Название книги:

Искушение

Автор:
Питер Джеймс
Искушение

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

15

Джо приблизился к терминалу. Голова была совершенно пустой и слегка кружилась. Чтобы сохранить равновесие, ему пришлось ухватиться за край стола. На глаза попалась табличка у двери: «ВО ВРЕМЯ РАБОТЫ СКАНЕРА ВКЛЮЧИТЬ ПРЕДУПРЕДИТЕЛЬНЫЙ СВЕТОВОЙ СИГНАЛ». Надпись была сделана красными буквами на пластмассовой пластинке кремового цвета, привинченной к стене болтами. Джо застегнул на руке браслет старых, с выцветшим пожелтевшим циферблатом часов «Ролекс», когда-то принадлежавших его отцу. Волоски на запястье под браслетом примялись. Странно, что такая мелочь привлекла внимание Джо. Он стал пристально разглядывать вены на своей руке, проступавшие сквозь кожу, как дождевые черви сквозь песок. Джо испытывал нечто вроде раздвоения личности: ему казалось, что он покинул свою физическую оболочку и теперь наблюдает за собой как бы со стороны.

Чтобы прийти в чувство, Джо ухватился за столешницу, посмотрел на рубчики своих синих вельветовых брюк и поразился яркости красок всей одежды. Казалось, что в его голове «реостат яркости» включили на полную мощность. Он перевел взгляд на часы. 9:35. Круглые часы на стене подтвердили время. Джулиет Спринг встретила его на станции в 8:15. Во сколько они сюда приехали? Около 8:40. Он расписался внизу в книге посетителей и тогда же отметил время. Было 8:41. Да, он точно запомнил, во сколько вошел.

Загрузка.

– Вы… «Сан» уже «загрузил» мой мозг? – с насмешкой в голосе спросил Джо, имея в виду, что Джулиет тоже пошутила.

Однако девушка по-прежнему сохраняла невозмутимость.

– Да.

Джо снова посмотрел на «Сан».

– Не могли бы вы мне объяснить, что имеется в виду?

Джулиет потупила взор, потом подняла глаза на профессора:

– Мозг человека имеет десять в четырнадцатой степени синапсов, правильно?

– Что-то около того, – ответил Джо.

– И на каждый синапс требуется один байт компьютерной памяти, так?

– Точно не знаю, но вполне допускаю.

– Таким образом, если сканировать мозг целиком, за исключением участков, отвечающих за двигательные функции и чувства низкой организации, то получится приблизительно сто миллионов мегабайт информации?

Джо задумался.

– Думаю, похоже на то…

– Именно столько информации сканер сейчас изъял у вас, а «Сан» загружает. Десять миллионов мегабайт.

Профессор глянул на стример, потом на пустой экран главного дисплея. Трудно было поверить в услышанное.

– Вы можете вывести на экран то, что он сейчас… загружает?

Девушка нажала несколько клавиш. Экран заполнился числами в шестнадцатеричном формате, составленными из цифр от 0 до 9 и из букв от «а» до «z». Они сменялись так быстро, что прочитать их было невозможно, но улавливалось сходство с закодированной информацией, извлеченной доктором Венсесласом из мозга покойной Аманды. Джо попробовал присмотреться внимательнее, но числа менялись с такой быстротой, что убедиться в своей догадке он не сумел.

– На полную загрузку уйдет полтора часа, – сказала Джулиет. – А пока мы можем пойти чего-нибудь выпить.

– А мой разум оставить здесь? – пошутил Джо.

– По крайней мере, теперь у вас будет копия.

Джо опасливо взглянул на девушку.

– Возможно, – проговорил он.

– Ах, извините – возможно, будет копия.

Они зашли в лифт. Джо погрузился в свои мысли.

– Вам станет лучше, если вы что-нибудь съедите, – сказала Джулиет. – Такое воздействие ускоряет метаболизм мозга.

В лифте ноги Джо совсем ослабели, он вынужден был держаться за поручни.

– Тут не только метаболизм. Я чувствую себя совершенно опустошенным!

– После хорошего ужина все будет прекрасно. Здесь неподалеку есть итальянский ресторанчик, буквально в двух шагах.

