# Помеченный Тьмой

Никита Дмитриевич Кита

Старый рыцарь отправляется выполнять задание Ордена чародеев. В пути он встречает таинственного незнакомца, который становится то ли обузой, то ли помощником в тяжком испытании. Секреты, которые таит в себе эта личность, уходят корнями в далекие годы, когда сам рыцарь был еще молод. Разобраться во всем мешают полчища мертвецов и мистическая чертовщина, творящаяся в походе. Кого же он повстречал, союзника или врага? Что за мотивы движут этой личностью и чем обернется опасное задание для повидавшего жизнь воина? Лязг стали в эпических сражениях и магия в концентрированном виде ожидают вас в дарк фэнтези детективе: Помеченный Тьмой.

Пролог


Старый рыцарь Квестор, планировал провести день за привычными ему делами. Вначале он должен был отправиться на ежедневную тренировку по фехтованию для новобранцев Ордена. Там страж давал уроки, а иногда устраивал показательные бои, чтобы не терять сноровку. После этого Квестор направлялся на городскую стену, где проводил проверку всех постов на боеготовность и осматривал бойцов ордена – не перебрал ли кто в трактире прошлой ночью. Остаток дня ему было необходимо просидеть в библиотеке за изучением новых заклинаний. Ведь каждую новую луну его ожидал урок у магистра Фестирала, где чародей готовил стража к повышению в чине. Уроки Квестора проходили несколько иначе, нежели у других учеников магистров. Фестирал с уважением относился к старому командиру, лишь принимал у него чтение новых заклинаний и давал советы. Квестор, в свою очередь, был очень опытным воином. Причиной того, что он не дослужился до звания магистра в прошлом, была лишь слабость его магической сущности. В дуэли один на один он запросто уделал бы большинство младших магистров используя только свои опыт и знания. К сожалению, ему не хватало потенциала для развития, ведь его слабая магическая сущность не позволяла применять великие заклинания. Оттого Квестор и провел большую часть жизни в звании командира стражей. То, что сейчас его готовили в младшие магистры, означало, что старого воина собираются отправить на покой, ведь годы брали свое. Сменить доспех на мантию и посадить служить в храме учителем либо жрецом, а на место командира поставить кого-нибудь помоложе.

Квестор завтракал в своей личной комнате в казарме, когда в деревянную дверь раздался стук. Рыцарь прервал трапезу и поднялся из-за стола. По пути к двери он взглянул в зеркало и вытер свои короткие, седые усы и бороду от утренней похлебки. Отворив дверь, он увидел чародея, облаченного в темно-синюю мантию с вышитыми на рукавах кругами из шести звёзд. Страж узнал ученика верховного магистра Ореона. Юноша обратился к Квестору:

– Сияющего дня вам, командир. Магистр Ореон приказал отложить все ваши дела и немедля явиться в храм Ордена Шести звёзд.

– Что-то случилось? – поинтересовался страж.

– Похоже, сейчас там созвали срочный совет верховных магистров, – ответил ученик.

"Что-то серьезное", – подумал Квестор. Вскоре он уже был в оружейном помещении, и мальчишка-слуга помогал ему надеть латный серебристый доспех. "Шлем, пожалуй, оставлю", – рассудил командир. Ножны со своим одноручным мечом он привязал к поясу. В конюшне его ожидала молодая, черная кобылка, недавно выданная ему Орденом после того, как его старый жеребец перестал справляться с дальними походами.

Страж выехал из конюшен прямиком на запруженную людьми улицу и рысью поскакал в центр, где находился храм Ордена. Прохожие поспешно расступались в стороны, почтительно кланяясь при виде Квестора.

"Почему меня вызвали в такую рань? После полугода затишья, это был первый срочный созыв совета. По обыкновению, ничего доброго после таких собраний не случается", – ворчал про себя старик.

Дома вдоль улицы становились все выше и роскошнее.Чем ближе к храму, тем реже встречались деревянные постройки и тем чаще каменные. Одежда прохожих становилась дороже и чище. Кланяться при этом командиру не переставали. Наконец, Квестор повернул на главную площадь, на которой располагался полукруг из шести массивных, каменных чаш. В чашах этих полыхали громадные столбы магического пламени. У каждого горнила стояли шесть жрецов, ответственных за его поддержание. Мантии у жрецов были красно-оранжевого цвета, с черными звёздами на рукавах. Толпы почитателей из простолюдинов сгрудились вокруг чаш и склонялись в молитвах. Площадь пересекала линия из стражей, стоящих друг от друга на расстоянии трёх шагов.Она отсекала пространство с чашами от прохожих. Снаряжение стражей отличалось от доспеха Квестора лишь тем, что каждый носил каплевидный шлем, закрывающий все кроме глаз и рта. Позволить снять его, подобно командиру, они не могли. В конце площади находился центральный вход в храм Шести Звёзд. Перед ним выстроился ещё десяток стражей, вооруженных массивными копьями. Громадные колонны храма облизывали языки магического пламени, горящего в железных чашах, подвешенных на цепях. Огонь этот горел здесь и днём, и ночью. Вся картина на центральной площади была призвана вызвать восторг и трепет перед могуществом Ордена у всякого, кто окажется здесь.

Квестор приближался к первому ряду стражей зная, что его пропустят не глядя. Сзади его неожиданно окликнул нежный женский голос. Командир потянул поводья, останавливая кобылу, и обернулся. Он увидел молодую девушку в желтовато-белой мантии, восседающую на небольшом сером коне. Она поравнялась с ним и тоже остановилась. Ее длинные, волнистые волосы цвета молодой пшеницы ниспадали на спину и местами были даже зеленоваты. Большие глаза выглядели не по-человечески глубокими и переливались матово-зеленым цветом летней листвы.

– Сияющего тебе дня, Фарэя, – улыбнулся Квестор. Стражу было приятно видеть сие дитя, которое заслужило звание младшего магистра, но ещё не успело испортиться под давлением престарелых, властных снобов в верхушке Ордена. Она была самой сильной и подающей надежды ученицей Ореона. Причиной тому, конечно же, была чрезвычайно могущественная магическая сущность, подаренная ей её нечеловеческой природой.

Фарэя улыбнулась в ответ:

– Вам того же командир, вас тоже позвали на совет?

– К сожалению, да, – выдохнул Квестор. – Не дадут мне дожить до глубокой старости.

Их лошади не спеша зацокали копытами, двигаясь в сторону храма.

– Хорошо, что я вас встретила, – сказала Фарэя, – стражи на входе иногда пристают – не верят, что я чародейка…

Квестор усмехнулся:

– Покажи кто это, и я лично устрою ему публичное наказание.

Фарэя всполошилась:

– Ладно, не стоит, пусть дурачатся, – снисходительно ответила она и решила перевести тему, – а по поводу совета вы зря беспокоитесь, возможно, ничего страшного не произошло.

Они приблизились к первому посту. Стражи расступились в стороны, обнажили мечи в приветствии и выкрикнули:

– Служу Пылающей Матери!!!

Этот боевой клич, который был обязан издать каждый страж при виде командира или магистра, колючим скрежетом раздался в голове Квестора. В столице, ему приходилось слышать его по сто двадцать раз на дню. "Во имя Пылающей и любой другой матери, не орите так с утра, словно вас покормить забыли", – раздражённо подумал командир. Фарэе он серьезно ответил:

– Раз уж вызвали меня лично, значит точно ничего хорошего не случилось…

Фарэя удручённо промолчала. Вместе они наподдали лошадям, чтобы ускорить их ход. Когда двое всадников поравнялись с чашами, Квестор мельком посмотрел на жрецов, стоящих по сторонам от них. Взгляд его встретился с щуплым краснокожим мужчиной у одного из горнил. На его рукавах были вышиты три ряда звёзд, а на лысой голове выбита татуировка, означающая проклятие, написанное на языке древних. Жрец позабыл о своих обязанностях по поддержанию горнила и отвернулся от чаши в сторону всадников. На лице у него появилась злорадная улыбка. Одной рукой жрец взмахнул вверх с раскрытой ладонью. Из уст его вырвался крик:

– Эй, Квестор! Недавно провидцы пророчили твою скорую смерть, а теперь магистры собирают срочный совет. В Обители Тьмы уже полно демонов, которые ждут тебя, чтобы повергнуть в вечные муки в отместку за то, что ты их туда загнал.

На эти крики обернулись многие, даже несколько молящихся из толпы подняли головы. Жрецы в основном смотрели на реакцию Квестора. Старый страж с презрением отвел взгляд. На лице Фарэи, скачущей рядом, отразилось негодование и злость. Она уже было начала возмущённо говорить:

– Что это за…

– Не важно, – отрезал Квестор. – В Ордене у тебя будет полно друзей и врагов. Среди чародеев отношение к тебе определяет только твое могущество. Не имеет значения, сколько тебе лет и какие у тебя заслуги в прошлом, тебя будут уважать, только если ты сильнее. Поэтому сильных чародеев окружает множество завистников и подлецов. Иногда хитростью они избавляются от конкурентов, которые метят на их место, или на место коих метят они сами. Будь осторожна, Фарэя, ведь ты очень сильна…

– Не думаю, что магистр Ореон даст меня в обиду, – самоуверенно произнесла чародейка.

Всадники приблизились к последнему гарнизону на пути в храм. За рядом стражей начиналась лестница, ведущая к колоннам. Квестор и Фарэя спешились, а один из копейщиков поприветствовал их и увел лошадей. Дальше они направились в храм, но не в центральный вход, через который прихожане попадали в главный зал, а в боковой коридор, который вел вниз – в подземелья. Там находилось множество помещений для очень разных целей. Командир и чародейка прошли мимо ещё двух стражей, которые уже никак не отреагировали на их появление. Здесь под землёй единственным источником света были настенные факелы. Применяя специальные заклятия, чародеи создавали несгораемые факелы, которые могли месяцами освещать здешние коридоры, не оставляя при этом следов копоти.

Командир и чародейка прошли шагов сто по коридору в полной тишине, нарушаемой лишь лязгом лат Квестора. Шуметь здесь было запрещено, зато на подходе к залу советов послышались гневные крики и перепалки, доносившиеся из-за двустворчатых стальных дверей. В отличие от других комнат, сей проход охраняли двое младших магистров. При виде стража один из них произнес:

– Вас просили впустить сразу по прибытию, – обратился он к Квестору, а после повернулся к Фарэе. – Тебя позовут позже. Оставайся здесь и жди указаний.

Чародейка недовольно фыркнула и сложила руки на груди. Квестор встал по центру двери. Второй чародей взмахнул рукой, и тяжёлые створки дрогнули и медленно стали разъезжаться в стороны. В появившуюся щель проник яркий свет, льющийся из зала советов. Когда створки открылись достаточно широко, чтобы пропустить стража, младший магистр остановил их, и Квестор начал входить. Фарэя, улучив момент, произнесла заклинание стихии ветра, которое ударило в лицо младшим магистрам и заставило их прикрыться руками. Квестор остановился в проходе и обернулся, не понимая, что происходит. В этот момент Фарэя протолкнула его внутрь и легким взмахом руки заставила захлопнуться за ними дверь.

Зал советов сильно отличался от ведущего к нему коридора. Стены вместо голого кирпича были украшены роскошными фресками, изображающими символику Ордена и различные события давно минувших лет. Под арочным потолком зависли три сгустка магического света, которые идеально освещали каждый уголок. В центре стоял длинный мраморный стол с резьбой, застланный темно-красной скатертью. Вокруг стола стояли двадцать пять стульев, отведенных для верховных магистров. Половина стульев на данный момент пустовала, в том числе стул главы Ордена. Сбоку от него сидел магистр Ореон, который сразу встретил взглядом вошедших Фарэю и Квестора. На рукавах темно-синих мантий чародеев были вышиты шесть кругов по шесть звезд – самый высший чин в Ордене. Помимо магистров, в зале присутствовало несколько стражей, которые стояли у стен на почтительном расстоянии. Квестор сразу узнал в них самых влиятельных и сильных стражей Ордена. Командир переглянулся с ними и поприветствовал кивком. Обстановка на совете тем временем была очень накаленной. В центре стола по бокам друг от друга восседали магистры Байярд и Фестирал. Судя по устремленным на них взглядам, перепалка была именно между ними. Байярд с лицом, искаженным от гнева, говорил на повышенных тонах, не обращая внимания на новоприбывших:

– Я устал слушать ваши бесконечные отговорки о том, почему мы должны сидеть и смотреть, как наши враги набирают все больше единомышленников. Если мы и дальше будем брызгать слюной на этих бесполезных советах, не предпринимая ничего вразумительного, мы добьемся того, что половина Орденов восточных земель согласится выступить против нас единой армией!

– То, что ты говоришь – полный бред! – ответил магистр Фестирал. – Никто и никогда не поддержит этих слабаков из Рунного Камня. Это же не орден чародеев, а так, сброд любителей побросаться кортиками. То, что они продолжают лгать нашим разведчикам и своему народу – это не более чем попытка удержать власть, находясь под влиянием могущественного ордена по соседству.

Магистр Байярд подскочил со своего стула и взмахнул рукой, указывая на Фестирала:

– Ты и твои дружки станете причиной гибели нашего Ордена! – после чего он обратился уже ко всем. – Кузнецы Рунного Камня готовят новое оружие, равного по силе которому не было. Воспользуется им не кто иной, как их новый глава. По слухам, во владении рунным оружием он сильнее любого прежнего их предводителя в десяток раз. Когда на востоке прознают о силе, которая хочет выступить против Мидлхорна, они незамедлительно решат вступить в войну против нас, чтобы откроить себе кусок пирога. А вы и дальше собираетесь слушать этого…

– Ты трус! – перебил его Фестирал. – Ты испугался какого-то мастера рунного оружия. Смешно подумать о том, что великий Байярд решил собрать войска и напасть на самого слабого соседа из-за каких-то своих параноидальных мыслей. Если Орден начнет прислушиваться к тебе, тогда уж точно все правители восточных земель решат, что Шестью Звездами руководят кровожадные безумцы, которые будут подминать под себя всех слабаков. В таком случае они точно решат объединиться чтобы дать нам отпор!

Перепалка набирала оборот. Судя по лицу Байярда, дело могло зайти далеко и даже перерасти в дуэль, на которой прав остался бы чародей, одолевший противника в магической схватке. В половине случаев такие дуэли среди верховных магистров заканчивались смертью одного из участников. После чего место проигравшего занимал другой член Ордена, а с победителем еще долго никто не решался спорить. На памяти Квестора у Байярда уже была одна такая дуэль. Магистр Фестирал в свою очередь занял чин верховного, после того как в дуэли магистр Ореон убил своего оппонента. Байярд приготовился изречь новую гневную тираду, но его пресек Ореон, вмешавшийся в разговор:

– Довольно! – грозно произнес магистр, после чего в зале повисла немая тишина. – По моему поручению к нам прибыли командир Квестор и моя ученица Фарэя.

Магистр Ореон был мужчиной в возрасте, старше Квестора и большинства присутствующих на совете.Его вытянутое овальное лицо было абсолютно невозмутимым. Подбородок украшала недлинная, седая борода, заостренная на конце. Большой прямой нос придавал его внешности немного заносчивости, а слегка суженные глаза заставляли всех думать, что чародей всегда разгневан.

– Есть дела помимо вопроса с Орденом Рунного Камня, – сказал Ореон и жестом поманил прибывших.

Квестор подошел к столу и слегка поклонился, обводя взглядом верховных магистров. Большинству из них его личность была безразлична, некоторые пили вино из золотых кубков, другие негромко перешептывались между собой. За спиной стража Фарэя неуклюже повторила его жест. Ореон молвил:

– Сегодня ночью в Мидлхорн прибыл странник с далекого запада. Он принес плохую весть: вблизи одной из деревень под покровительством Ордена, у самых дальних западных границ, он увидел живого мертвеца. После странник заночевал в ближайшем трактире и там он узнал, что дорога, по которой он двигался, прослыла проклятой, а деревня, к которой она ведет, много месяцев как заброшена. По слухам, она пала жертвой чернокнижника, и теперь ожившие мертвецы правят там, нападая на все живое, что окажется поблизости.

– Звучит, как наглая ложь – сказал один из верховных. – Чтобы какие-то чернокнижники имели смелость захватывать наши деревни? Для них это сродни самоубийству!

Магистр Ореон покивал:

– Именно поэтому человека, принесшего сию весть, мы взяли под стражу, и продержим у нас до тех пор, пока не разведаем, правду ли он говорит. Тем более что жрецы из ближайших к деревне Храмов не докладывали ни о каких слухах. – Ореон посмотрел прямо в глаза Квестору. – Твоя цель отправиться в эту деревню и разузнать, как обстоят дела на месте. Ежели и вправду ты встретишь мертвецов, будешь обязан уничтожить их всех до единого и отыскать того, кто свершил обряд нечестивого воскрешения. Этого чернокнижника предай белому пламени и очисти земли Мидлхорна от всякого следа запретной магии. В поисках тебе поможет моя ученица. Она отлично освоила боевые заклинания, так что, если представится возможность, ей пора бы применить их на практике.

Фарэя выступила из-за спины Квестора, взгляд десятков мужчин был прикован к прекрасной чародейке.

– Я вас не подведу – молвила она.

Квестор между тем задал беспокоящий его вопрос:

– Сколько стражей я могу взять собой?

Тут в разговор вновь вступил магистр Байярд:

– Хорошие воины сейчас ценный ресурс. Мы не можем из-за каждого слуха отправлять в дальние походы целые гарнизоны. Возьмешь собой еще одного человека.

Квестор откланялся и направился к выходу. Фарэя последовала за ним. Уходя из зала советов, страж все больше погружался в свои мрачные мысли. “Меня вынуждают отправиться втроем искать некроманта, который уничтожил целую деревню. Неужто предсказание о моей скорой смерти не лжёт…”

Когда чародейка и командир вновь оказались в коридоре, Фарэя обратилась к старику:

– Мне потребуется время, чтобы собрать все необходимое для похода. Когда мы выступаем?

Квестор был погружен в свои мысли и не ответил девушке. "Сколько раз я сражался с противником, превосходящим меня по силе? Сколько чародеев, демонов и проклятой нечисти я уже поборол? Всякий раз, когда мне казалось, что следующее мгновение станет последним, мне удавалось выйти из сражения победителем. Либо, по крайней мере, живым. Но тогда я был другим: моложе, быстрее, выносливее. Последние походы давались с трудом. А Орден уже слишком привык полагаться на своего старого, надежного пса."

– Эй, командир, – сказала Фарэя, – на вас лица нет. Не переживайте так, ведь с вами буду я, а вы сами говорили, что я очень сильна.

Квестор поднял взгляд на чародейку. "В конце концов, в руках я буду сжимать свои меч и щит, а значит все будет зависеть только от меня. И нечего полагаться на глупые пророчества."

– Мы выступаем сегодня вечером.

– Вы уже знаете кого возьмете с нами? – поинтересовалась девушка.

– Да, – коротко ответил страж.

"Ежели мне позволено взять только одного, я возьму самого лучшего."


Глава 1. Жертва огню


В темной лесной глуши полуприседом передвигался молодой охотник. Одет он был в кожаную жилетку поверх холщовой рубахи, а на ногах носил порты перевязанные шнурком и добротные кожаные сапоги. Лицо охотника наполняла тревога, глаза были широко раскрыты, а ртом он жадно хватал воздух. Его охотничий лук неуклюже болтался на спине, колчан стрел, привязанный к поясу, цеплялся за острые сучья. Дрожащая рука постоянно тянулась к испачканному в крови кинжалу, спрятанному в кожаных ножнах. Где-то вдали слышался лай собак и взбешённые человеческие голоса. Охотник осторожно выглядывал из-за деревьев и кустов, стараясь передвигаться как можно бесшумнее и быстрее. Вторая его рука сжимала верёвку, которая перетягивала маленькую, заплаканную девочку. Еле слышимые всхлипы доносились из-под туго затянутого кляпа. Охотник тянул ее чуть ли не волоком, царапая тонкие ноги ребенка о корни. Взгляд его старательно избегал измученного лица девочки, а ладонь всегда придерживала ее где-то позади.

Шум толпы постепенно нарастал, заставляя охотника ускориться. Его движения становились все более нервными, а каждый новый шаг шире. Мысли беспорядочно метались в голове, затмевая рассудок безумным страхом. Но чего он боялся? Того что скоро умрет или того, что не успеет свершить затеянное? Остановиться охотник уже не мог, навязчивая мысль, закравшаяся в сознание несколько дней назад, перекроила всю его суть и перечеркнула прошлую жизнь, сделав его совершенно иным человеком. Мог ли он представить себе, что дойдет до такого? Никогда и ни за что. Но в определенный момент все эти моральные клятвы перестали иметь значение.

Неожиданно для охотника, связанная девочка резко дернулась и вырвалась из его руки. Следующим движением она наступила на большой, мокрый булыжник, спрятанный в пожухлой листве, из-за чего девочка поскользнулась и упала навзничь. От удара о землю всем телом она жалобно заскулила. Охотник резко обернулся, глаза его встретились с лицом ребенка. Он увидел в нем вопиющий ужас. Так смотрят на монстра, нелюдя, на опасность, которая ненавистна, от которой хочется сбежать.

"Так она смотрела на того, кто ее убил…" – пронеслось в голове охотника. Слезы проступили на его безумных глазах. Губы молодого мужчины задрожали. В припадке горечи он чуть было не разрыдался. Трясущейся рукой охотник закрыл свое лицо. Увидев это, девочка, забарахталась в пожухлой листве, стараясь встать.

– Это не важно… Это не важно… – бормотал мужчина сквозь руку. – Без неё ничего не важно…

Охотник дерганым движением убрал руку и посмотрел на свою жертву. Взгляд его был мокрым от слез, но теперь уже пустым. Эмоции покинули голову, пелена безумной идеи стёрла в нем остатки человечности. С усилием он подхватил девочку с земли и закинул её на плечо. Теперь он сорвался на стремительный бег, до цели оставалось совсем немного. Он стоял на пороге того, к чему шёл все эти дни.


* * *


Толпа людей стремительно двигалась через лес. Одетые в простую деревенскую одежду они широкими шагами, переходящими на бег, пересекали местность, сминая под ногами опавшие ветви. В их стремлении некогда было прорубать путь, поэтому многие, кто шел впереди, уже были с расцарапанными лицами и порванными рубахами. Толпа из мужчин и женщин вооруженная топорами, ножами, вилами и кузнечными молотами двигалась с целью найти и уничтожить… Лица их, преисполненные злобой и ненавистью, также отражали тревогу. Впереди бежала пара мужчин, сжимающих в руках поводья с псами. Впавшие в бешенство от запаха крови, животные тянули за собой хозяев, иногда путаясь между сваленных стволов.


Во главе этой группы, впереди всех и быстрее всех бежал мужчина вооруженный тяжёлыми колуном. Спотыкаясь о крючковатые корни и ямы, спрятанные под пожухлой травой, он прорывался сквозь чащу стремительнее и яростнее остальных. Когда группа окончательно отстала, он обернулся и закричал:

– Быстрее! Быстрее! У него моя дочь!

В конце концов мужчина подошёл к одному из собачников и выхватил у него поводок с самым резвым кобелем. Колун он забросил на плечо и словно не чувствуя его веса побежал следом за псом.

"Ублюдок дождался пока все мужчины ушли на лесоповал и перебил лошадей. Он точно не безумец и знал на что идёт. Зачем ему моя девочка?"

Увидев похитителя, спрашивать это мужчина конечно же не собирался. Первым делом он хотел размозжить ему башку. Оставалось как можно скорее найти его. Благо по запаху конской крови псы легко брали след.

– Мать он оставил в живых. Хотя, раз уж пошел на такое, мог бы ее убить, – высказался кто-то из толпы.

– Давай сейчас не будем о таком думать, – гневно ответили ему. – Сначала предадим его огню.

– А может взять живьём, – добавил ещё кто-то, – и отдать Ордену. Уж там найдутся умельцы, которым пригодится его тело и душа для жертвы Обители.

Большинство уже сбили дыхание от резвого бега и не имели желания поддерживать пустые разговоры. Тем временем впереди остановился отец девочки. Его пес метался из стороны в сторону старательно обнюхивая землю. Остальные подоспели за ним и тоже остановились. Псы успокоились и стали, поскуливая волочить носами по земле. Больше ищейки никуда не вели. Люди, опешив, глядели то на кобелей, то по сторонам.


– Что?.. Что с ними!? – гневно спросил отец девочки.


Один старик приник к земле и втянул ноздрями ее запах.


– Вот же мразь! – изрек дед. – Он разлил благое зелье!


Тем временем псы уже катались на спинах с открытыми пастями.Их мокрые языки выпали наружу и звери, поскуливая тёрлись о листву.


– Вот же… Тварь!!! – завопил на весь лес отец и с яростью всадил колун в ствол дерева.

– Этот похититель… Он готовился, – тихо сказал кто-то из толпы.

Мужчина с колуном несколько раз агрессивно прошёлся из стороны в сторону. Его голова металась в разных направлениях в поисках оставленных охотником следов.

– Плевать. Я найду его! – сказал отец девочки и побежал вперёд.


* * *


На небольшой лесной поляне лежала куча хвороста, выложенная в форме овала. Поверх хвороста лежал свёрток из волчьих шкур, перетянутый шёлковой нитью. Охотник вытащил связанную девочку на эту прогалину и бросил ее на траву рядом с кучей хвороста, после чего спешно подбежал к свертку. Руками охотник частично развязал его и раздвинул шкуры. Из-под них показалось бледное, посиневшее лицо ребенка, испачканное в глине. Дрожащие пальцы мужчины погладили темные волосы на голове мертвой девочки. Он опустился над свертком и поцеловал маленький, холодный лоб.

– Прости что так долго… – шептал охотник. – Надеюсь твоя душа ещё здесь? Все это ради тебя моя девочка. Я хочу, чтобы ты вернулась, я хочу, чтобы ты жила дальше. Жила…

Он обернулся к связанной заложнице. Та брыкалась пуще прежнего, а через кляп, казалось, можно было услышать приглушённые слова мольбы о помощи. Мужчина залез под рубаху и достал оттуда черную книгу в красивом переплёте.Девочка увидела это и, кажется, что-то поняла, потому что в следующее мгновение глаза ее расширились в дикой агонии, и сама она начала, раздирая колени и подбородок ползти прочь.

Охотник подтянул ее обратно и придавил к земле коленом. Та стала вопить через кляп навзрыд. Мужчина открыл книгу. Нужную страницу он нашел мгновенно. Глаза его забегали по тексту, написанному от руки.


*

"Обряд праведного воскрешения (воскрешения души, а не тела).

Ингредиенты:

– Тело умершего.

– Тело сосуд (живое, качественное, выбирайте, учитывая, что оно станет принадлежать призываемой душе).

– Тело кровного родственника умершего (живое/не обездушенное).

– Жертвенное пламя.

Обряд:

Умертвите тело сосуд, не нанося серьезных увечий (удушением). Сожгите тело умершего в жертвенном огне. Произнесите слова "Я дарую Обители Тьмы новую душу, взамен прошу вернуть душу крови жертвенной." (Произносящий не обязан владеть магической сущностью). Умертвите тело кровного родственника и окропите его кровью жертвенное пламя.

Правильный результат:

Тело сосуд вернётся к жизни, снабжённое сущностью, памятью и душой умершего.

(Обряд можно выполнять в любое состояние Луны)

Предостережение: тело сосуд быстро приходит в негодность после умерщвления. Соберите все ингредиенты заранее.

*


Охотник захлопнул книгу и отбросил ее в кучу хвороста.

– Вот и настал час… Да простят меня Боги, – молвил он, глядя на связанную девочку. – Я жил честной жизнью, веруя в заветы Пылающей Матери и ее шести дочерей. Но они позабыли обо мне. Теперь я обращаюсь ко Тьме.

Руки мужчины потянулись вниз. Пальцы обвили тонкую шею девочки. Та уставшая от бесконечной агонии предприняла последнюю попытку вырваться. Веревки туго стягивали руки по бокам, а тяжёлое тело охотника намертво прижимало к земле своим весом. В последней мольбе через повязку она нечленораздельно просила пощады. Обезумевшее от страха ее лицо исказилось в гримасе ужаса.

Мужчина весь дрожал. Его твердые, грубые пальцы сжимали нежную кожу на шее девочки. Глаза он закрыл, а зубы стиснул с такой силой, словно боль раздирала его на куски. В этот момент он прикладывал все мыслимые усилия, чтобы не разжать руки. Слезы хлынули из его глаз. Из сжатых зубов послышался то ли скулёж то ли вой. Тело девочки забилось в судорогах под ним. Охотник закричал:

– Прости… Прости…

В этот момент силы стали покидать его руки. Как он ни старался, мужчина не мог заставить их сжиматься вновь. Мышцы словно онемели и не могли снова прийти в движение. Сознание из опустошенности перешло в новую степень безумия и агония утопила в себе отупевший от боли разум. Какое-то время он не мог заставить себя открыть глаза. Но то, что было задумано уже свершилось. Он ощущал, что тело ребенка под ним больше не сопротивлялось.

Охотник встал, отвернулся в сторону кучи хвороста и только тогда открыл глаза. Сил едва хватало чтобы не свалиться наземь. Но вот вид свертка из волчьих шкур вновь придал ему какую-то волю. Одного взгляда на истощенное лицо, старательно завёрнутое среди меха, было достаточно чтобы забыть обо всем. Охотник запустил ладонь в карман, и нащупал там пару стеклянных шариков. Он достал их и поглядел на то, как переливается серебристый свет заключённого в сосуд заклинания. Ловким броском он закинул шарики в кучу хвороста. От удара они раскололись и вспыхнули ярким магическим пламенем. Очень быстро огонь распространился по сучьям и охватил волчьи шкуры.

Мужчина вынул из ножен кинжал. Дрожащий рот открылся, готовясь изречь заученные слова. Их он повторял про себя уже сотни раз. Взгляд охотника застилала пелена. Теперь он не видел ничего кроме языков пламени, быстро съедающих мертвое тело. Он подошёл к костру и тот обдал его жгучим жаром. Слова прозвучали холодно, так, словно мертвец шептал их из могилы:

– Я дарую Обители Тьмы новую душу, взамен прошу вернуть душу крови жертвенной.

Широким взмахом, охотник нанес себе удар, метящий в сердце, и вогнал кинжал промеж ребер по самую рукоять. Тело мужчины пошатнулось. Из последних сил он направил его вперёд. Падая, охотник упёрся руками в горящий хворост. Боль для него уже ничего не значила.

Где-то вдали послышались человеческие крики: преследователи, увидевшие дым, уже приближались к лесной прогалине. Впереди всех несся словно свирепый вепрь отец девочки. На его руках, сжимавших колун, вздувались вены.

Кровь стекала по рукоятке кинжала и с шипящим звуком капала в костер. Наконец языки пламени полностью охватили тело охотника, руки подкосились, и он свалился прямо в гущу огня.

Когда отец стремительно выскочил на поляну, переламывая головой сучья, его глазам открылась картина произошедшего. Взгляд быстро переместился с костра на ребенка, лежавшего в траве.Топор выпал из рук, а сам мужчина подбежал к девочке и упал на колени. Ладони забегали по связанному, бездыханному телу. Дрожащие пальцы гладили розовые щеки и лоб. Пустой, безжизненный взгляд девочки принес в голову отца ужасное осознание. Он подхватил ее тело с земли и прижал к себе обеими руками. Горькие слезы проступили на глазах. Взгляд преисполненный ненавистью разбавила скорбь. Отец закинул голову мертвого дитя себе на плечо и жадно сжал ладонью его светлые волосы.

Люди, подоспевшие следом на поляну, увидели рыдающего мужчину, который сидел на коленях и сжимал связанного ребенка. В этот момент осознание пришло и к ним. Женщины окружили отца, некоторые из них тоже заплакали, а руки их забегали по телу девочки. Мужчины разбрелись вокруг костра, осматривая охваченное пламенем тело охотника.

– Опоздали, – сокрушенно изрек кто-то.

Взгляд отца тоже устремился на полыхающее тело. Слова проклятия криком вырвались из его рта:

– Пускай будешь проклят ты и весь твой род! Пускай Обитель Тьмы обрушит тебя в вечные муки, и Пылающая Мать во вечность не простит тебя за содеянное!

Тем временем мощное пламя магической природы уже оставило от тел почти одни кости. Дым разносил запах горелой плоти по всей округе и женщины, оставшиеся в деревне следить за детьми, в этот момент думали, что похитителя поймали и предали огню.

Отец, убитый горем, стоял над пепелищем и шептал:

– Пока не потухло священное белое пламя ты будешь вечно страдать…


Глава 2. Охотники и добыча


Блёклое, вечернее солнце слабо освещало лесную чащу, закупоренную под густым переплётом ветвей. Местные птицы молчали и поэтому лес наполняла таинственная тишина. Скоро её должно было разбавить стрекотание цикад, но сейчас старый охотник, укутанный в меховую накидку из волчьих шкур, сидел, не двигаясь, в высоком кустарнике и прислушивался к окружающим звукам. Времени до заката оставалось немного, а потому лук в его руках был на изготовке в ожидании случайной добычи, которая возможно будет пробегать или пролетать мимо, и которую может получиться поймать до того, как окончательно стемнеет. В своем особом охотничьем трансе его слух работал гораздо лучше нежели у какого-нибудь горожанина, который смалу привык к шуму и гаму людных улиц. Охотник всю жизнь посвятил своему делу, а старый, но добротный лук уже не первый десяток лет ни разу его не подводил, кормя его в любое время года.

Живот старика слегка урчал, ведь последний раз он завтракал зайцем, пойманным в силок еще вчера. Но в этом не было ничего страшного, ведь за годы затворного образа жизни он привык изредка голодать. Лесные боги не всегда были щедры к человеку, который нагло возжелал жить в их обители.

Жить среди людей казалось охотнику такой же дикостью, какой другим людям казалось жить в лесной глуши. Посему в местной деревне к нему относились как к чудаку и слегка опасались. Но все же это не мешало жителям окрестностей Мидлхорна изредка менять у охотника инструмент и зерно на шкуры диких зверей, которые можно было пустить на теплую одежду либо же продать в городе мастерам, которые пошьют из них одеяния для богачей. Сама деревня занималась фермерством, выращиванием зерна и крупного рогатого скота, а потому люди жили здесь безбедно в достатке пищи и золота полученного от продажи мяса.

Каждый из местных знал, что они находятся под покровительством Ордена Шести Звезд, а посему ни одна преступная шайка, ни один вор или же колдун не посмеет сунуться к ним дабы творить зло. Длинная рука магистров Шести Звезд дотягивалась до каждого уголка самых дальних и забытых земель в поисках обидчика, который мог навредить репутации Ордена. Другие ордены чародеев с большим удовольствием выдавали любых беглецов и преступников, дабы заслужить дружбу с могущественным соседом. Послушные стражи огнем и мечом вырубали любые следы нечисти и запретного колдовства, а о том какими силами обладают высшие магистры слагали легенды. У людей, проживающих в Мидлхорне, не было ни малейшего сомнения, что любой, кто нарушит закон, изданный чародеями, будет пойман и предан священному огню. Посему всякий кто был уличен в страшном грехе, который порицала вера в Пылающую Мать, понимал, что его ждет неминуемая смерть.

Знал все это и охотник, который в молодости жил иной жизнью и даже бывал в храме Шести Звезд. С тех пор утекло много воды, и он старался реже попадаться на глаза кому-либо, в особенности чародеям этого Ордена…

Старик сидел неподвижно уже достаточно долго. Ноги затекли и жаждали прийти в движение. “Ну что же, придется вернуться сегодня без добычи, благо в хижине оставался запас сушеных грибов”. Но неожиданно охотник расслышал звук где-то вдали. “Конница”, – сразу прилетела мысль. – “Несколько всадников, резво скачут галопом. Что они делают в этой глуши?” Тут охотник вспомнил, что неподалеку от этого места располагалась грунтовая дорога, ведущая к фермерскому поселку. И все же, чаще на ней можно было повстречать обоз, запряженный парой быков, или одиноко скачущего странника, который забрел в эти места по ошибке, ведь с востока в Мидлхорн вели дороги и получше.

Охотник продолжил вслушиваться и понял, что звук постепенно нарастает. В определённый момент он должен начать убывать, это будет значить, что всадники проскакали мимо. “Зачем они здесь? Нарастает… Это точно не простолюдины, лошади скачут увесисто, словно тянут ношу в доспехе. Нарастает… Похоже в деревню ближайшее время лучше не выходить. Нарастает… Нарастает… Нарастает…” – комментировал про себя охотник. “Что-то странное…” Звук становился все громче и громче, это постепенно повергало старика в панику. “Не может быть…” В какой-то момент звук стал настолько громким, что охотник нервно задергался из стороны в сторону. “Либо я сошел с ума, либо конь сейчас выскочит из лесу прямо на меня”.

В следующее мгновение это произошло. Старик поднял голову из кустарника и увидел, как между деревьев, прямо на него скачет огромный тёмно-бурый жеребец. На этом коне восседал высокий, широкоплечий рыцарь, закутанный в серебристый доспех. В руках он сжимал толстое стальное копье, которое сейчас было направленно прямо на охотника. Так же, как и копье, взгляд рыцаря устремлялся прямо в глаза напуганного старика.

“Что за бред! Он нашел меня здесь!?” Только и успело пронестись в его голове, дальше рефлексы взяли свое. Охотничий лук и толстая волчья шуба мгновенно оказались на земле. Оставшись в старой пожелтевшей рубахе и поношенных кожаных портках, охотник сорвался с места на бег. В этот рывок старик вложил все силы, что оставались в его дряхлом теле после долгого дня на охоте. “Шансы против коня есть. Я же в лесу, чёрт подери. Главное выбрать правильный путь.” Не тратя время на то, чтобы обернуться и узнать как дела у преследователя, охотник сразу направился в сторону порослей колючего кустарника. Не жалея своего тела, он начал продираться сквозь него помогая себе руками. Несколько больших шипов застряло в его ладонях и щиколотках, но основной удар приняла на себя одежда.

Сразу за порослью был вновь открытый участок леса, но и здесь охотник знал куда нужно бежать. Изо всех сил он рванул между деревьями по направлению к местному ручью. Его крутые каменистые берега станут отличным препятствием для всадника. “А уж спешившись в этих тяжеленных латах, ему никогда меня не догнать. Вот и ручей!”.

Когда охотник начал аккуратно спускаться по скользким, мокрым камням, где-то позади послышались крики угроз. Краем глаза старик заметил, как всадник уже появился в стороне, обойдя сбоку поросль колючек. Этот факт породил мгновенное желание ускориться. Ногами он плюхнулся в ледяную воду. Благо ручей хоть и был широк, но не очень полноводен. Когда старик добрался до середины, вода была где-то по пояс. Теперь он нервно поглядывал назад. Вот-вот всадник должен был появиться на берегу.

“Сейчас этот рыцарь явно попробует догнать меня своим копьем”, – думал охотник, готовясь уворачиваться. Но преследователь все не появлялся, и старик без происшествий добрался до другого берега.

Вскоре он уже вылил из сапог воду, надел их обратно и побежал дальше. Вокруг него были огромные столетние древа.

Кроны здесь вздымались вверх на многие метры и передвигаться мешали разве что толстые, крючковатые корни, вплетенные в каменистую почву. “Похоже оторвался. Эти доспехи на нем… Неужели стражи Ордена? Ох… Хорошо, что мне удалось сбежать, кто знает, что бы они сделали со мной. Еще и так стремительно нашел, и набросился, словно в землю втоптать хотел.”

За деревьями раздался странный хлопок. Охотник обернулся, но больше звуков не последовало. Старик все же решил придать ходу, на всякий случай, чтобы увеличить разрыв между ним и возможной опасностью. Неожиданно из-за дерева появилось копье, вылетевшее на огромной скорости наперерез движению старика. Копье с невероятной силой ударило в валун, и заставило его расколоться. Охотник на полном ходу врезался ногами в копье, перелетел через него и проехался лбом по каменным осколкам. От удара в глазах потемнело, боль разошлась по всем уголкам черепа. Пока охотник пытался опомниться, в глаза помимо роящихся искр попала кровь с рассеченного лба. Его помутнённый взгляд устремился на копье, которое больше походило на длинный лом. Ярко-жёлтые рунные знаки сияли на нем. Такое оружие могло быть только у воина ордена чародеев.

Вот из-за деревьев показался и сам владелец рунного оружия. Громадный страж был выше старика на три головы. Увесистыми шагами он прошелся к копью и играючи вынул его из расколотого валуна так, словно вырвал морковь с грядки. Лицо его было скрыто под шлемом, но были видны длинные, золотисто-светлые волосы, спускающиеся до шеи. Рука в кожаной перчатке с нашитыми стальными пластинами потянулась к вороту рубахи старика. Охотник решил не сопротивляться, вместо этого он обеими ладонями ухватился за толстую руку, закутанную в доспех. Сделал он это как раз кстати, потому что следующим движением великан потянул старика за собой, не обращая внимания на то, что его ноги не успевают переступать.

