?

– Да, – поочерёдно ответил каждый из братьев.

– И ты Гневаксион не лучше. Я никогда не одобряла твоего союза с людьми и впредь запрещаю тебе выступать на их стороне.

– Я лишь хотел…

– Ты хотел разобраться в причинах гибели своего потомства. Я понимаю. Посмотри на это израненное существо, ты ведь чувствуешь его боль? Ощути себя на его месте, слышишь как в нём угасает жизнь?

– Да, я раскаиваюсь за этот ужасный поступок.

– Ты должен был позвать меня, а не действовать сам. Бедное, измученное дитя, – вдруг обратилась она к Скарз’А’Зе. – Тебя использовали, а затем бросили умирать. Как это всё грустно и печально одновременно…

В ответ Скарз’А’За смогла лишь прохрипеть что-то невнятное.

– Побереги силы. Я смогу перенести тебя отсюда, но не залечить раны.

Но она не оставила попытку донести до бога свою просьбу и сквозь боль выдавливала слово за словом из опалённых лёгких.

– Нарака… Сестра… Опасность…

– Знаю, знаю, моя хорошая. Не волнуйся понапрасну, я разберусь с этим лично.

Таксана окинула своим мудрым взглядом округу.

– Ну и бардак вы тут устроили. Как можно было учинить столько разрушений в один день? Где же главный виновник этого беспорядка? Ах, вот же он!

При этих словах сердце Ардоса сжалось. Он успел возвратиться назад во дворец и смотрел за боем с самого начала, с большого широкого балкона.

– Думал я не увижу тебя? А я ведь предупреждала, что не стоит играть с огнём. Прилетишь сюда сам или мне самой прийти?

Ничего, кроме как покорно явиться, Ардосу не оставалось. Он взлетел с балкона и вскоре сел на разрушенный участок стены, рядом с богиней.

– Так-то лучше, – сказала она. – Всё ещё не веришь в силу богов?

Вдруг она ткнула в его сторону когтем настолько огромным, что на его фоне Ардос казался крошечным муравьёв. Он остановился всего в паре метров от него.

– Ты был очень нехорошим драконом. Все твои действия подточили нашу общую репутацию. Пожалуй стоило бы раздавить тебя прямо сейчас, но кажется в твоём семействе найдётся куча других желающих сделать это за меня.

– Мне они не помеха. Каждый из них боится меня.

– Как же ты глуп, Ардос. Лучше спасайся пока можешь. От гнева толпы твоя самоуверенность тебя не спасёт, а я тем более не стану оберегать.

Ардос промолчал. Он был разбит в пух и прах, никто больше не поддержит его и всё что ему оставалось сейчас это действительно бежать как можно дальше, желательно туда, где никто его никогда не узнает. В этих краях он отныне будет предметом охоты и издёвок.

Когда он улетел, Таксана обратилась к своим сыновьям.

– Теперь мы отправимся домой. В мой дом, если быть точнее. Вам предстоит подумать над своим поведением и примириться. А вы, люди, что даже боитесь выйти из этих жалких хибар, можете праздновать свою долгожданную победу.

Оставшиеся в живых сумеречные драконы разлетелись во всех направлениях. Самые маленькие из них, кто ещё не мог летать и самостоятельно заботиться о себе, отправились в долгий путь вместе со своими матерями.

Ашандра, Рарот и прочие супруги Гримвинда смогли покинуть стены Рейна без опасений. Вместе со своим огромным выводком они устремились на юг, запряжённые в большие повозки, доверху забитыми яйцами. Таксана поручила Кае сопровождать их в пути, а людям сделала строгий наказ. Если те вдруг решат преследовать их, и рискнут уничтожить хотя бы одно яйцо или другим способом навредить им, то её гнев не сравниться ни с чем пережитым ими за сегодня.

В течении нескольких месяцев бежавшие из Мератуга беженцы потихоньку возвращались назад. Пройдёт немало времени, прежде чем они полностью восстановят своё королевство и наладят уничтоженную экономику.

В числе жителей оставались и те, кто был всё ещё верен драконам. Они сидели в тени и не высовывались, ожидая любого, даже самого маленького знака от бывших хозяев. Им уже ничем нельзя было помочь избавиться от с детства навязанных мыслей и идей.

Часть бывших земель Мератуга отошла в награду союзу. Территорию справедливо поделили на три равных анклава. Управлять Мератугом союз временно вверил наместнику, выбранному из числа самых влиятельных местных родов. Он должен будет заменять короля ровно до тех пор, пока не появится законный престолонаследник.

Оставшиеся земли захваченные империей драконов освободились из под контроля своими силами. Союз, заключенный между Талабвиром и Валбатаром, прогнал со своей земли асиров вместе с членами драконьего ордена. У леди Джены больше не было веских причин опасаться врага, который к тому же был разбит в самом сердце. Кроме того, она была освобождена от своего обещания, поскольку до её ушей дошли слухи о том, кто в последнее время был на троне.

Часть 5. Глава 1

Несколько долгих месяцев драконы были в пути и никак не могли найти пригодное место, чтобы обосноваться там. Тяжёлая ноша очень сильно замедляла их продвижение, но у них даже не возникало мыслей о том, чтобы её бросить.