Двери лифта наконец открылись, и профессор сделал один шаг, за ним другой, третий…

– Итальянский? Замечательно! – оживился он.

Мысли теснились в его голове. Неужели сканер может изъять из мозга всю информацию? Подобное представлялось невозможным. Конечно, он верил, что когда-нибудь такие операции будут осуществляться. Когда-нибудь, но не сейчас. Инстинкт ученого подсказывал ему: кое-какие детали в эксперименте требовали тщательной проверки. Смышленая девушка, Джулиет играла с огнем. Обычно при этом просто обжигают пальцы, а она совершенно случайно обнаружила чистое золото.

Ресторанчик оказался совсем крохотным, и обслуживала его одна семья: отец, мать и дочь. В узеньком зале было несколько столиков, покрытых пластиком под дерево, на каждом стояла вазочка с букетиком искусственных гвоздик. Стену украшали два плаката: «Гора Везувий» и «Помпеи». Рядом на полках выстроились в ряд бутылки кьянти. За одним из столиков уже сидели двое посетителей – худой мужчина в костюме будто с чужого плеча и женщина в мешковатом джемпере.

Джо опустился на стул. В ресторанчике пахло жареным мясом, и сквозь этот запах пробивался аромат кофе. Джо почувствовал приступ голода. Прогулка немного взбодрила его, хотя в голове все еще гудело.

Джо рассказал Джулиет о своих воспоминаниях в ходе эксперимента, опустив только тот эпизод, когда они с Карен занимались любовью. Профессор все глубже постигал смысл случившегося. Если информация, извлеченная из его мозга, или хотя бы часть ее действительно записана, то значение этого события трудно переоценить. Чтобы удостовериться в результате, нужно расшифровать информацию, находящуюся теперь на терабайтовой ленте. Им никак не удавалось «расшифровать» Аманду – и вот Джулиет Спринг подсказала им следующий шаг. Нужно провести эксперимент с препаратом и без него и найти совпадающие участки диаграмм.

Джо не переставал удивляться: эта красивая девушка, сидящая напротив, сумела перевести информацию из человеческого мозга в компьютер. В сущности, она открыла тайну бессмертия.

Официантка с застенчивой улыбкой положила на стол два меню, поставила корзинку с хлебом и с восхищением уставилась на Джулиет. Та спросила, есть ли в ресторанчике что-нибудь выпить. Джо заказал себе легкое пиво, а Джулиет – бокал красного вина. Потом он взял из хлебницы рогалик, отломил большой кусок и с аппетитом съел.

– Вы еще на ком-нибудь испытывали препарат СТS-6700?

– Только на себе, – ответила Джулиет. Она поддернула рукава своего шерстяного платья, и Джо снова увидел на ее запястье серебряный браслет со змейкой. – Я экспериментировала с разными дозами, но лаборанты, обслуживавшие сканер, не знали, что я в действительности делаю. Я считала, что вы единственный человек, – она резким движением головы откинула назад волосы, – которому по силам во всем разобраться.

– Вам уже удалось расшифровать что-нибудь из полученной информации?

Она отрицательно покачала головой:

– Это очень сложно. Размер мозга крысы – всего лишь несколько квадратных миллиметров, но, даже исследуя одну сотую долю миллиметра, я затратила шесть месяцев, прежде чем обнаружила первую пару совпадающих диаграмм. По сравнению с мозгом крысы мозг человека огромен. Я пробовала, но даже с новым поколением «Сан» это все равно что искать иголку в стоге сена. Мне нужен гораздо более мощный компьютер. И более быстрый.

– И как это вам поможет?

– Ну, нам нужны контрольные образцы, верно? Как в эксперименте с крысой и крупой. Если мы возьмем что-нибудь простое… – Она на мгновение задумалась. – Вы говорите, что представили сначала дуб. Так вот, если я помещу вас в сканер, не давая предварительно препарата, и покажу фотографию настоящего дерева из вашего детства, то это вызовет в вашем мозгу сигналы, которые мы должны будем зафиксировать. Где-то среди сигналов, только что загруженных в компьютер, должна иметься их точная пара. Правильно?

