Марта Еронакова
Год Рейгара

Семье, которая верит в каждое мое начинание.

Клир I

Воин проследил, как проход в земле медленно закрывался за ним, будто затягивалась рана на теле. На месте лаза вновь вырос мох и распустился клевер. Рейгар, который никак не мог привыкнуть к странностям, которые творились с ним последние несколько дней, хмыкнул и недоверчиво постучал древком секиры о землю. Звук был глухим и вполне обычным.

Пару часов назад – по крайне мере, Рейгару казалось, что времени прошло именно столько – он оставил остальных легатов у Камня-Всех-Дорог и углубился в лес, ведомый тихим, едва различимым в шорохе листвы, шепотом. Это оказалось непросто. Уже через четверть часа голова от постоянного напряжения заныла, а лицо и руки оказались исполосованы ветвями деревьев и кустарников, ибо Рейгар, боясь упустить голос, не разбирал дороги на своем пути. Устав от бесплодного преследования, он прислонился к дереву и хотел передохнуть, но в этот момент голос, многократно усилившись, прогремел в его голове и заставил чуть ли не бегом следовать дальше. Через сотню метров Рей увидел большое поваленное дерево. Оно лежало тут же давно, судя по тому, как истлела и осыпалась его середина, образовав тоннель. Едва поняв, что напоминает ему ствол, Рей взмолился, чтобы ему не пришлось лезть внутрь, но голос доносился именно оттуда. Тихо выругавшись, воин нырнул в лаз. В полной темноте легат заплутал в переплетении ходов. Он не мог понять сколько полз вниз, потом наверх, сколько раз свернул и как часто обращался к Единому с просьбой не оставить его здесь гнить до скончания веков. Паника усилилась, когда парень, выбрав левый из двух проходов и протиснувшись в него, вдруг осознал, что больше не слышит голос. Рей вновь ругнулся, кое-как задом вылез в общий проход и пролез в правый лаз. Но голос не вернулся. Зато появилось еле заметное движение свежего воздуха, которое здесь, в царстве темноты и затхлости, Рейгар расценил как обещание спасения. Он с удвоенным рвением пополз вперед. Вскоре темнота начала рассеиваться, а температура воздуха падать. Через десять минут легат выбрался наружу. Он тяжело дышал. Рубашка и штаны его теперь, казалось, были сшиты из земли и грязи, а локти и колени кровоточили. Но Рею было все равно. Он огляделся и понял, куда выбрался. Со всех сторон воина окружал дремучий, темный лес. Его родной лес.

Рейгар глубоко вдохнул, и рот его растянулся в радостной улыбке.

– Я дома. Неужели.

Недалеко от него, метрах в пятнадцати, кто-то зашуршал в ветвях ежевичных кустов. Через минуту над листьями появились два ветвистых рога, которые издалека можно было принять за продолжение кустов. Медведь принюхался и хищно оскалился, медленно снимая со спины секиру, которая так мешала ему ползти в поземной пещере и так пригодится сейчас.

– А я уж думал, спать придется лечь голодным.

Через два часа Рейгар вдоволь наелся оленьего мяса, чуть поджаренного на костре, который никак не хотел разгораться и потух как только легат на минуту забыл о нем, начав уплетать первый кусок. Махнув на него рукой, Рей доел то, что успел приготовить, попытался съесть кусок сырого мяса, отплевался и закидал остатки оленя еловыми ветвями. Когда первые звезды засверкали на сине-фиолетовом небе, воин уже крепко спал, подтянув ноги к подбородку, в неглубокой сухой канаве. Одеялом ему послужил собственный плащ, периной – собранные в кучу опавшие еловые ветви, а подушкой – ладонь. Он не замечал муравьев и прочих букашек, которым служил мостом, и даже соловей, решивший спеть песню прямо у его уха, не смог потревожить его сна.

Разбудило же Рейгара странное чувство. Сквозь сон ему показалось, будто на него кто-то пристально, изучающе смотрит. Легат не спешил открывать глаза. Затаившись, он прислушивался и принюхивался. Вот под чьей-то ногой, метрах в пяти, хрустнула ветка. Вот кто-то задел тяжелую еловую лапу, и ее запах защекотал ноздри воина. Кто-то подошел совсем близко и теперь в упор, не шевелясь, смотрел на легата.

Рейгар медленно досчитал до десяти, а затем, молниеносно выхватив секиру, предупредительно положенную рядом с головой, вскочил на ноги. И опешил.

Перед ним стояла невысокая девушка, с широко распахнутыми от страха голубыми глазами, светлыми, чуть волнистыми, волосами до плеч, в легком сиреневом платье по колено и без обуви. Она испуганно хлопала длинными ресницами и даже не пыталась защищаться.

– Не надо, – лишь пискнула она.

Рейгару вдруг стало жутко неловко, и он опустил секиру, а затем и вовсе раздраженно спрятал её за спину. Легат чуть отступил назад и поднял левую руку перед собой в знак примирения. Девчонка не пошевелилась и продолжила испуганно следить за ним, переводя взгляд с лица на руки, на секиру, выглядывавшую из-за спины, и снова на лицо.

– Прости, – неловко улыбаясь, выдавил воин. – Я думал, это рысь или волк. Или кабан.

Девушка еще шире распахнула глаза, а затем неожиданно заливисто засмеялась, прикрывая рот рукой. Воин оторопело смотрел на нее. Чуть завивающиеся волосы подрагивали, а и без того маленький носик сморщился. «Мышонок, ей-богу». Воин вдруг тоже засмеялся и придвинулся ближе.

– Эй! Ты чего смеешься? – глухо спросил Рей.

– Да, просто… я на кабана похожа? – девчонка начала смущенно поправлять волосы, – Или на волка?

– Да нет… Это я так… – легат поднял руку, чтобы почесать затылок. При этом движении коготь выскользнул из рубашки. Глаза девушки тут же вперились в него. Она прищурилась, разглядывая Рейгара и будто что-то прикидывая. Тот, заметив перемену в ее лице, вновь спрятал коготь под тканью.

– Ты – Рейгар? Из Табардов? – спросила незнакомка.

Легат удивленно уставился на нее.

– А ты откуда знаешь? И… Кто ты? – как ни пытался воина вспомнить эту светловолосую, на ум ничего не шло. Они вроде были одного возраста, то есть Рей должен был играть с ней в детстве, но в поселении не было светлых детей, кроме Ареса, противного сына кузнеца. Но он так измениться точно не мог.

– Меня зовут Лира. Я из твоего поселения. То есть, из поселения, где ты родился. Я часто слышала про тебя от Ми. Ой, то есть от Мирами, – покраснела и исправилась девушка.

– Моей матери? – воин не переставал удивляться.

«Хотя чего я ожидал, столько лет прошло. Конечно, всё изменилось».

– Да. Она часто разговаривала со мной. И очень хорошо описала тебя. Так, что я узнала тебя даже спящего в канаве, – хихикнула девушка.

Пришло время смущаться Рейгару.

– Ну, я не всегда тут сплю. Вообще редко. Ну, то есть… – воин запутался и попытался сменить тему. – А почему вы так много разговаривали обо мне с матерью? Ты…

– Я невеста твоего брата, – выпалила девушка и выжидающе посмотрела на воина. Легат непонимающе склонил голову и нахмурился.

– У меня нет брата.

Девушка согласно закивала, но не стала объяснять своих слов. Затем обернулась назад, словно высматривая кого-то, и вновь повернулась к воину. Лицо ее на секунду приняло озабоченное выражение, но тут же она вновь улыбнулась загрузившемуся воину.

– Мне кажется, или будет лучше, если мы отправимся домой, и там Крик сам тебе всё расскажет. Идём? – девушка протянула легату руку.

Тот будто не заметил её жеста и продолжил стоять, сосредоточенно смотря перед собой. Что-то неприятно шевельнулось внутри у Рея при упоминании Крика.

«То, что я видел в том лесу… А что, если это правда? Тогда мне не стоит идти туда. Но если нет?».

«Пока не пойдешь – не узнаешь».

– Крик… это по-прежнему мой отец?

Лира радостно кивнула.

– Да. Он ещё очень крепок, и в ближайшие десять лет, думаю, не намерен оставлять этот пост. Идем же, Рейгар. Ты даже не представляешь, как все обрадуются. Конечно, многие уже не верят, что ты вернешься, но их можно понять. Но есть те, кто верит… и ждет.

Эти слова подбодрили воина. «Сет же говорил, что лес будет стараться нас запугать. Я не верю, что мой отец способен на такое». Легат согласно кивнул и двинулся вслед за девушкой. Он не помнил точной дороги домой из этой части леса, но уже скоро начал узнавать места, где прошло его детство. Конечно, многое изменилось, но вот трухлявый пень, на котором постоянно росли огромные черные грибы – они пугали маленького Рея, когда он с матерью гулял в этих местах. Вот пересохший ручей, наполняющийся водой лишь в Месяце Первой Пыли – здесь они с другими мальчишками запускали кораблики. А вот три сосны, растущие из одного ствола, старые, гнилые, но всё ещё тянущиеся в самое небо – дома их называли Ведьмиными Соснами.

Наконец, за деревьями начали появляться силуэты крайних домов. Их стало несомненно больше, и Рейгар не сразу заметил дом его отца – двухэтажное здание с ревущим медведем вместо конька на крыше. Воин отчего-то стал идти всё медленно, пока совсем не остановился. Лира удивленно воскликнула.

– Эй! Идем же!

– Я… сейчас.

Воин тряхнул головой и решительно пошел вперед. Коротконогая Лира теперь едва поспевала за ним. Подходя к поселению, легат не переставал удивляться изменениям. Стены домов были украшены не только медведями – родовыми животными его семьи, но и лисами, волками, барсуками и многими другими. «Странно… с чего бы нам чтить этих животных. Мы всегда были соперниками – за еду, за территорию. Отчего отец решить воздать им дань уважения?». На одной из крыш Рей заметил филина и невольно пару раз моргнул, ожидая, что тот исчезнет, как видение. Но птица лишь начала оправлять оперение. «Как животное другого рода смогло пересечь Черту? То есть… как отец смог допустить это?».

Вот и сама Черта. Рей с сомнением, но не без трепета переступил её и тут же со стороны дома Крика послышался низкий возмущенный голос. Голос его отца. Он одновременно и успокоил, и испугал воина, который под его воздействием выпрямился и зачем-то напряг мускулы.

Из-за домов, широко размахивая руками, вышел высокий, могучий воин. Стоящие ежиком русые волосы уже подернулись сединой, но это ничуть не умаляло его величия. Громадный, с широким алым шрамом на левой щеке, он быстро приближался к Рею и Лире. За спиной его виднелась секира, раза в два превосходящая секиру сына, а на шее болтался алый Коготь – Коготь Крика.

– Чужак в поселении! – проревел вождь. На его голос из домов начали выглядывать и выходить люди. Рей почти никого не узнавал, и ему вдруг стало страшно. Он опустил голову и старался смотреть исподлобья – ему казалось, так он будет выглядеть более грозно. – Чужак…

Крик запнулся и остановился. Несколько секунд он изумленно ловил ртом воздух, узнавая и не узнавая сына. Рей молчал и не шевелился. Лира тактично отошла к толпе, настороженно разглядывающей пришельца.

– Рейгар, – наконец выдохнул Крик.

– Отец, – голос воина сорвался, но он не обратил на это внимания.

– Рейгар! – пробасил вождь и, быстро подойдя, крепко обнял сына. Ребра Рея тут же заныли, но воин все же сумел обнять отца в ответ. – Ты вернулся.

– Да, отец, я…

– Мой сын вернулся! – вождь оторвался от Рея и, обернувшись к толпе, громогласно объявил. – Рейгар вернулся домой!

Воины радостно закричали в ответ. Большинство из них никогда не видели Рея, но радость их вождя была и их радостью. Рей неловко махнул им рукой в знак приветствия. Толпа расступилась, открывая проход к дому Крика.

– Идем, идем же! Ты столько должен мне рассказать! – вождь подталкивал Рея, не переставая повторять – «вернулся, вернулся, вернулся». Рей, смущенно улыбаясь, пошел через бурно обсуждающую его возвращение толпу.

Вдруг высокий женский голос, вырвавшийся из гула толпы, привлек его внимание. Обернувшись, он увидел девушку, немного похожую на его новую знакомую Лиру. Девушка была примерно его возраста, невысокого роста; короткие волосы ее, цвета перезрелых колосьев, едва касались плеч, но зато густая челка закрывала всю правую половину лица. Левый открытый глаз был ярко-зеленым и в упор смотрел на легата.

– А этот Рей очень даже ничего. Симпатичный! – девушка обращалась к невысокому парню, стоящему рядом. Рей лишь мельком взглянул на него. Его внимание привлекла девушка. Она, заметив его взгляд, хитро улыбнулась и подмигнула воину. Легат усмехнулся и тут же забыл про нее.

Они с отцом вошли в дом Крика и оказались в прохладной гостиной. Рейгар удивился, не заметив на стенах шкур волков, пум, тигров, которые прежде украшали комнату и напоминали о былых сражениях его отца. В остальном дом не изменился. Тут по-прежнему пахло деревом и какими-то пряностями. Единственное окно почти не пропускало света, и в гостиной царил приятный полумрак. Портреты прошлых Криков так же, как и в его детстве, взирали на Рея со стен, однако сейчас они казались более дружелюбными.

Вождь вновь крепко обнял сына.

– После стольких лет… мой сынок наконец дома. Садись! Садись и рассказывай, – воин показал на два кресла с высокими спинками, стоящими перед незатопленным камином.

«Ничего не изменилось. Все те же кресла, на том же месте», – подумал Рей. Он прошел вперед и сел на одно из кресел. На другом поместился Крик.

– Я… – начал было Рей, и осекся. Он не знал, с чего начать. Говорить ли о руднике, о долгих годах, проведенном в нем? Или начать с путешествий по Алиоту? Или сразу с того времени, когда он стал легатом? Или…

В животе у воина оглушительно заурчало. Легат смущенно напрягся, а Крик громогласно рассмеялся. Отсмеявшись, он сказал:

– Ох, что это я? Ты же голоден, верно? Сейчас, подожди минуту. Лия! – Мужчина начал раздражаться. – Лия! Да где же ты! Лия!

Послышались шаги, дверь, ведущая на лестницу, отворилась, и в проеме показалась Лира.

– Лира! Где твоя сестра?

– Она… – девушка испуганно посмотрела на Рея. – Она ушла с Грегом. Вы что-нибудь хотели?

Крик нахмурился и взялся за бороду. Рейгар невольно поежился. Когда в детстве он проказничал, и мать, отчаявшись, вела его на разговор к отцу, этот жест означал крайнюю степень возмущения воина. И часто за ним следовала основательная порка.

– Не помню, чтобы я разрешал ей. Мой сын голоден.

– Конечно, я сейчас принесу, – поклонилась девушка.

Лира скользнула мимо воинов и вышла. Рей ещё раз отметил, что та девушка на улице была очень похожа на нее.

– Кто это? – обратился он к отцу. Вождь на секунду замялся и, не смотря легату в глаза, ответил мягким вкрадчивым голосом.

– Её зовут Лира.

– Я знаю. Я встретил ее в лесу, и она проводила меня до деревни, – интонация отца очень не понравилась Рею.

– Вот как… Рей, я должен сказать…

Легат напрягся.

– Говори, отец.

– Мы с твоей матерью… когда ты ушел…

– Когда меня украли, – невольно поправил Рей.

– Что? – Крик всплеснул руками. Рейгар махнул рукой, показывая, что расскажет об этом позже. Старик огляделся по сторонам, будто ища слова для продолжения рассказа. – Что ж. Тогда… твоя мать слегла. Ты знаешь, она ещё после гибели твоего брата сильно сдала. А твоя пропажа её вовсе подкосила.

– Как она сейчас? – перебил отца Рей, уже зная ответ.

– Она умерла, – еле слышно прошептал Крик.

Вождь настороженно смотрел на Рея. Легат уронил голову на грудь и молчал. «Не успел, не успел» – страшным набатом колотилось у него в голове. Крик наклонился и коснулся руки сына. Воин вздрогнул и поднял голову. Глаза его блестели, но оставались сухими. Дрогнувшим голосом он попросил отца продолжать.

– Когда ты пропал, у меня не осталось наследников. Я должен был либо жениться вновь, либо усыновить кого-то, – Крик замолчал.

– И что ты выбрал?

Вождь не успел ответить. Входная дверь распахнулась, и в дом вошли трое. Лира, держащаяся на руках корзину, двинулась к воинам и поставила корзину на стол перед ними. В животе у Рея вновь заурчало от запахов, доносящихся из корзины, но нашел в себе силы оторваться и вновь обратить взгляд на вошедших.

Вместе с Лирой вошла и та девушка, что назвала его симпатичным, пока он шел сюда. Сейчас она вновь в упор рассматривала его и улыбалась.

– Лия! – грозно обратился к ней Крик. – Где ты была? Разве я разрешил тебе выходить из дома? Ты ещё наказана!

Девушка закатила глаза, но тут же опомнилась и смиренно склонила голову.

– Простите меня, Крик. Я просто услышала шум на улице. Мне стало страшно. Я подумала, что это опять Кабаны… – Рею показалось, что девушка всхлипнула.

– Ну, ну, тише, – растерялся его отец, который всегда робел при виде женских слез. – Не стоит переживать. Кабаны больше не сунуться сюда, будь спокойна.

Девчонка тут же успокоилась, хитро блеснула из-под челки зелеными глазами и отошла к камину, встав прямо напротив Рея. Короткие волосы ее были сильно взлохмачены, а платье смято, и пахло от нее травами так пряно, что Рей чихнул.

– Будь здоров, братец, – послышался от двери голос. Медведь отдал бы всё на свете, чтобы не видеть владельца этого голоса, но всё же повернулся.

– Ну здравствуй.

– Здравствуй, Арес.

Арес. Противный белобрысый мальчишка, практически без бровей, с алыми глазами – Рейгар считал, что они у него налились кровью от злости, но его мать утверждала, что ребенок родился таким, чем не мало испугал повитух. Он постоянно задирал и избивал воина в детстве. Он был старше Рея на четыре года, но намного сильнее и злее. Ему, казалось, доставляло удовольствие лупить беззащитного медвежонка, постоянно пинать его и отвешивать подзатыльники. И вот теперь он стоит напротив Рея и называет его братом.

– Это твой наследник, отец? – глухо спросил легат.

– Да, Рей, – так же тихо ответил Крик. – Пойми, мы думали, что ты…

– Думали или надеялись? – зло прошипел Рей, не совсем соображая, что он говорит. В голове крутился образ отца из видения в лесу, который замахивается на него секирой, лицо матери, иссушенное болезнью и глумливый голос Ареса. Легат схватился на голову и принялся качаться взад и вперед.

– Что… да как ты смеешь?! – вскричал Крик. Лия испуганно пискнула и отпрыгнула в сторону. Лира поспешила отойти к Аресу, и тот чуть приобнял ее.

Рей понял, что был не прав, что он не имел права так говорить. Но он так же чувствовал ужасную тяжесть на душе. Не так он представлял своё возвращение, совсем не так.

– Прости, отец. Я не прав. Я пойду прогуляюсь, если ты не против. Чуть позже мы все обсудим.

…

Рейгар сидел на остывающей земле, прислонившись спиной к старому корявому дубу. Изгибы коры неприятно впивались в спину, но воин не обращал на это внимания. Глаза его были закрыты, но веки нервно подрагивали. Он не спал, а всё думал, думал, думал…

«Почему именно Арес?».

«Разве были в поселении звери сильнее и достойнее его?».

«Нет. Как и злее и бесчестнее. Выбор отца… ужасен. Арес не должен становиться главой поселения».

«Он и не станет. Вернулся ты – законный сын и наследник».

«Не думаю, что он захочет уступать место. Да и я не должен становиться Криком. Это должен был быть мой брат. Ах, узнать бы наверняка, правду ли мне сказал лес! Я должен знать, от чего он умер».

«Все узнаешь. В свое время».

«Ты-то откуда знаешь? И кто ты вообще?».

– Чертовы ветки! – прервал его размышления недовольный женский голос. – Терпеть не могу этот лес!

Медведь открыл глаза и с интересом ждал, кто же выйдет из леса. Это оказалась Лия, та самая зеленоглазая сестра Лиры, которую его отец за что-то посадил под домашний арест. Платье ее, и без того короткое, действительно цеплялось за каждый сучок и веточку, обнажая загорелые босые ноги. При виде Рея девушка ничуть не смутилась, лишь оправила челку и вновь хитро улыбнулась, оперевшись спиной на сосну.

– Наконец разгляжу тебе хорошенько, знаменитый Рей, – прощебетала она высоким голоском. Рейгар застенчиво почесал затылок, прогоняя из головы темные мысли.

– Чем же я так знаменит?

Девчонка отчего-то рассмеялась и начала приближаться к нему.

– Ну как же. Единственный сын Крика, пропавший бесследно много лет назад, и вот вернувшийся к нам целым и невредимым. Поверь, о тебе будут много говорить, и не только медведи, – девушка села на землю возле парня, продолжая внимательно его разглядывать. С одной стороны, легату было лестно такое внимание, но в то же время он чувствовал себя очень неудобно. Чтобы прервать странное молчание, воин спросил:

– Ну, раз ты обо мне все знаешь, впору и мне узнать о тебе. Откуда ты? Как попала к нам в племя? Ты ведь не наша медведица.

Девчонка загадочно отвела глаза.

– Ты прав, я не из вашего Клана. И я даже не медведица.

– А кто же? И почему ты в нашем племени?

– Все-то тебе расскажи! – девушка вскочила на ноги. – Давай так. Догонишь меня – так и быть, расскажу, кто я и откуда. А не догонишь – так и мучайся от незнания, – и она вновь заливисто захохотала. Рей невольно улыбнулся. «Веселая такая. И бойкая. Я даже об отце думать забыл. Побегать за ней? Отчего бы и нет».

Но догонялки не состоялись. Едва Рей поднялся, к воинам вышел еще один парень, при виде которого Лия раздраженно закатила глаза, а легату показалось, что он его уже где-то видел.

– Лия! – резко сказал он. – Почему ты не сказала, что Крик запретил тебе выходить из дома?

– Ой, ну какая разница, Грег? Ты хотел меня видеть, я пришла, в чем проблема?

– В том, что ты ослушалась Крика! – почти с ужасом в голосе сказал воин. Он был намного ниже Рея, примерно одного роста с девчонкой, светловолос и коренаст, легкие зеленые штаны и рубашка болтались мешком на нем. Светло-голубые глаза молодили его и придавали его образу детской наивности. – Идем домой.

Он взял девушку за руку и хотел увести за собой, но та заупрямилась и вырвала руку, при этом зло сверкнув глазами на воина.

– Я не хочу домой! Не видишь, я с Рейгаром разговариваю.

Грег, казалось, только сейчас заметил воина. Чуть поклонившись ему, он произнес:

– Я очень рад Вашему возвращению. Вся деревня рада.

Рейгар улыбнулся.

– Спасибо, Грег? Верно? Только не надо обращаться ко мне «на Вы». Я не так уж и стар.

– В самом расцвете сил! – опять расхохоталась Лия. Грег нервно дернулся. Рей почувствовал, что назревает конфликт и поспешил уладить его.

– Я, пожалуй, вернусь в деревню. Мы с отцом так и не поговорили толком. Вы со мной или увидимся позже?

– С тобой! – тут же пискнула Лия и вновь подмигнула воину. Грег лишь склонил голову. Рейгар поспешил переключить свое внимание.

– Грег, ты ведь тоже не из нашего племени? Твоя семья жила у истока Черной реки, вы отказывались примыкать к кому бы то ни было.

– Все верно, Рейгар, – кивнул воин и тяжело вздохнул. – Но времена изменились. После твоей пропажи, которая всколыхнула весь Изумрудный лес, произошло еще несколько событий, которые сильно осложнили жизнь одиночкам. Когда наш отец ушел на Вечную Охоту, мать привела нас с сестрами к вашей Черте, уповая на милость Крика, и ушла.

– И больше ты ее не видел?

– Ни разу.

«Что побуждает родителей бросать своих детей? Или отдавать их в рабство…».

– Мне жаль, – выдавил Рейгар, сам не веря, что звучит искренне.

– Спасибо, но мне не нужна жалость. Мы быстро привыкли к новому племени, и знаешь, нам здесь очень нравится, – развел руками воин.

– И мне тоже! – встряла в разговор Лия, видимо, заскучав без внимания Рейгара.

– Ты так и не рассказала, откуда ты взялась, – приподнял бровь Рей. Лия подалась к нему, слегка прижавшись к его руке.

– Заходи вечером в гости, все расскажу, – тихо сказала девушка. Рейгар вновь почувствовал, как напрягся Грег.

– А вы с Грегом?…

– Друзья, – почти сплюнула Лия.

– Помолвлены, – одновременно с ней выдохнул воин.

– А… мы, кажется, пришли, – не нашелся что ответить Рейгар и вприпрыжку побежал к отцу.

Но едва он переступил порог, как тут же пожалел о своем решении вернуться, и его потянуло назад, в лес. На его месте сидел Арес, самодовольно ухмыльнувшийся при виде брата.

– Отец, смотри, кто все же захотел поговорить! – будто благодаря богов, воздел руки к потолку альбинос.

– Арес, не ехидничай, – устало махнул рукой Крик и неуверенно улыбнулся легату. – У твоего брата…

Рейгар предупреждающе дернул плечом.

– … У Рея было тяжелое путешествие.

– У меня была тяжелая жизнь, отец, – сквозь зубы процедил воин. – С того самого дня, как меня схватили гуруны и бросили в рудники.

Рейгар смотрел на своего отца и никак не мог понять, то ли его отец так хорошо играл испуг, то ли он действительно ничего не знал. Как бы то ни было, Крик вновь всплеснул руками – жест, перенятый им от покойной жены – и покачал головой.

– Ты должен все мне рассказать! Пойдем ко мне, там спокойно сядем и…

Арес недовольно кашлянул и подался вперед, пытаясь загородить собой Рейгара:

– Отец, мы хотели сегодня составить план нападения на Лисов. Время не ждет. Скоро погода будет на их стороне.

– Один день это ждет, Арес. Вернулся мой сын. Это важнее клочка земли.

– Разумеется, ты прав, отец, – подчеркнуто громко сказав последнее слово, белокурый воин не торопясь покинул комнату. Рейгару тут же стало как будто легче дышать, словно присутствие названного брата душило его.

Крик поднялся с кресла, тяжело опираясь на подлокотник.

– Идем же скорее, сынок.

Рейгар последовал за отцом, по дороге недоумевающе восклицая:

– Что я сейчас услышал? План нападения? Мы решили напасть на других поселенцев? Отец, медведи никогда…

– Многое изменилось, Рейгар, – грубо прервал его Крик. – Раньше и мы не принимали у себя чужаков. А сейчас… посмотри на племя. Дай бог, половина из них – потомки древних. А остальное – пришлый сброд.

– Как ты допустил это, отец? – Рейгар не мог понять настроения отца. Он называл чужаков сбродом – однако в голосе его не было презрения или возмущения.

– А что я могу, – вздохнул Крик, заходя в свою комнату и зажигая свечи. «Анагон бы сделала это по щелчку пальцев», – вдруг подумал Рей. – Я старею, враги крепчают. Я потерял твою мать, мою единственную поддержку.

– Зато обрел Ареса, – зло прошипел Рейгар. К его удивлению, отец даже не собирался раскаиваться.

– Да, обрел, – чуть повысив голос, ответил воин. – Без него племя давно бы умерло, изжило само себя. Он спас и привел к нам множество верных воинов, которые теперь помогают нам захватывать новые земли.

«Это те же, кого ты только что называл сбродом?» – запутался Рейгар.

– Зачем? – непонимающе взвыл легат. Он устроился на полу подле отца, который тяжело плюхнулся в кресло и с громким кряком вытянул ноги. – Наша земля всегда достаточно плодоносила, на ней обитало множество зверей, которые позволяли нам безбедно и сыто жить. Зачем нам новые территории?

– Война, – тихо выдохнул Крик.

«Как я сразу не понял… Вроде же воевал даже. Пусть не на передовой, но все же…».

– Даже наша глушь, – продолжил отец. – Страдает от нее. Патрули пугают живность, на нашей территории строят новые форпосты, галифаксы регулярно наведываются к нам, чтобы забрать молодежь. А Правитель, говорят, скоро объявит войну Северу. Сражаться сразу против двух государств… не знаю, уцелеет ли хоть кто-то.

– Но, как я вижу, не особо много наших воинов отправилось сражаться.

– Мы пытаемся прятать наших людей. Сам бы ты отправился? Наверняка, нет. Ведь какой в этом смысл, верно?

Рейгар опустил голову.

– Я вернулся к вам с войны.

Крик ахнул.

– Не может быть… О, древние… ты сражался в армии Даорана?

– Нет. Я выступал на стороне Конора. Как ты знаешь, он сейчас открыто не участвует в войне. Но все же не сидит без дела.

Рейгар во всех подробностях рассказал отцу о событиях прошедших лет. Не утаил он ничего и про Пророчество. Отец никак не мог поверить в то, что его сын, объявленный погибшим столько лет назад, не просто выжил, но стал каким-то Избранным каким-то Пророчеством. По словам Крика, это слишком смахивало на сказку. Чтобы удостовериться, воин долго упрашивал Рея показать дракона. Рейгар сопротивлялся, ибо не был уверен, что дракон, как обещали Сет и Эней, стал добрым и послушным. Лишь когда оба воина вооружились секирами и приготовились, в случае опасности тут же применить их, легат скомандовал: «Элементаль-вира!». Появился дракон, скептически осмотрел агрессивно настроенных мужчин, фыркнул и свернулся клубком у ног Рея, заняв треть небольшой комнаты Крика. Мелкая алая чешуя, покрывавшая его бока, отливала перламутром при свете свечей, а крупные желтые платины, прикрывавшие спину, словно жабры, открывались и закрывались при каждом вздохе дракона. Витые рога венчали практически плоскую голову. Рей не удержался и постучал по них. Раздался глухой звук, словно стучали по камню. Ящер скосил на хозяина глаза и вновь фыркнул. Рейгар с удовольствием отметил, что ящер был ему абсолютно покорен, и спрятал его в кольцо.

– Да. Дела, – только и протянул Крик, когда Рей закончил повествование.

– Только прошу, отец. Обо всем, что я тебе рассказал – никому. Я могу пострадать как от людей – за то, что сражался за врага, так и от нелюдей, которые не хотят, чтобы Пророчество сбылось, – Рейгар рассказал отцу о Порождениях, но старый медведь, никогда не видевших их вживую, однако сражавшийся со многими сильными врагами, не сильно обеспокоился словами сына.

– Конечно, я все понимаю, сынок. Но как же это все…

– Нереально? Знаю, отец. Но это моя жизнь, без прикрас, – Рейгар развел руками и замолчал. Только сейчас он пригляделся к комнате, к которой они сидели. Раньше это был кабинет отца, где тот читал или работал – в чем заключалась эта работа, маленький Рей не интересовался. Сейчас же рабочий стол был оттеснен в сторону и завален кипами бумаг и стопками запылившихся книг. Из комнаты для гостей сюда перенесли кровать, на которой, видимо, и отдыхал отец. Два стулья, погребенные под кучей одежды, служили шкафами. Во всем чувствовалась какая-то брошенность и неухоженность. «Наверное, отец после смерти мамы сдал намного сильнее, чем показывает это племени. Даже переехал сюда, чтобы не спать там, где они спали вместе». Глаза воина защипало, и тот поспешил заговорить, чтобы ненароком не посмотреть на отца с той жалостью, что вдруг наполнила его. – А теперь расскажи, как вы…

– Знаешь, Рей, я уже не молод, время не раннее. Позволь, мы закончим этот разговор завтра, – вдруг засуетился отец, вставая и практически отталкивая сына к двери. Рей, хоть и был задет этим жестом, виду не подал. Он проворно вскочил с пола, отряхнулся и протянул отцу руку.

– Конечно, отец. Как тебе будет удобно. Доброй ночи.

– Доброй ночи, – воин вяло ответил на рукопожатие. – Спроси у Лиры, где тебе расположиться на ночь. Я бы принял тебя тут, но кровать столько лет пустовала, так что быстро ее приготовить не получится.

С этими словами Крик закрыл перед сыном дверь. Идя по коридору, ведущему в гостиную, Рей все пытался понять настроение отца и поэтому чуть не влетел в Ареса, явно направляющегося к Крику.

– Отец устал.

– Меня он всегда готов принять, – осклабился медведь, сверху вниз смотря на Рея.

«Как непривычно видеть кого-то выше себя. Вот как чувствовали себя остальные ребята в группе».

– Не обессудь, братец. Просто ты утомляешь. Ты исчез – начались проблемы, ты появился – у нас снова проблемы. Но ничего, скоро я все решу, и мы с тобой еще пропустим по стаканчику пива, а, что скажешь?

С этими словами Арес толкнул Рея в бок так сильно, что легат впечатался в стену. Медведь загоготал и пошел дальше, на ходу обронив:

– А если ты хочешь поразвлечься один… Лия живет в крайнем доме. Не перепутай только с Лирой, Лира – моя.

«Да как он смеет! Она же помолвлена. Хотя из всего, что я увидел, можно сделать вывод, что она не особо этому рада».

Рейгар вышел на улицу. Там еще было светло, но летние ночи в принципе светлые, как известно. «И куда мне? Отец сказал спросить у Лиры, но там наверняка будет и Лия, а она очень странно себя ведет. Ладно, просто зайду, спрошу и все».

Пока легат шел к окраине поселения, он вновь отметил, как много новых домов и лачуг появилось. Несколько человек попалось ему навстречу, которые поздоровались с ним, но Рей не узнал никого из них. «Это больше не мой дом», – пронеслось в голове у воина, и сердце его болезненно сжалось. «Не сюда я мечтал вернуться все эти годы».

Вдруг его окликнули. Он обернулся и не сразу увидел в полумраке, кто его зовет. Через пару секунд к нему подбежал молодой воин с черными как смоль волосами и грустными карими глазами. Рей вспомнил эти глаза, но не воина.

– Рейгар, дружисе, караулил тебя, караулил, а вссе равно чуть не пропустив.

Картавость парня напомнила легату его имя.

– Райзел! Как ты изменился!

– Так сколько лет минуло. Как я рад, что ты вернулся! – брюнет дружески обнял его и похлопал по плечу. – Ты как? Осваиваешься?

Рейгар замялся. Вопрос был несложным, но ответ на него неутешительным. Райзел заметил его замешательство и предложил пройтись по поселение. Решив, что Лира никуда не денется, легат согласился. Они шли между домов. Райзел расспрашивал Рея о том, что ему удалось пережить. Воин нехотя рассказал о шахтах и службе легатом. В детстве они с Райзелом дружили, но парень был жутким сплетником – хуже некоторых девушек. Легат знал, все, что он расскажет сейчас к утру будет знать все племя. Потому воин поспешил поскорее закончить рассказ о себе и спросил друга:

– А что нового у вас? Я вижу так много лиц. И не вижу многих, кого знал до похищения.

Райзел, разочарованный тем, что ему удалось узнать так немного, начал отвечать:

– Некоторые решили податься в армию. Там сейчас неплохо платят, говорят. Так?

– Неплохо, – уклончиво ответил Рейгар. Он вдруг понял, что зарплату он получал лишь первое время, пока дежурил на улицах Тьяго. А когда отправились к Энею о деньгах речи и не шла. Да и не нужны они были – едой, одеждой и оружием их полностью обеспечивал тан, а на развлечения не было ни сил, ни времени.

– Вот ребята и рванули туда. Кто уже погиб, а кто и выслужился, как Самдар.

– Отчего они решили бросить племя? – Рейгару в детстве казалось это нереальным. Он все свою жизнь планировал провести в этом лесу, с этими людьми. «А судьба решила иначе». – Неужели дело только в деньгах?

