Антон Гапон
"Нарисованная" успеваемость

– Ну и дерьмо! – с такими словами я выкурил первую сигарету в жизни. Это случилось в первой четверти восьмого класса.

– Ну и балдеж! – а вот с такими словами я выкурил седьмую сигарету в жизни уже во второй четверти.

Да, вот было время… восьмой класс школы(сейчас я уже в девятом), и трава зеленее, и солнце ярче, и небо красивЕе… или красИвее? С ударениями у меня до сих пор не ладится, но рассказать историю я умею на ура. Сколько себя помню, я всегда фаршировал свой рассказ из сочных речевых оборотов и приправлял едкими, как лимонная кислота, и острыми, как Табаско, наблюдениями по поводу происходящего.

Короче говоря, добро пожаловать к столу. Моя история из школьной поры уже стынет у вас на глазах.

Глава I

Шалость

Учитывая гастрономический тон с которым я вступил, логично, что история берет начало в школьной столовой. Я жевал котлету, ощущая губами всю антисанитарию с которой столкнулся бедный кусок фарша на этапах приготовления (в школьной столовке часто травились). Жевал, жевал… но челюсть вдруг стала отвисать, глаза засверкали, а кожа покрылась мурашками. Явилась Она. Гений чистой красоты. Мимолетное виденье, мимолетность которого длилась уже три года. Три года с той поры, как Она перевелась в нашу школу… Диана. Ох, лучше бы мои губы блестели пятнами ее помады, а не жиром котлеты.

Впрочем, что за сопли в сиропе? У меня в голове витали мысли поважнее. Четыре тройки за первую учебную неделю. Для меня это были четыре всадника апокалипсиса. И каждая из троек сулила мне жесткую взбучку, если отец узнает о моей успеваемости. А он узнает. И тогда мне мало не покажется. До сих пор я был ударником и отец гордился мной. Я понимал, что его нельзя разочаровывать.

Ну и дурак же я, что учебу филонил. Вот бы время вспять повернуть. Наверстать упущенное, исправить трояки. Вот только я не Марти Макфлай, а пятьдесят шестой автобус не Делореан. Я Вовочка из восьмого «Б». Да, Вовочка. Прямо как в анекдотах. Мне всегда было интересно, чем сочинителям этих смехуечков мое имя приглянулось? Между прочим, историчка сказала, что князь Владимир Русь крестил. Мой тезка. Думаю, при его царствовании за такие анекдоты на кол сажали. Негоже холопам про Царя-батюшку хохмы сочинять – это крамола на государя!

Раздался звонок. Я его не слышал. Я опять утонул в мыслях о Ней. Кто-то хлопнул по моему плечу:

– Ну что, Вован. Все залипаешь на слабый пол? – отрезал Серега, большой повеса и мой лучший друг – давай собирайся. У нас литра.

Лучше бы у нас была любовь, мечтал я про себя, конечно подразумевая Ее. Серегу я тоже любил, но как друга.

День волочился по шаблону. Все шло своим чередом. Как и полагается в школе, по-расписанию. Однако урок литературы обещал выйти за рамки привычного. Я вошел в кабинет и в моих ушах тут же зазвучал противный голос заучки Светки:

– Вова, Сережа, у нас сегодня совмещенное занятие. Садимся по трое.

– А с кем? Опять «А» класс? – спросил Серега.

– Нет, восьмой «В», у них учитель хворает.

Эти слова, долетевши до моих ушей, разразились так громко, словно это был удар в колокол. Восьмой «В» класс – это класс, в котором учиться Она – Диана. Неужто я буду сидеть с ней в одном кабинете? Смешанные чувства наполнили юношескую душу новоиспеченного Ромео.

К счастью, все мои опасения облажаться перед дамой сердца остались лишь опасениями. Урок прошел отлично. Мне даже поставили четверку. А все, потому что я знал – Блок, это не только «район» в переводе с английского, но и русский поэт серебряного века. Вот только эта четверка никак не умаляла тех троек, которые я уже успел схлопотать.

