# Пельмени

Диника Деми

В каждой семье есть традиции. Вот об одной такой традиции перед Новым годом и пойдет рассказ. И что может произойти, если загадать желание, совершить хорошие дела и забыть все. А может это промысел Божий?

Предисловие.


Если бы Толик знал, что пельмени будут причиной череды событий, которые как снежный ком свалились на голову тридцатилетнему молодому человеку. Он бы не стал соблюдать традиции семьи, но что сделано, то сделано и обратного пути уже нет.


1

Чуть-чуть женатый, а в паспорте холостой, он наслаждался жизнью, его все устраивало и карьера, и свободный выбор доступных тел. Семья, как он говорил – это серьезно и один раз и на всю жизнь, как у родителей. Он все время был в поиске жены, а потом детей и традиции перед праздниками.

Вот как в родительском доме – традиция тридцатого декабря лепить пельмени с сюрпризом и кушать их именно первого января.

В этот раз из всей большой семьи доверили именно ему делать пельмени с сюрпризом. В неглубокой тарелке лежали предметы, которые по решению всех членов должны оказаться в тесте. Список отдельно со значениями составила младшая сестра и положила в зале над камином.

Толик торопился, его друзья ждали в кафе, но традиции нарушать не решился. Он уже искупался и пригладил копну темных непослушных волос. Успел надеть рубашку, которую три часа гладил, убирая каждый мятый сантиметр на ней, потом брюки и даже носки. Из-за чего над ним всегда смеялась сестра и при удобном случае напоминала о шнурках, что забыл их погладить. Ему надо было заскочить в квартиру, которую недавно взял по ипотеке, но чаще он находился в доме, где родился и вырос.

Он не считал себя красавчиком, только потому, что еще в шестом классе, мяч попал по губе и оставил шрам детства. Карие глаза украшали длинные ресницы, о которых мечтала его сестра.

Наконец-то он поместил все предметы в пельмени и, отряхивая руки от муки, подошел к налепленному полку не совсем ровных, но аппетитных пельменей, стал водить над ними рукой и что-то шептать.

– Толя, ты про что бормочешь? – спросила сестра у брата.

– Да так ни о чем. Посмотрим, что же нам всем выпадет в Новом году! – переставая шептать, сказал он.

– Посмотрим, посмотрим, кто у нас везунчик и съест счастливый пельмень. Я не хуже тебя налепила, а в кастрюле так вообще станут одинаковыми – вытирая скалку и стол от муки, сказала мама.

Наконец, его отпустили.

2

«Утро или еще вечер? Какой день? Боже как раскалывается голова!» он вытащил руку из-под одеяла и хотел дотянуться до настольной лампы, но на кровати, кто-то лежал. «А я помню, как её зовут?» пытаясь покрутить головой не поднимая с подушки – плохо получилось. – «Надо разбудить и попрощаться».

Он провел по бархатной коже, и рука девушки тут же врезала ему по уху. Не поворачивая головы эта мадам, поднялась, и молча натянув на себя теплую кофту и брюки, вышла из его спальни, а через минуту хлопнула входная дверь.

Толя лежал в кровати и не понимал, что это произошло. Он привык, что девушки просыпаются обнаженные, пытаются остаться как можно дольше в его квартире, но чтобы вот так одетая, да еще получил не за что, он остался в недоумении.

Раскачавшись к обеду, он вспомнил, что не купил еще подарки для своих родных. Все бы простили, но вот бабушку обижать не хотелось. Он добрался до первого магазина и зашел внутрь.

Магазин напоминал бабушкин шкаф: пряжа на полках, в баночках: пуговки, маленькие пластиковые глазки, носики, цветочки и листики. Её кровать заправлена пледом, который связала себе на день рождения, все кофты, жилетки, свитера и носки с вязанными тапочками домочадцев дело рук любимой бабушки. На стене её комнаты висело три картины вышитые уже дряблыми и морщинистыми руками.

«Что же подарить?» – задумался Толик, от множества ярких пятен у него разболелась голова.

В магазине пахло то ли клеем, то ли сушеными листьями, а может быть чаем в пакетах помешанного с запахом мыла. В носу защекотало, и он громко чихнул. Все присутствующие дамы и девушки пожелали ему здоровья в следующем году.

Он подошел к столу, на котором стопкой лежала алмазная мозаика. Две женщины перебирали коробки, разглядывая образцы будущих картин. Он не смог выбрать, что-то стоящее и пошел к продавцу, чтобы та посоветовала.

Женщина средних лет выслушала не совсем внятное объяснение покупателя:

– Скажите, а как ваша бабушка относится к религии?

– Думаю положительно, она часто ходит в храм, если вы это имеете в виду. Наверно все бабушки ходят в церковь, – уверенно произнес он.

– Замечательно, а как же зовут вашу бабушку?

– Елизавета, как королеву.

– Я могу вам предложить именную икону Елизаветы, вышивать бисером. Как у бабушки со зрением?

– Книги читает без очков, а вяжет в очках, – вспоминая образ бабушки, рассказал Толик.

– Вот и замечательно, подарок замечательный, вашей бабушке понравится, а когда вышьет, можно в храме освятить.

Подарок упаковали, он расплатился и вышел на свежий морозный воздух. В городе мороз не спускал, зима хозяйничала, укрывая все клумбы пуховым одеялом, украшая окна замысловатыми узорами и раскрашивая щеки всех прохожих в ярко-красный цвет.

Толик забежал еще в три магазина и поехал в дом к родителям. Машина легко справлялась со снежной кашей на дороге, побираясь к любимому дому, где ему всегда рады.

Первым ,что услышал Толик, когда зашел восклицания бабушки. Он прошел к наряженной елке и положил все подарки в общую кучу. Потом повернулся к бабушке, которая следом за ним пришла в большой зал дома.

– Внучек, ты мне вчера позвонил и пообещал познакомить со своей невестой, – бабушка не шутила.

Толик уставился на любимую Елизаветушку, голова отказывалась принимать эту информацию. Бабушка же ниже его ростом стояла напротив него и на старческом морщинистом лице, он видел добрую и нежную улыбку. Из-под праздничного платочка, подобранного в тон вязаной кофте, виднелись серебряные волосы. Давно называла себя старухой, но бодрость в ее движениях, говорили о том, что она живее всех живых и маразма у нее нет, а значит, не выдумала, и сон не стал явью. Елизавета ждала ответа.

– Я с невестой? – переспросил он.

– Ну не притворяйся внучек, что не расслышал, ты пообещал нас познакомить с невестой.

Из коридора раздались голоса, и бабушка пошла, посмотреть, кто там пришел. Толик облегченно вздохнул, достал телефон и посмотрел на звонки, которые были сделаны вчера. «Да я звонил, около одиннадцати часов ночи, но я не помню, что я пил и где я был?» вопросы пока были без ответа. Не успел телефон положить в карман, как он зазвонил.

– Слушаю. Да это я. Что? И вы хотите сказать, что я заказал коней? Мужчина, вы там не пьяны? Ах это я пьян был, когда заказывал? Погодите, – Толик пытался проглотить ком волнения, как это часто бывало в детстве. – Я их уже оплатил? А можно узнать, что я еще говорил?

Он слушал внимательно, иногда прикладывая ладонь ко лбу, закрывал глаза и качал головой.

– Да предложение заманчивое, чтобы отказаться. А можно? Я вас правильно понял? Но все же я соглашусь с вашим предложением. Ну а что мне теперь делать, раз я такое наговорил, значит, обратного пути нет. Я подписываюсь и жду этих лошадей с санями.

3

Разговор окончен, Толя решил просмотреть входящие и пропущенные звонки, а главное, куда он сам звонил. Не успел он открыть историю звонков, телефон опять издал мелодичный звонок. В этот раз его хотел услышать закадычный друг Олег «ну хоть сейчас мне пояснят!»


– Да, с наступающим тебя Новым годом!


– Ты куда пропал? Мы вчера так и не дождались тебя, что пельмени на весь город лепил?


– Как не дождались? Погоди, я вчера после обеда уже поехал к вам.


– Толь, ты что пьяный? Мы тебя с пятницы не видели, а вчера корпоратив был и ты, между прочим, его пропустил.


– Олег, ты мастер шутить. Скажи правду!


– Тебе весь коллектив подтвердит, что тебя на корпоративе не было, а еще замдиректора называется.


Толик уставился на телефон, как будто первый раз его видел


– А где я тогда был? – в голосе чувствовалось разочарование.


– Толян, да что с тобой ты в порядке?


– Ничего не помню, что случилось вчера.


В этот момент в комнату вошел брат Николай, бабушка и сестра Катя. Толя попрощался с другом и стал еще в более интересном положении, последняя надежда на прояснение его поступков привела в тупик.


Бабушка, увлеченно рассказывала внуку и внучке, они прошли в комнату, сели на диван и продолжили беседу. Толик решил подняться в свою комнату, которая даже по отъезду в двухкомнатную квартиру, осталась за ним. Делая несколько шагов по направлению к коридору брат, обратился к нему.


– Анатолий, я хотел бы поинтересоваться, с какой целью тебе понадобился воздушный шар в такой мороз? Я, конечно, посчитал, что это шутка в пол двенадцати ночи, но все же.


Вопрос брата застопорил ход, по ощущению Толик выпал в осадок. Глаза округлились, открылся рот, руки поднялись вверх, опустились, но ничего связного и вразумительного он не ответил.


– Эт.. Как тебе.. Ну.. Вообще….


Николай больше слушать не захотел и, перебив брата на полуслове, сказал.


– Меньше пить надо, я так и подумал. Когда ты за ум возьмешься, ну не приспособлен твой организм к спиртным напиткам, ну не пей совсем.


Толик еще раз махнул рукой и вышел из комнаты. Оставив бабушку наслаждаться общением любимых, послушных внуков. Поднявшись в комнату, он свалился на кровать и попытался вспомнить хоть, что-то из вчерашнего дня.


«Так, я вышел из дома, вызвал такси? Я ехал на корпоратив, а значит, собирался выпивать. Почему я сегодня приехал на машине? Она стояла у подъезда моего дома, а не здесь? Делаем вывод, я сначала все же поехал к себе в квартиру, а оттуда на корпоратив. Логично».


В дверь постучали.


– Входите, открыто! – по привычке, как в городской квартире крикнул Толя.


В дверях стояла мама, в домашнем халатике и фартуке. В руках держала тряпку об которую она вытирала пальцы.


– Сынок, скажи, куда ты вляпался?


От маминого вопроса, по спине у Толика пробежал холодный пот.


– Почему ты так думаешь? Что я вляпался?


– Отец после разговора с тобой, замкнулся в себе и вот уже полдня не разговаривает. Все думает и одно вздыхает.


Толик и в этом месте не знал, что ответить, поэтому он встал и пообещал разобраться в сложившей ситуации, пошел искать отца. В доме его не оказалось, Толик накинул дубленку, шапку и вышел во двор.


4

Отец оборудовал двор по высшему разряду, заезд для машины и гараж стоит с боку участка. Снегом завалило в глубине сада деревянную беседку, тут же вместительные качели на тросах, больше походили на гроб хрустальный на цепях. Дорожки почистил, но отца нигде не было видно. Он направился в гараж, место отдыха отца, когда на душе скреблись кошки. Толя открыл дверь, заглянул, но там бати не оказалось. «Дело приобретает не совсем здоровый расклад», – сказал Толик и услышал, как со стороны бани хлопнула дверь.

Толик посмотрел на строение в углу сада и обрадовался, из трубы шел дым, отец топил баню. «Еще одна традиция мыться 31 декабря, но уже без меня, пельменей хватило» – бубнил под нос Толик, направился к бане.

На дорожке разлили воду, и благодаря крепкому морозу превратилась в лед. Толик поскользнулся и упал на правый бок. Дубленка смягчила падение, но ногу сбоку стало больно. Толя потер ушибленное место, боль стала сильнее, теперь поднялся и прихрамывая вошел в баню, выпустил из дверей клубы белого пара.

– Отец, ты здесь?

Из-за белых клубов пара Толик стоял, как в тумане ничего не видно. Он вытянул руки и пошел на ощупь, сделал шагов пять и услышал сзади голос отца.

– Раздевайся сын, пошли париться!

Пар слегка рассеялся, только ноги тонули в белой вате.

– Папа, что случилось? Я вчера сильно обидел? Прости папа, но не игнорируй маму, ты же знаешь, если она расстроится – это надолго.

Отец сидел на лавочке, которую лет пять назад вместе делали. Вместе лаком вскрывали. Батя хлопнул по голым ногам, он встал, побарабанил по пивному животику, подошел к двери в баню.

– Бррр! Пошли, погреемся. Да ни в чем не виноват, глаза приоткрыл, на то, как я раньше жил. Вот думаю, как исправить явные косяки.

Толик решил не оставлять батю с такими мыслями, он толком ничего так и не узнал, что же такого наговорил по телефону отцу.

Предбанник получил одежду Толика, на правой ноге красовался внушительный синяк. «Такой здоровый, неужели я так смачно припечатался?» Он потрогал сине-красный овал на ноге, открыл дверь и пошел в парилку.

А через время семья сидела за столом и пила чай. Отец с матерью мило беседовали, батя постоянно шутил и на душе у Толика наступил мир. «Может, хорошо, что я не помню ничего? Отцу ведь зашел ночной звонок». Потирая руки, съел очередной кусок пирога, он хотел было встать, но телефон предложил посидеть и ответить.

– Да, я слушаю.

Ему ответила женщина с сильным акцентом. И после того как она произнесла пару слов, Толик встал и, торопливо, накинул на себе дубленку, выскочил на улицу.

5

На улице у дома стоял Лексус серебристого цвета. Пока Толик двигался по тропинке, успел придумать десяток вариантов, где его похитят, приедут требовать деньги или по пьянке что-то пообещал, которые могли бы привести к непредсказуемым окончаниям, страха не испытывал, только любопытство. Толик вышел в калитку и подошел до машины.

Как только приблизился к супермодному агрегату, дверь открылась, послышалась музыка и в цветастой пышной юбке вылезла цыганка. «Этого только не хватало, им то, чего должен?»

Толик стоял молча и разглядывал неожиданное явление. Голова пожилой женщины, покрытая темным платком с многочисленными яркими цветами, в ушах серьги с голубыми камнями в белом обрамлении, лицо морщинистое, как у бабушки Елизаветы, такие же и руки черная дубленка подчеркивала не барахольщицу, а состоятельную деловую женщину. Из-под полушубка выставлялась длинная пестрая юбка.

– О сынок! Чем отблагодарю тебя, ели нашли. Долг платежом красят, – в глазах цыганки стояли слезы.

Этого Толик не ожидал, стоял перед цыганкой и не понимал, как реагировать, что думать, но та терпеливо ждала.

– Уважаемая, простите, не помню вашего имени, – начал Толя.

– Меня Сара зовут, – ответила пожилая дама.

– Уважаемая Сара, может, не стоит эти благодарности, ну что там я мог такого великого сотворить-то?

– Как не великое, ты детей спас от смерти, неужели и ты пострадал? Наверно от взрыва и тебе досталось, не помнит ничего вай-вай, она открыла дверь и позвала. – Сёма, а ну, выйди!

С другой стороны, выскочил средних лет цыган и торопливым шагом подошел к Саре. А та приблизилась к Толику и внимательно посмотрела в глаза, потом взяла за руку и сказала.

– Детей моих спас, а вот пострадал не от взрыва. Ты и правда, герой, но рассказывать не буду, сам узнаешь, тебе так надо. Вспомнишь сынок, когда пельмени с сюрпризами кушать будешь. Главное, чтобы нужный сюрприз достался! Сёма, достань подарки для молодого человека, заслужил. Я теперь молится за тебя Анатолий буду, сердце спас!

Семён открыл багажник и достал оттуда корзину с фруктами, два темных пакета и маленькую бархатную коробочку белой атласной ленточкой наверху.

Сара взяла эту коробочку и протянула Толику.

– Вот, я точно знаю, в этой коробочке, то, что пригодится в ближайшем будущем. Откроешь, когда сам поймешь, а пока даже не думай это делать, иначе пойдет не потому пути, ты вспоминай пока, вспоминай, да найди то, что сын Рустам дал.

Толик смотрел на цыганку и терялся в догадках.

– А что ваш сын дал? Подскажите, что это и где искать!

Попросил, Толик. Сара уже садилась в машину, но дверь не закрыла. Произнесла:

– Там, где крестов много. Найдешь, способный! – и захлопнула дверь.

6

Толик посмотрел вслед машине, потом на бархатную коробочку в руке. Почесал затылок рукой, засунул в карман коробочку, поднял пакеты одной рукой, в другую взял корзину и отправился в дом. На улице повалил снег, как фигурные хворостинки спускались на землю. Толя замер, он в детстве всегда стоял и ловил вот такие снежинки ртом, пробовал на вкус. Какой хворост печет Дед Мороз, даже в письме спрашивал. «Дедушка сильно занят и нет сил, отвечать на такое количество писем», так говорила мама.

Перед глазами мелькнуло воспоминание. «Вчера тоже шел снег. Девушка переходит дорогу в белом пушистом полушубке. В её волосах застревают снежинки, создавали нежную, бархатную белую вуаль, готов выйти из машины и познакомиться».

Яркое воспоминание пропала, но как после элитного шоколада остается послевкусие. «Неужели я не остановился? Не познакомился? Где этот перекресток был? Но еще светло было, и ехал на машине, может, домой?»

Мысли Толика прервала мама, открыла входную дверь и всплеснула руками, потом поправила очки.

– Сын, зачем такие траты, ведь продукты купили к столу.

– Мама, честно не покупал, это подарок нашей семье, от добрых людей, – Толик не стал уточнять от кого.

На кухне уже семьей разобрали пакеты. Подарки достойные короля, Толик смотрел на подарки, а перед глазами стоял образ той девушки на переходе во время снегопада. Мама одно охала и ахала, разглядывала съестные припасы и то, что может в холодильнике лежать убирала до праздника Рождества Христова.

Бабушка Елизавета, поправляла платочек и из кучи подарков отобрала кусок красной рыбки и попросила дочку:

– Ниночка, порежь на стол рыбки, бутербродиков сделать.

– Да, мама может, хватит у тебя сил еще такого деликатеса порезать, – поцеловал мать в щеку, сказал Толя.

В кухню пришла сестра Катя, обошла стол, заглянула в кастрюли на печке.

Достала яблоко из корзины, помыла и с хрустом откусила сочный кусочек фрукта. Капля сока упала на пол, она вытерла рот и улыбнулась. Прожевала, сказала:

– Братик, ты нужен, пойдем, посмотришь, что там с ноутбуком.

– А что с ним случилось? Катя, я тороплюсь.

Сестра шепнула на ухо, и Толик поднялся в комнату сестры. Катя с бутербродом бежала следом. В её комнате стоял полумрак, плотные шторы не пропускали свет в комнату, и только огоньки с гирлянды бегали по стене.

Толик прошел к письменному столу, где стоял ноутбук.

– Ну и что здесь стряслось? Катерина, я тороплюсь, ещё кучу дел сделать до Нового года надо!

– Тебе здесь видеосообщение передали, – улыбалась сестра, откусила очередной кусочек бутерброда.

– А почему ты уверена, что мне? – удивился Толик.

– Сам посмотри.

