Диана Добряк
Убийца дьявола

Лежу на кровати и думаю «А какого, собственно, хрена?». Что я такого сделала? В чем моя вина? Не я владела их разумом. Не я выбирала их. Не я доводила несчастных до такого состояния. Так почему это так гложет меня?

***

– Лисса, вставай! Я знаю, что ты уже не спишь. Опоздаешь в школу, вставай.

– Встаю, мам, встаю.

Так началось утро в день, когда жизнь моя перевернулась.

Привет. Меня зовут Лисса и я наполовину человек, наполовину волчица. Эта особенность у меня с рождения, но я по-прежнему пытаюсь лучше контролировать свои силы и свою сущность.

Март. Конец семестра. В школе все давно привыкли к моим «странностям», когда я злюсь и убегаю в туалет, чтобы никто не увидел моих глаз. Однажды я чуть не порвала одного мальчика за то, что он назвал мою маму шлюхой. Жаль, что меня тогда оттянули. Но после этого родителей вызывали в школу, а меня ждала поучительная лекция о том, что сохранение нашей тайны – прежде всего.

С самого детства я чувствовала, что не такая, как все. До 6 класса мы с семьей жили в отдаленном районе Техаса в городке под названием Волчья гора. Мой родной город. Он не был обычным местом жительства, люди боялись ездить туда, потому что бытовала легенда о страшном монстре, который пожирает заживо любого, кто пересечет границу наших владений. Часть этой легенды ею не была. «Страшным монстром» был мой отец, но он никогда никого заживо не ел. Никогда.

Мой отец – волк по рождению. Мать – человек. Эта история произошла еще в их юношестве, когда обоим было по 16. Мама спокойно восприняла тот факт, что выходит замуж за волка. Говорила, что привкус приключения и неизведанного ее влечет по сей день. Она много слышала о стае волков, которые могут менять обличие и обладали магией, но никогда бы не подумала, что станет женой их вожака.

–Лисса!

– Уже спускаюсь.

В школе сегодня было необычайно много народу. Чувствую, что что-то я пропустила.

–Привет, Кетлин, – сказала я своей лучшей подружке.

– Привет, Лисс. Ну что, как выходные? Домой еще не ездили?

– Пока нет. Родители все откладывают поездку, кормят меня отговорками.

– Почему ты прямо не спросишь, что происходит?

– Просто чувствую, что пока не стоит их беспокоить этим. Они еще не отошли после смерти дедушки.

– Убийцу так до сих пор и не нашли?

– Какое там. Что может сделать полиция штата Вашингтон, если даже наши сыщики не смогли его найти?

– Ну да, ты права.

– А у тебя как дела? С Ароном еще не помирились?

– Нет. Никто никому не звонил и не писал. Я не знаю, как решится эта ситуация, сейчас вообще не хочу об этом думать.

– Может все-таки стоит об этом подумать и сделать что-то?

– Сделать что? У тебя есть предложения?

– Да. Поговорить с ним и расставить все точки над «і» наконец.

– То есть я застаю его в нашей постели с этой блондинкой и я же должна идти к нему и разговаривать?

– Хорошо, тогда пошли его, забудь о нем. Если он тебе изменил и никак эту тему не поднимает, может ну его? Вокруг столько хороших парней, найдешь себе кого-то лучше Арона. Кого-то, кто тебя достоин.

– Не знаю. Может ты и права. Я уже не чувствую, что люблю его или хотя бы привязана к нему. Давай сменим тему. Если что-то изменится – ты узнаешь об этом первая.

– Давай сменим лучше наше месторасположение, сейчас звонок будет.

На биологии я почти не слушала преподавателя. Дрожь по всему телу пронеслась, как цунами. «О боже. Только не это» подумала я и увидела его. Какой-то парень стоял посреди леса с ножом в руке, направленным в его грудь.

– Что ты делаешь? , спросила я его.

– Не хочу. Не могу. Нет сил.

– Что случилось?

– Мне больно.

– От чего? Кто тебе приказал? Скажи мне, кто?!

– Он.

– Кто он?

– Он на это и рассчитывает.

– На что рассчитывает? Что ты сделал?

– Я не могу. Больше не могу терпеть это. Это так больно. У меня совсем не осталось сил.

– Как тебя зовут?

– Это уже не важно. Уже ничего не важно, – сказал он и отвел руку назад, прицеливаясь.

– Стой, подожди. Не нужно этого делать. Я могу помочь тебе. Только объясни, что случилось?

– Это уже не важно. Мне никто не может помочь.

– Нет, нет, не надо, стой!

Он с силой ударил себя в грудь ножом. Кровь хлынула из раны, растеклась по всему телу. Его взгляд стал стеклянным, на лице появилась улыбка.

– Спасибо тебе, – сказал он и упал на землю замертво.

Я вернулась тяжело дыша. Весь класс смотрел на меня с недоумением и только Кетлин понимала, что произошло.

– Мисс Джеймс, вам плохо?

– Нет, мистер Бекли, все хорошо. Извините.

Я перевела дыхание и попыталась сосредоточиться на теме занятия.

– Что ты видела?, – шепотом спросила у меня Кетлин.

– Потом, – ответила я и постаралась об этом не думать.

После звонка я пулей вылетела из класса и побежала на улицу.

– Лисса! Лисса, стой!

Услышав голос Кетлин, я резко остановилась и осмотрела вокруг. Лес. Тихий. Безмолвный. Я даже не заметила как пробежала несколько километров от школы.

– Лисса, что случилось? Что ты видела?

– Парня. Он убил себя. Очень мучился.

– Что он сказал?

– Сказал, что больше не может это терпеть. Что ему больно. Что ему приказал..

– Кто?

– Он.

– Кто он?

– Откуда я знаю, Кетлин? Он не сказал. Сказал только, что он на это и рассчитывает.

– На что?

– На то, что я спрошу, кто это, он скажет и..

– И?

– Не знаю. Не понимаю. Ничего не понимаю. Ему было так больно. Я не знаю, что с ним сделали. Кетлин, неужели это ждет и нас тоже?

– Не знаю, Лисс.

– Мне нужно найти это место. Его тело. Это случилось где-то в лесу, только знать бы где именно.

– Что- то примечательное ты не заметила?

– Поляна, как поляна.

– Думай, Лисс, думай. А как он выглядел?

– Среднего роста, спортивного телосложения, блондин, карие глаза.. На вид ему лет 16-17..,– не успела я договорить, как снова чувствовала новое видение.

– Что же ты натворил, – сказал мужчина в черном балахоне, покрывающим все его тело.

Он стоял над телом молодого парня с ножом в груди.

– Вы знаете, что с ним случилось?

– Ох, что же ты натворил, – пробормотал мужчина.

– Кто ему приказал?

Незнакомец медленно повернулся ко мне. Его глаза пылали огнем, лицо покрывали шрамы, доходящие до середины груди. Я почувствовала, как подкашиваются мои ноги, кружится голова. Я не верила своим глазам.

– Лисса! Лисса, что с тобой?, – Кетлин нависла надо мной с широко открытыми глазами.

Я лежала на земле и тяжело дышала. Неужели это был он?

– Кетлин, я видела его.

– Кого?

– Мне кажется, я знаю, кто убил моего деда.

***

Волчья Гора. 1862 год.

Дедушка говорит, что Астин плохой. Но почему? Он мне стольким помог, так поддерживал в минуты грусти и отчаяния. «Он тебя не достоин. Меделин, тебя ждет твое предназначение, но точно не он» говорил он всегда, когда речь заходила об Астине. «Дедушка, я не понимаю, что он тебе такого сделал, что ты его так не любишь? О каком предназначении ты постоянно говоришь?». «Придет время и ты все поймешь».

Гуляя по лесу я все думала о его словах. Волчьи инстинкты никогда не затмевали мой разум, но в момент сильной злости мне хотелось разорвать его клыками и когтями. Да, он мой дед, но я ненавижу его ребусы и загадки. Почему сразу не объяснить все? Листья на деревьях только начали распускаться, зима еще не отпустила землю. Птицы поют. Хорошо. Вся в своих мыслях, я не сразу заметила, как начал стелиться туман. Он становился все гуще и гуще. Я осмотрелась вокруг, но рядом никого. Лес вдруг стал необычайно тихим. У меня было плохое предчувствие, я поспешила домой. С быстрой ходьбы я перешла на бег. Парализующий страх пронзил все мое тело. Я бежала не оглядываясь. Вдруг передо мной вырос силуэт мужчины в черном балахоне. Он смотрел на меня огненным взглядом, все лицо покрывали жуткие шрамы.

– Стой, – приказал он.

Я хотела бежать дальше, но мое тело перестало меня слушаться. Стоя перед ним, я чувствовала всем своим существом, что мне грозит опасность, но ничего не могла с этим поделать. Я хотела закричать, но голос отказывался издавать звуки.

– Не бойся.

– Кто вы?

– Это не важно.

– Что вам нужно?

– Ты.

– Зачем?

– Узнаешь. В свое время.

– Я не хочу. Отпустите меня.

– Не могу. Ты нужна Высшей силе.

– Во мне нет ничего особенного.

Мужчина подошел ко мне. Из его рта торчало два огромных клыка, а зрачки были красными.

– Не надо. Прошу вас, – выдохнула я.

– Надо было послушать дедушку.

Он впился когтями в мое тело. Я чувствовала, как кровь течет по животу и ногам.

– За что?

– Астин сказал, где тебя искать.

Надо было послушать дедушку, – подумала я.

Тьма окутала мой разум, я потеряла себя.

***

Прошло не менее двух недель, прежде, чем я смогла полностью прийти в себя. Я знала, что могу проникать в разум других людей, но этого не происходило уже несколько лет.

Я пыталась возродить в памяти хоть какие-то воспоминания о том человеке с обезображенным лицом, но ничего так и не вспомнила. Он казался мне очень знакомым. Спрашивать у родителей было бесполезно. После смерти деда мы уехала из Волчьей горы и родители строго-настрого запретили мне говорить о сверхъестественном и паранормальном. А как об этом не говорить, если это часть меня.

В школе встретила Кетлин. Она разговаривала с каким-то парнем в коридоре.

– Привет.

– О, Лисс. Привет. Знакомься, это Джастин. Он новенький у нас. Переехал из Теннесси несколько недель назад. Будет теперь тусить с нами.

– Отлично, – сказала я и пошла в класс. Общаться с новенькими как-то вообще не входило в мои планы сейчас. Мне нужно найти то место, где парень совершил самоубийство. Мне нужно выяснить, кто был этот чужак, и что случилось с моим дедом. Пока я думала об этом, Кетлин флиртовала с новеньким. Интересно, он правда ей нравится или она просто хочет отомстить Арону?

После звонка все уселись за своими партами и внимательно слушали мистера Харисона. История была моим любимым предметом, я всегда конспектировала чуть ли не каждое слово лекции, но сегодня не могла сосредоточиться даже на написании даты. Кетлин поглядывала на меня с опасением. Оно и не удивительно, я бы тоже переживала на ее месте. Неожиданно для себя самой я почувствовала вибрацию своего мобильника. Парня у меня нет и я не сторонник нарушать дисциплину, поэтому на уроках телефон вообще не беру в руки. Мне стало интересно, кто решил подшутить над моей практически блестящей репутации «хорошей девочки».

Неизвестный номер: «Хочешь узнать, что с ним случилось?»

Я: «Кто вы?»

Неизвестный номер: «Приходи сегодня в лес, где лежит его тело. Одна. В полдень».

Ну вот. Моей репутации конец, придется прогулять урок физики.

На перемене Кетлин все пыталась выяснить, что творится со мной в последние дни.

– Да как что?, – вспылила я. – Неужели ты не понимаешь? Я потеряла деда, у меня снова начались эти дурацкие видения и мне сейчас очень хочется пойти и убить что-нибудь, – я так разозлилась, что почувствовала, как поменялся цвет моих глаз и выросли клыки.

– Лисса, успокойся. Дыши, ровно дыши. Все хорошо. Не нужно, чтобы тебя кто-то видел в таком состоянии.

Я сделала несколько глубоких вдохов. Разум мой прояснился, клыки уменьшились, как и желание разорвать кого-нибудь. Обычно инстинкты не захлестывают меня даже на наполовину и я не понимала, что творится со мной.

– Уже почти полдень. Мне пора, – сказала я и направилась к выходу.

– Куда? А как же урок ?

– Потом нагоню.

– Что-то ты не договариваешь, подруга. Я иду с тобой.

– Нет. Нельзя. Поверь мне.

– Ладно. Только будь осторожна. Не знаю, что ты скрываешь, но чувствую, что беда тебя ждет. Звони, если что, – сказала Кетлин после небольшой паузы.

– Хорошо. Давай.

Идти в лес одной было не страшно, но я боялась не найти место самоубийства. После своего первого видения я ни разу не ходила в лес. Я толком не понимала, куда иду сейчас, как будто меня что-то вело. Не знаю связано ли это с ростом моих сил или с чем-то еще, но, признаться, это чувство мне нравилось. Лес становился все гуще, школа все дальше. Я шла и думала об этом парне. Мне нужно было выяснить, что с ним произошло. Он был так молод, ему еще жить и жить. В своих мыслях я не заметила, как начал стелиться белый густой туман. На дворе март, солнце светит. Какой может быть туман?

– Ты пришла, – услышала я откуда-то со стороны.

Я осмотрелась и никого не увидела, но узнала голос.

– Пришла.

– Смелая.

Я перевела дыхание и попыталась не подавать виду, что боюсь.

– Ты обещал рассказать мне, что случилось с тем парнем.

Человек в балахоне стоял прямо передо мной. Его огненные глаза смотрели в мои, красные зрачки пульсировали в ритм сердцебиению. Шрамы покрывали все лицо и спускались ниже до середины груди.

– Почему он тебя так волнует?, – спросил незнакомец ровным ледяным тоном.

– Что с ним случилось?

– Почему он тебя так волнует?, – повторил он и кровь в моих венах стала такой же ледяной, как его голос.

– Мне его жаль.

– Не правда. Ты не из-за него сюда пришла. Вот, смотри, – он отошел и я увидела тело того парня с ножом в груди, – он лежит здесь, а на твоих глазах даже намека на слезы нет. Тебе не жаль его. Ты здесь по другому поводу.

– По какому же, интересно?, – огрызнулась я.

– Ты хочешь знать, кто убил твоего деда.

– Что? Откуда ты.., – не успела я договорить, как незнакомец очутился прямо передом мной, почти впритык. Я чувствовала его дыхание с запахом крови и трав, видела страшные глаза и огромные клыки. Мое дыхание участилось, а сердцебиение ускорилось. Я хотела убежать, но тело отказывалось повиноваться мне. Я была парализована страхом.

– Такая живая и такая напуганная. Прямо как она, – сказал он, когда на поляну вышла девушка с пистолетом в руке, приложенным к виску. Она дрожала от страха и холода, одежда на ней была разорвана, ноги босые, а взгляд блуждающим. Она явно не понимала, что ее жизни грозит опасность.

– Стой, что ты делаешь?, – в ужасе спросила я.

– У тебя есть выбор. Правда в обмен на ее жизнь.

– О чем ты говоришь? Нет, нет, это какой-то бред, – лепетала я в страхе за жизнь этой девушки.

– Ты можешь сейчас узнать, что случилось с твоим дедом если прикажешь ей выстрелить. Если же нет..

– Я не буду этого делать. Что вообще происходит, черты возьми?! – закричала я.

– Если ты этого не сделаешь, я убью твою лучшую подругу.

– Что?

– Время идет. У нее все равно нет шансов. Раз..

– Нет, нет, подожди.

– Два..

– Умоляю тебя, отпусти ее, – я плакала и не знала, как поступить

– ТРИ

– СТРЕЛЯЙ!, – закричала я.

***

Господи, почему ее нет так долго? Почему она до сих пор не вернулась?

– Кетлин, – ко мне подошел преподаватель истории после урока, – у тебя все хорошо? Ты выглядишь немного нервной.

– Все в порядке, мистер Харисон. Просто не выспалась.

– А где Лисса? Я хотел поговорить с ней, но нигде не могу ее найти.

– Она была у врачу. Ей стало плохо, ее отпустили домой.

– Что ж. Передавай ей от меня пожелание скорейшего выздоровления.

– Обязательно передам, мистер Харисон. До свидания.

Лисса, Господи, ну где же ты? Я почувствовала вибрацию телефона и быстро достала его из сумки в надежде, что это Лисса. Джастин.

– Да, Джастин, привет, – расстроенно сказала я и пошла на улицу.

– Привет. Слушай, я долго думал.. мы с тобой знакомы всего несколько часов и я подумал, что.. было бы неплохо.. то есть, я бы хотел, чтобы..

Между его лепетом я услышала выстрел. Кровь застыла в моих венах. Остальные ребята вели себя, как обычно. Казалось, что только я слышала его.

– Кетлин, ты меня слышишь? Алло, Кетлин, алло.

Через несколько мгновений я услышала отчаянный волчий вой.

Лисса, – прошептала я в ужасе и побежала в лес. Ребята смотрели на меня с недоумением и страхом в глазах, ведь в наших местах волков не водилось, да еще и так близко к школе. Я бежала и не замечала ничего вокруг. Вой все продолжался. В нем было столько боли. Слезы выступили на моих глазах, я старалась бежать еще быстрее.

Добежав до поляны, я увидела белую, как снег волчицу с голубыми глазами. Она стояла над телом застреленной девушки и скулила.

– Лисса, Господи, что произошло? – выдохнула я.

Волчица смотрела на меня и не шевелилась. В ее глазах я увидела страх, боль и отчаяние. Мне хотелось помочь ей, но я не знала как.

– Тебе нужно обратиться в человека. Подумай, что будет, если тебя кто-то увидит в облике волчицы? Тебе нужно сохранять свой секрет.

Волчица смотрела на меня и скулила. Я почувствовала ее боль, слезы текли по моим щекам градом.

– Лисса, пожалуйста, – умоляла я. – Я помогу тебе. Ты же знаешь.

После этих слов она обернулась на человека. Шерсть на голове заменили волосы, лапы вытянулись и превратились в руки и ноги, вместо диких волчьих глаз на меня смотрели родные глаза моей подруги. Но одно сохранилось в этом взгляде – невыносимая боль и скорбь.

– Кетлин, – плакала она падая на землю.

– Что произошло?

– Я видела его. Это он нам приказал. Это он их забирал. Он убил моего деда, – взахлеб лепетала она.

– Так, вставай, пойдем домой. Тебе нужно в душ и было бы неплохо найти твою одежду.

Я помогла ей встать и мы вместе дошли до моей машины. По дороге домой она молчала, закутавшись в плед, и смотрела в одну точку. Я тоже не знала, что думать. Я не понимала, кого она видела и кто убивал всех этих людей. Но одно мне было ясно: ее каким-то образом заставили в этом участвовать.

***

После моего приказа взгляд девушки вдруг стал ясным, я увидела в нем животный испуг.

– За что? – спросила она.

– Прости, – я рыдала и не знала, как ей помочь. Она смотрела на меня с полным непониманием того, что происходит.

Выстрел.

Ее бездыханное тело упало на землю, трава стала ало-красного цвета, глаза остались открытыми. Даже после смерти в ее взгляде читалась невинность и дикий страх.

В какой-то момент силы покинули меня, и я упала рядом с ее телом. Я чувствовала, как быстро оно остывало и как от злости нагревается мое.

– Зачем ты сделал это? – спросила в ярости.

– Это сделала ты, – хладнокровно ответил незнакомец.

– Ты заставил меня.

– Они были жертвами. Все они.

– Кто все? Их что, много? – слезы ручьем текли по щекам, у меня не получалось их остановить.

– Он умер так же.

– Ты убил его?

– Не я.

– А кто тогда?! Это же ты заставлял их! Ты им приказывал! Кто ты такой ?! Что тебе от них нужно было?!

– Они нужны были Высшей силе.

– Они не должны умирать.

Незнакомец медленно подошел ко мне и положил руку на плече.

– Ты их убила. Их кровь на твоих руках.

Я почувствовала в груди невыносимую боль. Кровь начала закипать, температура повышаться. Мне хотелось разорвать его на части.

***

– Лисса, ты спишь?, – Кетлин постучалась в дверь моей комнаты и зашла, – я приготовила суп. Тебе надо поесть.

