Константин Денисов
Забег

– Коль, ну зачем тебе это? Ты каждый год пытаешься – и всё без толку. Оно того стоит? – спросил Ваня, что есть сил натирая себя мочалкой.

– Конечно! Я уже восемь лет дома не был! – ответил Коля и встал под душ.

– Ну так лети домой! Ты и так здесь дольше всех, кого я знаю, – сказал Ваня, продолжая тереть себя мочалкой, но это не очень помогало, смазка, которой он сегодня вымазался с ног до головы, никак не хотела отмываться. Он знал, что она не отмоется, а будет медленно сходить в течение двух недель, но всё равно каждый раз упорно пытался оттереться.

– И дольше всех, кого не знаешь, тоже, – сказал Коля, вымывая пену из волос на голове. – В прошлом месяце я стал официальным рекордсменом.

– Тем более! – сказал Ваня. – Может, хватит уже? Нормально заработал за это время, наверное.

– Да ничего я не заработал. У меня трое детей, которые, считай, без меня выросли. Все деньги на них уходили. Если сейчас вернусь, то буду сидеть без работы и без денег. Нет, я сам отсюда ни за что не улечу. Рано ли поздно всё равно спишут на Землю, но тогда уже будет и пенсия большая, и совершенно другой соцпакет. Там с каждым годом прогрессия хорошая накапливается. И если тебя списали, а не сам улетел, то это вообще золотые горы.

– А как ты думаешь, почему кроме тебя никто так долго здесь не проработал? Может, это вредно для здоровья? Или для психики? Не выдерживают люди по столько лет на станции, – сказал Ваня, продолжая безрезультатно тереть испачканные в смазке места, а таковых было почти всё тело, потому что ему пришлось залезть под большой вал целиком, чтобы понять, чем его там заклинило. Спецовка уже отправилась в мусорку, потому что это не отстирывается по определению. Теперь ещё новую у завхоза выклянчивать.

– Конечно, вредно! Ещё как. Но тут есть нюанс. До пяти лет тебя будут всячески поощрять работать дальше. И если в течение этого времени поводов не продлевать контракт нет, то тебя выгоднее оставить, чем заменить. А вот после пяти, когда основная масса уезжает, уговаривать никто не будет, зато внимание к оставшимся особое, – сказал Коля, дотянулся до полотенца и стал не спеша вытираться, надеясь, что Ваня тоже скоро закончит и они вместе пойдут ужинать. Но дело это было бесперспективное, потому как тот не собирался прекращать оттирать смазку.

– Почему так? – удивился Ваня.

– Пять лет – это рубеж, который не многие преодолевают. Но в то же время до которого дорабатывают большинство. И раньше улетать никто не хочет, и дольше мало кто выдерживает. Но вот те, кто выдержал, к тем уже особый интерес. Нас чаще обследуют медики и психологи. Изучают, короче, как на человеке скажется такая долгая вахта, – сказал Коля.

– Доплачивают хоть за это? – спросил Ваня.

– Нет, конечно! Типа скажи спасибо, что не гоним и даём возможность зарабатывать подольше. Но я не в обиде. Продержусь сколько смогу. Но, поскольку домой хочется попасть, приходится в забеге участвовать, – ответил Коля.

– Бестолковое дело, – скептически сказал Ваня.

– Вовсе нет! Я, как самый опытный участник, уже выработал свою систему. Мои результаты каждый год были всё лучше и лучше. Прямо вот чувствую, что в этом году у меня получится! – уверенно сказал Коля.

– Ну, ты бы не обнадёживался раньше времени. Тут каждый год приезжают и помоложе, и повыносливее, чем ты.

– Тебе не понять! – Коля немного обиделся. – Надежда выиграть месячный отпуск на Землю – это, может, единственное, что позволило мне продержаться восемь лет. Без этого я бы уже давно скис и сдался. А эта цель меня всё время подстёгивает. А моя семья тем временем живёт в достатке.

– Но без тебя, – вздохнув, сказал Ваня.

– Ладно, мойся тут хоть до завтра, – Коля окончательно обиделся, похоже, Ваня попал в больное место, – я в столовую.

И, не продолжая разговор, решительно зашлёпал босыми ногами по мокрому полу в сторону раздевалки.

Ваня вздохнул ещё раз и продолжил тереть себя мочалкой, думая о своём и совершенно не обращая внимания на результат.

За последние пятьдесят лет орбитальная станция сильно разрослась. Количество сотрудников увеличилось в разы, до такой степени, что даже уже не все всех знали. Часто можно было встретить совершенно незнакомого человека.

Люди прилетали по контрактам, заканчивали работу, улетали, ротация шла и при большом населении станции казалась достаточно активной. Хотя это было и не совсем так. Контракты заключались на два года, если стандарт. Меньше редко, только если требовалось присутствие какого-то узкого специалиста для какой-то определённой работы.

Стандартный договор шёл с автопродлением, если не возникало проблем у сотрудника. Здоровье или психика могли не справиться. Но это было редкостью, потому что предварительный отбор был довольно серьёзным.

Но вот улететь и вернуться было нельзя. По крайней мере, рядовым контрактникам. Только высшие чины обладали такой привилегией. Доставка людей на станцию стоит довольно дорого. Проще нового привезти, благо там очередь на годы вперёд стоит, чем отсюда в отпуск катать. Нет такой опции… Точнее, почти нет.