– Не только, – признал Райзел. – Ты, наверное, еще не успел прочувствовать, но дух племени очень изменился.

«Прочувствовал».

– Те, кого ты не знаешь, даже не медведи. Рыси, кабаны, барсуки. Вон, смотри!

Парень указал куда-то пальцем. Там вокруг костра уселись кругом четверо мужчин. Вокруг глаз их будто сажей были нарисованы черные круги, а волосы были беспорядочно выкрашены в белый и черный. Образ их напоминал барсуков, и Райзел подтвердил догадку друга. Мужчины воздели руки к небу и что-то глухо шептали, закрыв глаза.

– Молятся своим богам. Если пройдешь туда – увидишь, как танцуют олени. А там играют на флейтах зайцы. Сейчас время вечерней молитвы.

– И отец допускает это?

Райзел удивленно вскинул брови:

– А что не так? Он сам предложил им. Точнее, Арес. Он подумал, что нашим новым друзьям будет неловко просто смотреть на нас во время наших бдений, и разрешил молиться своим богам.

«Арес разрешил. Кто он такой, чтобы разрешать?».

При упоминании Ареса легат вспомнил, что ему еще надо попасть к Лире. Он наскоро распрощался с Райзелом, пообещав поболтать завтра. Через десять минут воин дошел до маленького домика, с резными наличниками, выкрашенными в тускло-розовый цвет, и пару раз ударил в дверь ногой.

– Лира! Это Рей. Мне нужно кое-что спросить у тебя.

Дверь распахнулась почти мгновенно. Миниатюрная блондинка, в фартуке, перепачканная мукой кивнула, приглашая воина в дом.

– Заходи. Накормлю тебя, а ты спросишь, что хочешь.

– Да я, собственно… – не голоден, хотел сказать Рей, но дурманящий аромат свежей выпечки не дал ему договорить.

Расправившись с пирогами, Рей откинулся в кресле, сквозь прикрытые от удовольствия веки глядя на хозяйку. Лира смиренно ждала, пока он заговорит.

– Все-таки хорошо возвращаться после долгого отсутствия. Все так соскучились, все стремятся накормить, – рассмеялся воин. Лира засмеялась в ответ. – Спасибо тебе, было очень вкусно. Аресу однозначно повезло.

Лира тут же смолкла и потупила взгляд. Не смотря на свое разомлевшее состояние, Рей заметил перемену в ее настроении.

– Я надеюсь, он думает также. Так о чем ты хотел спросить?

– Да много о чем. Но перво-наперво – откуда вы здесь? Твоя сестра никак не хочет мне отвечать.

Лира отвела взгляд и медленно, будто заученную фразу, произнесла:

– Арес спас нас. От Кабанов. Те окружили наш дом и хотели сожрать нас живьем. Они уже убили Кайла, моего супруга, и почти сломали дверь в нашу с сестрой комнату, когда подоспели Арес и Грег. Они спасли нас и забрали в племя.

– То есть вы не медведицы.

– О, нет. Мы вообще не Обращающиеся. Просто люди.

– Но Арес выбрал в невесты такого простого человека. Для воина его уровня… и самодовольства. Прости, что я так о нем, но мы росли вместе, и я помню, что он всегда пытался отобрать у всех все самое лучшее. Блин, я не к тому, что ты плоха… – Рей зарделся и замолчал.

Лира чуть махнула рукой и помотала головой, показывая, что поняла его.

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Арес выбрал Лию. А когда ту поймали с Грегом, Крик объявил об их помолвке. Типа в наказание. Тогда Арес пришел ко мне.

– Как-то это все неправильно, – Рей мотнул головой. – Но не мне вас судить.

Они помолчали. Наконец, легат решился задать вопрос, тревоживший его все это время.

– Лира, скажи мне. Не как невеста, не как спасенная. Арес – хороший вожак?

Внезапно, впервые за весь разговор, девушка всем телом обернулась к медведю, подалась вперед и, глядя прямо ему в глаза, твердо сказала:

– Нет.

Тут же дверь в дом распахнулась и впустила внутрь женский заливистый смех и притворное мужское ворчание.

– А я не пускаю тебя домой!

– Ахаха! Ну пусти! Кто ты мне такой, чтобы не пускать!

– Тайный поклонник!

– Не такой уж ты и тайный!

В комнату вбежала Лия и тут же застыла при виде Рея. За ней бежал незнакомый легату воин – не Грег точно, который, пискнув «извиняюсь», тут же ретировался. Лия отвесила неуклюжий реверанс.

– Лира, а что ж ты не сказала, что к нам такие именитые гости придут?

– Это бы что-то изменило? – усмехнулся Рей. Девушка наигранно надула губки, но тут же рассмеялась.

– Я бы хоть причесалась.

– По-моему тебе и так отлично, – Рей встал и направился к двери. – Ладно, доброй ночи вам!

– Ты не останешься? – грустно протянула Лия.

– Нет, извини. У меня ещё есть дела.

– Ну вооот, вечно я пропускаю все. Ладно, доброй ночи, – выдохнула Лия и вдруг начала расстегивать платье прямо тут, в коридоре, ничуть не смущаясь Рейгара. Зато Рей заметно смутился и исчез за дверью. «Какая же она все-таки… безбашенная. А я безголовый, так и не спросил, где мне можно переночевать. Вернуться? Хотя она там уже совсем разделась, наверное». Так, стоя в нерешительности перед дверью, Рей невольно дождался Ареса, возвращающегося от отца. Когда Рейгар заметил его силуэт на тропинке, ведущей к домишку, уходить или скрываться в тени было уже странно. Он кивнул воину, надеясь на этом и закончить, но Арес остановился и заговорил:

– Ты оттуда или туда? Учти, я устал и хочу выспаться, но если вы обещаете вести себя тихо…

Рея передернуло от его разговоров.

– Прекрати. Ты омерзителен. Ничуть не изменился за столько лет.

– Как и ты. Все тот же нытик и слабак. Папенькин сынок. Только папеньку теперь придется делить. Но помни: все эти годы рядом с ним был я. А ты пропадал непонятно где. Какие-то галифаксы, какие-то задания, какие-то пророчества.

Арес усмехнулся, увидев перекошенное лицо брата.

– Что такое? Ой, папа рассказал мне все, да. У нас с отцом нет друг от друга секретов. В отличие от тебя, мальчик из Пророчества. Давай, покажи мне, чему ты научился!

Арес внезапно снова толкнул Рея. Тот не устоял на узком крыльце и свалился вниз, на некошеную траву, попутно собрав ребрами все три ступеньки. Задыхаясь от возмущения, Рейгар вскочил, но не посмел напасть на воина. «Но я же не трушу? Я же никогда не трусил, каким бы сильным не казался враг». Но сейчас вся решимость будто оставила легата. Он просто стоял перед белокурым воином, мерно покачиваясь из стороны в сторону.

– Ну не гипнотизируй меня! Боишься – так и скажи. Ничего в этом постыдного нет. Меня все боятся. Я – Вождь. И ты признаешь это. Либо покинешь племя.

– Я никогда не назову тебя вождём. И дом я покидать не собираюсь.

Он хотел было схватиться за секиру и уже сделал привычное движение рукой, но в вспомнил, что оружие осталось в доме отца. Легат выругался.

– Что ж… – казалось, медведь только этого и ждал. Из-за ближайших домов начали выходить воины, сплошь все незнакомые. Почти ни у кого из них не было когтя, что означало, что они не медведи и не крики. Они окружили братьев, один из которых нахально улыбался, глядя в лицо второму, который из-за всех сил старался выглядеть спокойным.

«Нагулялся, Рей. В собственном доме, собственный названный брат тебя и прикончит».

– Идем, парни. И ты, Рейгар, тоже пойдешь с нами.

– Куда мы направляемся?

– В гости к лисам. А то слишком хорошо они живут.

Клир II

Занимался ранний летний рассвет. Солнце выбивалось из полупрозрачных рваных облаков, становясь все ярче и жарче. Первые лучи его скользнули по напряженному лицу Рейгара, который стоял на вершине оврага и невидящим взглядом смотрел вниз, туда, где располагалось поселение лис.

А там творилось страшное.

Полчаса назад воины Ареса ворвались в поселение, застав бедных лисов врасплох. Старики и старшие дети погибли сразу. Воинов и девушек тащили к ногам Ареса, тут же требуя присягнуть ему на верность. Если отказывался воин, его ждала мгновенная смерть. Если отказывалась девушка… впрочем, если девушка не отказывалась, это ничего не значило.

В чистом утреннем воздухе крики и стоны было слышно слишком отчетливо. Рейгар стоял, от ужаса не в силах отвести взгляд от ужаса, творящегося внизу, и потому не заметил, как его брат оказался рядом.

– Завораживает, не правда ли? – альбинос хищно облизнулся.

– Вы звери, – прошептал легат.

– Удивил! Конечно, мы звери. Медведи, Кабаны, Лоси, Волки, Дикобразы. Теперь у нас есть еще несколько Лис. Все-таки какие же они слабаки и трусы. Даже жаль времени, что ушла на подготовку. А это все наш отец, боялся, хотел перестраховаться…

– Отец! – вскрикнул Рейгар. – Он знает об этом?

– Более того. Он, можно сказать, поручил мне это все.

– Но зачем?

– Твой отец умен, хоть и одряхлел жутко. Он понимает, что скоро сюда придет война, и мирному поселению, какой была ваша деревня до этого, в ней просто не выжить. Он стремится – а я ему в этом усердно помогаю – сделать свой народ сильным.

– Это больше не его народ. Это горстка выживших зверей Изумрудного леса.

– Это не важно. Важно лишь то, что эта горстка преданна твоему отцу, а значит – она его племя, – гордо вскинул голову воин. – Племя, что до последнего будет защищать своего предводителя. Или до тех пор, пока он не сбежит, чем тоже спасет ему жизнь.

– Нельзя построить армию только на страхе.

– Никакого страха, мой хороший, – голос Ареса чувственно понизился. – Неужели ты не видишь? Ты, воин, могучий, даже избранный чем-то там, не понимаешь?

– Не понимаю чего?

– Мы даем им все, что они захотят. Все, что нужно мужчинам, – Арес взял Рея за волосы и повернул к побоищу. – Запах крови врага и покорных женщин.

Рей зажмурился, не в силах смотреть, но брат встряхнул его.

– Нет, нет, смотри. Иначе я совсем разочаруюсь в тебе. Ты говорил, что был на войне. Ты убивал там?

– Да, – почти всхлипывая ответил Рей.

– Много? – кровожадно облизнулся Арес.

– Нет!

– Плохо. А женщины у тебя там были?

Рейгар стиснул зубы, вспомнив про Анагон и про тот вечер, когда он боялся, что обидел ее навсегда. «Вот как я выглядел тогда для неё».

– Что, ни одной? Отцу ты сказал, что с одной вы особенно сдружились. Или дальше дружбы дело не зашло? Испугался бабы? Хотя… вчера ты даже с Лией постеснялся остаться. Ты не мужчина, братик. Ты размазня.

Рейгар вскипел и сбросил руку брата.

– Заткнись! Быть мужчиной – не значит убивать и брать все, что движется! Никогда это слово не имело такого значения в моем племени!

– Значит, это больше не твое племя, – холодно отрезал Арес. – А в таком случае, ты находишься на чужой территории. Парни!

За спиной Ареса возникли взмыленные, окровавленные воины. Они оттирали руки о порванные штаны, плечи их тяжело вздымались и опадали, но в глазах все еще горела неудовлетворенная до конца жажда крови.

– Гоните его прочь. Этот медвежонок заблудился не в своем лесу.

Воины двинулись на Рейгара.

***

Спустя два часа преследователи остановились. Рейгар понял, что достиг границы территории. Он пробежал еще несколько десятков метров, затем совершенно без сил упал на землю и зарыдал от страха, усталости и безысходности. Незнакомый, угрюмый лес навис над ним. Впрочем, его родной лес сейчас был куда более опасен.

«За что? Единственное, о чем я просил вас все эти годы – вернуться домой. За что мне эти испытания? Чем я так вам не угодил?!».

Рей не мог потом вспомнить, сколько он так пролежал на прелой, сырой земле, то проваливаясь в сон, то снова возвращаясь в безрадостную реальность, пока тихий голос, окликнувший его по имени, не прогнал окончательно оцепенение.

– Рейгар. Очнись.

Воин приподнял голову. Из-за дерева вышла девушка. Глаза отказывались фокусироваться и поэтому лишь запах, принесенный порывом ветра, всколыхнувшего прелый лесной воздух, мог подсказать имя.

– Анагон? – почти простонал легат и потянулся к силуэту руками. Последняя, кого он ожидал здесь увидеть, но первая, кого желал. – Анагон, я не могу… Скажи, что это ты!

– Нет. Всего лишь Лия.

Наконец, девушка подошла вплотную и села около воина. Тот разочарованно взвыл и вновь уткнулся лицом в землю.

– Бедный, – провела она рукой по его волосам.

– Ты что тут делаешь? – пробормотал воин и с каждым словом он невольно набирал в рот травы и земли, и потому был вынужден долго от них отплевываться.

– Не рад меня видеть? – ответила Лия, впрочем, без привычного кокетства. – Я сбежала. Подслушала, когда он рассказывал Крику о том, что с тобой сделал, потом вызнала у одного из твоих преследователей, до куда они тебя гнали, схватила самое необходимое и прибежала сюда. Даже с сестрой не попрощалась.

– И зачем? – устало спросил воин, приподнимаясь на локтях.

Девушка вспыхнула и вскочила.

– Не надо было? Лучше бы ты издох тут, у главного тракта? Ладно, тогда я пошла. Может, меня еще не хватились.

Лия действительно развернулась и начала было уходить. Рейгар протянул руку в ее сторону, но на большее оказался не способен.

– Стой, я не это имел ввиду. То есть, зачем ты ради меня сбежала? Мы же, вроде, почти не знакомы. Да и у тебя там дела вполне неплохо шли.

– Если ты считаешь постоянные домогательства нормальным положением дел, то да, я зря жалуюсь. Только прибавь к этому еще то, что еще три года назад я была свободной девушкой, жила с сестрой, ее женихом и родителями в хижине, собирала ягоды, ловила рыбу. А потом пришел он, убил всех моих родных, а нас с сестрой сделал своими рабынями. А когда я попыталась сопротивляться, он приказал всем своим воинам… – девушка не смогла продолжать. Горькие рыдания вырывались из ее груди. Рей вскочил, неожиданно для самого себя, и неловко приобнял девушку. Через несколько минут она продолжила.

– Я так ждала тебя. Я столько слышала про тебя от твоей матери. Она так скучала по тебе… И я скучала, хоть и не видела ни разу. Я ждала, что ты придешь и положишь всему этому конец. Что ты освободишь нас всех. Мне так было стыдно, так вести себя перед тобой, но Грег, он настучал бы, будь я хоть немного мила с тобой, выдай бы я свою радость от твоего появления. Хотя теперь это неважно. Мы оба изгнанники, и нам очень повезет, если Арес не захочет довести дело до конца и убить нас.

«Не убьет. Нет уж», – держа в руках эту хрупкую девушку, вздрагивающую при каждом шорохе, Рей чувствовал, как его наполняет ярость. «Но сейчас я ничего не могу».

– Что мы собираемся делать? – отстраняясь от него, спросила девушка.

– Ты со мной? – Рей тут же понял, что задал глупый вопрос. «Куда же ей еще деваться». – Для начала дойдем до Тьяго. В столице всяко больше вариантов.

– Хорошо, – девчонка тут же двинулась вперед.

– Эээ… ты знаешь, куда идти?

– Конечно. Тут рядом тракт прямо на столицу, – она махнула рукой куда-то на северо-запад. – Доедем с кем-нибудь. У тебя деньги есть?

Рейгар зарыскал по карманам.

– Да были где-то…

– Ну если нет, то не страшно. Я договорюсь, – потупила взор девушка.

– Нет! Хватит с тебя. Ты свободна. Ты не должна делать то, чего делать не хочешь. Я вернулся, как ты и хотела. И, может, не совсем так, как ты это представляла… но теперь я в ответе за тебя.

Лия благодарно улыбнулась.

– Спасибо, Рейгар. Ты правда хороший. Точно такой, каким я тебя себе и представляла.

– Я не спас всех.

– До этого еще дойдет. А пока – пошли.

Клир III

Повозка остановилась прямо у ворот города. Легат помог едва проснувшейся девушке спрыгнуть на землю. Она сладко потянулась и припала к руке воина. Старичок-извозчик махнул рукой на протянутые Реем монеты.

– Все равно на войну едете. Там и заплатите за всех нас.

«На войну. А что если и правда…».

Едва ребята зашли в город, их захватил карнавал запахов, цветов, тканей, овощей, фруктов, торговцев, покупателей – у главных ворот располагался самый большой базар Востока. Кое-где прорываясь сквозь толпу, постоянно рискуя потерять друг друга из виду, беглецы все-таки вырвались из этого круговорота, оказавшись на одной из тихих боковых улочек. Рейгар огляделся. В обе стороны никого не было видно, но его не покидало ощущение, что за ним кто-то следит.

«Паранойя, у тебя, друг мой. Не думай о нем, сюда он не сунется».

– Куда теперь? – спросила его спутница.

– Не знаю, – замямлил Рей. – Я думал, сходить к галифаксам. Я хочу пойти в армию. Это единственное, чему я научился за всю мою жизнь.

– Воевать? – скривилась девушка.

– Выживать, – глухо отозвался парень.

– Что ж, – казалось, его спутница обиделась. – Тогда я тоже пойду туда, где мои умения оценят по заслугам. Прежде чем податься в армию, до квартала красных фонарей не проводишь?

– Лия! – осуждающе воскликнул Рейгар.

– Что «Лия»? Ты привез меня в другой город и собираешься бросить тут!

– Почему бросить? Пошли со мной!

– В армию? И что я там делать буду? Я не умею драться.

– На войне не обязательно драться. Можно помогать в тылу. Есть там готовить…

– Ага, сапоги чистить. Прости, это не по мне. Я пошла.

Рею пришлось догонять резво пустившуюся прочь спутницу. Он схватил ее за плечо и резко развернул к себе. Та возмущенно зашипела и скинула его руку. Проходящая мимо пара неодобрительно покачала головой и прошептала что-то вроде «В наше время с девушками так не обращались». Рейгар проводил их тяжелым взглядом, от которого прохожие тут же заторопились по своим делам, и обратился к девушке.

– Хорошо, что ты предлагаешь?

Девушка задумалась. Затем протянула руку ладошкой вверх.

– Дай деньги.

– Сколько? – опешил Рейгар, но невольно потянулся в карман рукой.

– Все, что есть. Ведь за то, чтобы вступить в ряды бравых бойцов платить не надо? И значит деньги тебе ни к чему. А мне нужны. Я сниму комнату вот в той гостинице, – девушка показала на здание на другой стороне улицы. – И буду ждать тебя там. А ты иди, решай там все со своей армией и что ты будешь делать со мной. А потом возвращайся. Или не возвращайся.

С этими словами она развернулась и бодро пошла прочь. «Однако быстро она пришла в себя после произошедшего. Хотя за всю дорогу она не проронила ни слова, да и я все время был рядом. Анагон говорила, что со мной спокойно. Ах, Ан, знала бы ты, что сейчас творится в моей жизни».

***

Рейгар нервничал и потому грыз ногти. За дверью трое галифаксов решали, годен он для службы в войсках Правителя Востока Даорана или нет. И хотя восторженный вздох стражей при виде его, поднимающего стокилограммовую гирю, мог уже служить ответом, случайно оброненное «элитные войска» сводили Рея с ума. Служба в них давала множество преимуществ, в виде жилья, щедрых ежемесячных выплат и нормального питания. А еще, помимо всего прочего, Рей мог взять с собой Лию.

Мимо него сновали галифаксы, унося и принося бумаги, перетаскивая целые кипы их из кабинета в кабинет. Где-то начальник кричал на подчиненного за то, что тот принес ему не ту печать, и теперь документ придется переделывать. Медведь внимательно вглядывался в лица стражей, стараясь поздороваться с каждым – никогда не знаешь, кто именно из них решит твою судьбу. Однако всем им было все равно на Рейгара, и они едва кивали в ответ, занятые своими мыслями. Поэтому когда на скамейку к легату плюхнулся грузный воин, зажал голову парня между плечом и предплечьем, а другой рукой резко взлохматил ему голову, Рейгар чуть не умер от неожиданности.

– Парень! Рей! Ты жив! – громогласно возвестил воин. – Как я рад!

– Да… пусти… – хрипел Рей. Наконец, неизвестный освободил его голову, которая кружилась теперь, а в ушах воина гудело. Прилизанные Аннаэль волосы торчали во все стороны. Рей, увидев свое отражение в латах собеседника, испуганно втянул воздух и принялся яростно расчесываться, ожидая, что в любой момент дверь откроется, его увидят в таком виде и, разумеется, никуда не возьмут.

– Не узнаешь меня, Рей? – продолжал разоблачать его собеседник. – Это ж я, Самдар, твой крестный!

Рейгар, между тем, уже и сам вспомнил этого огромного, громкого, вечно веселого воина. Именно Самдар подарил Рею первый нож, он учил его читать следы и с ним медведь освежевал первого зайца. И именно Самдар вручил ему этот злополучный Коготь. Собственно, после этого случая, воины больше ни разу и не говорили, а после Рея и вовсе украли гуруны.

– Узнал, как не узнать, – улыбнулся воин. Он и сам был рад встрече: знакомое лицо в этом непонятном бюрократическом мире – это всегда хорошо. – Только я не Рейгар теперь, а Альдар.

– Скрываешься от Ареса? – ошарашил воин своим вопросом Рейгара.

– Откуда ты…

– Я и сам так сделал. Когда понял, что до твоего отца не достучаться и что я не готов творить беззакония, как его новый любимчик, я покинул племя. И попал сюда. Не знаю уж, за что меня так полюбили, но вот поставили начальником над всякими… А ты в армию решил податься? Уважаю! Я знал, что мой крестник настоящий воин. Пойдем, я попытаюсь провести тебя пораньше.

Он схватил Рея за руку и потянул за собой, перед самыми дверями уточнив имя. Он втолкнул подопечного в небольшой кабинет, насквозь прокуренный и жутко задымленный. Рей попытался сдержать приступ кашля, чтобы не показаться слабаком, но, в конце концов, зашелся в мучительном приступе. Трое мужчин, замерших при его появлении, терпеливо, но с выражением невозможной скуки, ждали, пока он откашляется. Благо, рядом с легатом был Самдар, который умел все обращать в положительное русло.

– Вот, смотрите кого привел. Легкие чистые, не принимают вашу траву. А значит, бегает без устали хоть целый день. Что вы все думаете? Берите его!

– Ты, как всегда, рубишь с плеча, Самдар. Первый раз видишь человека – и уже хочешь его вооруженного подпустить к Правителю.

Самдар открыл было рот, чтобы сказать, что видит Рея не первый раз, но вовремя опомнился. Невысокий страж, с женственными чертами лица, по облику которого было видно, что ничего тяжелее стопки бумаг он в своей жизни не таскал, продолжил.

– К тому же, мы смогли оценить лишь его физические качества, но ничего не знаем про его ум и логику, а на войне тело и голова должны работать сообща. Пусть решит три наши задачки, и тогда нам легче будет принять решение.

– Подсказывать нельзя? – рассмеялся Самдар. Ледяной взгляд стража был ему ответом.

«Влип. С головой у меня всегда было туго».

«Не бойся. Я попробую подсказать».

Все пятеро сели за стол. Глаза Рейгара слезились от дыма, и он боялся, что галифаксы подумать, что он плачет от страха. Страж заговорил:

– Смотри. Эльф и ария – это семь. Эльф, ария и мигалец – это девять. Тогда сколько мигалец?

«Какие-то странные у них задачки».

«На логику же. Подсказывать?».

«Подожди, дай подумать».

Рейгар нахмурил лоб. Все видимые им когда-то арии, мигальцы и эльфы кружили в его сознании, собираясь в хороводы и разбегаясь в стороны, но никак не хотели подсказывать ему. Еще и Самдар вдруг решил закашляться, и действовал воину на нервы.

– Кхе-кхе. Кхе-кхе. Кхе-кхе.

«Как методично он кашляет. По ДВА раза…».

«Все-таки подсказал».

«Подсказал, что тебе подсказывают».

– Мигалец – это два, – ответил Рей. Галифакс недоверчиво посмотрел на Самдара, который тут же принялся счищать какое-то пятно со своих начищенных до блеска сапог. Страж продолжил.

– Хорошо. Далее. У меня в подвале есть много клеток, в которых сидит всего сто крыс. Ими мы пытаем опасных преступников. Некоторые из них белые, некоторые – серые. Я могу сказать, что одна крыса – точно серая, а если ты возьмешь двух случайных, то одна из них будет точно белой. Так сколько же в подвале у меня серых крыс? – он откинулся на кресле и стал внимательно следить за Самдаром.

Рей обреченно вздохнул. Страж еще не закончил загадку, а у воина перемешались в голове все крысы. Серые, белые, взять двух… Одна точно серая…

«Вот пусть она одна и будет!».

«Подумать не хо…».

– Одна! Одна серая крыса.

Страж удивленно поднял брови. Рейгар сжался под его оценивающим взглядом.

– Неверно?

– Верно. Просто не часто встретишь воина, выдающегося и физически, и умственно.

– Так, можешь, и хватит загадок, – вмешался Самдар. – Отпустите паренька домой с радостной вестью.

Страж решительно помотал головой:

– Последняя, – он залез рукой под стол и вытащил оттуда чашечные весы и мешок, в котором что-то пересыпалось и шуршало. Страж указал пальцем на мешок. – Здесь – двадцать четыре грамма риса. Отмерь мне на этих весах девять грамм.

Рейгар запустил руку в мешок с зерном, потрогал его. Это не помогло. Потом он покрутил весы, надеясь, что где-то в них есть деления. Делений не было. Рейгар вздохнул.

«Поможешь?».

«Так сразу?».

«Мне не догадаться. Цифры – это не мое».

«А может тогда тебе и делать нечего в элитном войске?».

Рейгар вспыхнул.

«Ты серьезно?!».

«Шучу, не горячись. Подели зерна пополам, проверь это на весах. Теперь одну кучку отложи, а вторую снова пополам. Опять отложи одну и подели пополам вторую. Соедини одну из тех, что на весах, с той, что ты отложил последней. Вуаля».

«Спасибо. Правда, спасибо».

Страж ударил три раза в ладоши. Все встали. Самдара распирало от гордости за крестника, а последний смущенно улыбался, думая над тем, что он справился с заданием не совсем честно.

– Мы принимаем тебя на службу, более того, твою кандидатуру рассмотрит сам Правитель, – объявил страж. – И, если он сочтет тебя достойным, – служить тебе в элитных войсках, – пафосно закончил воин и подмигнул легату, глядя на того снизу вверх и почти до предела задрав голову.

– Почту за честь, – склонился Рейгар в глубоком поклоне, пытаясь скрыть глупую радостную улыбку. «Подумают еще, что я не серьезен».

– Завтра в 12, здесь же. Без опозданий.

На лету попрощавшись с крестным и поблагодарив его за поддержку, вприпрыжку побежал Рей в гостиницу, желая как можно скорее сообщить радостную новость. Служитель гостиницы немного задержал его, не найдя в журнале постоялицы по имени Лия. Но когда легат описал девушку, работник вспомнил, что «похожая госпожа остановилась в 17 номере, но назвалась она Аннаэль». Рейгар бросился туда.

– Лия!

Шум струящейся воды, доносящийся из ванной комнаты смолк, и через минуту оттуда вышла девушка. Полотенца было явно мало, чтобы прикрыть ее целиком, но ее этот факт ничуть не смущал.

– Ты не видел, что написано в гостевой книге? – не обращая внимания на радостное настроение легата, строго спросила она.

–Ан…Аннаэль?

– Да. И будь добр там меня называть. Так что ты хотел?

Но даже сухость девушки не смутили воина.

– Меня взяли!

– А я?

– Слушай! Если завтра, на приеме у самого Правителя, я не облажаюсь, то я попаду в элитные войска. И тогда я смогу забрать тебя с собой. И тебе не придется ничего чистить или готовить. Притворимся парой, не знаю, соврем что-нибудь.

Девушка дернула плечиком и, подойдя вплотную к Рею, заглянула ему прямо в глаза.

– Хорошо. Притворимся. Соврем.

Рей несколько раз растерянно открыл и закрыл рот. Девушка усмехнулась и отошла от него. Она начала снимать полотенце, и Рей, вспомнив, как спокойно она чуть было не сняла при нем платье, честно говоря, испугался.

– А может я выйду? Ты пока переоденешься и все такое.

– Зачем? Просто отвернись. Никто не просит тебя смотреть.

«Действительно».

Легат отвернулся и на всякий случай еще и зажмурился. Тут он вспомнил про гостевую книгу.

– А почему ты указала не свое имя?

– Как раз таки свое. Аннаэль меня назвали родители. А прозвище Лия дал мне Арес.

– Прозвище? Что оно означает? – заинтересовавшийся воин чуть было не повернулся к девушке, но вовремя опомнился.

– Кто тут Шептальщик, я или ты, Могущество? Вспоминай. Лия. От слова Лиянен, – тихо добавила девушка. Рей поморщился.

– Фу, как грубо. Прости, я не подумал.

– Не страшно. Не всем везет с именами, как тебе.

– Кстати, об этом. У галифаксов я оставил не свое настоящее имя.

– И как ты назвался?

– Ты будешь смеяться.

– Ну? – девушка уже успела переодеться в непонятно откуда взявшуюся одежду и присела на диван к Рею.

– Альдар.

Спутница прыснула.

– Чертополох?

– Репейник, если быть точным.

– Тут есть глубокий смысл, который я не в силах понять? – она сморщила носик.

– Да. Я себя сейчас чувствую репейником. Цепляюсь всю жизнь за что не попадя, за людей, города, события. Нигде я не нужен. Все пытаются от меня избавиться. Так хочешь уже где-то пустить корни.

Аннаэль приобняла воина за плечи и начала тихонько разминать их.

– Рассуждаешь как старый дед. Тебе сколько? 60? 80? Ты молод, у тебя вся жизнь впереди. Когда как не сейчас творить, двигаться вперед, добиваться чего-то поистине значимого?

– С мыслью о том, что через год ты скорее всего погибнешь, как-то… – Рей прикусил язык.

– Что? – девушка остановилась, но не убрала рук с его плеч. – Почему ты должен погибнуть?

«Чего уж терять. Даже Арес знает». Вкратце Рей рассказал Ан про Пророчество. Та внимательно выслушала, постоянно кивая чему-то. А затем произнесла:

– Так даже лучше. У тебя есть некий срок, довольно большой, хочу тебе сказать, за который ты должен многое успеть. А потом совершить нечто совершенно невообразимое. Но если ты завтра запорешься у Правителя потому что был голодный или невыспавшийся, я тебя убью собственными руками, – рассмеялась девушка. – Так что давай есть. Я тут купила кое-что по дороге и кое-что приготовила. Не обещаю, что будет вкусно…

Но Рею, не евшему второй день, было все равно. За несколько минут слупив все, что было в комнате, он повалился на диван, но тут же был перепроважен на пол.

– Кровать одна. И на ней сплю я.

– Мне завтра вообще-то перед Правителем выступать, – поворчал Рей больше для вида, конечно. Он так устал, что уснул бы и стоя.

– Доброй ночи, Альдар.

– Доброй ночи, Аннаэль.

«Доброй ночи, Анагон».

Клир IV

– И не грызи ногти! – девушка больно шлепнула воина по рукам и погрозила коротким пальчиком. – У тебя ужасная привычка.

Рей закатил глаза. Они сидели перед кабинетом Правителя уже минут сорок, и все это время Аннаэль изобиловала советами. Они уже решили, что про Пророчество ничего говорить не будут, что зайдут вместе, представившись парой, что Рей будет проситься на первый фланг («чтобы быстрее выслужиться»), и что… больше Рей не запомнил. Но рядом была Аннаэль, готовая в любой момент подхватить беседу.

Двери приемной распахнулись, и стражник объявил:

– Альдар, воин Изумрудного леса, и его спутница Аннаэль, с прошением принять Альдара в элитные войска Его Величества.

Ребята прошли по роскошной зале, чуть скользя на лакированном полу («Только бы не упасть тут, а то точно никуда не возьмут») и, остановившись у подножия трона, покорно припали на одно колено.

– Встаньте, – сладкий голос Правителя Востока поднял их. Просители подняли глаза. На сверкающем троне, весь в шелковых подушках, окруженный стражей и наложницами, восседал Правитель Востока Даоран. Небольшого роста, однако, очень крепкого телосложения, с длинной пышной русой шевелюрой, темно-карими глазами-бусинками, маленькими пухлыми ручками, он напоминал хомяка. Властного и жестокого хомяка.

– Вчера стражники передали мне свои восторги по поводу твоей подготовки, Альдар. Мне захотелось увидеть тебя лично.

– Это большая честь, Правитель, – вновь склонился было Рей, но Даоран остановил его.

– Не стоит. Ты теперь приближенный. Не надо так часто кланяться. Конечно, и забывать свое место тоже не стоит. Все-таки, чем выше взбираешься, тем больнее падать.

– Именно так, Ваше Величество, – отчего-то дерзко встряла Аннаэль. Рей нервно сглотнул, но Правителю, казалось, понравилось это своеволие. Он улыбнулся девушке.

– Так давайте же, помня о своем месте в этом мире и о том, зачем мы здесь сегодня собрались, приступим к испытанию.

Он довольно ловко для своей комплекции спрыгнул с трона и, жестом приказав идти за ним, повел просителей, наложниц и стражу во внутренний двор дворца. Там, посреди турнирной площади, привязанный к столбу, стоял конь. «Анагон бы понравился».

Конь был не просто большим, он был огромным. В холке выше Рейгара на целую голову. Черная лоснящаяся шкура его, казалось, сверкала на солнце, а покатые бока ходили ходуном от шумного дыхания. При виде Даорана конь оглушительно заржал и ударил копытом по земле, оставив на ней глубокий след.

– Мой красавец, мой Демон! Поприветствуй папочку!

Конь снова заржал, бешено вращая глазами.

– Он настоящее порождение тьмы, – поведал Правитель, взбираясь на трибуну, оставшимся внизу легатам.

«Порождение тьмы… такое себе описание. Впрочем, о ничего не знает об этом, наверное».

Даоран продолжал:

– Но сегодня его уже полдня держат на ярком солнце. Он дико зол. Сейчас его спустят с цепи. Твоя задача, воин, посадить его обратно на цепь. Можете посовещаться, конечно, но не слишком долго. Аннаэль, приходите потом в ложу.

Рей застыл как вкопанный, глядя на зверя. «Приплыли. Меня прибьет конь».

Аннаэль упорно пихала его в бок и тянула куда-то в сторону.

– Тихо только. Возьми это, – она сунула в руки Рея какой-то пузырек. – Вылей себе на ладони. Начнет к тебе подходить – сунь руку ему в морду, он тут же присмиреет. Только сам не нюхай, а то свалишься без сил. Все, иди.

Аннаэль побежала к Правителю и заняла место рядом с ним.

А стражи Даорана тем временем выпустили коня и в страхе убежали с трибуны.

– Вперед, Демон! – рассмеялся Даоран.

– Не подначивал бы ты его еще сильнее, – не поворачивая головы к Правителю, тихо откликнулась девушка.

– Почему же? Думаешь, он не справится? – насмешливо откликнулся Правитель. – Я думал, медведи посильнее лошадей будут.

– Справится. Он бы и сам справился, но я дала ему на всякий случай успокоительное для твоего урода. Хотя я не понимаю, зачем это представление. Ты мог просто так принять его на службу.

– Во-первых, чтобы у него не возникло сомнений в собственной исключительности. Сама говорила, парень толковый, но неуверенный в себе. Во-вторых, эти галифаксы, что сейчас наблюдают за ним, разнесут слухи среди своих, что несомненно повысит популярность этого воина среди его отряда. Стоп. Успокоительное. Коню оно не навредит? – обеспокоенно спросил Даоран.