Я села на кровати и принялась за еду. Дрожь в теле еще не прошла, я пыталась не думать о произошедшем, но ничего не получалось.

– Ты как? Тебе хоть немного лучше стало? – спросила Кетлин.

– Я виновата в их смерти.

– Перестань. Ты ни в чем не виновата. Тебя заставили.

– Он сказал, что если я не прикажу ей выстрелить, он убьет тебя.

Кетлин молча смотрела на меня шокированным взглядом. Спустя какое-то время дар речи вернулся к ней и она сказала:

– Похоже он знает о тебе все.

– Или даже больше.

– Ты его раньше нигде не видела?

– Да где-то видела. Только не помню где, – я тяжело вздохнула, – я не знала, что мне делать, понимаешь?

– Понимаю. Прекрасно понимаю. Ты ни в чем не виновата.

– Еще он сказал, что это я их убила и что их кровь на моих руках. После этого я обернулась на волка.

В комнату неожиданно зашла мама. Она выглядела обеспокоенной.

– Лисса, что с тобой? Мне сказали, что тебе в школе стало плохо. Как ты себя чувствуешь?

– Все хорошо, мам, мне уже лучше. Не волнуйся, – попыталась успокоить ее.

– Точно? У тебя ничего не болит? Тебя никто в школе не обижал?

– Ее попробуй обидеть, она ногу откусит, – пошутила Кетлин.

– Или руку, – добавила я и улыбнулась маме.

– Ну хорошо, милая. Тебе покушать что-то принести?

Я молча указала на тарелку с супом в своих руках.

– Хорошо, отдыхай тогда. Если что-то понадобится – я рядом.

– Спасибо.

Мама поцеловала меня и вышла из комнаты. Я заметила у Кетлин задумчивый взгляд.

– О чем ты думаешь?

– Может стоило бы рассказать родителям обо всем?

– Может и стоило бы.. Но не сейчас.

– Та понятно, что не сейчас. Все, ложись. Тебе нужно поспать.

***

Я бежала по лесу настолько быстро, насколько получалось. Даже в обличии волчицы я не могла скрыться от него. Вокруг не было ни души, но я чувствовала, что он где-то рядом. Вот та злосчастная поляна, дальше лесной ручей, мирно журчащий и днем, и ночью. Лес спал мирно, казалось, что ему ничего не угрожает и что ничего страшного не происходит. Но реальность была совсем другой. В реальности моим родным и близким угрожала опасность, а я не знала, как могу защитить их. Я не знала, что этот незнакомец от меня хочет.

В момент начал стелиться туман, значит он где-то близко. Я пыталась бежать еще быстрее, но силы были на исходе. Лучи закатного солнца красиво переливались в листве деревьев. Я вспомнила, как еще пару месяцев назад мы с Кетлин ходили по магазинам, пили кофе в нашей любимой кофейне и рисовали себе жизнь нашей мечты. Но это было в прошлом. Сейчас мне нужно бежать, спасать себя и свою семью.

– Ты не можешь бежать вечно, волчица – услышала я где-то очень близко.

– Чего ты хочешь?

– Ты нужна ей.

– Кому?

– Высшей силе.

– Ей до меня не добраться.

– Она уже близко, – его голос перешел на шепот. После этих слов у меня перед глазами начали проносить картинки убийств. Сначала парень ударил себя в грудь ножом, потом девушка застрелила себя по моему приказу. Я остановилась, тяжело дыша.

– Прекрати, -сказала я, – остановись.

– Они погибли из-за тебя.

– Нет, ты врешь, – я пыталась больше убедить в этом себя, нежели его. Картинки все проносились в моей голове, я чувствовала их боль и страх.

– Их убила ты. Ты. ТЫ.

– НЕТ!

– Лисса, Лисса! – я проснулась и увидела взволнованную Кетлин рядом.

Я лежала в своей постели и тяжело дышала.

– Лисс, что случилось?

– Я снова видела его.

– Успокойся. Это всего лишь страшный сон.

– Нет, Кетлин, это был не сон. Видение.

– Что там происходило?

– Он преследовал меня и говорил, что я виновата в смерти тех людей. И что я нужна Высшей силе.

– Господи, снова эта Высшая сила. Я не понимаю, что она значит. Что это вообще такое.

– Я тоже.

Мы молча сидели и смотрели друг на друга. Моя семья имела богатую историю, но мне никогда об этом не рассказывали. Темы всегда переводились на что-то безобидное, когда я спрашивала, что значат некоторые события, связанные с нашей семье и нашим городом. «Не забивай голову этим, дочь» говорили мне родители. Я всегда думала, что они меня просто оберегают, но что мне делать сейчас? Во что я вляпалась?

– Знаешь что? – сказала я спустя несколько минут молчания, – у меня есть идея. Мне кажется, я знаю, где мы можем узнать, что происходило раньше в Волчьей горе.

– Как нам это может помочь сейчас?

– Ну как «как»? История всегда повторяется, если не извлекать из нее уроки. Этот незнакомец не кажется мне незнакомцем. Судя по всему, ему уже не одна сотня лет. Значит наша семья уже сталкивалась с ним в прошлом. Нам нужно выяснить, что происходило тогда. В этом случае мы сможем понять, что происходит сейчас.

– Хорошо. И где мы это узнаем?

– Увидишь.

Я смогла полностью прийти в себя только через несколько дней. В школе никто особо не заметил моего отсутствия, хотя некоторые ребята смотрели на нас с Кетлин с подозрением. Учителя спрашивали, как я себя чувствую. За один день я тридцать семь сказала: «Все хорошо, спасибо». И ни разу это не было правдой. Я боялась за свою семью и своих близких, но хотела бороться. В одном незнакомец был прав: я не могу убегать вечно.

После школы мы с Кетлин приехали ко мне домой. По ее виду я знала, что она ничего не понимает, но не хотела ничего говорить, чтобы не запутать ее еще больше. Кетлин была моей лучшей подругой с самого детства, как только мы переехали. Она знала обо мне очень многое и спокойно относилась к моему происхождению. Но даже она не знала какие тайны хранили мои родители всю мою жизнь.

– Может ты, наконец, объяснишь, что мы собираемся делать?

– Сейчас все увидишь. Идем.

Я решила действовать быстро, пока родителей не было дома. В кабинете отца, как всегда, стояло много книг, на столе – ноутбук марки Apple, пепельница ручной работы и ни одной пылинки. Он был очень педантичным в плане чистоты дома и особенно в плане чистоты своего кабинета. Говорил, что в его кабинете живет история и она не терпит пыли на своих полках, будто от этого стираются строки важных событий, а иногда целые главы информации, которую невозможно было восстановить. В детстве я часто играла там, но он никогда не позволял мне прочесть хотя бы одну его книгу. Я никогда не понимала почему. Но теперь пришло время узнать, что история хочет рассказать мне.

– Я раньше никогда не была в кабинете твоего отца. Здесь так красиво, так много книг.

– Очень много книг и еще больше вопросов. Я надеюсь, мы найдем в них ответы.

– Что мы ищем?

– Все, что связано с паранормальными явлениями и особенно с этим мужчиной в балахоне.

– Тогда нам стоит переписать каждую строчку этих книг, потому что одно ваше существование – уже паранормальное явление.

– Кетлин, ты поняла, что я имела ввиду. Давай я начну со шкафа справа, а ты слева.

– Давай.

Мы пересмотрели практически все книги в библиотеке отца. В большинстве их них говорилось о нашем происхождении, что к этому привело и что было после. Несколько раз упоминалась Волчья гора, но там не было сказано ничего такого, чего бы я не знала.

– Лисс, походу ваш город был не особо популярным, если он нем упоминается в двух строчках пяти книг.

– Он и сейчас не особо популярен, ты знаешь почему.

«Магия и колдовство», «Враги волчицы», «Песня об Исааке», «Тайны склепа князя Клеона» и много других книг посвятили меня только в то, что волки и колдуны плохо уживались друг с другом. Постоянные войны разорили много дворянских семей, опустошили их земли и сжигали их дома. Волки в свою очередь убивали колдунов и всякого, кто был на их стороне.

– Мда, было бы удивительно, если бы все жили в мире и над вашим городом всегда светило солнце, – сказала Кетлин.

– Самое интересное, что несколько веков все именно так и было – ответила я, читая книгу.

– Что?

– Слушай. В книге «Тайны склепа князя Клеона» говорится следующее: «На земле в 9 веке до нашей эры существовал отряд Незримых. Они блуждали по лесам, плавали в реках и морях, умели растворяться в воздухе и слышать мысли. Однажды вождь Незримых обходил леса в поисках трав для обрядов и встретил путника, сбившего с дороги. Путником был князь Клеон, возвращавшийся с Востока, где был по приказанию короля. Вождь некоторое время наблюдал за князем и решил помочь заблудшему. В разговоре князь поведал ему о своих бедах и пожелал быть сильным, как титан, быстрым, как ветер и проникать в разум находившихся рядом с ним. Он не видел лица вождя, но почему-то доверял ему. «Будь осторожен в своих желаниях, князь», сказал вождь и притронулся к его виску. Через два дня князь добрался до дома все думая о словах вождя. Ему было интересно, что последний имел ввиду, ведь даже не знал, кому рассказал о своих желаниях.

После возвращения князя, ближние и подданные заметили перемены в его поведении. Тот понимал всех без слов, умел разгадывать замысел нечестных лишь посмотрев им в глаза, а сила и скорость последнего увеличилась в разы. Сам князь тоже заметил перемены и радовался, что желание его сбылось. Но в один день на его замок набежали враги и в битве убили его единственную дочь. Горе князя было огромным. В ярости он превратился в волка и убил всех, кто был виновен в ее смерти. После битвы он убежал в лес, где снова встретил вождя Незримых и потребовал вернуть его дочь к жизни. «Ты просишь невозможного, князь. Законы природы и Вселенной не подвластны силе Незримых». Такой ответ князя не устроил. В ярости он набросился на вождя и разорвал его в клочья.

Спустя много лет в королевстве не осталось ни одного живого человека. Каждую ночь князь призывал других волков и вскоре образовался город под названием Волчья гора. Незримые простили князю убийство их вождя, но совершенное не было забыто. Они помогали городу сохранять тайну его происхождения и жизни, но взамен просили раз в месяц приводить невинных девушку или парня для совершения жертвоприношения…», – я замолчала, не веря своим глазам.

– Кому?

– Ты не поверишь. Высшей силе.

– Что?

– Слушай дальше.

«Дожив до глубокой старости, князь начал раскаиваться в убийствах облобызалась людей и потребовал у вождя снять это проклятие. «За каждый поступок есть своя цена. Твое желание – твое проклятие. Их кровь на твоих руках, но взамен ты получил то, что просил. Разве не этого ты хотел?», спросил вождь. «Нет, не этого». «Не обманывай меня, князь. Я знаю, что у тебя в мыслях, я читаю твое сердце». «Моя дочь погибла для тебя. Я знал это с того момента, как ты сказал, что не вернешь ее». «За каждое желание есть своя цена», – сказал вождь и показал свое лицо. Глаза князя расширились от ужаса. «Ты дьявол», – сказал он и попытался встать. «Нет, но я его ближний. Не забывай, что дорога привела тебя ко мне. Ты мог не рассказывать мне о своем желании, но не сделал этого». «Я же убил тебя». «Нельзя убить того, кого нет». После этих слов сердце князя остановилось.

Позже очевидцы описывали мага, как дьявола с обезображенным шрамами лицом, что доходили до середины груди. Глаза его пылали огнем, а красные зрачки пульсировали в ритм сердцу. Звали его Абраксас.».

Мы с Кетлин ошарашенные смотрели друг на друга и молчали. Я не могла поверить своим глазам.

– То есть, – через некоторое время сказала Кетлин, – тот незнакомец, который преследует тебя, это вождь Незримых, которые существовали сотни тысяч лет назад?

– Я думаю, что они существуют до сих пор.

– Я ничего не понимаю.

– Не говори так. Мы теперь хотя бы знаем, с кем имеем дело.

– Да, но мы по-прежнему не знаем, зачем ему это надо. И что это за Высшая сила.

– Давай искать дальше. Здесь должно быть что-то еще.

Осматривая кабинет, мы нашли несколько карт нашего города в разных вариациях. Среди них была одна, не похожая на все остальные.

– Смотри, – сказала я. – Эта похожа больше на схему подземных путей, чем на карту города. Интересно, куда она ведет.

– Сюда, – сказала Кетлин. – Смотри, – она нажала на светильник, что висел возле книжного шкафа и тот повернулся на 180 градусов.

– Как ты его нашла? – спросила я.

– Он не вписывается в общий интерьер кабинета. Я решила, что он может быть чем-то важным.

– Молодец, смекалка. Идем.

***

Я приехал в кафе, как только получил смс от жены с просьбой встретиться. Не подозревая, что произошло, я терялся в догадках. Дозвониться ей не смог, телефон ее был выключен, что заставляло меня волноваться еще больше.

– Хелен, – выдохнул я, когда подошел к ее столику, – что произошло? В чем проблема?

– В нашей дочери, Ричард. Мне кажется, с ней происходит что-то ужасное.

– О чем ты говоришь? Я ничего не понимаю, объясни все с начала.

– У меня было видение.

– Видение? Странно. У тебя уже давно не было видений, – удивился я.

– Их не было, потому что не было необходимости использовать магию для защиты. Я думаю, что теперь эта необходимость появилась.

– Объясни все по порядку.

– Хорошо. Все началось месяц назад. Тогда у меня было первое видение за много лет. Я видела Лиссу в лесу. Рядом с ней лежало два тела, она плакала и разговаривала с кем-то.

– Ты разглядела его?

– Картинка была нечеткая. Но я узнала его глаза. Это был Абраксас.

– Что?

– Я сама удивилась. Он не давал о себе знать с момента смерти моего отца. И вот снова. Что происходит, Ричард?

– Ты слышала о чем они говорили?

– Нет. Но меня пугает не это.

– А что тогда?

– Помнишь страшилку, которую нам рассказывали, когда мы учились в школе? Про демона и оборотня, которого навернули ко злу?

– Что-то припоминаю. А при чем здесь это?

– Это была вовсе не страшилка. Это была настоящая легенда.

– Ты думаешь, что это произошло с Лиссой?

– Думаю, что нам надо ей все рассказать, чтобы история снова не повторилась.

– Мы же хотели ее уберечь от этого. Помнишь? Мы давали клятву о том, что Лисса никогда об этом не узнает, что это ее не коснется.

– А что если это уже коснулось ее? Ты пойми, что если Абраксас заставит ее убить хотя бы одного невинного, пути назад не будет. Мы ей уже никак не поможем.

– Ну, хорошо. Только у меня один вопрос. В прошлый раз ты говорила, что все кончено. Почему он вернулся?

– Потому что я солгала тебе, – сказала Хелен спустя несколько минут молчания.

– Поясни.

– Ну, помнишь, в той пещере я читала заклинание для изгнания Абраксаса?

– Да.

– Это было заклинание не для изгнания. Я запечатала его в пещере, но не уничтожила.

– Почему?

– Тогда, как ты помнишь, я была беременна Лиссой. Он предрек ей смерть в случае, если погибнет сам. У меня не было выбора.

– Что? Почему ты мне ничего не сказала?

– Потому что он угрожал убить и тебя, и Лиссу.

– Да, но теперь она все равно в опасности.

– Мы сможем защитить ее.

– Ох, Хелен, что же ты натворила. Тебе ли не знать, что сделок с такими, как он заключать нельзя.

– Да знаю я это, знаю. Я должна была как-то защитить свою семью, выиграть время.

– Выиграла? – я очень злился на нее. Она должна была все рассказать мне, вместе мы бы нашли решение.

– Прости. Я знаю, что виновата, но у меня не было другого выбора.

– Мы бы нашли его, если бы ты все рассказала мне. Ты все решила без меня. Хелен, в чем мы клялись друг другу на церемонии? В том, что мы партнеры, в том, что мы все проблемы решаем вместе, что в здравии и в болезни мы будем вместе. Ты, видимо, забыла об этом.

– Я не забыла, Ричард. Абраксас грозил убить тебя, если я кому-то расскажу. Я боялась. Боялась за тебя, за нашу дочь, за нашу семью, – сказала она и оплатила голову и на руки, ее плечи вздрагивали при каждом всхлипывании, мне стало ее жаль.

Я пытался успокоиться. В чем-то жена была права. В такой ситуации я, наверное, поступил бы так же.

– Хорошо. Прости, я вспылил. Сейчас нам нужно думать, что делать дальше.

– Мы должны все рассказать дочери.

– Ты уверена, что она готова к этому?

– Нет. Но другого выхода я не вижу. Если она убьет невиновного, мы уже не сможем ей помочь.

– В твоем видении рядом с ней были два мертвых тела. Почему ты уверена, что она пока никого не убила?

– Я не уверена, но очень на это надеюсь.

– Хорошо. Вечером все ей расскажем.

***

– Лисса, куда мы идем? – спросила меня Кетлин после получаса ходьбы в неизвестном пространстве и направлении.

– Без понятия. Рано или поздно куда-то все равно выйдем.

– Лучше уже рано, чем поздно, – ответила она. – Ты чего остановилась?

– У меня такое впечатление, что мы ходим кругами. Мы уже были на этой развилке.

– В прошлый раз мы поворачивали влево, давай сейчас пойдем направо.

– Ну выбора не остается.

Дорога, которая вела вправо была очень извилистой, постоянно куда-то поворачивала. Складывалось впечатление, что мы вернемся в исходную точку. По пути мы увидели три двери, закрытые на ржавый замок. Двери выглядели очень старыми и шаткими.

– Что, думаешь, за ними? – спросила Кетлин.

– Пыточная, наверное.

– Лисса!

– Шутка. Не знаю, может, склады какие-то были. Сейчас там наверняка уже не осталось ничего живого и нормального.

Прошло не более десяти минут, как мы дошли до конца туннеля и увидели лестницу, ведущую наверх. Люк еле поддался моей силе и мы с Кетлин выбрались на свет.

– О Господи, сказала я, ошарашенная.

– Что это такое? Где мы?

– Мы на той самой поляне, Кетлин. Вон там лежит парень с ножом, а правее девушка с пистолетом.

Когда глаза Кетлин привыкли к свету, она осмотрелась вокруг и была шокирована. Мы обе ничего не понимали, нам нечего было друг другу сказать. Столько вопросов и ни одного ответа. Почему этот тоннель вел именно сюда? Кто сюда ходил? Как это все связано со мной и моей семьей? Что вообще все это значит? Я не знала.

– То есть, что получается. Если предположить, что Абраксас не растворялся в воздухе сам, он мог запросто попадать сюда через тоннель. Но почему мы раньше не замечали здесь люк? Мы же столько раз здесь гуляли, – сказал Кетлин.

– Потому что он замаскирован травой и когда мы здесь гуляли, нам немного не до того было, помнишь? Если в твоих словах есть доля истины, тогда получается, что Абраксас должен был проходить через мой дом.

– И твои родители должны были знать о происходящем.

– Или вообще участвовать в этом, – сказала я и замолчала на некоторое время. Дрожь пробежала по моему телу при одной этой мысли. Да нет, не может быть. Они не могли такое совершить. – Нет. Это не они.

– Но, Лисс, ты же сама видишь..

– Это не они. Они не могли.

– Я все равно уверена в том, что они все знают.

– Значит пришло время поговорить с ними откровенно.

– Думаешь?

– Да. Вечером спрошу у них прямо, что они знают.

– Ты никуда не пойдешь, – сказал кто-то ледяным тоном. Мы оглянулись по сторонам, но никого не видели.

– Чего тебе надо? – спросила я.

Мы ощутили дуновение холодного ветра, а затем увидели два жутких огненных глаза.

– Чего ты хочешь ? – повторила я.

Абраксас парализовал нас молчанием. Его глаза не сводили с нас взгляда. Я видела, как у Кетлин началась мелкая дрожь, но она держалась. Я было подумала убежать, но сразу откинула эту идею. Я не могу убегать вечно. Если он здесь, значит ему что-то нужно.

– Кетлин, идем,– сказала я и взяла подругу по руку.

Сразу после моих слов наступила тьма. Я не видела Кетлин, только горящие глаза Абраксаса.

– Кетлин!

– Лисса!

– Ты где?