И включила видео на ноутбуке. Там стоял пожилой мужчина, а шапке, ушанке, с густыми черными усами, в темном полушубке. Его снимали на телефон, по дате на видео – сегодня. Мужичок волновался и проговаривал некоторые слова по несколько раз. Когда сказал первую часть монолога, снял с себя меховую варежку и достал из кармана клочок бумаги. Он продиктовал номер машины и назвал имя владельца. А под конец выдал следующие слова: "Толик, ты можешь не верить, но стоит заглянуть ко мне, в то место где много крестов. Пароль знаешь, я отдам, ту вещь, что ты оставил на сохранении".

По видео куча сообщений и приколов, но можно было бы не обращать внимания на это. Номер машины и имя владельца назвал точно, это машина Толика. Теперь гадать ему уже не придется, куда сначала ехать, он знал это кладбище, там лежит дед.

Толя спустился в кухню, место того, чтобы снимать дубленку, поцеловал самых любимых женщин и пошел к выходу.

– Мама, бабушка не переживайте, я приеду к Новому году, – дверь хлопнула.

7

Машина тронулась с места и плавно помчалась по заснеженным дорогам города в сторону кладбища. «Вот что меня на это кладбище потянуло, что я вообще там забыл? Кого-то вчера хоронили? Хоть это можно спросить у сторожа».

На дороге стояла снежная, грязная каша. Машины, которых не переобули, буксовали и создавали невыносимые пробки. Нетерпеливые водители, стоящие на дороге, сигналили, и ругали на чем свет стоит нерадивых ездоков.

Толик зная свой город, где по дворам, а где по переулкам выехал на очередную дорогу с такими же пробками. И тут он должен проехать квартал, чтобы опять свернуть в проулок, а там уже рукой подать до кладбища. Машина встала, Толик не нервничал, он пытался вспомнить вчерашний день, и все, что он вспомнил, это как он сел в машину и поехал домой переодеться на корпоратив.

Сначала он смотрел на свои пальцы ,которые сжимали руль, но потом поднял голову и стал смотреть по сторонам, как будто искать подсказки в прохожих, стоящих машинах и звуках, раздающихся с улицы.

Вот возле магазина «Детский мир» стояли три Деда Мороза и столько же снегурочек. Он рассматривал девушек, накладные парики с белыми искусственными волосами, слабо прикрывали их настоящие прически. Две курили, как паровозы, выпуская клубы дыма изо рта. Толика передернуло, в его семье не принято было курить, а он пробовал в армии, но не прижилось.

И в этот момент перед его глазами опять появилось видение той девушки в белом полушубке. Он протер глаза, нет, это оказалось только мираж. «Надо найти эту девушку! Она наверно тоже имеет место в моей истории».

Машины тронулись с места и медленно с пробуксовкой стали двигаться вперед. Соблюдая расстояние между машинами, Толик начал нервничать, но поворот и дорога без пробок побежала среди частных домов на выезд из города в направление кладбища.

На месте назначения его встретила небольшая часовенка, именно там отпевали его дедушку и сторожка у входа на кладбище. К машине подбежали три собаки и ждали от гостя что-нибудь съестное. Толик под громкий лай вошел в калитку кладбищенского забора.

Из низенького домика вышел сторож, тот самый, что он видел на видеозаписи ноутбука.

– Приехал, не забыл,  заулыбался старичок.

– Не буду врать, ничего не вспомнил, только ваше видеообращение помогло. Может, вы расскажите мне, что со мной происходило, что сильно пьян был?

– Да нет, ты мне бутылку коньяка дал, сказал, что ты за рулем, не пьешь совсем,  – как будто оправдываясь, отвечал старичок, поправляя ушанку.

– Скажите, что я вам оставил? – не скрывая интереса, спросил Толик.

Старик не стал дожидаться и пошел в сторожку. Поднимаясь по скрипучим ступенькам, он бурчал под нос на собак, которые успели заскочить на крылечко и мешаться ему под ногами.

– Пошли вон, – крикнул он басистым голосом. – Ждите, ужин рано еще просить.

Толик смотрел на старичка и думал: «Вот живет человек, нет суеты у него, никуда не торопиться. Я бы хотел так пожить. Но только ненадолго, в этом году перед Новым годом, столько заказов выполнили, отгрузили и отправили. А может, у этого деда и нет никого, вот где обидно, встречать праздники в кругу этих вот четвероногих друзей».

Собаки уселись все у заснеженной лавочки и приготовились ждать. Дверь отворилась, и старичок с коробкой вышел на крыльцо, собаки ни одна не сдвинулась с места.

Он спустился по скрипучим ступенькам и отдал квадратную коробку, запакованную красивой оберточной бумагой и перевязанной лентой. Один угол имел бурые пятна. «Кровь» подумал Толик, разглядывая предмет, который, по словам цыганки, ему передал её сын.

– Я что-нибудь говорил, когда вам отдавал эту коробку и вообще, что я делал у вас на кладбище?

– Сынок, если бы это произошло не при мне, не поверил бы никогда! – ответил старичок, улыбаясь, покручивая ус.

8

Сторож достал из кармана пачку папирос, закурил. Дымок поднимался белым облачком в морозное небо, едкий запах разъедал слизистую носа. Толик чихнул, получив сразу же кучу здоровья от старика. Включились фонари, а кладбище потемнело и стало как-то неуютно на душе. Разбавлял всю атмосферу снег, укрывший все надгробия белой пушистой периной.

Толик перекрестился, сторож прищурил глаз и начал свой рассказ.

– Вчера это случилось в аккурат, перед обходом. Я в шесть часов вечера проверяю свою территорию. Только я вышел, тут подъезжаешь ты.

– На машине?

– Ну, да. Хотя, если бы ты приехал на лошади, я бы тоже не удивился. Не перебивай, расскажу, потом спрашивать будешь.

Толик приготовился слушать рассказ, показывая указательным пальцем, приложив его к губам, что обещает молчать.

– Видок у тебя тот еще был. Пиджак в крови, брюки в грязи, лицо и то чумазое. Мне кажется, приди ко мне, кто из гроба, что на кладбище лежит, краше тебя в сто раз. Ты бегал как заполошный, открывал двери, потом закрывал. Честно смотрел на тебя как на умалишенного. Потом достал из машины коробку, вручил мне и приказал без пароля никому не отдавать. Ты сказал, что приедешь скоро, но так и не появился, я попросил моего внучка записать видео и сработало. Единственное, кошку, что ты оставил, не смог удержать, она убежала, – вздохнул старик и развел руками.

– Какая кошка? – удивился Толя.

– Как какая? Пушистая, серая, почти голубая кошка, но мяукала как хороший кот. А еще же медведь в пакете с красивой ленточкой, видимо подарок.

Сторож пошел в сторожку и вынес еще белого медведя.

– Меня волнует вопрос, ладно все подарки я вам оставил на сохранение, но зачем и почему именно в этом месте?

– Да авария вот на этом перекрестке была, подарок, и коробка видимо тебе мешала, ты на заднее сидение цыганку с детьми посадил и отправился в больницу.

– Хорошо, а почему коробку они с собой не забрали? – не находил он логики и пытался понять, что же произошло.

– Я думаю, ты коробку по ошибке отдал, как сказать под одну гребенку.

Толик ничего не понял, только хлопал своими ресницами и решал искать эту кошку или плюнуть и везти коробку цыганам в больницу. Ведь эта старческая мадам, что приезжала на машине, просила привезти. Он погладил по шуршащей бумаге рукой и тут же вспомнил, как протягивала женщина в светлой длинной юбке эту коробку и убедительно просила, чтобы он сохранил её. «Вспомнил, не цыган, а цыганка мне протягивала эту коробку, а её муж вообще был без сознания. Вспомнил!»

– Как вас зовут? – он обратился к сторожу.

– Да, Петя меня зовут.

– Пётр, видимо, и кошка мне потребуется, может, где найдешь, у тебя здесь обширные владения, – Толя протянул ему визитку и показал номер телефона на ней, как найти.

Они попрощались. Он положил коробку на заднее сиденье, туда же сунул медведя и поехал в городскую больницу.

Машина опять стала рассекать снежную грязную кашу.

9

Впереди показались таблички с обозначением городской больницы. Еще несколько метров по дороге и он приедет в пункт назначения. Парковка совсем свободная, все, кому разрешили уехать домой на праздники, уже дома, а те, кто остались в больнице, уже родственники навещали днем. Толик вышел из машины и быстрым шагом отправился в приемный покой.

Железная дверь закрыта, он позвонил. Пришлось подождать, он видел, как в кабинете со стула только с третьего раза встала «ладья» и медленно поплыла по кабинету.

Дверь со скрипом открылась, Толика обдало запахом медицинских препаратов. Он поморщил нос, перед ним стояла грузная женщина, которая пристально смотрела на него. От ее взгляда стало не по себе, он на всякий случай отошел на пару шагов. Обдумывая, как спросить у этого танка о цыгане и его семье, что вчера поступили, но женщина не дожидалась вопроса.

Она шагнула вперед по направлению к Толику и сгребла в охапку, зажав стальными руками, и подняла его над землей.

– Поставьте меня на землю. Я высоты боюсь, – ляпнул первое, что пришло в голову ему.

Женщина послушно поставила и не удержалась, похлопала по плечу приговаривая:

– Настоящий мужик, герой чего скрывать.

От такой похвалы эта мадам в глазах новоиспеченного героя стала выглядеть куда приятней. Её большой бюст мог покорить полстраны мужчин, а завитушки на голове, соблазнительно падали на плечи, прикрывая полноту шеи. Вкус у дамочки все же хороший, платье выглядывало из-под медицинского халата, стройнило работника приемного отделения.

– Да какой я герой, вы что?! – перевел дыхание после горячих объятий, сказал он.

Но женщина не унималась и крикнула.

– Света, а Свет иди-ка сюда. Погляди, кто к нам приехал!

Из дальнего кабинета раздался мелодичный голос:

– Что Дед Мороз?

– Лучше, иди уже сюда ,пока его у нас опять кто-нибудь не утащил.

Толик не понимал ни единого слова, но интерес узнать, про себя хоть что-то, его остановило. Наконец, вышла Света. Она поправляла очки на носу и разглядывала стоящий силуэт в дверях приемного отделения.

– Молодой человек, да вас не узнать, вчера прям совсем похожи были на бродягу в цивильном костюме, но грязном, аж страшно, – и она важно опять поправила оправу очков.

– Женщины, да скажите вы, что я натворил-то?

– Люда, а он еще и не помнит. Может, тебе еще по голове досталось, а?

– Герой, а ну, садись на кушетку, посмотрим голову. Света включи тут свет поярче.

Свет стал ярче, Толика насильно усадили и стали исследовать голову. После тщательного осмотра пришли к выводу, что головой он не стукался.

– Милые женщины, скажите, что я натворил у вас здесь? – взмолился Толя, понимая, что он теряет время, надо до полночи домой вернуться. – Я вчера цыган привозил, мужчина  хоть жив?

– А цыган с женой, конечно, живой, что с ним будет. Заштопали, сломанную ногу в гипс замуровали. У цыганки только сотрясение, детей бабушка приезжала, домой забрала.

– Вот мне надо передать им эту коробку, поможете пройти в отделение и оставить этот подарок.

Люда пошла, принесла бахилы и подала Толику.

– А своего брата не хочешь навестить? – улыбаясь, спросила она.

– Брата? У меня здесь брат лежит? – от удивления Толик не мог встать. – Какой еще брат?

10

«Брат, у меня один брат, на ногах и здоровый дома. Даже двоюродных братьев у меня нет, такая вот интересная судьба иметь в родстве только сестер». Он все же встал на ноги, тяжело вздохнул и сказал:

– Видите, только сначала я отдам коробку, а потом до брата. Коробка – это очень важно!

Люда осталась на посту, а Света повела героя по этажам городской больницы. Когда они поднялись на третий этаж, она показала пальцем на отделение интенсивной терапии.

– Брат ваш там, потом сюда спустимся.

«Мой брат в реанимации? Что за бред. Я что нашел незаконнорожденного брата? Что за день? День сумасшедших!» решил для себя Толик.

Наконец-то они пришли к палате, где лежал тот цыган, которого вытаскивал Толик. В палате стояло пять коек, справа возле стены лежал молодой черноволосый мужчина средних лет с ногой в гипсе.

– С Новым годом, с новым счастьем! – негромко произнес Толик.– Поздравляю с наступающим праздником, желаю всем скорейшего выздоровления.

– А это моя коробка, я её домой вез, так и не довез.

– Хорошо, что живой остался! – прокомментировала Света. – Наш герой вам её доставил. Анатолий, вы недолго, а то нас к вашему брату не пустят.

Она вышла из палаты, Толик положил коробку у кровати на тумбочку. Потом посмотрел на больного и опять картина из вчерашнего дня.

Две машины всмятку, крики, дым и он вытаскивает сначала цыганочку, детям открывает заднюю дверь. Цыганка хромает, но отходит от машины и громко причитает, слушается криков Толика. А он кричит:

– Отходите подальше! Быстрей! Вещи не берите!

Дети тянут коробки, что они держали. Толик в это время пытается вытащить водителя, в другой машине травмированный тоже водитель. Из-под капота валит дым или пар непонятно, нужно действовать быстро. Он дергает дверь, он не открывается, тогда через пассажирскую дверь он влез в салон, оценив ситуацию, стал отодвигать  водительское сиденье. Ура, удалось. Водитель застонал. Живой! Сантиметр за сантиметром Толик освобождает ноги цыгана и вытаскивает, как раз к приезду скорой помощи. Потом произошел взрыв другой машины, и Толика откинуло от машины, в тот момент он и ударился ногой.

Он тряхнул головой, больной приносил свои благодарности ему, Толя кивнул.

– Давай знакомиться, меня Толик зовут! А тебя?

– Рустам, приятно познакомиться со своим спасителем.

– Да ладно, ты бы сам так поступил, даже не сомневаюсь.

– Родится сын – назову Толей.

– Спасибо, неожиданно, но приятно. Ну ладно отдыхай выздоравливай, твоей матушке привет передавай. Передашь, что я еще не вспомнил, но иду к цели, – Толик улыбнулся, пожал руку больному и вышел из палаты.

В коридоре к нему подошла Света и повела в отделение интенсивной терапии, часы посещения завершены, но так как брат, как сказали женщины, родственник врача, Толика пропустят.

Спустились на третий этаж, Света из ближайшего кабинета принесла мне костюм голубого цвета, он состоял из шапочки, халата, сапог, которые доходили почти до колен. Вытащил смартфон и сфотографировался на память. «Потом самому себе доказывать, что был здесь. А то вдруг опять память пропадет».

Все приготовления выполнены, руки трижды помыты, для стерильности.

– Я готов!

– Пошли, а то хоть министром здравоохранения станешь, не пустят, – важно заметила Света, поторапливая Толика в отделение

Пройдя по отделению, его впихнули в палату. Там, на больничной кровати, лежало худенькое тело, совсем маленького человечка. Куча всяких трубочек отходило от его, искусственная вентиляция легких заставляла, поднимется грудь, этого малыша.

В груди скололо, комок подкатил к горлу. Невольно покатились две слезы, Толик глубоко задышал, стараясь удержать эмоции, то что увидел, не оставляло возможности отступать.

Личико походило на баклажан, Толик вглядывался, но из-за опухоли все было пухлое и непривлекательное.

Толика затошнило, он старался себя успокоить, тошнило явно из-за волнения. Он подошел ближе, взял руку малыша и пальцами погладил.

– Брат! Давай выкарабкивайся, я хочу с тобой в футбол поиграть! – глотая слезы, тихо произнес Толя.

Потом в палату заглянула Света и махнула рукой. Толик вышел, вытирал слезы и шмыгал носом. «Хорош брат, имени не знаю», – размышлял, как спросить имя малыша, чтобы попросить бабушку, чтобы та помолилась в храме, о здоровье малыша.

Как только вышли из отделения, Толя спросил у Светы.

– Простите, я имя не помню мальчугана, – разводя руками, пытаясь раздеться, и от переизбытка чувств взволнованно произнес он.

– Никита, ему всего четыре годика и вот такая трагедия, – всхлипнула Света.

Они молча спустились на первый этаж, Люда сидела, принимала нового пациента, и разговаривать некогда было. Света проводила Толика на выход, и прежде чем закрыть дверь, он спросил:

– А можно, я завтра приду до брата, проведать его.

– Хорошо, я скажу. Ты мне номер телефона оставь, – Толя продиктовал номер, она записала в телефон, набрала, в кармане у него зажужжало. – Это мой, запиши.

– Света, так а в чем я герой-то?

– А, ты же не помнишь! Ты же этому Никите кровь свою отдал, ты вчера оказался единственный с первой группой крови. Ты ему братом стал, спас от смерти, он теперь выкарабкается!

Такого Толик точно не ожидал услышать.

– Я, который боится вида иголок и всех видов уколов, – он обхватил голову руками и закрыл глаза.

Потом он долго сидел в машине и размышлял. Время остановилось, он никуда не торопился, вспоминал Никитку и думал, думал, чем ему помочь.

11

Недалеко от больницы, за парком зазвучал колокольный звон. «Тут рядом церковь, если сам не знаешь, чем помочь, надо обратиться к Богу за помощью. Так, всегда мне говорила моя бабушка».

Он вышел из машины и пошел на звон колоколов.

Возле невысокого храма стоял народ и о чем-то оживленно спорили. Подходя ближе, Толя услышал обрывки фраз: «Голос потеряла», «Перенервничала», «Говорят, вчера парня какого-то спасала».

Он поднялся по ступенькам и больше не слышал ничего. Открыл двери и вошел внутрь, его обдало запахом ладана. Возле свечной лавки хотел спросить, но из алтаря вышел священник с Евангелием. Свечная показала указательным пальцем – помолчать. Толик стоял и рассматривал храм. Стены покрыты росписью сюжетов из библейских событий, свечи вдохновляли на умиротворение, чтобы остановиться и подумать о скоротечности жизни.

Благодаря Елизавете, он понимал церковнославянский язык, но исполнить мечту любимой бабушки, он так и не решился. Он так ей и сказал: «Это твоя мечта, чтобы я стал чтецом, а самая наверно желанная увидеть меня священником, но боюсь вас огорчить, это только ваша мечта!»

После этих слов бабушка больше никогда его не заставляла ходить с ней в храм. И можно сказать, что он почти забыл сюда дорогу, но малыш Никита, там цвета баклажана один на один в борьбе за жизнь. Ему нужна помощь, наконец, священник зашел в алтарь, и Царские врата закрылись.

Толик повернулся к женщине со свечами, он не успел спросить:

– Простите, можно узнать как там маленький мальчик?

– Стабильно, в реанимации, – машинально ответил он. А потом немного помолчав, спросил. – А вы, за какого мальчика спрашиваете?

– Как за какого мальчика? Вы же вчера рассказывали. Что мальчик, по имени Никита лежит в реанимации и нужна молитва. Мы вашу просьбу передали вчера в монастырь игуменье, пообещали помолиться.

– Уже и здесь побывал, простите, ничего не помню. Вчерашний день стерт из памяти.

– Бывает такое, от сильных эмоций, а еще из-за спиртного. Вы, как я поняла, ему кровь сдавали, а потом вина красного выпили и стресс. Мозг ведь полностью не изучен, одному Господу понятно, для чего это все произошло, – она тяжело вздохнула. – Главное ребенок поправляется.

Толик купил свечей, прошел по храму, который только с улицы казался маленький. Поставил у своих любимых святых, о которых читал и фильмы в воскресной школе смотрел. Потом вернулся к женщине, которая поправила платочек, надела очки и стала записывать что-то в тетради.

