Екатерина Дудукалова
По следам трех беременностей, или Где обещанные радуга и пони?

Предисловие

Здравствуй, дорогой читатель!

В этой книге ты не найдешь заумных речей и всевозможных разглагольствований по поводу прелестей и омоложения организма во время беременности. Я расскажу, через что пришлось пройти мне во время трех беременностей. Общаясь с другими женщинами, я сделала вывод, что большинству пришлось так или иначе столкнуться с похожими проблемами. И никто из них даже не подозревал, что такое возможно, ведь на каждом углу кричат, что беременность – это самое прекрасное время в жизни, роды омолаживают женский организм!

Несомненно, есть те, у кого беременность не вызвала никаких проблем, и это прекрасно! Но мы с тобой, мой читатель, поговорим о том, что возможны и другие варианты течения этого жизненного периода.

Предыстория, объединяющая три беременности

В моей жизни, как вы уже поняли, было три беременности, окончившиеся родами. И трое мужчин, которые являются отцами моих детей. Объединяет этих мужчин наличие у каждого резус-положительной крови. В то время как у меня кровь резус-отрицательная. И, как оказалось, это играет роль! Но об этом позже.

Сейчас у меня старшая дочь, средний сын и двое маленьких близняшек. Две первые беременности случились естественным путем, а третья – только после процедуры ЭКО.

Оказывается, после двух беременностей и родов могут диагностировать бесплодие. Когда этот диагноз подтвердился, я стала живым ходячим анекдотом: родить двух детей и стать бесплодной! Окружающие впадали в ступор, узнав подробности.

О процедуре ЭКО я поведаю в третьей главе.

Итак, обо всем по порядку. Начнем с первой беременности и первых сюрпризов.

Глава 1. У меня всё будет как в книжках: зайки, лужайки, радуга и пони!

Моя первая беременность явилась неожиданным событием для всех. Мне было 18 лет, училась в техникуме (где и познакомилась с будущим отцом ребенка), принимала противозачаточные таблетки, назначенные гинекологом. Так сказать, ничего не предвещало…

Но в какой-то момент я начала замечать тошноту, вялость и незнамо откуда взявшуюся апатию. Прошло две недели, и я обнаружила задержку менструации. Далее «классика»: бегом в аптеку купить тест, потом еще за двумя. С огромными глазами, выскакивающим сердцем и трясущимися руками показала положительный результат счастливчику – будущему папе. Он замер с немым вопросом в глазах: а как же таблетки? Я молча достала початую пачку, при этом судорожно включила телефон и показала настроенный будильник с подписью «Таблетка!».

На следующее утро я сидела в очереди к гинекологу. Попав, наконец, на прием к врачу, задала вопрос, терзавший меня вторые сутки: как?

Ответ убил наповал:

– Значит, тебе не подошел состав или дозировка, – и следом вопрос: – Что будем делать? Решила?

Решать было нечего, об аборте не могло быть и речи.

Прошла осмотр врача, подтверждающий беременность. Меня поставили на учет, дали мне и отцу ребенка триллион направлений на всевозможные анализы. Назначили явку через месяц, и всё вроде хорошо, лишь по утрам беспокоила тошнота. И постоянное желание спать. Всегда и везде.

Прошло еще два дня, все родственники с обеих сторон уже в курсе события. И каждый норовил спросить, не рано ли мы решились на ребенка, может, все-таки не стоит… В эти дни я поняла, что семейная моральная поддержка в любой ситуации не является коньком наших семей А дальше началось самое интересное.

Токсикоз! Его «прелести» я ощутила во всей красе, когда осознала, что не могу выносить не только запах любой еды, но даже ее вид в рекламе по телевизору. Меня буквально выворачивало наизнанку от вида и запаха пищи. Я не могла спокойно ездить в автобусе, а до техникума добираться нужно. Максимум могла проехать полдороги (20 минут). Оставшуюся часть пути приходилось топать пешком. При этом, выходя из автобуса, я стремглав, сбивая прохожих, мчалась к мусорной урне и стояла над ней минуты три, освобождаясь от того, что смогла с горем пополам запихать в себя утром. Единственным, что мой желудок воспринимал, была вода, а когда начиналось головокружение от бессилия, спасал некрепкий сладкий чай. Всё остальное беспощадно вырывалось наружу. За три недели я похудела на 8 килограммов. Стройнее меня были только модели, у которых кожа обтягивает кости

Пришло время приема у гинеколога. После взвешивания врач поинтересовалась, что и сколько я ем. Получив развернутый ответ (с перерывами на мои отлучки в уборную), мне выписали направление на госпитализацию. В тот же день я узнала, что совокупность моего отрицательного резус-фактора и положительного резус-фактора отца ребенка обрекает меня на сдачу крови каждые 20 дней в первом триместре, во втором – каждые 17 дней, а в последнем – еженедельно. Логичный вопрос: зачем? Для отслеживания отсутствия резус-конфликта. Не буду вдаваться в медицинские подробности, но это действительно серьезный повод для тревоги.

Итак, госпитализация. Рано утром с большим пакетом вещей я приехала в больницу. После оформления всей документации поднялась в палату и приготовилась ждать «приговор».

Врачом оказалась добрая милая женщина. (Забегая вперед, скажу: четыре раза за две беременности лежала в этой больнице, и каждый раз меня вела именно она. Огромное ей спасибо!) Проведя осмотр и побеседовав со мной, доктор прописала от тошноты препарат в инъекциях – назовем его Э. (Только не думайте, что это поможет всем! Прием любого лекарства во время беременности обязательно следует обсуждать с врачом.) Позвонив будущему отцу ребенка, сообщила о назначении. Когда я узнала цену препарата, у меня зашевелились волосы. Напомню, мы оба были студентами техникума. Но кушать и чувствовать себя хорошо хотелось больше, чем экономить и «вызывать из унитаза ихтиандра», который всё равно никогда не явится. Короче говоря, этим же вечером заветные ампулы уже были у меня.

Пока я разговаривала с парнем по телефону, принесли капельницу и дали выпить таблетку. Через 30 минут в меня начали вливать странную жидкость. Вливать – это ооочень громко сказано! Медсестра сказала, что это Г, капают его в течение 6-8 часов. Вы бы видели мое лицо в этот момент. 6-8 часов под капельницей с иглой в руке (не с катетером, который я готова была купить), а именно с иглой! ООООО! Ужас!!!

Вот тут и открылась мне еще одна проблема всех беременных: частые позывы в туалет. Врачи предупреждают, что терпеть нельзя. Вот и представьте: капельница, в руке игла. Передвигаться по палате и тем более по больнице, естественно, запрещено: вдруг надует синяк. А в туалет хочется каждый час, а то и чаще.

Спасибо всем окружавшим меня людям: соседкам по палате, медсестрам и санитаркам. Они сделали всё, чтобы я могла максимально комфортно пережить это время. В первый день я училась вставать с кровати не шевеля рукой. Это было эпично и в то же время комично, но я приноровилась. На второй день мои соседки принесли мне обед прямо в палату. Я уже могла сидеть, удерживая ровно руку, лежащую на тумбочке. Попыталась поесть. Но тщетно. Токсикоз после первого укола не сказал «до свидания».

День третий. Третья капельница и второй укол Э. Недаром этот лекарственный препарат в переводе с латинского означает «необходимый». Укол подействовал – я начала есть! Понемногу, но уже без призывов потусторонних сил из туалета. Какое счастье и облегчение одновременно!!! Это был один из счастливейших дней беременности.

Но вернемся к капельнице. Г – лекарство, расслабляющее маточные мышцы и влияющее на сердце. Так сказал врач. Но эти слова не убедили меня в том, что нужно лежать 6-8 часов. На третий день я решила самостоятельно увеличить скорость процедуры. По прошествии двух-трех минут сердце застучало с такой силой, что казалось, оно вырвется из груди. Тревожность. Страх. Паника. Девчата-соседки позвали медсестру, та уменьшила напор капельницы и немного поругала меня за самодеятельность. Со временем неприятные симптомы утихли, и я больше не пыталась ускорить процесс. Тем более что обед приносили в палату и ставили на тумбочку, а, вставая по нужде, я приноровилась действовать аккуратно, не шевеля рукой.

В больнице я узнала, что низкий гемоглобин (он у меня всю жизнь недотягивал до нормы) – это плохо. Для лечения анемии (в народе ее называют малокровием) прописывают препараты железа. И тут выясняется, что сходить в туалет «по-большому» – это целая эпопея. Если стул нерегулярный, начинает болеть живот. А это стресс, как следствие, повышенный тонус матки – и лежишь в больнице. Замкнутый круг! Вот он, еще один подводный камень беременности, замалчивающийся всеми.