– Лисса! Лисса!

Я слышала голос Кетлин, но не понимала, откуда он и где находится она. Глаза Абраксаса исчезли, я подумала, что он ушел. В страхе за подругу, я начала идти туда, куда вели меня ноги.

– Лисса, где ты?

– Я здесь, иди на мой голос.

Я услышала шаги рядом, ощутила ее руку на своей.

– Кетлин, ты в порядке?

– Вроде бы да, а ты? С тобой все хорошо?

– Я в норме. Нам нужно выбираться отсюда.

Тьма была непроглядной и липкой на ощупь. Руки Кетлин дрожали, я слышала как быстро билось ее сердце. Мне хотелось успокоить ее, но сама я чувствовала себя не намного увереннее.

– Лисса, мне страшно.

– Успокойся, все будет хорошо. Мы выберемся.

После этих слов я почувствовала, как что-то с силой схватило меня за руку и потащило далеко от Кетлин.

– Кетлин! Кетлин!

– Лисса! Где ты? Лисса! Лисса!

Крик Кетлин был последним, что я слышала в тот день.

***

Волчья Гора. 1963 год.

Голова жутко раскалывалась, все тело ломило, очень хотелось пить. По ощущениям, я очнулась несколько минут назад в кромешной тьме, абсолютно не понимая, где нахожусь. Я помнила только урывки того, что произошло.

Помню лес, чудесная погода была на дворе. Я гуляла, слушала пение птиц и наслаждалась уединением. Поглощенная своими мыслями, я не заметила, как начал стелиться туман и резко стало холодно. Вдруг передо мной возник чистой воды дьявол. Его глаза горели огнем, красные зрачки пульсировали в ритм сердца, а лицо покрывали ужасные шрамы. Он был одет в черный балахон и был будто не из нашего времени.

– Кто вы? – спросила я, подавляя свой страх.

Незнакомец стоял молча, казалось, будто он не дышит. Мне стало еще больше не по себе.

– Кто вы? Что вам нужно?

– Ты.

– Зачем?

– Ты нужна ей.

– Кому?

– Высшей силе.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Это не важно, – ответил он и подошел ко мне. Из его рта торчали два огромных клыка. Кровь застыла в жилах, я узнала его.

В тот же миг я попыталась убежать, но тело не слушалось меня. Я была парализована.

– Что вы делаете? Отпустите меня, – умоляла я.

– У тебя уже нет пути назад.

Я потеряла сознание.

Находясь в полной темноте, я пыталась вспомнить легенды и былины, которые мне рассказывали родители. Одна из них говорила об оборотне, который перешел на сторону зла и был проклят за это. Когда родители рассказывали мне эти страшилки, я не понимала зачем. Ведь я – обычный человек, во мне нет ничего особенного. «Наши миры тесно связаны, Марина» говорила мне мама. До встречи с демоном я никогда раньше не верила во все это. Мне было страшно. Я не понимала, где нахожусь, во что ввязалась и что будет со мной дальше.

Неожиданно дверь открылась и комнату залило теплым светом. Я вздрогнула и прищурилась. Пока мои глаза привыкали к солнечному свету, я услышала в комнате шаги.

– Где я? – спросила я.

– Там, где суждено быть.

– Зачем вы все это делаете?

– Для Высшей силы.

– Я хочу домой, отпустите меня. Пожалуйста, – умоляла я со слезами на глазах.

– Ты уже никогда не вернешься домой.

Я сползла по стене в полном отчаянии. Незнакомец ушел и я снова погрузилась в полный мрак.

За дверью я слышала много голосов, они пели песню на неизвестном мне языке. Молотки стучали по железу, пилы делили деревья на части. На мгновение я подумала, что все готовятся к жертвоприношению. В школе нам рассказывали именно о таких мерах. Я снова вздрогнула и отогнала эту мысль. Нужно что-то делать, выбираться отсюда.

Я встала и пошла вдоль стены, держась за нее рукой. Она была холодная и гладкая, без единого дефекта. Дойдя до угла, я пошла в обратную сторону. Здесь стена была шероховатая. Вдруг я наткнулась на что-то холодное и тяжелое. Я пнула предмет ногой и он зазвенел. В ужасе я поняла, что это цепи. Они были прикреплены к железным кольцам, что висели на стене. Я перевела дыхание и пошла дальше.

На третьем участке со стены стекала вода. Не успела я дойти до следующего угла, когда снова открылась дверь и зашел тот же незнакомец.

– Идем, – сказал он.

– Куда?

Он подошел, взял меня под руку и повел на улицу. Мы были на лесной поляне, где люди в черных балахонах строили костер и пели какие-то песни.

– Что вы собираетесь делать?– в ужасе спросила я.

Он только посмотрел мне в глаза огненным взглядом. Я почувствовала, как силы покидают тело, а голова становится туманной.

– Да сбудутся наши надежды, – кричали люди в черных балахонах, – да славится Высшая сила. Да примет дар наш – девушку невинную. Да поможет нам в борьбе с нечистыми. Да славится Абраксас, как господин наший.

Костер облили какой-то жидкостью с резким запахом и подожгли.

***

Тьма рассеялась, я стояла на поляне одна. Лиссы нигде не было, на мои крики она не отвечала.

– Лисса! Где же ты? – кричала я, вся в слезах, не зная, что и думать. Я бродила по лесу, будто в трансе. Ветки низкоростущих деревьев царапали лицо, я искала подругу несколько часов, но безрезультатно. Я старалась не обращать внимание на усталость, идти дальше и не сдаваться.

Обойдя вокруг поляны несколько раз, я не обнаружила никаких следов, которые хоть немного указывали бы на местонахождение Лиссы. Я волновалась и прокручивала в голове самые худшие варианты развития событий, а потом старалась выкинуть их из головы. Все с ней будет хорошо.

Я шла по улице ничего и никого не замечая. Шок после произошедшего еще не прошел, я абсолютно не понимала, как сказать об этой ее родителям.

– Кетлин, – услышала я где-то со стороны. Ко мне быстро шла мама Лиссы. «О Господи, почему именно сейчас?», подумала я и остановилась.

– Добрый вечер, – сказала я.

– Кетлин, где Лисса? Я не могу до нее ни дозвониться, ни найти ее. Скажи мне, что происходит?

Я смотрела на нее, не зная, что сказать, с чего начать.

– Миссис Джеймс… – начала я и замолчала.

– Что, Кетлин, что случилось?

– Я думаю, нам лучше поговорить не здесь.

Я увидела как страх наполнил взгляд мамы Лиссы. Мы молча шли к ним домой. По дороге я подбирала слова, формулировала предложения и пыталась успокоиться. Я даже приблизительно не знала, где Лисса, но старалась не показывать своего страха за нее. Мы не успели поговорить с ее родителями, чтобы разобраться в том, что происходит. Я понимала, что Абраксас ее похитил для какой-то Высшей силы. Мысль о жертвоприношении я старалась откинуть как можно дальше. Это неправильно, что родители Лиссы ничего ей не рассказывали о том, что происходило в Волчьей горе, пока она была маленькая. Если бы это было не так, мы бы сейчас не оказались в такой ситуации и Лиссу не похитили бы.

Дойдя до ее дома, я остановилась на ступеньках. Мысль о том, что я зайду в этот дом без своей лучшей подруги пронзила меня насквозь.

– Кетлин, что с тобой?

– Ничего, миссис Джеймс, – старалась спокойно ответить я, – давайте зайдем внутрь.

Пока мама Лиссы делала мне чай, я думала, с чего начать и как рассказать о произошедшем, чтобы не сильно напугать родителей подруги. Я понимала, что уберечь их от таких чувств нереально, поэтому решила говорить все прямо.

– Мисси Джеймс, – начала я, – я не знаю, где Лисса.

– Как не знаешь? Вы же всегда и везде вместе. Что произошло?

– Ее похитил.. Абраксас.

– Что? – прошептала миссис Джеймс и глаза ее расширились в ужасе.

Она тяжело дышала и смотрела на меня ошарашенным взглядом. Я не знала, можно ли продолжать рассказ, в состоянии ли она воспринимать информацию. Через некоторое время она успокоилась и спросила:

– Что произошло? Расскажи мне все с самого начала.

Я рассказывала и видела, как страх проносился по ее телу волной. Ужас отпечатался на ее лице, а дыхание участилось.

– Господи, – сказала она, – что же мы наделали? Что же мы натворили?

Я сидела и не знала, что делать. Не знала, как могу ее успокоить. Она встала и медленно пошла на кухню. Ее глаза были широко открытыми, она наливала воду в чайник, не понимая, что делает.

– Миссис Джеймс, давайте я, – сказала я и забрала чайник.

– Да, спасибо, – ответила она и села за стол.

– Чем я могу помочь?

– Не знаю, Кетлин.

Вдруг в дом зашел мистер Джеймс и увидел нас на кухне.

– Добрый вечер, мистер Джеймс, – сказала я.

– Привет, Кетлин. По какому поводу чаепитие? Где Лисса? Почему она не с вами?

– Лиссу похитили, – ответила миссис Джеймс.

– Что? Кто?

– Абраксас.

Портфель в руках мистера Джеймса с грохотом упал на пол.

– Они все знали, Ричард. Абраксас добрался до них раньше, чем мы предполагали. Лисса убила невинного.

– Нет, – сказала я, – Лисса никого не убивала! Ее заставили!

– Это не важно, Кетлин, – ответил мистер Джеймс, – даже если ее заставили приказать невиновному, она все равно считается его убийцей. Это древнейшая магия. Она родом из Волчьей горы.

– Что? Что за бред вы здесь говорите? – вскричала я вовсе позабыв о чайнике.

– Кетлин, послушай, – сказала миссис Джеймс.

– Нет, это вы послушайте! Лисса никого не убивала. Она раскаялась в содеянном. Ее заставили это сделать. А вы? Почему вы ничего не рассказывали ей? Почему не подготовили?

– Мы не знали, что так получится. Мы думали, что Абраксас не выберется.

– Не выберется откуда?

Мама Лиссы тяжело вздохнула и посмотрела на мужа.

– Много лет назад мы участвовали в войне между волками и Незримыми. Маме Лиссы удалось заманить Абраксаса в ловушку и запечатать там.

– Почему вы его не убили?

– Потому что я была беременна Лиссой, – ответила миссис Джеймс, – об этом никто не знал, кроме нас с Ричардом и Абраксаса. Не знаю как, но он узнал об этом и угрожал убить ребенка и мужа. Поверь, Кетлин, он бы так и сделал. У меня не было выбора. Мои способности начали проявляться как раз тогда, когда я забеременела, но сил было недостаточно, что бороться с ним. У меня было кого терять.

– Да, – ответила я, – было. Чтобы не потерять ее тогда, вы потеряли ее сейчас.

Мистер и миссис Джеймс молча смотрели на меня. В их глазах читался страх и скорбь. Я видела, что они в чем-то со мной согласны.

– Вы должны были рассказать ей обо всем. Поверьте, она была к этому готова.

После этих слов я вышла из дому.

Поверить не могу. Они знали, что даже спустя годы их семье, их дочери угрожает опасность и все равно ничего ей не рассказали. Не получилось уберечь ее, не получилось.

– Господи, Лисса, ну где же ты?

***

Я очнулась в кромешной тьме, будто и не выбиралась из нее. Голова жутко болела, живот сводило от голода, ноги еле держали. Я встала и попробовала осмотреться. Человеческое зрение не способно увидеть то, что могут видеть волки. В черно-белом цвете я видела здание без окон и, казалось, без дверей. На одной стене высели кандалы, покрытые ржавчиной. Неужели здесь держали кого-то прикованным к стене? Мороз прошел по коже, я направилась к двери. Она ничем внешне не отличалась от стен, только пропускала еле заметный луч света, незримый для человека. Дверь, как и стены, была металлическая со ржавыми петлями и без ручки. Я попробовала толкнуть ее, но она не поддавалась. Даже мои волчьи способности не помогали. Я решила, что это из-за слабости. В комнате не было ничего, кроме цепей и старой лежанки, на которой, судя по всему, лежало очень много человек в разное время. Интересно, чего они ожидали?

Снаружи я слышала какие-то песни на неизвестном языке, по ритму больше подходили временам средневековья. Сквозь щелку я видела, как мимо проходили люди в черных балахонах и несли в руках какие-то стройматериалы.

– Думай, Лисса, думай, – сказала я себе и пыталась придумать, как выбраться отсюда, – им до меня не добраться.

Неожиданно дверь открылась и зашел он.

– Что тебе нужно? – спросила я.

– Ты нужна ей.

– Кому? Высшей силе твоей?

Он резко поднял на меня глаза, волна адреналина пробежала по всему телу.

– Ты смеешь насмехаться над Высшей силой?

– Что это вообще такое?

Он молча сверлил меня своим огненным взглядом. Я старалась не подавать виду, что боюсь.

– Скоро ты все узнаешь, – ответил он.

После этих слов он оставил меня одну в кромешной тьме.

Я решила поискать в комнате другие двери. Странно, что все стены в комнате были разными: одна шершавая, другая гладкая, третья мокрая. Я пригляделась внимательнее и увидела, что по стене стекала кровь. В ужасе я отскочила от нее, тяжело дыша, и пыталась успокоиться. Кроме входной двери я не нашла ничего, через что можно было бы выбраться на свободу.

Сама комната была небольшая, без окон и даже вентиляции. Обычному человеку здесь было бы трудно дышать. Я думала о своих родных. Они переживают, наверняка ищут меня. Я надеялась, что с ними все в порядке. Мои мысли прервал звук снова открывающейся двери. Абраксас медленно подошел ко мне и сказал:

– Идем.

– Куда?

Он молча вывел меня из комнаты. Мы были на той самой поляне, где произошло два самоубийства, тел уже не было. Посреди поляны стоял огромный костер с балкой, вертикально стоящей по центру. Люди в черных балахонах заканчивали приготовления к жертвоприношению, другая группа стояла вокруг алтаря и молилась на неизвестном языке.

– Что ты делаешь? – в ужасе спросила я.

Абраксас молчал. Я пыталась вырваться, но он крепко сжал мою руку.

– Твоя жизнь будет отдана Высшей силе, как дар.

– Да черта с два, – сказала я и с силой вырвалась из его рук.

Я побежала в строну тропы, но люди в черных балахонах загородили дорогу и окружили меня. Они медленно подходили ко мне и говорили что-то непонятное. Я разозлилась и почувствовала, как выросли клыки, а глаза поменяли цвет. Когда я обратилась в волчицу, они на мгновение остановились и я увидела страх в их глазах. Я набросилась на того, кто стоял ко мне ближе всех и в ярости оторвала ему голову. Кровь хлынула из тела, окрасила траву в красный цвет. Я держала его голову в пасти и смотрела на остальных. Они не решались подойти ко мне.

– Чего стоите, олухи? – услышала я Абраксаса, – Поймайте ее!

Его поданные в нерешительности все еще не двигались с места. Воспользовавшись моментом, я быстро убежала с поляны и направилась в сторону города. За собой я слышала гневный голос Абраксаса и погоню. Я старалась бежать как можно быстрее и не оборачиваться. Когда показался свет города за лесом, люди в балахонах остановились. Я бежала все дальше от того злосчастного места. Мне было страшно, это мотивировало меня не останавливаться. Выбежав из леса, я обратилась снова в человека, но не прекращала бежать. Домой. В безопасность.

Дома горел свет, в окно на кухне я увидела родителей. Они сидели за столом и о чем-то разговаривали.

– Мам! Пап!

– Лисса, – мама подбежала ко мне и обняла,– с тобой все в порядке? Девочка моя, что с тобой случилось?

– Все нормально, мам. Я сбежала.

– Где ты была? – спросил папа.

– Родители, я в порядке и я дома. Давайте позже обсудим произошедшее и не только это.

Родители смотрели на меня и ничего не говорили.

– Вы должны мне все рассказать, – сказала я и пошла в комнату.

Закрыв за собой дверь, я медленно съехала по ней в слезах. Я рыдала и радовалась тому, что этот кошмар закончился. В спешке я достала телефон и позвонила Кетлин.

– Алло, Кетлин.

– Лисса! Лисса, ты где? С тобой все в порядке?

– Кетлин, приходи ко мне, пожалуйста. Ты мне очень нужна.

– Сейчас буду, подруга.

Я плакала и не могла успокоиться. Мысль о том, что я могла сегодня умереть до конца еще не осела в уме и осознание произошедшего догнало меня только сейчас. «Господи, Кетлин, как же ты нужна мне сейчас». Я плакала и не могла успокоится.

– Лисса, – в комнату забежала Кетлин, – ты в порядке?

Она осмотрела меня обеспокоенным взглядом и обняла.

– Кет, я так испугалась, – рыдала я.

– Где ты была?

– На поляне. Там есть замаскированное небольшое здание, где меня держали. И тех, кого приносили в жертву до меня.

– Что? Тебя хотели принести в жертву? – в ужасе спросила подруга.

– Сжечь на костре.

– Господи, Лисса, как же ты выбралась оттуда?

– Сбежала. Убила одного из них и сбежала. Кетлин, я так испугалась, – слезы текли ручьем по моим щекам, я не могла успокоиться.

– Ну все, все. Ты дома, в безопасности, все хорошо, – успокаивала меня подруга.

Я рыдала у нее на плече, но была рада, что она была со мной в тот момент. Дрожь пронзила все мое тело, от слез я начала задыхаться. У меня началась истерика.

– Ложись в постель, – сказала Кетлин, – я принесу тебе чай.

– Нет, не уходи. Не оставляй меня одну, пожалуйста.

– Не бойся. Ты в безопасности, сюда он не явится. Я быстро сделаю тебе чай и вернусь.

– Быстро.

– Очень, – ответила она и вышла из комнаты.

Я укрылась одеялом и обняла свою любимую игрушку. Страх не покидал меня, успокоиться все не получалось. Я боялась, что Абраксас придет за мной, а я не смогу защититься. Несмотря на то, что сегодня у меня получилось сбежать, в следующий раз удача может меня покинуть. Я не хотела умирать. Не хотела.

Кетлин зашла в комнату с кружкой лимонного чая.

– Держи, – сказала она, – горячий.

– Спасибо.

– Что именно там происходило?

– Меня закрыли в комнате без окон, без ничего. На улице делали огромный костер, пели какие-то странные песни, похожие на молитву. Потому меня вывели и он сказал, что моя жизнь будет отдана Высшей силе, как дар. В общем, бред полный.

– Как ты сбежала?

– Волчицей. Оторвала одному голову, остальные испугались. Гнались за мной до самого города. Кетлин, я в тот момент до конца не понимала, что могла сегодня умереть. А пришла домой и просто упала, – слезы снова катились градом по моим щекам.

– Все, успокойся. Ты не там, ты дома, в безопасности. Все хорошо.

– А вдруг он сюда явится за мной?

– Не явится. Я не дам тебя в обиду. И родители защитят.

– Родители? Защитили уже, спасибо. Ввязалась не пойми во что, а они так ничего и не рассказали. Даже после видения мамы.

– У нее было видение? Откуда ты знаешь?

– Я перехватила его. Как-то раз я подслушала ее разговор с одним из наших докторов. У нее начались видения, когда она забеременела мной. Пока была беременна, видения были мои. А когда я родилась, она начала уже сама их видеть.

– И что было в ее видении?

– Она видела, как я убила ту девушку.

– Так, во-первых, ты никого не убивала, во-вторых…– не успела договорить она.

– Да как не назови, Кетлин. Это я ей приказала. И не важно, заставляли меня или нет.

– У тебя не было выбора.

– Это не имеет значения. Для магии – не имеет. Ты понимаешь? Даже после видения они ничего не рассказали.

– Я уверена, что они хотели как лучше.

– И как? Вышло? Из-за их «как лучше» я могла умереть сегодня. Они искали меня? Нет. Я вернулась, а они спокойно сидели на кухне.

– Ну не думаю, что очень спокойно, Лисс. Я понимаю, ты злишься, но они все же твои родители и действительно хотели для тебя только лучшего. Они правда хотели уберечь тебя от всего этого.

– Все равно нужно поговорить с ними.

– Поговоришь. Позже. Сейчас тебе нужно поспать.

– Только не уходи.

– Не уйду. Я же сказала, что не брошу тебя.

– Спасибо. Ты самая лучшая подруга.