Некоторое время страж тащил его за собой, пока они не оказались подле небольшой поляны у ручья. Здесь деревья росли гораздо реже, а берег был не таким каменистым и более пологим. Рыцарь бросил охотника на землю у одного из деревьев. Протерев глаза от крови, старик поднял взгляд. Тем временем к ним уже подоспели другие всадники. Только что они преодолели ручей вброд. Всего их было двое, с ними скакал один жеребец без всадника. Это был тот самый крупный жеребец, на котором за ним гнался высокий рыцарь.

Охотник заметил одну деталь – “Ноги рыцаря, нагнавшего меня, не мокрые. Но как он меня догнал, если его конь пересек ручей только что”.

Другие двое всадников не торопились спешиться. Один из них был мужчина в возрасте, с короткой седой бородой и темно-карими глазами. Как и высокий рыцарь он был одет в серебристый доспех, на поясе у него болтался одноручный меч чуть меньше метра, с крестовой гардой. К коню были привязаны шлем и небольшой пятиугольный щит. На щите была резьба в виде шести золотых звезд в форме полукруга. Второй всадник предстал в лице молодой девушки с волнистыми волосами, облаченной в желтовато-белую мантию чародея.

“Один ряд звезд на рукавах…” – сразу подметил охотник. – “Младший магистр Ордена. Так вот как они меня нашли, похоже она умеет чувствовать сущности живых существ”.

Наконец взгляд старика устремился на высокого рыцаря. Тот снял шлем и теперь прижимал его к кирасе под боком. Без шлема стало видно его молодое, мужественное лицо. Светло-серые глаза юноши грозно смотрели на охотника. Второй рукой страж держал копье, которое вонзил в землю. Длинные светлые волосы рыцаря были зачёсаны назад. Всем видом юноша источал силу и невозмутимость. Казалось, если сейчас на него начнет падать дерево, оно переломится о его могучие плечи.

Первым нарушил молчание седовласый страж:

– Назови свое имя, откуда ты родом и что делаешь в этой лесной глуши?

Охотник, тяжело дыша из-за недавней погони, попытался что-то сказать, но к горлу подступил ком, и он лишь слабо засипел. Таким ответом явно остался недоволен высокий рыцарь, потому что шлем его тот же час упал наземь. Вторая рука обхватила копье и оно выскочило из земли попутно вырвав ломоть травы. Острие копья в руках юноши направлялось в голову старика, сидящего под деревом на четвереньках:

– Советую отвечать внятно, – сказал он холодным голосом.

– Спокойнее, Лиам, – поспешил вмешаться седовласый страж, который явно выступал в роли командира отряда. – Этот простолюдин нужен нам живым. Пока что…

Взгляд командира вновь устремился на охотника в ожидании ответа. Старик взглотнул и собрался с мыслями. Говоря, ему было сложно не обращать внимание на юношу, который к слову продолжал направлять острие копья ему в лоб.

– Я местный затворник. Живу в лесу много лет. Хижина моя вон там, в глубине леса. Еду и одежду добываю охотой, – с трудом изрёк охотник.

Некоторое время командир еще смотрел в глаза старика. Его молодая вороная кобылка переминалась с ноги на ногу. Наконец седовласый рыцарь сказал:

– Хорошо. Но мы не можем поверить тебе на слово, – он повернулся в сторону чародейки, которая сидела на своем спокойном жеребце сбоку от него. – Фарэя, проверь его.

Молодая девушка с легкостью падающего листка спустилась с своего коня и пошла по направлению к охотнику. Подойдя, она опустилась на одно колено и протянула свою нежную руку. Старик посмотрел на ее розоватую ладонь, потом посмотрел на Лиама, который неподвижно стоял в стороне. Руки охотника, сжатые на груди, задрожали.

– Не бойся, не укушу, – сказала Фарэя.

Старик упирался до последнего. Тогда ее губы прошептали еле слышимое заклинание. Охотник сам того не понимая поднял взгляд и встретился глазами с взглядом чародейки. Картинка леса окуталась черной пеленой. Большие зеленые глаза девушки нависли над ним в кромешной темноте. Словно изумрудное озеро их радужка расплылась вокруг и унесла сознание старика в свои пучины. Какое-то время он беспомощно тонул и барахтался в этом зеленоватом зареве.

Резкий удар стальной рукавицы вернул его в чувства. Лиам и Фарэя склонились над охотником. Старик испуганно подскочил и отполз назад пока не уперся спиной в ствол дерева.

– Он обычный человек, – сказала чародейка, возвращаясь к коню. – В нем нет следов темной магии, душа его и сущность никем не украдены. В общем и целом, он простой старик-затворник.

Седовласый страж одобрительно покивал. Преодолев этот рубеж и убедившись в том, что перед ним человек, он собирался продолжить расспрос охотника. Но его опередил Лиам:

– Этого недостаточно, – сказал юноша.

Чародейка, услышав это приподняла брови в недовольной гримасе.

Лиам пояснил:

– Я читал, что некоторые особо сильные чародеи и чернокнижники могут научиться скрывать свою магическую сущность от других чародеев. Исходя из этого, почему бы этой практике не обучиться разной нечисти, которая может прятаться в глухих лесах страшась попадаться на глаза стражам Ордена?

Фарэя раздраженно прокомментировала:

– Начитался какой-то ереси, с-с… страж. Ты сомневаешься в моих способностях? А ведь я отточила мастерство чтения сущностей лучше, чем некоторые верховные магистры.

Лиам глубоко вдохнул и слегка закатил глаза. На выдохе у него появилась легкая улыбка.

– Плевать, – небрежно ответил он.

Дальше выражение его лица снова обрело серьезный вид. Некоторое время он глядел на охотника сверху вниз.

– Раздевайся, – приказал юноша.

– Это лишнее, – сразу добавила чародейка.

Лиам обратился к старику показывая пальцем на Фарэю:

– Насчет нее не волнуйся, по слухам она уже и не такое видела…

Девушка гневно выкрикнула:

– Заткнись! Идиот…

– Ну все! – серьезным тоном обрезал Лиам. – Если он совершал в прошлом греховные дела, то на его теле могли остаться следы. Раздевайся, быстро!

После этого страж вновь встал в боевую стойку. Копье со свистящим звуком заняло в его руках прежнее место. Охотник с вытаращенными глазами смотрел как на стальном ломообразном оружии засияли желтые знаки. Рунное оружие славилось тем, что сколько бы оно ни весило, в руках у мастера управляющего рунами оно становилось легче пера. При этом каждый удар или бросок им усиливался в несколько раз. При должных тренировках в броске также можно было менять траекторию полета и даже научиться притягивать оружие обратно в ладонь. Не было никаких сомнений, что Лиам мог запросто метать копье даже такой толщины и без всяких рун. Но с ними его бросок превращался в нечто на ином уровне. Старик вспомнил как копье, брошенное стражем, раскололо валун. Ему не составило труда представить, что будет если этот бросок попадет в человеческую голову. Да и в принципе, чья бы там ни была голова или же какая-либо другая часть тела…

Дабы не играть с судьбой старик решил поскорее выполнить требование. Дрожащими пальцами он потянулся к краю своей рубахи.

– Я все объясню, – сказал он. – Только дайте молвить.

Руки подняли рубаху оголяя торс. Лицо Фарэи стало мертвенно холодным. Глаза командира сузились, а рука потянулась к рукояти меча. Лиам скривился в отвращении. Копье задребезжало готовое сорваться в полет. На груди старика в районе сердца зияла черная словно смола выемка размером с тарель. Кожа в ней была сухой и потрескавшейся.

– Видите! Вот вам и обычный старик, – громко сказал Лиам.

Судя по взгляду юноши охотник приготовился принять свою смерть. Пространство вокруг копья уже дребезжало, накапливая магическую энергию.

– Остановись, Лиам! – рявкнул командир. – Мне нужно его допросить!

Кобыла командира и жеребец Лиама чувствуя всеобщее волнение стали нервно фыркать и переминаться с места на место пуще прежнего. Жеребец Фарэи тем временем стоял под чародейкой почти неподвижно.

– Квестор, это черная метка, – сказала девушка, обращаясь к командиру. – Этот смертный пообещал свою душу Обители Тьмы, но не отдал ее. За это владыки прокляли его. Вскоре это пятно разрастётся и сожрет его тело. Тогда его душа отправится во Тьму навеки.

– Я знаю, что такое черная метка, Фарэя, – недовольно ответил рыцарь. – Меня больше интересует, почему ты ее не ощутила даже после того, как дотронулась до него.

– Сама не понимаю. Судя по размерам метки, запретный обряд был проведен недавно. След Тьмы в нем должен ощущаться за сотню метров.

Лиам впервые за все время нервно заерзал в своей боевой стойке. Раздражение на его лице копилось.

– Решайте быстрее что с ним делать! Не будем же мы давать этой нечисти время подумать, как с нами расправиться!

Квестор повернулся к охотнику. Лицо его было полно решимости. Казалось, оно говорило “отвечай быстро, иначе я спущу на тебя этого разъярённого берсерка”.

– Говори откуда эта метка?! Что за обряд ты свершил!?

– Это было давно, – клятвенно рассыпался старик, – десятки лет назад. Обряд закончился неудачей. Он ни к чему не привел и лишь искалечил меня. Это пятно… с тех пор оно со мной все это время.

Брови Лиама возмущенно заиграли на лбу:

– Это ложь! – констатировал парень.

– Это правда! – сокрушенно клялся охотник стоя на коленях и опустив все тело наземь. – Я знаю, что метка убивает всякого на ком появится. Но со мной этого не произошло, я не ведаю почему.

Последние слова старика уже переходили на слезы. Квестор задумчиво гладил бороду рукой в черной перчатке. Фарэя стиснув губы в своем маленьком рту напряженно смотрела на охотника.

– Лиам убери копье, – скомандовал спокойным голосом старый страж, – если Фарэя не чувствует в нем следов тьмы, он не представляет угрозы. Во всяком случае не для нас.

Юноша, услышав слова командира отреагировал не сразу. Несколько мгновений он еще держал оружие на изготовке, после чего все же выровнялся и вонзил копье в землю.

– Как все это возможно? – решил посоветоваться с чародейкой Квестор.

– Не знаю, – ответила девушка. – Я могу предположить, но звучать будет слегка бредово. Возможно, это особый талант. Как у Лиама. Ведь встречаются люди, сущность коих способна применять лишь одно заклинание. Хоть и на продвинутом уровне. Так вот талант этого старика позволяет ему противиться проклятию владык Тьмы. То, что запретный обряд был свершен очень давно может объяснить то, что я не ощущаю в нем следов Тьмы. А то, что он выживал так долго будучи проклятым, объясняет его особый талант. Но что это за особая сила? В книгах такое встречается только в легендах.

Противиться проклятиям высших богов могли только наследники самих Древних.

Квестор, Лиам и охотник уставившись смотрели на чародейку и внимали ее словам. Каждый для себя делал какой-то вывод. Наконец командир отряда изрек:

– Охотник, решено. Мы забираем тебя собой в Орден. Верховные магистры решат, как с тобой поступить. Если твой талант пригодится нам дабы творить волю Пылающей Матери, то тебя ждет совершенно иная жизнь. Согласно законам Мидлхорна, каждый обладающий магической сущностью или особым талантом обязан служить Ордену Шести Звезд. То, что тебя когда-то не заметили и позволили все эти годы сидеть здесь в лесу, это недоработка жрецов-рекрутеров.

Лиам в свою очередь не унимался:

– Командир, вы так легко поменяли мнение об этом человеке, после того как чародейка наплела, что-то о сказочках про Древних.

– Я не менял своего мнения, – ответил Квестор, глядя в глаза молодого рыцаря. – Я лишь вижу, что наших познаний недостаточно чтобы понять природу этого явления. Поэтому я обязан доставить его живым или мертвым в храм Шести Звезд.

Лицо Фарэи исказила гримаса ужаса. Двое рыцарей и охотник вопрошающе посмотрели на девушку. Чародейка подняла подбородок, глаза ее забегали в разные стороны. Они словно видели что-то, что было открыто лишь их взору.

Рот ее приоткрылся и она судорожно задышала.

– Начинается… – сказал Квестор. С несвойственной старым людям скоростью он слетел с коня и быстро выхватил свой меч. Ловким движением командир снял с коня щит. Шлем рыцарь оставил. Все же он сильно ограничивал обзор и больше подходил для боя против людей, которые знали, что голова – это уязвимое место. По своему прежнему опыту рыцарь знал, что в бою против того, с чем им предстояло встретиться, лучше позаботиться о защите рук и ног.

Наконец взгляд Фарэи вернулся к ней. По тому, что мужчины были во всеоружии, она поняла, что лишнего говорить не нужно. Ее розовые губы быстро отчеканили слова:

– Два десятка, двигаются на нас с другой стороны ручья. Быстро. Слишком быстро…

Квестор поспешил раздать указания:

– Фарэя, усыпи коней, и стой подле меня. Лиам, ты примешь основной удар спереди. Охотник, стой позади и не мешай. Увижу, что пытаешься сбежать – прикончу немедля.

Чародейка спрыгнула с жеребца и поманила коней за собой. Те послушно пошли за ней. Девушка провела пальцами от загривка до носа, нашептывая скакунам заклятие. Кони один за другим погрузились в глубокий сон. Командир встал спиной к дереву, у которого все это время валялся старик. Между ним и стволом уместился охотник, который вжимался спиной в кору. Сбоку от седовласого стража встала Фарэя, из-под мантии она достала прямой треугольный кинжал, в навершие которого был вставлен красивый изумруд. Громадный берсерк закутанный в латы с копьем наперевес встал спереди, шагах в пяти от построения. Лиам был готов разделаться с кем бы то ни было в одиночку. Остальные были под его защитой и могли лишь помешать тем, что окажутся в опасности.

– Что происходит? Кто на нас нападает? – испуганно спросил охотник.

– Не придуривайся, – рявкнул Лиам, – думаешь я поверю в то, что ты тут не при делах?

Вдали за деревьями послышались удары множества лап о землю. Охотнику ничего не помешало узнать в этом звуке до боли знакомого зверя. “Волки”, – пронеслась мысль, – “большая стая…” Глухие звуки ударов о землю сменились звуком десятков туш, врезающихся в воду. В этот момент Лиама осенила гениальная мысль.

– Встречу их на берегу! – Только и успел крикнуть рыцарь. В следующее мгновение пространство, где находился парень, захлопнулось внутрь самого себя. Юноша пропал словно его там и не было. А появился он уже прямо перед пологим спуском к устью ручья. Вместе с ним переместилось его копье и весь доспех.

“Мгновенная телепортация… Так вот как он догнал меня”, – подумал охотник, увидевший сие действо. – “Чрезвычайно редкий дар у этого парня и сноровка, судя по движениям, тоже отличная. Если учесть запредельную физическую силу и добавить мастерство владения рунным оружием, то с этим даром, я сейчас вижу, наверное, самого грозного воина что мне доводилось встречать”.

Квестор разгневано выругался. Своеволие молодого рыцаря его явно раздражало. Но сейчас было не до выяснения проблем субординации. Темно-бурые туши быстро перебирали лапами, преодолевая глубокий участок. Лиам улучив этот момент сделал могучий бросок. Оружие пронзило одного из волков насквозь и тот мгновенно обмяк. Рыцарь протянул ладонь призывая копье вернуться обратно. Оно вместо того, чтобы вырваться из туши, встряло в ней и потянуло ее за собой, при этом еще и борясь с течением воды. Лиам оказался безоружным. Одна из псин уже дотягивалась лапами до дна и ее приближение мгновенно ускорилось. Вблизи стала видна искаженная, прогнившая морда и облезлая шкура дохлой твари.

Волк выскочил из воды и набросился на парня. Лиам незамедлительно встретил зверя могучим ударом своего сапога прямо в морду. От такого выпада челюсти твари разлетелись на части. Но дальше так было не отбиться. Сразу несколько тварей, готовых вступить в кровавую бойню, появилось на берегу.Рыцарь решил любой ценой вернуть в свои руки оружие. Он телепортировался прямо в ручей и обхватил рукой копье. Резким взмахом парень заставил тушу насаженную на него слететь. Клыкастые пасти, которыми кишела вода, потянулись в сторону возникшего посреди ручья человека. Рыцарю пришлось вновь мгновенно телепортироваться обратно на берег. На этом его лимит применения заклинаний ненадолго иссяк.

Пока юноша резвился в ручье, несколько псин уже ступили на твердую почву и во весь опор мчались на Квестора и Фарэю. Увидев, что именно на них движется, страж не стал медлить. Он выставил меч перед собой и громко произнес слова на языке древних, значившие “священное тепло матери”. Клинок меча тотчас вспыхнул белым пламенем. Охотник прищурился от яркой вспышки. “Мне никогда прежде не доводилось видеть его своими глазами. Слыхал чтобы овладеть белым пламенем нужны десятилетия тренировок. Похоже этот страж не просто опытный командир.”

Первый волк бросился на Квестора с широко раскрытой пастью.Быстрым рубящим ударом рыцарь нанес удар поперек летящих на него клыков. Туша мгновенно обмякла, но по инерции полетела дальше и врезалась в командира, заставив его отшатнуться. Рукой он оттолкнул тушу в сторону. Следующая тварь побежала на Фарэю. Страж сделал выпад наперерез ее движению и насадил тушу на остриё. Коснувшись пылающего клинка, волк утратил всякую волю и сразу свалился.

– Эти твари, они какие-то прокаженные! – закричал охотник.

Тем временем на берегу ручья Лиам устроил волкам теплый прием. Очередная дохлая псина хотела пробежать мимо него, и он с размаху всадил копье в шею пригвоздив её к земле.Туша задергалась, пытаясь освободиться, тогда он вынул копье и нанес рубящий удар древком. Усиленный рунами взмах стального лома пришиб волка словно муху, заставив затрещать позвонки под шкурой.

Сразу трое тварей, только что выскочивших из воды, одновременно бросились на Лиама. Широким взмахом он встретил в полете первого волка. От удара тот переломился пополам и полетел в сторону двух других. Столкнувшись с тушей собрата, они беспорядочно попадали наземь. Пока псины не успели опомниться, страж нанес еще один сокрушающий удар, от которого содрогнулась земля. Туши впечатались в почву и громко захрустели.

Пока Лиам избавлялся от основного потока дикой мертвечины, Квестор принимал на себя всех, кто умудрялся проскочить мимо. Благодаря белому пламени, туши сразу опадали даже от небольших порезов.

– С другой стороны! – крикнула Фарэя.

Старый страж обернулся. Со стороны дерева, которое служило им прикрытием, на них бежало сразу пятеро волков. Похоже они пересекли ручей в другом месте. Двое побежали на Квестора, остальные три на Фарэю. В голове командира пронеслись мысли – “Нужно помочь чародейке”. Но помочь девушке было чертовски сложно в момент, когда на тебя набросились две взбешённые псины. Первую тварь Квестор ловко ранил клинком, но вот вторая изловчилась и ухватила его за крагу на руке, которая сжимала меч. Это сбило с толку стража и тот рефлекторно начал пытаться снять с себя псину ударами щита по лохматой башке. Поступить он мог иначе, и был обязан поступить иначе, за что уже в следующее мгновение стал себя корить. Ибо на эти доли времени Фарэя осталась одна против троих мчавшихся на нее прокаженных волков. Девушка испуганно выронила кинжал. Не ожидавшая столь стремительного нападения она подняла руки и произнесла первое пришедшее в голову заклинание.От мощного порыва ветра волчьи туши отбросило назад, и они попадали на мягкую листву. Почти сразу они вновь подскочили и побежали на чародейку. В это же время со стороны ручья показалось еще двое пропущенных Лиамом волков. Квестор увидел, как они стремительно несутся на Фарэю и с каждым мгновением осознавал, что он точно не успеет. Теперь уже нет…

Чародейка, которая отлично ощущала присутствие всех сущностей вокруг, почуяла как в спину ей несутся еще две твари. Одновременно с этим она увидела, что ее заклинание никак не подействовало на других. До момента, когда ее начнут кромсать на куски, оставалось совсем ничего. Тогда Фарэя распростерла руки в стороны. С ее уст эхом сорвались слова на языке древних:

– Великое Пламенное Очищение.

Яркий свет возник из ладоней и глаз чародейки. Его лучи ударили во все стороны, но в основном, конечно, по направлению к волкам. Ослеплённые твари замедлили свое движение. В следующее мгновение свет усилился в десятки раз. Квестор поднял щит закрывая им голову, псина, схватившая крагу, тянула его к земле. Охотник скривился от боли и крепко закрыл глаза, но свет проникал даже через веки. Старик накрыл лицо ладонями и попытался спрятаться за стволом дерева. Пространство вокруг него стремительно нагревалось, земля под ногами начинала жечь словно сковорода. Свет напротив рук чародейки обратился в поток необузданного пламени, обрушившегося на лохматые туши. Волки, оказавшиеся в этом потоке, мгновенно рассыпались в прах. Адский жар покатился дальше, заполняя собой все пространство вокруг чародейки. Квестор отскочил к ослепленному охотнику и наложил защитное заклинание. Совладать с силами Фарэи он не мог, и возможностей его магической сущности едва хватало чтобы остановить поток пламени. Лиам, увидевший волну огня, несущуюся на него, бросился в ручей и нырнул в него с головой.

Магический жар окутывал деревья, камни и воскрешенных тварей. Все, что оказалось напротив рук чародейки, мгновенно истлело. Толстые стволы разлетались ворохом искр, камни оплавлялись. В остальных направлениях тоже было не сладко. Волки разбегались в стороны, но потоки огня настигали их на бегу. Квестор оказавшийся замкнутый на небольшом безогненном островке, понимал, что долго сдерживать столь сильные чары он не сможет.

– Фарэя! Останови это, иначе ты нас прикончишь! – закричал командир куда-то в глубь огненного безумия, но шум, создаваемый тягой пламенного потока, заглушал его слова настолько, что страж не услышал даже самого себя.


Глава 3. Бессмертный


Великий город Нортфорт некогда был древней крепостью людей и располагался к северо-востоку от Мидлхорна. Благодаря удачному расположению Нортфорт разросся и стал одним из крупнейших городов под покровительством Ордена Шести Звезд, уступая в размерах только столице. Множество торговых путей сходились воедино в Нортфорте, соединяя богатые государства чародеев на востоке и севере с путем, ведущим на южный горный хребет, принадлежащий Ордену Красного Камня. В недрах сих гор добывалось великое множество руд и драгоценных камней, которые были чрезвычайно важны для промысла алхимиков и чародеев. С востока по путям везли еду и ткани, с севера – зеркала и стекло.

Поток торговцев, странников и различных миссионеров прибавлял населению Нортфорта новых гостей, отчего здесь расцветали рынки, трактиры и постоялые дворы. От большого количества людей на улицах страдал порядок. Орден старался бороться с беззаконием, но несмотря на постоянное увеличение гарнизона стражей ситуация не становилась лучше, ведь каждый год поток новоприбывших только возрастал. Многие стражи вдали от надзора магистров становились коррупционерами и прикрывали темные дела, проворачиваемые у Ордена за спиной. Ограничения входа в город были финансово невыгодны для правителей, да и вызывали недовольство у соседних государств. Посему приходилось мириться с тем, что в Нортфорте то и дело всплывали новости о нарушениях, которые, скажем, были недопустимы в Мидлхорне.

На широкой, запруженной людьми улице стоял большой двухэтажный трактир, построенный из дерева. Несмотря на то, что это был один из новых районов Нортфорта, дорога здесь была грунтовая, а не вымощена камнем. Старая окраина, которая обросла новыми постройками, но так и не приобрела благополучный вид. У входа в трактир одиноко стоял страж в серебристом доспехе. Шлем его был снят, а руки своевольно сложены на груди. Всякий, кто помышлял войти в заведение, сразу останавливался его громким указом и шел дальше, не думая задавать лишние вопросы.

Взор стража остановился на юноше, идущем в толпе людей. Паренек, лет пятнадцати на вид, шагал навстречу, одетый в темно-синюю мантию магистра Шести Звезд. Увидеть чародея на улицах Нортфорта не было чем-то удивительным. Магистры и стражи разных союзных орденов часто встречались здесь, снуя по своим делам. В обязанности стражей входило уличать самозванцев, которые смели одеваться в одеяния магистров и называть себя чародеями, при этом таковыми не являясь. Защитник Ордена не узнавал юношу и стал подозревать его в обмане. "Сейчас я остановлю и хорошенько расспрошу его".

На удивление стража, юнец сам направился в его сторону. Подойдя, парень оказался на голову ниже мужчины. Он устремил свой уверенный взгляд ему в глаза. Страж некоторое время стоял в своей позе слегка приоткрыв рот. Юноша приподнял брови:

– А вы довольно своевольно себя ведете, – с упреком сказал магистр.

Страж, не ожидавший подобного поворота, неуклюже выпрямился и отчеканил:

– Служу Пылающей Матери!

Юноша покивал:

– Так-то лучше.

Страж поспешил объясниться:

– Господин, трактир закрыт. Вам придётся поискать другое место для отдыха. Стражи расследуют бойню, случившуюся здесь сегодня ночью.

– Именно поэтому я здесь. Где ваш старший?

– Покажите ваш знак верховенства, – попросил страж.

Юноша поднял правую руку ладонью вверх. Рукав мантии сполз вниз и оголил запястье, на котором висело три браслета, состоящих из кубиков песчаного цвета.

– Проявись, – прошептал магистр и направил магическую энергию через руку в браслет и в ладонь.

Песчаные кубики на одном из браслетов рассыпались на мелкие гранулы и полетели к кисти. Вместе они собрались в плоский знак над ладонью, секретный для всякого непосвященного. Такие браслеты носили все младшие магистры за пределами Мидлхорна, ведь стражи, десятилетия служившие вне столицы, могли не знать новопризванных в ряды Ордена чародеев.

– Пойдёмте за мной, я отведу вас к командиру.

Вместе они вошли с шумной улицы в прохладный, темный зал. Тонкие полосы света проникали в него через наспех заколоченные окна. "Кто-то наложил чары, снижающие температуру. Наверняка чтобы трупы не воняли в такую жару", – подумал юноша.

Трое стражей сидели за круглым деревянным столом и распивали хмельное. Увидев вошедших, они разом подскочили, выпрямились и отчеканили:

– Служу Пылающей Матери!

– Магистр, младший командир стражей Нортфорта Вальтер к вашим услугам, – сказал высокий мужчина с короткими каштановыми волосами и голубыми глазами. – Как вас величать?

– Младший магистр Ореон, – представился юноша. – Прибыл по указанию Ордена, чтобы помочь вам разобраться в деле.

– Чем же вы можете нам помочь? – поинтересовался Вальтер.

Магистр подошел к командиру, рядом с ним он выглядел совсем ребенком, гораздо ниже и моложе.

– Недавно я вернулся из Ордена Красного Камня после обучения алхимии. Мой наставник хочет, чтобы я попробовал применить знания в действии. Расскажите мне все, что вам уже удалось выяснить.

Страж покивал.

– Ну что же, пойдемте за мной. Только я не уверен, что вам многое даст то, что вы здесь увидите.

Вместе они прошли по залу, который мало чем отличался от обычного закрытого трактира. Следом вошли в складское помещение, которое пестрило полками, набитыми овощами и крупами. Здесь в полу был деревянный люк ведущий в винный погреб. От люка во все стороны вели кровавые следы множества подошв. Командир деловито начал спускаться вниз по лестнице. Следом за ним спустился и юноша. Остальные стражи остались наверху.

В погребе было еще холоднее, чем снаружи. Источником света служил желтый сгусток магии, наколдованный кем-то из стражей. Здесь появились первые следы беспорядка. Некоторые бочки с вином были разбросаны, а на полу было кровавое месиво из отпечатков подошв.

– Надеюсь вы не перетягивали трупы? – спросил Ореон.

– Пока что нет, – ответил страж. – Но мы уже заканчиваем здесь. Скоро потащим их на сожжение. Так что вы как раз вовремя магистр.

– А где же они? – поинтересовался юноша.

– Мы тоже не сразу поняли…

Командир отвел парня к дальнему углу погреба. Там под креплением для массивной бочки с человеческий рост, которая нынче была отброшена в сторону, зияло отверстие еще одного люка.

– Секретный вход. Интересно, – прокомментировал юноша.

Страж вновь начал спускаться, магистр последовал за ним. Там внизу ему и открылась картина случившегося преступления. Еще один сгусток света зависал над деревянным потолком, служившим в свою очередь полом для винного погреба. Массивные деревянные брусы удерживали на себе несколько слоев досок, которые создавали иллюзию того, что под погребом ничего нет. А было там целое помещение, выложенное из кирпича с деревянным полом и одним деревянным простенком, разделяющим комнату на две. Прямо перед простенком стоял прямоугольный стол, за которым сидел, откинув голову назад, труп мужчины. Перед столом беспорядочно раскиданно лежало в лужах из-под собственной крови еще шесть тел. Все они были изранены порезами от колющего оружия.

– Здесь и произошла вся бойня, – сказал Вальтер, обводя рукой комнату. – Вот что нам известно. Люди, живущие по соседству, услышали шум посреди ночи. Свидетели видели, как из трактира выбегало множество подозрительных личностей, которые несли собой ящики и мешки. Поутру об этом сообщили страже, подозревая что случилось ограбление. После того как мы прибыли на место трактир оказался пуст на предмет владельцев и вообще кого-либо. Вся еда, имущество и даже золото были на месте. Но вот в погребе творился хаос и то, что мы в итоге тут нашли… Вы и сами видите.

Ореон прошелся по залитому кровью полу обводя взглядом тела. Чародей остановился у старого, деревянного стола с множеством зазубрин. У трупа, сидящего за ним, зияло отверстие в груди. Дальше взгляд юноши устремился на дверь в простенке за спиной у мертвеца.

– Что там?

– Пойдемте, – повел его за собой командир.

Они вошли в соседнюю комнату. Там их встретили еще двое стражей, которые были очень заняты тем, что перебирали различный хлам, которым было забито помещение. Здесь также творился полный бардак.

– Тайный склад запретных магических артефактов, – сказал Вальтер. – Самое ценное очевидно вынесли те, кого видели ночью. Но того, что осталось, достаточно чтобы понять, чем они занимались. Разделительный мел, сосуды с заклинаниями, благое зелье, яды, порошки призыва. Этого добра здесь навалом, естественно никакого разрешения на сбыт подобных товаров у них не было. Общая стоимость навскидку исчисляется десятками тысяч золотых монет, оборот у них был явно крупный. Трактиру этому уже под пяток десятилетий. Остается только воображать, как давно они здесь обосновались. Какие-то стражи явно получали отсюда процент, иначе непонятно, как им удавалось все это проворачивать незаметно.

Глаза юного магистра пробежались по полкам с ящиками, в которых лежали горсти полупрозрачных стеклянных шариков. Сосуды для заклинаний были как наполненные энергией, так и пустые. Колбы с ядами были аккуратно уложены в солому, чтобы защитить их от ударов. Мешки с разделительным мелом, одной чертой которого можно было прорубить брешь в стене, небрежно валялись в куче. Помимо всего этого целый стеллаж был отведен под ящики с книгами. Ореон подошел к нему и аккуратно достал запыленный фолиант.

– А это что? – заинтересованно спросил парень.

– Ах да, это действительно кое-что странное, – ответил Вальтер. – Целая гора книг с заклинаниями.

– Что в этом странного? – спросил магистр.

– Ну-у… Обычно такие книги есть в большом количестве на местных рынках и в библиотеках. Ничего особенного, обычные учебники. В них записаны рядовые заклинания и обряды, которые известны почти всем. Написать такую книгу довольно просто, оттого они не то, чтобы очень дорогие.

Ореон покивал, глядя на стража в ожидании что тот продолжит мысль.

– Просто, эти парни, они явно зашибали огромные деньги с продажи всей этой контрабанды. И не совсем понятно, к чему им торговать какими-то книжечками, которые явно дешевле, чем бутыль с зельем раз в десять.

Магистр задумчиво поглядел на обложку книги. Пальцы его открыли случайную страницу, а глаза забегали по строкам. После чего он проделал это еще несколько раз. Глаза его сузились в подозрительной гримасе.

– Вы правы, заклинания довольно просты и бесполезны, если чтец не обладает магической сущностью, – подтвердил Ореон.

– То-то же, – сказал Вальтер. – Пока что это единственное, что выглядит для меня здесь необъяснимым. Или скорее глупым.

Магистр внимательно осмотрел обложку со всех сторон. Дальше он поднес ее к носу чтобы вдохнуть запах. По всем показателям это была обычная книга с бумагой из волокнистой коры, которую завозят с востока. И все же если ее детальнее изучить, возможно в ней встретилось бы что-то интересное. Ореон играючи напоследок прошерстил страницы пальцем и собирался уже было закинуть книгу обратно в ящик, но в этот момент он кое-что заметил. Руки его вновь открыли книгу на средине.

– А вот и объяснение, – сказал юноша.

Все трое стражей обратили на него внимание и посмотрели на книгу в его руках. Магистр сжимал пальцами три страницы, которые были пусты от текста.

– Книга написана, чтобы стать фальшивкой, – пояснил Ореон. – Вся она доверху забита заклинаниями, которые известны большинству, но вот эти три страницы оставлены пустыми, чтобы дописать в них нужное. Человек приходит убитый горем, а мошенники продают ему книгу, которая якобы хранит в себе тайные заклятия, способные помочь ему с его проблемой. Естественно, книга становится гораздо дороже, ведь она хранит в себе "секретные" знания. Дописать можно что угодно, а главное сделать условия заклинания таковыми, чтобы сподвигнуть человека на греховные дела, которые впоследствии не позволят ему обратиться к стражам с жалобой.

Лицо Вальтера украсила лёгкая, одобрительная улыбка. "А этот паренёк не так уж глуп", – подумал страж. Ореон вернул книгу на место и направился обратно в комнату с побоищем. Чародей обошел стол и окинул взглядом все трупы. Рука его залезла под мантию и достала оттуда прозрачный светло-голубой кристалл продолговатой формы.

– Итак, ваша версия произошедшего? – спросил парень у вышедшего следом командира.

Кристалл тем временем завис у парня между ладоней и слегка засиял, насыщаемый магической энергией.

– Я думаю, – начал говорить Вальтер, – ничего необычного. Судя по расположению трупов, первым помер этот мужик.

Страж указал на труп за столом.

– Головорезы чего-то не поделили и часть из них сговорилась против своего атамана. В итоге его прикончили первым, так что он даже не успел встать из-за своего стола. Остальные, кто был на его стороне, начали драку с заговорщиками. Неизвестно кто именно победил, но те, кто выжили решили собрать самое ценное и дать деру.

– Звучит логично, – сказал юноша – Но вы же понимаете, что эти домыслы по-детски наивны?

"Ха, кто бы говорил", – подумал про себя Вальтер.

Кристалл в руках Ореона напитался магией и засиял пуще прежнего. Благодаря особой форме, приданной минералу мастером, излучаемый свет собирался в определенной точке образуя луч. Магистр подошёл к одному из трупов головорезов. Это был мужчина на вид лет сорока, крупного телосложения с лысой головой, лежавший на спине, упираясь в стену затылком. На животе у него зияло несколько окровавленных порезов. Ореон поднес к нему кристалл, направляя луч на раны. В свете кристалла тело обретало синеватый оттенок и проявлялось в глубину. Сквозь одежду и кожу становилась видна глубина и форма пореза.

– Что это? – поинтересовался Вальтер.

– Лунный кристалл, добытый в южных горах. Подарок от верховного магистра Грандюмора, – ответил парень.

Командир поморщился, вспоминая как выглядит глава Ордена Красного Камня Грандюмор. Такое лучше не вспоминать, ибо вид искромсанных трупов был прекрасен как цветочная поляна в сравнении с его ликом.

Ореон прошёлся по комнате проводя своим кристаллом по ранениям умерших. Двое стражей вышли со склада посмотреть, что происходит.

– Все порезы не глубокие, – сказал юноша. – Похоже все они убиты чем-то вроде кинжала. При этом у многих разрублены кости и вывернуты позвонки. Такое возможно только от чрезвычайно сильных ударов.

Магистр подошёл к трупу за столом и осмотрел его с ног до головы. Потом он просветил кристаллом рану у него на груди.

– У него всего одно ранение, тоже не глубокое. Удар пробил кость и попал прямо в сердце. Думаю, вы правы, что он умер первым, командир.

Вальтер стоял, упёршись рукой в бок и молча наблюдал за тем, как младший магистр ходит из стороны в сторону осматривая тела. Юноша остановился в центре комнаты у одного из трупов, который лежал лицом вниз и был одет в серо-зеленоватый плащ.Видно, тот его особенно заинтересовал. Магистр внимательно провел кристаллом вдоль всего тела умершего несколько раз.

– Это единственный труп, у которого есть сквозные ранения, – вынес вердикт парень. – Кроме того он изранен раза в два сильнее прочих.

Глаза магистра остановились на руке мертвеца. На ладони у того была надета толстая кожаная перчатка с отчётливой вмятиной.

– Командир, снимите эту перчатку, – скомандовал Ореон.

Вальтер махнул головой приказывая одному из стражей выполнить указание вместо него. Тот подошёл и склонился над телом, не желая вставать на колено дабы не вымазаться в крови. С трудом он стащил перчатку с опухшей и посиневшей ладони.

– Отлично… – прошептал юноша, увидев синяк.

– Кто-то вдарил ему по руке и что? – спросил командир.

– Этот синяк не от удара, – ответил Ореон. – Такие увечья бывают у людей, которые неумело пользуются рунным оружием. А этот человек знал, что ему придётся орудовать им, поэтому надел перчатку чтобы снизить боль.

Вальтер скорчил задумчиво-удивленную гримасу. Ношение рунного оружия не членами чародейских Орденов каралось на землях Мидлхорна смертной казнью.

– Переверните его, – приказал магистр.

Страж обхватил труп за плечи и кряхтя отодрал его от пола. Тело прилипло к засохшей крови. Он перевернул его на спину и брезгливо отошёл в сторону. Магистр Ореон окинул взглядом голову мужчины в капюшоне. На вид ему было лет тридцать, длинные темные волосы небрежно закрывали часть лица, вторая половина была перемотана бинтами. Юноша аккуратно встал коленями трупу на грудь и тщательно просветил перевязку со всех сторон лучом из Лунного кристалла.

– Эта повязка муляж. Под ней нет никаких увечий, – сказал Ореон. – Видимо он пытался скрыть свою внешность. А ещё…

Все стражи внимательно слушали слова молодого магистра.

– А ещё он живой.

– Не может быть! – громко возразил Вальтер. – Вы чувствуете его сущность?!

– Нет же. Он дышит! – выкрикнул Ореон чувствуя, как грудь под его ногами вздымается.

В этот момент глаз мужчины раскрылся. Рука выхватила изогнутый кинжал спрятанный в ножнах на поясе. Ореон взмахнул руками накрест выпуская из них мощный воздушный поток. Юноша взмыл вверх и отскочил назад. Оживший труп взмахнул рукой и лезвие кинжала просвистело в том месте, где мгновение назад была шея магистра.

Мертвец подскочил на ноги. Вальтер выхватил меч и сделал стремительный выпад вперёд, метя тому в спину. Мужчина в плаще резко развернулся и отклонил выпад своим кинжалом. Вторую распухшую руку он сжал в кулак и со злобой на лице вдарил командиру по зубам. Тот свалился навзничь и зашипел от боли.

– Хватайте его! – показал стражам Ореон.

Двое воинов уже оголили мечи и огибая стол бежали к ожившему мужчине. Тот в свою очередь немедля залез рукой в сумку у себя на поясе и вынул оттуда стеклянный шарик. Стражи испуганно остановились, ожидая что же за заклинание приготовился высвободить противник. Мужчина раздавил сосуд у себя в ладони и пространство, где он находился, схлопнулось, перемещая его в другое место.

Ореон мгновенно сконцентрировался, ища поблизости сущность незнакомца.

– Он на улице! Скорее за ним! – скомандовал магистр.

Стражи побежали к лестнице, ведущей наверх. Ореон побежал в склад с магическими артефактами. Юноша быстро нашел полку с ящиками под сосуды и начал перебирать шары с заклятиями в поисках нужного. Телепортироваться он ещё не умел, но вот ощущать, что за заклинание заточено в стеклянной сфере мог при тактильном контакте. Наконец ему удалось обнаружить сферу телепорта. Юноша раздавил ее в руке и мгновенно перенесся на запруженную людьми улицу, на которой стоял трактир.

Сущность мужчины ещё оставалась в его памяти, и он сразу обнаружил его бегущего в толпе. Погоня началась.