Пролежав в больнице 21 день, я отправилась домой. Вес перестал уходить и даже медленно начал набираться. Токсикоз прошел! Всё стало налаживаться. Появилось пристрастие к переспелым бананам. Знаете, к таким черным и некрасивым, но ужасно сладким. Эти бананы я могла есть килограммами до конца беременности.

Мне подарили три книги про беременность и воспитание детей. Буквально залпом проглотив первые две, я успокоилась: самое страшное токсикозное время позади, а дальше будут лишь счастливые моменты беременности: прогулки, фотосессии, вселенская любовь и обещанные книгами «зайки, лужайки, радуга и пони».

Не тут-то было! В одно чудесное – еще морозное в наших краях – утро нужно было сдать натощак очередную порцию анализов. Надеясь, что процедура не затянется, я отправилась в поликлинику, не взяв с собой никакого перекуса. Это была фатальная ошибка! На обратном пути меня ждал «сюрприз»: когда я прошла метров двести, вместо привычной картины на долю секунды перед глазами мелькнуло голубое небо.

И вот уже я снова в поликлинике, рядом суетятся медсестры и глазеют очевидцы. Как выяснилось, я упала в обморок на улице, а сердобольные прохожие принесли меня на руках. Медицинские сестры с ходу определили причину обморока, дали мне воды и горстку конфет, наказав немедленно всё съесть. Перекусив, я поплелась в техникум на пары.

На шестой день моего пребывания дома начало тянуть живот (как выяснилось позже, повышенный тонус матки). К вечеру появились кровянистые выделения. Немного, но жути нагнали по самые уши. Вызывать скорую не стала. Ночь провела в болях и страшных думках. Сейчас вспоминаю и задаюсь вопросом: «Если было так плохо, что ж ты не поехала в больницу?!» И сама себе отвечаю: «Молодость, глупость и вера в радугу и пони».

Утром вместо техникума все-таки направилась на прием к гинекологу. Там, выслушав лекцию о вреде мечтаний и важности реакции на любые изменения организма, получила направление на госпитализацию в ту же больницу. Тем же вечером я лежала под Г и читала третью книгу о прелестях беременности и омоложении в родах.

На следующее утро на обходе врач сказала: «Вы мне кого-то напоминаете, не могу вспомнить кого». И я ответила, что выписалась из палаты напротив неделю назад. Мы вместе посмеялись.

Лечение было прежнее: Г, постельный режим, покой. И всё бы ничего, но тут я обнаружила молочницу. Инфекция «подружилась» со мной, дольше чем на две недели мы не расставались. Отчего и почему в моем организме всю беременность была эта болячка, врачи объяснить внятно не могли. Но лечили исправно: ванночки, примочки, тампоны. Никакие серьезные лекарства принимать во время беременности нельзя, поэтому лечение тянулось от 5 до 10 дней. Дальше были дни без зуда и жжения, но через пять, максимум 14 дней, всё снова начиналось.

Перед выпиской из больницы я пожаловалась врачу на нестерпимые боли в кишечнике и невозможность опорожниться. Врач посоветовала заменить прежний препарат железа на другой. Он более дорогой, так как импортный, его нужно пить через трубочку, чтобы не разрушить эмаль зубов (препарат в жидкой форме), а еще он омерзительный на вкус. НО! И это «но» перечеркивает все минусы! Гемоглобин в крови поднимается за три применения, эффект держится дольше, и, главное, препарат не обладает выраженным закрепляющим эффектом! Последние слова стали самыми важными на тот момент. Незамедлительный звонок будущему отцу ребенка – и следующим утром я принимала этот чудо-препарат вместо бесплатно выдаваемого в больнице.

Так же, как и в первый раз, выписали меня на 21 сутки. Я дома! На улице конец мая. Почти лето. Тепло! Начало сессии. Поняла, что не сдам ее, как бы ни старалась. Поэтому написала заявление на академический отпуск. А позже и вовсе забрала документы (по объективным причинам).

Вернемся к нашему лету. Всё расцветает, настроение улучшается, самочувствие хорошее, значит, вот-вот наступит время, обещанное книгами, – самое счастливое время для женщины. А пока верим и ждем.

Сидеть на шее у родителей мне не хотелось, и я стала искать работу. Сначала занималась продажей дисков, но официально меня так и не устроили. Искала дальше, всё лето промыкалась по разным работодателям, но официально негде не принимали, договор не заключали, про трудовую книжку вообще пришлось забыть.

Лето было насыщено событиями. Живу я на Дальнем Востоке, и тот год был предпоследним, когда в наших краях было очень жаркое лето. Потом климат изменился, но сейчас речь не об этом. Так вот, оказалось, что беременным тяжело переносить жару. При каждом удобном случае я принимала душ, порой по пять раз на дню. Дождей и прохлады было мало, поэтому бутылка воды была вечным спутником, куда бы я ни направлялась.

Беременных, стоящих на учете у гинеколога, постоянно направляют сдавать анализы и пройти целый список врачей. Ничего сложного. Обычный обязательный медицинский осмотр. Он у меня особых проблем не вызвал, кроме посещения стоматолога. До беременности я не боялась дантистов и вообще не понимала, почему люди так страшатся лечить зубы.

Ранним утром я бесстрашно вошла в кабинет врача, уселась в кресло и приготовилась услышать, что у меня всё отлично. В какой-то момент осмотра врач назвал номер зуба и озвучил диагноз: пульпит. Новость не расстроила и не встревожила. Врач поинтересовалась, чем будем обезболивать, но я отказалась от анестезии: «Потерплю, да мне и вовсе не страшно». Доктор настаивала, но я была непреклонна. Как же я была наивна! В последний раз уточнив мой добровольный отказ от обезболивания, врач легким движением руки и металлической палочки надломила зуб. Сказать, что я испугалась, – значит ничего не сказать. Я вскрикнула, покатились неконтролируемые слезы. Такой боли и своей реакции я не ожидала. Врач погладила меня по плечу, дождалась, пока я успокоюсь, и в очередной раз спросила: чем будем обезболивать: лидокаином или платным препаратом? Зная, что лидокаин на меня не действует, я выбрала второе. Моя недавняя храбрость улетучилась, я вжалась в кресло и тряслась от страха: вдруг резкая боль повторится. Вылечить больной зуб за один раз не получилось, поэтому пришлось прийти через неделю на повторный прием. В итоге зуб вылечили, но с тех пор для меня слово «пульпит» прочно ассоциируется с ужасной зубной болью и – вишенка на торте! – страхом похода к стоматологу.

Время шло. Самочувствие было не самое лучшее, но в целом неплохое. Правда, жара давала о себе знать, и беременность отвечала бессонницей и вечным желанием стоять под душем. Анализы, поиски работы, ремонт в комнате для малыша… Всё шло своим чередом.

Однажды, придя домой, я почувствовала запах жареной рыбы и, едва успев разуться, рванула в туалет. В голове была только одна мысль: «Только не токсикоз». Выйдя из туалета, я увидела на кухонном столе полную тарелку жареной камбалы. Рядом стояла свекровь с сияющей улыбкой от уха до уха. Посмотрев на меня, потом на сына, она изрекла: «У вас, ребята, будет девочка!» Народная примета нас рассмешила, но не более того.

Настала очередь второго скрининга. Оплатив присутствие будущего папы на УЗИ, мы вместе вошли в кабинет. До этого дня мы не вели разговоры о том, кто из нас больше хочет девочку или мальчика. Что касается меня, я была готова к любому варианту.

Мы с волнением выслушивали непонятные цифры и медицинские термины, ожидая заветного слова. Врач повернула к нам экран и, показав пальцем в некую точку, произнесла: «Девочка». Я расплылась в улыбке и только потом заметила, как изменился в лице рядом сидевший будущий отец.

Следующие три дня мой мужчина не обронил ни единого слова в мою сторону. Как выяснилось позже, свекровь заметила поведение сына на второй день и начала промывать ему мозги на тему отсутствия вины женщины в половой принадлежности ребенка.