– Все. Давай, спи.

***

Ночь еще не отпустила город, когда я проснулась. Я слышала пение птиц, звуки проезжающих мимо машин. Собачники выгуливали своих питомцев и, казалось, все хорошо.

Сегодня я твердо решила пойти в школу. Приняв контрастный душ, я почувствовала себя гораздо лучше. Решила сегодня с одеждой не заморачиваться: надела джинсы в обтяжку, футболку и свои любимые кеды. Спортивный стиль отлично подчеркивал мою фигуру, хотя парни все равно сторонились нас с Кетлин.

За завтраком все молчали практически все время.

– Ну что, идем? – сказала я Кетлин, когда допила чай.

– Да.

– Родители, до вечера. Если меня снова не похитят, – сказала я и вышла из дома.

– Зачем ты так с ними? – спросила Кетлин, когда мы подходили к ее машине.

– Не знаю. С одной стороны я все прекрасно понимаю, а с другой не могу перестать злиться на них.

– Ну мы же с тобой это уже обсуждали.

– Легче от этого не стало.

– Ладно. Может, вечером вы наконец-то поговорите откровенно.

– Да. Если меня снова не захотят сжечь на костре.

– Ну и шуточки у тебя подруга, – сказала Кетлин и пнула меня локтем в бок.

– Эй, ты на волка нападаешь, не забыла? – улыбнулась я.

– На своего родного волка, – ответила она и тоже улыбнулась.

Как же мне не хватало таких моментов, когда можно просто пошутить, посмеяться с подругой. Или поговорить по душам и быть уверенной в том, что мои секреты за пределы нашего разговора и нашей дружбы не выйдут.

– Ну что, готова? – спросила Кетлин, когда мы припарковались на школьной стоянке.

– Готова. Все равно никто особо нашим исчезновением интересоваться не будет.

– В нашем случае это только к лучшему, – улыбнулась подруга.

В школе сегодня было достаточно много народу.

– У нас что, снова аншлаг? – спросила я.

– Лисса, Кетлин, вы в порядке? Господи, где же вы пропадали? В школе разговоров только о вашем исчезновении. Что случилось? – лепетала Джулия МакМаер, одноклассница, с которой мы никогда раньше не общались.

– Привет, Джулия, – ответила я. – А с чего такой интерес к нашим скромным персонам?

– Ну как с чего? Вы что видео в Интернете не видели?

– Какое видео? – насторожено спросила Кетлин.

– Сейчас, секунду, – Джулия достала телефон и начала что-то судорожно печатать на клавиатуре, – вот смотрите, – сказала она и показала нам видео, где из леса выбегает белая волчица и прячется за ближайшим домом.

– Вот черт, – прошептала мне Кетлин.

– А откуда это видео? – спросила я.

– Не знаю, – ответила Джулия, – это видео скинул в наш чат какой-то неизвестный. Он подписался «Охотником на оборотней», скинул видео и написал, что это как-то связано с вами.

– Как это может быть связано с нами? – спросила Кетлин, – Мы такие же, как все в этой школе.

– Да я же и не спорю. Просто все перепугались из-за того, что в городе может жить волк. Уже несколько дней никто вечером из дома не выходит, родители всех привозят сами. И учителя обеспокоены.

– С чего такая паника, я не пойму? – спросила я. – Это же просто волк, который мог просто забрести в город. Он не обязательно живет здесь.

– Все равно, знаешь ли, страшно, – ответила Джулия. – Я, конечно, все понимаю, но стать обедом для дикого животного не хочется.

– Сдалась ты ему, – ответила я. – Волк от скуки на человека не нападет.

– Откуда ты столько об этом знаешь? – удивила Джулия.

– В детстве энциклопедии любила читать.

– Ладно, хватит вам спорить, – вмешалась Кетлин. – Пойдёмте лучше на урок.

Мистер Бекли сегодня был необычайно энергичным. Тема урока была достаточно интересной, но я не могла прекратить думать о видео, которое показала Джулия. Снова вопросов становилось больше, чем ответов. Я несколько раз поймала обеспокоенный взгляд Кетлин, но старалась не подавать виду, что сама обеспокоена.

После звонка мы с Кетлин пошли в столовую. Все ребята смотрели на нас, а когда мы проходили мимо чьего-то столика, разговоры прекращались.

– Чего смотрим? – сказала я. – Продолжаем обедать, не стесняемся.

– Как ты думаешь, кто снял это видео? – спросила Кетлин, когда мы сели за наш любимый столик в дальнем углу столовой.

– Понятия не имею, честно.

– Ты там никого не видела?

– Знаешь, мне в тот момент было немного не до того, чтобы разглядывать пейзажи вокруг.

– Я понимаю, не злись. Меня смущает его никнейм. Он может знать о твоем происхождении.

– Откуда здесь кто-то может что-то об этом знать? Разве что…

– Разве «что» что?

– Разве что это кто-то из Волчьей горы.

– Приехали. У нас и без этого проблем хватает, не мог этот мститель позже объявиться со своими приколами.

– Ты сказала мститель? Почему мститель? – спросила я в не понимании.

– Ну сама подумай, если это кто-то из Волчьей горы, значит он знал, что снимает тебя. Если он намеренно снимал тебя, чтобы выдать, значит мстит.

– Да, но откуда он мог знать, что я буду именно там?

– Допускаю мысль, что он был среди тех, кто хотел тебя убить.

– Ты что, с ума сошла? Среди наших никто бы на такое не пошел, никто. Все наши воюют с Незримыми уже много лет.

– Не забывай, что мы очень многого не знаем. Кто такой Абраксас, кстати, тоже. А если учесть, что у него клыки, можно предположить, что он тоже был волком.

– Подожди. Мама мне в детстве рассказывала легенду о волке, которого навернули ко злу. Он был за это проклят.

– Ты думаешь…

– Да. Я думаю, что Абраксас когда-то был одним из нас.

***

– Я не понимаю, почему ты так переживаешь, – сказал мне муж.

Я нервно расхаживала по комнате и думала, что делать дальше.

– Как ты не понимаешь? Ричард, нашу дочь чуть не убили! Ты считаешь, что это недостаточно веский повод для беспокойства?

– Я думаю, что то, что она жива явное доказательство того, что наша дочь может за себя постоять. Мы должны все рассказать ей, Хелен.

– Я не думаю, что…

– Она готова. Прекрати сомневаться в ней, черт возьми. Ей уже не пять лет. Она готова принять всю правду. К тому же пару недель назад ты сама на этом настаивала.

– Ну, хорошо. Допустим, ты прав. С чего начнем?

– С начала, Хелен. С начала. Об истинной причине нашего брака тоже нужно рассказать.

– Что? Нет, Ричард…

– Да. Послушай, Лисса и без того злится. Если уж рассказывать, то рассказывать все. Потому что, если нет, если она почувствует, что мы снова что-то от нее скрываем… она насовсем закроется.

– Но…

– Все. Хватит спорить. Мы расскажем ей всю правду и точка.

Ричард встал из-за стола и направился в гостиную. Вдруг я услышала звук удара в кухонное окно. На подоконнике стоял черный, как смола, ворон. К его лапке была привязана какая-то записка.

– Черный ворон. Не к добру, – прошептала я и открыла ее.

После прочтения мое сердце ушла в пятки. В бессилии я медленно присела на стул, дрожь пробежала по всему телу.

– Ричард!

– Хелен, мы уже все обсудили, – ответил он с гостиной.

– Ричард, подойди, пожалуйста.

– Ну что еще? Хелен? – спросил он, когда зашел на кухню. – Хелен, милая, что случилось?

– Читай, – ответила я и отдала ему записку.

– Что? Что это? – в шоке спросил он.– Это что, шутка такая?

– Да какие тут шутки, Ричард, – ответила я и повернула экран ноутбука к нему.

На видео белая волчица выбегала из леса и спряталась за домом.

– Это может быть какой угодно волк,– сказал муж.

– Ричард, неужели ты не можешь отличить обычного волка от нашей дочери?

– Откуда взялось это видео?

– Видимо оттуда, откуда и записка.

– «Либо ее заберет Высшая сила, ли родной город станет для нее адом». Что это за угрозы?

– А чего ты ожидал? Незримые – не тот народ, который так просто отпускает свою жертву.

– Я не вижу связи между Незримыми и этим папарацци. Зачем ему было снимать Лиссу, да еще и подписываться Охотником на оборотней?

– Мы что-то упускаем, Ричард. Вспомни, с кем из Волчьей горы у тебя были конфликты перед нашим отъездом?

Муж некоторое время задумчиво смотрел в окно. На улице начался сильный дождь, капли громко стучали по подоконнику и стекали по стеклу вниз. В другой день я бы радовалась этому, потому что любила дождь с детства. Но сейчас мне казалось, что дождь – предзнаменование беды. Наверное, я просто сходила с ума.

– С Мелвином, – сказал Ричард. – С Алексом Мелвином был конфликт.

– Да, но он погиб сразу после нашего переезда. Я поддерживала связь с родными и они мне рассказали об этом.

– Что? Как погиб? Когда?

– Его убили Незримые. Тело нашли спустя неделю после исчезновения. Вернее то, что от него осталось.

– Если ты говоришь, что опознать его было практически невозможно, то как поняли, что это он?

– По браслету. Помнишь его браслет? Он никогда не снимал его.

– Этот браслет можно было надеть на руку кого угодно, Хелен.

– Нельзя. Ты что, забыл каким был Алекс? Он бы даже под предлогом смерти не отдал бы свой браслет.

– Его могли снять после смерти.

– Не могли. Он заколдовал его. После смерти браслет становился очень прочным, никакая сила не смогла сорвать его с руки.

– А почему он, собственно, был так привязан к этому куску ткани?

– Говорили, что он достался ему от отца. А его отцу от своего отца и так далее. Что-то вроде семейной реликвии.

– Если Мелвин погиб, значит никого не осталось.

– Ладно, – сказала я и посмотрела на часы, – Лисса скоро вернется. Спросим ее об этом видео, может она что-то знает.

– Хорошо.

– А может все-таки…

– Нет, Хелен. Мы расскажем ей все, что знаем. Точка.

***

– Ненавижу, когда все так пялятся, – сказала я, когда мы с Кетлин подходили к ее машине.

– Успокойся. Постарайся не обращать на них внимания.

– Как тут не обращать на них внимания, если они все на нас таращатся.

– Они ничего не знают. По крайней мере, правду точно. Это уже хоть немного, но успокаивает.

– Дурной какой-то день, – сказала я, когда мы сели в машину. – Эти взгляды, перешептывания еще и видео. Мне больше нравилось, когда нас не особо замечали.

– Признаться, Лисс, мне тоже. Но имеем то, что имеем. Пусть тебя утешает то, что до конца школьного года осталось два месяца.

– Я не понимаю, кто мог снять это глупое видео? Кому это было нужно?

– Надеюсь, что твои родители прольют каплю света на все эти события, – сказала Кетлин, когда мы съехали с главной дороги.

В одно мгновение я увидела черную тень, что-то врезалось в лобовое окно, мы быстро съехали на обочину.

– Ты в порядке? – спросила я подругу.

– Да, а ты?

– Тоже. Что это было?

– Ворон, судя по всему.

– Господи, откуда он взялся?

– Может увидел свое отражение, подумал, что враг и решил напасть, – сказала Кетлин, тяжело дыша.

– Ладно, можем ехать?

– Угу.

Мы тронулись с места и остальную часть пути ехали молча. Я жила не далеко от школы, но мне казалось, что время тянется бесконечно долго. Прокручивая все недавние события, мне хотелось, чтобы этот кошмар скорее закончился. Я надеялась, что родители все же решаться рассказать мне всю правду, но не была до конца уверена в этом.

Я понимала, что они хотели как лучше, хотели уберечь меня от всего, но я все еще злилась на них.

Мы подъехали к дому, но выходить я не торопилась.

– Ты чего? – спросила Кетлин, не понимая, что случилось.

– Ничего, – ответила я, – идем.

Зайдя в дом, мы нашли родителей на кухне. Они были чем-то обеспокоены, я предположила, что это может быть связано с видео, но не была уверенна. С другой стороны за что еще им переживать, если обо всем остальном они знают куда лучше нас с Кетлин.

– Мам, пап, – сказала я, – привет. Что произошло?

– Что это за видео? – спросил отец и показал телефон.

– Я не знаю. Нам с Кетлин только сегодня показали это видео в школе.

– Лисса, ты что, не понимаешь, что такое осторожность? Как ты могла так беспечно выбежать из леса в обличии волчицы? Ты не понимаешь, что сохранение нашей тайны прежде всего?

– Осторожность? Тайна? Нет, отец, извини, когда я убегала от Незримых, чтобы не умереть, я не думала о тайне и об осторожности.

– А должна была!

– Что? Ты в своем уме?

– Ты как с отцом разговариваешь?

– Как заслужил, так и разговариваю. Вы мне всю жизни лгали, а когда я попала в опасность, вы даже не искали меня. Тайна. Безопасность. Осторожность. Да к черту все! Вы хоть раз подумали о том, как мне во всей этой ситуации?

– Если бы ты была осторожнее, ты бы не впуталась в эту историю, – сказал отец.

– Да куда уже осторожнее? Мы уехали из дома, вы запрещаете мне общаться с родными и друзьями из Волчьей горы, ничего никогда не рассказывали. Куда осторожнее? Откуда я могла знать, что Незримые здесь и что они хотят сделать? – я смотрела отца и пыталась найти в его глазах хоть каплю понимая. – Мам, а ты что молчишь? Ты тоже думаешь, что я сама во всем виновата?

Мама смотрела на меня и ничего не говорила. Слезы наворачивались у нее на глаза, но мне не было ее жаль. Если им не было жаль меня.

– Идем, Кетлин. У этих людей поддержки мы не найдем, – сказала я и пошла в свою комнату.

Поднявшись к себе, я громко хлопнула дверью в надежде, что мне станет легче. Но не стало.

– Что это только что было? – спросила Кетлин.

– Обычный семейный разговор, ничего нового, – я расхаживала по комнате от одной стене к другой, пытаясь успокоиться, – поверить не могу. Я сама во всем виновата. Сама. Во всем. Виновата. Я такого от отца не ожидала, совсем не ожидала.

– Он просто напуган, – сказала Кетлин.

– Знаешь, тебе после школы нужно на адвоката идти, а не на врача. У тебя отлично получается всех защищать и оправдывать.

– Я просто смотрю на вещи объективно. Сколько я знакома с вашей семьей, для него всегда было главным сохранять ваш секрет. Вот он беспокоится, чтобы никто ни о чем не узнал. Чтобы снова не пришлось уезжать.

– А обо мне он не хочет немного побеспокоиться? Кетлин, меня похитили и хотели сжечь на костре заживо. Мне немного не до того было, когда я из леса выбегала, понимаешь? Я захожу в дом и что вижу? Они спокойно сидят себе на кухне, никого не ищут, ни о чем кроме своей тайны не переживают. А потом он мне говорит, что я сама во всем виновата. Нет, это так не делается.

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, что я никогда не знала своих родителей. В тот момент они для меня были, словно, чужими.

– Прекрати. Вы все перенервничали, вам всем нужно успокоиться и нормально поговорить. Обо всем.

– Не хочу я ни с кем разговаривать. И делать ничего не хочу. Не хочу и не буду, все, с меня хватит.

– Но ведь если ничего не делать, как ты защитишь себя от Абраксаса?

– Как-нибудь. В конце концов, я волчица. У меня есть чем себя защитить. И тебя тоже, если понадобиться.

– Ладно, давай на сегодня с этими темами закончим. Мне хочется больше позитива.

– Давай. Как там у вас с новеньким, кстати? – спросила я спустя несколько минут.

– Никак. В день, когда тебя заставили… ну, ты знаешь. В общем, в тот день он звонил мне и робко пытался пригласить на свидание.

– Ну? И что? И как?

– Ничего и никак. Во время разговора я услышала тебя, побежала и мы так и не договорили. А после того случая мы больше не общались.

– Странно.

– Что странного?

–Все странно. Почему парень так легко отказывается от девушки, которая ему отказать даже не успела?

– Не знаю, может у него комплексы какие.

– Если это так, то все к лучшему. Не нужно с ним связываться. Твое тебя еще найдет.

– Спасибо, – улыбнулась подруга. – Ладно, уже поздно. Я поеду домой. За тобой завтра заехать?

– Нет, спасибо. Я сама приеду. Давай, хорошо доехать.

– Спасибо. До завтра.

***

Я спала беспокойно. Видела, как по шоссе ехала машина, девушка изо всех сил пыталась не уснуть. Шел дождь. Дорога была скользкая, ехать было трудно, но она пыталась сконцентрироваться. Взгляд был туманным, она выглядела измотанной. Вдруг рядом с ней я увидела какую-то тень. Казалось, что я одна ее вижу. Я хотела сказать ей, чтобы она была осторожнее, но не могла. Тень все находилась рядом с этой девушкой, пока ничего не происходило, как внезапно у нее открылись глаза. Те самые, страшные глаза. Мне казалось, что девушка по-прежнему ничего не замечала, пока она не сказала:

– Ну, говори уже, зачем пришел? Или так и будем играть в молчанку?

– Ты должна найти ее и привести ко мне.

– Должна? Друг мой, я тебе давно ничего не должна.

– Если не хочешь оказаться на ее месте, ты найдешь мне ее.

– Вместо угроз можно просто попросить, если ты до сих пор не понял. Смерти я не боюсь. Ровно, как и тебя. Поэтому не старайся.

– Ты найдешь ее.

– А что я получу взамен?

– Смотря, что ты хочешь.

– То есть все, что попрошу?

Дьявол сидел молча.

– Значит ответ положительный, – довольная улыбка растеклась по ее лицу. – Ну рассказывай тогда, кто она? Где может быть? И зачем она тебе?

– Зачем тебя не касается. Всю информацию найдешь в бардачке.

– Ты начал пользоваться бумагой? Удивительно.

– По-другому с людьми работать затруднительно.

– Ну хорошо. Найду я ее, что дальше?

– Приведешь ко мне, получишь то, что хочешь.

– Кто бы мог подумать, что такому черту, как тебе, понадобится помощь простой смертной.

– Не зли меня, Арина. У тебя три дня.

После этих слова тень растворилась в воздухе.

– Дожилась. Помогаю непонятно кому, – сказала себе девушка.

Я резко проснулась и тяжело дышала. Время показывало три часа утра. Ненавижу, когда видения приходят во сне.

В темноте я нашла телефон и сразу набрала Кетлин.

– Алло. Лисса? Что-то случилось? – сонным голосом спросила она.

– Прости, что звоню так поздно. Или рано. Не важно. Кетлин, у меня было видение. Абраксас поручил какой-то девушке найти меня.

– Какой девушке? Ты ее раньше видела?

– Кажется, нет.

– Что конкретное там происходило?

– Она куда-то ехала, возможно, что и сейчас едет. Такая уставшая. Сначала рядом с ней появилась черня тень, а потом у нее прорезались глаза. Эти глаза не узнать невозможно, понимаешь? Они разговаривали, как старые знакомые. Она совсем не боялась его. Он сказал, что она должна найти меня.

– А с чего ты взяла, что он говорил о тебе?

Я заметила, как в мои окна ударил свет от фар и решила выглянуть.

– Алло, Лисса? Ты там?

– Да, Кет, здесь, – ответила я подавленным голосом.

– С чего ты взяла, что они говорили о тебе?

– С того, что ее машина сейчас стоит под моим домом.

***

В школе я чувствовала себя максимально неуверенно. Не зная, кто эта девушка, я не знала, как могу себя защитить и что могу сделать. Кетлин выглядела вполне спокойной и, в глубине души, я немного завидовала ее способности сохранять хладнокровие в любой ситуации.

      Я шла по школьному коридору и не знала, что думать. На урок уже опоздала, а вероятность того, что меня все-таки впустят минимальная, даже не смотря на мою репутацию «хорошей девочки». Недолго думая, я пошла в кафетерий. Сейчас там было ни души, поэтому я смело могла насладиться тишиной и отдохнуть от пристальных взглядов ребят и учителей. По сути, я ведь ничего не сделала. Просто спасала свою жизнь, а кто-то решил выставить меня ведьмой не понятно за что и почему.

После звонка я пошла на улицу. Кетлин была уже там, общалась с нашим

новеньким.