– Возможно. Хотя из этого не обязательно следует взаимосвязь между процессами в мозгу крысы и человека. Совершенно очевидно, что мыслительные процессы человека гораздо сложнее, но они хуже изучены. По-моему, проблема состоит в упрощении. Крыса воспринимает крупу только как пищу. Вероятно, она узнает ее благодаря родительской памяти. А сколько человеческой памяти уйдет на запоминание образа дерева? Наше понимание дерева добавит к этим байтам еще определенное количество информации. Нам известно, что у дерева есть ствол, листья, ветки, что на дереве птицы вьют гнезда и так далее.

Она подняла глаза на Джо, и тот кивнул.

– В дополнение к понятию дерева, – продолжала Джулиет, – мы знаем кое-что непосредственно о дубе: на нем растут желуди, конфигурация листьев у него особая. У дуба твердая древесина, из нее получаются хорошие двери. Мы знаем по крайней мере одну песенку о дубе: «Обвяжи желтой ленточкой старый дуб». Таким образом, в нашей памяти хранится уйма относящейся к нему информации. Сотни, а может, тысячи байт. Вполне достаточно, чтобы сформировать идентифицируемый участок диаграмм и подобрать к нему парный. Только нужно его отыскать. – Она легонько коснулась поверхности стола, будто хотела придвинуть к себе воображаемую диаграмму. – Мы должны просмотреть диаграммы в десять миллиардов байт, чтобы найти парный участок, размер которого, возможно, не больше нескольких сотен байт.

Джо откинулся на спинку стула.

– Я понял проблему. Машина с объединенной нейронной сетью сделала бы это достаточно быстро.

Официантка принесла напитки и с робкой улыбкой спросила, можно ли нести закуски. Джо ответил, что чуть позже, и поднял свой бокал.

– За бессмертие, – произнес он.

Джулиет на несколько секунд задумалась. Затем медленно подняла бокал с вином.

– За бессмертие, – кивнула она.

– За постбиологического человека, – добавил Джо.

Джулиет сделала маленький глоток и посмотрела на профессора поверх бокала.

– И за постбиологическую женщину? – спросила она.

– Не обижайтесь, – улыбнулся Джо. – Я имел в виду человека в широком смысле, то есть людей вообще…

– В одной из ваших книг, профессор, вы писали, что если станет возможным перевести информацию из вашего мозга в компьютер, то у вас появятся копии-дублеры. Так что если вы умрете, то сможете продолжать жить внутри компьютера и к тому же будете иметь еще и несколько запасных копий самого себя. Вы верите в полноценную жизнь внутри компьютера?

 

– А почему же нет? Возможно, она будет даже лучше, чем в моем физическом теле. Мы ведь и сейчас компьютеры, только биологические. Просто мы плохо управляем этим компьютером, часто ошибаемся, потому и живем недолго.

Джулиет с улыбкой кивнула на меню:

– Находясь в небиологическом компьютере, сможете ли вы наслаждаться едой или вином?

– Работая над АРХИВом, мы стараемся понять, почему человек испытывает удовольствие. Мне кажется, что мы уже приблизились не только к воспроизведению различного рода удовольствий, доступных биологическому телу человека, но и способны значительно усилить их интенсивность. – Джо вдруг ужасно развеселился. – Живя в компьютере, в виртуальном мире, вы можете заказать себе любое желаемое удовольствие! Можно будет в стельку напиться, не страдая от похмелья, есть до отвала и не бояться при этом растолстеть.

В глазах Джулиет вспыхнул озорной огонек.

– А как быть с сексом?

Ее пристальный взгляд возбудил в Джо сильнейшее желание.

– Вам станет доступен оргазм, длящийся несколько дней. Естественный, то есть биологический, оргазм завершается слишком быстро. – Профессор улыбнулся. – В компьютере эта проблема перестанет существовать, можно жить как в раю. – Джо залпом осушил свой бокал. – А если вам вдруг захочется отдохнуть, то нет нужды носиться с багажом по аэропортам, достаточно будет телефонной связи, чтобы отправиться к месту отдыха.