К концу лета мне удалось найти работу, я надеялась, постоянную. Живота видно не было, поэтому собеседование прошло успешно. Попросили принести все документы, в том числе трудовую книжку, и пообещали через неделю заключить трудовой договор. Прошла неделя, я исправно работала, ничем не выдавая своего «интересного положения»: всегда пунктуальна, все обязанности и поручения выполняла в срок, ничего не забывала и даже не тупила Решила осведомиться о договоре у работодателя. Начались бесконечные «завтра», но надежда умирает последней. Я, наивная, рассуждала: до декрета остались считаные недельки, а в случае чего можно обратиться в трудовую инспекцию.

Одним прекрасным вечером уставшая после работы, с болью в пояснице (еще одно «омолаживающее» действие беременности – поясничные боли, и чем больше срок, тем сильнее они дают о себе знать. Даже если живота не видно, как было у меня, организм чувствует перераспределение веса и дает сигнал об усталости в виде боли), я пыталась заснуть. Утром мне снова идти на смену, но будущего отца это не беспокоило. Он был поглощен игрой на компьютере, громко комментировал и то и дело резко ударял рукой по столу или топал ногами. Мы поругались. Я плакала. Беременность меняет гормональный фон женщины, поэтому иногда достаточно незначительного события как для радости, так и для слез.

Утром, собираясь на работу, я почувствовала, что снова начал тянуть живот. Собрав все силы, вышла на смену и весь день не подавала виду. Вечером, после ухода начальства, я распласталась по прилавку. Коллеги поинтересовались, что со мной, и я неожиданно для себя разоткровенничалась: беременна, весь день болит живот. Удивлению не было предела. Обе женщины советовали пойти домой и отдохнуть, но я доработала смену до конца. На пороге магазина меня встретил мой мужчина, спешил извиниться. Ночью я вызвала скорую и уехала в роддом на сохранение. Официально на работу меня так и не устроили.

В роддоме (ба, знакомые все лица!) меня ждал Г, а также постельный режим и полный покой. Как думаете, сколько дней я провела в больнице? Правильно! 21 день! И всё бы ничего, но срок уже немаленький, стоять, сидеть и лежать жутко неудобно. Вдобавок ко всему частые позывы в туалет, боли в спине, гормональные скачки – букет «самых интересных и омолаживающих» свойств беременности. Там же, в больнице, я ощутила толчки малыша. (Первые толчки были, конечно, намного раньше, на 18-й неделе беременности. Никаких отрицательных эмоций и ощущений тогда не было. Наоборот, казалось, это так прекрасно! Ты уже ощущаешь в себе новую жизнь. Но малыш растет и сильнее пинается.)

После очередного обеда я искала удобную позу для чтения. И неожиданно почувствовала сильный толчок снизу, точно в желудок. Как же это было неприятно! Всё съеденное подпрыгнуло, показалось, что сейчас придется пулей нестись в санузел, но обошлось. Однако это была не разовая акция. После каждого приема пищи меня ждал толчок в желудок. Привыкнуть к этому ощущению не получалось. Вариант: есть поменьше, но чаще – тоже не помогал. И так продолжалось до родов.

Впрочем, толчки в желудок после еды не самое неприятное. Очень болезненны толчки на 33 – 35 неделях. Это даже не толчки. Малыш упирается в легкие и делает там «потягушки», раздвигая твои ребра. Незабываемые ощущения! Впервые об этом я услышала от сестры и не поверила: не может еще не родившийся малыш обладать такой силой, чтобы до боли раздвигать ребра матери! Ха-ха-ха! Когда я ощутила эти «потягушки» на себе, убедилась: это действительно не просто неприятно, а больно.

После выписки из больницы и до родов больше ничего страшного не случалось. Однако обещанного книгами прекрасного самочувствия и вселенской любви тоже не последовало. Хотелось гулять, но от продолжительной ходьбы болела спина, а сидеть на скамейке жутко неудобно. Хотелось в театр, и один раз я даже сходила. Это было прекрасно! Но больше не рискнула, так как частые позывы в туалет не давали спокойно высидеть нужное время.

Врач постоянно ругала за отеки, которые появлялись, стоило только съесть кусочек чего-то сладкого или соленого. Поэтому на восьмом и девятом месяцах пришлось ограничивать себя в желаниях. В общем долгожданного обещанного авторами книг прекраснейшего времени беременности, заек, лужаек, радуги и пони так и не наступило.

Зато наступил день родов. За четыре дня до этого мне дали направление на госпитализацию, но я не поехала в больницу, решив ждать схваток дома. На третьем скрининге местный – без преувеличения, легендарный – врач назвал мне точную дату родов, но в назначенный день я об этом даже не вспомнила.

Ни с того ни с сего проснулась я в пять утра (из-за некоторых событий жили мы уже у моей мамы). Покрутилась в постели, но уснуть не смогла. Встала, взяла книжку и ушла читать на кухню. Через час зашла моя сестра:

– Почему не спишь?

– Не спится.

– Ты рожаешь! – уверенно заявила сестра.

Я не приняла ее слова всерьез. Квартира медленно оживала. Проснулись все: муж, мама, батя, племянники. Детей сестра увела в детский сад и направилась на работу. Мой муж уехал в техникум, отец – на работу. Дома остались мы с мамой.

После семи часов утра у меня начались схватки, которые уже было бесполезно отрицать. Время между ними стремительно сокращалось, и в девять мама вызвала скорую. Схватки уже были каждые 15 минут. На улице началась сильная пурга. К приезду скорой время между схватками сократилось до 8-10 минут. Приняв мои документы и вещи, меня затолкали в машину и с сиреной повезли в городскую больницу (при хорошей погоде до города можно доехать за 15-20 минут).

В роддоме меня быстро оформили и подняли в предродовую палату, где я провела весь день до вечера. Воды сами не отходили, поэтому после обеда прокололи пузырь. Кстати, это совершенно не больно. Наоборот, ощущается облегчение от снижения веса и теплого потока воды по наболевшим за это время родовым путям.

В соседних предродовых палатах и в моей палате на соседней койке девочки кричали при каждой схватке, поэтому я не могла там находиться. Очень медленно передвигаясь по коридору вдоль стен, я тихо-тихо ойкала, сползая вниз во время очередной схватки. Акушерки, дежурившие на посту, прозвали меня «умирающим лебедем», но мне было всё равно. Лишь врачи, проходившие мимо, пытались заставить меня вернуться в палату. Но я упрямо отвечала: «Не могу и не хочу слушать вопли других».

Не подумайте, что я осуждаю девочек, кричащих во время схваток. Это действительно жутко больно, и, если болевой порог низок, терпеть невозможно. Однако во время крика теряются силы, которые еще пригодятся во время непосредственного процесса родов.

Вернемся к «умирающему лебедю». По прошествии 14 часов со времени первой схватки у меня начались потуги. Я отчетливо почувствовала, как раздвигаются мои тазовые косточки. Акушерка перевела меня в родильный зал. Я вскарабкалась на гинекологическое кресло. Вскоре пришли врачи. Меня проинструктировали: «Что бы ни случилось, слушай и выполняй указания врача». Совет был дельный, хорошо, что я прислушалась к нему.

Правда, случился курьез. В какой-то момент у меня одна нога соскользнула с опоры и едва не угодила в лицо врачу. К счастью, он успел отпрянуть. На долю секунды я даже забыла о боли: стало жутко стыдно. Но врач с улыбкой прервал мои извинения и спокойно вернул мою ногу на прежнее место.

Далее было самое болючее: проход головки младенца по родовым путям и через внутренние половые губы. У меня даже прекратились схватки, но я набрала воздух в легкие, – понимая, что никуда уже не деться и надо просто перетерпеть, – и вытолкнула из себя головку малышки. А потом уже не было больно. Еще одна схватка – и появились плечики, за которые малютку вытянули на свет.

Как только малышка родилась, ее плюхнули мне на живот. Я посмотрела на нее и разочарованно отметила: «Страшненький далматинец». Вся в слизи, красная, в синих пятнах. Дальше всё происходило быстро, малышку забрали и унесли. Через пару секунд послышался крик. Дочей занимались медсестры: обтирали, брали кровь, еще что-то делали. Со мной остался гинеколог: нужно было изгнать послед (детское место), это заняло меньше минуты, и зашить разрыв. Швов было мало: один внутренний и один наружный. По сравнению с родовыми болями наложение швов казалось вовсе безболезненным. Прошло 5-10 минут, и я лежала с поддоном под попой (в него стекало то, что еще осталось в полости матки), а рядом – уже чистенькая, запеленатая – доча. Через какое-то время нас перевели в палату.

