# Незаметная

Идель Диева

Молодая женщина оказывается во главе крупной финансовой империи после загадочного исчезновения мужа. Бывшие друзья и коллеги патрона видят в его жене только препятствие на пути к заветному креслу, не замечая самой Габриэлы Кошта. Годами топ-менеджеры ловко манипулируют бизнесом и не боятся марать руки в погоне за собственным обогащением. Финансовый мир – не место для слабых женщин. Но так ли проста Габриэла? Что если пока ей просто удобно быть незаметной?

Если присмотреться, в ее зрачках можно различить силуэт дорогого кожаного кресла. Чуть глубже проступают очертания просторного офиса с вытянутым столом из цельного массива. Некоторые видят дорогой автомобиль, другие – яхту, в зависимости от того, что ищут.

За этими призрачными богатствами вот уже пять лет никто не замечает самой Габриэлы Кошта.

Они вьются вокруг, словно растревоженный улей, справедливо полагая, что одного она выделит среди прочих. Ставки высоки: избраннику достается целая империя. Финансовая империя Кошта, крупнейший семейный бизнес, который когда-либо существовал в этой стране. И, в конце концов, где это видано, чтобы столько времени женщина занимала чужое место?

«До моего возвращения или не менее пяти лет с момента последнего известия о моей судьбе», – вроде бы, шутку распорядился Эдуардо-Фелипе, уезжая в свою последнюю командировку. Словно предчувствовал. А, может, просто уловил за спиной тяжелое дыхание своих амбициозных заместителей. Подстраховался, оставив свое место за молодой женой, хоть она ничего и не понимала в финансах.

В его отсутствие ей, конечно, помогали. Ввели темноглазую миниатюрную Габриэлу в курс дела ровно настолько, чтобы она не мешала им работать максимально эффективно. Впрочем, в их понимании эффективность не имела ничего общего со скучными финансовыми коэффициентами, потому что измерялась достаточно просто – приростом средств на счетах отдельно взятых топ-менеджеров. Иногда приходилось немного отклоняться от действующих законов, но, что поделаешь, бизнес. Настоящие совещания, на которых определялась стратегия, проходили за пределами офиса и не в присутствии молодой управляющей. Все нужно было успеть сделать, пока не вернется Эдуардо, который такую политику не поощрял.

Но время шло, а вестей от бывшего патрона не было. Спустя года три, последние сомнения в том, что Эдуардо-Фелипе так или иначе покинул этот мир, стали развеиваться даже у ярых сторонников версии побега с одной из предполагаемых любовниц. Все понимали, что даже самые безумные поступки настоящий бизнесмен совершает с оглядкой на надежный финансовый тыл. Особенно романтические безумные поступки. Эдуардо же взял с собой не больше тысячи реалов, которые давно бы спустила даже самая скромная подруга. Если она и была.

С каждым годом история с пятилетним сроком, давно перестав быть смешной, вызывала все большее раздражение среди топ-менеджеров и конкурентов. Юристы разводили руками – все документы подготовлены так, что в течение этого времени со сложно структурированной группой компаний Кошта ничего сделать нельзя: ни продать, ни разделить, ни убрать молодую женщину, пусть номинально, но стоящую во главе.

Вот по каким причинам каждый амбициозный заместитель патрона, и особенно черноусый нетерпеливый Антонио, ждал истечения заклятого пятилетнего срока как главного шанса в жизни. Возможности стать тем, кем при других обстоятельствах никогда стать не сможешь. Многие даже полагали, что если в дополнение к креслу Эдуардо будет прилагаться его жена, тем лучше. Тем понятнее для постоянных клиентов преемственность стратегии.

В это пронзительно ясное субботнее утро большую переговорную заполнили члены Совета директоров и руководители подразделений. В основном, высокие сорокалетние мужчины, лощеные и представительные, ослепленные собственными амбициями и не замечающие этого. И хотя все друг друга знали, никто не обратил внимания на одинокого старика, тяжело прислонившего к краю подоконника. А если и заметил, то посчитал кем-то из обслуживающего персонала, нанимаемого иногда среди студентов и пенсионеров для поддержания социально-ориентированного имиджа в глазах клиентов. Не заметили его и тогда, когда Габриэла объявила, что устала и, выполнив последнюю волю мужа, с чистой совестью снимает с себя полномочия. И когда объявили приемника. И когда открывали шампанское, чтобы поздравить Антонио, работавшего с Эдуардо-Фелипэ с момента основания компании. Все было идеально ровно до того момента, пока не выяснилось, что оригиналы учредительных документов находятся в сейфе, пароля от которого, по обидному стечению обстоятельств, ни у кого не оказалось. «Придется заказывать восстановление, – скрывая переполнявшее его самого раздражение, успокаивал коллег Антонио, – мы ждали столько лет, одна неделя уже ничего не изменит». С разочарованными смешками подвыпившие финансисты неспешно стали покидать переговорную.

Уходя, Антонио наклонился к поддерживающей его Габриэле. В ее глазах он разглядел край обрыва, растворяющийся в предрассветной дымке. Тогда он считал, что все продумал до мелочей. Что стоит избавиться от одного единственного человека, как успех и богатство не заставят себя долго ждать. Но досадная задержка затянулась на долгих пять лет.

Когда в помещении никого не осталось, старик, не привлекший к себе никакого внимания на протяжении всего вечера, неожиданно легко распрямился и подошел к сейфу. Медленно набрал комбинацию и дождался подтверждающего сигнала. В наступившей после ухода топ-менеджеров тишине дверца сейфа скрипнула неестественно громко. Кроме учредительных документов, получить которые так стремился Антонио, ящик оказался забит разного рода файлами, аккуратно рассортированными по типу и виду. Перебирая их один за одним, пожилой мужчина удовлетворительно качал головой. Сначала ему попались списки фактических владельцев офшоров, через которые менеджеры выводили прибыль. Затем, теневая бухгалтерия с неучтенным доходом от инвестиций, бесценная информация для налоговых органов. И, наконец, документы, подтверждающие сделки с лицами из так называемого «черного списка», подозреваемыми в финансировании терроризма. Этого было более, чем достаточно.

Так и не научившись самостоятельно вести дела, она все-таки кое-что поняла в этом бизнесе. Его бизнесе.

Лицо постаревшего до неузнаваемости Эдуардо-Фелипе осветилось столь характерной для него прежнего иронической усмешкой.

Все эти пять лет никто из них не замечал Габриэлы Кошта.