Адреналин, который выработался, пока я демонстрировал всем (в том числе Ей) свои глубокие познания в литературе ударил мне в голову. Хотя, судя по следующим событиям, это была моча.

Когда звонок отзвенел, я встал в очередь за своей оценкой. В руках я держал изрядно истрепавшийся дневник(я не был деликатен в обращении со школьными приналдежностями), в который, пока еще не проставили мои трояки. Передо мной стояла Диана. Она заработала, как ей и полагается, оценку ударницы и тоже была в нетерпении увидеть результаты своего труда в дневнике.

Учительница проставляла оценки в журнал, в тот самый журнал, в котором хранились и мои тройки. Мне стало не по себе. Я тихо пробормотал:

– Отец будет в ярости, когда увидит трояки.

Что-то щелкнуло во мне, и я стал думать, как можно все исправить. Учительница медленно листала журнал. Так, что я успевал разглядеть каждую цифру. Их написание было настолько неубедительным, что добавив к тройке по ОБЖ одну маленькую каракулю, можно было получить пять. Тут я понял, что фортуна показала мне свое лицо. Осталось лишь заставить ее улыбнуться.

– Эй, Серега, псс… Подсоби, чтоб все отвлеклись на тебя.

– Ты че, Вован? – отозвался Серега – На кой?

– Маза есть одна, будь другом. Потом обсудим.

– Ну, лады, ваще без «бэ». Усек. – ответил Серега с лицом, готовым совершить шалость. Очередь дошла до меня. Диана уже получила свою оценку, но не уходила, словно тоже что-то замышляла. Людмила Санна спросила:

– Ну что, Вовочка, Доволен четверкой?

– Безумно! – ответил я – Людмила Александровна, как и вашим урокам.

– Эх, я бы тебе отлично поставила. Давай так, Вовочка, если ты про Александра Блока в курсе, то в каком веке он жил?

Я задумался:

– В серебряном, наверное.

– Ну, это понятно, что в серебряном. А ты скажи хронологически. Цифру мне назови.

– Пусть будет восемнадцатый. – навскидку ответил я.

– Нет, Вовочка, не правильно. Пятерки вам не видать, учите лучше литературу.

К горлу подступил ком, но тут же отступил обратно. Серега упал в обморок, конечно, постановочный. Все, и в том числе моя «любимая» учительница, ринулись на помощь Сереже.

Я работал без промедления. Снял рюкзак, схватил школьный журнал и сунул его внутрь. Под шумок вышел из кабинета и дался в бега. Как говорит мой батя: «За бугор, на съебки».

Глава II

Знакомство

– Аллилуйя! – повторял я про себя. Мне удалось выкрасть школьный журнал и остаться незамеченным. Я чувствовал себя одним из друзей Оушена, словом, гением воровской мысли. Но это был лишь один пункт большого плана. Многое оставалось впереди. Я отправился в курилку, ждать Серегу. Он явился как раз к тому времени, когда я решил попробовать курить. Да, в этот день я решил не ограничиваться одним дурным поступком и совершил второй. Я стрельнул сигу у Сереги.

– Ну и дерьмо! – произнес я, откашливаясь от первой затяжки.

– Вован, а мои оценки подправишь? – спросил Серега.

– Обижаешь, Серег. Все будет. Щас докурим, и посмотрим, что там можно наколдовать.

Мы выкинули бычки, и пошли в ближайший двор, разглядывать добро.

Распахнувши страницы журнала, я сразу заподозрил что-то неладное. Фамилии в журнале совсем не походили на фамилии моих одноклассников. Я открыл титульный лист и тут меня ждал ужас… Карета превратилась в тыкву.

Я, рискуя репутацией ударника и пай-мальчика, выкрал из под носа училки самый бесполезный для меня предмет – журнал параллельного класса.

Бешенство быстро меня одолело. Серега хихикал, но понимал, что мы в одной лодке, так как являемся лучшими друзьями. Мы быстро сообразили, что теперь нам нужен коллега по преступному миру, чтобы вернуть журнал на место. Сделать все сами мы не могли, ибо учились в седьмом «Б», а нам нужен был «вэшка». Журнальный гемморой, как назвал его Серега, мы оставили на завтра и пошли по домам.