– Простите, что отвлекаю. А вы можете мне рассказать, что я у вас еще делал или говорил?

– Нет, ничего такого вы не говорили, кроме как о Никите. Но вам может больше рассказать наша Елена с клироса, она вызвалась проводить вас домой, а то вы после вина на ногах плохо стояли.

В душе Толя обрадовался, ведь теперь его дорога вела домой. Но только он так подумал, как пазл опять не сошелся, он приехал сюда на автомобиле, а выпив вина, должен был как-то добраться без руля, а машина оказалась у дома.

– А как мне вашу Елену встретить?

– Увы, она заболела, и сегодня не пришла в храм. Вы номер телефона оставьте, как она придёт, я вам позвоню.

Толик достал визитку, подчеркнул номер телефона на ней и протянул женщине, та, улыбаясь, положила её в ящик стола. Он еще раз обошёл храм, задержался у распятого Иисуса Христа на кресте, помолился и направился к машине.

На улице у храма никого не было, пройдя через заснеженный парк. Он поднял голову, темное небо мерцало звездами. В морозном воздухе слышался звон, а может просто скрип снега под ногами прохожих. «Вот тебе и погода, днем тучи и снег, а ближе к ночи мороз и ни облачка», он крутился на месте, пытаясь найти на небе созвездие Большой медведицы.

Мимо проходили люди, торопившиеся, кто домой, а кто на ночную службу в храм.  Снег поскрипывал под ногами, пар от дыхания поднимался небольшими облачками ввысь и растворялся где-то там, создавая новогоднее настроение.

Он посмотрел по сторонам и направился к машине. «Ну, вот расследование подошло к логическому завершению. Вспомнил все, осталось только одно: как до дома добрался?» Он хлопнул себя по карманам и вспомнил, что в кармане лежит коробочка, данная цыганкой. Достал её, покрутил в руках, хотел было заглянуть, что в ней, но вспомнил наказ старушки. «Ещё не время! Интересно, что там?»

Отложил  коробочку на панель у лобового стекла, повернул ключи, и машина понеслась домой, рассекая волны снежного моря.

12

Сначала он направился домой к родителям, но в последнее мгновение на перекрестке повернул к своей квартире. Привычное место парковки пустовало, он поставил машину и поднялся на третий этаж. Открыл дверь своей холостяцкой берлоги. В коридоре стояла темень, пытаясь дотянуться до включателя, он сделал два шага, запнулся и упал.

Выругавшись, встал, включил свет и стал рассматривать коробку, стоящую у полки с обувью.

«Странно, ведь утром этого не было? Или я не заметил?» он присел у коробки и открыл её.

Часы из зала сообщили, время двадцать часов. «До Нового года осталось четыре часа, надо поторопиться, ехать к родителям».

В коробке лежала красочная книга с многочисленными иллюстрациями икон Богородицы, красивая кукла с одеждой в подарочной упаковке, перевязанная широкой лентой. Толик опять ничего не понимая, сел на пол у коробки. Руками обхватил голову, опять загадки.

Единственное, что ему пришло в голову, пройти по квартире и проверить, что еще нового появилось за эту ночь в этом жилище.

На кухне вымытая посуда, явно кто-то помыл, уборщица приходила раз в неделю по пятницам. Вчера не тот день недели, когда производилась уборка. В зале на диване лежал тонкий ажурный платок, в ванной комнате в машинке лежит уже постиранный костюм, в котором он собирался на корпоратив. Он вернулся в зал, сел на диван и взял в руки платок, поднес к лицу и почувствовал нежный аромат духов.

Перед глазами возникло личико с розовыми щечками, и светлые волосы прикрыты этим ажурным платочком. Она сидела в его машине, за рулем и звонко смеялась над его пьяной шуткой. «Я опьянел с вина, после того как сдал кровь малышу», он еще раз вдохнул запах духов.

«Я должен найти её, она последний ключик от тайны этой ночи!»

Платок положил на коробку, сердце подсказывало, что все это взаимосвязано и сильно. Но как найти девушку, которая оставила неуловимый запах духов, мимолетный образ воспоминаний и звонкий смех.

Он оделся и, захлопнув дверь, шагнул к лестнице. С соседней квартиры вышел Дед Мороз и закурил на площадке, поздравляя Толика с Новым годом. В квартире раздался звонок, еще и еще пришлось вернуться, открыл дверь и схватил телефон.


– Внимательно слушаю, – взволнованным голосом сказал он.

На другом конце провода пытались что-то сказать, но он слышал шипение и хрипы, но только не голос человека.

– Простите, вас плохо слышно, перезвоните, – он собрался положить трубку.

В телефоне раздался детский голос.

– Дядя, а вы передадите Деду Морозу, чтобы он мой подарок привез.

– Я передать? – от какого заявления Толик стал заикаться. – А твоя мама с папой где?

– У мамы горло сильно болит, она не может с вами говорить.

– Так может, вы ошиблись номером?

– Нет, мама правильно набрала, напомните дедушке, я заказывала книгу и куклу.

Толик посмотрел на коробку с книгой и игрушкой, тяжело вздохнул.

– Адрес напомни, куда дедушке привезти подарок?

– Морская 34. Передадите?

– Обязательно передам.

В трубке послышались гудки. «Ну, теперь искать Деда Мороза и отвезти подарок ребенку и платок маме. Где найти сейчас костюм Мороза?»

Он вышел на лестничную площадку, позвонил к соседу. Там дружно провожали старый год, приближая веселье – нового.

– Сосед, выручай, нужен костюм Деда Мороза, срочно!

Пьяная рожа соседа расплылась в улыбке и снял с вешалки шубу, бороду, шапку и достал из угла посох. Вручил в руки Толику со словами.

– Он счастливый, я в нем жену будущую встретил, желаю тебе тоже такого счастья!

Дверь закрылась и Толик, схватил коробку с подарком, хлопнув дверью, помчался вниз к машине.

13

Навигатор привел  Толика к небольшому домику. По всему дому горел свет, девочка ждала Деда Мороза. Он надел костюм, бороду и шапку, подвязался поясом и взял посох с коробкой.

Подойдя к калитке, он крикнул, на звук выскочила собака и громко звонко залаяла на нарушителя спокойствия.

Из дома выбежала девочка лет шести и крикнула.

– Пират, место! Я кому сказала, место!

Собака послушно залезла в будку.

– Дедушка Мороз, вы не бойтесь, он у нас не кусается, проходите к нам в дом!

– Спасибо внученька, иду, иду.

Толик открыл калитку и прошел в дом. В доме пахло мандаринами, в углу горела елка разноцветными огоньками, стол накрыт для встречи Нового года.

– Здравствуйте, хозяева этого дома! – басисто произнес Толик.

– Дедушка, я тебя так ждала, я стихотворение выучила, сейчас расскажу.

Она встала у елки и громко на всю комнату стала рассказывать стихотворение, которое специально учила для Деда Мороза. Толик внимательно слушал девочку, но глазами искал хозяйку этого дома. На стене весили фотографии девочки с родителями, где папа и мама улыбались.

– Как тебя зовут-то? – спросил Толик, когда девочка окончила читать последние строки.

– Меня Саша, но я уже взрослая мне в Новом году будет семь лет, и я пойду в школу. Можно меня называть Александрой!

– Хорошо Александра, а где твои родители?

– Мама вышла, а папа в командировке, – как-то не совсем решительно произнесла она последние слова.

Толик вручил коробку девочке и собрался идти на выход. В дверях он посмотрел еще раз на белокурую девчонку и шагнул вперед. И чуть не сбил с ног заходившую маму девочки.

– Ох, простите, – начал он, женщина стояла так близко, что запах нежных духов опять напомнил веселое личико и звонкий смех. – Я так понимаю, вы спасли вчера мужчину по имени Толик? Я вам привез от него платок, и он попросил рассказать, что было вчера. Он ничего не помнит, ему так стыдно за такое поведение, он пить не умеет, а тут вино и крыша уехала.

Девочка засмеялась, при словах, что крыша уехала. Мама, девочки ничего не сказала, только махнула рукой и пошла на улицу, накинув шаль на голову и пальто.

На улице возле фонаря Толик разглядел женщину, нет, это была девушка, но внешность обманчива. Он хотел спросить, но не посмел.

– Спасибо вам, что не отказались привезти подарок Александре! Она еще верит в дедушку Мороза, пусть думает, что он все же есть. А то и так счастья она в детстве мало видела, – говорила шепотом она, тяжело вздохнула и хотела пойти домой.

Толик непроизвольно, остановил её. И тоже шепотом спросил у самого уха.

– Скажи, ты же спала в моей кровати сегодня ночью?

Щеки женщины сразу сделались пунцовые, её дыхание стало чаще.

– Имя ваше скажите, буду молиться за вас, и бабушку попрошу молиться за вашу семью. Вы спасли мою жизнь!

– Лена, – совсем тихо произнесла она.

– Лена, надеюсь, мы не прощаемся, я хочу с вами встретиться, давайте завтра?

Она отрицательно покачала головой.

– Вы мне должны рассказать, как мы добрались до дома? Я не мог вас домогаться или все же? – он пытался заглянуть ей в глаза, но при каждой новой фразе Лена отворачивалась и прятала глаза. – Неужели я вас обидел? Лена простите меня! Скажите, чем искупить свою вину? Вы так молодо выглядите, имея такую взрослую дочь?

Он взял её руку и поднес к губам. Поцеловал  нежную кожу, да он вспомнил, когда будил её сегодня утром.

– Прощайте, Анатолий, вы прекрасный человек, но мы не сможем с вами встретиться. Прощайте! – она пыталась освободить руку, но он не отпускал.

Дверь открылась, и детский голос позвал:

– Мама, иди скорее, концерт смотреть!

Он отпустил руку женщины, попрощался и пошел к машине. Дверь захлопнулась, от звука Толик, как будто проснулся: «Надо ехать домой, новый год встречать!»

Машина завелась и помчалась по накатанной белой дороге в город, где совсем скоро президент скажет свои важные слова для жителей огромной страны на нашей планете и все поздравят друг друга с новым счастьем. «А будет ли оно это счастье?»

14

Когда он приехал к родителям, семья уже сидела за столом, Толик заявился к праздничному столу при параде. Новогодний костюм Деда Мороза отдаст потом, но радость осталась там в том доме с теми хозяйками. Он как будто проснулся, всю жизнь до этого суетился, торопился и гонялся за призрачным счастьем. Вот сегодня увидел, а точнее, вчера прожил так, чтобы быть полезным и нужным.

Отец произнес тост за старшего мудрого сына, хотя раньше мудростью славился средний ребенок в этой семье. Толик же выпил только сок, он настраивался на внимательное отношение к разговору за столом, вместе обсуждать планы на Новый год, но мысли блуждали далеко от дома.

В кармане у Толика зазвонил телефон, раздался томный женский голос. Но он, без интереса ответил:

– Новый год – это семейный праздник, отмечаю дома с родителями, – потом выключил телефон и уселся у телевизора в ожидании поздравления президента.

Сестра наготовила бумажку, ручку и зажигалку, написать желание и успеть, потом выпить вместе с пеплом бумаги. Николай разговаривал по телефону, потом перед самым выступлением президента схватил ключи Толиной машины и, накинул драповое пальто, уехал.

Мама с папой строили планы, и казалось им, никто не нужен, в эти новогодние минуты.

Бабушка не дожидалась поздравления главы нашей страны, ушла в комнату выполнять вечернее правило и спать.

Толя прослушал поздравление, с семьей выпил пару глотков шампанского и семья отправились запускать фейерверк. Залпы салютов взлетали, один за другим и раскрывались в ночном небе пушистыми одуванчиками разных цветов, а рядом соседи через дорогу запускали другой салют, который рассыпался на сотню звездочек, медленно падающих на землю.

Не успели отгреметь салюты, как к дому подъехала Толика машина. Николай вылез из машины и помог девушке, открыл дверь и подал руку. «Вот это галантный кавалер», хотел было поддеть брата Толик, но передумал говорить.

Девушка же вышла из машины, поздоровалась, взяла под руку Николая и пошли в дом.

«Ну, и выбор, губа не дура. Неужели брат привез Ксению, о которой уже месяца два твердит родителям, что нашел счастье. Видал такое счастье, до первой фразы: "Я банкрот". Надо будет потом брату рассказать, способ проверить любовь с первого взгляда», потер снегом руки и пошел следом за братом.

Опять начались тосты, закуска и горячий гусь из духовки, концертная программа по телевизору. Толик раз пять набирал номер Лены, но что сказать не знал, а когда собрался с силами, и настроился, сразу не нашел мобильник. А так как выключил, то найти стала проблема.

Толя не дождался трех часов ночи и ушел спать, в Москве встречали уже без него, крепкий сон свалил мужика с ног.

Проснулся, когда в окно морозное утро стучалось лучиком солнца, напомнило Толику, что сегодня важный день в Новом году. Он потянулся и обдумывал, какие новые шаги должен сегодня сделать.

«1. Заказаны сани, и будут сегодня после обеда.

2. Цыганка сказала, что вспомню детали того дня, как только съем пельмени с сюрпризом, осталось только сварить.

3. Вчера в машине забыл коробочку, подарок любопытно, что там?

4. Навестить Никиту, а значит, купить подарок. Вопрос, а в реанимацию – подарки можно? Спрошу у новой знакомой Светы.

Появилось еще одно желание, встретится с Леной. Где телефон?»

Толя подскочил на кровати и быстро надел джинсы и толстовку, спустился, мама уже давно убрала стол, на кухне с отцом сидели и пили чай.

– Мам, телефон не находила?

– Давай позвоню, – предложила мама.

– Бесполезно, я вчера отключил.

Он вернулся в зал и принялся просматривать, куда вчера сунул телефон. После упорных поисков и не надеясь найти, из комнаты вышла бабушка и вынесла мобильник.

– Любимая Елизавета, зачем мой телефон нужен был?

– Чтобы хоть ты глупостей не наделал.

– Спасибо, я не буду делать глупостей, но позвонить позарез нужно. Можно родная бабушка попросить, помолись за малыша Никиту, лежит в реанимации.

Старушка перекрестилась и произнесла короткую молитву о скорейшем выздоровлении малыша. Потом поцеловала Толика ,поздравила с Новым годом и пошла на кухню, где родители пили чай.

Толя включил телефон, появился список непринятых звонков, среди них, был тот, по которому он разговаривал с девочкой Сашей, и просила напомнить Деду Морозу о подарке, улыбнулся.

Нажал вызов. Но в ответ услышал: «телефон вне доступа сети».

15

Николай вышел из своей комнаты, но сразу же прикрыл дверь. Толику не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что брата хотят обуть. Но неприятности только начинались, по виду Николая, эта красавица уже беременная, Толя тяжело вздохнул.

– Брат, ты прости, я не успел ничего ей сказать, как она схватила коробку и открыла её.

– Кто, кого открыл?

– Откроются магазины, я верну, сколько бы она ни стоила, не хотелось потом расстраивать Ксюшу.

– Что?

– Да твою коробочку с брошкой в виде ангела. Я куплю такую же, как только этот ангелок твоей девушке.

Толик открыл рот и хотел сначала, что-то сказать вразумительное, но в голове стали крутиться слова цыганки: «Все измениться, если раньше времени откроешь коробочку».

Махнув рукой и резко повернувшись, пошел в прихожую, накинул на себя в этот раз пальто, костюм Деда Мороза взял с собой.

– Толик, ты бы хоть кофе выпил.

– Потом мам, вари пельмени, скоро буду. Мне надо скушать сегодня именно пельмени.

На кухне раздался смех родителей, больше ничего он не слышал, хлопнув дверью, он уже спешил к машине. Снег укрыл все ночные следы, и предложил жителям земли начать новый год с чистого листа.

На полу он нашел коробочку и ленту, стукнул по рулю кулаком. «Но уже все свершилось, теперь бы только не потерять из виду». Он нажал на газ, и машина помчалась на улицу, где ему отказали, где ему было приятно, и где он хотел узнать, всю правду о вечере тридцатого декабря. Он до дома Елены долетел на одном дыхании. Возле дома  притормозил, и машину слегка занесло на дороге, но все обошлось. Он немного посидел, подумал, что сказать и о чем спросить, но как только подошел к калитке, опять растерялся. Но хозяек дома не оказалось, это он понял по отпечаткам подошвы на снегу, четкие две пары следов утром куда-то ушли. Он сел опять за руль, но не стал сразу уезжать, достал телефон и позвонил, но тот молчал. «Интересно, куда можно было пойти рано утром первого января?»

Толик посидел в машине, потом вышел, слепил снеговика, глаза сделал из двух гаек, что нашел в багажнике, а рот – веточкой дерева. Нос же пришлось слепить из снега, морковки в машине не нашлось. Толик взял ленточку от коробочки и привязал её на шею снеговику, оценив свою работу, и остался довольный собой, он прилепил снежный карман и вставил туда свою визитку.

Теперь довольный он вернулся домой, часы пробили одиннадцать, бабушка Елизавета суетилась на кухне и что-то напевала, чаще всего это были молитвы.

– Толик, – крикнула бабушка, услышав шаги в прихожей. – Иди кушать пельмени, ты же просил, сварили вот.

Он разволновался так сильно, как на экзамене, на последнем курсе. Прошел в кухню, сел на любимое место у окна и взял из большого блюда себе три пельмешки. «Важно, чтобы съесть правильную пельмешку, – вспомнил слова цыганки. – И как понять, какая правильная?»

Он сидел и не решался съесть первую, которую наколол на вилку. Бабушка вернулась в кухню, увидела задумчивого внука, спросила:

– А, что не кушаешь?

– Горячие они – жду, пока остынут, – и первая пельмешка попала в рот.

Вкус домашней сметанки разлился по рту, раскусив тесто, на язык добавился сока мяса, Толик закрыл глаза от удовольствия. Бабушка наблюдала, как внук смакуе,т и улыбалась. В первом пельмене ничего не было, он выдохнул с облегчением. Проглотив последний кусочек, он также отправил в рот второй пельмень, проделав всю процедуру поглощения вкусного пельмешка. В этом тоже не обнаружилось никакого сюрприза. «Ну, все, последний мясной вареник,– разглядывал Толик, он разлепился и походил больше на ухо, – Вот тут, точно мой сюрприз, всегда лепил пельмени плохо».

И наколов его вилкой, собрав всю сметану с тарелки, он отправил его в рот.

16

Пельмень оказался простым и таким же вкусным, как и предыдущие его собратья. Потом он стал брать пельменчики прямо из блюда, один, другой, когда почувствовал тяжесть в желудке, потерял счет. В блюде остался последний пельмень. Он отложил вилку и посмотрел на родных: маму, папу, сестру и бабушку, наблюдавших за его трапезой.

– Сынок, тебе плохо не будет? – подбирая слова, спросила мама.

– Он плохо поужинал,  нервничает, что-то произошло, – предположил папа.

– Да все у него отлично, подытожила бабушка, он просто влюбился. Сынок мой Егорушка, ваш папка, пока на свиданку бегал до Ниночки, по целому блюду таких вот ушек съедал и ничего, живот не болел, – вспомнила Елизавета, все рассмеялись.

Толик улыбнулся:

– А где все сюрпризы-то?