Восставший из мертвых испачканный в крови мчал промеж людей расталкивая их в стороны. Многие расступались, некоторые женщины вскрикивали в испуге. В одной руке беглец сжимал кинжал, это придавало страха не приближаться к нему. Ореон бежал следом во весь опор, быстро сокращая дистанцию. Чародей колдовал на ходу расталкивая при помощи чар прохожих. Единственное, что мешало, это мантия магистра, которая не особо была приспособлена для бега.

Мертвец свернул на другую улицу. Тут ему навстречу показалась троица стражей. Увидев окровавленного мужчину с кинжалом наперевес, они, недолго думая вынули мечи и перегородили собой всю улицу. Беглец обернулся назад и увидел, что юный магистр вот-вот его настигнет. Рука вновь потянулась в подсумок за шариком. Один из стражей выставил ладонь вперёд, сотворив заклинание огненного шара. Пламенный сгусток сорвался с его руки и полетел промеж вопящих людей. До беглеца ему оставалась всего пару метров, когда тот расколол в кулаке сосуд и мгновенно переместился за спины стражей.

Огненный шар угодил в людей и разлетелся на множество искр. Пострадавшие закричали от боли и ужаса. Подоспевший к повороту Ореон начал быстро вращать рукой произнося заклинание:

– Подавление!

Пламя, которое уже начало распространяться по одежде прохожих, постепенно затухло.

– Идиот! Колдовать чары стихии огня в толпе людей! – отругал магистр стража.

Позади подоспели Вальтер и его подопечные.

– Где он!? – перебивая гомон толпы громко спросил командир.

Объяснять что-либо не было времени.

– Воздушный кулак! – произнес заклинание юноша и направил руку в землю.

Мощный воздушный поток раскинул в стороны всех людей в диаметре десяти метров, а самого магистра запустил вперёд и вверх. Взмыв в воздух, Ореон пролетел над головами у десятков прохожих и по дуге направился вниз. Расстояние между ним и беглецом резко сократилось. Приземляясь, парень вновь произнес заклинание:

– Истощение земли!

Твердая, утоптанная почва улицы вмиг превратилась в мягкий песок. Ореон выпустил из рук два потока воздуха помогая смягчить себе падение. Юноша приземлился и сразу подскочил на ноги. Взгляд его устремился вперед. Беглец рвался сквозь толпу. Между ними все ещё было множество людей. Тогда магистр произнес заклинание высшего порядка, которое эхом сорвалось с его губ.

– Длань Бога.

Поток невидимой энергии растолкнул десятки прохожих в стороны оставив центр улицы полностью пустым. Теперь беглеца и чародея разделяло только пустое пространство.

– Воздушный кулак! – выкрикнул Ореон ударяя сжатым кулаком вперёд.

Мощный воздушный сгусток пролетел по улице и врезался в спину беглеца. От удара тот вскрикнул, подлетел над землей и свалился лицом вперед. Из ушей мужчины пошла кровь. Ореон спешно побежал навстречу подбитому противнику. Беглец, превозмогая боль, с усилием поднимался на ноги. Когда он встал и обернулся, молодой магистр в опаске остановился. Рука восставшего сжимала новую сферу, а взгляд был очень серьезен.

– Дай мне уйти! – рявкнул беглец.

– Не могу… – ответил Ореон.

– Дай мне уйти или все эти люди умрут! – сказал мужчина.

Юноша бросил взгляд на испуганных прохожих, сидящих на земле, которые опасались очередного магического заряда и застыли как вкопанные. Позади послышались крики Вальтера, который подгонял других стражей. Магистр понимал, что времени на принятие решений совсем мало, он попытался его выиграть.

– За кого ты отомстил тем головорезам?! – выкрикнул парень.

Глаза мужчины переменились, рот слегка приоткрылся. Было заметно, что слова магистра его зацепили. Эта заминка длилась несколько мгновений пока за спиной у Ореона не стали видны несущиеся во весь опор стражи. Беглец мигом вышел из транса, его взгляду вернулись нотки жестокости.

– Ты сделал выбор, их жизнь на твоей совести, – сказал восставший.

– Воздушная петля…

Шарик с заточённым заклинанием полетел в толпу народа. Расколовшись, он высвободил огромный пламенный взрыв, от которого несколько людей мгновенно превратились в обугленные кости. Толпа поднялась на ноги и начала с визгами разбегаться. Пламенные брызги разлетались во все стороны, поджигая все новых граждан и деревянные здания. Ореон тут же прекратил чтение заклинания и все силы направил на произнесение нового.

– Подавление, – сипло произнес юноша. Совладать с таким пламенным потоком ему было очень сложно.

Беглец достал еще два шара. Один он запустил в другую сторону улицы, а второй бросил прямо на дорогу. Языки пламени охватили весь проулок и отрезали подоспевших стражей от мужчины в плаще. Ореон жалобно заскулил, пот проступил на его лбу. Взгляд парня видел, как огонь пожирает людей, но магистр ничего не мог с этим поделать.

– Ублюдок!!! – выкрикнул Вальтер. – Скорее помогите магистру, все кто владеет стихией огня, сдерживайте пламя!


Глава 4. Полевой совет


Здание Академии Чародейства Ордена Шести Звезд располагалось в центре Мидлхорна неподалёку от главного Храма. Здесь молодые чародеи и чародейки, перенимали опыт и знания от старших и верховных магистров, обучаясь основам, необходимым для сдачи экзамена на звание младшего магистра. Большинство из них обучались с огромным интересом и удовольствием, ведь они понимали, что жизнь выкинула им счастливую карту, когда наделила их сильной магической сущностью. Благодаря своему дару они получали преимущество над прочими людьми и могли пробиться по тропинке власти и богатства.

Магическая сущность проявлялась у людей случайным образом в возрасте от четырех до шести лет. Жрецы-рекрутеры, странствующие по землям Мидлхорна, сразу выявляли юные дарования и забирали их из семьи на обучение. Родители таких одаренных детей переезжали в столицу и получали особый статус. В процессе обучения их дети постоянно тренировались в применении заклинаний и подвергались жёстким испытаниям, целью которых было выявить лучших среди чародеев. Элита становилась магистрами, те кто был слабее или обладал лишь врожденным талантом применять одно заклинание, в возрасте десяти лет отправлялись обучаться на стражей.

Отказаться от обучения было невозможно, ибо по закону чародей, который не был в составе Ордена, сразу причислялся к отступникам и считался врагом государства.

Магистр Фестирал проводил урок у группы возрастом от двенадцати до шестнадцати лет. Сейчас у них было практическое занятие, которое проходило в широком каменном зале. Магистр заново восстановил мишень из осколков гранита, которую только что разрушил заклинанием один из учеников.

– Двигай рукой плавнее, – поучал он юного чародея. – Если ты будешь так ею дергать, тебе оторвет голову твоим же заклинанием, рано или поздно. Я понимаю, если ты промедлишь, то тебе оторвет руку, но все же голова для чародея важнее.

Наука чародейства чрезвычайно сложна. Большинство из этих детей станет младшими магистрами в возрасте двадцати пяти, тридцати лет. Лишь единицы самых талантливых сумеют получить свою мантию раньше. Начинающий чародей вновь взмахнул рукой слишком резко, заклятие пронеслось в нескольких сантиметрах от его макушки. Мишень разлетелась на сотни мелких осколков.

– Послушай, – обращался магистр Фестирал к юноше. – Каждые пять лет, один из десяти учеников отрывает себе башку на практическом занятии, поэтому если ты не прекратишь так дергать рукой, в этом году мы эту статистику не улучшим.

"Ох и на что мне сдалась эта детвора", – размышлял Фестирал. – "Сегодня у них занятие должен был проводить повелитель Витольд, но глава Ордена Шести Звезд срочно отбыл по какому-то важному делу. Интересно что за тайны у Витольда, настолько секретные, что даже верховным магистрам своего Ордена он их не сообщает".


* * *


Языки пламени пробивались сквозь защиту, выставленную Квестором. Изо всех сил командир насыщал барьер магической энергией своей сущности. Каждая новая волна пламени давила на него вдвое сильнее. Старый страж стиснул зубы от боли. Жар проникал сквозь барьер и опалял кончики седых волос. Охотник скукожился у него за спиной. Чародейка продолжала высвобождать запредельно могущественные чары, которые стирали лесную чащу с лица земли. Горящие лошади разбегались по лесу разбуженные адской болью. Воскрешенные твари успевшие выскочить из эпицентра огненного безумия сгорали на бегу, оставляя по пути куски пылающей плоти.

"Как это остановить?!" – быстро размышлял Квестор. – "Нужно оглушить чародейку, но как это сделать чтобы при этом не убить? Если запустить заряд чар, который сможет пробиться сквозь поток энергии высвобождаемый Фарэей, то можно не рассчитать силы".

Командир сконцентрировался в поисках сущности девушки. Его внутреннему взору открылся эпицентр высвобождаемых чар. Разглядеть в этом огромном энергетическом бельме очертания Фарэи было практически невозможно. Целиться придётся с расчетом на интуицию.

Рука стража опустилась на раскаленную землю. Магический поток из его ладони проник в почву прощупывая пространство перед ним. Под каменистой почвой он ощутил подземный источник. "Это то, что нужно".

– Остудим девчонку… – Квестор с размаху ударил ладонью в землю произнося заклинание – Истощение земли!

Каменистая почва перед ним мгновенно обратилась в песок. Он начал сползать вперед и вниз. Это сработало, Фарэя наконец прекратила сотворение чар. Когда пламенная завеса рассеялась, командир увидел, как песчаный поток устремляется в воронку. В самом центре воронки он увидел руки чародейки, которые торчали из песка и погружались вниз. Подземный источник в сочетании с заклятием Квестора сотворил зыбучие пески.

Рука стража ударила кулаком по земле.

– Уплотнение!

Заклинание стихии земли тотчас спрессовало верхний слой песка, не давая ему сползать дальше. Квестор смахнул пот со лба. Раньше пара таких заклинаний не вызвала бы у него даже отдышки. Командир спрятал меч в ножны, а щит бросил наземь.

– Глупое дитя, – сказал Квестор, спускаясь к центру воронки.

Страж схватил ладонь девушки и потянул ее вверх. Из песка показалась голова Фарэи, чародейка морщилась и выплевывала песок. Вместе они выбрались на твердую землю. Пространство вокруг на многие метры превратилось в пепельную пустошь. Вдали лес окутывало пламя пожара, который разрастался во все стороны.

– Читать "Подавление" уже поздновато, – иронично заметил Квестор.

Фарэя усердно вытряхивала песок из всех щелей и ничего не ответила. К ним подошел Лиам мокрый с головы до ног. Судя по лицу злость у него смешалась с сатиричным принятием ситуации.

– Хоть ты и относишься ко мне как к собаке, но в следующий раз вместе с псинами не жги, – сказал юноша, обращаясь к Фарэе. – Кстати, а где мой конь с моими пожитками и деньгами?

– Да отвали ты! – огрызнулась чародейка. – Я чуть не сдохла. Умереть в семнадцать лет в обосратом лесу это не совсем то, на что я рассчитывала, становясь магистром.

Девушка прыгала с ноги на ногу пытаясь вытрясти песок из ушей. Глядя на это Лиам ухмыльнулся. Квестор направился к парню. Увидев мрачный взгляд командира, молодой рыцарь переменился в лице. Старый страж поравнялся с парнем и со всего маху ударил его кулаком по носу. Юноша стойко принял удар, лишь слегка отклонившись назад. Кость в переносице захрустела, из ноздрей пошла кровь. Лиам закрыл нос рукой в перчатке, взгляд его был полон злобного непонимания, брови серьезно сдвинуты на лбу.

– Ты ослушался приказа! – грозно высказал Квестор. – И поставил наши жизни под угрозу.

– Встретить их у ручья было логично. В устье они замедлились, – оправдался парень.

– Да. Но то, что другие твари решат обойти нас со стороны ты не учел!

Лиам молча продолжал смотреть в глаза командира.

– По возвращению в Мидлхорн будешь у меня полгода казармы драить!

Юноша решил сместить гнев командира в другую сторону. Он возмущенно показал рукой на Фарэю:

– Эта дура сожгла моего коня, пускай теперь тащит меня с помощью чар.

– Ага может тебе еще воду в вино превратить или полено в шлюху?! – огрызнулась девушка.

– Ладно! – оборвал спор Квестор. – Довольно пустословить. Фарэя, сделай лазейку в пожаре и попытайся подманить лошадей. Я видел, как они успели сбежать.

Охотник тихо сидел на коленях в стороне от воинов Ордена, наблюдая за тем, как стражи выясняют отношения. Без древесных крон стало видно небосвод, его синева постепенно сменялась серостью вечера. Солнце почти полностью скрылось за горизонт, лес не спеша окутывала тьма.

Поднялся легкий ветерок. Он подхватил в воздух черные хлопья сожжённых тел и деревьев. Постепенно ветер усиливался, перерастая в штормовой. Высокие кроны беспокойно зашелестели сгибаемые воздушными порывами. Громадные, черные тучи налетали со всех сторон будто из ниоткуда, заполняя небеса. Стена дождя обрушилась на землю и начала обильно заливать водой пылающую чащу. Ветвистые молнии ударяли очень близко от стражей вызывая шумные раскаты грома. Фарэя сотворила у себя над головой магический барьер, отталкивающий капли, Квестор накрыл голову щитом, охотник поднялся с быстро мокнущей земли. Ну а Лиам уже и так был мокрый, поэтому парень просто пожал плечами.

– Это он, – мрачно произнес командир. – Тушит пожар, чтобы трупы в лесу не сгорели.

– О ком речь? – спросил старик.

– О некроманте, – ответил Квестор. – В том, что мы имеем дело с некромантом нет никаких сомнений.

– Он преследует вас? – продолжал расспрашивать охотник.

– Нет же, – ответил командир. – Если верить слухам, он обосновался в фермерском поселке недалеко отсюда. Ты, живя в этом лесу, не ведаешь о том, что в нем творится?

Старик развел руками:

– Я многие месяцы не бываю в сим поселке. Откуда мне знать кто у них там поселился?

Старый страж подозрительно разглядывал недоумевающие глаза охотника. Пожар тем временем полностью затух от неестественно сильного дождя. Фарэя протянула руку в сторону песочной воронки. Кинжал с изумрудом который она выронила в битве, вырвался из зыбучей ловушки и прилетел рукояткой прямо ей в ладонь. Благодаря магическому знаку, высеченному на камне в навершии, она всегда могла ощутить, где находится ее оружие. Девушка спрятала его обратно под мантию. После Фарэя поднесла ладони ко рту. Из ее губ вырвался тонкий звук похожий то ли на свист, то ли на вой. Звук этот громким эхом пролетел по лесной чаще. Где-то вдали лошади, обезумевшие от боли, услышали этот зов и повернули в сторону чародейки.

Лиам осмотрел место битвы в поисках своего шлема, брошенного наземь. Юноша нашел его почерневшим от сажи и оплавленным от огромной температуры. "Ну что же, выкуют новый", – смирился страж.

Из обожжённого пожаром леса выскочила троица лошадей. Ужасные ожоги и волдыри покрывали их тела. Несмотря на это под контролем чародейки они вели себя спокойно.

– Забирайте вещи, – подавленным голосом сказала девушка.

Кожаные сумки слабо пострадали в огне. Квестор снял один из подсумков и открыл его, чтобы заглянуть внутрь. Убедившись, что содержимое на месте, командир привязал его к поясу. Лиам собрал часть провианта и питьевой воды в один мешок, который закинул себе на плечи. Чародейка достала из подсумка на своем коне толстую книгу с изображением десятиконечной звезды, обведенной в круг, – символ Пылающей Матери. Книгу девушка спрятала под мантию, а после вернула в руку кинжал.

Оставалось только облегчить страдания животных. Фарэя по очереди перерезала горло каждой лошади, кровавые брызги окропили ее белую мантию. Один за другим жеребцы и кобыла свалились в мокрую сажу.

– Фарэя, – обратился к чародейке Квестор, – будь готова к следующей битве. Подумай какие заклинания лучше использовать, чтобы не навредить никому из нас.

Чародейка устало выдохнула:

– Мы целый день в пути, но добраться до деревни до наступления темноты как вы хотели все равно не успеем.

– Верно, ночью идти на бой с некромантом слишком опасно. Мы вернёмся на дорогу и заночуем под открытым небом, а утром продолжим путь.

Дождь закончился также резко, как и начался. Теперь помимо Лиама насквозь вымокшим был и старик. Земля под ногами превратилась в грязное месиво. Стражи уже было собрались в путь, как вдруг охотник выступил с неожиданным предложением:

– Я бы мог провести вас до деревни через лес.

Стражи обернулись с подозрением глядя на старика. Тот продолжил:

– Тропа что вы скакали, идёт крюком. По ней долго добираться будете. А через лес можно напрямую дойти. Я знаю путь. Отсюда совсем ничего до деревни шагать.

Лиам сжимавший пальцами нос промолчал, хоть и по его лицу было понятно, что идея следовать за стариком его не прельщает. Фарэя посмотрела на командира ожидая что тот ответит на предложение охотника. Квестор некоторое время пребывал в раздумьях. "Следовать за ним не имеет никакого смысла. Но и провести ночь посреди леса, кишащего мертвецами, тоже сомнительная идея. Нового столкновения точно не избежать, а значит не имеет принципиальной разницы, где оно произойдет, на тропе или в лесу. Кроме того, стоит проверить, не замышляет ли этот старик что-то против нас."

– Фарэя, найди пока заклинание, которое ты будешь применять против нежити, – сказал Квестор, а сам отвернулся, взял Лиама под локоть и отвёл юношу в сторону.

Чародейка достала свою книгу с заклинаниями. Открыв ее где-то на средине, она стала читать, слегка шевеля губами. Изредка Фарэя переворачивала несколько страниц, взгляд ее становился напряжённым и недовольным. Охотник тихо подкрался сзади чародейки и заглянул в книгу. Девушка, заметив это, непонимающе посмотрела на него через плечо. Старик поднял ладони в доброжелательном жесте и отступил назад.

– А-а… знакомый автор, – сказал охотник. – Могу кое-что посоветовать. В разделе новая магия чернокнижников, заклинания не требующие прочтения: Удар Палача и Человеческая Мясорубка.

Девушка удивилась познаниям старика, но все же прислушалась к совету и залистала книгу в поисках нужной страницы. Тем временем Квестор тихо разговаривал с Лиамом в стороне.

– Послушай, я тоже не доверяю ему. И все же, если он замышляет что-то недоброе, лучше, чтобы мы узнали об этом как можно раньше.

– Командир, мы разведали обстановку и теперь точно знаем, что здесь орудует некромант, почему бы нам не вернуться в Мидлхорн за подмогой.

Квестор покачал головой:

– Мы с тобой одни из лучших стражей Ордена. Нас не поймут если мы вернёмся, не убив некроманта.

– Он ведь призвал целую бурю. А эти волки, наверняка просто разведчики. Следующий удар будет сильнее.

– Ты прав, – согласился командир. – На этот случай у меня кое-что припасено.

Квестор постучал рукой по подсумку, снятому с коня.

– Подарок от повелителя Витольда, как главному борцу с нежитью в Ордене.

Юноша развел руками:

– Честно говоря за нас с вами я не особо-то переживаю, – Лиам указал на чародейку, усердно изучающую в книге новые заклинания. – А вот девчонка совсем зелень.

– Вот именно, – ответил командир. – Если с ней что-то случится, магистр Ореон нас лично в Обитель сведёт. Поэтому ты должен в оба глаза за ней следить, и ценой своей жизни оберегать. Охотника, если что удумает, я беру на себя.

Юноша кивнул. На сим полевой совет был окончен. Стражи вернулись к чародейке и старику. Фарэя к тому моменту уже закончила ознакомление с новыми чарами. Охотник тихо ожидал, Квестор не замедлил с ответом:

– Веди нас к поселку тем путем, что тебе известен. Ежели вновь мертвецы на нас нападут, и ты решишь в ночной темени от нас скрыться, головы тебе не сносить.

Старик поклонился:

– Почту за честь вести стражей нашего великого Ордена.

Стражи вновь собрались в путь, на сей раз уже ведомые охотником. Квестор направился сразу следом за стариком. Лиам собирался замыкать шествие, дабы видеть всех путников и в любой момент мгновенно переместиться чтобы защитить от возможной опасности. Фарэя остановила Квестора и обратилась к нему:

– Командир, у меня есть некоторые догадки по поводу происходящего.

Старый страж заинтересованно посмотрел на девушку.

– Некромант воспользовался воскрешенными волками, чтобы напасть на нас, – продолжила Фарэя, – значит, прежде чем воскресить ему было необходимо их убить. Для этого ему нужны навыки охоты на диких животных. Волки нашли нас посреди леса неожиданно, в тот же момент, когда мы схватили этого охотника. Только что старик дал мне совет какими заклинаниями лучше умерщвлять воскрешенных. Исходя из всего этого…

Чародейка повернулась в сторону охотника и указала на него пальцем.

– Я не знаю как это возможно, но он и есть тот самый некромант, которого мы ищем!


Глава 5. Истинный сын


Земли Мидлхорна располагались в самом центре континента именуемого Бара Атэн, что в переводе с языка древних означало большой котел. В простонародье все знали перевод этих слов, а потому просто называли его Большим Котлом, на людском языке. Таким названием континент был обязан своему рельефу, с высокими горными хребтами по краям, и равнинной местностью по центру. Самые высокие и широкие горы располагались на далёком западе, в тех диких местах, где проживало совсем мало людей, а больше водилось разной нечисти по роду гоблинов, великанов и чародеев, практикующих запретную магию. Самые низкие и узкие хребты, рассеченные множеством долин, располагались на востоке, где можно было без труда выйти к морскому побережью и где находились самые древние из людских государств. На севере Большой Котел имел великое множество каменистых плато, и безжизненных песчаных земель, которые служили обиталищем громадных летучих ящеров. Где находили пропитание на пустынных землях сии твари для людей было загадкой. Большинство чародеев, которые занимались изучением строения тел летучих ящеров, сходились во мнении, что для жизни им было необходимо большое количество мяса. Учитывая это строились догадки что за северными каменистыми плато располагался остров либо другой континент, который был богат на пищу, за счёт которой ящеры могли вырастать до огромных размеров.

На цветущей зелёной равнине, характерной для восточных земель Котла, в летнее время года как правило царила хорошая погода. Голубое небо украшала россыпь из рваных, молочно-белых облаков, а солнце, которое народ Мидлхорна именовал Пылающей Матерью, сияло ярко, согревая своих почитателей мягким теплом. Стоя на этой равнине, можно было увидеть, как вдалеке возвышается гора Бакквар, у подножия которой раскинулся город Аккмар, согласно преданиям известный как первое поселение людей на Бара Атэне. На вершине этой легендарной горы в незапамятные времена была сооружена башня Иисендаля Тернового, известного как основателя первого чародейского ордена, именуемого Орденом Древесных Лоз.

С тех дней миновала не одна тысяча лет, и сейчас в древней башне заправлял Орден Штормового Ветра, под предводительством чародейки Аттанэат. Статус повелителя она получила совсем недавно, когда прошлый глава погиб от дремучей старости. Став верховным магистром в тридцать пять, мудрая чародейка быстро нашла себе большое количество сторонников, выступая с призывами к миру и объединению. Народ Аккмара любил свою правительницу, считая, что она была дарованием богов ниспосланным, чтобы принести на земли Большого Котла век процветания и благодати.

Аттанэат стояла на одном из огромных балконов башни нависающим над многометровой пропастью горного склона. Во времена Иисендаля балкон этот удерживался с помощью толстых древесных ветвей, опутывающих всю башню. Ныне же сооружение дополнили стальными опорами, вбитыми в твердь скалы. Старинный камень балкона был испещрён царапинами, оставленными здесь событиями древних войн. Ветер развивал светло-голубую мантию магистра с изображением белых крыльев на капюшоне. Ее светло-каштановые волосы оканчивались у плеч, а светло-голубые глаза, того же цвета что и мантия, вглядывались в белесую темень облаков, закрывающую на такой высоте горизонт. Чародейка ждала гостей.

В далёком небесном зареве появилась маленькая оранжевая точка. Аттанэат ещё не почуяв сущности сразу поняла, что это тот, кого она ждала. Точка приближалась и росла. Постепенно вырисовывались очертания, стал виден шлейф черного дыма оставляемый позади. Наконец точка превратилась в птицу и по мере приближения становились ясны ее истинные размеры.

Громадная птица феникс, состоявшая из чистого магического пламени была длиной в десяток метров. Каждым взмахом своих пылающих крыльев она оставляла веер искр, разлетающийся по небу. Волны магической энергии в виде потоков раскаленной плазмы перетекали по ее телу от головы к туловищу. На спине феникса располагался черный каменный постамент в виде плоской, круглой платформы. Сия платформа служила одновременно и сосудом для сущности феникса и опорной точкой для его наездника. А стоял на ней не кто иной как повелитель Витольд, глава Ордена Шести Звёзд, известный как самый могущественный чародей из ныне живущих.

Стоит ли говорить, что слава эта за ним закрепилась неспроста. Конечно, никто не знал об истинной силе верховных магистров и поединки на публике они повсеместно не проводили. Но то, что за время его правления Орден Шести Звёзд выиграл в пяти войнах, и увеличил территории своего влияния в восемь раз говорило само за себя. Очевидцы сражений, в которых участвовал Витольд, разносили слухи по всем землям Большого Котла, провозглашая его наследником самих Древних и истинным сыном Пылающей Матери.

Защитный, магический барьер закрывал чародея на платформе от мощных порывов ветра в полете, позволяя стоять на фениксе полностью выпрямившись. Рукава темной-синей мантии повелителя были усеяны россыпью золотых звёзд, соединённых серебряными линиями, ведущими от ключиц к кистям. Длинные седые волосы спускались с головы и бороды чародея до самого живота. Сам он был довольно высоким мужчиной с обманчиво-добродушными голубыми глазами. Густые брови его были всегда сдвинуты на лбу в серьезной гримасе. Рука чародея сжимала боевой посох, который Витольд взял, сознавая что при перелёте через восточные земли на него могут напасть.

Посох был выкован из стали и улучшен при помощи нанесения рунных знаков. На вершине в него крепился розоватый кристалл теладонита, самого драгоценного минерала в мире чародеев. Теладонит обладал исключительным свойством накапливать в себе магическую энергию и становиться дополнительным резервуаром сил помимо магической сущности. Из него изготавливали стекло, служащее сосудами для заклинаний, а особо крупные образцы никак не обрабатывали и применяли для создания оружия, ведь от размера кристалла зависело и количество поглощаемой энергии. Обладателем самого крупного теладонита являлся Витольд, получивший его в дар от повелителя Грандюмора в знак давнего союза Орденов Шести Звёзд и Красного Камня.

Аттанэат отступила назад чтобы дать пространство для посадки. Взмахи крыльев гигантского феникса создавали мощные порывы воздуха. Благо для повелителя Ордена Штормового Ветра это не было проблемой. Громадная птица села на балконе мгновенно раскалив его своим жаром. В тот же момент феникс начал терять форму и превратился в округлый сгусток огня. Постепенно этот пылающий ком начал уменьшаться поглощаемый каменной платформой. В итоге постамент, на котором стоял Витольд, полностью вобрал в себя все пламя и приземлился на балкон.

Магистр сошёл с него и направился к чародейке. Аттанэат с интересом начала прощупывать своим внутренним взором магическую сущность прибывшего. Она ощутила, как поток магической энергии устремляется из тела чародея в кристалл теладонита, беспрерывно иссушая запас его сущности. "Он скрывает от меня свои возможности. Довольно хитро прятать свои силы в теладоните, имея к ним доступ в любой момент. Я же при этом не могу прочесть их пока не прикоснусь к кристаллу." – размышляла Аттанэат.

– Сияющего дня вам повелитель Ви… – начала говорить чародейка, кланяясь в приветствии.

– Не стоит любезничать, – прервал ее магистр. – Я прибыл сюда не с дипломатическим визитом, а потому, что на твоем послании оставил знак Грандюмор. Где он сам, кстати?

Аттанэат указала рукой, куда-то вниз по направлению к подножью горы.

– Он отправился в Аккмар, сказал, что вернется, как только увидит вашего феникса в небе.

Витольд подозрительно прищурился, повелители двух Орденов виделись впервые по причине того, что Аттанэат была избрана совсем недавно. Чародей, казалось, хотел что-то сказать, но тут его отвлекло нечто появившееся в поле его внутреннего взгляда. Витольд повернулся в сторону неба. Из облаков на большой скорости вынырнуло неведомое существо. Приближаясь, оно обретало очертания и становилось понятно, что это некое насекомое, похожее то ли на муху, то ли на моль. Верхом на ней восседал маленький сгорбленный полурослик, державшийся за длинные серые волоски на спине существа.

Наконец моль-переросток подлетела к самому балкону. Карлик, сидевший на ней, сжал пальцами иглу, вонзенную в спину насекомого, и вытянул ее. Сам полурослик спрыгнул на каменный пол, без труда приземлившись на ноги с высоты пяти метров. Насекомое у него за спиной начало постепенно уменьшаться, пока не приняло обычные для подобного существа размеры. Моль подлетела к карлику и села на его выставленный палец. Тогда он открыл рот и положил ее себе под длинный пупырчатый язык.

Новоприбывший был ростом с ребенка. Его щуплое тело укутывал темно-красный халат. Две толстые золотые цепи стягивали торс крест на крест, соединяясь звеньями в месте пересечения. Через плечо была перекинута увесистая сумка, коричневого цвета. Землянисто-желтая кожа карлика, казалось, состояла из множества крупных гранул. Маленькая плоская голова больше походила на башку гоблина, а глаза скрывала кожаная повязка с двумя темно-зелеными стеклышками для взора.

Сухие, синеватые губы карлика расплылись в уродливой улыбке, оголяя ряды кривых, пожелтевших зубов.

– ХА! До чего же кислая рожа, опять утренней похлебкой язык ошпарил? – выкрикнул полурослик.

– Грандюмор, давай без твоих идиотских шуток, – холодным голосом произнес Витольд.

Повелитель Грандюмор, властитель южных гор и глава Красного Камня правил сим орденом так давно, что никто уже и не мог вспомнить, когда именно он заступил на пост. Более того, никто из жителей Большого Котла до конца не был уверен к какому роду принадлежит Грандюмор. Человек ли, гоблин ли, или другое неведомое люду существо.

В народе о нем ходило множество баек, которыми в основном пугали детей перед сном. Среди же мудрых чародеев, Грандюмор прослыл как очень таинственная личность, истинные мотивы и желания которой скрываются за незатейливым поведением. Все, кто был знаком с ним лично, ведали что этот уродливый, сгорбленный алхимик знает о мире Бара Атэна гораздо больше, чем кто-либо из ныне живущих. Посему стать его другом, было всяко выгоднее нежели врагом.

Карлик подошел к чародею и поклонился, заведя одну руку за спину.

– Служу подгоревшей матери, – хриплым голосом сказал он.

Витольд посмотрел на него с презрением, но ничего не ответил.

Грандюмор повернулся к чародейке, стоявшей у входа в башню.

– Я тут решил прогуляться по старому доброму Аккмару, насладиться атмосферой, вспомнить молодость, так сказать. Как вдруг кто-то принял меня за гоблина и позвал стражу… К счастью, у меня было хорошее настроение.

Карлик достал из своей сумки прозрачную бутыль, внутри которой сидело три бородавчатые жабы. Легким движением он запустил его в сторону Аттанэат. Чародейка выставила указательный палец и словила его в воздушную ловушку заставив зависнуть в полуметре от себя.

– Что это? – спросила она, приподняв одну бровь.

– Как что?! – возмутился Грандюмор. – Твои стражи. Не боись, через недельку отойдут. Только мухами кормить не забывай, а то подохнут.

Вращательными движениями ладони чародейка заставила бутыль уменьшиться и исчезнуть где-то в глубине рукава ее мантии.

– Повелитель Грандюмор, вам бы следовало носить отличительные знаки своего Ордена, чтобы наша стража вела себя достойным образом, – размеренно ответила Аттанэат.

– А эта девчонка мне нравится, – прохрипел карлик.

Лицо Витольда выражало недовольство. Чародей гневно высказался:

– У меня нету времени на пустые разговоры, зачем ты призвал меня явиться сюда, Грандюмор?!

Карлик указал рукой на чародейку.

– Она расскажет тебе все в подробностях. Я здесь лишь выступаю гарантом того, что ты отнесешься к ее словам серьезно. А тебе придётся отнестись серьезно, ведь знание что она тебе подарит, даст значительное преимущество перед другими.

Витольд оценивающе взглянул на Аттанэат. Старый чародей ожидал. В его взгляде читался вопрос "и что дальше?". Чародейка не заставила долго ждать, ее голос зазвучал медленно и плавно:

– Я рада, что вы согласились на эту встречу, ведь я воистину считаю вас самым могущественным чародеем Бара Атэна и поэтому вынуждена буду возложить на вас некоторую ответственность. Ведь сила, дарованная нам богами, не только инструмент для удовлетворения наших собственных желаний. Мы обязаны помнить об их наследии, помнить о воле Древних.

– Меньше пафосных слов, больше дела, – ответил магистр.

– Пройдемте за мной, – сказала чародейка и чарами отворила стальную дверь, ведущую в башню Иисендаля.

Магистры последовали за ней внутрь и оказались на одном из этажей древнего сооружения. Помещение это было заставлено высокими полками с книгами, гранитный пол был украшен рисунком виноградных лоз – наследие давней эпохи. Аттанэат повела гостей по лестнице ведущей вниз на нижние ярусы башни.

На самом деле сооружение это не только возвышалось над горой, но и забуривалось в ее твердь уходя множеством туннелей далеко вглубь скалы. Один из таких туннелей, по которому и повела Аттанэат своих спутников, шел в сторону от плоскости башни и оканчивался выходом в огромную естественную пещеру сокрытую в толще Бакквар. Эта пещера имела произвольную форму и тянулась преимущественно вертикально. На ее потолке, во тьме, освещаемой лишь одинокими факелами, виднелась гроздь из гигантских сталактитов. Лестница, сотворенная по всей видимости чарами стихии земли, спиралью спускалась по стенам пещеры куда-то глубоко вниз.

Витольд осмотрел лестницу, имеющую в своем составе не иначе как несколько тысяч ступеней. По его взгляду было видно, что он собирался кое-что предложить. Аттанэат его опередила:

– Если вы не против, мы воспользуемся знаком прозрения.

Чародейка оголила предплечье, на котором крепилось не менее десятка браслетов. Один из них рассыпался и мгновенно собрался у нее над ладонью, сотворив знак. Витольд мгновенно запомнил его и устремился в поиски своим внутренним взором. Он без труда нашел такой же знак, высеченный на куске изумруда где-то в глубине пещеры. Это был своеобразный маяк, служивший обозначением безопасного для телепортации места.

Дело в том, что чародеи умели использовать чары телепортации. Особо сильные чародеи могли телепортироваться на большие расстояния. Но сотворение этих чар имело при себе риски. Переносясь на длинные расстояния в место, которое было незнакомо чародею и скрыто от его глаз, он мог случайно телепортироваться внутрь какого-то предмета или существа, нанеся себе таким образом серьезные увечья или вовсе умерев.

Конечно, после долгих практик, чародеи могли натренироваться перемещаться даже в толпе людей или густом ветвистом лесу, не нанося себе никаких повреждений, но это не исключало ситуаций с перемещением вслепую. При этом каждый при желании мог пойти на риск и в критической ситуации переместиться не глядя, в надежде не угодить в чье-нибудь тело сотворив нечто невообразимо-ужасное.

Сознавал все риски и повелитель Витольд. "Что, если Грандюмор сговорился с этой девкой, чтобы заманить меня в ловушку. Телепортироваться прямо в толщу скалы. Такой себе конец для великого чародея", – размышлял магистр Шести Звезд. Впрочем, он не дал разыграться своей паранойе. Чародей жестом показал, что готов телепортироваться первым, взял за плечо коротышку алхимика и сотворив нужные чары мгновенно переместился с ним к знаку прозрения."Знай Грандюмор, что это ловушка, не дал бы себя прихватить", – пронеслась мысль.

Переместившись, они сразу отдалились от знака на приличное расстояние. Таково было негласное правило пользования этими опасными штуками, ибо как никто не хотел ненароком влететь в кого-либо, так и кто угодно не желал, чтобы кто-то влетел в него.

Магистры очутились в кромешной темноте. Витольд сотворил сгусток света, который озарил пещеру желтыми лучами. Они оказались на самом дне скальной полости у окончания лестницы, стоя на небольшой площадке перед овальным входом в тоннель.

Чародей закрыл ноздри рукой и произнес:

– Что за вонь?

Алхимик всполошился и развел руками.

– Ах черт, забыл обработать трупы порошком… Прошу прощения. – Грандюмор засунул руку в свою сумку и достал из нее горсть чего-то похожего на желтоватую муку. Алхимик развеял сей порошок по воздуху и зловоние тотчас сменилось приятным ароматом.

Выждав немного времени, Аттанэат переместилась следом за чародеями. Повелительница Штормового Ветра молча прошла ко входу тоннеля. Магистры последовали за ней. Сфера Витольда сияла слабо, дабы не бить по глазам, поэтому часть пути была сокрыта во мраке.

Наконец они пришли к двери, отсекающей путь от того, что было впереди. Сия дверь состояла из камня и была испещрена множеством символов и слов из языка Древних. Широкие кровавые полосы засохли в рытвинах этих символов, а на полу у двери лежало два обезглавленных трупа, облаченных в светло-голубые мантии. Головы лежали подле окровавленных тел.

Чародейка остановилась и повернула голову к Витольду.

– Это вход в хранилище артефактов нашего Ордена. Одно из самых секретных мест в башне Иисендаля.

"Она так легко выдает эти знания", – подумал Витольд. – "Какой-то безумный жест доброй воли?!"

Далее чародейка указала на тела, лежавшие у двери.

– А это два верховных магистра, которые несли службу по охране сего прохода.

– Верховные магистры охраняют проходы?! – возмутился Витольд.

Чародейка кивнула.

– Мы в Штормовом Ветре с равным уважением относимся к каждому члену Ордена. А сила чародея лишь возлагает на него больше обязательств. Поэтому верховные магистры несут службу наравне с более низкими чинами.

Повелитель Витольд сделал непонимающую гримасу. В Ордене Шести Звезд, верховные магистры помимо управленческой деятельности могли разве что проводить занятия в академии чародейств. И то, только ради того, чтобы впоследствии найти себе талантливого ученика среди множества претендентов.

– Итак, кто-то прикончил двух верховных магистров прямо на территории самого охраняемого хранилища вашей башни? – спросил чародей. – Возможно вы зря избрали их на сей пост. И зачем оставили трупы гнить здесь?

Аттанэат серьезно посмотрела в глаза Витольда. Ее взгляд впервые обрел такой холодный, пугающий окрас.

– Эти двое были очень сильны, – ответила чародейка. – И их смерть поистине загадочное событие. А трупы я не трогала согласно правилам, что описал в своей книге повелитель Грандюмор. Ради того, чтобы впоследствии дать ему возможность разобраться в произошедшем.

Коротышка самодовольно усмехнулся:

– То, что мы выяснили в итоге, гораздо больше заинтересовало меня, чем их смерть.

Аттанэат вновь оголила предплечье. Один из браслетов на нем рассыпался и его гранулы устремились к двери, заполняя собой отдельные символы и слова. Как только они были полностью заполнены, толстая каменная дверь дрогнула и начала сдвигаться в сторону. Гости и хозяйка вместе аккуратно переступили через тела, чтобы войти.

Витольд направил свой сгусток света внутрь открывшегося помещения и сразу установил его под потолком, дав засиять ярче и осветить все пространство. Взору вошедших открылась комната длинною в три десятка метров, заваленная великим множеством вещей, в основном драгоценными золотыми украшениями, самоцветами, и посудой. Местами встречались доспехи и различные одеяния по типу плащей, мантий, сапог и перчаток. Встречались предметы на отдельных постаментах, которые явно имели некое большее значение. Оружия при этом практически не было, похоже все оно было в ходу.

При первом взгляде могло показаться, что в хранилище царил полнейший бардак, но чародейка сразу направилась промеж завалин золотой посуды, по какой-то ведомой только ей тропе. Магистры последовали за ней. Витольд взглянул под ноги. На каменном полу была высечена глубокая полоса с оплавленными краями, словно кто-то прожег в скале рытвину. "Шестигранный барьер", – пронеслась мысль в голове чародея. – "Барьер, который невозможно разрушить и за которым ни одни чары не действуют. След явно от него."

– Обожаю такие места, – прохрипел Грандюмор. – Полно всякого древнего хлама. Чувствую себя в своей стихии.

Чародеи прошли по завалам артефактов и реликвий, оказавшись где-то в середине помещения. Аттанэат подошла к деревянному постаменту, на котором лежало роскошное золотое ожерелье, инкрустированное крупными красными самоцветами. Рукой она указала на него и произнесла:

– Благодаря повелителю Грандюмору мне удалось выяснить, с какой именно целью было совершенно это убийство, ведь поначалу мне казалось, что ничего из хранилища не пропало.