Дома я поел маминых оладушек и упал на диван, рубиться в Плэйстэйшн. И я так бы и просидел за играми до вечера, если бы не одно сообщение. Мне написал Аяз.

Аяз был местным авторитетом, держал школу в повиновении и входил в нее как блатной в хату. Его криминальный образ жизни и страсть к разборкам делали из него настоящего бандита-малолетку, кем он собственно и являлся.

До этого момента все было хорошо. Мы с Аязом существовали как две параллельные прямые, не пересекаясь. Но, судя по его сообщению в ВК, его прямая все-таки накренилась на пару градусов.

Сообщение твердило:

«Привет Дядя. Видал, ты тиснул школьный журнальчик восьмого «В». Предлагаю сделку. Даешь мне косарь, и это останется между нами. У тебя день на ответ. Не подкачай».

Уже знакомый читателю ком начал подпирать мое горло. Возможно, в этот раз он был скомкан из маминых оладьев. Я списался с Серегой. Он сказал, что угрозы Аяза «пшик» и вообще у него нет доказательств, что журнал у нас. Я все-таки «бздел» больше чем Серега и решил не играть с огнем. Я дал Аязу положительный ответ.

Встречу назначили на полдень следующего дня. И, хоть это была не стрелка, а скорее дипломатическое разрешение проблемы, на деле разборка являлась обыкновенным вымогательством с угрозами, которое могло закончится мордобоем.

На сделку, мы решили пойти вместе, а косарь рублей я занял у своей копилки. Теперь я был полностью готов к превратностям судьбы. Ощущение, что я сижу на пороховой бочке исчезло. Остались лишь расчетливое спокойствие и надежда на скорейшее избавление от неурядиц.

Когда мы обо всем условились, во мне взыграло любопытство. Я решил засунуть свой нос в успеваемость седьмого «В». Первым делом я проверил успеваемость Дианы. Хоть она и была ударницей, но по истории у нее выходила тройка. Тогда я рассудил. А что, если написать ей с предложением исправить ее оценки? Однако, я совсем не знал ее лично. Вдруг она осудит мой поступок? А что если сказать, что украл журнал для нее? Нет. Тогда она подумает, что я подкаблучник. После двадцати минут колебаний я решился писать. Слава богу, что мы живем во времена интернета. Заговорить с ней в реальной жизни я бы не осмелился.

Когда я сел за клавиатуру и увидел пустое окно диалога, все мое остроумие и харизма, куда-то исчезли. Завязкой разговора стало банальное «Привет» и скобочка, символизирующая позитивный настрой.

Базар закрутился легко и длился два волшебных часа. Она посмеялась, узнав о моей афере, но была огорчена ситуацией с Аязом. Исправить тройки Диана согласилась, но только лично, чтобы сделать все самой. Я был рад ее намерению встретится. Да что там, я был безумно счастлив, что она идет навстречу. Мы обсудили наши музыкальные вкусы, посплетничали и попрощались. Огорчал лишь тот факт, что два волшебных часа пролетели так быстро. Отец дело говорит: «Блаженство быстро кончается».

Глава III

Сделка

Настал день икс. Школа трепала мои нервы. На переменке меня встречал, то нежный взор Дианы, который говорил, что наше знакомство пришлось ей по душе, то глаза Аяза. Они смотрели на меня, как тюремный надсмотрщик на зэка, которого хотят уличить в намерении сбежать. Но бежать я не собирался. Настал день, когда мне придется прогнуться под изменчивый мир, вместо того, чтобы прогибать изменчивый мир под себя.

На урок ОБЖ пришла класснуха и объявила шокирующие для меня новости:

– Восьмой «В», наш школьный журнал пропал. Может кто-то из учеников его забрал? Признавайтесь, вам же лучше будет!