– Так, мы ждали-ждали тебя и та порция, сваренная с сюрпризами, оказалась съеденная без тебя. Николаю досталось кольцо, его девушке соль. Бабушке – сахар, с перцем разварилась, маме – морковка, а денюшка – папе, – рассказала сестра, присев рядом с братом.

– Ну а тебе, что попалось?

– Мне – лавровый лист! – с гордостью призналась сестра.

– Погодите, а еще один сюрприз, Катя, а ну, неси сюда листок с камина.

Сестра быстро сбегала за листком и подала Толику. Он пробежался по списку и указал пальцем на слово.

– Пуговица! Кому попалась она, я помню, синенькую клал в тесто вместе с фаршем.

– А может, кто съел и не почувствовал? – предположил папа.

– Да что мы не пережевывали пищу совсем, целиком глотали! – засмеялась мама.

Толик посмотрел на оставшийся последний сиротливый пельмень, загадал желание и наколол вилкой, отправил в рот. Зубы легко прорезали тесто и мясо, но потом уперлись в твердый предмет, он почувствовал – пуговицу. Достал изо рта синенькую с двумя дырочками пуговку и в этот момент раздался звонок в кармане.

Он вытащил смартфон и сразу же ответил.

– Слушаю, Анатолий у телефона.

Родственники разошлись, оставив сына одного.

– Я слушаю, говорите.

На другом конце провода не решались начать разговор.

– А можно я к вам приеду, скажем, часа в два? Я не буду ничем вас раздражать, я просто предлагаю покататься на санях, запряженных тройкой коней. Покатаем вашу дочку и отдохнем на природе, покушаем, я возьму с собой провизию.

На другом конце провода ответили согласием. Толя положил телефон обратно в карман. «Желание сбылось! Простое желание, чтобы она позвонила и это случилось. Он посмотрел на часы над кухонным столом, у него времени  целый вагон, поднялся и, погладил живот, оделся и вышел на улицу.

С неба падал снег, ветер утих совсем, и на улице началась сказка.  Толик первым делом поехал и отдал своему соседу костюм, потом заехал в Пятерочку, купил  фруктов и продукты для пикника, потом заехал на рынок и выбрал для Никитки подарок – робот с которым можно выучить буквы и тренироваться считать примеры. Потом посетил больных, поздравляя с Новым годом Рустама, и там же встретил старушку цыганку, которая предупредила его, чтобы не делал скоропалительных выводов.  По звонку Светы, Толика пропустили в реанимацию, где он встретился с родителями Никиты и вручил им игрушку. Пожелал спящему брату счастливого выздоровления. Выходя из больницы, он посмотрел на часы, нужно поторопиться, сани приедут к двум часам.

Подъезжая к дому Толик, не ожидал такой картины.

17

Поперек дороги стояли лошади, запряженные в сани, наездник был прилично пьян и явно уже не соображал, что делает. С обеих сторон стояли машины и пищали, чем только пугали животных, Толик свернул к соседскому дому, ближе не подъедешь. Вылез из машины и побежал по направлению к лошадям, показывая знаком, шоферу в машине прекратить сигналить.

Толя легким движение взобрался на сани и взял уздечку в руки, животные остановились, раздался громкий крик:

– Но пошли, мои хорошие, родимые! – и уздечку стал натягивать влево.

Лошади послушно вывернули и сначала медленно, потом быстрей потянули сани за собой. Машины разъехались, махая вознице и поздравляя с Новым годом. Толя проехал кружок и вернулся к дому. С отцом занесли в коридор пьяного возницу, прикрыли пледом, а бабушка под голову подложила подушку.

Толик перегрузил из машины в сани припасы, переоделся в дубленку, ушанку. На ноги надел валенки, что отец брал с собой на рыбалку.

Бабушка пожелала счастливой прогулки и ангела-хранителя в дорогу. Он сел на сани и лошади двинулись в путь. Сани легко скользили по накатанной дороге, Толик не торопился.

Пока ехал до дома Елены, он вспомнил, как девушка помогла подняться на его этаж в квартире. Как она помогла ему лечь в постель, как он умолял её не оставлять и как он спускался с кровати и стоял перед ней на коленях, умоляя не бросать его одного. Он припомнил ей, как он сдавал кровь, как до сих пор кружилась голова, как он звонил бабушке, пока она готовила ему сладкий чай.

«Интересно и чем же она меня так зацепила, я ведь не был сильно пьян, но так хотел, чтобы она осталась со мной ночью. Еще одна загадка, надеюсь, последняя». Он подъехал к дому Елены. Лошади послушно остановились, он начал набирать номер, но не успел. Дверь открылась и первой выбежала девочка Саша, за ней вышла Лена с сумкой в руках. Сидя на санях, Толя крикнул:

– Плед захватите, чтобы не так холодно ехать было, а то простудитесь.

Лена вернулась в дом,  Саша взобралась в сани и уставилась на Толика. Ему стало не по себе, он не выдержал и спросил:

– Что не нравлюсь?

– Мне не очень, уже староватый, а вот маме ты понравился,  – важно поднимая руку в рукавице, произнесла Александра.

– Так, ты говоришь, я для тебя староват?

– А еще ты украл у Деда Мороза сани с лошадьми.

– Не украл, а попросил. Если хочешь знать, я его помощник, вот! – он повернулся к Саше и подтрунивал её.

– Как помощник? У него Снегурочка и гномы, а ты на гнома не похож. Значит, ты мошенник, я по телевизору видела, обманывают всякие.

– Ты думаешь, я тоже вас обманываю?

– Еще как, мама вон как быстро согласилась с тобой ехать.

– Так, ты не знаешь, вот мы поедем в лес, а вдруг там всех двенадцать месяцев встретим. В чудеса веришь?

– Верю, мы и подснежники найдем?

Вопрос остался без ответа. Из дома вышла Лена, Толя спрыгнул  и помог ей забраться на сани. Девчата уселись, он укрыл их пледом и скомандовал лошадям. Скакуны двинулись с места, постепенно набирая скорость. Снег вылетал из-под копыт, ударялся о сани и осыпал пассажиров мелким, как мука снежным песком. Александра смеялась и, осмелившись, встала на ноги, попросилась к Толику.

– Ты у мамы спросилась?

– Мам, можно, я к дяде Толе сяду.

Лена кивнула, и девочка перелезла на место возницы, где Толику пришлось подвинуться. Когда лошади въехали в лес, теперь не удержалась сама Лена, достала смартфон и снимала лесную прелесть. Как завораживал лес в снежном уборе, нетронутая красота.

– А куда мы едем? – хриплым голосом спросила Лена.

– Я знаю одно замечательное место для пикника, может, туда?

– Лошади тоже имеют право на отдых и обед, ты о них позаботился?

Толик, к большому сожалению, не подумал о живой силе, которая исправно бежала по лесной дороге. Он прекрасно помнил, что заказал сани на четыре часа, значит, возница должен позаботиться о питании для лошадей.

– Леночка, а ну, глянь, перед тобой накрыто брезентом, что там?

Она подняла застывший край и посмотрела, там стоял небольшой мешок с овсом. Опуская и улыбаясь, она успокоила Толика, что для живой силы есть бензин и они смогут погулять подольше.

Наконец, они приехали на площадку, все было в снегу, но Толик быстро расчистил стол и лавочки для пикника. Рядом природа создала замечательную горку, где Александра накаталась вволю. Толик развел костер, они нажарили колбасок, плотненько пополдничали, накормили лошадей и пытались  отряхнуть девчонку, которая все время сопротивлялась и не хотела возвращаться. Тогда Толик придумал еще одно развлечение.

– Мы завтра пойдем вместе в кино.

– Какое кино? – остановилась и перестала выскальзывать из рук Александра.

– Чебурашка. Согласна? Но сегодня, надо согласиться и пожалеть маму, она совсем голос потеряла с нами.

Они посмотрели на Лену, та кивала и улыбалась. Девочка сама обмела свои ноги и быстро села в сани.  Лена пошла, собирать вещи у стола, Толик поспешил помочь. Они молча собрали посуду и оставшуюся провизию. У него был только один вопрос, он хотел знать, что же такое произошло в его квартире.

– Можно задать все же для меня очень важный вопрос?

Она кивнула.

– Лена скажи, что произошло между нами в квартире, когда я уговорил тебя остаться со мной. Я не могу вспомнить подробности

18

Лена попыталась сказать, но голос покинул её совсем, и она развела руками. Он подхватил на руки, посадил в сани и положил собранные вещи, запрыгнув на возницу, крикнул лошадям, и они пустились в обратный путь. Толик ехал и думал, что не получилось поговорить, но есть уже завтра и он поговорит с ней, лишь бы она сильнее не заболела.

Высадил их возле дома, пообещал, приехать, как только отдаст лошадей. Пока доехал до дома, у него возникли еще вопросы: «Почему не ушла домой, если она замужем? Почему оставила дочь одну или она была с кем-то? Блин, только больше вопросов становиться. И как быть, если она замужем?»

Возле дома стояла машина скорой помощи, что-то произошло, но с кем? Толик остановил лошадей, ему на встречу из дома вышел возница, на ходу поблагодарил его за чудную прогулку и дал еще пятьсот рублей. Тот на радостях помчался на лошадях в конюшню, распрягать тружениц.

Толик залетел в дом и крикнул

– Кому плохо?

На крик вышла бабушка, погрозила пальцем, как маленькому и сказала:

– Что-то с невестой Николая не совсем в порядке.

– Ну и, слава Богу, – переведя дух, сказал он.

– Что это за отношение? – удивилась Елизавета.

Отвечать не пришлось, врачи спустились и отчитались всем, кто стоял рядом с ними.

– У девушки угроза выкидыша, постельный режим и покой, никаких стрессов. Лекарства выписал, там наверху на столике.

– Ну, с лекарством справится Николай, а вот насчет беременности, он бы подумал, сомневаюсь, что она беременная от брата. Всем до скорого свидания, я уехал.

Он поцеловал бабушку и вышел из дома. Толик спешил в гости, надеялся на чай и заехал, купил тортик и выпечку с конфетами к сладкому столу.

Машина плавно подъехала к домику Елены, позвонил по телефону, а Саша выскочила встречать нового друга.

– Мы тебя уже заждались, – с крылечка крикнула она.

Толик улыбаясь, зашел в дом, отдал торт и пакет со сладостями в руки маленькой хозяйке и разделся. В доме пахло ванилью, он прошел на кухню.

– А где Лена? – спросил он.

– Мама сейчас, она отправит сообщение и выйдет из кабинета.

– Ну, хорошо, тогда накрываем стол и ждем маму, – включая чайник, подытожил Толя.

Кипяток поднимал клубы пара под потолок, а Лена не выходила. Чайник выключился, ожидание затянулось,  и он подошел к двери кабинета, по словам, Саши именно там находилась мама.

Он постучал, за дверью стояла тишина, он еще раз постучал и открыл дверь со словами:

– Я стучался, можно войти?

За письменным столом при свете настольной лампы сидела бледная Лена. По щекам текли слезы, смотрела на монитор и что-то писала, стукая пальчиками по клавиатуре. Потом посмотрела на Толика, улыбнулась. Он подошел ближе и не смел, читать переписку, но желание узнать, кто и зачем довел нежное создание до слез.

– Может, я смогу помочь?

– Нет, это мои личные проблемы.

– Я бы очень хотел, чтобы у тебя проблем не было совсем.

– Такого не бывает, – с грустью в голосе произнесла слабым голосом Лена.

– Пойдём пить чай, а там и проблемы решатся, сами собой.

В заварнике заварили чай с листьями ягод. На кухне стоял нежный запах лесных ягод, такое лето в зимний вечер. За чашкой чая они вспоминали день, проведенный вместе, Александра восхищалась лошадьми и горкой, вкусными колбасками и замечательным отдыхом. Под конец разговора девочка добавила:

– Как хорошо, что ты попросил сани у Деда Мороза. Передай ему огромное спасибо! – и она чмокнула в щеку Толика, и пошла, смотреть мультфильмы.

Он слегка оторопел, но Лена похлопала по его руке и, улыбнувшись тихо сказала.

– Тебе повезло, ты первый мужчина, которого Александра вот так благодарит.

У Лены в кармане зазвонил телефон. Она посмотрела на экран, румянец пропал на щечках, в глазах появился страх.

19

– Кто там, что он так тебя пугает?

Вопрос застыл в воздухе, Лена не ответила, ни Толе, ни звонившему. Потом улыбнулась и спросила:

– Еще чаю?

– Не откажусь. Лена, я хочу быть твоим другом, пока муж в командировке, как мне сказала Саша. Я смогу вас защитить, помочь.

Лена посмотрела на Толика и две крупные слезы скатились по щекам. Она помолчала немного, отпила теплого чаю. Видно, как она боролась с собой, но силы оказались не равны. Она встала и закрыла кухонную дверь, потом села и начала рассказ. Он не был полным и Толик это чувствовал, но то, что он услышал, хватило ему с головой.

– Понимаешь, когда моя сестра погибла при странных обстоятельствах, я продала убыточный бизнес Катерины в другом городе, чтобы прожить, точнее, выжить, да еще с ребенком маленьким на руках. Вот прошло уже, сколько лет, я стала встречаться с мужчиной. Он знает все о моих проблемах, в то время у меня не было ни работы, ни опоры, – она глотнула теплого чая и продолжила. – Он помогал, давал советы, не жалел денег для малышки, навещал нас в больнице. Он ждал моего согласия на брак, я понимала разумом, что такого обходительного мужа я не найду ни где, внимательного и верующего человека. Но сердце воспринимало его как брата.

Слушая рассказ Лены, внутри он уже ненавидел этого мужика. «Почему не я встретился ей, когда она так сильно нуждалась в помощи?», а вслух спросил:

– А как же муж или я не дослушал, почему отец ребенка не помогал или там совсем ужасная история, – запутавшись, замолчал Толик.

Лена покачала головой и попыталась объяснить.

– У Александры нет отца, нет, конечно, она родилась при помощи мужчины.

– А как же командировка папы?

– Это мы придумали, чтобы первые попавшие не приставали ко мне.

– Сработало, не поспоришь.

Лена слабо улыбнулась.

– Так вот этот мужчина преследует меня, говорит, что ребенка отберут у меня, если я не соглашусь с ним расписаться.

– Давай я с ним поговорю по-мужски, а?

– Это еще не все, несколько дней буквально перед твоим появлением мне пришло письмо, бумажное, где я должна отдать дочь. Теперь узнали мой телефон и названивают, предупреждая, что день приближается. А как я могу отдать Сашу и кому. Я просто боюсь.

Она встала и подошла к окну, Толя встал и подошел к ней, пытаясь её успокоить, но эффект оказался обратный. Она уткнулась ему в грудь и плакала, пока слезы все не кончились.

Он понимал, ей стоило выплакаться, чтобы освободить сердце для новых позитивных эмоций. Сам же решал, кому позвонить и выяснить, кто запугивает и почему хотят забрать ребенка?

– Вам оставаться в этом доме самим ни в коем случае нельзя! Сегодня я ночую с вами. А завтра вы собираете вещи, и мы переезжаем к моим родителям. Там всегда кто-то дома и дочка всегда под присмотром будет.

– Зачем тебе наши проблемы?

Он посмотрел в заплаканные глаза, той, которая послана самим Богом. Хотел поцеловать, но сдержался.

– Я вообще люблю проблемы. Приключение – моё хобби, неужели ты не заметила.

Наконец она улыбнулась, он отпустил её и спросил:

– Лена я второй день приезжаю узнать ответ на один вопрос, почему ты осталась со мной в квартире? Что я такого тебе наговорил?

– А если я скажу, ты перестанешь ездить к нам?

– Нет, я еще отобью тебя у того мужика, что заставляет на себе жениться.

Она засмеялась. На кухню залетела Саша и напилась воды, поскакала смотреть дальше мультфильм. Толик достал смартфон и набрал сообщение другу. «Друг Шурик, прошу тебя редко, особый случай. Помоги! Пробей, кто звонил сегодня по неизвестному номеру на телефон, сбросил Ленин телефон». Ответ пришел незамедлительно: «Понимаю, что важно, но все завтра, на смене буду и все пробью».

Облегченно вздохнув, положил телефон в карман. Посмотрел на Лену, такую хрупкую и беззащитную с дочкой, в этот момент он готов был обнять и не выпускать, пока все не проясниться.

– Так, что на счет моего вопроса?

Лена рассказала, как они ехали в машине, а их преследовала другая машина, благо она проехала через дворы, а машина преследователя попала в пробку и отстала. Потом оказалось, Толик хоть и выпивший оказался галантным кавалером и реально не пускал в ночь Лену. Ей пришлось позвонить бабушке Нюре, и Саша осталась с ночёвкой у соседки.

Лена же побоялась идти ночью домой одна, да и расстояние не близкое.

– А еще ты мне обещал, – продолжала она.

– Что же я такого обещал?

– Быть самым любящим мужем на свете и замечательным отцом нашим детям. Но ведь ты не знал меня, я разрешаю не выполнять твои обещания.

Толик сморщил нос, чихнул.

– Правда. Я если обещаю, то выполняю свои обещания. Где вы меня спать положите?

20

Образовалась катастрофическая проблема с кроватями, детская кроватка слишком мала для Толика, остается кровать только Лены.

– Замечательно не бойся не трону. Но спать на полу не хочу.

Лена смеялась. Александра прыгала и наслаждалась общением с Толиком. Так и уснула у него на руках,  осторожно поднялся с кресла, пошел и  положил егозу в кроватку. Наступило неловкая ситуация, уже взрослые люди, были в одной кровати, но смутились, Лена легла у стены и укрылась другим одеялом, Толик потушил свет и примостился рядом.

Уснули только под утро, прижавшись, друг к другу и Толик обнимал соседку по кровати.

Разбудила Саша.

– Вы думаете меня кормить?

Лена открыла глаза и перед носом увидела грудь мужчины, почувствовала его теплое, ровное дыхание и стук сердца. Проснулся и Толик, боялся разбудить, поднял руку и погрозил указательным пальцем. Что подумала Саша, его мало волновало, но та ушла.

На кухни раздались характерные звуки, включилась микроволновка, зашумел чайник и заработал телевизор. «Дети электронного века!»

Толик обнял Лену: «Интересное состояние, рядом лежит женщина, и нет никакого влечения, может, я заболел? Но с другой стороны, мне не хочется даже будить её, наоборот, защищать и беречь сон, странно».

Саша разогрела завтрак и опять пришла в комнату.

– Я приготовила завтрак, вставайте, а то стяну одеяло.

–Не надо этого делать Сашенька! – подскочила Лена, извилась за дочь. –  Прости Толик, но если она решила, разбудит. Выспишься дома.

– Ну, в отличие от тебя, я проснулся давно, – подложил руку за голову и с улыбкой рассматривал Лену.

Она и сама больше походила на маленького ребенка, чем на опытную маму, такого взрослого и самостоятельного ребенка. «Интересно и кто тот, что покорил её сердце, стал первым мужчиной и бросил с ребенком?» Толик закрыл глаза и глубоко вздохнул, поднялся. «Это, что я ревную или завидую?»

В комнату заглянула Саша.

– Ну, где вы? Скоро еда остынет.

– Уже идем, – ответила Лена. – Толя, ты прости за такие вот неудобства.

– Ты о чем, тоже хочу именно такое утро каждый день. С легких детских шагов по полу и слышать доброе утро, папа и мама! – он задумался, а потом сделал вывод. – Дорос до семьи, теперь точно!