– Не переживай. Ему и нож промеж глаз не повредит.

– Но-но, попросил бы! Ты, конечно, моя любимица, но не надо распускать язык.

– Иначе что? Прогонишь меня снова? Я уйду и заберу с собой Рея. А без него тебе не видать победы в этой войне. Не каждый день к тебе приходит избранник Первоочередного Пророчества и желает биться за тебя.

– Вот именно, – прищурился Правитель. – Моя выгода проста и понятна. Я хочу власти, и я получу ее с помощью этого воина. Но зачем он тебе?

Ан наконец повернулась к Правителю.

– Тебе будет принадлежать его тело. Но его душа – моя.

Даоран хмыкнул.

– Его душа – с той кошкой.

– Это временно. Разлука, боль предательства, чувство одиночества, регулярный прием моих особых зелий и вуаля – медведь у моих ног и в упор не узнает никакую Анагон.

– Только зельями своими не отрави его.

– Скорее тебя отравлю, братец.

– Как любезно. Кстати, как прошло с его так называемым братцем?

– Прекрасно. Арес сыграл как и договаривались. Удивлена, как он раньше не порешал свою родню, ведь с таким рвением стал исполнять.

– Золото. Много моего золота, – подсказал Даоран. Аннаэль закатила глаза.

– Да, все дело в желтом металле. Потряси кошельком и родственные связи уже ни о чем не говорят. Нет, брат, этот медведь с самого рождения был… убогим. И телом, и душой. А потому без лишних слов закопал всех, кого я отравила, запугал отца Рея. Мать пришлось тоже убрать, она была несгибаема. Нагнали всяких отбросов со всей округи. Они и без стимула всякого были бы рады кого убить или изнасиловать, но я все же накапала им кое-чего в кубки за ужином.

– Наверное, теперь стоит и вовсе уничтожить это поселение? Не хочу, чтобы у меня под боком жило это сборище.

– Погоди. Альдар наверняка захочет вернуться, я в этом почти уверена. Тогда и разберется со всеми. А пока мне и самой интересно, как Арес поведет себя без моего руководства.

– Нашего руководства, – мягко, но беспрекословно поправил Даоран.

– Да. Именно так. Так что прошу, дай мне закончить этот… эксперимент.

– Ты уже проводишь такие эксперименты над медведем.

– О да. Показательная расправа над лисами сломила медведика. Я даже боялась, что он с ума сойдет. Но ничего. Он стойкий. Вытерпел.

– Порой я боюсь тебя, сестра, – поежился Правитель.

– Я сама себя боюсь, Дар, – усмехнулась девушка, глядя на мужчину. Тонкий раздвоенный язык на миг показался между ее губ, но тут же боязливо спрятался.

А Рейгар, тем временем, подобравшись к коню так, как учила его Анагон, и положил руку, смоченную жидкостью из флакона зверю на морду, как сказала ему Аннаэль, усмирил животное. Оно покорно подошло к столбу и позволило себя привязать. «Но это нечестно. Я не показал своей силы, лишь какая-то уловка».

– Браво! – вскричал Даоран. – Ты великолепен, друг мой! Честно говоря, не ожидал от тебя такой прыти. Рад провозгласить, что отныне Альдар – мой элитный воин. Ура!

– Ура! – подхватила Ан, сбежав по ступеням и бросившись на шею Рейгару. Тот чуть не растянулся, пытаясь одновременно обнять девушку и кивнуть правителю.

– Я буду служить Вам верой и правдой, Правитель!

С этими словами, легат развернулся и направился к выходу. Даоран, с лица которого тут же сбежала деланная улыбка, тяжело смотрел им вслед.

– Будешь служить. И не только мне.

Клир V

Следующий месяц для Рея пролетел почти незаметно. Начальник галифаксов сказал ему ждать письма, в котором бы указывалось место и время сбора, а до этого момента – «не терять форму и быть всегда готовым». Альдар так и жил – в постоянной готовности и бесконечно тренируясь. Рано утром они с Аннаэль завтракали, затем выходили за город и до самого обеда Рейгар бегал, отжимался, прыгал, подтягивался, махал секирой. Аннаэль внимательно наблюдала за ним все время тренировки. Это немного смущало воина, но ее неизменное «Молодец. Ты становишься все сильнее», которое означало, что девушка возвращается в город «по делам», значительно приободряло его. Рей в принципе отмечал, что беглянка стала намного ласковее с ним. Чаще хвалила, позволила перебраться с пола на кровать рядом с ней – чему Рей сначала сопротивлялся, но после того, как его сильно продуло, согласился. По вечерам девушка заваривала воину чай – «для спокойного сна, который на утро подарит тебе бодрость тела и духа» – поясняла она. Воин не мог понять, что не так с этим чаем – хоть он и был довольно противным на вкус, воин уже спустя неделю не мог уснуть без него. И без Аннаэль. Как-то в конце Месяца Густого Воздуха она задержалась в городе, и воин, не смотря на то, что выпил пару литров ее напитка, так и не сомкнул глаз.

– Где ты пропадала? – настороженно спросил воин, как только девушка переступила порог.

– В городе. Много новостей сегодня. А что такое? Почему ты не спишь?

– Я переживал. Ты пропала.

Ан мягко улыбнулась. Рей давно заметил, что она улыбается как-то совершенно по-особенному – нежно и будто самой себе. И взгляд у нее – теплый-теплый. А запах…

– Не переживай. Со мной ничего не случится. Ложись спать.

Рей уже почти засыпал, когда Аннаэль сказала:

– У Севера новая Правительница. Карисси Эрмегард.

Рей тут же проснулся.

– Как ты сказала?

– Карисси Эрмегард. А что такое?

«Не может быть. Не может быть таких совпадений».

– Очень знакомое имя, – нахмурился Рейгар, вспоминая.

– Ты знаком с этой самозванкой? Говорят, она вероломно захватила престол.

«Похоже на нее».

– Подожди, у меня есть ее портрет, у стражей одолжила.

Девушка покопалась в своей сумке и вытащила сложенную вчетверо бумагу. Развернув ее, Рей выдохнул с облегчением. Он не знал девушку на рисунке.

– Все в порядке. Я ее не знаю.

Ан, напряженно смотревшая на него все это время, казалось, тоже расслабилась. Она потянулась, отвернулась от воина и уснула. А Рей еще долго сидел, силясь вспомнить образ Анагон, который ускользал от него все дальше и дальше.

***

Новость о начале войны с Севером застала их на одной из тренировок. Солнце приблизилось к зениту, Рейгару надоело прыгать по поляне вокруг чучела, и он в сотый раз обратился к Аннаэль.

– Да не бойся ты! Не поранишься! Давай я научу тебя хотя бы обороняться! – приставал к девушке Рейгар.

– Нет! – почти взвизгнула Ан. – Я не собираюсь махать мечом ни минуты в жизни.

– Да почему?

– Я девушка, Рейгар, – медленно, будто разговаривая с ребенком или умственно отсталым, проговорила Аннаэль. – Не мужлан, не мужеподобная баба. Девушка. Защищать меня – твой долг. А теперь иди и тренируйся, чтобы выполнять его достойно. А я хочу позагорать.

Она достала из сумки какое-то масло с сильным дурманящим запахом и начал втирать его в кожу. Одежды на ней было максимально мало, и Рей невольно залюбовался, как заблестело ее тело в свете последних лучей.

– Тренируйся! – крикнула Ан, впрочем, довольно кокетливо.

Рей взял секиру. «Да тренируюсь я. Какая же она все-таки… девушка. Не могу представить Анагон, вот так нежащуюся на солнце. Она бы давно уже сцепилась со мной, перепачкалась в земле, что-нибудь разодрала себе. Аннаэль назвала бы ее мужеподобной бабой. Что ж, может, она и была бы права».

Рей отрабатывал удар в пряжке, когда на дороге, ведущей в город, возникло облако пыли. Рейгар приставил ладонь ко лбу, сделав «козырек» и попытался вглядеться. Облако приближалось, и вот уже стал различим топот копыт, лошадиное ржание и человеческие окрики, а вскоре воин различил и знамена.

Аннаэль подбежала к нему:

– Война началась. Это элитные войска короля. Тебе пора. Зайдем домой, переоденемся, а оттуда сразу во дворец.

Альдар навсегда запомнил этот день, Второе число Месяца Золотых Деревьев. Как он в спешке вбежал в их номер в гостинице, надел выданную галифаксами форму, мельком взглянул в зеркало, удивившись и порадовавшись изменениям, произошедшим с его телом, – он значительно раздобрел в плечах, руки и ноги его казались литыми, и мускулы ходили под кожей при каждом движении. «Всё потому, что я наконец нормально ем и сплю».

Затем они прибыли во дворец, где на главной площади уже строились войска Правителя.

– Извините, – Рей подошел к галифаксу, который был одет иначе, чем остальные – на порядок богаче. Золотой металлический орел раскинул крылья на его груди, мелкие камни на рукояти меча переливалась на солнце и отбрасывали цветные отблески на синий плащ. Легат попытался выглядеть сурово, но в непривычной обстановке растерялся и пропищал как мышь. – Подскажите, куда мне отправиться? Я новенький.

– Имя, – сурово спросил воин.

– Альдар Табард.

Галифакс тут же изменился в лице и приветливо улыбнулся легату.

– О… Сам Альдар, покоривший Демона. Почту за честь, если ты останешься в моем отряде. Сэр Морнэм из Пряных земель, глава первого батальона.

– Я… не знаю… если можно…

– Он будет рад воевать под Вашим началом, сэр Морнэм, – вмешалась в разговор непонятно откуда взявшаяся Аннаэль. – Аннаэль, подруга Вашего воина.

Она протянула руку, которую командир отряда тут же с видимым удовольствием пощекотал усами.

– Идем, дорогой, – обратилась Ан к воину. – Встанешь в строй.

Едва они отошли, Рей прыснул от смеха.

– Дорогой? Ан, ты чего? – но увидев серьезное лицо девушки, и ее поджатые губы, воин тут же заткнулся.

– Если уж мы пришли сюда играть пару, будь добр, – играй как следует. Или тебе уже не нужна моя помощь?

– Нет, что ты… я просто удивился. Прости.

– То-то же. Ладно, иди. Я дождусь тебе у входа во дворец.

И тут случилось странное. Девушка встала на цыпочки и слегка коснулась губами его щеки. Этого, впрочем, хватило, чтобы Рей превратился в алый помидор. Ан усмехнулась и пошла прочь. А обескураженный Рей встал в строй.

Скоро появился Правитель. Воины радостно закричали, приветствуя его. Кричал и Рей, но мысли его были далеко. Мало чего он запомнил и из речи Правителя. «Вы – лучшие воины Восточных земель! Почему она это сделала? Сейчас, когда вероломная Правительница Севера бросила нам вызов… Она играла роль? Или же… Скоро мы начнем наступление на первые города… Что за чувство внутри меня, я не знаю его! Будьте безжалостны, ибо наше дело – правое! А как же та девушка из моего отряда? Я же думал что… что я думал? Я не помню! В бой, мои друзья! К нашей великой победе!».

Воины вновь закричали. Рея бросало то в жар, то в холод. Он вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд Правителя и понял, что не кричит вместе со всеми. Он не придумал ничего лучше, чем низко поклониться Даорану. Тот самодовольно улыбнулся и направился к выходу. Начали расходиться и воины. Рей пошел было к воротам, у которых его должна была ждать Аннаэль, но дорогу ему преградил Морнэм в сопровождении еще трех воинов.

– Мой новобранец. Альдар! Мужики, знакомьтесь, покоритель Демона!

– Как ты смог это сделать?

– Он же ужасен!

– Я бы даже не подошел к нему.

Воины наперебой восторгались Альдаром, а тому, вспомнившему уловку с маслом, стало очень неловко.

– Да вот, как-то…

– Эээ, не, такой ответ нас не устраивает. Знаешь, мы сегодня в честь первого дня войны хотим надраться в ближайшем пабе всем отрядом. Явка обязательна!

– Я не знаю…

– Не знаешь, где это? – по-своему понял его возражение командир. – Так мы сейчас все вместе туда идем. Айда, парень. Мы же отряд!

Остальные воины подхватили «Отряд! Отряд!», загоготали и затопали ногами. Их становилось все больше, они обступали Рейгара, и вот эта толпа понесла легата через ворота, впихнула в какую-то пивную, поставила перед ним одну кружку, которая тут же опустела, причем воин даже не понял как. Потом была вторая, третья… Дальше воин уже ничего не помнил. Но очнувшись на следующее утро в казарме среди храпящих мужиков, спящих вповалку где придется, легат, не смотря на ужасающую головную боль, тут же вспомнил об Аннаэль. «Она убьет меня».

Он рванул к выходу, но путь ему преградил толстый галифакс-охранник. От него невыносимо пахло перегаром, он тяжело облокотился на дверь и пыхтел при каждом вздохе, но выпускать Рея из казармы не намеревался.

– Куда? Сбежать решил? Как пить так все, а как сражаться, так ты крайний?

– Нет, что Вы. Мне надо увидеться с девушкой. Понимаете, она вчера должна была ждать меня, а я, получается бросил…

– А, так это тебе письмо передали. Ты этот… Айран?

– Альдар.

– Да, точно. Где ж оно… А, вот. Держи.

Страж передал воину смятое письмо. Дрожащими руками Рей принял его и начал читать.

О великий воин Альдар Табард.

Никак не ожидала я, что так быстро военный успех вскружит тебе голову, и ты про меня забудешь. Я прождала тебя у двери целый день, пока один из твоих сослуживцев не сказал мне, что ты изволишь выпивать со своими новыми друзьями. Что ж, пусть теперь они с тобой возятся. Спасибо за предательство. Всего доброго.

Аннаэль.

«Нет. Ну нет, нееет!».

Воин обессиленно осел на землю.

– Эй. Ты в порядке? Девчонка что ли бросила? Не обращай внимания. Они все такие. В походе сотню еще лучше найдешь себе, – попытался приобордрить его страж.

– Мне не нужны другие! Мне нужна она! – вскричал воин.

***

В кабинете Правителя было непривычно мало народу. Только приближенный тупой страж Сулон, девушка с короткими светлыми волосами и сам Правитель.

– И как надолго ты его бросила, Ан? – задумчиво протянул Даоран.

– По идее – он меня бросил, – девушка пожала плечиками и взяла в руку персик. Чуть сжала его – фрукт оказался недостаточно спелым, и Аннаэль бросила его на пол. – Променял на друзей.

– Но ты же его даже не ждала у выхода.

– Но он не знает об этом. Пусть помучается. Без меня и моих лекарств. Почувствует, что без меня он никто и ничто, – четвертый фрукт, наконец, устроил ее. Девушка перегнулась, сняла с пояса Сулона кривой кинжал и начала мелко резать персик, отправляя кусочки в рот.

– Думаешь, он уже настолько подсел? – Правитель, глядя на блондинку не удержался, сорвал виноградинку с ветки и ловким движением отправил ее себе в рот.

– Да. Его организм был чист и измотан, а разум – пуст и доверчив. Идеальное сочетание для быстрого привыкания.

– Так когда ты вернешься к нему?

– После первой битвы. Брось его куда-нибудь, где будет особо кроваво, чтобы ему стало совсем невмоготу.

– Ты такая жестокая.

– Вся в брата.

Клир VI

Первый бой стал настоящим испытанием для Рея. Буквально через пару часов после того, как он узнал, что Аннаэль его покинула, их отряд вызвали на задание. Сутки они тряслись в повозках, все ближе к границе Севера. И ни разу за эти сутки Рей не сомкнул глаз. Впрочем, не спал и Морнэм. Заметив бодрствующего воина, он признал в нем собеседника, который еще не слышал множество его историй, которые другие его воины уже слушали по двадцать раз, откровенно зевая каждый раз, когда начальник вновь начинал их рассказывал.

– Эй! Новичок! Чего не спишь? – заголосил Морнэм, вызвав недовольное бурчание остальных воинов, уже успевших уснуть.

– Чего-то не спится, – серым голосом откликнулся Рейгар.

– Ну, значит, сами Владыки велели нам с тобой поболтать в эту прекрасную ночь. Расскажи-ка о себе. Откуда ты? Я как-то не успел почитать о тебе в бумагах, что мне галифаксы прислали. Да и живой диалог всяко лучше бумаг, согласен?

– Согласен, – отозвался Рей. Он не знал с чего начать рассказ, и Морнэм попытался помочь ему.

– Откуда ты родом, паренек? Я вот в столице родился и вырос.

– Я из глуши, – при напоминании о доме, неприятный комок появился где-то у сердца воина, мешая ему дышать. – Но об этом не очень хочется говорить.

– Тяжело детство? Понимаю. У меня тоже было не сладкое. Конечно, игрушками были не гвозди, но отец… Он был очень строгим. Помню, как однажды я опоздал с прогулки на ужин. Ужинали мы все вместе всегда, отец как раз возвращался со службы – он у меня тоже был командиром отряда, правда, времена тогда более мирные были. Так вот, он со службы возвращался, мать из прачечной, где работала. А я должен был с прогулки вернуться. Но в тот день мы с ребятами запускали кораблики! – командир возмущенно вздохнул. Рейгар умилился его реакции на воспоминание. – И один, самый красивый – я его мастерил, между прочим, – застрял в канализации. Мы его пока достали, пока отмыли. Сами еще извозились все, то есть мало того, что я опоздал, еще и пахло от меня… – Морнэм крепко выразился. Рейгар снова улыбнулся. – И вот вхожу я на кухню, опоздавший, грязный, а отец просто посмотрел на меня и сказал матери: свиньи у нас едят в хлеву и спят там же. И представляешь, я действительно спал там. Ух как я на него обиделся тогда! Как проклинал! А через месяц… – глаза воина подернулись дымкой. – Батьки не стало. Мы с ним поехали на учения. А там какой-то сумасшедший выхватил арбалет и наставил на меня. Кричал, что покончит с войной, перебьет всех детей военных. Отец загородил меня. Болт ему прямо в сердце вошел. Никогда не забуду его глаза в тот момент. И слова.

Морнэм замолчал, оттирая глаза.

– Что он сказал?

– Он сказал: Морри – он редко меня так называл, так звала меня мать. Морри, помни, стать отцом – ничего не стоит. Но вот быть им… И умер. Он был хорошим отцом, не смотря на то, что заставлял спать меня в хлеву. Если бы это не это, может, я и не стал бы командиром отряда. Надеюсь, когда-нибудь и мои дети скажут обо мне также. Ой, ты же не знаешь моих детей! У меня три парня и одна девчушка, но боевая! Спуска братьям не дает. Сейчас…

Морнэм начал искать в карманах портреты детей. Рейгара тронула его история больше, чем воин хотел в этом признаться. «Я почти не знал своего отца. До похищения мной больше мать занималась. А сейчас тоже не сложилось. Был ли он хорошим отцом? Или оно и к лучшему, что я его совсем не знал? Может, вырасти я дома, я не стал бы тем, кем являюсь сейчас».

– Нашел! – воскликнул Морнэм.

Так, в рассказах командира о своем детстве и юности и коротких комментариях Альдара прошел весь путь. Медведь был благодарен воину за то, что он отвлек его от грустных мыслей об Аннаэль. Но как только начальник объявил о конце пути и покинул легата, темные думы вновь овладели им.

– Приехали. Дальше только пешком, – объявил Морнэм. – И потише ведите себя. Мы, конечно, приехали навести шуму, но не стоит это делать раньше времени.

Медленно двинулся отряд вглубь территории нордов. Южан было немного – человек тридцать, от чего можно было сделать вывод, что сражение предстоит не особо серьезное. Но легат не был готов и к такому. Рею было плохо. Его то бросало в жар, то жутко знобило, в глазах то двоилось, то прыгали мушки.

– Эй! Покоритель Демона! Ты в порядке? – участливо спросил воина поравнявшийся с ним командир.

– Да, просто… волнуюсь

– Ахаха! Когда скручивал того зверя не волновался, а сейчас чего? Не робей! Порвем этих северян на раз-два, – начальник похлопал его по плечу.

Рей кивнул. Не битва его беспокоила сейчас.

Наконец, переход был окончен. За ближайшем перелеском, согласно карте, располагался поселок нордов. Воины проверили оружие и обмундирование.

– Постараемся зайти тихо. Но если заметят – тут же бросаемся в бой, все. Приказа брать пленных нет. Да ознаменуется наше первое сражение победой, мужики!

Альдар шел рядом с командиром и арбалетчиком Таймуром в первом ряду. Пройдя еще несколько лиг, Таймур предупредительно поднял руку.

– Я вижу.

Арбалетчик обращался в сокола и обладал невероятно острым зрением. Вот и сейчас он заметил пастуха, который выгонял овец на рассветный выгул. Спуск затвора – и тело упало на землю. Глупые овцы окружили своего предводителя и встали. Рей поежился.

– Ты чего, парень? – обернулся Морнэм.

– Внезапно.

– Будь готов в любой момент надрать северянам…

Но Рей снова погрузился в свои мысли. Он понимал, что скоро ему предстоит сражаться, и надо бы бросить все свои умственные силы на это, но он не мог. Мысли его вновь и вновь возвращались к жестокому письму, а перед глазами вставал образ девушки. А после этой сцены с пастухом, к ней еще добавлялся брат, и в ушах стояли крики лис.

– Вперед! – раздался рык командира, и воины устремились в деревню. Альдар бежал в конце колонны. Он был бы рад во время своего первого сражения быть на передовой, но три бессонные ночи давали о себе знать. Он даже схватил в руки секиру, но выбежав на открытое пространство, встал как вкопанный. Вокруг кричали женщины, бегали переполошенные курицы, загорались постройки, победоносно кричали его соплеменники, но Рей не мог сдвинуться с места. Вновь рядом с ним возник командир, с силой тряхнувший воина за плечо:

– Почему стоим, легат? В чем дело?

– Я… не знаю… я не могу…

– Чего ты не можешь?! – зло закричал командир. – Взять себя в руки?

Он толкнул воина в спину. Рей перехватил секиру и даже побежал за каким-то нордом, но когда тот обернулся и выпустил в воина столп огня, парень опешил и остановился. Благо, норд пытался спастись бегством и не напал на Рея.

Вскоре, все было кончено. Затихали последние стоны, поджигались последние дома.

– Молодцы, воины! Мы уделали этих отмороженных! – прогремел Морнэм. Тут он заметил Рея и помрачнел. – От тебя я ожидал большего, Покоритель Демона. Надеюсь, что ты реабилитируешься в следующей битве, иначе я напишу рапорт Правителю. Мне такие воины не нужны в отряде.

С этими словами он начал раздавать указы и собирать воинов в путь до лагеря, который должен был переместиться вслед за ними. Рейгар, чувствуя невероятный стыд, вновь плелся в конце колонны.

Скоро на горизонте появились палатки, пар от котлов с обедом и сборный загон для лошадей. Воины, воодушевившись, прибавили шаг. Рей остановился перед входом, желая опоздать к обеду, чтобы не встречать осуждающих взглядов соратников. Он прошел вдоль рядов палаток, забредя в какой-то лисичник, и начал ковырять носком сапога сырую землю, когда знакомый голос вернул его в реальность:

– И долго так стоять собрался?

Не веря своим ушам, Рей обернулся. Аннаэль, в холщовом платье, высоких плетеных сапогах, перевязанная старым серым фартуком, стояла у повозки с крупами и презрительно смотрела на воина. Рейгар, чуть застонав, бросился к девушке, но та прервала его, предупредительно подняв руку:

– Нет-нет. Притормози. Я все еще на тебя обижена.

– Ан, прости, я не знаю, они подхватили меня, я не знаю…

– Что ты мямлишь? Будто бы и не вернулся сейчас из настоящего сражения.

– Ох, не говори об этом. Это было ужасно.

– Что такое? – то ли участливость, то ли заинтересованность засквозила в голосе девушки.

– Я ничего не мог. Я просто стоял. Я ничего не могу без тебя, Аннаэль, – воин рухнул перед девушкой на колени. Спустя минуту он почувствовал ее руку у себя в волосах. Она ласково трепала его за взлохмаченные вихры.

– Ну ладно. Будет тебе. Пойдем покормлю, а потом отдохнешь. Живем, мы, кстати, вместе.

– Ты… не уедешь? – не веря своему счастью, поднял глаза Рей. Девушка тут же зашипела и пошла прочь.

– Если ты так хочешь этого, могу и уехать. Я ради него на кухню устроилась, чищу эти несчастные картошки.

– Прости, прости! Я просто удивлен. Ты же не хотела…

– Драться? Да. Это неженственно. А кормить воинов после трудных сражений – забота по мне. Идем уже.

***

Вечером, уже укладываясь спать, Ан протянула Рею флакончик с незнакомой голубоватой жидкостью.

– Вот. Пей. Если тебя так трясет на поле битвы, будешь пить это на ночь и отвар краснобухи перед самим сражением. Это подправит твои нервишки.

Чуть ли не выхватив из рук девушки флакон с заветным содержимым, Рейгар враз опустошил его. Он оттер рукавом губы и отдал пузырек. Пока девушка прятала пустой флакон в сумку, Рей успел заметить, что подобных ему у нее в сумке еще очень много.

– Спасибо. Доброй ночи, Ан.

– Доброй ночи, Аль.

На утро отряд вместе с передвижным лагерем двинулись дальше. В пять вечера они остановились, разложили лагерь, поели, совместив обед с ужином, и отряд, взяв с собой пайки, пошли дальше.

– Не подведи меня, Альдар, – очень серьезно сказала Аннаэль. – Я в тебя верю.

– Спасибо, – усмехнулся воин. – Хоть кто-то.

Он неуклюже приобнял девушку, и та даже этому не воспротивилась.

В дороге к месту Рей почти не волновался. Конечно, он боялся опозориться как в тот раз. Но флакончик плотно сидел в кармане и давал надежду на то, в этот раз все пройдет как надо. Так и произошло. Едва прозвучал клич Морнэма, Альдар, отбросив в сторону пустую бутылочку, рванул вперед, в первые секунды оставив отметины своей секиры на двух воинах Севера. Он дрался крайне отважно, бросаясь в самую гущу врагов. В этот раз это было не мирное поселение, а настоящий военный лагерь. Который был уничтожен вестами.

– Победа! – взвыл Рейгар и тут же отчего-то осекся, увидев приближающегося к нему командира.

– Это было хорошо, мой воин! Теперь я горжусь тобой, теперь я вижу укротителя Демона и уничтожителя северян! Я рад, что ты в моем отряде! Так держать!

Рей послушался его совета. Следующие четыре сражения прошли так же успешно для стороны Рейгара. Он первым бросался в битву, беря на себя самых пугающих, самых сильных врагов и одерживая над ними победу. Каждый раз Ан исправно готовила ему лекарство, и для воина стало обычным обрядом выпивать три глотка сладковатой жидкости перед боем.

Но потом кое-что случилось.

На улице была середина Месяца Сиреневых Туманов. После очередной победы их довольно долго не отправляли на новый пункт. Рейгар заскучал и, отпросившись у Морнэма, позвал Ан прогуляться за пределами лагеря. Пройдя по петляющим тропинкам, они вышли на лесной тракт. В осеннем бору редко перекликались птицы, листья медленно опадали под ноги парочке, которые, казалось, не замечали ничего вокруг. Рей влюбленными глазами смотрел на девушку, которая увлеченно описывала, какой будет их жизнь после войны.

– Я бы осталась здесь, но мне больше по духу южный климат. Да и в Коноре больше возможностей. Если бы можно было купить домик в полудне езды, от столицы, я была бы рада. Что скажешь? Эй, ты меня слушаешь?

– Да, сейчас… – напрягся Рей, прислушиваясь. Потом вдруг лег на землю и прижал ухо к прелой листве.

– С ума… – начала было Аннаэль, но воин движением руки прервал ее. Затем, внезапно посерьезнев, встал, обхватил ее за плечи и быстро заговорил.

– Беги в лагерь, скажи Морнэму, что сюда идет отряд Севера. Человек 20, может больше. Примерно в семи минутах от этого места к югу по тракту. Я останусь здесь, постараюсь их задержать.

– Нет! Ты один не справишься!

– Я не собираюсь с ними драться. Я лишь прослежу.

Ан замялась. Потом все же вытащила зеленый пузырек из-за пазухи и протянула воину.

– Вот. Если драка будет неизбежна, сделай один глоток. Только один!

– Хорошо, – Рей поспешно спрятал бутылочку в карман штанов. – Беги скорее. Они быстро перемещаются.

Девушка кивнула и бросилась обратно по дороге. Рей сошел с тракта и лег, спрятавшись в кустах. Через три минуты на краю тракта возникли силуэты всадников, раздались приглушенные голоса, расслышать которые с такого расстояния мог только владелец Воздуха. Благо, Рей и был им. Он вслушивался, понимал, что северяне обсуждают план наступления, но чувствами был далеко. Он ощущал, ка жег карман пузырек, будто призывая использовать его.

«Но ведь нет необходимости».

«Ты этого хочешь. Это главное. Ты главный».

Вытащить пузырек из кармана, рывком снять крышку, в несколько глотков осушить его, отбросить. Дождаться, когда отряд пройдет немного дальше, обратиться, выскочить позади них на дорогу. Криком оглушить четырех ближайших – добить их позднее. Броситься на самого мощного, распороть его до того, как успеет достать оружие. Двумя ударами тяжелых когтистых лап раскроить черепа двум пешим. Зарычать, испугав лошадей. Пока всадники пытаются справиться с ними, вновь обратиться в человека, схватить оружие мертвого легата, подрубить ноги лошади воина, по одежде похожего на командира. Пока он пытается выбраться из-под придавившего его животного, зарубить еще троих. Оценить ситуацию. Еще шесть воинов, напуганных внезапным появлением зверя, держатся на расстоянии, выставив вперед оружие. Их командир стонет из-за дикой боли в размозженных ногах. Мысленно призывать на помощь Богиню Ран, прошептать заклинание. Понаблюдать, как корчатся от внезапного недостатка Воздуха северяне, пока последний посиневший воин не упадет на землю. Подойти к шипящему проклятья командиру и ударом ноги вырубить его. Услышать шум за спиной. Обернуться, машинально схватившись за раскаленный Коготь.

Встретиться взглядом с Морнэмом. Усмехнуться, увидев обескураженные лица товарищей из отряда.

***

– И он один раскидал целый отряд?

– Я тебе отвечаю! Когда мы подбежали, там уже ни одного живого северянина не было.

– Это не под силу нормальному, обычному человеку!

– Да он просто… ой!

При виде приближающегося Рея, предмета их обсуждения, два легата, стоящие в очереди за ужином, пристыженно смолкли. Воин встал позади них, все время, проведенное в ожидании, пытаясь пересечься взглядом с Ан. Но та будто специально избегала его. Наконец, он подошел со своей тарелкой.

– Привет, что ли…

– Тебе рис или гречку? – сурово откликнулась Аннаэль. Рейгар устало вздохнул.

– Ан, да что случилось?

– Рис или гречку? Ты очередь задерживаешь.

Рей прекрасно понимал, что после сегодняшнего, он мог хоть всю ночь тут простоять, и никто ему ничего не сказал. Но он боялся немилости девушки, поэтому буркнул «гречку», получил свою порцию и отошел к столам.

Он съел уже половину совершенно безвкусной каши, не отрывая взгляда от раздающей пищу и всё так же не смотрящей на него девушки, когда над его ухом раздался голос:

– Не помешаю?

Рей, не взглянув на собеседника, кивнул. Неизвестный сел рядом с воином, ближе, чем тот ожидал, и чем ему хотелось бы. Альдар немного подвинулся и посмотрел на соседа. Горбатый старик, в длинном синем балахоне, ответил на его взгляд.

– Ренто Прайс. Алхимик.

На сморщенном землистом лице сверкнули желтые, почти кошачьи глаза. Редкие седые волосы пытались скрыть макушку, покрытую старческими веснушками.

– Альдар. Воин.

– Лучший воин этого отряда, – изогнув в подобии улыбки узкие губы, исправил его Ренто.

– Лучший воин – Морнэм.

– Он командир, ему положено. А вот среди его починенных нет равных Рейгару Табарду.

Рей напрягся и отодвинул тарелку. Краем глаза он заметил, что Ан, будто почувствовав, отвлеклась от раздачи пищи и устремила взгляд к ним.

– Вы что-то путаете. Меня зовут…

– Ренто ничего не путает. Это ты запутался, мальчик. Разве ты должен быть здесь? Разве тебе не предназначена высшая цель?

Внутри Рея вдруг все похолодело. «Да кто он, черт возьми? Он говорит о Пророчестве? Откуда он о нем знает? Откуда он вообще взялся?».

Рядом раздались возмущенные возгласы. Рей поднял голову и увидел, что Аннаэль, оставив чаны с рисом и гречкой и голодных солдат, направляется к ним. Старик тоже это заметил и приподнялся, будто желая уйти.

– Надолго ты тут не задержишься. Помяни мое слово.

Когда Ан подошла к столу, за которым сидел легат, Ренто уже скрылся среди солдат.

– Что он хотел? – напугано спросила девушка.

– Да не знаю. Назвал меня настоящим именем. Сказал, что мне тут делать нечего и надолго я не задержусь. Ты знаешь его?

– Да. Ренто Прайс. Главный интриган и сплетник Востока. Не связывайся с ним.

– Откуда ты знаешь?

– Пока ты сражаешься, я не только картошки чищу и лекарства варю. Я завожу знакомства, полезные и вот такие.

– Я все равно не понял, что ему нужно было.

– Ты всех удивил сегодня. Удивил и напугал. Нельзя было делать того, что ты сделал.

– Да что не так-то?

Ан покраснела от злости и прошипела.

– Ты в одиночку раскидал целый отряд Севера. Один! Двадцать человек! Это ненормально! Морнэм уже послал отчет Даорану. Ждем его приказа.

– Не думаю, что меня будут ругать.

– О нет. Ругать не будут. Могу допрашивать. Ни в коем случае не говори про те лекарства, что я тебе даю.

– Кстати, давно хотел спросить. Почему ты не можешь сделать такие же всему отряду? Или всей армии. Мы были бы непобедимы!

– Идиот, – сплюнула Ан. Рей поморщился.

– Эй! Я же нормально спросил. Ингредиенты, что ли, редкие?

– Ты болван редкий! Не каждый выдержит изменения, которые вызывает это лекарство. Ты… сильный. Тебя эти лекарства стимулируют, но любого другого неподготовленного воина они убьют.

– То есть, нужно быть очень сильным, чтобы они помогали так, как мне?

– О да. Нужно быть выдающимся воином.

Рейгар горделиво приосанился. Конечно, ему и раньше говорили, что он очень силен, но похвала Аннаэль отчего-то была особенно приятна. Девушка, увидев, как расцвел от ее слов воин, закатила глаза, но все же примирительно улыбнулась.

– Никогда так больше не делай. Иначе я буду ругаться.

– Боюсь-боюсь! – притворно задрожал воин. Аннаэль вздернула одну бровь.

– Смешно тебе?

Рейгар встал возле Ан. Теперь та смотрела на него снизу вверх и была похожа на разозлившуюся мышь, что не могло не вызвать улыбку.

– Смешно. Ты такая милая.

– Эта милая сейчас тебе… – Аннаэль грозно замолчала, будто раздумывая над наказанием. – А впрочем, я знаю. Иди и работай за меня.

– Что? – непонимающе захлопал глазами Рей, пока Ан снимала с себя фартук и повязывала его воину. Пришлось потрудиться, потому как завязочки, дважды огибавшие ее тонкую талию, отказывались хоть раз сходиться на корпусе Рейгара.

– Что слышал. Там ребята из твоего отряда хотят есть. Так иди и накорми их. Думаю, им это польстит. И заодно поднимет боевой дух. А я пойду того лекарства еще приготовлю. Это же ты все вылакал.