Был полдень. Колёса гружённых яйцами повозок громко скрипели в дороге. Их уже давно была пора заменить, а оси хорошо смазать, но откуда всему этому добру было взяться посреди пыльной степи?

Под весом ценного груза и поступью когтистых лап, что уже давно не знали покоя, легко и непринуждённо мялась сухая трава. Нужно было миновать её как можно скорее, ведь в это время года она имеет очень дурную привычку быстро воспламеняться.

Невыносимая июльская жара уже давно повисла в воздухе и всё никак не хотела спадать. Больше недели путники с трудом дышали и изнывали на солнцепёке. Они мечтали наконец почувствовать прохладный морской бриз с запада, не говоря уже о том, чтобы насладиться дождём, который в последний раз они видели почти месяц назад.

Они нерасторопно шли друг за другом в колонну, со стороны напоминая причудливый торговый караван. Вокруг всех дракониц огромным кучкой семенили и попискивали детёныши. Дорога давалась им тоже совсем не легко. За время пути уже многие из них стали жертвами жары и усталости.

Пусть жёны Гримвинда волочились очень медленно, они уже успели миновать границы Мератуга и попасть в земли Сутирии. Помимо груза их продвижение замедлял маршрут, который они выбирали. Чтобы не попадаться на глаза людям им приходилось идти в обход даже самых маленьких поселений и любых дорог, продвигаясь строго через никем необжитые леса и обширные степи.

Рарот была единственной из всех самок, кто не имела потомства, и потому она тащила телегу набитую съестными припасами и всякой всячиной. Её загружали в спешке, когда драконы принялись бежать из Рейна. Внутри лежали свёртки с пищей, большие кувшины с питьевой водой, различные инструменты и вёдра. Они сами не знали, что им потребуется в пути, поэтому бросали внутрь всё, что попадалось на глаза.

– Я так хочу прилечь и отдохнуть, – протяжно стонала Эрада. – Спина болит, ноги как деревянные. Легла бы и не вставала с места целую неделю.

– Кончай ныть, – не поворачиваясь, ответила Ашандра. – Нам всем приходится тяжело. Нужно пройти через эту траву. Только тогда сможем отдохнуть. Я даже вижу на горизонте хорошее местечко, чтобы заночевать.

– Что там?! Мне ничего не видно за вашими жирными спинами! – послышался голос Китры, который не терпелось передохнуть.

– Там трава не такая высокая и рядом с ней есть река. Дамочки, сегодня мы наконец отдохнём с полна.

– Вода! Вода! – громко кричали идущие в конце колонны. Они жадно вцепились в это слово и не хотели его отпускать. Даже после кучи замечаний от остальных они всё ещё повторяли его, но уже шёпотом.

Через час, миновав опасный участок с травой, драконы дошли до нужного места. Они оставили повозки на берегу и приблизились к узкому устью реки. Вдоволь напившись свежей воды и пополнив собственные запасы, они принялись купаться.

Для уставших после долгих дней пути драконов прохладная вода оказала очень расслабляющий эффект. Они стоная и охая от наслаждения опускали в неё больные ноги, и сами с превеликим удовольствием лезли туда, чтобы смыть с тела неприятный запах и слой дорожной пыли.

Когда завечерело, они разожгли большой костёр из растущих недалеко мелких деревьев. Воздух наполнился ароматом готовящейся еды.

Эрада с грустью посмотрела на сухую, недоеденную лепёшку и сказала:

– Сейчас бы отведать нежного мяса ягнёнка, испить его сладкой и тёплой крови. Мечты, мечты…

– И вина, вина ещё! – добавила Умбра. – Прямиком из дворцового погреба! Так и вижу перед глазами своё любимое из бузины. А какой у него яркий и насыщенный вкус… Такое невозможно забыть!

– Ящерицы сутулые! Да я вас сейчас в реке утоплю за такие разговоры! И так без вас тошно давиться этой гадостью! – заворчала Ашандра.

– Вот чего ещё захотела, падаль криволапая! Сама настояла на том, чтобы самое вкусненькое в начале пути сожрать! Теперь вместе давиться будем!

– Аргх! Осточертело мне всё это! Вьенра, где шныряется твоя дочь?! Мы уже сами не знаем куда идём.

– А мне почём знать? Вместо дороги Ардоса твоего ненаглядного небось высматривает! Жили себе в замке припеваючи, так нет же надо было ему всё испортить!

Поток ругани заглушил треск деревьев в костре. С приходом сумерек явилась и Кая с вестями.

– Прошу прощения, что долго не появлялась, – сказала она и поклонилась до самой земли.

– Наконец-то пришла.

– Мне потребовалось время, чтобы как следует наметить новый путь для вас. Но я спешу вас всех порадовать. Похоже, мы наконец нашли то, что так долго искали.

Со всех сторон послышались расспросы:

– Что? Что ты нашла?

– Недалеко отсюда есть руины старого королевства. Судя по растущей прямо из дорог травы, оно уже давно покинуто и забыто. Со всех сторон его окружает густой непроходимый лес. Обычные дороги к нему не ведут, торговые пути огибают его по кругу. Я сама следила за движением людей. Они обходят это место стороной из-за каких-то своих суеверий.

– Ты предлагаешь нам жить в развалинах? Как каким-то бездомным?

– Нет-нет, тётя Ашандра, под этими руинами находятся огромные залы, соединённых целой сетью туннелей. Уж если руины не защитят от пары любопытных глаз, то в этих подземельях вы точно будете чувствовать себя превосходно и сможете без опаски растить потомство.

– Что значит вы? Ты куда-то собралась?

– Меня ждут дела, которые я слишком долго откладывала. Я обещала помочь великой матери провести вас в такую даль, и теперь, когда мой долг выполнен, я должна идти.

– Передай от меня привет Ардосу, и пожелай ему поскорее сгнить заживо, – презрительно сузив глаза, фыркнула Рарот.

Кая пропустила слова мимо ушей.

– Когда будете готовы двинуться в путь, я вас сориентирую. Опасностей по дороге точно не будет, я гарантирую.

– А сколько времени нам потребуется? – поинтересовалась Вьенра.

– Не больше трёх-четырёх дней, если сохраните такой же темп. Я вернусь на рассвете. Постараюсь добыть вам ещё еды в дорогу. Когда доберётесь до леса сможете сами поохотиться.

– Поохотиться? Да ты на нас посмотри, шутница. Слишком долго на готовенькое накидывались. Теперь целой жизни не хватит столько жира согнать.

– Потише! – шикнула Балрида. – Дети спят!

С первыми лучами солнца Кая вернулась к драконьей стоянке, принеся с собой парочку ещё не остывших оленьих туш. К полудню она успела натаскать приличную кучу мяса, которую аккуратно уложили в телегу Рарот. Этого должно будет хватить на весь остаток пути.

Затем Кая показала в какую сторону нужно двигаться, после чего улетела в неизвестном направлении. Оставшись без своего провожатого драконы пошли вперёд.

За два дня они добрались до леса. К тому времени наконец повеяло прохладным ветром, а на небе медленно сгущались облака. Драконы надеялись увидеть в ближайшие пару часов хороший дождь.

Единственными звуками в лесу была музыка самой природы. В ней слилось убаюкивающее шуршание листвы, шелест травы и звонкое пение десятков различных птиц. Как будто окружающий мир говорил им о том, что на многие километры здесь нету людей с их неиссякаемой тягой к строительству огромных и величественных городов.

Выбрав небольшую полянку в качестве места для лагеря, драконы остановились на ночлег. К тому моменту пасмурное небо разразилось раскатами грома, и начался обильный дождь.

Они, наслаждаясь живительной влагой, легли на землю брюхом вверх, вытянули в воздух опухшие лапы и растопырили пальцы.

Закрыв глаза от удовольствия, Рарот тихо произнесла:

– То что надо в конце тяжёлого дня.

Многие были с ней солидарны.

Начав следующий день с плотного завтрака, драконы с новыми силами двинулись дальше. Им уже не терпелось наконец где-то остепениться и жить тихой жизнью.

Миновав мелкий ручеек, они вскоре попали к заветным развалинам.

Под открытым небом раскинулось множество разрушенных домов и зданий, где царило сплошное запустение. Давным давно здесь находился центр великой державы Кригг, ныне ставшей парой слов на страницах истории.

Королевство Кригг когда-то владело многочисленной армией, носящей гордое название “Бессмертный легион”. Своими успехами в агрессивной экспансии оно было обязано прежде всего талантливому вождю страны – королю Леонису. В какой-то момент сын Леониса по имени Атур изъявил волю стать новым правителем.

В отличие от своего отца Атур был магом и далеко не слабым. Он провёл долгие годы вдали от дворца в стенах магического монастыря среди таких же собратьев магов.

К сожалению, его наставники сумели научить его искусству управления магией, но не смогли исправить дурной характер принца.

Атур хладнокровно убил своего отца и, узурпировав трон, начал вести войну с соседями самолично, отказавшись от услуг бывших талантливых полководцев. Очень скоро дела в королевстве пошли совершенно не так, как он на то рассчитывал.

Легион нёс большие потери, поэтому на смену молодым талантливым воинам приходили толком не обученные военному ремеслу фермеры. Также у армии возникла большая проблема со снабжением и нехваткой опытных офицеров. Многие дворяне хотели сместить нерадивого короля с трона, но он вёл себя очень осторожно и почти не появлялся на глазах.

Вскоре из-за своей паранойи Атур решил собрать больше мощи для защиты от окружающих его врагов. По его приказу было добыто и доставлено в столицу множество кристаллов “Крови богов”. Но сосредоточённой внутри них силы оказалось так много, что когда Атур попытался поглотить её, город был почти полностью уничтожен. Остались лишь жалкие руины, которые сейчас лицезрели перед собой драконы.

Очень мало жителей уцелело в тот роковой день, а из-за идущей войны и пустого трона в стране началась разруха и битва за власть. В итоге образовалась страна Сутирия, где и поныне магия является запретной вещью, а все маги с рождения подлежат немедленной казни.

Пройдясь по опустевшим и поросшим травой улицам к руинам дворца, драконы остановились и принялись думать, что делать дальше.

– Ну и где нам искать вход в эти подземелья? – вдруг кто-то спросил. – Никто не знает?

– Вот жеж дрянная девчонка, – выругалась Ашандра. – Она или забыла, или специально нам не сказала. Всё Ардоса хотела увидеть дрянь такая.

– Следи за языком, ты, куча навоза! – зарычала Вьенра. – Ты говоришь о моей дочери!

– Это ты там пищишь вдалеке, Вьенра? Что ты мне сделаешь? А? Да ты не больше чем прыщик на моей заднице.

– Ах ты гниль! Да я тебя щас…

Умбра не выдержала и закричала на всю округу.

– А ну хватит ругаться друг с другом! Посмотрите чем вы все стали за эти годы! Вы позорите самих себя и нашего господина! Разве таких драконов он выбирал себе в жёны?! Разве мог он выбрать таких стервозных и капризных мигер?!

Ашандра и Вьенра мгновенно замолкли. Они чувствовали себя не столько униженными и оскорблёнными, сколько пристыжёнными. Слова о Гримвинде ужалили их в самое сердце, открыв старые раны и глубоко задев неиссякаемую гордыню. Поэтому они больше не пытались раскрыть рот и молча игнорировали присутствие друг друга.

Вскоре Умбра обнаружила нечто интересное внутри старого храма и позвал всех к нему.

Открыв высокие, кованные ворота из меди, Умбра повела за собой Вьенру и Эраду. Они сразу же очутились посреди огромного зала, с выложенным сине-белой мозаикой цветком на полу.

Внутри помещения было достаточно светло из-за множество небольших дыр в крыше. В воздухе пахло пылью.

Драконы, пригнувшись, прошли через небольшой тёмный проход, что находился под лестницей напротив входа. Он привёл их к большой комнате, на стенах которой висели недавно зажжённые Умброй факелы. Они решили, что именно здесь возносили молитвы божеству, в честь которого и был построен храм.

Никаких следов о том, чей это храм не сохранилось. Старые полотна и гобелены на стенах давно выцвели и сгнили. Все каменные бюсты и статуэтки, когда-то стоящие на алтарях, теперь лежали на полу разбитыми на сотни осколков. Однако, в отличие от остальных частей храма, эта комната была всё ещё целой.

Прямиком за большим каменным столом, в самом конце зала, находилась неимоверно широкая дыра в полу. За ней на пару метров вниз шёл спуск ведущий в заброшенные катакомбы.

– Кажется вот он наш вход, – проговорила Умбра.

Эрада посмотрела в тёмную дыру и, немного поразмыслив, сказала:

– Давай я с Вьенрой схожу туда и всё разведаю, а ты скажешь остальным, чтобы пока разгружали телеги.

– Ты правда хочешь пойти туда вдвоём? Честно сказать, мне немного страшно.

– Мы ведь драконы. Нет зверя сильнее, хитрее и опаснее нас.

Приободрённая Вьенра улыбнулась.

– Убедила.

– Я пойду первой, если хочешь. Только не отставай, иначе заблудимся.

Вместе они шагнули в темноту подземелья. Драконы не спеша шли бок о бок по древним коридорам. По пути они выдыхали перед собой слабый огонь, зажигая давно потухшие факелы.

Стены катакомб были расписаны всяческими сюжетами из длинной истории королевства Кригг. Засохшая краска навеки сохранила в себе пышные пиры, радостные свадьбы, богатые коронации, великие битвы и подвиги.

Вокруг Эрады с Вьенрой таилось столько всего, что они не упускали малейшей возможности задержаться на месте и поподробнее рассмотреть очередной попавшийся на глаза рисунок.

Их не было больше пары часов, а когда они наконец вернулись, то во всех красках поведали остальным обо всём увиденном.

– Ладно вам о картинках этих рассказывать, – сказала Ашандра. – Вы что-нибудь ещё нашли?

– Да, помимо туннелей там полным полно огромных залов, – ответила Вьенра. – Некоторые похоже использовались как склады и арсеналы. В других судя по цепям и решёткам держали пленных. Если добавить внутри немного уюта, то эти казематы станут отличным домом. Места хватит для всех!

Тогда Ашандра задала вполне логичный вопрос:

– Кто-нибудь против этой идеи?

– Я так устала от этого путешествия. Думаю, что и другие не меньше меня, – сказала Рарот. – Давайте наконец завершим его здесь. Пусть это и не роскошный дворец, мы можем приложить все усилия и превратить это место в наш личный рай.

Все единогласно поддержали её предложение.

Так сумеречные драконы обрели новый дом. Общими усилиями в нём постепенно наводился порядок. Из бесчисленного множества помещений выгребали, скопившиеся за долгие годы, горы пыли и мусора. В туннелях теперь ярко горели факела, уцелевшие в пути дракончики получили кучу места под свои игры, а их овдовевшие матери занялись привычной работой – уходом за яйцами.

В скором времени к ним в человеческом облике неожиданно нагрянула Таксана. Она долгое время следила за их успехами и теперь была готова преподнести неожиданный сюрприз.

Заметив появление богини, драконы падали ниц и громко приветствовали её, перечисляя вслух все титулы, какими её когда-либо награждали.

– О великая Таксана! – крикнула Умбра. – Свет тысячи звёзд!

– Великая мать, как же мы рады видеть тебя в нашей скромной обители! – вторила ей Ашандра.

– Дочь великого космоса! Наследница повелителя драконов и богини ночи!

– Ну хватит вам кричать, – улыбнувшись, ответила богиня. – Не в первый раз мы с вами видимся.

– Что привело вас госпожа?

– Новости. Очень радостные новости для всех вас.

– Правда? Расскажите! Нам всем очень интересно послушать!

