Джули Дейс
Мой план

Пролог

Апрель

Средняя школа

Пробираясь тернистыми путями, ноги автоматически вырисовывали дорожку к цели. Знаю, я веду себя как глупая девчонка, воздыхающая по какой-то голливудской звезде, которая никогда не обратит на меня внимания, но я ничего не могу с собой поделать. Если у кого-то есть зов крови, то мной управляет зов сердца. Именно оно указывает направление.

– И куда ты меня тащишь? – гундела Лизи, вышагивая позади меня, пока я вела её по коротким тропинкам.

– Мы же хотели позаниматься! – улыбнулась я, глянув в её сторону на секунду.

– И зачем тогда ты меня тащишь на футбольное поле старшей школы?

– Хочу заниматься на свежем воздухе, Лизи.

– Алекс! – одёрнула меня подруга, – говори или я разворачиваюсь и ухожу!

– У Тома сегодня тренировка… – вздохнула я, остановившись в трёхстах футах от нужной точки, где уже виднелась пара человек.

– И что? – закатила карие глаза Лизи.

– Тебе сложно побыть со мной? – хмуро фыркнула я.

– Господи, и как это будет выглядеть? – поморщилась она, постепенно сдаваясь, – парочка школьниц из средней школы пришла на футбольное поле старшей школы, чтобы позаниматься!? Ты совсем с ума сошла?

– Я… не думала об этом… Хотя бы вблизи, Лизи… пожалуйста! – взмолилась я.

– Ты сошла с ума, – снова вздохнула Лизи, и я уже знаю, что моя мольба обвенчалась успехом, – он даже не знает о твоём существовании, Алекс.

– Значит, он должен узнать! – немного улыбнулась я, взглянув в сторону парня, который ловил летевшие в него мячи, сбивая их битой.

Томас Дуглас – парень моей мечты или человек, который не замечает меня и никогда не замечал. Нас разделяет разница в возрасте, но я не вижу в ней проблемы. Меньше, чем через полгода, мы тоже перейдём в старшую школу, и я хочу быть той, на кого он будет смотреть с любовью и не только смотреть. Он будет моим. Я устала наблюдать издалека, у нас совершенно нет общих знакомых, которые могли бы сломать барьер, и это заметно усложняет мою жизнь. Я понимаю, что состою, в том числе девушек, которые пускают по нему слюни, а он не интересуется ни одной. Пора поменять его позицию.

Мы не имеем никакого права находиться на территории старшей школы, но кого это волнует? Что за глупые ограничения? Почему им можно, а нам – нет? Почему я должна ходить на школьную дискотеку в обуви на плоской подошве, а девочкам старшей школы смело позволяют туфли и открытые платья? Я вовсе не являюсь расисткой, но порой мне кажется, что скоро на нас наденут паранджу, оставив открытой лишь шёлку для глаз, дабы не сеять распутность среди подростков. Я вас умоляю, пусть один из преподавателей посетит вечеринку и ужаснётся, потому что распутностью там не пахнет, это уже прошлый век. Неужели взрослые не понимают, что у многих гормоны начинают шалить ещё до того, как они получают первый паспорт на руки. Да кроме всего прочего, разве они сами не были такими?

– Мы не можем пойти дальше, если нас поймают, то нам крышка, – остановила меня Лизи возле деревьев, которые тянулись по каменистой дорожке, ведущей к школе.

– Ладно, – согласно кивнула я и плюхнулась на траву, рядом со мной, упала подруга, начав шелестеть учебниками, в то время как я не торопилась их доставать.

Светло-русые волосы Тома, трепал легкий апрельский ветер, пока он размахивал битой, отбивая белые мячи, которые получал от своего друга. Серые шорты в дополнение к такому же оттенку толстовки, закрывающей его руки, разочаровывали мои глаза, потому что я желала увидеть, как под силой хватки на его руках, напрягаются мускулы. Проведя пятернёй по шевелюре, Том оголил ровные белые зубы и засмеялся над тем, что было сказано другом, занимающим к нашим лицам позицию со спины. Мурашки в один миг выпрямились на каждом дюйме тела, встав по шеренге смирно.

То, как влияет его присутствие на моё тело – полная загадка, которую я не пытаюсь разгадать. Я лишь желаю приблизиться к нему хотя бы на расстояние вытянутой руки. Или на пару рук. Я словно чокнутая фанатка, готовая следовать за ним по пятам. Сейчас до нас доносится смех парней и слышны их голоса, но понять суть беседы, к сожалению, невозможно.

Не знаю, сколько бы я ещё могла смотреть в сторону Тома и пускать слюни, который, кстати, совершенно не реагировал на наше недалекое присутствие, но Лизи начала барабанить парой шариковых ручек по моей спине, словно я – ударная установка. Лучшей подруге всё же удалось привлечь моё внимание:

– Может, уже хватит?

– Нет, потому что скоро в нём образуется дыра, – хихикнула она.

– Неужели ты тоже не можешь в кого-нибудь влюбиться и воздыхать, таская меня за ним?

– Не-а, – закрутила она шоколадной головой, – такой человек ещё не родился. И я не собираюсь пускать по нему слюни, каждый раз стараясь появляться на виду.

– Поговорим об этом тогда, когда я буду ежедневно стирать свою одежду от твоих слюней.

– Как вообще можно влюбиться в человека, видя только его с внешней стороны? Ты же совершенно не знаешь его. Вдруг он не тот, кем ты его представила.

– Он именно такой, каким я его представляю, ты только посмотри на него, – махнула я головой в сторону поля, – мужской идеал.

– Я так не думаю.

– Да-да, брюнет, карие глаза, – притворно закатила я глаза, вспоминая вкусы Лизи, – желательно весёлый и с мозгами, но таких не бывает. Не существует смешных придурков, мозг которых не в штанах.

– С чего ты вообще взяла, что внешность имеет значение? – фыркнула подруга, откинув в сторону учебник.

– Ой, Лиз, перечисли мне блондинов, которые были в твоём вкусе? – поднесла я палец к подбородку, создав вид, словно мысленно пересчитываю их количество, – ах, да, таких не было.

– Мне нравится Том Харди, – воскликнула она в свою защиту.

– У него русые волосы, – напомнила я, иронично подняв бровь.

– Ну и что? Это ведь можно считать за светлый оттенок волос. И ещё у него зелёные глаза.

– Но ты всё равно предпочитаешь брюнетов с карими глазами.

– Не правда, – поморщилась Лизи, – я предпочитаю мужественность, а не обвёртку.

– Ставлю на кон всё что угодно, но твоим мужем будет именно брюнет с карими глазами.

– Это бред, – вздохнула Лизи, вернув внимание к учебнику. Но я знаю, что, правда, на моей стороне.

Подруга никогда не интересовалась блондинами, ей они кажутся смазливыми и легкомысленными. Вряд ли парня можно оценить по таким глупым внешним критериям, но именно их – Лизи обходит стороной. В будущем я мысленно отсалютую себе пять, если окажусь права. И не забуду припомнить свои слова ей.

Меня перестало волновать пребывание на поле ровно тогда, когда Том и его друг закинули рюкзаки на плечи и удалились в другую сторону. Лизи, итак, известно, зачем мы тут, по этой причине, я забрала учебник из её рук и пихнула его в сумку подруги:

– Обучение завершено.

– А вот и нет. Ты сама притащила меня сюда, значит, всю домашку мы сделаем тут.

– Но тут даже нет музыки, – запротестовала я, скрестив руки под грудью.

– Держи, – сунула она мне мой мобильник, на что я выгнула бровь, задав немой вопрос, – можешь включить в телефоне, потому что мы никуда не уйдём, пока не сделаем домашку.

– Ты будущая жена Люцифера, – нудно протянула я.

– Сочту за честь, – приложив руку к сердцу, широко улыбнулась Лизи улыбкой дьяволицы.

– Ненавижу тебя.

– Ты любишь меня, – захихикала подруга, покачав макушкой, упираясь взглядом в тот учебник, который я недавно запихала в рюкзак.

Потерпев поражение, я достала свои замызганные рисунками тетради и уставилась в буквы, которые должны были перетечь в цифры. Ненавижу математику, я всегда делаю её, прибегая к помощи Лизи, которая дружит с данной наукой и одновременно ненавидит. Этакая любовная ненависть.

Когда уроки были сделаны, солнце покидало горизонт. Тёплые оттенки солнечных лучей раскидались по небу, образовывая романтичную атмосферу между мной и лучшей подругой, шагающей рядом в приподнятом настроении.

Как только тело коснулось мягкой кровати, я раскинула руки и ноги в форме звезды, чуть ли не двинув в лицо Лизи собственным локтем, за что получила толчок в бок.

– Не понимаю, как тебе удаётся быть спокойной в обществе парня, который нравится, – вздохнула я, повернув лицо к подруге, которая смотрела в потолок.

– Я не бываю в обществе парня, который мне нравится.

– Лизи, тебе не может никто не нравится. Это ненормально. Девушка всегда в кого-то влюблена.

– Тогда я влюблена в Гордона, Винчестеров, но больше всего в Кроули, хотя Дин милашка, а Сэм горячий, Джонни и Тома.

– Тома? – резко оборвала я её перечисления.

– Господи, Тома Харди, Алекс, не убивай меня раньше времени элементами тупости на твоём лице, – захихикала подруга, на что я облегчённо выдохнула. Нам не могут нравиться одни и те же парни. У нас разные вкусы, в этом я точно уверена: я предпочитаю Тома, а Лизи предпочитает брюнетов.

– В любом случае, тебе должен кто-то нравиться в школе, но ты ведёшь себя непринуждённо. Скажи мне как?

– Никак. У всех разные эмоциональные составляющие. Если ты готова упасть в обморок, то я стараюсь сохранять спокойствие.

– Может, ты просто не встретила такого человека?

– Возможно. Да и зачем? Нам всего по пятнадцать, сейчас я хочу жить в своё удовольствие.

– В своё удовольствие? – ахнула я, приподнявшись на локти и вглядываясь в лицо подруги.

– Не в то, где меня на каждой вечеринке заваливает новый придурок, а там, где я делаю то, что захочу, не думая, понравится ли это ему.

– Но если тебе нравится, то должно нравиться и ему. В этом есть суть: поддерживать друг друга во всех начинаниях.

– Да, – кивнула она, переведя задумчивый взгляд карих глаз на меня, – но я не встретила человека, с которым меня будет поглощать какая-то страсть и желание быть ему покорной.

– Но ты его встретишь.

– Кто знает, – пожала она плечами, – может, я решу завести сорок кошек и перепишу на них многомиллиардное наследство. А может, уже есть такой человек и мы знакомы, просто я пока слепая.

– Я прокляну тебя на смерть, – улыбнулась я и плюхнулась назад, – Райн на тебя смотрит.

– Это же Райн, он всегда на меня смотрит.

– Нет, он смотрит на тебя по-другому.

– Ну, значит, возможно, он и есть мой будущий муж.

– Не-а.

– Почему? – нахмурилась Лизи, явно обиженная и обескураженная моим отрицанием.

– Не знаю, просто чувствую.

– У тебя нет всевидящего Ока, Алекс, – закатила глаза подруга.

– Я просто знаю.

– Я просто знаю, – передразнила меня Лизи и перекатилась на другую сторону кровати, заняв сидячую позу, – уже вышла новая серия мастер шеф?

– Я не смотрела.

– Тогда какого чёрта мы сидим?

Вздохнув, я поднялась с кровати и зашагала к двери, за которую уже выскочила Лизи.

Пока мои ноги доплелись по коридору, а после и по лестнице вниз, подруга заняла стул у кухонного островка, пока мама готовила ужин, а папа неустанно тыркал в пульт от телевизора, сидя рядом с Лизи. Болтая ногами, словно маленькая девочка, перед которой вот-вот поставят какую-то вкусняшку, Лизи подначивала папу нажимать дальше, чтобы добраться до нужного канала.

– Что на ужин? – обратилась я к семье.

– Мастер шеф, – кивнула Лизи.

– Новости дня, – в голос с подругой, ответил папа.

– У меня овощное рагу, – улыбнулась мама, махнув прихваткой в сторону плиты.

– Тогда я на стороне рагу, – заулыбалась я.

– Предательница, – в один голос сообщил папа и Лизи.

– Вы уверены, что мы не родственники? – засмеялась я вместе с семьёй.

– Начинаю в этом сомневаться, – улыбнулся папа, когда я обняла его со спины, заключив его шею в кольцо своих рук.

– Сегодня она снова таскала меня на поле, – пробубнила Лизи, забрав пульт, который папа положил на столешницу, – ваша дочь сходит с ума. Нам нужна какая-то вразумительная помощь. Срочно.

– Бедный парень заранее обречён, – рассмеялся папа, искоса посмотрев на меня.

– Ну, спасибо, лучшая подруга, – закатила я глаза, – сколько ещё ты будешь позорить меня перед семьёй?

– Для этого я и родилась, – кивнула Лизи с довольной улыбкой толи от того, что раскрыла все карты, толи от того, что нашла нужный канал.

– Это нормально, когда девушка делает первый шаг, лучше быть счастливой, чем гордой, – послала мне тёплую поддерживающую улыбку мама, на что я ответила ей взаимностью.

– А ты откуда знаешь? – подначивал папа маму.

– Может, они не из нашей семьи? – вздохнула я, обращаясь к маме, – они же вроде должны быть на нашей стороне. Среди нас есть предатели.

– Вполне возможно, – кивнула мама, поставив одну большую тарелку с рагу на стол, за которой последовала тарелка с салатом, после чего она посмотрела на Лизи, – ужинаешь с нами?

– Да, они отправились ужинать без меня, представляете? – захихикала Лизи, дополнительно кивая, – я становлюсь сиротой.

Папа тихо засмеялся, что сделала и я, а мама, шутя, покривила лицом.

Просто родители Лизи периодически устраивали ужины для двоих, и их дочь от этого в восторге. Я ни раз замечала блеск в её глазах, когда она наблюдала за родителями, которые находятся в гармонии и любви между собой. Знаю, она всю жизнь будет искать именно это чувство и такого же человека, как её отец. Я лишь желаю того, чтобы она его нашла. В будущем, я хочу видеть блеск в её глазах, отданный какому-то парню, который будет ценить его. В ином случае он встретится со мной, а значит, ему лучше сразу выбрать место на кладбище.

Поблагодарив маму за ужин, мы досмотрели новую серию и упали на кровать с животами, готовыми лопнуть, поглотив всю вселенную, словно чёрная дыра. Между нами будто негласная борьба – кто больше съест. Так происходит всегда и везде, за этот ужин я увеличиваю завтрашнюю пробежку в два-три раза. А вот Лизи хоть бы хны. Она мирно укатилась под душ.

– Я задушу тебя, пока ты будешь спать, – вздохнула я, когда Лизи вышла из ванной комнаты в пижаме.

– Попутного утреннего ветра, – захихикала она, залезая под одеяло, пока я сползала в кровати, чтобы тоже окунуться под душем и обернуться в пижаму.

Проведя все ванные процедуры, я нанесла на лицо сотню слоёв тоника, крема и прочей дребедени, которая должна сделать из моего лица попку младенца, после чего завалилась в кровать, словно дерево, которое только что срубили лесорубы.

– Ты ведьма, Элизабет Мария Майерс, – поморщилась я, забираясь под одеяло.

– Почему?

– Потому что ты ешь и не толстеешь.

– Алекс, ты придаёшь этому слишком большое значение, как только ты плюнешь, то станешь анорексичкой.

– Ага, размером с земной шар, – кивнула я.

– Я просто об этом не думаю, и жить становится проще.

– Конечно, ведь тебе даже не нужно об этом думать.

– Ты и так красивая и стройная, просто ты любишь гиперболизировать. Том полюбит тебя, даже если ты будет размером с земной шар.

– Спасибо, – улыбнулась я, обвивая руки Лизи своими.

– У него нет другого выхода, он заранее обречён, – захихикала подруга, повторяя слова папы, на что я закатила глаза, но всё равно улыбнулась.

Они правы. У него нет другого выхода, как не полюбить меня.

Глава 1

Сентябрь

Старшая школа

Коридоры старшей школы совершенно не отличались от тех, что в средней, но сама атмосфера тут совершенно иная: взрослая. Я чувствовала себя окрылённой и другой. Возможно, это ощущение воодушевления пройдёт довольно быстро, уже через несколько часов, когда на наши плечи взвалят кучу домашки, разгребать которую придётся неделями, но сейчас я так счастлива. И не только по причине того, что мы больше не маленькие детишки, а то, что теперь я могу видеть Тома не просто чаще, но и буду ближе к нему в физическом плане. Необходимости бегать на поле старшей школы тайком – больше нет нужды.

Вдоль белых стен тянулись двери, ведущие в кабинеты, и как только наши ноги добрели до шкафчиков, я открыла свой и довольно выглянула из-за дверцы, посмотрев в сторону Лизи, которая копалась в своём через тройку чужих.

– Что с твоим лицом? – захихикала она, не глядя на меня.

– А что с ним? – в ужасе ахнула я, начав копаться в сумке, чтобы найти зеркальце.

– У тебя сейчас рот порвётся, – продолжала хохотать Лизи, на что я цокнула и закатила глаза, успокоив нервозность.

– Тут же Том, Майерс, разве ты не понимаешь?

– Где? – продолжала она, шутя, оглядываясь по сторонам, но тут же изменилась в лице, а я проследила за её взглядом.

Кровь будто отхлынула от лица, потому что шкафчик Тома располагался прямо между нашими, чёрт меня дери. Лизи ещё больше начала давиться смехом, смотря на то, как перекосилось моё лицо. Только я не получила ничего. Он достал учебник и, хлопнув дверцей, направился за тройкой парней, которые его ожидали. И один из них явно положил глаз на мою подругу, судя по тому, что улыбался ей самой обворожительной улыбкой, на которую Лизи не обращала внимания.

– Ты только что лишила меня шанса на знакомство с Томом.

– Чего? – поморщилась она, закрыв дверцу.

– Его друг пялился на тебя, а ты даже не ответила взаимностью. А сейчас мы могли бы выбирать моё свадебное платье.

– Ты совсем отшибленная, – вновь засмеялась она, и в этот момент на плечах подруги повисла рука Райна, карие глаза, которого обратились сначала к ней, а после ко мне.

– У вас что? – улыбнулся Райн, задержав взгляд на Лизи. Он что, втрескался в неё?

– Математика, – кивнула Лизи, не замечая полученного взгляда, который не ускользнул от меня.

– История, – ответила я в один голос с ней, и тут же нахмурилась, – издевательство, я что, буду одна в первый же день?

– Потом физика, – добавила подруга.

– А у меня литература, – фыркнула я, – это точно издевательство.

– Алекс, ты выбираешь сферу дизайна, а я склоняюсь к экономике, конечно, у нас разное расписание.

– Какого чёрта тогда у меня не математика?

– Какой ты выбрала уровень?

– Второй.

– А я третий.

– Ты что, задротка?

– Мне нужно больше баллов для поступления.

– Я хочу тебе двинуть, – вздохнула я, после чего перевела взгляд на Райна, – а у тебя?

– Математика.

– Вы типа вместе бросили меня!? – провыла я, смотря на довольную парочку друзей.

– Получается, что так, – закивал Райн, – я тоже выбрал третий.

– Кошмар. Вы хотя бы проводите меня до кабинета?

– Конечно, нам нужно дальше твоего, – улыбнулась Лизи.

Мысленно проклиная Лизи и Райна, я вышагивала за друзьями с кислой миной на лице. Знаю, мы выбираем абсолютно разные сферы деятельности из-за чего в расписании бездна различий, но мне так хочется не быть одной, особенно тогда, когда мы в новой школе и где-то по ней бродит Том. Я не знаю, как должен заработать мой мозг, если он будет в одном кабинете со мной. Присутствие Лизи рядом каким-то чудесным образом рассеивает волнение внутри, но тогда, когда я буду одна – кто поможет мне не выглядеть идиоткой?

Проводив взглядом парочку спин, я лишний раз задумалась: не влюблён ли Райн в Лизи? Слишком нежно он на неё смотрит. Либо я преувеличиваю, либо это действительно так. На самом деле Райн хороший парень. И не просто хороший. Он идеальный вариант для отношений. Но он не для Лизи, рано или поздно она заскучает. Я могу ошибаться, и в таком случае буду только рада, потому что моя душа будет спокойна только тогда, когда рядом с ней будет именно такой парень, как Райн.

Звонок напомнил о том, что стою я посередине двери, закрывая проход остальным ученикам, столпившимся у порога. Отпрянув назад, я нашла свободную парту и откинулась на спинку, оглядывая своих новых одноклассников или тех, кто будет со мной в течении года встречаться в одном кабинете.

Я довольно коммуникабельный человек, мне ничего ни стоит заводить новые знакомства, по этой причине соседние парты одноклассников уже знали моё имя и с удовольствием болтали или подшучивали над преподавателем. Внутри меня было только одно смятение: я одновременно и радовалась, и разочарованно вздыхала, потому что Тома в кабинете не появилось. Будь он тут, рано или поздно мы могли познакомиться, но из-за его присутствия я могла возиться на стуле задницей, создавая дыру в деревяшке.

Через пару часов, когда ноги перебирались на обед, я уже была приглашена на вечеринку по случаю нового учебного года, и эту прекрасную весть несла в сторону входа, где обусловилась встретиться с Лизи пять минут назад, обменявшись сообщениями. Рядом со мной, по правую руку, шагал Эван, с которым я провела весёлую пару на литературе. Если существует любовь с первого взгляда, то существует и дружба. Проведя пятерней по русым волосам, Эван подмигнул мне карие глазами и поправил лямку белого рюкзака, уверенной походкой направляясь вперёд.

– Не смотри так на меня, а то я легко подумаю, что ты запала на меня, – широко улыбнулся он.

– Фу, нет, – поморщилась я, – друзья не могут влюбиться друг в друга.

– Тогда ты мне не друг, подруга, – усмехнулся он, закинув руку на моё плечо.

Переведя взгляд от Эвана, я встретилась с ошарашено выпученными глазами Лизи, которые очень напоминали те, только что подмигивали мне.

– А где Райн? – обратилась я, как только мы поравнялись с лучшей подругой.

– Эван, можно Эв, – протянул ладонь новый друг для Лизи, перебив мой вопрос.

– Лизи, – улыбнулась она, просунув свою ладонь в его, – пошёл занять место, вы шли сюда через Портленд.

Повторив за Лизи гундёж в писклявой форме, я тут же остолбенела, потому что меньше, чем на расстоянии вытянутой руки мимо прошёл Том, приятный парфюм которого тут же ударил нос, плавя мои мозги. Глаза впились в светлую макушку, которая повернулась и на миг мы встретились взглядом, только мне стало дурно и ударило в жар, а Том не придал этому никакого значения, словно вовсе смотрел через меня. Когда предмет его ожиданий возник рядом – две спины скрылись за дверью.

– Очнись, влюблённая дурочка, – щёлкнула тройка пальцев у моего лица, за обладателем которых проследовал мой взгляд.

– С чего ты взял, что влюблённая? – поморщилась я, бросив небрежный взгляд на Эвана.

– Ой, да ладно, Алекс, Дуглас чуть ли не утонул в океане твоих слюнявых мечтаний, где ты уже родила ему троицу детишек, – усмехнулся он, из-за чего Лизи захихикала, а я закатила глаза.

– Я что, настолько предсказуема?

– Нет, но попробуй пялиться на него поменьше, – кивнул Эван, – он, кстати, неплохой парень. Жаль, что девчонками не интересуется.

– Ты, нахрен, шутишь!? Он не может быть геем!

– Он и не гей, просто Том не тот, кто будет водить тебя за нос, обещая золотые горы. Он вообще школьными отношениями не интересуется.

– С чего ты взял? – фыркнула я.

– Потому что я это знаю.

– И откуда, позволь спросить? – иронично выгнула я бровь.

– Мы тренируемся вместе, – пародируя меня в ответ, попробовал выгнуть бровь новый друг, но получилось криво, что очень забавляло, – чёрт, никогда не получается. Но да хрена с ним. Короче, ничего не получится, можешь забыть. Он через пару лет свалит в колледж или универ, а это означает только то, что вы разбежитесь.

– Это ерунда, можно пережить.

– Алекс, лучше запади на меня, потому что у наших отношений больше шансов, чем у тебя и Тома.

– Ты начинаешь меня раздражать, – поморщилась я и отвернулась к Лизи.

– Список, – провозгласил Эван за спиной, на что я резко обернулась.

– Список?

– Составляем друг для друга по пять пунктов, которые нужно выполнить, – азартно улыбнулся он.

– Месяц? – протянула я ладонь для заключения пари.

– Рехнулась? – засмеялся Эван, на что я сузила глаза и стрельнула ему взглядом прямо в лоб, – максимум неделя, Алекс. Имей в виду, мои условия суровы. И ещё я точен, как истинный швейцар.

– Что я получу в случае победы?

Эван растянулся в улыбке Чеширского кота, явно довольный моим будущим согласием.

– Тренировки, лучшее место на газоне, такого прекрасного друга, как я, – загибал он палец за пальцем, смотря на собственную ладонь, после чего поднял карие глаза и ими же сверкнул, – Тома.

– Зачем мне тренировки и какое к чёрту место?

– Тренировки со мной, и место на газоне, где не печёт солнце, и не толкаются другие.

– Зачем мне тренировки с тобой? – фыркнула я, закатил глаза и скрестив руки под грудью.

– Боже, она слушает меня задницей? – обратился Эван к Лизи, – задница, конечно, очень даже, но сейчас не об этом.

– Я просто забыла! – оправдывалась я, потому что то, что Эван занимается с Томом, действительно выпало из моей головы, хотя он говорил это несколько минут назад, – ты занимаешься бейсболом?

– Она наконец-то поинтересовалась моими увлечениями, – вскинул руки Эван, из-за чего Лизи начала хихикать, – спасибо, Господи!

– Я не умею играть в бейсбол, и вообще, я его не особо люблю, – вздохнула я.

– Если желаешь быть с парнем, который хочет посвятить жизнь бейсболу, то придётся полюбить и научиться.

– Ладно, – кивнула я, – я согласна.

– Обратного пути не будет, – заулыбался Эван, – и мой список будет слишком жёстким.

– Если там не будет пункта с кем-то переспать, то я согласна.

– Только если со мной, – поиграл он бровями, на что я снова поморщилась.

– Друзья не занимаются сексом.

– Разве? – усмехнулся Эван, театрально приложив ладонь ко рту, будто это удивило его.

– Да.

Протянув мне ладонь, он сверкнул широкой улыбкой и кивнул головой, чтобы Лизи разбила наш договор.

– Не боишься проиграть?

– Я не умею проигрывать, – улыбнулась я.

Вздохнув, Лизи разбила наши руки, таким образом, дав старт спору.

– Готовь список к завтрашнему дню.

– Мне нужно хотя бы несколько дней, – возразила я.

– Не-а, – закрутил головой Эван, – завтра.

– Ты проиграл, Тайкер.

– Увидим, – засмеялся Эван.

– За это время Райн уже мог трижды пообедать и сделать домашку на год вперёд, – подала голос Лизи и, развернувшись, вышла на улицу.

Найдя Райна в толпе тех, кто разместился на траве, мы упали рядом, но парни не представились друг другу, чем привели в замешательство не только меня, но и Лизи, которая нахмурила брови и взглянула на двух парней, сидящих напротив. Я решила начать сама:

– Райн, – кивнула я головой в сторону друга, смотря на Эвана, после чего перевела взгляд на Райна, – Эван.

Парни обоюдно переглянулись и засмеялись, приводя меня и Лизи в ещё большее смятение из-за непонятно сложившейся ситуации, где им что-то известно, а нам – нет.

– Клёвая пара по химии, – кивнул Райн, наконец-то засмеявшись.

– Согласен, – последовал гогот Эвана, – чистое везение, что он отделался только опалёнными бровями.

– Вы знакомы? И позволили мне сделать из себя идиотку? – хмыкнула я.

– Мы – напарники, – подмигнул Райн.

– Придурки, не могли раньше сказать, – закатила глаза Лизи и принялась за обед, уткнувшись в телефон.

– Не могли раньше сказать, – передразнивал её Эван, за что получил в лоб тетрадкой и издал хрюк, который рассмешил нашу четвёртку.

Автоматически глаза нашли Тома, компания которого не обращала ни на кого внимание, чего не сказать о близлежащих.

– Да, я хрюкаю, когда смеюсь, могу похрюкать с вами за укромным уголочком, – повысил голос Эван, оглядев учеников и вывалил в рот пачку M&M's, – ой, я забыл, у меня появилась девушка. Но она только что меня бросила, а я любил её всем сердцем.

После своих слов, он схватил меня и впился губами в щёку, издав при этом громкий хрюк и чмок.

– Фу, – оттолкнула я слюнявый рот, – это отвратительно, Тайкер. И я не твоя девушка. Никогда ей не была и не буду. Ты ужасно целуешься.

– Ты просто не распробовала, – засмеялся он.

– Не возникает подобное желание.

Позади послышался гул парней, которые посмеивались над ним из-за моих слов. Несмотря на то, что всё это время я смотрела в сторону Тома, от взгляда не смогли ускользнуть и те женские, что заинтересовано, смотрели на Эвана. Я их понимаю. Эван в принципе очень даже ничего: улыбка, заражающая каждого; торчащие взъерошенные русые волосы; яркие карие глаза, в несколько раз светлее тех, какими обладает Лизи; высокий рост, примерно в шесть футов, и спортивное телосложение, которое не нагружено излишней мускулатурой, но и не костлявое. Возможно, это чей-то идеал. Возможно, лучшей подруги, которая занимает место напротив.

Посмотрев на Лизи, которую, казалось бы, совершенно ничего не волновало, я задумалась и взглянула на Эвана. Но между ними сидит Райн, который, кажется, влюблён в неё, судя по тому, как прильнул к подруге и что-то тихо говорил, указывая на экран, в который эта парочка дружно улыбалась.

– Когда тренировка? – обратилась я к Эвану, искоса взглянув на Тома, который уже забыл о моём существовании, хотя несколько минут назад мы встретились глазами.

– Как будет список, так будет и тренировка.

– Ты издеваешься? Ты дал мне всего лишь неделю!

– Поэтому в твоих же интересах скорей к нему приступить.

– Ты будешь гореть в аду, – сузив глаза и бросив в него пристальный взгляд, я взялась за сэндвич.

Эвану наплевать, он лишь расслаблено повалился на траву, подперев тело локтями, в то время как я гадала какие отвратительные задания написать. Какой бы извращённой не была моя фантазия, сейчас её потолок – покукарекать под столом. И какова же была моя наисчастливейшая улыбка, когда по лбу Эвана прилетел резкий шлепок.

– Тайкер, ещё раз воспользуешься моей ванной и закончишь где-нибудь на дне Потомаки, – выдала свои угрозы девушка, пока расслабленный Эван продолжал блаженно валяться на траве.

– У тебя удобно расположен унитаз, – заулыбался он, пока мы шокировано пялились на парочку рядом.

– А ты удобно расположишься на камине в урне с прахом, в который я тебя сотру, идиот, – продолжила девушка.

– Забыл сказать, это вроде как моя сестра, но биологически я в этом не уверен, кажется, что моя Алиша где-то в другой семье, заботливо собирает по утрам ланч для брата, – хмыкнул Эван.

Распахнув глаза, я чуть ли не подавилась бананом, переводя взгляд то на Эвана, то на Алишу. Если они близнецы, то пара перед нами – небо и земля. Настолько они разные: начиная цветом волос, завершая глазами. Хотя, нос у этих двоих очень похож. Как такое вообще может быть, когда двойняшки абсолютно разные? Что-то мне подсказывает, что интеллект достался Алише.

Испепеляя брата одним лишь взглядом зелёных глаз, Алиша смахнула тёмно-русый локон с лица и обратила взор на нас.

– Сестра этого поганца, если он портит вашу жизнь, то просто скажите мне, – улыбчиво представилась она.

– И что ты сделаешь? Купишь защёлку на ванну? Месть в твоём виде так страшна, – смеясь, пропищал Эван.

– Ты даже не представляешь, насколько я могу быть извращённой в своей мести, Тайкер, особенно, если дело касается тебя, – зашипела Алиша, нависая над ухом брата, которого всё только забавляло.

– Ты тоже носишь эту фамилию, заканчивай фамильярничать, – закатил глаза Эван, ущипнув сестру за ногу, которой она тут же его пнула, – падай рядом, так уж и быть, познакомлю тебя со своей компанией, ведь тебя никуда не принимают.

Алиша вновь сверкнула взглядом и под видом распаковки обеда, схватила тетрадь, шлёпнув ей брату по лицу, который в этот раз явно не ожил подобного исхода. Вздрогнув, Эван нахмурился и закатил глаза.

– Хрен с тобой, пока живи, – вздохнул он, – это Алекс, Лизи и Райн.

– Привет, – улыбнулась Алиша, – приятно познакомиться, может кто-то из вас и есть мой настоящий брат или сестра. И у меня есть подруги, идиот, просто несколько из них учится в других школах, а ещё одна – заболела.

Смеясь, мы поздоровались с девушкой, которая, скрестив ноги под собой, принялась за обед. Тёмные волнистые локоны внешне походили на те, что принадлежат мне и Лизи, спадали на её плечи и ложились чуть ниже груди, обрамляя губы в форме сердечка и проницательные зелёные глаза, под которые подходил топ, заправленный в белые джинсы. Я сразу подчеркнула, что эта девушка может понравиться любому парню. Под любым – я подразумеваю Тома. Мой диапазон крутится вокруг парня, который не догадывается о моём существовании.

Взгляд автоматом упёрся в человека, который тыкал в экран телефона с лёгкой улыбкой на губах, пока парни рядом с ним препирались и смеялись. Как я могу составить какой-то список, если в голове пустыня, по которой катаются клубки высохшей травы!?

После уроков, Лизи оживлённо болтала с Райном, шедшим рядом с ней и смотря на мою лучшую подругу преданными щенячьими глазами. Он точно в неё влюбился, у меня нет других объяснений, лишь один вопрос: как давно? Что произошло летом, чтобы перевернуть сознание Райна!? Возможно, что из-за собственной пелены влюблённости в Тома, я могла заметить это раньше.

– Что я должна придумать для Эвана? – хмыкнула я, пока Райн хихикал с Лизи.

– Ты о чём? – перевёл на меня взгляд карих глаз друг.

– Алекс заключила сделку, – сообщила подруга раньше меня, – они придумывают друг другу пять пунктов, которые нужно успеть сделать за неделю.

– И на что спор?

– Догадайся, – захихикала предательница.

– Да, я влюблена в Тома, и что с этого? Я же не виновата, что это произошло.

– Но ты же его даже не знаешь, Алекс! Это лишь твои мечтательные представления.

– Прекрати, Лиз, Алекс права, – оборвал её Райн, из-за чего мы обе вылупили глаза.

Он точно в неё влюблён.

– Это бред, – покрутила наконец головой Лизи, всматриваясь в лицо Райна, который редко с ней не соглашался.

– Не бред, – грустно улыбнулся друг, – сердцу не прикажешь. Оно само выбирает. И мы уже пришли, пока!

Со своими словами, Райн оставил нас напротив его дома, и пока Лизи растерянно глядела ему вслед, я выдернула телефон из кармана и написала ему сообщение: «Признайся ей, или это сделаю я». У меня больше нет и капли сомнения в своих догадках. Даже если у них ничего не получится, и я в принципе не уверена в том, что он нужный для подруги человек – они должны попробовать. В этот раз я хочу быть неправой, потому что Райн идеальная партия для Лизи: он уважает её, заботится, ценит и, чёрт возьми, влюблён в неё. Он сейчас в этом признался, хоть и столь завуалированно.

– И что это было? – заговорила Лизи, повернув ко мне распахнутые карие глаза, в которых читалось смятение.

– То и значит.

– Не понимаю.

– Да брось, Лиз, всё ты понимаешь.

Поморгав, она ещё раз посмотрела на дом Райна, за дверью которого не так давно скрылся парень, отчаянно влюблённый в неё.

– Я должна приготовить обед, – оповестила меня Лизи, со всех ног помчавшись к собственному дому, который соседствовал с моим.

– Как же, – тихо захихикала я сама с собой, – именно приготовить обед.

Когда спина лучшей подруги исчезла, я, наконец, поспешила к собственному дому, где желала упасть в кровать и попросить какого-нибудь шутника написать за меня список.

К вечеру мои мысли и идеи не сдвинулись с мертвой точки кукареканья под столом, хотя один пункт всё же был:

1. Переночевать в торговом центре.

Не знаю, как Эван это сделает, но мне плевать, он сам предложил, а я следую предложению и заключённому пакту. У нас есть семь дней, как в чёртовом звонке перед смертью, но в нашем случае – перед позором. Если этот позор поможет мне в знакомстве с Томом, то я выполню любое задание. Я никогда не была запуганной и трусихой: нужно долететь до Луны? Дайте мне ракету, и я это сделаю.

Новый пункт тут же созрел в голове, которая вышла из транса:

2. Прийти в школу в шотландке.

Тут же перечеркнув данный пункт, я написала заново:

2. Провести школьный день в национальном шотландском костюме.

Эван упоминал точность швейцара, а что он скажет на счёт чего-то поэкзотичней? Я лично возьму в аренду данный костюм с юбкой покороче, дабы он показал всю свою сексуальную необузданную натуру.

Три остальных пункта заставляли меня попотеть и растопить мозг, который и без того кипел. Время близится к ночи, а я смотрю на пару цифр впереди и не знаю, где достать ещё три.

Плюхнувшись на кровать от бессилия, я провыла в подушку и ещё раз напрягла мозги, когда в дверь постучали, а тёмная голова папы проскользнула в проём:

– Тебя же не укусил оборотень?

– Хуже, – вздохнула я, грызя колпачок ручки.

– И что случилось? – улыбнулся он, заняв место на краю кровати.

– Я поспорила с другом, и теперь мы должны составить по пять пунктов друг для друга, которые нужно выполнить за неделю.

– Что написала?

– Какую-то фигню, потому что мой радиус воображения на стадии погребения.

– Добавь сюда: сходить в один и тот же вечер на свидание с тремя девушками в одном и том же месте, за одним и тем же столиком и выбирая одни и те же блюда.

– Па, ты шутишь?

– Нет, но хочу быть официантом в этот вечер, – тихо засмеялся он, – и пусть он не уходит, а прощается с ними прямо там.

– Как он это сделает? – засмеялась я.

– Это уже его проблемы, – пожал плечами папа, зашагав к двери, но, когда хотел покинуть комнату, резко обернулся, – а какой приз?

– Эм, – поджала я губы, не зная, как объяснить то, что на кону парень моей мечты.

– Кажется, я догадываюсь, – засмеялся папа и закрыл за собой дверь.

Я слишком предсказуема для близких.

Коснувшись листочка шариковой ручкой, я записала следующий пункт:

3. Сходить на свидание в один вечер с тремя девушками, не выходя из кафе, сидя за одним и тем же столиком, заказывая одно и то же блюдо

Мне представилась прекрасная возможность поиздеваться над кем-то и не чувствовать вины, ведь Эван может приготовить для меня чего похуже. И лучше я помру от смеха над ним, чем из-за позора, который он приготовил для меня. Моментально в голове появился ещё один пункт:

4. Быть моим рабом сутки

Этот пункт мне определённо по душе, ведь я могу делать с ним что захочу и когда захочу. Остался один – пятый и на него у меня абсолютно нет фантазии, придётся действовать на ходу. Хочется верить, что утром меня осенит самая гениальная идея, которая либо припишет ещё один пункт, либо вовсе изменит все пять.

Глава 2

Волнение подступало всё утро, для него была парочка поводов: каждый раз, когда я шагала в новый кабинет – боялась встретить там Тома, к этому ещё и подкатывала нервозность из-за Эвана, с которым у меня тоже было разное расписание сегодняшним днём. Его список может стать надгробной плитой позора для меня. А это означает только одно: Том даже скорбеть надо мной не будет, потому что мы так и не познакомимся. Моё имя для него станет известно посмертно. Я не наложила на себя крест, но кто знает тараканов Эвана!?

– Выйди из транса, – тормошила меня Лизи, и в это мгновение я ощутила влагу и холодок на носу, к которому тут же прикоснулась.

Мороженое.

– Чёрт, Лиз, какого фига? – поморщилась я, вытирая сладкое с лица.

– Тебе даже это не помогло, а я ведь тебе целую историю поведала, – обиженно пробубнила подруга.

– Какую?

– А вот теперь уже никакую, надо было слушать, – показала она язык и отвернулась.

– Где вообще Райн?

– Пошёл за соком. Ты даже не заметила его.

– Господи, прости, – вздохнула я, – просто волнуюсь из-за…

– Уже описалась в штаны? – весело затараторил мой повод для волнения, на который мы обратили взор.

– Всю ночь не спала, – закатила я глаза, пока Эван скинул рюкзак с плеча и упал рядом, – готова веселиться?

– Будто у меня есть выбор.

– Доставай свой список, Алекс, – встряхнул головой Эван, начав копаться в рюкзаке.

Вздохнув, я потратила полминуты на мольбу, после чего откапала листочек на дне сумки и ещё раз пробежалась по нему взглядом. Пятого пункта так и не появилось, а вот Райн и Алиша появились одновременно, приземлившись по разные стороны от Лизи и Эвана.

– Привет, – улыбнулась Алиша, – не против?

– Чем больше народу, тем веселей, – улыбнулась я, пока Лизи бегала глазами с улыбкой, которая то и дело подрагивала. Если остальные этого не видят, то для меня всё ясно как Божий день – она смущается. До моей лучшей подруги всё же дошло, что наш общий друг влюблён в неё. Думаю, что это было неизбежно: мы живем по соседству, тут лишь один вариант из двух – я или Лизи. Это какая-то банальная жизненная ситуация, либо вы – враги, либо однажды понимаете, что жить друг без друга не можете. В нашем случае второй вариант.

– Готова к первому заданию? – многообещающе заулыбался Эван.

– Я думала, мы просто покажем друг другу список, – пожала я плечами, внутренне радуясь, что именно так начинается наш спор.

– Так не интересно, – замотал головой Эван, – предоставляю сделать первый шаг даме.

– Какая часть, и когда ты стал таким джентльменом? – сморщилась Алиша, смакуя кусочек пиццы, – чтобы вы понимали, этот идиот, как только увидит меня, тут же бежит в туалет с криками, что он первый захотел.

– Старшим нужно уступать, сестричка.

– Из-за заявления в роддоме, что ты якобы родился раньше на три минуты тридцать две секунды, а я в принципе сомневаюсь в нашем родстве, не нужно делать себя стариком с песком в заднице.

– Теперь всю жизнь мне будешь говорить это, – цокнул Эван, закатив глаза.

– Боже, – хихикала Лизи, пока Райн с улыбкой наблюдал за перепалкой двух одинаковых людей.

– Приступим к делу, я поговорю с ней дома по-взрослому, – усмехнулся Эван, пихнув Алишу в плечо, из-за чего получил взаимную отместку.

– Сегодня ты не ночуешь дома, Тайкер, – заулыбалась я.

– И с какого такого небритого хрена?

– Тебя ждёт ночь шопинга и время подумать в одинокой темноте. Надеюсь, у тебя нет клаустрофобии или никтофобии.

Уставившись на меня, вся четвёрка напротив, дружно хлопала глазами в ожидании продолжения мною кинутых загадок.

– Сегодня ты ночуешь в торговом центре, – улыбнулся я, в то время как брови Эвана поползли вверх.

– И где я должен прятаться?

– А это разве должно меня волновать? – пробубнила с набитым вафлями ртом.

– Алекс, но это же уголовно и административно наказуемо, – вступилась Лизи, на что получила от меня взгляд «заткнись».

– Хрен с ним, – махнул рукой Эван, – я сделаю это, даже фотку пришлю, какое платье мне пришло по душе.

– Очушенно, – кивнула я.

– Что? Очушенно? – поморщился Эван, – что за нахрен? Кто так говорит вообще?

– Дин, – снова кивнула я, из-за чего Лизи прыснула. Объединённая любовь к Винчестерам, что может быть лучше?

– Хрен с ним, я не знаю, кто это и не хочу знать.

– Дженсен Эклз – Дин Винчестер, – сообщила я, из-за чего Эван вновь уставился на меня, как на чокнутую, – ты смотрел сверхъестественное?

– И?

– Там есть братья Дин и Сэм. Я предпочитаю Дина, а Лизи нравится Сэм, хотя это наши внешние типажи. Я бы сказала, что Сэм тоже горячий и мне нравится его спокойствие и рассудительность, но Дин, он же милашка и это в духе Лизи. В общем, мы предпочитаем разную внешность парней. Вот если бы у Дина был характер Сэма, а у Сэма характер Дина, то это было бы идеально. Они просто секс на ножках. Горячие. Очень горячие…

– Мне не интересны мужские члены, – закатил глаза Эван, перебив меня, – сегодня твой день имеет танцевальную основу.

– И что это значит?

– Ты танцуешь под любую музыку.

– И как я танцую? – выгнув бровь, вздохнула я.

– Мне плевать, но я желаю чего-нибудь поэротичней, – пошевелил бровями Эван.

– Серьезно? Ты думаешь, что это меня как-то напугает? – засмеялась я, потому что Лизи и я танцуем всегда и везде.

– Это просто распевка, дорогая, – усмехнулся Эван, – до припева ещё далеко.

– Без проблем, включи любую музыку, и я начну прямо сейчас.

– Ладно, – вскинув руки, Эван нахмурил брови, – тут я подошёл слишком просто. Но уже ничего не изменить. Пора позориться, Алекс.

Встряхнув крошки с платья, я поднялась на ноги в ожидании музыки от Эвана, который растерялся от подобной реакции. Меня смущает только один человек, и имя этому человеку – Том, мнение остальных мне либо не интересно, либо я его и так знаю, потому что это мои друзья.

– Я передумал, – засмеялся Эван, – этого задания сегодня не будет. Я придумал новое.

– И какое? – вздохнула я, возвращаясь пятой точкой на траву.

– Пока не скажу, – пошевелил бровями Эван, на что я закатила глаза и сморщила лицо.

Пока Эван вновь начал перепираться с сестрой, я взглянула на друзей, которые мило смеялись, когда Райн вытаскивал макароны из волос Лизи, словно иллюзионист, пока подруга смущённо смотрела на него. Уже? Их отношения сменили направление меньше, чем за сутки? У меня сейчас голова пойдёт кругом.

Переведя внимание на главную трагедию своей жизни, я рассмотрела каждую вену на руке Тома, которая то поднималась, то опускалась, когда он подносил бутылочку ко рту и улыбчиво общался с друзьями. Сейчас я очень хочу быть одним из парней рядом, лишь бы приблизиться хотя бы на дюйм к этому парню.

– Твоё задание поцеловать его, – зашептал голос Эвана возле правого уха, из-за чего я резко повернула голову в сторону оппонента, чуть ли не столкнувшись с ним лбами.

– Ты рехнулся? – выкашляла я, потому что подавилась воздухом.

– Нет, – усмехнулся новоиспеченный друг.

– Я не буду этого делать, – пробубнила я.

– Будешь. Это твоё задание, – продолжал насмехаться он, расслабившись на траве и закинув руки под голову.

В эти секунды кровь отхлынула не только от моего лица, но и от лица Лизи и Райна. Оба они смотрели на меня так, словно я решила сигануть вниз без парашюта с самой высокой точки самолёта.

– Это слишком жестоко, – наконец-то выдавила в мою защиту лучшая подруга, – и почему ты меняешь задания?

– Потому что я предупреждал, – промурлыкал Эван, улыбаясь нам, – давай, Алекс, не будь слабачкой.

– За это, я буду ненавидеть тебя всю жизнь, – поморщилась я, поднимаясь с места на дрожащие в коленях ноги.

– Либо благодарить всю жизнь, – добавил друг.

Кинув в него еще один многомиллионный уничтожающий взгляд, я сделала несколько шагов и искоса посмотрела в сторону Лизи, которая глядела на меня, как на ума лишённую. У меня нет выбора. Это задание.

Так страшно мне ещё никогда не было, сейчас я либо лишу себя любого внимания стороны Тома, либо буду питать слабую надежду на то, что он влюбится в меня с первого поцелуя в щёку. Каждый новый шаг помогал лицу приобретать красный, синий и зелёный оттенок, от которых я должна избавиться в течении пары секунд.

Чёрт, я должна блистать в эти секунды. Это же всего лишь парень.

Парень, в которого я влюблена с седьмого класса.

Как только ноги поравнялись с компанией из четырёх парней, с удивлением смотрящих на меня, я выгнала угнетающие мысли из головы и натянула на лицо приветливую улыбку, смотря на Тома:

– Прости, парень, но это моё задание.

После моих слов, четыре пары бровей взметнулись верх, а я больше не стала медлить. Склонившись вниз, губы оставили быстрый поцелуй на щеке Тома, который помог всем салютам вылететь одним разом, освещая душу яркими разноцветными вспышками. Лёгкая щетина Тома успела уколоть губы, от чего сердце запело, а тело задрожало. Мне захотелось повторить этот секундный момент как минимум миллиард раз. Это как надышаться перед смертью.

Серо-голубые глаза посмотрели на меня с изумлением и улыбчивостью, из-за чего я не шагала по полю, а парила. Надеюсь, мне не показалось.

– И как тебя зовут, Золушка? – засмеялись мне вслед, друзья Тома.

– Алекс, – ответила я, не поворачиваясь, иначе они увидят на моём лице смесь ужаса и тошноты, которая начала подступать к горлу из-за страха.

Челюсти друзей готовы были отвалиться, когда я вернулась на место и, схватив сэндвич, нервно взялась пережёвывать обед, лишь бы унять волнение и панику.

– И как? – засмеялся Эван.

– Я ненавижу тебя, – буркнула я, – если на школьном альбоме он вырежет мою фотку и сожжет на ярком костре, то это будет твоя вина. Знай, ты только что мог лишить нашу планету новой семьи.

– Не драматизируй. Не могу ни сообщить тебе, но он немного в шоке, – улыбался Эван, – и-и-и, это сработало.

– Что именно? – истерично и нервно засмеялась я.

– Он смотрит на тебя, – пихнул меня локтем в бок Эван с довольной улыбкой, – не смей смотреть на него.

– Тайкер! – воскликнула я, искоса взглянув на Тома, который в эту секунду отвернулся, но наверняка успел заметить, что я посмотрела в его сторону.

– Я делаю всё возможное, – пробубнил он с набитым тостами ртом.

– Лиз, прошу, помоги мне, – протянула я, – я хочу хорошенько врезать ему.

– Тому или Эвану? – захихикала подруга.

– Скорей второму, потому что на первого не поднимется рука. Я опозорена до скончания веков.

– Я задушу его ночью, – кивнула Алиша, – тебе нравится Том?

– Нравится? – громко воскликнул Эван, на что каждое лицо повернулось в нашу сторону, а моя сумка тут же влетела в физиономию друга.

– Ты можешь говорить тише, идиот? – зашипела я, заливаясь краской.

– Да ты влюблена в него! – шепотом воскликнула следом Алиша, смотря на меня распахнутыми зелёными глазами, после чего успокоилась и положив ладонь поверх моего колена, добавила, – зря ты рассказала этому придурку, он же тебя со света сживет.

– Ты посмотри на неё, да она же готова шлепнуться от того, что он находится в пределе мили от нас, – гоготал Эван, из-за чего получил от Алиши по затылку.

– Заткнись, придурок, Том… он очень даже хорош, – кивнула Алиша, смотрятся брата грозным взглядом.

– Да вы вдвоём на него запали что ли? – продолжал заливаться смехом Эван.

– Я сваливаю отсюда, – рассержено буркнула я, поднимаясь с травы.

– Стой, – резко остановил собственный смех Эван, смотря на меня снизу вверх, пока его ладонь крепко удерживала мою руку, – чёрт, Алекс, прости. Не обижайся. Я просто шучу.

– Прекрати заниматься подобной ерундой, – пробубнила я, смотря вдаль.

– Я больше не буду, обещаю, – вздохнул он, проведя несколько раз рукой вдоль копны волос, – просто прекрати так смотреть на него. Когда парень видит, что ты готова скинуть перед ним трусики, он это и сделает, а следом ты ничего не получишь, кроме скоротечной ночи.

– Ты сам говорил, что он не такой, – выдавила я.

– Да с чем чёрт не шутит. Я знаю его, но мы просто занимаемся на одном стадионе, мы же не лучшие подружки, обсуждающие задницы парней.

– Мы не обсуждаем задницы парней, – закатила я глаза.

– Да какая нахрен разница? Суть в том, чтобы ты прекратила так в открытую пялиться на него. Больше безразличия и он – твой.

– Ладно, – вздохнула я.

– Вот и отлично. Я прощён?

– Нет, потому что ты заставил меня поцеловать его.

– Я сделал это для того, чтобы он заметил тебя. Ты ведь этого хочешь!?

Сузив глаза, я взглянула на Эвана, который пытался сдержать ухмылку, как и я, потому что именно это и есть моё желание: Том должен меня заметить. Какие для этого применены шаги или обусловлены планы – плевать. В бою любые средства хороши.

– Ладно, – выдохнула я, – прощён.

Улыбка расплылась на губах Эвана, который потряс моей рукой и сложил наши мизинцы:

– Мир, подруга, которая никогда не влюбится в меня.

– Мир, – согласно кивнул я и вернулась на траву.

– Ты слишком благосклонна к его выходкам, – улыбнулась Алиша, – он должен страдать чуть дольше.

Положив голову на плечо Лизи, я улыбнулась и пожала своими плечами.

Я не умею долго обижаться на людей, какое бы дерьмо они не сделали. Это одновременно и проклятие, и хорошая черта. Глупо тратить бесценные и безвозвратные минуты на обиды, месть и ссоры, когда можно оставить в прошлом и продолжать жить. Я не могу винить Эвана за его задание, я сама согласилась, просто у нас разные методы привлечения: он действует без промедления напрямую, я же пытаюсь просто зацепить взгляд и получить шаг в свою сторону.

После уроков, Лизи затащила меня в библиотеку, чего я не совсем желала. И в какой-то момент показалось, что это было сделано нарочно, лишь бы не оставаться наедине с Райном. Подруга явно желала поговорить, поэтому решила отделаться от парня таким способом как выполнить домашку в библиотеке. Я не могу отказать, потому что вижу переживания на её лице.

– Мы могли бы сделать её где-нибудь в другом месте, не обязательно тащить меня сюда, – вздохнула я, нарушая тишину в читальном зале.

– Тут вкусно пахнет, – противилась она, скинув рюкзак на стул и плюхнувшись на соседний.

– Чем? Скукой?

– Книгами, – закатила глаза Лизи.

– Если ты хочешь понюхать типографской краски, то я могла бы дать тебе стопку книг дома.

– У меня есть свои, мне просто нравится это место.

– Ладно, выкладывай, – заулыбалась я, – это же просто предлог, Лиз.

– Для чего?

– Для того, чтобы не идти с Райном, ты стесняешься его и боишься.

– Что за чушь?

– Ну, конечно, это ведь я вчера рванула домой, когда услышала его слова. И ещё не пришла и даже не позвонила вечером.

– Не говори мне ничего, – покрутила головой подруга, уставившись в учебник.

– Он нравится тебе или нет? Один вариант из двух.

На лице Лизи забегали различные эмоции. Она явно обдумывала и взвешивала все чувства за и против, что не понравилось мне. Так не должно быть, она должна точно знать. Она должна точно чувствовать. Если человек задумывается, любит ли или нет, то это уже не любовь, не должно быть подобных сомнений. Но я не могу говорить за Лизи. Она не была в отношениях, чего не сказать обо мне. Хоть мои отношения с Тоби являлись детскими лепетом год назад и длились пару месяцев, но они имели место быть. Это какой-то опыт.

– Просто попробуй, – вздохнула я.

Лизи метнула в меня секундный взгляд, и вновь вернулась к учебнику. Если у неё кто-то и будет первым, то это должен быть Райн. Она не должна тратить себя на мимолётных идиотов, либо хотя бы первый раз отдать себя человеку, который любит ее или влюблён.

– Я хочу закончить жизнь самоубийством.

– Ага, – пробубнила себе под нос Лизи.

– Ты вообще меня слышишь? – фыркнула я, выдирая из рук подруги книжку.

– Алекс! – воскликнула она, – я же читаю!

– Заметно, потому что можешь заказывать мою похоронную речь.

– Что за бред?

– Я сегодня поцеловала Тома, твою мать! Тома, – растянула я, – ты понимаешь, что я похоронила себя в его глазах?

– Какой-то бред, – закатила она глаза, – и что теперь? Что ты вообще ему сказала?

– Прости, парень, это моё задание, – вздохнула я, повторяя сказанное.

– А он?

– Он ничего не успел сказать, у него на лице был шок и до, и после.

– Ну, теперь он хотя бы тебя знает, – захихикала Лизи, за что получила кинутый в неё карандаш.

– Знает, как неадекватную, которая подходит, целует его в щёку и сваливает, – закивала я.

– Это уже что-то, – продолжала хохотать Лизи.

– Действительно, – цокнула я, – но ты права: это сдвиг с мертвой точки с седьмого класса. Теперь он меня точно запомнит.

Лизи уставилась в телефон с лёгкой улыбкой на губах, которая начинала раздражать. И как ей это удаётся? Минуту назад она была злюкой, а сейчас хихикает и улыбается в экран телефона.

– И что ты там смотришь?

– Подбираю твой свадебный образ, – хихикала подруга.

– Очень смешно, Майерс. Когда-нибудь с удовольствием посмеюсь над тобой.

– Без проблем, – кивнула Лизи.

– Хотя… почему когда-нибудь? Я уже могу начинать, – заулыбалась я, на что Лизи метнула в меня молниями из карих глаз, – ты в заднице, подруга.

– С какого счастья? Может, я люблю Райна, откуда тебе знать?

– И почему ты тогда избегаешь его взгляда? – скрестив руки под грудью, выгнула я бровь.

– Потому что! – заголосила она.

– Потому что, – пискляво проворковала я, тихо посмеиваясь, – потому что я влюбилась в своего соседского друга, Алекс.

– Не влюбилась я!

– Не влюбилась я, бла, бла, бла.

– Прекрати, Алекс, – вздохнула Лизи, – мне нужно время.

– Хорошо.

Уткнув лицо в учебник, я перестала дразнить подругу и сосредоточилась на работе, хотя голову так и дурманило секундное касание щеки Тома. Разум помнит его аромат, который успели уловить обонятельные рецепторы: это какая-то умопомрачительная смесь влюблённости в парня и родного запаха. Мы не знакомы, и я не знаю, как он оценил подобный жест. За все годы, я ни разу не наблюдала таких действий со стороны девушек в его адрес. Наглых действий. К счастью, у меня есть оправдание и прикрытие, ведь идея принадлежала Эвану, на которого я с лёгкостью могу свалить вину. Надежда на то, что я засяду в памяти Тома надолго – согревает душу и дарит тепло, заставляя перематывать этот отрывок жизни миллион раз в секунду.

Не знаю, сколько ещё я могла грезить мечтами, но Лизи удалось вырвать меня из дома, где была я, Том и наши малыши. Да, парочка малышей: старший мальчик и младшая девочка. Первый обязан защищать сестру, она его бриллиант. Как у меня и Адама, который всегда где-то рядом, но физически в университете. Я скучаю по нему, потому что у меня самый лучший старший брат не на планете, а во всей вселенной. Ещё в детстве я благодарила маму и папу, что они купили мне такого старшего брата, над чем они посмеивались. Сейчас я уже не так наивна, и понимаю, каким образом была совершена покупка.

– Ау, вызываю лучшую подругу, – весело хихикала Лизи, щёлкнув пальцами у моего лица, уже как минимум пять раз.

– Да, да и ещё раз да. Я думала о Томе, даже не начинай.

– После поцелуя, у тебя и вовсе выкатился мозг.

– Господи, как же я хочу увидеть человека, о котором ты будешь мечтать, трещать и рыдать. Моя месть будет страшна.

– Конечно, – закивала Лизи, собрав все учебники в кучу.

Вздохнув, я повторила за подругой, собрав тетради со стола и сунув их в сумку.

– Будем валяться за просмотром фильмов? – улыбнулась я, перекинув лямку через плечо.

– Да, как на счёт двухтысячных?

– Цыпочка и белые цыпочки?

– Да.

– Мы видели их миллион раз.

– А нас это смущает? – выгнув бровь, улыбнулась Лизи, и я ещё раз подчеркнула, какая у меня красивая подруга. Райн выбрал и внутреннюю набивку, и внешность, поганец.

– Не уверена, – покрутила я головой, – вряд ли они могут надоесть.

– Согласна. Вкусняшки и фильмы.

– Ты заставляешь меня набить задницу целлюлитом, и тогда Том точно меня заметит. Меня вообще заметит каждый, даже из космоса без лупы.

– Не преувеличивай, он наверняка тебя уже запомнил, кто ещё его так целовал?

– Возможно, где-то на свете имеется ещё одна подобная сумасшедшая дурилка.

– Вряд ли. Мир способен вытерпеть только тебя, – смеясь, повисла на моей шее Лизи, руки которой ответно обвила я, растянувшись в улыбке.

– И тебя, не сбрасывай со счетов себя.

– Значит, нас двое. Как думаешь, насколько долго проживут рядом с нами будущие мужья? – хихикала она, потрепав мои волосы.

– У них не останется выбора, как растянуть эту любовь в вечность.

– Согласна, – закивала подруга.

– Но они должны пройти испытание на прочность.

– Например?

– Заставлю Тома смотреть сплетницу или сумерки, ещё как вариант что-нибудь отвязное.

– Сумерки – это самый идеальный вариант. Начну с него. И знаешь, я передумала на счёт двухтысячных. Хочу горяченького.

– Например?

– Супер-Майк. Обе части. Ченнинг Татум, Мэтт Бомер, Джо Манганьелло. М-м-м, – мечтательно протянула Лизи.

– Один из них любит члены.

– И что? Зато он охрененный. Ты вообще видела Мэтти? Господи, я готова поехать к нему прямо сейчас.

– Ага, посмотреть мужское порно.

– Отвратительно, Алекс. Ничего плохого. Люди любят друг друга, и они имеют право на своё существование.

– Я ничего не имею против геев, Лиз, успокойся. Это просто констатация фактов.

– Мне плевать. Он хорош.

– С этим согласна. Значит, приспускаем трусики.

– Фу, – засмеялась Лизи, пихнув меня в плечо, из-за чего я чуть ли кубарем не покатилась вниз по тропинке.

Закатив глаза, я решила не давать ответный отпор, а показала язык и улыбнулась.

– Чёрт! – резко остановилась я, – завтра нас позвали на вечеринку. Я совсем забыла!

– Завтра? С ума сошла!? Середина недели, – поморщилась Лизи.

– И что? Мы идём, – кивнула я.

– Алекс, – сердито прижала кулички по бокам подруга, смотря на меня, – это даже не пятница!

– Мы ненадолго!

– Ты издеваешься? Мы только перешли в старшую школу, и кто вообще тебя пригласил!?

– Не имеет значение, – улыбнулась я, – мы в любом случае идём.

– Издевательство, – фыркнула Лизи, плетясь за мной с недовольной миной на лице.

Моя очередь повиснуть на шее подруги, дабы растопить льдинку в виде её сердца и вымолить согласие, хотя она уже заочно идёт со мной.

До тех пор, пока мы шагали к дому и я трезвонила Лизи о вечеринке, напевая байки и моля о согласии, она всё же сдалась, а я, визгнув, повисла на её шее, чуть ли не повалив нас к асфальту, готовая протереть белым платьем песок. На вечеринке наверняка будет Том, а именно он мне и нужен, если, конечно, Эван вновь не заставит меня опозориться или вообще не запрыгнуть на предмет собственных мечтаний. В таком случае, я разорву наш спор, потому что подобного он не стоит, я могу завоевать Тома и без удавки на его шее из собственных рук. При мне всё, что требуется девушке, но самое важное: чувства к нему. Неподдельные и безвыгодные чувства, которые я желаю ему подарить.

Глава 3

Том

На моём лице было вполне понятное выражение, говорящее о том, что посещать какую-то вечеринку в середине недели я не особо изъявляю тяги и в принципе не горю желанием. Но у парней другие планы, и эти засранцы живут принципом большинства, чего невозможно сказать обо мне. Меня трудно уговорить или надавить, но в этот раз я какого-то чёрта поддался на затянутую нудятину друзей с условием, что не буду там долго.

Очередной мяч, полетел за пределы линии, и в ту же секунду Дилан заверещал:

– Фал-болл!

– Плевать, – слегка махнул я битой, закинув её на плечо.

– Чувак, ты либо злишься, либо забыл, что такое сила удара, – кивнул друг, шагая в мою сторону.

Посмотрев на часы, он провёл пятерней по тёмной копне волос и поднял карие глаза, добавив к словам:

– И нам уже пора.

– Хосе двинулся, когда выбирал день недели? – закинув на плечо синий рюкзак и повернув кепку козырьком назад, я бросил риторический вопрос.

Дилан лишь усмехнулся в ответ и покачал головой. Я не асоциальный и не прочь повеселиться, но чертовски раздражает среда, которую решил разукрасить Хосе. Не трудно догадаться, что он просто желает посмотреть на девятиклассниц, которые вступили на порог старшей школы. Цель его гостеприимства, мне стала понятна ещё в прошлом году. Этот парень до тошноты предсказуем и банален.

Точно могу сказать, что я бесполезно проведу там пару часов и свалю с чистой совестью. Мне не интересна ни вечеринка, ни просмотр новеньких целей парней, на которых они уже либо поспорили, либо застолбили по внешней облицовке. Девочек из библиотеки, с небрежными косичками и очками больше спичечного коробка – там не будет. Их не то, чтобы не выпустят из родительского дома, их даже не приглашали. За год я успел узнать достаточно о школьных любимчиках, в которые, кстати, меня тоже вписали, но я не совсем понимаю причину. Парни, конечно, отдают должное моему капитанству футбольной команды в средней школе, но я не беру это в расчёт. Хотя скорей всего нужно. В старшей школе меня тоже зазывали в команду, но я отказываюсь, потому что отдаю приоритет бейсболу.

Ни в средней, ни в старшей школе – я не интересовался девчонками, как одноразовой целью. Не могу назвать себя церковнослужителем или монашкой года, метящим на главное кресло целомудрия, у меня просто не было тупой цели, которую я преследую: длинный список, возле имён которого поставлены галочки. Я прекрасно помню имя последней девушки, с которой посмотрел фильм по её приглашению, но что её намерения, что мои – были известны. Мне не приходится видеть её в школе, потому что она учится в другой. Социальные сети определенно больше, чем сближают. У меня нет азарта, это физическая нужда, которую справляешь и не более того. Я не тот, кто будет засовывать свой член во всё, что движется, но и не тот, кто держит обет целомудрия до брака.

Школьные отношения – удел какой-то невообразимой тупости. Всем известно, что ваши любовные клятвы быть верными разорвутся, как только задница сядет в самолёт или машину, которые должны доставить в колледж или университет. Именно по этой причине, я не спешу впадать в любовные триады, которые в любом случае оборвутся через несколько лет. В моём случае – два года, потому что десятый класс уже открыл свои двери.

– Ты потерялся? – толкнул меня в плечо Дилан, на которого я обратил внимание, – переодеваться будешь?

– Я всё равно ненадолго, – пожал я плечами, посмотрев на белые кеды, потёртые джинсы и светло-серую футболку, закатанную до локтей.

– Уверен?

– Да, не хочу быть там дольше пары часов. Всё равно каждый год одно и то же.

– В этом году Хосе заканчивает двенадцатый класс, думаю, это только начало, – засмеялся Дилан.

– Логично, поэтому он решил заявить о себе, не дождавшись выходных, – смеясь, кивнул я.

– Время тикает, Дуглас, – пошевелил бровями друг, – наше, кстати, тоже.

– Да и чёрт с ним.

– Если бы я не видел тебя с девчонками, то легко помог подумать, что ты гей или импотент.

– Возможно, я два в одном.

– Не скажу такое, потому что кое-что знаю, – усмехнулся он, постучав мне по спине и прыгнув за руль своего чёрного доджа, который для него, словно свет в окошке.

– Чего? – смеясь, кинул я сумку на заднее кресло и заняв пассажирское кресло.

– Твоя последняя девочка учится с моей сестрой в одно школе, чтобы ты знал.

– И?

– Язык у неё длинный, ты практически легенда.

– Господи, – вздохнул я, потерев лицо ладонью, – это вообще нормально, когда девочка любит трепаться на всю школу о том, с кем спала!?

– Видимо да, – смеясь, закивал Дилан.

Покачав головой, я открыл окно и упёрся виском в кулак.

Иногда женский пол хуже парней. Ни одну из них не скрасит количество побывавших между её ног членов. Я б сказал наоборот – это лишь оттолкнёт нормального, и привлечёт нового одноразового. Видимо я отстал от жизни и современности, либо же новой моды трепать на право и на лево. Ещё один повод отодвинуть в сторону всякие отношения. По крайне мере школьные, потому что в университете совершенно другое дело.

В течении получаса, дом Хосе забился до отвала, умещая в себе чёртову дюжину учеников, готовых распрощаться с девственностью и за одно трезвым разумом. Как только стаканчик вылетел в мою ладонь, – тут же был возвращён на место, за это я получил легкий шлепок по спине.

– Какого хрена, Дуглас!? – смеясь, хмыкнул Хосе, – ты закодировался?

– Напоминаю, что это первая неделя и сегодня среда, – улыбнулся я, когда знакомый повесил на плечо руку.

– Не будь занудой, нужно веселиться сейчас, – проголосил он громким голосом, за что получил гул толпы и вскинутые стаканчики, которые тут же опустошили его последователи.

– Не сегодня, – покрутил я головой.

– Хрен с тобой, – вздохнул он, – хотя бы найди себе какую-нибудь хорошенькую девочку. Я попросил позвать только симпатичных.

Кивнув, я не стал обсуждать и настаивать на продолжении диалога, который ведёт только к тому, что мне повесят какую-нибудь девятиклассницу на шею и доведут до спальни, предварительно сунув резинку в руку. У меня только одна цель – найти возможность поскорее свалить.

Прыгнув на диван, я достал телефон и бестолково провёл пальцем по экрану. Не знаю, сколько я ещё мог сидеть так и слушать трёп Дилана, Эллиота и Дастина, к которым подключались другие парни, но завернув голову, я заметил столпившуюся кучку зевак в одном углу, которая привлекала всё большую и большую аудиторию. Я не стал её исключением. Подойдя поближе, я разглядел темноволосую девушку, локоны которой подпрыгивали в такт её движениям, пока она, смеясь, танцевала с Эваном, перенимая за ним движения. Заливаясь смехом, она откидывала голову назад, двигая бёдрами. Не знаю, почему я застыл, но ноги отказались двигаться, а глаза заострились на одном человеке. Словно заворожённый, я смотрел на девушку, пока на губах постепенно расцветала улыбка. На плече повисла рука, в сторону которой я прогулялся глазами, наткнувшись на Дилана.

– Кто это? – спросил я, вновь переведя взгляд на танцующую пару.

– Алекс и Эван, – ответил друг, будто я не знаю, кто такой Эван.

– Я её где-то видел, – сузил я глаза, всматриваясь в улыбчивое лицо.

– Чёрт, ты прикалываешься? – усмехнулся Дилан, – она же поцеловала тебя вчера.

– Точно, – кивнул я, вспомнив тот непонятный поцелуй, которым меня решила наделить незнакомая девушка во время ланча. И также быстро, как она возникла возле нас – ей удалось исчезнуть.

– Она только перешла в девятый класс.

– А ты откуда знаешь? – выгнул я бровь, искоса взглянув на товарища.

– Просто знаю, – пожал он плечами, – видел в автобусе для первачков.

Приняв ответ, я, не переставая наблюдал за ней с улыбкой. Она кажется совсем другой: простой и весёлой, не пытаясь понравиться кому-то. И как я не замечал её раньше? Она всего на год младше, мы же должны были видеться в средней школе, разве наши расписания ни разу не пересекались?

Двигаясь под песню DJ Khaled feat. Justin Bieber, Quavo, Chance The Rapper and Lil Wayne – Im the One, Алекс, вскидывала руки в воздух и, смеясь, водила бёдрами, смотря на Эвана, который дурачился рядом с ней. Тёмные волнистые локоны, которые подпрыгивали в такт её движениям, ложились на плечи, закрывая чёрное блестящее платье, сковывающее четверть тонкой руки, на которой поблескивал браслет и пара колец. Глаза моментально окинули талию и длинные ноги, которые украшали лакированные туфли на каблуке, взгляд вновь вернулся к лицу, где сияла лучезарная улыбка пухлых губ, заряжающая и заражающая каждого. За это время, у них успели появиться поклонники и последователи, которые танцевали, повторяя за ними, либо же просто наблюдали, улюлюкая и одобрительно свистя.

Как только танцевальный батл завершился, а возле неё возникла скорей всего подруга, я сделал шаг навстречу, подняв руку, чтобы дотянуться до её плеча, но Алекс сорвалась с места за девушкой, очень похожей на неё. Возможно, они даже сёстры. Пара тёмных голов скрылась с горизонта, оставляя меня смотреть им вслед.

– Неудача, чувак, – засмеялся Дилан, – но где ты был вчера? Она же сама тебя поцеловала.

– Ну да, а ещё это было её задание, – кивнул я, вспоминая кинутую быструю фразу, после которой её губы моментально коснулись моей щеки, а следом – они исчезли вместе с их хозяйкой, которая с победой в руках уселась рядом с друзьями, больше не поворачиваясь в нашу сторону.

– Найди её завтра, – пожал плечами друг, шагая рядом, когда мы возвращались к дивану.

– Зачем?

– Она же понравилась тебе.

– И что? Временный эффект: красивая девчонка, но ненадолго.

– Что за нудятина? – фыркнул Дилан, – ты же даже не знаком с ней.

– Это уже заранее известно, зачем? Бессмысленная трата нашего времени.

– В последнее время ты стал непонятным.

– В каком плане?

– Не знаю. Бро, но что с тобой? Она красивая, сама сделала шаг, даже если так, почему бы и нет? Ты не можешь точно знать, что это не твоя будущая жена и не можешь утверждать, что она не разовый вариант. Ты же не пробовал, чтобы так говорить.

– Засранец, – засмеялся я, принимая правоту Дилана, – где Эллиот?

– Скорей всего младший Эллиот уже шалит.

– Я сваливаю, – кивнул я, но тут же нашёл глазами Алекс, которая смеялась с той самой подругой, обоюдно нарисовавшей ветер перед моим лицом. Пока её подруга пританцовывала, а на её плече болталась рука темноволосого парня, наблюдающего за ней с не меньшей улыбкой, чем у Алекс, я ещё раз прогулялся взглядом по девушке, чей неожиданный поцелуй застал меня вчера.

– Передумал? – тихо засмеялся Дилан, на что я закатил глаза и усмехнулся.

– Не-а.

– Тогда иди, может, младший Эллиот доберётся до неё раньше тебя.

– Значит, это будет жирный минус в её сторону.

Развернувшись, я зашагал к выходу, не придавая большого значения словам Дилана. Может быть он и прав, но это лишняя проверка на прочность и доступность этой девушки.

Чёрт меня дёрнул повернуться и кивнуть парням. Взметнув руку в воздух, я хотел было таким образом попрощаться, когда светлая макушка Эллиота обнаружилась в радиусе Алекс, которой он сейчас пел в уши, а она, смеясь, слушала его пламенные речи. Брови Дилана несколько раз прокатились волной, на что я вновь закатил глаза и кивнул, выйдя за дверь.

Меня не нужно тыкать носом в дерьмо, которое я чую за милю, и сейчас легкий запашок имеется, но эта не та зловония, поэтому с чистым сердцем, я зашагал домой по тёмным улицам, оставив сумку с формой в машине друга. Дилан в любом случае заезжает утром, и мы тренируемся на поле, таскать за собой биту и мячи – нет смысла и разумности.

Спокойно добредя до дома и рассеяв сомнения по попутному сквозняку, я ступил на порог тёплой парадной, где меня встретил аромат запечной курицы.

– Привет, – выглянул из-за арки по правую руку, наш домашний шеф-повар в виде мамы, светлые локоны которой упали на одну сторону, а легкая улыбка озарила родное лицо.

– Привет, – улыбнулся ответно я, – что на ужин?

– Ты потерялся во временных рамках, – засмеялась она, скрываясь за стеной, когда я скинул кеды и вошёл на кухню, заняв место за круглым столом.

– У меня растущий организм, ем, когда захочу, – кивнул я, тут же получая тарелку и стакан сока, – я мог бы сам, ма.

– Боже, предоставь мне возможность поухаживать за собственным сыном, – засмеялась она, вытирая руки кухонным полотенцем, при этом устремив взгляд серых глаз в мою сторону, – где был?

– Выбирал будущую невесту, – усмехнулся я, закидывая вилку за вилкой в рот.

– Как успехи? – тихо засмеялась мама.

– Как видишь, я пришёл один, значит, потерпел провал.

– Том, мне жизненно необходима девушка в этом доме.

– Ма, ты издеваешься? Я в десятом классе, а не сменил третью работу, и второй брак.

– Ну и что? – продолжала смеяться мама.

– Ты уже придумала имена внукам?

– Да, или я забегаю вперёд?

– Ты забегаешь вперёд, дорогая, – смеясь, вошёл на кухню отец, заняв стул рядом, – он должен насладиться этой беззаботной юностью.

– Ему же не пятнадцать, – шутя, возмутилась мама.

– Конечно, ему уже целых шестнадцать, – рассмеялся отец, – пора откладывать на свадьбу.

– Спасибо, па, – хохотнул я, – поддержал от души.

– Шучу, – улыбнулся он, по-отцовски похлопав меня по спине, – развлекайся на здоровье. Только не принеси домой беременную девушку, нам хочется познакомиться с ней до того, как мы станем бабушкой и дедушкой.

– Да вы издеваетесь!? – вздохнул я, поднимаясь из-за стола.

– Я положила новую пачку в твой ящик, – еле выдавила мама, сдерживая приступ смеха.

– Я сваливаю отсюда, попахивает маразмом, – кивнул я, удаляясь с кухни.

Пока ноги передвигались по лестнице, до ушей доносился родительский смех с кухни. Шутники хреновы.

Может, мама и шутит, но я отчетливо вижу по глазам, которые хотят прямо сейчас поставить меня под алтарь для заключения брака, к которому я не готов, и вообще не имею рядом ту, которую желаю увидеть в свадебном платье. Подростковые браки не ведут ни к чему хорошему, кроме развода. Хотя, кто знает, я не могу утверждать и осуждать чужие браки: вступали ли они туда под давлением или же добровольно, это личный выбор каждого.

Открыв профиль на фейсбуке, я нашёл тот, что принадлежит Алекс. Огромное количество фотографий, и преобладающая часть та, где их двое. Вероятно, эти девушки неразлучны: берёшь одну, а к ней бонусом идёт вторая. Ничего хорошего в этом нет, как работать на два фронта. И если подруга твоей девушки любит наседать второй на ухо, то в дерьме именно ты, а не она. Вина всегда будет на тебе, даже если правда на твоей стороне. Это те отношения, где ты встречаешься с одной, а за неё думает другая. Это слишком жизненно, и я слишком ненавижу то, где присутствует не двое, а трое. Хотелось бы мне ошибаться, но я беру подобный опыт не из головы, а от тех, кто встречался с данной ситуацией. Ничего хорошего, лишь гневные триады подруги, будто встречались с ней, а не с той, кто на самом деле являлся девушкой.

Это плохой вариант. Ты – плохой вариант, Алекс.

Глава 4

– Чувак, ты ушёл так рано! – продолжал капать на мозги Эллиот, – знал бы ты…

– Да заткнись уже, – оборвал я, – серьезно, если ты кому-то присунул, то я за тебя рад.

– Две девятиклассницы за один вечер, – восторженно голосил друг, за что хотелось взмахивать битой не по мячу, а по его физиономии.

– Я рад, – вздохнул я, раздражаясь ещё больше, – теперь ты можешь заткнуться?

– Мог бы остаться и то… – не унимался он, за что получил подзатыльник на полуслове.

Всё утро, каждый знакомый трещит про вчерашнюю вечеринку и это начинает досаждать. Такое чувство, что я присутствовал в каждой спальне лично. Я не занимаю позицию зануды и вечно недовольного, но уши собираются в трубочку от навыков девочек, о которых судачат парни. На самом деле мне глубоко плевать, кто и с кем перепихнулся. У меня всё равно не появляется желание продолжать выслушивать байки. Я не любитель потрещать сам и не любитель выслушивать других в данном плане. Я в принципе не сторонник лобызать чью-то жизнь, будь она интимная или какая-либо ещё.

Заняв место на траве, я оглядел толпу, раскидавшуюся по полю, готовую бегать семь кругов ада под напором тренеров.

– Чем занимался? – повернулся ко мне Дилан одновременно с Дастином, моргающим серыми глазами.

– Отключился по приходу домой.

– Скука, – фыркнул Дилан, хотя тоже является подобием меня, но чуть более раскованным.

– Уже слышал? – заулыбался Дастин.

– О чём именно? Я сегодня всё утро что-то слушаю, – вздохнул я.

Когда Дастин уже открыл рот, чтобы начать историю, по полю разнесся мужской голос.

– Алекс Блинд! – выкрикивал слишком знакомый человек, привлекая к себе внимание девушки, которая остановилась и завернула голову в сторону зова.

В направлении компании Алекс вышагивал Дитон, распахнув руки по бокам и сверкая улыбкой.

– Я приглашаю тебя на свидание второй раз за неделю, когда я получу своё согласие?

Алекс сощурила глаза и окинула его насмешливый взглядом, после чего, эта девушка хитро улыбнулась, поднеся указательный палец к губам.

– Танцуй, – пожала она плечами, парни приподнялись на локти, ибо капитан сборной по баскетболу сейчас может выставить себя идиотом, на глазах у многих, – хотя, подожди.

Играющая мелодия как раз подходила к своему завершению, и через несколько секунд из колонок заиграла песня One Direction – One Way or Another, из-за которой Алекс растянулась в улыбке, а её подруга рядом захихикала. Они явно посланницы Люцифера. Судя по тому, что Дитон задвигался, ему было плевать на то, что сейчас он будет выглядеть придурком. Я бы не согласился на подобную авантюру, которая сделает из меня идиота, но и у Дитона кое-что теперь есть, а именно – свидание с Алекс, ради которой он сейчас занимается подобной ерундой.

Капитан сборной по баскетболу скачет и ещё подпевает песне, от которой в восторге все девочки подростки планеты, кто бы мог подумать. Алекс и её подруга практически плакали от смеха, закрывая ладонями лицо и откидывая голову к небу. Остальные не стали исключением, потому что смеялись все, даже тренера, которые оставили свои разговоры и завернули головы в сторону Дитона. Моё удивление не закончилось, потому что в середине песни, Алекс присоединилась к Дитону, и теперь они вместе прыгали посередине поля и громко подпевали, за что получали хохот остальных. Тёмные волосы размахивали в разные стороны, когда она крутила головой и поднимала руки к небу, закрывая глаза и смеясь, пытаясь подпевать сквозь отдышки из-за активных движений.

– Ты так и не подошёл к ней? – толкнул меня локтем в бок Дилан.

– Не-а, – покрутил я головой.

– А она хороша, – усмехнулся Элиот, – мы вчера по…

– А подружка свободна? – перебил его Дастин, рассматривая девушку, которая похожа на Алекс.

– Понятия не имею, – пожал плечами Дилан, – обе хорошенькие. Можно пригласить на танцы.

– Согласен, – усмехнулся Элиот.

Алекс уже должна свидание Дитону, и я не удивлюсь, если он её пригласит, или уже пригласил ещё и на танцы. Уверен, следующую хрень, которую ляпнет Алекс – он тоже совершит. В эту секунду, я поймал себя на мысли, что сейчас внутри играет чувство ревности и безразличия одновременно. Я не понимаю, за что зацепиться правильней. Да и к чёрту оба, нахрена я вообще я мусолю это в своей голове? Не знаю, чем я интересуюсь, но, по-моему, я просто в бреду и не более.