С этими словами она покинула воина, которому пришлось встать за котлами с кашей. Он уже приготовился умереть со стыда, но никто даже не подумал смеяться над ним. Напротив, воины радостно приветствовали своего героя. Каждый второй стремился пожать ему руку, а каждый третий похлопать по плечу. И абсолютно всех интересовало, как у Рейгара «это получилось». Воин неловко выкручивался, говоря что-то про злость, страх за товарищей и решение самостоятельно разобраться со всем. Ребята верили и вскоре Рей и сам поверил в свое вранье.

Последним на ужин подошел Морнэм. Он долго смотрел на воина, ничего не говоря. Рейгар нервно сглотнул и спросил:

– Чего Вам, сэр? Рис или гречку?

– Поговорить, парень. Сними только фартук. Аннаэль забавно подшутила – хотя я и не одобряю, когда женщина рулит мужиком, но это ваше дело. Но шутке пора закончиться.

Рейгар неловко сорвал с себя фартук и забросил его в дальний конец палатки. Затем вышел за ограду лагеря вместе с командиром.

– Скажи честно, Аль, – без предисловий начал воин. – Откуда в тебе такая сила? Только не говори ничего из того, что ты сказал ребятам, не верю я ни одному твоему слову.

Рейгар, уверенный в том, что все уже разрешилось, знатно растерялся. «Сказать про зелья? Меня точно выгонят с позором. Сказать про Пророчество? Аннаэль запретила. Второй прокол за день она мне уже не простит. Так что же сказать?».

– Я не знаю, сэр. Может дело в том, что отец мой был Криком, а мать – Шептальщицей. И вот на стыке двух древних сил и появился я. А может просто Единый благосклонен ко мне, – Рейгар взмолился, чтобы это выглядело убедительно. К его радости, командир медленно кивнул.

– И ко всему Югу, – продолжил Морнэм. – Ты знаешь, я отправил письмо Даоран, ибо должен был об этом сообщить. Не знаю, что он решит с тобой делать.

– А что он может?

Морнэм неловко крякнул и продолжил будто извиняющимся тоном.

– Понимаешь… Нашему Правителю, конечно, нужны сильные воины. Но слишком сильные пугают его. Когда высоко сидишь всегда боишься, что тебя попытаются скинуть.

– Но я никогда… – начал возражать Рейгар.

– И я тебе верю. Но надо, чтобы поверил и Правитель. Потому пока что, постарайся вести себя… обычно. И будь готов к допросам.

Рейгар был в растерянности. Она пытался все сделать во благо Правителя, сил не жалел, а тот мог заподозрить его в неверности. И если до этого разговора Рей думал, что это лишь выдумки Аннаэль, то сейчас, увидев сомнения своего начальника, человека, безусловно мудрого и опытного, он начал переживать. Морнэм, заметив, как загрузился его подчиненный, по-отцовски приобнял воина.

– Не тррусь, салага! Прорвемся. Я-то за тебя по-всякому заступлюсь, будь спокоен.

– Спасибо, сэр. Я очень благодарен Вам.

Они расстались у палатки Рейгара. Воин влез в нее, выпил заботливо приготовленный для него эликсир и завалился спать возле мирно сопящей Аннаэль.

***

Следующие несколько дней прошли в ожидании ответа из столицы. Как и предрекала девушка, Морнэм не брал воина на рейды, убеждая того отдохнуть и набраться сил. Рей, почти воя от скуки, слонялся по лагерю. Кровь бурлила в нем, разогреваемая лекарствами девушки. Не в силах терпеть это, в одну ночь воин не стал принимать лекарство, спрятав его в куртке. На следующий день он чувствовал себя разбитым и помятым, но, когда командир вызвал его к себе и объявил, что от Даорана пришел ответ, его апатию как рукой сняло. В командирской палатке состоялся такой разговор.

– Альдар, мальчик мой. Должен сообщить тебе… думаю, приятное тебе известие. Мне, конечно, оно принесло печаль, но я все понимаю, ты юн, тебе впору расти и идти вверх.

– Я слушаю, командир!

– Наш властитель Даоран желает видеть тебя в столице, подле себя, в Золотом отряде.

У Рейгара перехватило дыхание. Золотой отряд. Лучшие воины со всей страны, самые сильные, самые ловкие, с уникальными способностями и умениями. И вот он, парень, все детство проведший в рудниках, за пару месяцев заслужил право сражаться бок о бок с ними.

Морнэм, увидев, как озарилось лицо парня, грустно улыбнулся и пробасил.

– Вижу, отговаривать тебя не имеет смысла. Что ж. Я буду скучать, парень. И рассказывать новым воинам, какой удивительный легат сражался со мной на передовой.

В горле у Рея запершило. Этот рыжий усач относился к нему как к собственному сыну все это время. Ругал, когда Рей не выкладывался на все сто. Хвалил и гордился, когда воин рвался вперед и приносил их отряду победу за победой. Парень захотел отблагодарить начальника. Он достал из-за пазухи маленький синий пузырек.

– Вот. Возьмите на память обо мне. Когда будет важная битва – выпейте, это придаст Вам сил.

– Спасибо, сынок, – усач повертел в руках пузырек, хотел что-то спросить у воина, но передумал, и спрятал флакон. – Ну, удачи тебе. И твоей… кхм… невесте что ли…

Рейгар вспыхнул. «Невесте… я никогда не думал об этом!».

– До встречи на пиру в честь победы Востока!

***

Рейгар хотел отправиться в столицу на рысаках – так нетерпелось ему скорее предстать перед Правителем. Но Аннаэль сказала, что не собирается рисковать собой в поездке на диких лошадях, поэтому они тряслись в телеге целую неделю, слушая пьяные песни их извозчика, прежде чем попали в столицу. Однако в дороге случилось нечто, что заставило Аннаэль усомниться в своей правоте по поводу выбора способа передвижения.

На третью ночь пара решила заночевать в придорожной гостинице, не имевшей даже названия. Они отпустили извозчика отдохнуть и тот, радостно позвякивая монетами в кармане, направился в паб. Рей недовольно покачал головой:

– Надеюсь, он протрезвеет к утру.

– Не переживай, он профессионал, – усмехнулась Ан. – Думаю, это не первая его поездка.

Воины выбрали комнату, съели абсолютно пресное жаркое, принесенное им хозяйкой дома, и уже готовились ложиться спать, когда в дверь постучали. Рейгар спрыгнул с кровати и направился к выходу. Он отпер дверь, но не спешил ее открывать, держа за ручку. Второй рукой он нащупал за своей спиной прислоненную к шкафу секиру.

– Кто там?

– Я! – раздался развязный голос кучера. – Хозяин, Вы забыли пару серебряных доложить… Ик! А без этого нам завтра не стартовать.

– Вот нахал, – прошептала Аннаэль. – Кинь ему в рожу деньги и прогони прочь.

Рей усмехнулся и открыл дверь. И тут же попытался закрыть ее обратно, но черные щупальца, которые раньше были руками кучера, уже проникли в комнату, и сколько бы парень не прижимал их дверью, монстру было все равно. Аннаэль испуганно завизжала. Легат извернулся и схватил секиру. Резко отпрыгнув от проема, воин позволил чудовищу войти в комнату, и опустил на его голову тяжелое лезвие. Кучер дернулся, осел на пол и затих.

Аннаэль, которую трясло как осиновый лист, подбежала к Рею и прижалась к нему.

– Что это было?

– Порождение. Я пару раз сталкивался с ними, когда был с Энеем. Страшные твари.

– Откуда они?

– Никто не знает. Просто в какой-то момент кто угодно может стать… таким.

– Надеюсь, ты его прикончил, – прошептала девушка. Как зачарованная она смотрела на черную бесформенную тушу и с силой впивалась тонкими пальцами в руку воина.

– Я тоже надеюсь. Пойду проверю, не навредил ли он еще кому в доме.

Альдар перехватил поудобнее оружие, с которого все еще стекала мерзкая черная жидкость, отдаленно напоминавшая кровь, вышел из комнаты, наказав Аннаэль никуда не уходить, и начал медленно спускаться по лестнице вниз, в холл гостиницы. Самая большая комната первого этажа в этот поздний час уже пустовала, и лишь за стойкой, спиной к воину, стоял хозяин гостиницы и пересчитывал бутылки на полке.

– Мивар! Вы в порядке? Ничего не видели? – окликнул его воин. Хозяин ответил не сразу, а когда откликнулся, шипя и плюясь, и начал оборачиваться к легату, последний уже был готов увидеть порождение.

– Я в порядке, пока Пророчество не сбылось!

Хозяин гостиницы, точнее, то, во что он превратился, с поразительной ловкостью перемахнул через стол и бросился на Рея. Тот отступил в сторону, пропуская врага мимо себя, и нанес сокрушительный удар ему по спине.

Тут же из всех дверей первого этажа, по лестнице, в окна начали заползать другие Порождения. Рей узнавал в них работников и постояльцев гостиницы, с которыми они мельком виделись сегодня, когда прибыли на этот злосчастный постоялый двор. Воин рубил направо и налево, отбиваясь от лающих, царапающихся, визжащих бывших людей. Наконец, со всем было покончено.

– Да что же это… неужели, они все обратились.

Визг, донесшийся со второго этажа, прервал его мысли. Рей бросился наверх и к своему ужасу, встретил на пороге их с Аннаэль комнаты кучера. Голова его была по-прежнему раскроена надвое, но монстр двигался вполне живо и вновь попытался напасть на легата. И вновь тот успокоил того ударом секиру. На всякий случай, медведь отрубил Порождению ноги. Он вбежал в комнату, но не увидел в ней Аннаэль.

– Ан! Аннаэль, где ты?

– Тут! – раздался голос из-за окна. Воин выглянул наружу. Там, зацепившись одной рукой на подоконник, висела девушка. Обхватив рукой запястье подруги, Рей одним рывком вернул ту в комнату.

– Он восстал! Восстал! – захлебываясь слезами кричала Ан. – Но ты же убил его!

– Видимо, не совсем, – хмуро откликнулся Рей, гладя девушку по спутавшимся волосам.

«А что, если те, что остались внизу, тоже не до конца мертвы?».

Будто в ответ на его мысли, внизу раздался нечеловеческий рев. Аннаэль дернулась, и глазами, полными страха, посмотрела на воина.

– Что это?

– Они все обратились. Надо бежать.

Он обернулся к двери и, недолго думая, загородил ее шкафом.

– Это их задержит. Надо прыгать из окна.

– Нет! – испуганно завизжала девушка. – Я боюсь высоты.

– Другого выхода нет.

Рей схватил покрывало, накинутое на кровать, и один из его углов привязал к оконной раме. Затем сбросил полотно на улицу. Они растянулось до середины окна комнаты первого этажа. Альдар удовлетворенно кивнул.

– Хорошо. Прыгать невысоко. Надо просто проскользить.

– Я не буду! Я не удержусь! – вновь заупрямилась Ан. Рей раздраженно вскинул руки. Краем глаза он заметил, как дернулся кучер, и, не смотря на то, что Порождение больше не могло ходить, это напрягало воина.

– Не упрямься. Все будет хорошо. Можешь залезть на меня и держаться. Я спущу нас обоих.

После еще нескольких секунд колебаний, которые Альдару, уже ясно видевшему, как дышит чудовище, показались вечностью, Ан кивнула.

– Держи меня. Не удержишь – я тебя убью.

Аль обхватил талию девушки руками, вспрыгнул на подоконник, схватился за покрывало и скрылся за окном за секунду до того, как в комнату, отбросив шкаф, ворвались Порождения.

Надежды Рея оправдались, и в конюшне они нашли не тронутую Тьмой лошадь. С удивлением Рей признал в ней Хигира. Не имея времени и возможности выяснять, откуда в этой дыре взялся его конь, Альдар посадил на него девушку и повел ее в поводу. Они решил слегка углубиться в лес, чтобы выйти на дорогу на пару километров дальше гостиницы. Но спустя три часа блужданий по лесу стало ясно, что они заблудились. Рей в очередной раз пытался прислушаться, чтобы понять куда идти, но бубнеж Ан мешал ему.

– Прекрасная была идея. Залезть куда поглубже и сгинуть тут. А если они по нашему следу пойдут?

– Значит, я снова их убью. Помолчи, пожалуйста.

– Снова? А они опять воскреснут. Это весь твой план?

– Ан, помолчи.

– Не затыкай мне рот! Ты нанял этого кучера.

– Помолчи! – не выдержал Рей и тут же, чуть тише, добавил. – Я что-то слышу.

Девушка тут же замолчала и напряженно посмотрела на воина.

– Там костер трещит. Кто-то развел огонь. Может, охотники на стоянке? Идем, нам туда.

Рей повел коня с притихшей девушкой на звук. Вскоре и до ее донеслись голоса и шум костра. Воин остановился и крикнул:

– Эй! Помогите нам. Позвольте переночевать с вами.

От группы людей, столпившейся у огня, отделились двое и двинулись к беглецам. Лиц их было не видно, а когда Аль смог понять, откуда ему знаком запах незнакомцев, было уже поздно. Зверолюд, явно так же не ожидавший встретить воина, как он его, ехидно потирал ладошки.

– Ба. Какие люди. Лор, мне кажется?

– Ничуть, Росомаха. Что ж, Единый умеет шутить. Такой подарочек нам пожаловал.

– А на девчонку-то посмотри, а? В разы лучше, чем там нам могло перепасть.

– Я, вообще-то про нее и говорил. Парень – только проблем прибавит. Но сейчас мы с ребятами с ним точно управимся.

Рейгар предупреждающе поднял руку. Он был напуган событиями последней ночи, и внезапная встреча с бандитами не придавала ему уверенности в себе. Но рядом с ним тряслась от страха Аннаэль, а потом ему нужно было быть стойким.

– Прошу. Мы не ожидали встретить вас. Там, позади, целый дом был поглощен тьмой. И если она доберется до сюда…

Хохот бандитов не дал ему договорить.

– Что? Тьма? Ты что мелешь, мальчик? Если уже решил заговорить нам зубы, делай это с умом хоть или интересное что расскажи. А то лишь бесишь.

Росомаха рванулся вперед и остановил свои когти у горла Аннаэль. Та сдавленно вскрикнула. Рейгар выругался про себя, что не успел среагировать. «Ты раскис, расслабился. Решил, что самый сильный и крутой. А сейчас тебя подловили обычные бандиты».

– Слезай, – прошипел Росомаха. Девушка послушно сползла с лошади. Хигир напряженно захрапел. – А ты не смей даже дернуться. Я помню твои фокусы с когтем в прошлый раз. А вообще, Лор, забери его у него.

Второй бандит подошел к воину. Тот все еще мог схватиться за коготь, на крайний случай – вызвать дракона – но когти Росомахи уже оставили две короткие отметины на белой шее девушки, и воин не мог рисковать и проверять, кто быстрее. Лор сорвал с его шеи амулет.

– Обыщи их хорошенько, – вновь подав голос зверолюд. – Вдруг у него чего в кармане припасено. Или в ботинке. Не хочу неожиданностей.

Рей обернулся к Росомахе и, чувствуя, как закипает в нем ярость, бессильно смотрел, как бандит скользил рукой по бедрам Аннаэль, перемещаясь все выше. Девушка закрыла глаза и чуть дышала. Вот рука зверя скользнула ей под рубашку. Ан поморщилась от омерзения, а на морде воина замерла мерзкая гримаса похоти. Красная пелена закрыла взор медведя, так что он не сразу понял, что нашел Лор, что привело его в такой восторг.

– Ты только посмотри! Какое колечко!

– Тащи сюда.

Внутри у Рея все похолодело. В голове тут же всплыл образ Энея и его безжалостные слова – «Если снимете – смерть».

– Я пытаюсь! – жалобно прохрипел Лор. – Но оно, кажись, вросло в него.

Обещание тана сбывалось – никто другой не мог снять его кольцо. Рея слегка расслабился, но следующая фраза бандита вновь напрягла его.

– Ничего, Замар отрубит его вместе с пальцем. Пошли к нашим. Только руки ему свяжи. И это на шею нацепи.

Со связанными руками и в обруче, подавляющем магию, Рейгар вошел в лагерь. Их приветствовали трое бандитов, крайне маргинального вида. Они одобрительно загоготали, когда Росомаха пнул Рейгара так, что тот чуть не повалился в костер, на котором на огромном вертеле готовился кабан. Но Аннаэль их явно заинтересовала больше. Каждый пытался покрасоваться перед девушкой, поизощреннее подшутив над остальными бандитами и самим Реем.

– Ты с Росомахой не того… Он, хоть и зверь, так только по-собачьи и может! – гоготал старый седой бандюга, с большой проплешиной на затылке.

– А сам-то давно с бабой был? Хоть в этом веке? – огрызался зверолюд. – Уже и забыл, что там и к чему.

– А там ни к чему, там куда важнее! – мерзко захихикал горбатый рыжий воришка, сверкая глазами. – Сам ничего не знаешь, а поучать лезешь.

– Ты вообще молчи! Тебе откуда знать куда, тебе мальчики нравятся молоденькие, мы-то знаем, Замар.

– Я уже говорил, что случайно! Я не виноват, что он смазливый такой был, и голосок такой тонкий у него, приятный. Я перепутал. И вообще, ничего не было!

– Да рассказывай больше! Оправдывайся!

Рейгар с отвращением смотрел на воинов и лишь скрипел зубами.

«Зачем они эту браваду устраивают? Каждый же получит, что хочет, чего представление перед ней разводить».

«А ты так уверен, что каждый получит?».

«А как иначе? На благородных воинов, которые разрешения спросят, они не походят».

«А ты ничего не собираешься делать?».

«А что я могу? Я связан, без когтя, без магии. Молюсь, чтобы они не вспомнили про кольцо».

«Ну ладно, сиди».

«Нет, у тебя есть варианты? Чего ты замолчал? И кто ты вообще? Только и умеешь, что стыдить меня, а как помочь, так нет тебя!».

Пока Рейгар вел напряженный разговор с самим собой, настроение на поляне поменялось. Аннаэль живо включилась в разговор, расспрашивая Замара о его версии случившегося с мальчиком. Остальные бандиты притихли.

– … Да я как увидел, что пацан он, так и выгнал его! А эти… – доходяга зло сверкнул глазами на друзей.

– А нам пацан другое рассказывал, – скалился Росомаха.

– Ну же, у каждого своя правда, – мягко сказала Ан. – А потому не думаете ли вы, что первым стоит пустить Замара? У вашего друга явно травма. Да и вы относитесь к нему предвзято.

«Пустить первым? Куда? Что она имеет в виду?», – мысли лихорадочно крутились в голове у Рейгара, не желавшего понимать очевидного.

– А так мы и ему настроение подправим, и вам поспокойнее будет, что ваш друг – все же по девочкам и не заглядывается на вас, пока вы спите.

Бандиты начали плеваться и бурчать что-то себе под нос. Замара слегка потряхивало, а когда Ан нежно взяла его за руку, то бандит чуть не лишился чувств. Рейгара тошнило от этой сцены. Он что-то попытался возразить, но старый бандит подошел к нему вплотную и как следует врезал ему прямо в нос. Раздался мерзкий хруст ломаемого хряща. Рейгар упал на землю. Когда круги перед глазами перестали прыгать и вращаться, Аннаэль уже скрывалась с бандитом в доме. Рей заметил у нее в руках две бутылки вина, и ненависть накрыла его с головой. «Конечно, ночь предстоит долгая. Как она могла! Хотя, как она могла, понятно. Но как я мог поверить ей. Она же обычная…».

Как только девушка скрылась с первым спутником, бандиты на поляне заскучали. От безделья они обсудили, кто как собирается отомстить бабе убийцы Джакара, потом, вспомнив про него самого и того, что Замар так и не отрезал ему палец, начали пинать легата. Тот сжался под сосной, пытаясь стать как можно менее заметным, врасти в мох, исчезнуть, может, даже умереть прямо здесь, а главное – не слышать стонов, периодически доносившихся из дома, к которым тут же похотливо прислушивались бандиты. Рейгар списывал это на свой избирательный слух, но разбойники ехидно обсуждали то, что слышна была только девушка.

– Он, наверное, как голой ее увидел, так и свалился без чувств. А она там, наверное, скачет, старается бедная.

– Пойти, что ли, разбавить их компанию? – протянул Лор.

– Не стоит. А то вдруг там Замар слишком занят делом. Не заметит – и на тебя переключится.

Бандиты рассмеялись. Слушать их было невыносимо, но пока они были заняты разговоры – они не били Рейгара, и тот мог дышать.

Через час на пороге появилась Аннаэль. Кофта на ней была порвана, а короткие волосы взлохмачены до невозможности. Она тяжело дышала, но выглядела довольной. Ее появление ознаменовалось приветственным кличем бандитов и легкой потасовкой между Лором и стариком, за право быть следующим, ознаменовавшейся победой Лора. Он скрылся в доме вместе с девушкой, и вновь потянулись томительные минуты ожидания.

К пяти утра на поляне остался лишь Рейгар. Бандиты заходили в дом, но не выходили обратно. Лишь Аннаэль появлялась на пороге и звала следующего.

Когда отпели первые птицы, Рейгар проснулся от легких прикосновений. Он с трудом разлепил отекшие от слез и синяков глаза.

– Следующий, – прошептала Ан, с усмешкой глядя на него. Теперь, когда она была так близко и с таким умиротворенным лицом говорила ему эту отвратительную фразу, Рей не сдержался. Его вывернуло под ноги девушки. Та брезгливо сморщилась, но помогла ему отползти от лужи. Она развязывала ему руку, когда воин, наконец, начал соображать.

– Это смешно, по-твоему?

– Почему нет? Все же закончилось.

– И ты сможешь с этим жить? После всего, что с тобой случилось? – воин боялся себе признаться, что мягкие прикосновения той, что он чуть ли не боготворил последнее время, сейчас вызывали у него лишь омерзение.

Аннаэль справилась с путами и села напротив воина.

– А что произошло?

– Да ведь они… они все… с тобой… – Рей не смог договорить из-за подступившего к его горлу комка слез.

– Пили отравленное вино? – вздернула бровь Ан.

– Да! – бездумно согласился Рей, но тут же осекся. – Что?

– Неужели ты правда думал, что я с ними?… – Ан брезгливо дернула верхней пухлой губой, что вновь вызвало в душе у Рея бурю эмоций.

– А ты не…

– Мне начинает надоедать. Конечно, нет! Какого ты мнения обо мне!

– Прости, прости, прости меня… Просто они шли, и ты такая веселая была, и эти звуки, – замямлил воин.

– Всех сразу мне было не отравить, они бы что-то заподозрили. Я-то убежала бы, а ты – погиб. Кстати вот, держи.

Она протянула воину Коготь. Тот приложился к нему губами и нацепил на шею. Легат вновь обратился к девушке. «Она одна справилась с семью разбойниками, пока я только и знал, что получать под бок. Она рисковала собой, чтобы спасти меня».

– Потому и вызывала их по одному. Начала с того, что должен был тебе палец отрезать. Пока заходили в дом, я подлила отраву в бутылки – там в коридоре темно и незаметно. Глоток в коридоре, глоток, когда вошли в комнату, глоток у кровати и вуаля – к моменту, когда у него расстегнуты первые две пуговицы, он уже начинает остывать.

– Что же это за яд такой?

– Лучшее мое изобретение, – горделиво вздернула носик девушка. – Но нам пора. Даоран ждать не любит. Я заприметила у них телегу позади дома, можно одолжить ее.

– Я в таком виде, – протянул Рей, с трудом поднимаясь. Казалось, у него болел каждый мускул, каждая кость.

– Ничего. Я тебя подлатаю. Если не перепутаю эликсиры, – она захохотала и пошла к дому. Рей медленно двинулся следом, смотря, как мерно покачиваются ее бедра. Мысленно за эту ночь он успел несколько раз похоронить себя, ее, возненавидеть ее до глубины души и полюбить вновь. Стоп, что?

«Полюбить?» – переспросил сам себя Рей.

«Это ты сказал, не я».

«Я знаю. Я просто…».

Будто услышав ее мысли, Ан остановилась и обернулась к нему. Впервые за все утро она выглядела серьезной.

– Ты как?

– Плохо, – воин выдохнул, получив возможность признаться в своей слабости. – Я так боялся за нас. Что мы просто не доживем до рассвета.

– Я тоже очень боялась. Представляешь – кокетничаю с ними, а у самой ноги трясутся, что хвост у мышки.

– Мышка моя, – неожиданно ласково прошептал Рей. Аннаэль удивленно вскинула брови, но тут же мило улыбнулась воину. Тот окончательно растаял от этой улыбки, и все сомнения этой ночи развеялись, как развеивается туман с первыми лучами рассвета.

Клир VII

В столицу они въехали первого числа Месяца Переменчивого Ветра. Парочка успела лишь бросить вещи в выделенном ей доме, располагавшемся на Дворцовой улице – самой богатой улице в столице, когда явился слуга Правителя, принесший новую, богато расшитую золотом одежду, и приказ Даорана явиться ко двору сегодня же.

Идя по длинным коридорам дворца, в котором все двери перед ним распахивались как по волшебству, каждый встречный наклонялся в почтительном поклоне, Рейгар чувствовал себя очень неуютно. Еще и камзол жал нещадно, а шляпа постоянно норовила упасть, так что Рей был вынужден постоянно придерживать ее рукой.

– И это доспехи Золотого отряда? Как в этом сражаться-то?

– Молчи и улыбайся, – шикнула на него девушка и на ходу оправила загнувшийся ворот камзола. – И не забывай…

– Да помню я! «Спасибо, Правитель», «Вы чрезвычайно добры, Правитель», «Я не заслужил этого»…

– Молодец, что помнишь. Но я не об этом. Ни слова про лекарства. Или ты пропал. И не бойся. Я рядом.

С этими словами они вошли в Залу. Даоран расслабленно сидел на троне и слушал своего писаря, устроившегося за столом у подножия трона и зачитывающего отчеты с разных концов фронта.

– Взят Прест…

– Чудно!

– … Пальмир…

– Восхитительно!

– ….окружена Окара.

– Великолепно!

– К плохим новостям, Повелитель.

– Валяй, – благодушно махнул рукой мужчина.

– Скончался Морнэм, командир первого легиона.

Правитель подпрыгнул на троне и, тут же собравшись, наклонился к чтецу.

– Что случилось? Его убили враги?

– Не совсем… – замялся писарь, бегая глазами по листу.

– Что ты имеешь ввиду?

– Он умер во время сражения, но его не ранили. Его оруженосец пишет, что его будто отравили. Морнэм только крикнул «В атаку», как вдруг задергался, изо рта пошла бурая пена, глаза налились кровью, и он упал без чувств. Когда врач взялся выяснить, что с ним произошло, оказалось, что все внутренности его будто сгнили, а кровь была черна как смоль.

Рейгар слушал и не верил своим ушам. «Как же так? Он был лучшим воином из всех, кого я знал. Почему лекарство убило его?». Легат почувствовал волны негодования, исходящие от его спутницы. Он вжал голову в плечи и неловко переминался с ноги на ногу, пока Правитель отдавал указания. Наконец, внимание Даорана переключилось на них.

– Мой лучший воин и его прекрасная спутница! Приветствую!

Аннаэль присела в изящном реверансе. Платье ее зашелестело. Рей отметил, что девушка держалась очень уверенно в столь открытом вечернем платье. «Чрезвычайно уверенно для деревенской девушки. Не то, что я в этом костюме. Она времени зря не теряла. Все выучила, все знает».

Рей неловко кивнул Правителю.

– Ты знаешь, Альдар, когда я прочитал доклад о твоем подвиге, я сначала не поверил. Не будь письмо подкреплено подписью самого Морнэма, да примут предки его светлую душу, я бы усомнился. Но потом я вспомнил, как ловко ты управился с Демоном,, и подумал, почему такой великий воин, прозябает где-то далеко от меня. Он должен быть здесь, у моего трона, защищать своего Повелителя, совершать подвиги перед ним и во имя его! Ты согласен служить мне верой и правдой, Альдар?

– Да, мой Повелитель. Я почту за честь…

– Прекрасно, – нетерпеливо хлопнул в ладоши Правитель, перебив воина. – Добро пожаловать в ряды лучших воинов этой земли. Твое имя уже в истории, но у тебя есть шанс вписать его золотыми буквами. Карьян тебе все расскажет о наших порядках.

Из толпы людей, заполнявших залу, вышел воин. Прежде чем ряды людей за ним сомкнулись, Рею показалось, что он заметил знакомый блеск кошачьих глаз. Но голова его была занята другими мыслями, поэтому воин не обратил на это внимания.

– Удачи, мой новый золотой воин.

Даоран махнул рукой, показывая, что прием закончен.

Карьян, высокий статный воин, с длинными каштановыми волосами и ярко-зелеными глазами, встал перед Реем. Он тоже был облачен в белоснежную рубашку, красный, расшитый золотой камзол и узкие штаны, но шел ему этот наряд несомненно больше, возможно, из-за статной, почти женственной фигуры, а может просто он привык к нему и держался естественно. Рядом с ним Альдар чувствовал себя очень неуютно – он казался себе слишком большим и неуклюжим. Но парень широко улыбнулся и протянул ему руку.

– Карьян Самиф. Из Облачного дома. Рад знакомству.

– Эм… я тоже. Я Альдар.

– Да я знаю, – рассмеялся Карьян. – Можешь звать меня Кар. Я обращаюсь в ворона, поэтому не обижаюсь. Я просто могу заставить тебя прямо сейчас танцевать вприсядку, и ты мне ничего не сделаешь! – он подмигнул зеленым глазом.

– Ты владеешь внушением?

– Могу заставить тебя так думать! – снова захохотал Карьян и только сейчас заметил Ан, которая невзначай кашлянула. – О, госпожа Аннаэль! Рад встрече! – он приложился губами к протянутой руке. – Очень самоотверженно с твоей стороны было отправиться вслед за женихом на поле битвы, терпеть все тяготы и невзгоды, поддерживать его.

– Такова наша женская доля, – удивительно смиренно откликнулась Аннаэль.

«Женихом? Да когда это успело произойти!».

– Вам уже определили дом? Располагайтесь и наслаждайтесь жизнью. Слава древним, у нас не так много работы. Большую часть своего досуга мы посвящаем тренировкам, но тренируются все отдельно. Ты же понимаешь, все мы – уникальны, поэтому никто никого ни к чему не смеет принудить. Я типа вашего командира, но каждый из нас достоин этого звания. В общем, пока Правитель не решил выехать на поле сражения, ты можешь делать что захочешь. Тренировочные залы и поля в твоем распоряжении. По поводу средств не беспокойся, – воин начал прикреплять какой-то значок к груди воина. – Покажи это любому торговцу и вопрос с деньгами будет улажен. Что ж, если я буду нужен – я почти всегда в этом Зале, у ног нашего Правителя, и прямо на пути к его сердцу. Приходи.

Не дав Рею ничего ответить, болтливый воин развернулся на каблуках и пошел прочь. Рейгар обернулся к Ан.

– Чем… займемся?

Альдар ждал вспышки гнева в любой момент, ибо понимал, что сильно напортачил с лекарством. Но внимание девушки было приковано к значку на его груди. Рей снял его с камзола и начал рассматривать. Отлитый из золота орел держал в длинных когтях солнце, раскрыв с клекоте .

– Он сказал не беспокоиться о деньгах… – пробормотала Ан.

– Да, – осторожно откликнулся Рей.

– Идем! – Аннаэль схватила воина за рукав и потащила за собой. – Сначала мы идем по магазинам. Мне надоело ходить в одном и том же. Я заслужила большего!

К полуночи, совершенно усталый и измотанный Рей, и счастливая Аннаэль вернулись домой. Несколько десятков нарядов должны были доставить завтра к обеду. Они даже подобрали что-то Рею, но большую часть времени он сидел перед примерочной и восклицал нечто восторженное каждый раз, как оттуда выходила Ан.

Воин со стоном пересек порог нового дома. В углу прихожей по-прежнему лежали их неразобранные вещи. Рей прошел в спальни, обессиленно упал на кровать и закрыл глаза.

– Хоть бы переоделся, а то в уличном на кровать, – отметила Ан.

– Пощади… – просипел воин.

Девушка вдруг рассмеялась и вспрыгнула на постель.

– Ладно, можно, но только сегодня. Ты заслужил. И еще кое-что.

– Чт… – начал было говорить Альдар, не открывая глаз, но девушка накрыла его губы своими. Рей резко втянул в себя воздух. Девушка так долго не отпускала его, что парень открыл глаза. Так, вблизи, с прикрытыми глазами, чуть покрасневшими щеками и подрагивающими ресницами, Аннаэль казалась еще прекрасней. Рука воина скользнула по талии девушки, и та тут же отпрянула от легата.

– Этого еще не заслужил, – игриво ответила она и, легко спрыгнув с кровати, начала разбирать вещи.

– Как я могу заслужить? – деловито спросил Рей, хотя сердце его билось в груди как сумасшедшее, а щеки горели.

Девушка задумалась.

– Выиграй войну, – дернула она плечиком.

– В одиночку?

– Слабо?

– Если с тобой – нет.

– Это уже не в одиночку. Ладно. Постарайся хотя бы не подводить меня, как ты подвел с Морнэмом.

Рей закусил губу. «Все-таки вспомнила».

– Ан, я…

– Не оправдывайся. У меня сейчас слишком хорошее настроение, чтобы это обсуждать. Я понимаю, чем ты руководствовался. Но пойми – никто, кроме тебя не достоин этой силы. Даже в Золотом отряде. Ты лучший. И единственный.

С этими словами она вернулась к раскладыванию вещей. Рей вновь откинулся на кровати. Слова Аннаэль об его уникальности опять задели его за самое живое и он, глупо улыбаясь, повторял их про себя снова и снова, пока не уснул.

Проснулся он около десяти утра. Позднее осеннее солнце осторожно заглядывало в окно. Рейгар был переодет и укрыт свежим одеялом. Рядом, прижавшись к нему, сопела Аннаэль. На стуле возле кровати лежала его новая форма, а значок принадлежности к Золотому отряду красовался на прикроватной тумбочке.

«Неужели я заслужил все это? Еще и полугода не прошло, а я как будто бы решил все дела и абсолютно счастлив. Ах, а вдруг можно не возвращаться. Остаться тут, в этом моменте, навсегда».

Много о чем мечтал Рей в это утро, пока Аннаэль не встала, чтобы приготовить им завтрак.

Но только в одном Альдар мог быть уверен наверняка. Впереди его ждали еще полгода, и они готовили ему немало сюрпризов.

Клир VIII

Рейгар уверенно шел по коридорам дворца. Даоран объявил общий сбор и, хотя воин догадывался, о чем будет идти речь, его охватывало радостное возбуждение.

Это был не тот Рей, что приехал в столицу Восточных земель месяц назад. Благодаря далеко распространившейся славе о подвиге воина и умению Аннаэль заводить новые знакомства, они побывали в доме каждой знатной особы столицы. Везде их были рады видеть, обещали свою помощь и покровительство. Альдар научился держаться на званых обедах, танцевал все положенные танцы (только с Лией, разумеется), начал разбираться в политике и истории, много читал и не менее тренировался. Он счел камзол не таким уж и неудобным, но все равно был рад каждый раз на тренировке надеть старые изорванные штаны.

Аннаэль также чувствовала себя как рыба в воде. Она запросто болтала с самыми высокими особами, пила чай с их женами, очаровывала наследников своей красотой и умением держаться за столом и ловко избегала вопросов о замужестве с Рейгаром.

Впрочем, не все проходило так гладко в этот месяц. Вернувшись однажды домой с тренировки, на которую Аннаэль, сославшись на головную боль отказалась его сопровождать, легат почувствовал царивший в доме посторонний запах.

– У нас были посетители? – спросил воин, даже не собираясь обвинять свою подругу в том, что кто-то был у них в гостях. Однако реакция Аннаэль, тут же начавшей агрессивно оправдываться, насторожила его.