Чародейка чуть отошла в сторону, Витольд подошел и склонился над ожерельем, внимательно его разглядывая. Один из красных камней в нем отсутствовал.

– Что это за реликвия? – подозрительно спросил он.

– Ожерелье королевы Лианоры, древней правительницы Аккмара, правившей городом в эпоху королей, три тысячи лет назад.

Витольд выслушал чародейку и повернулся к алхимику.

– Что бы все это могло значить? – спросил он, глядя на карлика.

– Хороший вопрос, – ответил Грандюмор, расплываясь в улыбке. – В ответе на него нам поможет порошок истины. Мое личное изобретение, над названием еще работаю.

Алхимик достал из сумки горсть цветного порошка и развеял его по полу. Дымка от него пронеслась далеко вперед и оседая, стала формировать множество следов. Все они были в форме разных подошв. Грандюмор начал двигать руками, производя при помощи магической энергии манипуляции понятные только ему. Следы начали изменять форму и размеры. Наконец карлик остановился и присел на пол. Его крючковатые пальцы провели по следу голой человеческой ступни.

– Вот он… – почти шёпотом произнес Грандюмор, зачарованно глядя на свою находку.

Среди сотен других следов, оставленных обувью, это была единственная тропинка, сделанная голыми ступнями. Она вела к постаменту с ожерельем и возле него обрывалась.

– Вор прошелся босиком, и что? – спросил Витольд.

– А то, что он незаметно проник внутрь башни, убил двух верховных магистров, уничтожил нерушимый шестигранный барьер, забрал один бесполезный камушек из ожерелья, после чего просто исчез, – неожиданно выпалила чародейка. – Ожерелье не таит в себе никаких магических свойств, оно имеет скорее историческое значение, неся память о давней эпохе.

– Или мы просто чего-то не знаем, – добавил Грандюмор.

Коротышка жестом поманил за собой.

– Пойдем, сей след куда интереснее, чем может показаться.

Вместе они вернулись ко входу в хранилище, следуя по отмеченной порошком тропе. Сразу за двумя трупами след человека обрывался, и вместо него продолжался совсем иной, звериный. Витольд вновь переступил через тела и склонился над местом, где след сменялся. Чародей внимательно разглядел его и понял, что он оставлен никем иным как огромной крысой.

– Оборотень, – молвил Витольд.

– Хочу сразу заверить, – сказала Аттанэат, – чужак не мог незаметно проникнуть в башню. Здесь регулярно находится три сотни чародеев, и многие из них превосходно владеют чтением сущностей. Любые вредители, грызуны, животные уничтожаются при первом же появлении. Любое другое существо покрупнее, не приблизилось бы к башне даже на сотню метров без позволения служителей Ордена.

Чародейка указала на трупы.

– Эти же магистры словно ничего не чувствовали, не ведали, что к ним кто-то приближается. Да и другие посетители башни ни словом не обмолвились о том, что в этих туннелях кто-то ощущал чужое присутствие. Когда же я поняла, что столкнулась с чем-то необъяснимым, я приняла решение позвать повелителя Грандюмора. Кто если не он разберётся в произошедшем?

Карлик выступил вперед.

– И я разобрался! Заверяю друг мой, – восторженно говорил алхимик, глядя на Витольда, – то, что мы здесь видим, это начало новой эпохи!

– Хорошо, хорошо, – поспешил угомонить его чародей. – Я все еще не понимаю к чему твои слова про ответственность перед наследием Древних, – сказал он, обращаясь к Аттанэат. – Просто скажите мне, кто выкрал камень?

Грандюмор сложил ладони перед грудью, лицо его казалось сияло от восторга. Хотя применять подобные изречения относительно его уродливой морды было бы неуместно.

– Мы имеем дело с явлением, именуемым полой сущностью, или же сущностью, которая способна скрываться от внутреннего взора чародея, либо изменяться, притворяясь сущностью совсем иной природы. Именно такой силой, согласно преданиям, обладали истинные сыны Богини Смерти, наследники древних богов.

Витольд сразу понял, о чем говорит алхимик. Его лицо скривилось в недовольной гримасе.

– И ради этих дурацких сказок, вы позвали меня в такую даль?!

Чародей гневно развернулся и начал уходить прочь, сфера полетела за ним оставляя чародейку и алхимика в полутьме. Грандюмор поспешил следом за Витольдом и яростно хрипя закричал ему в спину.

– Это не сказки, Витольд!!! – Магистр продолжал следовать наружу, а карлик бежал за ним и кричал так, что эхо разносилось по всей пещере. – Ты же знаешь меня, знаешь, что я никогда не ошибаюсь! Сотни лет назад я изучал все книги и древние манускрипты, что повествуют об эпохе королей! Так вот, истинные некроманты, или же истинные сыновья Богини Смерти, древние духи, оберегающие Бара Атэн, – это не выдумки!

Повелитель Шести Звезд вышел на площадку перед входом в тоннель и обернулся. Следом за карликом к нему медленно шагала из тьмы Аттанэат.

– Вы два безумца! – гневно изрек чародей. – Я знаю, что истинные некроманты – это не выдумка. Наши предки вели войну против них и следов после этих событий осталось немало. Но твои слова про полые сущности чистейший бред! Ничто не способно укрыть сущность живой твари от внутреннего взора чародея!

Грандюмор злобно ударил ногой по каменному полу.

– Какой же ты упертый баран, Витольд! То, что мы имеем здесь, идеально подходит под описание истинного некроманта! Невидимая внутреннему взору сущность, и способность перевоплощаться в любое живое существо. Не забывай про неведомые нам силы, способные разрушать шестигранный барьер!

Чародей некоторое время стоял, глядя на коротышку, грудь которого быстро вздымалась от возбужденного дыхания. Уродливый рот карлика искажала гримаса гнева.

Хорошо, – спокойно ответил Витольд, – допустим это действительно истинный некромант, который пережил древнюю войну и тысячелетиями скрывался. Теперь он решил явиться миру и вновь вершить волю Богини Смерти. Чего вы хотите от меня?

Тут вперед выступила Аттанэат, которая доселе мирно молчала в стороне. Ее добрые, полные надежды глаза устремились на старого чародея.

– Ты, именуемый истинным сыном Пылающей Матери, сильнейший из ныне живущих, несешь ответственность за всех нас. Боги даровали тебе силу не просто так, а чтобы ты защитил людской род от надвигающейся на него опасности. Я позвала тебя сюда, чтобы предупредить о новом враге, который станет для нас всех врагом общим. Мы обязаны объединиться пред его лицом.

Глаза Витольда расширились то ли от гнева, то ли от удивления. Густые седые брови поднялись на лоб.

– Вы двое точно обезумели!

Витольд телепортировался обратно ко входу в пещеру. Чародей быстро зашагал по лестнице помогая себе своим посохом. Аттанэат взяла за плечо Грандюмора и перенеслась следом за ним. Алхимик поспешил за повелителем Шести Звезд, который быстро двигался по ступеням к залу с книгами. Грандюмор продолжал громко уговаривать:

– Витольд! Кто знает какими еще силами обладают эти существа!? Ты обязан позаботиться о защите наших Орденов!

Чародей игнорировал крики карлика и вышел на балкон, на котором лежал сосуд феникса. Витольд встал на него и обернулся в сторону вышедших за ним магистров.

– Мир уже сотню раз успел поменяться со времен той войны! – громко молвил чародей. – Когда-то истинные некроманты и вправду были угрозой, но сейчас чародеев расплодилось как тараканов!

Каменный диск под ногами Витольда взмыл вверх, высвобождая из-под себя клубы пламени.

– Любая дикая деревушка с парой добрых юношей, у которых имеется магическая сущность, даст отпор некроманту с его грудами костей! Ежели некромант явится на земли Мидлхорна, мы встретим его священным огнем!


Глава 6. Человеческая Мясорубка


Охотник выпятил глаза и сложил руки крест на крест у себя на груди. Лицо его исказил страх.

– Упаси Пылающая Мать! – воскликнул он. – Клянусь священным огнем, я с роду не владел магической сущностью и ни одного мертвеца с того света не вернул!

Квестор бросил взгляд на всполошившегося старика, а после повернулся к чародейке. На его лице была видна легкая саркастическая улыбка.

– Фарэя, – сказал командир, указывая ладонями на девушку. – Ты ведь сама говорила, что ничего в нем не чувствуешь.

– Да, – согласилась юная чародейка. – Но поймите меня верно, все эти совпадения…

– Ладно тебе, – успокоил ее Квестор. – Если бы в нем была магическая сущность, даже я бы ощутил это на таком расстоянии. А без нее он не смог бы сотворить заклинания нечестивого воскрешения. Так что эта тема закрыта.

Старый страж отвернулся от девушки и зашагал по направлению к охотнику. Лиам закинул свое массивное копье на плечо и пошел следом, сжимая во второй руке мешок с провиантом. Фарэя недоверчиво взглянула в спину старику, который повел отряд в глубь леса. Чародейка напряглась изо всех сил, разглядывая внутренним взором сущность охотника. "Я ничего не вижу. Ничего." – смирилась она.

Тем временем ночная темень начинала полностью выдавливать из лесной чащи остатки света. Острый месяц стал виден на фоне мрачной синевы. Отряд шагал промеж толстых ветвистых стволов по мокрой от дождя земле, усеянной жухлой листвой.

Для двоих стражей подобные походы не были чем-то удивительным, и они без особых проблем стали продираться по лесу следом за юрким охотником. Старик, в свою очередь, чувствовал себя как рыба в воде. Единственным, кто страдал каждое мгновение, была молодая чародейка, которая впервые за всю жизнь выбралась за пределы столицы. Ее мантия, помимо того, что была запачкана в конской крови, волочилась подолом по грязи и постоянно цеплялась за острые сучья. Девушка тяжело дышала и кряхтела, продираясь через чащу. Изредка она дергала свою мантию, дабы освободить зацепившуюся ткань. Услышав, как Фарэя что-то недовольно бурчит себе под нос, Квестор вынул из ножен меч и стал прорубать путь, освобождая пространство от крючковатых ветвей.

– Кажется, я ослеп и могу не заметить, как кого-то сожрал мертвец, – сказал Лиам.

– Фарэя, – молвил Квестор, – следи за пространством вокруг, в темноте ты наши единственные глаза.

– Я и так это делаю, – кряхтя, недовольно молвила чародейка, перебираясь через мокрые валуны, оплетенные толстыми корнями.

Охотник передвигался в разы быстрее своих спутников. Складывалось впечатление, что каждый сук или рытвину он видел в темноте и без труда их преодолевал. "Вероятно, он уже довольно долго живет в этом лесу", – подумал Квестор. – "Интересно, он правда не замечал мертвецов, которые, к слову, очень быстро заметили нас?"

Отряд продвигался все глубже. Ночь тем временем полностью вступила в свои права. Звезды усеяли небо яркой россыпью. Старый страж взглянул вверх. Шесть дочерей Пылающей Матери он бы без труда нашел, на память зная их расположение, но сейчас небо скрывали густые переплеты древесных крон.

Про западные земли Котла всегда ходили плохие слухи. Этот древний лес на самой западной точке Мидлхорна в былые времена населяло великое множество магических тварей. С приходом людей большинству из них пришлось мигрировать дальше на запад, в проклятые горы, которые тысячи лет назад являлась обиталищем истинных некромантов. Сейчас же лес этот явно кишел порождениями Тьмы. И управлял ими не кто иной как мастер запретных чар, который мог быть кем угодно. Злым духом давно умершего чародея, демоном, призванным из другого мира, человеком-чернокнижником, который применил свои силы против людей.

Квестор пристально вглядывался в темную глубь леса, таящую в себе ответ на его вопрос.

– Кто же ты… – прошептал старый страж.

Пеший отряд продвинулся уже довольно глубоко и шагал достаточно долго. Командир словил себя на мысли, что реши сейчас охотник бросить их здесь, он бы точно не сумел отыскать дорогу назад к тропе. Сей факт его несколько насторожил, но пока спина старика маячила перед взором, он не сильно переживал. Наконец они вышли к началу спуска в очень широкую и глубокую балку. Пространство здесь было свободно от кустарника, а деревья росли довольно редко, поэтому местность вокруг выглядела более-менее открытой.

Охотник начал спускаться вниз, но тут его окликнул командир:

– Стоять! – рявкнул Квестор.

Все мигом остановились как вкопанные, охотник уже стоял одной ногой на спуске. Его взгляд обратился на командира. В ночной темноте было сложно угадать выражение лица старика.

– До деревни осталось всего ничего, – сказал он.

– Спускаться в балку опасно, – ответил старый страж. – Окажись мы на ее дне в момент, когда противник решит напасть, очутимся в ловушке, зажатые между двух склонов.

Старик подошел ближе к стражам. В голосе его, казалось, послышались нотки недовольства.

– Слушайте, вы хотели добраться до деревни. Она за этим яром, переберемся на другую сторону и считайте, что на месте.

– Нет, – отрезал командир. – Веди нас в обход.

Охотник переминался с ноги на ногу, недовольство в его голосе стало более явным.

– Если мы пойдем в обход, этот путь будет мало чем отличаться от того, что ведет по тропе. Давайте лучше поскорее доберемся до деревни, я не ел ничего уже два дня.

Квестор провел ладонью по воздуху обрисовав полукруг. В эпицентре его движения сотворилась сияющая сфера, которая осветила недовольное, испещрённое морщинами лицо старика.

– Веди. В. Обход. – уверенно сказал Квестор, серьезно глядя в глаза охотнику.

Повисла короткая пауза. Стражи ордена смотрели на старика в ожидании его действий. Охотник некоторое время стоял на месте, а после развел руками.

– Ну что же, в обход, так в обход, – мирно произнес он.

Старик повернулся вправо и зашагал вдоль склона. В тот же момент раздался отчетливый девичий крик.

– Квестор! Они приближаются! – дала сигнал Фарэя.

Лиам сразу же отбросил мешок в сторону. Охотник испуганно обернулся и посмотрел сначала на чародейку, а после на командира. Тот направился к нему, схватил за плечо и потащил за собой. В итоге Квестор подвел старика к Фарэе и оставил его стоять подле нее.

– Священное Тепло Матери! – воскликнул командир. Меч в его руках запылал. – Больше не экономим силы.

Следом за мечом в его руке запылал и щит. Лиам крепко обхватил копье двумя руками.

– Ни черта не вижу, – сказал юноша.

– Фарэя, координируй нас, – скомандовал Квестор.

Чародейка свела руки перед грудью формируя пылающий шар внутри ладоней.

– Утренний Звездопад, – прочла заклинание девушка.

Руки ее взметнулись вверх, высвобождая магическую энергию. Пылающий шар взлетел и рассыпался на множество огненных сгустков, которые разлетелись во все стороны и попадали, врезаясь в землю и стволы деревьев. Каждый сгусток стал очагом магического пламени, которое осветило пространство вокруг отряда и начало быстро распространяться. Фарэя применила чары, дабы сдерживать эти очаги и не давать им перерасти в полноценный пожар.

Внутренний взор чародейки пробежался по окружающему периметру. Голова девушки задергалась в разные стороны. Губы шевелились в бессвязном бормотании.

– Десять… Двадцать… Еще… И здесь… Пятьдесят…

Руки её задергались в разные стороны, следуя за головой. Тело ее топталось на месте, поворачиваясь в разные направления.

– Они повсюду, – наконец изрекла Фарэя дрожащим голосом. – Я не могу сосчитать.

Квестор скривился в злобной гримасе. Ночка обещала быть жаркой. Командир хлопнул ладонью по кирасе Лиама. Юноша обернулся, и старый страж жестом показал на его рунное копье. Молодой рыцарь протянул свое оружие Квестору, и тот положил на его древко ладонь. Копье вспыхнуло священным белым пламенем, подобно мечу и щиту командира. Эти чары могли навредить лишь воскрешенным, а потому огонь не опалял ладоней юноши.

Лиам улыбнулся и кивнул Квестору. Времени было не много, вскоре магическая энергия, оставленная в копье, закончится и тогда белое пламя затухнет. Чародейка достала свой кинжал, вторую руку она оставила свободной для сотворения чар. Охотник стоял сбоку от нее и оглядывался по сторонам, его испуганный взгляд искал силуэты мертвецов, мелькающих меж стволов в полутьме. Старик присел на колени и поднял с земли тяжелый валун, приготовив его для обороны. Отряд был готов приступить к бою.

В желтых отблесках магического пламени стали виднеться мелькающие тени. Они появлялись в разных местах не спеша приближаясь к стражам, словно играя с ними, выводя из равновесия. Лиам нервно заерзал, глаза его бегали по сторонам в поисках первой цели. Знаки на копье засияли ярким светом, пробивающимся сквозь белое пламя. У свободной ладони Фарэи стала копиться магическая энергия, готовясь высвободиться в новом заклинании. Чародейка видела все происходящее вокруг в разы лучше, именно она засекла первого мертвеца решившего приблизиться.

Трухлявый худой труп жителя деревни выскочил из-за ствола и стремительно побежал на построение. В руке мертвец сжимал серп, запачканный в почерневшей крови. Фарэя незамедлительно взмахнула рукой, высвобождая заряд заклинания. Полупрозрачный сгусток энергии полетел по направлении к воскрешенному. По пути он зацепил пару ветвей и те мгновенно разлетелись на мелкие кусочки.

Заряд настиг мертвеца. В тот же момент все суставы в его теле одновременно вывернулись в обратную сторону, сотворяя из трупа кровавое месиво. От этого воздействия воскрешённый буквально взорвался кровавыми брызгами. Красно-бурый дождь обдал стражей с ног до головы, оставляя следы на одежде и лицах.

– Это перебор! – прорычал Квестор.

Тем временем, из-за стволов на построение ринулась целая волна мертвецов, одетых в грязные лохмотья. В руках они сжимали вилы, топоры, ножи и молоты. В свете костра стали видны их обезображенные гниением лица. Мутные глаза мертвецов были лишены всякого разума. Ведомые чужой волей, воскрешенные бежали вперед, и вонзали ступни в почву с такой силой, что вырывали ворохи земли вперемешку с листвой.

Лиам с усилием метнул свое копье в ближайшего мертвеца. Орудие на чудовищной скорости врезалось в гнилую башку. От удара та разлетелась на части, а сам труп опрокинулся на спину. Молодой рыцарь протянул руку и пылающее копье полетело обратно к своему хозяину. Квестор сделал рывок навстречу приближающимся тварям и мощным ударом разрубил древко вил, оставляя порез на животе воскрешенного.От воздействия пламени тот сразу свалился.

Волна хлынула отовсюду. Мощным ударом молота мертвец собирался размозжить голову Квестора. Командир прикрылся щитом, но от удара потерял равновесие и отступил назад. Сразу двое мертвецов набросились на него, воспользовавшись замешательством стража. Острия ножей заскрежетали по его латам. Квестор отскочил назад и контратаковал их мечом, оставляя порезы на гниющих лицах.

Тем временем Лиам встретил сразу троих жителей деревни могучим взмахом копья сминая их трупы в одну кучу. Против людей, которые были гораздо медленнее волков, его оружие работало просто превосходно. Твари не успевали подступить к молодому стражу, как тот обдавал их священным пламенем, заставляя свалиться навзничь. Юноша мгновенно перемещался по полю боя, встречая мертвецов сразу по нескольким направлениям. Отточенные тренировками движения наносили удары, от которых трещали кости, а орудия в руках воскрешённых разлетались на щепки.

Поток мертвецов не прекращался. Лиам и Квестор, утонувшие в пылу битвы не заметили, как они отдалились от чародейки и охотника.Некоторые твари стали проникать и к ним. Фарэя не испугалась, как в прошлый раз, и сразу чарами запустила свой кинжал прямо в голову первого мертвеца. Второго она встретила заклинанием. Руки чародейка развела в стороны, сотворяя между ладоней тонкую полосу магической энергии в форме месяца. Полоса сорвалась с ее рук и полетела вперед, разрубая мертвеца пополам. Заряд полетел дальше и врезался в дерево. Толстый ствол взорвался щепками и располовинился. Старое древо со скрипом начало валиться вниз, и упав, отделило кроной Квестора от прочего отряда. Впрочем, Лиам все еще мог телепортироваться в любую точку битвы, а старый командир превосходно справлялся с мертвецами сам.

Одна из тварей набросилась на старого стража со спины. Гнилые зубы потянулись к шее Квестора. Командир не стал медлить, как в случае с волком. Его кираса всполохнула белым пламенем на спине. Труп обмяк, тогда страж оттолкнул его плечом. Благодаря его способности наделять энергией белого пламени любую сталь, в Ордене Квестора прозвали Пылающим Рыцарем. Проделать подобный трюк с простым магическим пламенем было можно, но в таком случае был риск поджариться в своих же латах.

Лиам укладывал мертвецов целыми пачками, у тварей не было шанса даже дотронуться до его брони, не говоря о том, чтобы нанести увечья. Парень восторженно закричал, обращаясь, по всей видимости, к некроманту:

– Ха! Я могу так всю ночь! А у тебя хватит игрушек чтобы меня поразвлечь!?

Две твари выбежали из тьмы прямо на охотника. Старик оглянулся по сторонам, никто из стражей не обратил внимания на этих мертвецов. Он понял, что рассчитывать стоит только на себя. Охотник сжал покрепче валун в ладони и со всего маху всадил им по башке первого трупа. Эффекта это не оказало, от слова совсем. Мертвая туша на всем лету врезалась в старика и сбила его с ног. Валун выпал из руки, а сам старик с силой ударился затылком о землю. Мертвец продолжил свое движение и направился уже в спину чародейке. Второй труп схватил старика за ногу и начал утаскивать во тьму.

Фарэя ощутила опасность, надвигающуюся сзади. Она обернулась и мгновенно сотворила заклинание Удар Палача. Дуга разрезала первого мертвеца пополам, верхняя половина туши полетела вперед и врезалась чародейке в ноги, измазывая ее мантию гнилью. Заряд полетел дальше и срубил башку мертвеца, который утягивал старика в лесную чащу. Охотник подскочил на ноги и спотыкаясь побежал обратно к чародейке.

Постепенно ряды мертвецов стали мельчать. Копье Лиама перестало пылать белым пламенем, и юноша начал крушить черепа, используя силы рун по максимуму. Земля была усеяна обезображенными телами, по которым стало сложно передвигаться. Лица стражей, измазанные в крови, искажал боевой оскал. На броне Квестора появилось множество царапин и вмятин, сам командир ощущал, как все его тело ломит от боли и усталости. Тяжело дыша, старый страж подумал: "Где мои былые годы?".

У Фарэи проступил пот на лбу. Было видно, что ее дыхание слегка сбилось. Расчленённые трупы лежали вокруг чародейки в раскоряченных позах.

– И это все?! – выкрикнул Лиам вбивая последнего мертвеца в почву.

Наконец, повисла тишина. Стражи оглядывались по сторонам в ожидании того, что некромант предоставит им еще какой-нибудь сюрприз. Погода установилась тихая, не было и намека на ветер, у очагов костра, что врезались в деревья, потрескивала сгораемая древесина.

– Фарэя? – недвусмысленно спросил командир.

– Пока ничего, – ответила девушка. Руки ее были опущены вниз, а ладони напряженно раскрыты. Внимательный взгляд обводил чащу.

Затишье длилось недолго. Первым, что ощутили стражи, было то, как земля под ногами начала содрогаться. Громкий гул стал слышим где-то вдалеке. Квестор быстро оценил ситуацию, в его голову начали закрадываться мрачные мысли в связи с осознанием того, что происходит. Лицо чародейки стало мертвенно бледным. Ее широко раскрытые глаза устремлялись в одну сторону. Лиам нервно замотал головой, глядя то на командира, то на испуганную девушку. Квестор громко выкрикнул:

– Фарэя! Что ты видишь!?

Чародейка ничего не отвечала, лицо ее застыло в гримасе ужаса. Тем временем гул беспрерывно нарастал, мелкие камушки на земле задрожали и начали сдвигаться с места. Стражи внимательно вглядывались в ночную пустоту, пока в свете костров не явилось очертание того, что на них надвигается. Темная волна вышла из чащи, сминая под собой кустарник и мелкие деревья. Поток из сотен животных рвался меж стволов, перемалывая под копытами все наполнение леса, а также некоторых своих мелких представителей. Коровы, быки, свиньи, овцы, лошади, все то, что выращивали в фермерском поселке, было умерщвлено и воскрешено. Теперь тонны гнилого мяса неслись сквозь лес, сметая все на своем пути. То, что явилось взору стражей, была смерть во плоти, ни один меч или щит не остановят это, и даже если попытаться выжечь все заклинанием стихии огня, не было никаких гарантий, что пламя остановит обезумевший поток тварей.

Лиам подбежал к командиру и схватил его за плечо:

– Я могу спасти только одного, – напряженно сказал юноша.

Квестор бросил на него ополоумевший взгляд. Было понятно, что командир не просто напуган, он в отчаянии. Старый страж схватил его за руки, а после указал на чародейку.

– Спасай ее!

Лиам недолго думая помчал к Фарэе. На пути было упавшее дерево, но воспользовавшись силой рун, он в один мощный рывок перемахнул через него. Охотник, увидевший волну надвигающейся смерти, в страхе побежал прочь, в обратном от нее направлении. Квестор в панике замельтешил рукой в районе подсумка. Пальцы его занырнули внутрь и вынули маленький, розоватый кристалл теладонита. Старый страж направил его вперед, навстречу волне мертвецов. Командир почувствовал, как огромный поток магической энергии устремляется из кристалла в его тело. Губы его зашевелись, готовясь произнести заклинание…

В тот же момент с дерева неподалеку сорвалась стая гигантских ворон. Птицы набросились на стража метя клювами в глаза. Квестор был вынужден прервать заклинание, руками он закрыл лицо, а его латы вспыхивали очагами белого пламени разгоняя настырных тварей.

Лиам во весь опор бежал к чародейке. В момент, когда он сблизился с ней, яркий свет, ударивший в глаза, заставил его остановиться.Глаза и руки Фарэи сияли. Огромный концентрат магической энергии умещался между ее ладоней. Тонкие молнии били из эпицентра чар во все стороны. Юноша отступил назад, одна такая молния могла прошить его насквозь.

Ладони Фарэи дрожали, на них появились красноватые ожоги, полумесяц чар перед ней был в разы больше и шире тех, что она сотворяла прежде.

Наконец, заряд сорвался с ее рук. Ударная волна заставила мантию чародейки откинуться назад. Полупрозрачный месяц полетел вперед и начал стремительно расширяться. Первым он встретился с деревьями. От столкновения стволы буквально разорвались на части вдоль волокон. Заряд продолжал расширяться и становиться тоньше. Теперь он стал разрубать деревья тонкой линией поперек ствола.

Волна смерти на полном ходу врезалась в магическую струну, которая разрезала все, к чему прикасалась. Массивные туши разлетелись на части и стали падать на землю, пролетая по инерции еще несколько метров. Твари позади тоже разрубались и врезались в кровавое месиво впереди, образуя кучу из расчлененных останков. Огромная площадь перед стражами превратилась в сплошное побоище. Деревья, срубленные заклинанием, падали сверху на тела животных, разбивая о туши свои тяжелые кроны. Шум трещащих костей и ветвей наполнил лес своей чудовищной какофонией.

Чародейка, потратив все силы, свалилась наземь без памяти. Лиам подскочил к ней и приподнял ее маленькую голову на своей огромной ладони. Очаги огня, которые сдерживала Фарэя, начали разрастаться.


Глава 7. Глас Истинного


Величественный город Флогхорн – древняя твердыня королей, одна из первых крепостей, построенных людьми, дабы вести войну против обитателей Бара Атэна. Разрушенный и восстановленный десятки раз, сей город за тысячи лет своего существования оброс несколькими рядами высоких каменных стен и являлся поистине самым неприступным фортом на континенте. Испокон веков правил им один из древнейших орденов чародеев, а именно Орден Рунного Камня, который, подобно городу, многие разы уничтожался и возрождался вновь.

И днем и ночью черные струи дыма кузнечных печей вздымались вверх над Флогхорном, закрывая небеса. Оружие, сталь и стекло производили здесь не только для нужд правящего Ордена, но и для продажи за границу, снабжая орудиями восточных соседей. В особой цене конечно же были сосуды для заклинаний и рунное оружие, сбыт коих приносил Ордену Рунного Камня огромный доход. Великое множество мастеров и ремесленников отправлялись в сие место, дабы сколотить себе состояние.

Помимо кузнецов и стеклодувов, Флогхорн с большим удовольствием принимал к себе отступников и различных беженцев, таланты которых могли пригодиться Рунному Камню для свершения воли правителей. Орден нанимал сильных чародеев и платил им крупные суммы, чтобы те согласились отказаться от своих прошлых имен и присоединились к Рунному Камню под особым статусом. Многие просились вступить бесплатно, но зачастую таковыми были бесталанные чародеи или преступники, укрывая коих можно было нарваться на неприятности с государствами их разыскивающими.

Большое количество рунного оружия незаконно провозилось на территорию соседнего государства Мидлхорна, где оно было запрещено для использования простолюдинами. На этой почве между Орденом Рунного Камня и Орденом Шести Звезд продолжался давний конфликт, который особо обострился в эпоху больших завоеваний повелителя Витольда. Шесть Звезд обретали все большее могущество и влияние, что нешуточно пугало Рунный Камень и множество восточных орденов. Слухи о начале скорой войны ползли по центральным землям Котла, еще больше подогревая жар в головах правителей государств.

Огромная полость, выкопанная глубоко под землей, тянулась вниз не менее чем на сотню метров. Тайный проход в это место вел из тронного зала в замке Флогхорна и был неизвестен большинству членов Ордена. Сотни кузнецов трудились здесь не покладая рук в свете факелов и громадных печей. Деревянные сооружения, мосты и каркасы, скрепленные гвоздями, покрывали большую часть площади стен в секретном хранилище. Рабочие, покрытые сажей и копотью, сновали по этим сооружениям вверх и вниз, перенося уголь, руду и сталь в массивных тележках. Лязг от ударов тяжелых кузнечных молотов разносился на многие метры. Гигантские краны перетягивали тяжелые грузы на тросах, сплетенных из стальной проволоки. Несколько мастеров рун стояло у каждого крана, приводя их в движение.

Дым от беспрерывного горения вздымался вверх к потолку земляной полости. Там находилась вентиляция, которая должна была выводить его наружу. Прямо напротив огромного тоннеля, ведущего на поверхность, стоял чародей, облаченный в коричневый кафтан с вышитым на плече белым крестом. Сей знак означал что он член Ордена, но является наёмником, что давало ему не полные полномочия относительно других полноправных мастеров. Наемник беспрерывно трудился, разделяя черный дым печей на две составных части: чистый воздух и примеси. За спиной чародея были насыпаны горы черной пыли, которую на тележках спешно вывозили рабочие. На поверхность поступал уже горячий воздух, не имеющий никакого окраса.

У самого входа в огромный схрон, на дощатом балконе стоял молодой мужчина со смолянисто-черными волосами, спускающимися до скул. Он был облачен в черную тунику, перетянутую толстым кожаным поясом. На плечах его одеяния были вышиты белые треугольники с крестом, примыкающим к основанию – символика истинных мастеров Рунного Камня. Глаза мужчины устремлялись на величественное сооружение, стоящее в самом центре земляного схрона и тянущееся во всю его высоту.

Из прохода позади вынырнул высокий широкоплечий рыцарь, облаченный в матово-серебристый доспех. Рунные знаки обильно покрывали всю его броню. Легкая седина в коротких, черных волосах и небольшие морщины на лице выдавали его возраст. Он подошел к мужчине на балконе, который стоял, опершись локтями на деревянные поручни.

– Повелитель Хамонд, – обратился рыцарь. – Я вынужден доложить вам о плохих новостях.

Хамонд молчал и не спешил оборачиваться, зачаровано глядя вперед. Тогда рыцарь продолжил:

– Разведчики на юге докладывают, что Орден Шести Звезд увеличил гарнизоны, стоящие подле наших границ, вдвое. Некоторые источники говорят о полномасштабном стягивании их сил в сторону северных рубежей Мидлхорна.

– Ах… – молвил повелитель. – Старый маразматик Витольд не может утешить свое эго.

Хамонд выпрямился и посмотрел на рыцаря. В глазах главы Ордена читался покой и удовлетворение.

– К счастью, – продолжил он, – мы уже практически готовы к войне. Кузнец Ваалин говорит, что до завершения его замысла осталось всего несколько дней.

Рыцарь с серьёзным видом кивнул и устремил взгляд вперед на сооружение в центре.

– Ваалин уже придумал название? – поинтересовался он.

– Да, – ответил Хамонд, возвращая локти на поручни. – Он прозвал его Доспехом Драконоборца.

Рыцарь удивлённо поднял брови и слегка наклонил голову.

– По мне, так подобное орудие слишком величественно выглядит, чтобы сражаться в нем против ничтожных ящерок. Я бы прозвал его… скажем, Доспехом Бога.

Глава Ордена Рунного Камня усмехнулся словам своего подопечного. Во взгляде его проскользнула искорка самодовольного наслаждения.

– Богом люди сами прозовут того, кто будет управлять этим доспехом.


* * *


Гигантская библиотека в горном замке Ордена Красного Камня считалась вместилищем всех известных знаний обо всех эпохах людей, проживающих на Бара Атэне. Здешние залы под завязку были заставлены десятиметровыми книжными полками, забитыми великим множеством различной литературы разных времен, орденов и народов. Отдельные помещения отводились для карт, свитков и артефактов, также имелось несколько обсерваторий, и складов для различных химических веществ, ядов и порошков. Особым достоянием была тщательно охраняемая комната с коллекцией всех существующих в мире самоцветов и камней.

Гигантские глиняные големы сновали по коридорам из книжных полок, ведомые приказаниями алхимиков. От стальных големов с недавних пор было решено отказаться – хоть они и были быстрее глиняных, но их лязг мешал читать.

Повелитель Грандюмор сидел на витающем в воздухе стуле с мягкой красной подушкой. Сосульчатый кристалл крепился снизу под сидушкой и сиял голубовато-зеленым светом. Взгляд карлика кочевал между несколькими открытыми книгами, лежащими на широком и низком столе. Пальцем одной руки алхимик водил по черным строкам, написанным на пожелтевшей бумаге, пальцем второй – водил по воздуху, перемещая стул.

Сбоку не спеша пришагал голем, несущий в широченных лапах стопки книг, некоторые из которых были больше самого Грандюмора. Глиняный гигант неуклюже плюхнул книги на стол, заставив карлика подпрыгнуть от неожиданности.

– Осторожнее, дубина! – выругался алхимик, угрожая громадине своим крючковатым пальцем.

Голем открыл пасть и что-то нечленораздельно промычал, после чего зашагал прочь.

Со дня, когда Грандюмор впервые увидел те следы в хранилище башни Иисендаля, повелителя Красного Камня начали одолевать постоянные сомнения. Он совершенно не любил, когда появлялось то, чего он не понимал и не мог объяснить, ибо это нечто могло угрожать его жизни. А жизнь свою Грандюмор любил больше, чем что либо, не зря же он сотворил для себя бессмертное тело.

Попытка запросить помощи у Витольда не увенчалась успехом, это означало, что ему придётся самостоятельно готовиться к защите от неизвестного врага. Ведь если погибли магистры Штормового Ветра, что мешает, скажем, заявиться этому вору в библиотеку Красного Камня, в которой хранилось в разы больше интересных вещей, нежели в башне, и по пути прикончить кого-нибудь. Например, самого Грандюмора.

Рассуждая подобным образом, алхимик все больше отдавался параноидальным мыслям и все рьянее начинал искать ответы на свои вопросы. Что за камень выкрал оборотень? Кто такой этот оборотень? Может ли он являться истинным сыном Богини Смерти? В памяти витали обрывки фраз, вычитанных сотни лет назад, о сущности истинных некромантов, способных принимать пред взором человека любое обличие. "И лишь священное белое пламя может показать истину: человек пред тобой или порождение Тьмы", – вспоминал Грандюмор.

Просидев долгие часы за изучением фолиантов, повелитель наконец обнаружил кое-что интересное. Из сотен различных обрядов алхимик чисто интуитивно выбрал тот, который показался ему наиболее близким к тому, что он искал.

Грандюмор подозвал к себе оборотня, дежурившего на потолке библиотеки. В виде гигантской летучей мыши тот спустился к своему хозяину вниз.

– Позови моего ученика, Николаса, пускай принесет камни, что я ему отдал, – приказал карлик своим хриплым голосом.

Оборотень взмыл в воздух и полетел через весь зал над книжными полками. Приземлившись у входа в библиотеку, он перевоплотился в волка и стремительно побежал по коридору, застланному красным ковром.

"В этом оборотне, сотворённом нашим Орденом, отлично читается магическая сущность и человеческая природа. А что же насчет того, что явился в Орден Штормового Ветра? Может, те двое магистров по блату получили звания верховных, и на самом деле они просто два слабака? Хотелось бы в это верить, но верится с трудом." – размышлял Грандюмор.

Спустя некоторое время в библиотеку явился Николас, один из десятков учеников повелителя. Хотя статус учеников они получали только ради того, чтобы алхимик мог использовать их как подручных, не задевая самолюбие постоянными заданиями по типу "принеси, подай". Грандюмор гордо называл их своими наследниками при остальных членах Ордена, при этом не давая им никаких знаний, а только эксплуатируя. Среди прочих алхимиков такие ученики становились объектом для насмешек, в особенности после того, как они умирали от старости, так и не дождавшись повышения.

Николас, юный парнишка с каштановыми волосами, был одет в черную мантию с изображением темно-красного ромба, обведенного кругом на груди. Юноша положил на стол перед учителем горсть красных самоцветов. Его карие глаза уверенно смотрели на своего повелителя, мужественный голос молвил:

– Я провел несколько экспериментов над ними, химические опыты, проверка на магические свойства, удароустойчивость. Отклонения от нормы для этого вещества я не выявил, все говорит о том, что это обыкновенные рубины.

Грандюмор замахал рукой, прогоняя юношу.

– Хорошо, хорошо, иди отсюда…

Николас поклонился и оставил алхимика наедине с книгами.

Грандюмор с первого взгляда понял, что это обычные рубины еще тогда, в хранилище. "Вероятнее всего, единственный “необычный” рубин как раз и украли", – подумал алхимик. – "И все же, я обязан попробовать провести обряд с одним из них. Возможно на практике все окажется несколько иначе."

Карлик заглянул в один из гигантских фолиантов, что хранил в себе знания чародеев, живших тысячи лет назад.


*

Обряд Истинных Врат

Свершает открытие моста между землями Корт и землями Норд.

(примечание)

Норд – обиталище демонов, Истинных, химер пустоты.

Корт – обиталище Истинных, проклятых, духов, тварей, смертных.

Ингредиенты:

– Кровь сына рода смертного

– Глаз Демона Аргоморга

– Чтец крови и рода Истинных

Открытие:

Обрисуйте имя Единства на пыли и камне земли Корт кровью сына рода смертных. Возьмите в правую длань глаз демона Аргоморга. Прочтите сущностью Истинного слова гласом Матери.

Я, Истинный Сын сущности Норд, крови Первых и наследник Изначального Мира, вершу волю Матери света и желаю ступить на земли Норд, волею и наследием Первых клянусь, что обрету вечный покой в сих землях.

*


"Имя Единства…" – подумал Грандюмор. – "Вероятно это знак Древних".

Карлик достал из кармана своего халата короткий нож для среза трав и совершил им небольшой надрез у себя на пальце. Кровью, что проступила, алхимик начал рисовать на полу Символ Древних, что представлял из себя крест с равными лучами, перечеркнутыми на концах.

Далее алхимик взял со стола один из рубинов. Крепко сжав его в правой руке, он встал на знак, обрисованный его кровью. "Глас Матери… вероятнее всего это язык Древних. Что же касается сущности… простите, но сущностью Истинного не обладаю, прочту той, что имеется".

Грандюмор поднял кулак с зажатым самоцветом. Магической сущностью он направил энергию в правую руку. Хриплый голос его громко произнес слова на языке Древних:

– Я, Истинный Сын сущности Норд, крови Первых и наследник Изначального Мира, вершу волю Матери света и желаю ступить на земли Норд, волею и наследием Первых клянусь, что обрету вечный покой в сих землях.

Некоторое время алхимик стоял в ожидании того, что сейчас что-то произойдет. Спустя несколько мгновений он задумчиво хмыкнул. Рубин в ладони никак не отреагировал. "Что и следовало ожидать", – подумал Грандюмор. Он переместил камень из ладони в пальцы и собирался сойти с символа.

Как вдруг в момент, когда камень появился на свет из его кулака, яркая вспышка ослепила алхимика и заставила отбросить рубин в сторону. Коротышка сгорбился и попятился назад, шипя от боли. Стекло в кожаной повязке на глазах не защитило его.