– Возможно, я люблю тебя, Алексис Блинд! – крикнул Дитон вслед отдаляющийся Алекс, на что она приятно засмеялась и кинула в улыбку в его сторону, что не понравилось мне.

Неприятное чувство моментально начало полоскать в дерьме доброе утро до школы. Смотря на то, как Дитон веселит Алекс, я не понимал, что именно мне не нравится. Да плевать на двоих сразу, что за хренатень!?

– Об этом я говорил, – кивнул Дилан, тихо оповестив меня.

– И всё? – выгнул я бровь, – то, что он зазывает её куда-нибудь сходить?

– Ну, да, а ты что подумал? – усмехнулся Дилан, бросив секундный взгляд в сторону Эллиота, подбрасывающего телефон в воздухе.

Покачав головой, я равнодушно ответил:

– Ничего.

Уголки губ Дилана поползли вверх, заставляя меня закатить глаза и откинуться на траву. Меня в принципе не волнует кто с кем спит, ходит на свидания и встречается. Почему меня должна интересовать чья-то личная жизнь? У меня и своя имеется. Будь это Алекс и кто-либо ещё, мне в любом случае безразлично. И кажется, я отлично вру самому себе, потому что взглядом цепляю девушку, стаявшую в компании Эвана, двух других девушек и парня. Первый, кстати, отличный питчер, и я давно хотел предложить ему позаниматься вместе.

Когда вся куча учеников собралась в один круг, начав разминаться перед пробежкой, и я удачно оказался в парочке человек от нужного ученика.

– Эван, – тихо позвал я его, потому что тренера терпеть не могут болтовню во время урока.

– Привет, – кивнул он, выглянув из-за парней.

– Ты сегодня занимаешься?

– Чем? – шутя, усмехнулся он.

– Тем, где ты бросаешь мячи.

– Да, в пять.

– Согласен играть в паре?

– Без проблем, – немного улыбнулся он, – но я скорей всего буду не один.

– В плане?

– Але…

– Я сегодня не могу, у меня курсы, – сразу оборвала его девушка по правую руку, хвостик которой ударялся о собственное лицо, пока она разминала шею. Прогулявшись взглядом по белым коротким шортам и топу, открывающем ключицы и немного грудь, я выгнул бровь, проглотив слюну. Фигура у неё что нужно, это тоже ей в плюс.

– Ладно, тогда я буду один, – кивнул Эван, – встретимся на поле в пять?

– Отлично, – улыбнулся я и отвернулся, бросив косой взгляд в сторону Алекс, которая улыбалась подруге.

Моя единственная попытка поймать её – не обвенчалась успехом, и я обусловил её правом вето, как подсказку судьбы, что оно того не стоит. Но во мне играют противоречивые чувства. Я и сам запутался, хочу ли с ней познакомиться или это глупый интерес, который ни к чему не приведёт. В одном Дилан прав: я не могу говорить что-то с абсолютной точностью, потому что жизнь слишком непредсказуемая штука. Я могу упустить то, что было создано для меня, после чего буду жалеть.

Меня удивляет и приводит в смятение то, что этой девушке ничего не стоит подойти и поцеловать незнакомого парня у всех на глазах. Первый раз в жизни, кто-то имел наглость бесцеремонно запрыгнуть на мою шею. Конечно, Алекс не запрыгнула на неё, я выражаюсь образно, но она успела оставить поцелуй. К чему вообще такие задания и почему именно я?

Изредка бросая секундный взгляды на свою загадку, я гадал, какая она на самом деле. Тот факт, что уверенности и смелости в ней даже больше, чем у некоторых парней с яйцами, – я могу сказать точно. Заметил бы я её, если бы она ничего не сделала? Не могу утверждать. Мы учились в средней школе, и я абсолютно не помню эту девушку, что довольно-таки странно. Алекс очень хороша собой, и парни определённо готовы предложить ей не только свидания, но и члены напрокат. Сегодня таким был Дитон. Капитан сборной по баскетболу уже дважды приглашает её куда-то, а сегодня только среда и первая учебная неделя, что дальше? Кроме всего прочего, Дастин положил глаз на подругу Алекс ещё в школьном коридоре, когда я по пути прихватил учебники. Я же не слепой, чтобы не заметить очевидное: он мысленно куда-то позвал её, но почему-то тянет.

После урока на поле, я сменил одежду на повседневную и оставил парней, чтобы прихватить новую порцию учебников. Школьные коридоры были практически посты, лишь тихая болтовня слышалась за углом, где располагалась лестница, и ноги успешно впились в пол, потому что голос принадлежал знакомому человеку: Дитону.

– Ты должна дать мне шанс, Алекс, – слишком сладко и фальшиво звучал его голос, но я не мог увидеть скрытую пару, потому что стоял в футе от поворота, – я выполнил твоё условие.

– Твоё предложение? – наконец-то заговорил голос Алекс, выслушивая уговоры.

– Кафе, кино, можем соединить два в одном у меня.

– Серьёзно? – раздался не притворный смех Алекс, – ты действительно думаешь, что я соглашусь прийти к тебе на кино?

– Я даже могу что-нибудь приготовить, или купить то, что ты любишь.

– Боже, ты же не настолько тупой, чтобы думать о том, что я соглашусь на это предложение, Дитон. Я понимаю, у вас тяжёлые мячи, и один из них мог прилететь тебе в голову, но ты же капитан и умеешь вовремя реагировать, чтобы не получить сотрясение. Я скажу да, но то только на кафе и только на Иванис в три часа. И это только по причине того, что ты не побоялся выставить себя придурком.

– Ты не пожалеешь, – раздался довольный голос Дитона, во время которых каблуки Алекс начали отстукивать по лестнице свои серенады удаления.

Быстро сориентировавшись, я поспешил к шкафчику и мысленно поблагодарил судьбу за то, что не был пойман на подслушивании, чего от роду не делал. Я, кажется, немного начинаю бредить или у меня успешно отключается разумность. Но ещё я ликовал, потому что мною была получена очень полезная информация. Я не знаю, что делаю, но кто-то из парней сегодня идёт со мной в это проклятое кафе под любым предлогом. Но больше всего меня радовало то, что Алекс вежливо послала нахрен предложение переместиться к нему.

Отсидев последующую парочку уроков словно на иголках, я каждый раз поворачивал запястье левой руки, где покоились часы, указывающие половину третьего дня.

– Я хочу перекусить.

– Это последний урок, ещё десять минут и по домам.

– Перекусим в кафе? Мне к пяти на поле, я договорился встретиться с Эваном.

– Будем сидеть в одном кафе два часа? – выгнув брови, Дастин посмотрел на меня со смесью непонимания и удивления.

– Как вариант. Не вижу смысла возвращаться домой.

– Ладно, – согласно кивнул друг, бросив в меня взгляд и вновь вернув внимание к доске.

Если бы я мог пускать петарды, то именно этим мог заниматься, сейчас не вставая со стула. Дастин ничего не подозревает, но вместе с этим, я чувствую себя полным кретином. Я легко могу подойти к ней и предложить познакомиться, но словно мнимый идиот – выслеживаю издалека.

Когда ноги добрели до кафе и заняли один из столиков, я огляделся: довольно милый и непринужденный интерьер без лишних заморочек, всё на своих местах. Светло серые стены оставались пустыми, в некоторых местах с потолка свисали горшки с цветами, а за спинкой каждого дивана, которые разделяли зоны – протягивались узкие прямоугольники, в которых была высажена трава в несколько дюймов, высотой практически с мою ладонь.

– Ты как его откапал? – окидывая взглядом зал, обратился ко мне Дастин.

– Слышал, что тут неплохо готовят, – пожал я плечами, уверенно соврав. Но если Алекс выразилась, что пойдёт только в него, то я могу быть уверенным, что тут не только красиво, но и вкусно.

– Ладно, – кивнул Дастин, начав листать меню, чем занялся и я.

Таким идиотом я ещё никогда себя не ощущал. Чувствую себя самым настоящим сталкером, потому что подслушал чужой разговор и вот, я тут, конечно, не один, это было бы слишком странно. Заказав первое, что попало под руку, я попытался расслабиться и посмотрел на Дастина, занимающего диванчик напротив.

– Да ладно!? – шёпотом воскликнул друг, когда я достал телефон и начал бессмысленно тыкать по экрану, – Дуглас, ты сейчас охренеешь!

– Что? – поднял я глаза на Дастина, который шокировано смотрел в сторону входа и я уже понимаю, что его удивило. Но ему лучше не знать, что своё удивление я сейчас буду разыгрывать, словно бенефис в театре.

– Ты, кажись, в пролёте, – загоготал он, когда возле нашего столика остановился Дитон, а следом Алекс.

– Привет, – протянул руку Дитон изначально мне, а следом – Дастину, пока Алекс немного нахмурилась и встретилась со мной зелёными глазами. После чего, на её плечи легли ладони спутника, а сама она, кажется, неуверенно, улыбнулась, – детка, это Том и Дастин.

– Привет, – тихо поздоровалась она и помахала рукой, будто это вовсе не та девушка, которая, не стесняясь танцевала на вечеринке с Эваном, привлекая много заинтересованных глаз. Она даже не смотрела на Дастина, её взгляд был полностью обращён ко мне или в пол. Кажется, сейчас она чувствует себя не так уверенно, как на поле и вечеринке.

– Ладно, увидимся, – кивнул Дитон, привлекая за собой Алекс, которая, опешив, всё же поплелась за ним, кинув в меня последний взгляд.

Проводив их глазами, я протёр лицо ладонями и проглотил ком нервозности.

– Бро, и что это сейчас было? – усмехнулся Дастин.

– Ты о чём?

– Да она, кажется, сохнет по тебе, – засмеялся друг, откидываясь на спинку дивана, – вот же нахрен!

Покрутив головой, я тоже попытался расслабиться и бросил взгляд в сторону столика Дитона и Алекс, встретившись с ней глазами, потому что сидела она ко мне лицом, в то время как от Дитона я видел только затылок. Хотелось бы мне, чтобы слова Дастина были пророческими.

Когда на стол легли заказанные блюда, я занялся едой, чтобы не глазеть в сторону столика с парой знакомых людей. Что я делаю? Со мной происходит какая-то непонятная хрень, и я не могу с ней разобраться. Я, чёрт возьми, сейчас абсолютно не понимаю себя.

– Чувак, скажи мне, что это чистая случайность, – проницательно смотрели на меня серые глаза Дастина.

– Ты о чём? – выгнув бровь и подняв глаза от тарелки, уточнил я.

– О том, что мы тут и они тут.

– Откуда мне знать, кто тут будет?

– Согласен, но это выглядит странно.

– То есть то, что мы сидим в домино и часто видим знакомых, не выглядит странно и не является случайностью?

– Не знаю, там многие тусуются. Давай на чистоту. Она нравится тебе?

– Что? – выдохнул я.

– Алекс нравится тебе? Она, нахрен, просто свалилась с неба, поцеловала тебя и исчезла.

– И? Сейчас она на свидании с Дитоном.

– И? Кого это волнует? Я же не глухой. Дилан говорил, что ты хотел к ней подойти.

– Хотел и перехотел, не вижу проблемы.

– Чувак, в последнее время ты очень странный. Если она зацепила тебя, то подойти к ней и пригласи куда-нибудь, что тебе мешает?

– Я не собираюсь выставлять себя идиотом.

Закатив глаза, Дастин громко цокнул и склонился над столом, остановив мою руку в воздухе, когда я планировал закинуть ломтик говядины в рот.

– Она только что могла откинуться, когда увидела тебя.

– И что? Ты сам знаешь, что такое периодически случается.

– Да, но чувак, ты определенно нравишься ей. Да почти уверен, что она запала на тебя.

Покачав головой, я вытянул руку из хватки друга и закинул еду в рот, тщательно начав пережёвывать, лишь бы не продолжать диалог. Либо по крайней мере диалог о Алекс и моих чувствах.

Что, если Дастин прав? Но я ведь тоже не слепой. Да, я заметил, что лицо Алекс побледнело, когда она наткнулась на нас, чего не сказать о спутнике, только причина могла быть в том, что она просто не ожидала подобного поворота. Её реакцию можно аргументировать иначе: поцелуй во время ланча на спор и сейчас ей стыдно. Но я уверен, видеться мы будем довольно часто, потому что мой шкафчик располагается через один шкафчик от её.

Кроме всего прочего, эта девушка увлекается бейсболом. Эван говорил, что будет ни один, но в итоге всё равно будет один, потому что с ним должна была прийти Алекс, которая при нашем диалоге тут же исключила своё присутствие. Знать о том, что сейчас она будет сидеть напротив Дитона – Алекс не могла, потому что он уговорил её после урока. У меня только два варианта: либо она чего-то боится, либо действительно сегодня занята. И не прав ли Дастин? Что, если её страхом являюсь я, и она бы пришла, если бы я не договорился с Эваном? Все вопросы останутся без ответа до тех пор, пока я лично не узнаю на них ответы.

Ещё никогда я не растягивал простой обед в высококлассную трапезу, где смаковал каждый кусочек, хотя всё уже давно можно было съесть и уйти. Я тянул, но сам не понимал для чего. Всё это время Дастин смотрел на меня с понятливой ухмылкой, которую я хотел смахнуть с его лица одним взмахом кулака или биты.

– Время начало пятого, ты уже должен быть в поле зрения школы, а не сидеть тут.

– Если я засуну еду слишком быстро, то ничего не пойму и захочу есть через час, – сделав глоток сока, я отодвинул пустую тарелку в сторону, – теперь можем идти.

– Ну, пошли, – кивнул Дастин, продолжая улыбаться.

Не став смотреть в сторону столика с Алекс и Дитоном, дабы не давать лишний повод для заинтересованности, я кинул несколько долларов и чаевые, после чего зашагал к выходу.

– Я сейчас тебе двину, совершенно случайно не рассчитав силу удара, – вздохнул я, направляясь вдоль дорожки.

– Конечно, двинешь, – слащаво ворковал он.

Дастин снова усмехнулся, продолжая бесить меня, но внешне я оставался вполне спокойным.

– Ты успел удариться о чей-то кулак или у тебя просто перестал работать мозг?

– В плане чего?

– В плане того, что твой тон слишком загадочный и таинственный.

– Мне просто интересно.

– Что? – бросив секундный взгляд на друга, я устремил его по траектории дорожки в направлении школы.

– Почему ты не хочешь пригласить куда-нибудь девушку, которая тебе понравилась?

– Во-первых, у меня нет девушки, которая мне нравится. Во-вторых, ты знаешь, что это бессмысленная трата времени и скоропостижный конец.

– Том, ты сейчас выставляешь себя идиотом хуже, чем Дитон на поле. Он хотя бы делал это для того, чтобы Алекс согласилась, а ты даже не хочешь сделать шаг. Она запала на тебя, и когда ты её пригласишь, она может лишиться здравого рассудка.

– Ещё один вариант в копилку против, – кивнул я.

– То есть ты уже согласен с симпатией к ней?

– Закрыли тему. Это бессмысленно.

– Дуглас, ты идиот, и поэтому я приглашу её куда-нибудь, – со своими словами, Дастин зашагал в другую сторону даже не попрощавшись.

Смотря вслед другу, я хотел бросить камень в его голову, ибо что-то во мне начинало закипать.

– Она тебе даже не нравится, – повысил я тон, чтобы быть услышанным, на что Дастин полностью повернулся и, пятясь спиной, с довольной ухмылкой смотрел на меня.

– А с чего ты это решил? Она ничего. Если ты хочешь просрать свой шанс, то я не хочу.

– Тебе же понравилась её подруга.

– Они похожи, какая разница? – засмеялся Дастин и, отвернувшись, ускорил шаг.

Подождав, пока силуэт друга окончательно скроется с глаз, я мысленно выругался. Если этот придурок не шутил на счёт того, что пригласит её куда-нибудь, то я в заднице, потому что не понимаю, нужно ли это мне или нет. Когда я стал таким суеверным? С каких пор вообще поверил в знаки?

Пока в голове высвечивались сотни неоновых вывесок с вопросами, на которые я искал ответы, на плечо легла чья-то рука, завершившая диалог с самим собой.

– Кого ждёшь? – усмехнулся Эван.

– Провожал Дастина.

– Его уже минут пять нет.

– Задумался, – кивнул я, – идём?

– Давно пора, – согласно закивал Эван, сделав несколько шагов в сторону, за ним последовал я.

Весь период тренировки я ловил себя на мысли и желании узнать что-то у Эвана, который постоянно находится в обществе Алекс, но успешно останавливал себя ещё до того, как поток вопросов вываливался на волю. Я всегда был тем, кто знает: что хочет, кого хочет и чего хочет, но случайное появление губ Алекс перевернуло сознание задом наперёд. Одновременно я хочу узнать её и не хочу. Эта мнительность первый раз появилась в моём сознании, и я хочу избавиться от неё.

Игра в паре с Эваном не может пойти в сравнение с Диланом. Мой друг просто умеет кидать мячи, а Эван является питчером, который в принципе занимается бейсболом. Это две несравнимые игры, словно младшая и старшая лига. Не знаю, сколько я ещё мог ударить битой по мячу, но это было очень кстати, потому что так я выбивал паршивые мысли и желания из головы.

– Ты отлично бьешь, – прикрикнул Эван, приближаясь ко мне.

– Ты отлично бросаешь, – кивнул я в ответ.

– Могу предложить повторить завтра.

– Не против.

– Только на этот раз я точно не буду один. Готов поделиться опытом и мудростью?

– С тобой? – засмеялся я, – ты и сам всё знаешь.

– Нет, с Алекс.

– Она играет в бейсбол? – удивился я, засовывая мячи в рюкзак, пока Эван скинул футболку и натянул толстовку.

– Нет, но хочет попробовать.

– Ладно, без проблем. Тогда завтра в это же время.

– Без проблем.

Махнув на прощанье Эвану, я, не торопясь поплёлся домой, где меня явно поджидает ужин от мамы.

Мои желания будто решили поиграть в игры. Алекс буквально идёт в мои руки, словно мне подносят её на блюдечке с золотой каёмочкой, в то время как я хожу вокруг да около, не решаясь принять подарки судьбы. Я не готов отказаться от поставленных целей ради девушки, с которой меня разведут дороги после выпускного бала, это слишком глупо. Я не тот, кто поддастся чувствам, как слепой и тупой идиот, отказавшись от самого себя.

Чертовски раздражает то, что Дилан и Дастин могут быть правы, в то время как я упираюсь рогами и пытаюсь гнуть своё. Что там говорят: твоё от тебя не уйдёт? Это игры с судьбой, но, видимо, я вступил в игру, сделав свой ход. Верный он или же нет – покажет время.

Глава 5

Алекс

Пока Лизи ускользнула в другую сторону, откуда её окликнул Райн, я заняла очередь и уставилась в телефон, потому что скорей всего данный поток никогда не закончится, я скорей покроюсь морщинами и поседею, чем дойду до кассы, чтобы оплатить обед. Бессмысленно проводя пальцем по экрану, я одной рукой удерживала поднос. Пустой, чёрт возьми, поднос, потому что обеда там никогда не появится, разве только я потру волшебную лампу, джин которой исполнит три моих желания:

1. Ускорить продвижение очереди;

2. Поскорей ускорить продвижение очереди;

3. Максимально поскорей ускорить продвижение очереди.

Лизи предательница, потому что бросила меня в этом смертельно скучном бою совершенно одну. Обязательно припомню ей это. И я постепенно начинаю ненавидеть старшую школу. Как тут понежиться под солнышком на лужайке, если ты вечно застреваешь в очередях?

– Привет, – разнеслось над моей головой, которую я тут же вскинула и встретилась взглядом с серо-голубыми глазами, из-за которых перехватило дух, словно тело окатили ледяной водой.

Прямо передо мной, всё это время стоял Том. Тот самый Том, о котором я думаю перед сном. Тот Том, с мыслью о котором, я просыпаюсь. Тот самый Том, о котором я грезю сутками напролёт.

Скорей всего, именно сейчас я напоминала рыбу-шар, которая в случае опасности надувается. При этом, я открывала рот и вновь его закрывала, хлопая распахнутыми глазами. Выгнув бровь, Том поднял один уголок губ, на которые я тут же перевела глаза и проглотила слюну.

Ты же пялишься на его губы, идиотка, – шепнуло самообладание, и я тут же отвела взгляд в сторону.

– Ты даже не представляе… – весело начала Лизи, нарисовавшись рядом, – привет.

Кажется, мою лучшую подругу вообще не волновало присутствие Тома, она лишь блеснула глазами, и едва сдерживала смех, смотря на моё обескураженное лицо. Это я ей тоже припомню.

Честно говоря, присутствие Лизи, определённо помогло расслабиться плечам, да и волнению в целом. Переведя взгляд с подруги, я попыталась унять дрожь в голосе, после чего нервно улыбнулась Тому:

– Привет.

Неловкое минутное молчание, повисшее между нами тремя, начало поспешно уничтожать нервные клетки, которые я в последнее время пытаюсь сохранить. Благодаря Эвану, я встаю каждый чертов день с ужасом, потому что не знаю, что ещё он приготовил для меня. Вчера, к примеру, он решил продлить время нашего спора на две недели, что, конечно, мне только на руку. Но я боюсь. Для Эвана ничего не стоило дать мне задание поцеловать Тома, и сейчас он аргументирует и ставит плюс в свою карму, потому что дал толчок мертвой точке отношений с Томом. На самом деле, без него я бы вряд ли на такое согласилась, это тот шаг, который буквально свалил меня с ног, хоть я и перенесла его с уверенностью на лице. От одного воспоминания наглости, которую я бросила в сторону Тома – будоражит кровь. Я могла ожидать любой реакции. У него может быть девушка, но я её не видела и поэтому даю хоть какую-то надежду на нас.

– Лизи, – улыбнулась моя лучшая подруга, протянув Тому ладонь, которую он с удивлением пожал, но всё же улыбнулся.

– Том.

– Очень приятно, Том, ты не мог бы приберечь для нас очередь!? Мне срочно нужна Алекс.

– Без проблем, – улыбнулся Том, предварительно согласно кивнув.

Успев поставить поднос на линейку, я позволила Лизи уволочить себя в удалённый уголок школьной столовой. Наверно, подруга даже спасла меня от нелепых слов, которые так и вырывались. Даже думать не хочу, что могла наговорить Тому из-за волнения, но после этого, он бы явно не торопился здороваться со мной.

– Ты практически спасла меня, – вздохнула я, опуская плечи.

– Именно для этого я и вытянула тебя оттуда. Боже, Алекс, ты бы видела своё лицо. Прекрати пялиться на него так, словно он чертово приведение.

– Я не видела, что он передо мной стоит. Ещё секунду, и я бы ударилась виском об угол и откинулась из-за страха.

– Вот именно. У тебя на лице всё написано. Ничего в этом хорошего нет, он же может воспользоваться тобой. Ты не знаешь его.

– Лизи, хватит, по-моему, он неплохо доказал свою серьёзность тем, что не был замешан в школьных потасовках или убитым алкоголем и наркотиками на школьной вечеринке.

– Знаю, – вздохнула подруга, – я немного переживаю за тебя. Не хочу, чтобы твоё хорошее мнение и сердце было разбито.

– Я не собираюсь падать в омут с головой, просто его присутствие поблизости выбивает меня из колеи, и я становлюсь тупой.

– Возьми себя в руки и прекрати так реагировать на него, будь холодней.

– Знаю. И мы сейчас профукаем очередь.

Обратив взгляд к бару, Лизи вновь спешно потащила меня за собой, но в обратном направлении, потому что пустой поднос уже достигал кассы, который, кстати, за собой подгонял Том. Не глядя, набрав в руки всякой ерунды для ланча, мы скинули все на поднос в тот самый момент, когда Том оплатил свой обед и немного улыбнувшись, откланялся в сторону.

Смотреть ему вслед – не было времени, потому что с нас уже потребовали оплату.

Заняв место в кругу ребят за столиком, я удивилась и огорчилась сегодняшнему выбору, потому что обедаем мы на улице, и я могу искоса поглядывать в сторону своей мечты.

– А что с уличным местом? – обратилась я к ребятам.

– Занято, – первым кивнул Эван.

Приняв разочаровывающий ответ, я начала молча пережёвывать обед, но резко обернулась в сторону Эвана.

– Сегодня у тебя на повестке дня три свидания.

– Ты стала моим дилером по девочкам?

– Нет, но будет весело, почти как в торговом центре ночью, но теперь ни в одиночестве.

Эван сотый раз попробовал выгнуть бровь, что не особо получилось, компанию лишь рассмешили его попытки в подчинении собственной мимики лица.

– Сегодня у тебя свидание с тремя девушками в одном и том же кафе. Ты будешь ужинать с ними за одним и тем же столиком, и будешь заказывать одни и те же блюда.

– Без проблем, – закивал Эван, думая, что это всё.

– Тебе нельзя провожать их и встречать, – улыбнулась я.

– И как я должен прощаться с ними?

– Кого это волнует, Тайкер? Твоя задача сидеть задницей на стуле.

– Твою мать, Алекс! – вздохнул Эван, – я просто должен попросить, чтобы очередная девочка свалила, потому что сейчас придёт новая?

– Выкручивайся сам, – улыбнулась я, пожав плечами.

– Дерьмо какое-то, – хмыкнул Эван, – я полностью переделаю свой список, потому что я над тобой сжалился!

– Список нельзя переделать.

– А как ты узнаешь? – хитро заулыбался он в ответ, на что я схватила ручку и оставила свою подпись на листочке.

– Теперь узнаю.

– Бред, – вздохнул Эван, проведя пятерней по волосам, – и где я должен найти их?

– Это тоже не мои проблемы, – улыбнулась я, – найди три девушки. Свидание длится максимум час. К пяти, твоя задница должна сидеть в кафе.

Эван фыркнул и сделал большой глоток колы.

Пока ребята посмеивались над моим заданием, я довольно улыбалась и мысленно благодарила папу за подсказку. Конечно, сейчас я могла вырыть себе могилу, но уже поздно что-либо менять.

– Сегодня ты не отмажешься, – пихнув в меня локтем, усмехнулся Эван.

– От чего?

– От тренировки.

– Ладно, я могу прямо сейчас, – кивнула я.

– Тогда собирай остатки обеда и сползай со стула.

Оставив на щеке Лизи быстрый поцелуй, я поплелась за Эваном. Сегодня в моём расписании было пусто, в то время как у подруги есть ещё один урок. Скоротать время на поле с Эваном всяко лучше и веселее, чем тащиться домой одной.

Когда мой соперник по сопору завернул в параллельную сторону от поля, я нахмурилась. Сейчас его ноги вышагивали в направлении газона, где обычно многие обедают. Колени начали подрагивать, когда я поняла, куда меня ведёт Эван. Глаза парочки парней устремились в нашу сторону, когда я и Эван нависли над их компанией.

Протянув руку, Эван дружелюбно пожал ладони, получив в ответ взаимное приветствие.

– Алекс кое-что хотела предложить, – заулыбался Эван, в эту секунду у меня была готова отвалиться челюсть, потому что тройка пар глаз посмотрела на меня с ожиданием. И одни серо-голубые, могли пустить мой кораблик со здравым смыслом ко дну.

– О чём ты? – поморщилась я, не спуская глаз с Эвана, потому что боялась встретиться с остальными.

– Не ко всем, – усмехнулся Эван, – только к Тому.

– Тайкер, какое к черту предложение? – нахмурилась я.

– Забыла, как упрашивала меня?

– Я не знаю, о чём он, парни, но, кажется, у него сдвиг по фазе, – вздохнула я, окинув взглядом ребят перед собой.

– Короче, – перебил меня Эван, – Том, можешь позаниматься с ней?

– Чем? – засмеялся Том, пока у меня перехватило дыхание, а глаза были готовы вывалиться на траву.

– Бейсболом. Я, конечно, рад, если получится что-то другое, но пока только бейсболом.

– Эм, ладно, мы же и так дог… – улыбнулся Том, посмотрев на меня, пока я хотела провалиться сквозь землю.

– У меня ещё один урок, – перебил его Эван, после чего, махнув на прощанье, друг зашагал в обратном направлении, оставляя меня совершенно одну с парой волков.

Пытаясь смочить горло и привести себя в уравновешенное состояние, я каждый раз терпела поражение в борьбе с самой собой. В эти секунды, я чувствовала себя не просто ни в своей тарелке, а на другой планете, где нет жизни человеческому организму.

Проморгав глазами миллионный раз, я отвела взгляд от входной двери, за которой скрылась спина Эвана, и повернулась к парням.

– У Эвана не все дома, – вздохнула я, унимая нервозность, – не берите в голову, ребят.

Как только ноги повернулись в том направлении, откуда я пришла, голос Тома заставил пятки застыть и прорости к газону.

– Если есть желание, то я могу позаниматься с тобой.

– Том, – вежливо улыбнулась я, повернувшись в их сторону, – со мной не нужно заниматься, потому что я абсолютно ничего не понимаю в этой игре, кроме того, что нужно бить по мячу и бегать по домикам.

– Тогда у нас будет время разобраться, – засмеялся Том, пока его друг смотрел на него, словно он говорит что-то невообразимое.

– Прямо сейчас? – шокировано выдохнула я.

– Ну, я так понимаю, что да, раз мы вчера договорились потренироваться в пять, – кивнул он, поднявшись с травы и натянув на голову бейсболку, поворачивая её козырьком назад.

Не решаясь кивнуть, я просто пожала плечами в знак согласия.

Я не просто убью Эвана, я буду издеваться над ним с упоением и блаженством за подобную выходку. Помимо того, что он в открытую заявил, будто предложение исходит от меня, вдобавок ко всему кинул наедине с Томом, которого я боюсь, как огонь – воду, но успешно воздыхаю со стороны.

– Удачи, Алекс, – прикрикнул его друг, пока мои ноги начали следовать за Томом.

Я убью тебя, Эван Тайкер.

– У тебя есть форма? – улыбнулся Том, шагая в ногу со мной.

– В шкафчике, – кивнула я, не решаясь посмотреть в его сторону.

– Тогда в течении десяти минут встречаемся на поле.

Согласно кивнув, мы разошлись в разные стороны, но я успела бросить пару косых взглядов в спину Тома, после чего быстро схватив телефон, набрала сообщение Лизи о том, чтобы подруга предупредила Эвана о его скорой смерти. Лизи не медлила, потому что я тут же получила ответ:

«Что случилось?»

Алекс: «Он оставил меня с Томом одну на проклятой тренировке».

Получив несколько смеющихся смайлов и вскинутый большой палец в жесте «класс», я фыркнула и убрала мобильник в сумку. Отличная лучшая подруга.

Я осталась наедине со своим главным страхом и желанием.

Повседневная одежда быстро слетела с тела, сменившись спортивной формой, в которой я ещё вчера скакала по полю. Каждому из нас был предоставлен личный выбор занятий, с которыми мы должны определиться до конца недели. Чего я точно не желала – быть болельщицей, да и Лизи не особо рвётся прыгать в короткой юбке, сверкая задницей перед сотнями глаз. В этом мы тоже похожи. Наверно, наш выбор падет на что-то менее раскрепощённое. Я терпеть не могу школьные занятия: ломание ногтей о волейбольный или баскетбольный мяч; короткие юбки черлидинга и прочая дребедень. Я занимаюсь в зале и периодически люблю бегать по утрам, держа тело в тонусе, поэтому, мы наверняка обоюдно тыкнем пальцем в небо и займёмся йогой, всяко лучше остального.

Не спеша перебирая ногами к полю, я дёргалась и ковыряла ногти, за что уже корила себя и убирала руки, но снова на автомате приступала к отвратительному занятию. Увидев Тома в нескольких футах, я и вовсе хотела с криками убежать обратно, но, боюсь, подобного неадекватного поведения он не оценит. Натянув маску спокойствия на лицо, я добрела до парня, который мог свести с ума ещё ничего не сказав.

Серые шорты и белая футболка, которые я когда-то застала на нём, очередной раз пробравшись на поле старшей школы, но учась в средней, – идеально сидели на парне моей мечты, собственно, как и кроссовки с кепкой. Рядом с ногой Тома, покоилась отполированная бита и несколько мячей, пока он тыкал по экрану телефона. На самом деле я огорчилась, потому что Том часто переодевался в белоснежную форму бейсболиста, которая делала из него настоящий шедевр.

Если у него есть девушка, то сейчас я практически совершаю самоубийство. Я паду либо из-за рук этой девушки, либо наложу их на себя сама.

– Приступим? – подняв голову, улыбнулся Том. Надеюсь, я не была поймана за разглядыванием.

– Ради этого мы тут, – пожала я плечами.

– Насколько много ты знаешь о бейсболе?

– Если судить по шкале от нуля до десяти, то можешь считать меня нулем с минусом.

– Нулём с минусом? – засмеялся Том, лаская и дурманя мою голову приятными звуками собственного голоса. Серьёзно, если так будет дальше, то я не продержусь в его обществе и минуту.

– Думаю, что да, хотя, возможно даже хуже, – закивала я, – ты зря за это взялся.

– Я попробую, – дружелюбно улыбнулся Том, а я чуть ли не издала писк и вздох очарованности, – давай начнём с нуля? Может ты преувеличиваешь на счёт минуса.

– Я в твоём распоряжении на… – протянула я, взглянув на часы, – на пару часов.

– Пару? Неотложные дела?

– Почти, – кивнула я, довольно улыбаясь, – у меня в планах совершение мести.

– Для кого?

– Для Эвана. Не думай, что я ни с того, ни с сего решила, что должна срочно подойти и поцеловать тебя на глазах у всей школы. И… в общем то, извини, что так получилось. У Эвана странные желания.

– То есть, ты не хотела этого? – выгнув бровь, Том упёрся в меня взглядом, из-за чего я потеряла дар речи, тупо глазея на него.

Как сказать парню своей мечты, что в мечтах, ты уже отыграла вашу свадьбу, родила ему парочку детей и отдала своё сердце на веки веков? Никак, потому что тогда он сбежит от тебя в ужасе.

– И? – напомнил о себе Том, пока я снова окунулась в вальс Мендельсона на нашей свадьбе.

– Боже, прости, – вздохнула я, – я… давай не будем об этом?

– Ладно, – согласно кивнул Том, подхватив в одну руку биту, а во вторую мяч, – кем будешь?

Твоей женой, чёрт меня подери. Алексис Дуглас. Но эти слова я оставила при себе, выбрав биту.

– Хороший выбор, бэттер, – улыбнулся Том.

– Бэттер?

– Да. Тот, кто отбивает мячи. Иными словами: бьющий.

– Ладно, что я должна делать?

– Отойти от меня на шестьдесят фут.

– А дальше?

– Попробуй отбить мяч.

Посмотрев на белые перчатки, которые протянул мне Том, я свела брови и подняла глаза на парня перед собой:

– Зачем?

– Не будут скользить руки, не натрёшь ладони, продолжать? – улыбнулся Том.

– Думаешь, у нас одинаковый размер кисти?

– Попробовать стоит.

– Хорошо, – кивнув, я приняла перчатки, которые всё равно оказались мне велики и зашагала в сторону, примерно высчитав расстояние. Но его забота всё равно была приятна.

– Стой, – прикрикнул Том, – слишком далеко. На пару шагов ближе.

Послушно поддавшись вперёд, я посмотрела на парня, который забирает всё моё внимание, и мяч в данном случае меня уже совсем не интересует, даже если в меня будут лететь сотни подобных. Как сосредоточиться на игре, если меня интересует её игрок, а не происходящее?

– Встань боком, весь упор сделай на переднюю ногу, руки выше уровня плеч, прижми кисти друг к другу, – выслушивая наставления Тома, я заняла позицию.

– Молодец, – кивнул он, – теперь выслеживай траекторию мяча. Моя задача в том, чтобы ты не отбила его и не переместилась на следующую базу, то есть, я должен сделать так, чтобы ты получила аут. И желательно, чтобы это был страйк-аут. При получении трёх страйков, я выполнил свою цель, и вывел тебя из игры, ты уходишь дагаут и в текущем иннинге участия не принимаешь. Рядом с тобой должен сидеть китчер. Это игрок моей команды, и мы оба останемся в плюсе, если ты промахнешься.

– Господи, давай ты просто будешь кидать мяч, а я просто буду отбивать!? – захныкала я, предлагая приятный альтернативный вариант.

Засмеявшись, Том снова вывел меня из колеи и неожиданно бросил мяч, когда я расцепила хватку на бите, но успела ей махнуть из-за реакции самосохранения.

– Так не честно, Том!

– Это как покер, Алекс, я не хочу играть честно, я должен вывести тебя из игры, – продолжал смеяться он, пока я подхватила приземлившийся неподалёку мяч, и бросила в его сторону.

Отдаю должное реакции Тома, который поймал мяч одной рукой, не поведя глазом.

– Страйк, Алекс, – улыбнулся он.

– Первый и последний, – кивнула я.

– Ты в этом уверена?

– Береги голову, Томас, – улыбнулась я, занимая рабочую позицию.

Смеясь, Том покачал головой и вновь кинув мяч в мою сторону. На этот раз, удар оказался успешным, от чего я застыла на месте, ликуя и подпрыгивая от радости.

– Алекс, ты должна бежать на следующую базу, – смеясь, бросил Том.

– Зачем?

– Бэттер должен перемещаться по базам, он переменчивый игрок. Как только ты выполнила свою задачу и откинула мяч как можно дальше, все игроки перемещаются на следующие зоны, таким образом, получая очки. Отбила мяч – беги на следующую базу, потому что ты становишься раннером, то есть, бегуном. Теперь бэттером становится твой товарищ по команде, а ты, как экс-бэттер в качестве раннера пытаешься перебежать с первой базы на вторую, потом на третью и потом в «дом».

– А если я не успею?

– Ты должна успеть добежать до базы ещё до того, как игрок моей команды, занимаемый эту базу, поймает мяч. Если не успеваешь, то получаешь «аут» и покидаешь поле до своей следующей очереди. Если получаете три аута, то меняемся позициями, и теперь вы нападаете, а мы защищаемся. То есть, ты не принесёшь очко своей команде. Ты должна оббежать все базы и вернуться в дом, только тогда очко будет засчитано.

– Я должна добежать до одной точки или все сразу?

– Столько, сколько тебе позволяет время. Хоть две, хоть три, это в интересах твоей команды, так вы скорей получите очко.

От полученной запутанной информации, мне хотелось стукнуть битой не мяч, а собственную голову, но я податливо и согласно кивала на разъяснения Тома. Я смаковала практически каждое выданное им слово, и каждое новое – заставляло парить сознание где-то далеко в облаках мечтаний и грёз. Если Том наслаждался игрой, то я – его голосом и вниманием, направленным на меня. Ещё несколько дней назад, он даже не знал моего имени, а сегодня мы проводим время вдвоём, даже таким фальшивым способом со стороны предателя Эвана.

– Как только ты переместилась на базу – отходить с неё нельзя, иначе придётся бежать на следующую, а так ты скорей всего получишь аут.

– Тогда я буду бегать с битой, – кивнула я, очередной раз принимая стойку для удара.

При каждом успешном ударе по мячу, я, визжа, бежала к квадратику, называемому базой, пока Том смеялся, ловил мяч и направлялся в мою сторону. Конечно, он поддавался, я же не дура, чтобы не понимать элементарного. Ему ничего не стоит поймать меня за долю секунды ещё до того, как моя нога соскользнёт с позиции «дом». Это слишком мило с его стороны, по этой причине, моё сердце и мозги таяли ещё больше.

Когда дыхалка начала подводить, на горизонте появился виновник торжества и подставы.

– Я ужасно голодный, Алекс, – оповестил нас Эван, – ты обязана накормить меня.

– Иди в задницу, – фыркнула я, показав язык, – я скорей обязана накормить Тома, нежели тебя.

– Я не виноват, что планы поменялись, ты сама дала мне такое задание!

– Какое?

– Я нашёл трёх девушек, каждая минута на счету, – улыбался Эван, закинув руку на моё плечо, – ну, как она?

– Неплохо, – улыбнулся Том, явно смягчая скудное положение дел и успеха в спорте, потому что в основном бита рассекала воздух, а не била по мячу.

– Тогда я готов к ужину, – встряхнул головой Эван, – я уже назначил свидания.

– Какой ты легкий на подъём, – съязвила я.

– Ты с нами? – улыбнулся Эван слишком многообещающей улыбкой, из-за чего я сузила глаза, ожидая подставы.

Я оказалась права.

В раздевалке, форма быстро сменилась на платье и туфли, в которых я через пять минут шагала в кафе между двух парней, один из которых сводил меня с ума, а второй об этом знал и бросал ироничные и зловещие взгляды в мою сторону. Так, как сейчас я хотела двинуть Эвану – я ещё никогда не желала. Каждое его слово было пропитано насмешливостью, которую, слава Богу, игнорировал Том. Надеюсь, он просто знает, что Эван – идиот, и не берёт глупые намёки на свой счёт.

Выбор Эвана был слишком скудным, в то время как я и Том обдумывали нормальное количество блюд, и это только подначивало мою интуицию. Задница потихоньку начинала гореть, потому что я ожидала любой шутки, колкости и подставы с его стороны, и сейчас меня бы не удивило, если бы он просто выложил всё Тому, заставив меня перерезать вены любым близлежащим предметом. Уверена, я могла бы это сделать даже салфеткой.

И когда на стол легли напитки, Эван вскинул в воздух руку с трезвонящим мобильником, заставляя меня и Тома посмотреть на него.

– Секунду, – пошевелил бровями друг, принимая вызов, – да… решил порадовать желудок… да ну нахрен!? Серьёзно?.. Я еду!

Скинув трубку, он посмотрел на нас и поднялся из-за стола.

– Перекусите без меня, у меня, чёрт возьми, Мэдел потеряла смысл жизни, – быстро протараторил Эван и поскакал к выходу, оставляя меня и Тома ошарашено смотреть ему вслед.

Я убью тебя, Эван Тайкер.

Проглотив ком в горле, я ещё минуту смотрела на дверь, за которой скрылся Эван чёртов Тайкер. Мало того, что этот придурок решил кинуть меня на тренировке с человеком, в присутствии которого отнимается язык. Так он сделал это второй раз за день.

Какой к чёрту Мэдел? Будь он трижды проклят, когда я могу выставить себя дурой. Выдохнув, я подхватила меню и тут же вернула его на стол, потому что так Том увидит дрожь в руках.

Столько ненависти во мне было только тогда, когда я узнала, что Санты не существует, это всего лишь родители. Пока Том скрылся глазами в меню ничего не подозревая, я просила саму себя собраться и перестать быть тряпкой.

Ты только что была с ним на поле вдвоём, чего ты боишься сейчас?

Буквы перед глазами расплывались, я буквально тыкала пальцем в небо, выбирая то, что должна засунуть в рот. Он заставляет меня волноваться за несколько футов, а сейчас мы наедине, сидим напротив друг друга в нескольких дюймах.

Я точно убью тебя, Эван Тайкер.

Он сидит напротив. Предмет моих мечтаний и чувства дурости – Томас Дуглас, сидит напротив и выбирает блюдо. Голова кружится от подобного рода осознания, а язык прилипает к нёбу.

– Алекс? – позвал меня знакомый голос, на что я подняла глаза и встретилась с взглядом Тома, наблюдающим за мной.

– Ч-что? – промямлила я.

– Ты что выбрала? – кивнул он головой в сторону девушки-официантки, которую я не заметила.

Две пары глаз смотрели на меня в ожидании заявления, точней, выбора, с которым я должна была определиться ещё несколько минут назад.

– Боже, извиняюсь, – вздохнула я, – можно мне что-нибудь вкусное и не слишком жирное?

– Конечно, – улыбнулась девушка, – рыба на пару будет идеальным вариантом.

– Тогда пусть будет она, – кивнула я, нервно улыбнувшись.

Переведя глаза в стол, я сразу уткнулась ими в меню перед собой, лишь бы не смотреть на Тома. Чувствую себя самой настоящей идиоткой, но колени под столом дрожат так же, как и руки, и я ничего не могу с этим поделать. Тысячу раз выругавшись на себя мысленно, я успела проклясть всё и всех на свете, потому что абсолютно не была готова к такой подставе.

– С тобой всё в порядке? – тихо спросил Том, заставляя дрожать под его чутким взглядом.

– Боже, да… прости, – выдохнула я, – просто… я не знаю, как это объяснить…

– Объясняй, как можешь, – улыбнулся Том, смотря на меня поверх меню.

– Я жутко нервничаю, – еле выдавила я.

– Мы можем уйти, если тут есть тот, кто портит обед.

– Господи… ты заставляешь меня нервничать, Том, – быстро протараторила я, подняв глаза.

– Я? – выгнул он бровь, – я же ничего не делаю.

– В том то и дело, ничего не делаешь ты, а нервничаю я.

– Эм, ладно, – тихо засмеялся Том, пуская волну мурашек по коже, – что я должен сделать, чтобы ты не нервничала?

– Ничего, – протянула я, упав лбом в ладони перед собой.

– Это как? – улыбался он, смотря на меня, пока я искоса взглянула на него снизу вверх.

– Вот так встреча! – выдал мужской голос, завоевавший наше внимание, и ставший моим спасителем, – ты свалил на свидание, а должен был на тренировку.

– Я и был на тренировке, – засмеялся Том.

– А с Алекс встретился совершенно случайно? – усмехнулся парень с русыми волосами, рядом с которым то на меня, то на Тома смотрел очень знакомый второй.

– Мы были втроём, – вступилась я, – просто у кота или хомячка Эвана заболело правое яичко.

– Что? – засмеялись парни.

– Он сказал, что у него кто-то потерял смысл жизни, – вздохнула я, – надеюсь, что там просто простуда.

– Меня ты уже знаешь, – улыбнулся светловолосый Эллиот, с которым я успела пообщаться на вечеринке, – это Дастин, а с нашим другом ты уже познакомилась.

– С каким? – сведя брови, посмотрела я на Тома, приобретая уверенности в их компании.

– С Томом, Алекс.

– Боже, у меня отмирают клетки головного мозга, – улыбнулась я, позволив Эллиоту сесть на место рядом с собой.

– Где Дилан? – переместил взгляд серо-голубых глаз Том с одного друга на другого.

– Потерялся по пути, – усмехнулся Дастин, смотря на меня с заинтересованной улыбкой. Несколько дней назад, он также смотрел на Лизи в школьном коридоре, – ты сегодня занята?

– Очень, – кивнула я, удивив тройку перед собой.

– И чем же? – продолжал Дастин.

– Позором друга, – довольно улыбнулась я.

– Можно поподробней? – вступил Эллиот.

– Конечно. У Эвана сегодня три свидания.

– Да он красавчик, – дружно закивал Дастин и Эллиот, чей энтузиазм не поддержал Том.

– Да, если справится, – добавила я.

– Алекс, справиться с тремя девушками не проблема, – подмигнул Дастин.

– Не проблема, если ты можешь встретить её, проводить и так далее. У Эвана в распоряжении только один и тот же стол, выбор блюд и стул, с которого не должна сползать его задница. Не знаю как, но он должен успеть попрощаться с каждой в течении часа.

– Думаешь, он не выкрутиться? – засмеялись парни, пока Том пристально следил за мной, из-за чего я пыталась унять дрожь в голосе.

– Эван способен выкрутиться из любой ситуации.

– У вас типа спор? – усмехнулся Дастин.

– Пять пунктов, которые нужно выполнить, – кивнула я, разглядывая древесные узоры на столе, потому что боялась поднять глаза и встретиться с взглядом Тома.

– Что получает победитель? – наконец заговорил парень моей мечты.

Тебя, он получает тебя.

Чувствуя, как щеки заливаются краской, я молчала. Дело совершенно не в стеснении, а в том, что мне стыдно, жутко стыдно, что я спорю на человека. Как оценит это Том? Вряд ли он будет восхищаться моей смелостью и интеллектом, скорей, он больше никогда не посмотрит в мою сторону. Если раньше я просто смотрела на него и тайно мечтала, пока он не знал о моём существовании, то сейчас могу записать своё имя в чёрный список в его голове. Я буквально хотела взреветь из-за своего поступка, потому что будь сама на месте Тома, не оценила бы подобных рвений. Можно было сделать всё другим путём, но я выбрала самый наиглупейший.

– Ты там где? – аккуратно потормошил моё плечо Эллиот, – ушла в себя, вернусь не скоро?

– Оно того не стоит. Это была глупая идея, – вздохнула я, посмотрев в глаза Тома, который выгнул бровь.

Я практически молилась, чтобы он не догадался. На поле я уже извинилась за свой поступок, списав всё на задание от Эвана. Там он отнесся к подобному спокойно, но узнав полную правду – развернётся и уйдёт. А всё почему? Потому что я идиотка.

Хорошее настроение улетучилось довольно скоропостижно, и теперь я заняла позицию молчаливости. Слова больше не лезли из горла, словно туда залили цемент, моментально схватившийся и уплотнивший стенки. Я лишь виновато опустила глаза в тарелку, накладывая очередную вилку в рот, лишь бы чем-то себя занять, хотя аппетита уже не было.

Парни весело трещали между собой, и периодически, я чувствовала на макушке пристальный взгляд Тома, но не могла найти в себе силы, чтобы поднять глаза. Даже если он не догадывается, я чувствую себя отвратительно и мне ужасно стыдно. Если в бою все средства хороши, то как избавиться от огорчающих чувств?

– Алекс, ау, – вновь тормошили меня за плечо, но уже рука Эвана, – засранцы, вы что сделали с моей весёлой Алекс?

Подняв глаза, я встретилась с обеспокоенным взглядом Эвана, тёплая улыбка которого помогла выйти из водоворота печальных мыслей.

– Да? – спросила я не своим голосом, начав откашливаться.

– Ну, вы и засранцы, – вздохнул Эван, – пошли, подруга, которая никогда в меня не влюбится.

– Что? – выдали парни в один голос, завернув голову изначально на Эвана, а после чего на меня, словно я должна поведать всем о своей личной жизни.

– Она уже влюблена, но не стоит умолять и выпрашивать информацию, я – могила, – усмехнулся Эван, привлекая меня в объятия, – сейчас ты развеселишься.

– Я не оплатила, – замешкалась я, начав копаться в сумке в поисках кошелька.

– Алекс, забей, мы оплатим сами, – улыбнулись парни.

– Я не могу, – закрутив головой, я достала несколько купюр и положила на стол, – спасибо за компанию.

– Ты практически всё время молчала, – засмеялся Эллиот, – тебя хрен разговоришь.

– Проблема не в ней, а в вас, – усмехнулся Эван, – со мной она болтает по телефону часами напролёт, ухо отваливается, когда спать ложусь.

– Эван, я не звоню тебе, как и ты мне, – закатив глаза, я посмотрела на болтливого придурка, который продолжал держать меня в кольце своих рук, – где девушки?

– Если мы будем продолжать чесать языками тут, то они перезнакомятся между собой и месть уже будет исходить от них, а не от тебя.

– Этот вариант мне нравится даже больше, – кивнула я.

– Ты заставила меня ночевать в торговом центре, а сегодня на повестке дня – дерьмовые свидания. Своё внимание я сосредоточу на тебе, Алекс.

– Чудесно, – ещё раз кивнула я, – и нам пора, иначе ты всё испортишь.

Послав извиняющуюся улыбку парням, я позволила Эвану потащить себя к выходу, оставив последний взгляд на Томе, лицо которого так и оставалось вдумчивым. Его улыбку я не видела с тех пор, как он задал вопрос на счёт победы. И лишний раз накручивая, я разочаровывалась в самой себе. Это моя самая отвратительная черта: выдумывать и издеваться над самой собой, даже если ошибаюсь.

– Что произошло? – сразу выдал Эван, как только ноги вынесли нас из кафе.

– Ничего, – отменно соврала я, пожав плечами, – и вообще, Тайкер, ты бросил меня на поле! Я готова сжечь тебя на ближайшей заправке!

– Если ты не поняла, то я сделал это дважды, – загоготал Эван, за что я со всей силы пихнула его в бок, но друг продолжал хохотать, словно ничего не было.

– Идиот, я чуть ли со страху не померла, – фыркнула я, отвернув лицо в сторону.

– Теперь представь, какого сейчас будет мне!? – усмехнулся он, – я даже задницу поднять со стула не смогу!

– Ты оставил меня с человеком, который свод… – ответно закуксила я.

– Подождите! – провозгласил голос позади, заставив меня вздрогнуть и ошарашено посмотреть на Эвана, который с меньшим шоком смотрел на меня, сдерживая порыв смеха за крепко сжатыми губами.

Я, чёрт возьми, только что чуть ли не ляпнула то, от чего могла броситься под ближайшую машину из-за страха и смущения. Медленно повернув голову в сторону Тома, я пыталась унять жар, одолевающий тело.

– Она что-то оставила? – первым заговорил Эван, широко улыбаясь.

– Нет, – покрутил головой Том, – я же не могу это пропустить, сам понимаешь.

– Дуглас, что за херня? – засмеялся Эван, – ты серьезно ввяжешься в это?

– Да, – улыбнулся Том, переведя взгляд на меня.

– Тебя тоже нужно обнять, или ты дойдёшь сам? – усмехнулся друг.

– Обойдусь.

– Я, кстати, тоже, – согласилась я, скинув руку Эвана с плеча.

– Совсем меня не любишь, – надув пухлые губы, он махнул волосами, словно парень из рекламы шампуня.

– Извини, так распорядились небеса, – улыбнулась я, – но я всё равно поддержу тебя.

– И как? – засмеялся Эван, шагая по пешеходной дорожке к поставленной цели.

– Я буду широко улыбаться, – хихикнула я, – Том тоже.

– Безусловно, – улыбнулся парень моей мечты, взгляд которого я искоса поймала на себе.

Либо я брежу, либо он смотрит на меня с взаимностью. Я готова биться головой о любую твёрдую точку до тех пор, пока не скажут о том, что мне не мерещится. Это не мираж, Том смотрит на меня, он общается со мной, и он идёт со мной по левую руку. Я не хочу просто улыбаться, я хочу кричать. Но я могу делать это только тогда, когда рядом есть Лизи, либо я нахожусь в одиночестве. Только ей и мне известны собственные чувства к Тому.

Когда Том занял место напротив, а Эван проклял меня всеми способами и поплёлся к своему столу, – я потёрла ладони и хитро улыбнулась сопернику.

– Зачем ты это делаешь? – тихо спросил Том.

– Что именно?

– Так издеваешься над ним.

– Том, поверь, я бы хотела тебе рассказать, – вздохнула я, смотря в любимый цвет глаз.

– Что тебе мешает?

Влюбленность в тебя, которую я храню с седьмого класса, и которая отпугнёт тебя раз и навсегда. Конечно, я оставила данные слова при себе, ответив простым:

– Ничего.

– Я тебя не понимаю, – покачав головой, вздохнул Том, – у тебя случайно нет раздвоения личности?

– Нет, – смеясь, я отрицательно закрутила головой.

Подняв уголки губ, Том ещё раз выдохнул и провёл ладонью по лицу. В следующую минуту, за столик Эвана приземлилась брюнетка, волосы которой были повязаны в хвостик, но при этом достигали поясницы. Ярко голубые глаза обратились к моему оппоненту по спору, а на губах с прозрачным блеском, заиграла милая улыбка. Неплохой первый выбор, который скоро влепит Эвану пощёчину и пошлёт нахрен.

Когда пара за соседним столиком заказала блюда и мило побеседовала, в окончание чего, фыркнув, девушка соскочила со стула и ускакала прочь, громко хлопнув дверью, Эван повернулся ко мне и показал средний палец.

– Ты обломала мне отличный перепих! – бросил он, сморщив лицо.

– Это только начало, – хихикнула я, – твоя слава будет обладать такой же известностью, как молния на лбу Гарри.

– Тогда тебе придётся влюбиться в меня и стать моей женой, Блинд.

– Извини, Алексис Тайкер звучит не особо, – продолжала улыбаться я.

– Знай, что ему уже не повезло с тобой. Я обязательно сообщу ему об этом при первой возможности, – пошевелил бровями друг, сверкнув улыбкой в сторону Тома, из-за чего я подавила резкое желание засыпать соль и перец в глаза Эвана.

Том, кажется, не воспринял его намекающие улыбки всерьёз, чему я, безусловно, порадовалась в глубине души.

Последующая парочка девушек, отвесили Эвану пощёчины, а одна даже вылила сок на голову, над чем я искренне смеялась до приступа истерии. Теперь белая футболка друга была покрыта пятнами морковного сока, который, как оказалось, Эван просто терпеть не может. То и дело гундя и фыркая оставшееся время, сидя за одним столиком с нами, Эван не выдержал шуток в свою сторону, пригрозив мне самой худшей расправой. Показав мне напоследок средний палец, он скрылся за входной дверью, но я успела предварительно послать ему воздушный поцелуй сквозь хихиканье.

Издевательство над Эваном поглотило всякое волнение и нервозность перед Томом, но они вернулись, когда мы снова остались наедине, покинув кафе в десять вечера, когда на улице уже заметно стемнело и похолодало.

Неловкое молчание между нами затянулось на несколько минут, пока ноги вышагивали в направлении дома. Я не то, чтобы не знала о чём говорить, я вовсе потеряла язык где-то далеко в горле. Несколько часов назад я успела болтнуть лишнего в кафе, где меня вовремя остановили друзья Тома, возникшие возле столика с такой же внезапностью, что и стакан сока на голове Эвана. Опомнилась я только тогда, когда рука Тома резко ухватила меня за запястье, и поволокла за собой в скоропостижном смещении с тропинки, прямо вглубь кустов. Тут же до ушей донестись раскаты сирен патрульной машины, из-за чего ноги только прибавили ритм. Чертов комендантский час уже вступил в силу, и каждому несовершеннолетнему несдобровать при поимке.

Несясь за Томом, как за последней надеждой, я хотела и плакать, и смеяться одновременно. Забежав за скрытый уголок между двух деревьев в парке, куда тут же вошла парочка мужчин в форме, я задержала дыхание, в то время как Том прижал мою спину к себе и приложил палец ко рту в знак молчания. Тело начало подводить меня, потому что руки задрожали толи от страха, толи из-за Тома, прижимающего меня к себе. Закрыв глаза, я медленно выдохнула, наслаждаясь каждой предоставленной секундой даже в подобной ситуации.

Пусть эти мужчины бродят тут подольше, потому что я не желаю разрывать контакт с человеком, удерживающим меня рядом.

– Пошли, – прошептал он, пятясь спиной назад.

Не успели мы отойти и на фут, как парочка фонариков устремилась в нашу сторону. Визгнув, я нарисовала ветер вслед за Томом, смеясь и держа его ладонь в своей, крепко сплетя наши пальцы. Не знаю, что смешного было в этот момент, но нарушать правила так весело, особенно когда рядом парень, помогающий сердцу бешено тарабанить в груди. Как только мужчины и патрульная машина остались за пределами видимости, я выдохнула, скрыв лицо в ладонях, заливаясь смехом.

– Ты отлично бегаешь, – поддерживал веселье Том.

– Да, на каблуках, – закивала я, поправляла спутавшиеся волосы.

Пытаясь распутать локоны пальцами, я старалась не смотреть на Тома, который в эти минуты пристально наблюдал за мной.

– Алекс, – остановил меня он, убирая руку в сторону, которой я дёргала волосы, – оставь их в покое.

– Не могу, сейчас они напоминают солому, которую я хочу сжечь, – вздохнула я, возвращая пальцы к волосам, но Том вновь аккуратно ухватил мою руку и опустил вниз, продолжая держать запястье.

– Всё в порядке, – улыбнулся он, из-за чего я могла тронуться умом, посчитав слова комплиментом.

Звонок Лизи помог мне прийти в сознание, но покрасневшие щеки я всё же спрятала, отвернув лицо в сторону.

– Алекс, где тебя носит? – грозно затараторила подруга, когда я приняла звонок.

– Помогала позориться Эвану, – улыбнулась я, скрывая продолжение и местонахождение.

– Жду в комнате, надеюсь, ты снимала, – захихикала она и скинула звонок.

Улыбаясь, я убрала телефон в сумку, и нерешительно подняла глаза на Тома. Это было ужасно неловко. Каждая секунда молчания палила внутренности, из-за чего мне хотелось бежать так же быстро, как я делала это несколько минут назад, но теперь уже от Тома, дабы не помереть от смущения и стыда.

– Ты далеко живёшь? – начал он.

– Не больше десяти минут. Не утруждай себя, я дойду сама. Спасибо за компанию, – улыбнулась я, сделав шаг в сторону.

– Алекс, да ты с ума сошла, – засмеялся Том, – ты же не думаешь, что отпущу тебя одну ночью?

– Сейчас начало одиннадцатого, – хихикнул я, – и я умею драться.

– Ты на каблуках, – выгнул бровь Том, пройдясь по мне взглядом с ног до головы.

– Я только что пробежала в них целый марафон, ты сомневаешься во мне?

– Нет, – засмеялся он, – вполне верю.

– Я знаю ваши слабые места и думаю, что мы оба понимаем: каблук сделает только больнее.

– Это ничего не меняет, я всё равно провожу тебя.

– Ты сам напросился, – улыбнулась я, – если мои родители тебя увидят, то придётся заказывать подвенечное платье и оформлять дом в ипотеку для нашего будущего потомства.

– В таком случае, мои поддержат твоих, – кивнув, заулыбался Том.

Поджав губы, чтобы сдержать глупые девичьи хихиканья, я зашагала вдоль тропинки, которая должна привести нас к дому.

Боюсь, когда родители увидят Тома, они выложат ему всю мою подноготную и мечты, начиная с седьмого класса, заканчивая детскими голыми фотографиями. В таком случае я убегу не только из города, но и из штата, лишь бы больше не встречаться глазами с Томом. На самом деле это очень смешно, ведь я разговорчивая, активная и сумасшедшая, думала, что, познакомившись с Томом, буду болтать с ним часами напролёт, а сейчас иду и стесняюсь одного взгляда. Что за непонятная робость и смущение?

У меня есть возможность понравиться ему, познакомиться поближе и зацепить, но я перебираю ногами, тупо смотря вперёд.

– Так и? – заговорил Том, нарушая спорные дилеммы внутри меня.

– Что? – улыбнулась я, искоса посмотрев в его сторону.

– На что спор?

– Ты не оценишь, – вздохнула я.

– С чего ты взяла?

– Ты… кхм, не такой, наверно.

– А откуда ты знаешь, какой я? – улыбнулся Том.

Я всего лишь представляю тебя рыцарем на белом коне; самым что ни на есть джентльменом; одним из самых рассудительных и серьёзных мужчин, заполняющих нашу планету; и просто самым лучшим парнем на земле.

– Просто знаю, – пожала плечами я, оставляя триады за поджатыми губами.

– Интересно, – засмеялся Том.

– Ты ведь оставляешь какое-то первое впечатление о людях?

– Есть такое.

– Ну вот, я делаю выводы из первого впечатления.

– И какой я по твоему первому впечатлению?

– Рассудительный.

– И такое тоже есть, – улыбнулся Том, – хочешь узнать о себе?

– Давай, – засмеялась я, – но мне уже страшно.

– Почему?

– Ну, хотя бы потому, что я внезапно свалилась тебе на голову и поцеловала, ты возился со мной на поле, как с младенцем, и сейчас мог быть уже дома, если бы не я.

– Что за категоричность? – рассеялся Том, – но из всего я сделал свой вывод.

– Какой? – вздохнула я, боясь услышать слова, которые раз и навсегда разведут наши дороги.

– Смелая, – улыбнулся Том, смотря на меня, пока я задержала дыхание, что спровоцировало откашливание.

– Скорей глупая, – грустно улыбнулась я, задержав на нём взгляд, – и мы уже пришли.

– Милый район, – оглядывался Том, рассматривая родные мне окрестности.

– Да, но если я задержусь еще на пять минут, то Лизи выжжет его одним взглядом.

– Лучше оставим дома и жителей целыми, – засмеялся он, – спасибо за вечер.

– Тебе спасибо, Том, – улыбнулась я, зашагав к дому, но обернулась, попятившись спиной, – и спасибо, что проводил.

– Я же вроде как рассудительный, – пожав плечами, улыбнулся он напоследок и зашагал в обратном направлении.

С минуту, я подержала входную дверь открытой, пока силуэт Тома окончательно не скрылся с глаз, после чего пробежала на второй этаж, попутно махнув рукой родителям, проводившим меня удивлённым взглядом наверх.

– Ты время видела? – выдала Лизи, как только я открыла дверь в комнату.

– Видела, – кивнула я, сбросив туфли и сумку на пол, следом упав на кровать, где тяжело выдохнула и закрыла глаза.

– Что произошло? У тебя что-то было с Эваном? А Том?

– Господи, Лиз, я всё это время повела с Томом, – протараторила я на одном дыхании.

– Весь день? – ахнула подруга, получив мой кивок.

– Ага.

– Боже, да ладно? – захихикала она, начав тормошить мою руку и прыгать на кровати, словно сошла с ума.

Найдя в себе силы, я выложила Лизи абсолютно всё с той самой минуты, как ушла на обеде. Каждый сегодняшний диалог – я помнила наизусть, особенно те, которые были с Томом. И те, где он задаёт вопрос о победе в споре – не самая любимая часть дня, но второй раз всё вышло более-менее лучше. Я буквально чувствовала, как на собственном лице играют различные эмоции от разочарования в себе, до восторга, когда мы забежали в парк держа друг друга за руки. Всё это время Лизи смотрела на меня, как на обезумевшую, но её улыбка была не меньше той, что озаряла моё лицо.

– И что дальше? – с нетерпением выдохнула подруга.

– Ничего, – пожала я плечами, – я просто поблагодарила его за то, что проводил и мы разошлись. Думаю, завтра он уже забудет моё имя.

– Ты с ума сошла? – пихнула меня в бок Лизи, – он сам пошёл за вами, нужно было бы ему это, если бы он не хотел?

– Не знаю, Лиз, – вздохнула я, покачав головой, – может, он просто хотел посмотреть на Эвана.

– Почему тогда его друзья не пошли с вами?

– Не знаю.

– Ну вот, – просияла она, – мы уже можем выбирать платье.

Закатив глаза, я захихикала.

– Я обязательно скажу спасибо Эвану, – улыбалась Лизи.

– Ага перед тем, как я его придушу. Он бросил меня, и вдобавок выставил всё так, словно я прошу Тома, а не он.

– Ну и что? На войне все средства хороши.

– Я тоже так думал до тех пор, пока не осталась наедине с Томом.

– Зато теперь он тебя знает, и вы уже практически были на свидании.

– Это не свидание, это вынужденное нахождение.

– Никто не принуждал Тома идти с вами, он сам захотел. Вот увидишь, он сам подойдёт к тебе.

– Я тоже этого хочу, – тихо оповестила подругу я, но она и без моих слов всё знает.

Приняв душ и упав в кровать, я зарылась в одеяло и хмыкнула, потому что сегодня Лизи убежала ночевать домой. Для нас это уже норма: либо я бегу к ней, либо она идёт ко мне. Обычно я убегала тогда, когда за окном стучал дождь или по небу, пробегали раскаты грома, доводящего меня чуть ли не до белого каления, чего не сказать о Лизи, которая без ума от подобной погоды. Когда за окном гром, молния, ветер и дождь, подруга сладко засыпает, словно под колыбельную для младенца, а я трясусь, как трусливый заяц, поджавший лапки под себя, в моем случае, принявший объятия Лизи.

Глава 6

Сжимая ладонь Лизи и вырисовывая на ней узоры, я смотрела в стол, пока преподаватель тараторил на испанском неостановимый поток слов. Честно слово, я понимаю, что мы в девятом классе, но не обязательно взваливать на наши плечи всё на втором уроке. Я вообще не могу вникнуть в то, чего ради должна учить испанский. В то время как Лизи в восторге и считает его одним из самых красивых языков на планете, я фыркаю и хочу поскорей свалить. Честно слово, у моей подруги сейчас побегут слюни на стол или она получит первый в своей жизни оргазм, но от простой речи.

То и дело направляя свой взгляд в окно, я пересчитывала количество веток на деревьях, настолько мне интересен испанский. Я выживаю тут только благодаря знаниям Лизи. Слава Господи, моя подруга не тупая, с её помощью, в моих тетрадях появляются конспекты и делается домашка. Я вообще не понимаю, как она многое успевает, наверно, в нас есть самое главное отличие: я люблю откладывать на потом то, что Лизи делает сразу. Я как самая дурная девушка на свете храню всё до последнего дня, а потом бегаю, словно курица без головы, пока Лизи посмеивается надо мной, но всё равно приходит на помощь. Я не знаю, как должна бороться с этой чертой, но пора уже себя переосилить.

– Alex, hiciste tu tarea? – обратился ко мне мистер Сабатье.

– Si, – тут же выдала я. Уж выучить вопрос о домашнем задании – я могу легко, потому что ручка преподавателя останавливалась именно на моей фамилии не первый раз. И наверняка не последний.

– Puedo ver? – улыбнулся он карие глазами, присущими практически каждому испанцу.

Гадая, что меня сейчас спросили, я получила толчок в бок и тихое бормотание Лизи:

– Дай ему тетрадь.

Подхватив работу, я сделала шаг в сторону мистера Сабатье и протянула тетрадь в его руку, после чего вернулась на место, где тихо захныкала:

– Почему именно я? Почему именно на нём спрашивают меня? Я отлично рисую, почему меня не восхваляют в кабинете рисования?

– Ты рисуешь в графическом дизайнере и это не рисование, а дизайн интерьера, – захихикала Лизи.

– Могла бы поддержать, – хмыкнула я, легонько подтолкнув её локтем, – значит, я хорошо сочетаю несочетаемое.

– В этом я с тобой согласна, – закивала подруга, – и начни уже заниматься испанским, мистер Сабатье очень даже мотивирует.

Переведя взгляд с подруги на преподавателя испанского, я мысленно согласилась с Лизи. Чёрная густая копна волос, небрежно взъерошена, карие глаза, бегающие по моим записям, в то время как сильные руки держат тетрадь, легкая щетина, завлекающая девушек, идеально сочеталась с его скулами, огибая пухлые губы, под белой рубашкой и тёмно-синими брюками скрывались неплохие формы. Это вообще законно, когда преподаватель такой сексуальный? Они же должны быть стариками, чтобы в первую очередь проявлялось рвение к обучению, а не представлению стриптиза от учителя. Взгляд моментально пробежался по классу, женская часть которого была готова растечься лужами прямо сейчас.

– Это что, порно-испанский? – зашептала я.

– Если и так, то я не против смотреть порно, – хихикнула Лизи, на что Райн ошарашено выпучил глаза, смотря на предмет своей влюблённости.

Подруга тут же хмыкнула, закатив глаза:

– Ну, что?

– Ничего, – покачал головой Райн, вернув взгляд к мистеру Сабатье.

– Господи, ну я же девушка, разве мне нельзя помечтать об учителе?

– Можно, – закивала я, – только не влюбись в него и не уволоки за решётку.

– Так уж и быть, – улыбнулась Лизи, – я сама себя не прощу за такое.

– Но это же фантик от конфетки, Лиз!

– Кто бы говорил, Алекс.

– Но он же старый, ему примерно двадцать семь! – возразила я, – когда тебе стукнет восемнадцать, ему уже будет тридцать:

– Господи, да он как вино или коньяк, которые с годами становятся только лучше. Ты только посмотри на него, – зашевелила бровями Лизи, – красивый, сильный, умный, мудрый… опытный.

– Его опыт перестанет работать через несколько лет, – хихикнула я.

– Чтоб ты знала, потенция у мужчин сохраняется как минимум до пятидесяти одного года, а то и больше, – выгнув бровь, заявила Лизи, ошарашивая познаниями меня и Райна.

– А ты откуда знаешь?

– Мне нравится биология.

– На биологии мы разрезаем лягушек, а не изучаем мужские половые органы.

– И что? Мне нравятся научные статьи, – продолжала упираться подруга.

– Кошмар, – кивнула я, – но он всё равно будет старым.

– Я уже сказала, что он как вино.

Сморщив носик, я показала подруге язык и перевела взгляд на учителя, который как раз сделал несколько шагов в нашу сторону и положил мою тетрадь на стол. Подняв уголки губ, он кивнул и вернулся к рабочему столу. Повернув корпус к Лизи, я довольно улыбнулась и чмокнула воздух, таким образом поблагодарив подругу за помощь. И, кажется, она права, мне в срочной форме нужно заняться испанским, иначе когда-нибудь я выставлю себя дурой.

– Это нормально, что наш преподаватель выглядит так сексуально? – зашептала я, когда мистер Сабатье надел очки и присел на край стола.

– Да, никогда и ни за что не прогуляю испанский, – захихикала Лизи.

– Ладно, принимаю твою правоту, – заулыбалась я, позволяя слюнями хлынуть через уголки губ, присоединяясь к остальным.

Наверно, если бы не было Тома, я бы легко могла влюбиться в учителя, и мне бы ничего не стоило перебежать границы запрета.

Том.

Воспоминания вчерашнего дня, обрушились на голову с безумной настойчивостью, и слюни теперь уже принадлежали ему, а не преподавателю у доски. Сердце затрепетало, а по всему телу разлилось тепло. Вчера я не просто была с ним вдвоём, я держала его руку, переплетя пальцы. Плевать, что это было из-за необходимости, я согласна и на такое, лишь бы коснуться его ещё раз. Пусть нас хоть каждый день одолевает патрульная машина.

Вчера я чуть ли не призналась в своих чувствах, успев ляпнуть, что нервничаю в его компании. Не знаю, что я бы сделала дальше, не явись Эллиот и Дастин, но скорей всего я бы похоронила себя под диванчиком из-за стыда и смущения. Сегодня во мне играют смешанные чувства желания и не желания увидеть Тома. Я просто не знаю, как себя вести. Но больше всего меня пугает то, что он просто пройдёт мимо, будто вчерашнее почудилось, словно я врала самой себе в его пребывании рядом и улыбках. Я ведь не придумала себе это и не нафантазировала?

Он именно такой, каким я его себе представляла: одновременно рассудительный и весёлый. И теперь это ещё больше терзает меня, потому что я не ошиблась. Он не стал разочарованием, он помог чувствам внутри вырасти.

– Господи, ты видела это? – хныкала Лизи, когда мы вышагивали по школьным коридорам в сторону последующих кабинетов, которые должны разделить нашу тройку.

– Что именно?

– Он закусил кончик ручки, я готова биться в истерике, – захихикала Лизи, на что Райн вздохнул, а я послала в его сторону хмурый взгляд «сам виноват».

– Скорей всего в эти минуты я была занята, – кивнула я.

– Чем?

– Собственным воображением.

– Господи, я никогда не пропущу испанский, даже если меня переедет танк, и я превращусь в лепёшку, всё равно доползу до школы, – улыбалась Лизи, когда мы дошли кабинета истории, в котором я вновь останусь одна.

– Побойся Бога, Элизабет, – засмеялась я, – ты уволочёшь его за решётку.

– Ты стала религиозной? – всхлипнула она, пятясь спиной за Райном, который тащил её за собой.

– Небеса против ваших отношений, – закивала я.

– Да к чёрту небеса, я сама себе вершительница судьбы.

Покачав головой, я засмеялась, смотря на лучезарную улыбку Лизи. Знаю, она просто шутит, и никакой влюбленностью или любовью там не пахнет, она просто не тот человек, который будет посягать на запретное, а именно таким является мистер Сабатье. Скорей, она отыграет свадьбу с Райном и поклянётся ему в вечной любви, чем будет рисковать чьей-то жизнью. Глядя на подругу, которая продолжала хныкать и пятиться за другом, я не переставала смеяться, потому что одновременно с этим она пританцовывала, словно отшибленная дурочка без музыки. Да и зачем? У неё всё играет в голове.

– Привет, – разнеслось рядом, заставляя тело вздрогнуть, а языку прилипнуть к нёбу.

Переведя взгляд с Лизи, я встретилась глазами с Томом, наблюдающим за мной. Улыбка тут же покинула лицо, сменившись страхом от неожиданности. Поборов ужас, я вновь немного улыбнулась:

– Привет.

– Всё в порядке?

– Ты о чём?

– Я, кажется, напугал тебя.

– Боже, – засмеялась я, – если ты всегда будет так тихо подкрадываться и резко здороваться, то я покину белый свет раньше, чем планировала.

– Учту, – смеясь, кивнул Том, на плече которого повисла рука, Дилана, карие глаза которого оглядели меня. Да, я знала имена его друзей ещё до того, как познакомилась с ними или вообще родилась.

– Привет, – улыбнулся Дилан.

– Привет, – ответно кивнула я.

Не зная, что делать дальше, я завернула голову в том направлении, где минуту назад была моя лучшая подруга, но сейчас её силуэт скрылся и больше не мелькал на горизонте. Господи, Лизи, ты сейчас так нужна мне, вернись обратно со своими разговорами о мистере Сабатье.

Мои молитвы остались не услышанными.

– Ребята, проходим, иначе оставлю вас заниматься тут, – сообщил голос миссис Ноли.

Пожав плечами и послав улыбку парням, я заняла свободную парту, где бросила тетрадь и подставила кулак под подбородок. Оставаясь внешне непринуждённой, изнутри дрожал каждый орган, особенно сердце. Я буквально умоляла саму себя не поворачиваться в сторону Тома, который увидит моё лицо белым цветом, потому что каждый раз в его присутствие кровь отливает от головы.

Пытаясь вслушаться в слова миссис Ноли, я хотела войти в дискуссию, лишь бы отвлечься от собственных убивающих мыслей. Пока она с грустью рассказывала о том, что историю считают довольно тоскливым и скучным предметом, я решила поддержать и защитить данный урок.

– История не скучна, – произнесла я, получая устремлённые взгляды одноклассников и лёгкую улыбку миссис Ноли, – скучно и печально то, что до многих так и не может дойти суть данной науки.

– И что в ней весёлого? – фыркнул какой-то парень через пару парт от меня.

– Хотя бы то, что она учит твою дурную голову не совершать ошибок прошлого.

– Интересно послушать, – подначивала меня миссис Ноли с улыбкой, ей явно льстит моя защита.

– Это тот самый предмет, который рассказывает и показывает нам то, что делать нельзя. Любая ошибка может привести к крушению не только чего-то материального, но и духовного. Обесценивая человеческую жизнь, люди сами разжигают войны, уничтожая свою нацию, религию, государства и планету в целом. Стоит вам сделать неверный шаг, и вы попадаете в эту пучину, которая словно клубок лавины катится с горы, сметая всё на своём пути. Джордж Сантаян говорил: «Народы, не знающие своего прошлого, обречены пережить его снова". Хотите ли вы повторить все ошибки? Вряд ли, ведь вы бережёте свою задницу, – выдала я, после чего повернулась к парню, который успел брякнуть какую-то нелепость, – согласен надеть на себя несколько фунтов военной экипировки к которой добавится точно такое же по весу оружие, а то и больше, чтобы повторить эти ошибки, а потом сказать, что история скучная?

Смотря на меня, парень словно остолбенел. Выгнув бровь, я уже знала ответ, как и любой другой в этом кабинете.

– А теперь заткнись и слушай то, что тебе говорят и то, чему тебя учат.

– Ваша фамилия? – улыбнулась миссис Ноли.

– Блинд.

– Что ж, Алекс, ты получаешь балл.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Тебе спасибо. Вообще-то, я не рассчитывала на такую ярую защиту со стороны ученика.

– Просто некоторым нужно чуть ли не на пальцах объяснять, дабы они не несли чушь.

Отчеканив последние слова, я бросила небрежный взгляд в сторону того самого парня, который теперь уже притих и больше не пытался вступить со мной в полемику. У меня найдётся ответ для каждого. Я ненавижу то, когда интеллект человека не может двигаться в нужную сторону, и он начинает бредить, думая, что его мнение является единственной истиной. Поверхностное мышление слишком распространено, люди словно слепы: они не хотят смотреть глубже, наслаждаясь плоскостью поверхности. Возможно, что во мне играли эмоции разочарования в самой себе, потому что подобную историю я бы не повторила. Сейчас я уже не совсем уверена, что список Эвана стоил того. Собственная совесть оказалась намного сильней, чем я предполагала, потому что, узнав Том о призе – раз и навсегда поставит на мне крест. Хотя, каюсь, внутри есть слабая надежда на помилование.

Следующим взглядом, с которым я встретилась – принадлежал Тому, который поджал губы, но я всё равно увидела, что он пытался скрыть улыбку, в то время как Дилан рядом с ним, широко улыбался, и даже поддержал мои слова, выдав:

– Абсолютно согласен, думай, что говоришь, Хейден.

Послав ему ответную благодарную улыбку, я отвернулась к доске, где удивлённая миссис Ноли перебирала мультифоры папки.

Последующее время я нервно постукивала пяткой, потому что периодически чувствовала взгляд Тома. Что я там говорила на счёт разного расписания? Звёзды сошлись, помогая нам познакомиться, хотя, я уже знакома с ним и даже больше. Он, чёрт бы меня побрал, знает моё имя и вчера держал мою ладонь. Жар одолевал тело, пока я возилась по стулу и ругалась на саму себя. Я начинаю раздражаться, потому что просьбы и уговоры сознания успокоиться тело – остаются безуспешными.

Как только урок закончился, я пулей подскочила из-за парты, спешно перебирая ногами к дверям. Да, отлично, теперь я пытаюсь избегать парня своей мечты. Что за идиотка?

Найдя в толпе учеников лучшую подругу, я выдернула её из общества Райна с ошарашенными глазами, из-за чего Лизи начала хихикать, смотря на моё наверняка бледное лицо. Плевать, мне нужна её поддержка как никогда ранее.

– Успокойся, Алекс, дыши, – хихикала Лизи.

Фыркнув, я отчеканила каждое слово в предложении:

– Я. Сейчас. Была. На. Уроке. С. Томом.

– Я видела, и что?

– Я сейчас уписаюсь от страха, Майерс, ты разве не понимаешь!?

– Ты же сама хотела с ним познакомиться, Алекс, или ты соврала мне, и он не оправдал твои мечты?

– Да он даже лучше, Лизи!

– В чём тогда проблема?

– В том, что я чувствую себя идиоткой после вчерашнего.

– Да успокойся ты уже, – вздохнула Лизи, войдя в туалетную комнату, начав расчесывать волосы.

– Господи, лучше давай поговорим о мистере Сабатье, – закатила глаза я, – меня это успокаивает.

– Серьёзно? – засмеялся Лизи.

– Чтоб ты знала: я молилась, когда ты оставила меня утром.

– Ты о том, что у нас разные уроки?

– Именно об этом, почему ты не выберешь моё?

– Потому что я собираюсь на экономический, зачем мне рисование и всё в этом роде?

– Чтобы поддержать меня!

– Ты рехнулась, – хихикала Лизи, качая головой.

– Ты скоро потеряешь лучшую подругу, и это, от части, будет твоя вина.

– Я её потеряла ещё в седьмом классе, когда она влюбилась в незнакомого парня, – закатила глаза Лизи.

– Обещай, что будешь позориться со мной, – жалобно протянула я, – я больше этого не вынесу.

– У тебя осталось три задания.

– И что?

– И ты сама в это ввязалась.

– А ты меня не остановила!

– Ты же поехала на Томе, в эту область вообще опасно соваться. Попробуй присмотреться к Дитону.

– Ты издеваешься? – фыркнула я, – он тупой, как Сибирский валенок.

– Что? – засмеялась Лизи.

– Слышала такое выражение. Вообще, какие первые признаки тупости? Как понять, что ты тупая? И что делать в подобной ситуации, когда себя ощущаешь именно такой?

– Тебе нужно на приём к психологу.

– Если ты не заметила, то мне в принципе нужна чья-то помощь, потому что я умираю от страха.

– Господи, Алекс, он всего лишь парень. Успокойся и будь собой.

– Ага, тебе легко говорить.

– И я говорила, что он к тебе подойдёт.