Я был озадачен. На секунду я подумал, что мои глаза меня обманывают, и я украл все-таки правильный журнал, но потом отогнал эту мысль. Все-таки у меня в портфеле лежал журнал параллельного класса. Я был в этом полностью уверен. Неужели и наш стащили? История обрастала новыми тайнами и загадками.

Уроки кончились. Час сделки настал. Мы, секунда в секунду, подошли к месту встречи, в паре дворов от школы. Здесь нас уже ждали. Аяз выглядел властно, но все-таки напоминал чмо, которое очень хочет выбиться в люди. Словно он сошел со страниц книги Прикладное лоховедение, только с гонором как у Тони Монтаны и Аль Капоне вместе взятых. Хотя на деле этот выскочка занимался тем же, что и Мавроди – отбирал деньги.

Два его друга (Серега называл их подсосами) напомнили мне Бибопа и Рокстэдди из мультика про черепашек. Они, как и главарь, носили кожанки и имели смехотворную наружность.

Мы не жали руки, а просто встали в метре друг от друга. Через 10 секунд гробовую тишину нарушила зажигалка Аяза, которая подкуривала дешевую сигару из ближайшей табачки.

– Итак, господа – заговорил Аяз, делая колечки табачного дыма. – давайте еще раз повторим условия заключения сделки. Хорошо, Вовочка, что мы оба пришли с приятелями, они будут выступать нотариусами и засвидетельствуют наш договор. Итак, епты. Ты отдаешь мне косарь, а я держу твой секрет в тайне. Верно?

– Хм, в общем-то, да. – ответил я. Серега начал шептать мне на ушко:

– Глянь на их хитрые морды. Кому ты веришь? Может ну его, Вован? Пускай болтает. Кто ему поверит?

Действительно, в тот момент мне показалось, что я засовываю свои кровные в шредер. Так или иначе, я одумался и ответил Сереге, так же, на ушко:

– Не дадим бабки, они нас отмудохают. А по нам не видно, что мы чемпионы по боксу. Так что давай без глупостей.

Я показал Аязу деньги и заявил:

– Вот деньги, а теперь давай мне свое слово пацана.

Мое требование даже мне самому показалось дерзким, но справедливым.

– Хорошо. Но сперва обсудим еще один момент – опять вставил Аяз.

Мы с Серегой переглянулись. Аяз достал трубу и начал с кем то говорить. А когда закончил, отрезал только одно:

– Ждем.

Через 5 минут явился самый неожиданный гвоздь программы. Пришла Диана.

Да. Именно она. Я скорей бы поверил в смерть Елизаветы Второй, чем в то, что Диана была как-то связана со всей этой заварушкой. Но мы стояли перед фактом. Стояли во всех смыслах.

Диана подошла, учтиво поздоровалась со всеми и, что самое главное, встала рядом с этим мудилой Аязом. Поверить не мог, что она на его стороне. Аяз снова заговорил:

– До меня дошли слухи, что ты домогался до этой девчули и писал ей гадости. Правильно?

Диана, потупив взгляд, кивнула.

– Вот лживая сука – подумал я про себя.

Серега вообще не понимал происходящего. Он даже не знал, что мы знакомы и стоял ошарашенный. Я возразил:

– Это вранье. Мы вчера просто общались. Я могу показать переписку.

– Ой, не надо, дорогой мой. Вот, сам как думаешь? Кому у меня больше оснований доверять? На одной стороне весов фраер, который упер школьный журнал, еще и не свой – его дружки принялись хихикать – а на другой, милая девчуля, у которой, между прочим, отец – мент. Правильно, Дианочка?

– Правильно – кротко согласилась Диана. – Аяз продолжал задвигать телегу:

– На первый раз с тебя хватит обычного извинения, на коленях, естественно. Потом дадите мне мой косарь, и мы в расчете.

Делать было нечего. Мое самоуважение было закатано в асфальт, а сердце изнывало от боли. Я думал возразить, но увидел у одного из «подсосов» Аяза перочинный ножик в руках и подумал:

– Хуй с ним, – я опять вспомнил слова бати – если приходится жрать говно, просто прожевывай и глотай.