Сильная судорога поползла по телу Грандюмора, заставляя его еще больше согнутся. Ощущения были такими, словно длинные лезвия входили в глазницы и пронзали все тело насквозь. Карлик начал крючится от боли, изо всех сил стараясь не упасть на пол. Холодный, мертвый глас, напоминающий удар в гигантский барабан, эхом разлетался в его голове.

– Смертная сущность… Ты не достоин…

Карлик зарычал. Собрав волю в кулак, он, борясь с адской болью, начал выпрямляться. Големы в библиотеке задумчиво поглядывали на своего господина. Грандюмор дрожащим ртом стал произносить заклинание. Голос его звучал очень тихо и натужно:

– Воля… Богов…

Глас в голове зазвучал в разы громче, заставив алхимика заткнуться и свалиться на пол.

– Смертный сын, дар Матери тебе не поможет…

Сознание алхимика кануло в пелену. Тело более не двигалось, а картинка перед взором расплылась и смешалась с растущими отовсюду полосами тьмы. Это продолжалось, пока в один миг библиотека не сменилась холодной, заснеженной вершиной. Сознание резко обрело силу, а холод побежал по поджилкам так, словно Грандюмор действительно стоял на вершине горы.

– Алхимик… – молвил глас, который теперь растянулся эхом, схожим с дуновением ветра. – Я вижу в тебе тягу…

Сознание Грандюмора резко провалилось сквозь поверхность и начало падать вниз, в толщь скалы. Постепенно скорость падения росла, сотни метров каменной породы пролетали прямо через взор карлика. Падение это, кажется, продолжалось так долго, что пелена неосознанности вновь начала окутывать разум.

– Знания… Ты жаждешь познать сущность мира Корт.

Грандюмор поймал себя на мысли, что голос больше не разлетался эхом, напротив, он прозвучал так, словно его шептали на ухо. Это заставило коротышку опомниться, алхимик замотал головой. В темноте он словил взглядом некое расплывчатое очертание. Серое тело, укутанное в черный как тьма Обители плащ, восседало на каменном, испещренном трещинами троне. Кожа на костлявых ладонях была цвета пепла и сияла зеленоватыми символами, которые отпечатались в ней неглубокими рытвинами. Голова незнакомца скрывалась во тьме.

– Явись в западные горы. Я дарую тебе то, что ты ищешь…

Карлик дернулся, подскакивая с пола библиотеки. Глаза болели так, словно он прокапал их кислотой. Магическая сущность ощущалась полностью осушенной. Там, где он лежал, были размазаны слюни вперемешку с кровью. Грандюмор начал отряхивать свой халат и поправлять цепи, которые сползли на плечи, пока его корчило от боли. Алхимик заметил, как в проходе между полками на него пялятся големы и оборотень.

– Чего таращитесь?! А ну быстро работать! – рявкнул повелитель Красного Камня.

Глиняные слуги сразу двинулись в разные стороны, создавая видимость труда. Оборотень полетел куда-то прочь, подальше от гнева алхимика.

– Да уж, – просипел Грандюмор. – Если он на расстоянии так одаривает, то представляю, как он одарит при личной встрече.


Глава 8. Старая рана


Юный страж Лиам использовал свой уникальный дар телепортации, чтобы переместиться обратно к древу, подле которого сидел Квестор. На коленях у старого командира лежала без сознания молодая чародейка Фарэя. Руки ее были аккуратно сложены на груди, а глаза девушки, даже будучи закрытыми, выражали некую тревогу. Остаток воды из бурдюка старый страж потратил на то, чтобы омыть лицо измученного дитя от крови воскрешенных.

В этой темноте ни черта не видно, – сердито молвил Лиам. – Охотник сбежал, а я не сумел его найти.

Квестор бросил короткий взгляд на юношу и задумчиво покивал, ничего не ответив на его слова. Единственным источником света, который давал им возможность не ослепнуть, была тусклая сфера, сотворенная командиром из последних сил, оставшихся в финале изнурительной битвы. После того, как Фарэя остановила поток смерти, старому стражу пришлось подавлять пламя, сотворенное чародейкой, дабы оно не переросло в лесной пожар.

Уповать на то, что некромант вновь призовет дождь, было глупо, ведь, как оказалось, стаи прокаженных птиц докладывают ему всю обстановку в лесной чаще, а потому увидь он то, что пожар снедает его врагов, только обрадовался и поддал бы ветерку.

Лиам присел рядом с командиром. Лица и доспехи воинов ордена покрывала сухая кровь гниющих трупов. Юноша устало зевнул. Чтобы он ни говорил назло некроманту, а два сражения и длинный переход сначала верхом, а после и пеший по лесу в тяжелых доспехах, давали о себе знать.

Квестор гладил по голове обездвиженную чародейку и взирал на нее добрыми глазами, которыми отец смотрел бы на свою дочь.

– Чудное создание, – тихо прошептал командир, – если бы не она, я был бы уже мертв.

Лиам, погруженный в свои мысли, не услышал сих слов.

В голове у Квестора всплыло воспоминание о предсказании. Согласно ему, старого стража ждала скорая смерть. Командир также вспомнил, как некромант разом управлял сразу сотнями животных и десятками людей. При этом Квестора сбила с толку всего-то стая плешивых ворон. А что ждет их дальше? Обессиленные, избитые, ослепленные, как новорожденные щенки. Они даже не дошли до деревни, а старое тело командира уже ломило, словно после купания в щебне. Без внутреннего взора Фарэи некромант сможет бесконечно прятаться от стражей в лесу, предвидя их ходы с помощью своих воскрешенных слуг. И даже если сейчас они повернут назад, даст ли он им уйти? А самое главное, смогут ли они вообще найти дорогу обратно сквозь дремучий лес?

Квестор сжал руку в кулак. Та задрожала так, как еще никогда не дрожала прежде. Это был не страх. Это была старость.

Лиам откинулся назад на ствол дерева. Усталые глаза юноши были полузакрыты.

– Итак, командир, каков наш план? – вяло спросил молодой рыцарь.

Квестор сердито сжал губы и аккуратно снял с колен голову чародейки. Старый страж перенес девушку и уложил ее рядом с парнем. Лиам непонимающе глянул на него.

Отдыхай, зелень, завтра мы идем искать этого гребаного некроманта, – молвил командир, становясь в дозор.


* * *


Повелитель Витольд восседал на мягком кресле в центре одного из роскошнейших залов своего загородного дворца. Последние годы глава Шести Звезд все чаще любил проводить время в этом месте, подальше от шума и гама Мидлхорна с его мирской суетой, а также подальше от Ордена с его сварливыми и завистливыми магистрами, которые постоянно лезли лебезить и подлизываться к своему владыке. Все чаще и чаще Витольд ловил себя на мысли, что устал от всей той кутерьмы, что заварил сам по молодости, когда борода его была острее, а кровь горячее. Сейчас ему уже меньше думалось о завоеваниях земель и притязаниях на власть, а больше хотелось покоя и созидания в одиночестве.

Изредка повелитель проводил занятия в академии чародейств, теша себя надеждами подыскать достойного наследника, который переймет от него все полномочия и при этом продолжит поддерживать всеобщее уважение и статусность Витольда. Сам же чародей отправится на долгий отдых. А пока большинство его обязанностей уже переняла на себя элита Ордена. Повелитель же зачастую решал некоторые дипломатические вопросы и выступал аки символ могущества перед послами, которые несли щедрые дары.

Одна рука главы Ордена сжимала в ладони золотой кубок с бархатистым красным вином. Вторая обнимала смазливую девицу, которая была не менее чем в два раза моложе чародея. Старинные инструменты играли мелодичную музыку без помощи музыкантов – здесь не было никого лишнего. Витольд, опьяненный напитком и женской красотой, наслаждался моментом беззаботного существования.

Как вдруг ощущение легкого жжения появилось у него где-то в области груди. Благостное лицо повелителя мгновенно сменилось на недовольную гримасу. Он оттолкнул девицу и поставил вино на пустое пространство сбоку от себя. Обеими руками Витольд залез себе под ворот домашней сорочки и вытянул оттуда кулон с большим фиолетовым кристаллом. Сейчас сей минерал переливался светом и слегка дребезжал.

– Ах! Опали мне бороду Мать, опять этот мерзкий карлик! – выругался чародей.

Дребезжание сменилось нечленораздельными хриплыми звуками, словно чей-то голос проходил через множество мембран, искажающих его до неузнаваемости. Девица испугано вскрикнула. Услышав эти звуки, она отбежала в сторону и вытаращила глаза.

– Что за ужасный демон заточен в сим кристалле? – встревоженно спросила простолюдинка.

– Успокойся, это не демон, это Грандюмор. И это его обычный голос. С непривычки многим не нравится, – ответил чародей.

Наконец, из кристалла начали доносится более-менее различимые слова.

– Витольд! Витольд! – урчал голос. – Ты мне не поверишь!

– Рад, что ты и сам это понимаешь, – сердито ответил повелитель.

Голос продолжил восторженно хрипеть.

– Я его слышал! Слышал! Со мной говорил истинный некромант! Витольд, он обитает в за…

Чародей сжал кулак, и титанические силы чар обрушились на кулон, сминая его вместе с кристаллом в скомканный шар. Одним движением пальца Витольд запустил сей шар в далекий полет, прочь из дворца.

К кубку с вином, висящему в воздухе, подлетел глиняный кувшин и подлил еще пьянительного напитка. Повелитель Шести Звезд снял свою чашу с пустоты и глубоким глотком опустошил ее за раз.


* * *


В библиотеке Красного Камня начался нешуточный переполох. Два десятка учеников главы Ордена сновали промеж полок на парящих платформах и внимательно вглядывались в названия на запыленных корешках. К доброй сотне глиняных големов, что толкались в проходах и задевали полки, добавилась сотня стальных, что были списаны, а сейчас призваны обратно на службу, чтобы ускорить работу.

Ещё пятьдесят младших магистров Красного Камня сидели за столами, заваленными книгами, и внимательно вчитывались в строки древнего текста, занося пометки на бумагу с помощью зачарованных стержней. Несколько оборотней оголтело носились по воздуху, передавая десятки посланий и поручений.

Один из них подлетел к Грандюмору. Увидев, как повелитель зовет его, он сразу отложил все прочие порученья. Личный стол главы ордена сейчас походил на свалку, в которой вместо мусора выступали толстые фолианты. Черная шёрстка на груди летучей мыши быстро вздымалась из-за сбитого дыхания. Подлетев, запыхавшийся оборотень начал говорить:

– Чего желаете, пове…

– Позови ещё десяток оборотней и пятьдесят магистров, – перебил его алхимик. – И скажи: если кто будет медлить, я его лично в кислоте искупаю!

Летучая мышь кивнула и затрепетала перепончатыми крыльями, улетая прочь. Грандюмор повернулся к столу и продолжил копаться в горе записей. Информацию из них он воспринимал уже интуитивно, методично суммируя полезные знания и вычитая ложные. Мысли же повелителя Красного Камня витали вокруг одного из его знакомых чародеев. "Вот же престарелый баран… Ну ничего, я тоже не какой-нибудь подзаборный фокусник. Управлюсь в одиночку. А все знания и сокровища некроманта достанутся мне".

К Грандюмору подлетел ещё один оборотень, сжимавший в лапе обрывок бумаги.

– Записка от вашего ученика Николаса, содержащая важные сведенья! – молвил посыльный.

– Э-э… – засомневался алхимик, – ну ладно, давай.

Он взял бумажный клочок из когтистой мышиной лапки. Развернув его, повелитель начал читать содержимое.


*

Сказание об Изначальной Эпохе. Авторство: Иисендаль Терновый

"И разделились земли сотворенного мира меж сыновьями Древних. Многие из них были сильнее прочих и началась война, дабы изгнать слабое семя. Изначальная Мать выступила супротив негодных сыновей, что вершили свой суд над слабыми братьями. Тогда истинные сыновья пошли против воли Изначальной Матери, ибо ведали, что не подвластны ей земля, ветер и пламя сотворенного мира. И решила Изначальная Мать явить в мир Древних своих слуг – химер пустоты, и даровала она им частичку своей сущности, дабы те сумели пожирать души всякого, чье начало ведёт из Изначального Мира.

И явились химеры пустоты в сотворенный мир дабы изничтожить всех негодных сыновей, но не сумели они принять в тела свои землю, воздух и пламя сотворенного мира и потому стали обитать в темном измереньи без света и времени, именуемым Обителью. И стали они жаждать пожрать душу всякого, кто осквернит наследие Древних."

*


Грандюмор скривил свою желтую морду в недовольном выражении.А после, он скомкал записку и выбросил ее на гору других скомканных листов.

– Передай Николасу, что мне нужны выписки упоминаний силы истинных сыновей Богини Смерти, а также их слабые места, а не история возникновения Обители.

Мышь слегка поклонилась, показывая, что она все поняла и собиралась полететь дальше, но тут Грандюмор окликнул ее и добавил.

– Хотя, лучше не носи его записки вовсе, скидывай их все в камин.


* * *


Бесконечные земли, закрытые кроваво-красной пеленой без солнца и небес, без земли и воды, без ветра и тепла. Лишь безжизненный песок, нерушимо лежащий здесь вечность и прозрачные сущности потерявших рассудок существ, блуждающие в безграничных просторах. Этот мир умирал. Вернее, он погиб уже давно, а его труп увядал, затягивая самых жадных до существования жителей в пропасть небытия.

Нога истинного сына ступила на красный песок впервые за последние пятьдесят тысяч лет. Но никто не встречал его здесь. Полые призраки медленно проплывали мимо, не обращая внимания на гостя. Сын осмотрелся по сторонам, руки его провели по пространству иного мира. Оно ощущалось иначе, нежели в мире Корт. Здесь пальцы проскальзывали сквозь пустоту, не чувствуя наполнения жизнью и временем. Внутренний взгляд буквально ослеп, не видя даже элементарных сущностей.

Сие место явилось взору совершенно иным, нежели представлял себе наследник Древних. Он попытался пробудить свои могучие ментальные способности, чтобы достучаться мыслями до любого возможного разума.Сознание устремилось в полет во всех направлениях в поисках существ, способных различить его голос.

До того мига, пока истинный сын не нашел живое сознание, он простоял посреди красной пустыни так долго, что погрузился в песок по самые колени лишь от собственного веса.

Его взору предстал демон, состоящий из тьмы, переплетенной с фиолетовым дымом. Тело существа не имело формы, а выглядело как сгусток из сотен дымчатых щупалец. Демон оголтело носился из стороны в сторону, ударяя конечностями о твердый песок. Взор истинного сына заметил пространство вокруг обезумевшего существа. Барханы, вытоптанные следами щупалец, простирались бесконечно далеко.

– Кто разгневал тебя, тварь Изначального Мира? – обратился наследник Древних к сознанию демона.

В этот момент ком щупалец остановился. Медленно из него вынырнула пустая глазница с одними лишь веками. Мысленный голос демона обратился к истинному сыну.

– Пылающая Мать попросила мой глаз, пообещав даровать взамен новый, более зоркий, а после куда-то сбежала. Я не вижу ее, но хочу отыскать. Рано или поздно она попадется на мои щупальца, и я разорву ее на части.

Истинный сын поднял руку, сжимающую в пальцах красный камень.

– Я принес тебе частичку твоего глаза.

Демон сорвался с места и начал быстро ощупывать песчаные барханы вокруг себя.

– Где ты!? Где ты!? – кричало его сознание.

Наследник древних молвил.

– Я отдам тебе этот осколок, если ты…

– Она разбила его!? – гневно вопросил демон. – Ну ладно, стоит с чего-то начинать. Чего ты хочешь взамен?

– Ты обыскал огромную часть этого бесконечного мира, возможно, тебе повстречалась диадема Матери Жизни, которую она оставила тут.

– Да! Да! Да-а! – восторженно закричали мысли демона. – Скорее, подойди ко мне, и я отдам тебе ее, а ты взамен вернешь осколок глаза!

Истинный сын запустил пальцы в материю Изначального Мира. В одно движение он разорвал ее и открыл путь в безграничную даль прямо к месту, где его ожидало существо. Он ступил вперед и очутился подле демона.

– Давай диадему, – сказал наследник Древних.

Золотое украшение вынырнуло из сгустка и взмыло в воздух на кончике отростка, который вырастал прямо по направлению к истинному сыну.Он сделал пару шагов навстречу гигантскому демону и осторожно посмотрел на диадему. В ее центре светился белесой дымкой небольшой, круглый камушек. Наследник древних, аккуратно вынул его.

Демон еще некоторое время стоял, протягивая украшение на щупальце. Наконец он не выдержал и сказал:

– Ну бери!

Ответа не последовало.

– Эй! Ты здесь!? – выкрикнуло существо.

Щупальца задвигались по песку в поисках гостя.

– Где ты!? Где-е ты-ы!!? – раздался ужасающий вой.

Демон вновь пришел в гневное безумие и принялся колотить щупальцами во всех направлениях.


* * *


Старый охотник не спеша пробирался через ухабистую лесную местность. В небе появились первые прожилки утренней синевы. Он был в пути почти всю ночь, лишь раз делая остановку, чтобы вздремнуть под деревом, укутанным мягким мхом.

Наконец он подошел к ручью, у берега которого находилась огромная выжженная пламенем прогалина. Вчера вблизи сего места его поймал страж Ордена и угрозами заставил выдать тайну, которую старик хранил от людей десятки лет.

"Хорошо, что мне удалось сбежать от этих фанатиков. Кто знает, на что они способны, дабы свершить волю своих владык."

Убегая по ночному лесу с места побоища, старик не хотел оборачиваться. В тот момент позади доносились ужасающие звуки. "Даже думать не хочется, что там произошло. Хотя, скорее всего, им удалось остановить волну, раз уж мертвецы в итоге не настигли меня."

Охотник оглядел пепельную пустошь, оставленную чародейкой. Он опустился на колено и провел ладонью по выжженой земле. Неподалеку старик увидел оплавленный шлем стража. "Вот это сила. Овладеть такой мечта любого смертного." – восторженно подумал он.

Молодое лицо девушки возникло в воспоминаниях охотника. Мысленный взгляд пробежался по нежным чертам ее внешности, слегка розоватым щекам и маленькому, словно выточенному из гранита носику. Он также вспомнил как та околдовала его лишь взглянув своими прекрасными глазами, зелеными словно листва в этом древнем лесу. Она была красива, молода и сильна, кроме того, она была на службе у одного из сильнейших Орденов Большого Котла. Будущее чародейку ждало явно безоблачное и счастливое. Конечно, только если ей удастся выбраться из этого проклятого некромантом леса.

Охотник погрузился глубоко в свои мысли. В то место своей памяти, которое он старался трогать как можно реже. Ведь каждый раз эти воспоминания меняли его, заставляли становится другим человеком, глупым и безрассудным. Юное лицо чародейки напомнило ему о "ней"… Легкая боль кольнула в груди в том месте, где у охотника отпечаталась черная метка.

Рука старика сжалась в кулак, собирая выжженную почву. Навязчивая мысль вновь начала наполнять рассудок. Он резко поднялся на ноги и быстро зашагал вперед. Перебравшись через ручей, охотник пошел напролом через колючий кустарник, к тому месту, где он впервые повстречал стражей.

"Эта девчонка так похожа не нее…"

Старик выбрался из колючих зарослей. Охотничий взор сразу подметил следы лошадей, скакавших здесь вчера.

"Я не могу бросить ее там одну…"

Идя по следу, он вышел к месту, на котором сидел в засаде, выжидая дичь.

"Довольно прятаться, я обязан спасти ее…"

Охотник поднял с земли брошенный лук и колчан со стрелами. Поверх своей рубахи он натянул шубу из волчьих шкур.

"Во имя памяти о моей дочери…"


Глава 9. Кровь, сталь и пламя


Квестор открыл свои заспанные глаза. Лиам слегка тряс его, придерживая за плечи.

– Вставайте, командир, – молвил юноша, – Фарэя очнулась.

Старый страж оторвал плечи от ствола дерева, под которым отряд провел эту ночь. Его взгляд пробежался по сторонам: в лес прибыло раннее утро. Молодая чародейка сидела на коленях и старательно выдирала из волос лепешки сухой крови. Тело Квестора совершенно не отдохнуло после бурной ночи – короткий сон в доспехах едва ли мог благостно повлиять на самочувствие. Но выбирать не приходилось, ибо снять латы было сравни самоубийству.

Командир потянул мышцы, чтобы возобновить ток крови, прежде чем вставать. Взгляд его пробежался по кроне древа. Рефлекторно Квестор дернулся и подскочил от увиденного. На крючковатых ветвях восседала целая стая прокаженных птиц, неподвижно наблюдающих за стражами.

– Лиам, ты что, все дежурство их не сгонял? – спросил командир, не отводя взгляда от летучих тварей.

– Без толку, – ответил юноша. – Они постоянно возвращаются, им нет числа.

– И что же, он смотрел на нас всю ночь, но так и не напал вновь, когда мы были изнурены? – задал вопрос Квестор.

– Верно, – покивал Лиам, – возможно, мы хорошенько проредили его войска, и он теперь будет действовать осторожней вместо атак в лоб.

Старый страж подозрительно сощурился. Некромант что-то задумал. Подобный расклад Квестора совершенно не радовал. Если теперь придётся помимо того, что отбиваться от мертвецов, еще и следить за тем, чтобы не угодить в ловушки темного чародея, то шанс сделать неверный шаг возрастает.

Фарэя наконец закончила чиститься и поднялась на ноги. Ее мантия превратилась в подобие половой тряпки, глаза чародейки опухли, а лицо было бледным и поникшим. Она тяжело сглотнула подступивший к пересохшему горлу ком.

– А у нас не осталось водички? – поинтересовалась девушка слегка охрипшим голосом.

Квестор бросил на изможденную Фарэю серьезный взгляд, он был явно недоволен состоянием чародейки.

– Сначала мы найдем деревню, а там поищем воду, – молвил командир. – В крайнем случае поищем путь обратно к ручью и там вскипятим проточной воды. Ежели будем возвращаться, то оттуда уже пойдем к ближайшему городу, купим новых лошадей и восполним запасы провизии. Но сначала мы должны проверить слова охотника о том, что деревня за сим яром.

– Ха! – воскликнул Лиам. – Даю голову на отсечение, что ее там нет.

Командир гневно глянул на молодого стража. По его глазам было видно, что юноше лучше придержать язык за зубами.

Воины ордена собрались в путь. Лиам подобрал изрядно полегчавший мешок с едой. Квестор поправил доспех, продел руку в щит и встал перед своими подопечными, готовый повести их за собой. Фарэя оглядывалась по сторонам, как будто что-то потеряла.

– Почему я не чувствую знака прозрения на своем кинжале? – спросила девушка. – Мы далеко от места боя отошли?

– Нет, – помотал головой командир, – всего пару сотен метров.

Девушка обвела внутренним взглядом окружающую местность. Ее маленькое личико сжалось в напряженной гримасе. По ней было видно, что чародейке с трудом удается применять свою сущность.

– Успокойся, Фарэя, – сказал Квестор, – не имеет значения, где этот кинжал, лучше экономь силы. Ты вчера словила полное иссушение, так что ближайшие пару дней излишне чародействовать тебе запрещается.

Юная чародейка удрученно покивала.

Отряд принял свое привычное построение, только теперь ведомое командиром. Стражи зашагали не спеша, давая Фарэе за ними поспевать. Мутные бусинки глаз воскрешённых птиц провожали их взглядом в спину.

Вскоре отряд подошел к яру, за которым, по словам старого охотника, располагалась деревня. Квестор хоть и не хотел ночевать близь горы тухнущих трупов, все же не стал отходить далеко в лес, чтобы не потерять ориентир. Юная чародейка более не использовала внутренний взор и не могла предупредить стражей об опасности, а потому воины ордена навострили слух и внимательно следили за окружающей обстановкой.

Пересечь балку для молодого натренированного в Ордене Лиама, не было проблемой. Юноша останавливался, упираясь копьём в склон и ждал, пока Фарэя неуклюже сползёт вниз. Дабы чародейка не полетела кубарем, ниже ее страховал командир, цепляющийся за мягкую почву щитом.

Когда отряд наконец спустился и пред стражами открылась картина второго склона, который теперь нужно преодолеть карабкаясь вверх, девушка устало села на колени и сказала:

– Можно я пока что передохну?

Командир покачал головой, глядя на нее. С такой обузой они далеко не пройдут.

Лиам подошёл к чародейке сзади и подхватил ее за руку, ставя на ноги. В одно ловкое движение парень закинул её на свое широкое плечо. Фарэя успела лишь взвизгнуть и застонать от боли, ударившись животом о стальную кирасу.

– Нельзя поаккуратнее?! – раздражённо вопросила девушка.

– Тише там, а то сама потопаешь, – ответил юноша.

Лиам начал двигаться вверх с помощью рун на копье, одной рукой придерживая чародейку за ноги. Квестор, который карабкался, помогая себе обеими руками, едва поспевал за молодым стражем. Таким образом, отряд взобрался по склону быстрее, чем спустился.

Когда они вновь вступили на ровную землю, Лиам взял Фарэю за талию и опустил вниз. Ноги чародейки подкосились, и она начала падать. Молодой страж вновь подхватил ее уже за плечи и хорошенько встряхнул.Девушка опомнилась, и ее ноги вновь окрепли.

– Голова что-то кружится… – просипела она.

Командир устало выдохнул и провел ладонью по лицу. Лиам увидел это и молча вновь закинул Фарэю на плечо. Девушка лишь тихо пискнула от нового удара о кирасу, но тоже ничего не сказала.

Скорость движения отряда значительно выросла за счет смены построения. Спустя около тысячи шагов, местность вокруг стала меняться. Все меньше ухабов и рытвин становилось под ногами, все реже росли деревья. И вот вдали показался просвет, где оканчивалась лесная чаща и начиналось открытое пространство. Квестор подозрительно огляделся по сторонам, он подметил как одинокие птицы кочевали по веткам, изредка перелетая вслед за стражами. Некоторые из них летели дальше и демонстративно садились на пути их шествия, словно указывая путь. Некромант постоянно напоминал о своем неявном присутствии.

– Он ждет нас, – прошептал командир. – Он хочет, чтобы мы пришли?

– Судя по прошлой ночке, он хочет, чтобы мы сдохли, – ответил парень.

Наконец стражи вышли на лесную опушку. Впервые за долгое время они смогли взглянуть вверх, чтобы отыскать в небе Пылающую Мать, не скрываемую ветвистыми кронами, но тщетно. Небосвод укутала пелена серых облаков, а потому взор их покровительницы не мог согреть своих верных слуг. Вокруг все было мертвенно тихо настолько, что даже жужжание насекомых, казалось, смолкло.

Взгляду стражей открылись просторы огромной равнины, опоясанной лесом со всех сторон. Большую часть ее занимали поля, засаженные золотистыми колосьями зерна. Урожаю этому было суждено погибнуть, как и всем, кто рассчитывал его собрать. В стороне от полей, напротив места, откуда вышли воины ордена, располагалась небольшая деревушка из двух улиц, сходящихся в Т-образном перекрестке. По бокам от дорог стояли маленькие домишки, построенные из дерева, глины и камня. Издали деревня выглядела совершенно нетронутой. Никаких следов сражений, разбоя или видимых разрушений.

– Не соврал дедуля, – тихо сказал юноша, глядя вдаль.

Фарэя неожиданно дернулась у него на плече.

– Ну все, пусти, – молвила чародейка, – мне полегчало.

Лиам снял девушку и поставил перед собой. Фарэя скривилась и потерла отдавленный живот. Похоже она захотела слезть только из-за того, что более не могла терпеть боль. Чародейка бросила недовольный взгляд в сторону деревни.

– Наконец-то мы добрались, – сказала она, – надеюсь в этом свинарнике найдется сносная кровать.

Фарэя протянула раскрытую ладонь вперёд и сомкнула глаза. Таким образом чародейка помогала своему внутреннему взору продвинуться дальше. После того, как она простояла так некоторое время, брови ее серьезно сдвинулись на лбу, а глаза закрылись крепче.

– Я вижу сущности, не меньше двух сотен, – молвила чародейка. – Они прячутся в домах, все наполнены запретными чарами.

– Едва ли в такой деревушке наберётся две сотни жителей, – сказал Лиам.

– Похоже некромант подсобрал много неосторожных путников, – добавил Квестор.

– Чш-ш, – цыкнула Фарэя на стражей. Глаза и рука чародейки задрожали. Похоже, она тратила остаток своих сил на то, чтобы провести детальную разведку. – Я вижу еще одну. Она не такая как все, гораздо темнее, и энергии в ней в разы больше.

– Некромант?! – сразу вопросил юноша.

– Не стоит верить в такое счастье, – ответил командир. – Наш план очень прост: заходим в деревню, зачищаем ее от нежити. Забираем все, что может пригодиться, ищем намеки на личность некроманта и где он может скрываться.

Молодые подопечные выслушали Квестора и пошли следом за ним. Фарэя уже шагала самостоятельно, хоть и слегка пошатывалась. Теперь отряд двигался через высокую траву, достающую до пояса. До злополучной деревни оставалось около трехсот метров. По мере приближения, взору стражей открывались новые детали.

Улицы деревушки были абсолютно пусты, но вот на подходе к ней, прямо на пути у воинов ордена виднелись две фигуры, окруженные слабым розоватым свечением, исходящем из земли.Квестор внимательно вгляделся в двоих незнакомцев.

– А это кто? – спросил командир, спрашивая, очевидно, у чародейки.

– Эм… Я их не увидела… – подозрительно ответила Фарэя.

Лиам нервно похлопал копьем по ладони в кожаной перчатке. Пока стражи не спеша сближались с неизвестными, те, в свою очередь, стояли совершенно неподвижно, слегка раздвинув ноги и опустив руки вниз. Квестор разглядел свечение из земли получше. Он сразу догадался, что оно означает.

– Шестигранный барьер, – молвил командир.

– Что за барьер? – спросил юноша.

– Преграда, которая не пропускает никакие чары, и разрушить ее может лишь тот, кто сотворил. Либо же его смерть, – ответил Квестор.

– Что-то я никогда не слышал о таком, – неуверенно заявил Лиам.

– Ибо это заклинание уровня Воля Богов. Такие вещи тебе знать ни к чему, – надменно ответила Фарэя.

Юноша не стал ничего отвечать заносчивой чародейке. Лиам понимал, что в ее словах есть доля правды.

Стражи подходили все ближе. Наконец они сумели разглядеть фигуры, стоящие внутри барьера. Это были два воина, облаченные в коричневые кожаные доспехи с нашитыми стальными пластинами. На них также были надеты каплевидные шлемы, закрывающие переносицу, а на поясах у каждого висело две изогнутых сабли. Мутные глаза незнакомцев смотрели в пустоту и не моргали. Рты их были неуклюже раскрыты, показывая ряды разбитых зубов. Стало также видно, что ладони мертвецов упираются в рукояти сабель и слегка покачиваются.

Квестор получше вгляделся в их силуэты.

– Судя по броне, это воины диких племен запада. Что они делают в центральных лесах Котла? – сказал командир.

– Похоже один из них девушка, – молвила Фарэя, подмечая черные длинные волосы, выглядывающие из-под шлема одного из мертвецов.

– Была, – коротко добавил Лиам, после небольшой паузы.

Когда отряд подошел впритык к незнакомцам, Квестор увидел глубокую розоватую полосу на земле, очерченную не иначе как некромантом. Сия полоса формировала шестиугольник – его домыслы подтвердились. "Ублюдок владеет Волей Богов. Что-то мне не по себе от этого. Может еще не рано повернуть назад?"

– Ничего не пойму, – молвил молодой страж, глядя на воинов в барьере. – Они не атакуют. Чего он ждет?

Квестор огляделся по сторонам. Пространство в деревне и вокруг них было абсолютно пустым. Похоже, мертвецы, как и сказала Фарэя, затаились в домах и подвалах. А эта двойка воинов действительно стояла абсолютно неподвижно. При этом птицы в небе все еще следили за отрядом. Безумная мысль посетила голову командира.

– Мертвецов двое.

– Так, – сказал Лиам.

– Они стоят в шестигранном барьере, не пропускающем магию.

– Та-ак, – вновь молвил юноша.

– И у них холодное оружие, они явно свежее прочих мертвецов, а значит более пригодны для точного контроля.

– Ага, – покивал молодой страж.

– Эта тварь хочет честной дуэли. Барьер – чтобы мы не применяли заклинания. Он хочет сразиться один против двоих.

После сих слов Лиам громко рассмеялся. Смех его не прекращался и одолевал юношу настолько сильно, что он согнулся и уперся ладонью в колено. Вдоволь нахохотавшись, парень поднялся и вытер с глаз слезы.

– Погодите-ка, – вдруг осенила его мысль. – А ведь руны не работают в барьере?

– Да, – сразу ответила чародейка, которая стояла, сжав ноги и сложив руки на груди. Ее тело слегка мандражило, поэтому она напряженно скукожилась.

– Но как тогда мертвецы, поднятые с помощью чар, находятся внутри барьера и не падают безвольными трупами? – поинтересовался Лиам.

– Это из-за принципов его работы, – продолжила отвечать Фарэя, – он удерживает магическую энергию внутри сущности или сосуда. Ты можешь проносить внутрь него рунное оружие, сосуды с заклинаниями, и даже свою тупую башку, содержащую магическую сущность. Но вот высвободить магическую энергию не сможешь. На ментальные силы некроманта это никак не влияет. Единственное, чего мертвецы не смогут, так это тоже применять заклинания.

Юноша выслушал чародейку и слегка насупился. Он поглядел на копье, сжатое в крепких руках, зачастую парень даже не ощущал его веса. Лиам уже и позабыл, когда последний раз сражался или тренировался с не рунным оружием. Он решил сразу отогнать мрачные мысли.

– Плевать, я с десяти лет тренируюсь владеть сим копьем.

Квестор поглядел на парня слегка скосив бровь. В его взгляде читались слова "Чего уж мне тогда говорить". И действительно, два лучших стража Ордена являлись таковыми не только из-за особых талантов к чародейству. Каждый из них был первоклассным дуэлянтом, лучшим во владении своим оружием.

Мертвецы разом присели, обхватили рукояти сабель и со свистом вытянули их из ножен оголяя изогнутые клинки. Стражи рефлекторно схватились за оружие, но противник продолжал нерушимо стоять внутри барьера. Лица их оставались неподвижны, а глаза все так же смотрели отрешённо от ситуации. Похоже, некромант следил за всем при помощи птиц.

– Мы можем их просто обойти, – предложила Фарэя. – А после того, как они выйдут из-за барьера, вы убьёте их с помощью белого пламени.

– Мы не можем оставлять противника за спиной, – молвил Лиам.

Юноша мысленно дал команду рунам более не оказывать воздействие на копьё. Стальной лом повис в его руках обретая вес. Командир покрепче усадил на руке щит и вынул свой меч.

– Он же просто хочет вымотать вас перед основным сражением! – недовольно высказалась чародейка.

– Мы по-быстрому их прикончим, и пойдем дальше, – ответил Квестор.

Старый страж понимал, что Фарэя права, но некромант решил задеть их гордость. Судя по всему, темный чародей действительно считал, что сумеет одолеть их в одиночку, в честной дуэли.Обойти стороной это место было сродни признанию стражами своей несостоятельности как воинов, сражающихся сталью. Всю жизнь их принижали в Ордене за их неполноценные магические сущности, которые не давали им права стать магистрами. Всю жизнь они тренировались, чтобы идеально овладеть холодным оружием, которое было их основным дополнением к силам чародейства. И сейчас некий чародей вновь пытался принизить стражей, но уже в их стихии.

Квестор и Лиам уверенно подступили к границам барьера и внимательно осмотрели своих оппонентов. Фарэя увидев, что даже командир поддерживают идею дуэли, недовольно фыркнула.

– И почему все мужчины ведут себя как малые дети?

Двое воинов за барьером сжимали сабли опущенными вниз и стояли в абсолютно симметричных стойках. Их тела имели преимущество перед стражами, ибо мертвецы не чувствовали усталости. Они не зависели от поля обзора, ведь некромант видел место боя сразу со всех сторон. Они не могли сбить дыхание, ведь они даже не дышали. Броня западных племен была легче, но менее прочна и имела больше уязвимых мест в сравнении со сплошной сталью у лат, выкованных в Ордене. Это давало им преимущество в манёвренности и скорости. Меньший уровень защиты нивелировался за счет отсутствия боли и невосприимчивости к слабым физическим увечьям.

Стражи понимали все риски, а потому не спешили заходить внутрь сияющего шестигранника.

– Сейчас мы кое-что проверим, – молвил Лиам.

Молодой страж неожиданно поднял копьё для броска и активировал руны. Квестор отклонился в сторону, боясь, что его заденет резким движением.Массивный стальной лом слетел с руки юноши и устремился по направлению к одному из мертвецов.

Как только оружие попало в барьер, рунные знаки потухли, но ускорение, переданное ему снаружи, сохранилось. Воин, который был его целью, мгновенно отклонился в сторону с нечеловеческой скоростью. Копьё пролетело мимо и вылетело из барьера с обратной стороны снова загораясь желтыми знаками.

Квестор напряженно посмотрел на мертвеца, который сумел увернуться от такого броска стоя всего в десяти метрах от Лиама. Воскрешенный медленно вернулся в прежнюю стойку и вновь замер, неподвижно глядя в пустоту.

– Это… было быстро, – прокомментировал молодой страж. – У них вообще есть задержка между командой и выполнением?

– Так, слушай, – сказал командир, и взяв юношу за плечо повернул к себе. Уверенные глаза Квестора смотрели ему прямо в лицо. – Это оружие создано для рубящих ударов, они не смогут пробить им броню, а потому будут метить в стыки пластин на суставах, их цель перерезать сухожилья и обездвижить.Береги ноги, руки и шею. Если кого-то из нас ранят, это будет победа некроманта.

Лиам серьезно кивнул.Командир отпустил его и повернулся по направлению к барьеру, меч в руках стража сделал несколько круговых движений разминая кисть. Юноша обошел шестигранник и притянул обратно в руку рунное копье, после чего тоже обернулся к противнику. Один из мертвецов, а именно девушка, повернулась к молодому стражу и сделала пару плавных шагов вперед. Сабли в ее руках поднялись, указывая на Лиама. Одну она подвела к груди, становясь в боевую стойку.

Квестор крикнул так, чтобы его услышал молодой страж:

– И не смей отвлекаться на меня, даже если покажется, что нужна помощь. Сосредоточься на своем противнике!

Сразу после этих слов командир заступил за черту. Его оппонент никак на это не отреагировал, продолжая стоять с опущенными саблями. Лиам поспешил войти следом. Квестор поднял щит в левой руке, закрывая себя от пояса до глаз, и начал боком сближаться с воскрешенным воином. Свой меч командир держал за спиной со слегка приподнятым острием. Лиам присел, и крепко сжав копье двумя руками, указывал им вперед. Юноша ожидал первого хода. Воскрешённая стала слегка смещаться в сторону, плавно переступая по земле.

В воздухе повисло немое напряжение. Тишину безветренного дня нарушал лишь хруст камней под сапогами Квестора. Чародейка внимательно наблюдала за происходящим. Ее внутренний взор сейчас ничего не видел, ибо в последний раз от применения сущности ей вновь поплохело. Фарэя почувствовала, как вспотели поджилки. Хоть она и была уверена в победе стражей, девушка все же испытывала некоторое волнение.

Бой начался резко. Мертвец напротив командира, сорвался с места в безумном рывке. Квестор, не ожидавший этого, вытаращил глаза и приготовился делать парирующие движения мечом. Лиам дернул головой, глядя на то, как воскрешенный ринулся вперед на командира. Его оппонент все еще не предпринял никаких действий и лишь слегка перемещался в сторону, выводя парня из равновесия.

Шквал вращающихся ударов сабель обрушился на щит командира.Старый страж попробовал парировать один из них, чтобы контратаковать, но в тот же момент мертвец сделал движение, которое чуть не отрезало командиру кисть. Квестор был вынужден отступить назад, чтобы не потерять ладонь.

Воскрешенный продолжал свой натиск. Мощные удары изогнутых клинков высекали искры из стали на щите и латах командира. Квестор словил себя на мысли что постоянно отходит и держит удар лишь благодаря доспеху. Одна ошибка и изогнутое лезвие проникнет между стыков. Клинок просвистел в сантиметре от глаза стража и заставил его рефлекторно попытаться применить заклинание. Пока Квестор вспоминал, что он внутри барьера, мертвец в одном круговом движении выбросил саблю и подхватил ладонью горсть пыли с земли. Сразу за сим последовал ослепляющий бросок в глаза. Квестор зарычал от боли и сомкнул веки.