– Он просто поздоровался.

– А я не утверждала что-то ещё. Он же подошёл и это уже хорошо.

– Так не считается, Лизи, это же был совместный урок, он бы в любом случае поздоровался.

– Вчера ты думала, что он забудет твоё имя, но он не забыл.

– Ладно, твоя взяла, но я всё равно волнуюсь. Если он меня куда-то пригласит, то ты пойдёшь с нами.

– Ты с ума сошла? – хохотала Лизи, вышагивая вдоль коридора.

– Да, если ты заметила это только сейчас.

Качая головой, я поморщилась и представила её на своём месте. Когда-нибудь я дождусь этого момента и буду говорить подобное «Это же всего лишь парень» ей. Том не всего лишь парень, а парень моей мечты с седьмого класса, я вообще сомневаюсь, что на свете есть что-то идеальнее его. Никакой Дитон не пойдёт в сравнение с Томом. Это две противоположности, скорей такие весёлые придурки во вкусе Лизи, хотя она явно передумает, узнав его поближе. Член у этого парня заменяет основную голову и мозги в целом. В тот день я хотела поскорей отмазаться от него раз и навсегда. Слушать дурацкие подкаты и намёки я не горю желанием. Моим первым парнем точно не будет Дитон и ему подобные. Я скорей буду всю жизнь ждать и беречь себя для Тома, чем лягу под какого-то Дитона.

Подхватив по пути руку Райна, я положила голову на плечо друга и вздохнула:

– Мне необходимо мужское мнение.

– Слушаю, – улыбнулся он.

– Как понравиться парню?

– Будь собой, – пожал плечами Райн, послав тёплую улыбку мне, а потом Лизи.

– Вы что, договорились между собой? – фыркнула я, переводя взгляд с Райна на Лизи, которые улыбнулись друг другу, – хорошо. Давай по-другому. Как понравиться парню, если ты тупая идиотка, потому что поспорила на него!?

– Алекс, просто будь собой. И формально ты на него не спорила. Эван предложил место, тренировки и Тома, но как он может предложить живого человека? Ты не можешь понравиться ему насильно, даже если очень постараешься. Первые два пункта легко выполнимы, а вот третий под вопросом. Скорей, это как приятный бонус с тренировок. Кстати, как тренировка?

– Чтоб ты понимал, со мной нянчился Том, пока Эван предал меня.

– Я в курсе.

Сведя брови, я глянула в сторону Лизи, которая тут же вскинула руки, приземлив пятую точку на стул.

– Я ничего не говорила.

– Я видел Эвана, – начал защищать мою лучшую подругу Райн и, послав улыбку в сторону Лизи, добавил, – ты что будешь?

– Мама сделала сэндвичи, – достав ланч-бокс, подруга покрутила коробочкой.

– Ладно, – кивнул Райн.

– А обо мне кто позаботиться? – захныкала я.

– Кажется, Эван, – засмеялся друг, махнув головой в сторону вышагивающего с широкой улыбкой парня.

После своих слов, Райн направился в сторону бара, а я недовольно хмыкнула, принимая сэндвичи от Лизи, которыми сегодня нас одарили мамы. На самом деле нет ничего вкусней и ценней их заботы, а это уже в априори делает лучшими на свете даже такие простые вещи, как сэндвичи.

– Готова облизывать, сосать и уделываться слюнями? – пошевелил бровями Эван, из-за чего Лизи подавилась соком.

– Что за чушь ты несёшь? – поморщилась я.

Достав из-за спины огромный, мать вашу, чупа-чупс, Эван озарил улыбкой стены столовой так ярко, что этот свет мог выжечь глазницы каждого ученика в пределах сотни миль. Приняв подарок, я и обрадовалась и не особо. Воображение Эвана способно на всякое.

– У тебя один день.

– Для чего? – нахмурилась я, рассматривая клубничную обвёртку.

– Для его искоренения, – пошевелил бровями Эван, – разбивать и грызть нельзя, удачи.

– И всё? – удивленно уставившись на друга, который занялся моим сэндвичем, я открыла рот в ожидании продолжения, но Эван молча пережевывал обед, – серьёзно? Мне не нужно снимать тупое пошлое видео или облизывать его у всех на глазах?

– Да.

– Да ты шутишь, Тайкер.

– Нет, – отрицательно закрутил головой Эван, – вообще-то, высосать его за сутки невозможно, так что удачи.

– И как ты узнаешь, что я его не разбила или не выкинула?

– Ты будешь присылать мне фото или видео подтверждение каждый час, – пожал плечами Эван.

– Господи, что за бред!? – вздохнула я.

– Начинай облизываться, Алекс, у тебя каждая минута на счету, – засмеялся Эван.

– Это всё равно какой-то бред, – загундела я, разрывая упаковку.

Я не считала это чем-то супер невозможным, но уверенность в ответах Эвана меня чертовски пугает. Это парень заявляет о невозможности слишком спокойно и теперь я как истинна идиотка должна бродить по школе с огромным клубничным чупа-чупсом в руках неустанно его нализывая. Просто выстрелите мне в голову.

Если бы я была хороша в математике, то мысленно могла обратиться к теории вероятностей и статистике, чтобы вычислить различные временные интервалы и размеры, но в данном плане я такой же минус, как и в бейсболе. Скорей я стану лучшим бэттером, чем ни разу не поморщу нос на уроке математики.

Через несколько часов я действительно взвыла, потому что на языке уже образовалась мозоль, но скажу только одно: мне вкусно. Ещё хуже было то, что Эван поймал нас на выходе и потащил на поле, куда я категорически не желала идти, боясь встретить Тома в таком глупом виде и занятии.

– Зачем вам там я? – гундела Лизи.

– Затем, что так нужно, – улыбался Эван, таща нас за руки.

– Издевательство.

Как только ноги шагнули за порог школьных стен, я приросла к земле, чуть ли не проехав по тропинке носом и чупа-чупсом. Второго, кстати, совершенно не жалко, потому что начал раздражать. Мне придётся не спать ночь, ибо за этот небольшой срок он не уменьшился и на дюйм. Подкидывая мяч и ловя его воздухе, Том стоял именно в той самой белоснежной бейсбольной форме, как и Эван, рядом с нами. Что задумала эта парочка?

– Я точно убью тебя, Тайкер, – зашипела я.

– Нам нужно потренироваться в парах, так что извиняйте, – усмехнулся Эван.

– У Тома есть друзья, почему нельзя позвать их? – захныкала я, – ты дал мне огромный чупа-чупс размером с земной шар и сутки, а я должна тратить время на игры с тобой?

– Ты хочешь быть с Томом или я ошибся?

– И что? Я должна облизывать его перед ним?

– Ты будешь играть, у тебя вся ночь впереди, – засмеялся Эван, поравнявшись с Томом, – я нашёл нам достойную команду противников.

Посмотрев на нас, Том не сдержал улыбку.

Действительно, достойную команду, которая не умеет играть в бейсбол. Да нас уделают ещё до того, как я или Лизи возьмем биту.

– А это для чего? – указав на чупа-чупс в моих руках, засмеялся Том.

– Это моё задание, – довольно усмехнулся Эван.

– У меня уже язык отсох, Тайкер! – возмутилась я.

– Продолжай, детка, это пригодится в будущем, – гоготал Эван, за что получил подзатыльник.

– Идиот, – фыркнула я, – это отвратительно.

– Что? – возмутился теперь уже Эван, – я говорю жизненные вещи, только не говорите, что не пробовали.

– Это отвратительно, Эван, держи язык за зубами, иначе я тоже тебе двину, – кивнула Лизи.

– Господи, вы что, девственницы? – вздохнул Эван, пока взгляд Тома перемещался между мной и Лизи.

– Я тоже не хочу это слушать, – вздохнул наконец-то Том, потому что тишина между нами становилась неловкой, но парни всё и так поняли.

Ни я, ни Лизи, никогда не изъявляли желание распрощаться с невинностью с первым встречным. В этом наши мнения похожи. Ложиться в кровать с кем-то без чувств? Лишите меня мозгов, и я всё равно скажу нет. Физическая близость всегда будет для меня таким же важным, как и душевная. Это две неотделимые части друг друга. Если моего мнения не разделяют, то я не беспокоюсь и не заморачиваюсь в данном плане. У каждого есть свой собственный выбор.

– Отпад, это полный отпад! – чуть ли не визжал Эван, перекидывая взгляд с меня на Лизи и обратно бесконечное количество раз, – да вы же парочка секса на ножках, и ни разу!

– Боже, заткнись, иначе мы уходим, – вздохнула я, пытаясь избежать взгляд Тома.

– Ладно, ладно, – кивнул Эван, – но это просто охрененно!

– Я ухожу, – фыркнула я, выдернув руку из хватки друга и развернувшись на пятках, то же самое сделала Лизи.

Эван так не думал, схватив наши руки вновь.

– Я больше не буду, – выдохнул он, – просто это… гм, круто.

Закатив глаза, Лизи решилась выдать свою триаду, сверкнув глазами в Эван, пока Том моча слушал наши диалоги.

– Эван, мне серьёзно тебя жаль, если ты считаешь это чем-то ненормальным и сверхъестественным. Если кто-то желает ложиться под каждого, то мы просто не разделяем подобного рвения и не более того. Мы не осуждаем и не презираем, мы просто не хотим заниматься сексом с тем, кто находится в нашей жизни не более часа в день.

– Я нахожусь больше, – засмеялся друг.

– Без чувств, Эван, думаю, ты меня понял.

– Если мы не завершим эту тупую полемику, то я ухожу, – покачала головой я.

– Мы уже её завершили, – кивнул Эван, – играем пара на пару.

– Мальчики против девочек? – выгнула бровь Лизи.

– Ага.

– Идея, конечно, прикольная, если не брать в расчёт то, что мы не умеем играть.

– Том уже научил Алекс, – усмехнулся Эван, – или тут было что-то поинтереснее?

– Прекрати, – отрезала я, – ещё слово и я сваливаю.

– Это вырывается автоматически.

– Чёрт возьми, Эван! – хмуро бросил Том, – серьёзно, хватит.

– Всё, всё, молчу, – вскинув руки, Эван сверкнул улыбкой, за которую ему можно простить многое.

Наспех рассказав Лизи небольшое количество правил, мы заняли позицию «дом», пока парни разместились по разметке: Эван занял место питчера, заняв круг в центре поля, а Том остановился на второй базе, чтобы при необходимости бежать в разные стороны.

Первый мяч отлетел в левую часть поля, заставив меня бросить биту и бежать в сторону первой базы с довольной улыбкой на лице. И я успела, потому что Том спешил ко мне не совсем торопясь. Он снова даёт мне фору, что очень приятно.

Пока Лизи дважды промахнулась мимо мяча, я посмотрела на Тома, который оставался наготове рвануть в любую сторону. На третий раз подруга отбила мяч, а я ринулась на вторую базу. Легкий аромат парфюма ударил в нос практически сразу, запудрив рассудок.

– Ты не честно играешь, Том, – улыбнулась я, следя за мячом в руках Эвана.

– Я уже говорил тебе, что это не совсем честная игра, особенно со стороны питчера.

– Ты поддаешься мне.

– Нет, – засмеялся Том, когда я посмотрела в его сторону, заглянув в глаза.

– Да.

– Хочешь, чтобы я играл честно? – тихо спросил Том, выгнув бровь и приподняв уголки губ.

– Хотелось бы, – кивнула я.

– Хорошо.

– То есть, ты признаешь, что поддавался мне? – засмеялась я.

– Алекс, ты ведь не дура, – улыбнулся Том, – я просто не могу тебе не поддаваться.

– Почему?

– Алекс, беги! – закричала Лизи, заставив нас отвлечься друг от друга.

Заметив летящий в правую сторону мяч, за которым тут же ринулся Том, я разочарованно побежала в другую сторону к третьей базе. Ноги затормозили в кубике, а глаза моментально нашли Тома, пробегающего вторую базу. Резко затормозив, он послал мне полуулыбку и вернулся на вторую базу.

Огорчение и разочарование застряли в горле, потому что я не услышала ответ на свой вопрос. Лизи отбила мяч очень не вовремя, и сейчас мне очень захотелось получить страйк-аут, лишь бы иметь в распоряжении в разговоре с Томом ещё несколько дополнительных секунд. И когда очередной мяч был отбит, я успела показать язык Тому и рвануть в «дом».

– Очко! – хихикала я, чуть ли не сбив подругу с ног.

– Мы просто вам поддаёмся, – засмеялся Эван.

– Да что ты!? А Том говорит, что он играет честно, – улыбнулась я, смотря на вышагивающего к нам парня моей мечты.

– Он блефует, – махнул рукой Эван.

– Чего ради? – засмеялась Лизи, – просто признай, что новичкам везёт.

– Не знаю, по какой причине, может он сам расскажет? – усмехнулся Эван, взглянув на товарища по команде.

– Потому что они девчонки, – улыбнулся Том, подхватив биту, – меняемся?

– Вы всё равно проиграете, – подначивала парней моя подруга, – а я думала, что вы играете профессионально.

– Попробуй побыть питчером, Элизабет, мы поболтаем после твоих бросков, – пошевелил бровями Эван. Заняв позицию в доме.

Встав на второй базе, я кивнула Лизи и приготовилась бежать далеко и долго. Когда первый матч был отбит Томом, я легко поймала его налету и побежала в сторону первой базы, но Том был быстрей и уже ожидал меня там с довольной улыбкой.

– Он точно поддаётся вам, – засмеялся Эван, – но я не Том.

Отбив мяч, Эван растянул губы в широкой улыбке, потому что этот бросок был весьма хорошим, заставив меня хорошенько поднапрячься. Но я знала, что проиграла заранее даже несмотря на то, что Том чуть ли не полз улиткой ко второй базе. И когда я прибежала к нему, Том уже лениво ковырял пяткой песок.

– Том, ты поддаёшься нам, – вздохнула я, отбросив мяч ребятам.

– Алекс, мы оба понимаем, для чего я это делаю.

– Нет, не понимаем.

Улыбнувшись, Том покачал головой:

– Хорошо.

Новый отбитый Эваном мяч – меня больше не интересовал, потому что внимание было обращено в спину Тома, которому я прикрикнула:

– Хорошо?

– Да, – кивнул он, заняв предпоследнюю для очка базу. Закусив губу, я задержала взгляд на его спине, после чего спокойным шагом направилась на поиски мяча.

Том говорит загадками, и я не совсем понимаю, куда меня должны завести собственные мысли и догадки. Я могу полагать, что он поддаётся нам просто из-за вежливости, потому что мы не умеем играть так, как это делают они, а могу думать, что у него есть ко мне какие-то чувства. Я не знаю, на что полагаться и на что надеяться. Неприятное ощущение того, что со мной также играют, как и с мячом – не даёт покоя.

Бредя домой после игры, я не смогла сдержать нахлынувших эмоций, которые стремительно пожирали изнутри. Смотря вдаль, я молчала и закусывала губу, лишь бы не поддаться слезам, в то время как Лизи немного пританцовывала под очередную музыку в собственной голове.

– Алекс? – нахмурилась подруга, смотря на моё лицо, – что произошло?

– Ничего, просто настроение ни к черту, – улыбнулась я, но кому я лгу? Лизи знает меня чуть ли не лучше меня самой.

– Алекс, – вздохнула она, положив ладонь на моё плечо, привлекая в объятия, – это было плохая идея играть с ними.

– Нет, всё хорошо, – отрицательно закрутила головой я.

– Что тогда?

Вздохнув, я дала волю слезам и выложила Лизи небольшой разговор с Томом, из-за которого Лизи вопросительно выгнула бровь и улыбнулась:

– Ты серьёзно из-за этого сейчас плачешь?

– Да, я идиотка, знаю, – хмыкнула я, смахивая слёзы, – но я чувствую себя проклятой игрушкой.

– Я всегда говорила, что ты делаешь выводы слишком рано, он же ничего не сказал, а ты уже пустилась в слёзы.

– Потому что я чувствую, что со мной играют в угадай, что я подумал!

– Так не давай ему это делать.

– Сказать всё слишком легко, Лизи. Ты поймёшь меня, когда будешь в подобной ситуации, но я надеюсь, что такого не произойдёт.

– Конечно. Хотя, возможно будет ещё хуже, кто знает, – захихикала она.

– Господи, – всхлипнула я, – из тебя ужасная оптимистка.

– Я просто ничего не загадываю, всё будет так, как должно быть. Испытания, которые для тебя подготовила жизнь легко будут тобой пройдены, потому что судьба знает, что ты справишься.

– Я отшибу тебе мозги, если ты будешь такой же идиоткой как я, – сквозь слёзы улыбнулась я.

– Я могу помочь тебе.

– Невозможно ударить саму себя.

– Я про чупа-чупс, дурилка, – улыбнулась подруга.

– Будем облизывать по очереди? – засмеялась я.

– Как вариант, глядишь, к утру и налижем, – заразительно засмеялась Лизи, чей смех подхватила я.

– Ты знаешь, что ты сумасшедшая?

– Знаю, – закивала она, – я просто чудо.

– Да, кому-то повезёт, – улыбнулась я.

– Определённо, – хихикнула Лизи.

Покачав головой, я укусила запястье самого лучшего и близкого человека, который поддержит, выслушает, даст лучший совет, рассмешит и просто будет рядом в любой ситуации. Лизи намного больше, чем лучшая подруга или сестра, она – часть меня. Та часть, с которой невозможно расстаться.

Глава 7

Том

Тёмные волосы Алекс размахивают налету, пока она покачивает головой, едва достигающей ушей музыки, которая сочится из кабинета напротив и перебирает что-то в своём шкафчике. Решив достичь рукой её плеча, я хватаю, чёртов воздух, потому что моя неуловимая цель вновь от меня ускользнула вдоль школьных коридоров, где её фигура скрылась в толпе учеников. Это какая-то гребаная шутка? Почему при желании, я не могу поймать её? Почему она резко сваливается мне на голову, когда я совсем к этому не готов? Да и нужно ли быть готовым? Просто это происходит также неожиданно, как снег в июле.

Может, я что-то не понимаю или лишний раз выдумываю, но вчера Алекс ускакала вместе с Лизи довольно скоропостижно. Если позавчера она улыбнулась перед тем, как уйти домой, то вчера покинула поле с грустным выражением лица, чем удивила Эвана, да и меня тоже. Конечно, она и вчера была серьёзной на уроке истории, когда пустила корабль с мнением Хейдена ко дну, не поведя и глазом, что действительно смешно, потому что ему палец в рот не клади, он откусит до локтя. Ей вообще ничего не стоит кому-то перейти дорогу и высказать своё мнение, что мне очень нравится. Но эта серьёзность идёт в разницу с грустью, а вчера был именно второй вариант. Несколько дней, которые я знаю эту девушку, оставили впечатление о том, что она улыбчивая и веселая, и грусть меня всерьёз беспокоит, потому что интуиция подсказывает, что я ляпнул что-то не то, хотя, ничего необычного не было.

Встряхнув головой, я лишний раз задался вопросом: какого чёрта я творю? И нужно ли мне это? Проведя ладонью по лицу, я развернулся в обратную сторону, направляясь на улицу, куда должен был выйти ещё пять минут назад. Да, именно так, но я проторчал это время в коридоре, словно истукан, смотря в одну точку.

– Дуглас! – остановил меня хриплый мужской голос, на который я завернул голову, успев открыть дверь.

Тренер Вуд вышагивал в мою сторону довольно уверенной походкой, держа подмышкой небольшую папку зелёного цвета. Я не полоумный идиот, чтобы не знать будущую суть разговора.

– Ты нужен нам в команде, – начал он, смотря на меня янтарными глазами, выглядывающими из-под синей кепки.

– Я уже говорил и ещё раз повторю: я играю в бейсбол.

– Дуглас, у тебя хороший потенциал в футболе, на кой чёрт тебе сдался этот бейсбол?

– А на какой чёрт вам сдался этот футбол?

– Сам не понимаю, – засмеялся он.

– Вы посвятили бейсболу всю жизнь, – выгнул я бровь, смотря на смеющегося тренера. Странно слышать такое от человека, который посвятил бейсболу большую часть собственной жизни, а по выходу на пенсию ушёл в школу.

– Было дело, скука смертная. Толи дело футбол: ломаете руки, ноги, целуете землю, получаете синяки, сшибая амбалов.

– Звучит заманчиво, но я – пас.

– Серьёзно, Том, ты должен подумать. Это хорошая перспектива на будущее. На игры приходят спонсоры или тренера из университетов. Кто-нибудь из них увидит тебя и предложит стипендию.

– Я планирую поступить на юридический, бейсбол дополнительное увлечение.

– Том, у тебя намного больше потенциала, чем ты думаешь. Тебя с руками и ногами оторвут в команду, подумай над моим предложением. И я не должен так говорить, но положи хрен на свой юридический, ты – спортсмен.

Выдав последние слова, он радушно улыбнулся и зашагал в том направлении, откуда появился. Вздохнув, я продолжил свой путь дальше.

Похоже, спортивные навыки и потенциал приобретаются в нашей семье с рождения, причём сразу на родах, потому что мой брат всерьёз подался в бокс. В какой-то степени я его понимаю, да и вижу, что в семье не всё в порядке, судя по тому, что Джареда отправили практически на всё лето к нам слетевшим с катушек. Он вообще не знает меры абсолютно ни в чём. Не знаю, кого нужно благодарить, что он свалил, потому что мозг моего двоюродного брата состоит на пятьдесят процентов из мыслей о сексе, а вторая часть из бокса. Мама тоже когда-то занималась гимнастикой, о которой говорят старые фотографии, но она утверждает, что это не было её любимым делом, ей больше нравится копошиться на кухне, поэтому её выбор пал на кулинарию. Теперь в нашем доме и на работе правит шеф Дуглас.

– Что с тобой? – нахмурился Дилан, когда я замертво упал на траву между ним и Эллиотом.

– Снова зазывают в команду, – вздохнул я.

– И ты снова отказался? – усмехнулся Дастин, – и нахрена?

– Я не хочу играть в футбол.

– К чему ты упрямишься? – вскинул брови Дилан, – ну, поиграй, годик другой. В этом есть даже плюсы.

– И какие? Пропадать на тренировках сутками? – фыркнул я.

– Девочки будут бежать к тебе рекой, – пошевелил бровями Эллиот.

– Как будто мне это нужно, – закатил глаза я, – это не проблема, и я не нуждаюсь.

– Как дела у Сабрины? – усмехнулся Дастин.

– А мне, откуда знать? Я не видел её с прошлой недели и больше не хочу.

– А она ничего, – засмеялся Эллиот, на которого я тут же перевёл удивлённый взгляд, – что? Мы немножко поболтали в субботу.

– Поболтали? – выгнул бровь я, – шутишь?

– Нет, – покрутил головой Эллиот, на что я фыркнул.

– Ты решил подбирать за мной?

– Я давно хотел её склеить, не вижу проблем, – усмехнулся друг, на что тройка из меня, Дастина и Дилана поморщилась.

Мой друг переспал с девушкой, с которой это уже сделал я, что за нахрен вообще? Да и плевать, на самом деле. Мы же не давали друг другу клятвы и не клялись в верности. Кроме того, это была тупая нужда и не более, мы оба знали, на что идём. Но я бы не стал заниматься сексом с девушкой, с которой уже переспал мой друг. Вероятно, у меня и Эллиота разные понятия дружбы, думаю, что при таком раскладе, он мог стать лучшим другом Джареда.

Открыв глаза, и подняв голову, я наткнулся на улыбающуюся Алекс, которая шагала вместе с Лизи вдоль дорожки, по которой обычно покидают школу. Не знаю, как долго я мог провожать её глазами, если бы меня не пихнул в плечо Дастин.

– Так ты ходил с ней на свидание?

– Нет, я же уже говорил.

– Какого хрена вы тогда сидели вдвоём в кафе?

– Это было после тренировки, ты же сам слышал, и Эван пришёл.

– Да, и ты умотал вслед за ними, – засмеялся Дастин, на что Дилан с шоком посмотрел на меня, задержав горлышко бутылки у рта.

– Я же говорил, что у меня ещё были дела.

– И они возникли именно в тот момент, когда Алекс ушла с Эваном? – смеясь, недоверчиво выдал Эллиот.

– Я уже поел на тот момент, поэтому ушёл.

– Кинув друзей? – продолжали свои допросы парни, пока я отчаянно старался выкрутиться и защитить то, чего нет.

– У меня ещё были дела. Я могу сотню раз повторить это.

– Ладно, ладно, человек-могила, – засмеялся Дастин, – но признай свою симпатию к ней, иначе я всё-таки позову её на танцы.

– Они будут только через месяц.

– И? – усмехнулся он, – за месяц я должен найти пару, и я нашёл.

– Дерзай, – кивнул я, нервно делая большой глоток энергетика.

– Ты сам напросился, Дуглас, – заулыбался Дастин, подскочив с газона.

Вышагивая быстрым шагом за парой неподалёку, Дастин громко просил Алекс остановиться, на что получил удивлённый взгляд зелёных глаз, и легкую полуулыбку. Сейчас я хотел бы иметь уши, которые могут трубочкой тянуться к нужной точке, но, увы, я довольствуюсь тем, что искоса взглянул на Алекс и отвёл взгляд в сторону.

– Не думал, что ты такой упёртый идиот, – тихо выдал Дилан, пока Эллиот успевал строить глазки девочкам по соседству.

Пожав плечами, я не стал оспаривать мнение Дилана, потому что я действительно упёртый идиот, который всячески отрицает элементарное. Вместо признания, я вру себе и вру остальным, но сам не понимаю, для чего это делаю. Пора прекращать заниматься подобной херней.

– Всё, – приземлился рядом Дастин.

– Что всё? – вскинув бровь, повернулся я.

– Она сказала подумает.

– И?

– И это не «нет», так что у меня есть все шансы. Спасибо, что предоставил возможность, – усмехнулся Дастин, похлопав меня по спине.

Прикусив язык, я оставил посыл нахрен при себе и тупо улыбнулся.

Я точно идиот.

– У меня больше нет уроков, – заявил я, поднимаясь с травы, – увидимся вечером.

– Лады, – кивнул Эллиот, отсалютовав мне пять.

Махнув парням, я спешно уносил ноги.

Кроме того, что день сегодня не задался с самого утра, я жутко злился на то, что пропустил билеты на матч. Благо, что это всего лишь игра младшей лиги, потому что будь это игра Янкиз, и я бы отвесил себе хороший удар собственной битой.

Последующие несколько часов я крутился по дому, не зная, чем себя занять. Голова кипела на пустом месте, к вечеру отец начал смотреть на меня, как на конченого идиота. Сейчас я чем-то начал напоминать Джареда, который всё лето не мог прижать свою задницу больше, чем на пять минут, и во мне бушевала та же ярость, что и в брате, только по разным причинам. Он не поделился тем, что так сбило и подкосило его, но это «что-то» явно слишком велико, потому что Джареда вообще тяжело сломить с ног, он хренова фура.

Подхватив телефон, я быстро набрал сообщение с вопросом как он. Мы не часто общаемся, потому что являемся двумя противоположностями, но из-за этого не он перестаёт быть мне родным человеком, с которым я поддерживаю связь. Ответ поступил практически сразу:

«Мы поделили девочек Бостона на троих, даже не думай приносить сюда свою задницу»

Смеясь, я ответил посылом нахрен и тем, что мне не нужна ни одна. Тут же от брата поступило второе:

«Нормально, но я серьёзно, даже не думай приезжать»

Продолжая смеяться, я вновь заверил брата, что не собираюсь отбирать его долю. Надеюсь, рано или поздно какая-нибудь девушка поставит его мозги на место, направив на верный курс.

Ответив на следующее сообщение с взаимным вопросом, я написал, что у меня тоже всё в порядке, но, не удержавшись, спросил, что Джаред думает на счёт свиданий и вообще девушки в школе, на что получил целое жизненное наставление:

«Ты что, запал на кого-то в школе и решил заклепать себя в шестнадцать? Ну, ты и мудила. Завались к ней и увези куда-нибудь. Делов то»

Отправив средний палец, я следом добавил спасибо и убрал телефон в карман. Джаред может и идиот, но порой бывает полезным.

– Я возьму твою машину? – опираясь боком на дверной проём, я посмотрел на щёлкающего компьютерной мышкой отца за кухонным островом.

– Бери, – не глядя, кивнул он, наверняка зависая над очередной бумажной волокитой.

– Спасибо.

Подхватив с крючка белую ветровку, я натянул кроссовки и посмотрел на часы. Матч начинает в половину восьмого, итого в моём распоряжении час.

Я благодарен самому себе, что тогда пошёл с Алекс и Эваном, после чего проводил её до дома и теперь мне известен адрес. Единственное, о чём я должен думать и надеяться, чтобы она была дома. И желательно одна, наверно, нам ещё рано знакомиться с родителями. Нажав на плей и прибавив громкости, чтобы хоть как-то затопить собственное волнение, я наткнулся на песню Ed Sheeran feat. Stormzy – Take Me Back To London, от чего глаза были готовы вывалиться. Не думал, что мой отец раскачивает реп и Эда Ширана, из-за этого даже вырвался смешок. Покачав головой, я выехал на дорогу с тупой улыбкой на губах толи из-за песни, которая всерьёз рассмешила, толи от того, что нервы шалят. В какой-то момент я даже поймал себя за покачиванием головой и постукиванием по рулю пальцами в такт треку.

Белые стены дома Алекс уже появились на горизонте, и подъездную дорожку не занимала машина, что немного облегчило мою жизнь, хотя они могут быть загнаны в гараж, не стоит быть настолько наивным. Умоляя родителей Алекс, быть на работе, я постучал в дверь, послушно ожидая появления девушки, которую хочу подвергнуть рискам из-за собственного идиотизма. Накручивая телефон пальцами, я ещё раз оглядел район её проживания, который довольно простой и милый. Дверь открылась в тот самый момент, когда я вернул к ней взгляд. И чудо, потому что я застал нужного человека.

Открыв рот, Алекс выпучила глаза явно ожидая увидеть на пороге маньяка-убийцу, но не меня. Небрежный хвостик, из которого выбивались тёмные локоны, абсолютное отсутствие косметики, короткие чёрные шёлковые шортики с жирафами покрывала сверху белая майка на тонких лямочках с V-образным вырезом, где на каждой груди были такие же жирафы, что и на шортах.

– Скажи мне, что я ослепла или сплю, – протараторила на одном выдохе Алекс, заставляя меня улыбнуться.

– Не сегодня и не сейчас.

– Господи, Том, ты хоть бы написал, – хмыкнула она, скрестив руки, таким образом, закрыв грудь.

– У меня нет твоего номера, – продолжал улыбаться я, – у тебя есть планы?

– Да, теперь уже лежать на кровати из-за позора, желая провалиться сквозь землю.

– Тогда не против сделать это чуть позже? – засмеялся я.

– Если сейчас из-за спины ты вытащишь бумажный пакет и сделаешь в нём дырочки, то да, – кивнула она.

– Не храню такие вещи, тогда я жду тебя в машине, – махнув в сторону папиной белоснежной ласточки в виде Toyota C-HR, я улыбнулся Алекс и зашагал в направлении машины, но тут же остановился, вернув взгляд к девушке. У меня был один вопрос, который должен убедить в правильности решения.

Шок с лица Алекс не решался сойти, открыв рот, она стояла в пороге дома, смотря на меня, но теперь уже с ожиданием.

– Что ты ответила Дастину?

– На счёт чего? – нахмурилась она.

– Он пригласил тебя, что ты ему ответила?

– Куда пригласил, Том?

– Что он говорил тебе сегодня на обеде? – теперь уже нахмурился я.

– Ничего, спросил, как дела.

– Ладно, я жду тебя, – и заодно хочу убить Дастина.

Алекс тут же хлопнула дверью, рванув внутрь дома, в то время как я очень захотел поехать напрямую к Дастину, чтобы бить по его голове, битой бесконечное количество раз. Этот идиот всё подстроил, и теперь я желаю выбить его мозги, чем с удовольствием займусь сегодня же, либо завтра утром.

Постукивая по рулю, я теперь проклинал самого себя. Что за чёрт дёрнул меня поинтересоваться? Вырвать собственный язык будет сейчас очень кстати. Потерев лицо ладонями, я покачал головой и тяжело выдохнул. Чёрт с ним, потому что Алекс уже вышагивала к машине в серых джинсах, бледно-розовом топе и конверсах, пока её длинный хвостик покачивался из стороны в сторону при движении. Даже в такой простой одежде она выглядит очень сексуально, но перед глазами тут же всплывает картинка, где она на пороге дома в смешной пижаме без нижнего белья. По крайней мере, без лифчика, и могу гарантировать – там есть на что посмотреть. В восторг меня берёт ещё тот факт, что она девственница. Я не кичусь и не охочусь за подобными девушками, но её чистота делает своё дело и цепляет меня ещё сильней. Конечно, если она не солгала, потому что Эван чертовски прав: Алекс и Лизи – это секс на ножках. Вера в то, что я нашёл ту самую одну из ста, которая не соглашается на просмотр фильма – согревает душу. Не могу утверждать, что этот пункт находится на первом месте в перечислении характеристик идеальной девушки, но он имеет место быть. Возможно, я мыслю ограниченно, потому что для меня важно количество побывавших парней между ног собственной девушки, но я остаюсь честен перед самим собой.

Как только дверца пассажирского сидения закрылась, Алекс обратила зелёные глаза в мою сторону:

– Том, что случилось?

– Ничего.

– Тогда… зачем ты приехал? Мы ведь не договаривались сегодня играть.

– Не договаривались, – покрутил головой я.

– Я тебя не понимаю, – вздохнула Алекс, потерев лоб, будто по нему ползут капли пота.

– Что именно ты не понимаешь?

– Ты говоришь загадками, Том. Я не буду угадывать твои мысли и решать ребусы.

– Я не говорю загадками. Что именно ты не поняла?

– Ты говоришь, что не можешь не поддаваться. Сегодня спрашиваешь, что я ответила Дастину на какое-то предложение и вообще внезапно приезжаешь. И где, чёрт возьми, бумажный пакет, который налезет мне на голову?

– Алекс, – вздохнул я, потерев лицо ладонями и покачав головой, – я не говорил загадками, я думал, что ты всё понимаешь.

– В таком случае я ничего не понимаю.

– Я и сам ничего не понимаю.

Брови Алекс взметнулись вверх, в то время как мои свелись на переносице. Моргая большими зелёными глазами, она смотрела на меня с непониманием, в то время как я прокручивал в голове за и против, правильность и ошибки, правду и ложь, пытаясь добраться до собственных чувств и истины. Покачав очередной раз головой, я прошёлся пятерней по волосам и, повернув корпус, положил ладонь на щеку Алекс, которая опешила, ещё больше выпучив глаза, но застыла.

– Я не понимаю, Алекс, – выдохнул я, поглаживая бархатную щёку большим пальцем.

– Тебе стоит разобраться в себе.

– Ты можешь мне помочь, – улыбнулся я, – если кое-что сделаешь.

– Что? – тут же нахмурилась Алекс, отстранившись от моей руки.

– Что за реакция? Я не собираюсь предлагать тебе пошлости как Эван.

– Что тогда?

– Сходи со мной на матч.

– Ладно, – удивлённо кивнула Алекс, на что я улыбнулся.

Молча доехав до стадиона, я протащил Алекс за собой вдоль протяжных перекладин трибун, где уже собралось огромное количество народа. По пути мы успели прихватить парочку хот догов и колу. Я не то, чтобы посещал матчи на данном стадионе, я периодически тренируюсь тут, поэтому знаю практически каждый уголок и особенно тот, что располагается под главным навесом, где обычно занимают места тренера или кто-то важный, именно туда мы и будем держать путь.

Как только ноги остановились за небольшой разделительной стенкой, я огляделся и улыбнулся Алекс, которая с долей страха и ужаса смотрела на меня.

– Мы ведь можем купить билеты, – выдохнула она, не решаясь пойти вперёд.

– Не можем, потому что их раскупили, – улыбнулся я, – но у тебя будет один из самых лучших обзоров.

– Том, может, мы лучше погуляем?

– Давай же, Алекс, – засмеялся я, пока она переминалась с ноги на ногу, – я поделюсь своим хот догом.

– Если нас поймают, то нам крышка, – вздохнула она, рассматривая трибуны, которые занимала огромная толпа болельщиков, топающих ногами от восторга или огорчения тем, что команд ещё не было на поле, – они же просто могут убить нас, если где-то пойдёт трещина, трибуны обвалятся и тогда…

– Серьёзно? – ещё больше рассмеялся я, – больше не смотри пункт назначения. Ты поцеловала парня, которого даже не знала, а сейчас трусишь пробраться под трибуны?

– Если мы останемся живы, то я убью тебя, – хмыкнула она, проскочив вперёд под перекладины, которые явно пугали её до дрожи.

– Билеты разобрали слишком быстро, – улыбался я, ликуя из-за того, что смог уговорить её на такую авантюру. Могу сказать, что Дитон легко отделался.

– И я не трушу! Что за бред! – обиженно возразила Алекс.

– Ага, как же. Я видел твоё лицо, – смеясь, кивнул я.

Сверкнув глазами в мою сторону, Алекс не сдержала улыбку, которая расползлась по её лицу.

– Куда идти? – шепнула она, словно среди гула толпы нас может кто-то услышать.

– Всё время прямо, пока не дойдёшь до тупика с поворотом налево.

– Дойдёшь?

– громко зашептала Алекс, резко остановившись и завернув голову в мою сторону.

– Дойдем, – засмеялся я.

– Если ты бросишь меня тут одну, то сначала я спалю этот стадион, чтобы выбраться, а потом найду тебя.

– Как страшно, я сейчас уписаюсь, – продолжал смеяться я, пища тонким голосом.

– Том! – возразила она.

– Я не брошу тебя, честное слово.

– Слово скаута? – хихикнула она.

– Я никогда не был скаутом, поэтому слово бэттера.

– Ладно, принимается, – кивнула Алекс, послав улыбку и вновь продолжив путь.

Смотрятся девушку, вышагивающую перед собой, я не мог сдержать глупой улыбки. Во-первых, если Дитону досталась роль придурка, то я принял эстафету, но уже в должности сумасшедшего. Во-вторых, Алекс сзади очень даже ничего: песочная талия, которую огибают джинсы, сидящие на ней, словно их вовсе нет; топ, оголяющий длинную шею, плечи и ключицу, ко всему прочему позволяющий разглядеть ложбинку между грудью, в которую падает кулон в виде монеты. Волосы, которые Алекс собрала в хвостик, лишний раз заставляли мои глаза прогуляться вдоль плеч. Я позволил себе сделать шаг и дотронуться до неё, нарушив личное пространство, но и Алекс не отстранилась до того момента, пока не подумала о каких-то пошлых моментах, которые я даже не думал предлагать ей. Конечно, я – парень, и мне в любом случае свойственно представить её не в роли лучшей подруги, с которой можно только говорить, а как девушку, с которой я хочу большего, чем просто поцелуев.

Добравшись до нужной точки, я приземлился на протянутую перекладину, которая больше напоминала лавочку, чем конструкцию. Алекс же не торопилась занимать место рядом, недоверчиво смотря на поверхность.

– Она не сломается, – кивнул я для большего подтверждения.

– Ты уверен?

– Уверен.

– Ладно, – сдалась Алекс, недоверчиво присев.

– Под тобой не треснет даже лёд, – улыбнулся я, – садись нормально.

– Ты сейчас шутишь!? Я съела огромный чупа-чупс из сахара за сутки.

– Ты серьёзно справилась с этой фигней? – рассмеялся я.

– Да, у меня мозоли на языке, иногда я вообще думаю, что его нет.

– Даже представлять не хочу, – поморщился я, – ты блефуешь.

– Не правда, – захихикала Алекс.

– Мы оба понимаем, что это нереально.

– Ладно, признаю, мне помогала Лизи, под утро мы его разбили и сгрызли.

– Эван об этом знает?

– Нет, спасибо фотошопу, – рассмеялась Алекс.

– Мухлюешь, Алекс. Ай-яй-яй, как не честно.

– Хочешь жить – умей крутиться. И ты тоже блефуешь, Том.

– Не правда.

– Ты поддаешься нам, хотя этого делать не стоит.

– Я не поддаюсь, мы уже выяснили это вчера, – засмеялся я, пока Алекс закатила глаза, улыбнулась и покачала головой, откусив хот дог.

– Вот именно, – закивала она, – ты подтвердил это и словами, и действиями.

– Это плохо?

– Что именно?

– Что я поддаюсь тебе, Алекс.

– Не знаю. Это мило, но мы могли справиться сами, – пожав плечами, Алекс снова сделала укус, пока я не торопился доставать свой перекус.

– Ты опять ничего не поняла, – улыбнулся я, смотря на девушку рядом.

– Потому что ты снова говоришь загадками.

– Нет, Алекс, я говорю прямой речью, но ты либо специально упускаешь это, либо действительно не слышишь.

Алекс застыла, поднеся банку колы к лицу и посмотрев на меня поверх краев, в то время как я взял свой хот дог и приступил к перекусу, переведя взгляд на поле, которое открывалось перед глазами в своём лучшем ракурсе. Пока мы перепирались между друг другом, команды уже успели выйти на поле, поприветствовать друг друга и занять позиции.

Услышав с правого бока вздох, я улыбнулся. Она серьёзно не понимает меня, но надеюсь, что со временем Алекс начнёт мыслить разумно, либо придётся ей дословно повторить наш диалог, в котором я чётко обозначаю позиции.

Команды то и дело успевали меняться, получая ауты, и мне в какой-то момент даже стало скучно, чего никогда не было на бейсболе. Это странно: быть на игре с девушкой и ещё с той, что не особо понимает её смысла, да и в принципе занимать место под трибунами. Я действительно становлюсь сумасшедшим, потому что вряд ли бы решился на подобный шаг в здравом уме. Что-то в этой девушке толкает меня на необдуманные действия, и я пока не понимаю, хорошо это или не особо. Моя жизнь всегда была в моих руках, все решения я всегда продумывал, сопоставляя и взвешивая каждое за и против, но не с Алекс. С ней все мои попытки терпят провал, в итоге я заваливаюсь к ней домой, как написал Джаред, везу на бейсбольный матч, который мы смотрим незаконно, что я чувствую в этот момент? Приятное чувство, которое осадком ложится на дно, согревая душу. Я совершенно не могу представить её в роли девушки Дастина, Дилана или Эллиота, да и Эвана тоже. Эта девушка не для них. Может, для меня?

– Ты так и не поделился со мной, – улыбнулась Алекс, смотря на пустую обёртку в моих руках.

– Ты же сама не попросила! – засмеялся я, возражая её словам, – я куплю новый.

– И снова его слопаешь?

– На этот раз отдам тебе целый.

– Я запомнила, – кивнула Алекс, послав мне улыбку и вернув внимание к полю.

– Это самый скучный матч из всех, что я видел.

– Может, потому что ты его даже не смотришь?

– Я смотрю, с чего ты взяла? – улыбнулся я, слегка пихнув её локтем.

– Сейчас ты смотришь не в ту сторону.

– Может мне там интересней.

Покачав головой, Алекс повернула лицо так, что теперь я видел только часть её щеки и хвостик, над чем засмеялся:

– Теперь ты смотришь на боковую трибуну, а игра по прямой.

– Я повернула глаза, – хмыкнула она.

– Действительно, повернуть глаза намного удобней, чем голову.

– Том, прекрати так делать! – воскликнула она, бросив в меня секундный смущённый взгляд, где я сразу заметил румянец на щеках, рассмешивший ещё больше. Мне определённо нравится её реакция.

– Что делать? – улыбнулся я, гуляя взглядом по тёмным локонам, спускаясь к шее.

Алекс снова оставила мой вопрос без ответа и уверен, она ещё больше покраснела. Кто бы мог подумать, что смелая Алекс сейчас заливается румянцем из-за флирта. Это очень забавно. И это очень мне нравится.

Прогулявшись пальцами по длине хвостика, я убрал выбившийся локон со своей стороны за ухо, на что Алекс тут же возразила:

– Так и должно быть, он не выпал.

– Ты права, так определённо лучше, – улыбнулся я, из-за чего Алекс снова бросила в меня секундный презренный взгляд и поморщила носиком, – шучу, тебе и так, и так хорошо.

– Том, – хмыкнула она, – хватит, ты делаешь это специально.

– Может быть, – засмеялся я, получая очередной взгляд зелёных глаз.

Я готов подшучивать над Алекс бесконечное количество раз, лишь бы видеть её смущение и румянец. Как забавно получается: я говорю ей вполне чётко и понятно, а она упускает это из вида. Сейчас я понимаю, Дастин был прав, она явно что-то испытывает ко мне, потому что без тёплых чувств не смущалась бы, как это делает с Эваном или, к примеру, с Дитоном.

Искоса бросая взгляды в сторону Алекс, я пытался вникнуть в ход игры, но тщетно, сейчас мне интересна девушка рядом, потому что наши минуты вместе ведут обратный отсчёт. И впервые в своей жизни я обрадовался тому, что игра завершилась, команды покидали поле, пока одна толпа ревела от радости, а вторая гудела от разочарования. Но ни я, ни Алекс не торопились покидать своих мест. И когда поле окончательно опустело, а прожектора погасли, погружая нас во тьму и шум ночного города, я понял, что снова профукал договорённость.

– Кажется, я оставил тебя без хот дога, и того с меня уже два.

– Это верно, – кивнула Алекс, поднимаясь с перекладины, – наверно, нам пора, тут темно и становится холодно.

– Скоро ты перестанешь так говорить, потому что согреешься, – улыбнулся я, поднимаясь следом.

– Что? – опешила Алекс, выпучив глаза, словно я снова ляпнул какую-то прошлось.

– Прекрати перефразировать мои слова, идём.

Пробравшись назад к опорной точке, где совсем недавно уговаривал её рискнуть, я зашагал к охранной кабинке, которая располагалась на входе. И к моему счастью, сегодня была смена Патрика, который очень удивился, увидев меня и не одного, потому что позади Алекс сделала несколько нерешительных шагов в нашу сторону, сжав руки в замок.

– Только не проси настроить вас на романтическую волну, – засмеялся он, пошевелив густыми бровями, с добродушной улыбкой смотря на Алекс, которой становилось неловко с каждым новым словом.

– Не прошу, просто просьба: пожалуйста, включи свет, мы немного позанимаемся.

– У тебя мячи то хоть есть? – засмеялся Патрик, смотря на мои пустые руки.

– Для этого есть пушка, – усмехнулся я.

– Ладно, идите, только уберите за собой.

– Спасибо, Патрик.

– И без ваших подростковых шалостей, – засмеялся он в спину, из-за чего Алекс отвела глаза, рассмешив меня.

Шагая к полю, я пропустил под навес Алекс и подхватил по пути биту, покоящуюся у входа. Играть с питчером интересно, потому что он выбирает различные траектории для броска, но Алекс это и не нужно, она должна научиться играть с пушкой, которая сама выбирает периодичность бросков, не спрашивая тебя.

Вручив ей биту, я подошёл к машине и повернулся к девушке, которая неуверенно сжала биту в разных частях.

– Алекс, кисти рук должны упираться друг в друга.

Собрав ладони, она заняла позу и сдула локоны с лица, из-за чего я непроизвольно улыбнулся, потому что, то было очень смешно: надутые щёки, глаза, которые смотрят на локон перед собой и сама смешная ситуация в целом, где она настраивается на игру. Свет прожекторов медленно начинал набирать обороты яркости, пока не остановился на среднем, что явно выбрал Патрик, но нам и этого достаточно. Как только палец коснулся кнопки, через несколько секунд из пушки вылетел мяч, который Алекс не успела отбить из-за неожиданности.

– Это тебе не Эван, размахивающий ногой и рукой, болтая всякую хрень, – улыбнулся я.

– Эта хрень очень смешная, – встала на защиту Алекс, – но не всегда.

– Согласен. И не употребляй подобных слов, тебе не идёт.

– Каких? – нахмурилась Алекс, разжав хватку на бите, когда очередной мяч пустился на волю.

– Тех, что портят твой лексикон, ты намного лучше, когда не употребляешь подобного.

– Но это же всего лишь хрень, – засмеялась она.

– Да, но эта хрень не идёт тебе, – кивнул я.

– Хорошо, – улыбнулась Алекс, – но иногда я могу. Хм, к примеру, когда слишком много эмоций и хочется что-то сказать.

– Можно выразиться по-другому.

– Например: да я эту нелепость весь день искала, а она всего лишь в шкафу лежала!? Это просто невообразимо, вопиющий случай!

– Можно и так, – засмеялся я.

– Но что за нахрен вообще, звучит как-то красочней и эмоциональней.

– Да, но от тебя это слышать не хочется.

– Пытаешься меня перестроить? – выгнув бровь, улыбнулась Алекс, поставив биту и опираяс на неё рукой.

– Возможно, – с улыбкой кивнул я, – девушку ведь можно перевоспитать.

– Но я не собака, Том.

– Да, ты девушка, которой не обязательно выражаться таким образом.

– Ты говоришь, как моя мама! – вздохнула она, когда я подошёл ближе.

Заправив снова выпавшие локоны за уши Алекс, я улыбнулся, смотря в зелёные глаза.

– Помочь?

– Том! – возмутилась она, – ты слишком быстро меняешь тему, я не успеваю.

– Читай между строк, Алекс.

– С тобой мне кажется, что я не умею читать, – вздохнула Алекс, покачав голой.

– Тогда придётся тебя обучать ещё и грамоте, – засмеялся я.

Новый вылетевший мяч, Алекс с лёгкостью отбила, из-за чего сверкнула довольной улыбкой. У неё явно есть потенциал. Несколько последующих вырывались из пушки так неожиданно, что она не успевала собраться и ударить по мячу, но я уже знал причину: неверное расположение рук, из-за которых она терпит поражение.

– Если ты будешь бить так дальше, то я могу подумать, что ты делаешь это специально, – улыбнулся я, подходя ближе, чтобы занять место за её спиной и помочь.

– А что, если это действительно так? – хихикнула Алекс, на что я выгнул бровь, от неожиданности вопроса.

– Тогда очень интересно, по какой причине.

– Ой, Том, я ведь говорю прямой речью, читай между строк.

– Очень смешно, – засмеялся я, – решила мне мстить?

– Разве только совсем чуть-чуть, – кивнула Алекс.

Покачав головой, я улыбнулся и заключил кисти её рук на бите между своих. Как только мяч вылетел из пушки, мы дружно его отбили на приличную длину. Так было последующие десятки раз. И всё это время я умолял себя не получить стояк, потому что это будет слишком нелепо и глупо. А смотря на Алекс, я уже его получаю, говорить о контакте с ней вообще не разумно, потому что она влечёт к себе сама того не желая.

Пока наш путь к дому Алекс с каждым минутой уменьшался, я ловил себя на мысли, что не желаю с ней расставаться. С ней весело, комфортно, она не трещит о том, какое платье вчера купила и между какими цветами лака не могла определиться в салоне красоты, меня до жути цепляет её простота и озорство. Хоть она и смущается, всё равно остаётся собой, если, конечно, она и есть такая простая, внешний вид может быть обманчивым, и как только я возьму её за руку, получу вынос головного мозга, чего совсем не желаю. Несколько дней назад я вообще не был готов начинать что-то в школе, а сейчас на соседнем кресле сидит девушка, которая меняет всё взмахом волос и заразительным смехом.

– Спасибо за вечер, – улыбнулась Алекс, когда мы подъехали к дому.

– Спасибо, что согласилась, – откликнулся с улыбкой я.

– Только из-за хот догов, – засмеялась она.

– Я ничего утверждаю о большем.

Покинув салон машины, Алекс ещё раз улыбнулась.

– Всё было настолько плохо, что ты скорее хочешь убежать от меня?

– Нет… не в этом дело.

– Тогда в чём?

– Боюсь наговорить глупостей, – пожала плечами Алекс.

– Хорошо, тогда у тебя есть возможность переосмыслить наши диалоги и попытаться вникнуть в их суть.

– В какую суть?

– В ту, которую ты не понимаешь.

– Том, ты снова говоришь загадками, – вздохнула Алекс.

– Алекс, ты трижды задавала или утверждала один и тот же вопрос, на который я давал тебе четкий ответ. Но ты пропускала этот чёткий ответ мимо, поэтому сегодня у тебя есть возможность подумать.

Зелёные глаза, в которых отражались отблески включённых фар, то и дело успевали моргать, смотря на меня. Кажется, что она уже начала пропускать каждое сказанное слово через тонкую воронку. Надеюсь, что ей всё же удастся добраться до главной сути, потому что я выражался достаточно понятно на один вопрос несколько раз.

– Алекс, – окрикнул женский голос с порога дома.

– Иду, – улыбнулась она, взглянув в сторону дома, после чего повернулась ко мне, – ещё раз спасибо за вечер, Том.

– Тебе тоже спасибо, – кивнул я.

Аккуратно хлопнув дверцей, Алекс побежала к дому, где как мне показалось, была её мама, и я успел зацепить её объятия с ней, после которых направился в свои стены.

Глава 8

Алекс

С каждой новой прокруткой слов Тома в голове, моя улыбка становилась шире и шире, и эта ночь стала самой длинной, но чертовски приятной, потому что я наконец-то поняла:

«– Ты подчиняешься нам».

«– Я не могу не подчиняться тебе».

Как я могла каждый раз упускать эти слова? Почему я такая глухая идиотка с мозгом размер, которого колеблется в диаметре муравья. И сегодняшнее утро я в волнительном предвкушении и содрогании собиралась в школу, где вновь увижу Тома. Я дважды попыталась нормально накрасить ресницы, не ткнув себе в глаз кисточкой, и только третья попытка обвенчалась успехом, от чего я ликовала. Одежда казалась бесформенной и в принципе не той, что приводило в бешенство. Собственный гардероб вдруг ни с того ни с сего перестал мне нравиться. Скорей всего я просто схожу с ума, потому что мечты оказались явью.

Он. Меня. Заметил.

С этими словами я прожила половину суток. Я держу всё внутри, даже Лизи не знает о вчерашнем вечере, потому что провела остаток дня с родителями. Знаю, она всё заметит и почувствует, даже если ей вырвут глаза и сердце. Мы чувствуем друг друга совершенно легко, и одновременно с желанием промолчать, я хочу рассказать. Я сама не знаю, чего ожидать, и боюсь того, что подруга заочно разочаруется в парне, который окрыляет меня. Её мнение мне очень важно, но ещё мы обе понимаем, что это уже моя задача и решение идти в ногу с выбором, будь это Том или кто-то другой. Семья и друзья примут мой любой выбор.

Стакан с соком ходил ходуном, когда я ковыряла свой завтрак, который казался бесконечным. Мама пристально следила за каждым моим действием с удивлёнными глазами. Она не видела, что в машине был Том, и думаю, что это спасло меня, а может и его. И сейчас её любопытство взяло верх:

– Алекс, что происходит?

– Всё в порядке, – кивнула я.

– Думаешь, от меня можно скрыть что-то важное?

– Но всё действительно в порядке, мам.

– Ты ведь… кхм… где ты вчера была?

– Боже, мам, ты серьёзно? – засмеялась я, – не переживай, мне только пятнадцать, я всё ещё могу пойти к алтарю девственно чистой.

– Алекс, – смущённо вздохнула мама, – порой твоя открытость и откровенность вгоняет меня в краску.

– Мама, если ты хочешь поговорить со мной о половом воспитании и сексе, то не нужно использовать метод пестика и тычинок, – хихикала я, вгоняя её в краску ещё больше, – мы же в двадцать первом веке живём. Всё в порядке, я не лишилась ума и не отдалась первому встречному.

– Господи, хорошо-хорошо, только давай закроем эту тему, – вскинув руки в воздух, она развела их в разные стороны с шоком на лице.

– Ты сама её начала.

– И сейчас сама закрываю.

– Очушенно, – кивнула я, – спасибо за завтрак. И да, вчера я была с другом. Не знаю, свидание это или нет, но я просто провела вечер в хорошей компании.

– Хорошо, – улыбнулась мама.

– Я рада, что мы поговорили на счёт секса, мам, – захихикала я, вновь заставляя её покраснеть, словно это мне тридцать с хвостиком, а не ей.

Оставив поцелуй на её щеке, я подхватила рюкзак и поспешила на выход, иначе после меня мама получит инфаркт и поседеет на нервной почве, а то и хуже – останется без волос.

Лизи и Райн уже ждали меня, громко над чем-то хохоча до такой степени, что по щекам лучшей подруги сбегали слёзы, а её ладонь избивала собственные ноги. Если так будет дальше, то Райн может брать быка за рога, потому что Лизи предпочитает смешных парней, а не спокойных, как это делаю я.

– Мы не будем тебя ждать, пойдёшь в школу в виде панды, – улыбнулась я, поравнявшись с друзьями.

– У меня хорошая тушь, – сквозь хохот продышала она.

– Не знаю, что ты ей сказал, но нам пора, – обратилась я к Райну, который заулыбался в ответ.

– Что с твоим лицом? – прищурив карие глаза, расплылась в хитрой улыбке Лиз.

– Что с моим лицом? – выгнув бровь, вздохнула я, ругая саму себя за то, что тело всё выдаёт.

– А вот это уже интересненько, – захихикала Лизи, – чем вчера занималась?

– Ерундой, – с именем Том.

– Какой ерундой? – продолжала свой допрос с пристрастием подруга.

– Господи, Лиз, я не знаю о чём ты, но смех прочистил тебе мозги, – хмыкнула я, встряхнув головой, – пошли уже.

– Ладно, ладно, – вздохнула Лизи.

Весь путь я то и дело поправляла лямки рюкзака, волнуясь перед предстоящим учебным днём, точней, перед встречей с Томом, которая может произойти в любой момент. Он просил поразмыслить над нашими диалогами, я выполнила его просьбу, наконец, всё поняв. И это понимание окрыляет меня, потому что я скорей парю над тропинкой, чем шагаю. Взгляд лучшей подруги хорошо ощущается, но голова настолько вскружена, из-за чего я не обращаю внимания ни на что и ни на кого, по этой причине я уже чуть ли не поцеловала какого-то мужчину, дверь и стену, что только забавляет мою лучшую подругу. Лизи явно понимает всё, в отличие от Райна, который смотрит на меня как на внезапно ослепшую. Знал бы друг, с кем я вчера была, и что он мне говорил, то у него могла отвалиться челюсть. Кроме того, Том не просто что-то говорил, он касался меня. Больше всего я не могу забыть его прикосновений: самых нежных, самых тёплых и самых желанных.

Каждый шаг, каждый урок и каждый час, я лишь думала о Томе. Я вообще ничего не слышала и не замечала вокруг, потому что голову и глаза закрывает пелена воспоминаний всего лишь одного вечера. Если так будет каждый раз, то собственный здравый рассудок и адекватность я оставляю за плечами прошлого очень быстро.

– Алекс! – махала перед моими глазами подруга.

– Что?

– Да что с тобой такое? – фыркнула Лизи.

– Я слишком много думаю, – хмыкнула я.

– Он так и не подошёл?

Подошёл? Да он приехал ко мне домой, забрал с собой и сделал этот вечер самым лучшим в жизни. Все те свидания, на которых я бывала – не идут в сравнение с Томом, хотя, я не могу утверждать о том, что это было свидание. Том не звал меня на него, он просто приехал.

– Давай не будем об этом говорить? – вздохнула я, смотря на Лизи из-за дверцы шкафчика.

– Хорошо, – кивнула подруга, – в любом случае, это лишь вопрос времени. Но я бы уже давно подошла.

– Иногда я жалею, что ты не парень, и я не могу выйти замуж за тебя.

– Эй, – в притворной обиде, протянула Лизи, – почему я должна быть парнем? Я тоже хочу быть девушкой.

– Тогда обещай мне: если у меня не получится с Томом, то мы поженимся.

– А меня ты сразу приписала к лику святых девственниц? – рассмеялась Лизи.

– Нет, – захихикала я, – если ты не пропустишь свою половинку.

– Мне всего лишь пятнадцать, у меня ещё много времени.

– Ты в этом уверена? У нас каждая секунда на счету. С каждым новым днём на твоём лице появляются новые морщинки, а на голове седые волосы.

– Значит, пора подумывать над количеством кошек.

– Задумаемся об этом к выпускному балу, – кивнула я, хлопнув дверцей.

Получив кивок от Лизи, я улыбнулась, окинув быстрым взглядом коридор, в котором не обнаружила нужного человека, а вот того, кого видеть не желалось, я успела зацепить и даже хуже. Дитон двигался в нашу сторону с той же похабной улыбкой, что и на свидании, которое я хочу стереть из своей памяти раз и навсегда. Я уже тысячу раз пожалела, что попросила его выставить себя идиотом, а не сорвать с неба звезду. Как только нога сделала движение назад, Дитон уже успел подкатиться ближе, нависнув длинным атлетическим телом над моей головой. Спасти сейчас может только чудо.

– Ты избегаешь меня, Алексис, – ухмыльнулся он.

– Не понимаю, о чём ты, – вздохнула я, – мы сходили на свидание, я выполнила своё обещание.

– Что я должен сделать для второго?

– Ничего.

– Тогда увидимся сегодня? – сверлили меня голубые глаза.

– Уже увиделись, Дитон, – кивнула я, вырвавшись из западни в виде тела парня.

– Алекс, что за херня? Ты типа меня динамишь?

Хоть где-то он оказался прав. Данную позицию можно трактовать по-разному: избегаю, не попадаюсь на глаза, обхожу стороной, динамлю и тому подобное. Планета должна изменить курс и перейти в другую галактику или небо поменяться местами с землёй, чтобы я ещё раз пошла на свидание с Дитоном. Дело даже не в Томе, а в том, что это сто процентов не мой вариант для будущего или парня рядом. Дитон, конечно, неплох собой, но он никогда не перейдёт грань чего-то большего. Пошлые шутки и намёки рано или поздно надоедают, и со мной это произошло именно слишком рано.

– Можешь считать это так.

– Я всё равно получу второе, – усмехнулся он нам вслед, на что я отрицательно закрутила головой. Никогда.

Столик, который приметила наша компания – сейчас занимала другая, заставляя брови образовать морщинку на переносице и переглянуться с Лизи, которая была в таком же изумлении, что и я. Тёмная голова Райна на горизонте не мелькала, ровным счетом как Эвана и Алиши, которая с небольшой периодичностью начала подсаживаться к нам с грустным лицом, либо я замечала её в таком состоянии в школьном коридоре. Она вовсе не казалась мне человеком, который будет тосковать.

– Они на улице.

– На улице? – выгнув бровь, я повернулась к Лизи, которая перебирала пальцами по экрану телефона.

– Да, Эван выполнил часть своего пари.

– Какую часть?

– Он обещал место на улице. Райн был с ним на одном уроке.

Улыбка озарила лицо со скоростью света, потому что я вновь могу поглядывать на Тома, даже если сейчас уже можно смело смотреть в открытую. В любом случае, между нами нет чего-то ясного, но мёртвая точка оживилась, дав старт.

Плетясь за Лизи с самым приятным чувством, я подпрыгивала на ходу. Благо, что сегодня в руках нет подноса, который легко мог развалиться по пути или просто-напросто выпасть из ладоней, которые вновь начали выдавать мои тайны.

– Что-то подсказывает мне, что вечер ты провела далеко не за домашкой, – хихикнула Лизи, смотря на меня с любопытством.

– Майерс, да я могу поболтать с тобой на испанском, – заулыбалась я для пущей уверенности.

Поболтать – слишком громко сказано. Максимум, с кем я могу поговорить – переводчик. Надеюсь, Лизи принимает мои слова не так буквально, а скидывая небольшую долю ошибкам и глупости. Подруга недоверчиво хихикала, пробираясь к месту, которое написал Райн. Я лишь надеюсь, что там будет хороший обзор на Тома. Сегодня я как никогда ранее хочу, чтобы он меня заметил и подошёл сам.

– Отличный выбор, – заулыбалась Лизи, найдя парней и Алишу.

Эван не соврал. Место, действительно потрясающее: под небольшим скоплением деревьев, благодаря которым получался тенек, солнце пробиралось сквозь тонкие веточки, играя лучами на спинах ребят. И кроме всего прочего – Том был прямо у меня на ладони, только обзор боковой, но разве это важно? Я вижу его, и это уже хорошо.

– Какой прекрасный день, – улыбнулась я, занимая место на траве, – особенно приятный тем, что сегодня у меня есть раб.

– Раб? – уставился на меня Райн, в то время как Эван закатил глаза, расслаблено валяясь на траве, закинув руки под голову.

– Ага, – кивнула я, – я забыла сок, а вставать больше не хочу.

– Тонкий намёк, Алекс, я понял, – усмехнулся Эван с закрытыми глазами.

– Я не намекала, – хихикнула я, – по-моему, это была прямая речь.

– Какой сок?

– Что-нибудь вкусное.

– И что, по-твоему, вкусное?

– Ты принесёшь, а я подумаю.

– Ха-ха, конечно, я принесу не то, как банально, – театрально вздохнул Эван, – я лежал так удобно, поэтому готов тебе отомстить, но не сегодня.

Поднявшись, он зашагал к дверям, в то время как я довольно улыбалась другу вслед. Сегодня я желаю поиздеваться над ним, чтобы хоть как-то унять волнение и скоплённые эмоции, отвлекаясь на такие дурости.

– А как же танцы? – прикрикнула я, – ты идёшь как-то скучно.

Повернувшись к нам, Эван положил ладонь на макушку, переняв образ Майкла Джексона: ноги друга пытались вырисовывать лунную дорожку, пока он склонил лицо вниз, после чего сделал несколько круговых движений и отсалютовал средний палец, а не известное движение Майкла, над чем я рассмеялась.

– Идиот, – прыснула я, когда спина Эвана скрылась за дверью.

Взгляд моментально нашёл Тома, и в эту же секунду я жутко захотела переместиться в стены столовой, чтобы не видеть то, что обнаружили глаза: девушка с русыми волосами обворожительно улыбалась ему, оставив поцелуй на щеке, в то время как её ладонь покоилась на его предплечье. Том от неё далеко не ушёл, потому что уголки его губ оставались приподнятыми, а глаза были обращены к девушке.

Поздравляю, у него есть девушка.

Сердце забыло, что такое ритм, а лёгкие как дышать. Я вообще забыла, что такое движение, потому что застыла на месте, и только глаза начали предавать тело из-за того, что я вовсе не моргала, смотря в одну точку. Но самое ужасное меня ждало дальше: эта девушка приземлилась рядом с нами, улыбнувшись Алише и взяв её руку.

– Девочки, это Хэйли, моя подруга, – улыбнулась сестра Эвана, – а это Алекс и Лизи.

Будь. Я. Проклята.

Подруга Алиши- девушка Тома. И тот странный диалог при знакомстве:

– Тебе нравится Том?.. Он вроде ничего.

Ничего для твоей подруги, Алиша.

Переведя взгляд с сестры Эвана на Хэйли, я выдавила улыбку, которая далась мне не самым лёгким трудом. Я никогда не залезу в чужие отношения, чтобы найти в чьём-то любимом человеке своё счастье. Даже если я влюблена в этого человека с седьмого класса. Всем известно: на чужом несчастье – счастья не построишь. И я придерживаюсь данной позиции всю жизнь. Конечно, я бы смело могла подумать, что она просто его хорошая подруга или знакомая, если бы была слепой и не замечала её взгляд в сторону Тома.

Серые глаза отвлеклись от руки подруги, переключив внимание на нас. Откинув длинные русые волосы и смахнув рукой с тонкой талии песок, девушка добродушно улыбнулась:

– Привет.

– Это Райн, а моего тупоголового братика ты знаешь. Он, кстати, сегодня в образе поддонного.

– Что? – вскинув брови, засмеялась Хэйли.

– Сегодня он раб Алекс.

– Что за бред?

– Это его задание, – улыбнулась Алиша в сторону подруги.

– У вас тут типа игры?

– Алекс и Эван решили разукрасить свою жизнь.

Дальше я уже их не слушала, еда в горло не лезла, а бутылки с соком, которые нёс Эван, скорей могут въехать в лицо Тома, чем я прикоснусь губами к горлышку. Для чего ему это нужно? Хэйли хороша собой, хоть я её и не знаю, а сужу по внешности. Все его улыбки, слова, касания – чистой воды фарс. Разочарование окатило сердце, по которому ползли трещины, готовые разлететься в разные стороны. Лизи оказалась права, но подруга не тот человек, который решит добить меня подобными словами. Том попросил подумать, и я подумала неправильно. Он говорил о том, что не может мне ни поддаваться, только забывал добавить «из-за того, что ты девушка».

Поставленные пять баночек с соком больше меня не интересовали, хотя отдаю Эвану должное: он не принёс одну, а сразу несколько. Это делает его на шаг впереди. Не случись этой ситуации, которая пустила все чувства в пятки, я бы нашла то, чего нет, и Эвану пришлось бы идти ещё раз.

– Я забыла, что курсы сегодня начинаются раньше, – выдавила я ложь, смотря перед собой, иначе Лизи всё поймет. Или уже поняла.

– Я могу пойти с тобой, – положив ладонь на моё плечо, тепло улыбнулась лучшая подруга, прекрасно всё понимая.

– Сегодня я справлюсь сама, у меня есть манекен, – кивнула я, посмотрев в карие глаза, которые лишь взглядом дарили мне поддержку.

– Увидимся вечером? Сегодня ужин с меня, и я готова приготовить кучу всякой всячины.

– Хорошо, я буду. Не забудь про маффины с шоколадной крошкой.

– Хорошо, – улыбнулась Лизи, оставив поцелуй на моей щеке, после которого я поднялась с травы и зашагала вдоль тропинки, чтобы уйти домой, ибо никаких курсов сегодня не было.

Маффины с шоколадной крошкой я ем только в том случае, если сильно огорчена, и кто, как ни лучшая подруга, которая выучила меня вдоль и поперёк это знает. Лизи просто не тот человек, который будет насильно лезть в душу, вытаскивая информацию. Она слишком мудра и умна для своих лет, даже если бывает вспыльчивой. Мне досталась лучшая подруга, которая никогда не будет совать нос во что-то личное, если об этом не готовы говорить. Она умеет хранить секреты, знает, когда нужно промолчать и когда что-то сказать; она не даёт советы направо и налево, а делает это только тогда, когда её просят и то с неохотой, потому что придерживается позиции, где каждый должен думать своей головой и делать выбор самостоятельно. Она легко может высказать своё мнение никого, не боясь, но и его периодически умалчивает, чтобы не обижать, потому что умело, сосчитает строгость и мягкость в своём характере. И она не будет настойчиво следовать за тобой, а поймёт без слов то, что я желаю побыть одна. Лизи вообще противоречивый человек, но это я в ней люблю больше всего.

– А как же рабство? – усмехнулся Эван.

– Я его отменяю, – кивнула я, прибавляя шагу, потому что чувствовала знакомый взгляд серо-голубых глаз.

Эван буквально ликовал из-за упущенного задания, но мне было плевать. В тот момент, когда моё имя начало раздаваться за спиной от человека, который только что разочаровал меня до глубины души, я вовремя вставила капельки в уши и включила старую, но до ужаса любимую песню Gwen Stefani – Cool, начав подпевать самым проникновенным и подходящим в данном случае словам:

Круговорот жизни, любовные треугольники.

И вот мы гуляем с твоей подружкой.

Глава 9

Том

Либо я идиот, либо Алекс внезапно оглохла, но я прекрасно видел, что меня слышали. Конечно, есть третий вариант: она просто не желает меня видеть по какой-то непонятной причине. Несколько минут назад она улыбалась, и я видел, как эта улыбка и смех были направлены в сторону Эвана, и вчера было то же самое, но её улыбка и смех принадлежали мне. Можно сказать даже больше: она принадлежала мне, но со вчерашнего вечера что-то изменилось, и я не понимаю, что именно.

– Том! – раздался голос Хэйли, когда я подскочил с места, чтобы направиться за Алекс.

Резко остановив движение, я повернул голову в сторону компании Алекс.

– Ты должен мне тетрадь.

– Она в шкафчике, потом отдам.

– Но мне нужно сейчас, по расписанию следующей биология.

– Попроси Дилана, он знает код.

– Ты куда?

– Сейчас вернусь, что ещё?

– Ничего.

Вздохнув, я покачал головой, срываясь с места, но было поздно, Алекс уже давно пропала с горизонта, из-за чего я буквально проклял Хэйли и её тетрадь, которая вдруг понадобилась именно сейчас.

Не понимаю, что происходит с этой девушкой, но в последнее время её объятия и поцелуи в щёку мне перестают нравиться. Если раньше это было крайне редко, то сейчас она зачастила с подобными жестами. Товарищество на биологии и дружеские отношения родителей не делают из нас пару, хотя так думают наши родители, и, судя по последнему поведению Хэйли, она вступила на их сторону, а я не желаю данного исхода. Я никогда к ней ничего не чувствовал и уверен, что никогда не почувствую. Симпатия либо есть, либо её нет. В моём случае второй вариант. Хэйли может и хорошая, но это не мой человек, не моя девушка, не та, кого я вижу рядом. Её навязчивость в последнее время становится раздражительной, и лучше бы ей прекратить самой, чем услышать это от меня. Помимо того, что она становится назойливой, Хэйли ещё и обидчивая, и только она сама знает, добавляется ли ко всему мстительность, потому что я не горю желанием получать колкости в свой адрес.

– Чёрт! – выругался я под нос.

– Чувак, ты чего такой потерянный? – откуда ни возьмись, на плече повисла рука Хосе.

– Всё в норме, – кивнул я, разворачиваясь назад.

Отвязаться от всех – стало моей первой целью в данную минуту, но Хосе так не думал, судя по захвату на моей шее. С чего вообще все решили сегодня пообниматься со мной? Я пропускаю какой-то праздник или просто стал объектом для нежностей?

– Дуглас, тренер Вуд сказал, что ты отказываешься идти к нам в команду.

– И что? – выгнув бровь и обратив взгляд к Хосе, я состроил скучающую гримасу.

– Ты обязан быть в команде.

– Вряд ли я кому-то что-то обязан.

– Подумай: девочки, закрытые вечеринки, выезды, отгулы.

– В курсе. Не привлекает.

– Подумай над этим, тебе ещё два года учиться в этой школе.

– И что?

– Дуглас, тебя хрен напугаешь, – смеясь, фыркнул Хосе, – но ты реально нужен нам в составе команды.

– Я уже говорил. Я играю в бейсбол, футбол меня не интересует.

– А в средней школе?

– Тупой интерес к чему-то новому.

– Ты должен подумать. Даю тебе пару дней для точного ответа. Парни хотят видеть тебя в команде. И я, как капитан, тоже.

– Моё решение остаётся неизменным.

– Хрен с тобой, но ты будешь жалеть, потому что на играх присутствуют спонсоры.

Со своим словами, Хосе откланялся в сторону, чему я, безусловно, был рад. Мне жутко надоели эти препирания. Я отказываюсь от вступления в команду уже второй год, но ни тренер, ни члены команды не хотят принять мою позицию. Незаменимых не бывает, а в данном случае тем более. В следующую секунду на плечах вновь повисли руки, но теперь уже женские, что привело в ярость.

– Какого черта от меня всем нужно? – взревел я, привлекая всё больше внимания в свою сторону.

– Я ничего тебе не сделала, зачем так реагировать? – хмыкнула Хэйли, моргая большими серыми глазами.

Покачав головой, я еле удержал язык за зубами, чтобы не обидеть её и не вывалить весь гнев, который бурлил в крови. Я слишком спокойный человек, которого тяжело вывести из себя, но сегодня именно тот самый день, когда это происходит по щелчку пальцев. Смотря на девушку перед собой, я хотел заорать, потому что на её месте должна стоять другая, но эта другая ускакала несколько минут назад в неизвестном направлении. Я мог легко узнать её номер даже у Лизи, но скрытая часть меня желает оставить Алекс в тайне, и дать нам просто время хоть для какого-нибудь расставления приоритетов и точек.

Выпустив с воздухом весь гнев из лёгких, я положил ладони на плечи Хэйли, которая продолжала смотреть на меня преданными щенячьими глазами.

– Прекрати так себя вести.

– Как?

– Ты прекрасно понимаешь меня, Хэй. Прекрати все эти объятия, поцелуи и тому подобное, – постаравшись смягчить тон, я посмотрел на неё сверху вниз.

– Том, я не могу…

– Причина?

– Потому что я… я люблю тебя.

– Ты придумала себе эту любовь, Хэй, потому что так хотят родители, потому что так происходит в сказках и фильмах, но мы живём в реальной жизни.

– Что ты несёшь? – взревела она, и в эту же секунду я хотел биться головой о ближайшее дерево, потому что теперь на нас смотрели абсолютно все.

– Пожалуйста, успокойся и послушай меня. Никакой любви нет. Ты её выдумала. Я не чувствую к тебе ничего. Мы просто хорошие знакомые и не более. Да, наши родители дружат, но из-за этого я не обязан любить тебя. И любить кого-то в принципе. То же самое у тебя. Ты просто поддалась уговорам, решив, что они правы.

В глазах девушки застыли слёзы, которые через секунду хлынули по щекам, а нижняя губа задрожала. Теперь я точно в дерьме и не только в школе, но и дома. Хэйли не умеет держать эмоции себе, уже сейчас до моих и до её родителей медленно доходит наш диалог на глазах у всей школы.

– Ты не понимаешь, – зашептала она, – я всегда тебя любила. И это ты отрицаешь, существование моей любови к тебе, а не я вру себе. Ты разве не замечал?.. Как ты мог?

Встряхнув головой, где всё начало вырисовываться в единую картину, как Хэйли буквально ходит за мной хвостиком, до сознания наконец-то начало доходить: она была везде. Куда бы я ни шёл – она присутствовала всюду. И сейчас это уже напоминает сумасшествие: тренировки, футбольные матчи в средней школе, частые ужины, где не собирались наши родители, но она приходила, и самое главное то, что её расписание, словно отражение моего. Я практически смотрю на своего преследователя.

– Я люблю тебя, Том, – выдохнула Хэйли.

Отрицательно покачав головой, я сипло произнёс то, что скорей всего могло разрушить любого человека:

– Я не люблю тебя.

Сверкнув серыми глазами, которые заливала пелена слёз, Хэйли сорвалась с места, и через секунду её фигура уже скрылась с моих глаз за дверью. Следом за ней своё место покинула подруга, которую я довольно часто видел с ней. Я же не видел смысла идти за той, что не нужна мне и никогда не будет нужна. Присутствие и отсутствие Хэйли ничего не меняет в моей жизни, а, следовательно, это тот самый бессмысленный вариант отношений, которые что есть, что их нет.

Несмотря на то, что данные слова дались мне довольно легко, я чётко ощущал давящую внутри вину, но за что? Я не обязан чувствовать тоже, что и Хэйли. Наши чувства не взаимны, и в этом нет моей вины, я не выбираю, кого любить, к кому-то испытывать симпатию, а в кого влюбляться. Это вполне жизненно и естественно, было бы хуже солгать. В данном случае я остаюсь честным перед самим собой, хотя вышло всё достаточно криво, потому что я заявил это у всех на глазах. Я уже чувствую, как медленно мои кости начинают перемывать.

– Если у кого-то есть что сказать, то я слушаю, – обратился я к толпе зрителей.

– Это было жестоко, – появился рядом Дилан, заставив меня встрепенуться.

– Знаю, но меня поставили в такое положение. Никто не знает, как было бы лучше.

– Что с тобой, чёрт возьми?

– Со мной всё в порядке, – кивнул я, процедив слова через зубы.

– Я заметил.

Достав телефон, я нашёл личную страничку Алекс, где сразу набрал сообщение: «Ты не хочешь поговорить со мной?», отрицательный ответ пришёл сразу. Проглотив нарастающий ком в горле, я поднял глаза на друга и сунул мобильник в карман. Её право. Я не буду искать встречи с человеком, который не желает найти их со мной. Я не хочу драм, истерик, недосказанности и публичных скандалов, да и в принципе не желаю бегать за кем-то. Если Алекс по необъяснимой причине не хочет увидеться со мной, то так тому и быть. Это её право, оно точно такое же, как и моё любить или не любить Хэйли.

Странно, что я срываюсь на таких мелочах, в то время как раньше реагировал довольно спокойно на интерес в свой адрес. Учебный год начался с бухты барахты, и я не понимаю, виной тому Алекс, или я просто долго копил в себе гнев. Её проклятый список заданий мне тоже не даёт покоя изо дня в день, потому что Алекс не отвечает на вопросы. Её задания довольно странные, хотя бы, потому что поцелуй достался мне, а не тому же Дитону.

Посмотрев в сторону Лизи, которая в какой-то степени является отражением подруги, я получил взгляд полный разочарования, из-за которого стало не по себе. Алекс наверняка рассказала про вчерашний вечер, хотя доля надежды на то, что она оставила всё в секрете тоже имеет место быть. С моей стороны эгоистично скрывать, но я всей душой желаю держать Алекс за спиной ото всех, словно ей нужна защита. Протерев лицо ладонями, я скрепил указательный и большой палец на переносице, покачав головой. Ещё раз, обратив взгляд к Лизи, я губами произнёс:

– Я не хотел.

Не понимаю, за что я оправдываюсь и тем более перед человеком, которого знаю от силы день, но почему-то сейчас посчитал это правильным.

Глава 10

Алекс

С ошарашенными глазами, Эван спешил за мной по пятам, пока я огибала школьные коридоры с неимоверной холодностью и скоростью.

– Алекс, что за херня? – голосил друг.

– Я больше не желаю в этом учувствовать. Тема закрыта. Никакого списка, пактов, споров, соревнований и тому подобное. Я отменяю и разрываю все условия.

– Что за чёрт? Что случилось?

– Я просто больше не хочу, что непонятного? – фыркнула я.

– Да что с тобой случилось? Всё было круто.

До вчерашнего дня. Да, до той самой минуты, пока мои глаза не нашли Тома с девушкой, которая целовала его щёку, нежно касаясь руки.

У него есть девушка, и я оставила эту дверь в покое, несмотря на разрывающиеся мерзкие чувства и вопли внутри.

– Эван, ты меня слышишь? – процедила я, открыв дверцу шкафчика, в который с силой закинула учебники, после чего подхватила новые, закрыв его с грохотом.

Да, я определённо не умеют держать эмоции внутри, так или иначе они вырываются наружу в таких мелочах, как хлопанье дверью, будь она входная или от шкафчика. Внутри меня бушуют все природные стихии разом, которые не в силах успокоить ничто на свете. Сейчас я благодарна только Лизи, которая не докучала расспросами вчера, и не делает это сегодня. Она просто скрасила дерьмовый вечер смешными комедиями и своим присутствием. Я уже говорила, что люблю её? Скажу ещё раз: я люблю свою лучшую подругу, потому что даже родители решили вытянуть из меня имя будущего смертника, которого я оставила в тайне.

Я действительно не просто зла на Тома, а в ярости вперемешку с разочарованием. Имея за спиной девушку, он проводил время со мной. И он давал не двусмысленные намёки хотя бы касаниями. Больше всего меня гложет разочарование. Я ни в чём так не разочаровывалась как в человеке, в которого влюблена с седьмого класса и в котором видела абсолютный идеал. Мои суждения и представления оказались ложными. И из-за этого на душе скребут кошки. Мне вообще хочется упасть лицом в подушку, чтобы заглушить всхлипывания и слёзы, которые рвутся наружу. Кстати, подобным делом я занималась ночью, пока Лизи обнимала меня. Я так ничего не рассказала ей, но стоит ли? Она не дура, сама понимает в ком дело, просто не пытает расспросами, а поддерживает молча. Я попросила не упоминать имя Тома ни в каком контексте, когда Лизи уже было, заговорила о нём вчера. Я не хочу слышать, знать и говорить о нём. Это моя жирная точка раз и навсегда, несмотря на ноющую боль в сердце.

– Ладно, ладно, – вскинув руки в знак капитуляции, Эван нахмурился, вглядываясь в моё лицо, – что, чёрт возьми, произошло?

– Ничего. Я просто не хочу продолжать.