Он уже не видел, с каким восхищением  смотрела Лена, потом пили чай с тортиком и печенками. Пришла смска от  Шурика. Он открыл и прочитал: «Телефон умершего человека, кто звонил невозможно определить. Толик, куда ты вляпался? Позвони мне, как будет возможность».

Он положил смартфон в карман: «Ох, Шурик, если бы я знал, куда я влез. Я бы знал, где выход!»  он посмотрел на девчат и увидел  тревогу.

– Не переживаем, контролирую. Вы сегодня переезжаете ко мне домой. Возражения не принимаются, родственники любят гостей.

– Подожди Толя, а как вот мы появимся в жизни твоей семьи? Для них это будет как ушат воды на голову.

– Не знаю, вчера брат привел беременную девушку и сказал, жениться надумал. К этому отнеслись спокойно. Уверен, к нашему появлению родню подготовил. Я звонил еще тридцатого декабря и сказал, женюсь, – увидел, как Лена отрицательно показала жестом. – Понимаю, что так быстро, но для девочки будет лучше и тебе спокойнее. Пока не заставляю давать ответ, тем более отрицательный.

Лена смутилась, но возражать не стала. Потом они собирали необходимую одежду, а Толик носил их в машину. Через два часа Лена обошла дом, вещи упаковали и погрузили в автомобиль. Она сходила к бабе Нюре, отнесла кошку и сказала, что поехали в дом отдыха с Сашей по путевке с работы. Толя позвонил домой и предупредил, что привезет семью для знакомства.

Последний взгляд на дом.

– Да здесь недалеко, привезу тебя, если надо, – закрыл калитку и скомандовал. – Девчата по машинам!

– А куда это моя невеста ехать собралась? – раздался мужской голос, позади Толика.

21

Лена вздрогнула, а  Толе не понравилось слово «невеста», он повернулся и увидел перед собой жениха. На дороге стоял мужчина старше, чем Анатоли, с бородкой, как у козла, такой же жидкой и рябой. Желание накостылять отпало, пожалеть, дать денег на такси и отправить домой.

Толя подошел к мужичку и протянул руку.

– Анатолий.

Соперник не собирался новых друзей заводить , но рамки приличия соблюдал. Ответил рукопожатием.

– Виктор.

Наступило молчание, Лена подошла к ним, попросила подождать Толика и отошла с Виктором в сторону. О чем говорили неслышно, но видно, что мужичку это не нравилось, мужик схватил её руку и дернул в сторону дороги.

Толик среагировал мгновенно, подлетел и вывернул руку, заставил Виктора наклониться до самой земли, покрытой снегом.

– Толя отпусти, обо всем уже давно переговорили. Виктор для меня брат, прости, не полюблю тебя. А брак, вспомни это взаимные чувства, так наш батюшка говорил. Не смогу себя обманывать. Наш брак будет обречен. Витя, спасибо за все, что для меня с дочкой сделал. Нам пора расстаться.

Толя отпустил соперника.

– Милейший, сколько в денежном эквиваленте вы потратили? – чопорно спросил он.

– Я не считал, делал вложение в будущую семью.

– Извини жених, придется пересчитать, семьи не получилось. Счет пришли смской на номер. Лене больше не звони, – подал Виктору визитку и похлопал по плечу. – Прощайте, желаю счастья.

Толя проводил Лену до машины, захлопнул дверь и вернулся к мужичку.

– Знаешь, друг, не думай о Елене больше, она ведь тебе не по зубам. Витя не было ни единого шанса, прости.

Толя сел в машину и повернул ключ, мотор заурчал, и внедорожник помчался по дороге, увозил Лену и Сашу в другой дом. Она сидела тихо рядом и разглаживала перчатки, лежащие у нее на коленях.

– Леночка, могу в квартиру отвезти, сменить номер телефона. Охранять нужно днем и ночью, пока найдем тех, кто это названивает и собирается у тебя дочку отобрать. Не понимаю, как можно у родной матери забрать ребенка?

Лена молчала.

– Не переживай, может, тороплю тебя, но это единственное решение, которое пришло в голову. Если не понравится, перевезу в квартиру.

Лена тяжело вздохнула.

– Дядя Толя, скажи, а у вас живет дома, собака?

– Александра, дома живет собака, кошка, а в комнате у сестры обитает большой попугай. Птица умеет разговаривать и выдает секреты нашего дома, кому не лень его слушать.

– Мама, слышала, там попугай есть! – егоза похлопала Лену по плечу.

– Слышу дочка, слышу, – Лена положила на руку дочери свою и сжала.

– Мама, ты так сильно боишься? Мама все будет замечательно. Ты же видела, дед Мороз приходил, настоящий, а дядя Толя – его лучший друг.

Улыбнулся Толик и Лена.

– Не поспоришь, веский довод, – согласился он с Сашей.

Наконец, подъехали к дому Анатолия, вылезли из машины, из-за забора виднелся дымок. Во дворе стоял ароматный запах жареного мяса. Толя открыл калитку и к нему навстречу выскочил Лорд. Еще немного и тот бы свалил хозяина. Саша прижалась к Лене, Лорд подбежал к новым жильцам дома, обнюхал, лизнул шероховатым языком девочку и вернулся к шашлыкам, ожидая новогоднего подарка в виде кусочка мяса. Возле костра стоял Николай, который с интересом рассматривал гостей.

Лена с дочерью подошла поближе и поздоровалась.

– Добро пожаловать Катерина, – галантно поклонился, сказал Николай.

– Брат, ты ошибся, это Лена, – поправил Толя.

Но брат сдаваться, и извинятся, не собирался, подошел ближе и опять назвал её Катериной.

22

Толик внимательно наблюдал за реакцией Лены и Николая. Саша познакомилась уже с Лордом, и они познавали друг друга. Лорд облизывал, а та гладила рукой его черную густую шерстку.

Лена достала из сумочки и показала Николаю паспорт, громко прочитал:

– Крапивина Елена Сергеевна. Дата рождения: третье марта тысяча девятьсот девяносто шестой год. Ну, вот теперь знаю дату рождения нового члена семьи. Меня зовут Николай, надеюсь, брат плохого не наговорил?

– Только хорошее, а обо мне? – задала встречный вопрос.

– Не могу этим похвастаться, но Толик у нас скрытный и не разговорчивый.

– А мы говорим об одном и том же человеке?

– Ничего, если я рядом стою? – влез в разговор Толик. – Леночка пойдем в дом, знакомится с остальными членами семьи.

Подтолкнул Лену к дому и вернулся к брату.

– Где подарок? Николай, ждать не буду, заберу у твоей крали.

– Завтра привезут, уже заказал. Вспомнил, знаю её, золотую медаль получала в мэрии, в тот же год, когда и я, найду фотку, покажу. Скупердяй.

– От такого слышу, – торопился догнать Лену и Сашу.

– Девочки заходим в дом, – открыл дверь и крикнул.– Семья встречайте мою половинку!

Лена смутилась, но промолчала. Фанфары не звучали, оркестр никто не пригласил. Толя разделся, помог Лене снять пальто, предложил тапочки и прошел в зал. Телевизор работал, а бабушка дремала на диване, на коленях покоилось вязание.

Толик махнул рукой, подниматься наверх. Саша  почти бегом забежала по лестнице и открыла первую дверь. Оттуда запахло больницей, она поморщила нос и закрыла. Дверь в другую комнату открылась с усилием, там девочка увидела попугая в клетке. Саша повернулась к маме и Толику, спросила.

– Можно попугая зайти посмотреть?

– Успеешь. Доченька давай посмотрим нашу комнату, где будем жить Потом если разрешат, хозяева комнаты, сходишь и посмотришь. Помни мы в гостях, – строго сказала Лена.

– Девочки не ссорьтесь, вы не в гостях, а дома, – Толик открыл дверь в комнату. – Прошу, располагайтесь.

– Толя, но это же твоя комната, а где же теперь ты будешь жить?

В эту минуту из комнаты с попугаем, дверь открылась и появилась темноволосая голова хозяйки и громко сказала:

– Привет!

– Привет, – Саша тут же пошла, знакомится с соседкой по этажу. – А можно попугая посмотреть? Меня Саша зовут, а в этом году я дорасту до Александры, так мама сказала.

Лена погладила дочку по голове и попросила её не баловаться.. Катя махнула рукой, приглашая Сашу в комнату.

– Они там надолго у Кати в комнате еще много прикольных штук, о которых девчонки мечтают. Я не удивлюсь, если Саша туда жить переедет, – успокаивал Толик.

Лена прошла в комнату, Толя раздвинул темные шторы, и комната наполнилась ярким светом. С окна видно часть крыши, снег переливается солнечными лучами, передавал еще больше света в комнату.

– Как тебе новая спальня?

– Толя, спать можно на кушетке в больнице, лишь бы не страшно.

Он видел, как меняется настроение у Лены и подошел подбодрить, положил руки на плечи. Она ничего не ответила, тогда обнял и прижал к себе. Лена вздрогнула, но это было едва уловимо, он почувствовал.

– Не бойся.

– Я устала бояться, верить в хорошее будущее надо.

– Замечательный настрой, так держать. Постараюсь Леночка сделать, чтобы проблемы пронеслись как дым.

Он посмотрел на Лену, светлые волосы покрывали плечи и аромат духов, тех, что оставила после себя в ночь на тридцать первое декабря. Он поцеловал ее макушку, ему не хотелось этого ангела выпускать из объятий.

После стука, дверь открылась, только посмотрели на входящую бабушку.

– Дети, простите, я тут с предложением, Саша с Катей просят разрешения, поселить их вместе. Думаю, вы не будете против такого предложения, вам же тоже надо наедине побыть, – бабушка понимающе кивала и улыбалась.

– Любимая Елизавета, как же ты мудрая женщина! Бабушка, знакомься с моей Леной!

– Добро пожаловать, дочка! – старушка обняла девушку.

– Так любимые женщины, прошу познакомиться с домом, я вещи принесу в комнату.

Бабушка взяла за руку Лену и повела показывать дом, рассказывая больше, чем увидела бы девушка при знакомстве с мебелью.

Когда сидели за столом и кушали ароматные сочные и подрумянившиеся шашлыки. Шумно вспоминали минувшие дни и приключения, у Лены в кармане домашнего халатика раздался телефонный звонок. Она улыбалась, ответила на звонок.

– Слушаю вас, – как только раздался голос, Лена побледнела и выронила смартфон из рук.

23

Толя поднял телефон, приложил к уху: «Что побежала встречать нас, мы скоро приедем, приготовь одежду малышки, она не твоя. Пора возвращать долг», послышались гудки.

Он посмотрел на бледные щеки и глаза, в которых застыл ужас. Она извинилась, поднялась в комнату. Саша с Катей что-то обсуждали за столом и смеялись. Толя извинился и тоже ушел из-за стола, пожелав всем приятного аппетита.

В комнате на кровати плакала Лена. В этот момент она была похожа на маленького, намокшего на улице под дождем брошенного котенка. Он сел рядом, прижал к себе, как успокоить, он ни разу в жизни девушку не утешал. Толик погладил по голове: «Где у них кнопка выключать слезы?»

Потом строго произнес:

– Лена!

В комнате его голос прозвучал так громко и резко, она посмотрела на него. Действовать пришлось молниеносно, он наклонился к ней и поцеловал губы. Она хотела, что-то произнести и открыла рот, слова остались не сказанные. Он чувствовал, как её тело становится податливым и нежным. «главное – границы не перейти, контролировать себя. Дверь не закрыта, а родственникам приглашения не надо, чтобы войти».

Он не торопился, изучал Лену, вел за собой в мир сладостных прикосновений, и она шла, не торопясь, подчинялась ему.

Он не выдержал, легкое движение рукой и она лежит на его руке, волосы ореолом покоились вокруг головы Лены. Толя слегка отклонился и посмотрел на её реакцию, глаза передавали бурю эмоций, которые бушевали в ней. Он старался руки не применять, только утешить губами или уже происходило совсем другое. Поцелуи стали взаимными, слегка неумелыми, так показалось Толику, но от этого еще интересней стало утешать её. Она отвечала, и он чувствовал, что если продолжит, закончится все не так, как хотелось.  Понимал, что сам сдает позиции, под рукой он почувствовал грудь, такая упругая. Последний здравый смысл промяукал рядом с ухом.

Он оторвался от губ Лены и посмотрел на кровать. Там лежала кошка и пыталась вытащить хвост из-под его руки. Матильда часто спит на кровати, пока её устраивало, она молчала, но как только её хвост прижали, попыталась сообщить об этом.

Еще одно жалобное : «Мяу!» Лена рассмеялась, пришлось сесть. Слезы высохли, прием оказался замечательным, и уговаривать не пришлось,  вместе получили приятные ощущения.

– Лена, прости, я не знал, как тебя успокоить. Придумал только такой способ, тебе понравилось?

– Надеюсь, ты не подумал, что я развратная женщина.

– Ну, мне показалось, что в моих руках я держал совсем девственницу.

В этот раз покраснели даже Ленины ушки. Кошка демонстративно встала, прошлась по кровати, спрыгнула и опять стала мяукать у двери.

– Я выпущу, – она открыла дверь, слегка пригладила волосы, поправила халатик

– Пошли-ка есть, – скомандовал Толя. – Нас сегодня спасла кошка.

Не успели они выйти, как к дверям спешила Саша.

– Я вспомнила, вспомнила! – кричала она. – Вы мне обещали поехать на фильм Чебурашку, Катю возьмем?

– Точно, я же билеты хотел купить, но забыл. Сейчас посмотрим.

Он открыл приложение кинотеатров и, просмотрев все предложения, нашел. Забронировал, а точнее, выкупил четыре места.

– Собираемся в кино.

В кинотеатре Лену Толик посадил рядом и в самые нежные и трогательные моменты он сжимал руку и целовал пальчики. Она улыбалась, и, казалось, весь мир остановился в этот момент, хотелось, чтобы так же легко разрешились все проблемы, как у этих героев замечательной сказки Чебурашка.

Вечер наполнился добрыми впечатлениями и приятными воспоминаниями. Только одну фразу Саша умудрилась повторить, раз пять, пока возвращались домой: «Гена, тепленькая пошла», что вызывала смех Кати, а из-за девочек смеялись и взрослые.

24

Ужин напоминал общежитие, Николай на поднос поставил стакан кефира, хлебцы и ушел до своей Ксении. «Странно, в обед на шашлыках она сидела жизнерадостная, пышущая здоровьем и уплетающая за обе щеки мясо» Катя с Сашей покушали и убежали в комнату, Лена хотела пойти посмотреть, но Толя остановил её.

– Солнышко, не ходи, Кате можно доверять как мне!

Толя сидел возле стола и ждал, когда спуститься Николай. Лена помогла убрать со стола и помыть посуду Нине Михайловне, тем самым получила одобрительные слова и расположение мамы Толика.

– Нина Михайловна, у вас замечательные пирожки получаются, как вы тесто ставите? – подавая посуду, спросила Лена.

«Тесто – это коронное блюдо мамы, умный ход», краем уха слушал Толик женщин. Потом разговор плавно перешел на книги, и  Лена опять нащупала хорошую тему для разговора, что опять порадовало Нину Михайловну.

Больше он не слушал их, спустился брат и вышел на улицу. Толик оделся и тоже пошел погулять и подышать морозным воздухом. Во дворе его встретил Лорд, а от Николая остались только следы на снегу. Но если Толя решил поговорить, то найдет его хоть под землей, он пошел по следам, и на лавочке в заснеженной беседке сидел брат.

– Что совсем замотала? – подходя, спросил он.

– Что сильно заметно? – вопросом на вопрос ответил брат.

– Нет, незаметно, просто я-то тебя очень хорошо знаю, и смириться с неправдой тебе надо большие усилия приложить.

Николай не поворачиваясь, мотнул головой.

– Так гони её в шею, если она беременная, то точно не от тебя, – тот одарил косым взглядом. – Брат я не сомневаюсь в твоей способности, но слишком все это как-то быстро. Прости, что рассуждаю, свечку не держал.

– Надо признаться, в этот раз ты мудрей меня. А дочь не похожа на тебя.

– Какая дочь? А Сашка, она не моя дочь, но блин я бы хотел стать для неё отцом, такая живая, непосредственная и главная умная, – восхищался Толя.

– Скажи, почему ты такой счастливый, как будто ты все звезды собрал в день рождения.

– Не завидуй брат, будет и на твоей улице счастье! Ты мне скажи, почему ты Лену назвал Катей?

– Потому что я могу на библии присягнуть, что вместе с ней, получал красный диплом. Забыл поискать альбом. Может у нее есть сестра, близнец?

– Брат, не поверишь, я совсем мало знаю о Лене, но это дело времени.

– Каким был легкомысленным, таким и помрешь.

– На себя посмотри, так вляпаться, – он показал рукой на окно комнаты Николая. – Совет хочешь?

Николай молчал, Толик расчистил лавочку и приземлился напротив брата.

– Совет бесплатный, в ближайшее время при ней должен состояться разговор с начальством и увольнение твое. Смотришь на её реакцию, если не сработает, другой способ скажу.

Николай достал из кармана сигареты. Толик забрал у него пачку, ударив кулаком в плечо.

– Не смей курить, это того не стоит. Здоровье куда важнее! Пошли домой, пора спать! Запах почувствую, прилетит по-настоящему, будешь носом кровь нюхать. Ты знаешь, я это сделаю.

Они встали и провожаемые Лордом зашли домой.

Толик прошел до телевизора, там сидел только отец, смотрел любимый сериал. На кухне никого уже не было, он поднялся на второй этаж, из комнаты сестры раздавалась музыка. Он стукнул пару раз и открыл дверь.

– Девчата, чем заняты?

Они подняли головы от ватмана, лежащего на полу, и крикнули:

– Не подглядывай, мы подарок рисуем!

– Спать пора. Завтра великий день!

– Какой? – закрывала фломастер, поинтересовалась Саша.

– Ну, уж если у вас есть тайны, у меня тоже могут быть тайны. Вот так, до завтра, все будет завтра, – он закрыл дверь.

Толя дошел до своей комнаты и остановился. Он первый раз осознал, что ничего не знает о Лене, ничего. Верить можно во что угодно, но если появляются сомнения, их решают. Он хотел взяться за ручку двери, но помедлил, обдумывая план разговора. Потом досчитал до десяти и вошел в комнату.

25

В комнате темно, освещал комнату только лунный свет. На большой кровати у самого края от окна лежала Лена. «Она не может так быстро заснуть, – подходя к кровати, он запнулся о сумку и загремел. Ударился коленом о кресло, она не пошевелилась. – Теперь точно не спит».

– Лена, прости, я запнулся.

– Это я виновата, поставила сумку. Завтра уберу, – испуганным голосом произнесла она.

– Ты боишься? – удивился Толя.

Она молчала.

– Я не трону тебя, но после таких поцелуев, я должен хотя бы знать правду о тебе. Не думай, я не считаю тебя развратной женщиной, – он стал раздеваться и бросать свои вещи на кресло. – Давай зададим по пять вопросов и расскажем пять истину о себе, а главное,  получим честный ответ. Согласна? Мне от тебя скрывать нечего.

Он сидел к ней спиной и услышал, как она поворачивается в одеяле, шурша тканью.

– Ну, согласна? – он снял футболку.

Встал, чтобы лечь в кровать. Серебристый свет от луны слабо освещал комнату, Лена лежала на боку, он чувствовал, как Лена разглядывала его. Почувствовал гордость и поиграл мышцами, он все же залез под одеяло.