– С момента смерти вашего мужа прошёл достаточно большой срок. Я посвятила многие дни разгадывая как вернуть его к жизни. И теперь у меня есть ответ.

– Вы… Вы хотите сказать, что нашли способ как вернуть Гримвинда к жизни?! – Ашандра не верила в то, что это возможно.

– Именно так, моя дорогая. Даже боги не всегда видят вполне очевидные вещи.

– Только скажите, что от нас требуется, и мы всё сделаем!

– У меня нет власти над жизнью и смертью. Я не Хедал, бог мёртвых и пастух ушедших душ. С любым другим существом этот трюк бы не сработал, но не с Гримвиндом. Его артефакт давно стал частью него. После его смерти, когда все накопленные души вырвались на свободу, душа самого Гримвинда оказалась в заточении. Пожалуй стоит рассказать вам побольше о его артефакте.

В руке Таксаны мигом возник магический жезл.

– Вот он – Разящий скипетр бездны, мистическое оружие из древней эпохи. Его создатель – человеческий маг по имени Мел’Кандор использовал силу “Крови богов”, затем принеся в жертву десять тысяч убитых. Он получил безграничную мощь, позволившую ему поглощать саму жизнь. Даже боги устрашились вечно растущей силы этого оружия. Они не оставили колдуну никаких шансов и хладнокровно расправились с ним, но сам скипетр оказался нерушим. Артефакт передали на хранение мне, а когда Гримвинд нашёл его в моём замке, то проявил невероятный талант с управлением этой проклятой вещью.

– Поразительно… – послышался чей-то шёпот.

– Это ещё мягко сказано! Пусть после его кончины скипетр утратил былую силу, он сохранил жизнь Гримвинда внутри себя. Теперь вы должны провести ритуал и высвободить его душу оттуда.

– Но как? Как нам это сделать?

– Вам повезло найти это место, ведь именно здесь давно прогремел магический взрыв, что уничтожил королевство Кригг. Магия пропитала эту землю. Стоит только найти точку соприкосновения невидимых силовых линий, и вы сможете получить необходимую энергию. Я оставлю вам скипетр и все необходимые инструкции. В соседней комнате вас будет ждать гроб с останками Гримвинда. Сама я, к сожалению, не могу остаться и помочь с приготовлением. Мне нужно уходить по другими делами.

– Постой, великая мать! Что если у нас ничего не получится?

– Мои дорогие. Если ваша любовь к Гримвинду сильна, а я знаю, что она прочна также, как и этот жезл, то не стоит беспокоиться. Верьте в себя, ведь я верю в вас.

Она улыбнулась и вручила артефакт Вьенре.

– Мы… Мы не подведём вас и нашего господина! – напоследок крикнула Вьенра, уходящей в портал, Таксане. – Клянёмся!

Когда богиня исчезла, Ашандра указала на стол в углу помещения и спросила:

– Что там написано?

На столе лежал небольшой свиток. К столу подошла Вьенра и затем аккуратно развернула его, принявшись бегать глазами по целому множеству пунктов.

– Тут очень подробно написано, как правильно подготовить ритуал. Нам нужно раздобыть парочку ингредиентов и смешать их, чтобы получить особые чернила. Ими мы начертим магические знаки и символы на полу. Потом надо зачитать вслух заклятье, оно здесь тоже есть.

– Скажи что нужно принести.

– Кровь молодого быка, ягоды можжевельника, олений рог и паслён.

– Странный набор компонентов, – пожала плечами Ашандра, – но богиня должна разбираться лучше нас в этих делах. Предлагаю разделиться. Медлить нельзя, ведь где-то внутри этого посоха сокрыта душа нашего любимого. Он должно быть страдает там и мечтает выбраться на свободу.

Эрада закрыла глаза и отвернулась к стене.

– Одни мысли об этом причиняют мне страшную боль. Давайте поторопимся. Вьенра, отыщи точку, где сплетается магия, пока нас не будет. Встретимся здесь же через час.

Глава 2

Настал волнительный момент. Четырнадцать овдовевших драконов собрались посреди пустой комнаты, где предстояло провести ритуал.

Богиня сказала, что она верит в них, и именно по этой причине они верили в свои силы.

Все собрались вокруг начертанного на полу символа из свитка. Перед ними было нанесено два круга – внутренний и внешний. Между ними шли символы на языке столь древнем, что даже драконы не могли понять их значение. Во внутреннем круге находилась двенадцати конечная звезда. Каждый её луч олицетворял одного из старших богов. Внутри звезды находился ещё один круг, разделённый на четыре части. Это было символом младших богов.

Хотя ингредиенты для волшебных чернил нашлись довольно быстро, на то, чтобы нанести столь сложный рисунок ушло немало времени. Вьенра чертила его медленно, будучи предельно осторожной и аккуратной. Ей совсем не хотелось оплошать с наиболее важной частью задачи. Поэтому когда наконец приступили к ритуалу, на улице была глухая ночь.

Вдруг послышался странный шум. Ашандра повернула голову на звук и тихо вскрикнула. На её глазах вскрыли гроб из чёрного дерева, а его содержимое положили внутрь магической фигуры. Внутри него оказались останки Гримвинда. Они выглядели точно так же, как и в день, когда Ардос небрежно бросил его тело перед ней.

Пару секунд понадобилось Вьенре на то, чтобы морально успокоиться перед переходом к последнему этапу. Оглядев остальных присутствующих и осознав, что они волнуются не меньше её, она молча кивнула и начала зачитывать заклинание из свитка.

Услышь скорбящих зов, потерянный.

Услышь меня, разбитая душа.

Вернись в мир, огню не преданный.

Чтоб вновь нести погибель грешникам.

Даруйте боги жизнь усопшему!

Верните мужа, брата и отца!

Пусть взмоет в небо он на крыльях чёрных.

Накроет тенью горы, реки и моря.

Извергнет пламя ненасытное,

И спустятся сумерки на мир, как безудержная тьма.

Прошло несколько секунд, за которые ничего не произошло. Вьенра успела проклясть себя за неумение хорошо рисовать, как вдруг в комнате подул холодный ветерок, от чего пламя факелов на стенах качнулось в сторону. Сразу за ним затряслись стены комнаты.

Зажатый в правой лапе Вьенры, скипетр бездны начал светиться и искрить. Вдоль его рукояти пробежали маленькие разряды, а затем один из них соскочили на пол, прямиком на поверхность фигуры. Тогда она резко вспыхнула белым светом, и в комнате на короткое мгновение как будто настал яркий солнечный день.

Стоило вспышке немного ослабнуть, как каждый луч внутри фигуры начал менять один за другим свой цвет. Они переливались то красным, то синим, горели пару секунд жёлтым, а потом начинали светиться зелёным. Все цвета радуги оказались единовременно заперты внутри магического круга.

Мгновенье спустя перед драконами предстал бледный, полупрозрачный сгусток энергии. Он медленно устремился к телу покойника в самом центре круга, постепенно обретая знакомые глазу черты и формы, пока в конце концов не принял финальный облик. Тогда драконы поняли, что видели душу Гримвинда.

– У нас… У нас получилось! – вырвалось из дрожащих от радости уст Вьенры.

Она смотрела как холодное тело перед ней вновь становится тёплым и полным жизни. Как слабый, словно после долгого сна, дракон снова встаёт на лапы. Как его крылья расправляются, а грудь вздымается при каждом вздохе.

– Повелитель… – выдавила из себя Ашандра. Её глаза были полны слёз. – Что с вами?

Когда пелена радости собственному успеху спала с глаз Вьенры, она узрела чем стал их возлюбленный.

Гримвинда было не узнать. Его тело осталось таким же, как после смерти. Кожа дракона плотно обтягивала кости. Впавшие глаза тускло светились в темноте. Некогда могучие и твёрдые как скала мышцы одрябли и высохли. Раньше он был крупнее многих драконов, а сейчас едва ли достигал половины роста любой из своих жён.

Теперь Гримвинд напоминал старика. Немощного и слабого, к которому не испытываешь ничего кроме жалости и сочувствия. Он тяжело дышал, из последних сил стараясь удержаться на покосившихся лапах.

– Господи-и-и-н, – громко рыдая, протянула Вьенра, а затем бросилась прямиком ему в ноги. Она горько плакала и целовала их. – Простите меня, простите! Умоляю вас! Я не хотела сделать это с вами!

Челюсти Гримвинда беззвучно задвигались. Он хотел было что-то сказать, но от бессилия рухнул на пол. К нему тут же подбежали Умбра и Китра. Они помогли ему встать, а затем, зажав с двух сторон своими телами, отвели в соседнюю комнату и уложили спать.

– Как я только могла вас так подвести… Мой господин… Это ведь я была ответственной за ритуал!

В ярости она швырнула свиток с инструкциями и заклинанием на пол, а потом сожгла его.

– О боги, – взмолилась Вьенра, – накажите меня! Предайте меня самым жестоким пыткам! Пусть ястребы выклюют мне глаза! Покарайте глупого и нерадивого дракона!

Всю ночь четырнадцать пассий провели возле постели своего мужа. Они не издавали ни единого звука и стерегли его беспокойный сон.

Временами Гримвинд начинал дёргаться и ворочаться в кровати. Верные драконицы старались согревать его дрожащее тело своим теплом. Они нежно гладили и успокаивали его каждый раз, когда Гримвинд вновь начинал мучиться во сне.

Хриплым голосом он что-то говорил в потоке полубреда, но слова были такими тихими и неразборчивыми, что сливались в единый, сплошной комок.

К вечеру Гримвинд проснулся. Он перевернулся на живот, приподнял голову и обвёл усталым взглядом комнату и окружающих.

Драконы, не отрываясь, смотрели на него мокрыми глазами и ждали любой реакции.

– Скажите, если можете хоть что-нибудь, – всхлипывая, сказала Эрада. – Мы сделаем всё, что только попросите.

– Я очень плохо себя чувствую, – прохрипел он в ответ. – У меня совсем не осталось сил. Где мой артефакт?

Зрачки Вьенры расширились. Артефакт! Как она только могла забыть о нём! Ведь без него, Гримвинд был как без ног. Наверное, она что-то упустила в инструкции. Какую-нибудь очень важную строчку. Но ещё не поздно было это исправить.

– Точно! – вскричала она. – Ваш артефакт! Я сейчас принесу его!

Вьенра метнулась в соседнюю комнату и вернулась с громкими криками.

– Сломался! Он сломался! – вопила она. – Невозможно!

– Что?! Как?! – зазвучали гулкие голоса в толпе.

“Но сам скипетр оказался нерушим” – припоминали драконы слова богини. Это было просто немыслимо. Самые древние создания не нашли способа уничтожить его тогда, а сейчас он был разломан на две половины, и из грозного оружия превратился в мусор.

– Без него я обречён… – выдохнул Гримвинд и лёг обратно, закрыв глаза.

Вьенра громко рухнула рядом. Глядя на его состояние, ей хотелось рыдать снова и снова.

– Это всё моя вина… Я допустила где-то ошибку…

– Здесь нет твоей вины, дорогая Вьенра. Вы всё сделали правильно.

– Но вы и ваше тело… Вы такой исхудалый и ваших мышц совсем не видать. Вы можете махать крыльями? Умоляю скажите, что хотя бы этого я не смогла у вас отнять.

– Чувствую, что теперь нет. Больше я не смогу пройти и десяти метров без чужой помощи.

– Как это ужасно! Убейте меня, если на то будет ваша воля. Я сама готова сделать это, если у вас нету сил разжать когти.

– Утри свои слёзы, моя любимая, и перестань корить себя понапрасну. Вы все старались освободить меня, и я это очень ценю. Просто… Моё тело было слишком тесно связано с артефактом, а он не выдержал этот ритуал. С утратой последней души, он напросто сломался. Ну-ну, не плачь. Я всё ещё здесь. Вижу, вы нашли новый дом. Уцелели ли наши дети?

Она смахнула с лица слёзы и, дрожащим голосом, ответила:

– Да, господин. Те, кто были достаточно взрослыми, улетели самостоятельно. Остальных мы взяли в дорогу с собой.

– А яйца? Что с яйцами? Их было так много.

– Все здесь, господин. Дозревают и ждут своего часа.

– Замечательно, – вздохнул он. – Значит, теперь я могу умереть со спокойной душой.

Гримвинд отвернулся лицом к стене. Тогда Вьенра положила на него свою лапу, чуть было не отняв её назад, из страха навредить ему.

– Не говорите так! Вы нам очень нужны! Мы все вас любим. И я, и Рарот, и Ашандра. Все из нас поклялись вам в верности.

– Не неси чепуху. Какой вам прок от немощного дракона? Дайте лишь мне тихо умереть в самом тёмном и сыром углу и никогда больше не вспоминайте обо мне.

– Но вы ведь Гримвинд! Ваше имя звучит подобно грому! Оно внушает страх и уважение! Люди дрожат и бегут, услышав его!

– Теперь я буду внушать им скорее жалость и презрение…

– Не правда! – возразила Вьенра, хоть и сама не верила своим словам. – Может вы больше не так сильны как прежде, но мы всё равно вас горячо любим и ценим! Вы сделали столько всего для нас. Ваши подвиги навеки будут помнить и пересказывать друг другу драконы.

– Тогда, я хотя бы с гордостью умру. Останусь жить в легендах таким же гордым и сильным драконом.

– Нет! – возразила она. – Вы всегда заботились о нас. Теперь пришёл наш черёд. Не падайте духом, повелитель. Мы окружим вас теплом и лаской, будем стараться сделать каждый новый день лучше предыдущего. Вот увидите, пройдёт время, и вы выберете себе наследника, который продолжит ваше дело.

– Наследник? Может быть. Ардос был хорошим кандидатом, но он был упрямым и нетерпеливым. Я знал, во что выльется его мятеж. Надеюсь, с ним всё хорошо?

– Он улетел с позором. Вы не видели того, что случилось в тот день, когда мы покинули стены Рейна. Это было неописуемое зрелище.

– Расскажешь, но в другой раз. Я бы хотел знать, что с остальными детьми. Не все ведь выжили в тот день. Правда?

– Это так, – с грустью ответила Ашандра. – Погиб мой дорогой Круш. Он так сильно верил каждому слову брата, что не побоялся умереть за наш дом. А сколько наших детей пало в бою с родом Гневаксиона. Вы и не представляете. Если бы не Ардос…

– Нет, – оборвал её Гримвинд. – Это только моя вина. Я виноват в том, что не смог дать ему отпор. Возможно стоило убить его, когда был шанс. Но я не не сумел переступить через себя. Это сложно, поднять лапу на собственного сына и навредить родной крови. А что стало с детьми Ларасади? Как там Нарака и Демакр? Они живы? А Скарз’А’За цела? Мне так хочется их всех увидеть…

Вдруг Гримвинд охнул и схватился за грудь. Ашандра нагнулась к нему и поцеловала в лоб.

– Вы устали, господин. Вам нужно прилечь и поднабраться сил. Отдыхайте, а мы будем присматривать за вашим покоем рядом. Даю слово, что пока вы спите, я не отойду ни на шаг от вашей постели.

– Ашандра… – протянул он, но вдруг почувствовал, что действительно засыпает.

– Мы будем рядом. До самого скончания времён.

Гримвинд погрузился в глубокий сон. Когда в комнату вбегали игравшие драконята, их матери низким и недовольным рыком заставляли тех в страхе убегать обратно.

Он проводил в дрёме большую часть времени. Бывало, что его сон мог длиться до пары дней.