Ну, я и проглотил. Медленно подошел к Диане, сел на колени, запачкав брюки и сухо произнес:

– Прости меня, пожалуйста. Больше такого не повторится

– Как-то не особо искренне – возразил Аяз – ну, сойдет, а теперь лавэ.

Я опять достал деньги из кармана и глянул на них. После такого, желание отдавать бабки совсем отпало. Я расставался с купюрой, как Голлум с кольцом всевластия. И все-таки у Голлума кольцо отжали хоббиты, а не три пидораса в кожанках.

Аяз протянул руку навстречу моей руке, а вернее, содержимому моей ладони. В этот момент случилось нечто из ряда вон выходящее. Казалось все подходит к развязке, но судьба приберегла мне еще одну оказию.

Диана резко вышла из образа, встрепенулась и выхватила из сумочки красный баллончик. Поднесла его к Аязу и залила его самого и его банду перцухой. Офигенную она придумала мазу, подумал я. Классный план. Школьные бандиты в агонии кашляли, словно больны тяжелой формой туберкулёза. Я стоял ошарашенный, Серега паниковал.

Диана крикнула:

– Че встали!? Бегом!

И мы тут же сиганули изо всех сил, какие только оставались после таких злоключений. Диана бежала позади. Мое представление о ней сделало кувырок. Она снова казалась мне Василисой Прекрасной, но теперь была еще и Премудрой.

Мы бежали, как будто оставили дома утюги в розетках. Потом выдохлись и остановились в одном из дворов. Я обнял спасительницу и сказал ей слова благодарности.

– Незачто. Меня Аяз давно напрягал. Убила двух зайцев.

– Слушайте – вклинился Серега – Это вообще что было? Вы разве знакомы?

– Мы познакомились вчера – отрезал я с сильной отдышкой.

– Хорошо, ладно. Ты решила нам помочь, все дела. Но у меня назрел вопрос. К тебе. Диана верно? – Диана кивнула – Так вот Диана, ты играла в пошаговые стратегии? – вновь заговорил Серега.

– Нет, а что?

– А то, что завтра нас будут отскребать от школьного вестибюля. Ты залила перцовкой Аяза! Не врубаешься?!

– У меня отец полицейский, не кипишуй – ухмыльнулась Диана – Я с Аязом разберусь, он уже месяц как на учете. Эти слова чуть успокоили Серегу, но не зарыли в нем опасений. Мы начали курить. Вторая сигарета была такой же противной, как и первая, но курилось легче, после пережитого. Наверное, еще и потому, что рядом была Она. Ее голос прервал неловкое молчание:

– Вова, у меня есть один приятный сюрприз.

– Ох, мне хватит сюрпризов на сегодня – в шутку возразил я.

– Вчера не только ты украл школьный журнал.

– В смысле?

– В смысле, я тоже не клювом щелкала – закончила Диана и достала из своего портфеля тот самый журнал, на который я вчера позарился. Мы оба выкрали журналы, но, будто в плохой бухгалтерии, все перепутали. Они взяла мой, я ее. Проблемы решились сами собой. В канцелярском мы нашли ручки с правильным оттенком чернил и начали трансформировать свою неуспеваемость в успеваемость. Серега тоже подправил парочку оценок. Отныне он стал ударником по физике и информатике.

Мы с Дианой проводили Серегу до хаты, взялись за руки и медленно уходили в закат, обсуждая планы по возвращению школьных журналов на законные места.

Глава IV

Короткая

Прошел месяц. У нас все завертелось и мы с Дианкой начали встречаться. Журналами мы обменялись и вернули их на круги своя. Аяза усмирили две недели в обезьяннике. Шел обычный вторник. Мы наслаждались школьной жизнью и медленно жевали невкусные котлеты в столовой. Потом, как и полагает на большой перемене, пошли в курилку. Я баловался сигаретами, поэтому своей пачки у меня не было, и я стрельнул парочку сижек у Сереги. Одну дал Диане и, по-джентльменски, подкурил. Первым делом ей, а потом себе. Сделал тяжку и сказал:

– Ну и балдеж!