Итак, мои первые роды длились 14 часов 30 минут от момента первой схватки. Ужасы беременности на этом закончились, начался процесс воспитания, но это уже совсем другая история

Глава 2. Может, в этот раз повезет…

Мужчина, с которым я тогда жила, очень хотел ребенка. Хотя он отлично ладил с моей дочерью, всё же грезил о своем малыше. И делал всё, что от него зависело, чтобы беременность наступила как можно быстрее. Вплоть до того, что, начитавшись статей в интернете, не пускал меня в душ после полового акта, дабы из меня ничего «драгоценного» не вытекло…

О беременности мы узнали перед майскими праздниками, срок был уже 9-10 недель. Многие меня спрашивают, как и почему я, уже рожавшая, не узнала раньше. Ответ прост: менструация шла без задержек и сбоев, всегда в срок и в обычном объеме. И только когда меня начало тошнить от вида и запаха еды, когда начало укачивать в транспорте, я заподозрила неладное и купила тест на беременность. Он оказался положительным.

Придя к врачу и услышав о таком большом сроке, я задалась вопросом: нормально ли находиться в положении и иметь стабильную менструацию? После сдачи всех важных анализов и УЗИ выяснилось, что для моего организма это не является патологией и плоду ничего не угрожает.

Повторяться не буду, лишь скажу, что эта беременность была очень похожа на первую. Токсикоз и потеря веса на 8 килограммов, пребывание 21 день в больнице на сохранении с тем же набором лекарственных препаратов.

«Не может же быть всё абсолютно одинаково, – думала я. – Может, в этот раз мне повезет, ведь книги о беременности и ее прелестях взялись не из воздуха. И врачи говорят, что не бывает двух одинаковых беременностей. Значит, нужно настраиваться на прекрасное время и создавать вокруг сказку с лужайками…»

Однако позже обнаружилось различие, стоившее мне немало нервов.

На очередном приеме у врача узнала о положительном результате на цитомегаловирус. В то время, как пояснил доктор, этот вирус еще мало был изучен, являлся предметом активных дискуссий и давал разные, в том числе страшные, прогнозы. Жути нагнали столько, что я опасалась, выживет ли вообще мой будущий ребенок.

Естественно, меня направили на повторную сдачу анализа плюс на УЗИ, чтобы посмотреть, есть ли видимые патологии у плода. УЗИ ничего не выявило, контроль назначили через месяц. Там меня напугали еще больше: смотрела одна врач, потом позвала коллегу, затем пришел третий доктор. Ребенок был жив: сердце билось в нужном ритме, он шевелил ручками и ножками, видимых патологий не было. НО! Пропали три недели развития: по факту плод и матка остались на том же уровне, что и на предыдущем УЗИ. Как? Почему? Никто ничего мне не мог объяснить. И что теперь делать – тоже было непонятно. Врач при мне стала звонить в перинатальный центр краевой столицы. Там ответили о необходимости третьего исследования через две недели и третьего анализа на наличие вируса через неделю. Если анализ будет положительным, а УЗИ покажет отклонение срока, то нужно направить беременную к ним в стационар, где проведут исследования и будет решаться вопрос о дальнейшем протекании беременности.

Домой я шла как в бреду. На удивление спокойно рассказала маме о случившемся и только вечером, лежа в кровати, разразилась рыданиями. Сколько времени я проревела, не знаю, но уснула в слезах и проснулась отекшая, без единой морщинки, как попа младенца.

Кровь на анализ была сдана, и в назначенный день я сидела возле кабинета УЗИ. Колотило меня от страха, как Каштанку, ладони были мокрые, сердце билось в бешеном ритме, мысли роем кружили в голове. Минуты казались вечностью. Наконец, кабинет, кушетка, много разных терминов и цифр и заветные слова: «Плод продолжил развитие».

На второй этаж к кабинету гинеколога я влетела словно на крыльях. Трясущимися руками протянула протокол. Акушерка достала все результаты анализов. Первые два результата были положительными. В последнем было написано: антитела не выявлены. Врач заверила меня, что всё прошло. Однако осталась неясной причина возникновения и исчезновения вируса. Всю дальнейшую беременность меня проверяли на наличие цитомегаловируса чаще, чем других, но коварный вирус больше не проявлял никакой активности. И это не могло не радовать!

После того как закончилась эпопея с вирусом, меня для успокоения положили в больницу. Всё, как прежде, 21 день и те же лекарства.

Выписавшись, я прошла медицинскую комиссию. И вновь загвоздка случилась у стоматолога. Хотя я надеялась на свои крепкие зубки, но всё же вжалась в кресло и ждала приговора. Оказалось, не зря боялась. Три зуба – и вновь пульпит. Врач порекомендовала лечить, несмотря на то что они не беспокоят. Надо, значит, лечим! Около месяца я ходила к стоматологу, и наконец в карточке появилась заветная печать о санации.

В этот раз, как и в первую беременность, живот у меня был маленький и незаметный. Это помогло найти мне официальную работу. Всё по Трудовому кодексу, с договором и записью в трудовой книжке. Работа не пыльная: администратор в интернет-кафе. В декрет я ушла без проблем с начальством.

В третьем триместре к уже имевшимся проблемам, а они были такие же, как в первую беременность (частые позывы в туалет, боли в спине, толчки в желудок, невозможность найти удобную позу для сна), прибавилась еще одна. Эту проблему обычно замалчивают: мол, неприлично об этом говорить, непристойно, стыдно. Да! Мне было стыдно, но именно поэтому я должна рассказать, ведь предупрежден – значит вооружен! Проблема недержания мочи во время естественных процессов: чихания, кашля, а иногда и смеха. В этот момент матка напрягается и давит на мочевой пузырь. Даже если ты не хочешь в туалет, даже если ты минуту назад опорожнила мочевой пузырь, это не спасет. Конечно, моча не льется ручейком, как у маленького ребенка, не добежавшего до горшка. Происходит очень маленький выброс мочи, но это крайне неприятно и доставляет много неудобств. Поэтому я всегда носила с собой прокладки-ежедневки, дабы в случае чего чувствовать себя комфортно.

В третьем триместре меня положили в роддом на сохранение. Ничего не изменилось: те же лекарства и постельный режим. К тому времени я уже знала и пол ребенка, и предварительную дату родов (ее мне назвал тот же врач, что и в первую беременность, поэтому в точности я была уверена на 95%).

Вновь за несколько дней до назначенной даты мне дали направление на госпитализацию. И опять я не поехала в роддом, решив дождаться схваток дома. В назначенный день я собирала доченьку в детский садик. Это утро выдалось крайне тяжелым. Доча тяжело встала и всё утро капризничала. На лестничной клетке даже завалилась на спину и пыталась кататься по полу. Я подняла ее на ноги и тут же почувствовала первую схватку. Те, кто уже рожал, знают: это ощущение ни с чем не перепутать. Поняв, что дело пахнет жареным, я схватила доченьку, спустила ее вниз по лестнице, усадила в санки и что есть сил побежала в детский сад. Там максимально быстро (насколько это было возможно, ведь дочь продолжала капризничать) переодела ребенка, поцеловала и отправила в группу. Выйдя за калитку детского сада, я почувствовала вторую схватку. Прошло примерно минут тридцать после первой.

Придя домой, быстро приготовила себе завтрак из творога и варенья. Помня, как долго длились первые роды, не хотела провести сутки голодной (последний прием пищи был накануне вечером). Я села завтракать. Точнее, я так думала, что села завтракать. Проглотив две ложки, ощутила третью схватку, за ней четвертую и так далее…

Поскольку я вновь жила у мамы (да, да… и не надо меня осуждать, я оплачивала коммунальные счета и покупала продукты), она вызвала скорую. Схватки были каждые пять минут. Карета скорой помощи приехала очень быстро, и так же быстро меня доставили в роддом.

В роддоме ничего нового. Оформление документов, взятие крови, клизма – всё стандартно. В этот раз меня сразу привели в родильный зал. Там нет соседей, ты одна. Мне выдали простыню на тот случай, если возникнет желание прилечь на кровать. Дальнейшее до сих пор помню, как в замедленной съемке фильма. Взмахнув простыней и наблюдая, как она опускается на кровать, я ощутила забытое: расхождение тазовых костей и следующую за этим потугу.

Неуверенно, но громко я произнесла: «Девочки, я рожаю».

В ту же минуту подошла дежурившая акушерка и подвела меня к гинекологическому креслу:

– Залазь.

– Не могу, – от боли я перегнулась через кресло.