– Лена, ты согласна? – от приятного возбуждения, голос стал с хрипотцой.

– Да, – тихо ответила она.

– Начну сам, раз предложил. Я работаю в местной организации по строительству мебели.

– «Уютный угол», там?

–Да, ты знакома или ты там работаешь?

– Это был первый вопрос, – услышал голос Лены, улыбнулся. –  Отвечаю. Я там не работаю, не знаю никого оттуда, но мебель видела этой компании в женской консультации. Моя очередь, я так понимаю. О себе: я работаю в роддоме, по профессии акушереа.

Наступила пауза, Толя ждал вопроса, а Лена молчала.

– А какой вопрос у тебя?

–Думаю, – пауза продолжалась недолго. – Ты веришь в судьбу?

– Сказать не верю, это неверный ответ, – удивился такому вопросу он, но ответил. – Судьбы как таковой нет. Я придерживаюсь такой позиции: нам Господь дает миллион дорог, и какую выберешь сейчас, по ней пойдешь к финишу.  Утверждать не берусь, ответ устраивает?

Лена согласилась, Толик повернулся набок.

– Мне не дает покоя заявление брата, что он с тобой получал аттестат в мэрии. Ты можешь раскрыть эту тайну?

– А так вон из-за чего все эти игры с вопросами. Спросил бы в открытую, зачем так заморачиваться. Я тебе уже говорила, что у меня была сестра, её звали Катя, она старше меня на год, но кто не знал, считали нас близнецами. Да она окончила школу с золотой медалью, получала медаль в мэрии наверно с твоим братом. А потом уехала в столицу. А через три года вернулась, и в скором времени трагически погибла.

– Прости, что из-за меня опять пришлось вспомнить прошлое.

– Да ладно, прошлое всегда со мной. Это не носовой платок его не выкинешь. И о себе я панически боюсь пауков. Так теперь мой вопрос.

Толик переваривал услышанную информацию и задумчиво глядел поверх силуэта Лены.

– Сколько тебе лет, когда день рождения? – спросила она.

– Мне тридцать лет. Шестого августа.

– Теперь о себе немного, – казалось, в голосе появились нотки азарта.

– Я не люблю мятую одежду и люблю одеваться стильно.

– Это и так понятно, нового ничего не сказал.

– Хорошо, сейчас откровенно и честно. С женщиной сплю один раз, потом забываю имя и вычеркиваю из списка знакомых. Жестко но, правда. Теперь мой вопрос.

Лена молчала.

– Скажи, кто тот мужчина, который стал отцом Саши? – интересовало все, любила ли она его, были ли они счастливы и куда пропал этот человек.

– О, это длинная история, но если вкратце, то дело было так. Училась на акушерку, жила в общежитии, молодость, глупость. Ему ребенок не нужен был, я закончила учебу, родила дочь. Все! – Толик выслушал, она замолчала.

– Такое ощущение, я постоянно причиняю муки. Прости, – он протянул руку, но осекся.

– Нет, это прошлое. Уже не больно, – но голос её дрожал. Вопрос. Твои ценности в жизни?

Толик задумался, вопросы Лены казались простыми, но не о внешнем, а о его внутреннем состоянии.

– Ценности, мои ценности, – повернулся на спину и уставился в потолок. – Ну, первое это семья, хочу как мои родители, они даже ссорится, не умеют по-детски. Второе: Я верю в Бога, правда, не так, как моя бабушка, но я знаю, он есть, и он помогает. И как говорится, третье, ненавижу ложь, правда всегда лучше, как бы горька она ни была, – он перевел дух. – Ну, ты и вопросы задаешь!

Она тяжело вздохнула и тоже повернулась на спину. Наступила тишина. Каждый слышал, биение сердца, и погрузился в свои мысли.

– А можно еще один вопрос?

– У тебя еще два вопроса есть.

– Скажи, а ты любила отца Саши?

– Наверно любила, но это все происходило так давно. Продолжу отвечать на последующие вопросы. Больше ухажёров у меня не было, кроме жениха вчерашнего. Никого не любила, не с кем не спала.

Толик рассмеялся.

– Я что такой предсказуемый? Видимо, да, – ответил сам на свой вопрос.

– Твоя мечта?

– Лена, моя мечта жить счастливой семейной жизнью, иметь детей и путешествовать на яхте всей семьей. А твоя?

– Моя? Перестать бояться и знать, что дочь мою не заберут.

Толик сел в кровати, он хотел помочь, хотел защитить, но как. Её телефон теперь прослушивают, ждут, чтобы засечь, откуда звонят. Он встал, накинул халат и вышел в коридор.

26

Заглянул в комнату сестры, девчата спали, Саша в обнимку со своим медвежонком, а Катя заснула с наушниками и под музыку. Прошел, выключил телефон, поправил одеяло и спустился на первый этаж. Он налил себе сока в стакан и сел возле стола. Окно выходило на дорогу, Толик увидел, как по дороге медленно проехала машина и остановилась на соседнем участке. Он поднялся и выключил свет, решил проверить своё подозрение, ведь соседей сбоку нет, они уехали в отпуск. Через время залаял Лорд, Толя накинул дубленку и вышел.

– Кто там? – крикнул он.  – Стрелять буду, не промахнусь.

Послышались шаги, и пес метнулся вдоль забора, туда, где остановилась машина. Толик быстрым шагом пошел к калитке, но заметил только, как по дороге уезжала синяя машина, марки не разглядел.

Пока на эмоциях он бегал по двору в сапогах на голую ногу, прикрываясь халатом и дубленкой, ноги замерзли, и он пришел в дом, залез в кровать под одеяло. Он все делал молча, не хотел будить Лену. Когда он уже улегся поудобней и настроился уснуть. Раздался звук прилетевшей смски на телефон Лены.

Она села, взяла смартфон и открыла сообщение.

– Что-то важное? – спросил он.

– Завтра на смену надо выйти, акушерка заболела, а детям не объяснишь, что в стране выходные, им хочется на свет родиться,  мир посмотреть. Что делать с Сашей?

– А что делать? Ничего у Кати каникулы, я до десятого дома, родители тоже, бабушка на пенсии. Не переживай, я утром тебя отвезу.

– Толя, ты прости нас, что вот так тебе на шею сели.

– Перестань, я рад помочь.

– Ты наш ангел-хранитель, – сказала Лена и наклонилась к нему.

Она  губами нежно коснулись щеки, а его рука прижала теплое тело Лены к себе.

– Согрей меня, я замерз. Обещаю не приставать, но я так не согреюсь никогда. Мои ноги ледяные. Ты же медик, должна оказать помощь человеку.

Она убрала одеяло, потрогала его ноги и тихонько выругалась. Принялась ладошками массажировать мышцы ног и растирать поверхность.

– Куда ты ходил? – работая руками, спрашивала Толика. – Кто же голый ходит на улицу, да еще в такой мороз. Детей, точно не хочешь.

Толик лежал и слушал, как она бубнит себе под нос, но когда она произнесла последние слова о детях, он сел и сказал.

– Ну, это перебор, детей я хочу и знаешь, если родится первая дочка, будем рожать, пока сына на руках домой не принесу.

– Так вот, хозяйство подмораживать не стоит, – как врач закончила она массаж и укрыла Толика.

Потом поставила будильник и укрылась одеялом. Толик подвинулся и подтянул Лену к себе прямо с одеялом.

– Так теплей будет, и быстрей уснем, – шепнул на ухо Лене.

Она не стала сопротивляться.

Утро началось с беготни, она искала свой халат, который брала постирать, и вспомнила, что весел он на спинке стула в комнате, а когда собирались, она про него забыла. Как же ехать на работу, надо сначала за халатом.

Видя расстроенный вид Лены Толя, успокоил и пообещал завести её сначала домой, а потом на работу. Она быстро забежала в дом ,взяла халатик и села в машину.

– Лена, а машина синего цвета тебе не знакома?

– Какая машина?

– Вон та, что стоит у дома напротив?

Лена посмотрела на машину, потом махнула рукой.

– Это машина соседа Гены, он их как перчатки меняет, наверно опять поменял. Его жена говорила, что хочет новый автомобиль покупать.

– Но эта машина неновая, – заметил Толя.

Потом он повез её в женскую консультацию, возле роддома. Съездил в квартиру, взял некоторые вещи и вернулся к родителям. Девочки уже встали, и Саша искала маму.

Толя предложил позавтракать и съездить в аквапарк, но Катя сказала:

– Будет нечестно по отношению к Лене, она тоже достойна аквапарка.

Толик сдался, он и сам хотел бы с Леной поехать.

– Мы завтра поедем, – сказала Саша. – Вместе большой семьей.

Перед тем как ехать за Леной позвонил друг Шурик и рассказал, как обстоят дела. Те, кто звонит и пугает Лену, маленькие сошки. Есть покрупнее рыба ,которая стоит за этими разбойниками. Только Шурик не мог понять, зачем этому богатому воротиле дочка какой-то акушерки. Эта новость и Толика поставила в тупик. «Кто-то говорит неправду. Если знать истину, будет проще знать, что хотят эти мордовороты». Толя спросил Шурика за синюю машину, тот пообещал пробить номер, в конце разговора Шурик добавил:

– Будем собирать информацию, сто пудов пригодиться, ниточки ведут в столицу. А раз так, значит не совсем хорошее дело. Берегите себя, если что случится, звони.

27

На следующий день, запланированный поход в аквапарк состоялся. Катя с друзьями посещала этот водный комплекс, и рассказала Лене и Саше обо всех интересных местах этого водного рая.

– Заблудимся и потеряемся с вами, – разглядывая величие и размеры внутреннего помещения, заметила Лена.

– Не переживай, это первое впечатление, несколько минут и ощущение, как будто у себя дома, – успокоила Катя новых членов семьи и потянула за собой Сашу.

– Вы это куда? – остановила их Лена.

– Ну, куда мы денемся, мы раздетые, тут и муха не улетит. Камеры везде! Наслаждайтесь свободой! – подмигнула Толику. – Мы в детскую зону ,там сегодня в честь каникул анимация за счет заведения. Аривидерчи!

Толик с Леной прокатились на двух горках, поплавали в большом бассейне, а потом нашли тихий уголок, возле водопада, пальм и шезлонгов.

Лена все порывалась пойти и посмотреть, что делает её Саша, но после трех походов она успокоилась, чего и хотел Толя.

– Не переживай, все будет хорошо, тут везде камеры, Катя взрослая и сможет присмотреть за Сашей.

– Как-то на сердце неспокойно.

– Лена, можно мне сделать вам подарки, – он подплыл к  краю бассейна, где лежал его халат на стуле.

Позвал Лену и помог вылезти из бассейна, достал маленькую коробочку из кармана и протянул ей. Она робко взяла и нерешительно открыла крышечку. Там лежали два миниатюрных ангелочка.

– Один тебе, другой – Саше. Пусть они хранят вас на жизненном пути, – прокомментировал увиденные подарки Лене. Она одела один себе, другой пошла и отдала Саше.

Когда Лена вернулась к бассейну, Толя плавал, и Лена нырнула к нему. Благодарственные слова срывались с уст, но он не хотел слушать хвалебные оды, он обнял её и потребовал поцелуя. Лена не сопротивлялась, он чувствовал, как она под его натиском быстро сдается и как ему приходится сдерживаться, чтобы не совершить необдуманное действие. В воде он чувствовал, как под руками её тело становилось нежным и податливым. Поцелуй завершился с желанием продолжить  вечером, более в интимной обстановке.

Прибежала Катя, размахивала руками и кричала:

– Саша пропала! Пропала Саша! Её нигде нет.

– Может, в туалет ушла? – вылаз с бассейна Толик.

– Нет, там её, я смотрела.

– А где ты сама была, когда пропала Саша? – накидывая  халат, поинтересовалась Лена.

– Как раз ходила в туалет.

Толя пошел сразу к охранникам, набирая номер Шурика. Друг пообещал приехать.  Ни на горках, ни в бассейнах Саши не оказалось. Два мальчика лет по десять, рассказали, что они видели, как Саша разговаривала с тетенькой и дяденькой, возле цветов.

– Туда у неё мяч укатился, – пояснили они.

На видео охранников видно, как Саша поднимает мяч и разговаривает с мужчиной и женщиной. Как она улыбается, соглашаясь на что-то, и идет по направлению к раздевалкам. По дорожке к раздевалкам пытается повернуть в сторону глубокого бассейна, но женщина, что-то говорить Саше на ухо, и они идут дальше. В раздевалку заходит только женщина,  и они выходят уже одетые, мужчина ждет на улице. Дальше они идут в сторону стоянки.

– А там камеры есть? – строгим голосом спросил Толя.

– Есть, там своя охрана, вам туда надо идти, – копируя запись и пересылая на смартфон Толика. – Я позвоню другу, если он на смене, быстрее найдет машину и передаст данные полиции.

28

Когда из аквапарка Толя и Лена направились на стоянку машин, туда же приехал Шурик и еще несколько полицейских. Толя дал посмотреть видео оперуполномоченному и посвященному в этом деле напарнику Шурика. Сами же направились к вагончику охраны и попросили запись видео камер. Там показали, как девочка с женщиной и мужчиной садится в машину, увеличивают номер.

– Опять эта синяя машина, – выругавшись,  произнес Толя.

Он посмотрел на Лену,  а этот момент, он готов был вернуть весь день назад и не идти никуда, лишь бы она не плакала. От мороза щеки порозовели, в глазах стоял ужас. Она не плакала, не кричала, не металась, а просто стояла. Катя звонила родителем и наводила кипишь дома, Толик обнял Лену и прошептал на ушко:

– Мы найдем твою дочку, нашу дочку.

Лена вздрогнула, уткнулась в плечо Толика и заплакала. Через всхлипы она что-то бормотала, он не слушал, а только гладил по голове и пытался успокоить. Наконец, она стала успокаиваться и посмотрела на него.

– Ты теперь со мной расстанешься?

– С чего это ты так решила? И не подумаю, мы найдем Сашу, накажем похитителей и поедем в отпуск куда-нибудь в горы. Ты любишь горы?

Лена не успела ему ответить, подошли Шурик и напарник и попросили Лену ответить на несколько вопросов. У Толика зазвонил телефон, нажал принять вызов.

– Брат, что у вас там случилось? – услышал он встревоженный голос. – В чем Катя виновата?

Толик услышав эти слова, нашел глазами сестру и выругался. Уже выключая телефон, он шел к Кате. Она стояла возле вагончика охранников, такая расстроенная и заплаканная, только рассказала оперуполномоченному сотруднику полиции из отдела Шурика, как она оставила девочку в детском бассейне и как ушла в туалет.

– Толя прости, я не думала, что так случится, я не знала ,что за нами следят и хотят Сашу украсть, – она уткнулась в грудь брату.

– Катя, сестричка! Тебя никто не винит, даже думать об этом не смей! Слышишь! Ты в этой ситуации совсем не виновата.

– А Лена даже не разговаривает со мной, – все еще всхлипывала Катя, вытирая слезы рукавом.

– Единственное, что может сейчас случиться, вы заболеете и попадете в больницу, марш в машину. Я сейчас заведу и печку включу.

Он подвел к машине сестру, потом Лену, усадил их и завел машину. У Лены зазвонил телефон, она машинально ответила.

– Да, я слушаю, – её голос стал бесцветный и безжизненный.

Толик выхватил смартфон и стал слушать, что хотели сказать Лене.

29

Из телефона доносился мужской голос.

«Слушай, ты не ищи! Никогда не найдешь, ты договор подписывала,  этот ребенок не твой!»

Толик повторил вслух каждое слово и посмотрел вопросительно  на Лену.

– Скажи, о каком договоре они говорят?

– Я же тебе рассказала, на улице перед приездом полиции, – Толя отматывал события, и никакого разговора не помнил.

– Тогда повтори, я не понял ни единого слова, если ты и рассказывала.

Лена тяжело вздохнула, потом начала рассказывать.

– Саша не моя дочь, Катя приехала беременная со столицы, жила в центре города и наслаждалась жизнью. Потом родила, а перед тем как ей попасть в аварию, она привезла ко мне Сашу и сказала, чтобы я никому ее не отдавала, – опять по щекам Лены потекли слезы.

– Постой не плачь! Саша – твоя племяшка?

– Ну, да, – она достала платок и стала вытирать слезы.

– Ты это полиции рассказала?

– Да, рассказала.

Толя вышел из машины, оставив Лену на попечении сестры. Сам же поспешил к другу Шурику. У него в голове крутились последние слова: «ребенок не твой»,  «договор». «Неужели сестра Лены была суррогатной матерью?»

На встречу к Толику шел друг.

– Мы засекли, откуда был звонок. Опергруппа выехала на место, – Толик поделился, о чем он подумал и Шурик сказал. – Уже проверяют эту информацию. Толик не морозь своих девчат и отправляйся домой. Телефон Лены прослушивается, вы нам больше не нужны. Если будут вопросы или новости, позвоню.

– Единственное, что я понял из всей этой ситуации, выкупа просить не будут. Им нужен сам ребенок.

– Так оно и есть, – согласился Шурик. – Все, друг езжайте домой.

Шурик пошел к своей группе, те садились в Уазик. Толик вернулся к своей машине, открыл дверь и сел за руль. Катя рассказывала какую-то давнюю историю из своего детства, где, по словам, сестры Толя, был героем. Он мысленно поблагодарил её, что развлекала Лену и не давала погружаться в грустные мысли. Машина плавно тронулась с места.

– Толя мы куда? – как бы проснулась Лена. – А Саша, как же Саша?

– Леночка, её украли здесь, Александру не привезут сюда, зачем нам сидеть на стоянке. Поедем домой, покушаем, успокоим моих родственников и будем ждать звонка от Шурика.

– Толя, умоляю, давай заедем в храм, я подам записки, попрошу, чтобы молились за дочку, – она всхлипнула.

– Конечно, – он резко развернулся на дороге и направил машину в сторону церкви. – Как же это мне в голову не пришло? Катя, позвони бабушке, пусть она тоже попросит своих помолиться за Александру.

Катя набрала номер бабушки и рассказала просьбу брата, но бабушка – мудрая женщина и давно это сделала. Они подъехали к храму, в котором Толик уже был два раза за последнюю неделю.

Лена вышла и быстрым шагом направилась в церковь. Толик предложил сестре и тоже пошел по тропинке к величественному зданию с золотым куполом и крестом. Лена скрылась за массивными дверями, когда он подошел к металлической с завитушками калитке.

Ему навстречу торопилась цыганская семья, они вышли как раз из церкви. Поравнявшись с Толей, пожилая женщина остановилась, подняла руки к небу и сказала.

– Вай-вай, открыл коробку раньше, чем я тебя попросила. Горе у тебя, но не родное. Ты не отказывайся, помогай, девочка пропала. Вай-вай.

– Добрый вечер, – только и смог выговорить Толя. – Что ж нам делать?

– Трудно будет, хорошо, что ангела отдал ей. Все ваши жизни в руках Господа, не могу ничего сказать, все будет, слезы будут, смерть будет, но все по воле Господа!

Толя оторопел, взял цыганку за руку, пытаясь проглотить комок  в горле.

– Сынок, больше ничего не скажу, я Господу поклялась не мешать ему, у него все запланировано, а я могу все испортить. Вам остается только верить и жить каждый день.

Она легко высвободила руку и пошла по тропинке к своей машине, чтобы ехать домой.