– Нет, с чего ты взял? Придумаешь не пойми что, а я виновата.

– Эй, ты чего? Я же просто спросил.

– Таким тоном, будто подозреваешь меня в чем-то.

– Обычным тоном, – Рей начинал нервничать, и Аннаэль поспешила разрядить обстановку.

– Не знаю. Приходил посыльный от главного судьи, принес приглашение на ужин. Может, это его запах. Вот, кстати, прочти. Мы идем.

Рейгар привык к тому, что Аннаэль решала, на какие встречи они идут, а какие мероприятия игнорируют. И потому не особо вчитывался в текст приглашения, а незаметно принюхался к нему. Запах, который хранила бумага, и запах, висевший в воздухе, были абсолютно разными, но медведь, не желая ссоры с девушкой, промолчал.

История получила неожиданное продолжение через пару дней. Так получилось, что в один вечер Аннаэль и Рейгар были приглашены сразу на два ужина – к самой талантливой портнихе города Асмине Бофзар и к начальнику тюрьмы Верезу.

– Конечно, полезнее сходить к тюремщику, но Рейгар, у Асмины такие красивые платья. А если она захочет сшить что-нибудь специально для меня? Ведь так просто к ей не пробиться, такие очереди, – кусала губки девушка, мучимая выбором.

– Иди к Асмине, – вздохнул Рейгар. – Я справляюсь с Верезом.

– Ты лучший! – засмеялась Аннаэль и начала наряжаться.

В восемь вечера Рейгар яростно терзал кроличью ножку, сидя в обеденном зале Вереза и слушая рассказ его помощника, Митча, о том, как тот с помощью раскаленных игл и тисков расколол особо зловредного вора.

Легат был рад, что оказался здесь без Аннаэль. Компания была практически полностью мужская, а те две женщины, что наравне с воинами хлебали пиво, скорее подходили под определение девушки «мужеподобные бабищи».

Митч закончил рассказ, который был встречен радостными возгласами мужчин и, отпросившись у главы дома, вышел из залы. Когда парень проходил мимо медведя, тот сразу же узнал запах. Венка на его виске неприятно запульсировала, хотя сам воин не мог в полной мере сказать, что его разозлило.

– Может быть, нам что-то расскажет Покоритель Демона? – обратился к нему Верез.

– Непременно. Только выйду на минутку на воздух. Что-то тут душновато, – Рейгар поднялся, стремясь уйти. Верез обеспокоенно поднялся следом.

– Не нужен ли врач?

– Нет, нет. Все хорошо, только душно. Отдышусь минуту и вернусь.

Проследить, куда направился Митч, не составило труда. Рейгар нашел его на балконе. Воин курил, и то, как он задергался при виде медведя, лишь усилило сомнения последнего.

– О, Вы, Альдар.

– Да, я. Занятная история про вора, – Рейгар встал в дверях, ненавязчиво отрезая парню пути к отступлению.

– Правда? Я сам… – нервно начал воин, но Рей прервал его.

– Но мне другая интереснее. Та, в которой ты зачем-то приходил к моей подруге. Расскажешь?

Митч испуганно забегал глазами. Сигара выпала из трясущихся пальцев и погасла. Воин на секунду обернулся назад, будто прикидывая, стоит ли пытаться прыгнуть с балкона.

– Вы путаете, господин. Я не был…

Альдар схватил парня за шею и перегнул через перила. Третий этаж и страх падения с этой высоты разговорили воина.

– Хорошо, я скажу. Госпожа Аннаэль очень просила никому не говорить, даже Вам. Говорила, что Вы рассердитесь…

– Почему я должен сердиться? – Рей чуть отпустил парня, который начал задыхаться.

– Потому что она навещает кое-кого в тюрьме. То есть навещала. Бедняга умер вчера. Отравился тюремной похлебкой. Причем всем ничего, а он скончался.

– Кто он?

– Не знаем мы! Скитался по улицам города, выспрашивал все какую-то Лию. Стражи схватили его. Оказалось, здоров, но не служит! Его и кинули в камеру, пока все не выяснится. Я рассказал о нем жене, а та – госпоже. Госпожа и примчалась на следующий день в тюрьму, просила меня пустить к нему. Говорили они о чем-то долго, часа три. Мне сказала никому об этом не рассказывать. Я сначала чего-то не сообразил выспросить, что к чему. Потому только на следующий день и пришел к Вам домой. Да только госпожа ничего так не рассказала. Мол, ошиблась она. Думала знакомый, оказалось, что обозналась. Только больно долго они говорили… – Митч перешел на заговорческий шепот. – Но, впрочем, он все равно мертв. Не переживайте, господин! Невеста Ваша верна Вам.

– Я и не переживаю, – Рейгар заметил, что до сих пор держит воина за горло. Он смущенно убрал руку и попятился. – Извините. Забудем.

– Забыли, – поддакнул воин, аккуратно обогнул воина и скрылся.

А Рейгар направился домой. Он вернулся раньше Аннаэль и до самого ее прихода нервно мерил шагами комнату.

Когда девушка вошла в дом ближе к полуночи, Рейгар, без приветствий, сразу перешел к главному вопросу.

– Кто он?

– Что? – девушка непонимающе склонила голову, на которой красовалась новая шляпка. – Ты о чем?

– К кому ты ходила в тюрьму?

Аннаэль замялась, обескураженная тоном воина.

– Ни к кому. С чего ты…

– Аннаэль, не ври. Я говорил с Митчем.

Девушка зашипела.

– Мужчинам ничего нельзя доверять. Ладно. Позволь мне переодеться, и мы поговорим.

Пока девушка снимала парадное платье и переодевалась в домашний сарафан, она пыталась развеселить и отвлечь воина рассказами о прошедшем вечере, о том, кто из гостей в каком наряде прибыл, как вела себя Асмина и как подарила ей «эту чудесную шляпку». Но Рейгар оставался напряжен и не поддавался ее чарам. Наконец, Аннаэль почти обреченно вздохнула и села за стол.

– Рейгар. Сначала выслушай меня до конца, а потом решай, ругать меня дальше или извиниться за свои наезды. С самого начала, как только мы приехали, я вела переписку с Лирой и Грегом.

– Но почему… – начал было Рей.

– Дослушай! Я практически ничего не рассказывала о нас, только то, что мы обосновались в столице. А они докладывали мне все новости племени. И вот пару недель от них не было никаких вестей. Я думала, Арес начал перехватывать нашу переписку, но потом птичка на хвосте мне принесла, что в городе объявился оборванец, который все ищет какую-то Лию. Я поняла, что речь обо мне, нашла его в тюрьме. Там он мне и рассказал, что Арес… Рейгар, держись.

Медведь, без того смурной, нахмурился еще больше и подался к девушке.

– Ну.

– Крик погиб. Они с Аресом отправились к поселению барсуков. Все твердили, что Крику лучше остаться дома, ведь он уже не молод. Но Арес настоял на том, чтобы он пошел с ними.

– Он убил его, – посеревшим голосом откликнулся Рейгар.

– Нет. Вождь барсуков напал…

– Тем, что он взял старика с собой, он убил его. Я ему этого не прощу.

Чуть помолчав, Ан продолжила:

– Ареса признали новым Криком. По сути, ничего не изменилось. Он и так в последнее время верховодил. Но Грег испугался и сбежал, нашел меня и вот теперь в тюрьме.

– Грег умер. Отравился.

Аннаэль застыла с раскрытым ртом.

– Странно. Очень странная смерть.

– Думаешь, Арес его выследил?

– Не знаю. Арес не мог знать, куда он отправился. Если только Лира не проболталась. Но она моя сестра!

Рейгар покачал головой. Мысли о смерти отца затмили все остальные волнения.

– Ладно. Пора спать.

– Ладно? А сказать мне ничего не хочешь? – взвилась Аннаэль. – Извиниться, например?

– Да, прости… надо тебе больше доверять. Ты все-таки столько для меня делаешь. Не знаю, что нашло на меня.

Девушка довольно улыбнулась и, хитро сощурив глаза, промурлыкала:

– Ревность?

– Нет! То есть… Не знаю, – окончательно запутался Рей.

– Ты должен кое-что понять, дикарь, – девушка подсела к воину и вложила свои руки в его. – Я выбрала тебя не тогда, когда ты вернулся в племя. И не когда побежала искать тебя к главному тракту. А когда твоя мать впервые рассказала нам с сестрой о тебе. Тогда я решила, что хочу быть с тобой. Заботиться и оберегать тебя. Конечно, тогда я не думала, что ты такой болван и с тобой столько придется возиться, – она рассмеялась. Рей не сводил с нее глаз, от чего девушке вдруг стало жарко.

«Она… выбрала меня. Я ей нужен!».

– Аннаэль, ты…

– Ничего не говори. Я сама немного не ожидала от себя, – девушка заправила за ухо непослушную прядь отросших за это время по плечи волос. – Или нет. Скажи, что я твоя единственная. Как это на вашем языке? Камисси?

– Карисси, – выдохнул Рейгар. – Ты моя Карисси.

На том этот разговор и закончился. Воин забрался в постель и тут же уснул крепким сном. Аннаэль, сказав, что еще почитает, дождалась, пока медведь отключится, надела плащ и выскользнула из дома.

Путь ее лежал во дворец. Стражи по дороге пытались ее остановить, но золотой значок тут же решал эту проблему. Девушка прошла прямо в покои правителя и хлопнула в ладоши, грубо вырвав его из объятий Морфея.

– Вставай!

Даоран выругался и тяжело поднялся. Рядом заворочалась очередная наложница, но при виде Аннаэль она тихо пискнула «Здравствуйте» и выбежала из комнаты. Правитель сел на краю кровати и тер глаза.

– Чего тебе надо? Поздно же!

– Арес вышел из-под контроля.

– Что ты имеешь ввиду? – Даоран тут же проснулся.

– Он убил Крика. Один из его подчиненных сбежал и пришел ко мне.

– Надо его убрать, пока он не добрался до Альдара.

– Я уже позаботилась об этом. Но Альдар все равно все узнал. Мне пришлось ему рассказать. И знаешь, может оно и к лучшему. Это вновь подогрело его угасшую было ненависть к братцу. Поэтому, я не думаю, что пока стоит что-то предпринимать. В свое время Аль сам с ним расправиться. Но следить стоит.

– Если все так легко решается, зачем ты разбудила меня? – недовольно пробурчал Даоран, ложась обратно в кровать. – Еще и Лайлу прогнала.

– С каких пор общество твоих девок приятнее тебе общества родной сестры? – театрально заломив руки поинтересовалась девушка.

– Во-первых, ты мне не родная. То, что отец несколько лет назад поверил какой-то из своих многочисленных подружек и притащил тебя сюда, лишь добавило мне забот.

– Ой ли? А сколько твоих проблем я решала? В конце концов, это я тебе нашла медведя.

Даоран зевнул и будто не услышал ее.

– А во-вторых – с такой сестрой, как ты, неуютно спать. Все время ждешь клинок в спину или яда в вине.

– Фе, как банально. Если я задумаю тебя убить, братец, я сделаю это изящнее. Но думается мне, с этим справится Карисси.

Даоран предупредительно кашлянул.

– Не зарывайся. С девчонкой я расправлюсь. Почему вдруг такие речи?

– Твой лучший воин прозябает в городе, когда ты уже неделю не можешь взять мелкий городишко. Мне учить тебя воевать?

– Не надо меня учить! Я понял, – Даорану было неприятно признавать правоту сестры. – Ладно. Пусть готовиться.

Аннаэль довольно кивнула и вышла из покоев.

На следующий день все вновь пошло своим чередом. Рейгар бегал со встречи на встречу, тренируясь при любом удобном случае. Аннаэль по большей части стала наведываться к женам почитаемых в городе людей, не беря с собой друга. Сейчас она как раз была на чаепитии у жены казначея, когда к Рейгару, оттачивающему удар левой рукой, прибежал гонец с требованием Правителя явиться к нему. Радостно вскрикнув, Рейгар заскочил в душевую, переоделся в парадное и направился во дворец. У дверей, ведущих в Залу, стояла лавка, на которой могли расположиться просители. В одном из них Рейгар признал Ренто и замялся, размышляя, стоит ли подойти к нему. «Если он при всех назовет меня иным именем, это вызовет массу вопросов. Не стоит рисковать, тем более сейчас».

Двери распахнулись, и воин вошел в Залу. И тут же расхохотался. Все воины Золотого легиона – а их было порядка тридцати – и сам Правитель были облачены в военную форму. Раньше Рейгара это смутило, но сейчас он отряхнул камзол и возвестил.

– Приветствую! Мой слуга решил, что парадное мне идет больше и не предупредил о необходимости брони.

Послышались одобрительные смешки. Даоран радостно махнул Рейгару.

– Что ж, мой лучший воин на месте – считай, все на месте. Вы догадываетесь, зачем я вас здесь собрал?

– Пора показать всю мощь Востока? – выкрикнул Карьян.

– Именно! Пацест слишком долго сопротивляется. Это звери, а не воины. Но каждый из вас стоит сотни из них! Пора вам навести шороху. Кареты отправятся завтра утром. Собирайте вещи и вперед, к победе великого Востока!

Воины вокруг него радостно вскричали, ударили мечами в щиты. Альдар расстроился, что его оружия не было с ним. «Но кое-что у меня есть» подумал медведь и зарычал. Рядом стоящие испуганно пригнулись, но тут же вновь заголосили. Каждый хотел толкнуть Рея в бок, или пожать его руку, или потрепать по плечу. Легат заметил, как Даоран, не отводя от него взгляда, подозвал к себе Карьяна. Легконогий воин взлетел по ступенькам и наклонился к Правителю. Тот что-то коротко шепнул, Карьян кивнул в ответ и также обернулся на Рея. Столкнувшись с медведем взглядом, начальник смущенно улыбнулся и смешался с толпой.

Вновь они увиделись уже на улице. Рей торопился скорее попасть домой, чтобы сообщить новость подруге, но Карьян окликнул его, подбежал и взял под руку.

– Рей, дружище. Я тут подумал – ты уже так долго числишься в рядах наших воинов, а я знаю тебя только по бумажке. С остальными-то я уже пуд соли съел, хаха, а вот ты для меня до сих пор темная лошадка, или, скорее темный медведь!

Карьян зашелся в приступе смеха, такого неестественного, что сводило скулы, но легат, подыгрывая ему, широко улыбнулся.

– Так к чему я, – отсмеявшись, продолжил начальник. – Может, сходим куда, пропустим по парочке стаканчиков, ты расскажешь о себе, я о себе.

– Честно, я не знаю… Мне бы домой… – Рейгар оглянулся через плечо, будто мог увидеть свой дом.

– Не переживай, твоя прекрасная невеста никуда не денется. Ах, вы так подходите друг другу! Никогда не видел более гармоничной пары.

Так, убалтывая воина, Карьян взял воина под руку и незаметно подвел его к небольшому домику, в паре кварталов от дворца. Легат вопросительно посмотрел на спутника. Самиф сделал извиняющееся лицо:

– Я на пять минут заскочу переодеться. Если я войду в паб при полном обмундировании Золотого легиона, люди подумают, что война пришла в столицу, поднимется паника, и мы уже точно спокойно не посидим, хаха.

Рейгар остался у входа, борясь с желанием развернуться и пойти домой. От скуки он начал рассматривать прохожих. За время странствий он побывал во всех столицах, и везде люди казались ему абсолютно одинаковыми, будто они следовали за ним по миру. Вот и тут Рейгар увидел типичных представителей любого большого города: торговцев и бродячих музыкантов, нищих, нянечек и непослушных детей, представительных мужчин и ищущих их женщин.

Одна женщина привлекла внимание Рейгара. Она несколько раз прошла мимо Рея, упорно делая вид, что не разглядывает его. Не смотря на теплый день, девушка была облачена в шаровары и объемную рубаху. Одно неловкое движение, и штанина задралась, обнажив кольчугу. Рей напрягся и проверил свое единственное оружие, которое шло к этому парадному костюму, – поясной нож. Заметив его волнение, девушка резко развернулась посреди улицы и направилась к воину. Тот встал, пошире расставив ноги, но и это не спасло его. Женщина схватила его за руку и утащила в переулок. Там коротким движением ударила в пах, заставив воина согнуться от боли, и прижала к стене. Легат почувствовал нож у горла, а, чуть пошевелившись, не обнаружил за поясом своего.

– Не рыпайся, твоя вилка у меня, легат! – что-то знакомое было в этом властном голосе. Рейгар вгляделся в темно-карие глаза, оценил иссиня-черный оттенок кожи. Курчавые волосы, слегка отросшие, были неумело покрашены бежевой краской, возможно, строительной. Медведь округлил глаза. – Узнал, по взгляду вижу, узнал. А потому отвечай, что ты тут делаешь? И не ври, что шпионишь на благо Конора, ибо я посылала сюда шпиона, собственным приказом.

– И шпион этот – Вы, мастер Гизарра?

Мигалька усмехнулась.

– А ты мне еще тогда понравился. Не трус, как рыжая, не высокомерен, как брюнет. Там еще кто-то с вами был, не помню уже.

Она помолчала, видимо, ожидая, что Рей напомнит ей. Но тот, к собственному удивлению, и сам не помнил, кто был четвертым в команде. Гизарра прокашлялась и вновь заговорила, не ослабляя хватки ни на минуту:

– Так что ты тут делаешь, легат? Да еще и в этом потешном наряде?

– Я… – прохрипел воин. – Служу Даорану.

Это известие не вызвало никаких изменений на лице мастера. Лишь ноздри ее пару раз с шумом выдохнули воздух. Помолчав, она произнесла:

– Мда. Я боялась этот ответа, видит Единый. Что ж, легат. Ты сильно разочаровал меня. Но Конор в нейтралитете с Тьяго, потому я не могу устранить тебя так, чтобы это не вызвало разногласий между столицами. Просто знай – здесь ты никогда не станешь своим, а там, на родине, ты уже чужак.

Она отпустила Рея. Тот прокашлялся, потирая шею.

– Я родился и вырос здесь. В Коноре оказался случайно. Знаете, жизнь странная штука. Она учит приспосабливаться, порой, к таким обстоятельствам, что ни один писатель не выдумает. Вот я и приспосабливаюсь, сражаясь за себя и свое благополучие. И спокойствие тех, кто оказывается рядом. А за что сражаетесь Вы?

Гизарра поправила меч, спрятанный в штанине шаровар, затем подняла взгляд вверх, туда, где между крыш домов было видно кусочек голубого неба.

– За правду. Я боюсь, что если не буду сражаться, если мой народ вновь потеряет право голоса, его историю перепишут, перечеркнут, забудут… я боюсь, что нас просто не станет. За это я сражаюсь.

Со стороны улицы послышался певучий голос Карьяна, который искал Рейгара. Гизарра вновь обнажила меч, вопросительно уставившись на воина. Тот примирительно поднял руки.

– Я не выдам Вас. Уходите.

Мигалька кивнула и побежала вдоль дома. Рейгар проводил ее взглядом, и лишь когда женщина скрылась за поворотом, пошел на голос Карьяна. По дороге он понял, что она так и не отдала клинок. Не то, чтобы Рейгар сильно жалел о нем – нож был слишком украшен камнями и резьбой и потому постоянно выскальзывал из рук – но Рейгар переживал, где теперь может всплыть это оружие.

«А если потом начнут проверять, и его не окажется как раз только у меня, могут быть проблемы».

«Ты слишком плохо думаешь о Гизарре. Не думаю, что ей нужно тебя подставить».

«Она сражается за правду. А правда каждый день новая».

Поэтому, выйдя к Карьяну, Рейгар состроил самое озабоченное лицо и внимательно смотрел себе под ноги. Начальник живо поинтересовался:

– В чем дело? Где ты был, друг?

– Мне очень стыдно, но я потерял клинок! Кажется, по дороге сюда… или пока ждал тебя и прогуливался вокруг дома.

– Ох, это печальное известие! Но не переживай, я выпишу тебе новый. А пока возьми мой, – он протянул воину нож. Рейгар тут же спрятал его в ножны. – Эти клинки не так-то легко продать, даже на черном рынке. Все знают, кому они принадлежат, и бояться иметь дело с этим товаром. Так что мы быстро его отыщем. А пока – давай найдем что-нибудь, чем набить нам свои животы, хаха.

Они прошлись по главной улице и нашли приличную на вид таверну. Заказав жаркое и пиво, легаты, по инициативе Карьяна, взяли в руки карты. Начальник быстро объяснил правила «дурака», и игра началась. Условились играть «на правду» – кто выиграл, то задет любой вопрос проигравшему.

– Так мы быстро узнаем друг друга. Раньше мы играли в это большой компанией, ну, когда легион был только-только создан. Но потом все разленились, лица надоели друг другу, и мы перестали собираться.

«Только ли поэтому. У меня от твоей трескотни уже уши болят».

Первые два раза выиграл Карьян, разрушив представление о том, что новичкам везет. Рейгар сомневался, играл ли его соперник честно или все-таки воспользовался даром внушения. Так или иначе, ему пришлось рассказывать о детстве в рудниках и о том, как они познакомились с Аннаэль. Карьян нашел историю их знакомства очень романтичной. Как раз после этого принесли еду, и игра отложилась. У подкрепившегося Рейгара сноровки внезапно стало больше, и он захотел узнать, откуда родом его начальник.

– Я родился на Севере, в маленьком городишке у границы с Востоком. Рано начал работать – надо было помогать родителям. И всегда хотел в армию. Только четырнадцать лет исполнилось – сразу туда. И взяли меня тоже сразу – конечно, я столько тренировался, сказал, что умру, если они не возьмут меня, хаха. Я быстро поднялся до начальника стражи в Чибасе. Но в столицу меня не брали. А я хотел большего. Потом сменился Правитель – и я думал – ну вот оно, он все изменит! Но его убили, а новая Правительница была слишком осторожной. Я понял, что не ждать мне повышения еще лет пять. А тут слух прошел, что Даоран набирает себе воинов в ближайшее подчинение. И я рискнул. И, как видишь, не прогадал.

– То есть он так просто сделал тебя начальником собственного легиона? Тебя, северянина? Он же их терпеть не может.

– Ну, не все было так просто, хаха, – хитро улыбнулся Карьян и помахал пачкой карт. Медведь усмехнулся. Они сыграли еще раз. Победил Самиф. Он откинулся на скамейке и спросил, оценивающе глядя на воина. – Что ж, задам вопрос, который меня волнует с тех, как я услышал историю про тебя и Демона.

Как обычно, при упоминании этого коня у Рейгара начинали стыдливо гореть уши. «А может, признаться ему прямо сейчас? А он уже разнесет остальным… хотя, наверное, не стоит такие решения принимать, когда в тебе три бокала пива».

– Ты, покоритель Демона, человек, в одиночку раскидавший целый отряд северян, всегда сражающийся на передовой – ты боишься хоть чего-то?

Рейгар вспомнил, как еще в бытности легатом Конора, играл с другими воителями в правду или действие, и там был этот вопрос. Ему не выпало отвечать на него, и тогда Альдар думал, что не знает, как ответить на него. Но сейчас ответ пришел в голову сразу.

«Потерять Аннаэль».

«Стоит ли говорить это Карьяну? Не сочтет ли он тебя подкаблучником или размазней? Потерять Аннаэль – как романтично, ты такая тонкая натура, Покоритель Демона. Фе».

«Тогда…».

– Боюсь, что мое похищение действительно заказал отец.

Шатен вздернул бровь.

– А есть основания так полагать?

– Есть, – невольно вырвалось у воина. «Алкоголь так развязывает языки».

Благо, Самиф не стал более ничего спрашивать.

Они заказали еще пива – легат удивился, как быстро оно исчезает в его товарище, совершенно не вызывая последствий в виде покрасневшего лица или заплетающегося языка. Напарник был весел, но только и всего. Карты раскинули еще раз. Удача улыбнулась медведю.

– Так что же, ты пришел ко двору, и тебя тут же назначили начальником?

– О нет, хаха. У нас была серия испытаний. Даоран проверил нашу физподготовку, наши умения и логику. А потом созвал нас, оставшихся после испытаний пятьдесят человек, закрылся с нами в зале и сказал, что мы должны выбрать одного человека в этой комнате и убить его.

– Что?! – вскинулся Рейгар. Карьян засмеялся.

– Да-да, так же отреагировали и мы. Сейчас я думаю, что Правитель просто хотел зрелища. И я его устроил. Я вытащил нож, поднялся к его трону и приставил клинок к его горлу, сказав, что выбрал его. И что ни один воин из моего отряда не умрет по чьей-то глупости. Даоран рассмеялся и сказал: «Что ж, если это теперь твой отряд, а не мой, ты и веди его». Вот так я стал вашим… начааальником, хаха, – шатен скривился при этом слове.

Рейгар по-другому посмотрел на Карьяна. Раньше он представлялся ему раболепным исполнителем приказов. Сейчас же он видел, что за внешней смешливостью скрывается расчетливый стратег и настоящий командир легиона. «С ним бы Инвера познакомить. Он хоть бы научился, как командовать надо».

– Еще партейку?

– Давай последнюю.

Видимо, алкоголь все же сказывался на уровне игры Карьяна. Он с раздражением отбросил залежавшиеся у него до конца игры двойки и замер в ожидании вопроса. Рейгар крутил в руках пустую кружку.

– Наверное, я уже знаю ответ, но все же скажи. За что же ты сражаешься?

Карьян вновь усмехнулся, но Альду показалось, что впервые за все время их знакомства это была грустная усмешка.

– Ты, наверное, как все, думаешь, что я сражаюсь лишь для себя, чтобы доказать себе и показать всем, какой я замечательный, так?

– Если честно, ты производишь такое впечатление, – признался Рейгар. – Особенно после твоего рассказа о том, что ты сбежал из дома, чтобы получить звание.

– Да, наверное, внешне, оно так и выглядит. Но если копнуть глубже… все сложнее. Я был первым ребенком в семье, где детей было… тринадцать.

Рейгар присвистнул. Самиф кивнул.

– Именно так. Трое из них умерли во младенчестве, двое – никогда не увидят солнца, один – не встает с кровати, еще трое – ничего не слышат. Еще есть Циан, самый младший, он дурачок, но такой добрый. Отец умер, не увидев его и оставив нас без средств к существованию. Вот и получается, что у больной сердцем матери из помощи – я да еще двое. Но Руман и Гекс решили, что лишений детства с них достаточно и просто исчезли однажды ночью. Не знаю, может мне было бы легче, если бы они умерли, а не бросили меня. Но Единый им судья. Потому я с детства крутился, пытался выбить место получше. Знал бы ты, как боялся я оставлять их там, на Севере и ехать к Даорану. У меня был один шанс – и я вцепился в него зубами. Когда нависла угроза войны с северянами, я перевез семью сюда. Они и сейчас ждут меня в том доме, у которого ты стоял. Ждут, не зная, вернусь я сегодня или погибну. Я должен быть лучшим. Ради них.

Карьян подозвал служанку, щедро отсыпал ей золота и, не дожидаясь Рейгара, вышел на улицу. Медведь поспешил за ним. Самиф курил, пуская клубы дыма в холодный осенний воздух. Сумерки опустились на город, и в их свете он казался жутким и полным опасностей.

– Представляешь, курю редко, всегда зажевываю мятой, а она все равно чует, хаха. И ругается на меня, – и, чуть тише, воин добавил. – Я не знаю, как буду без нее. И зачем я тогда вообще буду.

– Ради нас, – откликнулся Рейгар. – И всего Востока. Без таких как ты, которые, защищая свою семью защищают всю страну, у Даорана было бы немного шансов.

Карьян усмехнулся и закурил вторую. Он предложил и Рею, и тот не отказался. И хотя вкус сигареты показался ему, никогда до этого не курившему, ужасным, и воин чуть не закашлялся, было что-то в этом молчании, что Рей потом вспоминал очень часто.

Самиф докурил, раздавил бычок ногой и протянул Рею руку.

– Я рад, что мы поговорили, Альдар. Ты славный парень, я всегда это знал.

– Спасибо. Увидимся совсем скоро.

Чуть пошатываясь, Самиф тронулся к себе домой. Рейгар не стал провожать его взглядом, а поспешил домой, боясь, что и без того слишком задержался.

Радостный вбежал Альдар домой. Аннаэль сидела у зеркала и расчесывала свои золотистые волосы. Она кивнула ему в отражении зеркала.

– Где ты был? – не оборачиваясь, спросил девушка.

– Даоран отправляет нас на фронт! – Рейгар прижал девушку к себе, но та зашипела, стремясь освободиться.

– Волосы, Аль! Осторожно. Когда мы отправляемся?

– Завтра утром за нами приедет карета.

– Завтра утром?! – рассерженно вскрикнула девушка и закатила глаза. – Мне столько встреч придется отменить.

Альдар, по-прежнему боявшийся огорчать свою спутницу, неуверенно почесал в голове и предложил.

– Ну, ты можешь остаться в городе…

– То есть я тебе не нужна? – сверкнула глазами девушка и ударила расческой по столу. – Вам что, пообещали там наложниц?

– Что ты! – испуганно отмахнулся Рейгар. – Ничего нам не обещали. И мне никто кроме тебя не нужен! Просто я не хочу, чтобы тебе было плохо.

– Я выбрала тебя и такую жизнь. Пока война не кончится – потерплю, – смиренно сказала она и даже опустила глаза в пол. Сейчас с нее можно было писать картины. – Но потом, будь добр, устрой мне беззаботную жизнь.

– Обещаю! – Рей снова приобнял девушку, и та прильнула к нему. – Мы отлично заживем, будь уверена.

– Да… – мечтательно протянула Ан, но прервала сама себя и начала принюхиваться. Рейгар испуганно поджал губы и этим выдал себя с головой. – Ты что, курил?

– Да, кажется, – Рейгар почувствовал себя маленьким мальчиком, которого отчитывается мать. Он уже приготовился оправдываться, но Аннаэль лишь сказала.

– Первое: я не переношу запаха табака, но если тебе плевать на меня, то можешь хоть весь обкуриться. И второе: табак и мои зелья несовместимы. Выбирай, что тебе больше нужно.

– Понял, я больше не курю.

Сборами занималась девушка. Она перебирала вещи, Рей лишь изредка говорил «возьми» или «оставь». Уже за полночь, сидя на кухне и не зажигая свеч, они смотрели в окно и наслаждались тишиной и покоем, зная, что скоро о них можно будет лишь мечтать. Но и эту идиллию разрушил стук в дверь.

– Я открою, – бросил Рейгар. В темной прихожей он запнулся о собранные вещи и потому почти вышиб дверь. На пороге стоял Ренто, в темном плаще с меховым подбоем, который, впрочем, выглядел потрепанным, как вся одежда старика.

– Пустишь? Или оставишь мерзнуть на пороге?

– Кто там, Аль?

– Тут… – замялся воин.

За его спиной возникла девушка и зашипела.

– Ренто! Что ты забыл тут?

– Я пришел предупредить. Не стоит господину Рею ехать завтра. Не стоит господину Рею вообще играть в эту игру.

– Не твое дело, старикашка. Если ты боишься, что Альдар так возвысится, что смешает тебя с пылью, так не бойся. Я прикажу – и он размажет тебя по мостовой прямо сейчас, да так, что еще месяц собаки будут лизать эти камни. Убирайся!

Ренто поклонился и начал пятиться назад, вниз по ступеням крыльца. Уже стоя на земле, он сверкнул глазами и, глядя прямо на воина, прошептал, так, что его не услышала девушка, но прекрасно разобрал Рей:

– Не за себя я боюсь, Избранный. Властные девушки погубят тебя. Будь осторожней.

Аннаэль обогнула воина и захлопнула дверь. Она была очень рассержена.

– Каков нахал! А ты еще говорить с ним удумал. Гони в шею в следующий раз. Ну, чего встал, идем спать.

Но Рей не шелохнулся. «Девушки… какие девушки? Я общаюсь только с Ан. Она властная… возможно, чересчур».

– «Я прикажу»? С каких пор ты мне приказываешь? – медленно спросил Рейгар. Девушка, казалось, растерялась.

– Я так сказала, чтобы припугнуть его. Не бери в голову.

Она обняла воина за талию. Невольно он вдохнул дурманящий запах, исходящий от волос девушки и тут же обмяк.

– Да… прости. Он явился очень неожиданно.

– Он старый интриган. Не бери в голову.

– Постараюсь, – откликнулся Рейгар.

***

Рейгар еще никогда прежде не бывал на таких масштабных сражениях. Повсюду, от горизонта до горизонта, как только звучал горн, начинали сражаться люди. Будто море людских страданий разливалось перед взором Рея. Но пугало его не это. Раньше его бы вывернуло от такого кровавого зрелища. Но теперь… вид лишь этой картины, да образ Аннаэль приносили покой мечущейся душе воина.

Появление Золотого отряда на поле боя возымело успех. Не такой грандиозный, на который рассчитывал Даоран, но все же. Сражения переместились из пригорода Пацеста под стены города, но дальше весты продвинуться не могли. К тому, будто в ответ на их вылазку, из Столицы прибыла сама Карисси и по доносам сражалась вместе со своими воинами. Рейгару не довелось ни разу увидеть её, но он страстно желал этого. «Если мы столкнемся в сражении, я наверняка убью ее. И тогда войне конец, и мы с Ан сможем зажить мирно в Коноре». Но судьба будто специально разводила их по разным сторонам сражения.

Однажды вернувшись после сражения в свою палатку, Рейгар, кроме Аннаэль, застал в ней Ренто. Он тут же выхватил еще перепачканную кровью нордов секиру и двинулся на старика. Предупреждающий возглас Ан остановил его.

– Нет! Не стоит. Ренто… друг.

– Что?

– Я принес вам кое-что важное.

Старик протянул воину два письма. Печати Карьяна и Даорана когда-то скрепляли их, но сейчас они были сорваны.

– Я перехватил голубей и подделал письма. Прочти и будь мужественен, Альдар. Сначала письмо Карьяна.

Рей присел на стул и начал читать письмо, написанное мелким, бисерным почерком. Читать было сложно. Буквы будто наслаивались друг на друга. «Пишет как говорит – как сорока», – подумал Рейгар.

В письме значилось:

«О Великий Правитель Востока!

Я, Карьян Самиф, имею честь доложить Вам о положении дел в авангарде. Подробную схему движения сил прилагаю.

Хочу отметить растущую мощь Вашего нового воина, Альдара Табарда. Он возымел невероятную популярность среди воинов, благодаря своему бесстрашию и силе его восхваляют наравне с Вами. Я не заметил в нем ни капли властолюбия, но факт его народного почитания тревожит меня.

Жду Ваших указаний».

– Ему не понравилось, что его подчиненного любят больше, чем командира? – повел мощными плечами воин.

– Читай ответ, – откликнулась девушка.

Воин взял в руки письмо Правителя. Написанное на тростниковой бумаге широким округлым почерком, оно дышало самодовольством.

«Мой верный Карьян,

ты правильно поступил, отметив в письме ситуацию с Альдаром Табардом. Мне неприятно слышать, что мое имя восхваляют наравне с именем рядового вояки. Следи за ним. Если заметишь что-то, что может свидетельствовать о его несоответствии занимаемой должности – убери немедля».

Трясясь от злости, Рейгар отшвырнул письмо.

– Я из кожи вон лезу, желая принести ему эту победу, сделать его величайшем правителем, и он так мне отплачивает за это?

– Ты ведь понимаешь, – вкрадчиво начал Ренто. – Один твой проступок – и ты мертв без суда и следствия.

Девушка кивнула.

– И это не должно быть что-то серьезное. Неловкое высказывание, зевок не вовремя – никто не будет разбираться. У них приказ – следить за тобой, задирать, искать потаенные смыслы.

– Что делать, Аннаэль?

– Не бояться. Завтра у вас снова сражение. Я слышала, вчера скончался от ран предводитель одного из северных батальонов, которого ты исполосовал. Все знают, что ты виноват в его смерти. И пока тебя не тронут. Но будь осторожен завтра. Сегодня не будешь выходить из палатки, а завтра держись рядом с Карьяном, чтобы он всегда видел твое рвение и не мог ничего домыслить.

Ренто встал, желая уйти.

– Что ж, надеюсь, я помог вам. Мне жаль, что до этого между нами возникало недопонимание. Надеюсь на сотрудничество в дальнейшем.

Девушка, не любившая признавать своих ошибок, кивнула. Рейгар поклонился:

– Спасибо Вам. И простите за все.

Полог палатки закрылся за стариком, когда воин увидел оставленную им трость в виде змеи, вырезанную из черного дуба – довольно дорогого дерева. Особо эта деталь контрастировала с обычными ветхими костюмами старика.

– Я отдам ему трость!

Легат выбежал из палатки и тут же столкнулся со стариком, который будто ждал его.

– Вы забыли… – начал было Рей, но Ренто перебил его, горячо зашептав.

– Карисси завтра выступит с пятым батальоном, это самый западный фланг. Возьми это, – он сунул в руку Рею черный бутылек. – Выпей и убей ее. Не говори Аннаэль про пузырек – противостояние школ алхимии, ты понимаешь… но взгляни на меня – у меня опыта явно поболе будет, чем у девочки.

Старик отошел на пару шагов, забрал трость и попрощался.

Рейгар спрятал пузырек в карман и скрылся в палатке.

***

Когда на следующее утро горн начал будить легатов, Рей был уже на ногах. Он нервно расхаживал по палатке. Странное возбуждение овладевало воином.

«Сегодня. Сейчас все закончится».

Ан привычно поцеловала его перед выходом, отметив, что от воина пышет жаром.

– Ты не заболел?

– Нет, не переживай. Просто… думаю о вчерашнем.

– Не бери в голову. Просто дерись достойно.

Рейгар перехватил на ходу Карьяна и отпросился на западный фланг. Если бы не вчерашние письма, Рей не заметил бы мимолетного подозрительного прищура воина, который, впрочем, дал ему полную свободу действий.

Встав в строй, Рейгар достал и по очереди осушил два флакона – синий округлый пузырек Аннаэль и вытянутый черный – Ренто. На секунду взор его затуманился, резкая тошнота подкатила к горлу, но тут же отступила. «Может, не стоило их мешать…».

– В атаку! – вскричал командир их легиона, молодой мальчишка, сын казначея.

Рей сорвался с места. Будто ищейка, он носился по полю, нанося сокрушающие удары, то здесь, то там, но нигде не вступая в настоящий бой. Он скорее почувствовал, чем увидел, что за ним наблюдают три золотых воина. «Плевать! Пусть смотрят, как расколочу череп этой самозванке-северянке».

Он заметил особенно жестокую свару на несколько лиг ближе к стенам города. Он рванул туда и скоро уже смог различить всполохи огня. «Она, кажется, Владелица Огня, так говорили на докладах. Лишь бы это была она!». Перехватив поудобнее окровавленную секиру и проверив Коготь на груди, воин начал продвигаться вперед. Перед ним возникали все новые воины Севера, которые наверняка узнавали его и желали не допустить до Правительницы. Он расправлялся с каждым. Вдруг перед ним возник крылатый воин. Он просто встал перед легатом, преграждая дорогу. В серых глазах его застыл ужас, но говорил воин совершенно спокойно.

– Не смей. Уходи.

Рей опешил. «Он с ума сошел? Мелкий еще такой и вроде без оружия. И крыло у него порвано. Я же его просто раздавлю».

– С дороги! – прорычал медведь и двинулся вперед. Крылатый взлетел и, выставив вперед когтистые ноги, начал стремительно падать на воина. Легат отмахнулся от противника и двинулся было вперед. И вдруг из толпы смешавшихся вестов и нордов, верхом на драконе, выпрыгнула Правительница Севера.

И Рейгар узнал ее.

– Ан… Анагон… Анагон!

Девушка обернулась в его сторону, но не успела рассмотреть в толпе – дракон понес ее в сторону. Крылатый заходил на второй круг, но Рей уже сам бежал. Бежал назад, в тыл, хватая ртом воздух, разрывая на ходу кольчугу, от которой стало вдруг слишком жарко. И беспрестанно повторяя: «Анагон, Анагон, как я мог забыть».

Пробежал мимо удивленных летописцев, сидевших на вершине холма и записывавших ход боя, он вбежал в лагерь и ворвался в свою палатку. Аннаэль, разбиравшая какие-то травы, испуганно закричала.

– АААА! Ох, Альдар! Ты с ума сошел! Что случилось? Вас разбили? Они идут сюда?

Не отвечая, едва сдерживая бурлящую в нем злость, воин схватил девушку за плечи и с силой тряхнул.

– Что ты со мной сделала? Почему я ее забыл?!

– Кого забыл? – Аннаэль за долю секунды побелела как снег. Голова ее безвольно болталась из стороны в сторону. Воин держал ее на весу, и девушка пыталась достать ногой хоть до спинки стула, но безуспешно.

– Анагон! Я видел ее сейчас! Она Правительница Севера! Но почему я ее не помнил?

Ужас застыл в глазах девушки.

– Я… я… – мямлила она.

– Говори, или я убью тебя! – заорал воин и тут же ослабил хватку. Взгляд его затуманился, челюсть обвисла и, наконец, он сам осел на пол. За его спиной открылся силуэт Ренто. Старик наклонил и вытащил из спины мычащего воина дротик.

– Ты была близка к провалу.

– Я не знаю, почему все пошло не так!

– Потом разберемся. Надо его связать и спрятать в мешок. У меня есть повозка, попросим кого-нибудь водрузить его туда и покинем лагерь. Только надо торопиться. Многие видели, как он бежал сломя голову, и скоро доложат Карьяну. Я пошел за повозкой и помощью, а ты приведи его в форму, пригодную для транспортировки.

Пухлый помощник повара не стал спрашивать, зачем грузить картофельные очистки в телегу алхимика.

– Для опытов, так для опытов, – сказал он. – Больно тяжелые только.

– Мокрые, – откликнулся старик.

– Ааа, – только и протянул парень.

Аннаэль накинула самый невзрачный плащ, закрыла лицо капюшоном и села в телегу рядом с Реем, затихшем в мешке. Ренто невероятно проворно вскочил на козлы и медленно повел повозку к выходу из лагеря. Сердце у девушки чуть не выпрыгнуло из груди, когда их окликнула страж. Но та обозналась и пропустила их дальше.

– Куда теперь? – тихо спросила девушка, когда они отъехали от лагеря на приличное расстояние.

– В предгорья. Осядете там. Ты его подлечишь, а потом решите, что делать. Но на фронт или к Даорану ему нельзя.

– Это я понимаю. Но… ты не останешься с нами?

– О нет. Я и так достаточно провозился с вами. К полуночи мы будем на месте. Переночую с вами. Но на рассвете уйду.

– Спасибо тебе, – девушке нелегко дались эти слова. – За все.

– Такими воинами как Альдар нельзя разбрасываться. Вот, возьми. Дашь ему утром, когда придет в себя, – старик протянул девушке черный бутылек.

– Что это? – Ан принюхалась к жидкости, откупорив флакон, но не могла узнать ни одного ингредиента.

– Ты наверняка не знаешь этих трав. Они растут в Полярье, на утесах Белых гор. И очень хорошо помогают при помешательствах. А сейчас извини, я устал и хочу поспать хоть пару часов.

С этими словами Ренто улегся на скамье, положив под голову собственный плащ. Аннаэль пересела ближе к воину и, положив руку ему на бок, до самого приезда не сводила с больного глаз.

Клир IX

На месте они нашли заброшенный домик охотников и расположились в дальней комнате. Рей все так же бредил и беспокойно ворочался на низкой кровати в углу комнаты. Здесь же располагался стол, пара криво сбитых стула и небольшой камин, не топившийся уже несколько сезонов, судя по густоте паутины, свитой в его дымоходе.

Аннаэль сидела на крыльце – в помещении ей стало плохо от пыли и затхлости, поэтому, убедившись, что с Реем все относительно хорошо, она укуталась в лежавший на стуле плед и вышла на улицу. Ан смотрела на дорогу, на которой скрылась повозка со стариком. В руке девушки тускло поблескивал пузырек.

Когда в кустах, окружавших дом, запели первые утренние птицы, внутри послышался шум. Аннаэль очнулась от зыбкой дремы, поспешила зайти внутрь и успела подхватить Рейгара, который решил встать и отправиться на ее поиски.

– Ан! Я не понимаю, где мы? Что произошло?

Девушка усадила его обратно на кровать и, настороженно косясь на воина, осталась в дверях, готовая в любой момент убежать. Перед ее глазами до сих пор стоял образ разъяренного медведя, грозящегося ее убить.

– А ты… не помнишь? – осторожно спросила девушка.

– Нет. Помню, что мы атаковали, а дальше… еще помню, что было темно, и мы куда-то ехали… а потом вот утро.

– И больше ничего? – Аннаэль боялась, что любая неосторожная фраза могла напомнить воину слишком многое.

– Ничегошеньки, – отрицательно помотал головой легат. – Будто стерли память.

Стараясь никак себя не выдать, девушка все же облегченно вздохнула.

– Тебя отравили. Какой-то новый яд, я не знаю таких. Его нанесли на стрелы, и какой-то особо меткий лучник всадил в тебя аж три стрелы. Ты начал бредить, будто не ориентировался в пространстве вовсе, Ренто, наблюдавший за боем заметил это и поспешил увести тебя, пока Карьян не заметил чего. Я попыталась вывести тебя из этого состояния, но все мои лекарства оказались бессильны. Нам пришлось сбежать. Мне жаль.

Рейгар нахмурился.

– То есть на войну мне путь заказан теперь. Как и во все крупные города, пока правит наш великий и не терпящий конкуренции Даоран.

Он встал. Девушка было подалась к нему, желая помочь, но Рей остановил ее:

– Я сам. Я в порядке.

Он двинулся к зеркалу, по пути снимая рубашку.

– Куда, говоришь, стрелы попали?

У Аннаэль перехватило дыхание. Но заметив самые испещренные шрамами участки спины воина, тыкнула в них.

– Сюда, сюда и вот сюда. Я намазала раны одним из своих средств, так что они уже затянулись.

– Как на собаке зажило, – пробормотал воин. Голова его вновь зашумела, и он поспешил обратно в постель. «Что-то в этой фразе…».

– Что такое? Тебе опять плохо? – девушка суетливо достала из-за пазухи флакон. – Вот, выпей. Ренто передал.

– Знакомый флакон, – усмехнулся Рейгар и залпом выпил все содержимое. Оглянувшись на Ан, он заметил ее недоумевающий взгляд.

– Что?

– Что ты имел ввиду, сказав «знакомый»?

Воин тут же испуганно прикусил язык.

– Ох… прости. Ренто просил не говорить, думал, ты обидишься. Он дал мне лекарство в таком же флаконе перед последним боем.

Лицо Аннаэль побледнело. Она подбежала к воину и вырвала пузырек из его рук. Увидев, что внутри не осталось ни капли, она грубо выругалась – наверное, впервые, за все время их знакомства.

– Какая я глупая! Так, сиди здесь. Я за водой. Надо как можно быстрее вывести эту дрянь из тебя!

Она молнией вылетела из комнаты. Рейгар начал спускать ноги с кровати, желая пойти за ней и добиться объяснений, но перед глазами все вдруг поплыло, пол поменялся с потолком местами, и он поспешил лечь обратно.

Когда Аннаэль вновь вошла в комнату, воина было не узнать. Белый, как простыни, он лежал, невидящими глазами глядя в потолок. Руки его мелко тряслись, а все лицо покрылось холодной испариной.

– Пей! – девушка зачерпнула кружкой воду из принесенного ведра и протянула воину. Тот тяжело приподнялся и осушил тару. Ан тут же подала ему вторую. После третьей кружки, Рей, откинувшийся обратно на подушку, прошептал.

– Не могу.

– Не придуривайся! Тебе нужно очистить желудок! Ты должен выпить как можно больше.

– Встать. Не могу.

Аннаэль запричитала и начала вливать воду в приоткрытый рот парня. Тот плевался и давился, но очищаться никак не хотел. А состояние его все ухудшалось и ухудшалось. Ближе к обеду он сказал девушке, что не может вздохнуть полной грудью, будто на него что-то давит. Аннаэль перебирала в десятый раз травы, сушившие в ее рюкзаке, но не находила ничего, что могло помочь воину. В конце концов, отбросив сумку, она присела рядом с воином на кровать. Она казалась успокоившейся.

– Рейгар. Ты доверяешь мне?

– Когда ты называешь меня моим настоящим именем, мне становится страшно. Но я тебе верю, – вперемешку с хрипами, вырывающимися из слабо поднимающейся груди, ответил воин.

– Верь мне, – кивнула Аннаэль и непонятно откуда достала нож.

– Ох… стало немного сложнее…

Девушка резким движением рассекла кожу на своей ладони. Черная кровь медленно потекла по предплечью и закапала на простыню. Затем девушка взяла руку парня, рассекла и ее, и смешала свою кровь с ярко-алой кровью легата.

В следующие несколько секунд комната менялась. Тусклый свет, не отражавшийся от грязного снега, совсем перестал заглядывать в комнату. Дальняя стена, у которой стоял камин, скрылась за туманом, который поднимался с пола, вылезал изо всех щелей. Послышалось шипение. Сначала шипело одно существо, потом к нему присоединилось второе, третье… целый хор шипящих голосов напевал какую-то мелодию. Туман шевелился, будто скрывал внутри себя шевеление множества тел. Вдруг песня оборвалась и низкий утробный голос произнес:

– Аннаэль-сашииналь, зачем ты смешала свою кровь с кровью неотравленного?

Рей, желавший узнать ответ на этот вопрос, и на множество других, обернулся к девушке. Та по-прежнему сидела к нему лицом и смотрела на воина ярко-желтыми глазами, с тоненькой полосочкой зрачков. Раздвоенный язык ее на миг показался наружу, когда она начала говорить.

– Зиверсал, Князь-Змей, я воззвала к тебе! Этот воин избран Первоочередным Пророчеством. Но он очень болен, он при смерти! Прошу тебя, прими его душу к себе. Он принесет тебя много пользы!

Наконец, Рейгар увидел, кто говорил с его девушкой. Будто сотканный из клубов дыма, за ней, опираясь на хвост, стоял, раскачиваясь из стороны в сторону, огромный змей. Тело его в самом широком месте, в диаметре было больше тела Рея, а капюшон, периодически раскрывавшийся, казалось, заполнял все пространство комнаты. Желтые, как у Аннаэль глаза, гипнотизировали. Рей не мог оторваться от них, и потому не замечал двух огромных клыков, торчавших из незакрывавшейся пасти.

– Избранный? Один из Четырех? Какой именно? Волк или Медведь?

– Медведь, мой Князь.

– Это хорошо. Давно у меня не было новых слуг, тем более таких. Он будет жить, если согласится служить мне.

Как сквозь ватное одеяло Рейгар почувствовал, как девушка легонько щипнула его за ногу.

– Он согласен, Князь.

– Он знает об условиях?

– Он обо всем знает! Прошу, спаси его! Он очень плох.

Рейгар, которому давно перестал нравиться этот обряд, попытался дернуться и отползти, когда Змей навис над ним, окончательно обнажив острые клыки, но тело уже давно не слушалось его. Он попытался закричать, но только чуть глубже вдохнул.

Змей громко зашипел и, молниеносно приблизившись, укусил воина. Верхние зубы оказались под ключицами, а нижние пронзили тело над подвздошными костями. Воин почти не почувствовал боли, лишь зажмурился от неожиданности. И тут же, как только клыки покинули его плоть, ощутил, как по телу начало распространяться жгучее тепло.

– Ты помнишь, как проходит адаптация. Не оставляй его одного. Я уверен, что он выдержит, к тому же, как я почувствовал, ты давно уже готовила его к этому дню.

– Я желала, чтобы он пришел к Вам. Но не при таких обстоятельствах.

– Ты радуешь меня, Аннаэль-сашииналь. Вновь.

– Рада служить Вам.

Змей начал растворяться в воздухе. Желтые гипнотические глаза исчезли последними, и тогда Рей будто очнулся от оцепенения и в полную силу ощутил боль, разливающуюся по его телу. Кровь будто кипела. Он буквально чувствовал, как она превращалась в пар, оставляя выжженные сосуды, которые тут же наполнялись чем-то новым. Каждая мышца его перерождалась. Можно было видеть, как грубеет кожа. Губы его совершенно высохли, но, когда воин попытался их облизнуть тоненький, раздвоенный на конце язычок лишь пощекотал его подбородок. Все тело его натянулось, задрожало как натянутая струна… и обмякло. Холодный пот все так же скатывался по спине воина, когда тот, чувствуя небывалый прилив сил, встал с кровати и обернулся к изумленной девушке.

– Ты действительно… особенный.

Рейгар двинулся к зеркалу. Два ярко желтых глаза смотрели на него оттуда. Он улыбнулся, обнажив тонкие длинные клыки.

– Это теперь навсегда?

– Нет! Можешь принять обычное обличье. Просто подумай об этой.

«Как Обращение». Рейгар прикрыл глаза, обратившись к тому человеческому, что в нем осталось. Открыв их, он увидел в стекляшке на стене привычного Рея. Что-то в нем, впрочем, изменилось, но так незаметно… «Как змея в летней траве», – невольно подумалось Рею.

Он обернулся к девушке, которая тоже блестела желтыми глазами. Она обхватила себя руками и внимательно следила за каждым движением воина, будто все еще боялась, что тот упадет без сил. Но таким сильным и здоровым легат уже давно себя не чувствовал. Ум его так же прояснился. И настоящее представлялось ему очень странным.

– Так кто я теперь? Избранный Первоочередным Пророчеством Крик-Шептальщик, обращающийся в медведя, с кровью змеи? Ах да, еще Владелец Воздуха и дракона.

– На первом можно было и закончить. Ты – Избранный. Вы четверо – уникальны. Но ты самый сильный из всех. И теперь, с ядом Князя в жилах, ты практически неуязвим.

– Что я должен ему за такую силу? Он что-то говорил об условиях.

– Жертвы.

– Я так и знал, – помрачнел воин. – И кого? Животных? Детей? Девственниц?

Девушка поморщилась.

– Князь – не ведьма, все-таки, из сказок. Нет, специально убивать никого не надо. Но все твои враги, твоей рукой отправленные на тот свет, не найдут покоя ни в одном чертоге ни одного бога. Их души пожрет Змей-Князь.

– Они просто… перестанут быть?

– Да. В каком-то смысле это даже лучше. Ведь есть те, кому за их дела предназначено гореть в огне очищающем до скончания века. Или те, кто не верит в одно божество. Они бы бродили по Пустомирью, без цели и пути. А так – их просто не станет. Зиверсал мудр и справедлив.

Они помолчали.

– Может, у тебя есть еще вопросы?

– Он назвал тебя «сашииналь». Что это значит?

– Это что-то вроде звания. Зиверсал – Князь, или Эсшмадек по-змеиному. Сашииналь – отравленный, то есть человек, примкнувший к Князю.

– То есть я тоже сашииналь?

– Да. Еще есть мерсизы – люди, никак не причастные к змеям. Иссаинаш – люди, обращающиеся в змей. Шаниасс – Зверолюди-Змеи. И, наконец, ксаншары – или гуруны, по-нашему.

Рейгар помрачнел.

– И все эти шипящие – приспешники Змея? Все служат ему?

– В какой-то степени. Я понимаю твой гнев. Те, кто испортил тебе детство, теперь твои родственники. Но… – девушка замолчала.

– Что?

– Видимо, тебе на роду было предначертано стать змеем.

– Что ты имеешь ввиду?

– Никогда не задумывался, зачем гуруны похищают детей и заставляют работать в шахтах? Ведь взрослые работают лучше и больше.

– Детей проще заставить?

– Поверь мне, гуруны очень сильны и заставить могут кого угодно. Но им этого не надо. Они растят бойцов Князю. Оставляют самых сильных детей и отравляют их. И знаешь, у тебя были все шансы стать сашииналем уже тогда.

– Бред какой-то, – хватился за голову воин. – Все жизнь я лелеял мечту, окрепнуть, вернуться в эти рудники и уничтожить каждого гуруна. А теперь, получается, нельзя? Мы, типа, братья?

– Князь не одобрит этого, – покачала головой Аннаэль.

– И что он мне сделает?

– При жизни – ничего. Даже силу не отнимет. Но когда ты умрешь, тебя ждет участь его жертв. Тебе не будет суждено наслаждаться вечной жизнью в его топях. Ты исчезнешь и… собственно, все.

– Звучит не так страшно.

– Что ты задумал? – напряженно спросила девушка. – Ты хочешь разобраться с гурунами?

– Нет, эти братья подождут. С ними счеты давние, плюс месяц ничего не сыграет. Но вот другого моего брата пора поставить на место.

Впервые за весь разговор он взглянул девушке в глаза. В них решимость сочеталась… с восхищением? «Она смотрит на меня как на равного, впервые. Я понимаю ее. Никогда еще я так не чувствовал свое тело. Кажется, я могу шевелить каждой мышцей в отдельности, слышу, как взбирается белка по дереву за окном, вижу, как течет воздух… Те, кто не чувствует мир так, как мы – глухонемые парализованные слепцы».

Рейгар вышел на улицу. Луна только начала набирать массу и тоненьким серпом щурилась на него с высоты. Там же остро и холодно сверкали звезды и опадали на землю пушистыми хлопьями снега, который покрывал грязный наст и засохшие травы, будто открывая новую, чистую страницу жизни этого мира.

Рей почувствовал, как в дверях показалась Аннаэль. Он чувствовал, что она сильнее, чем обычно теряет тепло и, обернувшись, уже был готов увидеть ее в том виде, в котором ее создала природа. Он улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ, и, поманив его за собой, скользнула в темноту дома. При свете серпа и звезд, отразившемся от снега, падавшего и уже лежавшего, Рей увидел рисунок на обнаженной спине Аннаэль. Змея, обвившая увядшую розу, угрожающе распахнула пасть и была готова напасть на врага. Но рисунок не показался легату пугающим. «Возможно, я даже хочу такой же».

Клир X

Рей боялся, что, когда он подойдет к Черте, уверенность и решимость оставят его. Но этого не произошло.

– Иди сразу к Лире. Спроси у нее, кто еще мог бы оказаться мне полезен, кто не утратил рассудка и находится здесь не по своей воле. Освободите их. Я наведу тут шума, никто не обратит на вас внимания. Ну, иди!

Прежде, чем убежать, девушка припала губами к губам воина.

– Сделай это. Я верю в тебя.

Когда он убежала, Рейгар подошел к Черте. Стояло раннее утро одного из первых дней Месяца Оживающего Мира. Рей и Ан задержались на предгорье, разрабатывая план нападения и наслаждаясь друг другом. Рейгар охотился, Аннаэль пыталась создать уют в заброшенном доме.

Лишь однажды их идиллия была нарушена, когда совершенно неожиданно на пороге их дома возник Карьян. Начальник Золотого легиона умолял воина вернуться, не объясняя, как он его нашел, но уверив, что Даоран не знает об этой встрече. Он обещал, что защитит воина от гнева Правителя.

– Только прошу тебя, вернись, – начальник, в неприметном дорожном плаще и разбитых сапогах совсем не походил на того статного воина, которого Рей запомнил во время своей последней битвы за Восток. – В столице все намного хуже, чем хочет показать это Даоран. Ты нужен ему. И мне.

– Ты и Даоран в свое время испугались моей силы. Почему вы думаете, что сейчас она вам полностью подвластна?

Карьян непонимающе наморщил высокий лоб. Рей напомнил ему о письмах, но воин начал утверждать, что не писал ничего подобного. «Ренто», – промелькнуло в голове у Рейгара. «Наверняка еще одна его проделка. Старику очень надо было убрать меня с поля битвы – и из войск Даорана». Но и полностью доверять бывшему командиру Рей побоялся.

– Прошло столько времени. Я, наверняка, объявлен дезертиром, так ведь?

Карьян нехотя кивнул.

– Ну вот. А здесь тихо и спокойно. Теперь мое место здесь. А ты возвращайся и сражайся как прежде и тогда у Востока будет шанс.

Легат хотел закрыть дверь, когда Самиф тихо произнес.

– Мама умерла. Сердце.

– Соболезную, – сухо откликнулся Табард, на лице которого не дрогнул ни один мускул. Карьян дернулся, будто его ударили и поспешил уехать.

Каждый день Альдар поражался обретенной силе, открывая все в себе все новые способности. Но вечно так продолжаться не могло, и вот он стоит у Черты. Легат знал, стоит ему сделать шаг, как сюда тут же сбегутся все воины племени. Он проверил Коготь, болтавшийся на груди, тронул рукой секиру, покоившуюся на его спине.

И сделал шаг.

Через несколько секунда из дома Крика выбежал Арес. Он был лишь в ночных штанах. Сонный, с всклокоченными светлыми волосами, он мотал головой, пытаясь привыкнуть к освещению и разглядеть дерзкого нарушителя границы. Вслед за ним и из других домиков начали выходить воины и настороженно обступать медведя. «Четырнадцать. Что ж, в том отряде и то больше было».

– Доброго утра, Арес! Последнего твоего утра.

Казалось, воин только сейчас узнал брата.

– Рей? Ты? Как ты посмел вернуться?

– Как я посмел вернуться домой? Ты слышишь, что ты говоришь? Я должен спросить, как смеешь ты оставаться здесь.

– Это мое племя. Моя земля. Ты не знаешь никого из этого племени. Тебе здесь не рады.

Легат осмотрел столпившихся и увидел несколько знакомых лиц. «Это Самир, сын рыболова. А это Грьян, у его матери были длинные рыжие волосы. А там дальше – Ульф, у него вроде сестра еще была».

– Врешь, брат. Кое-кого я все-таки знаю.

– Но они стоят на моей стороне.

– Ты запугал их. Если бы я творил на их глазах те зверства, что творил ты, то они, поджав хвосты и моля о милости, стояли за мной. Но я не собираюсь этого делать. Я пришел освободить это племя от узурпатора и подарить мир. Вы слышите меня? – обратился легат к воинам. – После того, как мы закопаем труп этого самозванца, я подарю свободу каждому, из присутствующих здесь. А если вы захотите остаться – мы создадим новое племя.

Воины неуверенно начали переглядываться. Видя это и осознавая, что теряет над ними контроль, Арес прокричал:

– Заткнись! Или ты всегда привык болтать? Давай же сразимся и узнаем, кто из нас настоящий потомок Великого Медведя!

Он развернулся и зашел в дом. Через минуту он появился снова, облаченный в боевой костюм. В руках он держал тяжелый молот.

– Смотрите все! Об этом сражении вы будете рассказывать своим потомкам. О том, как Арес Завоеватель уничтожил Рейгара Отверженного! И принес мир и процветание в земли Изумрудного леса!

– Ты закончил? – глухо спросил Рей. Он опустил голову и смотрел в землю. Арес, недовольный, что его прервали, буркнул.

– Да. Давай начнем.

– Я уже начал, – в ту же секунду Рейгар одним рывком покрыл расстояние, разделявшее его с братом. Рука его вошла в грудную клетку воина как раскаленный нож в масло и замерла, охватив маленький, еле чувствовавшийся в огромной лапе, орган. Рейгар наконец поднял голову и посмотрел брату в глаза. Еще не понявший, что произошло Арес, глупо хлопал ресницами и переводил взгляд с одного ярко-желтого глаза на другой.

– Ты был прав, братец. Мужчинам надо одно: кровь врага и покорную женщину. И то, и то я получил, благодаря тебе. Но я не просто мужчина, нет. Я – Избранный. И не стоило тебе стоять на моем пути.

В следующее мгновение сердце светловолосого воина затрепыхалось в руке легата, поднятое высоко над головой. Арес умер еще до того, как его голова коснулась земли.

Рейгар отбросил сердце, как грязь, и тряхнул рукой, желая смахнуть кровь, но лишь забрызгал себе штаны. Он поморщился, увидев это, и повернулся к испуганной толпе.

– Кто-то еще хочет заявить о своих правах?

Все, как один, сделали шаг назад.

Рей усмехнулся. «Просто стадо».

– Я надеюсь, сегодня все поняли, что я не потерплю возле себя предателей и подлецов. Поэтому я вас отпускаю. Вечером пусть здесь останутся лишь те, кто готов искренне служить мне. Кто не испугается до конца пройти мой путь. Кто будет готов к серьезным переменам – но и к серьезным свершениям.

Взгляд воина упал на распростертое тело Ареса.

– Можете похоронить вашего вождя, но не кладбище предков. Прощайте – или до встречи вечером.

Рейгар направился в дом Крика. Арес успел многое изменить со времени смерти отца. Рейгар сначала просто хмурился, а потом начал в ярости рвать, разбивать, швырять на пол вещи названного брата. За этим занятием его и застала Аннаэль.

– Что ты пытаешься сделать?

– Уничтожить его.

– Ты уже это сделал. Когда вырвал его сердце на глазах у всех.

– Ты считаешь, это было слишком?

Ан подошла и обняла воина. Только сейчас он заметил, что весь дрожит.

– Я считаю, что Арес получил по заслугам.

Рей выдохнул.

– Где Лира?

Лицо Ан пряталось на груди воина, иначе он заметил бы, как дернулась бровь девушки.

– Она покончила с собой.

– Как?! – воин оттолкнул подругу от себя.

– Она увидела вас из окна. Закричала, заплакала. Потом схватила кухонный нож и вонзила его себе прямо в сердце.

– Но зачем?

– Наверное, она все-таки любила его. А может боялась тебя. В любом случае, мне так жаль, что я не смогла помешать ей, – девушка низко склонила голову.

– Надеюсь, это была последняя жертва этого урода. Иди ко мне.

Они присели на кровать, которая раньше принадлежала родителям Рейгара. Она еще хранила запах отца, но вот запах матери, который у воина отчего-то всегда ассоциировался с мятой, уже нельзя было разобрать.

– Что ты собираешься делать дальше? – спросила Аннаэль, рисуя кружочки пальцем на брюках воина. Разобрав, что за красные пятна на них, она лишь ухмыльнулась.

– Лечь спать? Я не спал сегодня всю ночь и немного устал, – попытался отшутиться воин, так как очень не хотел отвечать на этот вопрос. Но девушка не отставала.

– Ты понимаешь о чем я.

– Я не знаю, Ан, – вздохнул Рей. – Я думал податься в город…

– Тебя могут узнать.

– В какой-нибудь мелкий городишко, забытый богами и Даораном. Если завтра утром останется хоть кто-то, можно было бы брать задания, в газетах находить или спрашивать у хозяина гостиницы – не знаю, почему хозяева гостиниц всегда в курсе всего. Накопим так немного денег, купим хорошую одежду, броню и оружие. А там уже и время возвращаться приедет.

Аннаэль помолчала, раздумывая. Затем медленно кивнула.

– Думаю, это здравая мысль. Ладно, давай укладываться.

Они нашли новые простыни и перестелили постель.

– Пусть мы тут и на один день, но я не смогу спать там же, где спал этот ублюдок.

Они легли, задернув шторы на крохотных окнах. Аннаэль тут же заснула, закинув ногу на торс легата. Тот попытался уснуть, но перед глазами тут же появился образ Ареса, который глумливо улыбался и вонзал нож прямо в сердце Лиры. Рейгар оттолкнул Аннаэль и перевернулся на другой бок, стараясь вырваться из страшного сна. Но тот не отступал, и легат увидел, Арес, отчего-то ставший барсуком, одним движением тяжелой лапы вспарывает живот Крику. Воин заплакал во сне. Тут же образ брата исчез, а до носа Рея донесся запах мяты. Легат вскочил и выбежал из дома. Запах становился все сильней по мере того, как воин приближался к кладбищу предков. Тут он сразу нашел могилу матери. На ней лежало множество засохших цветов – видимо, отец каждый день носил их сюда, пока был жив. Рей упал на колени.

– Ма, мне так жаль. Мне так жаль, что я не успел. Все это время, каждый день, каждую минуту я хотел вернуться. Я представлял это во сне и наяву. Хотел, чтобы ты радовалась вместе со всеми, когда я вернулся. Ма, скажи, там, на вечной охоте, ты радовалась, когда я вернулся?

Ветер зашумел в кронах деревьев. Рейгар улыбнулся сквозь слезы.

– Это глупо, наверное, но я буду думать, что это ты ответила. Ма, я теперь такой сильный, что сам иногда боюсь. Боюсь, что неправильно использую эту силу. Ты учила меня помогать слабым – но если неправильно пойму, кому надо помочь, кто тут слабый? Ты учила ничего не бояться, но я боюсь сам себя. Ты учила, что родня – это самое главное и за нее надо убивать. Я убил… но вы уже мертвы. Мы слишком рано расстались, ма. Я все еще глупый медвежонок, каким ты меня и знала. У меня есть Аннаэль. Она очень умная, и она заботится обо мне. И ее я в обиду не дам. Я не прощу себе, если не смогу защитить еще и ее.

Воин помолчал.

– Завтра я объявлю себя Криком. Я думал, что это сделаешь ты. Давай так, я представлю, что это будешь ты, давай? Давай?

Воин напряженно вслушивался и оглядывался по сторонам. Он ждал любого знака присутствия матери – дуновения ветра, падающего листа, пробежавшую мышь. Но лес будто замер, слушая его исповедь.

Рейгар вздохнул, поднялся, отряхнул колени и вернулся в дом. Он скользнул под одеяло к Ан, обнял ее и весь день пролежал, не смыкая глаз.

***

Выйдя вечером на крыльцо отцовского дома в одних уличных штанах, воин был приятно удивлен. Он ожидал увидеть одного, максимум двух соратников. Однако на поляне перед домом стояло пятеро. Все они, как только воин появился, замолчали и стали внимательно его осматривать. Несмотря на то, что в голове его висел туман после бессонной ночи, легат выпрямился и слегка поиграл мышцами. У единственной девушки слегка отвисла челюсть.

– Приветствую. Так значит, вы решили послужить мне.

Он невольно покосился на место, где вчера произошла схватка. Тело Ареса исчезло. «У него все же были преданные воины в команде? Или это дикий зверь утащил? Интересно, Черта работает? И если работает, теперь я чувствую чужаков?».

– Что ж. Если нам придется сражаться вместе, то я хочу узнать о вас побольше. Потом я расскажу о себе. Конечно, много вы обо мне слышали из уст моего… из уст Ареса, но на этот раз вы услышите правду. Давайте начнем. Кто смелый?

Вперед попытались выступить сразу два воина. Затем оба замялись и начали пропускать друг друга вперед. Стоявший в стороне крупный воин закатил глаза и начал говорить:

– Меня зовут Сайнар, я из барсуков. Арес захватил нас первыми. Он пришел сначала с миром, сказал, что есть неплохой способ подзаработать. У нас в племени дела шли не очень, и вожак отпустил нескольких из нас вместе с Аресом. Когда мы пришли сюда, он отправил своих воинов добить остатки нашего племени, чтобы нам некуда было возвращаться. Вот, собственно, почему я здесь. Остальные барсуки вернулись домой. Но я не могу. Там мне все будет напоминать о потерянной семье. Уж лучше идти дальше. Если ты позволишь.

Рейгар неопределенно кивнул и обратил взор к двум воинам.

– Ну что, решили, кто будет говорить?

Они неуверенно засмеялись, и вперед вышел воин чуть повыше.

– Привет. Нас зовут Тарх и Римс. Мы, типа, олени. Ты знаешь, у нас с медведями всегда были терки. Конечно, не сейчас бы это вспоминать, но вы нас всегда притесняли, без обид. Поэтому когда Арес пришел к нам со своими ребятами, почти все сдались без боя. И почти все потом погибли… в следующих сражениях. Другие олени разбрелись кто куда. Мы с братом решили остаться.

– Что вы умеете? – спросил воин.

– Римс, типа, водой владеет, и в лечении немного разбирается. А я больше по физической части. Если кого надо рогами проткнуть, это я запросто.

– Буду иметь в виду. А ты, барсук?

Вместо ответа воин выпустил длинные, желтые, изогнутые когти.

– Понял тебя. Давайте дальше.

Рейгар внезапно вспомнил, что когда-то сам был на месте этих ребят и рассказывал о себя Энею. «Как все изменилось».

Последний воин чуть выступил вперед.

– Я Ермор. И я ворон. Пришел к Аресу сам. Я услышал, что он набирает самых сильных воинов со всего леса и решил прийти к нему раньше, чем он придет за мной. Он с радостью принял меня, когда увидел, как я оживляю мертвецов.

Рейгар недоверчиво поднял бровь.

– И ты мог бы, допустим, оживить Ареса?

– О нет. Ты вырвал ему сердце. А в моем ритуале сердце жизненно необходимо.

«Жизненно необходимо для оживления мертвеца. Он специально скаламбурил? В любом случае, пока он единственный, кого я не хочу брать с собой».

– Ладно. Давай, девчонка, ты.

– Меня зовут Нея. Я ласка. Не путайте с горностаями, хорьками, выдрами и сусликами. У меня невероятный нюх и очень быстрые, хоть и маленькие, ножки. Арес подорвал нашу нору, от ран смогла оправиться только я.

Когда девушка говорила это все, она не переставала улыбаться. «Контузило, что ли».

– В общем, я вас понял. И я принимаю вас всех. Кроме ворона. Прости, но ты пугаешь меня. Я хочу оставить позади всю грязь. А воскрешение умерших – это ужасно.

– Я так и думал. Что ж, надеюсь, ты не пожалеешь о своем выборе, – парень тут же обратился и, дико каркая, улетел прочь. Нея поежилась и нервно захихикала.

– Теперь я немного расскажу о себе. Меня зовут Рейгар Табард. Я сын Крика, а значит…

Далее последовал долгий – дольше, чем предполагал воин – рассказ о его скитаниях. Но его новобранцы не перебивали его и ни на минуту не отвлекались «Неужели это действительно так интересно? Или они просто бояться?».

– И теперь я собираюсь отправиться в ближайший мелкий городок, найти там жилье и работу для нас всех, которая будет приносить нам деньги. Вы понимаете, что это будет работа, за которую никто больше не возьмется. Но благодаря ей мы сможем быстро подняться, купить вам нормальную одежду и оружие. И ближе к середине лета отправиться на встречу Избранных. Вы пойдете со мной, если захотите, и станете частью истории. Или будете устраивать свою жизнь сами. Но сейчас, если вы со мной, найдите пару лошадей в поселении, одну запрягите в телегу, а вторую мы поведем в поводу. Соберите всю еду, по комплекту сменной одежды и оружие, которым привыкли сражаться. В полночь мы отправимся. Все ясно?

– Да, вождь!

Новое звание резануло воина по уху. Но повторив его несколько раз про себя, воин самодовольно улыбнулся. Он развернулся и, оставив своих подопечных выполнять задание, вернулся в дом. Аннаэль только начала просыпаться. Волосы ее спутались и разбросались по подушке. При виде воина она улыбнулась, щуря заспанные глаза.

– Ты уже поговорил с ними?

– Да. Пришли пятеро, но я взял четверых. Один был очень… жутким. Воскрешал мертвецов, представляешь?

– Ты видел это? Может, он врал?

– Может и врал. В любом случае, мне стало намного легче, когда он улетел.

– Если тебе так лучше, – сказала девушка, спрыгивая с кровати и переодеваясь. – То так тому и быть. Ты уже решил, что возьмешь с собой?

– Так, ту же сумку, с которой мы сюда пришли. Ты же ее не разбирала?

– Нет, просто я подумала, вдруг ты захочешь взять что-то из родительского дома. На память.

– Даже не знаю… – Рейгар осмотрелся кругом. Ничего такого, чтобы напоминало ему о прежних днях, до смерти родного брата и похищения. – Нет, ничего. Оставлю прошлое в прошлом.

– Как знаешь, – пожала плечиками девушка и начала расчесываться.

Но прежде чем Рейгар покинул дом, кое-что попалось ему на глаза. Фиолетовая бархатная коробочка, перевязанная розовой лентой. Рейгар смутно вспоминал, что в ней находилось, но, когда он открыл ее, образы ярко встали перед его глазами. Два обручальных кольца, принадлежавших его родителям. Они были отлиты из белого золота. Черный алмаз венчал одно из них, отцовское. Воин сунул коробочку в карман и вышел к ожидавшим его спутникам.

***

Через пару дней они наткнулись на местечко под названием Швемп. Чуть больше ста человек населения, загибающаяся гостиница, совмещенная с баром – единственным общественным местом (не считая библиотеки, но в нее так давно никто не заходил, что было сложно называть ее общественным местом). Из разговора с хозяином гостиницы, который легат вел, пока его друзья разгружали мешки с вещами, он узнал, что галифаксы сюда последний раз заезжали лет тридцать назад, когда искать какого-то государственного преступника.

– Того преступника не нашли, а на разбойников, которые тут кишмя кишат, даже внимания не обратили.

– А что, сильно вам досаждают разбойники?

– Не то слово. Повадились сюда, как к себе домой. Типа дань собирают за то, что нас от других разбойников защищают. А сами…

– Если я скажу тебе, что мы с моими ребятами прогоним отсюда раз и навсегда…

Глаза старика-хозяина хитро блеснули.

– … тогда я отвечу тебе, что весь второй этаж свободен. Завтрак и обед будут ждать вас в столовой с девяти до десяти и с часу до трех.

– Считай, что разбойники вас больше не тревожат.

Рейгар вышел на улицу и возвестил добрую новость. Воины быстро разобрали комнаты. Вождю они оставили самую большую. Аннаэль тут же начала наводить в ней порядок. Рейгар пытался ей помогать. Но лишь путался под ногами и, в конце концов, сев в углу, начал точить секиру. Аннаэль поморщилась на неприятный звук, но ничего не сказала. Она в принципе стала делать Рейгару намного меньше замечаний, чем раньше. Воину хотелось думать, это было от того, что теперь она считает его равным себе, а не просто боится.

– И когда ждать этих разбойников?

– В любой момент. Старик сказал, что обычно они являются раз в месяц – в этом месяце они уже были, но могут заявиться и раньше, видимо, если прокутят все деньги.

Так и случилось. Разбойники появились внезапно. Рейгар читал при свете свечи, сидя за столом. Аннаэль расстелила на полу ковер и сидя пыталась достать руками до кончиков пальцев ног. В дверь забарабанили. Рейгар тут же выхватил оружие.

– Кто там?

– Господин, они пришли, – за дверью раздался срывающийся голос девочки, десятилетней дочери хозяина гостиницы. Рейгар тут же похмурнел.

– Береги себя, – только и успела шепнуть ему вслед девушка.

Воин растормошил своих товарищей и кратко изложил им план. Затем с обоими оленями начал медленно и тихо спускаться по лестнице. Когда они подошли к приоткрытой двери, выводящей на первый этаж, стало слышно:

– И это все, старикан? Ты в прошлый раз не понял? Ты реально хочешь, чтобы мы тебе девчонку попортили? Там за нами не заржавеет!

В зале противно загоготали. Рейгар едва сдержался, чтобы не выскочить и не переубивать всех разом, но ему хотелось увидеть в деле своих ребят.

– Идите, – шепнул он и пропустил вперед братьев. Те вновь замешкались в дверях, пропуская друг друга вперед и чуть было не выпали в залу.

– Ба! – воскликнул разбойник, стоявший ближе всех к стойке. – Да у тебя тут постояльцы. Денег завались должно быть.

– Мы не платим, – сказал Римс.

– Должники, что ли? Э, старик, да это мы мигом из них выбьем.

– Да, что-то вроде должников. Задолжали старику ваши головы.

Тарх тут же обратился. Рога у него действительно были знатные, тяжелые и будто заточенные на концах. Римс зажал в руках кинжалы и встал в стойку.

– Давай по одному.

Сначала бандиты даже послушались, и первых трех братья раскидали тут же. Но когда враги навалились сразу все, Рейгар не выдержал и в образе медведя ворвался в комнату. Стоило ему только подняться на задние лапы и зарычать, как все разбойники, оказавшиеся шайкой обычных хулиганов, рванули к двери. Но там их уже ждал барсук и свирепо размахивал когтями, на которые напоролись самые трусливые бандиты. Тогда они рванули к единственному окну, но и там уже стояла вздыбленная ласка. Подумав, что ласка лучше, чем медведь или барсук, один воин попытался пролезть мимо нее, но чуть же отпрянул с откушенным носом.

Когда с бандитами было покончено, Рейгар подошел к старику.

– Мы выполнили свою часть сделки. Мы были бы очень благодарны, если мы ты позволил нам остаться тут, пока мы не найдем заработок и не сможем платить тебе за крышу над головой.

– После того, как все узнают, что вы разобрались с этим ужасом, они будут готовы сами оплачивать ваше пребывание здесь. Вечно!

Рейгар ухмыльнулся.

– Ну, вечно нам не надо. И просто так платить за нас тоже не стоит. Но если бы ты находил нам работу… не знаю, с великаном разобраться, или еще с какими разбойниками, или с нелюдем каким. На крайний случай, мы можем и дрова порубить.

– Ох, это я запросто! Проблем у нас полно в поселении, да вот правителю до нас дела нет. Небеса вас нам послали, не иначе.

Поблагодарив старика и предупредив его, чтобы молва о них далеко не расходилась, легат обратился к своим воинам, которые уже оттащили трупы разбойников в ближайшую канаву. Шульга, жена хозяина, уже отмывала пол.

– Молодцы, ничего не могу сказать. Очень четко и слаженно работали. О такой команде я мечтал. Спасибо. А сейчас отдыхать. Старик обещал нам работу подыскать. Но сейчас отдыхайте, вы заслужили.

Уже на следующий день старик нашел для них задание – тролля в окрестностях поселка. Обычно этот тролль на зиму впадал в спячку, а летом было достаточно не ходить в безлунные ночи по глухим дорогам, но в этот сезон чудищу не спалось, и оно подходило к крайним фермам и пугало овец. Рейгар и его ребята с легкостью справились с этим заданием, принесли голову тролля хозяину, которую тот повесил над входом в гостиницу, и заработали свои первые деньги. После того, как голова зверя увенчала вход в гостиницу, заказы посыпались ручьем. Рейгара едва хватало вечерами на то, чтобы выслушать Аннаэль, которая собирала свежие новости от змей. От нее он узнал, что дела в высшем свете идут не очень. Даоран потерял половину Золотого легиона – и Карьяна в том числе.

– Будь я с ними, такого бы не случилось, – буркнул воин.

– Я тоже так думаю, – поддакнула девушка.

Они сидели на заднем дворе гостиницы. Аннаэль, облаченная в легкий полушубок, – благо, зимы на Востоке не отличались суровостью – читала. Рейгар лепил снежки и запускал их в растущие здесь яблони. Из-за здания гостиницы вышел Сайнар и тут же получил снежок в лицо. Рейгар рассмеялся. Аннаэль чуть ухмыльнулась и вновь погрузилась в чтение. Барсук отряхнулся и подошел к Рейгару.

– Очень смешно, вождь, только смеяться некогда. Сюда едут галифаксы. Вроде ищут кого-то. Тебе надо спрятаться.

Рейгар недовольно дернул плечом. Обретя новую силу, он не привык прятаться или выжидать. Он знал, что мог справиться с кем угодно, но сейчас понимал, что полосатый медведь прав.

– Ладно. Пересижу в комнате.

– Небезопасно, – откликнулась подошедшая к ним Аннаэль. – Если они кого-то ищут, то будут рыскать по номерам. Надо уйти отсюда.

– Ну уж нет! – рассерженно выдохнул Рей. – Я не намерен бегать от них, как заяц от охотников. Если уж они меня ищут, они меня найдут. И даже не поймут, что это я.

– Что ты имеешь ввиду? – непонимающе склонила голову Ан.

– Я воспользуюсь твоими тенями?

Через полчаса возни в комнате, куда Рей не пустил даже девушку, он предстал перед друзьями в новом образе. Область вокруг глаз его была вымазана черными тенями, что делало его и без того тяжелый взгляд просто невыносимым. Волосы, которые до этого росли как хотели и топорщились в разные стороны, по бокам были выстрижены почти под ноль, а по центру полосой росли аккуратным ежиком. Правое ухо было проколото и украшено серьгой в виде золотого кольца, также одолженного у Аннаэль. Все это, в сочетании со щетиной, которая бурно начала расти после обращения воина, делало его похожим на…

– Разбойник. Ты похож на бандита, – констатировала Аннаэль.

– А на Альдара я похож?

– Не особо.

– Это главное, – Рейгар еще покрутился перед зеркалом и, казалось, остался довольным изменениями. – Пойдем вниз.

Отряд сидел за столиком в углу, когда в столовую вошли галифаксы. Три воина: один постарше, явно начальник, тут же направился к хозяину гостиницы, Ольхану. Два других, молоденьких новобранца, остановились посреди комнаты и начали внимательно рассматривать посетителей. Кроме Рея и его ребят здесь же сидел конюх Марзам и его подмастерье Минор.

– Позови их к нам за стол, – толкнул Рейгар под столом Нею. Ласка, смешно поведя носиком, замахала воинам руками.

– Эй, мальчики! Присоединяйтесь!

Галифаксы неуверенно переглянулись, обернулись на старшего, увлеченного разговором с Ольханом и двинулись к ребятам. Те подвинулись, уступив место.

– Доброго дня! Что такие бравые воины забыли в этой глуши? – спросил Сайран.

– И вам того. Ловим одного бандюгу, – на этих словах галифакс с длинными каштановыми волосами внимательно посмотрел на Рейгара. Тот чуть улыбнулся в ответ.

– Чего ж он натворил такого? – Рей откинулся на спинку скамьи. Кровь бурлила у него в жилах от азарта. Перед ним были те, кому наверняка пообещали дорого заплатить за его голову, но они об этом даже не догадывались.

– Обокрал одну знатную особу. Приказано найти, его или украшения.

– Ради безделушек тут гуляете? – презрительно хмыкнул Рейгар. «Идет война, а они за камешками гоняются».

– Не совсем, – обиженно протянул второй воин, с черными курчавыми волосами и темно-синими глазами. – Там еще кое-что было.

Альдар подался вперед.

– И что же?

– Вообще нам нельзя об этом… – начал было первый галифакс, но брюнет махнул на него рукой.

– Ой, да брось! Какая разница, сколько человек об этом знает. Все равно мы не найдем его.

«Какие уверенные в себе стражи порядка», – вновь усмехнулся Рей.

– Так за чем же вы охотитесь?

– За свирелью Рана.

Рейгар даже присвистнул, но остальные воины за столом не поняли, о чем идет речь. Брюнет пояснил.

– По легенде, на этой свирели играл прародитель Ран, чтобы успокоить Владычицу Воды Кин, когда на ту нашло безумие. И им, говорят, можно успокоить целую армию. Усыпить, обезвредить.

– Почему такой значимый артефакт был у обычного богатея? И почему им не воспользовался наш Правитель, – при этом слове Рейгар невольно презрительно дернул уголком рта. – Чтобы победить Карисси?

– В том-то и дело, – покачал головой страж. – Что пропала эта свирель перед самой войной. И вот до сих пор мы за ней гоняемся, но никак не можем нагнать вора.

Глаза Рейгара хищно блеснули.

– А что, если я его найду?

Стражи рассмеялись.

– Парень, его не может все королевская рать найти, а ты говоришь, что один…

– Я не один, – Рей кивнул на ребят. Нея хихикнула и кокетливо подмигнула стражам, олени попытались дать друг другу пять, но промахнулись и начали из-за этого ругаться. Барсук стыдливо прикрыл лицо рукой.

– Ну не один. Но все равно. Вы не сумеете.

Рейгар подался вперед, навалившись на стол, приблизил свое лицо к лицу темноволосого стража и заговорчески заговорил:

– Давай так. Я за неделю нахожу твоего беглеца, но за это забираю половину тех украшений, что у него останутся к тому моменту. Идет?

– Идет.

– Ральф, так нельзя! – вскричал второй страж.

– Заткнись! Если он найдет его, а мы скажем, что это полностью наша заслуга – надеюсь, ты не будешь претендовать на славу? – Альдар отрицательно мотнул головой. – Мы скажем, что сами его поймали. И тогда не важно будет, сколько при нем пробрякушек. Но держи рот на замке, Сирс, иначе клянусь владыками, я придушу тебя ночью в казарме.

Сирс нервно сглотнул. Стражи распрощались с Рейгаром, договорившись встретиться в этой же гостинице через неделю.

Едва галифаксы покинули здание, Сайран, недоверчиво приподняв бровь, спросил:

– И как мы собираемся его искать? Кроме портрета, что они оставили Ольхану – Нея, принеси его, пожалуйста – у нас ничего нет.

– Этого достаточно, – кивнул Рей. Он положил портрет перед Аннаэль. – Твои подруги смогут найти его?

Ан возмущенно закатила глаза.

– Подруги! Скажешь тоже. А что нам с подружками будет за то, что мы тебе поможем?

– Эй! Мы же команда, – толкнул девушку в бок воин.

– И что?

– Ну ты же знаешь, что все блестяшки, что мы отберем у паренька, будут твоими.

Аннаэль мечтательно закусила губу и посмотрела на портрет. Оттуда на нее смотрел воин, лет тридцати, с серыми, будто грязными волосами, и почти такого же оттенка серыми глазами. В остальном его слегка вытянутое лицо выглядело совершенно обычно. В особых приметах, описанных под портретом и обещанием награды тому, кто найдет вора, значилась татуировка на правой руке, выполненная в виде волчьего следа. Девушка кивнула, встала из-за стола и пошла на улицу «поболтать с подружками». Через полчаса она вернулась, сказав, что змеи по всей восточной земле начали поиски и теперь остается лишь ждать.

Ответ пришел уже через сутки, к обеду следующего дня. Одна гадюка видела похожего воина в сторожке в нескольких километрах на юго-восток от Швемпа. Отряд быстро собрался и направился к Ольхану, с просьбой найти им лошадей.

– Я дам вам двоих, а за остальными вам к Минору. Идем со мной.

Рей и Сайнар пошли с Ольханом, остальные отправились договариваться с конюхом. По дороге хозяин гостиницы рассказывал:

– Вообще, полжизни у меня один конь был, Гром. Он мне как друг. Столько с ним пережили. Но он и сейчас крепок, не то, что я, – засмеялся старик. – А недавно к дому еще один прибился. Представляете, просто пришел и встал на пороге. Я поспрашивал, никто не знает, откуда он. Ничейный. Может, разбойники напали на хозяина его, а лошадь и сбежала, не знаю. Но я оставил я его у себя.

Хигир сразу узнал хозяина и радостно заржал, приветствуя его. Рей ухмыльнулся. Он думал, что потерял коня, когда бежал из армии, а он, оказывается, ждал его здесь. Воин рассказал историю коня Ольхану и Сайрану, и, дождавшись остальных, воины отправились в путь.

Змеи вели их. На развилках они выползали и указывали нужный путь. А когда до цели осталось совсем немного, и преследователи вошли в лес, сразу несколько тварей поползли рядом с ними. Вскоре Рейгар отправил Нею на разведку.

– Он там! – возвестила ласка, вернувшись через час. – Какой план, Рей?

– Римс, Тарх, вы самые быстрые. Обойдите его с севера и не дайте сбежать. Остальные – идем в гости.

Подождав немного, чтобы дать оленям время окружить противника, Рейгар двинулся вперед.

Преступник сидел перед костром на корточках, ожидая, когда закипит похлебка в мятом котелке. При виде воинов, он вскочил на ноги и схватил в руки рюкзак, который многообещающе звякнул при движении.

– Кто вы? – напряженно спросил парень.

– Защитники угнетенных. Отдай, что забрал у бедного богача и иди с миром.

– Это правитель-то наш бедный богач? – усмехнулся противник. – Судя по вашим вытянувшимся лицам, Вы не знали, чьи сокровища захотели прихватить. Да по вам и видно, что вы не из стражей. Больно подготовленные.

– Хватит болтать, – рыкнул Рейгар и перехватил секиру. – Отдай и вали.

Вор развернулся, желая убежать, но из леса вышли олени, преградив ему путь к отступлению. Мужчина выругался и, резко дернув застежки сумки, достал оттуда флейту.

– Не смей! – взревел Рейгар и бросился вперед, но был очарован звуками древнего инструмента и встал как вкопанный. Они чуть скосил глаза и увидел, что другие его воины так же остолбенели. Кроме Неи. Та обратилась, запрыгнула на плечи вору и начала драть и цапать его лицо. Парень закричал и выронил дудку. В тот же миг чары флейты спали. Нея накрыла своим телом добычу и ощерилась. Она выглядела грозно, эта маленькая серая лисичка с перепачканной кровью мордочкой.

Вор, даже не пытаясь выхватить флейту или мешок с украшениями, обратился в грязно-серого волка и бросился прочь от отряда. Рейгар махнул рукой Римсу, собравшемуся преследовать врага:

– Не стоит. Добыча здесь, это главное.

Воин взял флейту в руки и внимательно начал ее осматривать. Обычный кусок дерева, был скудно украшен вырезанными неизвестными зверю знаками.

– Значит, это не просто легенда? – спросила подошедшая к медведю ласка.

– Да. По крайней мере, эта флейта действительно нейтрализует врагов. Но почему она не подействовала на тебя?

Девчонка пожала плечами.

– Не знаю. Может, потому что я немного того? – она покрутила пальцем у виска.

Рейгар усмехнулся.

– В любом случае, ты сегодня нас всех спасла. Молодец.

Девчонка смущенно заулыбалась.

– Да ладно. Всегда мечтала уделать волка. А то они слишком важные ходят.

– Ты его точно уделала. Что ж, берите сумку и идем домой.

…

Поздно вечером, когда Аннаэль крутилась перед зеркалом, примеряя на себя спасенные украшения, Рейгар закончил вырезать из дерева флейту. Она почти не отличалась от оригинала, и лишь имея в руках их обе, можно было заметил небольшую разницу в том, как были вырезаны символы.

– А если правитель уже использовал ее? Что он подумает, когда дудочка перестанет работать? – Аннаэль отбросила очередные серьги.

– Что его стражи – полные болваны. Ан, в том-то и прелесть, что наши личности никак не будут известны Даорану. А если с нами захотят разобраться стражи – нас тут уже не будет.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

«Знаю. Такой артефакт нельзя отдавать этому деспоту. Сет говорил, что мы сможем остановить войну. Думаю, труба нам в этом сильно поможет».

…

К концу весны, казалось, были решены все проблемы. Все тролли, великаны, разбойники были изничтожены, а новые боялись приходить в эти места. Товарищи Рея и сам он занялись более бытовыми делами: кололи дрова, таскали воду, ставили заборы, искали пропавших коров. Воины, сначала радовавшиеся передышке, заскучали. И словно в ответ на их просьбу о деле, кое-что произошло.

Рейгар вернулся с очередного мелкого дела – он чинил провалившуюся крышу сарая. Не застав хозяина на привычном месте, он хотел было подняться к себе, но услышал женские рыдания, доносящиеся из личной комнаты.

Он осторожно подошел к дверям, но последняя половица предательски скрипнула. Рыдания на миг стихли, а потом тоскливый женский голос пригласил его войти.

Шульга стояла на коленях перед статуэткой бога Жарза, бога, который у староиповедников отвечал за поиск и сохранность пропавших людей.

– Шульга, что случилось?

– Ох, господин. Страшное, страшное… Гуруны… – она вновь захлебнулась рыданиями, но при одном упоминании ящеров, кровь вскипела в жилах воина.

– Они забрали Мирту. Ольхан, он отправился по их следам, но ведь он же не сможет… они убьют его…

– Ни в коем случае. Мы вернем их обоих. Я обещаю, Шульга. Эти ящеры очень давно просят меня о смерти.

Клир XI

Старика они нагнали у входа в каньон. Он ползал на коленях, пытаясь собрать лестницу с помощью веревки и валявшихся тут сухих веток.

– Не выдержит.

Рей вышел из тени деревьев к старику. Остальные – и Аннаэль тоже была здесь – вышли следом. Аннаэль пошла со всеми для того, чтобы в решающий момент отговорить воина от убийства гуруна и спасти его душу.

– Отстаньте! Я должен ее спасти! – у старика тряслись руки. Он случайно сломал одну и ветвей, дико взвыл и отбросил обломки в сторону. Один из них чуть не задел Аннаэль. «Интересно, так же выглядел отец, когда я пропал? Пытался он сделать хоть что-то, пусть это и было бы бесполезно? Или он, как всегда, был спокоен и рассудителен?».

– Иди домой, Ольхан. Мы спасем ее, – Рейгар положил руку на плечо старика, но тот яростно дернулся и сбросил ее:

– Я могу помочь! Я должен помочь!

Рейгар чуть не зарычал от упрямости старика, но в дело вмешалась Аннаэль.

– Ольхан, поверь, будет лучше, если ты вернешься домой. Если ты погибнешь, то и Мирта, и Шульга будут очень горевать. Лучше иди домой, приготовь все для возвращения дочери. И скорее всего, еще кучи детей. Иди же! – девушка легонько подтолкнула его в сторону леса.

Старик покорно пошел. Перед первыми деревьями он обернулся. Ан махнула ему рукой, и Ольхан скрылся в лесу.

Вернулась ласка, бегавшая на разведку.

– Чуть дальше есть более пологий склон. По нему протекает река и дальше идет по плату внизу. Если идти вдоль нее, думаю, мы выйдем к их… не знаю, как назвать.

– Тюрьме. Идем, – отозвался Рейгар и двинулся вперед.

Спустя пять часов спуск был преодолен, и они шли вдоль реки. Она была довольно шумной, хоть и не бурной, так что воины могли не бояться, что их шаги эхо донесет до ящеров раньше, чем они того хотели бы. Еще три часа по плату и ласка шикнула.

– Тихо. Я чую их!

Смешно поводя маленьким вздернутым носиком, она прикрыла глазки и бормотала:

– Два часовых. У входа в подземелье. Глубокое подземелье. Из него куча, наверное, сотня запахов доносится.

– Как нам вырубить часовых, чтобы не привлекать внимания?

– Это я возьму на себя, – откликнулся Римс.

Через полчаса ходу ласка вновь остановила их.

– Они уже довольно близко. Пора работать оленю.

Воин кивнул и, вытащив из карманов ножи, нырнул в воду. Он не показывался как раз до того места, где река проходила мимо стражей, благо, сила Владельца Воды давало ему такую возможность. Здесь он зацепился ногами за дно и поднял со дна ил, песок и мелкие камушки так, что даже в сумрачном свете уходящего дня их было видно. Как он и рассчитывал, это привлекло внимание стражей.

– Сссмотри, что там?

– Может, рыба?

– Большая!

– До завтрака так далеко…

– Давай быссстро поймаем ее.

Они подошли к реке, встали на колени и, наклонившись, начали вглядываться в глубь вод. Когда они поняли, что из воды на них смотрит не рыба, а человек, было уже поздно. Оба кинжала вошли точно между глаз охранников. Олень вылез из воды, отряхнулся и подозвал товарищей.

– Красиво сработано, брат!

– Да, ты все сделал отлично, – кивнул Рейгар. – Теперь действуем так. Барсук и олени – вы идете в покои гурунов. Есть у них наверняка место, где они отдыхают после рабочего дня. Прирежьте как можно больше спящих. Если станет совсем туго – зовите меня, я отправлю к вам кое-кого. Ласка, найди детей и способ их освободить. А я постараюсь найти вожака.

– А я? – спросила Аннаэль.

– А ты спрячься и жди, когда начнут выходить дети. Лучше, чем ты, их никто не успокоит.

Аннаэль, казалось, осталась довольна предназначенной ролью.

– Отправлю кое-кого, – спросила она тихо, чтобы никто больше их не услышал. – Кого ты имел в виду?

– Дракона, конечно.

Но Ан покачала головой.

– До этих пор ты справлялся без него. Попытайся справляться и дальше.

– До этого мне нельзя было показывать дракона, потому что я служил у Даорана, и мы не хотели, чтобы он знал про все мои секреты. С братом я хотел сразиться на равных. А все эти бандиты – жалко было напрягать ящера ради них. Но сейчас противники намного опаснее.

– Понимаешь, – замялась Аннаэль. – Зиверсал… не любит драконов. У них какие-то давние счеты, и потому…

– Не стоит расстраивать Князя, я понял, – усмехнулся Рей. – Хорошо, справлюсь сам.

Воины медленно двинулись по петляющим коридорам. Нюх ласки подсказал им, куда идти и скоро команда разделилась. Рей, оставшись один на один с этими стенами, незнакомыми – он работал не на этих рудниках – но так похожими на его тюрьму, запаниковал. Ужасы прошлого живо встали перед его взором. Он вспомнил голодные ночи, когда живот сводило там, что тяжело было даже дышать. Вспомнил казавшиеся неподъемными булыжники, под каждым из которых Рей рисковал найти свою смерть. Вспомнил обретенную в шахте подругу – Камиллу, погибшую во вторую зиму от ледяной чумки.

«Но ты выжил. У тебя есть шанс помочь другим» – зазвучал голос в его голове. Рейгар пришел в себя. Теперь лишь одна мысль тревожила его. «Я не встречу черного ящера. Я не отомщу ему».

Но жизнь приготовила ему сюрприз. Когда воин наконец дошел до комнаты начальника рудника, первое, что он увидел, выглянув из-за двери, был черный лоснящийся хвост. «Быть того не может».

Рейгар тихо пошел в комнату. Ящер что-то считал на огромном аббаке, и треск передвигаемых костяшек заглушал шаги легата. Рейгар мог убить его тут же, ударом в спину. Ящер даже не понял бы, кто его убийца. Но Рей не хотел этого. Он хотел вновь взглянуть в глаза змея – теперь уже глазами равного.

– Считаешь, сколько невинных детских душ у тебя в распоряжении?

При первых словах воина ящер втянул голову в плечи и резко повернулся. По изменившемуся выражению его лица, Рей понял, что зверь узнал его.

– Жив.

– Да.

– Пришел убить меня.

– И вновь да.

Ящер прищурился и осмотрел Рейгара.

– Что-то в тебе изменилось.

– Мы теперь почти родственники. Кровь Князя течет и в моих жилах.

– Но тогда… ты же знаешь, что будет, если ты меня убьешь. Твоя душа…

– Поверь, оно стоит того. Увидеть твое корчащееся лицо, а после смерти просто исчезнуть – не так уж и плохо.

– Тогда, если ты видишь одни плюссы, почему медлишь? Я безоружен, один. Мои воины прибегут сслишком поздно для того, чтобы помочь мне.

– С твоими воинами уже разбираются мои ребята.

– Тем более. Чего ты ждешь?

– Я хочу знать. И ты ответишь правду. И тогда твоя смерть будет быстрой. Мое похищение… – Рею было тяжело это спрашивать, но он понимал, что если не узнает ответ, если не воспользуется подаренной ему возможностью, он будет корить себя до конца жизни. – Это был заказ отца?

Ящер расплылся в улыбке.

– Глупый медведик… нет. Твой отец горевал вполне искренне. Но вот твоя мать…

Рейгар напрягся.

– Женщина не смогла простить тебе смерть брата. Она винила тебя в его гибели. Она пришла сюда через несколько дней после трагедии и умоляла избавить ее от тебя, от живого напоминания о смерти любимчика. Я не смог ей отказать.

– Ты врешь!

– Что ж, тебе решать. Я рассказал то, во что верю сам. Хотя постой, у меня есть доказательство, она оставила мне… – он отвернулся и начал копаться в ящике. Рейгар невольно сделал шаг вперед. Потом еще один…

Ящер развернулся и бросил какой-то порошок в лицо воина. Глаза тут же начало невыносимо раздирать. Рей, практически ничего не видя, схватил секиру и начал размахивать ей перед собой, стараясь не дать ящеру ускользнуть из комнаты. Через несколько секунд Рейгар догадался, что в сложившейся ситуации ему очень поможет змеиное третье веко, и глаза его запылали желтым. Он снова смог видеть и огляделся, но Ящера не было перед ним. «Неужели убежал?». Но сильный удар мощным хвостом под колени воину был ему ответом. Легат не удержался и упал, выронив секиру. Чуть сверху вспрыгнул ящер, обнажив белые блестящие зубы.

– Знаешь, мне тоже плевать, что произойдет со мной после смерти. Главное, в этой жизни прикончить тебя наконец.

Он потянулся было к лицу Рейгара, но звук со стороны прохода отвлек его, однако, не настолько, чтобы Рей мог сбросить его с себя. В дверях появился Тарх в образе оленя. Он опешил на секунду, но тут же, ударив копытом и выставив перед собой рога, бросился на ящера, намереваясь проткнуть его. Но змей оказался быстрее. Поднырнув под воина, она вцепился ему в горло зубами и бешено замотал головой. Олень захрипел и упал на передние ноги. Это дало время Рею собраться, схватить секиру и с размаху опустить ее на спину ящера.

– Как ты меня – кнутом! Как ты меня…– повторял воин, раз за разом оставляя отметины на спине змея.

Когда в комнату вбежал Римс с Сайнаром, и олень, и змей уже затихли, а Рейгар сидел в луже крови, бессмысленно смотря в потухший зрачок своего надзирателя.

– Нет! – вскричал Римс. – Брат! – он припал к груди воина и попытался залить кровь обратно в разверстую рану, собирая ее ладошками с пола. Барсук остановил его.

– Перестань, Римс. Он умер как настоящий воин. За своего вождя.

Рейгар, наконец, заметил их. Заметив, что их одежда была порядком потрепана, а тела покрывали свежие раны.

– Как вы? – обратился медведь, преимущественно, к барсуку, потому как олень продолжал стенать над телом родственника.

– Мы всех перебили. Было жарко, но мы справились.

– Вы молодцы.

– Почему ты прогнал ворона? – отчаянно крикнул олень. – Он бы спас его!

Рейгар, не зная, что ответить на это, просто встал и вышел из комнаты.

Дети завизжали, увидев его. Рейгар осмотрел себя. Весь перепачканный кровью, в помятой и порванной одежде, он действительно походил скорее на разбойника, чем на освободителя.

– Я ваш друг. Не бойтесь, – устало просипел он.

От толпы детей отделилась девочка и подбежала к нему. Рейгар узнал в ней Мирту.

– Ты спас нас! – девочка обняла его. Рей неловко оскалился, когда увидел, как желтое детское платьице пропитывается кровью. – Спасибо.

– Да… пожалуйста.

– Дети, идем! – раздался голос Аннаэль. – Сегодня переночуем здесь, а завтра, если будем быстро идти весь день, к вечеру будем дома.

– А гуруны не вернуться?

– Нет, не вернуться.

– А дома – это где?

– А я увижу маму?

Аннаэль спокойно отвечала на весь этот гвалт вопросов, посыпавшийся на нее. Рейгар невольно залюбовался, как ловко она укладывает спать детей. Вернувшиеся воины разожгли три костра, так, чтобы тепло от них согревало каждого освобожденного. Рейгар, зная, что не уснет, вызвался охранять лагерь. Выйдя к реке, он нашел Аннаэль. Та искала что-то взглядом в воде. Когда Рейгар подошел, она положила голову ему на плечо.

– Ты все-таки сделал это? Ты убил ящера?

– Да.

– И… что ты чувствуешь?

– Досаду. Что не сделал этого раньше, и он уже загубил столько детских жизней, – тут же, пытаясь сменить тему, воин добавил. – Завтра подорвем шахту.

– Ты спас этих детей. Ты можешь этим гордиться. Но я о другом. Ты ничего не почувствовал, когда убивал его? Ничего физического?

– Нет. Будто сам Князь хотел смерти это змея.

– Это вряд ли. Но да ладно. Ты будешь нас охранять?

– Да. А ты иди спать. Умаялась, небось, укладывая эту ораву.

Аннаэль тепло улыбнулась.

– Ничуть. Знаешь, эти дети… они будто наоборот придали мне сил. Я смотрела на них… и что-то такое теплое, такое хорошее росло внутри. Ладно, что-то я… пойду я спать.

– Доброй ночи.

Аннаэль пошла было прочь, но голос Рейгара, который, впрочем, больше разговаривал сам с собой, чем с ней, остановил ее.

– Завтра мы отведем детей в город, дальше пусть ими занимается Ольхан и Шульга. Мы переночуем в городе, простимся со всеми и двинемся в Конор. Тебе понравится столица Юга. Она такая… яркая, – усмехнулся воин. – Она тебе подходит.

Аннаэль кивнула и отошла к детям. Свернувшись клубочком на попоне, она достала из складок платья письмо, которое еще сегодня утром нашла на столе в своей комнате. Она развернула его и вновь прочла.

Широкими буквами на дорогой бумаге значилось:

«Моя дражайшая сестра,

видят Четверо и Единый, сейчас ты нужна мне, как никогда.

Самозванка оказалась сильнее, чем я думал, почти такой сильной, как ты и предполагала. Я придумал гениальный план – предложил ей всего одно сражение, решающее сражение. Я должен был победить! И не только потому, что моя армия больше и сильнее ее оборванцев. Ты знаешь, я всегда все делаю наверняка. У меня была флейта Сана, с помощью которой я хотел усыпить ее армию, подобраться совсем близко и перерезать ей горло. Была. Ее выкрали. Мои воины долго искали артефакт по всему Западу. И нашли… кусок дерева. Сама флейта будто канула в небытие.

И теперь я боюсь, Аннаэль. Да, моя армия и моя хитрость по-прежнему со мной, но хватит ли этого, чтобы уничтожить самозванку, что держится за трон всеми когтями и зубами?

Приезжай. Я прощу и тебя, и твоего ручного медведя. Только помогите мне».

Аннаэль презрительно усмехнулась и начала писать ответ на оборотной стороне листа. Это не заняло много времени – говорить с братом было не о чем. Девушка чуть свистнула, и возле ее ног свернулась клубком желтая змейка. Девушка приладила на ее спину бумажный сверток.

– Ползи к моему неудачнику-брату, да поскорее, чтобы он успел прочесть мой ответ, прежде чем северянка прикончит его.

Блондинка следила за змеей, пока та не скрылась в траве, затем потянулась и уснула крепким сном, не мучимая ни сомнениями, ни угрызениями совести. Ее ответ гласил:

«Мой глупый брат,

ты хотел все сделать сам – так и делай сам. Ты не захотел признавать меня своей сестрой и достойной трона, так защищай этот трон в одиночку.

Твоя умная сестра и твой лучший воин покидают Восток, надеюсь, навсегда. Прощай.

P.S. Совсем забыла сказать. Самозванка – одна из Избранных. Так что ваше сражение станет воистину роковым».

Клир XII

Рейгару вновь не спалось.

Прошло две недели со дня расправы над гурунами. Как и решил воин, утром следующего дня они подорвали вход в шахту, и теперь никто не мог догадаться, что на этом месте раньше мучили и убивали детей. Спасенных они передали на попечение Ольхану и Шульге, и старики пообещали найти им семьи.

Потом был разговор с Сайраном, Римсом и Неей. Рейгар сказал, что благодарен им за поддержку, но теперь собирается уходить из этих мест и, если они собираются идти с ним, то им стоит паковать вещи. Рей думал, что олень, не простив ему смерть брата, откажется следовать за ним дальше. Но все трое кивнули, сказав, что он их вождь, и они его не оставят.

И теперь они жили в лучшей гостинице столицы Юга. Аннаэль весь день пропадала на рынке или у новых, тут же обретенных знатных подружек, которым представилась женой воина Золотого легиона в отставке. Нея, Римс и Сайран, никогда до этого не бывавшие в больших городах, просто слонялись по улицам, восхищаясь каждой статуе и каждой колонне.

А Рейгар пытался понять, что же с ним происходит. После убийства гуруна он так и не обрел покой. И нет, он не был мучим совестью, но сон обходил его стороной. Бывало, что воин от усталости проваливался в глубокую, темную яму бессознательного на пару часов, где его ждали страшные образы всех тех, кого он отправил в свое время на тот свет. Под конец этого испытания мертвыми Рейгар неизменно должен был карабкаться по почти отвесной скале, на вершине которой стояла старая полуразвалившаяся каменная арка. Но еще ни разу медведю не удавалось добраться до нее. В последний момент, на последнем выступе он срывался и падал в бездну, назад, к своим хохочущим жертвам. После этого подобия сна легат вставал еще более разбитым. Днем он бродил по дому, словно тень, а ночью лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к дыханию Аннаэль. Та была слишком занята новыми знакомствами, так что состояние воина заметила лишь после решающей битвы Востока и Севера.

В тот день она вернулась раньше обычного, влетела в комнату, размахивая газетой.

– Даоран мертв! Карисси разбила его армию! Представляешь, она как-то договорилась со Слугами Зимы. Да уж, против них у Дао ничего не было. Разве что вырезанная тобой флейта, – она рассмеялась, но заметив, что Рейгар, сидевший за столом и бездумно пялившийся в одну точку даже не повернулся в ее сторону, замолкла. Обычно к приходу подруги воину удавалось нацепить на себя маску радости и воодушевления, но сейчас скопившаяся усталость и внезапное появление Аннаэль застали его врасплох. – Что-то случилось, медведик?

Рейгар нехотя поведал ей о своем состоянии. Девушка нервно кусала губы и не переставала гладить его по волосам.

– Я устал, я так устал. Я хочу лечь, закрыть глаза и проспать вечность.

– Но Зиверсал этого не хочет, – откликнулась Ан, озабоченно. Рейгар нахмурился.

– Что ты имеешь в виду?

– Зиверсал обижен на тебя. Он хочет поговорить. Эта арка – портал в его мир. Нам нужно отправиться туда.

Она тяжело вздохнула, памятуя все встречи, которые ей придется отменить, но тут же встряхнулась и начала копаться в сумке.

– А где этот портал? – слова Аннаэль слегка обнадежили воина. «От этих кошмаров можно избавиться. Я снова стану человеком. Но сколько идти до этого места? Хватит ли у меня сил? Не уверен. Мне и на улицу-то выйти тяжело».

– Здесь, – не переставая копаться в мешке, девушка кивнула головой в сторону Рея. Тот непонимающе оглянулся и даже выглянул в окно за своей спиной. Аннаэль перегнулась через стол и ткнула его пальцем в лоб. – Прямо тут. У тебя в голове. Но чтобы попасть туда, надо подготовиться. Ляг на кровать, я пока приготовлю зелье.

«Такая подготовка мне нравится. Если надо будет просто лежать».

Прежде чем девушка подошла к нему с кипящей в кружке жидкостью, Рей уже успел задремать. К его удивлению, это был спокойный сон без кошмаров, и воин начал сомневаться, стоит ли отправляться «в путь». Он поделился своими сомнениями с Ан. Но та настаивала.

– Зиверсал знает, что ты на пути к нему. Потому перестал посылать тебе эти сновидения. На самом деле, я удивлена, что ты не рассказал мне о них раньше.

– Не хотел тревожить. Ты была так увлечена Конором. Да и к тому же, я сам виноват в этом. Ты пыталась удержать меня от убийства гуруна, – воин принял из ее рук чашку с настоем. – И как это работает?

– Выпей это. Это очистит твой разум от домыслов и страхов, откроет его для восхождения к Арке. Ты уснешь и все будет происходить во сне. Однако все, что произойдет там с твоим разумом – отразится на твоем теле здесь.

– То есть если я там умру… – воин не договорил. Ан кивнула.

– Да. Но не думаю, что Зиверсал захочет убивать тебя. Отчего-то мне кажется, он потребует жертву в знак искупления твоего проступка. А это не так сложно.

– Говоришь, будто уже сталкивалась с таким, – усмехнулся Рей. По чуть дернувшемуся подбородку девушки он понял, что попал в цель. – Правда? И что натворила ты?

– Ничего существенного, – отмахнулась Ан и подтолкнула руку воина, державшую чашу. – Пей уже. Давай начнем. Я не знаю, сколько это займет по времени.

Рейгар послушно опустошил кружку и отдал ее девушке. Затем лег на кровать и закрыл глаза. Сначала ему казалось, что ничего не происходит. Он слышал, как убрала посуду Аннаэль, почувствовал, как она вновь села рядом и взяла его за руку. Затем начались странности. Ему показалось, что кто-то вошел в комнату и навис над ним. Это нечто не тронуло воина, но тот физически ощущал мощь и давление, исходящее от существа. Наконец, он не выдержал и открыл глаза.

И тут же испуганно попятился назад. Воин стоял над обрывом. Там, внизу под облаками, угадывалась река и лес, но что это были за земли, Рейгар не знал. Позади воина послышалось шипение. Он обернулся. Там, обмотавшись вокруг арки, которая, казалось, просела под его весом, восседал Зиверсал. Сейчас он казался еще больше, чем тогда в комнате. Широкий капюшон его переливался под тусклым солнцем подобно перламутру. Светлое брюшко было испещрено множеством шрамов, а мощные пластины чешуи чуть шуршали при каждом вздохе.

– Мой сын, ты откликнулся на зов и пришел ко мне.

– Да, мой Князь, – Рейгар чуть поклонился. «Как давно я точно также кланялся Даорану? Но этот посильнее будет».

– Знаешь ли ты, почему я захотел тебя видеть?

– Знаю, Князь. Я убил своего брата по крови. Но прошу, дай мне объясниться!

– Не стоит, – мягко прошипел Змей и улыбнулся. – Я знаю все про тебя и него. Самир… был преданным воином. И подарил мне немало душ. Но в какой-то момент он решил, что сможет стать равным мне. Потому даже хорошо, что ты его убрал. Это будет урокам всем остальным, извращающим мое учение. Однако не могу оставить тебя безнаказанным. Потому…

– Я должен принести тебе жертву? – с готовностью подался вперед Рей.

– Смотрю, Аннаэль-сашииналь подготовила тебя. Да, я хочу жертву. Младенца. Ты знаешь, о ком я, – глаза Змея хищно заблестели, и он облизнулся.

Рей задумался. «Знаю ли я, что такое младенец? Да, конечно. Черт, это сложнее, чем я ожидал. Одно дело убрать какого-нибудь бандита, и совсем другое – невинное дитя».

– Да, я знаю. Как мне сделать это?

– Мой алтарь повсюду. Прежде чем дитя издаст последний вздох, произнеси – приношу эту душу тебе, Князь-Змей, да послужит она тебе в твоих чертогах. И я явлюсь за ребенком.

Рейгар послушно склонил голову. Его одолевали сомнения. С одной стороны, он хотел нормальной жизни без кошмаров – но сможет ли он от них избавиться, если будет знать, что отправил на тот свет ребенка из-за собственного гнева? А что, если отказаться от всех сил и способностей, тогда Зиверсал простит его? Вряд ли. Да и не представлял Рей больше себя без них. «Я разберусь с этим. И постараюсь забыть».

Когда он снова открыл глаза, то вместо Князя увидел озабоченное лицо Аннаэль. Она прикладывала к его лбу холодную тряпку.

– Ты вернулся!

– А ты уже сомневалась? – усмехнулся воин. Он пошевелил рукой. Все его конечности отекли и с трудом его слушались.

– Ты проспал три дня! – воскликнула девушка. – О чем можно было говорить так долго?

– Я… и сам не знаю. Разговор был весьма недолгим. Князь хочет жертву, как ты и предполагала. Младенца.

Аннаэль испуганно обхватила себя руками.

– К-какого?

– Он не уточнял, но наверное уж человеческого.

– И ты согласился?

– А можно было не соглашаться? – скривился Рей.

– И как ты собираешься это сделать? – Аннаэль казалась очень напуганной.

– Я пока не знаю. Думал забрать ребенка у нищих. Лучше такая участь для него, чем жизнь в нищете, как думаешь?

Аннаэль казалась озадаченной.

– Ты думаешь, он имел в виду…

Рей вдруг хлопнул себя по лбу.

– Или нет! Можно взять уже умирающего ребенка! От какой-нибудь болезни. Его все равно ждет смерть, а так он поможет кому-нибудь. Ну, то есть мне поможет.

– Но ведь он мог выздороветь. Могли придумать лекарства от его болезни.

– Но не придумали, – холодно отрезал воин. Его начинали раздражать возражения подруги на его, казалось, безупречный план. «Мне, а не ей жить потом с этим решением». – Поэтому незачем продолжать его страдания.

Аннаэль ничего ему не ответила, лишь погасила свет и легла рядом. Рейгар не осмелился тронуть девушку – та казалась очень расстроенной его решением. Но медведь принял решение. И впервые за долгое время уснул глубоким крепким сном без сновидений.

***

Рейгар шел по длинным больничным коридорам вслед за пухлой нянечкой, смешно семенящей на коротеньких ногах. Она заглядывала в некоторые палаты с одним вопросом – «все хорошо?». Иногда ей бодро отвечали – «все хорошо, Отила!», иногда просто махали рукой, но чем дальше по коридору они продвигались, тем чаще в ответ слышался измученный стон или вовсе – гробовая тишина. Отила кивала в ответ и что-то писала в блокнот, прикрепленный к ее поясу. Она была здесь кем-то вроде управляющей и нянькой в одном лице. Главная больница Конора могла вместить в себя до семисот постояльцев, и каждого Отила знала по имени. Когда Рей и Аннаэль пришли сюда и заявили о своем желании взять на патронаж неизлечимо больного ребенка, Отила устроила им настоящий допрос, не веря в искренность их намерений. Аннаэль, которая примирилась с решением Рейгара и согласилась ему помогать, стойко выдержала все вопросы, пару раз натурально расплакалась и, в конце концов, подписала договор. И сейчас Рейгар должен был забрать дитя. Ан осталась дома, сказав, что подготовит все к их приходу.

– Что ты собралась готовить? – удивился Рейгар.

– Ну как. Кроватку, полотенце, одежду…

– Аннаэль, – прервал ее щебетанье воин. – Этот ребенок умрет. Сегодня же.

Девушка расплакалась, обхватив себя руками, и Рей поспешил покинуть дом.

Отила толкнула дверь в одну из последних палат. Окна здесь были занавешены, кругом висели мокрые тряпки. Стены от сырости покрылись плесенью. Пробравшись сквозь лабиринт из ветоши, они подошли к люльке. Там лежал ребенок, настолько маленький, что Рейгар мог уместить его на своей ладони.

– Это Риша, наша кроха. Мать ее умерла от зеленой слизи, и теперь она же душит малышку. Ей становиться чуть лучше, если в комнате сыро. А еще чуть постоянно промывать ей носик. Забудете хоть раз – и ребенок задохнется.

«То, что надо», – прозвучало в голове у Рейгара, и тот поморщился от собственной циничности. Отил расценила этот жест по-своему.

– Что, брезгуете? Мы все еще можем подобрать вам более здорового малыша.

– Нет-нет, Аннаэль хочется заботиться о ком-то… таком.

– Понимаю, сердце женщины полно любви ко всем страждущим. Я уверена, вы станете хорошими родителями этой крошке. Вот ее вещи, я уже упаковала.

Рассеянно Рейгар забросил за плечо мешок с миниатюрной одеждой, расписался в нескольких бумажках, которые обязывали сообщать его Отиле обо всех изменениях, что могли случиться с малышом, взял дитя на руки и вышел на улицу.

Ярко светило летнее солнце. Рейгар прищурился. Риша недовольно завозилась у него на руках и тихо захныкала. Что-то кольнуло в груди воина. Впервые он засомневался в своем решении. Приняв его тогда, он старался не думать об этом больше и лишь идти к цели. Но сейчас, когда остался лишь последний шаг, Рейгар не был уверен, что сможет это сделать.

«Но она же все равно погибнет», – убеждал он себя.

«А если, как и говорила Ан, уже завтра найдется лекарство, и Риша сможет жить?», – возражал голос.

«Если… Это все так зыбко. Знать бы наверняка».

«А знаешь ли ты наверняка, что Зиверсал не потребует еще одну жертву? Что он успокоится на этом?».

«Я не пойду у него на поводу. Умру от бессонницы, но не убью больше никого».

«Но Риша будет уже мертва».

Так, за этими внутренними спорами, он добрался до дома. Тихо проскользнув мимо номеров друзей – никто из них не знал об их плане – он вошел к себе. И остановился на пороге.

Аннаэль вскочила при виде воина, приняла защитную позу, скрестив руки на животе, и, не дав ему сказать ни слова, начала говорить:

– Подожди. Я знаю все, что ты можешь мне сказать. Но выслушай. Я много думала над этим планом, ты знаешь, что я была против. Я верю, что и ты сам не был однозначно доволен этим планом. И поэтому он здесь, – Ан махнула рукой на сидевшего за столом человека. – Он оживит ребенка, когда обряд будет совершен. Змей же не говорил, что душа должна у него остаться. Ты подаришь ее – и заберешь обратно.

– Ты хочешь обмануть Князя? – медленно протянул Рейгар.

– Я хочу спасти ребенка.

Рейгар рассматривал мужчину за столом. Черные волосы его патлами свисали до плеч, длинный, чуть загнутый книзу нос и маленькие темные глаза придавали его лицу хищное выражение. Бесформенный черный плащ прятал очертания тела, но судя по длинным костлявым пальцам, которые мужчина скрестил на груди, он был очень худым. Мужчина вопросительно склонил голову, ожидая ответа зверя.

– Где ты нашла его? – наконец спросил воин.

– Ермор работал здесь на кладбище. Мои змейки нашли его.

– Отрабатывал навыки ночами? – с издевкой спросил Рейгар. Ребенок почувствовал исходящее от зверя неприятие, проснулся и захныкал. Аннаэль поспешила забрать малыша и начала ходить по комнате, что-то напевая себе под нос.

– И не только ночами. Нельзя терять сноровку. Никогда не знаешь, когда к тебе с просьбой придет жена вожака, – проскрежетал Ермор.

Рейгар поежился, будто в комнате был сквозняк. Разумом он понимал, что этот выход, хоть и рискованный, но может избавить его от угрызений совести. С другой стороны, он боялся Ермора и его способностей.

– Что ты хочешь взамен?

– Я бы ничего не попросил, но раз ты спрашиваешь. Я хочу отправиться с тобой. Воочию увидеть, как будет сражено вечное зло. Стать частью этого.

– И воскресить его?

– Вряд ли у меня получиться. Я не так силен, как ты меня боишься, – усмехнулся воин. Рей хотел возразить, но понял, что будет глупо выглядеть. – К тому же, вряд ли у зла есть сердце.

Они помолчали. В наступившей тишине было слышно, как дыхание малыша становится все более жестким и хриплым. Риша больше не плакала и лишь беззвучно открывала рот. Ан, не имея сил смотреть на это, отдала ребенка Рею.

– Как проходит обряд? – спросил воин.

– Как только сердце перестает биться, у меня есть три часа, чтобы запустить его вновь. Я проникаю в затухающе сознание жертвы и бужу ее.

– И много вас таких?

– Я еще не встречал подобных себе.

– И слава Единому.

И вновь неуютная тишина, нарушаемая лишь бульканьем и хрипами Риши. Так прошел час, второй, пятый. Успевший задремать прямо так, сидя, Рейгар был разбужен упорным подталкиванием в плечо.

– Вставай. Сейчас… все произойдет, – Аннаэль выглядела испуганной.

Ермор, обратившись в ворона, расправив смоляные крылья, скакал по столу, на котором лежала Риша. Младенец судорожно тряс ручками и не мог сделать ни вдоха.

Рейгар на негнущихся ногах подошел к столу. «Быстрее! Это единственный шанс!». Он положил руку на живот ребенку – и та накрыла его полностью. Сердце воина сжалось от этого зрелища, но он сглотнул, и, сделав над собой усилие, прошептал.

– Душа ее – в дар тебе, Князь-Змей. Да будет она служить тебе в твоих чертогах.

В комнате будто стало темнее. Из всех углов раздалось шипение, вдоль стен заклубился туман. Змееподобные языки его потянулись к ребенку. Как только первое щупальце дотронулось до Риши, та вытянулась как струна и замерла. Туман начал рассеиваться, в комнате вновь посветлело. Рейгар, оцепенев, смотрел на ребенка.

– Каррр! – резко выкрикнул Ермор. – Кар!

Птица вспрыгнула верхом на младенца и наклонилась так, что его глаз оказался прямо у остекленевшего глаза Риши. Через мгновение воин превратился в человека, взял трупик на руки и упал в кресло. Он принялся качать его, будто баюкал и что-то шептать. Рейгар напрягся, пытаясь разобрать хоть слово и понять, был ли воин Шептальщиком. Но ни одного слова не узнал медведь. Наречие было незнакомым, скрипучим, гавкающим. Глаза ворона закатились, обнажив белки, когда шаман положил свою костлявую руку туда, где у ребенка располагалось сердце. Рука чуть засветилась красным. Когда воин отнял ее, на ее месте у ребенка остался след в виде птичьей лапы.

Рейгар так задумался, разглядывая след, что не сразу заметил, что грудь малышки начала медленно подниматься и опадать. Ворон передал ребенка на руки причитающей Аннаэль, а сам откинулся в кресле. В уголках губ его выступила черная пена. Легат подошел и тронул его за плечо. Ворон приоткрыл один глаз, уже принявший свой нормальный вид.

– Спасибо, – выдохнул Рейгар.

– Надеюсь, все получилось, и ты больше никому ничего не должен.

– Я тоже. Ты… можешь пойти с нами, если хочешь. Мы отправимся в ближайшее время.

– Хорошо. Почту за честь. А сейчас – дай мне полчаса, и я уйду.

– Можешь оставаться здесь сколько угодно.

Рей оставил воина набираться сил и отошел к Аннаэль. Та уложила ребенка спать на их общую кровать и легла рядом, аккуратно разглаживая редкие волосики. Рейгар невольно залюбовался ей. Девушка обернулась к воину.

– Я не врач, но мне кажется, что она излечилась. Мы спасли ее!

– Я рад. Но что нам теперь делать с ней?

Аннаэль нахмурилась, будто воин задал очень глупый вопрос.

– Как что? Она поедет с нами.

Рей отрицательно помотал головой.

– Исключено. Там, куда мы отправимся, детям не место.

Аннаэль дернулась и отвернулась от воина, полностью обратив внимание к ребенку. Рей хотел было начать объясняться, но Ан лишь отмахнулась от него. Воин заметил слезы, блеснувшие в ее глазах, и замер в нерешительности. Благо, заговорил Ермор.

– Я могу устроить девочку в хорошие руки. Мой двоюродный брат и его жена живут тут, в Коноре. У них нет детей и, видимо, не будет. Она обрадуются малышу.

– А эксперименты они над ней ставить не будут? – попытался пошутить воин, но понял, что сказал глупость, и, смутившись, замолчал. Аннаэль зло сверкнула на него глазами, встала, взяла малыша на руки и серьезно спросила воина:

– Ты уверен, что ей там будет хорошо?

– Я могу пообещать этой. Мой брат… вполне нормальный, особенно по сравнению со мной.

Аннаэль кивнула и передала сопящий сверток в руки брюнету. Тот взял его как хрупкую вазу. Девушка пробежалась по комнате, собирая вещи и еду, которые могли бы понадобиться на первых порах. Видимо, она переусердствовала, потому как сумка получилась внушительной – Ермор присел под ее тяжестью. Ворон кивнул Рею, поклонился девушке и вышел наружу.

Аннаэль тут же принялась убираться в комнате. Рейгар пару раз обратился к ней, но девушка не ответила. Тогда воин крепко охватил ее руками и отказался отпускать, когда девушка не скажет, в чем дело.

– Раньше ты не была такой сентиментальной. Что произошло?

– Раньше речь не шла о невинных детях! А ты… так просто был готов распорядиться жизнью этой малышки в угоду себе. Я не узнаю тебя.

– Ты права, я взял на себя ответственность решать судьбу этого ребенка. И многих, многих других детей. Понимаю, это может звучать самолюбиво, но если я сейчас погибну – Пророчество не исполнится и миру конец. И тогда уже не важно, нашли лекарство для Риши или нет. Она бы погибла – она и многие другие.

Казалось, Аннаэль только сейчас подумала об этом. Она перестала отталкивать воина и сняла с его плеча ниточку.

– Прости. Я не подумала.

– Я и сам недавно это понял. Раньше моя жизнь была для меня – тьфу! Сейчас я жив, хорошо. Но скажи, что я умру завтра, и я не сильно расстроюсь. Ведь есть еще сегодня. Но теперь у меня есть цель.

Воин невольно обернулся к окну и вгляделся в звездное небо. Ярко-красная звезда подмигнула ему с небосклона.

– Я услышала тебя, Рейгар. Прости за мое осуждение. Мне никогда не понять, каково тебе.

– И слава Единому.

Аннаэль крутила пуговицу на вороте воина, будто не решаясь что-то спросить. Наконец, она выдохнула и заглянула воину в глаза.

– Рейгар, а ты хотел бы ребенка?

– Нет, – не раздумывая, ответил воин и слегка оттолкнул Аннаэль, которой не удалось скрыть гримасы разочарования. – Точнее, не сейчас. Потом, после Пророчества, когда мы сможем сказать – в этом мире стало безопасно, – да, но сейчас – нет.

– Ясно.

Червячок сомнения зашевелился в груди у воина. Он приподнял за подбородок голову девушки, стремящейся спрятать от него глаза, и протянул:

– Эй! Ты чего?

– Я жду ребенка, Рейгар Табард, – незамедлительно выпалила девушка.

Все слова, которые только что сказал воин, показались ему теперь мерзкими и такими не значимыми. Он упал перед Аннаэль на колени.

– Ан… я… Боже, как я счастлив!

Аннаэль открыла было рот, но тут же передумала что-либо говорить. Воин в исступлении целовал ей руки. Потом приклонился ухом к животу и, спустя несколько секунд молчания, озабоченно отметил:

– Но я ничего не слышу!

– Он еще слишком маленький, глупый.

– Он? Это мальчик? Откуда ты знаешь?

– Не знаю, но уверена. Это твой наследник.

Рей чуть ли не закричал от восторга.

– Я не знаю, какой подарок лучше этого ты могла подарить мне под конец путешествия!

– Значит, путешествие подошло к концу?

– Почти. Мы можем задержаться тут еще на день-два – я надеюсь, я успею отоспаться, а ты попрощаться со своими подружками и в последний раз пробежаться по магазинам. И потом мы отправимся к Энею. Ты нормально перенесешь такую дорогу? – серьезно спросил воин. Аннаэль закатила глаза.

– Вот только не надо, узнав, что я ношу в себе ребенка, носиться со мной, как с хрустальной вазой. Я не первая беременная путешествующая женщина.

– У меня первая, – просто ответил Рейгар. Эта простота подкупила девушку, и та крепко обняла его.

– Я пойду. Уставать я стала быстрее, это точно. Доброй ночи, Рейгар. От нас обоих.

– Доброй ночи, Аннаэль. Вам обоим.

Клир XIII

Рейгар вновь карабкался на скалу. Порывы ледяного ветра ежесекундно пытались сбросить его вниз, туда, где облака скрывали землю, но воин упорно цеплялся сбитыми в кровь руками за уступы и сухие жесткие кустарники. Он уже сорвал себе несколько ногтей под самое основание, и ранки невыносимо щипало, но это было ничто, по сравнению с песком и гравием, которые сыпались ему в глаза, и из-за которых воин полз почти вслепую. Он не помнил, как оказался здесь. Ему казалось, они с Аннаэль легли спать. Рей долго ворочался, натягивал и вновь откидывал одеяло, принимался глупо улыбаться или озабоченно о чем-то думать – мысли о скором отцовстве не отпускали его. Прямо перед тем, как отключиться, мозг воина пронзила догадка – «Так вот что имел ввиду, когда говорил, понимаю ли я, о каком ребенке идет речь. Но этого ребенка я не отдам ему. Никогда». Но как только сон забрал его под свою власть, Рей оказался здесь.

После очередного усилия, Рейгар, подтянувшись, увидел Зиверсала. Змей поднялся на хвосте в полный рост, стоя возле арки, и угрожающе раскачивался из стороны в сторону. При виде воина, он обнажил длинные белоснежные клыки. При виде их у Рея заныли шрамы, оставленные этими клыками при обращении.

– Ты! Ты обманул меня!

Рейгар последний раз потянулся и залез на плато. Он доставал Змею только до середины брюшка, ядовитая слюна, приносимая ветром, брызгала на его одежду, а глаза Князя горели яростью, но Рею не было страшно. Он знал, что поступил верно. И не нарушил при этом договор.

– Я принес тебе жертву. Ребенок умер. Его душа отправилась к тебе. То, что ты не смог ее удержать, только твои проблемы.

Змей, казалось, опешил от слов воина. Пару раз показав длинный раздвоенный язык, зверь продолжил:

– Как ты заговорил! Не забывай, кто дал тебе твои силы!

– Если они так тебе дороги – можешь забрать.

Змей клацнул зубами и в одно движение оказался рядом с воином. Он начал выкладывать свои кольца вокруг легата. Тот усмехнулся.

– Решил убить меня?

– А что? Ты обвинил меня в том, что я не умею удерживать души в своей власти. Так я оставлю твою взамен той, детской. Или мне лучше дождаться, пока подрастет твой наследник?

Рейгар ждал этих слов. Он мгновенно выпустил когти и воткнул их прямо в мягкое брюшко Змея. Князь захрипел от неожиданности и с испугом воззрился на воина.

– Только попробуй. Только приблизься к моей семье – и я разорву тебя. Наши с тобой дела касаются только нас.

Змей засмеялся. Он трясся и с каждым движением когти медведя рвали его рану все больше и больше, однако ящеру будто было все равно.

– Семья! А не думал ты, что и семья-то у тебя появилась благодаря мне?

– Объяснись! – прорычал зверь.

– Я долго пытался заполучить тебя. Думаешь, случайность, что твои звери из воздуха именно змеи? Нееет. Мои девочки приползали в твою колыбель, когда ты был совсем крохой. Некоторым ты отрывал головы, надо признать. Но меня это забавило. Уже тогда ты был очень силен. Окончательно я в этом убедился, когда ты убил ту черную медведицу. Это я нашептал себе, я подговорил тебя пойти в лес и опробовать свои силы, а ты и не подозревал ничего и все эти годы винил себя и свою самоуверенность. Ты убил медведицу – а потом и догнавшего тебя брата. На отца не хватило сил. Он никому не сказал, что его сын стал братоубийцей. Он списал это на случайность, ошибку, испуг. И пытался убедить в этом твою мать. Но когда однажды ночью – все еще ведомый мной – ты пришел к ним в спальню и попытался убить отца, тогда твоя мать решилась. А тут так удобно подвернулся под руку Самир со своим предложением избавить ее от пугающего ребенка. Так ты оказался в шахте. И я расслабился, думая, что Самир сделает, что должно, но тот облажался, упустил тебя. На несколько лет я тебя потерял, думал даже, что навсегда. Но потом ты имел неосторожность вернуться домой, а там уже ждала тебя Аннаэль.

– При чем тут она?

– Она была одним из вариантов. Одной из тех, кто должен был тебя обратить. Ты бы знал, как долго она готовилась! Ну да спросишь у нее потом. И все равно, старик Ренто смешал ее планы, мерзкий шаман, вечно им надо больше остальных. Но так или иначе, ты стал моим, – зрачки змея превратились в две узкие щелочки. – И вот ты стоишь здесь, в моей власти, Рейгар Табард. Я забрался слишком глубоко в тебя. Не просто в твою семью. Но в твое сознание, в твою кровь. Захочу – и ты собственноручно убьешь и Аннаэль, и вашего малыша.

Кольцо вокруг воина начало сжиматься. Легат почувствовал дурноту. Кровь его будто кипела в жилах, перед глазами плясали и прыгали красные круги. «Сопротивляйся!» – кричал голос в его голове. «Ты можешь! Ты сильнее его!».

Рейгар пытался сосредоточить взгляд на своей руке, которая по-прежнему вонзалась в плоть змея. Черная кровь медленно вытекала из раны, струилась по пальцам, по тылу ладони и дальше, на предплечье. Она затекала между пальцами, под кольцо… Кольцо.

– Я, может, и принадлежу тебе. Но часть меня все же пугает тебя до глубины… что там у тебя вместо души?

Змей замер. В его желтых гипнотических глазах появилось сомнение.

«Что не привык, что тебе отказывают, гад?».

– О чем ты, червяк? Что ты можешь против меня?

– Я – немногое. А вот он – элементаль-вира!

Дракон вырвался из кольца, будто только этого и ждал, и отбросил Князя на пару метров от воина. Змей описал высокую дугу, свернувшись в клубок и развернувшись по пути. Дракон, ощерившись, встал между ним и воином. Рейгар невольно присвистнул – голова зверя теперь была чуть меньше его корпуса, а два витых рога весили не меньше, чем сам воин. Ящер начал медленно подбираться к Князю. Тот уже пришел в себя, подобрался и зашипел на дракона. Тот на секунду остановился и ответил врагу оглушающим рыком, от которого и Рейгару стало не по себе. «Он вроде стал покорен мне. Надеюсь».

– Стой! Не трогай его. Пожалуйста.

Дракон недовольно заворчал, но склонил лобастую голову перед хозяином. Князь, не спеша прятать клыки, просипел:

– Откуда у тебя Эвклаз?

«Так вот как его зовут. Надо не забыть, а то потом неловко будет».

– Я – Избранный. А ты – змея-переросток. Да еще и без лапок. Никаких шансов.

Эвклаз издал звук, отдаленно напоминающий смешок. Князь переводил взгляд с одного на другого и не знал, что ему делать. Наконец, Зиверсал прорычал:

– Убирайся. И его с собой забирай. Я оставлю тебе силы, но ты никогда больше не появишься в моих чертогах, ни при жизни, ни после смерти.

Сознание Рейгара тут же поглотила мгла.

Эпилог

Широкая повозка медленно тащилась по лесной тропинке, увозя своих пассажиров все ближе к центру материка. Нея свернулась на груди барсука, который спал практически сидя, и тихо сопела, лишь шерсть на ее пушистом хвосте слегка поднималась и опускалась. Римс храпел, развалившись на мешках с вещами Аннаэль. Сама девушка, обхватив тонкими руками значительно округлившийся живот, нашла покой на коленях у Рейгара. Тот не спал. Ему не нужно было следить за лошадью – Хигир, будто помня дорогу, уверенно вез их к дому Энея. Но легату не спалось.

В руке его был зажат пузырек с лекарством, которые он привык принимать каждый вечер перед сном на протяжении уже почти года. И которое не принимал уже неделю. Сначала было тяжело. Шум в ушах, галлюцинации, постоянная тошнота и головокружение сопровождали его от восхода до заката, отпуская лишь на время сна. Воин отмахивался от заботы девушки, ссылаясь на волнение перед встречей. Но дело было в другом, в чем Рейгар не хотел признаваться даже самому себе. Она становилась ему противна. Ему казалось, что каждое движение ее, каждая реплика так и сквозит ложью. Он ничего не спросил ее о том, о чем рассказал ему Князь. Он даже не рассказал ей про эту встречу. Но с того момента начал следить за ней. И перестал пить лекарство.

Вот и сейчас он откупорил бутылку и перевернул ее. Дорожная пыль быстро впитала жидкость. Рей посмотрел на Аннаэль. Та мирно спала, и в лунном свете лицо ее казалось таким безмятежным, почти детским, что у Рея защемило сердце.

Хигир нес его все дальше и дальше, или, точнее, все ближе и ближе туда, где ждали его Инвер, Венус… и Анагон.

Он вспомнил, как звали четвёртую девушку в его команде.

Вспомнил, как она выглядела.

И всё, что было с ней связано.

Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора Stipk – Семченко Анны Станиславовны.