Акушерка посмотрела на меня с улыбкой:

– Будем стоя рожать?

Дождавшись, когда боль поутихнет, я медленно легла на кресло. И началось… Не помню, в какой момент пришли врачи, но не забыла боль. После первой схватки прошло всего два с половиной часа, все продвижения малыша по родовым путям и через половые губы я чувствовала в разы сильнее, чем при первых родах. Это было адски больно! В какой-то момент мне захотелось расплакаться и убежать. Как будто это возможно… Умом понимала: нужно перетерпеть немного, и всё закончится. Но как же это было ужасно!

Малыш родился, и его сразу же унесли. Первые несколько секунд стояла тишина, в голове мелькнули тревожные мысли: почему не слышно плача ребенка? Он болен? цитомегаловирус? И тут раздался детский крик. В этот момент стало так легко на душе.

Висящие на стене часы показывали без десяти одиннадцать.

Вторые роды длились чуть больше трех часов. С одной стороны, отлично: долго не мучилась, с другой стороны, это было намного больнее первых родов. Некоторое время мы с малышом лежали в родильном зале, после нас увезли в палату.

Глава 3. Третий раз. Я же знала, на что подписывалась

После вторых родов прошло около четырех лет, и мое женское здоровье дало сбой. Тогда мне и поставили диагноз: бесплодие. Далее были платные и бесплатные врачи, много разных исследований, дорогостоящее лечение и две лапароскопии с разницей ровно в год. Так прошло три года.

Мой нынешний законный супруг старше меня на пять лет. Своих детей не имел, но очень хотел. Когда он услышал о моем диагнозе, немного расстроился, но сказал, что современная медицина нам поможет, и медленно, но верно начал капать мне на мозг о процедуре ЭКО. Я, прочитав много разных медицинских (и не совсем таковых) статей, согласилась. Да и участковый врач-гинеколог была того же мнения: это выход из сложившейся ситуации. Наконец мы с мужем собрали анализы и документы для ЭКО. И тут на мир обрушилась ковидная пандемия. Мы посмеялись над своей «везучестью» и стали ждать. Признаюсь, тогда я малодушно помышляла, что всё не случайно и ничего из этой задумки не выйдет.

Спустя несколько месяцев меня пригласили в краевой перинатальный центр. Началась эпопея «забеременеть любой ценой!»

Процедура ЭКО состоит из трех этапов: гиперстимуляция роста яйцеклеток; их сбор и оплодотворение; подсадка эмбрионов.

Гиперстимуляция происходит за счет гормональных препаратов в «слоновой» дозе. Вводят их посредством инъекций в живот. Как оказалось, ничего страшного в этих уколах нет: маленькая «инсулиновая» иголочка входит совершенно безболезненно и не оставляет никаких следов вроде синяков и шишек. Организм каждой конкретной женщины реагирует на такие дозы гормонов по-разному.

Поскольку пишу о себе, то расскажу, как «накрывало» меня. За период стимуляции мне сменили четыре препарата. После первых уколов ничего особенного не происходило. Позже я начала замечать, что настроение изменяется с непривычной для меня частотой (капризная погода в Англии отдыхает ).

За всё время стимуляции случились две истерики. Я беспричинно рыдала взахлеб, ощущая дикое одиночество и пустоту в душе. Мозг дуэтом с Меладзе напоминал, что «в моих поступках не было логики». Пыталась успокоиться, но безуспешно. Обессиленная, я засыпала в слезах.

Второй препарат мне не подошел. После инъекций становилось плохо: болела голова, пропадал аппетит, кожа приобретала белесый оттенок. Об этих симптомах сообщила врачу, препарат заменили.

Позже произошло два настолько курьезных и странных случая, что первое время я сама не верила, что такое бывает. В очередной раз возвращаясь после инъекции из перинатального центра, я зашла в кафе и заказала еду на вынос. Получив свой заказ, поехала домой. Вышла из автобуса на нужной остановке, пошла в сторону дома – и тут меня выключило из реальности. Дальнейшее не помню. Когда пришла в себя, оказалось, что сижу на скамейке в парке в полукилометре от дома и жую свой обед. Оглядевшись, решила, что поесть на природе не плохая идея.

Как и почему меня понесло в парк, до сих пор не понимаю. Каким образом я прошла такое расстояние и пересекла довольно оживленную широкую улицу? Остается надеяться, что правила дорожного движения не нарушила.

Второй случай произошел спустя четыре дня. Я направлялась в сторону дома с той же автобусной остановки. И снова уход из реального мира с кратковременной амнезией. Очнулась, открывая подъездную дверь. И только дома я заметила в руках лишний пакет. В нем были разные орехи. Объясню: на пути от остановки до дома стоит торговый ряд, в нем есть павильон «Орехи и сухофрукты». Видимо, туда я и забрела в беспамятстве. Однако покупка – пусть и совершённая в состоянии «отключки» – полезная, орехи я люблю.

Как позже мне объяснила врач, все эти странности (истерики, смена настроения и кратковременная амнезия) – реакция моего организма на гормональные препараты.

УЗИ показало достаточное количество яйцеклеток, и гиперстимуляция закончилась. Мне назначили время взятия яйцеклеток. Из-за отсутствия достоверной информации и незнания деталей процесса я испытывала животный страх. Но всё прошло быстро и безболезненно. Меня погрузили в сон, а через 30 минут я проснулась в палате. Еще не совсем отойдя от анестезии (всегда тяжело переношу наркоз), я встала, получила рекомендации врача и отправилась домой.

Через пять дней нам позвонили и сообщили результат оплодотворения: шесть готовых к подсадке эмбрионов. По совету врача мы приняли решение заморозить все, а процедуру криопереноса провести в следующем месяце. Мой организм требовал время на восстановление, это было видно по моему нездоровому цвету лица и не очень хорошим анализам. Особую надежду я возлагала на специальные витамины и гормональные препараты для увеличения процента положительного результата.

В следующем цикле месячных я снова направилась в краевую столицу к врачу. Сдала нужные анализы, назначили дату криопереноса. Процедура переноса безболезненная. Под контролем УЗИ врач вводит эмбрионы (мне подсадили два). Ощущения такие же, как при осмотре зеркалом. Через несколько минут можно идти домой.

Спустя две недели я сдала кровь на ХГЧ (важный гормон беременности). Результат обещали прислать на электронную почту не позднее чем через пять суток. Я всё еще пребывала в уверенности, что все попытки забеременеть напрасны. Никаких симптомов не ощущала: ни токсикоза, ни сонливости, ни апатии.

На третьи сутки пришло письмо. Я открыла почту и не поверила своим глазам: 4 063 мМЕ/мл – значение, входящее в интервал при многоплодной беременности. Отлично! И ничего не беспокоит! Вот она, беременность, о которой пишут в книжках! Всё будет хорошо, спокойно и весело, в этот раз будут зайки, лужайки, радуга и пони!

Прошла еще неделя. Я не могла нарадоваться состоянию, ничем не выдающему беременность, – и тут началось. Первая тошнота пришла, как та любовь, что «нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь». Токсикоз явился внезапно, непрошеным гостем вторгся на урок. Считая минуты до конца занятия, я едва выговаривала слова и с трудом показывала движения моим маленьким балеринам. А потом пулей вылетела из класса и понеслась в уборную.

С этого дня организм отказался принимать не только еду, но и воду. С ароматами тоже стал «в контрах», любые запахи вызывали тошноту. Я начала очень быстро сбрасывать вес. Буквально каждый день теряла по килограмму. Через два дня меня с небольшим кровотечением увезли на скорой в самую ужасную больницу нашего города.

Лежа на больничной койке, я была уверена, что в ближайшее время всё и закончится. Вспоминались слова врача из краевого перинатального центра: «Ни при каких обстоятельствах первые четыре недели не позволяй себя осматривать. В вашем городе врачи слишком активны в этом плане, и все наши усилия могут оказаться напрасными».

При поступлении в стационар я процитировала это врачу. В ответ услышала:

– Пишите отказ от осмотра и госпитализации, мы не можем сохранять беременность вслепую.

В нашем городе эта больница осталась единственной, где занимались сохранением беременности. Пришлось согласиться на осмотр. За сутки я трижды прошла эту процедуру: при поступлении, при обязательном для всех осмотре заведующим отделением и при проведении внутреннего УЗИ.

Беременность подтвердилась. Назначили лекарства. На этот раз знакомого мне Г не было в списке лекарств. Были кровеостанавливающие таблетки и капельницы, физраствор, параллельно я продолжала принимать все таблетки и свечи, назначенные врачом краевого перинатального центра.