В те короткие моменты, когда Гримвинд бодрствовал, он узнавал о том, что творилось в мире пока его не было. Он хвалил своих супруг за то, что они не сдавались в пути и общими усилиями добрались до сюда. Для него это был показатель того, что теперь они сами могут о себе позаботиться.

Порой он рассказывал истории о старых временах своим детям. Те сидели большой кучей вокруг него и, затаив дыхание, внимательно слушали рассказы о битвах огромных армий, о давно погибших героях и цивилизациях. Среди присутствующих были как совсем малыши, так и подросшие драконы. Даже его собственные жёны с удовольствием слушали его речи, наслаждаясь ораторским талантом возлюбленного.

Супруги Гримвинда продолжали откладывать новые яйца, из которых, на удивление, на свет рождались здоровые драконята. Артефакта больше не было, а с ним кануло в бездну и проклятье.

У новорождённых не было никаких мутаций, лишних конечностей и отклонений. Они целиком походили на своих родителей, и из-за этого между ними и старым потомством разгорелась внутренняя неприязнь. Под влиянием артефакта вторые были сильнее первых, они понимали это и потому считали себя истинными потомками могучего Гримвинда.

И как бы не были постоянны семейные склоки, Гримвинд старался пресекать их при каждой возможности. Он хорошо помнил опыт прошлых лет, и хотел чтобы его родичи уважали друг друга. Стоило ему во время рассказа краем глаза завидеть начало драки, как он резко прерывал историю и начинал поучать молодёжь.

Была поздняя осень. Гримвинд отдыхал в тени высоких ив, что росли у пруда недалеко от пристанища сумеречных драконов. Он мирно лежал на берегу, вдыхая прохладный воздух, и наслаждался умиротворением природы. Рядом сидела Ашандра и от скуки бросала в воду камни.

– Хорошо здесь, – сказал Гримвинд. – Тихо и спокойно.

– Вам правда нравится? – спросила из-за спины Вьенра.

Гримвинд кивнул.

– Как здорово. Нужно было раньше привести вас сюда.

– Когда-то я мог часами кружить над всем миром. Он всегда был как на ладони, но я никогда не видел такой красоты вблизи.

– Мы можем приходить сюда когда пожелаете.

– Правда?

– Конечно. Вы же не думаете, что нам тяжело? Нужно же хотя бы иногда выползать из подземелья, чтобы подышать свежим воздухом. Вам это точно пойдёт на пользу.

– Мне уже ничего не поможет.

– Зато, вы хотя бы полюбуетесь миром, а то лежите на одном месте целыми днями и спите.

– В этом ты права, но… Я бы хотел поговорить с вами о кое-чем ещё.

Ашандра переключила внимание с метания камней на Гримвинда и сказала:

– Мы вас внимательно слушаем, господин.

– Это как раз то о чём бы я хотел поговорить. Прошло то время, когда меня можно было называть королём. Больше я не властелин, не владыка, не господин и не хозяин.

– Но вы всё ещё самый старший среди нас. Наши дети растут, вдохновляясь вашей безграничной мудростью и свершениями.

– Вьенра… Ни один король не может сидеть на троне вечно. Нужно освободить его и дать дорогу молодым и энергичным драконам. Тем, в которых горит пламя жизни. Тем, в которых есть стремление рисковать.

– Вы же не хотите покинуть нас… Пожалуйста, скажите что это не так…

Гримвинд лишь усмехнулся. На его лице появилась слабая улыбка.

– Я слишком немощен, чтобы куда-то уйти. Теперь я передаю бразды правления вам, своим дорогим жёнам. Вы были со мной от самого начала и до самого конца. На ваших глазах мы терпели неудачи и победы. Мы поднимались из праха и шли к нашей цели.

Гримвинд посмотрел в своё отражение в воде. Он выглядел очень уставшим и изнурённым.

– Когда придёт время и появится достойный лидер, он поведёт нашу семью к новым свершениям. А до тех пор вы будете стоять у власти. В ваших руках наше будущее.

Гримвинд почувствовал как его веки тяжелеют. Глаза медленно смыкались, а голова опускалась вниз. Он из последних сил боролся со сном, но проиграл как и десятки раз до этого.

Ашандра посмотрела на Вьенру.

– Стыдно признаться… – сказала она. – Но временами мне так и хочется оставить его одного. Чтобы он лежал и никогда больше не просыпался.

Вьенра, согласившись с ней, кивнула.

– Он очень сильно страдает. Каждый день для него невыносимая мука, но он терпит её. И всё из-за нас… – вздохнула она. – Лишь для того, чтобы утолить наш ненасытный эгоизм. Ведь мы так боимся его потерять. Боимся остаться одни, без всякой защиты. Но я понимаю, что мы стали самостоятельнее, чем были раньше, и он больше не может быть для нас опорой.

– Это так. Теперь выживание нашего вида целиком на наших плечах. Но я не представляю, что мы будем делать дальше.

– Нам остаётся только ждать. Помнишь, что он сказал? Однажды появится достойный лидер. Я так и вижу его, молодого и амбициозного дракона. Такого же, как и его отец. Он завершит дело Гримвинда, и мы все вновь станем великими.

– Это было бы великолепно. Теперь, пойдём, пора возвращаться домой. Как думаешь, сколько времени нам потребуется прождать?

– Не знаю. Возможно годы. Долгие годы.

– Мы справимся. Ради нашего повелителя.