Лиам увидевший это не выдержал и бросился на помощь. К тому моменту мертвец уже подхватил саблю и приготовился разрубить командира на части. Воскрешенная, выжидавшая момент, сделала плавный выпад вперед, ее клинок метил по колену парня, дабы разрубить сухожилья на ноге. Но молодой страж был готов к атаке сзади. Копье проскользнуло по спине назад и парировало это движение.

Воскрешенная не остановилась, наоборот, она резко ускорилась и подскочила вперед, продлевая свой следующий выпад, метивший в затылок Лиама. Молодой страж был вынужден обернуться и отбить клинок локтем. Прийти на помощь ему не удалось.

Опытный воин Квестор, понимал, что те доли мгновений, которые он потратил на то, чтобы сомкнуть глаза от боли, мертвец использует, чтобы его прикончить. Командир отпрыгнул назад. Изогнутые клинки ножницами сомкнулись в том месте, где он только что стоял. Пересилив себя, старый страж раскрыл глаза, полные пыли. То, что он успел увидеть, – это удар сразу двумя ногами, метящий в него на уровне лица.Рефлексы заставили поднять щит и мощный толчок отбросил Квестора назад.Страж вылетел за барьер и упал на спину, сильно ударившись затылком о землю. Мертвец вылетел следом за ним будто ураган смерти, изогнутые клинки приготовились отсечь оглушенному стражу голову.

Лиам был слишком занят своей дуэлью. Плавные движения воскрешенной огибали его тяжелые удары, которые с легкостью сокрушили бы любую броню, но плохо справлялись с маневренным противником.

Все происходило слишком быстро. Квестор раскрыл глаза после падения. Его взгляд встретил две сабли, мчавшиеся к его горлу. "Вот и сме…" лишь успел подумать страж.

– Воздушный Кулак! – выкрикнула Фарэя, сгорбившаяся от боли.

Мощная воздушная волна отбросила мертвеца обратно в барьер. Квестор попытался протереть глаза. По лицу проскользнула стальная крага, не давшая никакого эффекта. "Ах да", – вспомнил командир. – "Ладно, продолжим", и подскочил на ноги.

Мертвец поднялся и встряхнул телом, вправляя вывернутые позвонки. Тем временем в стороне вскрикнул от боли Лиам. Копье выпало из его ладони. Из-под перчатки засочилась кровь, воскрешенная ранила его в кисть прямо на стыке брони. Труп девушки бросился вперед в надежде развить полученное преимущество. Лиам в безумном гневе пошел ей навстречу и обрушил шквал могучих ударов кулаками. Еще одно круговое движение изогнутым клинком рассекло щеку юноши и выбило несколько зубов. Пожертвовав собственной плотью, страж сумел-таки настигнуть противника. Кулак, закутанный в сталь, обрушился на голову воскрешенной и проломил переносицу внутрь. Труп девушки впечатался в землю и выронил сабли. Следующим движением Лиам вдарил сапогом по ее лбу и заставил череп разлететься на части.

Тем временем, Фарэя применившая заклинание, обессиленно свалилась наземь. Между ней и мертвецом стоял подбитый падением Квестор. Увидев, как юноша внутри барьера выронил копье он сделал неуверенный шаг навстречу воскрешенному.

"Я вновь их подвел." – Пронеслась мысль в голове стража. – "Теладонит не поможет. Мы проиграли."

Увидев, что командир не спешит возвращаться в барьер, мертвец опять выскочил за его пределы, устремляясь к нему в быстрой атаке.

– Священное Тепло Матери! – воскликнул страж.

Белое пламя вспыхнуло на его клинке и щите. Квестор сделал отчаянный выпад навстречу воскрешенному.Круговое движение сабли отбило пылающий меч в сторону, и командир поднял щит, готовясь защищаться от удара со второй руки. Неожиданно воскрешенный подпрыгнул высоко вверх, нога, защищенная сапогом, наступила на пылающий щит и оттолкнула труп выше. Мертвец перелетел через голову старого стража и приземлился у него за спиной. Сабли, растопыренные в стороны, помчались вперед подобно крыльям летящего ворона. Их новой целью была Фарэя, обездвижено лежавшая позади командира.

Пока старый страж оборачивался, воскрешенный уже преодолел половину пути к чародейке, поспеть за ним было невозможно. Лиам разобравшийся со своим оппонентом увидел, как мертвец настигает беззащитную девушку и попытался переместиться к ней. Безуспешно, внутри барьера это было невозможно.

Рок неотвратимости навис над Фарэей. Она вытаращила глаза в диком испуге. Сердце заколотилось, разгоняя кровь. Девушка задергалась, пытаясь отползти прочь. Свист вращающихся сабель раздался у нее над головой. Через несколько мгновений они вонзятся в ее плоть…

Вместо этого она услышала звонкий удар стали. Стрела попала в один из клинков и отклонила его в сторону. Некромант, не ожидавший этого, явно замешкался. Перед следующим его ударом проскользнула короткая пауза. В это мгновение, вторая стрела, прилетевшая откуда-то со стороны леса, вонзилась в шею трупа и заставила его отклониться назад. Еще несколько стрел сразу прилетели следом, пронзая труп в разных местах. Квестор, подоспевший сзади, всадил пылающий клинок через ключицу прямо в сердце воскрешенного. Следующим ударом он в гневе срубил с него голову.

Из высокой травы навстречу стражам шагал облаченный в волчьи шкуры охотник сжимающий в руке лук. Старик подошел к Фарэе и помог ей подняться на ноги. Чародейка смотрела на него с широко раскрытыми глазами, в которых все еще таился испуг. Охотник переглянулся с командиром.Квестор с трудом подавлял в себе чувство радости и благодарности за спасение девушки.

– Извините, что бросил вас тогда в том бою, – молвил старик.

– Спасибо, – сказал старый страж. – Ты нам сильно помог, и сейчас появился как раз вовремя.

– Негоже охотнику ходить по лесу без лука, – добавил старик. – Пришлось сбегать за ним.

Шестигранный барьер неожиданно потух, некромант снял заклятие за ненадобностью. Ворох черных птиц поднялся с земли в небо. Воины Ордена огляделись по сторонам.

– Это еще не конец, – сказал Квестор.

Лиам поднял копье в здоровую руку, оружие сразу засияло рунами. Чародейка стояла подле стариков и дрожала то ли от страха, то ли от перерасхода сил. Охотник вложил в лук новую стрелу и внимательно стал осматривать улицу деревни, пред которой они стояли.

Из домов поселка начали появляться мертвецы. Десятки гнилых, зловонных трупов, вооруженные всем, что попалось под руку, от столовых ножей до деревянных кольев, вырванных очевидно из какого-то забора. Туши повалили на улицу и зашагали по направлению к стражам.

– Как мне осточертела эта мразь! – гневно высказался командир.

Старый страж повернулся к одной из птиц на крыше глиняного домика.

– Эй ты, падальщик сраный, я буду резать твоих тварей до тех пор, пока не доберусь до тебя, даже если ради этого мне придётся перебить весь Котел!!!

После сих слов Квестор обернулся к орде воскрешенных. Меч его всполохнул ярче, образуя над собой метровую стену из белого пламени. Священное Тепло Матери растекалось дальше по доспеху стража и постепенно окутывало его целиком. Охотник встал позади воинов Ордена, колчан полный стрел висел у него на бедре. Лиам стоял залитый собственный кровью, смешавшейся с кровью мертвецов на кирасе. Его раненая рука более не могла сжимать кулак.

Не было времени исцелять раны. Старик выпустил стрелу, и та вонзилась промеж гнилых глазниц ближайшего мертвеца. Толпа тварей ринулась вперед. Пылающий страж издал боевой рев и помчал им навстречу. Гнев за все прошлые поражения собрался в один ком ненависти в голове Квестора. Командир остановился в нескольких метрах от бегущих навстречу трупов. Широким взмахом меча пылающий страж выпустил волну белого пламени, которая скосила целый ряд мертвецов. Лиам, рассвирепевший от боли, врезался в толпу с другой стороны и стал разносить в клочья гнилые тела широкими взмахами рунного копья. Все воскрешенные, что ринулись между двух стражей по направлению к чародейке, падали на землю с пробитыми стрелами черепами.

Одна тварь сумела подобраться близко к охотнику. Мертвец занес руку с тесаком для удара. Старик вдарил ногой по колену трупа с наружной стороны и переломил конечность. Воскрешенный потерял равновесие, и тогда охотник ловким движением выбил нож из его руки и быстро всадил лезвие в шею, перерубая позвоночник.

Фарэя увидевшая это подумала: "А у него отличные навыки, как для простолюдина. Чем же он занимался в прошлом?".

Тем временем ряды нежити редели, сметаемые гневом Квестора в потоках белого пламени. Лиам, ломавший тела мертвецов словно соломинки, едва поспевал за своим командиром. Охотник добивал все остатки, что проскользнули мимо стражей. В какой-то момент он даже начал вынимать свои стрелы из трупов, чтобы восполнить запас быстро иссякающих снарядов.

Отряд стал продвигаться вглубь деревни, оставляя за собой слой мертвечины. Постепенно пламя на доспехах Квестора стало затухать. Силы покидали командира, лоб покрылся испариной, рот жадно хватал воздух. В таком темпе он потратил все запасы своей сущности на один бой.

Наконец они практически продвинулись к Т-образному перекрестку.До него оставалось каких-то пятьдесят метров, когда из двери центрального дома деревни вышел ребенок.Это был лохматый парнишка лет одиннадцати на вид. Глаза его были светло-голубыми, а на тело поверх кожаных штанов была накинута холщовая рубаха, свисающая до колен.

– Что за… – сказал Лиам, вытаращив глаза. – он ведь живой!

Квестор остановился и тоже вгляделся в паренька. Позади поспевали охотник и чародейка. Ребенок действительно выглядел совершенно здоровым, ни бледной кожи, ни волдырей и ссадин. Он даже не походил на свежий труп, как те двое воинов с западных земель.

Мертвецы, подоспевшие с другой улицы, медленно обступали дитя со всех сторон. Мальчик стоял неподвижно и взирал спокойными глазами на стражей.

– Это он! – выкрикнул Лиам. – Это некромант!

– Что?.. – спросил опешивший Квестор, – нет погоди…

Дело было в том, что дети, обретшие силу магической сущности, не всегда находились рекрутерами вовремя. Бывало и такое, что детей скрывали от Ордена, страшась отдавать чадо в руки алчных чародеев. Порой случалось, что дети, обретшие силу, вырастали, и начинали применять ее во зло окружающим ради получения желаемого.А потому Квестор, знающий на своем веку уже не одну деревню, пострадавшую от рук малолетних чародеев, не нашел что ответить на слова Лиама. "Возможно это правда… Но все-таки, те воины управлялись ребенком? Не может быть. Даже если так, то кто обучил его нечестивому воскрешению?"

Тем временем трупы все плотнее обступали дитя на перекрестке, скрывая его своими телами от взора.

– У нас нет времени! – выкрикнул молодой страж. – Он сейчас спрячется в толпе своих слуг!

– Нет… – только и успел молвить Квестор.

Лиам сорвался с места и мгновенно телепортировался на крышу центрального дома за спиной у мальчика.

– НЕТ!!! ОСТАНОВИСЬ!!! – закричал командир не своим голосом.

Рука юноши вздернулась, запуская копье в стремительный полет. Рунное оружие с колоссальной силой вонзилось в голову дитя и раскрошило ее на части. Тело ребенка треснуло словно фарфоровая кукла. Черная субстанция похожая на смолу вынырнула из обезглавленной шеи и попала на древко копья. Юный страж рефлекторно протянул руку вперед, вызывая свое оружие вернуться в ладонь. Оно, как и всегда, поддалось приказу и полетело обратно.

Как только рука Лиама соприкоснулась с копьем, субстанция набросилась на крагу стража. Тот дернул предплечьем, пытаясь стряхнуть черноту. Клякса стала прожигать сталь и вплавляться в кожу. Парень выронил копье. Рунное оружие покатилось по черепице и упало в толпу мертвецов. Лиам больше не мог терпеть и безумно завопил от боли. Рукой он схватился за прокаженный локоть, снедаемый проклятием. Чернота разъела кожу и начала проникать в кровь.Тело юноши забилось в конвульсиях, глаза закатились, массивная фигура, закутанная в килограммы стали, пошатнулась.

Квестор смотрел на происходящее обезумевшими глазами.

"Я же предупреждал его… Я же предупреждал его, чтобы он слушался приказов".

Лиам сделал неуклюжий шаг вперед, колени юноши подкосились.

– НЕТ!!! – закричал Квестор.

Тело молодого стража упало и покатилось по черепице подобно копью. Слетев с края крыши, оно свалилось на землю с высоты в несколько метров. Десятки мертвецов, стоящие подле дома, набросились на юношу со всех сторон, закрывая его от взора командира стеной гниющих тел. Руки воскрешенных, сжимающие ржавые клинки, градом ударов обрушились вниз.


Глава 10. Повелитель Красного Камня


Западные горы являлись одним из самых широких хребтов, отделяющих побережье от внутренних равнин Большого Котла. Никто из смертных никогда не пересекал их дабы нарисовать карты, а по сему, достоверно не было известно, на сколько глубоко они простираются вдаль. Западные горы были отрезаны от земель чародейских Орденов полосой владений необузданных диких племен, которые не признавали власти магистров и жили по своим порядкам. Ордены в свою очередь не желали вступать в распри с дикарями, ведая что земли те бедны на благодатную почву и кишат полчищами опасных тварей. Посему края эти жили обособленной от прочего мира жизнью, и всякий кто устремлялся сюда, делал это не от хорошей жизни.

Сами горы были испещрены глубокими гоблинскими норами, простирающимися на километры вниз. Мерзкие полурослики выползали из своих убежищ, собирались в гигантские стаи и совершали набеги на центральные земли, подобно саранче сметая все чем можно поживиться. Кроме гоблинов, горы населяли немногочисленные великаны, построившие свои замки на заснеженных вершинах вдали от чародеев, что изгнали их с прочих владений в незапамятные времена. Сей народ был ныне в упадке и вымирал. Многие великаньи замки лишились хозяев и пустовали, становясь пристанищем для полчищ гоблинских отродий. Те гиганты, что были все еще живы, были вынуждены охотиться на полуросликов и есть их отвратное мясо, чтобы не погибнуть с голоду.

Кроме прочих эти горы были обиталищем чернокнижников, практикующих запретные в Орденах чары, что нарушали всякие принципы человечности. Их убежища обходили стороной даже гоблины, страшась связываться с чародеями, не знающими пощады даже к своему роду. Изредка в эти места забредали оборотни, химеры и изувеченные алхимиками существа, что более не могли найти себе места среди людей. Изгнанные из своих городов и деревень, прозванные "монстрами", они поселялись там, где их никто не жаждал посадить на кол, сжечь или сбросить с обрыва.

Простому человеку не было ходу в западные горы, ибо здесь его ненавидели, презирали и жаждали сожрать.

Повелитель Ордена Красного Камня Грандюмор летел на своем ездовом насекомом высоко в небесах, над острыми вершинами заснеженных скал. Через плечо карлика была прокинута завсегдашняя кожаная сумка, набитая полезными порошками и камнями. Усики его моль-мухи покрылись инеем от холодного воздуха на такой высоте. Алхимик специально забрался повыше, чтобы увидеть как можно больше пространства, и попытаться отыскать горный склон из своего видения. Взору его предстал хребет, сокрытый в облачной дымке и тянущийся в неизвестность во всех направлениях кроме обратного, ведущего на равнины.

"Так это будет долго. Некромант должен подать мне какой-то знак", – размышлял алхимик.

Он направил свое насекомое вниз, и подлетел к одному достаточно широкому уступу, на который можно было приземлиться. Посадив моль-муху на серый камень скалы, Грандюмор пока не стал вынимать из ее спины иглу, а просто спрыгнул. Своей маленькой ладонью карлик нащупал медальон на груди, спрятанный под красным халатом. "Надеюсь он не ударит по мозгам как в прошлый раз", – подумал алхимик и сжал медальон в ладони, после чего слегка отвел его от кожи.

Сначала за сим действием ничего не последовало. Спустя несколько мгновений звуки ветра, кочующего по узким долинам, наполнило еле слышимое шипение, переходящее на неразличимый шепот. Грандюмор начал вслушиваться, было не до конца понятно, звучит голос доносясь откуда-то издали, или же он слышим только в его голове.Алхимик отвел амулет еще дальше от груди и шёпот стал громче, стало возможно различить отдельные слова, звучавшие на языке Древних.

"Иди… Иди… Я жду тебя-я…"

Глас некроманта манил его за собой. Хоть это и казалось чем-то невозможным, но Грандюмор уловил направление, откуда исходил шепот. Рука его отвела медальон еще дальше, оттягивая ворот халата максимально далеко. Шепот сменился на низкий голос, звучавший у самых ушей.

"Иди-и ко мне, я дарую то, чего ты хо-очешь…"

Алхимик отпустил медальон и глас сразу умолк. "До чего же полезную штуковину я откопал у нас на складе. Амулет, оберегающий сознание от ментальных чар, сотворенный еще в далекую эпоху королей. Упоминание о нем было найдено в одной из книг, как обязательный оберег в битве против Истинных Сыновей."

Карлик взобрался на свое ездовое насекомое и потянул за усики, направляя его в полет. Моль-муха быстро затрепетала серыми крылышками, преодолевая воздушные потоки, и устремилась вперед, ведомая своим всадником. Одной рукой алхимик придерживал амулет, слегка отводя его от груди, чтобы услышать голос, взывающий к нему и ведущий в нужном направлении.

Внизу под ним простирались долины голого черного камня, лишенные всякой растительности и живности. Причиной тому были конечно же, низкорослые твари, что обитали здесь и словно тараканы, пожирали все съестное, что очутится на дне.

Грандюмор, продвигался все глубже в западные горы, огибая заснеженные вершины, пока шепот продолжал призывать его явиться. Места, что он пролетал, были совсем дикие, настолько, что казалось со дня сотворения мира нога человека никогда не ступала здесь.

На одном из склонов алхимик увидел громадные стены, сложенные из грубо обтесанного камня. Башни с узкими окнами были выстроены по углам и впечатляли своими колоссальными размерами. Ворота, ведущие внутрь сооружения, были выломаны, одна створка свисала на ржавой петле. Стальные крепления для факелов пустовали, заметаемые снежными вихрями. Место выглядело мертвым и покинутым.

Грандюмор борющийся с воздушными порывами, осмотрел величественный форт, отстроенный на горном склоне, в сравнении с которым он выглядел ничтожной букашкой. В далекие времена своей молодости, о которой он почти ничего не помнил, алхимик сражался с обитателями таких мест, отвоевывая южные горы у великаньих королей. Карлик был одним из немногих ныне живущих, кто видел гигантов своими глазами, пускай и очень давно.

– Вот и ты, – неожиданно молвил глас, заставив Грандюмора в страхе отпустить медальон.

Алхимик замотал головой, осматривая скалистые склоны в поисках силуэта из его видения. Судя по голосу, он находился совсем близко.

Наконец его взгляд попал на широкий каменный уступ посредине одной из гор, на котором виднелась еле различимая черная точка.Рука Грандюмора залезла в сумку, пальцы пробежались по множеству карманов, наполненных заготовленными смесями. В случае опасности он был готов к бою.

Карлик направил насекомое в сторону естественного скалистого балкона. Постепенно ему становилось видно, что силуэт, стоявший на нем, являлся тем самым, что он видел во мраке, лежа в припадке посреди библиотеки. Незнакомец был облачен в черный халат с капюшоном, руки и голова скрывались под одеждой. Фигура стояла неподвижно, ожидая прибытия гостя.

Когда моль-муха сблизилась с каменистым уступом, Грандюмор вытянул из ее спины иглу и спрыгнул с насекомого так же, как он делал это всегда. Первый брошенный взгляд алхимика устремился вперед, разглядывая то, что скрывалось под капюшоном незнакомца. Там он увидел легкое серебристое свечение двух круглых зрачков. Тем временем насекомое уменьшилось до размеров обычного жука и залетело на свое место – в пасть карлика.

– Я не слышу твоих мыслей, – медленно произнес черный силуэт.

Грандюмор похлопал себя по груди и сказал.

– Я прихватил собой одну штуковину, без которой, мне кажется, нам не удалось бы поговорить по душам.

Силуэт продолжал стоять неподвижно. Низкий голос вновь молвил.

– Ты хочешь говорить?

Грандюмор покивал.

– Помнится, ты обещал даровать знания. Так вот, я прибыл за обещанным даром. В моей голове ты уже покопался, а посему скорее всего ведаешь кто я такой. Настало время и тебе представиться.

Незнакомец не спеша вынул руки из рукавов. Как в видении карлика они были пепельно-серого цвета, а кожу покрывало множество символов, отдающих зеленоватым свечением.

– Мое имя Иизарок, – молвил глас.

Руки устремились к капюшону и медленно сняли его, оголяя серую голову. Глаза незнакомца сияли подобно двум серебристым лунам. Точеные черты худощавого лица выглядели по-человечески красивыми. На коже не было ни единого волоска, и сама она, казалось, состояла из матово-пепельного песка.

– Верховный лич, сотворенный нашим повелителем, Истинным Сыном Матери Жизни, – закончил представляться черный силуэт.

– Лич?! Так ты не истинный некромант!? – выпалил карлик. – И что за Мать Жизни?! Твой повелитель служит Богине Смерти!

Иизарок скривил презрительную гримасу.

– Богиня Смерти? Некромант? Ах да, помнится, мы люди всегда нарекали все своими пошлыми именами. Но в мое время Сыновей Матери Жизни так не называли.

Грандюмор сощурил глаза и подозрительно вгляделся в черты лица Иизарока. Что-то знакомое угадывалось в них.

– Кто ты такой? – спросил алхимик.

Лич опустил взгляд вниз. На миг его глаза наполнились то ли скорбным гневом, то ли запредельной грустью. Давние воспоминания нахлынули в голову некроманта.

– Люди звали меня Иисендаль, – молвил глас.

Алхимик вытаращил глаза. Такого поворота он явно не ожидал. Карлик нервно переступил с ноги на ногу, осматривая то, во что превратился чародей древней эпохи. Он не стал медлить.

– Иисендаль, почему Истинный Сын захотел открыть врата в мир Норд, что он ищет в нем?

Лицо лича переменилось, взгляд медленно вернулся обратно на алхимика, взирая на него сияющими серебром зрачками. Неожиданно Иизарок расплылся в безумной улыбке. Тощие руки поднялись вперед, вздымая ладони к небесам.

– Ты ведь явилась за знаниями, ничтожная тварь! Я дарую их тебе, как и обещал, но платой станет твоя жизнь! – воскликнул глубокий глас.

– Достойная цена, – ответил Грандюмор запуская руку в сумку. Карлик встал боком, и поднял одну ладонь, готовясь произносить заклинание.

– Когда-то давно, на заре сотворения мира Корт, Мать Жизни даровала земли Бара Атэна своим творениям, дабы они жили здесь и процветали, – продолжил восторженно говорить Иизарок вздымая руки. – Чтобы править ими, Мать сотворила двенадцать Сыновей, даровав каждому частичку своей сущности. Истинные Сыновья тысячи лет проживали здесь, не зная горя и бед. Пока в один судьбоносный день на побережье не явились корабли с далеких островов, что сокрыты за бескрайним морем. Истинные Сыновья достойно приняли гостей, что были изгнаны из своих родных земель, даровав им пищу и кров. Но чем мы отплатили…

Грандюмор внимательно прислушивался к каждому слову. Для него все это было в новинку, ибо история Изначальной Эпохи у людей звучала совершенно иначе. При этом алхимик был наготове и ожидал, что поединок начнется в любой момент.

– Люди… – сказал Иизарок, вкладывая все отвращение, что у него было, в одно это слово, – алчные, жестокие, ненасытные. Они возжелали обрести силу Истинных Сыновей и начали великую войну, изгоняя огнем и сталью все народы Бара Атэна с их исконных земель. Человеческий род поступил со своими друзьями так же, как когда-то поступили с ними! Завистливая тварь, именуемая Пылающей Матерью, даровала им Священное Тепло, с помощью которого люди истребили Истинных Сыновей и окончательно захватили власть на всем Бара Атэне!

Грандюмор нервно заерзал в своей стойке, видя, как гнев лича растет от слова к слову. Иизарок закончил говорить и опустил руки, вновь скрывая их внутри длинных рукавов. Некромант стоял неподвижно и взирал на карлика, выжидая не понятно чего. Алхимик попытался наладить с ним разговор:

– Послушай, я тоже не особо люблю людей, и на своем веку прикончил их едва ли не больше, чем твой повелитель. Возможно, нам не стоит ссориться с наследниками Древних. Я бы с удовольствием обсудил условия взаимовыгодного сотрудничества в союзе. Организуем вам орден и будете править западными горами. Всяко земелябесхозная стоит.

Лич услышав сие слова скривился от гнева.

– После всего, что люди сделали, человеческий род отдаст свои души Обители и будет в союзе с Истинными Сыновьями только в качестве рабов!!!

В тот же момент как Иизарок договорил, рука его вздернулась вперед и из черного рукава вылетел метровый клинок, устремившийся прямо в алхимика. Грандюмор быстро вынул горсть порошка и развеял его перед собой. Как только острие летящей стали соприкоснулось с дымчатым облаком, оно загорелось зеленым пламенем и растаяло в полете.

Лич мгновенно переместился за спину карлика, используя чары телепортации. Из второго рукава появился меч, Иизарок взмахнул им нанося рубящий удар. Прыткий коротышка увернулся, отклонившись вбок и следующим движением дернул кулаком вперед.

– Воздушный Кулак!

Снаряд заклинания ударил уже по пустому месту, некромант мгновенно переместился на прежнее место.

– Ха! – хрипло выкрикнул Грандюмор. – Фантомное оружие, излюбленный прием истинных некромантов.

– Ветер Срезающий Листву! – произнес новое заклинание лич, направляя длани вперед.

Алхимик ударил рукой по холодному камню под ногами, сотворяя перед собой каменную стену. Мощный ветряной шквал обрушился на то место, где стоял карлик, но Грандюмор уже был готов.

– Истощение Земли! – выкрикнул лич.

Стена, защищавшая алхимика, обратилась в песок и мгновенно развеялась. Грандюмор тут же переместился на крутой горный склон за спиной Иизарока.

– Священное Дыхание Матери!

Из раскрытой пасти карлика вырвался поток белого пламени. Лич отреагировал мгновенно.

– Терновые Путы!

Толстые ростки, покрытые огромными шипами, вырвались из скалы под ногами Иизарока, и закрыли его от потока огня. Лич взмахнул рукой, направляя их стремительный рост в сторону алхимика. Грандюмор вновь вдарил рукой по земле, каменный столб вырвался из горной тверди, запуская его в полет. Пролетев метров двадцать по дуге, огибающей лича, алхимик приземлился на ноги, снова очутившись на том месте, откуда началась битва.

– Никогда не видел столь быстрые чары стихии дерева. А ты ведь и вправду Иисендаль.

Лич обернулся к нему, лицо Иизарока было преисполнено гнева. Несмотря на это, терновые поросли остановились, похоже теперь он ждал первого хода карлика, чтобы контратаковать.

– Знаешь, мы можем еще долго с тобой танцевать. Но, пожалуй, я закончу все быстрее, – добавил Грандюмор.

Карлик обхватил цепи у себя на торсе и в одно движение снял их с плеч. Толстые золотые звенья задребезжали в его руках.

– Воля Богов, Сотворение Жизни, Бессмертный Золотой Голем! – произнес заклинание алхимик.

Цепь взмыла в воздух и стала стремительно удлиняться. Новые звенья вырастали из старых и бесконечно множились. Длинные золотые полосы начали складываться в фигуру, обретая форму. Постепенно из них сложился округлый торс и четыре массивные лапы с широкими кулаками. Голова и ноги голема отсутствовали, золотая фигура зависла в полете.

Иизарок взглянул на творение алхимика широко раскрыв глаза.

– И это все?! – вопросил лич. – Что за детские фокусы?!

Рука некроманта взмахнула, устремляя поток колючих ростков, который беспрерывно вился и ширился. Один из кулаков голема выстрелил из кисти, полетев вперед на золотой цепи. Столкнувшись с терновыми порослями, он пробил их и полетел дальше, разрывая поток на щепки. Кулак преодолел метры толстого терна, вырвался из них и на огромной скорости врезался в лича. Вместе с его распластанным телом кулак вонзился в скалу. От колоссального удара случился каменный взрыв. Серые осколки размером с голову разлетелись в стороны, а толстые трещины поползли по горному склону. Звук столкновения эхом разлетелся по всей долине.

Кулак вырвался из образованной его ударом ложбины, и на цепи притянулся обратно в кисть голема. Черный халат разорвало в клочья, его ошметки висели на острых осколках скалы.

Серая субстанция, размазанная по камню, начала стекаться в центр ложбины, собираясь в большой сгусток. Постепенно она образовала силуэт некроманта, который будучи полностью уничтоженным возрождался.

Алхимик телепортировался вперед к ложбине и сотворил в ладони сгусток белого пламени. Со всего маху он запустил шар священного тепла прямо в растущий серый ком. Заклинание настигло свою цель. Теперь тело некроманта должно было загореться и истлеть в прах, как это случалось со всякой верховной нежитью, что предавалась белому пламени.

Вместо этого огонь не разгорелся, а наоборот мгновенно затух. Грандюмор опешивши отошел назад, не веря своим глазам. Согласно преданиям, белое пламя было главным оружием против порождений Богини Смерти. И практика нынешней эпохи это подтверждала.

Одна рука и голова лича полностью восстановились. Иизарок взмахнул конечностью произнося заклинание.

– Длань Бога!

Карлика мощным рывком отбросило назад. Магическая энергия устремилась дальше и направилась к золотому голему. Длань Бога начала разрывать творение алхимика на куски и раскидывать их в стороны. Через несколько мгновений тело лича полностью возродилось, а голем был разорван в клочья. Иизарок ступил на холодную твердь и посмотрел на лежащего пред ним Грандюмора.

Алхимик сплюнул кровь, нащупывая у себя на боку ребро, которое сломалось от попадания заклинания и вонзилось ему в легкое.

– Мой повелитель обрел добрую волю Пылающей Матери, – загадочно произнес лич. – Священное тепло более не поможет людям. Их час окончен, Бара Атэн вернется во владения исконных правителей.

Грандюмор поднялся с земли, и взмахнув пальцем вправил ребро на место с помощью чар. Погнутые золотые звенья у него за спиной начали собираться воедино, вновь сотворяя цепь.

– Не только ты здесь бессмертный, ублюдок, – злобно произнес алхимик.


Глава 11. Цена спасения


Квестор выронил меч. Клинок, потеряв контакт с ладонью стража, мгновенно потух и ударился о почву, усеянную гравием. Фарэя выпятила глаза и закрыла рот дрожащими пальцами. На опухших глазах девушки проступили слезы. Это была первая смерть человека, которую она увидела воочию. Убийство нежити, бывшей некогда людьми, чародейка воспринимала совершенно иначе. Ржавые ножи, вздымавшиеся над толпой мертвецов, от беспрерывных ударов окрасились в красный.

Рука командира в молниеносном движении выпрямилась вперед, протягивая сжатый в пальцах кристалл теладонита.

– Великое Праведное Испепеление! – воскликнул Квестор.

Мощная волна магической энергии устремилась из кристалла в ладонь. Рука стража сильно задрожала – его сущность с трудом выдерживала непривычный для нее объём сил.

Столб белого пламени толщиной с дом обрушился с небес прямо на центр перекрестка, запруженный воскрешёнными. Потоки огня врезались в почву и растекались во всех направлениях, очищая улицы от гниющих тел. Мертвецы, что оказались в центре заклинания, за доли мгновений истлели до самых костей, а после и вовсе обратились в прах.

Квестор, будучи больше не в силах удерживать столь мощное заклинание, опустил руку и застонал от боли. Рот стража открылся в тяжелом дыхании, а лицо покрылось испариной. Он перенасытил свою сущность, из-за чего тело командира пробрали сильные судороги и ему тут же захотелось свалиться на землю. Позволить себе этого Квестор не мог.

Старый страж свирепо зарычал, пересиливая мандраж от перенасыщения и побежал вперед, прямо в потоки белого пламени, которые еще не успели рассеяться.

– Фарэя!!! За мной!!! – заорал он, исчезая в столбе огня.

Девушка некоторое время растерянно стояла на месте. Охотник позади нее пристально осматривал пространство по бокам от них, которое не настигли чары. Фарэя, наконец, собралась и побежала следом за командиром. Белое пламя постепенно ослабевало и снимало свою непроницаемую для взора завесу.Старик побежал за чародейкой, оглядываясь назад и держа лук наготове.Как он и ожидал, меж домов начали появляться мертвецы, что пошли в обход улиц деревни.

Стоило пламени полностью затухнуть, как они стремительно ринулись в атаку. Охотник начал быстро обстреливать бегущие навстречу трупы из лука. Каждая стрела попадала точно в цель, пробивала черепа насквозь и сбивала противника наповал. Старик был единственной преградой между ними и чародеями ордена, что склонились над телом Лиама.

Юноша после случившегося выглядел прескверно. Лицо, ладони и сапоги молодого стража были изуродованными десятками порезов разной глубины. Кровь заливала его глаза и стекала из распоротой щеки промеж выбитых зубов. Но все это было пустяками в сравнении с черной смолой проклятия, что впивалась в плоть юноши и медленно ползла по руке вверх. Крагу, через которую она проникла, смола расплавила и впаяла в плоть левой руки, которая теперь выглядела как обугленная коряга.

Квестор поднес ухо ко рту парня.

– Хвала Матери он жив! – воскликнул командир, и схватил руки Фарэи, которая сидела рядом и перепугано глядела на истерзанное тело. В ладонь девушки он вложил еще один кристалл, припасенный в подсумке. – Слушай внимательно, что нужно делать…

Мертвец, появившийся позади чародейки, схватил ее когтистыми пальцами за шею и потянул прочь от Лиама. Фарэя успела лишь испуганно визгнуть, роняя теладонит на землю. Квестор подскочил на ноги и потянулся рукой за мечом. Ладонь его обнаружила пустые ножны, меч остался лежать на земле в том месте, где страж выбросил его дабы произнести заклинание.

Стрела охотника пробила череп мертвеца, и хватка на шее девушки ослабла. Фарэя огляделась по сторонам. С другой улицы к ним устремлялось еще не меньше полсотни тварей. Старик, волчья шуба которого окрасилась в бурый цвет от крови воскрешенных, потянулся за новой стрелой. Колчан оказался пуст. Тем временем несколько мертвецов уже бежали на него с разных сторон, занося оружие для ударов. Чародейка подняла дрожащие ладони, пытаясь сотворить чары. Вместо нового заклинания у нее удалось взывать лишь приступ дикой боли во всем теле. Девушка упала на колени и жалобно зарыдала от страха и отчаяния.

"Выбора нет."

Охотник протянул руку в сторону тела Лиама. Квестор, стоящий подле него, непонимающе посмотрел на старика. Как вдруг из-за спины командира со свистом пролетело рунное копье. Вращаясь в полете, оно попало древком прямо в ладонь охотника. В тот же момент рунные знаки засияли на нем в разы ярче, нежели когда оружием пользовался молодой страж.

Одним вращательным движением, от которого вокруг него поднялся вихрь, старик срубил головы с шей подоспевших мертвецов и запустил их тела в полет, размазывая словно жуков о стены дома напротив. Квестор второй раз за день вытаращил глаза так, как никогда не таращил за всю свою долгую жизнь.

Охотник направил руку с копьем в сторону стража и подпрыгнул вперед. С помощью рун он потянул себя по дуге и приземлился прямо у тела обессиленного Лиама.

– Делайте что нужно, я прикрою, – молвил старик, глядя в широко раскрытые глаза командира.

Фарэя залитая в слезах, подбежала обратно и подобрала кристалл. Охотник ринулся с места в бой, орудуя рунным оружием едва ли не лучше владельца. Мертвецы пытались обойти его и настигнуть стражей, но старик не давал им проходу, ускоряя свои движения, и взлетая в воздух в широких прыжках. Квестор опомнился и обратился к заплаканной чародейке.

– Ты знаешь чары Божественного Промысла?!

Девушка сидела на коленях, опустив мокрый взгляд куда-то на кирасу юноши. Кристалл был зажат у нее между расцарапанных о землю ладоней. Фарэя быстро покивала на вопрос командира.

– Тебе нужно использовать заклинание Длань Бога, но более точечно, не вкладывая в него много усилий, – проговаривал старый страж, держа чародейку за предплечье. – С его помощью ты вытянешь проклятие из тела и сможешь удерживать на весу.

Тем временем черная смола уже подобралась к плечу Лиама. Парень неожиданно дернулся в бессознательных конвульсиях. Чародейка бросила полный отчаяния взгляд на Квестора, подбородок ее дрожал, и, кажется, она хотела что-то сказать, но не решалась.

– Девочка моя, – ласково молвил командир, обнимая ее за плечи. – Я не смогу проделать это, как бы ни хотел, моя сущность не способна тонко контролировать такие объёмы энергии. Жизнь этого юноши в твоих руках.

Старый страж отпустил Фарэю и посмотрел в ее большие, зеленые глаза. На лице чародейки появилась слегка окрепшая уверенность.

– Умеешь этим пользоваться? – спросил Квестор, указывая на теладонит.

Девушка помотала головой.

– Прикоснись к нему своей сущностью, ты почувствуешь, как нечто прокалывает ее оболочку, поддайся этому чувству и пусти в себя энергию.

Фарэя сконцентрировалась, направляя свою ослабевшую сущность к кристаллу. Квестор, увидел внутренним взором, что у чародейки стало получаться. Тем временем проклятие поползло по шее Лиама, парень застонал и задергал искалеченной головой. Командир, поняв, что времени совсем не осталось, быстро сказал:

– Когда достанешь проклятие, используй Уста Бога, чтобы отменить прочтение чар!

Чародейка впитала запасы энергии из кристалла. Силы вернулись к ней, но боль в теле от полного истощения все еще оставалась. Ощущения были схожи с тем, как если бы сразу после перелома в ноге она наспех наложила повязку и решила попрыгать. Подпрыгнуть получится, а вот в результате приземления ожидала новая волна неистовой боли. Девушка после того, как несколько раз применяла сущность до этого, интуитивно понимала, что так и произойдет.

Чернота проклятия поползла по окровавленному лицу юноши.

– Давай же, начинай! – крикнул Квестор.

Чародейка тут же выронила теладонит и поднялась на ноги.

– Длань Бога! – эхом вырвалось заклинание из рта Фарэи.

Рука ее направилась на предплечье Лиама, пальцы согнулись, сжимая пространство перед ладонью. В тот же миг смола, ползущая по телу парня, остановилась. Скрипучий скрежет раздался исходя из черноты, подавляемой чародейкой. Громкий звук ударил по ушам, страж и девушка скривились от чудовищных ощущений.

Фарэя не отступила, с новым усилием она потянула сжимающую длань на себя. Смолянистая клякса побежала по руке обратно вниз. Наконец она скопилась на оплавленной краге, и обретая форму начала подниматься обратно в трехмерное пространство.

Скрежет усилился вдвое. Девушка стиснула зубы так сильно, что те затрещали у нее во рту. Квестор пристально следил за ее действиями, не отрывая взгляда от выползающей из Лиама черноты. Как только остатки проклятия вырвались из тела, Фарэя отдернулась назад и потеряла равновесие. Клякса затрепыхалась перед ее ладонью, пытаясь вырваться в разные направления. Старый страж подхватил ее сзади, и взяв пальцами за локоть, направил свободную руку девушки в сторону смолянистого сгустка.

Магическая энергия, которую Квестор направил через ее кожу на локте, мгновенно подсказала чародейке что нужно делать. Фарэя направила Длань Бога через вторую руку и сжала кляксу между ладоней в двух потоках чар. Проклятие обрело форму идеальной сферы.

– Давай! – подбодрил напряженную девушку командир.

– Уста Бога! – произнесла чародейка.

Голос некроманта, произносящий проклятие холодным ветром, зазвучал в голове Фарэи. Благодаря противодействию заклинания, слова его начали затихать. Темная сфера задребезжала и скукожилась. Постепенно ладони девушки начали сдвигаться, а сила в смолянистом сгустке угасала. Уста Бога отменяли любые чары ниже уровня Воля Богов, прочтенные когда-либо в прошлом. Сие заклятие отлично подходило для борьбы против призванных существ и проклятий, живущих долго после произнесения чар их сотворивших. Но оно имело один побочный эффект, а именно прокладывало усиленную ментальную связь между чародеем прочитавшим и чародеем отменившим. Квестор ведал об этом, но не успел сказать девушке за неимением времени.

Глаза Фарэи исказил дикий ужас, руки начали раздвигаться в стороны, освобождая проклятие.

– Я слышу его! Я слышу его! – испуганно закричала чародейка. – Это он!!! Его глаза!!!