– Привет, – сказала я.

– Привет, где ты была? – спросила Кетлин. – Я тебя повсюду искала.

– Я опоздала на урок и решила вообще не идти. Ты же знаешь миссис Стрейнч.

– Я-то знаю, но миссис Стрейнч сегодня не было. Ее заменял мистер Бекли.

– А куда она подевалась?

– Он толком не объяснил. Все время пытался уйти от ответа. Я могу лишь

догадываться, что это значит.

– Ты же не хочешь сказать, что она пропала без вести?

– Это определение хочет сказать все за меня. Других вариантов не, Лисс.

– А вы что, были так сильно к ней привязаны? – вдруг спросил Джастин.

– Нет, мы просто не можем не замечать некоторых вещей, вот и все, – ответила я.

– Каких, например?

Я начала терять терпение.

– Например таких, что кое-кому не стоит совать нос не в свои дела.

– Лисс, ты чего?

– Ничего. Просто не нужно задавать глупых вопросов, если не понимаешь, о чем

спрашиваешь. Ты не на уроке, Джастин, а мы не учителя. Я, во всяком случае, учить тебя думать не собираюсь, – высказалась я. – Я жду тебя в классе, – сказала я Кетлин и ушла.

Я шла и злилась больше на саму себя. Может и не нужно было на нем срываться,

но его тупые вопросы меня вывели из себя.

В классе не было ни души. Я села за свою парту и открыла учебник в надежде, что

у меня получится отвлечься. Глава о Холодной войне здорово отвлекала меня от грустных мыслей. Я вернулась в реальность только тогда, когда класс начал наполняться людьми.

– Куда ты пропала? – спросила Кетлин, когда села рядом.

– Сюда и пропала.

– Лисса, Господи, что с тобой? Почему ты себя так агрессивно ведешь сегодня?

– Кетлин, я… – не успела я договорить, как в класс зашел мист Харисон.

– Добрый день, ребята! Прекращаем разговоры и начинаем урок.

Любимая история. Я никогда не пропускала уроки истории, за исключением

определенных обстоятельств. Этот предмет нравился мне еще с младшей школы, все контрольные и тесты я сдавала лучше остальных. Из-за этого некоторые девочки недолюбливали меня, в отличии от учителей истории. Мистер Хариссон, рассказывал тему, которую я успела прочитать во время перерыва. Ответы на его вопросы давала только я и, благодаря этому, смогла получить высокий бал за урок.

Я немного расстроилась, когда прозвенел звонок. Урок прошел, как по мне,

слишком быстро. Я бы сидела и сидела, слушала и слушала. В нашей школе мало учителей, которые действительно учат и наслаждаются этим. Мало учителей действительно хотят нас чему-то научить. Но мистер Хариссон был не такой. Он относился к тому типу учителей, которые вкладывали всю душу в свою работу и мне хотелось, чтобы результат его не разочаровал.

– Лисса, – обратился он ко мне после урока, – погоди минутку.

– Да, мистер Хариссон?

– Лисса, скажи мне, у тебя все в порядке? В последнее время ты какая-то замкнутая.

Не скажу агрессивная, но и не спокойная.

– Все в порядке, мистер Хариссон, спасибо, что спросили.

– Тогда почему ты себя так ведешь?

Этот вопрос я оставила без ответа.

– Лисса, ты же знаешь, что можешь доверять мне. У тебя что-то случилось дома?

Поссорилась с родителями?

– Нет, нет, дома все хорошо. Просто устаю больше, чем обычно. Уроков много, а

поскольку сейчас конец семестра, работать над заданиями нужно больше и усерднее. Вот я и не высыпаюсь.

– Не бережешь себя совсем, – по-отцовски заботливо сказал он. Мой отец никогда

мне ничего подобного не говорил. Он только твердил, что нужно сохранить нашу тайну, как бы трудно это ни было.

– Я в порядке, – я попыталась улыбнуться и убедить его в том, что это правда.

– Ну хорошо, – сказал он. – Тогда иди на перемену. Скоро начнется следующий

урок, тебе нужно немного передохнуть.

– Хорошо. До свидания, мистер Хариссон.

Мне нужно передохнуть. Сколько истины было в его словах, он попал в десятку. Я

раньше никогда не задумывалась над тем, сколько морально сил забирает эта борьба и попытки защититься.

– Лисса!– подбежала Кетлин. – Что он от тебя хотел?

– Просто спросил как дела и что со мной творится.

– И что ты сказала?

– Ну что я могла ему сказать, Кетлин? Разумеется, что все хорошо, что много

заданий и я не высыпаюсь.

– Поверил?

– Вроде поверил.

– Лисс, я вижу, что ты мне что-то не договариваешь. Что случилось? Расскажи. Мы

не виделись целый месяц. После нашей последней встречи, ты сама на себя не похожа. Что происходит? Тебя снова достает Абраксас?

– Нет. Слава богу этот месяц прошел без него.

– Тогда что?

– Кетлин, поверь мне, все нормально. Я бы даже сказала хорошо.

– Ты что-то от меня скрываешь, подруга.

– Я ничего от тебя не скрываю.

– Тогда почему ты весь месяц не давала о себе знать? Тебя не было ни дома, ни в

школе, нигде.

– Мне нужно было побыть наедине с собой. Собраться с мыслями, расставить все

по полочкам в голове.

– И как? Отдохнула?

– Я слышу тон обиды. Прекрати, Кетлин, я ничего плохого не сделала. Я

устала от всего произошедшего, ты же все знаешь. Так почему ты нападаешь?

– Потому что всю жизнь у нас друг от друга секретов не было. До этого момента.

Лисса, ты знаешь, насколько доверие важно для меня по жизни. Так что ты сейчас делаешь?

– Вот именно, Кетлин, всю жизнь секретов не было и сейчас нет. Не перекручивай

все.

– Я не перекручиваю. Я чувствую, что ты что-то от меня скрываешь.

– Кетлин, – выдохнула я, не в силах больше продолжать этот разговор.

– Ладно, как хочешь, – сказала она и вытерла слезы. – Захочешь – расскажешь.

Кетлин ушла, а у меня осталось чувство вины перед ней. Попытавшись откинуть

эти мысли, я пошла на урок. Через две недели учебный день и пропускать уроки на финишной прямой не хотелось.

Физика сегодня была необычайно скучна. Обычно мы проводили разные

эксперименты, учились на практике. Но сегодня наш учитель заболел и его подменял учитель из другой школы. После этого урока я начала сочувствовать тем ученикам, которых он учил каждый день.

Во дворе школы собралось много народу, но меня это не интересовало. Пока

Абраксас меня не трогал, я пыталась просто наслаждаться жизнью. Кетлин обижалась на меня, но даже близким подругам нужно иногда отдыхать друг от друга. Когда я находилась рядом с ней, разговоры были только о сверхъестественном. Меня постоянно преследовало чувство, что кто-то за нами смотрит, подслушивает, пытается что-то узнать. Странно, ведь раньше, когда мы были вместе, такого чувства не было.

По дороге домой я зашла в магазин за мороженым. Сегодня хотелось просто

посмотреть фильм и насладиться летним вечером. В парке я заметила Кетлин с Джастином. Она ему что-то огорченно рассказывала, я сразу же поняла, что речь шла обо мне. Жаль ее, но мне нужна пауза. Джастин нежно обнял ее и поцеловал. Хорошо, что у нее все хорошо. Я думаю, что Джастин хороший парень и не даст ее в обиду.

Дома никого не было. Когда я вошла, меня встретила только тишина и

спокойствие. Как же давно я не испытывала такого наслаждения от пребывания дома. Я понятия не имела, где мои родители, но это меня и не волновало сильно. Я знала, чего хотела в этот момент, а на остальное мне было плевать. Я приготовила ужин, постоянно поглядывая на время. Шесть часов. Семь часов. Половина восьмого. Скорее бы уже восемь.

В комнате я занималась разбором гардероба, когда услышала стук в окно. Сердце

на мгновение остановилось, выброс адреналина пролетел по всему телу, я ждала его.

– Привет, – сказала я, когда открыла окно.

– Привет, – сказал он и крепко обнял меня.

– Я так соскучилась.

– Я тоже очень соскучился. Сколько можно так встречаться?

– Столько, сколько нужно. Мы же уже обсуждали это.

– Я имел ввиду, что дико скучаю по тебе каждый день.

Я улыбнулась и поцеловала его. Его губы были такими нежными, такими

страстными, что оторваться от поцелуя было весьма сложно.

– Проходи в комнату, – сказала я, пытаясь вырваться из его объятий.

– Я уже здесь, – ответил он и поцеловал меня.

– Ну все прекрати, – засмеялась я. – Родители могут прийти, услышат.

– Ты услышишь их раньше, нам нечего бояться.

– Умничаем, да?

– Есть немного, – улыбнулся он.

Я дико соскучилась по нему. Последние дни все мои мысли были заняты только им. В один прекрасный миг жизнь моя изменилась. Я встретила его.

Это произошло случайно. После того, как я узнала, что Абраксас послал искать меня, я решила уехать из города, никому ничего не сообщив. Решила остановить в Южном Нортхилле, недалеко от границы с Калифорнией. Я подрабатывала официанткой в кафе и денег на жилье и пропитание у меня хватало, поэтому я решила не торопиться обратно домой. Мне хотелось отдохнуть от всех: родителей, одноклассников, взглядов и даже от Кетлин. Слишком много всего мы пережили в последнее время, я хотела собрать себя по кусочкам и снова начать жить, не опасаясь того, что завтра может не наступить у меня или моих близких. Хотя родителей, к сожалению, я близкими назвать не могу.

По выходным я гуляла по городу, любовалась достопримечательностями, ходила в кафе и наслаждалась одиночеством. Раньше я никогда не думала о том, как приятно находится в чужом городе, где тебя никто не знает. Именно это здорово помогло мне.

Однажды вечером я шла домой, полностью поглощенная своими мыслями и случайно врезалась в молодого человека. Ситуация банальная, но судьбоносная, ведь с того момента мы с ним не разлучались ни на день. В Нортхилле я прожила еще три недели, а вернувшись домой, обнаружила на своей постели букет цветов и записку «Я уеду за тобой куда-угодно, лишь бы быть с тобой вечно». С его появлением, в моей жизни появился смысл. Я наконец узнала, что значит быть до потери пульса счастливой. С ним все проблемы и не приятности уходили на задний план. С ним я ничего не боялась, ни на кого не смотрела. Природу моего происхождения он воспринял нормально. Я опасалась того, что он может испугаться, но сказал только, что я не с тем связалась. После этого я влюбилась в него еще больше.

– Как твои дела? – спросил он.

– Хорошо. Школа заканчивается, все плохое уходит, когда ты рядом. Только Кетлин обижается.

– Почему?

– Потому что знает, что я что-то ей не договариваю, а я осознанно о тебе ей не договариваю.

– Почему?

– Потому. Сложно все это. Будет лучше, если этот момент пока будет только нашим.

– Ты меня стыдишься, что ли?

– Ты что, ударился? Глупости какие.

– Тогда почему ты ей не расскажешь обо мне?

– Потому что это сложно.

– Что в этом сложного?

– Все, помимо всего. Так понятнее?

– Более чем.

Я засмеялась и крепко обняла его. В его объятиях я чувствовала себя защищенной и не думала о том, что моей жизни может угрожать опасность. Ведь рядом с ним она и не угрожала. Мы встречались месяц и Абраксас ни разу не дал о себе знать.

– Может он просто выжидает? – спросил он, будто прочитав мои мысли.

– Что?

– Говорю, может Абраксас просто выжидает?

– Откуда ты знаешь, о чем я подумала?

– Мысли читаю.

– Что?

– Да шучу. Просто когда ты сильно задумываешься о чем-то, ты говоришь об этом вслух.

– Я только что сказала об этом?

– Да. Не намеренно, конечно. И очень тихо. Но я тебя услышал.

– И часто ты так хорошо слышишь меня?

– Всегда, – ответил он и сладко поцеловал меня.

Я абсолютно не хотела вырываться из его объятий, с ним мне было хорошо. Мне 16 и до него у меня не было парней. Может быть это связано с тем, что отношения первые, а может и нет, но я чувствую, что нашла своего человека. Мы лежали на кровати в обнимку и наслаждались моментом.

– Когда придут твои родители? – спросил он.

– Не знаю. Мне, честно говоря, все равно.

– Мне кажется, ты слишком жестока по отношению к ним.

– Может быть, но я имею право злиться и пользуюсь ним регулярно.

– Может, пора бы уже их простить?

– Простить за что? И кто это прощение просил? Кому это надо? Никому не надо.

– Поговорить с ними не хочешь?

– Нет, не хочу.

– Все наладится, Лисс. Все будет хорошо.

– Сейчас главное то, что ты и Кетлин со мной.

– Ну, Кетлин с тобой технически…

– Кетлин со мной по-прежнему и навсегда. Она перестанет обижаться, я все расскажу ей. В свое время.

– И когда это время наступит?

– Не знаю.

– Дашь знать, – улыбнулся он.

Я услышала звук поворачивающегося в замочной скважине ключа. Мне не хотелось сейчас видеть родителей, поэтому я решила сбежать.

Мы гуляли по парку и крепко держались за руки. Не смотря на то, что знакомы мы были всего ничего, я была уверена в том, что его рука не отпустит мою. Смела надеяться на то, что этого никогда не произойдет. В душе было так спокойно, как не было уже давно. Даже когда рядом была Кетлин, мне не было так спокойно, хотя я знала, что она всегда поможет мне и сможет постоять за себя. Мы все гуляли, разговаривали, обнимались, целовались… я чувствовала себя самой счастливой на свете.

– Завтра я перевожусь в твою школу, – неожиданно сказал он.

– Почему со мной не посоветовался? – спросила я, спустя несколько минут молчания.

– Я хотел сделать тебе сюрприз.

– Ты шутишь сейчас? Я же тебе объясняла почему нельзя этого делать, мы это сто раз обсуждали. Мне казалось, что мы поняли друг друга.

– Я понял тебя. Но встречаться только по ночам меня не устраивает. Я хочу быть с тобой всегда и везде.

– Ну про «везде» это ты уже загнул.

– Есть немного. Но суть ты поняла.

– Какой в этом смысл, если скоро последний учебный день?

– У нас будет лето, а потом и следующий учебный год.

Я некоторое время молча смотрела на него. Пыталась понять, почему он не хочет послушать меня и осознанно идет на риск. Но находила только одно объяснение: он просто хочет быть со мной. Очень сильно хочет. Так же сильно, как хочу этого я.

– Хорошо. Хочешь перевестись – пожалуйста. Только прошу тебя, будь осторожен. Если что-то будет казаться тебе странным, ты сразу мне об этом расскажешь. Договорились?

– Договорились. И вот сейчас мне кое-что кажется странным.

– Что?

– Почему ты до сих не поцеловала меня?

Я улыбнулась и впилась своими губами в его губы сладким поцелуем.

Как же сильно я была счастлива с ним. Раньше я и представить себе не могла, что буду испытывать такое чувство. В душе я была наполнена положительными эмоциями доверху.

Мы шли по улице и разговаривали обо все, о чем только можно. За разговором я не заметила, как мы дошли до дома и я поняла, что нужно прощаться.

– Ну что, иди домой, – сказал он.

– Не хочу тебя отпускать.

– Я сам не хочу уходить.

– Так не уходи, – ответила я.

Он смотрел на меня некоторое время молча, взял за руку и мы вошли в дом. Мы поднимались по лестнице настолько тихо, насколько могли, чтобы не разбудить родителей. О моей личной жизни они ничего не знали, а сама я не хотела ничего рассказывать. Никому не хотела. Это мой момент. Это наше счастье.

В комнате было темно и красиво. Он медленно развернул меня к себе и нежно поцеловал. От его прикосновений по моему телу волной пронеслось желание и удовольствие. Мурашки покрывали кожу, я таяла в его руках. Ночь обещала быть незабываемой.

***

Утром я проснулась от солнечных лучей, что падали мне на лицо. Открыв глаза, я увидела такое родное, улыбающееся мне лицо. Волна счастья снова захлестнула меня с невероятной силой.

– Доброе утро, – сказала я сонным голосом.

– Доброе утро, – улыбался он. – Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно, – улыбнулась я в ответ.

– Не жалеешь?

– Нет, с чего бы мне жалеть?

– Я просто спросил. Знаю я, как вы можете все перекрутить.

– Здесь перекручивать нечего. Все было замечательно.

Он наклонился и нежно поцеловал меня. В этом поцелуе я почувствовала всю нежность и заботу, которую он проявлял. За это я была ему очень благодарна. Благодарна за то, что он делает меня самой счастливой.

– Почему у тебя до меня никого не было? – спросил он.

– Наверное, я ждала кого-то особенного, – улыбнулась я.

– Дождалась?

– А ты как думаешь?

– Я думаю, что наши мысли совпадают.

– Сомневаюсь, что я у тебя тоже первая.

– Ты у меня первая настоящая.

– А до этого что, резиновые были?

Он громко засмеялся и нежно окутал в свои объятья.

– Нет. Но мне никогда не было так хорошо. Я счастлив, что у меня есть ты.

– Лисса! Вставай, в школу опоздаешь, – услышала я маму за дверью.

– Ну вот, все удовольствие испорчено.

– Можем вернуть его обратно, – ответил он и снова поцеловал меня со всей нежностью и страстностью.

Его руки скользили по моему телу, от чего появлялись мурашки. Нежные вздохи срывались с моих губ в то время как его губы целовали каждый сантиметр моей шеи, плеч, груди. Я погрузилась в ощущения и не слышала, что происходило внизу. Он вошел в меня и я утонула в раю чувственности и экстаза.

– Стони тише, – прошептал он мне на ухо и поцеловал его.

Я утопала в наслаждении и не хотела думать ни о чем другом. Его тело прижимало к кровати мое, я чувствовала дрожь его мышц, силу его рук, напряжение спины. Его движения все ускорялись, а дыхание становилось прерывистым. Наслаждение достигло высшей точки, дрожь пробежала по всему телу, на мгновение я задержала дыхание. Когда открыла глаза, увидела улыбку моего мужчины, которому доверяла на все сто процентов. С ним я видела себя в будущем и я говорю не только о планах.

– Ты невероятная, – сказал он спустя несколько мгновений.

Я поцеловала его и легла на его сильную грудь. Это все было мне таким родным. Как может человек за такой короткий промежуток времени стать настолько родным? Ответ на этот вопрос я не знала и, признаться, в тот момент меня это не интересовало. Он был рядом со мной, он был моим и это было самым главным.

– Пора вставать, – сказала я, – а то мама заподозрит неладное.

– Это по ее мнению «неладное».

– Не без этого, – улыбнулась я. – Вставай. Душ уже ждет нас.

В школе ребята были нарядно одеты в честь окончания учебного года. В этот раз я решила не заморачиваться с нарядом и ограничилась летним джинсовым сарафаном и белыми кедами. Я видела, как он зашел в школу и пошел в администрацию. В тот момент я представляла, как в следующем году мы будем вместе приходить сюда, целоваться на переменах, бросать друг другу заманчивые влюбленные взгляды на уроках, а преподаватели будут делать нам замечания. Но нас это волновать не будет. Мы будем друг у друга. Это самое главное.

На школьной лужайке я увидела Кетлин с Джастином. Они сидели в обнимку и разговаривали. На мгновение я задумалась стоит ли подходить, но решила, что не нужно, ещё слишком рано. Ничего хорошего из этого сейчас не выйдет. Кетлин посмотрела бы на меня с обидой и ожиданием в глазах, но я пока не хотела ничего и никому рассказывать. До конца я не насладилась нашим моментом, поэтому не хотела ни с кем делить его, кроме него.

– Не подойдешь к ней? – спросил он.

От испуга я дернулась и выдохнула.

– Ты что так пугать?

– Прости, родная. Решила все-таки не подходить?

– Да. Она захочет, чтобы я все рассказала, а я пока не хочу этого делать.

– Расскажешь, когда будешь готова.

– Ну как прошло?

– Замечательно, смотри, – он показал мне план школы и расписание. – Администратор, конечно, немного поворчала из-за того, что нужно было прийти раньше, но я все же убедил ее принять меня сегодня.

– Ну в твоих способностях убеждать я не сомневалась. Мисс Адамс вообще хорошая девушка. Она всегда поможет каждому, кто в этом нуждается.

– Да, я заметил. Она сказала, чтобы я нашел кого-то, кого знаю. Мне нужно найти свой шкафчик.

– Ну что ж, знакомый. Идем.

– Знакомый? Отлично, знакомый, – улыбался он.

В школьном коридоре учеников практически не было. Погода на дворе стояла превосходная и все наслаждались солнечным теплом. Мы подошли к моему шкафчику и я заметила, что его шкафчик находился рядом с моим.

– Ты специально это сделал?

– Ну разумеется, – улыбнулся он, обнял и поцеловал меня.

– Ну все, прекрати. Вдруг кто-то увидит.

– Пусть видят. Пусть видят каким счастливым ты делаешь меня.

Я засмеялась и вырвалась из его объятий.

– Что у тебя сейчас? – спросила я.

– Английский.

– Пойдем, покажу где находится класс.

Мы шли по коридору, наши руки соприкасались друг с другом и мне очень сильно хотелось взять его за руку. Ученики смотрели на него, кто как. Парни с легкой неприязнью, а девочки прожигали его взглядами. Уколов ревности я не испытывала, потому что была уверена в своем мужчине.

– На меня все смотрят.

– Тебя все хотят. Вот только вопрос: завоевать или унизить, но это уже такое дело.

– Почему меня должны хотеть унизить?

– Потому что у нас законченная школа. Я не знаю по какой желтой газете к нам набирают парней, но атмосфера соперничества здесь присутствует всегда. Особенно когда приходят новенькие. Так что следующий год у тебя будет веселым.

– Я думаю до следующего года ко мне либо привыкнут, либо обо мне забудут.

– Ну утешай себя, утешай, – улыбнулась я.

– Что знаешь ты, чего не знаю я?

– Милый, чтобы рассказать тебе все, что знаю я и чего не знаешь ты понадобиться несколько жизней.

– За что ты так со мной? – улыбнулся он. – Ты меня недооцениваешь.

– Я просто шучу. Не обижайся. Итак, – сказала я, когда мы подошли к классу английского языка. – Перед тобой твоя девушка, а за тобой вход в твой класс, – улыбнулась я.

– Первое мне нравится больше,– улыбнулся он. – Скучать будешь? – спросил он и подошел ко мне почти вплотную.

– Теряйся в догадках, – ответила я ушла.

На уроке я постоянно ловила взгляд Кетлин. В нем читались упрек, обида и волнение. Единственное, чего я не могла понять, так это как она могла знать, что у меня есть секрет и не видеть, насколько я счастлива. Кетлин была для меня очень дорога и я не хотела ее терять. Но я была уверена в том, что она не из тех людей, которые отказываются от друзей из-за мелких недомолвок.

Алгебра проходила ровно и спокойно, но мысли мои были посвящены не ей. Воспоминания о прошлой ночи вызывали легкое волнение, по телу пробежали мурашки. Я представляла, как он сейчас сидит на уроке, отвечает на вопросы, пишет конспект или, еще лучше, думает обо мне. Вдруг я почувствовала вибрацию телефон.

Он: «Думаю о тебе».

Как он это делает?

Я: «Это взаимно».

Он: «Что будешь делать на перемене?»

Я: «Пока не знаю, а есть предложения?»

Он: «Провести ее вместе»

Я: «Милый, это по умолчанию».

Я улыбалась самой влюбленной улыбкой. В этот момент я снова поймала взгляд Кетлин. Она не понимала в чем причина моей улыбки, но было заметно ее успокоение. Наверняка она догадалась, что это из-за парня, ну и пусть. В тот момент воспоминания о происходящем последние два месяца казались мне страшным сном. Я надеялась, что этого больше никогда не произойдет и что Абраксас оставит меня в покое.

– Итак, кто повторит сейчас правило, которое я только что озвучил? – спросил мистер Хоуп. – Лисса, может быть ты это сделаешь?

Я посмотрела на него и поняла, что не слышала никакого правила.

– Извините мистер Хоуп, я прослушала.

– Лисса, что с тобой творится? Конец семестра дается тяжелее, чем предыдущие девять лет?

– Может быть.

– Слушай, пожалуйста, внимательнее. Годовые оценки еще не проставлены. Если ты не хочешь получить «неудовлетворительно», не мечтай на уроках.

– А за что «неудовлетворительно»? Я всегда выполняла все задания на «отлично» и ни разу не прогуляла урок.

– Я сказал тебе: не мечтай на уроках, а сосредоточься на теме, – ответил он стальным голосом.

Я не узнавала мистера Хоупа. Он всегда был добрым и отзывчивым человеком, мы никогда не слышали от него ни единого дурного слова. В отличии от большинства других учителей, он всегда верил нам и входил в положение. Я посмотрела на Кетлин, в ее взгляде тоже читалось открытое непонимание. Я достала телефон и написала ему смс.

Я: «Сейчас было что-то странное».

Он: « Что произошло?»

Я: «Расскажу на перемене».

Я не собиралась строчить в смс всю ситуацию, но то, что он мне ответил немного меня успокоило. Я чувствовала, что не одна и могла спрятаться за его спиной. Я чувствовала мужчину рядом с собой.

После звонка мистер Хоуп попросил меня задержаться.

– Да, мистер Хоуп.

Он некоторое время молча смотрел на меня. Я не понимала, что происходит и чего он хочет, и чувствовала себя неуверенно.

– Лисса, что ты делаешь?

– А что я делаю?

– Это я у тебя спрашиваю. Ты что не понимаешь, насколько все серьезно?

– Я сейчас вообще ничего не понимаю. Мистер Хоуп, что я сделала?

– Что ты сделала?! – закричал он. Раньше я никогда не слышала, чтобы он на кого-то повышал голос. От его крика я испугалась и отскочила назад. – Из-за тебя убили моего сына! Из-за тебя моя семья вынуждена переживать жуткие времена!

– Вы можете объяснить мне все толком, я ничего не понимаю.

– Не понимает она. А что ты вообще можешь понимать?! Это ты во всем виновата! Ты!

– Да в чем я виновата? Прежде, чем бросаться подобными обвинениями, нужно хотя бы объяснить, что произошло.

– Объяснить? Я тебе сейчас все объясню! – он резко подошел и ударил меня. Я упала и почувствовала, как из носа потекла кровь.

– Мистер Хоуп, не надо.

– Не надо? А убить сына надо было? Тварь! – он ударил меня в живот с такой силой, что я перекрутилась и врезалась в ножку парты. Он боли у меня потемнело в глазах, я думала, что сейчас потеряю сознание.

– Я никого не убивала, – сказала я и попыталась отползти от него подальше.

– Не убивала? А кто тогда? Кто был в лесу в тот день? Ты, ты там была. А сейчас пытаешься спасти свою жалкую шкуру.

Он поднял меня и с силой кинул в сторону стола. Я перелетела через него и упала на пол.

– Отойди от нее, – услышала я родной голос.

Удар шел за ударом. Я пыталась встать и успокоить его, но у меня не было сил. Перед глазами все потемнело, я еле оставалась в сознании.

– Лисса, родная моя, – услышала я. Он взял меня на руки и понес в больничное крыло. – Лисса, держись. Все будет хорошо, тебя подлечат. Только оставайся в сознании, не отключайся.

– Я стараюсь, – прошептала я.

В медпункте мне промыли ссадины и выписали направление к врачу. Ни в какую больницу идти я, разумеется, не собиралась. Он отвел меня к машине, я облокотилась на ее кузов и перевела дыхание.

– Ты как? Как самочувствие?

– Нормально, не волнуйся.

– Точно не хочешь в больницу? Может все-таки стоит поехать?

– Нет, не надо. На мне все, как на собаке.

Я увидела его улыбку и мне стало намного легче.

– Если шутишь, значит выздоравливаешь.

– Быстрее, чем ты думаешь, – улыбнулась я.

Спустя несколько минут я чувствовала, что могу нормально разговаривать и пойти на следующий урок. Ссадины заживают быстрее, чем внутренние органы, поэтому я надеялась, что меня избитую никто не видел. Пользуюсь преимуществами оборотня.

– Что там произошло? – спросил он.

– Я толком не поняла. Он обвинял меня в смерти своего сына. Говорил, что это я убила его.

– Какого сына?

– А спроси. Я не знала, что у него есть сын. Вернее, был. Единственное, кого я вспомнила, так это того парня на поляне, которые зарезал себя. Но я ведь там была только ментально и не я ему приказала.

– Он может этого не знать.

– Откуда он вообще знает, что я была там?

– А он так и сказал, что ты была на поляне?

– Нет. Он сказал, что я была в лесу.

– Может он имел ввиду другое убийство.

– А какое? Я не слышала, чтобы в лесу кого-то убивали.

– Ну, о тех убийствах на поляне никто тоже ничего не слышал. Ты о них знаешь, потому что была там.

– Если бы виновна была я, он бы говорил об убийстве дочери, о которой я тоже никогда не слышала. Я вообще не знала, что у него есть семья.

– Мне кажется, ему подсказали.

– Или внушили.

– Абраксас и на такое способен?

– Абраксас и не на такое способен. Только я не понимаю зачем.

– Мы пропустили целый месяц этих событий. Может чего-то не знаем.

– Зато я знаю того, кто точно может нам рассказать, что произошло.

– Вы снова дружите?

– Мы и не прекращали. Но пока не разговаривали.

– Лисса, – услышала я голос Кетлин. – Лисса, что произошло? Я слышала, мистер Хоуп напал на тебя.

– Да, Кет. Напал.

– Господи, за что? Чего он хотел?

– Отомстить за сына, которого я убыла. По его словам.

– Что? Тебя же месяц не было, как ты могла это сделать?

– Так ты знаешь, о чем идет речь? – спросила я в надежде, что она знает.

– Знаю. Только это, наверное, лучше обсудить наедине.

– Можно и при нем. Он все знает.

– Он вообще кто?

– Он мой парень, – ответила я и посмотрела на подругу. В ее взгляде читалось удивление и непонимание.

– Неплохо погуляла, – сказала она.

– Давай об этом позже. Что за сын и что с ним случилось?

Некоторое время Кетлин молча смотрела на меня, но потом заговорила.

– О том, что у мистера Хоупа есть сын стало известно после убийства в лесу. Ему вырезали сердце. Говорят, еще живому.

– Что? Боже, какой ужас. Кто это сделал?

– Неизвестно. Но я подслушала разговор мистера Хоупа с каким-то неизвестным. Ты же знаешь, что в школу посторонних не пускают, поэтому они разговаривали за зданием. Очень тихо и таинственно, но мне удалось кое-что расслышать.

– И что же?

– Незнакомец сказал мистеру Хоупу, что это сделала ты и показал видео. Запись я потом выкрала. Сейчас покажу.

Она достала телефон и некоторое время искала видео. Я уже начала волноваться из-за того, что запись могла исчезнуть, но Кетлин нашла ее. На нем девушка нависала над парнем и вырезала ему сердце. Слезы текли по его щекам, было видно, что он хотел кричать, но почему-то не мог. Руки его были связаны, а сам был будто парализован.

– Видишь? Она очень похожа на тебя.

– Вижу, что она просто косит под меня. Кетлин, поверь, я этого не делала.

– Предполагаю, что свидетель у тебя тоже есть.

Я посмотрела на него.

– Допустим. Да, мы весь месяц были вместе. Практически всегда.

– Практически?

– Ты что, не веришь мне?

– Я… я не знаю, что думать, Лисса. После возвращения ты очень изменилась. Я тебя практически не узнаю.

– Это от того, что я влюбилась, Кетлин, неужели ты не видишь?

– Кетлин, – вдруг сказал он.– Лисса действительно все время была со мной. И мы были за пределами Калифорнии, она физически не могла его убить.

– Почему я должна верить тебе? Я тебя вообще не знаю.

– Его нет, но меня ты знаешь, – сказала я. – Мне ты можешь верить. Я его не убивала.

– Тогда кто?

– Что? Почему ты у меня это спрашиваешь?

– А у кого мне еще спрашивать?

– Покажи еще раз, – сказала я спустя мгновение.

Пересмотрев видео несколько раз, я не поверила своим глазам.

– Я знаю, кто это.

– И кто же? – с недоверием спросила Кетлин.

– Помнишь, месяц назад я рассказывала о видении, где Абраксас приказывал девушке найти меня? Это она.

– Что? Почему ты так уверена?

– Меня больше интересует, почему ты не уверена? Я не изменилась настолько, чтобы ты перестала доверять мне.

– Ты скрывала от меня своего бойфренда.

– Ты и сейчас скрываешь от меня своего Джастина.

– Я не скрываю его, просто не успела рассказать.

– Не успела или не хотела?

Она молча посмотрела на меня. Ответ больше не требовался.

– Вот и я не хотела. После всего того, что мы пережили вместе, я хотела отойти от всего, побыть одна, насладится моментом. Не делай вид, что ты не понимаешь меня. У тебя были такие же чувства.

Кетлин молча стояла и смотрела на меня. Я видела ее сомнения, но была уверена в том, что говорила. Если бы она хотела рассказать о Джастине, то сделала бы это еще месяц назад, но она не захотела.

– Ну хорошо, – наконец сказала она. – Допустим, это правда. Но как я могла рассказать тебе о нем, если тебя не было в городе, а потом мы и не разговаривали нормально?

– Кетлин, прекрати. Вы начали встречаться еще до моего отъезда. Я видела вас в кафе и в парке. Очень мило смотритесь.

– Девочки, может вы позже выясните отношения? – сказал он. – Сейчас у нас есть проблема посерьёзнее.

– Согласна, – сказала я. – Рассказывай, что еще ты знаешь?

– Я в принципе уже все рассказала.

– Почему никто не знал, что у мистера Хоупа есть сын?

– Он был внебрачным. Мистер Хоуп не хотел разрушать свою семью, поэтому о сыне никто не знал.

– Как ты узнала это?

– Слухи, сплетни и умение проверять на достоверность.

– Тебе нужно на детектива поступать.

– А тебе на адвоката.

– Вот мы и будем дуэтом, – улыбнулась я.

– С чего ты взяла, что это та самая девушка? – спросил он.

– У нее тату за ухом. Посмотри.

Кетлин еще раз показала видео. Я остановила на том месте, где было видно наколку в форме звезды.

– Видишь?

– Вижу. Только не понимаю, зачем она это сделала.

– Ну как зачем? Чтобы выследить Лиссу, подставить ее, сделать изгоем. Что в таком случае делают волки? Убегают в лес. А кто живет в лесу? Абраксас, – объяснил он.

– Как-то так, – закончила я.

– Что мы теперь будем делать? – спросила Кетлин.

– Для начала пойдем на урок.

Мне было страшно. Только я начала думать, что все успокоилось, как снова эти убийства. Единственными, кто мог мне помочь, были родители. Как бы я на них не сердилась и хотела отдалиться, мне нужно было с ними поговорить.

– О чем ты думаешь? – шепотом спросила Кетлин.

– После школы мы идем ко мне домой.

– С ним?

– Нет.

Она облегченно вздохнула и согласилась. Я понимала, что происходит – ревность. Мы всю жизнь были вместе и вдруг появляется парень, который забирает большую части моего внимания. В дружбе тоже каждый хочет быть единственным, но мы обе в это вляпались. И обе были счастливы, как бы сильно не злились друг на друга. Хотя я на подругу не злилась. Я была счастлива от того, что она нашла хорошего парня.

– И что там?

– Поговорим с родителями.

– Хорошо.

Тема урока не давалась сегодня абсолютно. Английский язык никогда не был сложным для меня, но мысли мои были далеки от урока. Одноклассники время от времени посматривали на меня с интересом, а потом начинали перешептываться. Разумеется слухи о нападении уже донеслись до всех желающих узнать, что произошло. Но даже если бы кто-то спросил, я бы не ответила. Наш класс не был дружным, все кучковались и были каждый сам за себя. Мне повезло, что у меня есть Кетлин.

Когда я только перевелась сюда, чувствовала себя белой вороной. Даже в детском возрасте я была намного красивее всех девочек. Это порождало зависть и злобу. Несмотря на мою красоту, первой красавицей школы я не стала и была рада этому. Мои глаза постоянно меняли цвет, а это отпугивало потенциальных поклонников. Одна Кетлин с самого дня знакомства относилась ко мне нормально, моя природа и особенности ее не пугали. Она быстро завоевала мое доверие. Наша дружба длится девять лет и за это время она ни разу не подводила меня. Когда одноклассники жестоко шутили надо мной, она всегда заступалась. Не знаю как, но она смогла стать авторитетом. Проблем с ухажерами у нее никогда не было, но она всех отсеивала и много времени проводила со мной. Кетлин видела, как я обращалась в волчицу, как я теряла контроль и помогала его сохранять. Держать себя в руках. Вот и сейчас я была уверена в ней на все сто процентов, несмотря на наши разногласия.

После школы мы сразу поехали домой. В окне я увидела два силуэта и обрадовалась тому, что они были дома.

– Мам, пап.

– Лисса, это ты?

– Нет, это Каспер, доброе привидение. Ну я, конечно.

– Привет, – встретила нас мама.

– Родители, мне нужно с вами откровенно поговорить.

– Ты беременна? – спросил папа?

– Что? Нет, я не беременна. Тебя только это волнует?

– Нет, я просто…

– Нет, еще и сохранение тайны. Успокойся папа, все в порядке.

– Дочь, не злись.

– Сейчас не об этом.

– Вы должны мне все рассказать. Про тайны Волчьей горы, нашей семьи, Абраксаса и прочее. И немедленно.

– Что-то произошло? – спросила мама.

– Да нет, мам, что ты. Меня просто сегодня обвинили в убийстве, избили и хотят отдать демонам на поживу. А так все хорошо, все прекрасно.

– Лисса, не говори так с нами. Мы все-таки твои родители и не заслуживаем такого отношения. Не злись.

– Нет, я буду злиться. Вы лгали мне всю жизнь и ничегошеньки не сделали для моей защиты. Меня похитили, а вы спокойно сидели дома и пили чай. Вы для меня сейчас источник информации, – сказала я и села на диван. – Я слушаю.

Родители некоторое время молча смотрели друг на друга и собирались с мыслями.

– Ну, хорошо,– наконец ответил отец. – Ты помнишь в какой спешке мы переезжали из Волчьей горы?

– Да.

– Как бы трудно нам ни было проститься с родным городом, мы должны были ради твоего спасения. Дело в том, что…

– Дело в том, что я была помолвлена с Абраксасом, – продолжила мама.

Тень удивления пробежала по моему лицу.

– Что? – спросила я.

– Что? – не менее удивленно спросила Кетлин.

– Не смотря на то, что я человек, мои родители были не такими. Они служили Абраксасу кем-то вроде консультантов. Первое время. Дело в том, что Абраксас не всегда был таким. Его настоящее имя Адам. Когда-то очень давно он был наполовину оборотнем. Его мать была волчицей, а отец – демоном. Он соблазнил его мать, она скончалась в родах. Адама растила ее сестра, Лила. Когда ему исполнилось семнадцать, она рассказала ему правду. Он очень разозлился и обратился к Незримым с просьбой дать ему столько сил, чтобы хватило убить отца. Он пошел к нему и вырвал его сердце голыми руками. Он не знал, что его отец был не просто демоном, но был дьяволом.

– По легенде, – продолжил отец, – тот, кто убьет дьявола, станет им сам. Адам не знал этого. Это проклятье легло на его плечи, ноша была настолько тяжелой, что изуродовала его лицо, а сердце навсегда лишилось света. Он стал настоящим исчадием ада.

– Когда я встретила твоего отца, – рассказывала мама, – мои родители решили прекратить службу Адаму и рассказали ему об этом. В порыве ярости он проклял наш род до последнего колена. В проклятии говорилось, что если в нашем с Ричардом союзе появятся дети, они с самого рождения будут служить злу и считаться его детьми. Я ничего об этом не знала. Они рассказали мне, когда я поняла, что беременна. Кроме того, из-за проклятия у нас с Ричардом мог быть только один ребенок. Мы не могли потерять тебя, Лисса.

– Что было дальше? – спросила я.