Девушка рассмеялась:

– И не нужно отправлять открытки, можно будет просто послать факс: «Хочу, чтобы вы появились здесь. Почему бы вам не переправить себя по факсу и не присоединиться к нам!»

– А если вам некогда ехать отдыхать самому, вы всегда сможете послать вместо себя свою копию, – подхватил Джо.

Они громко рассмеялись. Джо заказал для Джулиет еще вина, а себе пива.

Потом заглянул в меню. Девушка вытащила из сумочки пачку сигарет и серебряную зажигалку.

– Не возражаете, если я закурю?

Джо покачал головой: он вдруг вспомнил предостережения АРХИВа.

– Валяйте! Если вы решили непременно доконать себя, то мне это только на руку!

Это замечание явно обидело Джулиет, улыбка моментально исчезла с ее лица. Девушка положила сигареты на стол и спросила:

– Внутри компьютера можно будет курить, не причиняя вреда здоровью, не так ли?

– Сколько угодно! – подтвердил Джо.

В этот момент подошла официантка, и Джулиет заказала минестроне и лазанью с зеленым салатом. Джо заказал то же самое. Потом девушка вытащила из пачки сигарету. Ее пальцы с неухоженными ногтями подрагивали.

Она прикурила, глубоко затянулась и выдохнула в сторону, чтобы не дымить в лицо Джо.

– Какая у вас самая заветная мечта?

Джо на несколько секунд задумался, потом кивнул:

– Я хотел бы создать компьютер, который гордился бы мной. – Профессор пожал плечами. – И за создание которого мной гордился бы мой отец. – После некоторого колебания он добавил: – Если бы он был жив…

Подобие улыбки чуть смягчило суровое выражение лица Джулиет.

– Я уверена, что АРХИВ уже очень гордится вами.

– АРХИВ пока еще меня недооценивает. – Джо подмигнул. – АРХИВ очень интеллектуален.

Джулиет снова затянулась сигаретой.

– Я убеждена, что он оценивает вас выше, чем вы предполагаете.

В этот момент официантка принесла повторно заказанное пиво и вино. Джулиет дождалась, когда она отойдет на достаточное расстояние, а потом смущенно проговорила:

– А разве не бессмертие является вашей заветной мечтой и главной целью?

– Бессмертие мне необходимо, чтобы довести до конца свою работу.

– Что вы имеете в виду?

Джо уперся растопыренными пальцами в стол.

– Я… вот что имею в виду. Будущее всего мира зависит от того, насколько хорошо мы познаем этот мир. Человек слишком недолговечен. Люди к семидесяти-восьмидесяти годам только начинают набираться ума, мудреть, и именно в это время приходит смерть. Нашей жизни не хватает для глубокого изучения самих себя, своей планеты, вселенной. – Джо хлопнул по столу ладонью. – Представьте себе муху, кружащуюся над этим столом. Она не знает о назначении салфеток, узора на тарелках, она различает только материал, из которого они сделаны. И муха не может объяснить, что она видит, так как не способна постичь всю сложность окружающей обстановки. Думаю, что мы так же вот кружим… вокруг какого-то стола, только побольше, и не знаем полной картины, а следовательно, и не можем понять истинного значения того, что видим. Создав думающую машину, я смогу объяснить окружающий нас мир.

– Значит, вы хотите жить долго только для того, чтобы создать такую машину?

– Да.

Девушка нервно затянулась сигаретой.

– Из всего, что вы говорили и писали, я сделала вывод, что вы хотите жить вечно. Но скажите, что бы вы сделали, будь у вас в распоряжении десять тысяч лет?

– Охотно отвечу. На следующую тысячу лет я уже наметил план, а к тому времени, как я его выполню, я придумаю, чем заняться в последующие несколько тысячелетий. Я хочу добиться победы над смертью в нынешнем ее понимании… – Джо надолго задумался. Потом посмотрел в глаза Джулиет. – Знаете, я поражаюсь, как много людей не приемлет саму идею бессмертия. – Он провел пальцем по стеклу бокала. – Вот сейчас вы молоды и здоровы. Но если бы вам сказали, что вам осталось жить всего шесть месяцев, вы бы пошли на все, чтобы избежать смерти?