Командир подхватил девушку сзади, удерживая ее руки в прежнем положении. Клякса начала извиваться волнами.

– Не слушай его! – заорал страж Фарэе на ухо. – Закончи Уста Бога!

Но ничто уже не могло заставить чародейку вновь творить чары. Энергия Дланей Бога прекратила свой ток из ее рук. Клякса, значительно уменьшившаяся в объёме от воздействия контрзаклинания, плюхнулась на землю прямо перед девушкой.

– Аарамо-он… – тихо произнесла она, теряя сознание.

Командир крепко держал Фарэю, чтобы та не упала. В этот момент проклятие собралось в маленький змееобразный сгусток и метнулось вперед. Пронзив грудь чародейки по центру, клякса быстро всосалась через потрепанную одежду оставляя после себя небольшое, черное пятнышко. Тело девушки затрепыхалось в руках командира, а после окончательно обмякло.


* * *


Младший командир стражи Мидлхорна – Вармор, находился в дневном патруле на одной из центральных улиц города. Будучи мужчиной лет сорока от роду, он имел довольно приятную внешность, седые волосы средней длины и светло-серые глаза. В отличие от обычного порядка, когда в патруль выходило сразу три стража, ныне Вармору приходилось выполнять сию работу в одиночку, в силу того, что большое количество воинов Ордена мобилизовали и перебросили на северо-восточные границы.

Перегруженный навалившимися делами из-за нехватки людей, Вармор устало брел вдоль людных улиц, не особо обращая внимание на происходящее вокруг. Район Стекольного Рынка, отведенный под охрану его роте, находился в центре Мидлхорна, прямо на пути от главных ворот к Храму Шести Звезд. Как правило, горожане, жившие здесь, были богатыми и влиятельными людьми из семей членов Ордена, а Стекольный Рынок считался самой дорогой и роскошной площадкой для купцов едва ли не на всем Котле. Посему нищие и воры не захаживали в этот район, ибо они сразу выделялись из толпы одеждой и запахом. К ним начинали относиться с подозрением и осторожностью, иногда даже могли попросить стражу выдворить прочь. Оттого Вармор медленно шагал в тяжелом латном доспехе, то поглядывая на облака, то высматривая видных девиц в толпе, понимая, что в случае чего, страждущие сами его окликнут.

«Пока старый хрыч Квестор в походе, можно расслабиться и не бояться повстречать его недовольную морду на этих улицах», – размышлял командир. – «Кстати, что-то давненько он не возвращается. Если верить слухам, его отправляли в деревню на дальней западной границе, а туда максимум дней двадцать ходу. При этом отбыл дед не менее двух месяцев назад. Наверняка он уже на пути в Мидлхорн».

Неожиданно навстречу Вармору выскочила полнотелая женщина с округлыми щеками и короткими, черными волосами. Судя по одежде и рукам, испачканным в муке, она работала на кухне. Командир дернул головой и чуть не врезался в женщину, что остановилась в полуметре от него в низком поклоне.

– Сияющего дня вам, достопочтенный служитель Ордена, – быстро сказала она и подняла взволнованный взгляд. – Прошу пройдемте за мной, у нас в доме случилась беда!

Вармор, слегка приподнял брови и тихо вздохнул. Женщина с надеждой взирала на него, ожидая, что ответит страж. Командир огляделся по сторонам: некоторые горожане обратили на них внимание и тоже наблюдали за реакцией патрульного. «Если пошлю ее куда подальше, поползут слухи. В этом районе лучше так не делать. А то окажется, что это некая внучка сестры жены магистра и лишат трети жалования.»

– Да, показывайте, куда-чего… – устало молвил командир.

Женщина повела стража за собой в узкий переулок попутно тяжело дыша от спешки и тараторя:

– У нашей семьи пекарня в самом центре, не поверите, в доме, принадлежащем Шести Звездам. Папенька платит по сотне золотых каждый месяц, чтобы там комнаты снимать, и мы думали, что раз уж в таком хорошем районе осели, то уж точно никакая беда нас не оберет.

Они вышли на одну из улиц, ведущую прямо к Стекольному Рынку.Высокие жилища достигали здесь порой в высоту пяти этажей, первые два и цокольный из которых, зачастую занимали различные лавки, магазинчики, трактиры и даже публичные дома.

– Так вот, представьте себе, мы почуяли странный запах. Вначале подумали, что это крысами пахнет. Все склады обыскали, и даже крысоловов звали, дабы те нашли откуда сии мрази ползти могут. Ничего не нашли, только гроши отдали почем зря. Сегодня утром, один дедуля, что из деревни приехал, тоже смрад сей учуял и говорит, что мол струпья таким духом могут обладать. Мы по соседям всем прошлись, ни у кого никто не помирал. Только одна комната осталась, что закрыта на замок дорогой и знак Шести Звезд на ней стоит. Стало быть, собственность Ордена и войти туда только стражам дозволено. Посему мы двери выбивать испугались, а я решила поискать, кто сможет сию дверь отворить. Может кто из ваших там околел?

Вармор который не очень внимательно слушал все это время, на моменте «двери со знаком» сильно заинтересовался словами кухарки. Такие комнаты принадлежали непосредственно Ордену и ключи от них были только у стражей и магистров. Ежели из такой комнаты исходил трупный запах, это означало что-то неладное. К счастью, у командира всегда была собой связка ключей от всех помещений во вверенном его роте районе.

Вармор посмотрел на дом, к которому вела его запыхавшаяся женщина. В его голове всплыли воспоминания, которые уже успели потускнеть из-за времени. «Это же комната, в которой жили Винсант и Джулус последние несколько месяцев. Они были приставлены к какому-то путнику, слова которого стоило проверить прежде, чем отпускать».

В Ордене прекрасно понимали, что важная информация дорогого стоит, а потому всякого доносчика чествовали и поощряли его деятельность. Конечно же, от этого доверять всякому встречному и одаривать его золотом за любые полезные новости никто не собирался. Вначале стоило проверить достоверность переданных слов. Чтобы не спугнуть таких вестников, Орден Шести Звезд не отправлял их в темницу, а лишь поселял в одном из домов неподалеку от Храма и приставлял к ним временную охрану, что будет следить за ними на время всех выяснений.

Если сведения оказывались ложными, доносчика ждала жуткая кара. За мелкую ложь его выводили на одну из площадей у окраины города и публично вырезали язык раскаленным ножом, после чего ставили клеймо на лоб в виде разрубленной шестиконечной звезды, которая значила, что сей человек враг Ордена и должен всячески презираться всеми почитателями Пылающей Матери. С таким клеймом он более не мог войти ни в один трактир или же купить у честных купцов какой-либо товар на землях Мидлхорна.

За более серьезную ложь, что порочила честь кого-то из членов Ордена, лжецу могли помимо прочего, выколоть глаза, отрезать нос, уши или же отрубить руки, в зависимости от настроения того, кто выносил приговор. Ежели из-за лжи доносчика умирал страж или магистр, то его выводили на главную площадь перед Храмом и начинали постепенно отрезать от него куски, сжигая их в шести чашах-горнилах. Жрецы с помощью чар заживляли раны преступника и тот жил еще очень долго, лицезрея как его конечности по кусочкам сгорают в жертвенном огне. Эти казни могли длиться по несколько дней, пока искромсанный человек не погибал. После таких представлений, лгать чародеям и в принципе делать что-либо супротив Ордена решались не многие.

Как только Вармор вошел в высокий каменный дом, следом за женщиной, страж остановил ее стремительный шаг, взяв сзади за плечи. Кухарка дернулась и обернулась.

– Дальше я сам, – спокойно сказал командир.

Женщина отошла в сторону, пропуская стража к лестнице наверх. Вармор поднялся на второй этаж к комнатам, что располагались как раз над пекарней. Его кожаные сапоги застучали по скрипящему деревянному полу, из-за доспеха шаг был более увесистым. Командир остановился у одной из комнат, что были ему отлично знакомы. Порой стражи, дослужившиеся до звания командиров, могли использовать эти помещения не только в служебных целях. Лично Вармор, несколько раз использовал это место, чтобы переночевать с любовницей вдали от посторонних глаз и ушей, чтобы никто не разболтал его жене. Ныне же это помещение служило жильем вестника, временно взятого под надзор и двух стражей. А именно Винсанта и Джулуса, коих командир, к слову, уже подозрительно долго не видел на улицах города.

«Они сторожат его уже несколько месяцев. А не тот ли это путник, после вести которого, старика Квестора сослали?»

Вармор поднес нос к толстой, деревянной двери, обшитой стальными полосами. Одного вдоха было достаточно, чтобы ощутить едкий трупный запах тел, которые явно пролежали здесь уже не один день. Страж брезгливо сморщил лицо и потянулся рукой к связке ключей. «Думаю никто не обидится, если я войду без стука».

Замок громко провернулся, и створка отжалась от рамы. Командир легонько толкнул ее вперед. Жуткий смрад ударил ему по ноздрям. Картина, увиденная внутри комнаты, заставила Вармора скорчить гримасу отвращения и отвести взгляд. Пол помещения, залитый кровью, выглядел как кухонная доска, на которой только что нарубили фарш. Куски тела различных размеров были разбросаны на кроватях, подоконнике и частично размазаны по стенам. В толстый брус под потолком, служивший опорой для верхнего этажа, был вбит кинжал, на рукояти которого свисал изуродованный труп. Подвешен он был за шею не иначе как на потрохах, тянущихся из его живота.

Вармор отвернулся в сторону лестницы и снял шлем. Рукой он закрыл нос и рот, подавляя приступ тошноты, подступивший к горлу. На глаза стража попалась кухарка, которая ошарашенно глядела на него стоя на ступенях.

– А ну, прочь! И никого сюда не пускай! – рявкнул он.

Женщина испуганно засеменила по лестнице вниз.

Командир собрался с духом и наложил заклятие онемения на свой нос. Отличные чары, когда нужно было что-либо перетерпеть, применялись как правило в медицине, поэтому не многие стражи были им обучены. В основном медицинскими делами заведовали жрецы Ордена.

Вармор надел обратно свой шлем, и медленно вошел, осматривая окружающую обстановку. Понять кого именно расчленили не представлялось возможным в виду того, что его теперь оставалось только пустить на колбасные изделия. А вот с трупом, подвешенным на кинжале, стоило разобраться. Командир прошел вглубь комнаты, стараясь не наступать на ошметки и взглянул на посиневшую голову, пытаясь различить цвет волос, измазанных в крови.

«Похоже это Джулус… А на полу вероятнее всего Винсант…»

Вармор внимательно осмотрел прочее наполнение комнаты. Ничего полезного страж не обнаружил, кроме того, что останков, раскиданных повсюду, хватило бы чтобы собрать только одного человека. Наклоняться под кровати, чтобы найти еще парочку глаз или конечностей командир не стал. Вместо этого он достал меч и слегка приподнял окровавленную простыню. Под деревянным лежаком находился латный доспех, снятый со стражей.

Вармор встал перед подвешенным трупом и еще раз внимательно его осмотрел. Кинжал, на котором тот свисал, не входил в экипировку воинов Ордена. Своим изогнутым лезвием он больше походил на вооружение западных дикарей. На глаза командиру попался странный знак на предплечье убитого, сокрытый на стороне, повернутой к туловищу. Вармор развернул руку, чтобы лучше его разглядеть. То, что он увидел, его шокировало.

«Это же знак Позднего Нечестивого Воскрешения – некромантские чары!»

Как только эта мысль пронеслась в голове стража, труп, свисающий перед ним, дернулся, ударяя Вармора кулаком по челюсти. Шлем полностью блокировал удар, заставив его откинуться назад. Командир отскочил и приготовил меч для защиты. Тем временем оживший Джулус схватился за рукоятку кинжала, а второй рукой с силой вдарил по потолку, да так, что кинжал вырвался из бруса.

Мертвец с грохотом приземлился на выпрямленные ноги и в тот же миг бросился вперед.Вармор сделал парирующие движение, пытаясь отбить кинжал в сторону, но подскользнулся на куске гнилого мяса. Изогнутое лезвие прошло сквозь защиту, Джулус вдарил в область шеи, попутно надсаживаясь на выставленный меч. Кинжал заскрежетал по плечевой пластине и уперся в сталь на глубоко посаженном шлеме.

Страж нашел опору под ногами и всадил меч поглубже. Следующим движением он отпустил рукоять и ударил ногой прямо в распоротый живот, заставляя труп отлететь назад и свалиться на пол. Вармор бросился вперед и пока Джулус не успел подняться положил ладонь ему на лоб.

– Рассечение По Шву! – произнес заклинание командир.

Череп мертвеца мгновенно разделился на отдельные кости и превратился в бесформенный кожаный мешок. Тело с торчащим из торса мечом обмякло и выронило кинжал.

Вармор поднялся на ноги и осмотрел свой доспех, измазанный в крови вперемешку с гнилью. «Думаю, если заявлюсь в таком виде в Храм, мне поверят на слово. А так, некромант и два трупа стражей у Стекольного Рынка – безумие какое-то!» Командир достал свой меч и пошел обратно на выход. Внизу его ожидала кухарка, которая после услышанного наверху, стояла в обнимку с топором. Увидев Вармора и окровавленный меч в его руках, она встревоженно воскликнула:

– О милостивая Мать, что же там случилось!?

– Ничего страшного, горожаночка, – деловито ответил командир. – Крысоловов вы и правда зря позвали. Главная крыса уже сбежала.


Глава 12. Наследие Древних


Квестор, одетый в синий кафтан, вышитый серебряными нитями, стоял в аудитории академии чародейств Ордена Шести Звезд. Густая черная борода на широком подбородке была коротко выстрижена, а спокойный взгляд, устремляющийся на вход в помещение, подчеркивал мужественные черты лица старшего командира стражей. Рукава одеяния не могли скрыть рельефа на его мускулистых руках, сложенных на груди.

Аудитория представляла из себя небольшой зал с несколькими рядами деревянных скамеек. Подле Квестора стоял деревянный стол со сложенными на нем книгами, свитками и чернильницей с пером. Позади него находилась огромная доска в два человеческих роста, на которой рисовали мелом при помощи чар. На потолке свисала пара стальных люстр, освещающих все ярким заревом заколдованных свечей.

Дверь внутрь отворилась и туда вошел молодой парень лет двадцати на вид, одетый в синюю мантию без звезд. Осмотрев вошедшего, Квестор признал в нем студента академии Фестирала. Следом за ним в аудиторию ввалилась гурьба маленьких детей и начала шумно разбегаться по скамейкам занимая места в первом ряду.

Молодой студент выглянул в коридор, проверяя что никто не потерялся по пути. Убедившись, что все добрались до аудитории, он растолкал поток детворы и выхватил из него девочку. Взяв за руку, Фестирал потянул ее за собой и подвел к переднему ряду скамеек, который уже был забит под завязку. Студент прогнал троицу парнишек что теснились уместиться на полуметре пространства и вместо них усадил девчонку.

Квестор с интересом посмотрел на дитя, что провел за собой Фестирал. Милое дитя было одето в желто-белое платьице спускающиеся до щиколоток. Волосы ребенка переливались бело-зеленым градиентом, а глаза на маленьком личике выглядели неестественно большими.

Парень направился к столику, за которым стоял командир. Страж, гневно глядя в глаза студенту развел руками в стороны и грубо сказал:

– Неужто мне обязательно учить полуросликов как из рогаток стрелять?!

– Извините, – тихо ответил Фестирал, – указ сверху, у всех дел по горло. В поддержку на западный фронт бросили даже младших магистров, говорят там сейчас жарко.

– И что с того?! – непонимающе молвил Квестор.

Студент подошел ближе и начал шептать так, чтобы дети их не услышали.

– Видите, ту девчонку? Это дар Ордену от Союза Зеленых Холмов. Она их невероятный эксперимент – дитя человека и дриады. Благодаря смешению природы разных существ ее магическая сущность таит в себе огромный потенциал. Магистры считают, что если правильно ее обучить, она превзойдет по силе даже повелителя Витольда. Поэтому за ней нужен особый присмотр. Студентам не доверяют проводить обучение в ее группе.

Квестор внимательнее разглядел девчонку в переднем ряду. В отличие от прочих учеников она сидела спокойно, не кричала и не баловалась. Остальная детвора игнорировала ее присутствие.

– Она новенькая? – уже тише спросил командир.

– Угу, – покивал Фестирал.

– Ее наверняка захочет взять в ученицы повелитель? – предположил страж.

– Не помню, чтобы он когда-либо брал в ученики девочек, – ответил студент. – Да и повелитель слишком занят своей военной кампанией. Зато вот магистр Ореон уже выразил свой интерес к этому дитя. Думаю, он понаблюдает за ее успехами и позже определится.

Квестор задумчиво покивал, а после указал широкой рукой на выход. Фестирал недолго думая отправился покинуть помещение, чтобы не мешать командиру.

Тем временем детвора, разбежавшаяся по залу, бесчинствовала и кричала. Детские визги и писки было слышно даже в коридоре. Где-то на задних рядах кто-то затеял драку за место на скамье.

Страж упёрся руками в стол и с силой вдарил кулаком о деревянную поверхность, заставив чернильницу подпрыгнуть. Половина детворы затихла и насупившись посмотрела на высокого бородатого дядьку. Вторая половина продолжала шуметь. Тогда Квестор свёл ладони перед грудью и начал создавать большой шар белого пламени. Ещё несколько учеников обратили на это внимание. Командир вздернул руками и огромный шар разлетелся пламенными брызгами по всей аудитории, падая на маленькие головы. Дети заверещали и начали разбегаться в стороны, прячась под скамейками. Некоторые спотыкались и падали на пол, другие спотыкались об уже упавших. Командир громко рассмеялся, глядя как полурослики попадали кубарем.

Девочка в белом была единственной, кто не сдвинулся с места. Она повернулась к другим и самоуверенно сказала:

– Дурачье, белый огонь не может нас поджечь, мы ведь живые.

Где-то в толпе раздался детский плач. Квестор рявкнул грубым голосом:

– Заткнулись все и уселись на места!

После этих слов плач только усилился. Умение ладить с детьми было явно не лучшим качеством командира, который привык иметь дело с более старшими учениками на тренировочной площадке стражей.

Квестор собирался уже было выйти из-за стола, чтобы успокоить разрыдавшихся чад, но его опередила зеленовласая девчушка. Она издала ртом пронзительный звук, похожий то ли на свист, то ли на вой, и заплаканные дети мигом успокоились, после чего будто под гипнозом уселись на деревянные скамьи.

Командир удивлённо поглядел на малышку в белом. "В столь юном возрасте она так легко творит чары. С таким талантом ей дорога в верховные магистры.»

Дети, после выходки с огнем, испуганно глядели на Квестора. Те, кто сидел рядом с зеленовлаской, теперь отсели еще дальше, оставляя ей половину места на скамье. Наконец, в аудитории воцарилась тишина. Командир пробежался глазами по рядам юных дарований, настало время захватить их умы рассказом. Страж поднял ладонь и сотворил в ней яркий, пылающий шар. Детвора настороженно заерзала.

– Кто из вас хочет стать чародеем? – громко спросил Квестор.

Дети неуверенно переглянулись. Первой подняла руку девочка в белом платье. Следом за ней не спеша стали поднимать руки остальные.

– Хорошо, – молвил страж и провел ладонью с пылающим шаром перед собой. – Это магическое пламя – главное оружие нашего Ордена. Огонь – это элемент, который привнесла в сей мир Пылающая Мать. Об этом вам рассказывали?

Ученики начали перешептываться и таращить на командира удивленные глаза. Квестор, глядя на реакцию детворы молвил:

– Не знаю, что вам уже известно, а что нет, поэтому начну с самого начала.

Он взял мел, обернулся к доске и нарисовал на ней большой треугольник.

– В основе каждого живого существа лежит его природа, – сказал страж и пририсовал у основания треугольника фигурку человечка. – Природа дается существу с рождения и не может поменяться в результате каких-либо метаморфоз в процессе жизни. Она связует существо с божеством, сотворившим его род. Например, великанов и людей сотворила Мать Земли, дриад и энтов создала Древесная Мать, духов, демонов и Владык Тьмы породила Богиня Смерти. Пылающая Мать, что привнесла в этот мир огонь и звезды, является главным покровительствующим божеством нашего Ордена.

Один из храбрых парнишек поднял руку и спросил:

– А разве энты существуют?

– Конечно существуют, – ответил Квестор, – просто их сложно найти, потому что они выглядят и ведут себя как обычные деревья.

Где-то на задних рядах послышался смешок. Командир продолжил свой сказ:

– Природа существа зачастую определяет его склонность к различным видам чар. Благодаря молитвам и жертвам в Храме Шести Звезд, мы получаем благословение Пылающей Матери, за что она дарует нам сильных чародеев стихии огня, как например, наш повелитель Витольд. Кроме того, природа определяет устав, согласно которому должно жить существо. И тут мы подходим к следующему звену жизни.

Квестор нарисовал две волнистые линии у одного из ребер треугольника.

– Душа – это наше сознание. Наш разум, память, мысли. То естество, что определяет нашу личность, и помещается в материальном теле. Строение тела, кстати, зависит от природы существа. Например, весь людской род обладает схожим строением головы – два глаза, два уха, нос. Судьба души после смерти материального тела также зависит от природы существа. Если человек нарушит заветы божества, сотворившего его род, или же заветы божества, к которому он обратился с молитвой, его ждет ужасная участь. После смерти души всех живых существ отправляются в Обитель Тьмы, где их судьбу вершат Владыки. Если существо нарушило заветы покровительствующего божества, Владыки Тьмы пожрут его душу, и сие сознание ждет вечное забвение без права перерождения или возвращения в Изначальный Мир.

Любопытствующий мальчишка снова поднял руку и спросил:

– А если я помолюсь сразу всем божествам? Мне нужно будет выполнять все их правила?

Квестор покачал головой.

– Не все божества живут в мире между собой.Попроси, скажем, помощи Пылающей Матери, а после обратись с мольбой к Богине Смерти, и тебя уже ждет расплата в Обители. Будь готов, что любые слова, обращенные к Древним, понесут для тебя ответственность, ведь Боги внемлют своим детям. А теперь самое главное.

Страж обернулся к доске и нарисовал у последнего свободного ребра треугольника пружинчатую завитушку.

– Ваша сущность определяет среди вас избранников Богов, которым ниспослана великая сила, дабы вершить их волю. Они даруют детям своих почитателей частичку своей силы, и снабжают их способностью творить чары. Магическая сущность дает вам возможность использовать вашу природу, или же, иначе говоря, связь с божеством, и в зависимости от чар, что вы примените, определит судьбу вашей души впоследствии. Все вместе это образует Наследие Древних.

Командир нарисовал знак Древних внутри треугольника. Дети завороженно глядели на кривенький рисунок на доске. Большинство из них ничего не поняли из слов Квестора. Но иначе страж объяснить не мог ввиду того, что не обладал педагогической степенью.

– Все, что я вам сказал, не воспринимайте как обязательную истину, – молвил командир, – чародеи изучали наш мир тысячи лет и продолжают его изучать. Многое нам еще не известно, а потому знать все наверняка мы не можем. Об устройстве Обители можно лишь догадываться, но многие факты точно доказывают ее существование, как например Черные Метки. Проклятия, что насылают Владыки на тех, кто пообещал им свою душу, но не отдал ее. Эти чары изничтожают тело и высвобождают душу, позволяя Владыкам заполучить обещанное.

Один из ребятишек с грустным лицом встал и обратился к Квестору.

– А если моя природа не обладает магической сущностью? Это значит, что я не избранник Богов? – почти плача сказал он. – Все что я умею делать, это видеть сквозь стены и слышать мысли других людей, но жрец сказал, что у меня нету магической сущности.

Командир умилился со слов расстроенного дитя.

– Ты тоже избранник Богов, малыш, – поспешил он его утешить. – Просто тебе Мать даровала лишь один талант, не зависящий от магической сущности. Ты сможешь послужить ее воле, став стражем Ордена. Кроме того, любой человек способен научиться владеть рунным оружием. Руны накапливают магическую энергию из сущности нашего мира, который являет собой природу самих Древних. Единственная преграда на пути к могуществу, это навыки в контроле этой самой энергии. Рунное оружие очень сложно в освоении и его энергию нельзя преобразовывать в чары на твое усмотрение, ведь для этого потребуется сущность, связанная с твоей личной природой. Поскольку руны черпают силу из природы Богов, ты можешь применить лишь самые примитивные заклинания из разряда Божественного Провидения, схожие по действию с заклинанием Длани Бога.

Парнишка захлопал широко раскрытыми глазами. Квестор понял лишь то, что ученик ничего не понял. Все же командиру было проще объяснять что-либо подросткам на тренировочной площадке, коих по теории уже поднатаскали магистры.

Страж глянул на девчонку в белом платье. Та незатейливо качала ножками под лавкой. Похоже все что рассказывал Квестор, было не очень-то интересным для нее, так, словно она слышала это много раз. При этом дитя скромно молчало, давая возможность и остальным впитывать знания.

«Замечательно», – подумал командир, глядя в большие, умные глаза зеленовласки. – «С такой дисциплиной в обучении и талантом к сотворению чар, она станет одной из величайших чародеек в будущем. Я чувствую это».


* * *


Толпа варваров скакала галопом верхом на конях по узкому горному ущелью. Лица их искажал безумный страх, а плети в руках ударяли по ляжкам жеребцов, заставляя их гнать как можно скорее. Сбоку от всадников скакало еще несколько коней, несущих на себе все пожитки, что они успели собрать. Кроме мужчин, верхом двигались и женщины с детьми. Чада, что сидели спереди, цепко держались за меха на одежде своих родителей и громко рыдали. То, что надвигалось на них сзади, вселяло животный ужас в разум этих людей.

Земля содрогалась словно от землетрясения. Шум от титанических ударов разлетался по ущелью, а ударная волна настигала их на бегу, создавая воздушные вихри. Многокилометровые скалы трещали и обрушивались вниз градом гигантских булыжников.

Варварское племя, что обитало здесь и существовало за счет ловли гоблинов, никогда прежде не видело ничего подобного. Создавалось впечатление, что сами Боги решили устроить бой посреди Западных Гор. Дабы не попасть под раздачу, племя решило спешно ретироваться со своего насеста и подыскать местечко для жизни получше.

Верхушка горы, которую они обегали, неожиданно взорвалась. Шум от колоссального удара оглушил дикарей. Волна осколков полетела вниз с огромной высоты. Вожак племени понял, что если они поскачут дальше, их накроет каменной лавиной. Он остановил своих сородичей и жестом показал, что теперь скакать лучше в обратную сторону. Племя развернулось и начало движение назад. Один из неотесанных детей на груди у дикарки указал в сторону падающих осколков.

– Ма, ет-та халава, – неумело промямлил он.

Дикарка, не сбавляя ходу обернулась. Вниз с вершины летела огромная золотая голова, состоящая из толстых золотых цепей. Судя по размерам, которые было сложно определить издалека, она была около двадцати метров в диаметре.

Небеса над убегающим племенем покрывались черными тучами. Где-то вдали была видна маленькая черная точка, парящая высоко над заснеженными вершинами. Пугающий голос, говорящий на неизвестном языке, эхом разлетался по долине. Каждое слово чеканилось словно удар молота по наковальне. Небеса разразились вспышкой ветвистой молнии. Золотая голова не успела упасть, как зависла в полете и медленно начала подниматься обратно к вершине, раскидывая в стороны булыжники, врезающиеся в нее по пути. Новая молния, в десяток раз сильнее предыдущей, осветила серые облака. Раскат грома ужасающей силы звоном отдался в ушах беглецов.

Другой голос, более хриплый, вторил эхом первому, также произнося на всю долину непонятные слова. Гигантские потоки пламени смешались с молниями далеко вверху. Новые титанические удары вновь обрушились на гору, заваливая всю поверхность у основания грудами камней.

– Помоги нам, Мать Земли, спастись от гнева сих демонов! – отчаянно воскликнула дикарка.

Третий голос, более глубокий и пугающий, присоединился к разлетающемуся эху. Он произнес всего три слова и небеса взорвались в одной точке, от которой облака мгновенно разлетелись в стороны. Пронзительный неописуемый звук пронесся по долине и обрушился на племя дикарей. Люди схватились за уши от чудовищной боли. Кровь засочилась по их ладоням. Не в силах выдержать эти чары они начали слетать с лошадей замертво. Сразу за ними стали опадать и скакуны. Черная точка высоко вверху, полетела вниз, постепенно ускоряясь в свободном падении. Следом за ней по воздуху развевались полосы цветных порошков. Новое эхо голосов больше не прозвучало.


Глава 13. Черная Метка


Бледная Фарэя лежала на деревянной кровати внутри небольшой комнатушки деревенского дома. Лицо девушки кривилось в гримасе боли, а на ее тощей груди медленно росло черное, смолянистое пятнышко проклятия. Чародейка жалобно стонала, не открывая глаз, и сжимала ладонями старую, пожелтевшую перину под собой.

У противоположной стены, на такой же кровати, едва помещаясь, лежал Лиам, облаченный в исцарапанный доспех. Окровавленное тело и латы юноши испачкали простыни, окрасив их в багровый цвет. Парень тоже корчился от боли, но не из-за проклинающих чар, а вследствие десятков порезов, оставленных оружием мертвецов, что проникло во все незащищенные места.

Квестор с опустошенным взглядом склонялся над парнем и накладывал исцеляющее заклинание, попутно черпая запасы энергии из теладонита. Старый страж медленно водил ладонью вдоль конечностей Лиама, старательно заживляя раны в местах, где клинки проникли сквозь стыки лат. В движениях его читалась дикая усталость.

Охотник тем временем не находил себе места. Старик ходил из одного конца комнаты в другой, громко стуча сапогами по деревянному полу. Руки его нервно бегали, то по лицу, то по поясу. Дрожащие пальцы искали что-нибудь, за что можно схватиться. Нос охотника громко пыхтел в сбивчивом дыхании.

– Все не так… Этого не должно было произойти… – говорил он сам с собой. – Этого… Не должно…

Ладони старика начали дерганными движениями водить по волосам на голове и быстро спускаться на седую бороду, беспокойно ощупывая ее.

– Ка… – заикнулся он. – Как?! Как ты мог это допустить?!

Уставшее лицо Квестора наполнилось гневом. Хоть и сдерживался он с трудом, командир продолжал накладывать чары, не оборачиваясь в сторону охотника.

Старик быстро провел ладонью по голове, потом нервно почесал за ухом и начал грызть ноготь на большом пальце. Ноги его дрожали, постоянно пытаясь сорваться с места, при этом словно не до конца определившись с направлением. Бегающий взгляд остановился на спине старого стража.

– Да на кой тебе сдался этот малолетний ублюдок, она умирает!!! – выкрикнул охотник.

Услышав это, Квестор обомлел от злости. Он обернулся в сторону старика и сделал резкий шаг вперед. К его удивлению, тот не испугался, хоть и был очень перенапряжен. Вместо этого старик продолжал дергаться и смотреть на стража ошалевшими глазами. Что-то нездоровое проскользнуло в этом взгляде.

– Да как ты, смерд, смеешь говорить подобным образом!!? – гневно молвил командир. – Да ты хоть представляешь, что они оба значат для меня?!

Охотник сгорбился и накрыл дрожащими руками рот и нос.

– Этого парня – Квестор указал на Лиама – я знаю уже одиннадцать лет. Он мой ученик и я вырастил его, сделав из сопливого мальчишки настоящего воина! Мы не раз сражались плечом к плечу, и я многим обязан ему. Хотя бы за то, что ни разу не видел и доли трусости в его глазах.

Старик опустил руки и глубоко выдохнул, словно приходя в себя после припадка. Пелена безумия сошла с его глаз, а во взгляд вернулся какой-то разум.

– А эта девчонка… – страж указал на Фарэю и не сразу нашел слова от переизбытка эмоций. – Да она… Она мне как дочь! Я готов жизнь за нее отдать! А все потому, что она последний человек во всем этом треклятом Ордене, который готов не задумываясь пожертвовать собой ради соратников. Ей ведь всего семнадцать. А она всю себя отдала, чтобы нас защитить! А ведь это мы! МЫ! Должны были ее защищать!

Квестор перестал кричать, глядя в ошарашенные глаза охотника. Грудь командира быстро вздымалась от возбуждения. Старик молча смотрел на разгневанного стража и на его лице тоже начал проявляться опустошенный гнев.

– Тебе не понять, – уже более спокойно продолжил Квестор, – нелюдимый отшельник, без семьи, без детей. Тебе чуждо все человеческое.

Услышав эти слова, охотник сощурил глаза. На них проступили слезы. Рот старика скривился, а зубы крепко стиснулись. Кулаком он ударил себя по груди в то место, где у него была черная метка.

– Эта вещь, она никогда не даст мне забыть! – молвил он, вкладывая в слова безумную боль.

Дрожащий кулак продолжал ударять по груди.

– Те дни, когда я утратил все, что имел! То время, когда я хотел умереть, но не… – старик осекся.

Он не стал договаривать начатую фразу. Квестор подозрительно посмотрел на охотника, который отвел оголтелый взгляд в сторону.

– Откуда у тебя эта метка? – тихо спросил старый страж.

Охотник медленно отвернулся и уперся лбом в стену. По его щекам побежали слезы. Дрожащий кулак сжимал ткань рубахи на груди.

– Моя девочка… – шептал он сквозь жалобный скулеж. – Моя дочка… Прости меня…

Квестор напряженно глядел старику в спину. Увидев, что охотник продолжает рыдать, не двигаясь с места, командир подошел сзади и положил ему руку на плечо.

– У тебя была дочь? – аккуратно спросил он.

Старик не отвечал.

– Расскажи, что произошло, говорят, от этого легчает, – продолжил Квестор.

Охотник слегка затих, но все равно молчал. Командир выждал некоторое время и вновь сказал:

– Знаешь, я тебя понимаю, я и сам отчасти одичал на старости лет, не чувствуя ничьей поддержки со стороны. Мое звание не позволило мне завести семью. Я уже сбился со счета, сколько раз корил себя за потерянную молодость.

Охотник не спеша обернулся. Кажется, он понемногу успокаивался. Правильная интонация, подобранная командиром, способствовала этому. Сказывался опыт стража в руководстве людьми.

Сгорбленный старик поднял мокрый взгляд на преисполненного сочувствием Квестора. Тот продолжал легонько придерживать его за плечо и ожидать, что он ответит. За долгие годы в отшельничестве охотник и вправду позабыл о том, что такое поддержка, поэтому, когда он ее получил, то не смог устоять и поддался ей.

Взгляд старика устремился на голую стену. Уста молвили:

– Много лет назад я утратил свою единственную дочь. После похорон, я не мог найти себе места, все мои мысли были только о ней. Я почувствовал, что если не найду какой-то выход, то просто сойду с ума. На черном рынке в Нортфорте я сумел раздобыть книгу с секретными заклинаниями. В ней находился обряд Праведного Воскрешения, согласно которому можно было вернуть душу человека обратно из Обители. Обряд не дал никакого результата, а мое тело поразило проклятие Владык, что услышали слова обещания даровать им мою душу. Спустя годы я узнал, что обряд был просто выдумкой. Меня обманули.

Повисла пауза. Старик смотрел в стену и во взгляде его стало что-то меняться. Квестор продолжал пристально наблюдать за ним.

– Но это пустяки… – продолжил охотник уже более обыденно, вся горечь пропала из его речи. – Кто не творит глупостей по молодости? Я вот продолжил поиски разных способов вернуть свою дочь. Но как оказалось в итоге, нет никаких сил, что способны вырвать ее душу из Обители. Никому не подвластна воля Древних. А потому, мне пришлось смириться с утратой. Жаль времени уже не воротишь. И смотреть теперь как другое юное дитя, погибает у тебя на глазах, очень больно. Чародейка напомнила мне о моей малышке, уж прости за это…

Страж отпустил плечо охотника. Старик обернулся к кровати, на которой лежала Фарэя и подошел к ней. Пальцы его провели по голове девушки, гладя испачканные в крови волосы. Черное пятно на девичьей груди хоть и росло довольно медленно из-за того, что проклятие было ослаблено Устами Бога, но двигалось оно неумолимо, и участь чародейки была ясна. Без помощи могущественного чародея, способного творить чары Божественного Провидения, ее не спасти. Ближайший член Ордена, способный помочь, находился в десяти днях пути, если повезет. Столько времени у них не было, и Квестор это понимал.

В голове командира крутилось множество мыслей. Он размышлял над всеми возможностями, что у них были в этой ситуации. Несколько кристаллов теладонита, насыщенные большим количеством энергии, все еще лежали в подсумке. «Возможно мне стоит попытаться сотворить Длань Бога, и вырвать проклятие из ее тела. Пускай оно сожрет меня нежели сие юное дитя. Я-то свое уже пожил…»

Тем временем Лиам пришел в себя и медленно открыл глаза.Множественные раны на его коже зарубцевались и оставили уродливые шрамы. Парень утратил всякую привлекательность, которой обладал прежде, но иного пути спасти его жизнь не было. Молодой страж не спеша поднял торс с постели и провел перед собой рукой с оплавленной крагой. Выглядела она довольно скверно, зато ладонь с перерезанным саблей сухожилием вновь могла сжиматься благодаря исцеляющим чарам. «И на том спасибо», – подумал про себя юноша.

Квестор подошел к своему подопечному и спросил:

– Как самочувствие?

– Превосходно! – неожиданно резво ответил Лиам. – После кулаков громил из трактира Черный Гоблин, эта заварушка как легкий массаж.

Командир хмыкнул и осмотрел изуродованное лицо парня.

Ты будешь не так весел, когда глянешь в зеркало, – молвил он.

Тело девушки у противоположной стены начало биться в конвульсиях. Стражи резко обернулись в ее сторону, взгляд их наполнился тревогой. Старик, обхватил плечи Фарэи, чтобы та не свалилась с кровати. Изо рта чародейки врывались слабые слова в вперемешку со стонами.

– Ара… Арамо-он, – говорила она. – Его имя… Мысли… Я слышу…

Спина девушки выгнулась сильной дугой, охотник попытался вжать ее обратно в кровать, но ему не хватило сил. Голова Фарэи дико задергалась в разные стороны, ногти вонзились в перину и начали ее разрывать. Стражи подскочили к кровати по бокам от старика и обхватили ее руками, не давая двигаться. Лиам положил здоровую ладонь ей на лоб и вдавил маленькую голову в подушку. Тело девушки задрожало, а большие глаза широко раскрылись. Цвет их изменился, вместо зеленой листвы, они были как две серебряные луны. Вместе мужчины сдерживали Фарэю, которая кромсала пальцами простыню под собой и билась коленями об их груди и стену.

Спустя несколько мгновений безумия, припадок наконец закончился. Конечности чародейки расслабились, а глаза неподвижно уставились в потолок. Квестор встревоженно глядел на их цвет, в своих мыслях он начал осознавать, что происходит. Через некоторое время затишья, мужчины стали медленно ослаблять хватку на теле девушки. Ладони их начали не спеша отрываться от ее одежды. Как вдруг серебряные зрачки на замершем лице плавно повернулись в их сторону.

Стражи и охотник резко вернули руки на место, готовясь подавлять новый приступ, но его не последовало. Вместо этого лицо девушки расплылось в ужасающей гримасе ненависти. Пока Фарэя билась в конвульсиях она откусила себе кончик языка и теперь весь ее рот и зубы заливала кровь. Зрачки пробежались по всем присутствующим и остановились на Квесторе.

– Пы-ылающи-ий стра-аж… – медленно произнесла девушка не своим голосом. – Твои-и пре-едки-и, сражали-ись проти-ив моего-о господи-ина-а…

– Что это такое?! – воскликнул Лиам.

– Молчи! – встревоженно приказал ему командир.

Уста Фарэи продолжали молвить:

– Свяще-енное тепло-о убило-о его-о… Я люби-ил его, как вы лю-юди, лю-юбите своих родите-елей. Я вижу в ее мы-ыслях, она зна-ает как ты ее лю-юбишь. Я отомщу-у за господи-ина-а, убью-у её. Хо-очешь спасти-и? Явись на боло-ота-а, я буду жда-ать тебя та-ам.

Сразу после сих слов, глаза девушки крепко закрылись, а ненависть на ее лице сменился гримасой боли. Она жалобно замычала уже своим голосом и обессиленно задергалась в руках мужчин. Те отпустили бедняжку, и она скрутилась на кровати клубком, закрывая лицо кистями. Между ее посиневших губ побежала кровавая струйка.

Охотник и Лиам обернулись в сторону Квестора, который скривившись смотрел на то, что происходит с Фарэей. Ничто не могло передать всю силу эмоций, что сейчас его переполняли. Кулаки стража сжались до дрожи. Старик глядел на него слегка опустив голову и приоткрыв рот. Лиам серьезно сдвинул брови на лбу.

– Это может быть ловушка, – сказал парень.

Квестор гневно посмотрел на него.

– Что-то ты поздновато начал думать о ловушках! – злобно ерничая ответил страж.