Один шанс слетать на Землю всё же оставался. Для этого нужно было выиграть ежегодный забег по станции. И раз в год один счастливчик летел на целый месяц в отпуск на Землю за счёт компании.

Психологически всё было рассчитано верно. Это мероприятие давало надежду тем, кто хотел продержаться на станции подольше. Даже пять лет выдержать было нелегко. Но если есть надежда выиграть и эта надежда может питать тебя целый год, то это даёт цель, которая не позволяет тебе думать о прекращении контракта, а подменяет желание вернуться на Землю желанием съездить в отпуск.

Конечно, компания была заинтересована, чтобы люди, которых завезли по контракту, работали как можно дольше. Но оказалось, что пять лет является каким-то необъяснимым рубежом, за который перейти могут очень немногие. И даже если перешли, то чем дальше, тем им держаться тут тяжелее. И для них этот «забег» особенно важен.

Коля в полной мере реализовывал своим примером задумку психологов компании, сублимируя своё желание вернуться домой в желание выиграть себе отпуск. Его можно было записывать в учебники. Поэтому они внимательно за ним наблюдали, изучали и фиксировали все его психические проявления.

Многим казалось странным, что он променял жизнь с семьёй на заработок. Многие сюда приезжали за длинным рублём, но восемь лет тем, кто окружал его сейчас, казалось перебором. Ну ладно три, четыре или, как большинство, пять, но восемь? Это уж слишком.

– Ну как, Коль, готов к забегу? – спросила Вера Степановна, пододвигая ему поднос с комплексным ужином.

Его уже давно начало раздражать повышенное внимание к его участию в соревновании. Да, в этом сезоне он побежит уже в седьмой раз, столько ещё никто не бегал. Но это внимание вовсе не помогало ему, а наоборот, фиксировало комплекс неудачника. Ведь он же ещё ни разу не победил. И от него этого в общем-то не особо и ждали. Так, у всех вызывал любопытство старожил, участвующий в забеге, не более.

– Готов! – стараясь не выказывать раздражения, ответил Коля.

– Я буду за тебя болеть! – крикнула Вера Степановна Коле, когда он уже почти дошёл до стола.

Он обернулся, поразившись пронзительной искренности её слов. Коля прямо прочувствовал, насколько она желает ему победы.

– Не пропусти трансляцию, Вер, уже завтра вечером! – напомнил он ей.

– Как можно! – возмутилась она. – Это же самое ожидаемое событие года!

Последняя фраза была шуткой, но только для всех остальных. Для Коли совсем нет. Для него это на самом деле было так.

Забег не придумывали специально, он появился как-то сам собой, как некое дурачество ремонтников. Но постепенно в него втягивалось всё больше людей, и администрация, которая серьёзно подумывала запретить это нерегламентное развлечение, вдруг внезапно взяла его под опеку и формализовала как официальное ежегодное состязание, да ещё и с крутым призом.

Забег должен проходить в открытом космосе, по поверхности станции. На ней уже много лет как отрисован маршрут, по которому побегут претенденты на отпуск. Условия участия и траектория движения бегунов не менялись уже лет тридцать.

Чтобы принять участие в забеге, достаточно было не получать взысканий в течение последних шести месяцев и не иметь противопоказаний по здоровью. Но у работников станции их быть и не могло, если только кто-то не получил недавно травму или не заболел. Медработники вообще относились к участникам забега довольно лояльно, и, чтобы тебя не допустили, нужно было не меньше, чем перелом ноги. Многие из них и сами бегали.

Участников всегда было много, поэтому начинался забег на большой, широкой платформе, но метров через сто трасса начинала сужаться. К этому моменту участники успевали растянуться. Некоторые и не стремились особо победить, понимая, что конкуренция сильная и самая жесть будет на финише. Но поучаствовать было делом чести, чтобы потом можно было записать себе это в актив. Что это легендарное развлечение не прошло мимо. А то работать на станции и ни разу не поучаствовать в забеге – это было как… как неполноценная командировка в космос. На Земле потом не поймут.

Удивительное дело, но, несмотря на то что некоторые принимали участие в забеге по несколько раз, не было случая, чтобы кто-то победил больше одного раза. И каждый раз выигрывала какая-то «тёмная лошадка». Фавориты забега по необъяснимой причине всегда проигрывали.

Это усложняло задачу тем, кто делал ставки, а такая подпольная практика существовала, но в то же время добавляло интриги и непредсказуемости всему этому мероприятию.

Коля фаворитом не был. Как не был и аутсайдером. Из середины списка финишёров он уверенно год за годом продвигался наверх и уже два года был в первой десятке. В первый раз десятым, а в прошлом году восьмым.

Казалось бы, с чего ему в этом году быть уверенным в победе? Но Коля жил этой идеей годами и собирал статистику. Многие сильные соперники уехали за последний год. Среди новых контрактников могли оказаться сильные бегуны, но он регулярно наблюдал за новичками в спортзале и пока никого особо выделить не мог. К тому же он много тренировался. Не просто так, а именно в применении к бегу по станции, а это была большая разница с обычным бегом.

Технически это вообще был не бег. Просто называть это ходьбой или топтанием было бы глупо, вот и обозвали «забегом». Как можно бежать в скафандре, в открытом космосе, по поверхности станции? Да никак! Можно только медленно переступать в магнитных ботинках. Вот это неспешное шагание раздутых неуклюжих человечков и называли «забегом».

Для этого соревнования и тренировка нужна была необычная. Дилетанты, кто записывался на разок попробовать себя, об этом даже не задумывались. Но Коля был опытным. Он знал, что больше всего в конце устают те мышцы, которые работают при отрывании магнитного ботинка от поверхности станции, и что это и есть основной ограничитель скорости. И тренировать он старался именно их, разработав специальную систему тренировок.

Эту самую систему он тщательно ото всех скрывал, чтобы никто не понял, что именно он делает. Поэтому часто выглядел в спортзале чудаком. Но ему было всё равно. Главное было победить.

В конце маршрута стояла железная мачта с большой зелёной лампой наверху. Победитель определялся автоматически. Никакой субъективности судей, только сухое мнение автоматики. Нужно было только коснуться этой самой мачты.

У каждого скафандра была своя магнитная сигнатура, которая считывалась датчиками. Даже если до мачты дотронутся два бегуна одновременно, а такие случаи бывали, то хоть на тысячную долю секунды, но один сделает это раньше, а компьютер это учтёт. Для него нет разницы – минута, секунда или миллисекунда. Он просто фиксирует, что кто-то был первым, а кто-то вторым. На сколько – неважно.

Чтобы попасть в шлюз, нужно пройти мимо мачты. Так что до финиша доходили все, все касались её и получали своё место в итоговой таблице участников. Конечно, было определённое количество слабаков, которые не могли доковылять до конца дистанции. Их после окончания забега собирали на ремонтном «багги» с магнитными колёсами спасатели. Каждый раз таких оказывалось человека три или четыре.

В общем, задача состояла в том, чтобы первым прикоснуться к финишной мачте. Загоревшаяся от твоего прикосновения на ней зелёная лампа гарантирует полёт на Землю. Причём с сохранением заработной платы на время отсутствия.

И всё это действо состоится завтра.

В день забега на станции был традиционно объявлен выходной. Работали только те, без кого станция не могла функционировать и кто был задействован в техническом обеспечении забега: спасатели, медики, комментаторы, гардеробщики (так называли тех, кто выдавал скафандры перед выходом в открытый космос) и другие представители служб станции, без кого было тут не обойтись. Остальные либо участвовали, либо смотрели трансляцию, которая была доступна на всех мониторах станции. Многие собрались в столовых, кафетериях или кают-компаниях. Но многие и лёжа на кровати в своей каюте с бутылочкой лимонада и бутербродами собирались наблюдать это двухчасовое зрелище. Именно столько в среднем шёл забег до первого касания. После этого ещё час добегали остальные, ну а после собирали аутсайдеров.

Те, кому внеочередной выходной попадал на их смену, особенно радовались, потому что расписание из-за этого не сдвигалось. Просто минус смена.

С самого утра участники готовились, кто как умел или считал нужным. Кто-то разминался в спортзале, кто-то спал так долго, насколько хватало сил, а кто-то не менял привычный образ жизни, положившись на судьбу.

Стратегия Коли была близка к последнему варианту. Он знал, что сильно менять распорядок дня – это выбивать свой организм из колеи и добавлять ему стресса. Поэтому старался придерживаться обычного распорядка. В спортзале в этот день себя изнурять тоже было самоубийством. Нужно было просто не тратить лишних сил и ждать вечера.

В этом году на забег зарегистрировалось сто семнадцать человек. К старту нужно было прийти за полтора часа, чтобы всех успели одеть в скафандры. Дело это было не быстрое. Умничать и приходить позже было нельзя. Такие прецеденты были, поэтому те, кто не явился за полтора часа, подлежали дисквалификации, а между остальными происходила жеребьёвка.

Коля, как самый опытный, пришёл за две минуты до начала жеребьёвки. К её старту не хватало шестерых человек. Кто-то передумал, кто-то опоздал, но это было уже неважно, на старт они не выйдут. Коля разочарованно покачал головой. Шесть – это было очень мало. Бывало, что не приходило и по двадцать человек. А каждый из них мог быть потенциальным финалистом. Чем меньше людей, тем больше шансов победить. Хотя бы математически. Оставалось сто одиннадцать участников. Число красивое, но Коля надеялся, что оно будет меньше сотни.

Жеребьёвку проводил компьютер. На экране побежали цифры и фамилии, постепенно останавливаясь и выстраиваясь в ряд. Послышались разочарованные голоса тех, кто увидел себя на первых строчках. Им предстоит мариноваться в скафандрах перед стартом дольше всех.

Коля оказался сорок седьмым. Не лучший результат, но и не так уж плохо. Почти в середине. Глупо надеяться оказаться последним, но вот в седьмом или восьмом десятке было бы неплохо. На да что уж тут теперь.

Внезапно ему на глаза попалась знакомая фамилия, и он завертел головой, выискивая её владельца. Наконец он его нашёл и, встретившись с ним взглядом, подозрительно сузил глаза. Это и правда был Ваня. Коля протолкался к нему.

– И как же это понимать? – спросил он, уперев руки в бока.

– Да вот, решил тоже попробовать, – слегка смутился Ваня, – но я на победу не рассчитываю. Так, чтобы было что вспомнить. Оказывается, что регистрация сегодня до обеда была открыта. Я и не знал. А как узнал, то что-то ёкнуло, дай, думаю, пойду тоже поучаствую. А то, если так и не решусь, то потом жалеть буду всю жизнь. И вот… – он развёл руки в стороны, показывая, что он теперь здесь.

– Зачем тебе это нужно? – передразнил его гнусавым голосом Коля.

Самое обидное, что в очереди на скафандр Ваня оказался сто третьим. Это было очень круто. Дуракам, как говорится, везёт. Ваня виновато пожал плечами, а Коля махнул на него рукой и отошёл в сторону. Не то чтобы его присутствие здесь что-то решало, но, если вспомнить весь его скепсис по поводу забега, то, что он всё таки решил поучаствовать, бесило невероятно.

Коля медленно выдохнул. Взвинчивать себе нервы было не нужно. Это было деструктивно. Чтобы отвлечься, он огляделся вокруг. Да, здесь преимущественно была молодёжь. Из довольно молодого состава сотрудников станции тут была нижняя возрастная категория. В свои тридцать шесть он вдруг почувствовал себя стариком. Остальные на вид не дотягивали и до тридцати. И всего… он огляделся ещё раз внимательно – пять женщин. Это количество было непропорционально всему женскому персоналу на станции. Женщин-сотрудников была примерно четверть. Просто женщины в забеге участвовали неохотно, предпочитали наблюдать. Всё оттого, что шансов победить мужчин было очень мало. Такое произошло за всю историю один раз. И то, говорят, что тогда девушку по-джентельменски пропустили вперёд, поскольку она была единственной участницей женского пола.

Давным-давно, в целях создания равных условий, начали проводить два забега: мужской и женский. Но почему-то женский не пользовался популярностью ни у участников, ни у зрителей. Даже столь желанный приз не мог заставить девушек станции в нём участвовать. Возможно, дело было в том, что женщины в основном были представителями профессий, не связанных с выходом в открытый космос, и сама мысль о том, что можно оказаться на поверхности станции, перед ничем не ограниченным пространством, повергала большинство в ужас.

В итоге женский забег отменили, а тем, кто всё же хотел попробовать свои силы, разрешили участвовать в мужском. Который, впрочем, после этого стал не мужским, а общим. Поскольку ни возмущения, ни обвинений в неравноправии это не вызывало, эта тема скоро забылась и стала историей. Теперь все воспринимали происходящее просто как данность.

Незаметно подошла очередь Коли надевать скафандр. Что тут сказать, в этом месте ему повезло. Скафандр достался почти новый, без заметных дефектов. Все жёсткие сочленения работали исправно, и это было самое главное. Плохой скафандр мог стоить победы. Коля попробовал походить, ноги в тяжёлых ботинках чувствовали себя комфортно. Ну, хоть так. Это ещё одно пройденное тонкое место, которое увеличивает его шансы на победу. А ведь новички об этом даже не задумываются.

Скафандры были тяжёлыми. Хорошо хоть, что здесь гравитация была не земная, как на всей станции, а процентов шестьдесят от неё. Но и так вес давал о себе знать, и через полчаса, когда очередь стала подходить к концу, Коля слегка подустал. Но те, кто одевался первыми, устали сильнее. Он заметил утомлённое и тоскливое лицо одного из первых одевшихся. Это придало ему сил. Да, кому-то повезло больше, но он пока сохранил достаточно сил и ему помогает опыт. Судя по лицам, многие уже проиграли, даже не начав забег. Так было всегда. Но не стоило обольщаться, всегда находились и те, кто рвался к финишу и в итоге побеждал. Сегодня на этом месте рассчитывал быть Коля.

Наконец замигала белая лампа над воротами шлюза. Это был самый большой на станции шлюз, служащий для приёма крупногабаритных грузов. Заходить внутрь придётся через обычный, маленькими партиями. Но ведь и добегут не все сразу. А выйти наружу таким большим количеством человек можно было только здесь. Наверное, поэтому и место для старта выбрали рядом с воротами.

Вся толпа участников зашла внутрь шлюза, и места осталось ещё прилично. Ворота задвинулись, и загудели насосы, откачивающие воздух. Коля почувствовал, как активировались магниты на ботинках и ноги прилипли к полу.

Переход к отсутствию гравитации оказался почти незаметным из-за того, что приходилось бороться с прилипающими к полу магнитами. В какой-то момент Коля просто заметил, что скафандр больше не давит на плечи. Он опять упустил момент перехода.

Вся толпа, рывками отрывая по очереди ноги, вперевалку двинулась к выходу, толкаясь плечами. Как пингвины в замедленной съёмке. Космические спортсмены, ни дать ни взять.

Над головой в очередной раз разверзлась бездна. К такому нельзя было привыкнуть. Коля на несколько секунд завис, глядя вверх. Потом стряхнул оцепенение. Нельзя было отвлекаться, он здесь не за этим. Нужно сосредоточиться на забеге.

Стараясь не выделяться, он заковылял к определённому месту на стартовой линии. Из-за того, что засмотрелся наверх, чуть его не упустил, но обошлось. Тут всё тоже было не просто так. Стартовая линия была очень длинной. «Беговая дорожка» на первом отрезке сходилась изогнутой воронкой. Коля высчитал оптимальное место для старта, чтобы путь был максимально коротким. Нужно было успеть встать на него. Тут уже никакого жребия не было, кто сообразил, кто успел, кто угадал, кому повезло, у того и преимущество.

Как назло, в нужном месте собралось довольно много людей. То ли интуитивно чувствовали, откуда лучше стартовать, то ли тоже просчитывали траекторию. Коля был далёк от иллюзии, что никому это больше не придёт в голову. Некоторые вещи он и сам узнал от других «бегунов», а до этого не обращал на них внимания. Но мало шансов, что кто-то учтёт все нюансы. А он за счёт своего опыта просто обязан.

За первым поворотом после непродолжительного прямого участка «беговая дорожка» начинает сильно вилять. Там много где, если неправильно входить в поворот и двигаться по неоптимальной траектории, можно наделать лишних шагов. А если сложить их со всей дистанции, это может быть и ценой победы.

При выходе на поверхность между скафандрами автоматически включалась связь. Но, поскольку сейчас людей было очень много, оператор сильно уменьшил громкость, и все голоса звучали где-то далеко, сливаясь в сплошной гвалт и гомон. Зато за счёт уменьшенной громкости от этого было легко абстрагироваться. Лишь иногда из общего фонового шума выпрыгивали наиболее эмоциональные реплики, обычно матом, мол: «Глядите, какая красота!» Не все часто бывали в открытом космосе, а некоторые так и вообще в первый раз вышли. Для таких вчера был подробный инструктаж и тренировка. Но Коле это было не нужно, он-то всё это уже проходил, и не раз.

Наконец все участники выстроились, каждый нашёл своё место, и стали ожидать сигнала к началу забега. Пока что горела красная лампа на мачте напротив старта. Когда она станет белой, нужно будет приготовиться, а когда зелёной – «бежать со всех ног», если сюда применима эта фраза.

Коля слегка покрутил головой. Участники стояли неравномерно, где-то более плотно, а где-то вообще никого не было. Он заметил Ваню на одном из таких свободных мест. Тот стоял в одиночестве, считая, что лезть в толпу ни к чему. Наверное, и в самом деле не собирался побеждать, поэтому не пытался собезьянничать и не пёрся туда, куда все. Но, увидев его, Коля всё равно рефлекторно нахмурился.

Из-за этого Коля чуть не пропустил старт. Он увидел не сигнал, а то, что все остальные рванули с места. Да, секунда, но всё равно было обидно.

У Коли была своя тактика переставления ног. Он выбрасывал одну ногу максимально вперёд, стараясь использовать инерцию этого броска, чтобы она дошла через его тело до второй ноги и помогла ей оторваться от поверхности. Важно было войти в ритм, чтобы экономить немного энергии при каждом шаге. Главное было не вырваться вперёд, а не отстать, сохранив при этом максимум сил. Держаться желательно в первой трети или четверти участников. Постепенно забег начнёт разделяться на группы, и важно оказаться в первой или сразу за ней.

Сразу вырываться вперёд было бессмысленно, можно было быстро выдохнуться. Такие спринтеры побеждали редко. Бывало, конечно, когда человек оказывался на голову выносливее всех остальных, сразу брал хороший темп и умудрялся не сбавлять его до самого финиша. Но при Коле таких уникумов не было. Тут было важно помнить, что это не спринт, а марафон. Ошибку «резкого старта», как называл это явление Коля, совершали примерно процентов восемьдесят участников. Но и сильно расслабляться было нельзя, иначе можно так отстать, что наверстать это отставание уже не получится.

Медленно переставляя ноги, бегуны устремились к сужению воронки. Часть почти не могла сдвинуться с финиша. Они не ожидали, что это будет настолько тяжело. Что ж, впереди их ждал большой сюрприз, раньше, чем через три часа, отсюда никого забирать не будут. Один, похоже, передумал и повернул назад, но было поздно. Ворота были уже закрыты, а откроются они теперь только для команды спасателей, которая поедет собирать неудачников, когда гонка уже будет завершена.

Из всех участников половина были вообще не конкурентами, и их можно было не учитывать. Половину из оставшихся учитывать нужно, но их обойти большой проблемы не будет. А вот оставшаяся четверть – это те, кто так или иначе будут бороться.

Почему же Коля радовался каждому выбывшему? Потому что не всегда понятно, кого нужно опасаться. Если бегун неизвестный, то он вполне может оказаться потенциальным победителем. А если он опоздал на забег, то победителем уже не станет.

К сужению воронки и повороту участники уже успели сильно растянуться, но всё равно столпились. Никто не хотел делать лишних шагов, все старались пройти по самой экономичной траектории. Коле несколько раз помешали вовремя шагнуть, и он вынужденно сбивался с ритма. Но так тоже было всегда, и он к этому был готов. Главное – экономить силы. Сохранять спокойствие и экономить силы. Потеря спокойствия ведёт к перерасходу сил.

Притеревшись плечами с двумя соседями справа и слева, одной линией они вошли в поворот. Оказавшись на прямой, Коля тут же начал сантиметр за сантиметром отрываться от них. Губы невольно тронула улыбка. Приятно было чувствовать своё превосходство. Да, сейчас были люди и впереди, но это пока. Пускай полидируют, ему было не жалко. Важно держать темп.

Следующий час всё шло по плану. Коля держал комфортную скорость. Ноги не становились ватными и хорошо слушались благодаря выработанной им системе шагания. Перед собой он видел спины четырнадцати человек, из них никто не оторвался очень далеко. По сути, Коля входил в группу лидеров забега. На повороте он краем глаза увидел, что за ним идёт около десяти человек, а вот от остальных уже присутствует значительный отрыв. Всё как по нотам. Оторвалась четверть всех участников. Уже можно анализировать соперников, именно с ними придётся бороться за победу.

Но анализ пока особо не шёл, потому что все шли достаточно ровно. У каждого читалась индивидуальная манера отрывания ботинка от поверхности, но ничего из ряда вон выходящего не наблюдалось. И это было хорошо. Значит, в забеге нет уникумов, которые могут сильно удивить. А соревноваться с более-менее равными он готов.

Коля решил, что можно уже поднажать. Чуть-чуть, незаметно для всех, потихоньку начать улучшать своё положение. Главное, не вызвать всплеск конкуренции раньше времени. Это будет нужно, но позже, минут за двадцать до финиша. Тогда он постарается спровоцировать преждевременный спурт, который вымотает конкурентов перед финишем, но не оставит им сил бороться за победу. Сейчас рано. Просто потихоньку улучшаем свою позицию.

Ближайшие полчаса он этим и занимался. Чтобы не толкаться на повороте, он тщательно выверял момент для обгона очередного соперника на прямых участках. Сейчас он был уже восьмым. Можно обойти ещё одного, а потом устроить ложный спурт. Тогда он обойдёт ещё пару-тройку, после чего минут на десять лидерство потеряет всякий смысл, потому что все будут бороться за победу, не понимая, что ещё рано. И вот когда они выдохнутся, а он будет со сбережёнными силами, вот тут-то всё и решится. Его позиция на тот момент не будет играть никакой роли, он всё равно в группе лидеров. Но когда он начнёт внезапно ускоряться, это будет для них шоком.

Коля невольно начал улыбаться и никак не мог перестать. Он чувствовал, что это его день. Всё складывается именно так, как нужно. На выработку этой стратегии у него ушло много лет. Пробы и ошибки. Сбор и анализ информации. Разные тактики и приёмы. Этот забег, вне всяких сомнений, решающий.

Пришло время для фальшспурта. Коля вдруг сменил шаг и в самом деле стал похож на бегуна. Хитрость была в том, что скорость он увеличил, но не сильно, зато телом обозначал гораздо большие усилия, чем прикладывал на самом деле. Движения стали более амплитудными и размашистыми, как будто он в самом деле бежит, причём преодолевая сопротивление воздуха. Но, как и всё остальное, этот бег был как будто в замедленной съёмке.

Сработало точно так, как он и рассчитывал. Те, кто был сзади него в группе лидеров, понимали, что финиш уже скоро. Они увидели, что он прибавил. Если им хотелось сохранить шансы на победу, то нужно было тоже прибавлять.

За счёт увеличения скорости он начал обходить ближайшего соперника. Тот, увидев, как Коля агрессивно двигается, сделал выводы и тоже начал ускоряться. Коля улыбался. Вскоре его начали обгонять. Один, второй, третий, четвёртый…

Коля шагал и улыбался.

Эпидемия финишного рывка докатилась до лидера гонки. Он тоже включился в это безумие, но даже издалека было видно, что даётся ему это с большим трудом. Возглавлять гонку всегда очень трудно. Тот, кто её тащит, почти никогда не выигрывает. И этот был уже готов. Скоро его обойдут все.

Все бегуны устали. Коля тоже устал. И да, ноги уже были ватными, а пот бежал по спине сплошным ручейком. Но он чувствовал, что сохранил ещё достаточно сил, что он не на пределе. А они все скоро будут. Буквально через несколько минут. И тот, кто в этот момент окажется впереди, будет думать, что он уже победил, и постарается сохранить лидерство. Вот тут-то Коля и сделает свой рывок. Всё по-прежнему шло как по нотам.

Время, отведённое Колей на разные этапы, было, разумеется, условным. В основном он ориентировался по трассе. К очередному большому повороту, когда они обогнут один из блоков станции, силы у конкурентов должны будут закончиться. Там уже будет видна и финишная мачта. Этот отрезок не назвать финишной прямой, потому что он, как назло, неоднократно изгибается, но смысл тот же. Это будет развязка.

Пора! Коля начал ускоряться. Теперь уже можно не экономить силы и выкладываться по полной. Те, кто делал рывок, уже устали, сложилась новая конфигурация, и они наверняка уже склонялись к мысли, что закончат гонку именно в таком порядке, как шли сейчас.

У Коли был в запасе ещё один козырь. Очень эффективный и быстрый способ отрывать заднюю ногу. Получалось, что он почти бежал. Проблема была в том, что это было очень трудоёмко, и долго выдержать такой шаг было сложно. Поэтому он им и не пользовался. Наверняка другие пробовали что-то похожее, но, понимая, что быстро выдохнутся, отказывались от этой манеры. А всё дело в том, что любой инструмент нужно использовать вовремя, только тогда он покажет свою настоящую эффективность. И он показывал. Десятерых ближних он обошёл за пару минут. Через стёкла шлема он ловил их изумлённые взгляды, они не понимали, что происходит.

А Коля улыбался.

Ещё шесть человек немного оторвались, и понадобится некоторое время, чтобы их обойти, но он успеет. Прикинув на глазок, он решил, что на это уйдёт примерно половина оставшегося пути. А потом нужно будет просто красиво финишировать.

Так и получилось. Он был первым! Теперь только не сдуться и не остановиться. Достаточно просто держать темп – и победа у него в кармане. Он сделал это с запасом, впереди ещё хороший отрезок пути, за который он может нарастить своё преимущество. Эх, жаль, не удалось разглядеть лицо того, кто лидировал до него. Наверняка парень сильно удивился.

Оставалось немного до поворота под девяносто градусов, потом будет прямой отрезок пути, а прямо впереди финишная мачта. Но не всё так просто. Перед самой мачтой дорожка делает большую петлю. Но всё это уже мелочи. Вопрос считаных минут.

Коля продолжал идти и улыбаться.

Когда он проходил поворот под прямым углом, произошло нечто, что его мозг даже не сразу понял. Скорее всего, просто не захотел в это верить. Его кто-то обогнал. Причём легко, как стоячего. А ведь он продолжал идти на своей максимальной скорости. Ему показалось, что мелькнуло Ванино лицо. Потом из далёкого и глухого хора голосов, которые он уже давно не различал, а воспринимал просто как белый шум, до него долетело: «Прости!».

Это точно был Ваня! Вот гад! Коля бы воспринял гораздо легче… не легко, а легче, если бы это был кто-то другой. Любой из тех, кто был в группе лидеров. А Ваню он там даже не видел! Например, тот, кто лидировал до него, вдруг собрался с силами, у него открылось второе дыхание, и он вырвался бы вперёд. Это было бы понятно. Но этот так называемый друг, который сначала не собирался участвовать, потом не собирался побеждать, обошёл его прямо перед финишем.

Но на этом беды не кончились. Следом за Ваней его обошёл кто-то ещё. Этот кто-то шёл, сильно согнувшись, не так легко, как Ваня, с трудом отдирая ногу при каждом шаге, но делая это удивительно быстро. Шагая за Ваней след в след на расстоянии нескольких метров, этот кто-то, судя по всему, не сводил глаз с Ваниных ботинок и просто повторял всё за ним шаг в шаг. Этому могла понадобиться медицинская помощь после финиша. Человек вошёл в транс. Такие случаи бывали и раньше. Он сейчас расходовал ресурсы организма, которые недоступны человеку в здравом рассудке. После такого можно упасть и умереть, если не успеют врачи.

Коля вскрикнул. Он вдруг понял, что этот второй – это девчонка. Скафандр был с зеленоватым отливом, а не белый, как у мужчин. Мужские и женские скафандры были разными. Обычно на поверхности станции приходилось проводить много времени, поэтому удовлетворение естественных физиологических потребностей было организовано для мужчин и для женщин слегка по-разному, с учётом анатомической разницы полов. Ну и женские обычно были меньше по размеру и имели зеленоватый отлив.

Почему-то то, что его обошла девчонка, задело Колю особенно сильно. Так или иначе, впереди внезапно оказалось двое, расстояние до них стремительно увеличивалось, а ни козырей в рукаве, ни просто физических резервов у него уже не оставалось. Забег был проигран.

Коля не сбавлял темп. Могло ведь случиться всякое. Но надежды на счастливую случайность таяли с каждой секундой.

Парочка уже добралась до поворота на петлю, пройдя которую Ваня коснётся штанги и выиграет забег. И вообще, он как-то слишком легко идёт! Ладно эта девица в трансе, которая села ему на хвост. Но что с ним не так? Откуда у него силы? Он без особых усилий отрывает ноги! У него что-то с ботинками, не иначе. Как будто магниты работают не в полную силу. Этого хватает, чтобы удержать его на поверхности станции, но не отнимает у него много сил для отрывания ноги от поверхности. Шулерство или дефект? Хотя какая разница. Никто не будет разбираться. Оспаривать победу обиженные участники пытались много раз, но кого компьютер засчитал победителем, тот им и будет. Решение ещё ни разу не отменяли. Да и как такое доказать? Но даже если и получится доказать, тогда победит эта девка. Он при любом раскладе третий. Это если его сейчас ещё кто-нибудь не обойдёт. Невыносимо захотелось оглянуться.

Коля ещё не смирился с тем, что его обошли на финише, как эта мысль о подставе резанула по обнажённым нервам с новой силой. От ощущения творящейся несправедливости на глаза стали наворачиваться слёзы. А ведь Ваня знал, как ему нужно попасть домой. Знал, что он детей не видел восемь лет, общался только по видеосвязи. Даже если у него что-то с ботинками, необязательно ведь было этим преимуществом пользоваться.

Парочка уже прошла половину петли, а Коля только добрался до поворота на неё. Финишная мачта была прямо перед ним, в пяти метрах, так близко!

Все, кто шёл к финишу, испытывали это чувство. Вот она, рядом, но нужно ещё пройти петлю. Бывало, что победу отдавали как раз на этом участке…

Коля вдруг немного замедлился. А что, если?..

Нет! Об этом не стоило начинать даже думать. В этом месте, между финишной мачтой и дорожкой, была чёрная пластиковая немагнитная поверхность. При всём желании преодолеть её не получится. Это была одна из гарантий безопасности участников. Невозможно, стоя на двух ногах, оторвать обе ноги одновременно. Благодаря этому не могло унести человека в космос. Чтобы оторвать обе ноги, нужна третья точка опоры. Но отрывать обе ноги было строжайше запрещено по технике безопасности. Даже если представить, что получится, такую победу уже наверняка не засчитают. Но не получится. Это гарантированное самоубийство.

Но как раз на повороте на петлю торчит полутораметровая штанга антенны… Как специально поставили…

Коля решил, что делать этого ни в коем случае не будет, и с удивлением увидел, что ставит левую ногу на чёрный пластик. Рука сама ухватилась за антенну, рывок – и вторая нога оторвалась от железной поверхности. Держаться за антенну не имело смысла, она погасит инерцию его движения, и он разжал пальцы.

Всё изменилось. Он попробовал сделать шаг, но нога не нашла пол. Ему показалось, что он падает, но нет, оставшись без опоры и следуя импульсу последнего касания с поверхностью, он просто начал вращаться. Его несло на финишную мачту. Блеснула надежда, что он может за неё ухватиться… Да, чёрт возьми, может, ему ещё и выигрыш засчитают…

Вращение его дезориентировало. Он тянул руку, чтобы ухватиться за мачту, но она оказалась не совсем там, где должна была, и Коля ударился о неё тыльной стороной ладони. На мачте вспыхнула зелёная лампа, а в динамиках скафандра заиграли победные фанфары.

От удара вектор его вращения поменялся, и он с ужасом понял, что удаляется от станции. И тут Коля закричал.

Это не фантастический фильм, это жизнь. Тут нет летающих ранцев, мобильных челноков и прочей ерунды, которая присутствует в кинематографе. Если оторвался от станции, то всё. Шансов спастись нет. Такие случаи бывали редко и всегда были связаны с авариями, когда ремонтная бригада работала в экстремальных условиях. Во время забегов такое не происходило ни разу. Для подобного нужно быть самоубийцей, а на станцию стараются набирать людей с устойчивой психикой.

Впрочем, Коля тоже не собирался этого делать…

Повар Вера Степановна в ужасе смотрела на экран, где от станции удалялась маленькая фигурка человека. Глаза её были сильно вытаращены, а ладонь прижата к открытому рту. Она не могла поверить в происходящее.

Не то чтобы она как-то дружила с Колей, они и знакомы-то толком не были. Так, дежурными репликами у раздачи обменивались каждый день – и все дела. Но почему-то его гибель (а несмотря на то, что он был ещё жив и проживёт ещё долго, это была, безусловно, гибель), произвела на неё сильное впечатление. Коля был единственным, кого она помнила с момента прилёта сюда. Такое чувство было у неё в институте, когда она перешла на последний курс. Внезапно оказалось, что над ними никого нет и они в институте старшие. Это было непривычно, и возникло ощущение пустоты. А ещё того, что скоро и их тут тоже уже не будет.

Коля был как часть станции. Эдакий символ постоянства. И теперь вдруг станция резко опустела, как будто лишилась какого-то важного элемента. Вера до боли в груди осознала, как она здесь давно и как ей хочется на землю. Да, контракт скоро заканчивается, и продлевать его она не собиралась, но сейчас эти оставшиеся два месяца вдруг показались ей вечностью. Уехать захотелось прямо сейчас.

Вера вытащила из-под кровати чемодан и начала складывать в него вещи. Это делать было ещё очень рано, но ей казалось, что нужно срочно этим заняться, а то она не успеет…

Для зрителей на станции забег шёл не в тишине. Традиционно было два комментатора, которые пытались в меру сил и способностей балагурить и всячески заводить публику. Они были у микрофонов весь забег, увидели и разобрали по косточкам Колину тактику, что привело их в восторг. Они восхищались и тем, что Коля так всё продумал, и тем, что они смогли всё это описать и проанализировать. И вот теперь они сидели и молча глядели на экран.

Первый комментатор протянул руку и щёлкнул тумблером, отключая оба микрофона.

– Слушай, а что теперь делать с победителем? Система посчитала его, ведь он коснулся мачты, – сказал первый комментатор. – Это вообще можно отменить?

– Не знаю… А зачем? Коснулся – значит выиграл.

– Ну, допустим, – сказал первый комментатор, – а как же ему приз тогда вручать?

– Как? – пожал плечами второй комментатор и, кивнув в сторону экрана, где фигурка на фоне Земли стала уже совсем маленькой, добавил: – Так, самотёком…

-–

На этом рассказ закончен. Предлагаю вам ознакомиться с другими моими книгами:

Рекомендую к прочтению цикл романов "Выживальщики", первый том можно читать здесь: "Выживальщики 1. Охота"

А так же мой роман однотомник: "Вершина"

Ну и разумеется другие рассказы, которые есть на моей странице.

А чтобы не пропустить выход новых книг , рекомендую подписаться на мою страницу. Сделать это можно нажав на ссылку "Константин Денисов", рядом с названием книги, – вы попадёте в мой профиль и там, рядом с именем будет большая кнопка "Подписаться на новинки". Это будет и для вас удобно, и поможет продвижению моих книг на Литрес. Заранее спасибо!

Приятного чтения!