Джулиет чуть наклонила свой бокал, расплескивая по его стенкам вино. Девушка сидела опустив глаза, было видно, что она преодолевает что-то внутри себя, с чем-то борется в смятении. Наконец она снова подняла глаза, но посмотрела куда-то в пространство, мимо Джо, и лицо ее было печально, а в изумрудных глазах поблескивала влага. Джулиет отбросила назад волосы и, посмотрев на Джо, попыталась изобразить улыбку. Затем снова уставилась на свой бокал.

– Мне действительно осталось жить шесть месяцев, – проговорила она. – А может, и меньше.

16

Официантка принесла им салаты и удалилась. В кухне женский голос что-то спросил по-итальянски, мужской ответил. Потом открылась и тут же закрылась входная дверь, впустившая двоих новых посетителей, мужчину и женщину. Они насквозь промокли. Женщина задержалась у входа, складывая зонтик, с которого стекала вода.

Джо молчал, пристально глядя в лицо Джулиет. Когда он заговорил, ему показалось, что его голос звучит неестественно громко.

– Простите. У меня даже в мыслях не было…

Девушка молча пожала плечами.

Вошедшая пара прошла мимо них и остановилась у соседнего столика. Они снимали свои промокшие пальто. Официантка принесла Джо и Джулиет суп минестроне.

– Желаете пармезан? – предложила она.

Джулиет отказалась, а Джо кивнул. Официантка отрезала от огромного куска сыра небольшой кусочек. От тарелок поднимался ароматный пар, но аппетит пропал… Ожидая, пока официантка отойдет, Джо всматривался в лицо Джулиет, гадая, чем же она так серьезно больна. В глубине души он надеялся, что она преувеличивает опасность. Профессор вспомнил о своем замечании насчет вреда курения… Этим замечанием Джо поставил себя в глупейшее положение.

«Может, она облучилась? – размышлял профессор. – Вероятно, слишком много работала со сканером и радиоактивными изотопами. Передозировка вполне может повлечь за собой рак. Возможно, Джулиет не хочет говорить на эту тему, углубляться в нее».

Как утопающий за соломинку, Джо ухватился за надежду, что просто ослышался.

– Осталось жить шесть месяцев? – осторожно переспросил он.

Джулиет постаралась придать своему лицу беспечное выражение.

– Возможно, одни сутки, – сказала она. – Или неделю, или несколько месяцев. Но никто из моих консультантов-врачей не верит, что я протяну больше четырех-пяти месяцев. – Она сделала последнюю короткую нервную затяжку и воткнула окурок в пепельницу резким движением, которое выдало всю глубину ее отчаяния и боли.

– Иногда врачи ошибаются, – уверенно возразил Джо.

– У меня неоперабельная обширная аневризма головного мозга, – проговорила девушка, выпуская дым через рот и ноздри. – Несколько раз она кровоточила, вызывая временный паралич, мучительные головные боли и потерю памяти. В любой момент может произойти разрыв. – Лицо ее исказилось страданием, она легонько щелкнула пальцем по пепельнице.

– К кому вы обращались?

– Из врачей?

– Да, к каким специалистам?

Джулиет ненадолго задумалась.

– К доктору Найтингейлу.

– К Саймону Найтингейлу, невропатологу?

– Да.

– Это замечательный специалист, лучший в Англии.

– Мне так и сказали. Прекрасный врач.

– Еще к кому?

– К доктору… к Челвуд-Бьюмонту.

– Это один из лучших нейрохирургов. – Джо удовлетворенно кивнул.

– А также к доктору Сайфферту.

– К Абрахаму Сайфферту?

– Да.

– Знаю такого, тоже прекрасный специалист, энтузиаст своего дела. – Джо стало не по себе, он тяжело вздохнул. – Вас смотрели очень хорошие специалисты… Я… Я мог бы переговорить с Абрахамом Сайффертом… если это… – Он запнулся, понимая, что Абрахам Сайфферт и без дополнительной просьбы наверняка сделал бы для девушки все возможное.