Командир отвернулся и пошел в коридор. Лиам осмотрелся по сторонам и нашел бесхозное тряпье, дабы вытереться от крови впервые за сутки. Старик пошел следом за Квестором.

– Что ты решил? – взволновано спросил охотник.

– Разве у нас есть выбор? – задал встречный вопрос старый страж. Надевая на руку щит, он ответил: – ты отведешь нас на болота, а после мы предадим эту мразь священному огню!


* * *


Магистр Ореон шагал по темному коридору Храма Шести Звезд, освещенному языками пламени, горящего в чашах, свисающих на цепях. Мысли старого чародея витали вокруг особы его молодой ученицы, что отправилась в далекий поход вот уже как два месяца тому назад. Настроение магистра было таким же мрачным, как и коридор, по которому он брел. «Неужто я совершил ошибку. Ведь с ней отправился Квестор, самый опытный наш воин из ряда стражей. Даже если в тех лесах и вправду завелся некромант, никто не справился бы с ним лучше него.»

Ореон получивший чин младшего магистра в двенадцать лет, стал самым молодым учеником академии сумевшим добиться этого звания за всю историю Ордена. Среди жителей Мидлхорна он считался самым умным чародеем из всех и самым могущественным после Витольда. Именно Ореон был, наверное, единственным человеком, к которому действительно прислушивался повелитель Шести Звезд, когда-то в прошлом, когда еще интересовался делами государства. Ныне же именно Ореон негласно занял место главы Ордена, хоть и все еще не имел наглости садиться на его стул в зале советов.

Чародей вспоминал себя в молодости. Во скольких передрягах он побывал, будучи еще подростком, сколько опыта и знаний он сумел выудить из всех опасных ситуаций, в которые его завели приказы учителей. Благодаря им он сумел закалить в себе характер и улучшить свои навыки, что впоследствии и подняло его на самую вершину иерархии Ордена. Доморощенные чародеи не могли показать те же способности, что и закаленные в боях магистры Шести Звезд. В этом было не только его личное преимущество, но и превосходство всей их военной организации в сравнении с другими орденами. Именно качественное образование и огромный опыт сражений делали армию Шести Звезд самым грозным орудием на всем континенте.

«Я был обязан дать девчонке первый боевой поход. Без этого она не смогла бы развиваться достаточно быстро, чтобы угнаться за навыками других избранников верховных магистров. Она и так припозднилась в первой вылазке в сравнении со мной.»

Этими мыслями Ореон старался успокоить себя и убедить, что вероятной ошибки было невозможно избежать. В конце концов, если Фарэя не справится, то она недостойна быть его главной ученицей. И все-таки, магистр ведал, что внутри этого дитя содержится огромная сила, и при правильной подготовке она станет не иначе как следующим повелителем. Самого себя было невозможно обмануть.

«Сколько лет было потрачено, дабы взрастить этот прекрасный цветок. Если подумать, то в силу возраста я уже вряд ли сумею воспитать еще одного такого преемника. Неужто я совершил непоправимую ошибку…»

Старый чародей вышел в высокий зал с массивными колоннами. Красивый рисунок украшал здесь гранит на полу и изображал старую битву – одну из первых побед в завоеваниях Витольда.В противоположном конце зала, в стене были высокие двустворчатые ворота.

Ореон медленно повернулся в сторону сего выхода. Ему захотелось подышать свежим воздухом, дабы развеять мрачные мысли, и он не спеша направился к нему. Когда чародей был уже на полпути, створки неожиданно распахнулись. Внутрь вошла толпа людей: стражи, жрецы и старшие магистры быстро шагали навстречу. В самом центре шел седовласый командир, латы которого были испачканы в крови. Чародей признал в нем стража по имени Вармор, что командовал ротой в районе Стекольного Рынка. А самое главное – он командовал двумя стражами, что стерегли вестника, принесшего новость о некроманте в западной деревне. По сей вести Ореон и направил свою ученицу в надежде предоставить ей боевой опыт.При виде окровавленных лат нехорошая догадка проскользнула в голове чародея, но он попытался подавить эти мысли, списывая их на паранойю.

Все люди в толпе оживленно разговаривали между собой, было видно, что они взволнованы. Увидев Ореона, один из магистров спешно направился к нему и молвил:

– А вот и вы, господин, случилось нечто ужасное…

Ореон широко раскрыл глаза. Лицо чародея исказилось от услышанного. Он осознал, что отправил свою лучшую ученицу прямиком в ловушку.


Глава 14. Помеченный тьмой


Над западными лесами земель Мидлхорна сгущались сумерки. Время близилось к вечеру, а солнце медленно уходило в закат. Отряд воинов Ордена Шести Звезд двигался по лесной местности, поросшей узкими, высокими деревьями. Земля под ногами становилась все мягче, предвещая скорый переход на болота.

Впереди шагал старый охотник, облаченный в шубу из волчьих шкур. Одна рука его сжимала добротный лук, вторая держалась около колчана со стрелами, закрепленного на бедре. Он вел отряд за собой, изредка поворачиваясь назад, чтобы окинуть взглядом измученную Фарэю.

Чародейка лежала на руках у Лиама, что был вынужден изловчиться нести и ее и рунное копье, чтобы построение могло двигаться быстрее. Замыкал шествие старый командир Квестор, что брел следом, сжимая в руках меч и щит. Взгляд стража был абсолютно разбитым и опустошенным, ведь он понимал, что скорее всего идет в один конец. Предсказание о смерти теперь выглядело фактом. Единственное что он жаждал успеть за отведенное ему судьбой время – это спасти юную девушку, пострадавшую из-за его старческой слабости. Страх начал вылазить из поджилок командира, но слепая уверенность в том, что он не может поступить иначе сразу душила его в зародыше.

Тем временем проклятие доползло до ключиц Фарэи и начинало вздыматься по тонкой шее. Времени было совсем мало. Квестор решил убедиться в том, что каждый осознает их первостепенную цель, а потому молвил:

– Некромант не станет снимать проклятие добровольно. Единственный способ остановить чары, это убить его. Иного шанса спасти Фарэю и нас самих нет.

Охотник и Лиам промолчали, но у командира не было сомнений, что они могли чего-то не понять, поэтому он продолжил:

– Старик, коль все это закончится, никто не поведет тебя в Орден, ты будешь волен делать, что захочется, только спаси ее…

Охотник обернулся к стражу, лицо его было серьезно, как никогда:

– Я отдам жизнь, если потребуется.

– Я тоже, – добавил Лиам.

Квестор помотал головой и мрачно сказал:

– Это ни к чему, умереть должен только я. Некромант явно дал понять, кому он хочет отомстить и за что.

Они продолжили путь. Вдали промеж деревьев показалась темная прогалина, заполненная белесым туманом. Сердца забились быстрее в грудях людей. Чувство приближающейся опасности заставило их напрячься. Командир нервно сжал в кулаке рукоять меча, силясь подавить возникшую в руке дрожь. Лиам насупился. Сегодня он уже один раз умер, но огромной ценой его все-таки удалось спасти. Умереть второй раз и окончательно, юноше как-то не хотелось. Но обещание он уже дал и поступать иначе не собирался.

Охотник обратился к своим путникам:

– Дальше начинаются болота, у нас есть какой-то план?

Квестор устало ответил:

– Веди нас дальше, не томи душу. Любой план здесь полетит к чертям. Моя судьба предрешена, а ваша задача – постараться выжить.

Старик оглянулся и пристально посмотрел в сощуренные глаза старого стража. Тот вел себя совершенно иначе нежели обычно. Похоже все испытания, выпавшие за прошедшие сутки на его долю, здорово подкосили в нем боевой дух. Охотник отвернулся и зашагал дальше. Спустя несколько мгновений он, не оборачиваясь, добавил:

– Ну хоть какие-то указания раздай, а то неразбериха случится.

Удрученный командир не стал ничего отвечать. Отряд ступил на болотистую местность. Все свое внимание стражи переключили на происходящее вокруг. Туман укутывал водянистые холмики, поросшие желтовато-зеленой травой. Живность, в частности жабы, не издавала никаких звуков, а потому над болотами нависла таинственная тишина. Понимания куда именно идти ни у кого не было, посему охотник повел их просто вперед. За годы жизни в сих краях, он не часто захаживал на болота. Разве что дабы наловить раков в голодные времена. И все же некоторые навыки и знания, куда стоит ступать, а куда нет, у него были.Стражи шагали в точь по следам старика, который знал, как обойти трясину.

«Отличное место, чтобы затянуть нас под воду с помощью мертвецов», – подумал командир. Он вложил меч в ножны. Освободившаяся рука залезла в подсумок и вынула кристалл. – «Нынче стоит драться сразу на полную силу, другая битва меня более не ждет».

Отряд постепенно продвигался в глубь болот. Местность вокруг выглядела однотипной. Туман, скрывающий обзор, не давал понять истинных размеров топи, а потому она казалась бесконечной во всех направлениях.

Фарэя на руках у Лиама заерзала и тихо застонала. Мужчины остановились, обратив внимание на ее жалобные звуки. В бормотании девушки угадывались слова.

– Они… Они… Здесь…

Голова командира замоталась в разные стороны. Квестор сразу догадался, что она пыталась их предупредить. Даже в бессознательном состоянии чародейка хотела им помочь. Нехорошее предчувствие пробежалось мурашками по спине стража. Перчатка на его руке заскрипела, сжимая кристалл изо всех сил. Поток магической энергии устремился в предплечье.

Ощущения не подвели Квестора. Гнилые опухшие руки вырвались из воды у края безопасной тропы прямо за спиной охотника. Пальцы мертвеца схватили его за щиколотки и начали утаскивать под воду. Старик свалился на землю и вонзился ногтями в мягкую почву, стараясь удержаться на суше. Лиам быстро положил Фарэю на землю и подскочил к охотнику. Одним мощным ударом копья он пробил череп воскрешенного, скрывающегося под водой. Хватка мертвеца ослабла.

Командир подбежал к лежащей на болотистой земле чародейке и громко крикнул:

– Ко мне! Скорее!

Десятки рук начали выныривать из воды со всех сторон. Отряд в одночасье оказался окружен и зажат посреди узкого клочка земли. Сражаться здесь было невозможно – одним лишь взмахом копья Лиам мог задеть сразу всех соратников.

В небе показались сотни мелких силуэтов. Сквозь туман по направлению к стражам летела гигантская стая птиц. Огромные жирные вороны, ястребы и соколы неслись навстречу к ним, выставив острые когти перед собой. Скрытые за завесой тумана птицы сумели сблизиться, будучи незамеченными.Некромант выжал максимум преимущества из сложившийся ситуации. Твари были готовы навалиться летучей лавиной когтей и разорвать в клочья всех людей, что были ограничены в маневре из-за болотистой местности.

Охотник и Лиам бросились к Квестору по его приказу. Командир расставил руки в стороны и поднял голову вверх. Поняв, что сейчас произойдет, юноша и старик прижались к земле подле чародейки.

– Великое Пламенное Очищение!!! – прокричал старый страж, ощущая как титаническая для его сущности энергия разрывает его изнутри.

Яркий свет, излучаемый дланями и глазами Квестора, озарил туман. Птицы резко замахали крыльями, пытаясь затормозить и сменить направление полета. Гигантские потоки магического пламени высвободились и устремились во всех направлениях. Туман мгновенно испарился. Клубы огня поглотили сотни птичьих трупов и испепелили их в труху. Чудовищный жар вскипятил воду в болоте, и та забурлила словно уха в котле. Опытный командир направил основную силу заклинания не в стороны, а вниз, ограничивая площадь действия и увеличивая мощность. Вода подобно туману быстро испарилась и предоставила доступ к десяткам мертвецов-утопленников, что скрывались в топях. Как только их тела истлели до костей, Квестор прекратил чтение заклинания и согнулся, упираясь ладонями в колени. Второе перенасыщение за день сильно ударило по нему.

Клубы пламени иссякли и взору мужчин стало открыто иссушенное дно болота, усеянное обугленными скелетами. Лиам затеребил плечо командира, не убирая ошалевшего взгляда с того, что он увидел. В пятнадцати метрах от них стоял силуэт в мокром, черном плаще. Серые руки силуэта, усеянные зелеными знаками, вздымались перед ним, сотворяя защитный барьер. Похоже некромант прятался под водой подобно его слугам.

Квестор тяжело дышал и пускал слюни из раскрытого рта. Лиам встревоженно сказал:

– Ну давай же командир, приходи в себя! Это он! Нам нужно следующее заклинание!

Некромант развеял барьер и снял с головы капюшон. Сияющие серебром глаза заинтересованно посмотрели на несуразную кучку людей. Тем временем старый страж собрал остаток сил и с огромным трудом выпрямился, подавляя приступы тошноты. Помутневший взгляд Квестора направился на его врага. Дрожащая рука потянулась за мечом.

– Пока… Без заклинаний… – тяжело дыша ответил командир.

– Мать тебя дери… – выругался Лиам вставая на ноги.

Юноша несколько раз взмахнул рунным копьем разминая кисть.

– Ну! Тварь!!! Посмотрим, как ты против рун драться умеешь!!! – заорал парень во весь голос, придавая себе уверенности. – Это тебе не саблями махать внутри барьера!!!

В следующее мгновение Лиам переместился за спину некроманта. Копье с запредельной скоростью и силой направилось титаническим ударом в область плеча серого силуэта. Юноша бил наверняка, чтобы не промазать.

Из черного рукава чародея вылетел рунный меч. Серая ладонь сжала его и подняла лезвие вверх отбивая взмах копья. Широко раскрытые глаза Лиама на долю мгновения уставились на рунное оружие, что встретило его удар. В следующую долю мгновения, некромант, разворачиваясь лицом к юноше, взмахнул мечом и выбил копье из руки молодого стража. Вращаясь со свистом, оно полетело в сторону на несколько десятков метров. Парень, не ожидавший подобного, проводил свое улетающее оружие взглядом. Далее его глаза вернулись на неподвижное лицо некроманта. Серая ладонь чародея направилась вперед.

– Воздушный Кулак, – почти издевательски спокойно произнес его голос.

Воздушный взрыв огромной силы ударил в кирасу стража сминая ее внутрь на груди. Лиам издал истошный крик и отлетел на несколько метров назад.

Громкий смех разлетелся над иссушенными болотами. Некромант повернулся в сторону сгорбленного Квестора. Командир тем временем, пошатываясь шагал навстречу силуэту в плаще. Каждый шаг давался ему с трудом.

– Ну же! – молвил некромант, глядя на старого стража. – Я умру от скуки пока ты дойдешь! Позволь я немного помогу тебе.

Серый силуэт взлетел вперед в мощном прыжке, усиленном рунами. Квестор выставил вперед щит, готовясь принимать удар. Приземляясь пред командиром, некромант вложил весь импульс прыжка в колющий удар. Рунный меч ударил острием в щит и пробил его насквозь, далее он пробил нагрудную кирасу и вонзился прямо в живот старого стража.

Квестор зарычал от боли. Чародей надавил вперед, всаживая клинок глубже. Командир жалобно застонал, вторая его рука, что сжимала меч, медленно поднялась вверх. Белое пламя слабыми искрами проступило на нем. Некромант увидел это и злобно скривился, уста его произнесли заклинание:

– Длань Бога!

Рука Квестора резко вывернулась в обратную сторону, хрящи в ней затрещали, ломаясь в суставах. Меч упал на болотистую землю, а командир закричал от боли.

– Убери свое мерзкое пламя, людское отродье! – гневно молвил чародей. – Ты сдохнешь сегодня! Но сначала я заставлю тебя страдать!

Рунный меч начал проворачиваться в серой ладони, выгибая сталь на щите и броне. Командир продолжал вопить от дикой боли. Тогда некромант поднял его над землей прямо на клинке и начал говорить прямо сквозь его громкие вопли.

– Ты будешь медленно подыхать и смотреть как я режу на куски твою девчонку! Она умрет в муках у тебя на глазах!

Охотник, сидевший на земле подле Фарэи, услышав эти слова, подскочил и потянулся за стрелой. Рука некроманта вздернулась в его сторону и запустила два фантомных кинжала. Один разрубил уже доставаемую стрелу, второй перерезал хомут, за который крепился колчан. Остальные снаряды высыпались на землю, а старик замер в страхе.

– Ну как?! Чувствуешь отчаяние!? Чувствуешь страх!? Всех людей ждет та же участь! Все вы подохнете в ужасных муках! – продолжал говорить темный чародей, глядя Квестору в глаза.

Старый командир кривился от боли, слезы побежали по его искаженному лицу. Сквозь стиснутые зубы он зашипел в ответ:

– Мож-жет я и с-сдохну! НО ТЫ СДОХНЕШЬ СО МНОЙ!!!

Гримаса боли сменилась на его лице безумной улыбкой.

– Священное Тепло Матери!

Рунный меч вспыхнул в руке некроманта священным белым пламенем. Огонь мгновенно распространился на серую ладонь. Чародей отдернул руку, но было уже поздно, пламя быстро побежало вверх, мгновенно испепеляя его тело. Некромант завопил нечеловеческим голосом и отпрыгнул на десяток метров назад. Второй рукой он спешно сотворил фантомный кинжал и в одно движение отрубил горящую конечность. Та отпала и быстро истлевая, превратилась в кучку серого пепла.

Квестор упал на бок и из последних сил посмотрел в сторону своего врага, дабы перед смертью убедиться, что дело сделано. То, что он увидел, отпечаталось отчаянием в его мыслях – командир сумел лишь ранить темного чародея.

– Ублюдок!!! – закричал некромант. – За пятьдесят тысяч лет никто не сумел навредить мне!!! И сегодня из-за тебя я лишился руки!!! Я уничтожу тебя!!!

Позади силуэта в плаще появился Лиам. Юноша, в безумном припадке, бросился на него со спины и обхватив руками, начал сжимать изо всех сил. Некромант и молодой страж вступили в ожесточенную борьбу. Темный чародей схватил парня за здоровое предплечье и стал прожигать пальцами крагу. Лиам зарычал от боли, но не ослабил свою мощную хватку.

– Давай!!! – заорал он Квестору.

Командир, увидев, как юноша бросился в отчаянную атаку, понял, что это их последний шанс. Нужно было нанести решающий удар, пока враг отвлечен. Он достал из подсумка кристалл и приготовился произнести заклинание.

"Нет", – остановил он сам себя. – "Моя сущность сейчас бесполезна, нужно, что-то быстрое, что точно поразит цель…”

Квестор забросил кристалл в рот и обернулся к охотнику. Здоровой рукой командир, чарами притянул к себе стрелу, выпавшую на землю. Старик, заметив это, сразу понял, что задумал страж и побежал к нему. Квестор схватил охотничью стрелу в ладонь и перенаправил всю энергию из кристалла в ее наконечник. Сталь вспыхнула ярким белым свечением. Командир протянул ее к подбежавшему охотнику.

– Прикончи его!!! Быстрее!!! Ради Фарэи!!!

Старик выхватил стрелу из рук стража и тут же ввложил ее в лук. Взгляд помеченного тьмой устремился на его цель. За последние годы он ни разу не промахивался. Движения, отточенные десятилетиями, не могли подвести.

Тетива натянулась, а охотничий взор сконцентрировался на враге перед ним. В следующее мгновение судьбоносная стрела сорвалась в полет. Искривляясь в движени, она молниеносно преодолела пространство между стрелком и целью.

Борьба прекратилась. Ноги некроманта упали на болотистую почву. Лиам разжал хватку. Взгляд командира видел все что произошло.

Ладони юноши потянулись к шее. Стрела охотника пробила ее насквозь. Парень давился собственной кровью. Пелена безумия закрыла глаза Квестора.

– ЗАЧЕМ??? ЗА ЧТО!!! – завопил страж. – ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ!!???

Некромант обернулся к Лиаму, умирающему в агонии. Его длань сотворила фантомный меч. Следующим движением он снес голову с плеч юноши.

– ЗАЧЕМ??!!! ОТВЕТЬ!!! ЗАЧЕМ???!!!

Чародей перевел взгляд на командира, бьющегося в истерике. Тело Квестора начало медленно вздыматься вверх по мановению чар. Не спеша оно выравнивалось в пространстве и подлетало к некроманту. Обезумевший взгляд стража метался из стороны в сторону. Руки и ноги безвольно свисали, а струйка крови сочилась по клинку из пробитой кирасы. Взгляд его остановился на холодных серебристых зрачках. Отчаяние и боль переполняли сознание, стирая всякие проблески разума.

– ЗАЧЕМ!??

– Просто заткнись и сдохни! – сказал чародей, после чего одним взмахом срубил голову старому воину.

Тело Квестора упало на землю, заливая все потоком красной крови из обезглавленной шеи. Голова покатилась в сторону, измазываясь в обожжённой болотистой тине. Некромант проследил за ней взглядом. “Первое семя мести посеяно”.

Темный чародей перевел взор на охотника. Старик стоял в паре метров от него, сжимая в ладони деревянный лук. Глаза его были широко раскрыты, но выражение лица оставалось спокойным. Увидев, как некромант начал двигаться по направлению к нему, охотник быстро склонился, отдавая почтение.

– Я уже было подумал, что ты решил предать меня, – молвил темный чародей.

– Нет, господин, – ответил старик, низко опуская лоб. – Я лишь выжидал удобного момента. Страж с копьем был слишком большой угрозой. Я боялся, что не управлюсь с ним.

Некромант покивал:

– Разумный ход, – одобрил он. – Тем более, кто знает, возможно, они оказались бы сильнее меня, и ты бы принял сторону победивших. Вы люди всегда славились своей наглой хитростью.

После сих слов Аарамон направился в сторону лежащей на земле чародейки. Охотник сделал шаг в сторону, преступая ему дорогу. Некромант непонимающе взглянул на него.

– Она мне нужна, – пояснил старик. – Время настало, господин. Шесть лет я служил вам верой и правдой. Я желаю, чтобы вы выполнили свое обещание и отвели меня к Истинному Сыну. Эта девчонка станет сосудом для души моей дочери.

Аарамон презрительно скривился.

– Еще рано. Девчонка нужна повелителю, чтобы свершить его план.

Некромант продолжил шествовать по направлению к обессиленной Фарэе. Охотник вновь преступил ему путь.

– Нет! – уверенно молвил он. – Я устал слушать обещания. Ты хочешь просто превратить ее в одного из личей?! Довольно меня использовать за так. Я выбрал ее для души своей дочери!

Чародей обомлел от злости, видя, как нагло охотник выступает супротив него.

– Да как ты смеешь, ничтожество?! Забыл, что ты просто кусок мяса на убой?! Видимо люди не могут сосуществовать с народом Бара Атэна иначе как в роли бездушных трупов!

Чарами он резко притянул старика к себе. Серые пальцы схватили его за седые волосы. Охотник выронил лук и сжал ладонями предплечье некроманта, взволнованно дёргаясь и пытаясь освободиться. Рунный меч вырвался из живота обезглавленного туловища. Ведомый мыслями Аарамона, он быстро пролетел близ старика. Холодная сталь мгновенно рассекла мягкую плоть на его шее. Тело свалилось вниз, а рука чародея, сжимавшая волосы, слегка вздернулась вверх, более не ощущая веса. Следующим движением некромант запустил башку в далекий полет, куда-то в сторону. Та, вращаясь, полетела по высокой дуге и плюхнулась в болотистую жижу где-то вдали.

Наконец между Аарамоном и девушкой никто не стоял. Некромант медленно, наслаждаясь долгожданным моментом, подошел к ее телу, облаченному в грязную мантию. Он склонился над ним, разглядывая красивое лицо Фарэи. Даже после всех испытаний оно выглядело прекрасным.

– Хм… В принципе, она не нужна нам целиком. Хватит и головы.

Темный чародей опустил руку вниз, хватая девушку за длинные волосы. Далее он дернул их вверх, вздымая ее над землей. От боли чародейка очнулась и на мгновение открыла глаза. Дикий ужас отразился в них в тот же момент, когда острие разрубило ее тонкую шею пополам. Тело Фарэи безвольно упало на жухлую траву и забилось в нервных судорогах.

Аарамон окинул взглядом место побоища усеянное обезглавленными трупами. «Вскоре все земли окропятся кровью этих мерзких тварей. Наконец-то, час расплаты близок как никогда». Темный чародей зашагал прочь с болот, неся за волосы срубленную голову.


Эпилог


Черный ворон сидел на ветви зеленого древа, растущего у дороги, протоптанной сквозь лесную чащу. Мутный, не моргающий глаз, следил за группой людей, шагающих по сему пути в сторону западной деревни. Два десятка стражей, закутанных в латы, с длинными копьями наперевес, чеканили шаг, оставляя после себя гряду широких следов. Впереди их вел магистр, едущий верхом на буром коне и облаченный в синюю мантию с четырьмя кругами звезд на рукавах. Его внутренний взгляд внимательно прощупывал все окружение на предмет подозрительных сущностей, что могли затаиться вблизи от дороги.

Замыкали строй еще четверо всадников, также облаченных в мантии чародеев Ордена Шести Звезд. Один из них, что скакал по центру, был гораздо старше своих путников и нес при себе рунный посох с большим кристаллом теладонита на вершине. Хмурый взгляд его прятался под капюшоном, а на рукавах сияли под лучами солнца звезды, вышитые золотыми нитями в виде шести кругов.

Неожиданно магистр во главе шествия потянул поводья своего жеребца на себя и поднял руку, давая знак стражам остановиться. Строй отбил последний шаг и замер в ожидании дальнейших указаний. Верховный чародей позади, приподнял голову и выглянул из-под капюшона, дабы поглядеть, что происходит. Он был слишком удручен и занят своими мыслями, так что сразу опустил глаза обратно. Рутина его не интересовала.

– Ирбис! – выкрикнул магистр, что стоял впереди, подзывая к себе одного из стражей.

Из строя выбежал мужчина лет тридцати на вид, облаченный в легкую кожаную броню, с рунным луком, перекинутым через плечо и колчаном рунных стрел за спиной. Это был не обычный страж, а скаут, что служил Ордену в западных лесах и следил за порядком непосредственно в лесной глуши.

Ирбис остановился у бурого коня и подождал пока магистр спешится. Как только чародей слез со своего скакуна, скаут снял лук с плеча, достал стрелу и опустился на одно колено. Магистр встал у него за спиной и положил свои ладони ему на голову. Пальцы растолкали густые, черные волосы, нащупывая под ними кожу.

Спустя пару мгновений взгляд Ирбиса дополнился внутренним взором чародея. Он ощутил присутствие всех живых существ вокруг на расстоянии пары сотен метров. Где-то впереди, по бокам от грунтовой дороги, скаут разглядел несколько десятков человеческих сущностей, что осели в кустах и были наполнены тьмой. Сущность прокаженного ворона также попала в поле внутреннего взора, но она была слишком слаба дабы распознать в ней тьму.

Ирбис натянул тетиву. Рунные знаки на стреле и луке засияли желтоватым светом. Он выстрелил, и снаряд сорвался в полет на огромной скорости, со свистом срубая листья у себя на пути. Силой разума скаут направил стрелу по желаемой им траектории. Та промчала сквозь чащу, огибая стволы деревьев, и в итоге настигла толпу притаившихся мертвецов. Снаряд начал пробивать черепа тварей насквозь, и те одна за другой пропали с поля внутреннего взора. Рунная стрела помчала обратно, и скаут словил ее рукой на лету, после чего вернул в колчан.

– Два десятка темных сущностей упразднены, господин, – молвил чародей, обращаясь к верховному магистру.

Тот ничего не ответил и даже не поднял взгляда. "И ради кого мы тут стараемся", – подумал проводник. – "Неужто Ореону плевать, что на землях Ордена бесчинствуют воскрешенные?" Он запрыгнул на своего скакуна и направил построение дальше по грунтовке. Черный ворон, наблюдавший за происходящим все это время, сорвался с ветви, улетая прочь.

В действительности же Ореон был запредельно зол, и то, что сейчас он не подавал виду, говорило лишь о том, что его ненависть к мертвецам душило иное чувство, гораздо более сильное. Почти месяц он пробыл в пути со своим отрядом, по дороге собирая любую информацию о трех членах Ордена, что проходили здесь прежде. Во всех городах и на всех постах отвечали одинаково: "отправились на запад и не вернулись". Все говорило о плохом исходе, но магистр все еще тешил себя смутными надеждами, что его ученице удалось каким-то образом выжить. "Возможно ее взяли в заложники и теперь потребуют выкуп. Я бы несказанно обрадовался такой новости", – размышлял про себя Ореон.

Вскоре отряд воинов Шести Звезд добрался до выхода на равнину, опоясанную лесной полосой. Впереди стала виднеться злополучная деревня Т-образной формы, с улочками, усыпанными гравием. Ведущий магистр вновь остановил шествие и обернулся к Ореону.

– Господин, я ощущаю присутствие большого количества мертвецов в здешних лесах, отдать приказ зачистить местность?

Верховный магистр поднял взгляд полный злобы.

– Двигайтесь в деревню, – медленно проговорил он.

Построение продолжило движение и добралось до поселка, невзирая на то, что в чаще затаилась опасность. Хотя и опасностью это было сложно назвать, учитывая состав группы. Теперь Ореон снял капюшон и стал внимательно осматривать дома в деревне. Некоторые из них были измазаны почерневшей от времени кровью. Виднелись следы битвы, что произошла здесь по всей видимости довольно давно.

– Обыскать все дома! – издал грозный указ верховный магистр. – Ищите тела, трупы, любые вещи Квестора, Фарэи, все, что можно опознать!

Два десятка стражей стремительно разбежались по улочке в разные стороны, каждый выбирал себе по одной постройке для осмотра. Магистры продолжили не спеша двигаться в центр деревни и вскоре дошли до перекрестка. Тем временем Ирбис выскочил из одного из домов и побежал прямо к чародеям.

– Господин, она там! – взволновано выкрикнул скаут, указывая на постройку у себя за спиной. – Не знаю, как она выглядит, но что-то мне подсказывает…

Он не успел договорить, Ореон с невиданной скоростью спрыгнул со своего скакуна и чуть ли не бегом направился в сторону входа одного из центральных домов деревни. Рука его быстро переставляла посох, а брови напряженно сдвинулись на лбу. Все остальные спешно зашагали следом за ним. Войдя внутрь, они увидели картину, которая говорила сама за себя.

К стене, над столом, была прибита кинжалом ссохшаяся, гнилая голова с длинными, русыми волосами. Навершие кинжала украшал крупный изумруд с высеченным на нем знаком Прозрения, а острие прибивало ко лбу пожелтевший сверток бумаги. Стражи и магистры остановились на входе, взирая то на ужасающее послание, то на спину замершего Ореона. Рука чародея поднялась вверх и силой чар вырвала кинжал из стены, притягивая его вместе со свертком в ладонь. Ссохшаяся голова упала вниз, громко ударившись о деревянный стол. Верховный магистр снял записку с острия и поднес ее к глазам. Движения его были четкими, и лишь Ирбис заметил, как одна из ладоней чародея слегка дрожала.

Повисла тишина, члены Ордена боялись проронить лишний звук, пока Ореон читал содержимое. Локти чародея слегка опустились, отводя от глаз записку. Легкая дрожь в них начала постепенно нарастать. Некоторое время стражи внимательно смотрели на реакцию своего господина. Никто не решался подойти, или хотя-бы задать вопрос. Верховный магистр резко обернулся и взмахнул своим посохом. В тот же миг половина деревянного дома разорвалась на куски и с грохотом вылетела на улицу. Груды щепок и пыли посыпались на головы воинам Ордена, которые сгорбились и закрылись руками от неожиданности.

Лицо Ореона кривилось в безумном гневе. Чародей прошел мимо скукожившихся стражей и протянул записку Ирбису, после чего вышел на улицу. Скаут взял сверток бумаги и развернул его. Вся свита столпилась вокруг, заглядывая в послание, написанное от руки.

«Такова участь всякого, кто возомнит себя сильнее наследников Дуурана.»

– Дууран, – громко сказал Ирбис, – это же первый кузнец Ордена Рунного Камня.

– Именно!!! – выкрикнул Ореон, что бродил по перекрестку из стороны в сторону, не в силах найти себе места.

Стражи начали перешептываться. Ирбис напряженно смотрел на верховного магистра, который каждое мгновение, казалось, все больше раздувался от ярости.

– Возможно… – начал было говорить скаут, но Ореон его перебил.

– Эти твари… – с омерзением говорил он. – Я чую их вонь! Они повсюду!!!

– Позвольте… – попытался молвить один из магистров.

Чародей поднял вверх свой боевой посох. Кристалл теладонита в навершии засиял.

– ВОЛЯ БОГОВ, ПЕПЕЛЬНАЯ ПУСТОШЬ!!! – выкрикнул Ореон. Слова его пронеслись по воздуху громким эхом.

Посох ударил по земле, и она содрогнулась. Потоки магии высвободились из кристалла и устремились в стороны. Энергия была настолько концентрирована, что стала видна глазу, и отряд увидел блеклое, оранжевое зарево, расползающееся по бокам от них. В тот же миг гигантские стены из пламени возникли из земли и начали расти вверх на десятки метров, беспрерывно увеличиваясь. Постепенно они вздымались все выше и выше, пока вверху не остался виден лишь маленький кружочек серого неба. Члены Ордена испуганно сгрудились вокруг верховного магистра. В этот момент стены запредельного жара обрушились вниз. Слух забил рев невероятной силы, колоссальная волна пламени разлетелась по всем направлениям, мгновенно стирая все на своем пути. Казалось, что огонь обуздал весь видимый мир и поглощал его титаническими порциями. Равнина мгновенно обратилась в прах.

Волна продолжила расширяться, питаемая потоками энергии из кристалла. В лесу начался апокалипсис, все его наполнение испепелялось жаром, несущимся на огромной скорости. Лицо Ореона искажалось в неописуемом гневе, чародей вкладывал в чары всю злобу и ненависть, что одолевала его из-за утраты любимой ученицы. В такие моменты он терял весь свой хваленый разум.

Когда заклинание было окончено, дождь из крупных пепельных хлопьев закрыл небосвод. Члены Ордена осматривались по сторонам, лицезря пепельную пустошь, тянущуюся на многие километры вокруг. Сами они стояли на островке сильно разогревшейся земли, вокруг которого появился кратер выжженной почвы глубиной в несколько метров.

Ореон обернулся к Ирбису. Голос его прозвучал уже более спокойно, но чеканил слова словно произнося проклятие.

– Возьми сие послание и отправляйся с визитом к Хамонду в Флогхорн! Надеюсь, он сможет объяснить, что все это значит!


* * *


«Многие сочли бы это великим даром. Бессмертная душа, бессмертная природа. Тысячи чародеев отдают всю жизнь на поиски возможности обрести такую силу. Но что делать, если жизнь эта ненавистна и все, чего ты можешь желать – это поскорее сдохнуть, чтобы более никогда не видеть этот проклятый Богами мир!?»

Его взгляд устремлялся в черную пустоту. Света здесь никогда не было, но и без него он видел существо, до боли знакомое. Очертания его вырисовывались из самой Тьмы.

«Я умер еще тогда, в костре…»

Существо медленно приближалось к взору, хоть и не двигалось. Оно обретало новые детали, представая в своем ужасающем лике.

«Вернее нет. Я умер, когда увидел ее тело, что потеряло душу. В костер упал уже мой труп, ведомый безумцем. И что теперь? Меня вновь вернут в мир, где я убийца, где я предатель, где погибла моя дочь!? И я все так же не способен ничего с этим поделать, все так же проклят, стар и бессилен?! Божий дар, вы говорите?!!»

Огромная фигура, состоящая из темно-фиолетовых изогнутых шипов, что формировали торс и две гигантских лапы, выплыла из пустоты к сознанию старика. Черные полосы и вкрапления на шипах создавали чудовищный рисунок, похожий на тысячи век с маленькими глазами.

«Да будь моя воля, я бы давно пропал в чреве Владыки, чтобы сознание мое стерлось навеки и больше никогда не могло познать всю ту боль и отчаяние, что я испытал!»

Лапа твари потянулась к черной метке на груди старика, и один из гигантских шипов дотронулся до нее острым концом. Духовное тело охотника забилось в конвульсиях, испытывая дикую боль. Деться от этого было некуда. Из Обители не сбежать, и тело здесь лишь видимость ощущений, сохраненных от природы. Сознание человека не могло воспринять это измерение таковым, каково оно есть, и создавало иллюзию чувств, схожих с теми, что оно испытывало в прошлой жизни.

«Эти твари бездумно делают это каждый раз, когда я здесь окажусь. Словно те мертвецы, что просто вершат чью-то волю. Им плевать, что это не срабатывает! Моя душа проклята, и не может покинуть тело! Умоляю, прекрати эти муки!» – закричал разум старика. Но это не помогло. Шип продолжал пытаться погрузиться в духовное тело, но не продвигался вглубь, лишь причиняя страдания. Сосчитать сколько это продолжалось было невозможно, само восприятие времени и пространства здесь стиралось и обретало иную, необъяснимую людскими словами форму.

Спустя бесконечные агонии, Владыка наконец убрал свою лапу, и начал уползать обратно во тьму. Это означало, что настало время покинуть Обитель. Старик облегченно выдохнул.

В тот же момент он поперхнулся затхлым болотным воздухом. Руки забегали по телу, одетому в грязную шубу и рубаху. Пальцы засеменили по лысой голове без волос, ресниц и бороды. Взгляд оголтело забегал по сторонам. Вокруг были лишь обезглавленные трупы. Охотник облегченно упал затылком на землю. Вновь отправляться в Обитель было бы слишком, поэтому первым делом он всегда проверял окружение на предмет опасностей, которые могут его вновь умертвить.

Сознание вынырнуло из дымки легкого забвения, словно после сна. Понимание произошедшего обрушилось на разум старика. Воспоминания о том, как Аарамон прикончил его после шести лет службы, перемешались с горечью от очередного омерзительного поступка, свершенного им, – предательства. Руки охотника нервно задрожали, разум, не справляющийся с эмоциями, начал проваливаться в безумный припадок. Старик перевернулся на живот и громко расхохотался. Пальцы водили по лысому черепу и сквозь хохот из его уст вырвался дикий крик:

– Зато! Зато!!! Теперь не нужно платить цирюльнику!!!

Старик смеялся, пуская слюни на землю и постепенно смех его начал перерастать в гнев. Ладони сжались в кулаки и начали колотить по болотистому дну.

– Опять!!! Опять!!! Опять!!! Опять!!! Опять!!! – беспрерывно повторял он, ударяя руками о землю вновь и вновь. – Опять! Опять!!! Опять!!! Опять!!! Опять!!! Меня опять обманули!!! И опять я воскрес!!! Сколько еще??!! СКОЛЬКО ЕЩЕ МНЕ НУЖНО СТРАДАТЬ?!!!

Он стал с силой ударять сразу двумя кулаками. На глазах проступили слезы. Гнев постепенно перерастал в отчаянную скорбь.

«Сколько раз мне нужно сдохнуть!? Что ждет меня впереди!? Вечные муки!? Вечные страдания в бессмертном, немощном теле дряхлого старика?! Вечное осознание того, что моя дочь умерла, и я ничего не могу с этим поделать?! Я уже сошел с ума, я безумец, я болен, я убийца. Я убиваю их всех, ради своей безумной идеи. Почему я не могу просто сдохнуть!?»

Старик упал лбом в землю, сжимая ладони так, что ногти прорезали на них кожу. Он горько заплакал навзрыд. Колени его подвинулись к животу, и охотник весь скукожился, вжимаясь в самого себя. Дикая истерика затмила его разум.

В таком положении он пробыл довольно долго. После очередного срыва ему нужно было время. Сознание не спеша приходило в норму. Пока старик лежал, воспоминания начали вереницей событий проноситься в голове. Мысли вновь вернулись к чародейке из Ордена Шести Звезд. Охотнику не хотелось подниматься на островок суши, где перед его смертью лежала девушка.

«Вдруг она там… У меня снова начнется припадок от вида ее тела. Лучше я уйду, не оборачиваясь.»

Старик медленно поднялся на ноги. Взор его устремился в сторону обезглавленного Лиама.

«Шесть лет я потерял на службе этому ублюдку. И все же от него я узнал о существовании Истинного Сына. Об этом Аарамон точно не врал. Кто если не наследник Матери Жизни, сумеет вернуть ее…»

Рука охотника потянулась в сторону улетевшего копья. Сознание нащупало знакомое оружие, валявшиеся где-то в болотистой тине. Старик мысленно приказал ему вернуться. Оно, как и следовало, вырвалось из воды и полетело к нему. Долгие годы путешествий и практики во владении превратили его в настоящего мастера рунного оружия.

Ладонь охотника словила массивное ломообразное копье созданное, чтобы крушить кости врагов.

«Раз уж эти мрази не соглашаются помочь мне добровольно, придется заставить их силой. Пока моя душа и тело бессмертны, у меня нет выбора, я не остановлюсь, пока не верну свою дочь!"