– После того, как правда открылась мне, я пошла к Адаму. Нас обручили Верховные жрецы без моего согласия, но обручение потеряло силу в тот момент, когда он проклял нас с Ричардом. Я пошла к нему и стала умолять о том, чтобы он не забирал тебя. Но он был непреклонен. Тогда я убедила его оставить тебя с нами до шестилетнего возраста.

– А потом началась борьба, ты замкнула его в пещере и думала, что он не выберется, – закончила я.

– Это еще не все, – сказал отец. – Хелен, ты тоже не знаешь всей истории. Для получения силы он убивал женщин из твоего рода. Меделин и Марина стали первыми жертвами.

– Подожди, – сказала я, – это он этот бред называет Высшей силой?

– Да. Высшая сила – источник его мощи. Если он не будет подпитывать ее, то все потеряет. У него было видение, где он получает всю силы природы потустороннего мира женившись на тебе, Хелен. Ведь его ребенок будет самым могущественным существом на земле. Этим ребенком должна была быть ты, Лисса. Но родители твоей матери отказали ему. Он очень разозлился и начал угрожать им. Тогда они дали согласие на помолвку с девушкой, которая в тот момент даже зачата не была. Тебя, Хелен, всю жизнь растили, как невесту дьявола.

– А потом я встретила тебя, – сказала мама, – и все планы Адама рухнули.

– Да. Но одно осталось неизменным. Наша дочь – самое могущественное существо. Благодаря клятве, которую мы дали, ее сила досталась ей по праву.

– Существо? Ну спасибо, отец, – фыркнула я.

– Лисса, ты не понимаешь. Ты единственная, кто может победить его.

– Чтобы стать дьяволом? Нет уж, увольте.

– Нет. После его смерти природа сама решит, как ей сохранить баланс. Ты не станешь дьяволом, но ты должна уничтожить его.

– Как? – спросила Кетлин. – Как она может это сделать?

– Есть заклятие. Оно может помочь, но произнести его должен тот, кому судьбой предначертано сразиться с Адамом, – сказала мама.

– Если Бог прописал это в моей судьбе – пусть вычеркнет, – ответила я.

Отец хмуро посмотрел на меня и сказал:

– Это не смешно. У тебя нет выбора.

– Ну почему? Почему заваренную вами кашу должна расхлёбывать я? Почему этого не может сделать кто-то другой.

– Дочь, ты не справедлива к нам, – сказала мама. – Мы делали все, чтобы защитить тебя.

– Нет, мама, вы делали все, чтобы защитить себя. Чтобы не связываться с этим, чтобы для вас все осталось в прошлом. Вы знали, что меня похитил Адам и что? Вот именно: ничего. Если бы вы хотели защитить меня, вы бы давно мне все рассказали, подготовили к этом. Но нет. Вы решили, что лучше все скинуть на мою голову, как снег и умыть руки. Не выйдет. Я не буду этого делать. Вы натворили – вы и разбирайтесь, – сказала я и вышла на улицу.

Меня разрывали разные чувства. С одной стороны мне было жаль родителей, ведь они не были виноваты на все сто процентов. А с другой стороны я не хотела впутываться в это еще больше. Моя жизнь только начала налаживаться и я не хотела рисковать ею из-за какого-то закомплексованного дьявола. Единственное, чего я хотела, это насладиться счастьем, которое испытывала. Я потерялась в сомнениях и чувствах. Какая еще «избранная»? Я, конечно, не простой человек, но и не настолько особенный оборотень. Не знаю, не хочу об этом думать, но прекратить не получалось. Я опасалась того, что родители могут сами в это полезть и пострадать, но с другой стороны, сомневалась в том, что они сделают это. Если они ради меня не рыпались с места, то ради себя и подавно. Скорее всего, оставят все так, как есть и будут надеяться на лучшее: на то, что я одумаюсь. У меня абсолютно не было желания рисковать своей жизнью ради тех, кто не готов был сделать то же самое ради меня. Единственный, кто сделал бы это – мой парень. Но в этой борьбе он вряд ли может чем-то помочь.

– Лисса!

Вспомни солнышко, вот и лучик.

– Привет.

Он подошел и обнял меня.

– Ну как ты? Как прошло?

– По мне.

– Все так плохо?

– Там такая грандиозно бесподобная история. Если вкратце, то Абраксаса должна уничтожить я. Больше некому, ты понимаешь. Они натворили дел, а разгребать нужно мне. Не могу, как меня это бесит.

– Я ничего не понимаю.

– Он хочет меня. Абраксас хочет меня. У него еще до маминого рождения было видение о том, что он женится на маме и получается неограниченную силу, а я должна была быть его ребенком – самым могущественным существом. Но все, что могло пойти не так, пошло не так. Родители сказали, что меня угораздило родиться избранной.

– Милая, мне кажется, у тебя просто нет выбора.

– Нет, вот только ты не начинай. Я не буду в это лезть. У мамы был шанс его уничтожить, но что она сделала? Всего лишь запечатала его в пещере. Как можно запечатать дьявола в пещере и надеяться, что он не выберется? Ну как?

– Глупо.

– Очень глупо. А теперь они говорят, что никто кроме меня побороть его не сможет. Они мастера скинуть все с больной головы на здоровую.

– Давай на секунду, только на секунду, предположим, что они правы. Что тогда?

– Не знаю. И не хочу знать. Ты пойми, что они ради меня и пальцем не пошевелят. Я не хочу ради них рисковать своей жизнью. Не хочу ради них рисковать нашим счастьем.

Слезы выступили на моих глаза. Он подошел и нежно обнял меня.

– Ну все, все, успокойся. Как-нибудь выпутаемся из этой ситуации. Ты не одна. Я с тобой. Я рядом. Мы справимся.

– Я просто не понимаю, как можно так сильно не любить своего ребенка. Когда меня похитили, они спокойно сидели на кухне и пили чай. Нормальные родители искали бы своего ребенка везде, они бы сделали все возможное и невозможное. А эти…, – слезы душили, я пыталась успокоиться, но чем больше я погружалась в чувства, тем меньше шансов на это оставалось.

– Шшш, все, все, тихо, успокаиваемся. Ты должна запомнить вот что: рядом с тобой есть я. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы спасти тебя и сделать самой счастливой. Ты не одна.

Я смотрела на него сквозь слезы и не понимала за что мне такое счастье. Но остановилась на мысли, что я его все-таки заслужила.

– Спасибо, – сказала я и попыталась улыбнуться.

Он нежно обнял меня и прижал к груди. В тот момент мне казалось, что безопаснее места не найти. Я была не одна.

– Идем в кафе, – сказал он. – Мороженное должно поднять тебе настроение.

Я улыбнулась и согласилась пойти.

В кафе мы будто были совсем одни. Я смотрела в его глаза и не замечала никого вокруг. Мы говорили обо всем, о чем только можно, смеялись, мечтали и строили планы. Было так странно. Мы были знакомы всего ничего, но он казался мне самым родным. Может это из-за того, что с родителями я не была близка, а может потому что нашла своего человека. В любом случае, в его глазах я видела то же самое.

– Давай напишем книгу, – сказала я и улыбнулась.

– О чем же?

– Обо всем произошедшем. В соавторстве.

– Но я ведь появился в последних главах твоего романа.

– А у меня ощущение, что ты был где-то рядом с самого начала.

– Когда жизнь твоя перевернулась.

– Да, – я улыбалась и не могла отвести от него счастливого взгляда.

– А в предисловии напишем, что все персонажи вымышлены, а совпадения случайны, – улыбнулся он.

– Все именно так и будет.

– Надо подумать об этом, – он наклонился и нежно поцеловал меня. В этом поцелуе я ощутила всю силу…любви?

– У тебе мороженное на губах, – сказала я и поцеловала его. Он улыбался, глаза светились от счастья, слово тысячи звезд на небе. Я прекрасно понимала его чувства, ведь испытывала то же самое.

– Говорят, – сказал он, – что в отношениях один всегда любит сильнее.

– Это не наша история, – ответила я.

– Идем, – сказал он и взял меня за руку.

Я не хотела спрашивать, куда мы идем. Мы вышли из кафе и направились в сторону центра. В нашем городе неофициальным центром считались неприметные многоэтажки, которые находились за бизнес-центрами. Они создавали впечатление уюта именно потому, что были неприметными. В этих домах всегда была открыта крыша. Я догадалась куда и зачем мы идем как только повернули в их сторону, но молчала об этом.

– Перестань, я знаю, что ты знаешь, куда мы идем, – вдруг сказал он.

– Может ты наконец перестанешь читать мои мысли?

– Может и перестану, – улыбнулся он. –Ты знаешь, куда мы идем, но ты не знаешь, что нас там ждем.

– Умеешь интриговать, однако, – ответила я и улыбнулась.

Вечер выдался жарким и, войдя в дом, мы насладились его прохладой. В доме пахло мокрыми стенами, сам подъезд был не самым привлекательным, но в нем был свой шарм. Это и делало его особенным.

Поднявшись на крышу, я не поверила своим глазам. На полу было расстелено покрывало, вокруг были расставлены свечи, на покрывале стояла ваза с фруктами, рядом – шампанское и мое любимое вино. Все было стандартно, но очень романтично.

– Я решил, что сегодня тебе нужно что-то особенное,– сказал он и обнял меня.

– Ты угадал. Это то, что надо. Спасибо.

Мы прошли на крышу и открыли шампанское.

– Давай отпразднуем, наконец, состоявшийся разговор с родителями, – предложил он. – А с остальным мы справимся.

Я молча смотрела на него наслаждалась моментом. Для меня всегда было очень важно, чтобы человек, находившийся рядом со мной, понимал меня на все сто процентов. Чтобы мог рассмешить и принимал меня полностью со всеми недостатками и особенностями. Но я никогда не решалась поверить в то, что такой человек действительно появиться в моей жизнь. Он появился и я надеялась, что никогда из нее не уйдет.

***

Я нервно расхаживала по комнате, погруженная в свои мысли и восхищение спокойствием Ричарда. Он сидел на кухне, пил чай и смотрел в окно, явно о чем-то задумавшись, но не переживая ни за что.

– Как ты можешь быть таким спокойным? – спросила нервно я. – Наша дочь ушла не пойми куда на ночь глядя, а ты сидишь и не дергаешься.

– Вернется. Всегда возвращается.

– Это и все, что ты можешь сказать?

– Да.

Я была полностью поражена. За двадцать лет совместной жизни, я никогда серьезно не задумывалась о том, за кого вышла замуж. Предпосылки задуматься были, но мысль о том, что что-то действительно не так я всегда отбрасывала, убеждая себя в том, что показалось. Но сейчас была не та ситуация.

– Ричард, мы и так ничего не сделали, когда ее похитили. Это же наша дочь.

Он молча сидел и ничего не делал. Озарение поражает быстро и часто болезненно. Рядом со мной по жизни шел не тот человек, в которого я когда-то влюбилась. Я часто замечала, что для него приоритетом является не наша семья, а семейная тайна. Но я не могла позволить, чтобы эта тайна отняла у меня ребенка.

Выйдя на улицу, я пошла туда, куда вела мысль. Особо не соображая, я дошла до дома Кетлин и постучала в дверь, но там мне не помогли. Где может быть Лисса ее подруга не знала. Я бродила по улицам и заглядывала во все места, где, предположительно, любила бывать моя дочь. Мысли путались, сердце билось все быстрее, а чувство разочарования грозилось войти в привычку.

Я осознавала всю правоту и оправданность ее чувств. У меня был шанс уничтожить Адама, но я послушала свекра, который говорил, что этого будет достаточно. Мне было восемнадцать, я сама была еще ребенком, но все почему-то забыли об этом, что очень раздражало. Но сейчас я взрослая женщина, мать. Один раз я чуть не потеряла дочь, больше не допущу этого.

Я шла по улицам города и терялась в догадках. Фонари в парке зажглись и залили тротуары теплым желтым светом. Вода в фонтане центрального парка тихо журчала и радовала слух. Она приносила такое успокоение, казалось, будто ничего страшного не происходит. Но, к сожалению, так только казалось.

Обойдя все места, где могла быть Лисса, я вернулась в парк. Не смотря на поздний час, там все еще гуляли люди, влюбленные парочки держались за руки и мило общались. Вечер был теплый и уютный. Больше всего на свете мне хотелось в эту минуту гулять по парку вместе с дочерью. Я осознала весь ужас ситуации, пропасть между нами казалось нескончаемой. Я никогда не хотела, чтобы все так обернулось. Раньше мы с Лиссой были, как лучшие подруги, но жизнь изменилась и мы вместе с ней. Я шла по аллее и любовалась влюбленной парой, которая целовалась под фонарем. Выглядело очень романтично. Меня радовало то, что хотя бы у кого-то жизнь дарила радость. Подойдя ближе, я узнала знакомый женский силуэт. Не будучи до конца уверенной в своих подозрениях, я подошла поближе и узнала ее.

– Лисса! Господи, Лисса!

Она резко повернулась в мою сторону, на ее лице была заметна тень удивления. Парень нежно обнимал ее и смотрел на меня, не понимая, что происходит.

– Лисса, ты меня жутко напугала. Где ты была?

– Где была, там уже нет. Что ты здесь делаешь? – грубо ответила она.

– Я искала тебя. Ты ушла куда-то на ночь глядя, ничего не сказала. Я волновалась за тебя.

– Ты волновалась? Ты умеешь волноваться?

– Милая, не надо так, – вдруг сказал парень.

– Подожди, – ответила ему Лисса и обратилась к маме. – А с чего ты вдруг стала волноваться? Я что, первый раз ухожу в ночь без предупреждения? Или раньше не было угрозы моей жизни? Извини, мам, но переживать нужно было раньше.

– Я думала, что ты одна, что с тобой что-то случилось.

– Я, как видишь, не одна и со мной все в порядке.

– Может, ты нас познакомишь? – спросила я и посмотрела на молодого человека.

– Нет, – ответила дочь. – Тебя толком не было в моей жизни много лет. С чего ты взяла, что я впущу тебя в самую интимную ее часть? Иди домой, мама. Отец, наверняка, волнуется, как бы я кому-то не ляпнула, что здесь могут бродить волки.

– Лисса, не надо так, – сказала я.

– Иди домой. Я в порядке.

Она посмотрела на меня, будто на совершенно чужого человека и ушла с парнем в другую сторону.

Я чувствовала грусть, обиду и больше ничего. Я злилась на себя за то, что оставила ее одну разбираться со всеми проблемами. Слишком долго я слепо доверяла мужу. Лисса была таким же ребенком, каким была я, когда выходила замуж. Глупым, наивным ребенком. Мне хотелось помочь ей, но она в этом не нуждалась. Я не была согласна с тем, что уже поздно. Я решила сделать для дочери все возможное и невозможное. Не важно, с мужем я или без него, но Лисса не будет участвовать в этой войне в одиночку. Ни сейчас. Никогда.

***

Мы шли по парку, крепко держались за руки и молчали. Я ловила себя на мысли, что мне стало немного жаль маму, но эмоции злости все же преобладали. Я не понимала, с какой стати она вообще пошла искать меня. Когда-то давно в детстве мы часто проводили время вместе, у нас не было тайн друг от друга, мы были совершенно нормальной семьей. Все изменилось, когда мне исполнилось шестнадцать. Отец начал все время повторять важность сохранения нашей тайны, больше его ничего из моей жизни не волновало. Я его не волновала. А мама, я так думала, просто шла за мужем, вот и все. Тень сомнения о том, что она могла решить прекратить себя так вести, посетила мои мысли, но я не придала этому сильного значения. Наоборот, я старалась убедить себя в том, что мама пошла искать меня только по просьбе папы, который боится, что я всем расскажу правду.

– Тебе не кажется, что с ней можно было немного полегче? – спросил он и посмотрел на меня.

– Нет.

– Я не понимаю, откуда столько неприязни к родной матери.

– Если бы тебя растили, как убийцу дьявола и хранителя тайны, а не как любимую дочь, ты бы все прекрасно понял, – я чувствовала, как злость во мне усиливалась и пыталась контролировать себя.

– Ты не допускаешь мысли, что она могла изменить свое отношение?

– За один вечер? Нет, – отрезала я и не была намерена продолжать этот разговор.

Мы молча шли по парку. Звезды проглядывались сквозь дымку ночных облаков, свет фонарей мягко освещал тротуар и по бокам стоящие лавочки. Он крепко сжимал мою руку, я чувствовала его волнение за меня.

– Проводи меня домой, пожалуйста, – сказала я.

– Хорошо. Поспишь, может тебя и отпустит.

– Может быть, – сказала я и старалась неотрывно смотреть себе под ноги.

***

Дома родители уже спали, свет был везде выключен, меня никто не ждал. Впрочем, мне было это на руку. Я ориентировалась в доме очень хорошо, поэтому кромешная тьма не помешала мне без проблем добраться до моей комнаты.

После душа и десятиминутной медитации я легла в постель, но сон не шел. Я думала обо всем произошедшем, о ситуации с родителями и Кетлин. О своем парне мысль даже не шевелились, в этом я была уверена на все сто процентов. Полностью погруженная в свои мысли, я ощутила легкую вибрацию в теле, которая бывает только перед началом видения.

Та самая поляна. Единственное, чем она сегодня отличалась – лунный свет придавал ей таинственности. Деревья отбрасывали длинные тени, что делало обстановку достаточно устрашающей для того, кто побывал бы там впервые.

Неожиданно из тени вышел молодой человек. Он шел, будто в тумане, шаги были неспешными, глаза опущенными. На нем была серая футболка и спортивные брюки. Складывалось впечатление, что он только что встал с постели, толком не проснувшись.

– Что ты делаешь? – спросила я.

Парень поднял на меня взгляд, я в ужасе узнала до боли родное лицо.

– Что ты здесь делаешь? – я начинала немного паниковать. – Что с тобой случилось? Иди домой.

– Я не могу, – ответил он, будто загробным голосом.

– Почему?

– Ты сама все знаешь.

– Ну уж нет, – отрезала я.

Ярость закипала во мне, глаза щипали накатившиеся слезы, я не могла этого допустить.

– Абраксас! – закричала я, – выходи, трус! От девчонки прячешься? Не стыдно?

Пустота не отвечала мне, я лишь слышала легкое эхо своих слов.

– Абраксас! Адам! – спустя мгновения сказала я. Из тени дерева вышел он. Все в той же мантии, все с тем же взглядом. Он посмотрел на меня, но страха я не ощущала. В его глаза я увидела… боль?

– Адам, – повторила я, – отпусти его. Зачем он тебе?

– Все ответы ты уже знаешь.

– Что мне сделать, чтобы ты отпустил его?

– Все ответы ты уже знаешь, – повторила он.

– Ну, нет. Мою маму ты не получишь, – сказала я.

– Мне не нужна она. Мне нужна ты.

– Что?

Я выдохнула и не могла снова дышать ровно. Ноги подкашивались, казалось, что я сейчас потеряю сознание. Наверное, это могло бы быть возможным, если бы я была в сознании.

– Хочешь, чтобы он остался в живых, приходи завтра ко мне, на поляну. Одна. Я не зверь. Можешь попрощаться с родными и близкими.

– Но… – начала я.

– Если ты не придешь, я убью всех до единого, кого ты любишь. Всех без исключения. Начну с твоей лучшей подруги. Или может быть с парня?

– Не надо, – силы покидали мой разум со скоростью света.

– Жду тебя завтра вечером. Если хочешь, чтобы близкие тебе люди были живы, сделай так, как я сказал.

Тьма окутала меня, все силуэты исчезли, я провалилась в пропасть.

– Лисса!

Я проснулась в холодном поту, кто-то сильно сжимал мои плечи. Я с силой попыталась вырваться, но острые ногти больно впились в кожу.

– Лисса, – услышала я родной голос, – подруга, успокойся, успокойся.

– Кетлин! Господи, слава богу, это ты.

– А кто же еще?

– Я думала… не важно. Что ты здесь делаешь?

– Твоя мама позвонила в истерике. Сказала, что ты заперлась в комнате и неистово кричишь. У меня был ключ от твоей комнаты. Ну а дальше ты знаешь.

– Я закрылась в комнате на ключ?

– Угу.

– Но я не делала этого. Я дверь вообще не закрывала, когда ложилась спать.

– Так ты думаешь… – начала она.

– Да. Он был здесь. Это был не сон.

***

– Ты уверена, что стоит это делать? – спросила меня Кетлин, когда мы походили к классу.