«Но чем же помочь ей? – размышлял профессор. – Церебральные аневризмы – это опухоли на сосудах головного мозга. Иногда их с успехом удаляют, но расположение некоторых делает операцию невозможной. Люди годами с этим живут, но потом опухоли вдруг начинают кровоточить. Так сквозь трещину в стене начинает просачиваться вода и в конце концов разрушает эту стену».

– Я готова делать все, что нужно, – сказала Джулиет. – Готова показаться кому угодно. – Она сделала большой глоток вина и поставила бокал на стол.

Джо подцепил вилкой листик салата. Пока он подносил его ко рту, с листка успело накапать масло – в суп и тоненькой дорожкой на салфетку. Джо жевал салат и не ощущал его вкуса. Сидящая напротив девушка казалась такой несчастной, что ему хотелось взять ее за руку, как-то успокоить… Джо постарался припомнить, не читал ли он в последнее время что-нибудь о новых методах лечения аневризмы. Профессор перебирал в уме имена коллег, работающих в этой области.

Джулиет своей хрупкой красотой вызвала в душе Джо бурю эмоций. При мысли о ее одаренности и научном энтузиазме слезы наворачивались на глаза.

Смерть. Разложившееся тело его отца в холодильнике морга. Смерть прожорлива, отвратительна, бесполезна и совершенно неразборчива. Смерть – его враг.

– Аневризму обнаружили три года назад, – проговорила девушка. – Тогда меня стали мучить жесточайшие головные боли. Призрачная надежда вылечить ее с помощью разжижающих средств не оправдалась. Опухоль начала кровоточить. Вот тогда мне и сказали, что стенки сосудов слишком тонкие. – Она развела руками. – Узнав, что надежды больше нет, я не смогла смириться.

– И поэтому заинтересовались моей работой?

– Да, я… – Джулиет заискивающе улыбнулась. – Я думала, что, может быть, вы поможете мне. – Она безучастно уставилась в пространство.

– Чем, на ваш взгляд, я могу вам помочь? – Джо старался говорить как можно спокойнее, чтобы не встревожить девушку.

– Я хочу жить вечно.

Воцарилась тишина.

Джулиет была как натянутая струна. Лоб ее покрылся мелкими морщинками, и от этого она вдруг мгновенно состарилась.

– А вам действительно этого хочется?

Она метнула на Джо бешеный взгляд:

– Да, хочется! Мне страшно умирать. – Она заглянула в глаза Джо. – Я очень боюсь смерти.

Джо заерзал на стуле, он чувствовал себя ужасно неловко. Понимал, что не оправдывает возлагавшихся на него надежд. Но как ее утешить? «Сам виноват», – думал Джо. Его лекции и статьи были чересчур оптимистичны. Джо говорил лишь о перспективах, намеренно опуская сложности. Он заявил, что АРХИВ – это компьютер, который радикально изменит жизнь на земле, что он – надежда на бессмертие разума. Джо привел убедительные доказательства, сопроводив их звуковыми опытами. Джо сделал достоянием гласности все, во что верил сам. Однако, видимо, слишком поторопился обнадежить человечество.

Сейчас перед ним сидела девушка и ждала, что профессор скажет: «Я помогу вам, я вас спасу, сохраню вашу жизнь». Вероятно, если бы они вели этот разговор лет через десять, Джо так бы ей и сказал, дал бы ей реальную надежду на спасение.

Джо вспомнил о диаграммах сканирования мозга крысы. Вполне возможно, что это всего лишь посторонние шумы. Любые электрические процессы порождают шумы. Действительно ли способен экспериментальный препарат СТS-6700 порождать воспоминания, которые потом регистрирует сканер? Чем дольше Джо думал об этом, тем больше сомневался в возможности подобного. Парным образцам должно найтись другое объяснение. Джулиет хваталась за соломинку. Будь Джо на ее месте, он, вероятно, в отчаянии сделал бы то же самое. Однако отчаяние не всегда идет науке на пользу.

 

– Вы полагаете, что смерть – это конец? – спросил Джо.

– Да.

– Вы не придерживаетесь религиозных взглядов?

– Я воспитана в очень религиозной семье. Мои родители – пресвитериане…

– Чем они занимаются? – Джо зачерпнул ложку супа и поднес ее к губам. «Вкусно», – отметил он про себя.