Токсикоз не отступал. Вес продолжал уходить. За неделю я похудела в общей сложности на 7 килограммов. Лечащий врач и заведующий отделением разводили руками:

– Это нормальное состояние беременной, – и рекомендовали есть «через не могу».

Тем временем я заметила, что мне хуже всего, когда ставят капельницу и после нее. И только через неделю сказала об этом заведующему. Он распорядился заменить лекарство. За эти две недели я потеряла 10 килограммов и уже еле передвигалась. Сидеть и стоять было крайне сложно, всё время кружилась голова и хотелось есть, но организм неумолимо выталкивал и еду, и воду. Давление постоянно падало, и меня, естественно, всё время клонило в сон из-за нехватки сил. Кожа приобрела зеленовато-синий оттенок. Короче, обнять и плакать.

Я вспоминала прошлые беременности, и они казались таким пустяком. Действительно, всё познается в сравнении. В этот раз ничто не помогало, даже Э не спас ситуацию. В какой-то момент я поняла, что желудок во время рвоты встает колом (натурально, как камень) и ничего не выпускает наружу, при этом позывы не исчезают, а живот пронзает адская боль, слезы льются неконтролируемым потоком. На вторые сутки таких мучений я рассказала о проблеме лечащему врачу. Он прописал витамины группы В (в инъекциях) и предложил попробовать попить боржоми.

Минеральная вода действительно сняла боли и даже начала усваиваться. Витамины тоже начали помогать. Организм стал принимать завтрак. На этом список плюсов закончился. В то же время начались скачки давления и пульса. Трижды я была в предобморочном состоянии и меня ловили на руки в коридоре по пути из туалета или процедурного кабинета в палату.

В больнице я провела 28 дней. 24 из них не прекращалась красно-коричневая мазня. Выписали меня с токсикозом. Вес остановился на месте, но пища и вода усваивались крайне редко и в весьма малых количествах.

В это время я преподавала в муниципальной и частной школах. Так как я не верила в успех первой попытки ЭКО, даже после выписки из больницы мне казалось, что в любой момент может произойти выкидыш. В частной студии я наврала руководителю, что забеременела самостоятельно и ездила в краевую столицу на лечение. Не что иное, как страх и глупость владели мной. Сейчас хочется извиниться за неоправданную ложь. Однако сказанное и сделанное не вернуть. К чему это я? Из студии пришлось уйти: была не в силах больше часа стоять на ногах, мучила непрекращающаяся тошнота. Я ушла в надежде вернуться туда позже.

В нашем регионе правительство выпустило приказ, предписывающий лицам старше 65 лет и беременным женщинам перевод на удаленную работу до снятия антиковидных мер. В муниципальной школе меня перевели на удаленку, и я смогла дистанционно проводить занятия. Это помогло мне пережить токсикоз, не появляясь на работе. Честно говоря, не представляю, каким образом вела бы занятия очно в таком состоянии. На работу я вышла за две с половиной недели до декретного отпуска. Сдала отчет и со спокойной душой ушла в декрет. Но до этого еще далеко. Вернемся ко времени выхода из больницы.

После выписки из стационара меня поставили на учет по беременности в женской консультации. Начались многочисленные анализы (тут ничего не изменилось). Куча направлений на разные виды крови и так далее. Некоторые анализы следует сдавать раз в месяц натощак. А у меня по-прежнему полностью усваивается только завтрак, остальные приемы пищи и воды вылетают в бездну керамического друга.

Делать нечего, ходила сдавать анализы. Очередь на полтора часа. Причем очередь не в женской консультации, а в диагностическом центре, где полно пожилых людей и заняты все места, куда можно присесть. Поэтому я выстаивала очередь стоя. Естественно, от голода и духоты я падала в обморок. Спасибо неравнодушным мужчинам, которые каждый раз ловили меня и укладывали на кушетку.

Как и в прошлые беременности, мне дали направления к разным врачам. Как вы думаете, где вновь возникла проблема, и не одна? Правильно! У стоматолога!

За полтора года до процедуры ЭКО я пролечила все свои проблемные зубки. Уверенная в сохранности результатов лечения, я устроилась в кресле. И тут начался фильм ужасов. Врач называла номер зуба и диагноз. Итог плачевный: шесть пульпитов, два кариеса и два зуба, нуждающихся в восстановлении. У меня пропал дар речи. Врач с укоризной покачала головой:

– Нельзя так запускать зубы.

– Полная санация была выполнена полтора года назад, – словно оправдываясь, пролепетала я.

– Быть такого не может, слишком много больных зубов.

Я рассказала про процедуру ЭКО. Врач согласилась с тем, что гормонотерапия могла негативно повлиять на состояние зубов, но на лечении настаивала. Мне назначили время следующего визита.

Это был ужаснейший день. Я еле вытерпела и потом решительно заявила, что не смогу продолжить лечение, пока не пройдет тошнота. Врач дала справку об отсутствии санации и отправила меня восвояси.

Помимо стоматолога меня не порадовал и окулист. С подросткового возраста у меня близорукость – 0,75. Врач диагностировал ухудшение зрения в два раза, и теперь у меня минус 1,5. Получив рецепт на новые очки, я еще три дня сокрушалась: эта беременность мне дается тяжелее прежних. Ох, как я была права, хотя еще не знала даже трети своих проблем!

Буквально через пару дней у меня обострился шейный хондроз. Гинеколог, терапевт и невролог были солидарны: никаких лекарств и процедур! Боли были жуткие, терпеть их сил не хватало. Тогда мне присоветовали массажиста. Созвонившись и объяснив ситуацию, я пришла на первый сеанс. Под грудь и бедра мне подложили валики, чтобы живот не касался кушетки. Дальше всё происходило настолько мягко и легко, что даже не верилось, что у меня обостренный хондроз. Лишь изредка массажист предупреждала о точечной боли, приходилось немного потерпеть, однако позже становилось намного легче. Уже после третьего сеанса массажа я спала всю ночь, не просыпаясь от боли. Посетила все десять сеансов и была счастлива, что узнала такого профессионала. Теперь только к ней!

Параллельно с хондрозом я обнаружила отеки. Исключила сладкое, соленое и всё остальное, задерживающее воду в организме. Не помогло! Выручила брусника! Перед сном съела очередную порцию лесных ягод, а утром совершенно случайно заметила уменьшение отеков. Позже мои догадки подтвердились и с брусникой мы не расставались. Она мой спаситель.

Прошло еще некоторое время, и у меня сильно выступили и начали болеть вены на ногах. В подростковом возрасте уже было такое, но врач сказал, что это со временем пройдет. Однако тяжесть в ногах и периодические боли всё же шли со мной рука об руку всю жизнь. Тогда внешний вид ног приводил в ужас: выпирающие вены толщиной с мизинец, сосудистые звездочки и вдобавок боли. Гинеколог направила меня к хирургу.

Внимание доктора приятно удивило. Хирург расспросил меня обо всем: первые боли, первое обращение к врачу и результат лечения, характер и частота болей, беременности и даже наличие варикоза у близких родственников. Диагноз был однозначный: варикозное расширение вен. Мне прописали таблетки и компрессионные чулки, строго наказав не прерывать лечение.

Цена таблеток и чулок не обрадовала, но здоровье дороже. С таблетками всё было ясно и просто: одна таблетка в день. А чулки – еще тот бином Ньютона. Их нужно надевать лежа. А теперь представьте: у тебя еженедельно растущий живот, ты пытаешься лежа натянуть на отекшие ноги совершенно не растягивающиеся чулки… Я честно пыталась это сделать! Ничего не вышло, только матка вошла в тонус. Но я приноровилась надевать чулки сидя, правда, прилагая неимоверные усилия. Сколько раз я слышала: «Снимайте чулки перед осмотром» – и не сосчитать. Но я ни разу их не сняла ни в женской консультации, ни перед осмотрами в больницах, каждый раз, как заклинание, проговаривая: «Это компрессионные чулки, прописанные врачом-хирургом». Почему же я так упорствовала? Всё просто: мало того, что их трудно надеть, их еще и сложно снять! А ходить нужно ежедневно с утра и до вечернего душа перед сном. Это «нужно» сначала было озвучено врачом, а позже я поняла, что уже не могу обойтись без чулок, так как без них начинали болеть ноги. Итак, в мою копилку «омолаживания беременностью» добавился варикоз со всеми его «прелестями»: боли, звездочки и некрасивые ноги из-за вздутых вен.

Шло время, близился Новый год. Токсикоз начал медленно, но верно сдавать позиции. Запахи еще доставляли дискомфорт, однако не давали отмашку на спринтерскую дистанцию, финишной прямой которой была уборная. Есть я стала больше, но усваивалось по-прежнему не всё. Новый год мы встречали дома в тесном семейном кругу. На этот раз мужу пришлось больше похлопотать на кухне, нежели в прошлые года. В новогоднюю ночь мой организм разрешил мне есть всё. И я ела! И даже без тошноты! Это был лучший подарок!

Сразу после новогодних каникул был плановый осмотр у гинеколога. Врач отправил меня срочно мерить длину шейки матки. Шейка оказалась короткой, дали направление в ту самую ужасную больницу.

На следующее утро я уже лежала в больнице и ждала решения врача. Тут я узнала о пессарии и швах. Пессарий – это такое колечко, укрепляющее дно матки. Швы накладываются на шейку матки, и они якобы помогают ей не сокращаться. Выслушав всё о данных видах сохранения беременности, я ждала решения заведующего отделением. Его вердикт был неумолим: наложение швов. Как же я боялась! Перерыла весь Google, спросила у всех знакомых и знакомых знакомых, как это будет. Страх только усилился.

В назначенный день нельзя было пить и есть. На минуточку, уже 22-я неделя беременности, кушать хочется неимоверно и пить тоже. Подъем в больнице в 6 утра, но я проспала до 7.30, дальше спать нельзя: ждем обход. Врач сообщил, что, как только он освободится (закончатся аборты и плановые операции), меня позовут на наложение швов. Есть и пить НЕЛЬЗЯ! Алё! Люди! Остановите Землю, я сойду. Беременных – последними! О’кей… жду…

Жду час, два, три… Уже прошел завтрак, близится обед, и только в первом часу дня меня позвали в операционную. До этого момента я жутко хотела пить и есть. Переступив порог операционной, все желания улетучились, меня охватил животный страх неизвестности. Ложусь на гинекологическое кресло. Меня привязывают и говорят:

– Сейчас введем препарат, и ты будешь в состоянии, похожем на сильное опьянение.

И тут меня натурально трясет от страха, дрожат руки и ноги, пульс пополз вверх. Врачи, строго взглянув на меня, осведомились, хочу ли я доносить ребенка. Получив положительный ответ, распорядились успокоиться и дышать глубоко. Собрав всю силу воли, я сделала несколько глубоких вдохов и максимально попыталась успокоиться.

Вводят препарат. Почти моментально начинаются «вертолеты». Я пьянею. Дальше всё как в бреду, всё слышу, но через раз понимаю. Чувствую точечную слабую боль от проколов иглы. Насчитала три прокола. Один где-то пропустила))) Потом меня везут в палату, и через пару минут первое, что я спрашиваю, можно ли мне воды? Разрешили. Выпиваю треть стакана и засыпаю на два часа. Проснувшись, ем и снова засыпаю. На следующий день врач сообщает: если через три дня всё будет хорошо, то выпишут. Через три дня я была уже дома!

С появлением швов никаких изменений я не ощутила. Единственной загвоздкой был запрет на половую жизнь. Но это мы переживем, муж не рад, но что поделать

Сразу после выписки – второй скрининг УЗИ. Естественно, хотелось узнать пол детей. Девочки! Две девочки! Когда я это услышала, меня пробрал смех. Муж будет жить в малиннике: четыре девки (я, старшая дочь, близняшки) и двое мужчин (муж и сын). Веселуха!

Но прежде чем мне сказали пол деток, я поняла, что не могу лежать на спине. Через восемь минут после начала УЗИ сердце рвалось из груди, кружилась голова и появился необъяснимый страх. Врач заметила мое состояние и прекратила исследование. Я повернулась набок и полежала минут пять. После этого исследование продолжилось. Однако шло оно в ритме: 8-10 минут исследование, пять минут отдыха. С этого момента на спине я лежала лишь на УЗИ, и только в ритме 10 через 5.

На 22-й неделе я обнаружила отеки. Ничто не помогало: ни брусника, ни отказ от сладкого, соленого и так далее. К отекам добавилось онемение трех пальцев правой руки: среднего, безымянного и мизинца. Оказывается, у каждой четвертой беременной есть такая проблема, и связана она именно с отеками. Это временное явление, и проходит оно после родов у одних сразу, у других через неделю или пару месяцев. У меня онемение прошло через два дня после рождения девочек.

В феврале ко мне пришла изжога, еще один спутник и «омолаживающий эффект» беременности. Народные методы: молоко, мороженое, семечки – не спасали. Помогло только лекарство. И с ним мы были неразлучны до родов.

В том же феврале я вышла на работу за две с половиной недели до декретного отпуска. Сваяла отчетный концерт на 20 минут и в последний рабочий день, отчитавшись перед родителями деток и администрацией школы о проделанной работе, с поздравлениями покинула рабочее место на полтора, а может, и три года.

На следующий день меня положили на сохранение в роддом. И на очередном УЗИ врач огорошил:

– У меня сорок лет стажа. Но я впервые вижу таких крупных двойняшек, – за этими словами сквозила неприкрытая жалость ко мне и моему организму.

Я улыбнулась и поковыляла в палату. Отеки не давали спокойно жить, чулки натягивала с невероятными усилиями, пальцы немели, позвоночник ныл от напряжения.

В роддоме я пролежала 14 дней без каких-либо назначений, проходя лишь обследования и соблюдая постельный режим, а точнее, режим ног на стене и коленно-локтевого положения. Отеки не прошли. Организм страдал. Потеряв десять килограммов в первом триместре, к этому периоду набрала уже 17 килограммов. Мой вес был распределен крайне неравномерно: худые ножки и ручки-палочки, худое лицо и выпирающий живот, но при этом не огромный, даже казался маловатым для двойни. Я видела в роддоме женщин с большими животами и одним плодом. Словом, где во мне помещались эти 17 килограммов, непонятно, но факт остается фактом: килограммы были. И были в животе.

После выписки из больницы мы с мужем поехали за вещичками. Кроватки, коляска, распашонки, бутылочки и еще много-много всего. Еще я купила ткань и решила сама сшить постельное белье и пеленки для двойняшек, собственно, так же, как и в предыдущие беременности. В первую беременность много чего сшила свекровь, а сейчас я решила отказаться даже от помощи моей мамы и делала всё сама.

Одной темной ночью я проснулась от схваток. Боли не было, но то, что это именно схватки, я знала точно. Стала засекать время. За ночь было три схватки с интервалом в час. Утром я поняла, что начались предвестники. С этих пор они «радовали» меня каждую ночь.

Всё было куплено, помыто, сшито, постирано и отглажено, когда меня вновь разбил хондроз. Срок большой, отеки, онемения и дикая боль… Я обратилась к массажисту. Избегая области поясницы, чудо-мастер проминала меня, с каждым разом улучшая мое состояние. Но счастье длилось недолго. Через четыре сеанса меня положили в роддом снимать швы и уже не выпускали даже с этажа из-за ковидных ограничений.

Швы мне так и не сняли, а через два дня у меня начались схватки. Я по привычке подумала о предвестниках и, покрутившись, заснула. Через какое-то время проснулась и снова заснула. Окончательно пробудилась в четыре часа утра. Усевшись на кровати, я осознала, что уже не усну и сегодня точно рожу. Боли не было. Я сходила в туалет, съела банан и легла глазеть в экран телефона. Идти к акушерке было бессмысленно. «Схватки с интервалом в час – это не повод переводиться на этаж родильного зала», – так говорят дежурные на посту. Я решила ждать. Интервал сократился до 30 минут, и так прошло три схватки, после чего около часа меня ничего не беспокоило.

На часах шесть утра. Пора идти на взвешивание и замер давления – ежедневные процедуры в роддоме. По ходу дела рассказала всё дежурной акушерке и получила грандиозный ответ:

– Иди полежи, может, уже всё прошло.

На секундочку, у меня третьи роды, и я знаю, что такое схватки и родовая деятельность. В смысле: иди полежи?!? Ругаться не хотелось. Я ушла в палату. Прошло полтора часа, и я поняла, что интервал сократился до 15 минут. Вновь пошла на пост и объяснила ситуацию. Получила ответ: жди. Чего ждать? Неясно. Дойдя до палаты, решила во время следующей схватки заорать во всю глотку, может, так до акушерок дойдет, что я рожаю, а то я молчу, мне ж не больно. И тут в палату забежала сменившаяся акушерка:

– Что с тобой? Давно ждешь? Почему молчишь?