– Нет, но и не уверена, что его слова – только слова.

– Но… ты же должна понять, что… – я не слышала Кетлин, когда увидела его. Вид у него был уставший, синяки под глазами давали понять, что ночь была бессонная, грязь с рук толком не смылась. Складывалось впечатление, что он только что вышел из лесу.

Я подбежала к нему и взяла его в лицо в свои руки:

– Что случилось?

Он посмотрел на меня уставшим взглядом так, будто веки сейчас сомкнутся.

– Ты можешь объяснить мне, что произошло? – допытывалась я.

– Лисса! – подбежала Кетлин, – о Господи, что с ним случилось?

– Не знаю, но нам нужно увести его отсюда.

– Давай ко мне домой.

Мы быстро поехали домой к Кетлин. Его голова лежала на моих ногах, я чувствовала его прерывистое дыхание и опасалась, как бы он сейчас не потерял сознание.

– 

Кетлин,

долго еще?

– 

Пять минут, – ответила она и повернула за угол направо, где в конце улицы уже

виднелся ее дом. Он был достаточно большим для нашего района, но в то же время, очень уютным. Мы помогли моему любимому лечь на кровати Кетлин и вышли, оставив его в тишине.

– Он очень изможден, – сказала Кетлин. – Что с ним произошло?

– Я тебе уже рассказывала.

– Твой сон?

– Это был не сон. Теперь ты сама можешь убедиться в этом. Он действительно был там. Абраксас действительно довел его до такого состояния. Я действительно хочу убить этого гада.

– Ну подожди, успокойся, не кипишуй. Если бы Абраксас действительно хотел убить его, он бы сделал это, разве нет?

– Он и сделает. Если я не приду.

– Может, есть другой вариант?

– Какой? Кетлин, он угрожал всеми. Тобой, родителями, любимым. Всеми. Судя по тому, что я вижу, это не просто громкие слова.

– Я не хочу, чтобы ты уходила, – сказала Кетлин спустя некоторое время. Голос ее срывался, глаза наливались слезами. Я обняла ее.

– Мне тоже этого не хочется. Но видимо другого выхода у меня нет. Я не хочу вас терять.

– Но и жертвовать собой тоже не выход, – подруга посмотрела на меня, глаза были на мокром месте, лицо покраснело. Мне было до боли жаль ее, она была для меня самым близким человеком. Во всей моей непонятной жизни.

Мы простояли так еще некоторое время, пока я не услышала сдавленный хрип из комнаты. Зайдя в комнату, мы увидели Абраксаса. Его трость была приставлена к горлу моего парня, тот лишь смотрел на дьявола и пытался сопротивляться.

– Что ты делаешь? – спросила я. – Ты дал мне время до вечера.

– Убеждаюсь в том, что ты не передумаешь.

– Не передумаю, будь уверен.

Дьявол медленно убрал трость от моего парня и я услышала облеченный вдох.

– Я буду ждать тебя. – произнес Абраксас и растворился в воздухе.

Я кинулась на кровать и обнял его. Его тело била мелкая дрожь, дыхание было тяжелым, но оно было.

– Ты в порядке? – спросила я.

– Да. Лисса, во что ты впуталась?

– Это не важно. Не забивай себе этим голову сейчас. Тебе нужно в больницу, ты не важно выглядишь.

– Лисса, – он крепко сжал мою руку, костяшки на его руках побелели, челюсти были плотно сжаты. Я раньше никогда не видела, чтобы он так сильно злился.

– Абраксас убьет каждого из моих близких, если я не буду с ним, – ответила его.

В его взгляде эмоции постоянно сменяли друг друга. Сначала я увидела удивление, потом недоверие, затем злость, а напоследок отвращение. Я понимала его чувства, но не могла допустить, чтобы с моими родными что-то случилось.

– И ты пойдешь на это?

Я молча смотрела на него и надеялась, что где-то в глубине души он сможет понять меня.

– У меня времени до вечера.

– Времени на что?

– Попрощаться.

– И ты вот так легко сдашься? Лисса, я не узнаю тебя.

– А что здесь узнавать? Ты чуть не умер. Я видела тебя вчера ночью на поляне, ментально я была там. И мне было очень страшно за тебя, я думала, что этот черт убьет тебя на месте.

– Но ведь не убил же!

– Но может это сделать!

Спор набирал оборотов, я понимала, что конструктива мы сейчас не получим. Я попросила Кетлин отвезти его в больницу, а сама собиралась поехать домой. Солнце уже садилось, у меня оставалось мало времени.

***

– Мам! Пап!

Я зашла в дом, но никто меня не встречал. Не то, чтобы я была удивлена этому, но сегодня не те обстоятельства, чтобы я не расстроилась.

Я тихо прошла по темному коридору. Несмотря на то, что в доме не горел свет, я знала, что родители дома. Дверь в их комнату была приоткрыта и я услышала звуки включенного телевизора. Прогноз погоды обещал завтра дождь. Я всегда больше любила солнце, но сейчас меня это не волновало.

Тихо приоткрыв дверь, я увидела родителей. Они спокойно сидели и смотрели телевизор. Рядом на столе стояла тарелка с остатками попкорна, два стакана из-под газировки. На кровати были разбросаны вещи, будто в комнате не убирались уже больше недели. Вещи валяли вперемешку, картина на стене была перекошенная, а моя фотография на тумбочке была перевернута изображением вниз. Неужели они так сильно злы на меня, что даже фотографию перевернули?

– Мам, пап, – тихо сказала я.

Они обернулись и посмотрели на меня. Во взгляде отца я видела осуждение, а в глазах мамы – страх.

– Мне нужно вам кое-что сказать.

– Неужели ее величество удостоит нас вниманием, – ответил отец и отвернулся обратно к телевизору.

Я почувствовала, как злость закипает во мне, а глаза меняют цвет.

– Лисса, – сказала мама, – тише. Успокойся.

– Я не вернусь больше домой, – сказала я после нескольких минут молчания.

– Еще бы, – сказал отец, – очередной способ привлечь внимание. – Он повернулся ко мне, – Вещи помочь собрать?

– Ричард, прекрати, – вдруг сказала мама. – Она наша дочь. Нельзя так говорить.

– Наша дочь – глупый подросток, который просто хочет привлечь внимание.

Я ничего не ответила на его слова. Лишь убедилась в том, что ему на меня наплевать. В принципе здесь терять было нечего.

– Это все, что вы можете мне сказать? – спросила я.

Мама хотела что-то ответить, но ее остановил огненный шар, появившийся, казалось бы, из ниоткуда. Он плавно плыл по комнате и увеличивался. Шар напоминал сначала мяч для игры в гольф, потом увеличился до размеров футбольного и плавно перемещался между каждым из нас. Родители молча наблюдали за ним, явно не понимая, что происходит. Я почувствовала легкий запах дыма и услышала странное шипение. Сначала я подумала, что что-то закипает на кухне, но слишком поздно поняла, что это было на самом деле.

– Мам, беги на улицу!

Мама непонимающе смотрела на меня.

– Бегом! – вскричала я и схватила ее за руку. Мы бежали по коридорам родного дома в надежде, что успеем выбраться. Отец неподвижно наблюдал за нами и не собирался ничего делать.

– Лисса, что происходит? – спросила мама, тяжело дыша.

– Нам нужно убираться отсюда.

Шар следовал точно за нами и увеличивался. Я не знала, как можно его обезвредить и надеялась, что на улице он исчезнет. Наш дом никогда не казался мне большим. Обычный двухэтажный, с двумя спальными и ванными комнатами, он всегда казался мне маленьким и уютным. Но сегодня я поняла, насколько я ошибалась. Направляясь к выходу я мимолетно смотрела на вещи, которые напоминали о детстве. Вот столик, за которым мы с папой играли в шахматы. А дальше – пианино, на котором мама пыталась научить меня играть, но у нее так ничего и не вышло. Возле стены стояло позолоченное зеркало перед которым я крутилась перед каждой школьной вечеринкой, а мама помогала краситься и подбирать туфли. Все изменилось за один год. Сейчас мы с мамой убегали из этого дома, пытаясь спасти свои жизни.

– Мам, быстрее! – крикнула я.

Мы выбежали из дома и услышали резкий разрывающийся звук. Взрывная волна откинула нас на несколько метров, я больно приземлилась на асфальт. Машины сигналили и резко тормозили, пытаясь избежать столкновения. Я ощутила сильную боль в руке и левом боку. Рука была порезана осколком, в боку торчал обломок доски. Я с силой вытащила его, пытаясь не кричать от боли. Наконец, покончив с осколком, я посмотрела на маму. Она лежала на спине, все лицо было в крови, она была без сознания.

– Мам, – подползла я к ней, – мама, мам.

В мое сознание лезли самые страшные мысли, которые я пыталась отогнать. Вокруг нас стали собираться люди, краем уха я услышала, как кто-то вызвал скорую. Мое сознание затуманивалось, силуэты расплывались. Я взяла маму за руку и провалилась в бездну темноты.

***

Жуткий звон в ушах заставил мое сознание прояснится. Открыв глаза я увидела белые стены, ощутила мягкую постель, запах сандалового дерева, услышала писк монитора ЭКГ. Мысль «Я умерла? Это что, рай?» быстро выветрилась из моей головы. Тело жутко болело. Несмотря на то, что рука была перебинтована, а бок, судя по ощущениям, зашит, я чувствовала себя так, будто меня переехал грузовик. Показатели мирно отображались на мониторах, я осмотрелась в палате. Большой телевизор показывал передачу Tonight with Jimmy Felon с Дакотой Джонсон в гостях На тумбочке стояли свежие цветы в хрустальной вазе, были разложены яблоки, бананы, сок. Я заметила, что покрывало на кресле было смято, видимо, кто-то спал в нем. Но сейчас там было пусто.

Пока я пыталась собраться с мыслями, в палату зашел доктор.

– А, Лисса. Привет, – он сел возле меня и достал карманный фонарик. – Как чувствуешь себя? Смотри на палец, – сказал он и начал проверять реакцию зрачков на свет.

– Как может чувствовать себя человек после взрыва? – огрызнулась я. – Что с мамой? Где она?

– Твоя мама находится в реанимации. У нее сильное сотрясение головного мозга, разрыв легкого, сломано четыре ребра. Но ты не волнуйся, – поспешно добавил он. – Она в тяжелом, но стабильном состоянии. Все будет хорошо.

– Угу, – ответила я и отвернулась.

Спустя несколько минут доктор ушел, оставив меня наедине со своими мыслями. Кто был виноват в случившемся я знала. Чего я точно не знала, так это что мне делать. Мой парень в больнице, мама там же, я здесь же. Чего он хочет? Убить меня или все-таки женится? Ответа на все эти вопросы я не знала.

Провалявшись в кровати целый день, под вечер мое тело начало неметь. Я встала и посмотрела в свое отражение. Увиденное меня испугало. Темные круги под глазами были больше похожи на синяки от удара, порез на щеке был аккуратно заклеен пластырем. Волосы были спутанными, но, на удивление, чистыми. Бок, в который попал кусок доски был аккуратно зашит и забинтован, от чего мне было жарко.

Я оценивающе рассматривала свое отображение, когда в дверь постучали.

– Войдите, – сказала я.

– Привет, – поздоровался он и поцеловал меня. – Ну как ты?

– Нормально.

– Что там случилось? Мы с Кетлин места не находили пока к тебе не разрешали заходить. На месте вашего дома одно пепелище. Что там произошло?

– Как ты думаешь, кто постарался?

– А зачем ему это?

– Ты меня спрашиваешь? – огрызнулась я и залезла под одеяло. – Он псих, не пытайся понять его причины.

– Ладно, об этом позже. Как ты себя чувствуешь?

– Все болит. Но жива.

– Это главное, – улыбнулся он, но мне не хотелось отвечать ему тем же.

Ночью сон никак не хотел идти. Я крутилась с одного бока на другой, не обращая внимания на боль. Меня обещали выписать через несколько дней, но я не имела представления, куда мне идти. Я все думала о маме и ни разу не вспомнила об отце. Он так и не вышел из дома. Это могло значить только одно. Несмотря на все, меня не удивляло то, что я не чувствовала грусти по этому поводу. Мы были настолько далеки друг от друга, что его смерть нисколько не печалила меня. В какой-то момент я даже обрадовалась этому. Будет меньше повода отвлекаться от «миссии».

Окончательно убедившись в том, что уснуть не получится, я решила выйти из палаты. В коридоре был приглушенный свет от ламп, будто от ночных светильников. За стойкой регистрации сидела медсестра и что-то быстро писала в карточке какого-то пациента. Автомат со сладостями в зале ожидания по-прежнему жужжал и в этот момент я ощутила, насколько была голодной. Не то, чтобы меня не кормили, просто больничная еда требует огромных усилий при поглощении. Я нашла в кармане несколько центов и сунула их в отверстие для мелочи. Автомат нервно зажужжал и выдал мне батончик с кокосовой стружкой.

– Что ты делаешь?

Я резко обернулась и увидела медсестру перед собой. Выброс адреналина заставил мою руку сжаться сильнее, от чего на батончике явно отпечатались мои пальцы.

– Вы напугали меня.

– Что ты здесь делаешь? Тебе нужно лежать. Возвращайся в палату.

– Хорошо, я уже иду.

– Тебя проводить?

– Нет, спасибо. Я сама дойду.

Медсестра ушла и я глубоко выдохнула. Еще никому и никогда не удавалось подкрадываться столь бесшумно, как сделала это она. Я перевела дыхание и пошла в палату. Пол был очень холодным, я почувствовала, как замерзают пальцы. Это было странно, потому что в больнице было тепло. Дрожь пробежала по всему телу, когда я услышала тихий шепот. Казалось, что он был где-то рядом, но в то же время далеко. Я попыталась отогнать эти мысли, но шепот не прекращался.

«Иди ко мне». «Иди». «Иди ко мне».

– Абраксас, оставь меня в покое, – громко сказала я.

«Иди». «Иди ко мне».

Будто в трансе, я пошла в противоположную сторону от палаты. Тело меня не слушалось, я послушно следовала шепоту против своей воли. В кладовке, куда меня привел шепот, было темно. Пахло лекарственными препаратами, я смогла разглядеть стеклянные банки с раствором на полках стеллажей. В дальнем углу каморки стояли картонные коробки с надписями «УТИЛИЗАЦИЯ». Чем дальше я заходила в кладовку, тем тише становился шепот в голове. Я остановилась посреди кладовки с полным непониманием того, что делаю. В стене неожиданно я увидела два сверкающих пятна.

– Что тебе нужно? – резко спросила я.

Рядом со мной прорезался силуэт Абраксаса в неизменном балахоне. Он стоял передо мной, я видела его клыки, дыхание было тяжелым и горячим. Он молча смотрел на меня. От его взгляда мурашки бежали по коже, но я старалась не показывать свой страх. Он подошел ко мне почти вплотную, я услышала его голос в голове.

«Ты не пришла».

– Как я могла прийти, если меня чуть не убил твой огненный шар? – возмущенно спросила я.

– Я предупреждал тебя.

– Но я же ничего не сделала.

– Ты не пришла.

Ярость закипала в моих венах, я почувствовала, как глаза поменяли цвет.

– Ты издеваешься? – резко спросила я. – Как я могла прийти? У тебя с головой все в порядке?

– Я говорил тебе, что будет.

Мои клыки заострились, шерсть покрыла все тело, на миг я увидела испуг в глазах Абраксаса. Спустя мгновение перед ним стояла не испуганная девочка, а разъяренная волчица с белой, как снег шерстью, и грозным оскалом. Я смотрела на него, из моего горла издавался страшный рык.

– Что ты делаешь? – спросил Абраксас.

– Кто ты такой? – спросила мысленно я. – Кто ты такой?, – я обходила его и не сводила глаз. – Что ты молчишь? Как ты смеешь разрушать чужие жизни?

– Ты все знаешь,– ответил он.

– Что я знаю? Я знаю то, что мой парень в больнице из-за тебя. Знаю, что мама лежит в реанимации по твоей вине. Знаю, что ты угрожал моей лучшей подруге. Как ты смеешь? – я все обходила и рассматривала его со всех сторон. Абраксас, казалось, не испытывал никакого страха, но краем волчьего глаза я заметила его дрожь, услышала запах адреналина.

– Ты была мне обещана.

– Что? Тебе изначально обещали мою мать, только из-за страха.

– Ты должна была стать моей дочерью.

– Но не стала.

– Как не дочерью, так женой, но ты станешь моей. Не важно, какую цену придется заплатить. Не важно, на какие жертвы нужно будет пойти, ты все равно станешь моей.

Я остановилась и посмотрела на него.

– Что ты себе позволяешь?

– Все, чего пожелаю, – повысил он тон. – Я – повелитель Темного мира и низших существ. Я получаю все, чего пожелаю. Ты мне необходима. С тобой я получу неограниченную силу.

– НИКОГДА, – закричала я и бросилась на него.

Он явно не ожидал моего нападения. Я прыгнула на него и вцепилась клыками в горло. На мгновение я увидела ужас в его глаза. В его глазах читались лишь пустота без сострадания и совести. Я разрывала его на куски, кровь окрасила мою шерсть. Внезапно я ощутила резкую боль в боку. Абраксас одной рукой откинула меня в сторону, а другой сжимал горло, из которого сочилась кровь. Не обращая внимая на боль, я снова бросила на него с большей силой. Вырвав сухожилия, я услышала хруст разламывающихся костей. Вдруг Абраксас закричал не своим голосом. От испуга я отпрыгнула от него и наблюдала, как он корчится на полу. Злость закипела во мне с новой силой, я одним укусом оторвала его голову от тела.

Я стояла и, тяжело дыша, наблюдала за его бездыханным телом. Голова все еще находилась в моей пасти, я чувствовала, как кровь с нее стекает на мою шерсть и капает на пол. Выплюнув голову, я молча пошла прочь из больницы.

***

Солнце мирно светило и прогревало землю. Я сидела у воды и наслаждалась тишиной. С момента моей выписки прошла неделя, соответственно, с момента схватки – две. До сих пор я с ужасом вспоминала события той ночи, но была рада тому, что все осталось позади.

– Лисса, – услышала я теплый, родной голос. Я обернулась и увидела в его руках цветы и корзинку для пикника.

– Ты решил устроить праздник сегодня? – улыбнулась я.

– Благодаря тебе у меня каждый день праздник.

– Нда. Особенно в те дни, когда я убиваю демонов и падших.

Он засмеялся так громко и искренне, что на моих глаза проступили слезы.

– Ты чего плачешь?

– Все хорошо. Я просто очень рада, что этот кошмар закончился.

– Я тоже очень рад. Последний школьный год обещает пройти без подобных происшествий.

– Если не считать постоянных вечеринок, пьяных одноклассников и друзей, замечания преподавателей, горы домашки и постоянные нравоучения о том, что скоро нам вступать во взрослую жизнь.

– Звучит просто волшебно, – улыбнулся он. – Как там твоя мама?

– Уже лучше. Врачи говорят, что ей неплохо досталось, но она у нас стойкий солдатик. Скоро ее выписывают.

– А про отца что-нибудь известно?

– Нет. И это удивительно. Его тела на месте пожара не нашли. Я все думаю, что он просто сбежал. Нам с мамой точно не до этого было.

– В любой случае это уже не важно.

– А где Кетлин с Джастином?

– Сказали, что скоро подойдут.

– Мы уже подошли, – я услышала голос подруги. Они с Джастином шли в обнимку и улыбались.

– Что вы нам принесли? – спросила я и обняла их.

– Как и договаривались: продукты, вино, карты. Все как ты любишь.

– Это точно, – улыбнулась я. – Так, мужчины…

– Идут разжигать костер, – подхватил он за мной и поцеловал меня.

– А девочки, – сказала Кетлин, – накрывают на стол.

– Ты смотри, у нас отличная команда, – ответила я.

Пока мы с Кетлин занимались нарезкой, наши парни уже успели зажечь огонь и начать жарить мясо. Его невероятный запах сразу же пробудил в нас аппетит, но мы стойко держались.

За смехом и общением никто не заметил, как день быстро перешел в ночь, но мы были счастливы от того, что наступит новый день. Без демонов и страха. Без угроз жизни и семейных секретов. Наступит простой солнечный день, который подарит нам море улыбок и океаны счастья.