– Мой отец юрист, специализируется на гражданских делах. Мать – филолог, переводчик-синхронист в представительстве ООН.

Джо вскинул брови:

– Прекрасная семья. У вас есть братья или сестры?

– Есть брат, живет в Штатах, он ученый. Занимается исследованиями в одной нефтяной компании.

– И они все знают о вашей…

– Мне кажется, что с этим я должна разобраться сама, – отрезала Джулиет, явно не желая продолжать разговор на эту тему. Девушка придвинула к себе бокал с вином. – Я прочитала все газетные публикации, – сказала она. – Публикации о людях, которые знают, что им осталось жить всего несколько месяцев. Они заявляют, что это заставляет их ценить каждый прожитый день гораздо больше, чем прежде. И будто бы все обреченные стараются привести свои дела в порядок. Некоторые даже уверяют, что это лучшее время в их жизни. – В голосе Джулиет звучало безграничное отчаяние. – Но я ничего подобного не испытываю! Просто чувствую себя обманутой. И если уж я не могу справиться с аневризмой, то хочу обмануть смерть.

Лицо девушки пылало. Она постучала пальцем по своему серебряному браслету и, вытянув руку, продемонстрировала его Джо.

Профессор нахмурился.

– Меня… Мое тело заморозят, когда я умру, – сообщила Джулиет.

– Криоконсервация?

– Да.

Теперь Джо понял, почему она так заинтересовалась крионикой, когда он водил ее по университету. Неожиданно, помимо его воли, воображение нарисовало ему Джулиет в замороженном виде: лицо – белое и хрупкое, как тончайший фарфор или стекло; покрытые инеем волосы, затвердевшее точно камень тело… По спине профессора пробежали мурашки.

– Ну, – проговорил он, стараясь сохранять беспристрастность ученого, – мне кажется, что в области крионики пока существует множество нерешенных проблем, но, несомненно, у этой науки большое будущее в сфере развития новых медицинских технологий.

– А сейчас? Вы верите, что замороженных людей удастся когда-нибудь оживить?

– Да, – ответил Джо. Сын Вилли Мессенджера, основоположника крионики, не мог ответить иначе. – Но для этого требуется две вещи. Во-первых, медицина должна научиться лечить болезни… – Джо запнулся, – погубившие людей, подвергшихся криоконсервации. Во-вторых, нужно научиться избегать необратимых изменений, которые возникают в организме в процессе замораживания. Безусловно, это будет достигнуто – в конце концов. В первую очередь это медицинская проблема, однако я выделяю средства на работы Блейка Хьюлетта, связанные с витрификацией, так как тоже в них заинтересован.

– Вы никогда нигде не упоминали о крионике. – Джулиет отодвинула от себя суп и вытащила из пачки еще одну сигарету.

Джо в замешательстве почесал затылок. Ему очень не хотелось обсуждать эту тему. Поэтому он сказал:

– Надо признать, что иногда лучше не касаться некоторых вопросов, если хочешь, чтобы тебя серьезно воспринимал научный истеблишмент, поскольку они – довольно узколобая публика.

– Но ведь у вас в университете имеется отделение криобиологии…

– Криобиология – совсем другое дело. В этом отделении мы работаем с замороженными кожными тканями, группами клеток, роговицей глаза, клапанами сердца, спермой. Криобиология – это медицинская наука, ее реальная применимость доказана вне концепции бессмертия.

Джулиет задумалась.

– Одно мне непонятно, – проговорила она. – Если вы верите в компьютерную жизнь, то для чего вам крионика?

Джо зачерпнул и быстро проглотил еще одну ложку супа.

– Смысл бессмертия не только в продлении жизни, но и в ее качестве. В настоящее время человеческое тело лучше приспособлено для жизни, чем компьютер. Поэтому сейчас – и в ближайшем обозримом будущем – путь к бессмертию для человечества лежит через замораживание с последующим оттаиванием и восстановлением. Но само по себе замораживание не является гарантией бессмертия.

– Почему же?