30

Толя пошел в храм, переваривая услышанные слова. «Нет, это я не расскажу Лене, все будет хорошо». В храме народ готовился к службе, зажигались лампадки, прихожане ставили свечи, подавали записки, у свечной лавки стояла очередь. Толя прошел по храму, но Лены нигде не нашел. Подошел до женщины, чистящей подсвечник и, спросил, стараясь не привлекать внимание:

– Скажите, вы девушку в белом полушубке видели?

Женщина поправила платок, посмотрела на него и сказала.

– Ты, что ли, нашу Леночку обидел?

– Это она вам сказала? – вновь пришлось испытать ступор.

– Она у нас молчунья, никому ничего не рассказывала никогда. Плачет только.

– Нет, женщина я не обижал, я пытаюсь ей помочь, где она?

– Не мешай, она с батюшкой разговаривает. Сядь на лавочку, подожди, сейчас сюда придет. Они поднялись в мастерскую свечей.

Женщине, может, и хотелось поговорить с Толей, но получив полную информацию, он пошел к свечной лавке и, дождавшись своей очереди, купил свечи и пошел ставить каждому святому с просьбой о спасении девочки Александры.

Наконец, в притворе из боковой двери вышла Лена  со священником. Толя его представлял высокого и молодого, а оказалась не так. Настоятель этого храма выглядел как дедушка невысокого роста с бородой и такими же седыми волосами. Толик пошел к Лене, она познакомила батюшку с ним.

– Батюшка благословите! – и как учила бабушка, сложил руки для благословения.

Священник, перекрестил Толика и положил свою теплую пахнущую руку ладаном ему на голову.

– Будем молиться, да и вы не забывайте Господа, все в его руках, – перекрестился батюшка и пошел в алтарь.

– Теперь куда? – спросил Толик Лену.

– А теперь мне надо на работу, смена у меня сегодня в ночь идти.

– А может, отпросишься? Как ты будешь работать? – спрашивал он, надеясь, уговорить её поехать домой.

– Мне будет проще, там постоянно в работе, смогу не так переживать, но если ты узнаешь, позвонишь?

– Конечно! – он обнял Лену, понимал, что больше всех переживает она и поддержка ей нужна как воздух.  – Завтра утром приеду, заберу с работы, не возражать!

Лена тяжело вздохнула и уткнулась ему в грудь. Потом они вышли из храма, пройдя по тропинке, но она свернула, и они пошли к могилке бывшего настоятеля. Лена принесла лампадку в красном стекле и зажгла спичками, которые заранее попросила на свечной лавке.

Возвращались мимо беседки, остановились.  Лена показала, где Саша часто играла, потом опять потекли слезы. Толик посмотрел в глаза Лены и долго не раздумывая, наклонился и поцеловал её. От неожиданности Лена уперлась руками, но через минуту сдалась. Все накопленные страхи и переживания держали нервы на спусковом крючке. Эмоции переросли в желание, Толя даже успел пожалеть, что они стоят у стен церкви и вокруг сугробы, но ничего не поделаешь.

– Мне стыдно, дочь пропала, а я, как продажная девка только поманили, соглашаюсь с твоим предложением.

– Ну, во-первых, я денег не платил, во-вторых, никуда не манил, и в-третьих, снять стресс никому не мешает. А дочь мы найдем и все вместе поедем в горы, – он еще раз поцеловал, но в этот раз дал возможность ей расслабиться и получить удовольствие от поцелуя.– Прости, это самый действенный способ успокаивать тебя.

Потом он отвез Лену на работу, уже под вечер приехал с Катей домой. Пришлось успокаивать домочадцев, там он собрал всех в зале и рассказал все подробно, по порядку.

После ужина Толя позвонил Лене, но она сказала, как сможет, перезвонит, потому что именно сейчас она шла принимать роды. Он не хотел спать, но лег в кровать, включил ночник и взял книгу почитать.

На тумбочке зазвонил телефон.

31

Толик хотел услышать Лену, но дозвонился Шурик.

– Спите?

– Нет, Лена на работе.

– Хорошо, что рядом её нет. У меня две новости хорошая и плохая. С какой начинать?

– Шурик, зная тебя, и где ты работаешь, новости могут быть только плохие и совсем плохие.

– Это ты зря, я же не патологоанатом, – раздался смешок.

– Давай с плохой.

– Мои подозрения подтвердились, то место, куда поехала наша опергруппа, как я и предполагал подпольная лаборатория по изъятию органов у человека.

– Что? – Толик чуть не выронил телефон из рук.– А это какая новость была хорошая или плохая?

– Так, новость следующая, девочки там не обнаружили, ни тела, ни следов операции. Они просто бы не успели, – небольшая пауза. – Толя ты не говори никому пока ничего, объявлен план «Перехват».

– Шурик, найди девочку, слышишь живую!

– Найдем! Ну, все пока все новости. На телефоне.

Смартфон замолчал, комната погрузилась в темноту. Толик повторил весь разговор, и стало жутко, страх за жизнь стал реальностью. Пока он думал, что суррогатная мать похитила ребенка, это одно, но ребенка на органы, это хуже, чем фашисты.

Он помассировал руками голову, чем взъерошил волосы, встал и включил свет. На тумбочке у зеркала лежала коробочка, в которой мне принес Николай этих ангелочков. Я открыл коробку, внутри находился лист. «Инструкция для применения» подумал я и криво улыбнулся. Не торопясь, изучил листок, оказалось в ангелочках встроена система слежения. «Так вот почему, они такие дорогие!»  Как за одним, так и за двумя. Через телефонное приложение и номера чипов, встроенных в ангелочках, можно легко определить местонахождение этих украшений.

Прочитав дважды информацию, он до конца не верил, что сейчас скачает приложение и узнает, где находится Саша, а для достоверности, определить, где сейчас Лена.

Он зашел на указанный сайт, скачал приложение и ввел номер первого чипа.

Открылась гугол карта и сразу же красной точкой отмечено местонахождение этого украшения.

Толя увеличил, и это оказалась Лена, она находилась в больнице. Набрал номер другого чипа не с первого раза, руки вспотели и стали дрожать. Ожидание загрузки карты Толику показалось самым долгим и мучительным испытанием.

Карта открылась, красная точка находилась на окраине города, возле реки. Надо срочно сообщить Шурику. Он сделал снимок и отправил голосовое сообщение, потом послал фотографию местоположения Саши.

Не дожидаясь ответа, спустился, быстро надел на себя дубленку и выскочил на улицу. Лорд радовался встрече с хозяином, но играть Толе было некогда, он завел машину и поехал. Пока выезжал, думал, куда именно ехать к Шурику или на то место, которое показал Гугл.

Проехал два квартала, на следующем нужно было принимать решение, он притормозил, показал поворот и начал движение.

Все произошло за считанные секунды, машину Толика откинуло на обочину, машина, которая на всей скорости неслась, вылетела на встречку, и лобовое столкновение остановила всех.

32

Очнулся Толик в больничной палате с капельницей в руке, перемотанной головой и сломанной ногой на вытяжке. Он хотел встать, но острая боль не дала это сделать.

– Лежите, вам нельзя вставать, – услышал он голос откуда-то сбоку.

Толик прокашлялся, заболела голова, но сознание не оставило его.

– Скажите, а я могу видеть оперуполномоченного Александра Крылова. Где мой телефон? Вы можете мне помочь? – он стал повышать голос и требовать, чтобы принесли телефон.

– Успокойтесь, пациент, за неделю вы ни разу так не буянили, а ну, прекращайте! – сказал голос, хозяйка этого голоса появилась в поле его видимости. Женщина средних лет в голубом брючном костюме, поправила простынь, проверила капельницу и добавила. – Сегодня спустим из реанимации в палату, а то жена ваша уже приходит сюда как домой.

– Жена? Лена? – на всякий случай назвал имя, а то вдруг еще потеря памяти.

– Она самая, если работает в больнице, так что теперь реанимация – проходной двор? Много воли дали этим медикам, – бухтела медсестра, положив в карман медицинские перчатки.

Толик разглядывал лицо, без особых отметин и хотел спросить: «она не медик, что ли?», но передумал.

Как только он услышал, что его переведут в палату, время стало тянуться, да так долго. Толик успел поспать раза три, потом его покормила, но уже молоденькая практикантка.

После трех часов его спустили в палату, в которой его ждала Лена. пока медбратья помогали перелезть с каталки на кровать и подсоединить вытяжку для ноги в гипсе. Она стояла молча, оперившись об подоконник, и наблюдала за Толиком.

А он силился и не показывал боль, когда санитары ушли и забрали с собой каталку, грохоча по коридору, пока не дошли до лифта, все смолкло.

Лена подошла к кровати, поправила одеяло и присела рядом на стул.

– Как ты себя чувствуешь? – дрожащим от волнения голосом спросила она.

– Увидел тебя, на душе птицы запели, – от боли он закрыл глаза, чтобы она не увидела все, что чувствует он.

– Как же я рада, что с тобой все хорошо. Ты в рубашке родился, тем, кто был на встречке, не повезло, двое насмерть, один в реанимации в коме лежит.

– А кто виноват я? – не открывая глаз, поинтересовался Толик.

– Нет, не ты. Тот лихач, что на красный сигнал пролететь вздумал. Твою машину вывернуло на обочину, нога зажата железом искореженной двери, тебя вырезали из машины.

– Ты все видела? – почему-то испугался за психику Лены.

– Нет, конечно, я не знала до утра. У меня в тот день роды за родами, буквально сесть некогда было. А под конец смены я позвонила тебе, а телефон взял Шурик, друг твой. Сообщил о тебе, ну я в чем была, пошла в реанимацию, вот медсестра Соня меня не пускала, потом когда я с разрешительным письмом явилась, смирилась.

– Погоди, где Саша? – спросил он.

Лена не успела ответить, дверь открылась и на пороге палаты появилась бабушка, Саша и мама с папой. В кармане Лены зазвонил телефон, она  ответила. Потом подошла к Толе, поцеловала его в щеку и пошла к выходу.

– Ты куда?

– Там Ксюше плохо, на сохранение привезли, пойду, узнаю, чем помочь.

Толик ничего не понял, но испытал радость от появления Саши.

33


Лена поцеловала дочь и вышла из палаты. Толя смотрел на всех, у него оказалось много вопросов к родственникам, а особенно к Саше. Мама выложила на тумбочку у кровати Толика домашнюю выпечку и жиденький супчик с курочки. Попыталась сразу покормить, но Толик не хотел кушать, он хотел услышать, как спасли Сашу.


– Бабушка, я не хочу кушать, меня в реанимации только, что накормили. Я покушаю потом, не переживайте за меня, – отнекивался вежливо он от желания накормить его. – Папа, мама ну хоть вы поверьте, я уже большой и почти здоровый. Не надо меня делать маленьким.


Родители переглянулись и пошли до лечащего врача, бабушка стала угощать соседей Толика по палате, мужчины благодарили и пробовали пирожки. В палате лежали с травмами, но не только ног, но и рук.


Елизавета расспрашивала и обещала навестить еще не один раз.


Саша примостилась на стул рядом с его кроватью.


– Дядя Толик, ты выздоравливай скорее, – шмыгнула носом она.


– Скоро выпишут, не переживай. Я почти здоров. Саша с тобой-то все в порядке? – не скрывая волнения, спросил он.


– Я виновата, прости меня. Я не должна была уходить с этой тетей, но она пообещала меня отвезти к папе.


– К папе? Какому папе? – удивление только росло.


– Я всегда думала, что мама обманывает меня про папу. И всегда хотела увидеть его и спросить почему, он меня бросил с мамой, – она стала вытирать слезы кулачками и запинаться, растягивать слова.


– Александра, – пытался Толик успокоить девочку. – Мама твоя никогда тебя не обманывает.


– А тот дядя говорил, что у меня другие родители, что меня украли у родных родителей. Я не хотела верить, – она плакала и пыталась успокоиться, но у нее не получалось.


Толик дотянулся до ее ручки и положил сверху руку, пытаясь так успокоить Сашу. Она посмотрела на него, заплаканными глазами.


– А еще тетя, что живет в комнате дяди Коли, сказала мне, что я только мешаюсь тебе и маме, и лучше было бы, если бы меня разобрали. Я не понимаю, что значит, разобрали, я же не конструктор.


– Сашенька, я бы хотел тебя спасти, приехать и накостылять всем дядькам, теткам, что тебя обманывали, – он погладил её пальчики. – Прости, что из меня защитник не получился. Ну, с Ксеньей мы поговорим еще не вечер.


Александра встала со стула и постаралась обнять Толика, прижимаясь к его груди и обхватывая руками его тело. У Толика защемило сердце, в горле появился комок. Он прижал к себе худенькое тельце девочки и гладил рукой по голове, пытаясь успокоить.


– Саша, я всегда мечтал о такой дочке! – произнес слова, и скупая слеза выкатилась из глаза.


Бабушка подошла к внуку и присела на стул.


– Внученька, отпусти папку, ему еще поправиться надо, – подмигнула Елизавета Толику.


– Я переживала за дядю То.... за папу с мамой ходили в храм, молились. Я просила у Богородицы, чтобы ты скорее выздоровел, – голос стал звонче, слова ярче и вот на личике засветилась улыбка. – Папа, помнишь, ты мне говорил, что с мамой в горы поедем?


– Поедем и в горы, и на море и куда захочет наша мама.


Наконец настроение поднялось и к приходу родителей Толика, беседа перешла о Лорде и попугае. Потом подошел и врач, проверил пульс, глаза и строго сказал:


– Все родные пора прощаться, больному нужен отдых и покой. Сейчас будет тихий час до шестнадцати ноль-ноль, вечером можно будет навестить.


Все поцеловали Толика, и только Саша обняла опять его, чем вызвала умиление присутствующих.


– Мы же приедем вечером? – спросила она Нину Михайловну.


– Конечно, приедем, надо же и маму забрать с работы, чтобы ей по морозу не идти домой, – согласилась мама Толика, беря за руку Александру и прощаясь с больными.


Дверь закрылась и Толик расслабился, ногу дергало, голова ныла, но он смог выдержать все, лишь бы не показывать боль, что он испытывал. Подозвал мужчину ходившего по палате с замотанной головой и с гипсом на руке, попросил его позвать медсестру.


Та пришла, сделала обезболивающий укол, Толик расслабился и вспомнил разговор с Сашей. Он совсем не понял из её рассказа, что именно произошло. Ему понравилось, то ощущение её объятий маленького незащищенного тельца и слова «папа» обращенного именно к нему.


Так мечтая сначала о том, что Саша будет его дочкой, потом о семье и сыне. Он заснул.

34

Проснулся он под вечер от прикосновения холодной руки. Открыл глаза, а перед ним стоял Шурик. На широких плечах накинут белый халат, короткая стрижка черных, как крыло ворона, похожа на ежика. Темно-карие глаза смотрели на него с хитринкой из их детства.

– Друг, как ты? – он присел на стул.

На тумбочке опять появилась гора фруктов. Толя обрадовался приходу человека, который точно расскажет всю информацию.

– Да нормально, нога ноет, но это на погоду, – за окном шел снег.

– Я не смог раньше прийти, пока всех опросили, да заказчиков еще найти надо. Но это дело времени.

– Каких заказчиков? Шурик ты по порядку, а то я понимаю, что дело еще не закончено, да?

– Формально да, преступники пойманы, но заказчик еще не привлечен к ответственности. Хорошо по порядку. Ты мне прислал снимок, голосовое сообщение и опергруппа выдвинулась по указанному месту. Нашли быстро, взяли с поличным, там находилась подпольная хирургическая клиника, где проводились операции по изъятию органов у человека для продажи заказчикам.

– Вот уроды. Скажи, а сколько таких вот клиник в нашем городе? – Толик от возмущения даже на кровати сел.

– Друг, если ты так будешь реагировать, то ничего не расскажу.

– Хорошо, все же позади, я спокоен, – Толя улегся на кровать.

– Ну, мы прибыли на место, девочку как раз усыплять собирались, но пацаны сработали быстро и, как всегда, на высоте. Это хорошо, что они живую её не хотели везти, только сердце надо было. А если бы повезли в столицу, не нашли бы.

– Нашли, у нее ангелок с датчиком.

– Не забывай, ангелочка с нее могли и снять, – грустно заметил Шурик. – Но Саша у вас огонь, молодец, не плакала, она наверно не понимала, что с ней делать собирались.

– Да,  – задумчиво произнес Толик.

– Теперь преступники дают показания, наше дело найти этих таинственных заказчиков. Будьте аккуратны, а то мало ли что они там еще придумают. Сашу никуда одну не отпускайте, да и жену тоже. Когда успел жениться, друг называется и на свадьбу не позвал.

– Позову, дай оклематься, – Толик чихнул.

– Что? Будь здоров. Вы не расписаны? – удивился Шурик.

В двери вошла Лена. Она увидела громоздкую фигуру, сидящую у кровати Толика. Стала открывать дверь, но Толик заметил её.

– Леночка, ты куда это? Я тебя жду, жду.

Она остановилась и прошла к кровати.

– Добрый вечер, мужчины! – улыбнулась она.

– Давайте знакомиться поближе,  меня Шурик зовут, друг детства.

– А это моя Лена, – опередил Толик её. Многозначительно посмотрев на товарища.

– Ну, мне пора, дел куча, побегу я, выздоравливай кушай витаминчики, – хлопнул Толику по ладони, встал и пошел к выходу.

Почетное место гостя заняла теперь Лена. Она внимательно смотрела на Толика и улыбалась.

– Я так рада, что все закончилось. Мы с Сашей можем возвращаться в дом, – она опустила глаза, перебирая край халатика. – Мы там лишние, в доме твоих родителей.

– А может, все же останетесь со мной? – как же он жалел, что прикован к кровати.– Я настаиваю.

– Ну, за тобой пока ухаживать надо, останемся, – тяжело вздохнула она.

– Да, мне еще помощники нужны, чтобы выселить одну кикимору из родительского дома, а потом переехать в квартиру можно будет. Поможешь?

В палату вошли вечерние посетители к больным, а потом и Саша приехала с отцом Толика. Связку бананов получила за хорошее поведение, а еще, что помогала бабе Нине мыть посуду, пакет мандарин.

– Ма, смотри, я заработала! – довольная, как слон она рассказала стихотворение о Деде Морозе, потом хотела спеть песню, но мама Лена запретила.

Саша подошла к Толику и шепнула на ухо ему.

– Папа, мы сейчас были у тети Оксаны, она  ходила за лекарством, а ей какой-то массажист написал смс.

– И что там? – поинтересовались Толя.

– Соскучился. Вечером приеду.

– Ты смогла прочитать? – тихо спросил Толик.

– Я же читать умею. Мама, я же умею читать? – спросила она у Лены.

– Умеешь, подтверждаю, – переключила внимание Лена на дочку.

– Саша, придется подождать, как только гипс снимут, мы найдем управу, – сказал громко, Толик.

– На кого это вы управу собираетесь найти? – удивился отец Толика.

– На Лорда, он вон Сашу в сугроб завали, – показывая на Александру, произнес Толя.

– Ну, это он может, – рассмеялся Георгий Тимофеевич, протягивая руку сыну. – Как ты тут? Мать вот тебе твоих любимых блинчиков с мясом приготовила, а Сашулька помогала.

– Я для папы старалась, – слегка смутившись, ответила та.

– Вы мне, как слону еды навезли, я же сам это все не съем.