– Твоя излишняя эмоциональность говорит о том, что дело дрянь.

– Потому что я всё утро говорю тебе об этом, как думаешь, не надоело ли мне повторять одно и то же сотню раз?

– Я понял. Мы больше не возвращаемся к спору, но это не меняет то, что я уже сделал.

– Что именно?

– Место наше.

– Я не хочу там сидеть. И скоро будет холодно, поэтому, я перебираюсь в столовую.

Заключив моё запястье в свою ладонь, Эван окинул меня хмурым взглядом, и в какой-то момент показалось, что меня видят насквозь, но, слава Богу, во время вчерашней ситуации, я отправила его за соком. Школьные слухи разлетаются слишком быстро, и сегодня все судачат что-то про Тома, но как я сказала: я не желаю слышать о нём абсолютно ничего, поэтому вовремя включаю в наушниках музыку.

– Оно в любом случае уже наше, хочешь ты этого или нет. Я не знаю, что у тебя произошло, и ты можешь не говорить мне, но не делай вид, что это просто так. Я не идиот, Алекс. Не думай, что из-за любительства пошутить, я слепой или глухой, либо к тому же тупой. Это не так. Мы завершили спор, но я не хочу терять тебя.

– Не хочешь терять меня? – выдохнула я, выгнув бровь. Я не готова стать второй Лизи, в которую влюбился друг.

– Ты отпадная подруга, с которой я не хочу терять дружбу. Да, мы – друзья, Алекс. Я насильно стал твоим другом, тебе некуда деться.

– Я наложу на себя руки, – хмыкнула я.

– Тогда мне придётся ходить за тобой всюду, даже в женский туалет в одну кабинку.

– Фу, – поморщилась я, но улыбнулась.

– Ну, вот, ты уже заулыбалась, значит, из меня тоже отпадный друг, – усмехнулся Эван.

– Ну, не знаю, я бы так не сказала, – хихикнула я.

– Ещё раз такое скажешь, и я точно буду ходить с тобой в одну кабинку в женском туалете, – засмеялся Эван, проводив меня взглядом до парты.

– Фу, – ещё раз поморщилась я, заняв свой стол.

Послав мне воздушный поцелуй, Эван скрылся за стенкой, а я улыбнулась. Он умело поднял моё никчёмное настроение, и теперь на губах играла улыбка после нашего небольшого приятного диалога. Но она тут же сползла, когда в кабинет вошёл Том. История – наш общий предмет, и сейчас я готова выбрать третий уровень, лишь бы не сидеть с ним в одном кабинете. Опустив глаза в стол, я достала телефон, чтобы чем-то занять себя.

С одной стороны я жутко хотела, чтобы Том подошёл ко мне, сказал, что это не правда и что ему нужна только я, но я хочу слишком многого, а порой даже невозможного. Я должна смириться с его присутствием, даже если я уйду в другой класс – он будет в школе. В таком случае мне придётся потребовать новый шкафчик, изменить расписание, поменять место дислокации во время обеда, потому что с приходом холодов все ученики вернуться в стены школьной столовой, в их числе будет Том. У меня просто нет других вариантов, как смириться и привыкнуть. Рано или поздно, боль и разочарование пройдут, на смену им придёт пустота, которая поможет ничего не чувствовать.

Последующее время я была тише воды, ниже травы, категорически отрицая всякие взгляды Тома, которые чувствовала на спине. Если он из тех парней, для которых собственная девушка ничего не значит, то я переборю себя в чувствах. Да, они ещё есть, несмотря на разочарование, но я, скрипя зубами, пытаюсь вырвать их с корнем, что плохо получается. Душа ноет, и ноет так пронзительно и звонко, что я не слышу ничего вокруг.

Выйдя из воронки собственных мыслей, я перевела взгляд на своё плечо, которое легонько потряхивала женская рука.

– Алекс, не желаешь подключиться? – улыбнулась миссис Ноли.

– Простите, я, кажется, прослушала, – сипло протянула я.

– Ничего страшного, бывает, включайся в работу. Я буду рада послушать твоё мнение.

Молча кивнув, я попыталась услышать за собственными возгласами изнутри то, что обсуждают снаружи. Все попытки достучаться до самой себя – остались провалом, я всё также была погружена в круговорот. Я с трудом признаю то, что Том не свободен. Наверняка сейчас кто-то мог сказать, чтобы я плюнула на предрассудки и боролась за своё счастье, а в компании Тома я ощущала именно его, но я не могу переступить через установленные и плотно выстроенные ценности в голове. Я бы не хотела оказаться на месте девушки, в отношения которой кто-то третий суёт нос.

– Он, правда, так сказал, Джина, – громко шептала соседка за моей спиной, бурно обсуждая целый урок одну и ту же тему с подругой. И на этот раз я решила прислушаться, потому что всё утро каждый ленивый говорит о чём-то за рамки вон выходящее.

– Это на него не похоже, это просто слухи, – фыркнула вторая.

– Это слышали почти все!

– Почти?

– Да, он сказал, что не любит её при всех.

Закатив глаза, я поморщилась. Очередные девочки, которые любят потрепаться о чьей-то жизни, словно это сериал. Вновь вернувшись в свои стены с мыслями внутри, я поднялась из-за парты, потому что миссис Ноли завершила урок. Собрав в одну кучу тетрадь и учебник, я сунула их наспех в рюкзак, чтобы покинуть кабинет, где присутствует Том и его взгляд, который чувствовался на спине. Я настолько упёрта и терпелива, что ни разу не взглянула в его сторону. И как только ноги выскочили за порог кабинета, я столкнулась с Дитоном, который расплылся в улыбке Чеширского кота, заключив меня в объятия.

Оттолкнув парня, я хотела рвануть в другую сторону, но моё бегство не входило в планы Дитона, который склонился к моему уху, обжигая кожу дыханием.

– Попалась, маленькая Алекс, – шепнул он, зажимая меня силой.

– Отвали, Дитон, мне не до тебя, – прошипела я, вырываясь из хватки, которая становилась лишь крепче, – отпусти!

– Да ладно, Алекс, я дал тебе время, но ты решила, что я легко тебя отпущу, – промурлыкал он, оставляя поцелуй на шее, после которого я забилась в агонии и взревела от гнева.

– Отпусти меня!

Дитон рассмеялся, оставляя ещё один, доводя меня до бешенства, после которого в коридоре раздался резкий голос, принадлежавший мистеру Сникет, директору школы:

– Что тут происходит?

– Моя девушка любит скандалы, – улыбнулся Дитон, крепко держа мою талию, пока я вырывалась.

– Это учебное заведение, оставьте все ваши гормональные всплески за его пределами.

Окинув нас надменным взглядом, мужчина удалился в обратном направлении, а я со всей дури оттолкнула Дитона в сторону. В эту же секунду взгляд нашёл Тома, который наблюдал за всей ситуацией со стороны абсолютно пустым взглядом. Подавив всхлип, я развернулась на пятках и помчалась в сторону выхода. На этот раз эмоции сдержать не удалось: слёзы хлынули по щекам от отвращения и нового разочарования. Он даже не помог мне. Он просто стоял и смотрел, пока я билась, словно раненое животное.

– Алекс! Алекс! – раздавался голос лучшей подруги где-то позади, но ноги автоматически несли меня на выход, не желая останавливаться.

Оказавшись на улице, я чуть ли не повалилась с плитку и не получила дверным косяком в лоб из-за того, что Лизи ухватила мою руку, резко затормозив бегство.

– Чёрт возьми, что случилось!? – задыхалась она, рассматривая моё заплаканное лицо, – ты из-за Тома? Что он тебе сказал?

Отрицательно круча головой десятки раз, я повторяла:

– Да… нет… да… нет…

Глаза Лизи округлились ещё больше, потому что сейчас я походила на сумасшедшую. Взяв мою ладонь, подруга поспешила прочь от школьных стен, чему я была, безусловно, безумно рада. Мне плевать, куда меня вела Лизи, я видела лишь безразличное лицо Тома, из-за которого слёзы ещё больше заливали лицо. Растирая место поцелуя Дитона, я желала содрать с себя кожу или дотереть до дыры в теле, лишь бы избавиться от мерзкого привкуса его касаний.

Я никогда не была трусихой, никогда не показывала слабые места, но всё происходящее в старшей школе напоминает паровоз, который на всей скорости мчится мне в лоб, желая сбить с пути. И я не отхожу в сторону, а продолжаю двигаться своим путём, не слыша громкий протяжный гул о его приближении, который готов переехать меня.

Добредя до пустого футбольного поля, Лизи усадила меня лавочку буквально силой, потому что положила ладони на мои плечи.

– Сейчас ты послушаешь меня, – заявила она, из-за чего мои брови подлетели вверх от неожиданного свирепого тона подруги, – ты неправильно поняла Тома.

– Не говори о нём! – процедила я, смотря на Лизи из-подо оба.

– Замолчи, Алекс.

Не могу представить, как выглядело моё лицо, но там явно был шок. Хлопая ртом, словно рыба, я смотрела на подругу, которая в ответ смотрела на меня. Я никогда не видела Лизи такой. Это даже необъяснимо, единственное, как можно трактовать её поведение: сейчас она очень сильно желает заехать мне кулаком в нос. И я не понимаю, по какой причине.

– Да что с тобой, чёрт возьми! – фыркнула я, – не думала, что ты будешь за то, чтобы я лезла в отношения, и тем более его девушка практически делит с нами один стол.

– Нет у него девушки, Алекс! – прикрикнула Лизи, ошарашивая меня толи криком, толи заявлением.

– Ты слепая? – выдохнула я.

– А ты глухая.

– Что за препирания? – поморщилась я.

– Ты вообще слышишь, о чём все трещат?

– О Томе, дальше я не слушала.

– Вот в этом твоя беда, Алекс, ты не дослушала или неправильно поняла, но уже сделала выводы, – вздохнула Лизи, покачав головой, – Хэйли не его девушка… Господи, это было жестоко, он ужасно поступил.

– О чём ты вообще?

– Он пошёл, Алекс, и я уверена, что за тобой! Но ты же любишь сбегать с поля боя ещё до его начала.

– Что за чушь, Лиз!? – в обиде фыркнула я. Но Лизи права, она не боится сказать мне что-то в лицо. Мне не на что обижаться.

– Хэйли его задержала или остановила, я не знаю, как правильно сказать, она ведь не видела вас вместе и не могла знать, что он пошёл именно за тобой. В общем, она попросила его принести тетрадь.

– И? – поморщилась я, – ты считаешь, что этим можно задержать?

– Да, потому от тебя уже след простыл. Он… мне кажется, что он не хотел делать ей больно или что-то типа того, но сделал.

– Что он сделал, Лизи? – нахмурилась я.

– Если говорить дословно, то это звучало, как я не люблю тебя. На глазах у всей школы.

– Такого не может быть, – ахнула я, потеряв дар речи и задержав дыхание.

– Может. Она призналась ему в любви, и он тоже, но в обратном. Это было слишком жестоко, так нельзя делать, вокруг столько людей. Думаю, он нажил себе нового врага в лице влюблённого в него человека, а это хуже всего.

Отрицательно круча головой, я не могла поверить, что мой идеальный Том мог поступить вот так, такие больные вопросы можно решить наедине. Картинка с рыцарем на белом коне постепенно начинает давать трещину, и я не понимаю, как поступить правильно: извиниться или продолжить игнорировать его.

– Зачем он пошёл за мной? – сипло выдавила я.

– Я не знаю. Тут такая двоякая ситуация: ты пошла, но он не мог знать по какой причине и куда, может ты направилась в библиотеку, а он просто хотел поговорить, ведь ты игнорируешь его, я на сто процентов уверена, что ты делаешь именно так.

Кивнув, я не стала лгать. Я действительно игнорирую его, единственный раз, когда я посмотрела в сторону Тома – меня зажимал хренов Дитон.

– Он не помог мне.

– О чём ты? – нахмурилась Лизи.

– Я выбежала из класса, столкнувшись с Дитоном, он зажимал меня, успел поцеловать два раза… в шею.

– А Том?

– Он просто стоял и безразлично смотрел.

– Может он подумал, что между тобой и Дитоном что-то есть. Алекс, ты не можешь думать за него.

– Я вырывалась, разве это похоже на романтические отношения? – фыркнула я.

– Всякое бывает. Не все любят милости, кто-то любит вносить остроты, может, ты одна из таких, кто знает.

– Я хочу отмыться или содрать кожу с того места. Это было ужасно.

– И из-за чего ты тогда ревешь? Из-за Тома или из-за Дитона?

– Из-за всех вместе, – хмыкнула я, – всё навалилось.

– И что дальше?

– Не знаю, – замотав головой, я окинула взглядом пустое поле, – он… наверно он разочаровал меня два раза, и я пока не понимаю, чего хочу.

– Я не знаю, что было с Хэйли, она убежала, и ты не можешь говорить, как было бы правильней. Для него это было правильно, для меня – нет. А в ситуации с Дитоном ничего не понятно, поэтому для начала нужно остыть.

Грустно улыбнувшись, я положила голову на плечо подруги, которая хмуро смотрела перед собой. Обида или разочарование: я совсем запуталась в собственных чувствах. Сейчас я слишком сильно жалею, что ушла. Как бы всё было, если бы я осталась? Подошёл бы он? Надежда на то, что Том пошёл за мной – есть, но влюблённость делает меня слепой и тупой. Я чувствую его взгляд, но это ведь нормально, когда люди смотрят друг на друга.

– Райн позвал меня на танцы, – вздохнула Лизи.

– Они только через месяц.

– Ну и что?

– Ничего. Ты согласилась?

– Да.

– Значит, я буду вашей третьей.

– Я не против, – улыбнулась Лизи, – и Райн тоже.

– Ты решила за него? – засмеялась я.

– Это же Райн, он не может быть против.

– Да, если дело касается тебя, Лиз.

– Не начинай, Алекс.

– Не начинай, Алекс, – пропищала я, – насколько я плохо выгляжу?

– Сейчас или вообще? – заулыбалась подруга.

Закатив глаза, я недовольно цокнула в шутливой форме:

– Сейчас.

– Поправь волосы и тогда будет нормально. И советую сделать это поскорей.

– Мы торопимся? – выгнув бровь, я достала расческу и провела по волосам.

– Да, если не хочешь выглядеть чучелом перед Томом.

– А он тут при чём? – поморщилась я, проследив за взглядом Лизи.

Застыв с расчёской в волосах, я прокатила слюну по вмиг высохшему горлу. В ту же секунду, как Том поравнялся с нами, Лизи поднялась с лавочки, тем самым заслужив мой хмурый взгляд. Сейчас она уйдёт, а я захочу бить себя расчёской по голове.

– Привет, мы можем поговорить? – начал Том, переводя взгляд с Лизи на меня.

– Я уже ухожу, Райн ждёт меня, – кивнула Лизи.

– Предательница, – процедила я, чтобы меня слышала только подруга, но уголки губ Тома не сдержались и поднялись. Он тоже меня слышал. Отлично.

Проводя взглядом подругу до тех самых пор, пока её спина не скрылась с горизонта, я выдохнула, вновь начав водить по волосам расчёской, лишь бы чем-то занять дрожащие руки. Я не знаю, что ему говорить, не знаю, как себя с ним вести, я вообще ничего не знаю, в моей голове обезьяна хлопает тарелками, разрушая клетки головного мозга, который должен мыслить разумно.

– Говори, Том, – вздохнула я, кинув в него быстрый взгляд, когда он приземлился рядом.

– Алекс, я не буду ходить вокруг да около.

– Не ходи.

– Ты встречалась со мной и с Дитоном?

– Ты издеваешься? – фыркнула я.

– Я не издеваюсь, прекрати так разговаривать со мной. Я задал тебе вопрос, ответь на него.

– Ты ничего не заметил в коридоре?

– Что именно?

– Что я вырывалась, к примеру!? Да, кстати, спасибо за помощь.

– Со стороны вы смотрелись парой.

– Что за чушь?

– Он назвал тебя своей девушкой, ты считаешь, что я должен лезть?

– А я назову себя президентом Соединённых штатов, ты тоже поверишь?

– Не утрируй, Алекс. У всех разные отношения.

– Будь я с ним, я бы не ходила куда-то с тобой, это же логично.

– Я не вижу на тебе пояса верности.

– А я не вижу на себе надписи «девушка Дитона».

– С тобой невыносимо разговаривать, – вздохнул Том, пройдясь ладонью по лицу.

– Не разговаривай со мной.

Покачав головой, Том поднялся с лавочки и зашагал в обратном направлении, оставляя меня с желанием вырвать собственный язык. Желчь, ирония и сарказм оказались сильней, тем самым я испортила всё с самого начала. Мне хотелось бежать за ним, чтобы извиниться, но пятая точка и ноги приросли к месту, я как самая настоящая идиотка сидела и смотрела вслед человеку, который пришёл поговорить со мной. Мне нужен тот, кто вправит мои мозги на место и направит на путь истинный, потому что я, кажется, не могу сделать этого самостоятельно. Кроме всего прочего, мне нужно заштопать язык, который несёт чушь, с каждым новым словом портя всё хорошее.

Когда спина Тома исчезла, я наконец-то нашла силы подняться с места и зашагать за ним. Пробираясь среди толпы, я выискивала глазами светлую макушку, но тщетно, его нигде не было. И когда я отчаялась искать, медленно перебирая ногами к шкафчику, обнаружила нужного человека. Набравшись силы духа и смелости, я подошла к компании из четырёх парней, аккуратно потрепав плечо Тома, взгляд которого тут же нашёл мой.

– Прости, я не хотела, – выдавила я.

– Я не обижался, Алекс.

Кивнув, я выдавила что-то наподобие улыбки, которая мне явно не удалась, из-за чего поджала губы, опустив глаза в пол.

– Ты идёшь? – обратились парни к Тому, похлопав его по плечу.

– Иду, – кивнул он, оставив на мне последний взгляд, после которого его спина постепенно начала удаляться, а на плечах повисли руки Дастина и Эллиота, которые весело о чём-то трепались, а Дилан крутил головой, посылая их нахрен. Теперь я чувствую себя виноватой. Достав телефон, я быстро написала сообщение Лизи:

«Я всё испортила»

Ответ не заставил себя долго ждать:

«И кто ты после этого?»

Вздохнув, я хмыкнула то, что я – идиотка и убрала телефон в рюкзак. Чудно. Теперь я в полной заднице, потому что не понимаю, сама ли должна заглаживать вину или Том тоже должен идти мне на встречу. Идея пришла довольно быстро. Оторвав листочек, я быстро написала: «Знаю, я всё испортила, может быть, ты должен научить меня не только играть в бейсбол и грамоте». Просунув записку в шкафчик Тома через небольшие проёмы на дверце, я захватила учебник в своём и поспешила на следующий урок. Теперь я могу только надеяться на прощение.

Рука Эвана легла на моё плечо как раз на входе в кабинет. Широкая улыбка встретила меня довольно непринуждённо, чем заставила усомниться в адекватности друга.

– Ты даже не обижаешься на меня?

– На что? – усмехнулся Эван.

– Я была грубой.

– Дерьмо случается.

– На твоём месте я бы подумала.

– Алекс, ты придаёшь этому слишком большое значение. Я не обижаюсь. Да как вообще на тебя можно обижаться? Ты же такая сладенькая.

– Сладенькая? – поморщилась я.

– Ага, – кивнул Эван.

– Это ужасно, больше никогда так не говори.

– Уговорила, но, если ты больше не будешь считать меня тупым.

– Договорились, – кивнула я.

Компания Эвана пошла на пользу моему настроению, потому через десять минут я хихикала, словно глупая девочка. Но как только ноги вынесли нас в школьные коридоры, я уже не была такой весёлой. Эвану легко удалось успокоить мои нервы, как оказалось, эффект был временный. Уже сейчас руки начинали дрожать из-за записки. Неизвестно, как отреагирует Том и должна ли я была сделать подобный шаг. За сегодняшний день я успела нагрубить Эвану, который ни в чём не виноват, Тому, который пришёл поговорить со мной, кто следующий?

К вечеру нервы потихоньку начинали давать слабину, а вина с каждым новым часом больше и больше терзала сознание. Я напоминала сумасшедшую, которая бродит по дому, словно приведение в поисках упокоения. Родители проглядывали на меня с обеспокоенностью, что ж, на собственное отражение я смотрела точно также. Неожиданное сообщение заставило меня встрепенуться и подскочить на стуле, потому что гласило:

«Ты права. Ещё придётся научить тебя не совершать глупости».

Глава 11

Пару дней я не видела Тома, и казалось, будто я вовсе всё выдумала, лишь сообщение помогало поверить в реальность. Сотню раз на дню я неустанно открывала и перечитывала его. И нет, мне не надоело. Я поверила Лизи, которая рассказала о произошедшем, но мне бы хотелось лично от Тома услышать то, что побудило его на подобный поступок. Я вовсе не тот человек, кто будет тешить кого-то лживыми надеждами и шансами, я за правду, но за ту, что решается с глазу на глаз. Мне бы не хотелось быть на месте Хэйли, да и никому другому. Смотря на её подавленное состояние, я не могла вымолвить и слова, да и что сказать? Не думаю, что чем-то помогу. Вряд ли она положительно оценит слова девушки, которая ходила с Томом практически на свидание. По крайней мере, мне бы хотелось выцарапать глаза подобной девушке, возможно, моё мнение не разделяет Хэйли.

Алиша что-то тихо рассказывала подруге, пока та без всякого аппетита и желания пережёвывала салат. Каждый раз, когда взгляд находил девушку напротив, я мрачнела не меньше неё, а Лизи пихала меня ногой под столом. Из-за уважения к Хэйли, Эван больше не шутил каждую секунду, что было и плохо, и хорошо, потому что я надеялась, что ему удастся разбавить эту ледяную атмосферу смехом.

– Я схожу до шкафчика, – тихо сообщила я, поднимаясь из-за стола.

Кивнув, Лизи положила голову на плечо Райна, который ковырялся в телефоне, и состроила скучающую гримасу. Ни мне, ни Лизи, никогда не была присуща грусть или тишина, мы находили веселье во всём, кроме, конечно, похорон.

Медленно добредя до шкафчика, я посмотрела на тот, что принадлежит Тому с печалью. После сообщения, от него ни слуха, ни духа, ни присутствия. Возможно, время просто играет в злые шутки, раскидывая нас по разным сторонам школы так, чтобы мы не пересекались ни расписанием, ни местонахождением. Мне хочется знать, что он не шутил и не играл. Лениво набрав пароль, я достала учебник из сумки, чтобы взять новый, но застыла. Я не оставляла в своём шкафчике цветы: маленький букет из трёх розовых роз в сочетании с какой-то зеленью и белыми кругляшками, чем-то похожими на ландыши, обёрнутый в белую бумажную упаковку, наполнял стены своим приятным ароматом. Я не совсем разбираюсь в цветах, поэтому из всего сбора узнала только розы. Никакой записки, ничего, кроме букета, который я крутила в руках, пытаясь найти ответы на вопросы, выстроенные в голове. Во-первых, кто ещё знает мой пароль, кроме, конечно, Лизи. Во-вторых, кто положил в него букет. В-третьих, я хочу верить, что это не дело рук Дитона. Только не он. Кто угодно, только не он.

В смутном расположении духа, я насупила брови, и поплелась назад, всё ещё рассматривая букет на каждую мельчайшую деталь. Я посмотрела даже лепестки, на которых можно оставить буквы, но ничего. Это тайна, покрытая мраком.

– Ты в цветочный магазин ходила? – выгнув бровь, обратилась ко мне Лизи, рассматривая подарок.

– Ты никому не говорила мой пароль?

– Нет.

– Тогда кто-то перепутал адресата или попал не в ту школу, потому что тут стандартная книга заклинаний не работает.

– Что? – подавился Эван.

– Алохомора.

– Ты пересмотрела Гарри Поттера, – засмеялся Эван, искоса просмотре в сторону Хэйли, которая не обратила на него никакого внимания, в то время как Алиша бросила хмурый взгляд.

– В любом случае, если это сделал Дитон, я смажу шипы ядом и отправлю ему, – пробубнила я, положив цветы на стол и заняв стул.

Найдя взглядом толпу парней, в кругу которых обычно вращается Дитон, я тут же получила ухмылку и подмигивание, из-за чего лицо автоматически скривилось, а изо рта вырвалось что-то наподобие фырканья. Это точно был он. Резко развернувшись к ребятам, я буквально процедила сквозь зубы:

– Мне нужно сейчас же поменять пароль.

– Зачем? – нахмурилась Лизи.

– Это Дитон.

– Если он узнал твой пароль сейчас, то узнает и следующий. Просто выкинь и больше не обращай внимание.

Кивнув, я не торопилась прощаться с букетом, пристрельно смотря на цветы перед собой. Что-то внутри противится подхватить и сунуть их в мусорку, ведь они не виноваты, что отправитель выбрал неверного адресата. Я не припомню, чтобы вообще когда-то получала цветы. Записки, сообщения – да, но не цветы. Дитон, конечно, не совсем похож на романтика, но кто знает, что в голове у этого придурка. Найдя в себе силы, я поднялась из-за стола вслед за Лизи и Райном и, подхватив цветы, по пути сунула их в мусорное ведро. Задержав взгляд на серебристом высоком ящике, я хмыкнула и поспешила за друзьями.

– Алекс! – раздалось позади, на что я обернулась, увидев спешащую Алишу.

– Мы что-то забыли?

– Нет, я хочу поговорить с тобой.

– Эм, хорошо, – подняв уголки губ, я кивнула Лизи и Райну, чтобы меня не ждали.

Оглядевшись по сторонам, Алиша подошла ближе и, взяв моё запястье, посмотрела прямо в глаза, из-за чего я волнительно перекатилась с пятки на пятку. Начало уже довольно странное.

– Ты не должна чувствовать себя виноватой, Алекс.

– Ты о чём?

– Её чувства не обязывают чувства Тома быть взаимными.

– Я слышала, что произошло, но не имею к этому никакого отношения.

– Алекс, ты ищешь его глазами. И это он тебе подарил цветы.

– Послушай, я понятия не имею, кто подарил их. Там не было записки или чего-то ещё. Думаю, что это балуется Дитон, так что не стоит уделять этому особое внимание. Вскоре ему надоест, и он успокоится. Я понимаю, что ты переживаешь за подругу, и мне жаль, что так получилось, потому что я бы не хотела услышать подобное ни при других, ни наедине.

– Дело не в Хэйли. Они давно друг друга знают, и так получилось. Надеюсь, она ошиблась. Я не считаю Тома плохим после этого, он сказал правду, а не начал вешать ей лапшу на уши.

– Алиша, – перебила я, – он поступил не плохо, а жестоко. Так нельзя. Возможно, у него были на то причины, но я не понимаю, почему ты захотела поговорить именно со мной. Я с ним даже не общаюсь.

– Потому что ты не должна разочаровываться в нём. И не должна отказываться от него, если моя подруга влюбилась, а ей не ответили взаимностью. Я просто хочу сказать, чтобы ты не переживала на этот счёт. Хэйли в принципе человек влюбчивый, скоро это пройдёт.

– Хорошо, – кивнула я, всё ещё пребывая в смятении от данного разговора.

Выдавив улыбку, я осторожно вытянула свою руку и, развернувшись, зашагала в сторону кабинета.

– Я думаю, что это он подарил, Алекс, – вновь подала голос Алиша, на что я повернулась и выдавила ещё одну улыбку. Хотелось бы мне тоже так думать.

Я слишком в этом сомневаюсь. Том довольно прямой человек, и скорей он бы вручил их мне лично, а не подбирал пароль к шкафчику, хотя его и подбирать не нужно, фантазия в данном плане у меня не такая широкая. В любом случае, я больше склоняюсь к Дитону, чем к Тому. Дитон хотя бы на виду, Тома я не вижу второй день. Скорей всего он вовсе отсутствует в школе.

Добежав до класса, я приземлилась за парту, где Лизи уже пускала слюни на мистера Сабатье, а Райн явно желал зарядить ему учебником, чтобы разукрасить красивое лицо учителя. Серьёзно, если он когда-то придёт на урок с мельчайшими травмами, я легко могу подумать, что Райн приложил руку к данной трагедии. Но ведь шрамы только украшают мужчин? Тем более если речь идёт о мистере Сабатье.

– Даже не спросишь меня, что хотела Алиша? – хмыкнула я, толкнув локтем Лизи, которая, подперев подбородок кулачком, испепеляла спину учителя, но слюнями.

– Что? – вздохнула подруга, завернув ко мне лицо, но не глаза.

– Прекрати пялиться на него, Элизабет, ему скоро тридцать.

– И что? – запротестовала она, наконец, посмотреть на меня.

– Ничего, – закатив глаза, я упала на спинку стула и обратилась к Райну, – хотя бы ты вразуми её юношеский максимализм.

– У Лизи депрессия, – кивнул друг.

– Я никогда не страдала подобной ерундой. Это вообще выдумка, человек сам себя вводит в подобное состояние, чтобы оправдать свою слабость.

– А твоя слабость – задница учителя? – захихикала я.

– Я не смотрела на его задницу! – визгнула Лизи, из-за чего мистер Сабатье искоса глянул в нашу сторону, а я рассмеялась.

– Теперь он всё знает.

– Плевать, – махнула рукой подруга, – у нас будет пятеро детей и миленький испанский домик в пригороде Барселоны.

– Пятеро? – поморщилась я, – ты как мать Тереза.

– И что? Я всегда хотела большую семью.

– Ты хотела мальчика и девочку, или что-то уже поменялось?

– Если говорить про испанскую семью, то в моём понимании она всегда представляется большой.

– Ладно, ладно, иначе ты задушишь меня подушкой ночью. Тем более испанцы полностью подходят под твой типаж.

Улыбаясь, Лизи вновь обратила взгляд к мистеру Сабатье, а Райн покачал головой и уткнулся в телефон. Два ненормальных, которые не могут пойти друг другу на встречу. По Райну всё видно невооружённым глазом, а Лизи и вовсе сторонится этой темы как огня, что очень странно. Она всегда была открыта, никогда ничего не скрывала. Мы были честны перед друг другом, но сейчас между нами начали появляться тайны. Наверно, Лизи просто пытается разобраться в себе и в собственных чувствах, я же хочу выгородить человека, в которого влюблена, чтобы подруга заранее не разочаровалась в нём, хотя она уже это сделала. Ситуация с Хэйли подкосила её мнение о Томе, и я не хочу, чтобы было хуже, если она узнает всё остальное.

Благодаря звёзды за то, что они не сошлись над моей головой и меня не вызвали к доске, я вышагивала за подругой, которая грезила об учителе. Лизи хоть и мечтательный человек, она опирается на реальность, хотя, я не знаю, как она может повести себя в отношениях, возможно подруга способна простить то, к чему относится довольно категорично. Подняв глаза, я чуть ли не споткнулась на ровном месте. Том. Стоя в кругу парней, он смеялся над Дастином, который дурачился, пытался достать языком до кончика носа, пока остальные недоверчиво смотрели на него и гоготали. В эту же секунду наши глаза встретились, и теперь его улыбка была направлена в мою сторону, из-за чего голова автоматически кивнула в знак приветствия, а руки прижали книгу к груди, словно она является моим щитом и может защитить от опасности. Подавив писк, я отвернулась и поспешила за Лизи, которая была на несколько шагов впереди.

– Ты сегодня идёшь на курсы?

– Да, пойдёшь со мной? – вздохнула я, – хочу попробовать сделать кое-что на тебе.

– Если это будет цветом фуксии, то я сразу говорю – нет, – сморщилась Лизи и пофыркала.

– Он тебе очень подходит, нам просто нужно выбрать верный фасон.

– Я чувствую себя куклой Барби, поэтому я отрицаю всякое связанное с этим цветом.

– Я докажу тебе обратное, и ты оторвёшь это платье с бретельками и каёмкой из моих рук.

– Вряд ли, – покрутила головой Лизи.

Показав язык, я широко улыбнулась подруге, потому что получила невозможный вызов. Я люблю рушить стереотипы и плоское мышление, а Лизи живёт непонятным стереотипом, что этот цвет делает из неё куклу. На самом деле я влюблена в то, что ей подходит любой цвет и любой фасон, поэтому она всегда была и будет моей моделью. Я желаю поступить на факультет дизайна интерьера, но это вовсе не мешает мне любить моду и выкройки. Половину собственного гардероба я отшила сама, и некоторые вещи Лизи – моих рук дело.

Искоса напоследок взглянув в сторону Тома, который улыбался друзьям, я завернула за угол. Проклятые цветы до сих пор не дают мне покоя, но сейчас, когда он не подошёл и не спросил, где букет, я вновь ставлю галочку в пользу Дитона, хотя это тоже глупо, ведь он тоже ничего не сделал, кроме подмигивания на обеде. Может это вообще кто-то третий?

– Ты меня вообще слышишь? – нахмурилась Лизи.

– Я задумалась.

– В последнее время ты слишком часто задумываешься. Тебе никто не написал?

– А кто должен был?

– Тот, кто подарил цветы.

– Нет. Я склоняюсь к Дитону, хотя у этого идиота мозгов не хватит узнать мой пароль.

– Да, у тебя настолько сложный пароль в виде четырёх последних цифр номера, даже лучший хакер не в силах подобрать и разгадать его.

– Пока меня нигде не взламывали, значит, я отнеслась к его выбору очень серьёзно, – заулыбалась я.

– Думаю, что это вообще кто-то другой. Но ты ведь надеешься, что это Том.

– Да, надеюсь.

– Ты непробиваемая.

– На себя посмотри, – захихикала я, на что Лизи закатила глаза.

– Во сколько встречаемся?

– В четыре.

– Ладно, но потом домашка.

– Если ты сделаешь за меня испанский.

– Господи, ладно, но тогда ты не сможешь общаться с моей семьей.

– Обучишь их английскому.

– Специально не буду этого делать.

Улыбаясь, я повисла на руке подруги и сладким голосом, перед которым сложно устоять протянула:

– Сделаешь, потому что любишь меня.

– Не люблю.

– Любишь.

– Нет, я – ромашка, и сегодня тебя не люблю.

– Ты не можешь меня не любить, это невозможно. Ты больше всех на свете любишь меня.

– Сомневаюсь, – состроив смешную гримасу, Лизи показала мне язык и, отобрав свою руку, которую я обвила своими, направилась в сторону дома.

Смотря вслед подруге, я довольно улыбалась.

– Всё равно любишь!

– Не-а, – хихикнула Лизи, и скрылась за дверью.

Упав на кровать, я посмотрела на пустой экран телефона, где так и не было ни одного нового сообщения, которого я так ждала. Том точно играет со мной в игры. Вновь прочитав пустой диалог из одного сообщения, я хмыкнула от бессилия и слабости. Глупо писать ему самой, да и что: «Привет, как дела? Что делаешь?», самый бессмысленный диалог с парнем, перед которым ты чувствуешь себя виноватой. Надеюсь, это ощущение взаимно, и сейчас он тоже читает нашу несуществующую переписку, гадая, что написать мне. Откинув телефон в сторону, я выглянула на улицу, посмотрев в окно Лизи, за которым было пусто.

Отвлеклась от мыслей от Томе я только тогда, когда перед глазами пестрил цвет фуксии, на который Лизи смотрела с непритворным отвращением, каждый раз сморщив носик, когда я подносила ткань к ней. Я хорошо знаю, что любит подруга, и именно такое платье сделаю, она просто не сможет устоять, потому что любит минимализм и свободный фасон. Будь оно ярко салатовым цветом или же розовым, Лизи в любом случае не сможет устоять.

Периодически поднимая её с диванчика, я делала мерки и чертила выкройки будущего платья. Мне даже не нужно рисовать эскиз, я заочно знала, как оно будет выглядеть до самых мельчайших деталей. Через тройку часов единственное, что осталось сделать – подшить подол.

И через полчаса платье уже висело на примерку, а я довольно улыбалась, пока Лизи переодевалась.

– Ну? – начала я, – он всё ещё тебе не нравится?

– Алекс, так не честно, – захныкала Лизи за закрытыми дверями.

– Я же говорила, что ты не сможешь устоять, – захихикала я, – выходи уже.

Открыв дверцу, я наткнулась на лучезарную улыбку подруги, которая явно была довольна проделанной работой. Сделав пару кругов, она посмотрела в зеркало: тонкие бретельки на плечах плавно уходили в V-образный вырез на груди, аналогичный открывал и спину; мешковатость и свободность скрывали талию подруги, но по открытым плечам и ногам всё было вполне понятно, что с ней у Лизи всё в порядке.

– Ты права, ужасный цвет, – захихикала я, – пойдёшь домой в нём?

– Нет.

– Я тоже так думаю, потому что мне не нравятся стяжки по бокам, дома исправлю.

– Я передумала, иду в нём.

– Ты же в кедах, – поморщилась я.

– Всё равно смотрится круто.

– Ладно, – протянула я, – но ты должна сказать, что это красивый цвет.

– Что за условия? – фыркнула Лизи.

– Хочу это услышать.

– Господи, да, красивый цвет, – протараторила Лизи и скрылась за дверцей, где забрала свою одежду, сунув её в пакет.

Неторопливо бредя до дома, я подглядывала в сторону Лизи, которая периодически крутилась вокруг своей оси. Она от него точно в восторге, я же вижу, что сделала несколько ошибок, которые необходимо исправить. И как можно скорей, потому что в одежде не я люблю оплошностей. Тут всё должно быть идеально: каждая выточка и строчка. Возможно, я отношусь к этому слишком предвзято, но такова я.

– Принеси его мне, – вздохнула я, – я не могу смотреть на эти пробелы.

– Но Алекс, оно идеально!

– Нет, потому что там есть просветы.

– Ты слишком строга.

– Знаю, но оно ещё не идеально.

– Ладно, принесу, – нехотя выдохнула Лизи, в ту же секунду я наткнулась глазами на уже знакомую машину.

Взглянув в сторону Лизи, которая ничего не подозревала, я прикусила нижнюю губу. Лучше бы я ничего не скрывала. Благо, что она оставила быстрый поцелуй на моей щеке и поскакала к дому.

– Я дошью его завтра, – прикрикнула я, чтобы подруга услышала меня.

– Ура! – не поворачиваясь, визгнула Лизи, подняв руки к потемневшему небу и подпрыгнув от радости.

На трясущихся коленях, я поплелась к машине, из салона которой как раз выпрыгнул Том, окинув меня взглядом с головы до ног. Страх и волнение окунули сознание в свои воды.

Веди себя непринуждённо. Веди себя непринуждённо. Веди себя нормально, чёрт возьми, Алекс.

И так, как я хотела рвануть с места, чтобы упасть в его объятия, я не хотела никогда.

– Ты снова меня игнорируешь или придумаешь другую отговорку? – улыбнулся он, из-за чего я вновь закусила нижнюю губу, чтобы не захихикать, словно глупая девочка.

Глава 12

Том

Улыбка Алекс могла затмить целый свет, но она отчаянно пыталась удержать её и скрыть. Поджимая губы, она нерешительно сделала шаг навстречу, отведя взгляд в сторону, будто это как-то должно помочь. Я вижу, что она стесняется.

– Ты специально караулишь меня? – выдохнула она, встретившись со мной взглядом.

– Ты ведь игнорируешь меня, – пожав плечами я, сделал ещё несколько шагов, поравнявшись с девушкой, – остаётся только так.

– Том, тебя не было в школе несколько дней, я не могла игнорировать тебя.

– Хорошо, пусть будет так. Но я был в школе. И кстати, успел положить в твой шкафчик кое-что.

– Это был… – ошарашено выпучила зелёные глаза, Алекс пошатнулась на месте.

– Подожди, – перебил я, – с чего ты взяла, что меня не было?

Улыбаясь, я ждал ответ, но уже знал, что его не последует, потому что щеки Алекс залились краской, следом за ними покраснел нос. Посчитав это очень милым, я тихо засмеялся.

– Ты искала меня?

– Я не искала тебя! – тут же возмутилась она, скрестив руки под грудью.

– Ладно, но откуда ты знаешь, что меня не было?

– Потому что я не видела тебя.

– Хорошо, я приму это за оправдание. Можно вопрос?

Поморщив носик, Алекс согласно кивнула.

– Искала взглядом или вообще? – засмеялся я, не удержавшись. На самом деле, мне льстит и нравится любой вариант ответа из двух, потому что я видел её.

– Прекрати издеваться надо мной! – запищала она, шлёпнув меня по руке.

– Просто ты слишком мило врешь или ты всё-таки сильная? М? Алекс?

– Я не вру, Том, – захныкала она.

– Хорошо, ты получила мой подарок?

– Какой?

– Я только что сказал, – вновь рассмеялся я, игриво взъерошив шоколадные волосы на макушке маленькой врушки, – у тебя провалы в памяти?

– У меня ты в памяти! – воскликнула она, но тут же пожалела о сказанном, судя по бегающим глазам, – Боже, что я несу? Я не то имела в виду.

Смеясь, я смотрел на девушку перед собой, которая по какой-то причине теряет контроль над собой, становясь робкой, стеснительной и тихой в моём присутствии. Точней, тогда, когда мы вдвоём. Закрыв лицо ладонями, Алекс начала что-то бубнить и ругаться, но скорей всего сейчас она проклинала саму себя, смеша меня ещё больше. Теперь я точно уверен, что она не равнодушна ко мне. Если раньше я сомневался, то сейчас отрицать элементарное не имеет смысла.

– Так и?

– Что? – вздохнула она, – я и так уже наговорила лишнего.

– Ты получала мой подарок?

– Смотря, что ты имеешь в виду.

– Цветы, Алекс.

Шлёпнув себя по лбу, она закрыла лицо ладонями, начав размахивать головой в разные стороны.

– Нет?

– Том… я не знала, что это был ты…

– И? – протянул я, выгнув бровь.

– Я… в общем, я их выкинула.

– Выкинула?

– Да, Боже мой, я думала, что это был Дитон. И вообще, ты сам виноват!

От удивления, я покачал головой.

– А ты отлично делаешь виноватым меня, Алекс.

– Ты даже не оставил записки, намёка и чего-то ещё. И я не видела тебя. Ты же не мог сделать это на расстоянии.

– Мог, у меня есть друзья, если ты помнишь.

– Да, как ты узнал мой пароль?

– Просто попробовал ввести последние цифры твоего номера.

– Я что, такая предсказуемая или тупая?

– Не могу сказать, – засмеялся я, – я же просто попробовал несколько комбинаций.

– Боже, Том. Я, правда, не знала, – хмыкнула она, опустив глаза.

– А если бы знала?

– Сказала бы спасибо, – пожав плечами, Алекс нахмурилась и посмотрела на меня снизу-вверх.

Минутное молчание, повисшее между нами, заставляло её нервничать, а меня улыбаться. Мне нравится наблюдать за её смущением и то, когда она отводит глаза. Я уже многое изучил в Алекс, к примеру, она часто морщится, когда Эван начинает пошлые темы, но вместе с этим опускает глаза в пол; она хмурится, если кто-то нелестно высказывается о том, что нравится другому; она грызёт колпачок ручки, когда о чём-то задумывается.

– Не хочешь рассказать, по какой причине ты игнорировала меня?

– Я тебя не игнорировала.

– Да ладно, ты всегда отворачивалась в сторону. И, кстати, ты не поздоровалась на уроке.

– Если я сейчас не появлюсь дома, то родители начнут трубить во все инстанции, – вздохнула она.

– Ты просто ищешь повод уйти от ответа.

– Не правда!

– Хорошо, – кивнув, я направился к машине, оставляя её там, где застал.

Звук отдаляющихся шагов не был слышан, но я не хочу играть или слушать враньё. Я не хочу ошибиться, а сейчас чувствую, что совершаю ошибку. Я в принципе не совсем понимаю свою нынешнюю логику, потому что совсем недавно пытался избежать отношений в школе. Я уже знаю, что Алекс не вариант для одной ночи, да и признаться себе, я сам не желаю этой ночи. Точней, желаю, но не одну.

– Том! Том, подожди! – раздавался запыхавшийся голос, когда я уже открыл дверь и поставил одну ногу на порог.

Поравнявшись с машиной, Алекс посмотрела на меня беспокойным взглядом, словно сама не понимает, что делает.

– Дай мне несколько минут, пожалуйста.

– Если я получу ответ на вопрос.

– Хорошо, – тут же кивнула она, сорвавшись с места в сторону дома.

Смотря в её отдаляющуюся спину, я тихо посмеивался. Серьёзно, она девушка ураган, который то бушует, то резко утихает. Алекс точно не предугадаешь, либо это не могу сделать я, хотя желаю знать, что будет через минуту. Ожидая её на улице, я через минуту выгнул бровь, потому что вышла она не из парадной двери, а из кустов. Попутно отряхивая джинсы и белый топ, она быстрым шагом направлялась в мою сторону.

– Что это было? – улыбнулся я.

– Ты о чём?

– Зашла через дверь, а вышла из кустов.

– Меры предосторожности, – пожав плечами, немного улыбнулась Алекс.

– Что за кардинальные меры?

– Чтобы не было лишних вопросов.

– Ладно, прыгай, – кивнул я, не снимая улыбку с лица.

Вырулив на дорогу, я не знал, куда ехать, я просто вжимал педаль газа в пол, чтобы отвезти нас хоть куда-нибудь, где можно поговорить без лишних ушей и взглядов. И туда, откуда нас не заберёт полиция. Алекс вновь молчала и пока я не готов нарушать её молчание, хотя желал послушать ответ. Мне и в самом деле непонятно, по какой причине я удостоился игнорирования. Она не здоровалась, не смотрела и вообще похоже на то, что всячески отрицала моё существование. Знаю, между нами нет никаких клятв, договоренностей и в принципе отношений, но это не мешает моим глазам искать её в толпе. И, как правило, они находят.

– Можешь включить музыку, а то мне кажется, что ты сейчас отключишься, – улыбнулся я, искоса взглянув в её сторону.

– Отключусь?

– У тебя лицо бледное.

– Да, есть только один способ привести моё сознание в чувство, – хмыкнула Алекс.

– И какой?

– Тебе не понравится.

– Попробуй, – кивнул я.

Достав телефон, Алекс начала тыкать по экрану пальцем, и через минуту салон начала наполнять музыка.

– Мне точно не понравится, – засмеялся я, – но если тебя успокаивают его песни, то ладно.

– Очень успокаивают, – закивала Алекс, смеша меня ещё больше, потому что начала покачивать головой в такт песне Justin Bieber – Baby.

Через несколько секунд улыбка вновь озарила её лицо. Закрыв глаза, Алекс расслабилась в кресле и круча головой, громче и громче начинала подпевать. Странный способ расслабиться, но довольно смешной, если её успокаивает Бибер. Остановив машину на проковочных местах, я достал телефон, который трезвонил в кармане.

– Боюсь, меня не поймут, – улыбнулся я, убавляя музыку, потому что имя братца вырисовывалось на экране.

Алекс кивнула и убавила тон своего голоса вместе с динамиками, а я принял вызов.

– Скажи мне, что это не ты слушаешь, иначе я выжгу тебя из родословной, – усмехнулся Джаред.

– Говори уже, – засмеялся я.

– Сначала скажи, что ты не девочка, которая бежит по Биберу.

– Картер, либо говори, либо отвали.

– Если ты таким способом прикатываешь девочек, то всё печально, и я не зря решил приехать.

– Приехать куда?

– К тебе.

– Скажи, что ты прикалываешься, и скинь вызов.

– Не-а, – засмеялся Джаред.

– Ты меня за лето задолбал на несколько лет вперёд, – выдохнул я, протерев лицо ладонью.

– Да? А я соскучился, – продолжал гоготать брат, – в любом случае, у тебя нет выбора. Родители уезжают на пару дней, а меня – они оставлять одного боятся.

– Полностью их оправдываю и понимаю, если ты не утроишь оргию, то спалишь весь район, если даже не два в одном.

– Про оргию неплохая идея, найди мне несколько девочек. Люблю, целую, – усмехнулся он, после чего скинул вызов.

– Отпад, – вздохнул я, возвращая телефон назад.

– Что-то случилось? – нахмурилась Алекс, смотря на меня.

– Да, Армагеддон, потому что мне достался лучший из всех возможных братьев.

– Это плохо или хорошо?

– Если учитывать по подобной шкале, то это колеблется где-то ниже ужаса.

– Сочувствую, – улыбнулась Алекс.

Послав ей легкую улыбку, я вновь вырулил на дорогу. Через несколько минут мы парковались уже на той, что ведёт к монументу Вашингтона. Сейчас тут не так много народа и, наверно, это лучшее тихое место.

Пробравшись на территорию, где вдали под светом софитов возвышался обелиск, окружённый пятидесятую флагами, а в стороне от него – Капитолий, я нашёл место в стороне и присел на ступеньку у фонтана, который тянулся на несколько футов вперёд почти до самого монумента. Алекс нерешительно заняла место рядом, обняв колени.

– Тут красиво, – улыбнулась она.

– Ты живешь в Вашингтоне и никогда тут не была? – выгнув бровь, я удивлённо посмотрел на девушку, которая рассматривала окружающую среду.

– Была, только днём.

Кивнув, я устремил взгляд вдаль. Закат уже сходил на нет, но всё ещё расписывал небо в контрастные переливы. На самом деле, вечером тут всегда лучше: меньше народа, главные символы страны и города начинает освещать подсветка, а небо приобретает пурпурные оттенки. Я не торопился начинать разговор и периодически чувствовал взгляд Алекс, останавливающийся на мне. Сегодня я хочу расставить точки и что-то понять, потому что, кажется, что в один момент между нами что-то есть, а в другой мы уже не знаем друг друга.

– Я перестала общаться, подумав, что Хэйли – твоя девушка, а так нельзя, – вздохнула Алекс.

– Вряд ли я бы ездил с тобой куда-то, будь она моей девушкой.

– Но Том, она же целовала тебя!

– Поцеловала в щёку. Ты, кстати, тоже.

– Ты разве не видишь?

– Что именно?

– Она же любит тебя.

– И что?

– Тебе плевать? – нахмурилась Алекс.

– Мне не плевать, но я не обязан отвечать взаимностью, если ты ведёшь к этому.

– Ты поступил слишком жестоко, Том, так же нельзя.

– Алекс, не тебе решать, что нельзя, а что можно. Я посчитал, что так будет правильно. Это болезнь, а любую болячку нужно лечить.

– Болезнь? – ошарашено воскликнула Алекс, смотря на меня пристальным взглядом, – ты считаешь любовь – болезнью?

– Нет. В ситуации с Хэйли, я считаю это болезнью.

– Ты же шутишь? – зашептала она, поднимаясь на ноги, – скажи, что ты шутишь.

– Что тебя так удивляет?

– Я… Боже, в голове я выстраивала твой идеальный образ день за днём, месяц за месяцем, но я ошибалась.

Приняв вертикальную позу, я посмотрел на Алекс, лицо которой побледнело, а глаза стали стеклянными, словно из них вот-вот хлынут слёзы, и я не понимаю, почему она так остро реагирует на мои слова.

– Месяц за месяцем? – нахмурился я.

– Том, ты же не видишь никого вокруг себя. А я… я считала тебя идеальным.

– Алекс, месяц за месяцем?

– Да, – прошептала она, смотря в мои глаза, – а если бы кто-то был влюблён в тебя, к примеру, седьмого класса, это тоже считается болезнью?

– Что за бред?

– Ответь.

– Наверно, да, – согласно кивнул я.

– Я больна. Я хочу уйти. Мне нужно уйти, – протараторив, Алекс быстрым шагом направилась к выходу из парка, оставляя меня смотреть ей вслед, полностью обескураженно и ошарашено. Это что сейчас было?

Механизмы в голове медленно начинали прокручивать наш диалог раз за разом и то, как она реагировала на мои слова.

– Я выстраивала твой идеальный образ день за днём, месяц за месяцем.

И следующий:

– Если бы кто-то был влюблён в тебя, к примеру, седьмого класса, это тоже считается болезнью?

И далее:

– Я больна.

Накрыв лицо ладонями, я закрыл глаза и глубоко втянул воздух. Под «кто-то» – она имела в виду себя. Это она влюблена в меня с седьмого класса. Все пазлы начали складываться в одну общую картинку, где она целует в щёку из тысячи других именно меня, где Эван оставляет нас наедине на тренировке, следом в кафе и вообще всячески пытается свести меня с ней, словно мы собачки, хозяева которых отправляют их на спаривание для получения потомства на продажу. Я только что косвенно назвал её больной. Рванув за Алекс, я наткнулся на её полное исчезновение с горизонта.

Прислонив телефон к уху, я нетерпеливо ожидал принятие вызова, бродя туда-сюда возле машины.

– Том, я не хочу говорить.

– Твой приз: на что ты спорила?

– Какой приз?

– На что ты спорила, Алекс? – рявкнул я.

– Место. Тренировки. Ты.

После своих слов, она скинула вызов, я со всей силы пнул колесо, из-за чего резкий визг сигнализации заставил вздрогнуть каждого мимо идущего человека.

Ты.

Приз. Я – приз. Как трофей, который будет пылиться на полке всё последующее время до тех пор, пока его не скинут в коробку и не унесут на чердак. Расставив ладони на капоте, я склонил голову.

– Чёрт! – процедил я.

У меня нет никакого оправдания её поступку. Она играла на человека. На живого человека, а точней, спорила на меня. В следующее мгновение, колёса машины визжали по асфальту в направлении только одного дома. К счастью, мне известен адрес и с ним меня разделяет несколько улиц.

Сжимая руль до беления в костяшках, и скрипя зубами от гнева, я резко затормозил, вылетая из машины. Спустя минуту, на пороге появилась Алиша, ошарашенная моим приездом.

– Где Эван?

Не отрывая взгляд от меня, она выкрикнула имя брата, который тут же появился из-за поворота, вскинув брови от увиденного. Он тоже удивлён.

– Хэйли тут не живёт, если ты хотел застать её тут, – усмехнулся Эван.

– Я не к ней, – кивнул я.

В следующую минуту мой кулак влетел в челюсть Эвана, а Алиша ни издала и писка, лишь отпрянув в сторону.

– За то, что идея с поцелуем была твоя и за то, что участвовал в споре.

– Дуглас, какого хрена ты несёшь? – фыркнул Эван, вытирая кровь с губы.

– В следующий раз знай, что спорить на меня – плохая идея.

Зашагав в сторону машины, я вытер кровь с кулака о толстовку.

– Ты спорил с Алекс на него? – в ярости, воскликнула Алиша.

– Она влюблена в тебя, идиот! – повысил голос Эван, игнорируя сестру и бросая мне в спину уже известный факт, но я лишь поднял руку и показал ему средний палец, не удостоив вниманием.

С очередным визгом вырулив на дорогу, я помчался в сторону стадиона, где легко договорился с Грегори о тренировке прямо сейчас. Свет софитов осветил поле, где я сжал биту и отбил первый, вылетевший из пушки мяч. И так раз за разом я пытался выбить дурь и дерьмо из головы. Даже если она влюблена в меня, Алекс выбрала неверный путь. Она должна была выбрать другой. Тот, что гуманней. Тот, что в корне мог поменять наши пути. Девушка, которая заинтересовала меня – стала ошибкой.

Ты действительно тот самый плохой вариант, Алекс.

Глава 13

Алекс

День. Два. Три. Неделя.

Ровно неделю мы избегали друг друга всеми возможными способами. Или я избегала. Каждую ночь я заплывала слезами из-за собственной совершенной глупости. Я не могла соврать, перечислив все пункты победы в споре. Так было правильно, и на этот раз я поступила правильно ценой собственного счастья или хотя бы надежды на него.

В шкафчике больше не появлялось цветов, и я с каждой новой минутой жалела о том, что выбросила первые. Что за чёрт меня дёрнул? Лизи права: я мастер преждевременных выводов. Так просто я похоронила себя в его глазах. Мерзкие слова, всё ещё эхом отзываются в голове, в то время пока я насильно пытаюсь их вымести.

Это болезнь, а любую болячку нужно лечить.

Прижавшись спиной к дверце шкафчика, я закрыла глаза и втянула воздух, который должен стать обезболивающим. В эту же секунду рядом с ухом раздался грохот, а я почувствовала нависающее тело в паре дюймов от себя.

– Приветик, – промурлыкал Дитон.

– Господи, снова ты, – вздохнула я, закатив глаза.

– Как будто с небес сошёл, а? – усмехнулся он, продолжая закрывать белый свет своей фигурой.

– Тебе стоит отвалить.

– Тебе стоит отвалить, – сладко проворковал он, пройдясь костяшками руки по моей щеке.

– Убери руку, – процедил я.

– Или что?

Шкафчик рядом открылся. Том. Отлично, ведь он даже не взглянул в нашу сторону. Взяв учебник, он вновь закрыл дверцу и направился дальше, а я с вспышкой ярого гнева резко завернула голову в сторону парня напротив, ибо его вторая рука следовала по моей талии. Быстро обхватив его шею, я двинула коленом прямо в цель, из-за чего Дитон согнулся пополам, выпустив меня из заточения.

– Какого хрена ты творишь? – прошипел он, прижимая обе руки к ширинке.

– В который раз пытаюсь донести до тебя свой ответ, – фыркнула я, – в следующий раз приложу больше силы. Оставь меня в покое.

Откинув волосы назад, я вскинула подбородок и нашла глаза Тома, который наблюдал за нами в нескольких шагах. Он вновь мне не помог. Плевать, что я сделала, он мог помочь просто ради приличия или воспитания. Пройдя мимо с пустым взглядом, в который я выложила все силы, ноги автоматически ускорялись в сторону двери, где меня должна ждать Лизи.

Подруга смеялась в компании Дастина, который смотрел на неё с интересом в глазах, в то время как в глазах подруги подобного блеска не было заметно. Он заочно занял в её жизни максимальную позицию друга, кому, как ни мне это знать, ведь я знаю её от и до. Заглянув в женскую комнату по пути, я обнаружила Лизи теперь уже одну.

– Где Райн?

– У него математический клуб.

– Фу, – поморщилась я, – ботаны тоже могут быть симпатичными.

– Райн не ботан, он просто хочет максимальное количество баллов.

– Бла, бла, бла, – улыбнулась я, – чем займёмся?

– Можно погулять по магазинам, – пожала плечами Лизи, открывая дверь, – мне нужна куртка.

Ноги застыли на месте, когда я увидела знакомую машину, к которой шагал Том, только на этот раз, колонки в ней готовы помочь лопнуть барабанным перепонкам каждому в радиусе мили. Темноволосый парень, выпрыгнувший из салона, со смехом притянул в объятия Тома и очаровательно улыбнулся, показав ямочки. Во всем штате сейчас могли плавно сползать женские трусики, а их слюни наполнять мировые океаны. Взгляд заскользил по незнакомцу: высокий рост, тёмные глаза, которые смотрят на всё с насмешливостью, атлетическое телосложение, небрежно раскиданная копна волос по голове, белая футболка, синие джинсы и конверсы. Что ещё нужно для человека, который только что затмил здравый разум каждой особи женского пола!? Окидывая взглядом школу, парень только и успевал подмигивать каждой встречной девушке, и каждая реагировала на его внимание чуть ли не падением в ноги. Это и есть брат Тома, которого он описывал как Армагеддон. Что ж, если Сатана выглядит именно так, то у него огромные шансы подчинить себе волю, как минимум только женского населения планеты.

– Нифига себе, – выдохнула я, рассматривая парней.

Том в любом случае остаётся для меня тем самым внешним идеалом, но глупо сбрасывать со счетов его красавчика брата.

– Что? – вздохнула Лизи.

– Посмотри сама.

Бросив быстрый взгляд в сторону Тома и его брата, когда второй уже во всю завернул голову и общался с воздыхательницами, Лизи фыркнула.

– Придурок какой-то.

– Идём? – кивнула я, смотря на Лизи, которая тыкала в экран телефона.

– Да, иначе у меня кровь из ушей польётся, – поморщилась она, – кто дал этому идиоту слух и машину?

– Думаю, он сам взял. Пойдём на вечеринку?

– Нет, – закрутила головой Лизи, вышагивая рядом, – эта пятница будет домашней.

– Ла-а-адно, – протянула я, – на самом деле, я и сама не горю желанием.

Карие глаза вмиг обратились ко мне с удивлением.

– Что? Я всё-таки оглохла?

– Нет, – засмеялась я, – просто не хочу.

– Хорошо, но я обращусь к спиритической доске.

– И что спросишь?

– Где моя подлинная подруга, потому что это какая-то китайская копия, отшлепанная в подполье.

– Ладно, тогда спросим вместе.

Гуляя по магазинам, мы сходили с ума, набирая гору одежды друг для друга, которую потом, смеясь, мерили, позируя при выходе из примерочных. Время с Лизи всегда проходит со смехом и танцам, потому что в её компании невозможно унывать. Вот сейчас она идёт по залу, пританцовывая под песню Allister – Stuck, в руках её по паре пакетов, а я, исторично хохоча над ней, плетусь следом.

– Ты убьешь себя волосами, – хохотала я, когда подруга крутила головой в разные стороны, а копна шоколадных волос била её по лицу. Взамен этому, она энергично закивала головой, зажмурив глаза, всё также двигаясь под ритм музыки даже кивком.

В эту же секунду я встретилась с взглядом Тома, который сидел на лавочке напротив одного из магазинчиков. Улыбка сошла с моего лица, проглотив цемент, я вновь вернула взгляд к подруге, а Том поднялся, потому что на горизонте появился его брат. Я сама всё испортила, теперь могу только пожимать плоды собственных ошибок. У меня не хватит силы подойти к нему, да и нужно ли? Думаю, в его глазах сейчас есть только Лизи и пустое место рядом.

– Объясни мне, что произошло, – нахмурилась Лизи, искоса взглянув в сторону Тома.

– Ничего, я просто всё испортила раз и навсегда.

– Алекс, но я не понимаю!

– И не нужно, – пожав плечами, я выдавила улыбку, – я просто ошиблась.

– Ошиблась в Томе или чём-то другом?

– Во всём.

– Ладно, – вздохнула она, – по десерту?

– Фу, Лиз, жирная задница, – хмыкнула я.

– Зато счастливая, – закивала она.

– Господи, ладно, – протянула я, – иногда мне кажется, что ты ходишь сюда только ради бургеров или сладкого, маленькая задница.

– Так и есть, – хихикнула она, подходя к прилавку с выпечкой, от запаха и вида которой, слюни начали стекать с уголков губ.

Глаза бегали по витрине в поисках одного выбора, но я чуть ли не скулила, потому что не знала на чём остановиться. Слишком красиво и вкусно выглядит каждый кусочек, который вскоре заставит меня попотеть на пробежке. Выбрав самый низкокалорийный десерт из всех возможных, а посмотрела на Лизи, которая подобным выбором не отличалась, взяв пончик, кусочек корта и эклер. Лицо автоматически сморщилось так, словно я одним разом проглотила целый лимон.

– Скажи мне, что ты съешь что-то одно, – хмыкнула я.

– Три в одном, так считается? – захихикала Лизи, засунув ложку с кусочком торта.

– Из тебя никудышная подруга и хорошая обжора.

– Живём один раз, – улыбнулась она, пожав плечами.

– Знай, что ты никогда не выйдешь замуж, – буркнула я, – ты выкатишься.

– Кого это волнует? И, кстати, через несколько недель танцы.

– Я не пойду, – тут же отрезала я.

Ложка из рук Лизи с грохотом упала на тарелку, а ошарашено распахнутые карие глаза обратились ко мне, неустанно моргая. Да, я точно китайская подделка самой себя.

– Алекс, ты бредишь, ты точно бредишь, – нервно засмеялась подруга.

– Нет.

Вздохнув, Лизи аккуратно переложила ложку с тарелки и выпрямила спину. Непроницаемое лицо, которое говорило о том, что сейчас она недовольна и сердита, полностью завоевало всё моё внимание. Лизи редко можно увидеть в таком состоянии, и опыт говорит лишь о том, что лучше её не доводить. В принципе, каждая из нас может дать огоньку вместе, но по раздельности этот пожар ничем не меньше.

– Я не знаю, что произошло. Но я точно знаю, что вина лежит только на одном человеке, его имя выбито у тебя на лбу.

– Что? – нахмурилась я, на автомате поднеся ладонь к лицу, начав растирать кожу.

– Я знаю, что дело в Томе. Алекс, даже не думай отрицать. Ты можешь не говорить, я всё понимаю, но он не стоит твоих долгих ожиданий этого вечера.

– Почему ты решила, что дело в Томе?

– Потому что я знаю тебя всю жизнь. Неужели ты думаешь, что я ничего не вижу? Ты два года трещала о танцах в старшей школе, а сейчас вдруг решила на них не идти. Но знай, когда ты пропустишь их, ты тут же об этом пожалеешь.

– Лиз…

– Я не договорила, – перебила подруга, продолжая сверлить меня взглядом, – Эван ходит сам не свой, ты не лучше. Раньше ты визжала от одного присутствия Тома в пределах тысячи миль, а сейчас избегаешь его. Я не требую от тебя ничего, я просто хочу, чтобы ты перестала закрываться с каждым днём, потому что это происходит сейчас.

– Лизи, я совершила ошибку, – всхлипнула я, – я – идиотка.

– Если ты хочешь поговорить об этом, то мы можем уйти и поговорить, но не делай вид, что всё в порядке.

Не выдержав, я вывалила на подругу абсолютно всё. Каждую мелочь и каждую минуту рядом с Томом, которую успела провести в его компании. Я не способна помочь себе сама, возможно, стоит найти спасательный круг где-то ещё. И под конец рассказа, слёзы заливали щёки, а я задыхалась, хватая ртом воздух, плюсом ко всему, на наш столик косо смотрели остальные, но мне было плевать, потому что поток рвущихся наружу эмоций разочарования было не остановить. Я лишь надеялась на какой-то совет от Лизи, которая всё это время молча смотрела на меня. На её лице не промелькнула ни одна эмоция удивления, будто она уже всё знала, а я лишь подтвердила её теории.

– Из-за этого ты отказываешься от танцев?

Я согласно кивнула.

– Это глупо, ты сама понимаешь. Да, наломала дров, зато будет, чем топить печку.

– Он ненавидит меня, Лиз, – хмыкнула я, утирая слезы салфеткой.

– С чего ты это взяла? Ты не можешь решать за него. Ты же призналась, дай ему время.

– За это время он вычеркнет моё имя везде. Или уже это сделал.

– Прекрати, ты снова думаешь наперёд, я не замечала в тебе паранормальных способностей. И ты не пророк Моисей, чтобы знать будущее.

– И что ты предлагаешь?

– Если ты ещё не извинилась, то самое время. И даже он не поймёт, значит так нужно. Всё, что не делается – к лучшему, сама знаешь. На нём жизнь не прекращается. Тебе пятнадцать, и таких Томов ты можешь встретить ещё тысячу.

– Говоришь как мама, – сквозь всхлипывания, засмеялась я.

– Потому что они правы. Жизнь ни на чём не прекращается. Подняла подбородок и сожгла мосты.

– У меня нет спичек, чтобы жечь мосты. И ты слишком просто говоришь про отрицание чувств. Ты не знаешь, что ждёт тебя.

– У тебя есть дрова, найди камни и да поможет тебе сила трения, – улыбнулась Лизи, засунув ложку в рот. Сделав глоток чая, она вновь обратилась ко мне, – да, не знаю, но я точно уверена, что в первую очередь нужно ценить себя. Ты у себя одна, Алекс. Стоит ли ради любви жертвовать собой?

– Говоря о любви, ты ешь торт, эклер и пончик.

– Ну да, и что? – захихикала подруга.

– Ничего, маленькая задница. Определённо стоит, если ты действительно любишь. Я не хочу, чтобы ты попала в ситуацию с выбором, но что ты выберешь тогда?

– Себя, – тут же кивнула Лизи.

– Не зарекайся.

Пожав плечами, она вновь довольно улыбнулась и откусила эклер, а я хмыкнула и закатила глаза. В любом случае, она права. Жизнь не останавливается, она идёт своим чередом, и со временем, расставит всё и всех по своим местам. Я же надеюсь, что моё место будет рядом с Томом. И я действительно должна извиниться, но боюсь, что сейчас у меня не хватит силы посмотреть ему в глаза, и сказать простое прости.

В понедельник, я вновь вырвала кусочек листа из ежедневника, где написала лишь одно слово. Может быть сейчас не важно, получу ли я своё прощение, важно лишь то, что я попробовала сделать этот шаг, дальше уже дело за ним. Мне пятнадцать, и сколько на моём пути ещё парней – неизвестно. Конечно, мне бы хотелось одного, и возможно стоит бороться за это имя, но я желаю взаимной борьбы. Том говорил, что я сильная, но что, если он ошибся, и я слабая, потому что между возможностью просто подойти к нему и познакомиться, я выбрала пусть наименьшего сопротивления. Каждому свойственно ошибаться, без ошибок, мы не учимся, без них, мы не становимся теми, кем являемся в настоящем. На свете нет идеальных людей, но любой неидеальный может стать идеальным для нас.

Лизи легко переубедила меня не отказываться от желаемого, а я и правда два года смотрела в сторону старшей школы, желая попасть на танцы. Вот же он, миг, который должен официально впустить нас на последний этап. С каждым новым днём время в школе сокращается даже несмотря на то, что мы только в девятом классе. Мы должны наслаждаться новым днём в стенах детства, которое совсем скоро закроет свои двери и уже не даст вернуться назад. Нужно ценить мелочи, как сэндвич от мамы на обед, сложные задачи и бессонные ночи перед экзаменом, волнение при поступлении в университет, потому что когда-то и студенческие двери закроются за спиной, подтолкнув во взрослую жизнь, где уже не будет времени для дуростей.

Посмотрев на клочок в своей ладони, где на белом листе рисовалось слово прости, я окинула взглядом пустой коридор и быстро сунула его в линию вентиляции на дверце.

Глава 14

Том

– Мне кажется, ты долбанулся, – выдохнул я.

– Мне кажется, ты долбанулся, – передразнил Джаред, застегивая часы на руке.

– С какого счастья я должен идти с тобой?

– Потому что мы типа братья, – усмехнулся Джаред. Вальяжно прогулявшись по гостиной, он натянул чёрную футболку и растянул губы в широкой улыбке, посмотрев на меня.

– Да, но не близнецы, – выгнув бровь, парировал я, сидя на диване, пока мама порхала на кухне, а отец что-то тихо рассказывал ей.

– К счастью, – кивнул Джаред.

– Что?

– К счастью, не близнецы, на свете нет никого милее меня.

Шлёпнув себя ладонью по лбу, я протянул:

– Господи, вы нахрен издеваетесь. Если бы ты приехал на той неделе, как планировал, сейчас тебя бы тут не было, и я бы уже отмучился.

– Ты не туда смотришь, Томми, – загоготал Джаред, – твой Боженька перед тобой. Планы предков поменялись.

– Да ладно? – иронично выгнув бровь, я окинул брата насмешливым взглядом, – ты скорей для сектантов, вроде тех, что поклоняются дьяволу.

– Оторви свои яйца от дивана и иди, переоденься, ты не можешь пойти так.

– Как так?

– В домашних шортах и задрыпаной футболке.

– Зачем тебе я? Ты через пару минут смоешься в дальнюю комнату.

– Это же твои друзья, – усмехнулся Джаред.

– Хосе – мой знакомый, ты же не такой идиот, чтобы называть другом каждого знакомого.

– Какая нахрен разница? В любом случае, ты его знаешь.

– Я иду при условии, если свалю через час.

– И что ты там так долго собираешься делать? – рассмеялся Джаред, – ты же у нас католическая монашка.

– Идиот, я не девственник, если тебе интересно.

– Конечно, та девчонка тебе дала, ведь ты включил ей сраного Бибера.

От упоминания Алекс, кровь отхлынула от лица, а тело моментально напряглось. Вторую неделю я стараюсь игнорировать её, в общем, то, мы делаем это взаимно, но Алекс ещё и избегает меня. Как только она видит меня на горизонте, резко сворачивает в другую сторону, что одновременно и веселит, и раздражает. Но больше всего меня раздражает то, что я всё равно продолжаю тянуться к ней или искать в толпе глазами. Было бы замечательно, если после открывшейся правды я поставил на ней жирный крест, собственно, мысленно я так и сделал, но не сердцем. Душой я возвращаюсь назад. Туда, где она играет со мной в бейсбол, либо же хотя бы пробует играть. Туда, где мы в кафе вдвоём. Туда, где мы пробираемся под трибуны, а потом на поле. Туда, где я обнимаю её сзади, помогая отбить мяч. Я бы с удовольствием форматировал воспоминания в голове, чтобы не возвращаться к ним, но перед сном я стабильно думаю об этом. Я не знаю, как мог поступить в подобной ситуации, ведь сам сделал не лучше. Но я сделал кому-то больно, а Алекс скорей поступила глупо, слишком глупо, есть другие способы получить чье-то внимание. Жаль, что ей хватило ума только на это. Она не могла меня выиграть, это же абсурд. Но выиграла, потому что я повёлся.

– Если бы кто-то был влюблён в тебя, к примеру, с седьмого класса, это тоже считается болезнью?

Я не верю в любовь с первого взгляда. Это сказки для мелодрам и книг, и по этой причине не могу дать какое-то трактование или значение влюблённости Алекс. Если она, конечно, вообще есть. Невозможно любить человека, которого ты не знаешь. Либо, по крайней мере, я в это не верю, но возвращаюсь к тому, как сам отреагировал на неё? Не то ли чувство я ощущаю тоже? После вечеринке, где мне удалось нормально её рассмотреть, я ищу эту девушку глазами. Мне нравилось её общество; нравится смех и жизнелюбие; нравится независимость от мнения других и прямолинейность. Мне нравится, как она реагирует на меня, только по этой причине я не могу считать её чувства выдуманными. Получается слишком смешно, ведь Хэйли, которую знаю давно, я дал отпор, причинив боль, и назвав влюблённость болезнью, а к Алекс, которую знаю без году неделю, тянусь и сбрасываю со счетов глупости. Неправильно, но честно. К первой я не чувствую ничего, а во второй заинтересован.

– Твою мать, да она же тебе даже под Бибера не дала, – загоготал Джаред, смотря на моё перекошенное лицо.

– Ещё слово, и ты идёшь один, – прохрипел я.

– Она девственница что ли? – продолжал брат, игнорируя мой гнев. Джаред и сам того не понимая, бьет прямо в цель.

На моём пути уже много тех, кто в шестнадцать имел несколько партнеров за спиной, и все они девушки. Наверно, сейчас обладательницы подобного рода целомудренности в основном девочки с косичками из библиотеки. Но Алекс и Лизи не похожи на них. Глазами они уже были съедены где-то за первым углом в школе. К счастью, лишь глазами. Я боюсь ошибиться, и выбрать неверный путь, где либо полностью потеряю вариант на отношения с девушкой, которая понравилась и является чистым листом, либо же получить, но не то, что желал.

– Ты ещё заплачь, Томми, – усмехнулся Джаред, толкнув меня в плечо.

– Я тебе сейчас врежу, – вздохнул я.

– Попробуй, – кивнул он, – я уже выиграл пару соревнований, причём без приложенной силы, чего стоит зарядить тебе?

– То, что я заряжу тебе следом, идиот, – взаимно толкнув его в плечо, бросил я.

– Я никогда не трону тебя, Томми, – заулыбался Джаред, – не могу бить семью.

– Может, потому что у тебя просто не хватит сил? – засмеялся я, направляясь в комнату.

– Когда мы уедем в университет, родителей больше не будет рядом, чтобы защитить тебя. Я надеру твою задницу, Томми.

Смеясь, я, не поворачиваясь, помахал в воздухе средним пальцем. Страшно представить, что мы будем жить вместе. Упасите меня, я хоть и отношусь абсолютно безразлично к половой жизни Джареда, но не горю желанием лицезреть новых девушек каждый день, а то и несколько сразу. И уж тем более не хочу как-нибудь наткнуться на групповуху в гостиной или кухне, где обеденный стол будут протирать чьи-то голые задницы.

В доме, как всегда, не было места, он напоминал консервную банку, где бьются десятки потных тел. Как только ноги сделали шаг внутрь, на плечах повисли руки, принадлежавшие Хосе.

– А ты сегодня не один, – усмехнулся знакомый, рассматривая Джареда, который выгнул бровь и окинув взглядом повисшую на своём плече руку.

– Ага, вы определённо подружитесь с моим братцем, – кивнул я.

– Брюнетки или блондинки? – тут же предложил выбор Хосе, переключившись на Джареда, – может цветные или рыженькие?

– Какая нахрен разница? – усмехнулся Джаред, – симпатичную, чтобы не приходилось смотреть только на спину.

– Он мне нравится, – рассмеялся Хосе, скинув руку с моего плеча, и потащив за собой Джареда, который бросил ехидную улыбку в мою сторону и показал средний палец. Идиоты.

Упав рядом с друзьями, которые выпучили глаза, увидев меня, я сразу решил обрубить все вопросы на корню:

– Я с Джаредом. Он остаётся. Я валю.

– Ладно, – засмеялся Эллиот, – и где он?

– Скорей всего сейчас снимает штаны в одной из комнат.

– Стоит присоединиться, – усмехнулся он, соскочив с дивана, исчезая в толпе танцующих.

Эллиот и Джаред легко нашли общий язык, потому что оба думают членом, кровь к головному мозгу у них приливает крайне редко и в определённых ситуациях. Обычно это связано с тем, чтобы прикрыть собственную задницу. Окинув взглядом толпу, я попробовал найти глазами Алекс, но не обнаружил. А вот Эван был тут как тут в компании парней, с которыми обычно общался. Я бы с удовольствием подошёл и узнал что-то у него, но думаю, что после моего кулака в его челюсти – он не особо торопится со мной общаться. Конечно, применение физической силы ничем меня не красит, но это было за дело, даже если у него были благие намерения помочь ей. Клочок бумаги с запиской от Алекс, который я обнаружил в своём шкафчике в понедельник сейчас покоится в прикроватном ящике, и я не особо понимаю, зачем. Её простое прости, заставляет что-то в голове щёлкать и автоматически применять к её поступку оправдания. Всю неделю я прокручивал его в руках и пытался подобрать правильное решение, но ничего не находил, возвращая его назад в тумбочку.

Я точно знаю, что Хосе или кто-то из его друзей, не упустили бы ни Алекс, ни Лизи, видимо, на этот раз они решили отклонить предложение, а на прошлой неделе меня тут не было. Спрашивать у парней – плохая идея, а лично к Алекс я не могу обратиться. Последний раз я был очень резок, повысив на неё тон. И к тому же, никак не ответил на извинение.

Мой братец появился на горизонте спустя час с парочкой девушек на шее, к ним были готовы присоединиться ещё как минимум десять, судя по взглядам. Завалившись между мной и Диланом, Джаред протянул по спинке руки и обольстительно улыбнулся.

– Извините, девочки, у меня мужской свет, но было весело, – слишком довольно заявил он, и парочка энергично закивала, удаляясь с глаз, но попутно поворачиваясь в нашу сторону.

– Картер, ты с ними по очереди покувыркался? – фыркнул я.

– Нахрена столько времени тратить? – усмехнулся Джаред, смотря на меня, – и я ничего не делал, они сами всё сделали.

– Фу, – поморщился я, – ты хотя бы проверяешься?

– Да и ещё мне объясняли, для чего нужны резинки.

Потянувшись к столу, он подхватил банку закрытой колы, после чего окинул взглядом компанию:

– Тут есть алкоголь?

– Ты закодировался? – засмеялся Эллиот, приземляясь рядом с другой стороны.

– Типа того, – кивнул Джаред.

– Это банка была закрытой, Картер, – выгнув бровь, парировал я.

– Кто вас, засранцев, знает, – пошевелив бровями, Джаред, сделав глоток, – вы могли и через какое-нибудь отверстие залить туда водки.

– Какой ты стал нежный, – усмехнулся Дастин, – с каких пор ты вообще не пьёшь?

– С тех пор, как начал тренироваться.

Окинув брата недоверчивым взглядом, я закатил глаза. Сегодня он не пьёт, а вот завтра уже эти слова могут быть забыты. Кому, как ни мне его знать, хоть мы и видимся редко. В таком плане, Джаред собственному слову не товарищ, но с чем чёрт не шутит, возможно, он в какой-то области взялся за ум. Сомнительно, конечно, но хочется верить.

– Ты как обычно подрочишь или склеишь кого-нибудь? – толкнув меня плечом, заулыбался братец.

– Ты как обычно пойдёшь нахрен или сегодня выберешь другой путь? – ответно бросил я.

– Том влюбился, – весело протрезвонил Дастин.

Резко повернувшись ко мне, Джаред придурочно захихикал, постепенно его хохот начал переходить в громкий ржачь.

– А мне скажут, в кого? – устало выдохнул я, пока мой брат идиот, гоготал под ухом.

– В Алекс, выбор то не велик, – усмехнулся Эллиот.

– Круто, когда о моей несуществующей влюблённости или личной жизни знают все, кроме меня, – коротко кивнул я, – и мы не общаемся, если ты не в курсе.

– А, по моим сведениям, ты сейчас балаболишь, Дуглас, – склонившись над столом и подхватив бутылку пива, заулыбался Эллиот.

– Твои сведения ложны. Ты уже забыл, когда последний раз видел нас вместе, если вообще видел.

– Том, ты отрицаешь очевидное, – вступил Дастин.

– Плевать, думайте, что хотите. Я доказывать не буду.

– Тогда я приглашу её на танцы? – подняв уголок губ, с вызовом посмотрел на мне Дастин.

– Валяй, – кивнул я, потому что это очередной развод на слабо, который мы уже проходили.

– Это она слушала Бибера в машине? – вскинув брови, усмехнулся Джаред.

Несколько глаз повернулись ко мне с удивлением. Ложь станет моим спасением или погибелью, но иного варианта на данный момент не видно. Даже если я был с Алекс или буду, не стану исключать этого варианта, то сейчас никому не обязательно знать о нас. Я никогда не впускал кого-то в свою личную жизнь, считая, что как только она доносится до кого-то – становится общественной, а не личной. Моя жизнь – табу для посторонних, в ней есть только я и при наличии, моя девушка, никаких третьих лиц. Я категоричен в данном плане.

– Нет.

– И кто это был? – тут же кинул Эллиот.

– Какая разница? Опять хочешь подобрать за мной?

– Доказательства, Дуглас.

– Иди нахрен, вот моё доказательство. Сойдёт?

Фыркнув, Эллиот упал на спинку и недовольно цокнул. Разглагольствовать на весь свет остальных – я тоже не тороплюсь. Джаред же сощурил карие глаза, пристально всматриваясь в моё лицо, которое сейчас при всех приложенных усилиях не отражало ничего. Ему с братом повезло, чего не сказать обо мне. Я знаю, что этот придурок начнёт выливать бесконечное количество шуток, поэтому он узнает о Алекс или ком-то ещё последним. Хотя, на самом деле он уже узнал первым, ведь я позвонил и обратился за советом именно к нему. Я уже ожидал колкости или то, что он выложит ситуацию с моим звоночком, но Джаред откинулся на спинку и начал трещать с Эллиотом, чем заполучил мои удивлённо вскинутые брови. Неожиданно. Слишком неожиданно. Неужели мы достигли точки апогея?

– У тебя не получится долго упираться, – шепнул Дилан, после чего сделал глоток колы, смотря на меня поверх горлышка.

Вздохнув, я покачал головой и прошёлся ладонями по лицу. Ситуация дерьмовая и моя задница начинает гореть.

Время пролетело слишком быстро, и только взглянув на циферблат часов, я понял, что мой час растянулся в четыре, по этой причине поднявшись с дивана, а махнул на прощанье парням, пока мой братец радовал нас своим отсутствием. До дома он всегда доберётся своим путём, ему не в первый раз. Либо же завалится по утро, как любит делать.

– Хотел свалить без меня? – выкрикнул Джаред, когда я открыл дверцу с водительской стороны.

– У тебя слишком важные дела.

– Я уже закончил, – усмехнулся он, – дважды.

– Мне не интересны точные данные. И ты разве не собираешь принять этот дом за сегодняшний ночлег?

– Не-а, тетя приготовила слишком вкусный ужин. Я тебе не доверяю.

– С чего ради? – выгнув бровь, я завёл двигатель и бросил быстрый взгляд в сторону Джареда.

– Ты не оставишь мне, – заулыбался братец, расставляя ноги по разные стороны и расслабляясь в кресле, словно владеет нефтяной вышкой.

Уверен, что дело в чём-то другом, но Джаред прикрывается едой. Он не уйдёт в разгар тусовки даже в том случае, если на планете случится конец света. Природным стихиям придётся подождать, пока он навеселится. Брат является для меня открытой книгой несмотря на то, что наши встречи случаются редко. Суть не том, что мы делимся секретами, тайнами, планами и мечтаниями, а в том, что я просто вижу его насквозь, чего не сказать о других. Если для остальных он – парень загадка, то для меня – открытая книга. Проехав пару кварталов в молчании, я чувствовал любопытные взгляды, и не став больше медлить, начал первым:

– Говори уже.

– Что?

– То, что ты пытаешься спросить или сказать. Я же не идиот.

– Покажешь её?

– Кого? – Алекс, конечно,

глупо спрашивать, но я просто тянул время, чтобы вывести Джареда на чистую воду и понять, хочет ли он посмеяться или это здоровый интерес с долей беспокойства.

– Девочку, которой ты позволил слушать это дерьмо в машине.

– Я просто полюбил Бибера, – засмеялся я.

– Фу, – поморщился Джаред, – никогда больше так не говори, иначе я сожгу наши общие фотки.

– Чем он тебе не нравится?

– Он для девочек. Или для пассивных геев.

– Что за плоское мышление? У него есть нормальные песни.

– Не переводи тему, Дуглас. Разводилу не разведёшь. Это по поводу неё ты звонил мне. И даю сто баксов, что это она слушала. Музыкальный вкус у неё дерьмовый, бросай её сразу.

– Отвали, – вздохнул я.

– Да ладно, ты же запал на неё, а я хочу убедиться, что не буду дядей крокодилам.

– С чего ты взял, что я женюсь на ней?

– Учёными доказано, что в шестнадцать мы встречаем своего будущего мужа или жену.

– Начал кормить свои мозги научными статьями? – иронично бросил я.

– Периодически читаю, – кивнул Джаред, чем заслужил мой удивлённый взгляд.

– Ты хренов мистер неожиданность.

– Ты переводишь темы, Томми.

– У меня нет её фото, я не искал её в сетях, и у меня нет её номера, – соврал я, хотя на счёт первого всё же говорил правду.

– Хрен с тобой, надеюсь, у тебя нет слепоты и нормальный вкус.

– Тебе вообще, какое дело до того, какая она и как выглядит?

– Ты же мой брат, я не готов отдавать тебя кракозябре.

– У тебя точно плоскость мышления, потому что за внешность никто не любит. Она изменчива, Картер.

– То есть ты сейчас меня готовишь к страшной?

– Даю советы на будущее.

– Моя жена будет конфеткой.

– Боже, он всё-таки одумается и женится, – театрально воскликнул я.

– Я никогда не отрицал, что не женюсь, и не собирался таскать девочек в комнату вечно. Но это случится очень нескоро. Из нас двоих, ты первый станешь многодетным отцом с ипотекой на шее. Я наслаждаюсь своей свободой. Зачем вообще раньше двадцати пяти ставить на себе клеймо и крест?

– Пусть тебя бьют сильней, потому что, кажется, это помогает твоим мозгам встать на положенное место.

Смеясь, Джаред пихнул меня в плечо. Я не знаю, что с ним делают, но это слишком странно. Но кто бы это ни был, пусть продолжает. Я всегда думал, что Джаред всю жизнь будет перескакивать с одной на другую, и он показывал это действиями, сейчас же я слышу, что он когда-нибудь женится, а это довольно страшно, потому что это нахрен Джаред, мало ли что у него на уме. Сегодня он один, а завтра уже другой.

– И на твоём месте я бы не зарекался, твоя жена может сейчас расхаживать по Бостону с другим, – улыбнулся я.

– Моей жене сейчас лучше бы сидеть дома и смотреть мультики по Диснею.

– Ты решил совратить пятилетку? Расстрою тебя: когда ей стукнет восемнадцать, тебе будет почти тридцать. До неё ты будешь тем, кому нужно уступать место в автобусе и помогать нести пакеты.

– Шутишь, милый Томми. Шути, шути, потому что ты уже заклепал себя, и скоро у тебя появится парочка вонючек.

Закатив глаза, я всё же улыбнулся.

– И снова не зарекайся.

– Я умею предохраняться.

– И? Они не дают стопроцентной защиты.

– Так я уже обезопасил себя. И я не дам залететь от меня какой-то девочке с тусовки.

– Ну-ну.

Джаред вновь пихнул меня в плечо, когда я остановил машину у дома. И пока я глушил двигатель, мой идиот-брат, вылетел из салона, с криками я первый, после чего его силуэт скрылся за дверью, а на кухне тут же вспыхнул свет. Ладно, идиот, хотя бы весёлый.

– Условия про первого с начала или конца не было, так что я бы на твоём месте задумался, – засмеялся я, зайдя на порог кухни.

– Это элементарно, – усмехнулся Джаред, – признай проигрыш, и я так уж и быть не буду стебать тебя каждую минуту.

– Картер, ты нихрена не можешь.

– Мальчики, вы можете не спорить хотя бы при ужине? – улыбнулась мама, войдя на кухню в домашнем халате и тапочках.

– Джаред просто любит всё переоценивать. Особенно себя, – засмеялся я, подхватив тарелку и заняв место за столом.

– Я оцениваю себя вполне разумно, – усмехнулся Джаред, наворачивая вилку за вилкой, – это охренеть как вкусно.

– Спасибо, – улыбнулась мама, – спокойной ночи.

– Спокойной ночи, ма, – кивнул я, – спасибо.

– Ешьте на здоровье, – вновь улыбнулась она, зашагав по лестнице.

Джаред покачивал головой и постукивал ногой, продолжая пережёвывать ужин. И я был рад этому молчанию.

После того, как полотенце повисло на бёдрах, а табачный дым и пот чужих тел смылись с моего, я пробрёл в комнату, где застал спину Джареда. Хочется верить, что этот придурок не копался в моих вещах, но надежды с треском рухнули, потому что он повернулся ко мне с той самой запиской от Алекс в руках.

– И какого хрена ты роешься в моих вещах? – пытался создать непринуждённый и спокойный вид я, прошагав к комоду.

– Что за дерьмо? – вскинул бровь Джаред, наблюдая за мной, – ты накосячил перед ней что ли?

– Перед кем?

– Не прикидывайся дауном. Это ты ей написал. И что за, нахрен, розовый листочек? Где этот сраный бабский ежедневник, я сожгу тебя вместе с ним.

– Может, потому что это не моё?

– И какого хрена он тогда делает в твоём ящике?

– Что ты вообще искал в моих вещах? – недовольно фыркнул я.

– Зарядку, – тут же выдал Джаред. Я не заметил попытку солгать, а, следовательно, он говорит правду.

– Второй ящик снизу, и свали скорей к себе.

– К себе в Бостон или в комнату?

– Желательно на другую планету.

Джаред сощурил глаза, окидывая меня взглядом, когда я натянул боксеры и упал на кровать.

– Вали, Картер, – закатив глаза, я выключил свет, погрузив комнату в темноту.

– Погоди, так это она накосячила, – уголки губ Джареда медленно поползли вверх. Его улыбку не скроет даже темнота, – по шкале от слишком дерьмово до просто дерьмово насколько ты оцениваешь?

– Что за тупая шкала?

– Она была с тобой и ещё с кем-то или она просто накосячила?

– Просто накосячила, – вздохнул я.

– Тогда это херня, – бросил Джаред, – а зная тебя, ты строишь обиженку.

– Картер, ради Бога, свали.

– Если она хороша, а ты строишь идиота, то ты и есть кусок идиота, – усмехнулся он, положив листок на тумбочку, после чего закрыл за своей спиной дверь.

Терзая себя словами Джареда полночи, я ворочался в кровати, круча листок в руках. Что, если он прав, и я действительно кусок идиота, который раздувает из мухи слона?

Найдя профиль Алекс, я посмотрел последнее добавленное фото из швейной мастерской, где на фото была она и Лизи, подписанное:

«Да, этот цвет мне совсем не нравится, но я всё равно не сниму платье».

Следующие комментарии гласили о том, что её руки растут из нужного места и платье действительно клёвое. Я оказался прав, если она не поёт и не превосходная спортсменка, то она занимается шитьём. Я не знаю, сколько в этой девушке ещё сторон, и не узнаю, если дальше буду строить из себя кусок идиота.

Глава 15

Добровольно принудительные походы, что ещё может быть лучше? То, что я видел список с именем, которое неоновый вывеской мигает в моей голове. Вообще-то, есть много списков и разных мест, но почему-то именно со мной начались эти неслучайные случайности, потому что Алекс была в моей группе. И вот, девушка, с которой мы теперь в непонятных отношениях, в нескольких футах от меня, слушает мистера Квинка о прелестях биологии. В зелёных глазах, я вижу заинтересованность и не наигранную, а вполне реальную. Она настолько разносторонняя? История, биология, может она ещё поёт и будущая звезда спорта?

Толкнув меня в плечо, Дилан улыбнулся.

– Хватит смотреть на неё, иначе Эллиот мозг тебе вытрахает.

Кивнув, я положил свою тетрадь на стол, куда все до наступления темноты положить свои исследования. Мне и Дилану досталось изучение мха. Скучней занятия не придумаешь. С утра мы занимались его исследованием без помощи интернета, ведь связь тут просто не ловит. Сказать, что это было сложно – ничего не сказать. Такие походы мне не нравятся, в эти минуты я предпочитаю быть в команде футболистов, которые занимаются не биологией, а подготовкой к сезону где-то в таком же отдаленном месте, как и мы. Ежегодно это мероприятие устраивают для того, чтобы приучить нас к природе, как каких-то животных, выращенных в неволе, которые должны почувствовать себя в нормальной среде, чтобы обрести должные инстинкты. Места уже давно оборудованы, нужно лишь приехать и пинцетом ковырять землю, камни, кору дерева и что-нибудь ещё.

Помыв руки в Потомаке от того неприятного аромата сие растения, я выпрямился и вновь нашёл взглядом Алекс, которая теперь уже смеялась в компании Лизи, танцуя под песню Jonas Blue feat. Chelcee Grimes, TINI & Jhay Cortez – Wild, наполняющей тишину леса и звучащей из салона машины. Раскинув руки в стороны, она рисовала бёдрами восьмёрку, покачивая головой и подпевая мелодии. Их озорство всегда привлекает внимание, и сейчас не исключение, потому что некоторые парни завернули головы в их сторону. Им определённо нравится такой концерт, да и чего скрывать, мне тоже нравится то, что я вижу. Если говорить о Лизи и Алекс, то они не замечают интереса к себе толи специально, толи от полного безразличия. Подпрыгивая, Алекс подпевала: «Я хочу сойти с ума с тобой. Loca contigo hoy. На, на, на, на, на», что в переводе с испанского означает сумасшедшая сегодня с тобой. Я не смог скрыть улыбку, которая стремительно поднимала уголки губ. В душе я хочу думать, что данные слова посвящены мне, хотя это просто песня. Но Алекс выделяет именно их. Да, я определённо запутался в себе. Сейчас в голове стена, на которой совсем недавно всё было взаимосвязано ниточками, тянувшимися от одной к другой чтобы знать дальнейшие действия, теперь же там полный хаос и неразбериха, появившаяся с помощью Алекс. Я не понимаю, чего хочу, точней, я не понимаю, хочу ли её после открывшейся правды. Где-то изнутри раздаётся едва достигаемый сознания голос, выкрикивающий: «Хочу».

– Что произошло?

Завернув голову, я посмотрел на Дилана за спиной, который скрестил руки под грудью, смотря на меня в ожидании ответа, но я не совсем горел желанием его давать. В последнее время роль непонимающего мне приходится по вкусу. Знаю, идиотская затея прикидываться кретином, но так очень удобно, потому что посторонние реже вмешиваются туда, куда не следует.

– Ты о чём?

– Ну, ты общался с ней, дальше, что произошло?

– Ничего, и я даже не общался с ней.

– Ты становишься бараном.

Вопросительно вскинув бровь, я посмотрел на Дилана, как на инопланетное существо.

– Ты начинаешь упираться и отрицать очевидное. По крайней мере, для меня.

– Закроем тему на счёт Алекс. Она не та, что нужна. Я устал от этого.

– Закроем тему, но я буду продолжать сверлить в ней дыру.

– Хотя бы ты не выноси мозг, – вздохнул я, натягивая капюшон.

Покачав головой, Дилан направился к поляне, следом за ним побрел я, отбивая в сторону попутные камни.

Эллиот и Дастин не видят никаких рамок и ограничений, в то время как Дилан всегда смотрит со стороны и лишь изредка может сказать что-то своё. За это я ценю его больше остальных. Так делать, конечно, нельзя и не совсем правильно, они все мои друзья и не будь они нормальными парнями, такого звания в моей жизни не носили бы, но Дилан выделяется тем, что держится в стороне. Он, вообще-то, отличный друг в этом плане, потому что разделяет границы дружбы и личного.

К вечеру звёзд на небе становилось больше, а луна освещала реку, которая омывала берег, издавая приятные шумы прибоя, ласкающие слух. Парни, как всегда, выделились и пронесли алкоголь, точней, принесли сок, разбавленный алкоголем, и сейчас это сок – пили все. Алекс в том числе. Я знаю, что там убойная порция, они бы не стали наливать туда только водку, скорей там ещё добавлен ром и виски для большего веселья. И теперь я краем глаза слежу за девушкой, которая не должна в эту ночь стать чьей-то, скорей, это я закину её на плечо и унесу в нашу палатку, отправив Дилана в другую. Чувствую себя на страже чести и непорочности, но если речь идёт о Алекс, то тут у меня самостоятельно переключается механизм в голове.

Алекс, Лизи и Алиша, отстранились от всех, уйдя к берегу, пока с разных сторон от меня смеялись и перекидывались шутками парни и девчонки. Глаза на автомате следовали за девушкой, тёмные волнистые волосы которой качались из стороны в сторону благодаря танца во время шага. В руке она несла стакан проклятого сока, который я хотел вырвать из её ладоней, но понимал, что это выйдет за грани адекватного. Она вовсе не была одна в своих танцах, двойка рядом с ней поддерживала подобные порывы. Когда-то я смотрел кино «Астерикс и Обеликс», там был пузатый с именем Обеликс, который в детстве упал в чан с волшебным зельем, дарующим силу. Тут что-то похожее. Алкоголь им явно ни к чему, они и без него сходят с ума, будто тоже искупались в ванне с травкой или спиртным.

Вся тройка озорно над чем-то хохотала, но мне стало намного жарче, когда Алекс вручила свой стакан Лизи и задвигалась под песню Major Lazer – Bubble Butt. Вены наполнились лавой, из-за которой стало невыносимо душно, а воздух вокруг вмиг наэлектризовался. Мои брови могли давно подняться и скрыться в волосах, если бы мимика лица предоставила такую возможность.

– Я уже говорил, как сильно люблю походы? – ухмыляясь, вздохнул рядом Эллиот. Искоса кинув в него взгляд, как и на остальных, я заметил, что пялюсь на тройку впереди далеко не один. Это делают мои друзья. И не только мои друзья. Это делают все, даже некоторые девочки.

– Вот же чёрт! – вырвалось у Дастина, потому что теперь к Алекс присоединилась Лизи.

Сумасшедшая тройка заливалась смехом, когда Алекс шлёпала немного нагнувшуюся Лизи по ягодицам. Всем явно доставляло удовольствие подобное зрелище, но не мне. Я до ужаса желал закинуть Алекс на плечо и унести подальше с людских глаз, но не мог. Эта девушка не принадлежит мне, но сейчас я ловлю себя на мысли, что в который раз желаю исправить это недоразумение.

Я не знаю, кого нужно благодарить за то, что в списке нашей группы не было Хэйли, которая теперь не здоровается, не подходит и вовсе не замечает меня. Хотя, нет, замечает, судя по взгляду, которым она расчленяет меня каждый Божий раз новым способом. Я уже извинился перед ней за дерьмовую ситуацию, но получил:

– Гори в аду, Том. Я хочу вытащить биту из твоей сумки и пинать твою голову до границы с Китаем.

Это можно считать, как прощение? Вряд ли. Не знаю, мстительна ли она, но лучше бы ей принять мою позицию и вразумить собственную ненависть. Плюс один новый враг, любовь которого сменила полюса, превратившись в ненависть.

Постепенно народу становилось меньше. Многих срубил алкоголь и усталость. Я же был полон сил, потому что не пил эту убойную отвертку. Прогулявшись по берегу в одиночестве, я завернул голову и не обнаружил около машин Алекс, которая несколько минут назад была там. Лизи ушла ещё пятнадцать минут назад, осталась только Алиша, которая села в багажник и прислонилась виском к боковой части, смотря в одну точку. Это очень дерьмово. Ноги сами изменили траекторию и понеслись на поиски. Обойдя ближайшие кусты, я не нашёл девушку, которую хотел обнаружить целой и невредимой. В эту же секунду мне стало страшно, потому что пока я не наблюдал за ней, Алекс легко могла уйти спать, а я рыскаю по оврагам, ища невидимку, которая мирно сопит в палатке. Выйдя из-за огромного камня, отдаленного от лагеря, я чуть ли не сбил с ног свою цель, которую искал несколько минут. В эту же секунду на душе стало значительно легче.

Отпрянув от меня, как от огня, Алекс сверлила меня хрустальными непроницаемыми глазами, которые заставили ноги, прирасти к земле на расстоянии вытянутой руки от неё.

– У тебя всё в порядке? – вздохнул я.

– Что? – нахмурилась она.

– Тебе плохо, Алекс?

Рассматривая её лицо, я пытался сам найти ответы, но ничего.

– В соке был алкоголь, ты себя нормально чувствуешь?

Спустя минуту, на губах Алекс заиграла улыбка, но я ошибался, что она была дружелюбной. Тихое посмеивание вскоре перешло в хриплый и осипший смех, который начинал пугать. Это тоже дерьмово.

– Где ты был, Том? Где ты был, когда Дитон зажимал меня в коридоре?.. Возле шкафчика? – громко зашептала она, от чего холодок пробежал по спине.

У меня не было ответа, ведь мы оба знаем, что я был на расстоянии вытянутой руки. Смотря на девушку перед собой, я потерял дар речи, а после и вовсе остолбенел и проглотил язык, когда по её щеке быстро сбежала первая слеза, которую Алекс сразу смахнула. Но она была не единственной. Следом за ней побежали ещё десятки, и теперь она ладонями выиграла влагу с лица.

– Ты вдруг забеспокоился сейчас? – всхлипнула она, – спасибо. Не стоит. Я просто хотела побыть одна. Не нужно возиться со мной из-за жалости или чувства непонятной ответственности.

Бросив в меня ненавистный взгляд, она резко повернулась на пятках и скрылась за кустами. Она не может возненавидеть меня.

– Алекс! – вырвалось у меня, а ноги заторопились вслед за девушкой.

Не поворачиваясь, Алекс продолжала движение. Практически свалившись с неба, руки Нила зацепили её талию и притянули к себе. И самое отвратительное, что она не вырвалась, а я не понимал, толи от неожиданности, толи от нормального отношения к подобным действиям от незнакомого парня. Проглотив гордость, я наградил его уничтожающим взглядом.

– Отпусти её.

– Что за нахрен, Дуглас? – проворчал он, продолжая держать в руках талию Алекс.

– Я последний раз повторю: отпусти её, – процедил я.

Сведя брови, Нил окинул Алекс взглядом и отпустил, к его же счастью, он зашагал к палаткам, а я подхватил Алекс под руку. Если она выпила, то скорей всего не понимает ничего, а я не дам этим воспользоваться кому-то из парней. Насильно ведя её к палатке, я убрал ткань в сторону.

– Залазь.

– Какого чёрта? – зашипела Алекс, сверля меня ядовитым взглядом.

– Я сказал, залазь и ложись спать.

Сведя брови, Алекс медлила, но всё же поддалась и скрылась с глаз. Закрыв замок, я не особо надеялся застать её там снова, но хочется верить в её капельку адекватности. Вернувшись к машинам, я подхватил пару бутылок с водой и попутно подтолкнул Алишу к палатке, потому что алкоголь затмил и её рассудок. За Лизи я спокоен, потому что она уже давно спит, за Алишей я тоже проследил до тех пор, пока она не закрыла замок на ткани. Потрепав плечо Дилана, я тихо сообщил:

– Спи в палатке с Эллиотом.

– В смысле? – нахмурив брови, он кинул в меня непонимающий взгляд.

– Нил уже готов затащить к себе в палатку Алекс, а это не произойдёт даже через мой труп.

– Ладно, – тихо засмеялся Дилан, предварительно кивнул, – сам не перейди черту.

– Она пьяная, так что у меня роль попечителя. Спокойно ночи.

К великому счастью, Алекс не ушла, за что я ликовал и благодарил небеса. Зарывшись в моём спальном мешке, она едва слышно сопела, подперев голову локтем, а вторую положив рядом с лицом. Заняв спальник Дилана, я убрал волосы с лица Алекс, из-за чего она поморщилась во сне. Она права. Я не помог ей, хотя должен был, и за это мне стыдно. Не знаю, помог ли слезам алкоголь или это могло произойти в трезвом состоянии, но факт остаётся фактом: она плакала и ей обидно, а я – идиот.

Свет, проникающий в палатку через окошко под куполом, заставил приоткрыть глаза и взглянуть в сторону Алекс, которая подтянула спальник почти до макушки. В зелёных глазах читалась тревога, беспокойство, смущение даже несмотря на то, что смотрела она наверх, лежа на спине. Тяжело дыша, она кусала нижнюю губу и хмурила брови.

– Успокойся, ничего не было, – вздохнул я, от чего она вздрогнула.

– Правда? – прошептала Алекс, не решаясь повернуть ко мне лицо.

– Правда, – тихо засмеялся я.

– Господи, какой стыд, – хмыкнула она, спрятав лицо в ладонях.

– Бывает, – ободряюще улыбнулся я, чтобы успокоить и расслабить её.

Мне бы не хотелось, чтобы она помнила наш вчерашний диалог, потому что ничем хорошим там не пахнет. Я видел этот огонёк ненависти и не желаю увидеть его ещё раз, даже если она реально чувствует ко мне эту неприязнь после Дитона. В следующий раз мой кулак въедет уже в его челюсть. Но следующего раза не будет, если он не понимает Алекс, то я помогу ему догнать и понять её позицию.

Медленно повернув голову, Алекс встретилась со мной глазами, но тут же и их отвела.

– Я должна идти, – прошептала она, перекатившись к выходу, – прости, что так получилось…

Со своими словами, Алекс исчезла, оставляя меня одного. Но в следующую секунду я засмеялся, потому что услышал голос Лизи:

– Я убью тебя, Алексис Блинд!

– Лизи, – хмыкнула Алекс, дальше я уже её не слышала, потому что девочки отдалялись от палатки.

Выдохнув, я покачал головой. Утро было неловким, но вечер ещё хуже. Оставаться в палатке я больше не намеревался, поэтому вышел в свет вслед за Алекс, поймав удивлённый взгляд Дастина, который надевал кроссовки возле своей. Он определённо застал Алекс и уже придумал свою теорию, которая совсем скоро накроет мою голову.

И я как в воду смотрел.

– Какого хрена, Дуглас? – усмехнулся он, приняв вертикальную позу, пока я вязал шнуровку.

– Что?

– Она ночевала в твоей палатке?

– И?

– Ты переспал с ней что ли?

– Нет. Она выпила, к ней клеился Нил, я забрал её к нам.

– И всё? – недоверчиво усмехнулся Дастин.

– Всё. Что ещё тебе нужно?

– Ты точно запал на неё.

– Тебе лучше знать, на кого я запал, – сухо ответил я, направляясь на завтрак.

Что крайне интересно, раньше я не был так резок, когда речь шла о моей жизни, а относился вполне спокойно и непринуждённо к комментариям и теориям о несуществующих девушках и отношениях. Сейчас же из-за упоминания Алекс и вообще чего-либо связанного с любовным фронтом, я начинаю грубить и отвечать сарказмом. Совпадение же это, или я просто начинаю быть параноиком – неизвестно, но факт остаётся фактом, данное изменение произошло с появлением Алекс. Я знаю, насколько злыми могут быть чужие языки, и наверно, отчаянно хочу защитить несуществующие отношения от посторонних.

– Да ладно, Том, – вздохнул Дастин, вышагивая в ногу со мной.

– Завязывайте искать что-то там, где ничего нет, – отрезал я. Отвратительно врать друзьям, но я до последнего желаю сохранить и решить что-то с Алекс только между нами двумя.

Дастин больше ничего не говорил, а моя ночная сожительница сидела на траве, сложив ноги по-турецки рядом с Лизи и Алишей, не торопливо откусывая сосиску, которые успели зажарить парни с утра. Вероятно, после сока, у них жуткие сушняки и зверский аппетит, если они ни свет, ни заря развели костёр и приготовили завтрак, чего с роду не было. Встретившись со мной глазами, Алекс застыла с кружкой у рта, из которой валил пар, но сразу отвела взгляд, сделав глоток и устремив внимание вдаль реки. Ей стыдно, я точно в этом уверен.

Подхватив стул и раскрыв его рядом с Диланом, который то и дело тёр глаза, я приземлился рядом, развеяв его одиночную компанию. Дастин же успел игриво состязаться с парнями и ржать на весь лес. Гогот парней практически оглушал и раскалывал головы тех, кто держался за виски и недовольно морщился. Мистер Квинк хмурился, разглядывая лицо каждого, ведь он ушёл спать раньше всех и не успел зацепить всего веселья учеников. Окна в автобусе определённо запотеют благодаря тем, кто там поедет. Мне же повезло, потому что Дилан решил сесть за руль, дабы не толкаться в автобусе. Эллиот и Дастин не наградили нас своим присутствием, потому что им в кайф зависать в компании тех, кто ехал в автобусе. Как они утверждают: «Не хотим пропустить всё веселье».

– Больше не проси меня об этом, – вздохнул друг.

– О чём?

– Спать в одной палатке или вообще в одном месте с Эллиотом. Он храпит, как медведь и воняет перегаром. Чувствую себя дерьмово, потому что выпил стакан, а такое ощущение, что в меня влили цистерну.

– А о нём так не скажешь, – засмеялся я, искоса взглянув на Эллиота, который боролся с Риком.

– Конечно, он то спал, – усмехнулся Дилана, – в следующий раз нас будет трое, если, конечно, Алекс не обладает подобными повадками Эллиота.

Смеясь, я покачал головой.

– Спасибо, я сяду за руль.

– Ты обязан это сделать, иначе я унесу нас на небеса с помощью ближайшего столба.

– Возьмем попутчиков? – улыбнулся я.

– Только не Эллиота, я вообще не хочу видеть его рожу ближайшие сутки, чтобы забыть этот кошмар.

– Я о тех, – кивнув головой в сторону тройки девочек, где Алекс собирала волосы в хвостик на макушке, Лизи улыбалась и что-то рассказывала, а Алиша внимательно её слушала.

– Если они не храпят и не трещат о ноготках, волосах или одежде.

– С каких пор ты стал таким чутким? – засмеялся я, подтолкнув плечом и забрав стакан с чаем из рук друга.

– С сегодняшней ночи. Когда я говорю о кошмаре, я имею в виду полную задницу.

– Ладно.

Перекусив и собрав вещи, мы загрузили багажник, радуясь тому, что Эллиот и Дастин вновь предпочли сотрясаться в автобусе с запотевшими стёклами. Дилан просто не выспался, я же знаю, что парни не дадут ему поспать в дороге и изведут меня допросами о ночи, которую я провёл с Алекс. Несмотря на то, что я бы всё равно ничего не рассказал, мне просто нечего рассказывать. История о том, как я насильно запихнул в палатку Алекс и, вернувшись, сам упал спать – не интересна и не та, что хотят услышать парни.

Пробираясь между ребятами, который толпились у двери автобуса, я вытянул из этой кучки Алекс, которая открыла рот, как только увидела, кто её вытаскивает. Сделав несколько шагов в сторону, я бросил быстрый взгляд на Дилана, который уже упал в пассажирское кресло и накрыл бейсболкой глаза.

– Я…

– Мы можем взять вас с собой, – перебил её я, нехотя отпуская локоть.

– Что? – нахмурилась она.

– Вы втроём можете поехать с нами, если не хотите трястись в автобусе.

Алекс посмотрела на меня так, словно я сморозил какую-то тупость. Зелёные глаза оглядели несколько машин, а после переключились на девочек, который в ответ смотрели на нас, потому что их очередь к дверям уже подходила.

– Послушай, – вздохнул я, – это малость, которую я могу сделать для тебя.

– За что?

– Ты сама знаешь, Алекс.

– Эм, – закусив нижнюю губу, она вновь нашла глазами девочек, которые махали рукой, подзывая её к себе, – девочки хотят спать.

– Отлично, потому что Дилан уже этим занимается, – тихо засмеялся я.

– Ладно, я сейчас, – быстро протараторила Алекс, ускользая назад.

Через пару минут, вся тройка разместилась на заднем сидении, положив головы на плечи друг друга, и предварительно скинув рюкзаки в багажник.

– Спасибо, ребят, – вздохнула Лизи, закрывая глаза.

– Не за что, если вы не храпите, – засмеялся Дилан.

– Мы не храпим, – улыбнулась Лизи.

– Спокойной ночи или утра, – кивнул он.

Девочки, смеясь, пожелали ему взаимного и поудобней устроились друг на друге.

Последующие два часа пути, эта спящая четвёрка погрузилась в царство Морфея, не издавая и звука, салон заполняла лишь тихая музыка, чтобы я не сделал то же, что и Дилан – поцеловал столб. Изредка я смотрел на Алекс через зеркало заднего вида, которая устроилась на плече Лизи, обернув её талию. Меня удивляет, насколько они похожи внешне и внутри. Я не могу сказать, чем именно, но тем, что они обе те ещё заводилы – однозначно да. Возможно, они даже сёстры, хотя если поставить в пример меня и Джареда, то мы абсолютно разные от и до.

Первая машину покинула Алиша, поблагодарив нас, она устало зашагала к дому, еле таща в руках рюкзак. Мне даже хотелось помочь, но я лишь тихо посмеивался ей вслед. Заняв руль, Дилан повернулся к Алекс и Лизи, которые недавно пробудились и теперь в той же позе следили за дорогой.

– Вам куда?

– Том… – хотела было начать Алекс, но тут же умолкла, поджав губы и глянув в сторону Дилана, – он знает, где я живу, а Лизи живёт в соседнем доме.

Медленно повернув голову в мою сторону, Дилан выгнул бровь, на что я вздохнул и кивнул. Да, я был там уже дважды, чего теперь скрывать.

– Ладно, – усмехнулся друг, – будем считать это совпадением или тем, что ты отвозил ей домашку.

Смеясь, я покачал головой, пока Лизи смотрела на Алекс, сдерживая смех, а вторая вовсе отвернулась, уткнувшись в спинку сидения. В такой смущённой и неловкой атмосфере, мы доехали до улицы, на которой расположилась парочка нужных домов. Забрав свои вещи из багажника, девочки поблагодарили нас за спокойную поездку и побрели к дверям. Алекс всё время старалась смотреть хоть куда, но не на меня. Мне не совсем понятно: ей стыдно; она обижена, потому что вспомнила вчерашний глупый разговор и слёзы; ей неловко, и она смущается, какой из ответов верный?

– Ты же всё равно не скажешь.

– Да, – кивнул я, выруливая на дорогу.

Глава 16

Осенний бал один из тех, где женская половина выбирает своего главного воздыхателя, а парни примечаю ту, на чью голову ляжет корона, чтобы спутаться с королевой, которую та передаст зимней, а потом весенней, и так по кругу. Я не совсем тороплюсь принять данный титул, да и не особо желаю получить корону, хотя меня зачем-то добавили в список претендентов. Я не против сходить на танцы, но и не пылаю в агонии желания. Я иду туда только для одного и ради одного: Алекс.

В зале толпилась огромная толпа учеников, которые во всю оживлённо разговаривали, потягивали пунш и танцевали под приглашенную группу музыкантов. Девочки в платьях, парни в смокингах, такое бывает только в подобные вечера. В этом году осеннему балу было дано название «Краски осени», в итоге дресс-код ограничился белым, красным и чёрным, что довольно странно, ведь осень в основном состоит из желтых и оранжевых оттенков. С потолка свисали огромные лепестки, а все остальные декларации представляли зелёный, переходящий в желтый, после в оранжевый и в небольшие просветы красного.

Оглядев толпу, я не нашёл нужную девушку. Больше невозможно врать себе, это становится невыносимо. Плевать, что она сделала, если ей управляла влюблённость. Как сказала мама: «Из-за влюблённости, люди могут наделать глупостей». Алекс наделала глупостей, но я больше не желаю бегать от собственных чувств. Хватит. Не знаю, как она отреагирует на меня сейчас, но я хочу получить улыбку и согласие. И как только я получу это, мы свалим отсюда. Конечно, все мои шансы пятьдесят на пятьдесят, потому что в школе между нами происходило то же самое, что и было. Поход ничего не изменил, теперь она не только избегает меня, но и боится посмотреть в глаза. Вот и помог. Лёд не тронулся.

Толчок в бок от Дилана, заставил брови сойтись на переносице и глянуть в его сторону.

– Что? – фыркнул я.

– Вон она, – махнул он головой в сторону.

Переведя взгляд в ту область, указанную Диланом, я нашёл глазами Алекс, которая, как всегда, сходила с ума с Лизи, танцуя под ритмы музыки. Красное платье с почти полностью с закрытым передом, но открытыми руками и спиной, утягивало талию, и расходилось под атласной чёрной лентой лёгкой развивающейся юбкой. Губы, растянутые в лучезарной улыбке, забрали оттенок, который принадлежал платью; лёгкие волны на волосах заправлены за одно ухо, спадали на лицо, с другой стороны, пока она покачивала головой с закрытыми глазами в такт музыке, которая, кстати, была быстрой. А в дополнение ко всему образу, стройные ножки украшали чёрные открытые туфли на каблуке. Рядом с ней с не меньшей широтой улыбки, смеялась Лизи, одетая в белое свободное платье на тонких бретельках. Буквально в футе от них, над парочкой танцующих смеялся парень, которого я всегда вижу с ними рядом – Райн, рядом с ним стоял Эван, наблюдающий за происходящим безумием.

– Спасибо, – коротко кивнув, я улыбнулся Дилану, который закатил глаза, но тоже усмехнулся.

– Не просри ещё одну возможность.

Я ничего не обсуждал с ним, но наверно друг на то и друг, что видит и понимает тебя без слов. Когда я вновь вернул внимание в нужную сторону, Алекс и Лизи уже не было. И мне кажется, что судьба играет со мной в злые шутки. Каждый раз, когда я хочу поймать её – она исчезает, словно мираж. В следующий раз медлить я уже не буду. Уверен, что я даже не буду моргать, чтобы она не испарилась.

Спустя несколько минут, Эллиот и Дастин нашли себе подружек на вечер, отплясывая с ними на танцполе. Правила говорят о том, чтобы все оставались в зале до тех пор, пока не объявят короля и королеву бала, и этой самой минуты я ждал, чтобы поскорее утащить Алекс и ещё раз поговорить с ней, либо же хотя бы попытаться. Я уже знаю, что она может быть до ужаса невыносимая и несдержанная, придётся где-то поменять её, потому что в собственных отношениях я не позволю девушке быть тем самым паровозом, который тащит и является главой состава. Алекс необходимо понять и принять это.

За час я успел поймать всех знакомых парней, которые выпивали явно не тот пунш, что покоится на столе, а разбавленный алкоголем. При этом я на сто процентов уверен, что эта отвертка и убийца трезвости покоится на том же столе, что и обычный пунш. В том году им удалось провести директора и учителей, которые заподозрили неладное лишь с запотевшими стёклами, в этот раз они явно проверяют всё каждую секунду, или вовсе нависают над столом, не делая и шагу в другую сторону. Но парни на то и парни, они явно всё продумали. Было смешно наблюдать за упитой футбольной командой, на плечах которой и весело сие веселье. Влетело им потом знатно, но то, как они оторвались – было полностью оправдано.

Когда я вновь поймал глазами Алекс, директор Сникет уже подошёл к микрофону, заставляя собственным присутствием закрыть рот каждого в томительном ожидании имён короля и королевы. Я же не особо хотел вдаваться в подробности, стоя на месте из-за воспитания. И первым именем стало – Рикси Спейси, получившей звание королевы осеннего бала. Надеюсь, она понимает всю тяготу, которая только что легла на её голову вместе с короной. Парни не дадут ей прохода и спокойной жизни до зимы. В её же интересах изобрести машину времени или придумать средство занижения мужских гормонов на определённое количество времени, а точнее – до января. Алекс с интересом наблюдала за происходящим на сцене, наверняка мечтая оказаться на месте Рикси, я же, зная правду, готов лично стирать её имя с каждого листа, если его когда-нибудь внесут в список претенденток. Решив предпринять попытку смыться, чтобы не упустить её вновь, я сделал несколько шагов в сторону, как на плечо легла ладонь, на хозяина которой я тут же посмотрел. Тедд. Рот уже открылся, чтобы задать вопрос как глаза заметили то, что каждый в зале пялится на меня, словно свет софита упал на мою фигуру, как на мирового преступника, пойманного на преступлении. Резко завернув голову в сторону парней, которые вскинули брови, смотрят меня, я свёл свои и тихо обратился к тройке друзей:

– Что?

– Вали на сцену, король, – усмехнулся Дастин.

– Это какая-то шутка?

– Не-а, – засмеялся Эллиот, – тебя выбрали.

– Твою мать, – тихо буркнул я себе под нос, смотря на ожидающего меня директора с короной в руках.

Покачав головой, я оглядел толпу, которая аплодировала и улыбалась, особое рвение в ликовании показывала женская часть школы. Первый год в старшей школе меня научил тому, что игнорировать директора нельзя, по этой причине я поспешил на сцену, чтобы поскорей пройти все эти этапы признания и награждения. Взгляд отчаянно блуждал по залу в поисках Алекс, которая опять исчезла с горизонта. Её скорость меня действительно поражает.

– Спасибо, – быстро бросил я, желая скорей уйти и поймать свою цель. Но так думал только я, потому что корона легла на мою голову через минуту и то, с дикой медлительностью.

Если я не свалю прямо сейчас, то вновь потерплю крах.

– Выбирайте пару, – улыбнулся директор Сникет, из-за чего я чуть ли не завыл. Нельзя идти поперёк его слова, иначе эти два года станут для меня кромешным адом. И поступление тоже, потому что он обладает отменными связями по университетам.

В ту же секунду глазами я нашёл Алекс, которая пробиралась между толпой в сторону дверей. Ну, нет, не сегодня. Ты не уйдёшь от меня сейчас. Сделав шаг к микрофону, я хотел заставить её обернуться:

– Алекс.

Её упрямости можно только позавидовать, потому что эта девушка даже не обернулась. Сейчас она строит из себя дурочку, словно я зову какую-то другую с таким же именем. Тот оторванный лист бумаги с её извинением лежит в кармане моих брюк прямо сейчас, и что ей управляет на данный момент: я не понимаю. Она вновь убегает.

– Алекс, остановись и потанцуй со мной.

На этот раз её ноги застыли, а ошарашенное лицо медленно повернулось в сторону сцены. Зелёные глаза широко распахнулись, а пухлые губы приоткрылись. И я благодарен Лизи, которая подтолкнула подругу в обратном направлении. Стремительно унося ноги со сцены, я добрался до девушки, которая приросла к полу, продолжая сверлить меня взглядом.

– Потанцуй со мной, – ещё раз попросил я, на этот раз, подняв уголки губ, чтобы она расслабилась и перестала искать подвох.

Тёмная голова закивала, но скорей всего на автомате. Взяв инициативу под свой контроль, я подхватил ладонь Алекс и повёл в центр танцпола. Смотря на девушку рядом, мне хотелось смеяться, потому что сейчас лицо Алекс выражало спектр всевозможных эмоций. Притянув её в свои объятия и закружив под песню 3 Doors Down – Inside of Me, которую заиграла группа, я чувствовал быстрое сердцебиение, как и пульс на запястье, которое держал в своей ладони. Избегая моего взгляда, Алекс продолжала держаться закрыто и напряжённо, чего не сказать обо мне, потому что я полностью расслабился.

– Теперь ты будешь избегать даже моего взгляда? – с улыбкой шепнул я у её уха, почувствовав сладкие ароматы духов.

– Я… я просто чувствую себя виноватой, – еле слышно, заговорила она.

– Мы можем уйти?

– Сейчас? – нахмурилась Алекс, подняв глаза.

– Да, сейчас.

– А мы не должны дотанцевать?

– Должны, но кого это волнует, кроме мистера Сникета? – засмеялся я.

– Песня хорошая, – пожала плечами Алекс, посмотрев в мои глаза.

– Тогда мы дотанцуем, – улыбнулся я, переплетая наши пальцы и оперевшись своим лбом в её.

Алекс закрыла глаза, чуть расслабляя плечи, но остаток напряжения в теле всё же чувствовался. Прижав её ближе, я оставил поцелуй на виске, а она в ответ спрятала лицо в моём плече. Глаза нашли Дилана, который чуть прикрывал ладонью губы, растянувшиеся в улыбке. Покачав головой, он поднял большой палец вверх, на что ответно улыбнулся другу. Дастин и Эллиот, которые стояли рядом с ним, дружно показали мне средний палец, на что я закатил глаза. Они хорошо знают меня и то, что я не буду открывать свою личную жизнь, оттягивая до самого последнего. Ладонь Алекс, которая лежала на моём предплечье заметно напряглась, из-за чего я опустил глаза и повысил голос, чтобы перекричать музыку:

– Всё в порядке?

В смятении кивнув толи, помотав головой, она сделала шаг назад, но я не дал ей отстраниться дальше.

– Хэйли…

– Что Хэйли?

– Она смотрит на нас.

– И что?

– Я… ей неприятно…

– И из-за этого я не должен с тобой танцевать?

Алекс свела брови, опустив глаза, а я вновь притянул её назад. Как только мелодия сошла на нет, я потянул нас к выходу. Огибая ту толпу, которая не присоединилась к танцам, я открыл перед нами дверь, и проскочил на улицу, потянув её за собой, чтобы уйти от лишних глаз, которые уже наблюдали за нами с любопытством. Вышагивая за мной, Алекс поджимала губы, но уже из-за страха. Я чувствую, как дрожит её рука и тело. Заняв место на трибунах футбольного поля, и сняв корону, я посмотрел на девушку, которая смотрела на меня с тем же смятением, что и прежде, не торопясь приземлиться рядом. Мысли смешались в голове, и я уже совсем не помнил, что хотел спросить или сказать, поэтому подскочив с места, я рывком притянул её к себе и впился в губы. Алекс ответила не сразу, в какой-то момент мне показалось, что она и вовсе плавно сползёт вниз, потеряв сознание, если бы я не удерживал её в вертикальном положении. Положив ладонь на её щёку, я наконец-то получил свой ответ: кисть руки Алекс легла на мою грудь, а вторая сомкнулась на предплечье, когда её губы приоткрылись и пустили меня. На вкус она напоминала конфету, на которую я уже давно смотрел, но не мог дотянуться, чтобы стащить с высокой полки. Отстранившись, я прислонился своим лбом к её и улыбнулся.

– Что ты делаешь, Том? – еле слышно выдохнула она.

– Хочу убедиться, кое в чём.

– В чём? – нахмурилась Алекс, тут же отпрянув от моего лба.

– В том, что ты говорила правду.

Тело Алекс вмиг напряглось, а глаза уткнулись в ноги.

– Я сделала ошибку, – прошептала она, после чего подняла глаза, – прости… так не должно было быть. Ты не можешь быть призом, это невозможно.

– Ты получила свой приз, Алекс.

– Нет, не получила… Я потеряла…

– Не потеряла.

– Мне жутко стыдно, прости меня ещё раз, – выдавила она, делая шаг назад.

– Прекрати бегать от меня. Давай начнём сначала?

– С начала? – выдохнула она, вскинув голову.

– Да. С нуля.

Отпустив её талию, я протянул ладонь, на которую Алекс посмотрела с негодованием.

– Том.

– Эм, – протянула она, вложив свою ладонь, – Алекс.

– Очень приятно, Алекс, – улыбнулся я.

– Взаимно, Том, – со смущением, ответно улыбнулась Алекс.

– В которого ты влюблена с седьмого класса, – смеясь, добавил я.

Щёки Алекс моментально вспыхнули, рассмешив меня ещё больше. Но она нашла в себе силы гордо вскинуть подбородок и посмотреть мне в глаза.

– Ты долго будешь издеваться надо мной?

– Хм, не знаю… пока не надоест.

– Очень смешно, – пробубнила Алекс.

Продолжая смеяться, я притянул её назад и вновь накрыл губы поцелуем, на который в этот раз получил взаимность сразу. Прижав её ближе, я поставил подбородок на макушку девушки, заключив её тело в кольцо свои рук.

– Я не должен был так говорить.

– Как?

– О болезни.

– Ты сказал, что думаешь. У всех разное мнение, – пожала плечами Алекс.

– В таком случае я тоже болен.

– Вполне может быть.

– Что? – рассмеялся я, посмотрев на уткнувшееся лицо в своём плече.

– Ты можешь быть болен. Любой человек подвластен болезни.

– Тогда это твоя вина, – улыбнулся я, оставив поцелуй на её виске, – будем искать лекарство?

С минуту подумав и поморщив носик, Алекс отрицательно замотала головой, избивая волосами себя и меня, из-за чего я засмеялся и крепче сжал её в объятиях.

– И я должен извиниться.

– Сегодня день признаний?

– Наверно, – улыбнулся я, ткнув указательным пальцем в кончик её носа, – я хотел, Алекс, и я остановился, но ты сделала всё сама. Я ему не завидую, ты хоть представляешь, насколько это больно?

– Нет, – хихикнула она, но тут же перестала смеяться, посмотрев мне в глаза.

– Что?

– Ты… я не хочу, чтобы ты сделал больно мне.

– Не сделаю, – кивнул я, – я, вообще-то побаиваюсь твою подругу, кто знает, что у вас двоих на уме.

– Я справлюсь одна, Лизи мягче меня, ей станет тебя жалко.

– Тогда я уже боюсь, – улыбнулся я, поглаживая её щёку, после чего оставил поцелуй на губах и кончике носа, – готова к тому, что на нас будут смотреть?

– Это вроде было всегда… – пожала плечами Алекс, – просто я…

Выгнув бровь, я вопросительно посмотрел на девушку, которая закусила нижнюю губу, кинув быстрый взгляд в сторону входных дверей.

– Что, Алекс?

– Хэйли…

– Я не могу быть зависимым от неё, да и никогда не был. Почему посторонний человек должен мешать нам, быть вместе?

– Не должен, – вздохнула она, – но она смотрит…

– Через какое-то время перестанет. Давай расставим точки и приоритеты, Алекс.

Сведя брови, она посмотрела на меня зелёными глазами, зрачки которых расширились, напоминая морскую бездну.

– В этих отношениях есть ты и я. В них нет посторонних: друзей, родителей, знакомых и так далее. Мы либо вместе, либо нет. Из-за того, что у Хэйли есть чувства, а у меня – нет, ничего не меняет. У меня своя жизнь, независящая от неё. Если я хочу быть с тобой, я буду с тобой. Дальше всё зависит от тебя. Да, ей может быть неприятно, может быть больно, и она в принципе может ненавидеть нас, это её право, я не обязан зависеть от неё и её чувств. Почему я должен отказывать себе? Не взаимно. Бывает. Это жизнь и ничего не поделать. Если, к примеру, Лизи будет против меня, ты откажешься от меня из-за того, что я не нравлюсь ей?

– Нет. Она никогда не указывает мне…

– Тогда я не вижу проблем. И она делает правильно, потому что не может решать за тебя. Она имеет право на собственное мнение и даже высказывать его, но это не обязывает тебя следовать ему. Это же не она уговорила тебя влюбиться в меня.

– Вообще-то, она говорила, что это бред, и я схожу с ума, – хихикнула Алекс.

– Значит, я тоже начал сходить с ума, но мы же больны?

– Про тебя говорить не могу, а про меня, ты уже знаешь.

– Тогда ты тоже знаешь про меня. И ты кое-что забыла.

– Что? – нахмурилась она, пока я сунул руку в карман, вытаскивая листочек.

– Вот это, – улыбнулся я.

– Боже, ты что, сохранил его?

– Он очень пригодился.

– Боже, – хмыкнула Алекс, спрятав лицо в ладонях, – ты специально так делаешь?

– Что? – засмеялся я, – это мило, что ты оставляешь мне записки, а ни сообщения на телефоне в век высоких технологий.

Глаза Алекс заблестели, заставляя меня улыбаться как полоумного кретина. Резко закрутив головой, она в который раз избила лицо волосами.

– Что за приступы? – засмеялся я.

– Пытаюсь проснуться, – хихикнула она, мотая головой, – можешь ущипнуть меня для точности?

– Без проблем, – усмехнулся я, аккуратно сжав её кожу на руке, – ты не спишь.

– Да, не сплю, – кивнула Алекс, останавливая повороты головой, – либо это самый лучший сон.

– В таком случае, нам снятся одинаковые сны.

– Мы вернёмся?

– Ты хочешь на танцы?

– Я мечтала о них с седьмого класса!

– Седьмой класс стал для тебя опорной точкой безумства, – засмеялся я, – ты никого не убила?

– Нет, но могу сделать это в девятом, если ты не прекратишь смеяться надо мной, – шутя, поморщилась она, после чего улыбнулась.

– Тогда мне придётся стать Клайдом, – пожав плечами, я переплел наши пальцы и, подмигнув, зашагал назад к дверям.

Когда мы уже подошли к дверям, Алекс резко остановилась, обратив взгляд ко мне. На что я вопросительно вздёрнул бровь.

– Я передумала.

– Что именно?

– К чёрту танцы, – улыбнулась она, – у меня ещё несколько классов впереди, и я уже потанцевала.

Достав телефон из сумочки, Алекс начала спешно водить пальцами по экрану, пока остальные косо смотрели в нашу сторону. Парни поднимали большие пальцы вверх, девочки строили глазки, несмотря на Алекс, которая стояла рядом, не обращая абсолютно никакого внимания на них. Где-то даже ёкает сердце, потому что она, кажется, не ревнивая, но это же к лучшему? Не будет лишних загонов и беспочвенных обвинений.

– Всё, я останусь живой, – улыбнулась она, подняв глаза.

– И кто этот человек, помиловавший тебя?

– О, она танцует с Райном.

– Ладно, и куда мы пойдём?

– Я голодная, – пожала плечами Алекс, удивляя меня предложением, – как на счёт китайского кафе поблизости?

– Ввалимся туда как с бала на корабль?

– Ну, да, с корабля на бал уже не подходит, – закивала она.

– Ладно, – засмеялся я, соглашаясь с предложением.

Через десять минут, мы добрались до точки назначения. Двери миниатюрного кафе с несколькими столиками открылись, пуская нас на порог. Ароматы приправ тут же ударили в нос благодаря открытой кухне в виде бара. За стеклом на небольшом квадрате открывались десятки емкостей с различными добавками, лапшой, рисом, мясом и овощами. Вокруг кухни растянулся барный стол со стульями, а позади несколько столиков, над которыми свисали пышные ало-красные люстры. Во всём интерьере преобладали красные и золотые цвета. Стены, на которых расписаны золотые драконы с блестящими различными цветами на спине, прекрасный вид из окон, у которых расположились столики. Разбавляли весь пестрящий цвет чёрные перекладины в китайском стиле, на которых разместились травы, как в том кафе, которое любит Алекс.

– Мне кажется, что они слишком сильно любят этот цвет, – улыбнулся я, занимая место за баром. Тройка занятых столиков тут же устремила в нас удивлённые взгляды. Стиль у нас что нужно, а Алекс и вовсе сливается с дизайном благодаря платью и губам.

– Он символизирует счастье, для китайцев он самый радостный и праздничный, – улыбнулась она, бросив в мою сторону быстрый взгляд, – в Китае любят яркие цвета, потому что они проявляют характер и влияние.

– Какие познания китайской культуры, – тихо засмеялся я, определяясь с выбором, – зачем тогда золотые драконы?

– Дракон – символ Китая, он означает доброе начало, а золото символизирует деньги. И ещё он является гербом императорской семьи. Ты вообще знаешь, что такое инь-янь? Фен-шуй? Даосизм?

– Немного, – кинул я.

– Том, ты же сидишь почти за соседней партой со мной на истории!

– И что? – засмеялся я, – я просто не вдавался в подробности мифологии Китая.

– Инь – это тигр, царь зверей. Но он властелин только на суше, у него земная энергия. А янь – это дракон, у него небесная энергия, он появляется из воды и управляет погодой. Боже, Том, я лично отправлю тебя на первый уровень по истории.

– Либо будешь заниматься со мной, – улыбнулся я, – что посоветуешь?

– Я люблю лапшу с курицей, – пожала плечами Алекс, – но можешь попробовать курицу Гунбао или рис.

– А ризотто тут подают?

– Это китайская кухня, а не итальянская, – захихикала Алекс.

– Ладно, – вздохнул я, – это мой первый раз, и надеюсь не последний.

Толкнув меня локтем, Алекс улыбнулась и заказала своё любимое блюдо, я же попросил что-то самое популярное и вкусное, потому что непонятные наборы букв ни о чём мне не говорили.

Я, вскоре, пожалел о своём выборе, потому что с первой сунутой вилкой в рот, в глазах застыл огонь, как в остальных частях тела. Горели даже ноги и руки. Если я доем тарелку, то легко могу испускать огонь, подобно дракону на стене. Следующим в рот за один приход влилась бутылка воды, которая не осушила пожар в организме и на половину, в то время как Алекс заливалась смехом до такой степени, что по её щекам стекали капли слёз, с довольной улыбкой на нас смотрел и повар данного произведения.

– Что это за нахрен? – еле выдавил я.

– Это пельмени, сэр, – улыбнулся мужчина азиатской внешности, – в их состав входит поблано и свинина.

Посмотрев на него тем взглядом, в котором читалось абсолютное непонимание, он решил добавить:

– Это перец, сэр.

Вливая в горло вторую бутылку, я проклинал это место. Лучше бы мы остались на танцах.

– Можно попробовать? – хихикала Алекс, подхватив мою вилку и сунув одну злосчастную полукруглую штуковину в рот, – вкусно, Том.

– У тебя отсутствуют вкусовые рецепторы?

– Я люблю острое, – пожав плечами, улыбнулась она, на что я покачал головой и упал в руки перед собой, которые предварительно сложил на столешнице.

– Это какое-то адское пекло, – протянул я, – можно мне что-нибудь другое? Хотя, сейчас я вряд ли что-то почувствую. Можете запихивать мне в горло халапеньо.

– Сделайте ему тоже, что и у меня, пожалуйста, – послав улыбку мужчине, Алекс повернулась ко мне, – ты как?

– В следующий раз выбор места за мной, – вздохнул я.

Смеясь, она кивнула и поднесла руку к моему лицу, смахнув капли воды с уголка губ, следом, она оставила быстрый поцелуй и немного отстранилась, но я не позволил ей вернуться в обратное положение. Заключив её затылок в свою ладонь, я притянул её назад и поцеловал.

– Даже не знаю, что ты должна мне за это.

– Ты сам выбрал самое популярное блюдо, – хихикнула она у моего рта.

– Могла бы предупредить.

– Но я же не знала, любишь ли ты острое или нет, – хмыкнула она, – вся азиатская кухня состоит из острых блюд, нужно всегда уточнять.

– Это ты была влюблена в меня с седьмого класса, у тебя было два года, чтобы узнать меня, – засмеялся я.

– Ага, – хихикнула Алекс, – с расстояния нескольких футов.

– Ладно, – притянул я, – на этот раз прощаю твою невнимательность, но первый и последний раз.

– Ха-ха, Том, – улыбнулась Алекс, выпрямившись на стуле, – прощаю тебе то, что ты нагло вломился в мой шкафчик.

– В таком случае, я прощаю тебе листочки в шкафу. И, кстати, выброшенный букет тоже.

– А они чем тебе помешали? – воскликнула Алекс, – и я не знала, что ты мне их подарил, так не честно!

– Если бы не послания, то их можно считать за мусор. И это не мои проблемы. Владеешь информацией – владеешь миром.

Закатив глаза, Алекс показала язык и намотала на вилку лапшу, следом сунув её в рот.

– Тут даже не будет романтического момента? – засмеялся я.

– Какого? – хихикнула она.

– Где ты предлагаешь мне разделить один молочный коктейль или втянуть лапшу, таким образом, скрепив жест поцелуем.

– Мы пьём зелёный чай, и такие поцелуи происходят в итальянских кафе, где есть спагетти.

– Как предприимчиво, – улыбнулся я, – и что с этим делать?

– Не отчаиваться, – пожала плечами Алекс, когда перед моим лицом легла новая тарелка с нормальным блюдом. По крайней мере, которое не заставит меня дышать огнём или сливаться лицо с оттенками люстр.

– Хорошо, тогда скажи мне, ты знаешь историю, интересуешься биологией, шьёшь, насколько хорошо ты поёшь и какая из тебя спортсменка? Что у тебя не получается?

Улыбаясь, Алекс закусила нижнюю губу, сдерживая смех. С минуту, она молчала.

– Я не могу подружиться с испанским.

– С испанским? – выгнув бровь, удивлённо выдал я.

– Да, за меня его всегда делает Лизи.

– Значит, из тебя плохой лингвист.

– Может быть, – кивнула Алекс, – что получается плохо у тебя?

– Не знаю, наверно, я не умею шить.

– Какой ужас, – воскликнула Алекс, прижав ладонь к груди, словно это тронуло её до глубины души, – думаю, я переживу это трагедию.

– Слава Богу, – улыбнулся я, поглощая нормальное блюдо, вкус которого, кстати, чувствовался, чему я безумно рад.

Ужиная в приятной обстановке и компании Алекс, я абсолютно потерял счёт во времени. В груди то и дело ёкало сердце, говоря, что она не может быть ошибкой. Все наши случайности были не случайны, и сейчас мне хочется заехать к Эвану, чтобы пройтись не кулаком по его челюсти, а для того, чтобы сказать спасибо за его тупое задание с поцелуем. Наверно, благодаря ему, я заметил Алекс.

Глава 17

Алекс

С утра, я чувствовала себя той самой букашкой, которую рассматривают под микроскопом сотни учёных, только мы не в научной лаборатории, а в школе. Спину прожигали взгляды как завидующие, как ненавистные, так и радостные, но последних было крайне мало, а буквально ничтожное меньшинство. Тома я не видела со вчерашнего вечера, как он проводил меня и оставил сообщение, пожелав спокойной ночи. Всё действительно кажется сном. Я не верю в произошедшее, но оно действительно было, иначе всё уж слишком затянулось. Перебирая ногами к шкафчику вслед за Лизи, которая радовалась за меня больше, чем я сама, потому что нахожусь в состоянии шока, я опёрлась лбом на дверцу и захныкала:

– Когда это кончится?

– Не парься, скоро всем надоест, и они вновь найдут новый объект для промывания костей, – воодушевленно пролепетала подруга, доставая новую порцию учебников, – у меня математика.

– Господи, ты ещё бросаешь меня!

– Так распорядились небеса, – захихикала она, – да брось ты.

– Знала бы ты, что говорят, то передумала на счёт успокоения.

– Я знаю, что говорят, но мне плевать, потому что это всего лишь сплетни. Перетрут и успокоятся.

– Скорей бы, – кивнула я, открывая дверцу.

Поставив учебники, я прихватила тот, что понадобится на следующем уроке, после чего закрыла дверцу. В эту секунду, на поясницу легла ладонь, заставившая меня вздрогнуть и медленно повернуть голову в сторону своего хозяина. Нутром я лишь молилась, чтобы это не был Дитон.

Том.

Улыбнувшись, он оставил поцелуй на моём виске, а второй быстро набрал пароль на своём замке, продолжая удерживать тёплую ладонь на моей спине, с которой, кстати, мне стало значительно легче.

– Закрой глаза, – вновь улыбнулся он.

– Зачем?

– Просто выполни просьбу.

Вздохнув, я закрыла глаза, а Том подтолкнул меня в сторону. Через несколько секунд дверца шкафчика, как мне очень сильно показалось моего, хлопнула. Но если быть точной, тихо закрылась, потому что я услышала лишь характерный щелчок замка.

– Открывай.

Оглядев его и Лизи, которая прижала кулачок ко рту, пытаясь скрыть улыбку, я выгула бровь.

– Что за полуминутный сон час?

– Открывай шкафчик.

Выполнив просьбу, я наткнулась на букет из ромашек без каких-либо дополнений: лишь коричневая обёртка и милые цветы. Подхватив новый приятный жест, я уткнулась носом в цветы и улыбнулась. Напряжение в плечах полностью спало.

– Не успел утром, – улыбнулся Том.

– Спасибо, – заливаясь румянцем, пробубнила я, пряча лицо в его груди.

– Надеюсь, они не наполнят ароматом мусорное ведро.

– Нет, – захихикала я.

– Слава небесам, – улыбнулся Том, оставив поцелуй у меня на лбу, – и ты готова помочь мне с историей?

– Если ты не скажешь мне, что такое инь-янь, то я сочту тебя безнадёжным.

– Тигр и дракон, суша и небеса, всё? – засмеялся он.

– Ладно, принимается, только где?

– Можем у меня, но не пугайся мою маму, потому что она может надеть на тебя сразу свадебное платье.

– Боже, – захихикала я, посмотрев на подругу, которая тоже хохотнула и, помахав на прощанье, устремилась в поток, смешавшись с другими спинами, – мама с папой сегодня работают примерно до шести, у нас пара часов, иначе мои сделают то же самое.

– Ладно, – улыбнулся Том, – тебя проводить?

– Может быть, – кивнула я.

Переплетая наши пальцы, я убрала букет назад и, закрыв дверцу, направилась за Томом, который вырисовывал путь так, словно знает моё расписание.

Последующее время, я заняла позицию слепой и глухой, потому что перед глазами то и дело мелькал Том, точней, его образ в моём сознании. С обычным букетом цветов всё перевернулось. Душа вновь запела и затрепетала, потому что с утра я жутко переживала из-за того, что это были мои фантазии, и уже успела извести себя тем, что Том просто на просто не подойдёт ко мне, посчитав вечер лишь временным помутнением рассудка. Но он тут. Он обнимал и целовал меня. Он проводил меня до кабинета и улыбнулся. Я здоровая. У меня не поехала крыша.

Обрывки последней фразы, когда я достигла компании из Райна, Лизи и Тома, донестись до ушей:

– На твоём месте я бы не моргала, – хихикала Лизи.

– Я тоже об этом думал, – кивнул Том.

Поравнявшись с ними, я оглядела каждого прищуренным взглядом.

– Дайте угадаю: вы обсуждаете меня.

– Нет, скорей твои способности, – засмеялся Райн.

– Какие?

– Скорость, – улыбнулся Том, притянув меня и оставив поцелуй на макушке, – ты знаешь, насколько тяжело тебя поймать?

– Нет, – улыбнулась я.

– Мы идём домой? – выгнул бровь Райн, оглядев нас.

– Да, сегодня на мои плечи легла тяжелая ноша, – театрально вздохнула я, – Том, абсолютно не знает историю.

– Она преувеличивает, – рассмеялся он, но я в параллель ему, отрицательно закрутила головой.

– Врёт и не краснеет.

– Если я не знаю мифологию Китая, то это ещё не всё, – улыбнулся он, открывая дверь, – я найду и твои слабые стороны.

– Oh, habla con ella en espanol, – захихикала Лизи.

– Очень смешно, Лиз, он не будет разговаривать со мной на испанском, иначе свою месть я начну с тебя, потому что ты подкинула ему такую идею.

– Хорошая идея, – засмеялся Райн, взглянув на подругу.

– Кажется, ты начал забывать, на кого пускает слюни Лизи, – напомнила я.

– На кого? – улыбнулся Том, шагая в одну ногу со мной.

– О, мистер Сабатье, – растянулась в довольной улыбке я, сдавая её слабости.

– Господи, да я и не скрываю, как ты вообще такое можешь говорить!? – захныкала подруга, – ты же сама его видела. Он великолепен со всех сторон!

– Да, действительно, через несколько лет ты так думать не будешь.

– Алекс!

– Лизи!

– Успокойтесь, – рассмеялся Райн, – я устал это слушать.

Сверкну в его сторону карими глазами так, что на шее Райна оказалась петля, подруга поморщилась и уставилась вперёд.

– Лиз, не злись на меня, – вздохнул Райн, потрепав её локоть, – но он же учитель.

– Господи, а я ученица, и что?

– Не упусти из-за мнимых влюбленностей что-то настоящее, – выдал друг, заставляя мои брови взметнуться вверх.

Посмотрев на Тома, который сделал то же самое, я закатила глаза и улыбнулась, дав понять, что между ними всё не так просто, но он, кажется, и сам всё понял, судя по улыбке.

– Я ничего не упущу, – фыркнула Лизи.

Райн уже открыл рот, чтобы заговорить, но тут же его закрыл, посмотрев на Лизи, которая продолжала поджигать перед собой асфальт лишь одним взглядом. Не знаю, когда до неё дойдет, но я не хочу лезть в их непонятные отношения, которые в последнее время в виде водных аттракционов: то вверх, то вниз. Райну лучше бы набраться смелости, иначе он так и будет смотреть на неё со стороны.

– Злюка, – улыбнулся друг, обняв Лизи перед тем, как направиться к собственному дому.

– Сам злюка, – ответно хмыкнула она.

Улыбаясь, друг поспешил к дому, оставляя нас, а Лизи помахав на прощанье, следом направилась к своему, где из салона машины вышел мистер Майерс, подхватив в объятия дочь, с разбега повисшую на его шее. Махнув ему в знак приветствия, я получила тёплую улыбку, после чего его глаза обратились к дочери, которая уже оживлённо что-то рассказывала, обвив его руку. Наверно, Лизи чувствует себя самым настоящим ребёнком рядом с ним. Она без раздумий, визжа, бежит в его объятия, обнимает руку и часами напролёт может сидеть с ним над любым занятием, даже если это какие-то скучные рабочие бумаги. У них какая-то особая связь. Я не могу сказать, что не привязана к своим родителям и не люблю их так, как она, просто у Лизи определённые отношения с папой. Он для неё что-то из разряда Богов Олимпа. Скрывшиеся за дверями две шоколадные головы, заставили губы растянуться в улыбке. Они даже внешне похожи: карие глаза, волосы, цветом горького шоколада; где-то податливый и мягкий характер, который легко может смениться на твёрдый и уверенный. Возможно, они разделяют только одну слабость – семью.

– Лизи папина дочь?

– Ты даже не представляешь, насколько, – улыбнулась я, посмотрев на Тома, который тоже наблюдал за ними, – они один тот же человек разного пола и возраста.

– А ты?

– Не знаю, я успешно взяла и от папы, и от мамы.

Войдя на порог дома, в котором было тихо, я облегчённо выдохнула. Страшно знакомить родителей с Томом и не потому, что он в принципе парень в пятнадцать лет, а потому что он – Том, о котором они знают и это их повод для шуточек. За предоставленное время, мы успеем погрузиться хотя бы в одну тему. Скинув обувь, я посмотрела на Тома, который стягивал кроссовки, но разглядывал стены. К счастью, у нас не висят рамки по длине лестницы, где я могу быть голой или что-то подобное. Позор был успешно оставлен позади. Подхватив сумку, я шагнула в тапочки, и первая зашагала по ступенькам.

– Отличные тапочки, – улыбнулся Том.

– Даже не думай смеяться, я люблю жирафов.

– Буду знать, – хохотнул он.

Распахнув дверь собственной комнаты, я быстро пробежалась глазами на наличие вещей, которые не должен видеть Том, к примеру, лифчик, трусики или что-нибудь из подобного рода одежды. Персиковые стены, заправленная кровать молочным мягким покрывалом, над которой висит четыре белые рамки, где я и Лизи бегаем от разбрызгивателя, в её комнате стоит такая же, потому что это наша любимая; следующая с Адамом, где я целую его в щёку, стаскивая школьную шапочку выпускника; ещё одна с родителями, которые целуют меня в обе щёки на тринадцатый день рождения; и одна пустая, с наполнением которой я ещё не определилась. Вру. В душе я верила и надеялась на то, что в ней буду я и Том, который стоит рядом и разглядывает мою комнату. Прикроватные тумбочки, на одной из которых лежала небольшая стопка книг и поверх всего ежедневник, в котором я обычно рисую то, что придёт в голову для следующей работы в мастерской. Напротив расположился комод. Всё чисто.

– Я сейчас, – улыбнулась я, – хочешь пить или что-нибудь ещё?

– Пить, – кивнул Том.

– Ладно, прыгай и доставай учебники, – махнула я рукой в сторону кровати.

Подхватив небольшую вазу в шкафу и пару банок колы, я вернулась назад и поставила цветы в воду, делясь напитком с Томом, внимание которого теперь было направлено на рамки с фото. Теперь вторую тумбочку занимает мини букет, подаренный Томом. Моим Томом. Я точно схожу с ума.

– Почему последняя пустая?

– Я ещё не придумала, что там будет.

– Ладно, – улыбнулся он, начав листать учебник.

Последующее время, я помогала ему вспомнить важные даты в истории, где-то мы отходили от темы и смеялись, перекидываясь шутками. Сейчас я значительно легче чувствую себя в его компании наедине. Если месяц назад я была готова упасть в обморок или от сердечного приступа рядом, то сейчас позволяю себе слегка подтолкнуть его или даже положить голову на плечо, но за тот промежуток времени, как мы вошли на порог дома, Том ни разу не коснулся меня. На расстоянии вытянутой руки, он сидел рядом и записывал мои некоторые упоминания важных событий. Я знаю, что потом он ничего не разберёт, а лишь сотню раз, будет гулять глазами в поиске того, что у него перед лицом.

– Дай мне на минуту, – потянув тетрадь из его рук, я открыла колпачок зубами, начав выделять желтым фломастером, важные даты или события, которые он записал.

Вернув тетрадь назад, я убрала фломастер в сторону и улыбнулась.

– Так тебе будет проще.

– Какая ты находчивая, – засмеялся он, рассматривая мои пометки.

Подняв серо-голубые глаза, Том улыбнулся, в следующую секунду на мою щёку легла ладонь, а его губы коснулись моих. Убрав мешающие выпавшие локоны с лица, я опёрлась на руку, ибо из-за расстояния и наклона в сорок пять градусов, мы легко могли столкнуться лбами. Погладив меня по щеке большим пальцем, он улыбнулся.

– Странно, что я не видел тебя в средней школе.

– Ты и в старшей не видел, – хихикнула я.

– Видел, – засмеялся Том.

– Да только после того, как я тебя поцеловала.

– Эм, вообще-то, нет, – вновь засмеялся он, – это тоже не особо привлекло моё внимание. Ты танцевала с Эваном на вечеринке, тогда я тебя увидел и вспомнил.

– Вспомнил? – поморщилась я, выгнув бровь.

– Да, – кивнул Том, – Дилан напомнил, что ты поцеловала меня.

– У тебя ужасная память, – хихикнула я.

– Это было слишком быстро, – возразил он, – я не придал этому какое-то большое знание. Вокруг много сумасшедших.

– Тебе повезло, потому что ты наткнулся именно на такую.

Смеясь, Том ещё раз поцеловал меня и вернул внимание к тетради.

– Не будем отвлекаться, мы же здесь ради науки.

– Что я слышу? – воскликнула я.

Улыбнувшись, он бросил в меня быстрый взгляд, а я подхватила учебник, начав дальше диктовать основные тезисы и даты. В эту секунду по двери застучали, заставляя моё сердце остановиться.

– Боже, – вздохнула я, подскочив на кровати и завернув голову к дверям, что сделал и Том.

– Кхм, – поджав губы, чтобы спрятать улыбки, мама с папой посмотрели на нас.

Желание провалиться сквозь землю или упасть в обморок появилось моментально. Сколько времени? Неужели мы потеряли счёт? Найди глазами часы, я уставилась на циферблат, где рисовалось четыре часа дня. Дело дрянь. Они не знают, как выглядит Том, но по имени станет всё предельно понятно. Вжимаясь задницей в кровать, я прижала спину к стене и нервно улыбнулась, в то время как Том совсем не растерялся, поднявшись с кровати и отложив учебник в сторону.

– Мам, пап, – выдавила я не своим голосом, позволяя бровям родителей ползти вверх, – это… это Том.

Теперь уже парочка в пороге совсем не сдерживалась. Оба они уставились на Тома с широчайшими улыбками, в то время как Том немного улыбнулся, пожимая папину ладонь.

– Да, да, можете не сдерживаться, он всё знает. Начинайте меня позорить, – вздохнула я.

– Мы и не собирались, – засмеялась мама, – но, честно признаться, я давно хотела посмотреть на тебя, Том.

Улыбаясь, она рассматривала каждую частичку парня, вскружившего мне голову, папа от неё не отставал. Том же, кажется, чувствовал себя не в своей тарелке, не особо понимая наш диалог.

– А моя дочь не говорила, что она… – начал папа, как я тут же его перебила.

– Влюблена в тебя с седьмого класса. Да, спасибо, пап, я говорила, – хмыкнула я, упав лицом в подушку.

– Ну, ты не совсем так сказала. Ты сказала, что кто-то влюблён в меня с седьмого класса, дальше я уже сам догадался, – улыбнулся Том.

– Мой отец, мистер Блинд, моя мама, миссис Блинд, – указала я на семью, всё ещё пребывая лицом в подушке, – ещё у меня есть брат Адам, но он бы не предал меня так быстро.

– София, – засмеялась мама, – не стоит так официально, мы же дома.

– Роджер, – следом добавил папа, – полностью солидарен с женой. И Адам скорей сейчас зарядил бы тебе в глаз, если бы застал тебя с его младшей сестрой в таком положении. Не думаю, что он стал бы выяснять, что вы готовитесь к урокам, так что, дочурка, тебе стоит порадоваться нам.

– Ну, конечно, – хмыкнула я, – папа преувеличивает, он бы никогда так не сделал.

– Кстати, он прилетает на выходные, – улыбнулась мама.

– Прилетает? – взвизгнула я, подскочив на кровати и приняв вертикальную позу.

– Да, – засмеялась мама, – занимайтесь, мы позовём к ужину. Ты же останешься, Том?

– Конечно, – пожал он плечами, ответно улыбаясь родителям.

Дверь в комнату закрылась, а я вновь приземлилась лицом в подушку, издав протяжный вопль. Вот и познакомились. Сегодня только первый день, а мои родители выдали меня буквально с порога после произнесённого имени. Что там говорят? Семью не выбирают? Я, конечно, безумно люблю свою, но не когда меня сдают вот так легко. Что за предатели? Я живу в кругу тех, кто сдаёт меня со всеми потрохами.

В голову моментально ударила та информация, что Адам прилетит на выходные, из-за чего я вновь подскочила и понеслась скорей к сумке, чтобы набрать номер брата, пока Том смотрел на меня, как на чокнутую. Если у Лизи тесная связь с отцом, то в моём случае это Адам. Он для меня всё. Набрав номер брата, я нервно стучала пяткой по полу и впивалась глазами в фотографию. Я буквально молилась, чтобы родители не солгали. Как только гудки прекратились и пошли секунды разговора, я на одном дыхании протараторила:

– Ты приедешь на выходные?

– Да, – смеясь, ответил Адам, радуя моё сердце, сознание и уши.

Визжа так, словно меня ужалила оса, я начала как сумасшедшая скакать на месте, повторяя в трубку:

– Правда? Правда? Правда? Правда?

– Родители тебе сказали? – продолжал смеяться брат.

– Господи, да! – закивала я, быстро прыгая с ноги на ногу от радости и размахивая свободной рукой, – а когда?

– В пятницу вечером.

– Я ненавижу тебя за то, что ты не написал мне первой. За это я проткну твой матрас, и пружины вопьются в твою задницу!

Слушать смех Адама – это что-то приятное, родное, радостное. Когда видишь брата только по праздникам, и то не по всем, а иногда на выходных, что крайне редко, начинаешь ценить абсолютно всё, даже раздражающую музыку за стенкой. Более того, ты желаешь её услышать, чтобы понять, что он тут, он рядом, он за соседней стенкой.

– Я приду спать в твою комнату, ты же знаешь это плевое дело, Али.

– Фу, – поморщилась я, – Ади.

– Признайся, ты скучаешь по этому прозвищу.

– Ни капли, уверена, ты по Ади тоже.

– Я скучаю, – улыбчиво проворковал Адам.

– Ладно, я скажу это только ради тебя: я скучаю по нему тоже.

– Так и знал, – засмеялся Адам.

– Ты прилетишь один?

– А с кем ещё?

– Не знаю, может ты там уже женился, ведь я всё узнаю последней! – в шутливой обиде, бросила я.

– Не женился, в пятницу буду, – усмехнулся он, – надеюсь, в твою комнату ещё не успел проскользнуть парень.

Прикусив язык, я посмотрела на Тома, который ответно смотрел на меня, потому что прекрасно слышит весь диалог с Адамом благодаря полной громкости. Заливаясь краской, я сжала губы, сдерживая улыбку и хихиканье.

– Алекс! – грозно начал Адам, – скажи мне, что это временная потеря связи, иначе я отменяю бронь и лечу в другой день.

– В какой? – засмеялась я.

– Прямо сейчас, чёрт возьми!

Не найдя ничего лучше, чем скинуть вызов, я предварительно хихикнула:

– До пятницы, люблю тебя.

Смеясь, я посмотрела на экран телефона, на котором через несколько секунд всплыло сообщение: «Я найду его, так и передай». Такая мелочь рассмешила меня ещё больше. Адам всегда говорил, что парень в моей комнате может появиться только через его труп или при лучшем стечении обстоятельств для этого парня, что ж, то, что мой брат в колледже, а я тут с Томом разве не лучшее стечение обстоятельств?

– У тебя есть брат?

– Да, – кивнула я, указывая на рамку с фото, – это Адам.

– Он случайно не играл в футбол?

– Он был капитаном сборной в средней и старшей школе, а теперь капитан в колледже.

– Тогда я точно его знаю, он вёл у нас пробные тренировки, когда я только пришёл в команду. И, скорей всего, он уже вылетает, – засмеялся Том.

– Боишься? – хихикнула я.

– Если бы у меня была младшая сестра, я бы снес любую голову с плеч.

– Твоя будет на месте.

– Почему?

– Потому что он знает про тебя и видел тебя. В вообще-то, он одобрял мой выбор, но что-нибудь могло поменяться, – улыбнулась я, – и теперь ты не отвертишься от знакомства с ним.

– Я и сам не против, он круто играет, – пожал плечами Том, – парни на него практически молились.

– Ты тоже?

– Немного, – засмеялся Том, – сейчас всё поменялось.

– Что именно? – заняв место на кровати, я скрестила ноги и посмотрела на Тома.

– Я отдаю предпочтение бейсболу.

– Ладно, – улыбнулась я, – и мы ещё не закончили.

– Ты права, – кивнул Том, вернув тетрадь на колени, – кстати, если Лизи – папина дочка, то ты скорей занимаешь позицию близких отношений с братом.

– Ты прав, Адам для меня много значит. У тебя нет родных братьев или сестёр?

– Нет, только двоюродный.

– Ты с ним редко общаешься?

– Редко, но метко. Джаред способен выклевать мои мозги за несколько секунд. Он в принципе может это сделать любому человеку без затруднения.

– Это тот, что приезжал в школу?

– Он самый.

– А он ничего, – засмеялась я, на что Том выгнул бровь, – что? Конечно, после тебя.

– Алекс, не шути так больше, – покачал головой Том.

– Он, правда, симпатичный, но скорей во вкусе Лизи.

– Если ей нравятся идиоты на один раз, то да, они определённо найдут общий язык.

– Ей не нравятся такие, скорей, я имею в виду внешность. Лизи предпочитает брюнетов с карими глазами, чтобы был весёлый придурок, но и интеллектом не был обделён. А я предпочитаю…

Оборвав фразу, я забегала глазами по комнате, в то время как Том вопросительно выгнул бровь.

– Господи, а я предпочитаю тебя, – хмыкнула я, спрятав лицо в ладонях.

Смеясь, Том отложил тетрадь в сторону и притянул меня к себе, оставив поцелуй в уголке губ.

– Я не знаю, чем руководствуюсь, когда говорю это, не всё вырывается раньше, чем я могу подумать.

– Мне нравится, – улыбнулся Том.

– Такое чувство, что у меня недержание и слабоумие, – вздохнула я, шлепнув себя по лбу.

– Ты же говоришь правду, и она, в общем-то, приятная.

– Ещё бы, – съязвила я, заглянув в его глаза.

Притянув меня в поцелуе, Том улыбнулся, обводя подушечкой большого пальца контур моих губ. Вздохнув, я спрятала лицо в его шее и втянула приятный запах человека, по которому сходила с ума с седьмого класса. Это сказка, не более того. Скрипнувшая ступенька помогла нам отстраниться друг от друга, и тихо засмеяться. Я не готова показывать родителям то, что есть между нами. Пусть пока они думают, что мы просто занимаемся. Постучав в дверь, на пороге появилась мама.

– Идёте ужинать?

– Идём, – с улыбкой, кивнула я.

– Лизи уже пришла, – сообщила мама, спускаясь по лестнице.

– Она будет с нами?

– Да, – подала голос лучшая подруга, – они снова бросили меня. Я снова сирота.

Застав папу, который хмуро смотрел в телевизор, потому что там уже мелькало лицо Гордона, Лизи довольно улыбалась. Она снова отняла у него пульт. Смеясь, я чмокнула папу в щёку и села за стол.

– Ты проигрываешь в борьбе за телевизор, – хихикала я.

– Я даже не начинал воевать, – улыбнулся он, после чего посмотрел на Тома, который занял место рядом со мной, – и мне кажется, что у меня какая-то болезнь.

– Что? – поморщилась Лизи, тут же оторвав внимание от телевизора.

– Мне мерещится человек.

– Очень смешно, пап, – вздохнула я, закатив глаза, из-за чего папа и Том рассмеялись, а мама и Лизи поддержали их веселье, – в этой семье меня не предал только Адам.

Смакуя ужин, приготовленный мамой, Лизи покачивала головой в ритм музыке, которая играла по телевизору, потому что папа всё же вытянул пульт и переключил канал. Улыбки семьи, которые они дарили Тому, помогали моему сердцу превращаться в ванильную панакоту. Я знаю, они бы и так его приняли, просто каждый из них явно не ожидал, что это будет так скоро.

– Ты так и продолжаешь играть в футбол? – начал папа, обращаясь к Тому.

– Нет, – улыбнулся мой парень, Боже, как приятно его так называть, – отдал предпочтение бейсболу.

– Какое счастье! – воскликнул папа, из-за чего мама захохотала.

– Кажется, ты нашёл союзника, – улыбнулась она, взглянув на Тома.

– Вы любите бейсбол? – обратился Том к папе.

– Да, мой сын играет в футбол, и это уже наскучило, а дочь вообще шьёт, уму непостижимый траур, – вздохнул он, – за кого болеешь?

– Янкиз.

– Ох, да ладно! – снова воскликнул папа, – я расстроен, они были победителями лиги и мировой серии только в две тысячи девятом, хотя бы выиграли дивизион в двенадцатом, слава Богу. Что с ними не так? Последний матч вообще какая-то тоска!

Смеясь, Том кивнул.

– Я тоже чуть ли не уснул.

– Ты тренируешься? – улыбнулся папа.

– Да.

– Надеюсь, станешь одним из них, и матчи будут красивее, иначе я совсем разочаруюсь.

– Папа! – захихикала я, – ты же болел за Адама.

– Да он капсула смерти, там и так всё понятно, – отмахнулся он, – хотя бы ты меня чем-то другим радовала, а не платьями.

– Она играет в бейсбол, – засмеялся Том.

– Играет в бейсбол? – одновременно ахнули родители, посмотрев на меня.

– Лизи, кстати, тоже, – добавил Том.

– Она ненавидит бейсбол, – рассмеялся папа, – она вообще не любит спорт, разве только пробежки по утрам, и то, потому что Лизи уговаривает её на что-нибудь сладкое на ночь.

– Предатель, – хмыкнула я.

– А что? – продолжал смеяться папа, пока Том, улыбаясь, выгнул бровь, смотря на меня.

– Я правда его не любила, Эван уговорил меня попробовать, – протараторила я в своё оправдание.

– И как? – улыбнулся Том.

– Смотреть со стороны лучше, – кивнула я.

– Ну, ты хотя бы попадаешь по мячу и была на матче.

– Была на матче? – воскликнул папа, держась за сердце, – я сейчас получу инсульт. Это не моя дочь.

– И не моя подруга, – хихикнула Лизи, закивав в поддержку папе.

– Господи, почему я не предложила библиотеку? – хмыкнула я, посмотрев на Тома, который тоже смеялся.

Положив руку на спинку моего стула, он улыбнулся.

– Надеюсь, у меня получилось изменить твоё отношение к игре.

– Да, – ответно улыбнулась я.

Покончив с ужином под смех папы, который то и дело подшучивал надо мной вместе с Лизи, я устало вздохнула. Им никогда не надоест, вся надежда на Адама, который будет более адекватней. Наверно, более-менее надо мной сжалилась мама, кому я под конец ужина сказала спасибо, но от меня всё равно не ускользнули её блестящие карие глаза.

Когда посуда со стола исчезла, а шутки постепенно утихли, потому что папа и Лизи начали смотреть какой-то сериал, я уронила голову на плечо Тома.

– Я должен идти, – улыбнулся он, – завтра тренировка и через неделю отборы.

– Отборы?

– Да.

– Куда?

– В команду, я же не просто так играю.

– Увидимся в школе? – разочарованно выдохнула я.

– Скорей всего, – кивнул Том, – я не знаю, на сколько это затянется, поэтому не могу обнадеживать тебя.

– Хорошо, – улыбнулась я, – но ты не можешь не попасть в команду.

– Почему? – засмеялся он, сотрясая мою голову.

– Потому что ты хорошо играешь и вообще, даже не думай говорить мне, что тебя не взяли.

– Ты можешь пойти со мной, хотя, я не уверен, что тебя пустят на поле.

– Когда это будет?

– Во вторник.

– У меня курсы, – прохныкала я, – я не знаю, могу ли пропустить.

– Я не обижусь, Алекс, в любом случае, там не будет ничего интересного. Мы просто поиграем.

– Ладно, – кивнула я, посмотрев в его глаза, – но я бы хотела посмотреть.

– Знаю, – улыбнулся он.

Послав ему ответную улыбку, в скором времени Том забрал свои вещи и помахал мне на прощанье, пока я провожала парня глазами до тех пор, пока его силуэт окончательно не скрылся за поворотом. Улыбка не покидала моего лица, когда я закрыла дверь и прижалась к ней спиной, сомкнув глаза. Это точно сон. Сказка. Сюжет фильма. Моя фантазия.

Я не понимаю, что может быть лучше, чем получить взаимность. Я не могу представить другую ситуацию: ту, где я не заинтересовала его. Я так давно смотрела на него со стороны. Так долго ждала того дня, когда он хотя бы заговорит со мной. А сегодня это парень целует меня и вообще, занимает главную роль в моей жизни. Он тот человек, который близок мне не дружески.

– Может, ты уже отлипнешь от двери? – захихикала Лизи, из-за которой я распахнула глаза. Подруга смотрела на меня, скрестив руки под грудью с порога кухни.

– Бу, бу, бу, – улыбнулась я, зашагав по лестнице, следом за мной направилась Лизи.

В комнате я упала на кровать в форме звезды, самой счастливой и яркой звезды во вселенной.

– Не могу поверить, – выдохнула я, смотря на подругу, которая упала рядом прямо на локтевой сгиб моей руки, из-за чего я хмыкнула.

– Прости, – жалобно протянула она, обняв меня, – я так рада.

– Чему?

– Что ты получила желаемое.

– Спасибо, – улыбнулась я, – он намного лучше, чем я думала.

– Надеюсь это так и есть.

– Так и есть, Лиз, ты сама поймёшь. Сердце не обманешь, оно выбирает нужного человека.

– Как-нибудь проверю, – хихикнула она.

– Он отпа-а-адно целуется, я уже говорила?

– Боже, – ещё громче засмеялась Лизи, – а мне зачем это знать?

– Просто так, – следом за подругой, рассмеялась я, – я же должна кому-то об этом поведать. Ты – моя лучшая подруга. Алиша подруга Хэйли. Райн или Эван вряд ли интересуются тем, как целуются парни, а другим девочкам это знать не обязательно.

– Ладно, – кивнула Лизи, – приму к сведению.

– Адам приедет на выходных.

– Круто.

– И он знает про Тома.

– Что?

Пересказав короткий диалог с братом, я хихикала вместе с Лизи, которая теперь с воодушевлением ждёт прилёт Адама. Я совершенно не представляю знакомство Тома и брата, потому что второй хоть и знает о влюблённости в первого, не особо доверительно относился к такому. Я ведь могу надеяться на что-то приятное?

Глава 18

Улыбка Тома была послана мне, когда мы выходили из школьных дверей в предвкушении выходных дней. В пятницу каждый ученик сходит с ума из-за того, что впереди у него два дня для того, чтобы потусоваться с друзьями, и я не исключение из правил, только на эти выходные у меня другие планы. Адам должен прилететь вечером, и я жду этой минуты затаив дыхание. Мы не виделись с мая, а для меня этот срок подобен бесконечности. Я всерьёз задумываюсь над тем, чтобы самой включать его любимую музыку в комнате, чтобы недовольно бубнить в своей, представляя, что он дома.

– У меня тренировка, – улыбнулся Том с толикой грусти.

– Я знаю, – кивнула я.

– Привыкла?

– Скорей смирилась, ты уже несколько дней сутками напролёт бьешь мячи и бегаешь.

– Такова моя участь до отборов, – засмеялся он, заправив локон за моё ухо, после чего нежно погладил щёку костяшками, а я закрыла глаза и растворилась в прикосновениях.

– Почему они не могут взять…

– Алекс! – раздался до боли знакомый голос с парковки, на который я тут же завернула голову, встретившись с зелёными глазами брата. Сердце вмиг упало в пятки, но не от страха, а от радости.

Зелёная футболка подчеркивала чистоту его хрустальных глаз, джинсовые шорты до колен и кроссовки с бейсболкой на голове, повёрнутой козырьком назад. Самая родная и обворожительная улыбка, согревающая душу. Это он – мой любимый Адам в своём лучшем обворожительном неповторимом виде.

– Беги, – засмеялся Том, и я без промедления тут же сорвалась с места.

За долю секунды, расстояние в несколько футов было преодолено мною с такой скоростью, которая даже не снилась атлетам. Крепкие руки брата заключили меня в объятия, закружив в воздухе. Счастливо хохоча, я сжимала шею Адама с такой силой, что легко могла сломать в ней кости.

– Я уже дважды ненавижу тебя! – визжала я.

– Ну, конечно, – засмеялся он, отпуская меня на асфальт, – пусть не уходит.

– Кто?

– Парень, который только что тебя обнимал, – усмехнулся Адам, взъерошив волосы на макушке.

– Он не обнимал меня! – опровергая очевидное, восклицала я, но Адам выгнул бровь, закатив глаза, – ладно, ладно!

– Я оказался прав, и твой сдвиг по фазе наконец-то прошёл.

Закусив нижнюю губу, я посмотрела в сторону Тома, который разговаривал с тренером, нахмурив брови.

– Ну, пошли, сейчас познакомимся с твоим новым сдвигом.

Подхватив мою руку, Адам зашагал в направлении Тома, и в эти секунды с каждым новым шагом во мне умирала уверенность, на смену ей приходило волнение и нервозность. Пульс отчаянно барабанил в ушах, заглушая внешние звуки, Адам что-то говорил, я же не слышала ничего, пытаясь читать слова хотя бы по губам. Сейчас я понимала, что знакомить Тома с родителями было вовсе не страшно, страшно то, что это нужно сделать ещё и с Адамом. Я бы с удовольствием забежала в церковь и покаялась в грехах перед знакомством, но было поздно. Ноги Адама остановились рядом с парочкой мужского пола, а мой глаз нервно задёргался.

– Блинд!? – воскликнул тренер, – Адам? Какого черта твоя задница забыла в школе!?

Смеясь, тренер похлопал брата по плечу, получая в ответ улыбку и приветствие.

– Приехал навестить младшую сестрёнку.

– Я должен идти, но ты, – указал он на Адама, – обязан зайти ко мне в кабинет. Я буду там, а ты, – следом указав на Тома, – должен ещё раз подумать. Я, взрослый мужик, уговариваю школьника вступить в команду, где это, нахрен, видано?

Покачав головой, тренер скрылся за дверью, а всё внимание брата сразу переключилось на Тома.

– Это… Адам, – откашлявшись, начала я, указав на брата.

– Том, – кивнул мой парень, на что бровь Адама поползла вверх.

Улыбка на губах брата начала расцветать, а после чего, он и вовсе рассмеялся, дёрнув меня за кончики волос.

– А ты не промах, даже имя одно.

– Не одно… – перекатившись с пятки на пятки, выдохнула я.

– Что? – протянул Адам.

– Он знает, можешь не ходить вокруг, – хмыкнула я, – вся семья меня предала.

– Да ладно? – дав волю громкому смеху, Адам начал хохотать.

– Предатель, я ошибалась на твой счёт, – поморщилась я, глядя на него, пока Том улыбался, – чувствую себя самой настоящей сиротой.

Уняв смех, Адам протянул ладонь Тому, который вложил в неё свою, после чего мой брат мило улыбнулся. Достаточно мило, чтобы я заранее знала, что это предвестник апокалипсиса. Кому, как ни мне знать то, что ты, а в нашем случае Том – попал под обстрел.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я сломаю тебе, если увижу её слёзы.

– Понимаю, – засмеялся Том, пожимая его ладонь.

– Слишком мило и дружелюбно, – вздохнула я, сделав шаг в сторону Тома.

Положив ладонь на спину своего парня, я посмотрела в серо-голубые глаза, которые улыбались своей теплотой, несмотря на холодный оттенок.

– Рада представить тебе, своего бывшего старшего брата.

Адам лишь покачал головой, смотря на меня с улыбкой, из-за чего я не выдержала и, визгнув, прыгнула на его шею, вновь обняв.

– Это последний раз перед тем, я внесу себя в список сирот.

– Ты слишком сильно любишь меня, чтобы отказаться.

– Ты прав, я люблю тебя, но с глаз долой, из сердца вон, предатель.

– Я должен быть на тренировке, – улыбнулся Том.

– Придёшь на ужин? – умоляюще пролепетала я.

– Постараюсь.

– Хорошо, удачи, – кивнула я, получая поцелуй в лоб, а после чего в кончик носа.

– Стоять, голубки, – ухватив мою руку, Адам начал вытаскивать меня из объятий Тома, из-за чего я хихикнула, – не на моих глазах, я и так был достаточно благосклонен.

Улыбнувшись ещё раз Тому, который пожал ладонь Адама и зашагал к машине, где уже сидел Дилан, я вздохнула, смотря ему вслед. Мы видимся только в школе, и только пару раз вечером, когда он уставший, заезжал ко мне на недолгое время. Подготовка к отбору забирает всё его время, я же стараюсь смириться. Это же не навсегда? Минут рядом с ним критически мало, и с каждым разом я желаю больше, но понимаю, что это невозможно. Либо невозможно на данный момент. Смотреть ему вслед я могла бы ещё долго, но фигура Тома скрылась в салоне, а машина устремилась вдаль. В эту же секунду ладонь Адам махнула перед лицом, после чего кончик его пальца прошёлся по моему носу.

– Да ты в хлам, Али.

– Что? – поморщилась я.

– В хлам влюблена в него.

– Что за бредовое выражение?

– То есть с влюблённостью ты согласна? – засмеялся Адам.

– Как будто это для кого-то новость, – закатив глаза, выдохнула я.

Смеясь, Адам открыл дверь, пропуская меня вперёд поклоном и махом руки, из-за чего я захихикала, потому что ему осталось снять только шляпку в виде бейсболки, чтобы вступить в ряды джентльменов. Сделав шаг, я столкнулась с Хэйли, зрачки которой увеличились в несколько раз, утопив меня в гневе и ядовитости; плотно поджатые губы говорили лишь о том, что она едва сдерживает порыв мерзких слов. Том сотню раз говорил, что я не должна чувствовать себя виноватой, точно также и он. Только я ощущаю. Не знаю, по какой причине это отвратительное чувство гложет меня, но камень вины на шее висит, словно я отбила её парня. Может быть, в глазах Хэйли это именно так, но всё иначе. Девушка нагло прошла первой, а я, взглянув ей вслед, проскользнула в стены школы следом.

– Школьницы нынче слишком стервозны, – фыркнул Адам, – или ты перешла ей дорогу?

Отрицательно мотая головой, я не стала раскрывать брату все те отвратительные вещи, которые успела испытать на себе в старшей школе, их, конечно, не так много, но они имели место быть, особенно с Дитоном. Адаму лучше не знать об этом, потому что он вырвет ему руки и язык ещё до того, как найдёт парня. А это последнее, чего я сейчас хочу. Он – студент, и должен отрываться на полную катушку, особенно сейчас, когда почти закончил колледж.

– Пойдёшь со мной или подождёшь тут?

– Слушать ваши футбольные байки? – поморщилась я, – ни за что.

Смеясь, Адам закатил глаза и вошёл в кабинет тренера, оставляя меня за дверью.

В школьное время Адама, я практически каждый вечер слушала его вечные разговоры о футболе с папой, и какова же была моя радость, когда он уехал в колледж. Радовалась я, конечно, не долго, потому что уже через пару дней начала скучать по нему. Сейчас спустя несколько лет, я бы вернулась в то время, чтобы ценить каждый подобный вечер, потому что он был рядом.

Просидев на скамейке достаточное количество времени, я успела пересчитать количество плиток на полу и, не выдержав, поднялась, желая выйти на улицу, как дверь распахнулась, а в проёме показался мой братец.

– И года не прошло.

– Я не был в школе сто лет, Али, дай мне вспомнить былое.

– Говоришь так, словно тебе пятьдесят.

– Почти, – улыбнулся Адам, повесив руку на моём плече.

Расстояние до дома было преодолено в спокойном ритме и, вступив на порог, я тут же втянула ароматы жареной курицы, которая вот-вот начинала наполнять стены дома. Мама сегодня отдыхает, а папа не такой счастливчик, поэтому смена до пяти вечера держит его на рабочем месте каждую пятницу. Сбросив сумку, я скинула обувь и помчалась на кухню, как Рокфор на запах сыра.

– Господи, можно мне кусочек сейчас? – захныкала я, смотря в окошечко духовки.

– Перешла на сыроедение? – улыбнулась мама.

– Думаю, что можно попрактиковаться, – закивала я.

– Адам? – громко ахнула мама, застав сына в пороге, – Боже мой, сынок!

Притянув его в объятия, она не сдержала слёзы, покатившиеся по щекам, ведь его не было дома летом. Мы все скучали по Адаму. Я не могу сказать, насколько сильна тоска родителей, но моя практически превращалась в продолжительную депрессию. К счастью, у меня есть лучшая подруга, которая не даёт грустить.

– Вы в курсе, что ваша пятнадцатилетняя дочь по уши влюблена? – улыбнулся Адам, обнимая маму.

– Знаем и очень за неё счастливы.

– С какой такой радости? – выгнул бровь Адам, – вы уже видели его?

– Мы уже ужинали вместе, – улыбнулась мама, посмотрев на меня.

– Охренеть.

– Адам, Боже мой, – вздохнула мама.

– Вот именно, Боже мой, мам, – засмеялся Адам, – моей сестре пятнадцать, а у неё уже есть парень. Что в это время делал я?

– Тренировался, – захихикала мама, взглянув на меня.

– Вот и пусть она шьёт.

– Я и так шью, дурак, – недовольно пробурчала я, – а Том тренируется.

– Я и так шью, бла, бла, бла, – пропищал Адам, привлекая меня в объятия, – а Том тренируется, но непонятно, где, ведь он точно не в команде.

– Он занимается бейсболом.

– Скука смертная.

– Иди в задницу, – поморщилась я, оттолкнув брата и зашагав в свою комнату.

Грузно вышагивая по лестнице с самой недовольной миной на лице, я не могла разозлиться на Адама, потому что скучала, но сейчас хотелось обидеться на него. Чувства мне не поддавались, но вот внешним видом я могла показать всё недовольство из-за его высказываний. Даже если Адам хочет защитить меня, это не даёт ему право так говорить, и в глубине души мне действительно обидно, что брат так воспринимает Тома.

– Алекс, – раздался его голос, когда нога остановилась на последней ступеньке, а вторая застыла в воздухе, но я поставила её на паркет, – я пошутил, не дуйся. Он хороший парень, я помню его с тренировок. Он же был капитаном команды в средней школе.

– Будешь так шутить – будем прощаться, – свирепо выдала я, вскинув подбородок и зашагав к комнате.

– Чего? – рассмеялся Адам, когда я уже закрыла дверь.

Постель смялась, когда я упала без каких-либо сил. Конечно, я полна энергии, но вечер будет тяжёлым, если Том придёт, а Адам решит продолжать свои ёрничества. Не думала, что столкнусь со сложностью в виде брата. Адам никогда не препятствовал моим отношениям. Кстати, о которых он не знал, да и знать там, в действительности не о чём. Это был короткий пробник отношений. Неудачный пробник, потому что я не думала, что человек может надоесть так скоро. Наверно, дело в том, что Тоби просто не моё, абсолютно не моё. С ним стало слишком приторно и скучно, плюс ко всему, я изучила этого парня за пару месяцев, и знала все его слова и шаги наперёд.

Осторожные толчки в плечо прервали сон, в который я сама того не понимая, когда успела погрузиться. Подчинив себе разум и сфокусировав зрение на человеке, который продолжал держать ладонь на моём плече, я вздрогнула, после чего медленно повернула голову на подушку и обнаружила небольшое пятнышко. Чудесно, просто чудесно, может, я ещё храпела?

– Скажи мне, что это мираж, и я ещё сплю, – хмыкнула я.

– Нет, – тихо засмеялся Том.

– Это ужасно. Это позор и в принципе вопиющий случай недоразумения.

С протянутым воплем, я свернулась клубочком и отвернулась в другую сторону.

– Да ладно, Алекс, ты так сладко спала.

– Лучше бы я померла во сне, – вновь хмыкнула я.

– Прекращай, – продолжал смеяться Том, – твоя мама уже приготовила на стол, и если я не выйду из комнаты вместе с тобой через минуту, то Адам может разбить ваш сервиз о мою голову.

– Два сервиза, – раздался голос из соседней спальни, – и чтобы никаких посторонних звуков. Ты должна быть одетой и выглядеть не так, как будто покаталась на сеновале.

– А с тобой я вообще не разговариваю, бывший брат, – прикрикнула я.

– Я извинился, – улыбчиво ответил Адам, – ещё минута, и я сам вытащу вас, и молитесь, чтобы я не убил вас на том самом месте, где застал.

– Мы на кровати. Голые и потрёпанные, – хихикнула я.

– Можете взяться за руки и покончить жизнь самоубийством, иначе это перетечёт в убийство и мою личную тюремную камеру.

– Какая утрата, – театрально вздохнула я, – кто тебе будет писать письма и приезжать на свидания?

– Я откинусь, чтобы достать вас на том свете и ещё раз убить.

– Ха-ха, когда у тебя появится девушка, я буду показывать ей твои голые детские фотки на горшке.

– А кто сказал, что она уже не появилась? – усмехнулся Адам, появившись в дверном проёме и закинув руку за голову.

Подскочив на кровати, я приняла сидячую позу и посмотрела на брата, который в ответ подмигнул и скрылся с глаз, зашагав по лестнице.

– Какого чёрта? – повысив тон, я сузила глаза.

Адам проигнорировал мой вопрос, из уст брата я услышала только отдаляющийся смех. Засранец. Он специально это сделал, я бы знала. Я бы точно знала, что у него кто-то появился.

Переключив внимание на Тома, я улыбнулась.

– И давно ты тут?

– Нет.

– Предупреждай меня за час, чтобы я успела собраться.

– Не сходи с ума, Алекс, – засмеялся он, поднимаясь с кровати.

Мама действительно приготовила всего и в два раза больше, чем обычно. Вероятно, она переняла черты многих бабушек, который видят во внуках хилых и худых, даже если они весят под центнер. Два главных мужчины сидели по разным сторонам от меня, есть ещё третий, который разместился напротив рядом с мамой. Я не представляю жизни без них, и даже без Тома. За короткий срок я успела слишком сильно привязаться к нему, и теперь из-за глупости мучаюсь, потому что в последнее время он пропадает на тренировках. Не хватает только Лизи и её семьи.

Адам рассказывал родителям о начале учебного года, о лете, которое провёл на экскурсиях и различных фестивалях, но он упрямо упускал одно – девушку. Я не понимаю, специально ли он так сказал или это правда. Стуча пальцем по столу, я пережёвывала ужин и выслушивалась в рассказ брата, пытаясь уловить хоть капельку намёка, но ничего. Он чёртов партизан, которого не разговоришь и под пытками. Мама только успевала подкладывать ему еды в тарелку, а папа доливать вино. Досталось даже нам, хотя Том выпил чуть-чуть, чего не сказать обо мне, потому что в крови уже бурлило красное вино.

Когда рассказ Адама завершился, а всё его внимание переключилось на меня, я выгнула бровь:

– Что?

– Как дела в школе?

– Отлично, ты сам видел.

– Уже успела кому-то перейти дорогу.

Закатив глаза на утверждение брата, я закинула в рот ломтик сыра и виноград, как истинный гурман.

– И что ты сделала? – улыбнулся Адам.

– В каком плане?

– Ну, та девчонка явно ненавидит тебя.

– Бывает, – пожала плечами, кивнула я, получая вопросительный взгляд Тома, который тоже заинтересовался вопросами брата.

– Она становится слишком упрямой, – вздохнул Адам.

– Есть в кого.

– Только не приплетайте к вам – меня, – рассмеялся папа.

Мама коротко улыбнулась, понимая, что подобную черту мы переняли именно у папы, который любит молчать до самого конца. Брат послал мне красноречивую улыбку, после чего посмотрел на Тома. Это плохо.

– Алекс сказала, что ты играешь в бейсбол.

– Да, – согласно кивнул Том.

– Футбол всегда будет превыше всего. Нет игры лучше, – выдал Адам, тем самым помогая моей брови выгнуться и взглянуть в сторону Тома. Не думаю, что приятно услышать подобное высказывание. Щёки вспыхнули, потому что мне стало жутко дискомфортно и стыдно за изречение брата.

Моего парня, кажется, совершенно ничего не смущало. У него не дрогнул ни один мускул. Может Том, хорошо скрывает чувства, отдаю ему должное, внешне он остаётся равнодушным и не задетым. Но Адам не остановился, отпив вина, он вновь улыбнулся, посмотрев на папу и Тома:

– Как вообще можно любит бейсбол? Там же никакого драйва, схваток и шумихи.

На этот раз папа уже было открыл рот, но Том его опередил.

– Я так не думаю.

– Переубеди меня, – кивнул Адам, из-за чего я пнула его под столом, но брат даже не дёрнулся.

– В футболе больше жестокости, – пожал плечами Том, – одиннадцать парней вполне законно налетают друг на друга в состязании, готовые содрать с каждого противника шкуру. Не думаю, что есть скучный спорт, везде найдётся свой любитель и зритель, будь это бейсбол, футбол, баскетбол, теннис или шахматы. Я выбираю то, что нравится мне.

Уголки губ Адама дрогнули, а его взгляд на секунду нашёл мой, и я успела послать ему тот, что обозначает «тебе крышка».

– Шахматы? – усмехнулся брат.

– Их тоже считают спортивной игрой, просто интеллектуальной. Каждый выбирает то, что ближе ему и его интересам.

– Боксёр надерёт задницу шахматисту.

– А шахматист надерёт мозги боксера, тут два разных подхода: физический и интеллектуальный. Но каждый из них найдёт своего любителя. Поэтому, не будем сравнивать две разные игры.

Упав на спинку стула, Адам растянулся в улыбке и перевёл взгляд с Тома на меня, сделав новый глоток вина, пока родители молчали. Сейчас я не понимала, куда делся мой Адам, который никогда не обидит ни словесно, ни физически и мухи. Что изменилось? Почему он стал таким жестоким? Через пару секунд он откинул голову к потолку и рассмеялся.

– Ну и лица у вас, – хохотал он.

Посмотрев на Тома, я взяла его ладонь и извинилась взглядом за странное поведение брата. Мне и самой непонятно, когда он успел стать таким.

– Прекратите так смотреть на меня, это была проверка, – вздохнул брат, послав всем улыбку, – я не считаю бейсбол скукой, я просто хотел услышать, что мне ответят. Я даже ходил на несколько матчей.

– Ты – придурок, – хмыкнула и поморщилась я.

– Алекс, ты думаешь, что я позволю какому-то слюнтяю, который проглотит язык при первом моём слове, встречаться с тобой? – выгнул бровь Адам, после чего, он перевёл взгляд на Тома, и вновь вернул его ко мне, – я одобряю твой выбор.

– Слава Богу, ведь без твоего одобрения, мы бы тут же расстались, – язвила я.

– Да, вы бы тут же расстались. Я мог лично проводить его, помогая забыть к тебе дорогу и номер телефона. Я не позволю слабаку быть с тобой.

– Какое ты вообще имеешь право делать выбор за меня?

– Полное право, Алекс. Думаешь, нормальный брат отдаст свою младшую сестру какому-то идиоту, который спрячется за юбкой мамы или девушки при первой возможности? Рядом с тобой никогда не будет тот, кто не сможет и слова выдавить для противостояния, даже тогда, оскорбляют его любимое дело. И ты тоже не сможешь быть с таким, Алекс, потому что тебе нужен человек, который будет морально сильней тебя. И Том прав: на каждое занятие найдутся свои любители. Я должен был так сказать, можешь дуться, но я получил желаемое.

– Я не дуюсь. Ты можешь выбирать выражения помягче?

– В данном случае, не мог. Тут только два варианта: либо Том промолчит, позволяя мне унижать его любимое занятие, тем самым дав понять, что видитесь вы последний раз, либо даст отпор. Он выбрал второе, я одобрил твой выбор. Всё просто.

– Дурак, – хмыкнула я.

Смеясь, Адам пододвинулся ближе и оставил поцелуй на моей щеке, после чего протянул ладонь Тому.

– Прошёл проверку, – усмехнулся он, получая ладонь Тома, – но только до того момента, пока я не вижу её слёз. Я быстро могу всё аннулировать.

– Знаю, – кивнул Том.

– Папа просто слишком вежлив, чтобы позволить себе так говорить, поэтому, ответственность на мне, – улыбнулся Адам.

– Засранец, – рассмеялся папа, пока мама улыбнулась, обведя нас взглядом.

– Я сделаю ответную проверку, Адам, только она будет хуже, гораздо хуже, – довольно улыбнулась я, положив голову на плечо Тома.

– Дерзай, – усмехнулся он.

– Знай, что моя фантазия намного извращённей твоей.

– Я и так знаю. И я не думал, что в пятнадцать лет у тебя будет парень, где твои куклы, Алекс? Что за херня?

– Адам! – воскликнула мама, пока папа и Том смеялись.

– А что? – улыбался Адам, – у моей младшей сестры парень, а я в другом штате. Мне вообще это не нравится.

– А мне нравится, – кивнул папа, послав мне улыбку, – у Алекс хороший вкус. Ну, кроме тряпок.

– Папа, – недовольно пробубнила я, пока Том посмеивался рядом, получая вспышку моего недовольства и в свою сторону.

– Шучу, котёнок, мне нравится твоя стряпня в виде одежды.

– Очень смешно, – закатив глаза, я вздохнула и посмотрела на маму, – если бы у вас было два сына, папа был бы в экстазе.

– Да, я придумал это имя. Ты должна была быть моим Алексом. Что-то пошло не так, не понимаю, где я ошибся. Один играет в футбол, другой в бейсбол. Красота.

Получая уничтожающий взгляд от меня и от мамы, папа, рассмеялся ещё больше, получая поддержку в виде смеха от Тома и Адама.

– Ха-ха-ха, я переезжаю к Лизи.

– Шучу, я рад, что у меня есть котёнок, – тепло улыбнулся папа.

– Адам теперь твой котёнок. И Том тоже. Два котёнка, как ты и мечтал. Один футболист, другой бейсболист. Мечты сбываются. Я и мама с этой самой минуты отдельная семья.

– Полностью согласна, – улыбаясь, кивнула мама.

Передразнивая слова мамы, папа продолжал смеяться, но смотреть на нас с любовью. Знаю, он шутит, папа сам говорил, что хотел дочь, потому что сын у него уже есть. Но это не меняет того факта, что мой брат и мой папа решили разукрасить вечер своими шутками и подставами вперемешку с проверками. Не скрываю, Адам изначально расстроил меня своей жестокостью, но сейчас я понимаю, для чего он это делал: мы оба хотим, чтобы рядом были те, кто искренне ценит нас и сможет укрыть от бед как минимум два отпор словами. Когда-нибудь я тоже буду на этом месте, принимая его девушку. И мне бы не хотелось видеть рядом с братом стерву, я лично помогу ей взять ноги в руки и укатить подальше.

Глава 19

– Эван, ты не можешь мне ни помочь, – хмыкнула я, следуя за другом по школьным коридорам.

– В плане чего?

– Я должна быть там и Том не должен знать, что я там.

– Типа сюрприз?

– Да, – закивала я.

– Ладно, – засмеялся друг, – мы должны быть на поле в пять часов, успеешь?

– Конечно, – вновь закивала я, словно игрушечная собачка, которая плавно водит головой при движении машины, – там можно присутствовать?

– Можно, но при полной тишине.

– Он не должен меня видеть, Эван.

– Значит, спрячешься, в чём проблема?

– Ни в чём, – заулыбалась я.

– Тогда забились, – подставил кулак Эван, по которому я легонько ударила своим, – я отправлю тебе адрес. Не опаздывай, иначе тебя либо не пустят, либо заметят. Второе больше вероятно, и тогда твой сюрприз с треском канет в пропасть. И вообще, что за конспирация?

– Я сказала, что у меня курсы, но какие могут быть курсы? Я должна быть рядом с ним.

– Ты точно по самые помидорки, – усмехнулся он, – ладно, не опаздывай.

Я снова энергично закивала, провожая друга глазами и подпрыгивая на месте. Какие могут быть курсы, когда у моего парня такой важный момент в жизни? Я не знаю, какая девушка может сделать другой выбор: разве только та, что совершенно не заинтересована в любимом человеке. Я точно уверена, что ради него смогу бросить любое дело, лишь бы быть рядом. Том говорил, что они просто поиграют, но это не просто игра, это то, что может перевернуть собственную жизнь и направить её в новое русло. Он не показывал волнение или огорчение, когда я говорила про курсы, но поставлю себя на его место. Будь я начинающим дизайнером одежды, хотелось бы мне получить поддержку любимого человека в такой важный день? Однозначно да. Поэтому мой выбор яснее некуда. Я буду там любой ценой, даже если земля сойдёт с орбиты.

Лизи и Райн подхватили меня под руки, вырывая из круговорота мыслей, но слушала я их не долго, потому что вновь вернулась к самобичеванию. Кажется, между этими двумя вновь случилось потепление, судя по оживлённому лепетанию под каждым ухом.

Дома я меняла одежду за одеждой, чтобы выбрать то, в чём буду на игре Тома. Это отбор, но игра, и надеюсь, что вскоре буду смотреть на него с трибун уже под раскаты голосов оживлённой толпы. Я даже не думаю о том, что он не пройдёт, он не может. Я верю в него больше кого-либо, в прочем, как и всегда.

Перебрав всё, я сузила глаза и обвела взглядом несколько образов на вечер, остановив на самом простом. Укорочённые брюки коричневого цвета раскрывали щиколотки, а молочный топ с открытыми руками и закруглённым вырезом плотно огибал талию, к счастью, я могу себе это позволить благодаря пробежкам, иначе Лизи могла закормить меня до фигуры шар. На губы лёг прозрачный блеск, на ресницы – тушь, а волосы получили лёгкие волны. Туфли на плоской подошве, цветом топленого молока тоже ожидали своего выхода, но пока оставались нетронутыми, потому что в моём запасе час.

Эван оставил сообщение с адресом, который я тут же узнала, потому что бывала там, на игре с Томом. Теперь мне ещё проще, потому что я знаю другой угол обзора – лучший угол обзора, но оттуда я не смогу появиться быстро, да и что скрывать, одной туда проникать страшней, быть пойманной на первой игре и получить административное наказание не входит в мои планы. Остается только прятаться за спинами других перешедших, и я питаю надежды на их большинство.

Возле пяти часов, ноги уже перебирались в направлении стадиона, где вдали я видела Эвана, ожидающего меня. И я не забыла про полную конспирацию в виде соломенной шляпы на голове, увидев которую, друг засмеялся.

– А очки не прихватила?

– Надеюсь, этого будет достаточно.

– Ладно, – хохотал друг, – но мы можем нарисовать тебе пару полосок под глазами как в спецназе, чтобы наверняка.

– Думаю, что с ними, меня как раз-таки увидят даже из космоса и ткнут пальцем.

– Уговорила, – кивнул Эван, – пошли, найдём тебе укромное место.

– Где Том?

– Уже переодевается.

– Надеюсь, он ничего не знает, – хмыкнула я.

– Ты бы ещё хлопушку принесла, чтобы по окончанию игры запустить конфетти в воздух.

– С удовольствием возьму на заметку.

Между скопившейся кучкой наблюдателей, занимающих трибуны, Эван нашёл место в самом центре, где я смешалась с толпой и сейчас вряд ли могла найти себя сама. Это то, что нужно. Для меня очень важно оставаться невидимкой до конца игры, поэтому, поблагодарив друга, я пожелала ему удачи и подхватила телефон, где написала сообщение Тому: «Знаю, удача тебе не нужна, потому что на поле не найдётся никого лучше тебя, но я всё равно её пожелаю. Удачи!». При всём желании написать в конце «Я люблю тебя», я оставила подобную затею, потому что непонятно каким образом на неё отреагирует Том, а волнение ему сейчас абсолютно не к надобности.

Люблю ли я его? Да. Я не сомневаюсь, я знаю, что хотела, хочу и буду хотеть только его. Но для подобных слов слишком рано, хотя, что значит рано? Нужно ценить каждое мгновение, и открыто говорить о чувствах, у нас может не быть другой возможности. Посмотрев на экран, где поступил ответ в виде благодарности, я решила отложить данные слова хотя бы на время после игры. Он не должен переживать или думать о чём-то другом, сейчас на первом месте игра.

Когда парочка команд появилась на поле, я нашла глазами Тома и Эвана. Белые брюки с чёрным лампасами по бокам, шли в сочетание с футболкой оттенком красного вина, в дополнение ко всему добавлялась такого же цвета бейсболка и чёрные кроссовки. Губы растянулись в улыбке, и я уже абсолютно не думая, набрала следующее сообщение, которое он прочитает только после игры: «Я люблю тебя, ты уже в команде».

Когда биту взял Том, я затаила дыхание и сжала кулачки. Но этого можно было и не делать, потому что он отбил мяч достаточно далеко и в другую сторону, благодаря этому, пронёсся мимо первой базы, остановившись на второй, из-за чего мне хотелось визжать от радости. Я не сомневалась в нём, но смотреть на то, как Том играет, а не тренируется – лучше всего. И вот, мои глаза бегают за человеком, даже не останавливаясь на других. И, кажется, я смотрела на него не одна. Парочка девочек, бубнили под боком, указывая на Тома с воодушевленными улыбками, из-за чего я жутко желала найти биту и зарядить каждой. К сожалению, это невозможно и неправильно, да и какая разница между школой и моим положением сейчас? Никакой, разве только место другое и лица. Я изо дня в день прохожу это в школе.

Игра была достаточно увлекательной, потому что ребята состязались уже в какой-то степени с профессионалами, хоть и с младшей лиги. Для меня они все одинаковые. Где бы ни был Том, я буду болеть за него, даже если останусь на трибунах одна. Парни отлично играли, и я уверена, что, когда команды поменялись местами, навыки Эвана в роли питчера были отмечены сразу, как и Тома в роли бэттера. Даже сомневаюсь, люди, которые стояли за линией сразу поставили галочки над их именами, хотя количество попавших в команду ребят – неизвестно. Там может быть как один, может парочка, а могут забрать всю команду, но в последнем я сомневаюсь. Кто будет держать столько запасных игроков?

Игра завершилась, и теперь образовавшийся круг на поле поделил команды на две стороны: ту, которая была одета как Том и ту, чьи футболки и бейсболки небесно-голубые. Забыв про то, как дышать, я буквально молилась несколько минут. Когда круг из парней в форме команды Тома начал расходится в разные стороны, я зацепила взглядом Тома и Эвана, которые продолжали оставаться на поле в компании ещё нескольких человек. Становилось по-настоящему тревожно, ведь тех, кто ушёл, могли принять и отпустить, а остальным давать наставления на будущее. Тело пробил озноб, а на лбу выступил пот. Они не могли. Они не могут отказать им, Том и Эван были лучшими, даже мне – человеку, который мало что смыслит в бейсболе это понятно. Парни играли ярче и лучше всех, их тяжело не выделить и не запомнить. Трибуны начали терять своих зрителей, удаляясь вместе с тем, кто покинул поле. Через пару минут, пока я отбивала ритм пятками, опустив голову и скрестив пальцы, искоса взгляд поймал движение, куда я вновь вернула всё внимание. Улыбаясь, Том и Эван несли рюкзаки на спине и биты в руках. Весь свет сошёлся на первом, разум падал к ногам моля соскочить с места и с разбега запрыгнуть на его шею. Неважно, поддержать или поздравить, я тут для всего. Что я и сделала вместе с остальными, только в отличие от меня, все направлялись к своим сыновьям, братьям или парням спокойно. Спокойствие никогда не было моей сильной чертой. Поэтому сбежав с трибун самой первой, я остановилась прямо в центре прохода, чтобы приковать к себе нужное внимание. Когда серо-голубые глаза нашли меня, Том застыл, спустя секунду, на его губах начал расплываться улыбка, а я, стянув шляпу, рванула бежать в его объятия со скоростью света.

– Ты бросила курсы? – засмеялся парень, поймав меня в воздухе.

– К черту курсы, я не могла пропустить такой важный момент в твоей жизни, – улыбнулась я, повиснув на его шее, пока нас огибали остальные ребята, поглядывая с усмешками.

– Спасибо, – улыбнулся он, посмотрев на Эвана, – твоих рук дело?

– Она только попросила не говорить тебе, ну, ещё я должен был где-то достать ей мантию невидимости, потому что её трудно не заметить. Видимо, мне удалось. На ней же шляпа размером с НЛО.

– Удалось, – вновь засмеялся Том, покачивая меня из стороны в сторону.

– Вас взяли? – пролепетала я, переводя взгляд с Тома на друга и обратно.

– Тренировка в пятницу в шесть, – улыбнулся первым Эван.

– Правда? – завизжала я, дергаясь от радости в объятиях Тома, – правда?

– Да, – улыбнулся он.

Изо рта вырвался писк, эхом откликнувшийся на пустом поле и найдя своих зрителей. Руки сжали шею Тома, пока я продолжала прыгать и трясти его из-за своих слишком ярких эмоций. Я была права, они стали лучшими, и как оказалось, ещё парочка парней, ушедшие вместе с ними последними.

– А меня ты поздравишь? Я тут играю важную ячейку общества, – усмехнулся Эван.

Спрыгнув с шеи Тома, я примкнула к другу, поздравляя его с получением желаемого. После чего парни удалились, обещая сменить одежду быстро.

Вырисовывая на земле рисунки носком туфли, я улыбалась самой настоящей улыбкой идиотки. Но этого было мало. Я хотела кричать на весь мир, что он смог, он получил место в команде. Я без сомнения знала, что так и будет, и теперь мне остается только держать бушующие эмоции радости внутри, ведь я не могу их показать. Меня сочтут за сумасшедшую, которая бегает чуть ли не по стенам, а то и хуже.

– Увидимся в школе, – похлопав меня по плечу, Эван улыбнулся.

– А где Том?

– Сейчас будет.

Проводив взглядом спину Эвана, который скрылся за поворотом, я получила ещё парочку спин вслед ему. Эти парни тоже получили место в команде, судя по довольным улыбкам и улыбкам тех, кто ожидал их вблизи меня. Остался только Том и тут меня пришибло. Достав телефон, я трясущимися пальцами открыла сообщение и обнаружила парочку галочек. Он прочитал. Сердце в груди застучало так, что могло выпасть. Так страшно мне не было даже в тот момент, когда Адам узнал о наличии Тома. Сунув телефон назад, я подняла глаза и встретилась взглядом с Томом, телефон которого был у него в руке. В горле пересохло, а колени предательски задрожали. Не думала, что эти слова станут для меня чуть ли не лезвием ножа, которым я собственными руками полосую сердце.

– Алекс… – начал Том.

– Прости меня, я… я просто написала, не подумав… Господи, так не должно было быть… – нервно тараторила я, приложив ладонь ко лбу и перебив Тома.

– Алекс, послушай…

– Пожалуйста, не надо, я… ты не обязан…

– Господи! – в голос со мной провозгласил Том, в следующую секунду моё лицо было в его ладонях, а его губы на моих.

Растворяясь в парне, который удерживает меня на земле, я чётко осознавала, что сейчас не существует никакой силы гравитации. Существует он и я. Только благодаря рукам, которые вцепились в плечи Тома, тело ещё не взмыло в небеса, хотя обмякло, превращаясь в желе.

– Тебя возможно остановить только так, – улыбнулся Том, примкнув лбом к моему, а я закрыла глаза, наслаждаясь его тёплым дыханием.

– Прости, я…

– Алекс, я люблю тебя.

Сердце перестало биться, а легкие забыли, как обогащать себя кислородом. Распахнув глаза, я встретилась взглядом с Томом.

– Ты… – протянула я.

– Да, люблю тебя, – кивнул он, подтверждая слова, – у тебя нет галлюцинаций.

Оставляя сотни быстрых поцелуев на губах Тома, я буквально подпрыгивала на месте. О большем я и мечтать не могла. Он любит меня. Он тоже любит меня, я не ослышалась. Примкнув к груди Тома, я обвила руками его талию и улыбнулась. Ответно обняв меня, на макушке остался след поцелуя, сделав меня самой счастливой девушкой во вселенной.

– Ты голодная?

– Немного, – кивнула я.

– Тогда выбор за мной, – улыбнулся Том.

– Ты больше не доверяешь мне? – подняв голову, захихикала я.

– Доверяю, но сейчас предложение исходит от меня, так что выбор за мной.

– Ладно, какую кухню предпочитаете?

– Хм, – сделав вдумчивый вид, Том улыбнулся, посмотрев на меня сверху вниз, – ту, где нет острого.

– Тогда тебе подходит любая, кроме азиатской.

– Ты права, но сегодня предпочту итальянскую.

– Пицца, ризотто, паста? – улыбнулась я.

– Именно, – кивнул он.

– Хорошо, берём курс на итальянское кафе.

Улыбаясь, Том оставил быстрый поцелуй на кончике моего носа, после чего переплел наши пальцы и зашагал по тропинке. Следуя за самым лучшим парнем на свете, мне было неважно: итальянское кафе или конец света, я в любом случае пойду за ним хоть куда, стоит только поманить меня пальцем.

Странное чувство – любовь. Она заставляет нас взлететь в небеса, не имея крылья и вообще способности летать. Оказывается, что на земле начинает держать не сила гравитации, а лишь один человек, перевернувший внутренний мир. Мы раскидываем руки в разные стороны, добровольно делая шаг и падая в эту бездну неизвестности. Словно волна цунами, от которой не хочется бежать, а, наоборот, с радостью принимая её, утопать в океане из чувств. И меня накрывает. Смотря на Тома, улыбка которого скорей напоминает выключатель моего мозга, я чувствую себя безумной.

– Ты играл лучше всех, – улыбнулась я, посмотрев на парня, который занял диванчик напротив.

– И как давно ты там была?

– С самого начала.

Покачав головой, Том взял мою руку и сжал ладонь в своей.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что была там, – улыбнулся он.

– По-другому и быть не могло, – кивнула я, – ты действительно думал, что я пойду на курсы, а не на твою первую игру?

– Это был отбор, а не игра.

– Но вы играли.

– Да.

– Значит, можно считать твоей первой игрой, – улыбнулась я, – я буду на каждой, Том. Не найдётся ничего важней этого. Даже если я буду на другой точке планеты, всё равно прилечу на твою игру.

– Спасибо, – улыбнулся он, смотря на меня с тем блеском в глазах, о котором я когда-то мечтала и грезила.

Покинув свой диванчик, Том пересел ко мне и заключил в кольцо свои рук. Положив голову на его плечо, я втянула запах тела парня, на которого не так давно могла смотреть только со стороны. Сейчас он рядом, обнимает меня и целует.

– Ты серьёзно? – вздохнул Том.

– О чём?

– Будешь на каждой игре?

– Да, – кивнула я, посмотрев в его глаза, – это важно для тебя, значит, важно для меня. И мне нравится смотреть на тебя.

Погладив меня по щеке, Том улыбнулся и оставил несколько поцелуев на моих губах.

– Поверить не могу, что считал тебя ошибкой.

– Ты считал меня ошибкой? – выгнув бровь, засмеялась я.

– Было дело. Я ошибался.

– Ну, спасибо.

– Я больше так не думаю, – улыбнулся Том, заправив локон волос за моё ухо.

– Ладно, но у тебя всё равно не было выбора.

– В плане чего?

– Я всегда говорила, что у тебя не будет выбора, ты не мог не полюбить меня. Папа говорил, что ты обречён заранее.

– Да? – засмеялся он.

– Да, – кивнула я.

– Тогда вы оба оказались правы.

Улыбаясь, я положила поверх ладони Тома свою, сплетая наши пальцы.

Заказ, который мы сделали, довольно быстро лёг на стол, но еда – последнее, что мне интересно сейчас. Смотря на Тома, который уплетал пасту, я водила по тарелке вилкой, попутно закидывая ужин в рот без всякого желания. Перед глазами то и дело застывал образ Тома на поле. Его руки, которые крепко держат биту, внимательный взгляд, направленный в сторону питчера, который довольно улыбается, надеясь на уловку, которая никогда не пройдёт с человеком, занимающим базу «дом». Когда я видела его с Диланом или Эваном на школьном поле – это ничто, по сравнению с тем, когда он в игре. Он сильный, ловкий, быстрый и внимательный. И он – мой. Я не верю, что говорю это, но он действительно мой и я не хочу потерять его ни сейчас, ни потом. Два года я смотрела на него с расстояния, а сейчас он сидит рядом, касаясь ногой моей ноги. Он сказал, что любит меня. Дважды. Улыбка Чеширского кота растеклась на губах, положив голову на сильное плечо, я закрыла глаза и закусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться из-за той радости, которая разрывает изнутри.

Взгляд Тома нашёл мой, когда он обеспокоено, взглянул на меня.

– Всё в порядке?

– Да, – выдохнув, энергично кивнула я, положив ладонь на его щёку и притянув в поцелуе.

– Иногда ты странная, – улыбнулся он у моих губ.

– Ты делаешь из меня сумасшедшую, мозг которой отмирает в самый неподходящий момент.

– Тебе нужно лечение, – засмеялся Том, пройдясь пятернёй по длине моих волос.

– Не нужно, хочу быть больной всю жизнь. Я уже привыкла за два года.

– И как давно ты поняла, что заболела?

– В сентябре в седьмом классе, когда увидела тебя на поле.

– Не знал, что ты питаешь слабости к футболистам.

– Нет, только к бейсболистам, ты тренировался с Диланом.

– Ладно, – улыбнулся Том.

– Ну, разве только чуть-чуть схожу с ума по капитанам.

– Да что ты говоришь.

– Но только потому, что Адам играет в футбол. И ты тоже… играл.

– В таком случае я питаю слабину к швеям.

– Только к ним? – хихикнула я, выгнув бровь.

– Думаю, что да.

– Это плохо, потому что я хочу пойти на дизайнера интерьера.

– Вот чёрт, – засмеялся Том, – и как я могу загладить вину? Сделаем вид, что я этого не говорил?

– Сделаем скидку, мне нравится и то, и то.

– Ладно, – улыбнулся Том, – спасибо за пощаду.

– Всегда пожалуйста, – ответно улыбнулась я, оставив поцелуй на его щеке, – но я запомнила.

– Если я скажу, что люблю тебя, мы забудем это недоразумение?

Сделав вид, словно внутри я решаю дилеммы прощения или наказания, сердце отбивало бешеные ритмы, ведь я услышала желанные слова в третий раз.

– Ты что-то говорил? – улыбнулась я.

– Только то, что люблю тебя, – тихо засмеялся Том, помогая жару распространяться по телу.

– И я люблю тебя.

Упав на его плечо, я вновь втянула любимый запах, закрыв глаза.

Вечер проходил как всегда лучшим образом. Рядом с Томом по-другому быть не может. Воруя еду из его тарелки, я невинно хлопала глазами и хихикала.

– Попробуем? – накрутив длинную спагетти от пасты на вилку, улыбнулась я.

– Серьёзно? – засмеялся Том.

– Ну, да, – закивала я, – хочу попробовать.

– Ладно, – подхватив кончик спагетти, Том втянул одну сторону, а я вторую.

Я не могла упустить такой момент, поэтому найдя телефон в кармане, навела на нас камеру, нажав кнопку затвора, когда мы соприкоснулись губами и поцеловались. Фотография получилась вполне живой, потому что на размытом снимке поцелуй переходил в смех. Довольно улыбаясь, я показала фотографию Тому, который покачал головой и тоже улыбнулся.

– Остался один коктейль на двоих, – хихикнула я.

– Тогда он уже в пути.

Через минуту на стол поставили большой бокал шоколадного коктейля с двумя трубочками, которым мы тут же занялись. Может в том китайском кафе Том шутил, но я запомнила и теперь два таких глупых пункта получили свою галочку рядом. Такие мелочи делают меня самой счастливой. И не только они. Самая широкая улыбка на моём лице благодаря Тому, который соглашается на подобные эксперименты.

Покинув стены кафе, мы медленно вышагивали к дому в молчании, но оно было настолько уютно и правильно, что никто из нас не пытался завести разговор. Мне комфортно с ним молчать, нравится с ним разговаривать, потому что Том из тех людей, которые умеют слушать и уважать чужое мнение. У него нет прерогативы спорить или переубеждать, и это мне ужасно нравится. Его характер умело сочетает спокойствие и безумность. Он не горит желанием выставлять себя придурком на весь белый свет, но остаётся смешным. Я запоминаю каждое его слово и каждое мнение. Наверно, я легко могу повторить каждый наш диалог с того самого дня, как поцеловала его на обеде. Может быть этого плохо, но я буквально молюсь на этого парня, потому что схожу с ума по нему.

– Спокойной ночи, – улыбнулся Том, оставляя поцелуй на моих губах.

– Спокойной ночи, – кивнула я.

Получив ещё один поцелуй, я смотрела на отдаляющуюся спину парня, но не могла отпустить его так легко.

– Том! – прикрикнула я.

Повернувшись ко мне, он улыбнулся, а я ринулась в его объятия, которые так сложно оборвать. Повиснув на шее парня, я крепко обняла его, а он в ответ покачал меня в воздухе. Расставаться с ним становится тяжело. Это перетекает в зависимость, где очередной порции становится крайне мало. Мне всё же пришлось отпустить его, получив несколько новых поцелуев. Нехотя проводив его взглядом, я вбежала в дом и упала на кровать в комнате с самой ослепительной улыбкой на свете.

Спустя несколько часов, сон обходил меня стороной, я лишь ворочалась с боку на бок, открывая переписку с Томом и вспоминая его слова. Не выдержав, я поднялась и вылезла из окна, где спустилась по лестнице и поднялась по новой: в комнату Лизи.

– Это я, – прошептала я, залезая под одеяло подруги, которая сразу обняла меня.

– Всё хорошо?

– Ты даже не представляешь, насколько, – заулыбалась я, показывая ей сообщение.

– Ты сказала ему? – удивлённо зашептала Лизи, переглядываясь между мной и экраном.

– Да.

– А…

– Он тоже, – хихикнула я, тут же ответив на будущий вопрос подруги, – он получил место в команде.

– Круто, – заулыбалась Лизи, – Боже, Алекс!

– Да, знаю, я совсем не думала, когда писала, но я люблю его.

Вздохнув, Лизи захихикала, крепко сжав меня в объятиях.

– Я так счастлива за тебя.

– Я тоже, – улыбнулась я.

Рассказав о проведённом вечере, я взахлёб упивалась воспоминаниями, в ответ Лизи улыбалась и внимательно слушала меня. Вскоре, мне удалось погрузиться в сон рядом с человеком, который разделяет первое место с Томом.

Глава 20

Том

Изо дня в день мама то и дело наседала мне на ухо или смотрела тем подозрительным взглядом, словно я маленький дьявол, нашкодил и теперь пытаюсь отмазаться. Грехов за моей спиной особе нет. Но матери чутко чувствуют своих детей, разве нет? Если не все, то моя определённо входит в число тех, кто знает всё наверняка, да я и сам даю не беспочвенный повод. На ужине я часто заседаю за телефоном, где могу общаться с Алекс, после тренировки задерживаюсь, потому что опять же заезжаю к Алекс, и в день, когда нет тренировки, я провожу всё с той же Алекс. Конечно, я не забываю про парней, но Дастин с Эллиотом любят трепаться о девочках, а Дилан закатывать глаза на откровенные рассказы. Уверен, будь у него предлог, он бы свалил от них при первой удобной возможности. Хотя, он порой это и делает без всяких причин.

Получив очередное сообщение от Алекс, а точней фото, где она, надув щёки и подперев одну рукой, держала яблоко, я улыбнулся, прочитав к нему подпись: «У нас снова война за телевизор, папа старается держать оборону, но уговоры Лизи в сочетании красивыми глазами – берут своё». Написав следом то, что ужины у них никогда не бывают скучными, я окунулся в несколько воспоминаний, когда мне удавалось присутствовать на них лично. Их смешные семейные перепалки лишь поднимают настроение, из-за чего не удаётся скрыть улыбку. Поверить не могу, что состою в отношениях с Алекс несколько недель, а уже успел познакомиться с её семьей, и, в частности, братом, готовым надрать мне задницу при первой удобной возможности. Если бы мне сказали, что всё будет именно вот так, то я бы скорей рассмеялся и ни за что не поверил, но не сейчас, когда рад подобному стечению обстоятельств. Да и вышло всё случайно, я видел ошарашенное лицо Алекс, она явно ожидала увидеть любого человека, но не папу и маму. Возможно, для знакомства с родителями рановато, но я всегда придерживаюсь своей позиции и это уже случилось. Кроме того, семья Алекс приняла меня буквально с распростертыми объятиями.

– Том, ты меня слышишь? – размахивающие руки перед моим лицом заставили вырваться из мыслей и поднять глаза, ибо я пялился в чёрный экран продолжительное время.

– Да?

Хмурясь, мама в смятении медленно опустилась на стул, не переставая смотреть на меня. Сделав короткий глоток воды, скорей для того, чтобы прочистить горло, она осевшим голосом обратилась ко мне.

– Ты что-то принимаешь?

– Что?

Не совсем доверяя услышанному, я вскинул брови, смотря на маму как на инопланетное существо.

– Мам, ты в своём уме?

– Я – да, что с тобой происходит?

– Ты о чём вообще?

– Ты сидишь в телефоне, а сейчас вовсе завис над пустым экраном, тебя постоянно нет дома, ты где-то до ночи пропадаешь…

– Мама, я пропадаю на тренировках, – перебил я.

– Каждый день? Я не верю в это, у тебя тренировки три раза в неделю, а по нечётным неделям – четыре.

– И что?

– Я… я беспокоюсь, ты ведёшь себя странно…

– Как странно?

– Я уже сказала как.

– Я и раньше был с парнями.

– Не ври мне, Том, – резко отрезала она, выбив меня из колеи, удивив беспрекословным тоном, – я звонила Дилану вчера, вы не были вместе.

– Не были.

– Тогда что происходит? Ты связался не с той компанией? Пожалуйста, скажи мне, что ты не продаёшь наркотики и не принимаешь их, потому что я…

– Господи, мам, у меня просто есть девушка, – очередной раз, перебил я, потому что это становится каким-то сумасбродом.

Распахнув глаза, мама захлопала длинными ресницами, которым даже не нужна тушь, они и без неё те, что с картинки женских каталогов. Открыв рот, она, вероятно, хотела что-то сказать, но из-за того, что нужных слов не находилось – вновь закрыла его, в эту секунду на порог вошёл отец с улыбкой, которая сошла на нет, когда он увидел помрачневшее лицо мамы и моё, вытянутое от удивления. Поверить не могу, что собственная мать начала относить меня к шайке наркоманов или наркодилеров. Цирк, не более.

– Что происходит? – начал папа.

Словно не слыша вопрос отца, мама продолжала смотреть на меня, и через минуту молчания, она зашептала:

– Прости меня, сынок.

– Бывает, – пожал плечами я, опуская это недоразумение.

– Я просто беспокоилась…

– Я не в обиде, мам.

– Да что тут происходит? – снова вступил отец, переглядываясь между мной и мамой.

– Я только что приписала нашего сына к наркоманам, а у него всего лишь появилась девушка.

Скрыв лицо в ладонях, она начала трястись, и сердце было готово перекатиться в пятки, пока до ушей не донёсся тихий смех, плавно перетекающий в более открытый.

– Это какое-то безумие, – всхлипывала она, – Боже мой.

– Такое чувство, что мне за сорок, и на мне уже поставлен жирный крест.

– Я, кажется, сошла с ума, – продолжала всхлипывать мама.

– Да, действительно, тебе стоит сходить в отпуск, – вздохнул папа, – иначе ещё немного, и ты будешь ползать по стенам с прической безумного учёного.

– Когда ты нас познакомишь? – воодушевилась мама, утирая влагу под глазами.

– А не рановато?

– В самый раз, – улыбнулась она, – я очень хочу с ней познакомиться, Том.

– Ладно, – кивнув, я поднялся из-за стола и зашагал на выход, иначе от меня начнут требовать немедленного появления Алекс в этом доме. Я не знаю, хотела бы она познакомиться с моими родителями, но теперь мама не слезет с меня. Подхватив сумку и сунув ноги в кроссовки, я закинул на голову бейсболку и поплёлся на тренировку.

С одной стороны, я понимаю маму, когда я последний раз приводил домой девушку? Никогда. Думаю, с такими темпами родители могли легко отнести меня к разноцветному берегу, но в таком случае это можно сделать и с Джаредом. Хотя, о похождениях брата скорей известно всему Бостону, а это даёт ему хорошее алиби, у меня же его нет, потому что я не хвастаюсь подобными забегами. Теперь я встрял на разговор с Алекс, которая неизвестно как отреагирует на моё предложение.

Что полностью помогло выбить все мысли, так это то, что я носился как угорелый по стадиону. Конечно, не только я один, но и вся остальная команда без исключений. Тут не было разделения на новеньких и стареньких, все выполняют одну и ту же работу. Как сказал тренер Дрибли: «Все в одной команде, а команда всегда держится вместе». Вот мы и держимся, умирая от жажды, потому что, несмотря на прохладные последние дня октября, жар в теле такой, будто сейчас самая середина июля. Я всегда любил тянущую боль в мышцах, она сулит лишь лучшую версию меня, а я живу принципом: «Единственный человек, с которым вы должны сравнивать себя – это вы в прошлом. И единственный человек, лучше которого вы должны быть – это вы сейчас».

– Так и? – подтолкнув меня локтем, Эван сделал большой глоток воды, опустошив половину бутылочки.

– Что?

– Как она?

– Кто она?

– Алекс, кто ещё, ты переохладился, Дуглас.

– Если ты будешь спрашивать меня в таком манере, то я могу случайно попасть мячом тебе в лоб.

– А ещё говорят, что я пошлый, – усмехнулся Эван.

– Тогда выбирай тон и уточняй вопросы.

– Моя подруга оказалось в твоём вкусе, охренительно.

– А это имеет значение, чья она подруга? – выгнув бровь, я упал на траву, разминая ноги.

– Ты когда-то говорил, что не хочешь школьных отношений, потому что они завершаются с выпускным балом, что же изменилось?

– Возможно, я ошибался.

– Чувак, да ты запал на неё, – засмеялся Эван.

Да, это мягко сказано. Я не запал на Алекс, а уже намного больше. Губы дрогнули в улыбке, когда в сознании вспыхнуло сообщение. Сомневаюсь, что я когда-нибудь его удалю.

– Алло, – гоготал Эван, – сейчас ты похож на неё.

– В плане?

– В плане того, что, когда звучит твоё имя, у неё активизируется розовое полушарие с сердечками.

Покачав головой, я улыбнулся. Если Эван говорит правду, то мне нравится эта правда. Хотя, я и так знаю, что так и есть, потому что вижу блеск в её глазах. И мне приятно, что она легко может оставить свои дела ради меня. Алекс сама сказала, что будет следовать за мной всюду, не знаю, оценит ли подобное кто-то другой, но я оценил.

Первое, что я сделал по приходу в раздевалку – набрал её номер. Прислонившись боком к шкафчику, я послушно ожидал ответ, пока остальные парни скрылись в душевых.

– Привет, – раздался приятный голос по ту сторону линии.

– Привет, – улыбнулся я, – занята?

– Не особо.

– Какие планы?

– Дел по горло, – захихикала Алекс, – сначала надо полежать на одном боку, потом на другом.

– Я придумаю тебе другое занятие, – засмеялся я.

– У тебя сегодня нет тренировки?

– Она только что закончилась, мы можем где-нибудь встретиться или я могу заехать за тобой.

– Тогда, я могу выйти из дома прямо сейчас.

– И тебе не понадобится час для всех твоих женских дел?

– Не-а, нужно только одеться.

– Я лучше заеду за тобой, иначе мы дойдём туда только к ночи.

– Хорошо, жду.

Сбросив вызов, Алекс однозначно понеслась к шкафу, а я очередной раз улыбнулся экрану. За такой короткий срок я смог узнать её и где-то даже предугадать будущие действия, но это мне тоже нравится, потому что так я в какой-то степени значительно облегчаю свою жизнь.

Горячий душ помог телу расслабиться и освежить голову чистыми мыслями. В итоге из раздевалки я ушёл в воодушевленном приятном настроении, потому что сегодня могу провести остаток дня с Алекс. Дома я успел только скинуть сумку и захватить ключи от машины, при чём, оставшись незамеченным, либо же мне так показалось. Путь к нужному дому я преодолел очень быстро, и приехал как раз вовремя, потому что Алекс спускалась по лестнице. Джинсы с высокой посадкой подчеркивали изгибы талии, небрежный хвостик, из которого выпало несколько локонов, обрамляя её лицо, а светло розовая почти прозрачная блузка помогала одновременно осушить горло и давиться слюной. Ноги на автомате вынесли меня из машины, а через секунду в моих объятиях была Алекс, на губах которой играла ослепительная улыбка.

– Когда-нибудь я растеряю хватку, и мы помоем спинами асфальт, – улыбнулся я, оставляя первый поцелуй на её губах.

– Тогда тебе лучше её не терять.

– Ты права.

– Куда поедем?

– Джорджтаун.

– Хороший выбор.

– Ещё бы, – кивнул я, – особенно сейчас, я уже чувствую себя селедкой в банке.

– Ты преувеличиваешь, – засмеялась Алекс, занимая место в машине, – там не так много людей.

– Днём может быть да, но не вечером.

– Зато будет весело, – продолжала улыбаться Алекс, – музыку?

– Хочешь включить, чтобы я заткнулся? – улыбнулся я, искоса взглянув в её сторону.

– Нет, – размахивая головой, хихикала она, после чего упала на моё плечо, – для распевки.

– Включай.

Затыкав по экрану, я уже взмолился, чтобы Алекс не включила Бибера и мне не позвонил Джаред, потому что он любит эффект неожиданности. К моему счастью, песня была другого исполнителя, а точней B.o.B feat. Rivers Cuomo – Magic, под которого Алекс тут же закрутила головой и запела, двигаясь в танце на кресле. Но если эта песня растянула мои губы в улыбке, то следующая Katy Perry – Hot N Cold заставила смеяться над серьёзным выражением лица Алекс, которая пела её мне. Под конец я уже думал, что мы съедем в ближайший кювет, чем доедем несколько футов до парковки. В итоге, я получил поцелуй и улыбку, после чего эта маленькая довольная заводила выпрыгнула на улицу, а мини концерт был завершён.

Вдоль не большой улицы тянулись двухэтажные и трёхэтажные постройки с уютными ресторанами и магазинами, встречающие своим теплом и радушием каждого. По набережной лениво прогуливались жители и туристы, кто-то кутался в тёплые свитеры, кто-то находил пледы, накидывая на свои плечи. Ещё большее очарование этому месту придавала река, на поверхности которой отражались фонари и разноцветные огни, достигающие воды со стороны дороги.

– Ладно, ты любишь Бибера и Кэти Пэрри, что ещё? – улыбнулся я, взяв маленькую ладонь в свою.

– Тейлор, – захихикала она.

– Какую или какого?

– Лотнер, Свифт, какая разница? Заверните двух.

– Это всё?

– Нет, я много кого слушаю, нет определённого исполнителя, – пожав плечами, Алекс улыбнулась, посмотрев на меня зелёными глазами, в которых играли яркие блики уличных фонарей, – а ты?

– Наверно, то же самое.

Как только до ушей начали доноситься различные музыкальные ноты со всех сторон и в различных направлениях от рока до классики, улыбка Алекс стала шире, потому что мы попали на музыкальный фестиваль. И если в обычный день тут много людей, то сейчас излишне много. Кто-то ходил в банданах, кто-то носил ковбойские шляпы, кто-то бейсболки, сразу обозначая свою заинтересованность в определённых предпочтениях.

Моё шоу вновь началось, потому что, услышав песню Zay Hilfigerrr – Juju On That Beat, лицо Алекс вновь озарилось, и теперь она уже заняла сторону реп тусовки, в направлении которой задвигалась в движениях свойственных чёрным. Я словно попал в фильм «Не грози южному централу», но с Алекс в главной роли. Меня действительно удивляет не только её физическая скорость, но и скорость смены настроения. Постояв некоторое время в толпе тех, кто размахивал в воздухе рукой вверх-вниз, её лицо изменилось, а глаза на секунду обратились ко мне, я и оглянуться не успел, как меня тут же потащили в сторону, где заиграла песня Shakira – Whenever, Whenever. К танцующим в длинных юбках мог присоединиться любой желающий, и таким желающим стала Алекс. За секунду на её бёдрах застегнули юбку с сотней блестящих и звенящих монет, а следом надели топ, пуская к остальным. Теперь мои глаза застыли на ярко желтом костюме, в котором танцевала Алекс среди других пестрящих цветов. Повторяя движения за девушкой, которая являлась главной в этой компании, Алекс выводила восьмёрку бёдрами и ими же покачивала, заставляя подпрыгивать и звенеть кругляшки, огибающие её талию и топ. Улыбка на моём лице была не меньше той, что озаряла лицо Алекс, весело двигающейся в танцах, которые ей определённо по вкусу. Плавно рисуя руками узоры в воздухе, она закусывала нижнюю губу и поднимала голову к звёздному небу, а я думал, какой я чертов счастливчик, сыгравший в рулетку и получивший джек-пот. Я бы с удовольствием попросил поставить эту песню на повтор, чтобы посмотреть на неё ещё раз, но мне не пришлось, ведь следующей заиграла Jennifer Lopez – Ain't It Funny, в которую она явно вложила больше, чем просто танцы. Закрывая глаза, Алекс кружилась в своём выдуманном идеальном мире, и эта песня ей очень подходила. И судя по отблеску глаз, которыми она, не отрываясь, смотрела на меня, я понимал, что некоторые слова предназначались именно мне. И благо, что они говорили о хорошем.

Секунда, и эта девушка уже рядом, подхватив мою руку, Алекс закружила меня вместе с собой. И я поддался, потому что не могу иначе рядом с ней. Будь это бейсбол или танцы – я поддаюсь ей. Прижимая её талию к себе и двигаясь в такт с ней, я видел, что таким образом сделал её ещё счастливей. Смеясь, Алекс хлопала и двигалась, плотно прижимаясь ко мне, не разрывая телесного контакта. В итоге, по завершению песни, её ладонь легла на мою щеку, а вторая на грудь, пока мои оставались на её талии. Вокруг раздались аплодисменты, а я оставил поцелуй на кончике её носа. Как оказалось, бурные овации были дарованы нам, что немного смутило, но я откинул эти чувства в сторону, потому что сделал счастливой Алекс.

Отстранившись от толпы с безумными танцами, я купил Алекс обещанную пару хот догов и сладкую вату, которой можно было закрыть её тело как минимум наполовину. С улыбкой кусая вату и попутно кормя меня ею, наши ноги добрели до следующей точки с музыкой и танцами напрямую из Техаса, а пустая палочка, на которой когда-то была голубая сладость, упала в мусорку, в ту же секунду на губах Алекс уже заиграла знакомая улыбка, сулящая следующие танцы. Забрав хот доги из моих рук, она с милой улыбкой и просьбой вручила их близстоящей женщине. И через секунду на наши головы легли ковбойские шляпы, а ноги пустились танцевать. К счастью, моя бабушка с Техаса и это у меня в крови, поэтому вспомнить движения, которым меня и Джареда когда-то обучались в детстве – не составило труда. Алекс не пришлось долго изучать принцип, уже через минуту, она подпрыгивала рядом.

Я никогда не думал, что проводить время вот так может быть весело, или это всё благодаря Алекс. Скорей всего заслуга именно в девушке рядом. Своим озорством и открытостью, она гипнотизирует и подчиняет себе. Меня даже пальцем манить не нужно, я готов идти за ней всюду. Не знаю, опасаться ли этого или же плыть по течению, но я выбираю второе, потому что не в силах бежать назад. Я сжёг мост за спиной, когда сделал шаг к ней.

На просторном квадрате, по углам которого белые столбы держали веревки, с которых свисали десятки светящихся гирлянд над головой, освещающие площадку и создающие самую настоящую романтическую атмосферу, танцевали десятки пар разных возрастов.

– Добро пожаловать на романтическую сторону, – улыбнулась девушка, увидевшая присоединившихся нас, – новички выбирают следующую лирическую песню и присоединяются танцевать.

Пожав плечами, Алекс оставила меня и сделала несколько шагов к ведущей, к уху которой наклонилась, вероятно, чтобы назвать песню.

– Извини, но тебе придётся это сделать, – хихикнула она.

– Что?

– Танцевать под Тейлор.

– Хорошо, – засмеялся я, переплетая наши пальцы и притянув её к себе.

Я уже думал, что заиграет самая известная её песня, но нет, Алекс выбрала с названием You're Not Sorry.

– Думал, ты выберешь любовную историю, – улыбнулся я, прижав её ближе.

– Она уже играла, и эта мне больше нравится.

– Хорошо.

Оставив поцелуй на лбу, я повёл нас в танце. Положив голову на мою грудь, Алекс расслабилась и улыбнулась, крепко сжав мою ладонь, а вторую положив мне на плечо. Я не знаю, что может быть лучше, когда твоя девушка радуется таким мелочам. Чтобы увидеть блеск в её глазах, достаточно потанцевать и купить ей сладкую вату. Возможно, что в средней в школе для нас было не то время, судьба разводила нас по разным сторонам специально, чтобы где-то повзрослеть и что-то переосмыслить. Я жалею только об одном, а именно о том, что был идиотом тот первый месяц, когда изводил самого себя, пытаясь избежать то, от чего не в силах отказаться – от Алекс.

Подняв голову, она посмотрела на меня снизу вверх.

– Что?

– Ничего.

– Говори, Алекс.

– Я люблю тебя.

Положив ладонь на её щёку, я погладил бархатную кожу большим пальцем.

– И я люблю тебя, – улыбнулся я, притянув её в поцелуе.

Время предательски бежало вперёд, и я, словно зависимый, наслаждался каждой утекающей песчинкой. Ничего не завораживало меня так, как Алекс, я готов смотреть на неё как на огонь или воду, потому что она и есть моя стихия, колеблющаяся между ураганом и тихим морским прибоем, который за долю секунду может превратиться в цунами. Знаю, наше расставание неизбежно, но оно будет не навсегда, я сорвусь за ней в любую точку, и надеюсь, что она разделяет моё мнение.

– Можно вопрос?

– Давай, – улыбнулась она, откусив хот дог.

– Может ещё рано, но ты выбрала университет?

– Да.

Проглотив ком, я взмолился, чтобы это был хотя бы один штат, даже не надеясь на один город. Переведя дыхание, я откусил кусочек своего, который мне отдала Алекс, ссылаясь на фигуру.

– В какой?

– В Нью-Йоркский, – улыбнулась она, – там же сотканы все сливки моды.

– Слава Богу, – пробубнив, выдохнул я. С шеи словно слетел тяжелейший камень.

– Что?

– Круто, – улыбнулся я.

– А ты?

– Тоже.

Визгнув, она повисла на моей шее, а я тихо засмеялся, потому что такой отдушины в названии университета я ещё никогда не получал. Она будет не просто в одном городе со мной, она будет в одном университете со мной, даже если год нам придётся пережить, я буду точно знать, что оно того стоило.

– И у меня ещё кое-что, – вздохнул я.

– Том! – практически в один голос со мной, раздалось собственно имя.

– Отлично, – засмеялся я, пройдясь ладонью по лицу, – если ты не идёшь к горе, то гора идёт к тебе.

Мама и её подруга миссис Амбстронг вышагивали к нам, и улыбка на лице моей мамы говорила сама за себя. Она получила то, чего хотела.

– Не знал, что ты поедешь сюда, мам.

– Эмили вытащила меня, иначе твой отец посадит меня на цепь под домашний арест, – улыбнулась она, рассматривая Алекс.

– Очень смешно, – улыбнулся я, – он прав, ты слишком много работаешь, тебе нужен отпуск.

– И спасибо Эмили, потому что я, наконец-то, познакомлюсь с ней, – растянула мама, потирая ладони с широкой улыбкой.

– Здравствуйте, – улыбнулась моя девушка, – Алекс.

– Алекс, Том уже говорил тебе, какая ты красавица? – улыбнулась мама, чуть ли не ликуя от радости.

Румянец на щеках Алекс заставил меня рассмеяться. Обняв её талию, я притянул девушку ближе.

– Это моя мама Анна, – представил я женщину, которая даже не смотрела на меня, – мам, ты скоро в ней дыру взглядом просверлишь.

– Извини, – засмеялась мама, переключив внимание на меня, – забыла тебе сказать, Картеры приедут на день благодарения.

– Господи, опять?

– Том! – рассеялась мама, шлёпнув меня по руке, – как ты так можешь говорить о своём брате?

– Он выносит мне мозг, – засмеялся я.

– Где твоя братская любовь?

– Это же Джаред, мне страшно.

– Мне тоже, – кивнула она, вновь переключив внимание на Алекс, – я хотела бы пригласить вас на ужин, я не плохо готовлю пироги.

– Не верь ей, – улыбнулся я, посмотрев на Алекс, которая на секунду сузила глаза, взглянув на меня, – она работает шеф поваром, у неё получаются не только пироги.

– О, – улыбнулась она, – я буду только рада.

– Боже! – хлопнув в ладони, мама с блеском в глазах посмотрела на меня, и вновь на Алекс, – тогда, может быть, завтра?

– Мам, – засмеялся я.

– С удовольствием, – кивнула Алекс в голос со мной, – почему бы и нет.

– У тебя есть предпочтения?

– Не особо.

– Хорошо, – улыбнулась мама, – ладно, оставим вас, иначе ещё слово и Том убьёт меня. Увидимся дома.

– Ха-ха, мам, – улыбнулся я в ответ, провожая взглядом их спины.

С минуту мы простояли молча, после чего Алекс посмотрела на меня.

– Так что ещё?

– Вот это, – махнув рукой, засмеялся я, – мама просила пригласить тебя на ужин, но она уже сама это сделала. Надеюсь, в меня не вшили маячок.

– Хорошо, – улыбнулась она.

Взяв ладонь Алекс, мы ещё немного прогулялись по толпившимся группам, после чего прошлись по набережной. Погода уже не была такой тёплой, как хотелось бы. Ветер периодически заставлял Алекс стучать зубами, даже несмотря на то, что моя толстовка закрывала её тело почти до колен, поэтому нехотя, этот вечер пришлось завершать. Прыгнув в машину, я первым делом включил тёплый воздух, чтобы она согрелась и расслабилась.

Путь к дому Алекс был преодолён быстро, хотя я растягивал и оттягивал момент расставания всеми силами, но зачем? Это ведь неизбежно.

– Спасибо за вечер, – улыбнулась она, повернув ко мне лицо.

– Тебе спасибо, – ответно улыбнулся я, упав в спинку кресла, чтобы поравняться по одной линии лицом с ней.

Покачав головой, Алекс посмотрела вдаль, после чего вновь перевела взгляд на меня.

– Оставь меня тут, я так удобно сижу.

– Тогда я останусь с тобой.

– Не доверяешь мне? – хихикнула она.

– Доверяю, – засмеялся я.

– Хорошо, – прошептала Алекс, подняв уголки губ, а я погладил её по щеке.

Вздохнув, я перевёл взгляд на пухлые губы. Я не знаю, каких сил мне стоит держать себя в руках, но с каждым разом становится тяжелей. Я, как и любой парень, смотрю на неё совсем другим взглядом. Тем, что заставляет разум вращаться в сексуальном направлении. Да и её невозможно не желать. Алекс из того типа, что приковывает внимание к себе моментально. И чаще всего это внимание основано на сексе. Конечно, она намного богаче внутри, но в подростковый период не каждые мужские гормоны будут думать о её прекрасном внутреннем мире, скорей фантазии начнут крутиться вокруг того, что у неё под одеждой. К счастью, я вхожу в число тех, кто думает о ней не только как об очередной галочке. Хотя я и галочки не ставил.

Приблизившись к ней, я получил нежный поцелуй и тёплую ладонь на шею, пока мои пальцы запутались в её волосах на затылке. И в этот раз мозг отключился, потому что я не успел заметить, как поцелуй перетек в тот, что может усадить её на мои колени без одежды. Найдя последние капли самообладания, я разорвал поцелуй и прижался к её лбу, закрыв глаза и покачав головой. Кажется, грохот моего сердца мог услышать каждый в радиусе мили. Ещё полминуты, и может произойти её ошибка и моя ошибка.

– Увидимся завтра?

– Хочешь, чтобы я ушла? – нахмурилась Алекс.

– Нет, но так я могу сделать то, о чём буду жалеть.

– А если я не буду об этом жалеть?

– Алекс, – вздохнул я, смотря в её глаза, – поверь мне, будешь.

– Откуда тебе знать?

– Ни откуда, но я не могу вот так.

– Как вот так? Может, я и мечтала вот так.

– Не говори ерунды.

– Поверить не могу, – покрутила она головой, открывая дверь, желая сбежать, но я поймал её запястье.

– Алекс, не обижайся на меня.

– Я не обижаюсь, Том.

После своих слов, она вытянула руку и поспешила к дому, а я, ударив руль, прорычал:

– Чёрт!

Отлично, я только отказал девушке, которую желаю всеми фибрами души, и она обиделась на меня. Набрав её номер, я наткнулся на голосовую почту. Да, она точно обиделась, потому что перевела меня на автоответчик. Хрен с ним, сообщение так сообщение. Быстро написав послание с текстом: «Ты можешь обижаться на меня, но когда-нибудь ты скажешь мне спасибо, потому что никто не мечтает о первом разе в машине. Я всё равно люблю тебя. Всему своё время», я нажал на кнопку отправить и где тут же заполучил пару галочек, говорящих о прочтении. Карандаш в левом углу заторопился, и я уже ожидал ссоры, но удивился, получив: «Прости меня, и я тебя люблю». Улыбнувшись, я покачал головой и выехал на дорогу. Алекс – это моя игра сапёр, где один неверный шаг может подорвать подо мной землю.

Глава 21

Алекс

– Ты вообще знаешь, какой сегодня день? – улыбалась Лизи, смотря на меня.

– Судя по тому, что сегодня мы вдвоём едим на футбольном поле – очень странный.

– Ты права, – закивала она, – мозговому штурму необходима подача морозного воздуха.

– Какому ещё штурму?

– У меня контрольная по математике.

– Она же была на втором уроке.

– Значит, теперь мне нужно охладиться, – захихикала она.

Закатив глаза, я покачала головой и откусила сэндвич, продолжая двигаться под песню Дженифер Лопез, которую услышала с Томом на фестивале. Теперь она изо дня в день играет хотя бы раз, а я желаю встать и начать танцевать. Кроме того, Лизи тоже её полюбила, потому что в который раз пританцовывает и смешит меня.

– Лиз, что за бревно? – хмурюсь я.

– Что? – ахает она, направив взгляд карих глаз на меня. На какую-то секунду я бы с удовольствием притворилась мёртвой, но уже поздно, подруга заметила, что я жива, по этой причине, я решила умирать, так с песней и добавила ещё.

– У Пиноккио движения пластичней, чем у тебя.

– Я покажу тебе Пиноккио, – говорит она, вручает остаток еды в мои руки, ставит песню на повтор и начинает выплясывать.

Из-за стараний, которые подруга вкладывает в танцы, я начинаю задыхаться и закатываться слезами от смеха. На самом деле, Лизи ни капли не походит на деревяшку, её движения пластичны, энергичны и даже сексуальны, будь я парнем, то обязательно бы клюнула на такую рыбку.

– Лучше, Лизи, лучше, – подначиваю я, – больше грациозности, ты же хочешь стать женой испанца, а они горячие и любят себе подобных.

– Я покажу тебе хренов пожар, Алекс! – кричит она, кружа почти в середине пустого поля.

– Работай задницей, – продолжаю хихикать я, – больше страсти!

В итоге, с последним куплетом она отдаётся музыке полностью, выкрикивая слова и работая телом, а я заливаюсь смехом, смотря на этот концерт.

– Я должна завидовать твоему будущему мужу, Лиз, ты должна сделать меня лесбиянкой лишь одним танцем.

Тяжело дыша, она тыкает в меня пальцем и с широкой улыбкой на губах говорит:

– Он будет чертов счастливчик!

– Ну, не знаю, я танцевала лучше, – скучающе тяну я, дополняя слова зевотой.

– Что-то я не вижу на твоём пальце кольца от Тома.

– Он танцевал со мной, – хихикаю я, – думаю, этого достаточно.

– Черта с два, – улыбается Лизи, мотая головой в разные стороны, – кто это видел? Где доказательства? Держу пари, ты просто болтаешь.

– Сразимся в батле? – предлагаю я.

– Давай.

Песня вновь начинает играть заново, и на поле нас теперь уже двое. Две сумасшедшие, танцующие как в последний раз и смеющиеся так, словно их лёгкие готовы вывалиться изо рта, попутно награждая бессмертием, ведь смех продлевает жизнь. В итоге, танцы перерастают в то, что мы просто начинаем громко хохотать и дурачиться, в конце, Лизи прыгает мне на спину и мы, смеясь, идём к лавочкам. Точней, я иду, а она едет на мне. И когда мы обе вскидываем головы, замечаем наблюдателей: Том и Дилан стоят возле наших рюкзаков и смеются, смотря на нас.

– Привет, – хихикаю я, ставя на ноги Лизи, которая здоровается следом.

– Поздравляю, вы в танцах? – улыбается Том.

– Думаю, мы сразу в финале, – киваю я.

– Кубок ваш, – дополняет Дилан.

Притягивая меня к себе, Том тихо обращается ко мне:

– Мы можем поговорить?

– Конечно.

Краем глаза я замечаю, что Дилан начинает пританцовывать, пока Лизи смеётся над ним, это заставляет меня улыбнуться и даже хихикнуть, после чего я перевожу взгляд на Тома, который смотрит на меня.

– Что-то случилось?

– Нет. Хотя…

То, что Том тянет, мне перестаёт нравиться сразу. В голове тут же проносится вихрь со всевозможными разговорами. Мало того, что фраза «нам нужно поговорить» и так имеет свойство запугивать, а когда после неё начинают тянуть, кажется, что тебя ожидает не самое радужное. В горле моментально пересыхает, потому что я первым делом виню себя во всём и ищу то, что сделала не так. А я сделала. В последний раз я познакомилась с его мамой, которая пригласила меня на ужин, на следующий день, но его пришлось отменить из-за того, что на неё навалилось много работы. Как сказал Том, второй шеф взял больничный, и его маме пришлось брать сверхурочные часы, в итоге она пропадает на работе сутками. Я поверила, но сейчас, когда он тянет, мне уже кажется, что это была простая отговорка. И я перекладываю всё на то, что чуть ли не произошло в машине. Я не знаю, что тогда на меня нашло, но если бы не Том, то моя голова так бы и продолжала кружить в небесах. Но я и правда не понимаю, что в этом такого, разве это не естественно? Разве не этим занимаются подростки или влюблённые? Мы ведь влюблённые?

Приложив ладонь ко лбу, я смотрю на Тома, пока сердце сжимается в груди от страха. Я до ужаса боюсь, что он попросит взять паузу или разойтись. Слишком сильна моя привязанность, перетекшая из влюблённости в любовь.

– Том… – почти шепчу я, – ты пугаешь меня…

– Чем?

– Если сейчас ты предложишь остаться друзьями или взять паузу, то я…

– Алекс, нет, – тут же отрезает он, а моё сердце немного оттаивает.

– Господи, почему ты тогда молчишь? В остальном я не вижу проблем.

– Что твои родители делают в субботу?

– Не знаю, а что?

– У моей мамы новая идея.

Я выжидающе смотрю на него, но мне, кажется, уже известен будущий вопрос.

– Она хочет пригласить моих родителей?

– Да, – выдыхает Том.

– Господи, – волна облегчения полностью накрывает меня, и я прячу лицо в ладонях, мотая головой из-за того, что думала о плохом, что за глупая привычка?

– Алекс, я понимаю, если твои родители решат, что мои торопятся.

– Боже, это ведь такая мелочь, а ты так напугал меня, – шепчу я, убирая руки, – они будут только рады принять это предложение.

– Ты уверена?

– А ты уверен?

– Да.

– Тогда я не вижу проблем.

Вздохнув, я всё ещё не веря, качаю головой. Кажется, я только что чуть ли не получила инфаркт. Подняв лицо к небу, я втягиваю воздух и смотрю на Тома, который ответно смотрит на меня.

– Больше никогда так не делай.

– Как?

– У меня чуть ли сердце не остановилось, в голове я уже успела провести следственный эксперимент и перевернуть каждый день вверх дном, чтобы найти причину, что я сделала не так.

Через секунду, уголки губ Тома дергаются, и он начинает тихо смеяться. Блеск в его глазах завораживает меня, мурашки бегают по телу, пока уши слушают его смех, дарящий душе свободу и тепло.

– И что нашла?

– Тебе лучше не знать, – киваю я.

Притянув меня за талию, он улыбается, рассматривая моё лицо.

– Кажется, я знаю.

В эту же секунду щеки заливаются краской, а глаза из-за смущения автоматически находят интересные пейзажи вдали. Он явно понял, о чём подумала я, и это пугает меня. Он ведь не может обладать сверхспособностью читать чужие мысли или может? Кажется, что очень даже да, потому что мы начинаем понимать друг друга без слов, или Том начинает понимать меня.

– Тебе нечего стесняться, – улыбается он.

– Хорошо, только мы можем больше не говорить на эту тему? – хныкаю я, не решаясь посмотреть на него.

– Эм, нет.

– Что? – сведя брови, я резко поворачиваюсь к нему.

– Ну, это всего лишь такая же тема, как остальные.

– Клёво, круто, замечательно, – киваю я, – вот и поговорили на эту тему, давай новую? Как дела?

Том начинает смеяться, а я вновь пытаюсь успокоить мурашек, которых он поднимает своим приятным голосом.

– Так вы придёте в субботу?

– Во сколько?

– В шесть.

– Думаю, что да, пока не было планов.

– Спасибо, – улыбается Том, приближаясь к моим губам, которые я с радушием принимаю.

Его поцелуи дурманящие, нежные, возбуждающие, полны любви и страсти, только последнюю он толи подавляет, толи не ощущает, это вновь заставляет меня вернуться к самобичеванию. Господи, надеюсь, это не случится на выпускном балу, потому что у меня он через два с половиной года, а у Тома через полтора. Смотреть на него столько лет и не переходить к чему-то большему будет тяжелой ношей. Кажется, что я озабоченный подросток с играющими гормонами в крови, а он уже пережил этот этап. Смешно, но Том вновь разрывает поцелуй первым, а я начинаю хмуриться. Он же парень, молодой парень, который не желает свою девушку, что со мной не так? Я бракованная? Не сексуальная? У него кто-то есть? Последний вопрос вырывается ещё до того, как я только думаю о нём.

– У тебя кто-то есть?

– В плане?

– В том самом плане, – отчеканиваю я, делая шаг назад.

– Алекс, в каком том плане?

– Забудь.

Я уже делаю следующий шаг назад, как его ладонь ловит мою и возвращает назад.

– Что ты себе придумала?

– О, ничего, совсем ничего.

– Давай поговорим без иронии и ёрничества.

– Давай.

– В чём твоя проблема?

– Это я хочу у тебя спросить: в чём твоя проблема?

– У меня нет никаких проблем.

– У меня тоже, кроме одной, – фыркаю я, смотря в другую сторону.

Том тяжело выдыхает и притягивает меня ближе. Его тёплые ладони находят мою талию, но я стараюсь абстрагироваться и не думать о том, как хорошо в его руках. Не получается, потому что только об этом я и думаю. Я хочу большего, намного большего. Из нас двоих – фантазия играет у меня, это нормально?

– Дай угадаю: ты уже копаешься в себе?

– Он угадал, какая отменная дедукция.

– Мы договорились поговорить нормально.

– Мы говорим нормально, но, кажется, мой парень единственный, кто не желает меня, – бросаю я, смотря в его глаза.

– Объясни мне, откуда ты всё это берёшь? Как это появляется в твоей голове?

– Вполне обычно.

– Алекс, – вздыхает Том, положив ладонь на мою щёку, в его глазах вспыхивает маленький огонёк, пока он смотрит на меня, и этот огонёк моментально раздувается в пламя, сжигающее всё и я меня в том числе, в следующую секунду он обрушивает на меня поток слов, – ты даже не представляешь о чём я думаю перед сном, и слава Богу, что не представляешь, потому что мне бы стало стыдно, если бы ты смогла залезть в мою голову. Я каждый проклятый день думаю об этом, и ты помогаешь мне прозрачными блузками и открытыми топами. Ты знаешь, что я готов принимать таблетки для понижения потенции, чтобы быть с тобой? А я готов, чёрт возьми. Ты себя видела? Стоит мне только закрыть глаза и… чёрт, тебе лучше не знать, что «и». Так что не говори мне о том, что я не желаю тебя. Я ежедневно попадаю в ад за то, куда меня заводит собственная фантазия.

Сведя брови на переносице, я хлопаю глазами из-за того, что услышала. Кажется, что Том говорил что-то совсем другое, а не то, что я услышала и подставила под движение его губ. Кажется, что его слова – это плод моего воображения, но то, как горят его глаза говорит о том, что я ничего не придумала. Кусая нижнюю губу, я не могу сдержать улыбку, которая расползается, побеждая меня в борьбе с самой собой.

– И что смешного?

– Ничего, – улыбаюсь я, – я люблю тебя.

Не дав ему сказать ответ, я тут же впиваюсь в его губы и сжимаю шею в объятиях. Я понимаю, что так могу задушить его, но ничего не могу с собой поделать, прижимаясь ближе. И на этот раз я чувствую его желание.

– Может, хватит? – недовольно бурчит за спиной Дилан.

И я отрываюсь от Тома. Подхватив свою одежду с лавочки, я удивляю подругу, которая ещё секунду медлит, но тут же забирает свою сумку и спешит следом за мной.

– Чувак, у тебя, кажется, стояк, – смеётся за спиной Дилан, и я, хихикая, искоса смотрю на Тома, который показывает другу средний палец.

– И что это было? – ошарашено спрашивает меня Лизи, когда мы заходим в стены школы.

– Ничего, – улыбаюсь я.

Закатив глаза, Лизи качает головой и без последующих вопросов плетётся за мной, пока я улыбаюсь той самой улыбкой ополоумевшей идиотки. Я получила желаемые слова, и даже больше. Я получила физическую правду.

Стыдно ли мне? Ничуть. Я изморила себя после того случая в машине, день за днём я думала лишь о том, что отказали мне, а не я. Женское самолюбие и самооценка задеты, а это равно растоптанной душе. Я копалась в себе, искала причину, почему он даже не пытается продвинуться дальше, но останавливалась лишь на том, что вина полностью на мне, потому что из нас двоих девственница – я. Заняв стол, я достаю телефон и открываю сообщение от Тома, который пишет: «Ты специально?». Улыбаюсь. Да, я вновь довольна собой и поэтому улыбаюсь. Ответ набирается сам собой: «Совершенно верно». И Том не тянет: «Смело». Набираю быстрый ответ: «Во второй мировой, у Советского Союза был слоган «Ни шагу назад», я стараюсь придерживаться того же»». И следом, Том набирает ответ: «Вообще-то, там подразумевалось в виду совершенно другое». Улыбаясь, я тыкаю по экрану: «Выучил историю? Очень похвально». Том не заставляет меня ждать: «Я знаю историю, просто у меня провалы именно по китайской части». Смеясь, я пишу то, что уже проходили: «Позаниматься с тобой?». Том отвечает смайликом в виде красного креста, после чего от него приходит ещё одно сообщение: «Теперь я останусь с тобой наедине только при наличии таблеток». Хихикая, я отправляю ему смайлик поцелуя и убираю телефон в сумку.

– Что? – хмыкает Лизи, когда я смотрю на её милую мордашку, которую подпирает кулачок.

– Если бы я была парнем, я бы оттарабанила тебя за ближайшим углом, – хихикаю я, когда её глаза округляются и она давится собственной слюной.

– Что? – кряхтит и откашливается подруга.

– Что слышала.

– Это что-то, – вздыхает Лизи, вновь опираясь на кулачок.

– Правда, – улыбаюсь я, разглядывая её лицо. Карие глаза обрамляют густые чёрные ресницы, пухлые губы только что были облизаны и блестят, шоколадные пряди спадают на лицо, а носик, который чаще всего называют кнопочным, морщится, когда она смотрит на меня.

– Ты перевозбудилась.

– Тобой, моя вдохновительница и повод бурных фантазий на ночь. Обещай, что если в старости нам захочется экспериментов, то я буду твоей первой.

Лизи давится слюной и хрюкает, а я заливаюсь смехом. Мама периодически заводит со мной разговоры о сексе, и особенно сейчас. Ей даже спрашивать не нужно, я вижу по глазам. Вчера, к примеру, она спросила. Ну, как спросила, слишком тонко намекнула.

– Алекс ты же должна быть осторожна, парни… они…

– Я девственница, мам, – хихикаю я, когда её щеки вспыхивают.

– Я не то имела в виду.

– А я-то, – продолжаю хохотать я, добавляя следом поднятый в воздух кулак и пламенную речь, – скажем – нет сексу в пятнадцать!

После последних слов она сбегает с кухни, а я падаю на столешницу и бью ладонью поверхность, потому что это довольно смешно.

Неужели я такая смелая дома, и такая слабая с Томом? Хотя, сегодня я всё же где-то понюхала нужного спартанского духа, чтобы получить желаемое. Возвращаясь назад в поцелуй, я даю волю воспоминаниям: мои губы впиваются в его, язык проскальзывает внутрь, где проводит вдоль его нижней губы, язык сплетается с языком Тома и получает нужный отклик. Для лучшего эффекта я бы пустила руки, но мы были не одни и на территории школы, где, увидев нас, директор немедленно сообщит родителями о распущенном поведении. Но есть одно «но», родители те, кто благосклонно подойдёт к такой мелочи, скорей моя голова наткнётся на штык от копья Адама, которого лично на ракете доставит армия Соединённых Штатов. Итог один: долой живую Алекс, да здравствует нотации Адама.

Моё лицо вытягивается, когда в кабинете появляется Том и Эллиот, занимающие стол через ряд от нашего. Смотря на своего парня, я уже не могу встать, потому что следом в кабинет заходит миссис Хотер. Я смотрю на Тома, который в ответ смотрит на меня. Губы растягиваются в улыбке, но я тут же закусываю нижнюю, а следом провожу по ней языком. Глаза Тома сужаются, и учебник в его руке с грохотом приземляется на парту, а я давлюсь смехом.

– Мистер Дуглас, – вторит миссис Хотер, – будьте поаккуратней, это всё-таки школьные ценности.

Метнув в неё быстрый взгляд, Том вновь находит мой и снова сужает глаза, где я по губам читаю: «Прекрати испытывать меня». Показывая ему язык, я вытягиваю губы в поцелуе и посылаю воздушный, а следом подмигиваю, невинно хлопая глазами. Парень устало падает на спинку стула и проходится ладонями по лицу, пока Эллиот смотрит на него с замешательством, после чего задаёт какой-то вопрос, но получает отрицательное покачивание головой. Я поворачиваюсь к Лизи и обнажаю широкую улыбку, видя которую, она изначально вскидывает бровь, а потом морщится.

Издевательство над Томом – станет моим любимым занятием до тех пор, пока не надоест. А мне не надоест.

Глава 22

Мама уже тысячный раз посмотрелась в зеркало, подправив помаду и прическу, над чем я хихикала, сидя на диване.

– Мы всего лишь идём на ужин, – улыбаюсь я.

– Да, к родителям твоего парня, возможно, что в следующем месяце, мы выдадим тебя замуж, – смеётся мама.

– Ты не избавишься от меня до тех пор, пока я не уеду в университет как Адам.

– Да, скорей бы уже.

– Ма-а-ма, – хихикая, протягиваю я, – ты же шутишь? Скажи, что ты шутишь.

– Может, и шучу, – кивает она, улыбаясь мне отражением.

– Пап, меня выселяют, – кричу я, когда он начинает спускаться по лестнице, – у тебя скоро не будет дочери.

– Да? – смеётся он, рассматривая платье на маме, – у меня вроде нет детей.

– Чудно, пап, чудно, – театрально вздыхаю я, приложив ладонь к сердцу, – в душе я всегда ощущала себя сиротой.

Родители посмеиваются, и я вижу, что папа попытался незаметно дал пять маме, из-за чего я громко цокаю и встаю посередине гостиной, когда они уже собираются выйти за дверь.

– А вы куда?

– У тебя периодическая потеря памяти? – улыбается папа, выгибая бровь и отряхивая пальто.

– Нет, просто родители Тома пригласили мою семью, а я – сирота.

– Очень смешно, Алексис, тебе пора. Если понравишься, то, возможно, мы выдадим тебя замуж.

– Мы не в девятнадцатом веке, пап.

– Девочка, я не твой отец, – смеётся папа, когда мама шлёпает его по кисти, но он одергивает руку, – что? Она же сирота, а я просто её законный представитель.

– Шутники, – хмурится мама, шагая вперёд, а я даю пять папе, проходя мимо.

Наши шутки не все способны понять, да и кто нам нужен? Мы ведь понимаем друг друга, и видим чёткие границы. Лёгкость, которая существует в нашем круге – отсутствует во многих семьях, и я любой ценой удержу эту гармонию между нами.

В доме Тома я ещё ни разу не была, и более того – я даже не знала, где он живёт, поэтому получила сообщение с адресом. Как оказалось, мой парень находится от меня в паре улиц, куда можно дойти пешком, а если срезать, то нас разделяет максимум десять минут ходьбы и то в самом медлительном темпе. Волнение немного помогает телу дрожью, но меня успокаивает лёгкая болтовая папы, который рассказывает весёлые истории с работы. Оказывается, у них есть парень, который устроился в технический отдел техником, не различая цветов, в итоге в красном и синем проводе он видит серый. Увольнять его, конечно, никто не собирается, потому что в технике он всё же разбирается, но его «особенность» веселит весь отдел.

Путь в пару минут был преодолён достаточно быстро, выскочив из машины, я осмотрела стены дома, который с простором растянулся на обширной территории. Лёгкая дневная подсветка освещала уголки белых стен, прячась в кустах, свет горел лишь на первом этаже. Втянув свежий воздух, я посмотрела на родителей: бежевое платье на маме огибало её талию золотистым поясом, сверху на плечи она накинула молочный пиджак, папа же выбрал любимые темно-синие брюки и простую белую рубашку – ничего примечательного, но выглядели они на миллион долларов, либо я их такими вижу. Я же не стала далеко уходить от мамы, и надела брюки с золотистым топом, в итоге, я сочеталась с ней в цветовой гамме и это мне всегда нравится. Не то, чтобы я люблю быть дебилкой, которая одевается одинаково с мамой или с подругой, но общая цветовая композиция меня приводит в восторг.

– Вы оба прекрасно выглядите, мы даже напоминаем семью, – хихикаю я, взяв папу под руку.

– Это хорошо, если нас ещё за неё же примут, – смеётся папа.

– Если мама не ударит тебя, тем самым не подведёт нас, то дело в шляпе.

– Она будет тише воды, ниже травы.

– Вы весь вечер собираетесь шутить на этот счёт или мы всё же представимся адекватной семьей? – улыбается мама.

– Милая, ну ты как будто первый день живешь. Зачем казаться нормальными? Все свои ненормальные стороны нужно показывать сразу.

– Для чего тогда первое впечатление?

– А чёрт его знает, дурацкая штука.

Покачав головой, я улыбнулась папе, а он постучал в дверь, которую тут же раскрыл Том. Чёрные джинсы порваны на коленях, белая футболка придаёт ему бунтарский вид, как и светлые волосы, торчащие в разные стороны, манящие меня зарыться в них пальцами и притянуть его в поцелуе. От этих порывов я решила удержаться, хотя хотелось, визжа, кинуться на его шею.

– Здравствуйте, – улыбнулся он, пропуская нас на порог светлой парадной.

Пока папа пожимал ему ладонь, а мама здоровалась словесно, я успела пробежать глазами по открывающимся видам: деревянные панели достигали моего пояса и тянулись по всем стенам, белая лестница из камня расположилась с правой стороны, а остальная открытая часть выкрашена в светлый нежно желтый оттенок, не режущий глаза. Огромная белая арка открывает практически всю гостиную в древесных тонах с левой стороны, а с правой её подобие, но в наименьшей форме показывала часть кухни, из-за которой видно только большой круглый стол, чуть ли не ломящийся от блюд. Как говорил Том – его мама шеф, и если это действительно так, то сегодня нас ожидает один из самых изысканных ужинов. В эту же секунду, светлая голова выплыла из-за стенки. Миссис Дуглас растянула губы в самой радушной и тёплой улыбке, увидев нас на пороге, откинув полотенце в сторону, она тут же полностью показалась в проёме.

Представив родителей, я тут же получила извинение, которому сразу поверила. Том не соврал, когда говорил, что на его маму навалилось много дополнительной работы, потому что, несмотря на свою добродушную улыбку, выглядела она достаточно усталой. Как только мы познакомились с женской частью, а то есть с миссис Дуглас, по лестнице застучали ноги папы Тома, и я тут же отметила, что наибольшую часть он взял от мамы, к примеру, светлые волосы, фурму губ, нос и цвет глаз, от отца ему достался разрез глаз и рост. Голубые глаза мистера Дугласа показались мне такими же тёплыми, как и у Тома, в то время как оттенок оставался холодным. Генри и Анна, как представились родители Тома, тут же утянули моих на кухню в увлекательную беседу, оставляя нас наедине. Скрепив руки в замок за спиной, я перекатилась с ноги на ногу.

– Что первое? – улыбнулась я.

– В плане? – усмехнулся Том, сексуально подняв уголки губ.

– Покажешь дом или поприветствуешь?

Тихо рассмеявшись, он бросил быстрый взгляд в сторону кухни и такие же молниеносные слова:

– Я покажу Алекс дом!

В следующую секунду моя рука оказалась в его, а ноги в спешке затопали по лестнице. Попутно, Том оставлял поцелуи на моих губах, я же в свою очередь глупо хихикала и поддавалась его незримому влиянию на мою голову. Парочка дверей осталась позади, когда он открыл следующую, пропуская меня вперёд.

– А как же твоё обещание? – улыбнулась я, сделав шаг вперёд и повернувшись к нему.

Губы Тома дрогнули в улыбке, сделав шаг за мной, он закрыл дверь в комнату, а я вопросительно выгнула бровь. Это уже интересненько.

– Откуда такая смелость?

– Я же говорил.

– Напомни.

– Я принимаю таблетки, – говорит он с серьёзным выражением лица, а у меня открывается рот от удивления, тут же до ушей доносится смешок.

– Шутишь? Шути, шути.

– Алекс, я умею держать себя в руках.

Слушая смех Тома, и видя его улыбку, я буквально плавлюсь под солнцем, которое осушает пустыни. Ноги готовы волной опустить тело за собой, но я стараюсь держаться вертикально, и переключаю внимание на комнату, чтобы хоть как-то отвлечься от голоса, дарующего мне очередной отбойный молоток, выбивающий мозги из головы. Темно серый цвет огибает все стены; по правую руку у стены растянулась кровать, рядом с ней тумбочка, на которой лежит телефон и кепка, в которой я сразу узнаю ту, что была на нём в день отбора; другую сторону занимает стол и шкаф, на первом ничего нет, на дверце второго висит серая толстовка, стену напротив двери занимает большое окно, через которое в комнату проникает легкий прохладный ветер. Внимание вновь переходит на Тома, который наблюдает за мной. И я делаю шаг к нему, положив ладонь на сердце, которое отбивает быстрые ритмы. Как только мои губы касаются его, снизу слышится зов миссис Дуглас:

– Том, у нас в доме есть другие комнаты, не только твоя.

Смеясь, я оставляю поцелуй на его губах и выхожу из комнаты. Том плетётся следом, пользуясь моментом, я оставляю ещё один поцелуй, но на его шее. Глаза находят серые, радужная оболочка которых практически не заметна, этот факт дарит мне широкую улыбку, потому что Том тяжело выдыхает. Теперь он держится, но я хотя бы вижу его желание.

– Что с тобой? – шепчу я, когда мы медленно спускаемся вниз.

– Алекс, я серьёзно сяду на таблетки, – выдыхает он, пройдясь по копне волос пятернёй.

Хихикая перед тем, как зайти на кухню, я падаю на его плечо и оставлю следующий поцелуй на подбородке, после которого ловлю взгляд, наполненный любовью.

Родители шутят, весело болтают и мне кажется, что они не печалились нашему отсутствию, а то и вовсе забыли. То, что они легко поладили между собой, заставляет улыбаться и подгонять ритмы сердца. Я, конечно, не сомневалась в своих, потому что не встречала тех людей, которые не смогли бы найти общий язык с моей семьёй. Не знаю, за что получила эту пару, но держу пари, в прошлой жизни я отменно попотела за это.

Пока Том рассказывает про бейсбол своему и моему папе, а мамы болтают про рецепты, я открываю ленту сети и первым делом натыкаюсь на фотографию в профиле университета, которая даёт повод усомниться в том, что у Адама нет девушки. И вот я уже под предлогом срочной важности отлучаюсь в гостиную и слушаю гудки, которые резко прекращаются.

– Привет, как поживает Том? – игриво спрашивает Адам.

– Неплохо, – улыбаюсь я, – как дела? Что делаешь? Как команда? Как учёба? Как твоя девушка?

– Отлично, сижу, отлично, отлично, у меня нет девушки, – посмеивается братик, но я готова вывести его на чистую воду.

– Разве? А что это за милая особа поглаживает твою неэпилированную волосатую ногу?

– Она фотографирует матчи.

– И трогает твои ноги.

– У меня просто икру свело, – смеясь, отпирается Адам.

– А я просто Джордж Вашингтон, у всех свои изъяны.

– Кэйт просто университетский фотограф.

– Кэйт и Адам, звучит в принципе неплохо.

– Ты там провода грызла, когда они были под напряжением?

– Ты там женился, пока я тут хожу по краю обрыва!?

– Алекс, скажи мне, что ты всё ещё моя Алекс.

– Не уверена, – улыбаюсь я.

– Ты же не переуступила грань взрослой жизни?

– Ты так завуалировано о сексе со мной говоришь?

– Алекс!

– Нет, Эдвард, он… старой школы, – хихикаю я.

– Какой к черту Эдвард? И что это значит?

– Ты всё испортил, мог бы спросить, как папа Беллы.

– О чём это должно мне говорить?

– Во-о-от, – тяну я, – почти. Я – девственница, но скажи, если я буду… эм, не первой свежести, меня возьмут замуж?

– Алекс, какого хрена? – ворчит Адам, пока я заливаюсь смехом.

– Ну, мне нужно знать. Оценивать риски и издержки компании, составлять будущий капитал, всё в этом роде.

– Я убью тебя, а потом его.

– Ой. Мне, кажется, пора, – улыбаюсь я, – нужно разобраться, как двигаться дальше.

Скинув вызов, я давлюсь смехом и мысленно салютую себе пять, потому что уверенна в симпатии Адама к Кэйт. Я слишком хорошо знаю своего брата, чтобы понимать, когда он просто отпирается, а когда совсем не просто. Всё проще некуда: если Адаму плевать, он никогда не будет отпираться или переводить тему, обычно он просто пожимал плечами и не брал в голову. Следом я быстро набираю сообщение: «Пригласи её куда-нибудь, она ничего, если не сука». Ответ приходит почти сразу: «Без детского сада знаю, и она не сука». Я права, она ему нравится. Что ж, у Адама все шансы хотя бы, потому что он – капитан, а девочки рано или поздно сдаются под натиском, тем более мой брат, не отшибленный идиот с мозгом в штанах.

– Я могу подумать, что у тебя кто-то появился, – раздаётся за спиной голос Тома, на которого я тут же переключаю внимание.

– Да, только он появился раньше тебя, ты уже знаком с ним.

Том кивает, даря мне улыбку. Не трудно понять, кто у меня появился.

Вернувшись назад, я подключаюсь к разговорам родителей и остаток вечера мы весело болтаем о всякой всячине, будто знакомы всю жизнь. Периодически ловя взгляд Тома, я улыбаюсь, впрочем, как и весь вечер. Ему явно так же, как и мне нравится лёгкость за столом. Кроме всего прочего, мой живот забит до отказа, но я продолжаю жевать, потому что приготовленный ужин миссис Дуглас просто не отпускает и манит сделать ещё парочку заходов вилки в рот.

Понимание, что сейчас самое время улизнуть, я зеваю так, чтобы это услышал папа, и мой план работает, потому что он поворачивается в мою сторону с улыбкой.

– Устала? – тихо спрашивает он.

– Разве что немного.

– Только не уходите так рано, – жалобно протягивает миссис Дуглас, – Том, ты можешь проводить Алекс? Заодно прогуляетесь.

– Конечно, – кивает мой парень.

– Советую довести вплоть до двери, – дополняет папа.

– Провожу вплоть до двери.

– Хорошо, – пока папа поглаживает мою спину, я оставляю поцелуй на его щеке и на макушке мамы.

– Увидимся дома.

И вот мы уже наедине, неторопливо вышагиваем в сторону моего дома. Нам не дали побыть наедине, и возможно, это даже к лучшему, но я всё равно нашла другой выход. Я ничего не могу с собой поделать, потому что каждый новый раз мне кажется, что время ускоряет темпы ещё быстрей, а я отчаянно цепляюсь за каждую секунду и беру от кусочка торта в виде Тома абсолютно все крошки. Я зависима, но меня всё устраивает.

Загадочная улыбка на губах Тома гипнотизирует и заставляет мои растянуться в ответной, пока я плетусь за ним. Продолжая держать мою ладонь, он поворачивается и начинает двигаться спиной к темной тропинке и лицом ко мне.

– Кто дизайнер твоего топа? – сверкает он мальчишечьей улыбкой.

– Алекс, – пожимаю плечами я, – это неизвестный дизайнер.

– Странно, что неизвестный, потому что даже я понимаю, что эти образы исключительные.

Глупо хихикнув, я улыбнулась. Получать от него комплименты всегда приятно, и я чувствую собственный блеск в глазах.

Стены родного дома показались вдали, что расстроило. Мы дошли слишком быстро. Том пообещал папе довести меня плоть до двери, но я отчаянно не хочу прощаться с ним. Посмотрев на парня рядом, я вновь улыбнулась.

– Что? – смутилась я под пристальным взглядом.

– Ничего, – улыбается он.

– Тогда не смотри на меня так.

– Как? – засмеялся Том.

– Не знаю, – улыбнулась я, отведя взгляд в сторону.

– Мне нравится на тебя смотреть, Алекс.

Спрятав лицо в ладонях, я густо покраснела, а Том тихо засмеялся.

– Ты становишься слабой.

– Чего? – протянула я, убрав руки от лица, – не правда!

– Правда, ты больше не смелая, – продолжает смеяться Том.

– Не правда!

Он коротко улыбается и качает головой. Даже если он прав, я не хочу соглашаться.

– Зайдёшь?

– Я обещал только проводить тебя до порога.

– Ладно.

Открыв дверь, я оставила на губах Тома поцелуй и вошла в дом.

– До завтра? – печально улыбнулась я, прислонив висок к двери.

– До завтра, – кивнул Том, пятясь назад, но продолжая смотреть в мои глаза.

Медленно закрыв дверь, я прислонилась к ней лбом и закрыла глаза, но следом услышала стук. Пустив Тома, который казался задумчивым. Я вновь закрыла дверь, прижавшись к ней спиной и ладонями. Смотря на парня, который ответно смотрел на меня с тем же азартом и блеском в глазах, я старалась удержать равновесие и унять дрожь в коленях. Секунда, и его ладони на моих щеках, а мои дрожащие пальцы находят края футболки и толстовки парня. Прогулявшись ладонью вдоль груди к шее, я зарылась к светлой копне волос, а руки Тома сжали мою талию. Разорвав поцелуй, он прислонился лбом к моему и закрыл глаза, покачав головой.

– Мне лучше уйти.

– Я не хочу, чтобы ты уходил.

– Так будет лучше.

Отстранившись от двери, я обошла Тома, зашагав по лестнице с разочарованием. Мне не понятно, что им управляет. Меня не пугает то, что мы перейдём к чему-то большему, ведь рано или поздно это произойдёт. Но Том останавливается, а я начинаю копаться и искать причину в себе.

– Алекс…

– До завтра, – выдавив улыбку, я продолжаю волочить ноги по лестнице, когда улавливаю быстрые шаги за спиной.

Развернув меня к себе, Том вновь впивается в мои губы, и очередной раз я полностью забываюсь и растворяюсь в этом парне. Дверь в комнату за спиной закрывается, а футболка и толстовка Тома падают на пол, следом к которым присоединяется мой топ. Следующая секунда, и мы упали на кровать. Каждая волосинка на теле встала дыбом, а волна мурашек прогулялась от макушки до пяток из-за губ на моей шее. Скользнув по нависающей спине, я зарылась пальцами в волосах и закрыла глаза, выгнув спину. Следующими на пол упали его джинсы, а ещё через минуту мои брюки.

– Алекс… – прошептал он у моего уха, пробуждая новую волну мурашек, – останови меня.

Улыбаясь, я покрутила головой и встретилась с ним губами.

– Ни за что.

Последняя ткань спала с тела, оставляя меня полностью обнаженной. Подхватив джинсы, Том вытащил оттуда серебристый квадратик, а я вопросительно выгнула бровь.

– Не смотри так на меня, он всегда тут лежит, – засмеялся Том, оставляя поцелуй на моих губах.

– Не буду спрашивать для чего.

– Для вот таких случаев.

– Я даже не хочу знать для каких таких случаев.

– Я положил в каждые штаны по одному, потому что могло произойти то, что происходит сейчас. У тебя совсем нет терпения.

– Может быть, – кивнула я, – поверю.

Улыбнувшись, Том прильнул к моим губам. Прогулявшись ладонью по груди, я посмотрела в серо-голубые глаза, глубина которых сейчас казалась недостижимой.

– Я люблю тебя, – прошептал он, оставляя дорожку поцелуев на шее.

– Я люблю тебя, – улыбнулась я, закрыв глаза.

Острая боль пронзила тело, а пальцы вцепились в руки Тома, губы которого нашли мои. И он вновь остановился, нависая надо мной.

– Всё хорошо?

– Да, – осевшим голосом, выдохнула я, смахнув слезу, которая успела проскользнуть из глаз.

– Алекс, мы можем остановиться…

– Нет, не останавливайся.

Брови Тома сошлись на переносице, а сам он не торопился продолжать, гуляя взглядом по моему лицу.

– Мы можем продолжить? – пытаясь сдержать смех, выдавила я, – я чувствую себя не совсем комфортно.

– Ты что, хочешь засмеяться? – выгнув бровь, Том посмотрел на меня как на сумасшедшую.

– Нет, – закрутив головой, я закусила нижнюю губу, продолжая сдерживать порывы веселья в самый неподходящий момент.

– Это что-то Алекс, – улыбнулся Том, покачав головой, – я не знаю, как продолжать.

На этот раз сдержаться не удалось, смех вырвался наружу. Круча головой и, не веря тому, что в свой первый раз хохочу в припадке, я смахивала слёзы. Похоже на истерику. Том всё это время продолжал смотреть на меня, я же скрыла лицо в ладонях, пытаясь совладать с эмоциями. Через несколько минут, мне удалось взять себя под контроль и, вздохнув, я посмотрела на Тома.

– Прости, – хихикнула я.

– Продолжай уничтожать мою самооценку, – улыбаясь, кивнул он.

Положив ладонь на его щёку, я ответно улыбнулась и притянула парня к себе, оставляя трепетный поцелуй, который плавно перетек в тот, что полон желания и страсти. Боль снова пронзила тело, но поцелуи Тома действовали как настоящее обезболивающее. Гуляя руками по его телу, я впивалась ногтями в широкую спину и закусывала нижнюю губу. Разряд тока пронзил каждую частичку тела, когда я зажмурилась и обмякла, следующим резко остановился Том, уткнувшись носом в мою шею, где оставил поцелуй.

И всё было очень вовремя, потому что до ушей донеслись звуки заезжающей на парковочное место машины. Посмотрев на Тома, который в ответ посмотрел на меня, в горле моментально пересохло. Он подумал о том же, о чём и я – о будущем сворачивании наших шей благодаря моему папе. В следующую минуту мы спешно натягивали на себя одежду, и ещё через минуту он вылезал из моего окна, пока я хихикала.

– Вот и проводил, – улыбнулся он, положив ладонь на мою щёку.

– Спасибо, – тихо смеялась я, оставляя поцелуи на его губах.

Услышав шаги по лестнице, я отпустила Тома, который уже скрылся с глаз, но вновь вернулся назад.

– Толстовка, Алекс, – указав на серую вещь, которая валялась у ножки кровати, он получил свою одежду и снова скрылся с горизонта.

Похихикивая, я помахала ему вслед, а в дверь постучали. Получив самую широкую улыбку напоследок, я уже было утонула от счастья, как вновь вернулась в реальность.

– Алекс? – раздался голос мамы.

– Можешь зайти, мам, – упав на кровать, я подхватила телефон и сделала скучающий вид.

Окинув взглядом комнату, она улыбнулась.

– А где Том?

– Ушёл.

– Когда?

– Проводил и ушёл, – пожав плечами, я устало улыбнулась.

– Странно.

– Что?

– Он не пришёл домой, когда мы уезжали.

– Возможно, вы просто разминулись.

– Может быть, – кивнула она, – у тебя всё хорошо?

– Более чем.

– Хорошо, спокойной ночи.

– Спокойной ночи, мам.

Дверь закрылась, а я уткнулась лицом в подушку, чтобы не расхохотаться и не показаться родителям неадекватной. Я всегда думала, что мой первый раз будет чем-то волшебным, романтичным, красивым, но мы ведь не всегда получаем желаемое? И, наверно, будь у меня выбор, я бы выбрала тот вариант, который произошёл. Нас накрыла волна страсти, конечно, не только она, но и моя смешливая истерика, но я счастлива, что всё получилось именно так.

Открыв телефон, я быстро написала короткое сообщение Лизи: «Всё». Ответ пришёл моментально: «Что всё?». Хихикая, я вновь заводила пальцами по экрану: «Я больше не в твоих рядах». На этот раз подруга не торопилась, вероятно, гадая, что я имею в виду, и чтобы не мучать её, я уже было хотела написать, как в окно постучали, а лицо моей лучшей подруги показалось в темноте. Впустив её в комнату, Лизи ошарашено смотрела на меня в течении минуты, после чего бросилась на меня с визгом и объятиями.

– И… как? – улыбалась она, перейдя на шёпот.

– Эм… смешно.

– Смешно? – поморщилась Лизи, выгнув бровь.

– Ага, – кивнула я, – надеюсь, я ничего не испортила, ты же меня знаешь.

– Да, верно.

Упав на кровать, я коротко пересказала всё Лизи, опуская подробности до минимума. Мне не стыдно делиться с ней всем, как и ей со мной. В детстве мы поклялись на мизинчиках, что всегда будем делиться друг с другом любыми тайнами, разочарованиями, радостью. У нас нет друг от друга секретов, и это делает нашу дружбу кристально чистой. Я не знаю, что могу утаить от неё, она – моя лучшая подруга всю жизнь, и всегда ей будет. Никто и никогда не сможет встать между нами, и когда я говорю никогда, значит, это действительно никогда не произойдёт. Я уверена в ней более чем на тысячу процентов. Лишь сигнал о новом сообщении, отвлёк меня от хихиканья с подругой. И по телу разлилось тепло, когда на экране показалось имя моего парня с вопросом: «Всё в порядке?». Заверив его в том, что всё очень хорошо, я получила пожелание спокойной ночи, на которое ответила взаимностью.

Как бы мне не хотелось смывать с себя аромат Тома, я всё же ополоснулась под душем и упала в кровать, где получила объятия и улыбку Лизи. Я не знаю, кто даровал мне такую подругу, но перед ним я буду благодарна всю жизнь.

– Ты – моя самая лучшая подруга, – прошептала я в темноту.

– А ты – моя, – улыбнулась Лизи.

Глава 23

– Ты в курсе, что у тебя ещё есть мы? – говорит Эван, вышагивая в ногу со мной.

– Ну, да.

– Том – это не мы.

– Я обедаю с вами. На уроках с вами. И даже на переменах с вами.

– Ага. На обеде смотрю на Тома. На уроках думаю о Томе. На переменах ищу глазами Тома.

– Иди в задницу, – хихикаю я.

– Ты окончательно поехала.

– И что?

– Ничего, – кивает он, – но мне нравилось, когда мы играли в бейсбол. Было круто. Чтоб ты понимала: ключевое слово было.

– Хорошо, давай поиграем завтра? У меня сегодня курсы.

– Вот это уже другое дело.

Алиша всё это время молчит, и я подозреваю, что с ней не всё в порядке, но мы не так хорошо общаемся, чтобы я выясняла причину. Но сейчас я вижу, как на ней абсолютно нет лица. Фигурально оно есть, но выражает мрак и тоску. Это мне не совсем нравится. Решаясь вступить с ней в тихий диалог, я уже делаю шаг в кабинет вслед за ними, когда моё запястье сковывает ладонь, вслед чему я резко оборачиваюсь. Серо-голубые глаза Тома смотрят на меня, попутно вытягивая за собой. Если это что-то серьёзное, то ему лучше поторопиться, потому что до начала урока осталась пара минут. Но он молчит, ведя меня за собой, что немного пугает и удивляет.

– Том, мне нельзя опаздывать, все знают скверный характер мистера Боуи, – напоминаю я, но он не останавливается, продолжая идти вперёд и даже больше, он ускоряет шаг.

Выйдя из школы, Том следует дальше, а я уже ничего не понимаю, слушая звонок на урок, который только что помог получить мне штрафное задание за опоздание. Сколько минут – столько тысяч слов. И на моей шее уже тысяча.

– Прыгай, – кивает Том, открыв передо мной дверцу машины.

Задержав на нём несколько секундный взгляд, я всё же послушно занимаю пассажирское кресло. Том прыгает следом и тут же выруливает на дорогу, оставляя школу за спиной. Новое полученное сообщение от Эвана гласит: «Ты заблудилась в дверном проёме? Где ты?», быстро набрав ответ, что я с Томом, и меня, похоже, можно не ждать, я поворачиваюсь к своему парню.

– Ты напоминаешь маньяка-убийцу, что происходит?

Смеясь, Том бросает в мою сторону быстрый взгляд, и я уже не так нервозна, как до этой секунды.

– Ты когда-нибудь прогуливала школу?

– Нет, ты же знаешь, что в средней за это тебя прилюдно казнят.

– В старшей сделают то же самое, – улыбается он.

– И ты считаешь, что это должно утешить меня?

– Не-а.

– Может, ты объяснишь, что за спешка и куда мы едем?

– Как ты себя чувствуешь? – в один голос со мной, спрашивает Том.

Выгнув бровь, я смотрю на него, хлопая глазами, после чего издаю смешок.

– А что со мной должно быть?

– Не знаю, – кивает Том, искоса посмотрев на меня.

– Меня пугает твоё поведение и вопросы, – улыбаюсь я, – но да, со мной всё в полном порядке, как ты успел заметить, а вот на твоём месте я бы не радовалась.

– Почему? – смеётся он, смотря на меня, пока светофор отчитывает секунды красного.

– Ты напишешь за меня сочинение для мистера Боуи.

– Алекс, ты ведь знаешь, что он их не читает? Ему нравится сам факт наказания.

– Серьёзно?

– Вполне. Эллиот написал ему о том, как успел сходить на свидание сразу с тремя в один вечер и получил отлично.

– Может, это была обычная мужская солидарность.

– О, он не упустил ни одну деталь своего вечера, так что вряд ли. Если бы в действительности читал, то в личном деле Эллиота могла лежать парочка новых листов и его сочинение тоже.

– То есть, если я свалю всё на тебя, нам ничего не будет?

– Я бы так не рисковал, – улыбнулся Том, – хотя, пиши.

– Хорошо. Может, теперь я достойна, услышать ответ на свой вопрос?

– Да, – пожимает он плечами, – погуляем.

– У меня остался один урок, к чему эта спешка? – смеюсь я, хотя не могу лгать о том, что адреналин бурлит в крови, и мне нравится сей факт, что мы сбегаем ото всех.

– Не знаю, наверно, не хочу терять времени, потому что погода может испортиться в любой момент.

– Ладно, всё равно уже слишком поздно.

Том награждает меня ослепительной улыбкой, под которой я очередной раз дурею.

– У меня курсы в пять.

– Хорошо, сходим.

– Сходим? Ты пойдёшь со мной? – ахаю я, смотря на него с шоком.

– Да, ты же ходишь со мной на бейсбол, при этом ненавидишь его.

– Не правда! – возражаю я, – он мне нравится.

– Ты сама веришь в это?

Поджав губы, я хочу кивнуть, но получается, и кивнуть и отрицательно покрутить головой. Отлично, я отлично умею лгать.

– Нет, – хмыкаю я, заливаясь смехом, – хотя, может быть иногда, когда настроение располагает или когда… кхм… нет, только когда ты тренируешься со мной или играешь сам.

– Я никогда не был на подобных курсах, посмотрим, что из этого получится.

– Хорошо, – улыбаюсь я, примкнув к его плечу.

Том, улыбаясь, целует мой лоб и следит за дорогой, чего не делаю я. Мой взгляд блуждает по его рукам, на которых выделяются вены; даже закатные рукава до локтевого сгиба серой водолазки не смущают меня, ведь я отлично помню его тело. Что ж, Алекс, вчера эти руки гуляли по твоему телу, и держу пари, я соглашусь на это последующие миллиард раз. Закрыв глаза, я возвращаюсь в те минуты, когда снимаю с него одежду и в эту же секунду чувствую, как внизу живота разливается тепло, желая получить продолжение. Солнце ослепляет, и я жмурюсь под тёплыми лучами. Знала бы я, что в ноябре буду его девушкой и успею попрощаться с девственностью, то в таком случае могла иметь стимул изобрести машину времени.

– С тобой точно всё хорошо?

Подняв голову, я вскидываю бровь и улыбаюсь, рассматривая профиль Тома, когда он бросает в мою сторону быстрый взгляд.

– Что? Я просто беспокоюсь.

– Очень мило, – хихикаю я, легонько подтолкнув его в бок, – я в полном порядке. Я выжила и всё прекрасно.

– Выжила?

– Ну, да, это же всего лишь секс. Возможно, что сейчас половина людей на планете им занимается.

Том давится толи воздухом, толи слюной, посмотрев на меня, как на сумасшедшую.

– Не смотри так на меня, – улыбаюсь я, вновь упав на его плечо.

– Моя самооценка только что была стёрта в пыль, – смеётся он.

– Всё было хорошо.

– Но я бы больше не повторяла, да? – хохочет Том, чей смех поддерживаю я.

– Не правда. Я бы… эм, повторила прямо сейчас.

Закинув голову вверх, Том смеётся, после чего издаёт протянутый вздох и стон. Парковка пуста, потому что скорей всего никто кроме нас в будний день не решается выехать за пределы города. И это даёт мне возможность перелезть через рычаг на колени Тома, но тут я уже не такая смелая, как мне бы хотелось. Я не хочу показаться наглой, пошлой или того хуже. В эту секунду я встречаюсь взглядом с Томом, который улыбаясь, качает головой, упав на спинку. Положив ладонь на его щёку, я веду ею вверх, прогулявшись по светлым волосам.

– Алекс… – выдыхает Том, с улыбкой на губах.

И это делает своё дело, потому что мы тут же находим губы друг друга, а следом я оказываюсь на его коленях. Собственно, как и хотела. Пальцы зарываются в волосах, а его в ответ вжимаются в мою талию. Поцелуй перетекает в тот, что готов скинуть нашу одежду и насладиться друг другом, но звук шин, которые принадлежат другой машине – заставляет нас остановиться и разорвать поцелуй. Убрав волосы в сторону, я искоса смотрю на соседнее парковочное место и насылаю проклятия. Мужчина, удивленный нашим положением, вскидывает бровь и качает головой, следом он берет за руку свою девушку или жену, и эта парочка шагает к реке.

– У меня тоже для тебя кое-что есть, – улыбается Том.

– Может, отложим? – протягиваю я.

– Нет, – смеётся он, и я не могу скрыть ответную улыбку.

– Серьёзно, ты тренируешься или что с тобой не так?

– Я просто терпеливый, – продолжается посмеиваться Том, когда я открываю дверцу и выползаю на улицу, как какая-то сороконожка с ногами, образующими круг.

– Если мне не понравится, мы можем вернуться?

– Куда?

– В машину.

– Посмотрим, но тебе не может не понравиться.

– Смелое заявление.

– Тебе нужен свежий воздух, – улыбается Том, переплетая наши пальцы.

– Я думаю совершенно о другом. Наши мнения не совпадают.

– Да ладно? – усмехается он, – а если я не соглашусь вернуться?

– В таком случае я найду кого-нибудь по пути к ней.

Том закидывает голову к небу, смеясь, я же в свою очередь улыбаюсь. В следующую секунду не разрывая контакт в виде замка из наших ладоней, он закидывает руку на моё плечо, тем самым прижимая ближе к себе. Тёплое дыхание обжигает кожу, когда он убирает мои волосы за ухо, и почти касаясь губами шеи, шепчет:

– Для начала я откручу голову ему, а потом доберусь до тебя.

– Я быстро бегаю, – хихикаю я.

– Что ж, я быстрее, – довольно томительно, он переходит на голос с хрипотой, который поднимает по телу мурашки.

Повернув к нему лицо, я смотрю, а точней утопающий в серо-голубых глазах. Между нашими губами буквально дюйм, а то и меньше. И я чувствую и слышу дыхание Тома. Улыбка расползается на губах, когда я желаю бросить ему заранее проигранный вызов:

– Проверим?

– Серьёзно? – выгнув бровь, Том смотрит на меня с недоверием, и я тут же вырываюсь из его объятий, начиная бежать вперёд без оглядки.

Я знаю, он где-то вблизи, но ещё я знаю, что бежать от него равноценно заочному проигрышу. Том быстр, ловок и проворен, он чертов бэттер, который обладает всеми физическими данными скорости передвижения, потому что в бейсболе ценится именно это. Но я не буду собой, если хотя бы не попробую. Хохоча, я бегу вдоль берега, обувь утопает в зыбком песке, пропитанном водой, но если я перейду на сухой, то пророю его носом и заодно поем. На побережье пусто, та пара ушла в параллельную сторону и среди шума прибоя слышен только мой довольный смех, потому что бегу я уже минуту. Завернув голову, я не вижу Тома, но, когда поворачиваю её в другую сторону, резко торможу, потому что Том бежит со мной на расстоянии вытянутой руки и посмеивается.

– Ты далеко? – смеётся он, когда я, хихикая, бегу в обратном направлении.

– Никто не говорил, что бежать нужно вперёд! – кричу я, и тут же руки Тома резко хватают меня, из-за чего мы оба валимся никуда иначе, как на влажный песок, а к нему добавляется волна, с помощью которой одежда моментально становится мокрой.

Левая сторона на мне полностью вымокшая, как и спина Тома. Не замечая этого, я согреваюсь в его руках и оставляю быстрый поцелуй на скуле парня. Меня не беспокоит то, что на дворе ноябрь, порывы ветра которого те, что заставляют зубы стучать друг о друга. Том быстро подскакивает на ноги, поднимая за собой меня, дальше он уже бежит в другую сторону от парковки, чем удивляет меня, но я послушно бегу за ним, крепко держа ладонь.

Через минуту мы подбегаем к дому на побережье, Том спешно достаёт ключи и распахивает передо мной дверь.

– Чей это дом?

– На сегодняшний день – наш.

– Скажи мне, что ты не украл ключи, – хмыкаю я, рассматривая просторную парадную, где в самом центре раскинулась широкая лестница, которая открывает длинный коридор в обе стороны, за стеклянными перилами которого видны белые двери в комнаты. По правую сторону расположился огромный белый кожаный диван в форме «П», стоящий к нам спинкой, перед ним стеклянный квадратный столик, а на стене огромный телевизор, по обеим сторонам которого колонки от кинотеатра с всякими прелестями в виде приставки и большие окна, дарующие комнате много света. За ступеньками белоснежной лестницы такие же окна, а в дальнем углу раскинуло свои листья огромное дерево. По стене с левой стороны тянется прямоугольная арка, бока которой напоминают обломанные кирпичи. Заглянуть внутрь – у меня не получается, потому что стою я слишком далеко. Белый мрамор со вставками серых размытых линий блестит, отражая наши силуэты, а стены в темном лиловом цвете огибают всю комнату. В доме так чисто и пусто, кажется, что тут вовсе никто не живёт.

– Не украл, – улыбнулся Том, скинув обувь и пройдясь по комнате, он положил ключи на стеклянный столик, и вновь обратил взгляд ко мне, потому что я не решалась сдвинуться с места, – это дом моего брата и его родителей.

– А они где?

– Живут в Бостоне.

– Зачем тогда им этот дом?

– Он стоит огромных денег, и мамы его любят, особенно летом. И если они приезжают, то останавливаются тут.

– Они сумасшедшие, если уехали из этого дома. Он же идеальный.

– Отцу Джареда предложили хорошую должность, из-за которой им пришлось переехать.

– Давно?

– Мы были маленькие, может, в лет семь. Мы ровесники.

– Это тот, что приезжал в школу?

– Да. И ты уже говорила, что он ничего, – улыбается Том.

– А ещё говорила, что не в моём вкусе.

– Верно.

Между нами повисает неловкая пауза, из-за которой я перекатываюсь с ноги на ногу, и окидываю дом ещё одним взглядом. Скинув обувь, я заглядываю в проём, где, как и ожидалось – кухня. Белая, просторная, светлая, но такая же пустая, как и гостиная. В центре стоит большой стол. Мне вдруг становится так грустно, что тут больше не ужинает семья, ведь дом действительно очаровывает ещё с порога. Я бы с удовольствием осталась тут, каждое утро мой завтрак мог воодушевлять и вдохновлять лишь одними видами из окна. За спиной я слышу смешок, на который обращаю внимание. Голова Тома склонилась вниз, а на губах бегает улыбка, когда он смотрит на экран телефона, быстро перебирая по нему пальцами. Будто почувствовав мой взгляд, он поднимает глаза.

– Что?

– Ничего, – киваю я, сужая глаза, когда Том вновь начинает тыкать по экрану.

– Не смотри так на меня, – не глядя, смеётся он, продолжая набирать сообщение, – это всего лишь Джаред.

– Или Джорджина.

Вскинув голову, он выгибает бровь, пока на его губах тень улыбки, норовящая показать себя.

– Ревнуешь?

– Вполне может быть, – соглашаюсь я.

– Хорошо. Но это ничего не меняет. Джаред просит не развлекаться на его кровати.

– А тут есть игрушки или бумага?

– Зачем? – хмурится Том.

– У меня всего лишь идея, – улыбаюсь я.

– Найдём, если идея стоящая.

– Стоящая.

Том посылает мне улыбку и пробегает мимо, начиная рыскать по ящикам. Через минуту он машет стопкой разноцветных квадратиков в виде тех, что являются напоминателями с липкой стороной. Дома у меня такие же для того, чтобы делать заметки и вставлять их в ежедневник. Смотря на листочки, я не знаю, как сказать Тому о том, что я хочу сделать. Не знаю, за кого он меня примет, но, если Джаред действительно такой, какой является в моём представлении, а именно смешной придурок – он обязательно оценит.

– Мне нужна ручка.

Следом за листочками, на стол ложится синяя ручка, которую я тут же подхватываю. Закусив нижнюю губу, я смотрю на Тома, который в ожидании смотрит на меня. Следующие слова вырываются довольно скоропостижно, и могут похоронить меня в его глазах.

– Твоя задача нарисовать любимую позу, ну, либо просто любую позу.

– Что? – вскинув брови, в его глазах отражается удивление.

– Эм… Камасутра и всё такое, – вздыхаю я, вскинув руки, – я не извращенка, просто такая идея.

– Что за идея?

– Мы просто нарисуем, сфотографируем на его кровати и отправим ему.

– Я даже не хочу знать, откуда такие идеи появляются в твоей голове, и тебе лучше переодеться.

– Тебе тоже, – киваю я, и Том тут же скидывает водолазку.

Проглотить слюну уже не получается, потому что она вместе с челюстью с грохотом падает на мраморный пол. Я буквально чувствую, как расширяются зрачки, а внизу начинаются виться узлы. Повесив одежду на спинку стула, Том поворачивается и улавливает мой взгляд. Я же в свою очередь, чтобы защититься каким-то барьером, делаю то же самое – сбрасываю куртку и футболку, оставаясь в лифчике. На этот раз расширяются глаза Тома, что определённо доставляет мне неимоверное удовольствие. От меня не ускользает тот факт, что он проглотил толи воздух, толи слюну, ведь я сделала то же самое.

– Приступим? – осевшим голосом спрашивает он.

– К чему?

– К рисованию.

Открыв рот, я не могу выдавить согласие, продолжая гулять взглядом по его голому торсу. Слова будто застревают и вовсе не желают наполнять собой тишину.

– Предлагаю сделать это позже, – шёпотом говорю я, словно нас может кто-то услышать. Но ведь у стен есть уши?

Уголки губ Тома медленно поднимаются вверх, когда я дрожащими руками пробираюсь пуговице на джинсах, чтобы скинуть остаток одежды. И на удивление, у меня получается расстегнуть её с первого раза. Джинсы падают на пол, и я переступаю через них.

– Ты станешь моим сумасшествием, Алекс, – с хрипотой сообщает Том.

В следующую секунду его ладони примыкают к моей талии, а я веду своими по его груди, получая поцелуи. Стол моментально становится моим пристанищем, куда меня сажает Том. Пальцы, которые ведут по спине, оставляют за собой волну мурашек, после чего прячутся в волосах на затылке, а вторая рука одним махом притягивает меня на край. Обняв ногами талию Тома, я без доли страха и сомнения расстегиваю его ширинку и пуговицу, помогая джинсам упасть вслед за моими. Туда же приземляется мой лифчик, когда губы Тома поджигают кожу на шее и плечах. Я совсем не думаю, мозг каждый раз отключается. Я уже слабо осмысляю происходящее.

– Ты же понимаешь, что это стол? – хрипло спрашивает Том у моих губ.

Я издаю непонятное бульканье вместо слов, но через несколько секунд все же нахожу подходящие.

– Я уже ничего не понимаю.

Последняя разделяющая ткань приземляется на пол. Не знаю почему, но я абсолютно не стесняюсь своей наготы перед ним. Наоборот, я наслаждаюсь тем, как Том смотрит на меня. Это флакон с желанием, любовью, нежностью и толикой безумия в виде огня. Очередной серебристый квадрат падает на пол, за которым следует первый стон, сорвавшийся с моих губ, а после с губ Тома, скорей напоминающий рык. Вцепившись в его плечи, я чувствую не то, что было первый раз, сейчас всё не так болезненно и неприятно. Поцелуи и руки Тома, удерживающие мои ноги или гуляющие по телу – помогают расслабиться. Открыв глаза, я встречаюсь с его взглядом, и примыкаю лбом, наслаждаясь, горячим дыханием, которое опаляет лицо и его движениями.

– Я люблю тебя, – выдыхает он, оставляя быстрый поцелуй на моих губах.

С улыбкой, я закрываю глаза и шепчу:

– Я люблю тебя больше всего на свете.

Прижавшись плотнее, я заключаю его щёки в свои ладони и смотрю прямо в глаза, видя его уязвимость, душу и сердце, которое бальзамом окутывают сознание. Сомневаюсь, что есть что-то лучше его. Ударивший разряд тока, заставляет меня уронить голову на его плечо, целуя влажную кожу. И тот факт, что я буквально целуют пот – совершенно не смущает и не вызывает отвращение. Его запах легко посылает сигналы моему сознанию полностью затуманиться и не искать выход. Существует газ, способный убивать, но при этом вызывать посмертную улыбку на лице – это Том, потому что именно он способен убить меня, и я буду рада принять смерть от его рук с улыбкой на губах. Моя смерть, конечно, в виде отмирания мозга, но это уже много.

– Я лишусь рассудка с такими темпами, – шепчет он, продолжая оставаться во мне, и прижимаясь грудью к моей груди.

– Аналогично, – улыбаясь, я вновь целую его шею и получаю ответную реакцию в виде секундного скрепления хватки на талии.

– Картер убьёт меня, если узнает, – тихо смеётся Том.

– Что именно?

– Не его кровать, но их обеденный стол.

– Они тут не живут, и он не узнает.

– Твоя правда.

Оставляя на кончике моего носа поцелуй, я получаю следующий в губы и улыбаюсь, заглянув в его глаза.

– Алекс, я не шучу.

– Что именно?

– Я люблю тебя.

– Я тоже не шучу, потому что люблю тебя.

– Больше всего на свете? – улыбается Том, поглаживая большими пальцами мою талию, когда я ответно глажу его щеки.

– Больше, чем больше всего на свете.

Он вновь улыбается и награждает меня поцелуем, после утыкается носом в мою шею и щекочет её носом, из-за чего я хихикаю и выворачиваюсь, заключая его шею в крепкие объятия. Закрыв глаза, я втягиваю любимый аромат, и мы просто молчим, наслаждаясь тишиной и друг другом. Выводя большим пальцем круги на его коже, я глупо улыбаюсь. Я ничего не могу с собой поделать, потому что эта улыбка автоматически расползается на губах.

До какой степени одурения можно любить кого-то? Кажется, что у этого чувства нет глубины и ширины, оно бесконечно. Каждый осколок и крупица меня готовы отдаваться ей абсолютно не задумываясь. Это словно мой магнит, к которому я тянусь за сотни миль. И это чувство сложноописуемое, да и требуется ли это описание, если ты утопаешь в ком-то без остатка и желания выбраться на поверхность!? Если мне когда-нибудь скажут, что это подростковые чувства, школьная любовь или что-то подобное, я без раздумий врежу этому человеку, потому что любовь не имеет возраста. Она способна поджигать и в пятнадцать, и в пятьдесят. Она дарит свободу и плен, которые принимаются с радушием. Она не ищет идеальности, она находит изъяны, в которые влюбляешься, и все минусы превращаются в сплошные плюсы. У неё есть тонкая грань между умиротворением и безумием, по которой ходит каждый. Черно белое по щелчку пальцев становится красочным. Ты начинаешь любить то, что доселе не любил: будь то бейсбол или что-то иное.

Через какое-то время, одежда вновь закрывает наши тела, но до пояса, потому что верх остается мокрым, да и низ тоже, по этой причине пара джинс, водолазка и футболка висят на батарее, пока мы в нижнем белье делаем глупые рисунки. В итоге некоторые позы из Камасутры красуются на листочках, а мы глупо хихикаем. Комната Джареда тёмная: стены выкрашены в чёрный цвет, но, несмотря на это, всё выглядит довольно стильно, хотя бьюсь об заклад, что когда-то тут висели плакаты из плейбоя. Ставя каждый раз новый рисунок, мы фотографируем и отправляем ему, после которых Том пишет сообщение: «Мы ни в чём себе не отказываем». Кучка бывших художеств, летит в мусорное ведро после своей фотосессии, а Том убегает вниз, потому что по пустым стенам разнесся дверной звонок. Я же не могу себе отказать в любопытстве и узнать брата Тома получше.

Как только открывается первый ящик, я мысленно даю себе пять и улыбаюсь, потому что там нахожу плакаты. Не знаю, когда Джаред их весил, если они переехали тогда, когда ему было семь лет, но стопка полуголых девушек сейчас прямо перед моими глазами. Разве только по приезду, но сомневаюсь, что ему нужно рукоблудничать, он не показался мне зажатым мальчиком и ботаном, который шугается девушек. Наоборот, Джаред может стать тем, кто возглавит журнал. Остальные ящики оказываются пустыми. Я не нахожу ничего: ни фотографий, ни записок, словно у него никогда не было девушки или они ему не писали. Хотя, сомневаюсь, что Джаред или Том хранят подобное.

– Что делаешь?

– Пытаюсь узнать получше твоего брата, – улыбаюсь я, обратив взгляд к парню в дверном проёме, который сексуально улыбается, закинув руку за голову.

– Я тебе и так могу рассказать, – смеётся Том, – что именно тебя интересует?

– Не знаю.

– Мозг моего брата функционирует в области паха, там его основная зона обдумывания всех решений.

– У него никогда не было девушки?

– Если ты его видела, то понимаешь, что нет.

– Почему нет?

– Потому что Джаред придерживается мнения того, что можно получать удовольствие, а не быть обязанным и не клепать себя ответственностью. Проще говоря он – бабник. И я сомневаюсь, что родилась та, что способна образумить его.

– Ты серьёзно так говоришь о своём брате?

– Он этого не скрывает, Алекс, ты точно видела моего брата?

– Хочу убедиться, – пожав плечами, я встаю с кровати и медленно иду в направлении Тома.

– Без проблем, они прилетают на день благодарения, могу вас познакомить. Но если ты кое-что пообещаешь.

Вопросительно выгнув бровь, я кладу ладони на его грудь и веду к шее, где скрепляю замок в виде объятий.

– У тебя не поедет по нему крыша.

– Слишком поздно, у меня её нет, – улыбаюсь я, – и я его видела. Как видишь, я не в ряду обожательниц.

– Ты плохо знаешь Джареда.

– Том, если бы меня интересовали придурки с мозгом в штанах, то сейчас я могла находиться в компании Дитона не зная твоего имени.

Издав смешок, он наклоняется и целует меня, пока я наслаждаюсь прикосновением тёплых ладней.

– Твоя взяла, – шепчет он у моей шеи, посылая новые сигналы мурашкам, – ты голодная?

– Да, – соглашаюсь я, думая совершенно не о еде.

– Тогда я кое-что заказал.

– Еду?

Том закидывает голову и смеётся, я же внутренне недовольна, хотя поесть всё же стоит. Рядом с ним, я не могу думать про ужин или обед, фантазии уносят меня в собственную воображляндию.

– Ты точно была девственница?

– Очень смешно, Томас Дуглас, – фыркаю я, легонько шлёпнув его по руке.

Отстранившись, я обхожу Тома и шагаю вниз, пока он посмеивается за спиной. На самом деле, мне и самой от себя страшно, потому что мир перевернулся моментально, поменяв моё мировоззрение. В следующую секунду я уже свисаю с плеча Тома, довольного собой.

– Злишься? – улыбается он.

– Нет.

– Жаль.

– Серьёзно?

– Да, почему бы нет, хочу увидеть тебя в гневе.

– Поверь, не стоит. У меня отменное терпение, но всему есть предел.

– Хорошо. Когда ты по-настоящему злилась в последний раз?

– Три года назад.

Том падает вместе со мной на диван и включает телевизор, пока на столике располагается пара коробок с пиццей, ароматы которой заставляют желудок делать сальто, к ним примыкает белый пакет с китайскими иероглифами, которые заставляют меня улыбнуться.

– Ты заказал китайскую еду?

– Да, из твоего кафе.

– Будешь?

– Ни за что, – смеётся он, – три года назад? Серьёзно?

– Да, Адам решил податься в смертники.

– И что он сделал?

– Они сделали. Это была его команда. Они сломали мой планшет.

– Планшет?

– Да, для рисования.

– Алекс, они везде продаются.

– Его мне подарила Лизи. Он был куплен в Шанхае специально для меня и именно тот, который я хотела. У нас я его нигде не видела. И важен не сам планшет, а то, что я один раз обмолвилась о нём, а она запомнила.

– Сколько вы дружите?

– С четырёх лет.

– Лучшие подруги на веки? – посмеивается Том, подхватив ломтик пиццы, пока я открывала коробочку с лапшой.

– Да.

– Ты в этом уверена?

– Абсолютно, – не раздумывая, киваю я, – она – это я. Мы знаем друг о друге всё. И когда я говорю

всё

– это означает каждую капельку друг друга.

Том вопросительно вгибает бровь, когда подносит ломтик ко рту, но останавливается, держа его в воздухе. Я знаю, о чём он подумал, поэтому отвечаю коротким согласием:

– Да.

– Да?

– Ну, ты же сейчас подумал о том, что я рассказала ей. Да, рассказала, – киваю я, но тут же добавляю, – я не вдавалась в подробности.

– Алекс… – вздыхает Том, отложив кусочек в сторону, – я не люблю, когда в моих отношениях присутствует кто-то третий.

– Мы одни.

– Фигурально – да, но уже кто-то присутствует третий, зная о происходящем.

– Я знаю, о чём ты хочешь сказать. Ты думаешь, будто Лизи будет мешать, будто она будет накручивать меня или что-то ещё. Я права?

Том смотрит мне прямо в глаза, после чего коротко кивает.

– Да, так.

– Лизи никогда не будет куда-то лезть без приглашения. Она… она вообще не любит мусолить чью-то жизнь, раздавать советы и говорить, как кому-то жить правильней. Ты просто не знаешь её, не знаешь мою Лизи. Она выслушает, но не будет что-то говорить.

– Ты в этом уверена?

– Она считает, что у каждого человека своя голова на плечах и совать нос туда, куда не следует – она не будет.

– Хорошо, – улыбнулся Том, вновь подняв кусочек, но я почему-то не поверила тому, что он поверил мне.

– Ты мне веришь не до конца?

– Время покажет, Алекс. Если ты права, то я обязательно сообщу тебе об этом. И если это действительно так, то пусть вставит мозг моему брату на место.

– Ей не нравятся такие.

– Она его даже не знает.

– Она его видела, и сказала, что он какой-то придурок без слуха.

– С придурком согласен, – смеясь, кивает Том.

Задержав на нём взгляд, я неспешно взяла коробочку и покрутила её в руках, всё ещё обдумывая слова Тома. Если я открыто, готова верещать о своём счастье и радости на весь белый свет, то Том держит всё в себе, что говорит о его закрытости. Поэтому я никогда ничего не слышала о его жизни.

– Можно вопрос?

– Давай, – с улыбкой кивает он.

– У тебя были девушки?

– Если в плане отношений, то нет.

– Почему?

– Потому что я считал это лишим. Если быть честным до конца, то я всегда говорил о том, что они завершатся с выпускным вечером.

Видимо видя смесь ужаса и мрачности на моём лице, Том решает добавить ещё:

– Алекс, я не хочу, чтобы с нами было так. Мы поступаем в один университет, просто я на год раньше.

Эти слова поджигают новый огонёк в душе, и я верю Тому. Знаю, если нужно, я буду ждать его год, два, пять, если оно того стоит. А оно того стоит.

– Ты говоришь, что Джаред не хочет сковывать себя ответственностью, но сам придерживался того же мнения.

– Нет. У нас разные приоритеты. Джаред не желает отношений по причине того, что они привяжут его к одному человеку, а он хочет всех и желательно сразу, либо хотя бы каждый день новую. Я же не видел в них смысла, потому что считал, что это бессмысленная трата времени и заранее понятный конец. Я не боюсь ответственности, Алекс, я уже её на себя взял как минимум трижды.

– Трижды?

– Ну, я нахожусь в отношениях с тобой, сказал, что люблю тебя и позволил себе зайти дальше, став первым.

– Не-а, – улыбаясь, я закрутила головой, на что Том вопросительно посмотрел на меня, – это я тебе позволила.

– Может быть, но это не меняет сути.

Пододвинувшись ближе, я положила голову на его плечо и улыбнулась.

– Я никогда не говорил с кем-то о любви, сидя в трусах.

– Всё бывает впервые, – хихикаю я.

– Да, – кивает он, оставляя несколько поцелуев на моей макушке, – время начало четвёртого, у тебя скоро курсы. И Джаред написал, что мы чокнутые.

– Знала, что он оценит.

– Да? – смеётся Том, смотря на меня.

Видя искры огоньков в его глазах, я сглатываю слюну, а он забирает из моих рук коробочку. Его губы вновь накрывают мои, и мы оба валимся на диван. Заключив нависающее тело в кольцо из своих ног, я кладу ладони на его шею, в ответ Том расставляет локти по обе стороны моей головы. В его глазах я пропадаю, тону, погибаю. Костяшки нежно проходятся по моей щеке, а на его губах играет загадочная улыбка.

– Ты красивая, Алексис Блинд.

Кожа покрывается гусиной кожей, а внутренности передёргивает, после чего они плавятся.

– Я всё ещё не понимаю, почему не видел тебя раньше. Хотя, нет, я видел тебя. Ты часто делала домашку на поле.

Щеки моментально вспыхивают и начинают полыхать. Но я всё равно решаюсь сказать правду.

– Не совсем.

– Что?

– Я тащила туда Лизи, чтобы посмотреть на тебя.

Смеясь, Том качает головой, и я ловлю его губы, привлекая ближе. Сейчас мне нечего скрывать, если и быть в отношениях, то в тех, где нет секретов. Я не хочу врать ему или скрывать то, что сжигает меня, угнетает или радует. Губы Тома вновь скользят по моей шее, оставляя ожоги и посылая разряды тока. Нижнее белье падает на пол, и я снова отдаюсь ему каждой клеточкой души. Взяв контроль, я оказываюсь сверху, крепко держась за плечи Тома.

– Мне кажется, что я попал в рай, – шепчет он, когда я начинаю двигаться.

Улыбка озаряет лицо, когда я начинаю осыпать его тело поцелуями, смешивающимися с нежными укосами. Руки Тома бродят по моему телу, когда я, откинув голову назад издаю последний выдох, но вновь возвращаюсь в ритм, чтобы дать завершение ему.

Еда уже давно остыла и могла покрыться корочкой льда, но мы разогреваем её в микроволновке и, подхватывая одежду, быстро натягиваем на себя, а следом бежим к машине. Всё это время Том не отпускает мою ладонь даже тогда, когда машина выезжает на дорогу. С каждым новым днём и минутой, моя привязанность к нему растёт с бешеным темпом.

Получая задание, я приступаю к делу. В голове клубок в виде моих мыслей, спутавших между собой. Всё это напоминает новогоднюю гирлянду, которую нужно распутать, чтобы собраться и подружиться с самой собой. Смотря на белый лист, я не знаю, что нарисовать, чтобы сделать желаемое. Подняв глаза на Тома, который ответно смотрит на меня, я улыбаюсь, потому что в голове вспыхивает один вариант. Скорей, этот стиль больше подходит Лизи, но она будет рада. Карандаш водит по листу, вырисовывая линии. На свободном фасоне легкая ткань спадает друг на друга волнами. Я почему-то сразу вспомнила фильм «Три метра над уровнем неба», где Баби танцевала в клубе в белом похожем на то платье, что нарисовала я. Тогда между ней и Аче пролетела искра, мне же оно напоминает сегодняшние прибывающие волны реки, нахлестывающие друг на друга.

Взяв темно-синюю ткань, которая напоминает морской цвет, я полностью погружаюсь в работу. Периодически искоса поглядываю на Тома, который пристально наблюдает за мной и иногда помогает, поддерживая ткань. Знаю, ему возможно скучно, потому что тут я занимаюсь заданием, а не им, но то, что он рядом – придаёт вдохновения и стимула.

Когда платье готово, я рассматриваю каждую деталь и радуюсь, что всё получилось идеально. Наверно, это тоже благодаря Тому, перед которым я не хотела ударить в грязь лицом. Лёгкая прозрачная ткань покрывает синюю под низом, спадая по всей окружности силуэта, бретели удерживают его на плечах и несмотря на то, что шила я его скорей для Лизи, я всё равно примеряю его.

– Оно идеально, – улыбается Том, стоя за моей спиной, – ты – волшебница.

– Смотря в чём, – хихикаю я.

– Во всём, – кивает он, намекая не только на платье.

– Спасибо.

Опираясь на грудь Тома, я смотрю на наше отражение и не желаю уходить. В его объятиях тепло и чувство защищённости обволакивает меня мягким пледом. Безумие, но это действительно так. Моя сказка и мечта, воплотившая в реальность, где есть он и я. Где только наш мир. Где наша история только дала своё начало.

– Какой твой любимый цвет?

– Не знаю, – улыбаюсь я, – наверно, серо-голубой.

– Серо-голубой?

– Ага, – киваю я, и Том смеётся, поднимая бабочек в животе.

Его лёгкая улыбка напоминает солнечных зайчиков, за которыми хочется бегать и ловить. И я поддаюсь этой игре.

– Вернёмся?

– Да, – киваю я.

Сдав работу и получив за неё отлично, я воодушевлённо шагаю за Томом. Вскоре мы вновь возвращаемся в это сказочное место в виде дома его брата.

Смотря в окно, я наслаждаюсь изумительными видами, когда солнце медленно падает за горизонт, словно мяч в корзину, но гораздо красивее и красочней. Руки Тома заключают меня в объятия и прижимают к себе, повернув к нему голову, я посылаю улыбку и в ответ получаю поцелуй в кончик носа. Тишина между нами такая уютная и необходимая, она не требует слов, потому что я начинаю понимать его без лишних разговоров. Том не совсем предсказуемый, но это всё равно не мешает мне чувствовать его. Закрывая глаза, я плаваю в облаках, пока он оставляет нежные поцелуи на моём виске, а я поглаживаю его руки, забравшие меня в свой плен.

Глава 24

Том

– Вставай, мой милый Томми, – голосит на всю комнату и дом моя страшная участь на выходные, из-за чего я морщусь и утыкаюсь в подушку глубже.

– Господи, что я сделал не так? – стону я, – в чём моя ошибка?

– В том, что ты родился, придурок, – гогочет моя кровиночка.

– Заткнись и свали из моей комнаты, – вздыхаю я, продолжая кутаться в постельное белье.

Я уже думаю, что Джаред послушал меня и свалил, но не тут-то было, когда матрас проваливается под натиском нового тела, а локоть брата впаивается и врезается в мою спину, заставляя взвыть и извергать проклятия.

– Ну, что ты там бубнишь, котёночек мой пушистый, – продолжает веселиться этот идиот.

– Всего лишь прошу, чтобы мы не состояли в кровном родстве.

– Ты такой сладенький после сна.

– Заткнись и свали.

– Хочу понежиться с тобой в кроватке.

С этими словами, мой дорогой брат залезает под одеяло, откуда со спешкой вылезаю я. Это утро не задалось сразу со вчерашнего вечера, когда я уехал от Алекс. Уверен, сейчас она сопит в подушку, пока я хочу пустить пулю себе в лоб. Кстати, у неё будет приятным не только праздничный ужин, но и вечер, потому что она, Лизи и Алиша решили устроить себе пижамную вечеринку. Алекс сказала, что у Алиши есть небольшие проблемы, и она ходит сама не своя, по этой причине они решили развеселить её своей компанией, развеяв тоску. Я не стал вдаваться в подробности, но дело дрянь, потому что по её объяснению я чётко понял, что в этом есть наша вина. И она в том, что Алиша общается с Алекс, которая состоит в отношениях со мной, в итоге Хэйли обиделась на неё, потому что первая отказалась прерывать общение с Алекс. Я не понимаю всех тонкостей женской дружбы и глупостей, но Алекс дала понять, что это действительно неприятно. Это даже смешно, ведь то, что они будут втроём – однозначно ещё хуже, если обращаться к женской логике. В любом случае, это их право и их предложение выхода из ситуации. Я просто принял то, что в этот день не увижу её, хотя хочется совершенно обратного. Но я тут, застрял со своим безумным братцем на пару дней.

– Ты разбудил меня в шесть утра? – фыркаю я, смотря на часы.

– Думаешь, я позволю тебе спать, когда сам отмучился в неудобном кресле? – усмехается он, развалившись в моей кровати, закинув руки под голову и сложив ножки крестиком. Само благочестие, не хватает нимба над головой.

– Мог бы просто не прилетать, я был бы совсем не против.

– Хрена с два.

Закатив глаза, я валюсь обратно, и плотно укутываюсь в одеяло, добавляя сверху подушку на голову, которая избавит меня от голоса Джареда и его самодовольной рожи. Я досплю эти чёртовы несколько часов любой ценой. Даже если мне придётся выбить ему зубы.

– Ты не против обнимашек? – спрашивает он, залезая ко мне под одеяло и привлекая в объятия.

– Я буду спать, даже если ты снимешь трусы и пристроишься сюда голым, Картер.

– Идея бомба, но инцест не по моей теме.

– Отлично.

Руки Джареда крепко обнимают меня, и мне становится жутко некомфортно, хотя это слабое выражение чувств, потому что на самом деле осталось ощутить его младшего дружка у своей задницы. Отодвигаясь дальше, Джаред лишь следом ползёт за мной, приводя меня в раздражение.

– Картер, прекрати умещать свой член у моей задницы, я гетеросексуален.

– Сексуален тут только я, – щебечет он, шлепая меня по заднице, из-за чего резко напрягаюсь и разворачиваюсь лицом.

– Как только я встану, откручу твою башку.

– Вот она, твоя любовь, – широко улыбается Джаред, подложив локоть под голову, пока я скидываю его вторую руку. Этот идиот набирает мышечную массу довольно быстро, и это пугает, потому что через год сюда может заявиться машина, для которой будет нужен отдельный проход.

– Надеюсь, время ускорится, и ты исчезнешь, как только я моргну, – вздыхаю я, когда телефон позади, издаёт звук о прибытии нового сообщения.

Я не знаю, кто не спит в такое время в субботу утром, но как только поднимаю телефон, вижу имя своей девушки, что заставляет меня улыбнуться в это дрянное утро. Знала бы Алекс, когда набирала сообщение с пожеланием доброго утра, что я торчу тут с предводителем идиотов, не стала бы делать такие воодушевляющие поспешные выводы. Но я набираю ответное пожелание и спрашиваю, по какой причине она не спит, после чего убираю телефон в сторону, но он тут же сигналит снова, и на экране чёрным по белому написано: «Лизи вчера принесла конфеты ночью», издав смешок, я пишу ответ: «Ты будешь бегать до тех пор, пока не выгонишь их?», на что тут же получаю: «Да!!!!». Смеясь, я набираю ответ: «Ты и так красивая», тут же получая следующее: «Когда я не буду помещаться в дверном проёме, тогда ты заговоришь по-другому», и к нему добавляется ещё одно: «Спасибо, люблю тебя. Всё, я передохнула и передохла. Напишу, когда буду худой». Смеясь, я перечитываю последнее несколько раз и убираю телефон в сторону, натыкаясь на самодовольную ухмылку Картера. Я даже не собираюсь отчитываться перед ним, поэтому вновь поворачиваюсь на другой бок, чтобы поспать, хотя идея присоединиться к Алекс, кажется мне очень даже заманчивой.

– Ты закадрил эту девочку? – чуть ли не поёт Джаред.

Молча подняв руку, я показываю ему средний палец, на что получаю смешок.

– Вот же придурок! – закатывается он, – в шестнадцать покрестил себя, ты не мог отмазаться от неё?

– Скажи мне, ты идиот с рождения или это приобретённое?

– Идиот тут только один, который заклепал себя в шестнадцать.

– Я подарю тебе мозги на Рождество.

Джаред продолжает посмеиваться, но через пару минут его смех прекращается, даря мне желаемую тишину, хотя, я был бы ещё не против, чтобы он свалил из моей комнаты.

– Да ладно, Томми, – говорит он слишком подозрительно спокойным тоном, из-за которого я желаю повернуться и взглянуть на него, но отказываю себе в подобном жесте.

– Картер, молю, свали.

– Ты любишь её? – ошарашивает меня братец, из-за чего я тут же заворачиваю к нему лицо, выгнув бровь. Подвох где-то рядом, я в этом уверен, Джаред желает узнать это лишь для того, чтобы в дальнейшем подбирать новые шутки.

Окинув его недоверчивым взглядом, я жду продолжения или какую-нибудь колкость, но он молчит. Даже больше – его лицо выражает серьёзность, а в глазах не бегают искры дебилизма. Что с ним не так? Не уж-то в Бостоне нашлась та, что заполучила не только его младшего дружка на один вечер.

– Ты любишь её? – повторяет он.

– Не думаю, что буду обсуждать с тобой свои отношения.

– Ответь мне да или нет.

– Твоё какое дело?

– Я хочу знать.

– Меня не особо волнует, что ты хочешь.

– Я хочу знать это для того, чтобы не упустить своё в будущем.

– Картер, смой это серьёзное выражение лица, и стань придурком, как ты любишь.

Я уже отворачиваюсь, как он задерживает меня в положении полу-боком и это в действительности пугает. Сейчас того Джареда, которого я знаю и который был минуту назад – нет, на смену ему пришёл какой-то непонятный. Я даже не могу подобрать точное описание человеку напротив. Я не знаю, уловка ли это для будущих шуток или он интересуется вполне серьёзно.

– Том, да или нет, – вторит он, продолжая сверлить меня взглядом тёмных глаз. Том? Том, а не Томми? Дело серьёзное?

– Да, теперь отвали.

На губах Джареда тут же начинает появляться тень улыбки, и я понимаю, что попал на крючок. Вздохнув, я окидываю его взглядом, и отворачиваюсь, потому что этот придурок готовит новые шутки. Но ни одной ещё не вылетело, что снова удивляет.

– Как ты это понял?

– Что? – хмурюсь я.

– Как ты понял, что любишь её.

– Просто понял, к чему ты этим интересуешься? Если запасаешься идеями для шуток, то заранее говорю: мне плевать.

– Я уже сказал для чего.

– В Бостоне появилась та, что отказала тебе?

Губы Джареда растягиваются в ехидной улыбочке, а я закатываю глаза. Нет, она определённо не появилась.

– Не-а, такой не существует.

Бинго!

– Плохо ищешь.

Лицо Джареда вновь становится непроницаемым, и такая резкая смена в его настроении начинает пугать меня. От идиота до серьёзности – доля секунды.

– Какая нахрен разница? Я просто хочу знать, как ты это понял.

– Это не нужно понимать, ты просто знаешь, что любишь и всё.

– Что за дерьмо? – морщится Джаред.

– Вот такое дерьмо, – киваю я и отворачиваюсь.

– Где вспышка? Искра?

– Картер, ты просто поймёшь, что это твоё, что это то, что ты хочешь и то, что тебе нужно или необходимо.

– Ты скучный. Идея с фотками явно не принадлежала тебе.

– Благодари Алекс.

– Как лев из Мадагаскара, – посмеивается он, – она рычит и у неё такая же шелковистая шевелюра?

– Я же говорил, что ты идиот.

– Хочешь сказать, что я должен бегать за той, что вдруг стала мне необходима? – фыркает он, – да мне каждая необходима.

– Джаред, – вздыхаю я, пройдясь ладонями по лицу из-за тяготы мучений от разговоров с ним, – не для того, чтобы засунуть в неё член, а для того, чтобы быть с ней рядом. Не думай только о сексе.

– Ты уже зарядил ей?

– Господи! – стону я, – я спать.

– А что такого-то? Ну, было, да было, она же не монашка и не святая великомученица девственница.

– Она девственница, – вырывается у меня раньше, чем я мог подумать. За это хочется биться головой о стену и завыть, но я усердно держусь. Это были самые тупые слова в моей жизни. Формально, уже не девственница, но я не собираюсь дополнять свою дурость ещё большей дуростью. Джаред же позади практически ликует, мне не нужно смотреть на него, чтобы знать, как сейчас выглядит его самодовольная рожа.

– Да ладно? – вопит он, – такие существуют? Ей десять? Двенадцать? Она только пошла в начальную школу? Она страшненькая? Она задротка?

Последние слова задевают меня, и я жутко желаю показать Алекс Джареду, но ещё я слишком терпелив, поэтому лучше буду слушать его тупые шутки, чем познакомлю их. Хотя, Алекс говорила, что не против познакомиться с ним и любопытство внутри подрывает здравое мышление, потому что я хочу увидеть, как она будет смотреть и общаться с ним. Не знаю, говорит ли во мне неуверенность, не свойственная мне или же я просто лишний раз заморачиваюсь, но отрицать любопытство – идея не самая блестящая.

– Отвали. И когда увидишь её, будь добр, заверни или втяни свой член в себя. Тебе не светит.

– Я бы не был так уверен.

– Вот и не будь так уверен, потому что твои надежды заранее обречены.

– Успокойся, я не собираюсь кадрить девушку, которую ты любишь, но, если она будет вешаться мне на шею – я не виноват.

– Забудь об этом, и теперь я могу поспать?

– Не-а, – гогочет он.

– Плевать, – вздыхаю я и закрываю глаза.

И это действительно чудо, потому что Джаред молчит, а я погружаюсь в желанный сон, хоть и с трудом, потому что успел взбодриться после утренних разговоров с ним.

Теперь солнце не радует тёплыми лучами, погода сделала разворот, сменившись холодами. Если в прошлом году на день благодарения стояла приятная прохладная погода, то за неделю до праздника выпал снег. Конечно, он сотню раз растаял, но через пару дней выпал новый и что-то мне подсказывает, что это не все осадки, которые планируют покрыть собою тропинки.

Из-за того, что часы показывают двенадцать дня, я потираю глаза и смотрю ещё раз для пущей уверенности. Джареда рядом нет, что делает моё утро, наконец-то, добрым. Надеюсь, мне всё просто приснилось.

Надежды рушатся, когда я умываюсь и спускаюсь вниз, потому что застаю дядю, а то есть отца Джареда за столом. Иногда я сомневаюсь в правде, где отец Джареда и моя мама – брат и сестра. Разница в их возрасте небольшая, всего лишь три года, и кроме всего прочего, они не похожи. Моя мама обладает русыми волосами и такими же светлыми глазами, в то время как дядя обладатель проницательных карих глаз и темных волос. Природа явно шутила, когда они родились, хотя, бабушка и девушка тоже разные. Странное положение передающихся генов в нашей семье. Не похожи наши родители – не похожи мы, как внутри, так и снаружи. Но дядя и мама хотя бы похожи характерами, чего не сказать обо мне и Джареде.

– Привет, – улыбаюсь я, получая вскинутую голову и улыбку. Ту, что видел утром, они слишком похожи. Мой братец копия своего отца.

– Привет, отлично выглядишь, – улыбается он, пожимая мою ладонь, – Анна сказала, что ты в команде. Поздравляю!

– Спасибо, – киваю я, – как дела?

– Сейчас намного лучше, – вздыхает он, но явно не до конца уверенный в своих словах, это заставляет меня вернуться в воспоминания, когда Джаред слетел с катушек летом. Я до сих пор не знаю, что произошло, но думаю, что это не моё дело. Чужая семья – потёмки, а Джаред и вовсе, потому что причина может крыться в нём самом.

– А где мамы и отец?

– Уволокли его за собой в магазин, на меня свесили индейку. Один из нас таскается за ними по витринам с тележкой, а потом с пакетами, второй потеет над духовкой.

– Готовка не сильная сторона?

– Я готов повеситься на галстуке, если она сгорит. Лучше посижу тут.

– Ей нужно примерно восемьдесят минут, и ты же знаешь, что можно выставить таймер? – смеюсь я.

– Я сижу тут сорок минут, где ты был раньше? – шлёпнув себя по лбу, дядя морщится в стиле сына, или сын в его стиле, какая разница, они ведь так похожи. Логично, что сын в его стиле, потому что первым был дядя. И мои мысли воплощаются в жизнь, потому что на пороге кухни появляется Джаред.

Молча пройдясь мимо, он достаёт стакан, наливает воды и осушает его, что в край разница с тем Джаредом, который без умолку трещит утром. Краем глаза я замечаю, что лицо дяди становится не таким лучезарным, как было минуту назад. И ещё я улавливаю, что с годами Джаред ещё больше берет от отца.

– Вы становитесь близнецами с каждым последующим годом, – говорю я, тут же получая вспышку карих глаз Джареда, которые светятся толи ненавистью, толи яростью, что удивляет меня, потому что они всегда были не разлей вода. Видимо, это в прошлом.

– Мы не похожи, – сухо отчеканивает Джаред, смотря на отца, после чего ставит стакан на столешницу и покидает стены кухни.

Спустя минуту, я прихожу в себя от шока и отвожу взгляд от проёма, где исчез Джаред.

– Не знаю, что между вами, но это явно слишком дерьмово.

– Ты прав. Я облажался.

– По шкале от нуля до сотни – насколько?

– Тысяча.

– Это хреново, – киваю я, – он отойдёт.

– Хочется верить, потому что это полное дерьмо.

– Мне лучше не знать?

– Да, боюсь, что ты разочаруешься тоже.

– Дерьмо случается, каждый может ошибиться.

– Не так.

– В любом случае, ему нужно время.

– Много времени, Том.

Кивнув, я подхожу к духовке и выставлю примерный таймер, чтобы не спалить индейку, над которой мама вчера потела, маринуя её во всех специях мира. И я заранее знаю, что она будет лучшей, по-другому быть не может, когда она на кухне. Мама относится к готовке слишком предвзято и кропотливо, в каждое блюдо она вкладывает себя, по этой причине мы каждый вечер питаемся словно в лучших ресторанах.

– Как дела в школе? Уже решил, куда будешь поступать?

– На юридический в Нью-Йоркский.

– Джаред тоже туда планирует. Хотя, может что-то изменилось, ты сам видел наше общение. К слову, сегодня он даже посмотрел на меня.

– Я в дерьме, – смеюсь я, – я же двинусь с ним на одном квадрате. И ты преувеличиваешь, тебе кажется.

– Хотелось, чтобы это было так, но я слишком хорошо знаю своего сына.

Замок на входной двери щёлкает, и на порог в прямом смысле этого слова взваливаются мамы, вслед за которыми заходит отец с кучей пакетов в руках и практически в зубах, из-за чего я тихо посмеиваюсь и дядя тоже.

– В следующем году на мне индейка, на тебе покупки, – тыкает он в отца Джареда, который отрицательно крутит головой.

– Не-а, – улыбается дядя, – пасую.

– Это было не рациональное решение. Ты не умеешь готовить, а я хотя бы что-то понимаю.

– У меня всё под контролем.

– Ты спалил индейку и закинул новую? – поставив пакеты на столешницу, улыбается папа.

– Первая ещё цела, благодаря Тому, кстати.

– Я же сказала, что примерно восемьдесят минут, – смеётся мама, войдя на кухню и взъерошив мои волосы, следом за ней заходит тётя, след губ которой тут же остается на моей щеке, а улыбка такая же добродушная. Видимо, именно она метается между двух огней в виде отца и сына. Недопонимания только между двумя мужчинами.

– Я поставил таймер, мам, – говорю я.

– Как твои дела, Том? – улыбается тетя Рейчел, которую я никогда не называл миссис Картер.

– Отлично, – киваю я, улыбаясь в ответ.

– Анна сказала, что у тебя появилась девушка и ещё ты в команде.

– Она не соврала.

– Поздравляю, – и её губы вновь на моей щеке, как и тёплые объятия, – познакомишь?

– Если получится.

– Хорошо, но твоя мама описала её самой настоящей принцессой. И мне кажется, что она влюблена в неё.

Смеясь, я смотрю на маму, которая вскидывает руки в воздух и широко улыбается.

– У него отличный вкус, – говорит она в свою защиту, – она красавица.

– Ты права, – киваю я.

– Надеюсь, я успею увидеть девушку Джареда до выхода в мир иной, – улыбается тетя.

– У него появилась девушка? – выгнув бровь, я смотрю на неё с интересом, потому что Джаред не говорил об этом.

– Нет, я просто питаю надежды на её скорое появление.

– А я-то как хочу её увидеть, – хохочу я, зная Джареда, – думаю, лет так через десять готовьтесь.

– Десять? – ахает тетя, приложив ладонь к сердцу, – слава Богу, я думала, ты скажешь никогда.

– Он планирует её появление в лет двадцать пять, не ранее.

– Ты только что дал мне надежду, – выдыхает она, – мой сын… кхм, ты сам знаешь Джареда. Он немного не постоянный.

С этими словами она на секунду задерживает взгляд на дяде, я же не придаю этому большое значение, потому что думаю, что она слишком приуменьшает положение дел личной жизни Джареда. И дополнительно ищет поддержку у мужа, который молча кивает с задумчивым и грустным выражением лица. Да, у них явно есть разлады, особенно между дядей и Джаредом. Но это их семья, и только их личное дело, я не хочу вмешиваться.

Закинув в себя сэндвич, я покидаю кухню и вновь падаю в кровать, где моментально отключаюсь. Это утро и некоторое количество времени днём успели вымотать меня.

Кажется, что у моего двоюродного брата за десять лет образовалась оливка вместо мозга, потому что все его интересы крутятся вокруг того, как бы затащить кого-то в кровать или не кровать. Куда угодно затащить. Утром он был одним, днём другим, сейчас же вечером, передо мной утренний Джаред. У него несколько личностей, в этом я практически уверен.

– Познакомишь со своей девушкой? – выгнул бровь Джаред, смотря на меня с другой стороны стола, пока родители бурно обсуждали скопившиеся новости за несколько лет.

– Нет, – покрутил я головой.

– Я типа недостоин, знать её? – усмехнулся он.

– Она на вечеринке с подругами, Джаред.

– Так какого хрена мы сидим с предками и гоняем чаи? – оживился брат, хлопнув в ладони.

– Джаред! – воскликнула тётя, но сын её успешно проигнорировал.

– Она на пижамной вечеринке.

– Тем более, Дуглас! Натягивай свои парадные трусики и поехали!

– Картер, ты тупой или прикидываешься? – потирая лицо ладонями, стону я, – она на пижамной вечеринке. Пижамная, значит, там будут только девочки.

– Нахрен я вообще сюда прилетел? Мой брат – задрот, – смеясь, махнул он рукой, на что вновь получил гневные взгляды родителей, но лишь закатил глаза, как в порядке вещей. После чего, склонившись над столом, Джаред посмотрел на меня с ехидной улыбкой, – а у неё есть хорошенькая подружка?

– Тебе ничего не светит.

– С какого хрена? – усмехнулся Джаред, – нет той, что не клюнет на меня.

– Боюсь тебя расстроить.

– Погоди, может, ты переживаешь, что твоя подружка перескочит с тебя на меня? – заулыбался он слишком самонадеянно.

– Кто-нибудь, отдайте ему билет, пусть он свалит, – выдохнул я, окинув взглядом родителей, – это становится невыносимым, а он пробудет тут ещё сутки.

– Господи, зачем мы уехали? Будь я тут, у меня мог быть охрененный брат, а не это подобие священника в рубашке.

– Кажется, что ты забыл мозг дома. Хотя, готов поспорить, ты проиграл его в карты. Но я обещался подарить тебе его на Рождество.

– Хи-хи-хи, – усмехнулся братец, – кажется, что ты только что хотел пошутить, милый Томми.

– Болван.

Джаред вновь откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. Не могу быть уверенным, что мой двоюродный брат думает только членом, но очень похоже на то. Лениво и при этом с диким аппетитом, он закидывал себе в рот вилку за вилкой, и думаю, у него чёрная дыра в желудке.

Достав телефон из кармана, я поздравил Алекс с днём благодарения, получив взаимность. Безумное желание подхватить ключи или просто унести к ней ноги – мучает меня на протяжении всего того времени, как только я проснулся. Я привык, что вижу её каждый день и не только в школе. Даже после самой убийственной тренировки я всё равно еду к ней хотя бы на пять минут. Конечно, пять растягиваются в час, а то и больше, но меня это не совсем волнует. И то, что мы просто можем побыть в тише тоже. Главное, что она рядом, положив голову на плечо, может что-то рассказывать или подпевать песням. Следующее моё сообщение гласило: «Мы увидимся завтра?», на которое я получил желанное «конечно». Я всё ещё не знаю, хорошая ли идея знакомить Джареда и её, но это в любом случае произойдёт, почему бы не сделать это сейчас? Под сейчас я подразумеваю завтра. Возможно, разбавить нашу компанию с помощью Лизи тоже хорошая идея, и я предлагаю это Алекс, но с небольшой грустью выдыхаю, потому что получаю: «У них семейные выходные, она не сможет». И я тут же предлагаю Алишу, хотя в этой идее уже сомневаюсь. Хэйли и так злится на неё, а тут она будет не только в компании меня и Алекс, но и в компании моего братца. Возможно, что я могу предложить ещё и Хэйли, но, кажется, что я предложу конец света. Обойдёмся минимумом. Но следом от Алекс приходит то, что Алиша обещала погулять с Хэйли. Идею сознания с такой компанией я всё же отклоняю. Это будет дерьмово. Следом я буквально подскакиваю на стуле и желаю завизжать, как девочка, потому что от Алекс пришло: «Можешь заехать? Хотя бы на пять минут?», и я тут же соглашаюсь, потому что хочу того же, но, когда вижу прищуренный взгляд Джареда – понимаю, что не поеду один. Алекс соглашается даже на это.

– Мне нужно до Алекс, – уведомляю родителей я.

– Один ты никуда не проедешь, – качает головой Джаред.

– Поехали, придурок, – смеюсь я, поднимаясь из-за стола.

– Передавай ей привет, – кивает мама.

И вот мы уже в машине, руль которой я доверил Джареду, хотя начинаю сомневаться в этой задумке второй раз за свою жизнь. Гоняет он прилично, и дело не в штрафах, а в том, что я планирую пожить на белом свете, а не в загробном мире. Нужный дом появляется на горизонте через пару минут, и я поворачиваюсь к Джареду.

– Ты познакомишься с ней завтра.

– С какого хрена? – усмехается он.

– С такого.

Джаред закатывает глаза, когда я покидаю салон.

– Ты всё равно кусок идиота, – улыбается он.

Показав ему средний палец, я отворачиваюсь и шагаю по дорожке, тут же дверь распахивается, а на пороге появляется Алекс. Пижамные шорты, которые я уже видел, открывают её ноги, а поверх майки накинута куртка.

– Черт возьми, быстро переодевайся! – ругаюсь я, когда она уже бежит ко мне, и подлетает в воздухе, повисая на моей шее.

Не отказывая себе в быстром поцелуе, я ставлю её на ноги.

– Штаны, Алекс, иначе я уезжаю прямо сейчас.

– Ладно, – протягивает она и бежит в сторону дома, скрываясь за дверью.

Вслед за ней мимо проходит мистер Блинд и, видя меня, он с улыбкой останавливается, после чего шагает ко мне.

– Здравствуйте, – киваю я, пожимая его ладонь.

– Привет, с днём благодарения, – улыбается он.

– И вас.

Алекс слишком быстрая, потому что я только успел поздороваться с её отцом, а она уже бежит назад в джинсах.

– Он ко мне приехал, пап, – хихикает она.

– Ну, явно не к Адаму, – смеётся мистер Блинд, – уже ухожу.

Смотря ему вслед, я тихо посмеиваюсь, а Алекс примыкает ко мне, заключив мою талию в кольцо своих рук.

– Ты доволен?

– Чем?

– Я в штанах.

– Не совсем, – улыбаясь я, смотря на неё сверху-вниз.

– Что ещё?

– Где шапка? На улице конец ноября.

– В магазине, – показав язык, хихикает она, поднимаясь на носочки и целуя меня.

– А ты не похожа на задротку! – кричит из машины Джаред, на что Алекс выглядывает из-за меня и вскидывает бровь, а после переводит взгляд зелёных глаз на меня.

– Лучше не спрашивай.

– Не буду.

– Ваша вечеринка отменилась?

– Она будет через час.

– Значит, у нас есть час?

– Если только у нас троих, – смеётся она.

– Так и думал, что лучше его оставить дома. Я завтра тебя с ним познакомлю.

– Хорошо.

Улыбаясь, Алекс смотрит на меня с озорным блеском в глазах, и я не могу удержать улыбку и провести ладонью по её щеке. На улице уже заметно потемнело, но это всё равно не помешает Джареду хорошенько рассмотреть её, в этом я уверен. А ещё я уверен в том, что он бы с удовольствием клюнул на неё, только наше отношение к Алекс крайне разнится. Я вижу её своей девушкой, он видит её как одноразовый вариант.

– Я должна помочь маме убрать со стола.

– Поужинали втроём?

– Нет, мы всегда отмечаем праздники с Лизи и её родителями.

– И где она?

– Пошла переодеваться.

– Уже переоделась, – кивнул я, смотря на то, как Лизи укуталась в мешковатую куртку и сапоги, похожие на коричневые угги. Её ноги закрывают белые штаны, на которых я замечаю фламинго и начинаю посмеиваться. И надеюсь, её не замечает Джаред, потому что он не тот, кто нужен Лизи. Волосы, которые развиваются по ветру и лучезарная улыбка – это то, какой я знаю подругу Алекс и саму Алекс.

– У вас тематика животного мира?

– Почему?

– На тебе майка с жирафами, на Лизи – фламинго.

– Это наши предпочтения из мира животных, – хихикает Алекс, рассматривая подругу, которая подскочила к нам.

– Привет, – улыбается она.

– Привет, – ответно улыбаюсь я.

– Бросай эту тошнотную парочку и прыгай ко мне! – снова слышится голос Джареда.

Обратив к машине карие глаза, Лизи выгибает бровь, только свет фар явно не даёт ей разглядеть того, кто кричит, но ещё они отлично позволяют ей показать ему средний палец, над чем я смеюсь.

– Увидимся завтра.

– Хорошо, – согласно кивает Алекс и, оставив быстрый поцелуй на моих губах, подхватывает руку Лизи, после чего эта озорная парочка убегает в дом, а я прыгаю в машину.

Джаред не торопится отпустить тормоз, чтобы выехать на дорогу, наоборот, он смотрит на меня, что в ответ делаю я. Поиграем в гляделки столько, сколько понадобится, я всё равно не тороплюсь.

– Ты уверен, что она девственница? Я в этом сомневаюсь.

– Уверен, – киваю я, – и я не собираюсь обсуждать это с тобой.

Широкая улыбка медленно расползается на его губах, из-за чего я вопросительно смотрю на него в ожидании шутки.

– Дерьмо, да ты уже проверил! – ударив по рулю, гогочет он, на что я закатываю глаза. Доказывать его правоту – не моя прерогатива, поэтому я просто никак не реагирую.

Жду, когда Джаред вдоволь насмеётся и всё же вырулит на дрогу. Длится это парочку минут, и я уже думаю, что мог дойти пешком, если срезать обходными путями, но уже поздно прибегать к прогулке на ночь.

До дома мы добираемся не так быстро, как до Алекс, потому что Джаред решил свернуть на другом повороте, и бьюсь об заклад, это было сделано специально. Родители потихоньку убирают со стола, я же падаю на диван, а следом за мной падает Джаред, протягивая джойстик.

– Я сделаю тебя.

– Слишком самонадеянно, – усмехаюсь я, принимая вызов.

Вечер проходит в недовольных возгласах и ликовании, потому что к нам присоединяются отцы, только в моей команде дядя, а в команде Джареда – мой отец. И это не было моим решением. Огонёк любопытства вспыхивает, но я быстро тушу затею поговорить с ним, потому что Джаред слишком упрямый, и вряд ли он откроется человеку, которого видит в основном по праздникам. В итоге, мы расходимся на ничьей, хотя Джаред всё же вопит о том, чтобы мы доиграли, и кто-то победил, но я показываю ему средний палец и со смехом удаляюсь в комнату. Меня даже не останавливают его подначивания в виде криков «слабак» и тому подобное, пока я поднимаюсь по лестнице.

Моё утро, словно дежавю вчерашнего, потому что, войдя в комнату, Джаред поёт:

– Проснись, моя пташка!

– Снова ты, идиот.

– Снова я, кусок идиота.

– Ты начал признавать это, кому я должен поставить свечку благодарности?

Джаред гогочет, я же хочу ему очередной раз вдарить и больше никогда не слышать. Не знаю, как смогу ужиться с ним в Нью-Йорке, кажется, что эти года растянутся в бесконечность, но буду рад, если он сделает выбор в пользу гражданского или административного права, потому что я планирую удариться в уголовное.

– Вставай, время почти обед, я уже успел позаниматься.

– Чем? Онанизмом?

– Боксом, котёночек. Вставай, или я сниму трусы и лягу к тебе.

– Какое счастье, что завтра я тебя уже не увижу.

– Не факт, – смеётся Джаред, когда я сползаю с кровати.

Выходные – это моя отдушина, когда нет тренировки и нет раннего подъёма в школу, я могу спать до обеда. Я буквально живу с чувством того, что мои выходные ворует Гринч.

– Пиши своей подружке, чтобы она надевала трусики с начёсом, я хочу съездить на реку.

– Там холодно, Джаред.

– Поэтому трусики должны быть с начёсом. И сегодня тепло.

– Это какой-то нескончаемый ад.

– Я тоже так говорю, потому что у меня не брат, а кусок идиота.

– Какая интересная жизнь, ведь я считаю точно также.

Натянув шорты и футболку, я следую с Джаредом в одну ногу, и попутно мы пихаем друг друга в плечо, при этом смеясь без видимой на то причины. С Джаредом может быть и весело, но у нас разные интересы и мы разные. Не думаю, что мы когда-нибудь станем закадычными лучшими друзьями, делящими один кусочек пиццы, скорей, мы будем теми, кто оближет его со всех сторон, чтобы второму не досталось. Братская любовь, все дела.

Заняв место за столом среди семьи, я достал телефон и написал Алекс, чтобы она собиралась, потому что мы скоро заедем за ней. В ответ я получил: «Я приду сама, мама попросила передать пирог, чтобы твоя оценила рецепт, которым она подделалась». Отлично, убьём сразу всех зайцев разом, потому что ещё я познакомлю её с тетей и дядей.

Пообедав, я натянул на себя толстовку и куртку со штанами, неизвестно, сколько и где нас будет таскать Джаред, Алекс я посоветовал сделать то же самое, после чего спустился вниз, застав Джареда за столом с сэндвичем в руках, который успела сделать мама. У него точно чёрная дыра, есть ещё вариант – он вытрясает всё на тренировках. И пока я спал, он уже успел где-то позаниматься, меня всерьёз пугает его рвение убивать. В дверной звонок позвонили именно тогда, когда мимо двери проходила мама. К счастью, не мой братец, уплетающий сэндвич.

Мне не нужно гадать, кто пришёл, я уже слышу довольный голос мамы, которая наверняка тискает Алекс в объятиях. Поднявшись из-за стола, я оставил семейство Картеров и отца. Глаза нашли собственную девушку с бумажным пакетом в руках.

– Шапка где? – без приветствия, спросил я.

Алекс захихикала и помахала ею в воздухе, пока мама улыбнулась. Изумрудная лёгкая куртка подчеркивала блеск зелёных глаз, точно таким же цветом была шапка в руках Алекс. Из-под куртки выглядывала белая толстовка и штаны, и это скорей всего костюм, ко всему добавлялись серые тимберленды.

– И тебе привет, – улыбнулась моя девушка.

– Теперь привет, – в ответ улыбнулся я.

Алекс вручила пакет маме, которая довольно улыбнулась, заглянув внутрь. Вероятно, они обо всём договорились в прошлый раз. Протянув ей ладонь, Алекс тут же приняла её, и я привлёк её к себе, оставив поцелуй на кончике носа.

Войдя на кухню, она окинула всех взглядом и улыбнулась.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, – в один голос кивнул дядя и тетя с такими же дружелюбными улыбками, как и у мамы.

– Привет, – кивнул папа, подмигнув ей.

Джаред же медленно повернул голову в нашу сторону и раскинул руки по спинкам стульев с двух сторон от себя. Ухмылка на его губах говорила лишь о том, что Алекс очень даже ничего. Но я лишь закатил глаза на поведение брата.

– Рейчел, Питер и Джаред, – кивнул я, представляя сидящих за столом, – это Алекс.

– Ты, правда, красавица, Анна не соврала, – улыбнулась тётя, – очень приятно, Алекс.

– Взаимно, – не переставала улыбаться Алекс.

Молчание Джареда слегка затянулось, из-за чего я прищурено посмотрел на него, чтобы этот идиот не успел ляпнуть какую-нибудь пошлость или хрень. И это было зря с моей стороны, потому что Джаред широко улыбнулся, показав ямочки.

– Это ты слушаешь хренова Бибера в машине моего брата?

Алекс захихикала, подняв на меня глаза.

– Не понимаю, о чём он. Ты любишь Джастина? Лизи тоже нравится его музыка.

– Очень смешно, Алекс, – засмеялся я.

– Так и знал, – в голос с ней загоготал Джаред.

– Пообедаешь с нами? – улыбнулась мама.

– Спасибо, я только что наелась, – закрутила головой Алекс, убирая волосы с лица.

– Если ты не оденешься, то мы уедем без тебя, – сообщаю я Джареду, который закатывает глаза и лениво отрывает задницу от стула.

Пользуясь возможностью, я быстро сую ноги в кроссовки и накидываю куртку с шапкой, пока Алекс прощается с семьей. Взяв её ладонь, я вытягиваю свою девушку из оживлённой болтовни с родителями, а Джаред скрывается в комнате.

– Ты говорил, что они останавливаются в своём доме, – шепчет Алекс, когда мы идём к машине, – это точно был их дом?

– Да, они просто остались у нас.

– Хорошо, – выдыхает Алекс, – но… это было довольно неловко.

– Что?

– Стол, Том! – громко шепчет она, заливаясь краской, из-за чего я начинаю смеяться.

– И что?

– Смотря на них, я думаю о столе.

Из-за этого я начинаю смеяться ещё громче.

– Что именно тебя беспокоит?

– Ох, совершенно ничего.

– Забудь, – улыбаюсь я, привлекая её за талию к себе, – с кем не бывает.

– Действительно, с кем не бывает, – передразнивает Алекс, – я всего лишь не знаю, как смотреть в глаза хозяевам.

– Ты только что смотрела.

– Я даже не буду говорить, с каким трудом.

Смеясь, я прижал её к себе и покачал маленькое тело, оставив поцелуй на лбу.

– Ты бы повторила?

– Том! – легонько шлёпнув меня по спине, она насупилась и надулась.

– Что?

– Прекрати говорить об этом!

– Не могу, мне понравилось, – хохочу я, – я не против съездить ещё раз.

– Боже! – хнычет Алекс, скрыв лицо в ладонях, – какой позор.

– Какой позор! – повторяет за ней Джаред, воодушевлённо шагая в нашу сторону.

Глаза Алекс округляются, но я сразу кручу головой в знак того, что ничего не говорил.

– Мой брат слушает Бибера, теперь я тоже хочу выжечь тебя из родословной.

– Идиот, – смеясь, выдыхаю я.

– Кусок идиота, – бросает Джаред, – ключи давай, я увезу вас в рай.

– Иди нахрен, ты больше не сядешь за руль.

– Тогда пусть садится Алекс.

– Ей пятнадцать, у неё нет прав.

– Это не мои проблемы, – усмехается Джаред, – надо было рождаться раньше.

– Ты точно придурок, – смеётся Алекс.

– Ой, кто это тут булькнул? – притворно оборачивается он, будто ищет источник звука, – что за козявка?

Алекс закатывает глаза и прыгает на задние кресла, оставляя Джареду пассажирское переднее.

– Проверь машину, мне кажется, она булькает.

– Мозги и глаза себе проверь, – смеюсь я, – куда ты хотел?

– В мой оприходованный дом, но согласен на набережную.

Я улавливаю, как щёки Алекс краснеют и она отворачивается к окну, шмыгая носом. День будет длинным. Джаред включает свою музыку, и это реп, под который Алекс начинает немного покачивать головой, чему я улыбаюсь. Для танцев ей подходит любая музыка.

– Как ты закадрила моего братца? – завернув к ней лицо, Джаред окидывает Алекс взглядом карих глаз.

– Ты так не умеешь, – язвит она в ответ.

– Видела рекламу?

– Какую именно?

– Посмотри на меня, потом на своего парня, снова на меня, а после ещё раз на своего бывшего парня, – обольстительно улыбается Джаред.

Алекс делает так, как ей говорит Джаред, после чего её губы растягиваются в широкой улыбке, и мой брат уже думает, что у него получилось, пока не получает средний палец, из-за чего я закатываюсь смехом. Они определённо подружатся.

– Я уже говорил, что это рано или поздно не будет работать, – улыбаюсь я, искоса просмотрев в сторону брата.

– У неё просто нет вкуса, – смеясь, бросает он.

– Ты слишком тщеславен, Джаред, – улыбается Алекс, – а такие нравятся только обделённым серой жидкостью.

– Господи, какая досада! – положив ладонь на сердце, усмехается он, – твоей подружке я понравился.

– Она показала тебе то же самое, что и я только что.

– Обе хотите меня.

– Когда она увидела тебя первый раз, сказала, что ты придурок без слуха.

– Не велика потеря, как она вообще выглядела? Я даже не запомнил.

– И слава Богу.

Этот день точно будет долгим, но их препирания я нахожу даже смешными и забавными, ведь Джаред получил от ворот поворот, что явно впервые в его жизни. Я не знаю, почему сомневался в Алекс, ведь она уже несколько раз доказала, что её никто не интересует. Если я ещё раз заикнусь про что-то подобное, то готов врезать самому себе.

Несмотря на прохладную погоду, по набережной прогуливаются люди, и одни из них – мы. Но Джаред был прав, сегодня действительно теплее, чем в предыдущие дни. Обняв Алекс за плечи, я медленно брёл вслед за ней и Джаредом, который успевал улыбаться каждой встречной, в ответ, получая взаимность даже от тех, кто был в обществе мужа или парня. Кажется, что на свете есть лишь одна девушка, кто не пускает на него слюни, и эта девушка – моя. Хотя, не могу утверждать, ведь Лизи его не видела, а просто показала средний палец на предложение, но я надеюсь, что у неё выдержка Алекс.

– Как вечеринка? – обратился я к Алекс.

– Удалась, – улыбнулась она, но тут же помрачнела, смотря вперёд, куда следом перевёл взгляд я.

Дерьмово, потому что навстречу нам шла Алиша и Хэйли, глаза второй округлились, после чего сощурились, следом она просто повернула голову в сторону подруги. Между ними точно разлад, потому что Алиша скрестила руки под грудью, и шла с не совсем широкой улыбкой на губах. Наоборот, её лицо выражало задумчивость и какое-то раздражение.

– Может, уйдём в сторону? – прошептала Алекс, взглянув на меня.

– Нет.

– Том…

– Я сказал нет.

– Она и так…

– Нет, – очередной раз перебил я.

Я не собираюсь бегать или скрываться от кого-то, это будет напоминать отшибленного. И Алекс лучше принять мою позицию в данном вопросе. Мы уже обсуждали это и не единожды, я не поменяю своего мнения. Мои отношения не испортятся из-за кого-то, и не будут напоминать те, где я ношусь как курица без яйца от Хэйли.

Вздохнув, она опускает голову, и уже было убирает руку, но я сжимаю её ладонь крепче.

– Даже не думай об этом.

– Вы о чём вообще? – вклинивается Джаред.

– Ни о чём.

– Ты как обычно, – отмахивается братец, обращая взгляд к подходящим Хэйли и Алише. На его губах моментально появляется очаровывающая улыбка, на которую смотрят обе знакомые с блеском в глазах. Я уже знаю, что это означает: рыбка попалась на крючок.

К моему счастью, Джаред проходит мимо, как и мы, Алекс лишь кивает Алише, и вторая отвечает взаимностью. Если Джаред завалит Хэйли, то мой дом спалят ночью дотла. Даже не знаю, что лучше: дать Джареду сесть за руль и отправить нас в рай или вручить Хэйли спички. Оба варианта не приходятся мне по вкусу.

Солнце не дарит то тепло, и вскоре мы быстро замерзаем из-за ветра, пробирающего до дрожи. Кроме того, самолёт Картеров в пять вечера, а до аэропорта ещё нужно доехать и зарегистрироваться. Наша прогулка вскоре прекращается. И мы отвозим Алекс до дома.

Сложив руки на месте, где опущено стекло, она улыбается.

– До завтра?

– До завтра, – согласно киваю я, но подозреваю, что сегодня мы ещё увидимся. И уверен, Алекс тоже сомневается в нашем прощании, судя по отблеску в глазах.

Оставляя на её губах десятки поцелуев, нас прерывает Джаред, точней то, что этот идиот, зажимает клаксон на руле, из-за чего я чуть ли не бьюсь головой.

– Заканчивайте свой слюнообмен, – морщится он.

– И тебе пока, Джаред, – хихикает Алекс.

Обойдя машину, она посылает мне напоследок воздушный поцелуй и бежит к дому, пока я наблюдаю за ней с глупой улыбкой. Не знаю как, но поцелуи Алекс обладают отменным одурманивающим свойством, благодаря которым мозг на время перестаёт функционировать. Я уже не могу контролировать себя с ней, зная, что могу зайти дальше. Руки, размахивающие перед лицом, вырывают меня из фантазий, которые успели проникнуть в сознание.

– Очнись, тошнотик, – усмехается Джаред, – надеюсь, вы не трогали мою кровать.

– Отвали, – смеюсь я, – твоя кровать и так не чистая.

– Чтоб ты знал – я не зову девочек в свою кровать, там я сплю один.

– Будем считать, что я поверю тебе, мистер брезгливость.

– Моя кровать – это моя кровать.

– Я уже понял. Может, ты заткнёшься?

– Если мы будем жить вдвоём, то даже не думай таскать кого-то в квартиру.

– Я не собираюсь с тобой жить.

– Сам будешь проситься, – улыбается Джаред, играя бровями.

– Вряд ли, Картер. Ты меня не возбуждаешь и Алекс тоже.

– Это ещё не проверенная информация.

– Она завернула твой член в конвертик и отправила тебя же вместе с ним нахрен.

Джаред закатывает глаза, а я выезжаю на дорогу, напоследок взглянув на дом Алекс. Я точно вернусь сюда сегодня, даю сотню долларов.

Глава 25

Алекс

Улыбка расползалась по лицу, когда я искоса ловила улыбку Тома. Пока миссис Ноли рассказывала о Гражданской войне – я вырисовала в тетради сердечки. Глупо? Да. В эти холодные дни я не мёрзну, потому что тёплый взгляд Тома обволакивает каждую клеточку меня. Нарисовав очередную половинку, я взглянула на Тома, который что-то записывал в тетради, но, словно почувствовав мой взгляд, тут же поднял глаза, в эту секунду я еле сдержала глупые хихиканья. Послав мне улыбку и подмигивание, он упал на спинку стула, я же в свою очередь нарисовала вторую половинку. С ним моё сердце становится целым, как будто кто-то берёт две части и, соединяя их, получает яркое свечение и единое целое.

Благодаря Тому, я пропускаю мимо ушей множество информации. Иногда у меня получается направить всё своё внимание на что-то определённое, к примеру, курсы, но моим вдохновением так или иначе становится он. Кажется, что меня конкретно клинит, потому что в душе вечно цветущая весна. Эти переглядывания могут длиться бесконечно, но звонок на перемену оборвал молчаливую игру. Собрав вещи, я первая вышла из кабинета, и второй раз воткнулась в ту же в мужскую грудь. Внутри ментально забегали искры раздражения, граничащие с отвращением, потому что глаза нашли довольную улыбку парня. Сделав шаг назад, я отстранилась, но моментально вспыхнула, когда палец Дитона провёл по моему подбородку.

– Так и падаешь в мои руки, милая Алекс, – усмехнулся он.

– Ещё раз её тронешь, и у тебя сломается рука в нескольких местах, – раздался за спиной голос Тома, после чего его ладонь нашла мою.

Глаза Дитона сощурились и метнулись между мной и Томом, а после перевелись на наши руки.

– И сколько? – усмехнулся он.

Посмотрев на Тома, который вопросительно выгнул бровь, смотря на Дитона, я проглотила ком, который назревал из-за плохо предчувствия.

– Сколько раз ты уже трахнул её? – ответил на немой вопрос Тома Дитон.

Как только вопрос слетел с его губ, меня словно облили ледяной водой. Если бы не Том, удерживающий меня, когда я дёрнулась в сторону Дитона, чтобы отвесить ему пощёчину или зарядить между ног, сейчас я могла бы лишить его будущего потомства и ни капли не пожалела бы о содеянном.

– Я могу заехать тебе, Вернер, но не буду марать руки, – сухо ответил Том, крепко сжимая мою ладонь.

– А я буду, – прошипела я, выдернув руку из хватки Тома.

Звонкая пощёчина оглушила каждого в коридоре и моментально повисла тишина. Десятки глаз устремились в нашу сторону в ожидании дальнейшего. Пока я сверлила взглядом Дитона, ладонь пылала пожаром, потому что в удар была вложена вся ярость, которая успела накопиться не за один год.

– Я не легла бы с тобой в одну постель даже под дулом пистолета, либо же если бы от этого зависело будущее человечества, – процедила я.

– Ты самоубийца что ли, Вернер? – засмеялся рядом с ним какой-то парень с каштановыми волосами и серьгой в ухе, который вышел из-за кабинета вслед за остальными.

Ледяные глаза Дитона метнулись к парню, который, кажется, поймал момент веселья среди повисшей нагнетающей тишины. Школа – это зоопарк, где каждый знает, что творится друг у друга, но при этом знает лишь по обсуждениям. Понимая, что сейчас ему задают немой вопрос, парень хлопнул Дитона по спине.

– Адам тебе член вокруг шеи намотает.

– Какой нахрен Адам? – фыркнул Дитон, метнув в меня взгляд.

– Спроси её фамилию.

Всё внимание Дитона вновь обратилось ко мне, но я не торопилась говорить. Адам и правда успел завоевать хороший авторитет среди школ, но не тот, что будет говорить о нём, как о плохом парне с оторванной головой, а тот, где уважают и в какой-то степени даже почитают. В школе он был не только капитаном, но и состоял в комитете, который организовывает мероприятия, и к этому всему добавляется то, что его хотели сделать правой рукой директора, но он отказался, сославшись на футбол. Адам умеет дурачиться, но ещё он легко может переключиться с весельчака на серьёзного и задумчивого. Я не знаю человека, который скажет о нём плохое.

– Ты на себя двойную порцию огребешь, – добавил парень, смотря теперь уже на Тома.

И это было тоже не зря, ведь Том чем-то напоминает Адама. Когда говорят, что дочь выбирает будущего мужчину, ссылаясь на отца, то в моём случае это скорей всего отсылка на брата, я подсознательно смотрела на человека, который характером похож на него.

– Ещё раз я увижу тебя возле неё – говорить уже не буду, – объявил Том и, взяв мою ладонь, потащил вдоль коридора, позволяя другим любопытно рассматривать нас.

Ярость всё ещё будоражила кровь, мне до жути хотелось вернуться и заехать Дитону ещё раз, потому что подобной мерзости я терпеть не буду. Возможно, в этом есть моя беда, ведь я не могу удержать порывы гнева внутри, но нужно ли? В этом и есть мое различие с Томом или Лизи, которые не будут лезть в драку, а прибегнут к подобному только в экстренной ситуации. Для меня нет разницы: будь это груда мышц или же анти-спорт в виде тихони, я всё равно готова заехать человеку, который не может держать язык за зубами или же провоцирует специально.

Отчасти, сейчас я злилась на Тома, потому что именно он не дал мне сделать это ещё раз. Сжав челюсть до скрипа зубов, я остановилась напротив собственного шкафчика и прожгла в нём дыру за долю секунды. Отпустив ладонь парня, я глубоко вдохнула и выдохнула, после чего набрала пароль и распахнула дверцу. Гнев моментально испарился, на смену ему пришёл трепет и лёгкость. Аромат нового букета ударил в нос и затмил всё то, что было несколько минут назад. Медленно повернув лицо в сторону Тома, который уже сложил свои учебники, я растянула губы в улыбке.

– Ты что, колдуешь вне Хогвартса?

– Бывает, – улыбнулся он, обратив взгляд серо-голубых глаз ко мне, – надеюсь, министерство простит меня.

– Мы всё решим, – засмеялась я, упав в его объятия, – спасибо.

– Будто предчувствовал дерьмовое утро, – пожав плечами, Том оставил несколько нежных поцелуев на моих губах и кончике носа.

– Утро было хорошим, кроме нескольких минут.

– Согласен, – улыбнулся он, после чего сведя брови, меня наградили смирительным взглядом, – в следующий раз не делай этого.

– Что?

– Алекс, я сам завяжу узлы на его языке.

– Он заслужил.

Выдохнув, Том вновь вернул на лицо улыбку.

– Ладно, согласен, но первый и последний раз. Хорошо?

– Хорошо, – кивнув, я стащила букет с полки и примкнула к нему носом, втянув сладкий аромат, – я люблю тебя.

– Знаю, – улыбнулся Том.

– А как же взаимность? – хихикнула я.

– Ты же всё знаешь.

– В одном фильме парень всегда вместо «Я люблю тебя», говорил «аналогично».

– И о чём это должно мне говорить?

– Его убили.

– И?

– Он стал приведением, которое хотело защитить её от его лучшего друга, который нанял убийцу. Вообще, его не должны были убивать, просто припугнуть, но так получилось. Он нашёл ясновидящую, которая слышала его и помогла ему защитить её.

– В чём суть?

– В том, что, когда ясновидящая сказала о том, что он передал Молли слова «я люблю тебя», чтобы она поверила, Молли не поверила.

– Почему?

– Потому что он никогда не говорил так, он говорил «аналогично».

– И?

– И в самом конце, когда он должен был уйти, потому что выполнил свою миссию и защитил её, она увидела его при ярком свете. И тогда он сказал «я люблю тебя». Но самая главная суть в том, что нужно всегда говорить то, что чувствуешь. У тебя может не быть другой возможности, потому что ты не знаешь, что тебя ждёт дальше. Он не успел сказать. Точней, успел, но после смерти.

– Хорошо, я люблю тебя, – засмеялся Том, пока я, вспомнив фильм, успела наполнить глаза слезами, – вышло дерьмово или слишком трогательно?

– Одолжение? – улыбнулась я, сквозь несколько капель, успевших проскользнуть по щекам, которые Том начал вытирать.

– Нет, говорю то, что чувствую.

– Тогда я просто вспомнила фильм.

– Одолжение? – вскинув брови, повторил Том.

– Нет, просто вспомнила фильм. Обязательно посмотрим его вместе.

– Я не хочу смотреть то, где ты плачешь.

– У тебя нет выбора, – пожала я плечами и вновь поднесла к носу букет, ароматом которого наполнила лёгкие, – либо сумерки, либо приведение.

– Что за испытания на прочность? – тихо засмеялся Том.

– Я и Лизи придумали их, хотя, я сделала небольшую замену, оставив только сумерки.

– Алекс, что за издевательство? Мы не можем посмотреть что-то весёлое и интересное?

– Это весёлое и интересное, – кивнула я, поднимаясь на носочки, чтобы поцеловать подбородок Тома.

– Так считаешь только ты.

– Не только я.

– Давай отложим этот просмотр на потом?

– На какой срок?

– Через пару лет? – ободряюще улыбнулся Том, над чем я захихикала.

– Слишком наивно с твоей стороны думать, что я не умею считать. Я ненавижу математику, но складывать цифры умею. Ты уедешь в университет, Том, так что это произойдёт раньше.

– Что не любишь ты?

– А вот этого я не скажу, потому что ты можешь отомстить мне.

– Это же по-детски, я не буду тебе мстить, я просто хочу знать.

Сощурив глаза, я окинула его взглядом и всё равно не поверила.

– Не-а, – закрутив головой, рассмеялась я, – всё равно не скажу.

– Алекс, – улыбаясь, вздохнул Том, – ладно, зайдём по-другому: что ты не смотрела?

– То, что я не смотрела – мне не нравится.

– Ты же даже не смотрела.

– Я видела трейлеры, мне не понравилось.

– Это даже не четверть фильма.

– Кого это волнует? Меня же не заинтересовало.

– Я всё равно узнаю. Ты сама расскажешь.

– Хорошо, сжалюсь над тобой и скажу одно. Люди делятся на два типа: те, кто любит Гарри Поттера и тех, кто любит Властелин колец. Я отношусь к первым.

– Сколько частей второго ты смотрела?

– Ни одной, – хихикнула я.

– И ты уже решила, что тебе не нравится?

– Да, – подтверждая, кивнула я.

– Я выбрал девушку, которая противоречит самой себе и делает выводы заранее.

– Я люблю тебя, – улыбнулась я, оставив поцелуй на его щеке.

– Не переводи тему, Алекс.

– Я говорю, что чувствую.

– Это экскурс.

– Не правда.

– Правда, – засмеялся Том, – ты переводишь тему.

– Я называю это по-другому: хочу сказать о том, что чувствую.

– А ещё это называется: я перевела тему.

– Ну и что? Я всё равно люблю тебя.

– Вот, ещё раз.

– Буду говорить столько, сколько захочу.

– Хорошо, у меня сегодня тренировка.

– Можно… эм, пойти с тобой?

– На бейсбол? – выгнув бровь, недоверчиво улыбнулся Том.

– Не делай из меня ярую противницу спорта, – засмеялась я, – я люблю смотреть, когда ты играешь, и вообще, когда будет матч?

– Новички не играют на матчах, только в экстренном случае, когда нужна срочная замена, а она и так есть. Сейчас они, грубо говоря, просто взяли нас под своё крыло для обучения. Когда покажем себя, тогда могут поставить в основной состав.

– И как скоро?

– Как покажем себя.

– Хорошо, я всё равно приду.

– Могу заехать за тобой.

– Будет отлично.

– Тогда тренировка в пять, будь готова в четыре.

– Ладно, у меня два урока математики, – хмыкнула я.

– А у меня английский и химия.

Надув губы, я с грустью всхлипнула.

– Увидимся в четыре?

– Да, – улыбнулся Том, прижав меня к себе.

Оставленный поцелуй на макушке добрался теплом до сердца и меня отпустили. Зашагал в противоположную сторону, Том повернулся и подмигнул мне, после чего его фигура скрылась за поворотом. Не став медлить, я зашагала в направлении кабинета. Два урока математики, что может быть хуже? Ничего, даю сто процентов, это самые адские часы в моей жизни. Лизи и Райн на уровень выше, но я всё равно не остаюсь одна, ведь у меня есть Эван и Алиша.

Парочку похожих лиц я обнаружила в классе, когда они как раз пихали друг друга в плечо и перепирались. Это их обычное общение и состояние. Странно, что между мной и Адамом никогда не было подобного. Наоборот, мы всегда были готовы убить кого-то, но не друг друга, между нами слишком доверительные отношения, которые ничто не погубит, это как дружба с Лизи, где ничто не может подкосить её. Упав за соседний стол, я улыбнулась.

– Вы опять делите ванну?

– Нет, на этот раз кое-что посерьёзней, – усмехнулся Эван, наградив сестру насмешливым взглядом.

– Это не шутки, идиот, – буркнула Алиша.

– И что вы делите?

Получив парочку взглядов, я вопросительно выгнула бровь и открыла тетрадь.

– У Эвана мозг размером с молекулу.

– Потому что это какой-то любовный маразм, – закатив глаза, цокнул Эван, – пусть лучше она тебе скажет.

– Ничего такого в этом нет, придурок.

– Может, мы уже дойдём до сути? – улыбнулась я.

– Говори уже, – усмехнулся друг, вновь пихнув сестру в плечо.

– Хэйли понравился тот парень, который шёл с вами.

– Джаред?

– Видимо он. Она меня извела уже…

– Чем?

– Она… хм, попросила у тебя узнать, кто он. Как ты понимаешь, ты не должна об этом знать.

– Это брат Тома и он живёт в Бостоне.

– Вчера любила Тома, а сегодня его брата, – вступил Эван, тихо посмеиваясь, – у неё каждую неделю новая любовь, Том только задержался. Признай, твоя подруга слегка непостоянная.

Сверкнув зелёными глазами в сторону брата, Алиша нахмурилась и я её понимаю, если бы Лизи верещала каждую неделю о новой любви, я бы пристрелила её после второй недели.

– Я уже говорила, что она влюбчивая, идиот. И такое бывает, представь.

– Сколько вообще у неё было таких? Кстати, один из них был я, – довольно улыбался Эван.

– К счастью, она поняла, что ты придурок, – фыркнула Алиша, после чего обратила взгляд ко мне, – он часто сюда приезжает?

– Не знаю, я видела только два раза. Но дело даже не в этом…

– А в чём?

– В том, что Джаред приветствует только те отношения, которые длятся максимум одну ночь.

– Подожди, это же брат Тома, – воскликнул Эван, – он же был на вечеринке.

– Аллилуйя, до него дошло, – закатив глаза, вздохнула Алиша, – ты уверена?

– Ты же видела его, он улыбался каждой встречной.

– Ну, может, он просто улыбчивый.

– Не будь такой наивной.

– Ты права.

– В общем, это плохой вариант. Может через лет десять, когда Джаред поумнеет, но я в этом сомневаюсь, он всегда будет таким. Я не верю, что люди могут меняться.

– Что за пессимизм, подруга? – засмеялся Эван, – он угарный.

– Да, смешной, но придурок и я смотрю на таких людей более реально.

– Это плохо, – кивнула Алиша.

– Узнав его, она передумает. Но, если, конечно, ей нравятся весёлые придурки на одну ночь, то это хороший вариант.

– Господи, – выдохнула она, – я не знаю, сколько ещё мне предстоит слушать о том, какой он идеальный.

– Просто расскажи ей правду, – пожав плечами, я повернулась к доске, потому что мистер Сэвин зашёл в класс с приветственной улыбкой.

Мысленно я дала пять самой себе и Лизи за то, что мы обе не впадаем в подобные мимолётны влюблённости и разочарования. Собственно, я вообще не видела её в состоянии влюблённости, но очень желаю посмотреть на это. Я не знаю, как она будет себя вести, как будет подавать себя перед парнем и вообще кто этот человек. У мистера Сабатье действительно все шансы.

Если бы не Эван с его шуточками, то я могла помереть от скуки. Это была бы первая смерть в истории из-за того, что кого-то замучила математика в школе. Отстояв в бою, с паром из ушей и взрывом головного мозга, я выползла из кабинета и, наконец, облегчённо выдохнула. Этот ад официально закончился. Тут же меня под руку подхватила Лизи, лучезарная улыбка которой озаряла школьные коридоры. Спрашивать в чём дело – не стоит, она всегда такая и сегодня не исключение, я лишь послушно вышагивала вслед за подругой.

Школа осталась за спиной, а улыбка Лизи так и не дрогнула и не опустилась.

– Ты принимаешь наркотики?

– Ты же знаешь, что курю чайные листочки, – хихикнула она.

– Ладно. Что бы там ни было, мне нравится этот эффект.

– Я просто скучаю, – улыбнулась подруга, крепче сжав мою руку.

– Знаю и обещаю, что после тренировки Тома, мы можем чем-нибудь заняться.

– Втроём? – вскинув брови, Лизи обратила карие глаза ко мне.

– Почему бы и нет.

– Хорошо.

– Я познакомилась с братом Тома и его родителями.

– Я уже могу выбирать платье для подружки невесты? – озорно захихикала она.

– Не торопись, мне нужны остальные родственники.

– И как они?

– Если учитывать наш диалог в несколько минут, то хорошие.

– У Тома есть брат?

– Ты его видела, когда он в школу приезжал.

– Яблоко упало слишком далеко.

– Ты даже не представляешь, насколько сильно ты права, – закивала я, – они разные. И Том хочет повеситься, когда он прилетает.

– С чего ты взяла?

– Он сам так говорит, – засмеялась я.

– В семье не без урода.

– Ты сама видела, он красавчик.

– Я видела его спину, когда он метался между проходящими юбками.

– В любом случае, он красавчик.

– Ну и ладно, кому он нужен. У тебя все дома?

– В каком смысле?

– Сегодня вечером, – прыснула Лизи, на что я закатила глаза.

– Очень смешно, Майерс.

– Я имела в виду родителей, ты сама подумала о другом.

– О чём, например?

– О том, что у тебя крыша едет.

– Только разве от счастья.

– Хочешь что-нибудь приготовить?

– Не откажусь.

– Если попросить, то я могу побыть сегодня сиротой, – пожала плечами Лизи.

– Тогда мы приедем голодными, сирота.

– Ладно, тогда с вас продукты.

– Напишешь, что нужно? Ненавижу составлять список, я всегда что-нибудь забываю.

– Я помню, – с улыбкой кивнула подруга.

Проводив взглядом Лизи, я направилась к своему дому. Со сменой погоды, платья, блузки и топы отошли в сторону, на смену им пришли тёплые костюмы и свитера. Погода на улице не слишком холодная, но ветер пробирает до дрожи, благодаря чему тело покрывается корочкой льда. С моей стороны глупо надевать белый костюм, но я ведь люблю идти наперекор всему, будь то грязь или бейсбол.

Кружась перед зеркалом под музыку, я совсем не заметила, как пролетело время. И когда песня резко оборвалась, я буквально взвизгнула, потому что на экране появилось имя собственного парня, следом глаза нашли время, которое дало пенделя под мою задницу. Приняв звонок, я протараторила:

– Уже выхожу.

Руки подхватили рюкзак, а ноги сорвались с места. Я не видела Тома в гневе, и наверно, пока не хочу, хотя было бы интересно взглянуть на то, как на смену спокойствию и размеренности придёт ярость. На самом деле, мне даже страшно увидеть его таким, потому что вывести этого парня однозначно сложно, наверно, даже посложнее меня.

Запрыгнув на пассажирское кресло, я улыбнулась Тому и оставила быстрый поцелуй на его щеке.

– Потерялась во времени? – улыбнулся он, выезжая на дорогу.

Посмотрев на часы, которые уже натикали десять минут пятого, я скорчила мордочку кота из Шрека.

– Немного, первый раз простительно.

– Ничего страшного, – кивнул Том, на что я широко улыбнулась и, взяв его ладонь, сжала в своих двух. Если он не лучший парень на планете, то хочу увидеть, кто это.

Решив начать с глупости, я взглянула на него и немного улыбнулась.

– Ты сильно устанешь после тренировки?

– Странный вопрос, – засмеялся Том.

– Просто Лизи и я планируем что-нибудь приготовить вечером, не хочешь с нами?

– В таком случае, постараюсь уставать меньше.

Визгнув, я упала на его плечо и обвила руку, крепко прижавшись. Том говорил о том, что не позволит кому-то третьему присутствовать в наших отношениях, и я хочу доказать, что этого не случится. И не только доказать, Эван прав, я начала отходить в сторону от друзей, хотя должна держать золотую середину между дружбой и любовью.

Наверно, так случается с каждым и всегда. С приходом нового человека в нашу жизнь, особенно если этот человек тот, в которого ты влюблён, мы начинаем забывать обо всём, желая посвятить каждую свободную секунду себя этому человеку. Но так неправильно, хотя, я считаю это вполне естественным явлением. Это как впервые надышаться свежим воздухом: вы стараетесь втянуть в лёгкие как можно большой глоток, но постепенно начинаете привыкать, и в итоге свежий воздух становится привычным. Вы начинаете дышать спокойно и без жадности. Так же с новым человеком: хочется посвятить время и узнать его, надышаться им, но со временем привыкаешь, и этот человек становится привычным. Том пока не стал для меня обыденным, но что-то мне подсказывает, что есть исключения: когда ты не можешь надышаться, а с каждой новой порцией кислорода тебе нужно ещё больше.

Заняв лавочку ближе к разметкам на поле, я закрыла уши капельками в виде наушников и достала из сумки ежедневник, который должен помочь скоротать время. Краем глаза я замечала, как парни носятся взад-вперёд по полю, но погрузившись в музыку, ездила задним местом по лавочке под ритмы, заставляющие тело двигаться. Можно сказать, что один мой глаз находился в ежедневнике, а второй на Томе, но первый медленно поднимался и присоединялся ко второму на парня в небесной форме. У них явно отсутствует чувства холода, но это скорей после того, как они пробежали несколько кругов вокруг стадиона. Тут я третий раз в жизни вижу серьёзное лицо Эвана, который сосредоточен, а не валяет дурака. Этим Том и Эван похожи: они оба серьёзно относятся к бейсболу.

Ежедневник больше не интересовал меня, всё внимание заострилось на Томе, который взял биту. Этот момент всегда приковывает мой взгляд. Сейчас я вижу его лицо, вижу, как крепко он держит биту, как сосредоточился. В это мгновение я вернулась назад в кровать, на стол и на диван одновременно, из-за чего скрестила ноги и закусила нижнюю губу. Его улыбка завораживает, но ещё больше меня зачаровывает, когда он на чём-то фокусирует всё внимание, в такие минуты я могу смотреть на него вечно. Утром он писал в тетради, сейчас играет в бейсбол, и наблюдать за ним для меня одно удовольствие. Отбив мяч, он добежал до первой зоны и резко затормозил. Получив какой-то комментарий от тренера, он кивнул и, окинув взглядом команду, встретился со мной глазами. Улыбка моментально озарила лицо, на что я получила ответную к которой добавилось подмигивание, после чего он вновь вернул внимание к игре. Достав телефон, я набрала сообщение, которое он прочитает после игры: «В команде есть один лучший игрок, я люблю тебя». Лизи успела прислать список, по которому я поняла, что на ужин мы будем делать пиццу, и скорей даже парочку.

Пока я переписывалась с Лизи, тренировка успела завершиться, и парни неспешно покидали поле. Поднявшись с лавочки, я спустилась вниз и окунулась в объятия Тома.

– Поиграем? – улыбнулся он.

– Сейчас?

– А когда?

– Ладно, попробуем, – согласно кивнула я, снимая лямки рюкзака с плеч, – ты не замёрзнешь?

– Надеюсь, что нет, ты же будет попадать по мячу?

– Очень смешно, Том, – закатила глаза я, но хихикнула, потому что сама на это надеюсь.

Том занял место питчера, я же подхватила биту и заняла позицию «дом». Первые несколько мячей были успешно пропущены мимо благодаря улыбке Тома, на которую я смотрела, игнорируя и забывая о летевшем в лицо мяче. Благо, что ни один из них не заехал мне в глаз или в нос.

– Ты специально? – хмыкнула я.

– Что?

– Прекрати улыбаться, я не могу сосредоточиться.

– Я всегда улыбаюсь.

– Не всегда. Только что ты играл без улыбки, мне нужно также.

– Хорошо, – засмеялся Том.

От меня всё равно не ускользала тень улыбки на его губах, на которую я смотрела больше всего. Несколько мячей всё же были отбиты, но не давали мне возможности перебежать на следующую базу. Скрепив хватку на бите сильней, я сощурилась и, наконец, отбила мяч на достаточное расстояние, благодаря чему перебежала дальше. И, кажется, это было начало, потому что следующий мяч снова был отбит, а я, довольно визжа, бежала к следующей базе. Том в такие моменты смеялся надо мной. Третий мяч вновь успешно отлетел в сторону, а мои ноги перебирали друг друга на бегу, но я не успела, руки Тома поймали меня в воздухе и прижали к себе.

– Тег-аут, – засмеялся он, держа меня в объятиях.

– Что это значит?

– Я коснулся тебя мячом, пока ты бежала между базами. Теперь ты возвращаешься в дом и начинаешь заново.

– Ты мог поддаться! – воскликнула я, касаясь ногами земли.

– Ты сама просила не поддаваться тебе, – засмеялся Том.

– Но я же девочка!

– А же мальчик, что будем с этим делать?

Повернувшись к нему лицо, я хитро улыбнулась. Мне известны способы, которые помогут перехитрить и выиграть.

– Не-а, даже не пытайся, – улыбнулся Том, – ты же знаешь, что я обладаю хорошим терпением.

Приблизившись к его шее, я прошептала:

– Не сейчас. Ты когда-нибудь пробовал в машине?

Нежно проведя по скуле Тома, я похлопала его по плечу и, сделав шаг назад, довольно улыбнулась, после чего зашагала к начальной базе.

– И что это сейчас было? – засмеялся он, прикрикнув мне вслед.

Повернувшись, я попятилась спиной, смотря на Тома.

– Просто спросила, ничего такого.

– Алекс, что за шутки?

– Я просто спросила, ничего личного, – хихикнула я, видя его реакцию и расширенные зрачки. Он попался, а это мне и нужно.

Покачав головой, Том поплёлся к центральной позиции, пока я стучала битой о землю, возможно, это поможет. Глупость, но после постукивания удары всегда улучшаются. И это помогло, потому что я отбила мяч и успешно перебежала на следующую базу. Улыбка на моём лице говорила сама за себя. В моих руках большое преимущество. Послав улыбку Тому, я отбила второй мяч и перебежала дальше.

– Кажется, ты теряешь хватку, где твоё терпение? – хихикнула я.

– Тебе лучше не знать, Алекс, – кивнул Том.

Теперь мне известно, где можно получить слабину с его стороны и не могу скрыть то, что это льстит самолюбию.

Ещё один удачный бросок и я оказываюсь на следующей базе. Осталась одна. Сосредоточившись, я выжила очередной мяч и прибежала в дом.

– Очко! Очко! Очко! – верещала я, размахивая битой и прыгая на месте.

– Ран, Алекс, – подбрасывая и ловя мяч, Том шёл в моём направлении.

– Ран?

– Обычно это называют ран.

– Да плевать, я выиграла.

– Не благодари.

– Ты не поддавался мне, не ври, – улыбнулась я.

– Конечно, нет, ты же схитрила.

Сощурив глаза, я метнула в Тома презренный взгляд.

– Ты не можешь признать своё поражение?

– Могу, но это было против правил.

– Что именно я нарушила?

– Ты сама знаешь, – засмеялся Том, забрав биту из моих рук, – проверим?

– И каким образом?

– Пушка, Алекс.

Улыбаясь, Том направился к машине, выпускающей мячи, которые готовы не только оставить след под глазами или вышибить мне мозги, но и развеять только что полученную победу. Да, я сделала это специально и сделаю ещё раз. И вот уже идея, которая снова поможет мне. Пока я вышагивала к нужной точке, Том включил пушку и возвращался на место.

– Готова? – я усмехнулся он, подхватив вторую биту.

– Ты можешь поцеловать меня?

– Не-а, – засмеялся он, отрицательно покрутив головой.

– Но это же на удачу, Том!

– Ты – лиса, Алекс, поэтому второй раз не попадусь.

– Хорошо, и что я получу за победу? – поморщилась я.

– Ты ещё не победила, – продолжал посмеиваться Том, и это плохо для меня, потому что благодаря его улыбке – плавятся мои мозги, и я не могу сосредоточиться.

– Ок'ей, что я получу в случае победы?

– Посмотрим.

– Так не интересно.

– Хорошо, ты получишь всё, что захочешь.

Широко улыбаясь, я понимала, что желаемое уже получено и даже больше.

– Что? – выгнув бровь, Том искал на моём лице ответы на вопросы.

– Это я уже получила.

– Ты больше ничего не хочешь?

– Хочу, – кивнула я, и за долю секунды повисла на его шее, оставляя дорожку поцелуев по подбородку к губам.

– Очередной способ нарушить правила? – засмеялся Том между поцелуями.

Закрутив головой, я крепче сжала его шею, дотронувшись носочками земли. Омут серо-голубых глаз пленил, я тонула благодаря камню, привязанному к ногам.

– Ты красивая, Алекс, – прошептал Том, отодвинув волосы с моих глаз.

– Ты делаешь это специально, – хмыкнула я.

– Нет, – засмеялся он.

– Как на счёт согреться в машине?

– Мы ещё не выяснили победителя, – улыбнулся Том, после чего отпустил меня и зашагал к пушке, которая не выпустила ни одного мяча.

Попытка осталась безуспешной, но я сделаю всё, чтобы сделать с ним всё то же самое, что и он. В голове вакуум, и уверенность Тома мне совсем не на руку, по этой причине пора собраться. Я же хочу получить победу вместе с призом, который пока не придумала. Встав напротив меня, он улыбнулся и принял позу бьющего. Подмигивание и первый мяч отлетает в сторону, а я, щурясь, награждаю его презренным взглядом.

– Ты должен стоять ко мне спиной.

– Хороший бэттер может бить с разных сторон, – улыбнулся Том, довольный собой.

Когда пушка выпустила мяч, я моментально собралась и отбила его в сторону, после чего повернулась к Тому и довольно улыбнулась.

– Всё ещё думаешь, что можешь победить? – хихикнула я.

– Полагаю, что да, – смеясь, кивнул Том.

– У меня хорошая мотивация.

– И какая же?

Дождавшись, когда пушка будет готова выпустить следующий мяч, я улыбнулась.

– Машина, дом, стол.

И у меня получилось, у Тома открылся рот, когда он резко завернул голову в мою сторону, а мяч пролетел мимо, на что я пожала плечами и засмеялась.

– Я выигрываю.

– Я заклею тебе рот скотчем.

Послав ему довольную улыбку, я приняла позицию для удачного взмаха битой, но добавила от себя, потому что теперь Том смотрел на мою позу, где корпус выгнулся вперёд, а задница – назад.

– Тебе будет неудобно.

– Посмотрим, – улыбнулась я, ожидая мяч, – нужно лишь крепче держаться за что-то.

Том поперхнулся, а я вновь отбила мяч.

– Ладно, хочешь играть по своим правилам, значит, я буду играть по своим.

Смеясь, я показала ему язык, а Том принял стойку.

– Кстати, я совсем забыла про диван.

– Поздно, Алекс, – засмеялся он, отбив мяч.

Метнув в его сторону быстрый взгляд, я крепко сжала биту и облизала губы, и знаю, что мой жест был замечен, а именно это мне нужно. Мяч вылетел, и в эту же секунду Том выдал:

– У меня есть ключи.

И слова были очень удачными, потому что я растерялась и поздно рассеяла воздух битой.

– Два-один, Алекс, – усмехнулся Том.

– Я это исправлю, – кивнула я.

Отбивая мячи, мы шли вровень друг другу, Том лишь отставал на один, что, безусловно, радовало меня и говорило о том, что победа в моём кармане. Когда силы начали покидать руки, я решила остановить бой, потому что, продолжая, могу потерпеть поражение.

– Лизи не дождётся нас, а мы ещё должны докупить продукты, – вздохнула я, опираясь на биту.

– Это повод уйти?

– Нет, это действительность, – улыбнулась я, достав телефон из кармана, – время начало седьмого.

– Ладно, – засмеялся Том.

Забрав биты, он оставил быстрый поцелуй на моей щеке и побежал к входу.

– Я выиграла, ты должен мне! – крикнула я.

– Посмотрим на твоё поведение, – засмеялся Том и скрылся за дверью.

Лямки рюкзака вернулись на плечи, после чего я медленно зашагала к парковке.

Я, может, не совсем спортсменка, разве только ради поддержки фигуры, но проводить время с Томом могу за любым занятием, главное, чтобы рядом был он. Кроме того, мне понравилось побеждать, даже если для этого приходится прибегать к хитрости. Да и как бы не говорил Том, я точно уверена, что он так или иначе поддаётся мне, потому что хуже меня – он играть не может.

Найдя нужную машину, которая в гордом одиночестве ожидала хозяина, я заняла место рядом, пока Том переодевается. Лента новостей в телефоне казалась очень даже интересной до тех пор, пока я не почувствовала знакомый взгляд и не услышала слова:

– И я тебя люблю.

– Только я преувеличила на счёт лучшего игрока, оказывается, этот человек не в команде, – улыбнулась я.

– Лиса, – засмеялся Том, закинув сумку на задние сидения и оставив быстрый поцелуй на моей щеке.

Показав язык, я прыгнула на кресло и включила музыку, пританцовывая и подпевая сидя на месте. Вскоре Том нёс парочку пакетов, которые превратятся в ароматную пиццу, которую мы приготовим. И подходя к дому Лизи, я понимала, насколько сильно скучала по ней. В последнее время мы не так часто делаем что-то вместе, и ещё реже она или я просто приходим друг к другу ночью. Знаю, она не будет обижаться и всё поймёт, но это не меняет того, что я чувствую вину. Слова Эвана вновь эхом отозвались в сознании. Встряхнув головой, я зареклась обещанием самой себе, что буду разделять и успевать везде.

Подтолкнув дверь, я оказалась права, потому что она была открыта.

– Тысячу раз тебе говорила, чтобы ты закрывала! – громко сказала я, чтобы остаться услышанной.

– Я только что открыла, чтобы вы зашли! – хихикнула она, появившись на пороге кухни.

– А где остальные?

– Я же сказала, что буду сиротой, – улыбнулась она, после чего посмотрела на Тома, – привет.

– Ужин в ресторане, а у нас пицца? – выгнув бровь, засмеялась я.

– Вкусная пицца, – кивнула Лизи.

Том занял место за кухонным островом, пока я или Лизи начали опустошать пакеты. В плане выпечки – я не была особым асом, чего не сказать о подруге, которая любит печь и толстую задницу, которой я обычно её пугала, но она и глазом не моргала. Лгу. Иногда Лизи театрально ахала, положив ладонь на сердце, но это лишь сарказм с её стороны и не более того. Жизнь несправедлива: я могу лишь понюхать булочку и тут же получить пару кило в бока, а Лизи может поедать её сутками напролёт и похудеет. Моя подруга – ведьма, я почти в этом уверена.

– С тобой что-то не так, – хихикнула я, нарезая помидоры, пока она делала основу, а Том смотрел на нас с другой стороны острова.

– Что?

– Где Тейлор? Почему мы ещё не поём?

– У тебя руки чище, включи.

– И я хочу чаю, я замёрзла, где твоя вежливость и воспитание?

– Я могу предложить чай только Тому, ты сама знаешь, где его можно взять, – подняв голову от чашки, улыбнулась Лизи, – кстати, чаю?

– Будет отлично, – с улыбкой, кивнул Том.

Вытащив руки, она отмыла их от смеси и достала пару кружек, а я включила альбом Тейлор, под который мы обычно дурачимся.

– То есть, ради Тома ты готова отвлечься и налить чай, а ради меня – нет? – шутя, нахмурилась я.

– Вполне возможно, – хихикнула Лизи, щёлкнув кнопкой на чайнике.

– Привет, и это моя лучшая подруга, – указав на Лизи, я, смеясь, закатила глаза, – когда я буду тонуть, ты подашь мне руку или воспользуешься философией Китая?

– Подам, уговорила.

– Слава небесам, – выдохнула я, приступив к нарезке колбасок, – ты забыла обо мне.

– Я не забывала о тебе.

– Врушка, ты даже не приходишь ко мне.

– Прихожу, но… эм, мы с Райном куда-нибудь ходим.

Резко вскинув голову, я уставилась на Лизи, которая, стоя ко мне спиной, наполняла кружки.

– Мне послышалось? – выдохнула я, искоса посмотрев в сторону Тома.

– Нет, если ты услышала, что мы несколько раз сходили в кино.

– И в кафе?

– Это не считается, туда можно сходить не только на свидание.

– Так это были свидания?

– Господи, зачем я это сказала? – хихикнула Лизи.

– Я убью тебя! Ты даже не говорила мне!

– Теперь говорю… вам, – засмеялась она, подняв кружки и повернувшись лицом к нам.

– Если ты или Адам окольцуетесь, а я не буду знать, то я буду тем, кто явится в церковь и скажет «нет» этому браку.

– Ты же не будешь знать, как ты собираешься прийти в церковь?

– Буду практиковаться в телепатии.

– Думаю, что ты выйдешь замуж первой, а планирую это сделать не раньше двадцати пяти.

– Говоришь, как Джаред, – засмеялся Том.

– Кто это?

– Брат Тома, я же тебе говорила, у тебя память девичья.

– Зачем мне запоминать того, кого я не знаю, и не видела?

– Формально, ты его видела, – улыбнулась я, – спина тоже считается.

– Я не беру это в расчёт, так что пофиг.

Издав непонятное бульканье, я закатила глаза и приступила к нарезке дальше. Том присоединился к нам, когда я вручила ему оливки, которые не забыла прихватить в магазине.

– Алекс, даже не думай! – воскликнула Лизи, смотря на постепенно наполняющуюся тарелку, куда Том скидывал кругляшки.

– Я сделаю только наполовину.

– Господи, я ненавижу их.

– Я помню, поэтому сделаю только наполовину. С ними вкуснее и красивее, Лиз.

– Это мерзость, – фыркнула она, поморщив носик и раскатав основу по круглому противню, – как их вообще можно есть?

– Так же, как и макароны с джемом, – кивнула я.

– Макароны с джемом? – подняв голову, Том посмотрел на нас, как на ума лишённых.

– Да, у Лизи пожизненный синдром беременной, она может есть макароны и джем одновременно.

Покачав головой, Том тихо засмеялся, а подруга показала мне язык. Стоило только первым нотам You Belong With me раздаться из колонок, и Лизи забыла об оливках, начав подпевать и пританцовывать. Я от неё не отставала, и под конец мы уже прыгали и громко кричали слова песни, а не пели. Этот ритуал повторился дважды, когда я включила песню на повтор. В итоге, мы завоевали смех Тома и звание «передозировка счастьем», которым он нас наградил.

Люди, которые принимают нас такими, какие мы есть – это то, чего желает каждый. И у меня они есть, даже больше, один из них разделяет моё сумасшествие, а второй принимает, в какой-то степени являясь успокоительным этого урагана. В моей жизни есть всё чего хочется, это наполняет флакон с тем самым чувством насыщенности, где ты не один и никогда не будешь один. Всегда кто-то будет рядом, и порой, мы можем рассчитывать на определённого человека, а на помощь придёт совершенно другой, но, вероятно, не в моём случае. Я знаю, они оба будут рядом, потому что я не допущу того, чтобы эти части души отстранились и развеялись в воздухе со временем.

Эпилог

2 года спустя

Я ненавижу прощаться, но второй раз в своей жизни я должна это делать. Пускать кого-то в свою жизнь совершенно не сложно, сложно прощаться с этим человеком, потому что к каждому приходящему и уходящему – мы привязываемся физически и морально. С каждым у нас есть воспоминания как хорошие, так и не очень. Сегодня я должна отпустить своё лучшее воспоминание. Я не прощаюсь с ним навсегда, это всего лишь девять месяцев от сентября до июня, но сердце в груди протянуто ноет от боли, потому что сегодня от него отрывают часть. Самую большую часть, а скорей и вовсе выдирают из тела орган, без которого существование невозможно. Да, это лишь образно, ведь в действительности оно на месте. Вырывают душу. Мы не видим её, но чётко ощущаем всю боль, которая терзает: она задевает абсолютно каждый орган, каждую частичку. Эта чёрточка, длинной в месяцы будет изо дня в день издавать мерзкие звуки скрипа.

Увидев Тома в компании родителей, спокойная ходьба сменилась на бегство, оставляя Лизи позади. Через пару секунд, я уже висела на его шее, заливая футболку парня слезами, а он в ответ крепко сжимал меня в объятиях, уткнувшись носом в шею. Я вновь погрузилась в наш крохотный мир, где есть только я и он. Никаких разлук. Никакого отлёта. Никаких самолётов. Никаких приездов по праздникам или выходным. Каждый день вместе, каждый день поцелуй и объятия. Каждый день я люблю тебя.

– Ты как будто хоронишь меня, – тихо засмеялся Том, смахивая слёзы с моих щёк, – я ещё прилечу, и ты ко мне тоже.

– Но это же не каждый день и не каждые выходные!

– Всего лишь девять или десять месяцев, Алекс, – улыбнулся он, поцеловав меня в кончик носа.

– Я буду шить только чёрные цвета, – хмыкнула я.

– Отлично, Лизи любит чёрный, целый новый гардероб, – вновь рассмеялся Том, а подруга довольно закивала.

Уткнувшись ему в грудь, я всхлипнула и закрутила головой, всячески отрицая происходящее. Невозможно. Не могло всё пролететь так быстро. Не может быть. Я только вчера поцеловала его, выполняя задание Эвана.

Но всё могло.

Время летит слишком скоротечно, и мы начинаем хвататься за последние секунды с кем-то или где-то, не понимая, что это нужно ценить раньше. Так было с Адамом, так случилось с Томом.

– Почему нет тринадцатого класса? Я согласна на тренировки каждый день, только не улетай.

Закинув голову к верху, Том засмеялся, заключив моё лицо в ладони.

– Это невозможно, ты ведь понимаешь. Ты прилетишь через год, и всё будет хорошо.

– Понимаю…

Тело оказалось в кольце рук любимого человека, который сомкнул руки, таким образом, спрятав наши головы. Прислонившись к моему лбу, Том улыбнулся и закрыл глаза. В эти секунды я обвела взглядом каждую клеточку его лица, чтобы запомнить. Но я и так всё помнила. Каждую родинку, каждый рубец на его теле – я знаю наизусть. В моём распоряжении было достаточно времени, чтобы изучить этого парня. Я знаю всё: что он любит; что не любит; что предпочитает; что выбирает; что желает и не желает. Мне известно абсолютно всё, как и ему. Если когда-то мы оглохнем или потеряем голос, то всё равно будем понимать друг друга лишь с помощью одного взгляда.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

– И я люблю тебя, – улыбнулся Том, оставив поцелуй на моих губах, после чего он прижал меня к груди и чмокнул в макушку, а я в ответ схватилась за него, как моментальный клей, который прилипает за долю секунды.

На этот раз время было не на моей стороне. В общем, ничего необычного. Рейс Тома был объявлен так быстро, показалось, что прошла лишь минута, а на самом деле час. Ровно час я дышала только им, не слушая и не смотря никуда, кроме его груди, шеи и лица. Выводя кончиком пальца сердечко на футболке Тома, я уже не чувствовала слёз, они просто сбегали по щекам. Незачем скрывать то, что я чувствую, а внутри меня медленно и верно на определённый временной промежуток отмирает всё. Я не понимаю, как должна собраться и доучиться этот год, но у меня нет другого выбора, если я хочу к нему.

Единственное, что меня пугает – Джаред. Я боюсь, что за этот год, а то и за месяц, я лишусь парня, получив второго брата Тома. Они разные, имеют своё мнение, но трусливая девочка внутри меня бегает в панике и страхе. Я просто не могу его потерять, потому что с этой потерей произойдёт крах. Не хочется поддаваться глупым убеждениям, что университет связан только с тусовками, где каждые выходные, а то и каждый день в братстве, в аудитории, в кампусе или на съемной квартире происходит секс. Среди всего этого нового ощущения, я переживаю, что Том потеряет голову. На него это вовсе не похоже, но не меняет сути моего отчаянья и ужаса. Если такое случится, это будет означать только одно – я совершенно его не знаю, отдав себя незнакомому человеку.

Попрощавшись с родителями, парень вновь обвил меня руками и крепко сжал, что сделала в ответ я. Все силы я потратила на то, чтобы обнять Тома и запомнить его запах на ближайший год, или же, как минимум месяц. Связь оборвалась, когда на губах остался крайний поцелуй, после которого он зашагал в сторону. Каждый отдаляющий его шаг от нас, резал горло и сердце, из-за чего картинка перед глазами размывалась.

– Том! – окрикнула я, не выдерживая давления внутри себя.

Получив взгляд серо-голубых глаз, я бросилась с места, вновь упав в его объятия, в которых закрутила головой в разные стороны, отрицая происходящее.

– Всё будет хорошо, – улыбнулся он, заключив моё лицо в свои руки, – ты меня слышишь?

Пропуская скопленный тяжёлый воздух в лёгких, я зажмурила глаза и положила свои ладони поверх его.

– Алекс, я люблю тебя, слышишь?

Голова кивала на автомате. Конечно, я слышала, чувствовала и знала, но внутри разрывалась каждая частичка души. Не удержав очередной всхлип, я хмыкнула и открыла глаза, встретившись с взглядом Тома.

– Ты скоро прилетишь или это сделаю я, год пройдёт быстро. За что ты боишься?

Скрывая лицо в ладонях, я выдавила:

– Ты можешь встретить кого-то.

– Я встречу много кого, Алекс, но они никогда не станут тобой. Не смогут заменить, понимаешь?

Закивав голой, я снова всхлипнула и притянула Тома в поцелуе, в который вложила больше, чем любовь. Шести букв слишком мало для описания чувств. Женщина на контроле, разлучила нас, прося пройти в самолёт и с болью, я вновь отпустила ладонь Тома, который улыбнулся и скрылся за углом. Я же получила поддержку Лизи, которая, подняв губы в грустной улыбке, сплела наши пальцы и сжала мою ладонь. Знаю, она тоже привыкла и привязалась к нему, ведь у нас так много воспоминаний, где мы вместе.

Вспышки ярких воспоминаний начинали кружить голову. Это словно салют, где по темноте, новый залп взмывает в небо, разукрашивая его в красочные цвета на несколько секунд. Каждый момент вспыхивал, напоминал о себе и вновь затухал. Это не стереть из памяти, потому что это лучшие моменты. Если нужно, я заведу дневник и в деталях распишу всё, чтобы когда-нибудь открывать его и возвращаться к этим моментам. И, кажется, я уже знаю, чем займусь в ближайшее время, потому что эта памятная вещица не будет иметь стоимости. Она нужна мне, потому что будет лечить душу последующий год и одновременно мучить пустыми листами, которые я заготовляю для будущего.

Ничего не закончено, это лишь наше маленькое начало чего-то бесконечно прекрасного.