– Некоторые тела имеют повреждения, полученные при различных несчастных случаях. У некоторых пулевое ранение в голову повредило мозг. – «А кого-то преждевременно разморозили, так как несколько мерзавцев погнались за наживой…» Отбросив горькие воспоминания о крахе «Крикон корпорейшн», Джо продолжал: – Если у вас вследствие аневризмы головного мозга возникнут значительные разрушения, то это создаст большие проблемы при реанимации.

Джулиет щелкнула зажигалкой и трясущейся рукой поднесла к сигарете огонек.

– Безусловно, когда-нибудь нейрохирурги научатся восстанавливать разрушенные клетки мозга, – проговорила девушка.

Кончик сигареты вспыхнул, став ярко-красным, и Джулиет выпустила изо рта облачко дыма.

– Обязательно, однако им не удастся восстановить утраченную пациентом память.

– Если она не будет где-то храниться?

– Совершенно верно.

Джулиет снова задумалась. Ей требовалось время, чтобы осмыслить услышанное.

– АРХИВ… Так вы поэтому назвали его АРХИВ? – спросила она.

– Название имеет двойной смысл. С одной стороны, это сокращение: биокомпьютерный образ для существования в виртуальной реальности. А с другой – действительно архив. Я хочу создать хранилище человеческих знаний. Это моя первейшая задача. Далее следует сознание, но оно для меня на втором месте.

– Почему?

– Потому что человек во всех своих действиях руководствуется памятью. Назовите мне хотя бы одно производимое вами действие, за исключением спонтанных биологических функций, на которые не влияла бы память? Возьмите что угодно. Читая книгу, вы помните, что чтение книг вам приятно. Или вы входите в помещение, заполненное незнакомыми вам людьми, и из всех лиц только одно кажется вам симпатичным. Почему? Да потому, что оно напоминает кого-то, кто вам симпатичен. Мы постоянно сравниваем настоящее с прошлым.

– Как Дориан Грей, – с улыбкой прокомментировала Джулиет.

– Совершенно верно. Память запечатлевает и осмысливает все, что с нами происходит. Это самая важная составляющая разума. И если нам удастся сохранить память, мы сможем сохранить сущность человека.

– И когда настанет нужный момент, мы сможем загрузить ее в размороженное человеческое существо?

– Или в робота. – Губы Джо дрогнули в улыбке. – Но опять-таки: жизнь внутри компьютера может оказаться такой приятной, что вам не захочется покидать его. – Джо подозвал официантку и снова заказал спиртное.

Джулиет, постукивая пальцем по сигарете, стряхнула пепел.

– Значит, древние египтяне со своими мумиями делали все не так? В том смысле, что мозг-то они выбрасывали. Чтобы мозги не воняли, египтяне выковыривали их через ноздри специальным крючком. А нужно было наоборот: выбрасывать мумии и сохранять мозги, если они хотели достичь бессмертия.

– Да, не думаю, что мумии можно реанимировать, – согласился Джо.

Джулиет посмотрела на свою руку.

– А у вас нет браслета… может, вы носите на шее цепочку?

Джо понял, о чем она говорит. Он сунул руку под рубашку и вытащил висящую на тонкой цепочке пластинку с медицинским знаком. При виде ее девушка явно испытала облегчение, и Джо невольно сравнил ее реакцию с отношением к этому собственной жены.

Криоконсервация служила поводом для напряженности между ним и Карен. Следуя своим твердым религиозным убеждениям, жена категорически отвергала саму концепцию. И конечно же, она возражала против платы за заморозку. Ведь в случае смерти Джо деньги, которые могли бы пойти на оплату обучения Джека, будут потрачены на поддержание трупа в замороженном виде. Она упрекала мужа за это решение, и то, что произошло с его отцом, еще больше убедило Карен в ее правоте.

– По-моему, Джулиет, вы очень храбрая девушка.

– Да нет, совсем я не храбрая. Просто я храбрюсь, потому что так надо. А вообще-то, я ужасно боюсь!

– Куда вы записались на криоконсервацию, в какую организацию?

– В фонд «Крионит». Кажется, это единственная организация, чьи пациенты остаются в Англии. Все другие организации – транзитные, они отправляют своих пациентов на хранение в Штаты.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Издательство:
Азбука-Аттикус
Книги этой серии:
Поделится: