Суббота. Нерабочий день. Рано вставать, но спать не могу – преследуют сны про безысходность борьбы с коронавирусом. Сбриваю усы как последнюю надежду. Прохожу процесс самопостригания. Сейчас уже никто не стрижёт и не обувает, кроме криминала. Принимаю ванну, чищу зубы и собираюсь в магазин.

Жена спрашивает:

– У меня к тебе три вопроса. Куда ты собрался? Что хочешь купить? И была ли у тебя любовница?

К чему эти риторические вопросы с самого утра.

– Как думаешь, до «Отдохни» сто метров или больше?

– Откуда я знаю, – отвечает жена. – Может сто, а может сто пять?

У магазина женщина торгует носками с лотка. Взглянул с интересом – несколько десятков видов разных фасонов и расцветок. И ни одной защитной маски от вируса. Как же так?! Мы теперь носим маски как носки. Особенно мне нравятся черные – их годами можно не менять.

Последний раз ходили в магазин с женой. Выходя из магазина, она мнёт маску с целью выкинуть.

– Ты, что творишь! – возмущаюсь я. – Где я тебе, другую возьму?

– Я думала, ты у меня богатый мужчина, – с презрением отвечает жена, – а ты оказывается так, шаромыжник какой-то.

Первый раз в жизни задумался над значением слова «шаромыжник». Смысл-то понятен – Гаврош, в общем.

Правда, узнав, что у нас большие проблемы с масками на работе, жена предложила сшить самой.

–Из марли? – предположил я.

– Зачем из марли?! Из весёленького ситца.

У нас действительно дома есть комок жёлтой марли, от тёщи остался. Я предлагал жене продать его за два миллиона. Но она подумала, подумала и со вздохом ответила – пусть ещё полежит. Видимо, «ещё не вечер».

Мне марли не жалко, я боюсь, что вместе с этим комочком из квартиры и телевизор вынесут.

Магазин встретил меня враждебно. Такого количества неудовлетворённых женщин в среде продавщиц я ещё не встречал. То ли я плохо побрился, то ли я рано припёрся? А может они все хотят на карантин? А тут приходится обслуживать бабулек и алкашей, желающих хлебушка и «Баллантайнс файнест» с самого утра. А может у них утренняя недостача? По жизни, такое тоже случается.

Вискаря в магазине не оказалось. На их: «Как нет! А вот в подарочной упаковке», я ответил: «Извините, дамы. Для меня это вопрос принципиальный – у нас не праздник, у нас – пандемия».

Вернулся домой. Стряхнул с себя налёт презрения и вымыл руки с мылом после магазина.

– Поехали в «Окей», там вроде Баллантайнс со скидкой был, – говорю жене. – Я сейчас только кьюаркод оформлю.

– Тебе это зачем?

– Мне уже нечего скрывать. На работе меня уже слили, когда оформляли проезд на работу. Все мои данные уже в «мапсе». И тебе неплохо бы оформить выход из дома.

– Ну, нет, – возражает жена, – я буду держаться до последнего, пока совсем не прижмут.

– О чём это, ты? – раздражено говорю я. – Что нового о себе, ты им можешь сообщить? Разве только то, что тебе приснилось этой ночью? Да, и то, они, наверное, догадываются. Мы все давно под колпаком, и даже сдали отпечаток указательного пальца, когда включали смартфон.

– Знаешь, в чем принципиальная разница между тобой и мной? Ты, даёшь своё согласие на то, что ты под колпаком, а я нет.

Я удивляюсь. Откуда в этой хрупкой женщине, матери моих детей, столько социального протеста.

Правда, бывший парень дочери, увидев однажды, как жена вскрывает консервную банку, предупредил меня, что она тайный агент КГБ.

Да, после второй рюмки коньяка, она может заявить: «Битлз» очень похожи на Моцарта – они радужные». Что может свидетельствовать только о том, что раньше в КГБ по знакомству, как сейчас в футбол, не брали.

В супермаркете толпа людей и полные полки. Ни одного наименования не исчезло из ассортимента. Да здравствует Крым! А мировому сообществу и ВВ спасибо за своевременную прививку. Мы точно выстояли – соль, сахар, спички, сервелат не сумели разбомбить. Как и остальные, другие буквы алфавита. Если так и дальше пойдёт, может быть, даже научимся турбогенераторы и светящийся гуталин выпускать? А общепринятая аббревиатура «ВВ» морально устарела, теперь надо писать три «В» – Великий ВВ.

Водку я теперь не пью по морально-этическим соображениям. Ранее я считал водку благородным напитком. Но теперь на работе этиловым спиртом обрабатывают помещения, товарищ истратил уже три бутылки водки на обработку своего жилья… Интересно, пахнет ли у него теперь в квартире перегаром?

Виски теперь самое подходящее средство для самоизоляции и борьбы с вирусом – не торопясь и маленькими глоточками. С водкой такое не прокатывает. Ключевое слово здесь «по-тя-ги-вая». Как в американских фильмах. Непонятно только почему в Штатах такая большая смертность? Пропаганда здорового образа жизни?

У нас же, если продлят карантин – цирроз печени и отсутствие денег на его лечение. Здесь тоже ключевое слово «потягивая», но уже в совсем другом контексте.

В магазине акция на виски закончилась, поэтому мы взяли сразу «литр файнеста и баллантайнса в одном флаконе» – на 50 рублей дешевле. И я написал речь президенту.

(Под известные звуки неизвестного широкой публике анимационного фильма на сцену выходит президент с чувством вины)

Уважаемые россияне. Я, как старый рецидивист… Простите. Я, как бывший резидент, контрразведчик, знаю, как важно вовремя лечь на дно. Мы все в одной лодке перед лицом смертельной опасности. Мои помощники сказали – выхода нет. Вы сами знаете, в каком состоянии у нас медицина, ну а мне рассказали. Во всем виноват министр здравоохранения и три его предшественника. Пытались ещё сдать министра образования, но с этим я в корне не согласен. Система образования была разрушена задолго до появления нынешних министров науки, образования и просвещения в одном лице. Вот почему мы теперь в растерянности, ничего не знаем о вирусах и как с ними бороться. Но ничего не поделаешь, как гласит народная мудрость – ослов на переправе не меняют.

Уважаемые россияне, правда, заключается в том, что в случае массового заражения, вы все умрёте. Если чувствуете симптомы заболевания, торопитесь занять последнюю из трёх больничных коек, пока вас не опередил сосед.

Опрос нового информационного агентства новостей показал – 47,3 % россиян уверены, что они уже переболели коронавирусом. Друзья, если в детстве вы жевали гудрон, вместо жвачки, проваливались под лёд и бегали без штанов по лужам после сильного дождя, вы можете на это надеяться. Но те, кто воспитывался в домашних условиях, и руки вам протирали дезинфицирующими салфетками, лечили антибиотиками – у вас нет шансов. Отпуск за свой счёт, на дно, и не дышать. Не дышать! У будущих поколения тоже нет шансов – дети теперь не гуляют. В каждой песочнице прячется педофил, в кустах залегли клещи, и все ждут, чтобы наброситься. Раньше их обрабатывали химией с самолётов, а теперь зелёные и защитники прав животных не позволят нам этого сделать.

Соотечественники! Не надо думать, что если вы просидите под домашним арестом несколько недель, коронавирус умрёт от одиночества. Вирусы, как мода, никуда не деваются, они постоянно мутируют и снова возвращаются. Осенью вам сделают прививку от прошлогоднего штамма, а зимой вас атакует уже другой. Симптомы изменились, и методы лечения совсем другие. Надо приспособиться и с этим жить. Конечно, есть вопросы конкретно к этому вирусу. Почему наши китайские друзья так быстро его расшифровали, закончили праздновать новый год, опять едят летучих мышей и снова повышают производительность труда? А вирус продолжает агрессивно косить наших американских коллег?!

Итак, что вы можете предпринять самостоятельно, чтобы обезопасить коллег по работе, себя, родных, и близких родных:

1) Регулярно измерять температуры. Измерение температуры – это контрольный выстрел, после которого начинается реклама известной грузинской минеральной воды, которую уже поздно пить.

2) Носить маски. Ситуация с масками напоминает мне ситуацию с мясом в советское время – в продаже в принципе нет, но у каждого в морозильнике есть. Конечно, тех, кто продаёт маски по сто рублей и выше, сразу следует отправлять на Колыму без суда и следствия – лабазы строить. На имидже нашей судебной системы это уже никак не отразится. И маски свои тоже может забрать с собой. Построит пару лабазов, и домой. Дефицит масок – это вопрос нескольких недель, и страну завалят масками. Поэтому не надо жаловаться на их отсутствие. Вы хотя бы в морозилку-то пытались заглянуть? В конце концов, сейчас не время носить лифчики. Лифчик, разрезанный пополам, источник двух прекрасных масок. А тот, кто, изначально, сделал правильный выбор – сразу получает респиратор. Маска становится непременным атрибутом нашей дальнейшей социальной жизни. Элементом культуры, как чистка зубов по утрам – от стоматолога не защищает, но освежает полость рта. Поэтому, готовьте ваши морозильные камеры заранее.

3) Ни с кем не общаться. Это самый эффективный метод защиты. Интеллигентные люди уже лет десять культурно выпивают с коллегами по скайпу. Из запоя выходят только когда кончаются деньги на интернет. Секс по телефону. Древнее, чем азбука Морзе. Безопасный безналичный расчёт. В конце: досада, небольшое презрение к себе и отсутствие денег. Ну… мне рассказывали. Заодно со СПИДом поборемся и сократим число детских дошкольных учреждений.

Сейчас многие горячие головы предлагают перестать делать ракеты, отдать деньги учителям и врачам. А весь ядерный хлам складировать на границе одной из недружественных нам европейских стран. И пусть потом наши польские друзья, на цыпочках и шёпотом, сами договариваются с американскими коллегами о мире и дружбе.

Мы пока этого делать не будем, пока не будем. Потому что, кроме ракет мы ничего создавать так и не научились. Нефть и газ мы меняем на западные технологии. Без ракет нам и система образования ни к чему, все россияне просто станут нефтяниками и жёнами бурильщиков. Вы этого хотите?

Другие горячие головы предлагают разрешить всем строить охотничьи домики, без права охоты и рыбной ловли, по берегам рек и озёр. Мотивируя это тем, что депутаты отняли у народа дачи, и теперь людям негде предаться карантину и впасть в самоизоляцию. Товарищи, законотворческий процесс – это непрерывный процесс. Придут другие депутаты и снова вернут вам гамаки, шляпки, качели, шезлонги, прогулки при Луне, соловьёв, бадминтон, пинг-понг и шахматы. А пока, все в сад, самые упёртые – в огород.

Теперь политический аспект. Вот говорят, наступил «1984»-тый. Ну, наступил. Все что придумали фантасты, утописты, олигофрены обязательно когда-нибудь сбудется. Не надо Вселенной подбрасывать сценарии катастроф, стихийных бедствий и катаклизмов. Не надо!

И не надо вспоминать Конституцию. Кто из вас ее читал? Что вы там помните? Какие права и гарантии? Какие недра? Конституция как библия, читать можно, комментировать нельзя. Все что вам там открылось, держите, пожалуйста, при себе. Только люди в рясах имеют право ее трактовать, и ссылаться на неё, при необходимости. Вот вам и капитальный ремонт. А песню «Где так вольно дышит человек» мы запретим, как нарушающую основы государства и права. Да и, вообще, она про другую страну. Ту, которую развалили коммунистические лидеры, захотевшие самостийности. А потом все свалили на старичков из ГКЧП и исторический момент, даже оппозиции на тот момент никакой не было. И у нас не будет. И права на смерть где вам хочется, в конституции тоже никогда не будет. Сначала снесём, потом выселим, и похоронят, где разрешим.

Ну а вы, бородатые креативщики. Критикующие все и вся, коллекционирующие бабло. Вы, может быть, пишите книги, которые читает весь мир? Сочиняете песни, которые слушает весь мир? А, может, вы снимаете фильмы, которые смотрит весь мир?! Отчасти прав был Владимир Вольфович, когда про тюрьмы намекал.

Парад Победы. Вот говорят, что даже во время войны парад не отменяли. Уважаемые граждане! Какой парад, какая война? Неведомый вирус, рубильник вниз и мы на дне. Пытаемся доказать свою живучесть и непотопляемость. А сверху бьют хвостами такие киты, что всплывать страшно, и кислород на исходе.

В случае войны, надежда только на губернатора Глеба Никитича. Завоевал он уважение в своей губернии, которая областью почему-то зовётся. Ни одного завода не закрыл. Зачем, говорит, мне голодные налогоплательщики, без работы и дохода. Соберёт он, как водится, ополчение. Конечно, спросят его нижегородцы: «А почто нам Москва то, Глебушка? Колбасу мы теперь и сами производить умеем?». «Родина – это моя, братцы, – ответит губернатор пафосно, сидя на танке. – А родину, как мать, не выбирают».

А вот если тоже захочет самостийности, тогда вспомнит, что родился то он в Ленинграде. Сами понимаете, шансов у нас тогда практически никаких. Война и мы – вещи несовместимые. Остаются только ракеты.

В заключении, я хочу ещё раз сказать – мы все в одной лодке: вы, я и вирус. И это уже навсегда. Берегите кислород, доллары и не раскачивайте лодку.

Президент спортивной походкой покидает сцену, а Ринго Старр поёт:

We all live in a yellow submarine

Yellow submarine, yellow submarine…