У меня округлились глаза. Пересказала всё в третий раз. Почувствовала, что матка колом встала и уже не перестает тонизировать. Акушерка осмотрела меня и с упреками в адрес утренней сменщицы помчалась на пост, приказав мне быстро собирать пакет для перевода в родильный зал.

Я проворно, насколько это возможно во время не отпускающей схватки, собрала пакет и выползла в коридор в сторону лифта. Подбежала та же акушерка, схватила мой пакет, и мы поехали на этаж для подготовки к родам. Взятие крови, душ, бритье и снова лифт. Поехали на этаж с родильными залами. Там подписала документы и пошла в предродовую палату. Успела написать мужу и маме и выключила телефон. Оставила пакет на тумбочке, и меня увели на осмотр.

Во время осмотра рассказала о пережитой ночи и слышу: «Ой! Тут ножка. Сейчас позову врачей». Меня увели в операционную и начали готовить к кесареву. Я тряслась от страха.

Большая круглая лампа, много врачей, акушерок и кто-то еще из персонала, датчики давления и пульса. Видела и чувствовала, как ноги и живот мазали страшно пахучей холодной жидкостью – антисептиком. Ставили капельницу. Еще раз рассказала всё прибывшим врачам и получила указание вслух считать от десяти до ноля. Надели на меня маску. Головокружение и сон.

…Боль. Внизу живота ноющая мерзкая боль, растекающаяся по всему телу. Открыла глаза. Я в палате интенсивной терапии. Пиканье датчиков. Жажда и боль. Осознала еще одурманенным наркозом мозгом, что всё закончилось. Подошла медсестра и спросила о самочувствии. Я в ответ спросила о детях. Сестра ничего не знала, ее рабочее место – ПИТ, надо ждать врачей. Заснула. Через какое-то время пришел врач, оперировавший меня, рассказал, как всё прошло, сколько лежать в ПИТе и так далее. Следом пришла детская сестра, сказала, что устроили детям фотосессию, взяла мой номер телефона, чтобы скинуть фото. Приложила на пару секунд каждую из малышек к моей груди и удалилась.

Я еще не совсем отошла от наркоза, но соображала уже лучше. Вскоре пришел детский врач:

– С детками всё хорошо, их переводят из ПИТа в обычную детскую палату.

Этим же вечером меня тоже перевели в обычную палату, но ходить нельзя, да и не хотелось. Любое движение отзывалось адской болью в животе. Я – женщина, без единого писка вытерпевшая двое родов, – при каждом движении стонала от боли, как умирающая дряхлая старуха. Еще сутки назад мне думалось, что пережившие кесарево мамочки не знают, что такое роды, ребенок им достается без проблем. Трижды ха! Лучше пройти через роды, чем через кесарево сечение! Таков теперь мой вывод.

Девчонок принесли на следующий день буквально на пару минут. Кормить разрешили только на третий день.

От операции я отходила еще неделю. Передвигалась в позе буквы Г. Болел живот, мучила спина с недолеченным обостренным хондрозом. «Бонус» ко всему – на второй день появилась аллергия, да такая сильная, что живот покрылся корочкой. Антигистаминные в инъекциях и мазь спасли ситуацию, но осадок остался.

Так и закончился период третьей беременности. И начался процесс воспитания малышей.

Глава 4. Советы, которые мне никто не дал

Каждая женщина хочет сохранить себя веселой, доброй, бодрой и ласковой для детей и мужа. Чтобы остаться такой после родов, нужно подготовить себя и окружающих к новой жизни. Уверяю, правильно распределенная в семье психическая и физическая нагрузка поможет сплотиться и избежать конфликтов. Не тащите всё на себе! Это неблагодарное и пустое дело.

Начнем с простого. Поймите сами и дайте понять мужчине, что вам необходимо личное время. Час в день или три часа разом в неделю – неважно. Главное, что в это время вы будете свободны. Можете принять ванну, почитать книгу, посмотреть фильм, встретиться с подругой, выйти на прогулку или заняться еще чем угодно БЕЗ ДЕТЕЙ. Ооох, какие страшные слова: БЕЗ ДЕТЕЙ. Но это действительно нужно. За это время вы восстановите силы и душевное равновесие. Не надо говорить: «Я не устала! Я же мать! Я мечтала о ребенке, как так можно?» и т.д. Можно и нужно. Отдых от «дня сурка» (а он будет: какашки, пеленки, еда и плач, коляска, готовка, уборка и т.д.) нужен именно для психического здоровья мамы. Ведь если счастлива и полна сил мама, то и ребенок будет доволен.

После родов ставить мужчину перед фактом будет проблематично, это может вызвать конфликт. Поэтому в течение беременности изредка говорите своему мужчине о том, что вам будет крайне необходимо личное время. Если у вас есть мама, бабушка, свекровь, готовые помочь, – это, конечно, хорошо, но мы рожаем не для них, а для себя и своего мужчины. Именно поэтому пусть мужчина посвятит себя малышу в эти ВАШИ часы. Поверьте, это укрепит связь ребенка с папой и вашу нервную систему.

Еще одна возможность дать мужу почувствовать отцовскую ответственность – это купание малыша. Купание полезно для ребенка: закаливание + развитие мышечного аппарата + положительные эмоции + приятная усталость перед ночным сном. Даже после тяжелой рабочей смены поставить детскую ванночку, набрать воды и постоять (или посидеть), придерживая ребенка, не составит труда. А вы в эти десять минут спокойно приготовите кроватку малыша, пеленальный столик и спокойно вздохнете (может, даже успеете съесть конфетку ). Напоминаю, что об этом тоже следует заранее поговорить с мужем. Чтобы он с первых дней отцовства знал и осознавал свою важность и нужность.

Далее сложнее. Уборка и готовка. Если муж сам без проблем дома готовит, ты счастливица. Если нет, нужно понять, что будут дни, когда ты не сможешь много времени проводить на кухне. Будет капризничать ребенок, у него будет болеть животик, резаться зубки, да мало ли что будет беспокоить малыша, и ты не сможешь от него отойти. Бывают дни, когда самый спокойный ребенок ни на шаг не отпускает маму. Тогда ты не должна переживать за неприготовленный обед или ужин. Если муж не готовит, пусть в такие дни отварит пельмени, вареники, пожарит яичницу, не раздувая скандал.

Уборка. Если у вас есть дети 7-8 лет и старше, будучи беременной, подготовьте их к тому, что от них ждут посильную помощь. Пусть научатся пылесосить и вытирать пыль. Даже такая подмога будет полезна. Вы не отбираете у ребенка детство, а подготавливаете его к суровым реальностям жизни

Мне в этом плане повезло. К моим третьим родам дочери было десять лет, а сыну восемь. Сын пылесосил и вытирал пыль, а доча мыла полы и сантехнику. Раз в неделю старшие дети посвящали пару часов уборке. Это помогло мне, беременной, не напрягаться, а после родов давало время спокойно заниматься двойняшками или полежать на диване

Еще один нюанс. Не пресекайте попытки мужа помочь вам. Если хочет, пусть делает. Наше «я сама» дает понять, что мужчина нам не нужен, а потом мы сокрушаемся: помощи ни от кого не дождешься. Если мужчина делает что-то неправильно, ненавязчиво подсказывайте ему, помогайте, но не запрещайте. Может, потом придется самой переделать, ну и пусть! Зато отец ребенка будет ощущать свою «незаменимость», а это в будущем сослужит вам хорошую службу.

И, наверное, самое главное. Не пытайтесь сделать все дела в один день!!! Планируя, помните, что в любой момент все ваше внимание полностью может быть захвачено малышом, и причина этого рейдерского захвата не столь важна. Важно, что в данный момент малышу понадобились родители, а всё остальное не убежит. Не успели убраться? Да и фиг с ним, завтра уберетесь. Не приготовили? Тоже не катастрофа. Главное, чтобы дома было чем вам перекусить, дабы без сил не упасть, – и хорошо. (Держите в запасе вареники, пельмени или еще что-нибудь, что можно приготовить на скорую руку, с ребенком на руках.) Еще какие-то планы не выполнили – НЕ ВАЖНО! Сейчас ВАЖНЫ ВЫ И МАЛЫШ!

Не корите себя ни за что и будьте счастливы! У вас всё получится!