Потом Георгий забрал Сашу, и они пошли в машину, оставив Лену попрощаться с Толиком.

– Ты прости, я с дочерью говорила, чтобы она тебя так не называла, но она упертая.

– Мне нравится, пусть называет. Может, ты не хочешь, это другое дело. Но с предложением руки и сердца я затянул, как-то неудобно делать его, лежа на кровати. Лена, но ты подумай над таким вариантом.

Лена улыбалась, но ничего не говорила. Она открыла пластиковый контейнер с блинчиками и протянула Толику. Он взял один:

– Без тебя есть, не буду, – надул губы как маленький ребёнок.

– Хорошо, я тоже возьму, но нам ехать надо домой, там бабушка волноваться будет.

– Хорошо, хорошо, – он держал блинчик. – Ты мне телефон подай и иди. Береги себя и подумай над моим предложением.

Лена поцеловала Толика в щеку и быстро пошла. Он потрогал место поцелуя, улыбнулся. Съел блинчик и стал искать номер брата.

35

Толик набрал номер, поднес к уху и услышал гудки. Не дозвонился, набрал еще и еще. Он отложил телефон, достал еще блинчик и, наслаждаясь ароматом поджаренного в масле мяса с золотистым лучком, стал неспешно кушать.

Зазвонил телефон. Ответил, звонил брат.

– Что-то случилось? – услышал Толя встревоженный голос брата.

– Привет, братец! Ты можешь приехать ко мне?

– Запросто, сейчас навещу Ксюшу и зайду к тебе.

– Только ты не говори ей, что пойдешь ко мне.

– Что за тайны?

– Придешь, расскажу, – довольный, Толик выключил телефон.

Ожидание затянулось, в палате шло обсуждение военной операции, Толик многого не понимал, но объяснял себе, что он не военный эксперт и осуждать принятие тех или иных решений ни к чему не приведет. А спорили два мужика с разной возрастной категории, чуть ли не с пеной на губах доказывая, кто из них прав.

У Толика разболелась голова, и громким голосом сказал:

– Пошли бы вы на фронт и там решили на месте, все проблемы, которые обсуждаете здесь.

После такого выпада эти патриоты направили свой гнев на нарушителя их беседы. Толик молчал, но эффект от реплики получился самый лучший. Эти патриоты так воодушевились, что нашли положительные стороны и утихомирились, а Толик наконец-то заснул.

Пришел Николай, толкнув брата, присел на стул.

– Привет, большой брат, – улыбнувшись, сказал он.

Толик потянулся ,нога занемела и любое движение вызывало неприятные ощущения.

– Не прошло и полгода, я тебя ждал, ждал и заснул.

– Что там за тайна такая? – Николай был весь внимание.

– Ну, сначала расскажи как там дела у твоей ненаглядной? – поинтересовался Толик.

– Навестил,  передал блинчиков, мама нажарила. А ей такого нельзя. Нет, не готов, я быть отцом. Может, пусть аборт сделает? –  предположил Николай, размышляя вслух.

– Я понимаю, что нет ребенка, нет проблем, но ведь маленький человек не виноват, что кто-то не предохранялся и последствия не сотрешь, – хлопнул брата Толик.

– Так, ты понимаешь, я её не люблю, а после тех концертов, что она мне три  дня  закатывала, я понял с ней жить не смогу. Что делать? – он смотрел на Толика, как кот из мультфильма.

Толик выдержал паузу, как будто думает, сдвинул брови, наморщил лоб, а потом улыбнулся и сказал:

– Ты не торопись, посиди немного, а потом поднимись к Оксане и попроси позвать её.

– И что?

– Боюсь тебя огорчить, но она тебе рога наставляет и делает это профессионально. У нее массажист есть, и она сегодня встречается, тут в больнице, – довольная улыбка расползлась по лицу Толика.

Николай посмотрел на брата, на привязанную ногу и удивленно спросил:

– Не пойму, откуда такая информация? Брат, не пугай меня, ты стал экстрасенсом?

– Хотелось, конечно, но все проще. Когда-нибудь я открою эту тайну, – Толик похлопал брата по руке.

Николай вскочил со стула, забегал по палате, перепугал мужиков. Они даже успели извиниться за оскорбления, произнесенные в адрес Толика перед приходом брата. Потом опять сел, посмотрел на часы.

Брат убрался на тумбочке, разложил лекарство, продукты и фрукты, съел банан, выбросил мусор. Потом сходил за таблетками, помог брату выпить и пошел к Оксане.

36

Еще неделя пролетела, пока Толик смог встать на костыли и смог передвигаться по больнице. Николай пришел на следующий день и принес торт для всей палаты. Он застал  Ксюшеньку с ухажером, он ей массажировал все места, куда доступ Николаю был запрещен.

«И не стеснялась», – возмущался Николай. Слушая его Толик, вспомнил один корпоратив, посвящённый двадцать третьему февраля, как эта Ксюша отжигала раздетая у них на праздничном столе. Женщины сложились и заказали девушку по вызову. Если бы брат не узнал, то Толик нашел бы фото у мужиков на работе и показал, на образцовую леди, беременную непонятно от кого. А так и показывать не надо, а главное – доказывать, сам все увидел.

Лена приходила каждый день, а если дежурила, то чаще. Толик смотрел на её и поражался, как в такой женщине может сочетаться столько хороших качеств. Она ругала его, если он не выполнял предписание врача, но быстро брала себя в руки. Хорошо еще успокаивали поцелуи.

– Леночка, успокойся, врачи вечно преувеличивают, они из мухи слона могут вылепить, не заметят.

– Я тоже врач, по-твоему, леплю из мухи слона?

– Ну, ты совсем другое дело, тебе можно, – он целовал Лену, и мир наступал на всей планете.

Толик уже всем рассказал, что он жениться и на все разговоры, что время мало прошло, он отвечал: "Можно всю жизнь искать, а можно за три часа почувствовать, что это твое!" Все готовились к свадьбе, Лена ездила в магазин, выбирала платье, Толя ездил на работу встречались поздно вечером в кровати, но она никак не соглашалась до брака иметь интимные отношения.

Утро, собирались на работу. Лена налила чая, поставила все на стол и села напротив Толика. Саша возилась в комнате, собирала новую игрушку в садик, ей осталось ходить до лета, а там каникулы и школа. С садика Александру забирали бабушка или дедушка, они привязались к девочке и считали своей внучкой.

– Мне гипс сегодня снимут, –  радовался Толя.

– Вот завтра и переедем в свой дом до свадьбы, там поживем, – огорошила Лена. – Я рада за тебя.

Толик от удивления чаем  подавился. Он прочихался.

– И что это вдруг за выступление? Ты без пяти минут моя жена, сколько времени спали в одной кровати, а тут прям все в разные дома! Может, в разные города?

– Толик, я же вижу, как тебе тяжело сдерживать себя, – она тяжело вздохнула. – А хочется, как батюшка говорит.

– Ладно, раз это так важно для тебя, я уеду в квартиру, но вы оставайтесь в доме родителей.

– Я подумаю. Хорошо?

– Подумай, – обиженным голосом сказал Толик.

В кухню влетела Саша.

–Мама, папа поехали, я не должна опаздывать.

Родители посмотрели на часы и поторопились. Лена ездила на  автомобиле Григория Тимофеевича, он отдал ей ключи, пока восстановят машину сына. Завезли Александру в детский сад, приехали к больнице. Он вышел и ждал, пока она припаркует машину и отдаст ему ключи, потом поднялись в травматологическое отделение.

При расставании он поцеловал свою невесту, пообещав сюрприз, как будет забирать её с больницы.

37

Без гипса, он сразу и не побежал, приходилось опираться о палочку, но с каждым шагом уверенность в ходьбе становилась все заметнее. Он поблагодарил врачей, кто приложили усилия к лечению. За машину он мысленно поблагодарил отца, его автомобиль стоял возле дома в плачевном состоянии. Сел за руль и поехал на работу, там пробыл недолго, заехал за цветами и купил кольцо. Он хотел сделать предложение по всем правилам.

В квартире накрыл стол и порепетировал, заказал из ресторана блюда, договорились, на какое время, они должны привести все в его квартиру по его звонку. Он надеялся, что сегодня она не устоит, и они проведут ночь любви.

Сам забрал Сашу, отвез домой к родителям, там Катя ждала её в комнате. Толик попросил у бабушки благословения и по секрету сказал ей, что собирается сделать. На что Елизавета обняла внука и сказала, что дождалась одной счастливой пары.

Толик еще одеваясь в коридоре, услышал, как лает Лорд, но когда вышел, заметил, что возле машины кто-то ходит. «Надо полиции сообщить, что в нашем микрорайоне развелись воры, пусть патруль сюда направят», делал предположение Толик, подходя к калитке.

– Лорд, фу, иди на место, сам разберусь, – открывая калитку и выходя на улицу.

Возле машины стояла Лена, подошла к Толику и поцеловала его. Сюрприз получился у нее стоящий.

– Ты же на работе, как минимум еще полчаса как должна быть, – удивился он.

– Я отпросилась, что-то плохо стала себя чувствовать, – она стояла у машины и ждала, когда Толик откроет дверь.

– Лена, ты волосы подрезала? – разглядывал он свою невесту, и неуловимое изменение в облике тревожило его.

– А я думала, не заметишь, а ты внимательный, проверку прошел, – он снял блокировку, и дверь открылась. – Замерзла я, поехали.

– Куда? У тебя есть какое-то желание или запланировала?

– Нет, хочу побыть с тобой.

Толик сел за руль и завел машину, как только мотор прогрелся, они тронулись с места. «Побыть со мной? Приятно, но явно фраза не Лены. Странно».

– Хорошо едем! – предложение руки и сердца отставил на потом.

Они поехали в магазин, там Толик закупил продуктов, позвонил в ресторан и перенес на другую дату, приехали в квартиру и попросил Лену приготовить покушать, пока он съездит за хорошим коньяком в магазин «Красное и белое».

Толя собирался ехать, Лена надела фартук, подошла к нему.

– Ты только не задерживайся, – игриво провела пальцем по его лицу, повернулась и шагнула на кухню.

Он решил остановить  Лену и спросить, что из спиртного купить ей.

– Любимая, а что тебе купить?

Он шагнул за ней и руками притянул к себе. Ладони коснулись желанных выпуклостей невесты, ему хватило несколько секунд понять, что это не то. Она же повернулась, вздохнула и сказала:

– Я не пью, – потом поцеловала Толика.

Каждый раз поцелуй с Леной для него становился соблазном увлечь её на кровать, сдерживать себя становилось все сложнее, а сегодня она сама напрашивается на кроватное продолжение.

«Нет, это не Лена», пронеслось в его голове. «А где же она? Почему так похожа?»

Толик, высвободился из объятий и улыбаясь, напомнил, что едет за коньяком, чтобы хорошо провести ночь.

А когда вышел из подъезда и сел в машину, схватился за голову.

«Кто эта женщина? Где моя Лена? Что происходит?»

Он набрал номер Лены, и томный голос ответил ему:

– Ты, что-то забыл?

– Кошечка моя, скажи, а сок какой ты будешь? Яблочный или апельсиновый? – спросил он.

– Купи лучше Коко-колу.

– Скоро буду.

Толик завел машину и поехал в магазин, желание улетучилось: «Телефон у кошечки, как найти Лену?»

38

Не доезжая до «Красного и Белого», он вспомнил об ангелочках. Стал искать приложение, но сначала остановился у обочины. Дождался открытия и посмотрел историю, что он уже искал раньше. История сохранила данные, он сделал запрос и поблагодарил Господа.

Первый высветился Сашин, и она находилась дома у родителей. Потом он ввел код Лены, и программа зависла.

«Как зависла? Ну не может быть, чтобы спутник не мог найти сигнал». Он полез в интернет, узнать, при каких условиях программа не может обнаружить нахождение предмета. Высветилось несколько сайтов, пробежав по двум, Толик получил нужную информацию и совсем расстроенный набрал номер Шурика.

Друг ответил не сразу, но с третьего раза в телефоне раздался хмельной голос.

– Крылов у телефона.

– Шурик, ты что пьян? – удивился Толик.

– Выпил чуть-чуть, но это не мешает мне соображать и внимательно тебя слушать.

Толик как мог подробно объяснил Шурику, что произошло за этот день.  По ходу рассказа друг задавал вопросы, Толик терпеливо отвечал. Потом Шурик предложил приехать в гости к ним, но сначала он, а потом уже и хозяин квартиры.

– Я заявлюсь незваным гостем, Лена-то меня знает, – на том и решили, договорились Толику приехать через час. – А если звонить будет, скажи, что собаку кормишь у нее дома.

За коньяком он все же съездил, купил и подумал:  «Целый час не торчат на холоде, поеду и правда, покормлю собаку, заодно проверю дом. Давно не были».

Машина остановилась у дома Лены, и он вышел с палочкой и похромал до дома, нога начала ныть. Снег они не чистили, на тропинке к дому были следы. Толик аккуратно шел по одним следам, рядом шли другие.

– Две пары женских отпечатков на снегу,  – он внимательно смотрел на отпечатки. – Возле дома куча следов, но только одна пара вышла на улицу, а другая где?

Пират вилял хвостом и не лаял. На соседнем участке Толик заметил движение и крикнул:

– Добрый вечер, баба Нюра!

– Анатолий, вы приехали разобраться с утренними посетителями? – громко вместо приветствия спросила та.

– Собаку покормить, да дом проведать.

– Та Лена утром была с подругой, – она поправила пуховый платок и подошла ближе к забору. – Леночка сказала, что вернется в дом. Вы, шо поссорились?

– Нет, баба Нюра, она хочет  до свадьбы помучить меня и как положено, выйти замуж.

– За кого енто? – удивилась баба.

– Как за кого, за меня, – улыбнулся Толик. – А вы видели, как подруга уходила?

– Нет, ентого я не видела, – у нее в кармане зазвонил телефон, она достала и пошла в сторону своего дома.

Толик достал связку ключей, там болтался и ключ от двери Лениного дома. Вставил ключ, открыл и вошел в дом. В прихожей разбросаны вещи: «Не помню, чтобы мы их раскидывали, да и Лена не стала бы устраивать беспорядок».

Он прошел дальше, в доме стояла тишина и бардак. Он поднял фотографию, упавшую с полки, он поднял, на ней сидели две девочки в платьях разного цвета, но одинакового фасона с хвостиками лет по шесть. Они были похожи как две капли воды.

«Это Лена с сестрой, кто из этих девочек старше на год? Не разберешь». Он положил фотографию в рамочке на край стола. В кармане зазвонил телефон.

– Милый, ты где? Мы с твоим другом ждем тебя.

– Я заехал собаку покормить. Лена напомни, как его зовут, я забыл.

На другом конце провода замолчали, но ненадолго.

– Конечно, Пират, как ты мог забыть его имя. Но я сегодня там была, кормила его. Возвращайся.

– Хорошо, ждите, а что за друг? Мы вроде никого не ждали, хотели побыть вдвоем.

– Александр, он ждет тебя, и я жду, – её голос напоминал лису.

Пока он клал телефон, где-то в доме раздались глухие удары. Он прислушался. Стук раздавался снизу, он отдернул палас – ничего, пошел в другую комнату, там тоже поднял дорожку, ничего не нашел, в кухне тоже – пусто.

Он метался по дому и кричал:

– Лена потерпи, я пришел за тобой. Я найду тебя!

39

Он проверил весь пол, ничего похожего на крышку подвала он не обнаружил. Стук прекратился, у Толика внутри все замерло: «Лена! – крикнул он и выскочил на улицу. – Потерпи родная, не умирай, ты мне нужна!»

На улице он замер, морозный воздух отрезвил его, паника отошла на задний план, он стал действовать спокойнее. Пират радовался всем своим телом, виляя и показывая, как он счастлив, что на него смотря. Вокруг будки весь снег Пират притоптал, Толик, как будто очнулся: «Следы!»

Он пошел по следам вдоль дома и повернул за угол, следы вели дальше. Небольшое строение примыкало к дому, доски рассохлись и, казалось, подуй, и оно развалится. В этом месте и оканчивались следы, дальше сад и не тронутое белое одеяло снега. Толик взялся за ручку двери, дернул. «Кто б сомневался, закрыто. Придумала же, как же она ненавидит сестру, вернусь в квартиру,  еще раз умрет! Покойники долго не живут!»

Он бросил палочку и обеими руками взялся за ручку. Рывок, еще и еще. Доски начали трещать, и на очередном рывке дверь слетела с петель. Он доломал её и освободил вход. Нога заныла, но Толик, как будто не чувствовал боли, он стал спускаться. Ступеньки и стены, покрытые  инеем, он включил фонарик, следы на ступеньках есть, значит, они здесь были, и Лена за дверью. Еще три ступеньки, «Лена!» – крикнул он и стукнул кулаком по железной двери.

Она открылась, в подвале на земле связанная и с кляпом во рту у стены сидела Лена. От света фонарика она зажмурилась, волосы растрепанные, испачканный милый носик. Он подошел к ней, развязал ноги, руки и вытащил кляп. Снял  дубленку и помог одеть Лене, она дрожала. Идти получалось плохо, он подхватил её под руку и помог выйти из подвала. Приставил выломанную дверь, поднял палочку и повел Лену в машину. Завел машину и включил печку и стал массировать её пальчики.

– Любимая! Замерзла. Как же я перепугался, когда понял, что передо мной не ты.

Лена молчала, Толик слышал, как стучат зубы. Она закрыла глаза и расплакалась.

– Солнышко, милая моя, мы справимся, найдем на покойников управу! – он дышал на Ленины пальчики  и целовал.

Он посмотрел на нее и увидел, как стекают по бледным щекам слезы. Достал из кармана носовой платок и вытер чумазый носик, слезы. Она открыла глаза и посмотрела на Толика, каким-то безжизненным взглядом. Он наклонился и поцеловал ей ледяные губы. На вкус они напоминали мороженое яблоко, стараясь успокоить и согреть невесту, продолжал целовать. Казалась, она безучастна, но плакать перестала.

– Едем домой, куда в квартиру или к родителям? – спросил уже бархатным баритоном он.

– А где дочка?

– У родителей.

– А где моя сестра?

– Покойница, в квартире с охраной, – Толик улыбнулся. – Он все знает и держит оборону, ждет моего звонка или приезда. Я бы тебя сейчас в горячую ванну отправил, а потом настойкой бабушкиной растер. Согласна?

– А она не сбежит?

– От Шурика никто еще не сбегал. Я ему сейчас позвоню, пусть арестует её, а мы родная едем к родителям, – не удержался и поцеловал еще раз.

Он вышел из машины, отошел и набрал номер Шурика. Гудки шли, но друг трубку не брал, дрожь пробежала по телу. «Зима лютует, надо перестраивать свои планы, спасать друга».

Они подъехали к дому, Лорд лизал руки Лене, пока они шли в дом. Не объясняя ни кому ни слова, он поднялся с Леной в комнату, помог ей переодеться в халатик и включил воду в ванной.

– Я ненадолго, ты купайся, хорошо прогрейся и жди меня. Кушать хочется наверно, но пока греться.

Поцеловал бледную измученную Лену и вышел в полной готовности прибить покойницу.

40

Дорога заняла немного времени, нога ныла, и он поднимался, не торопился к своей квартире. Открыв дверь, он услышал стоны, потом громкий призыв: «Еще, хочу ещё!» Звуки раздавались из спальни, Толик прошел как можно тише прикрыл дверь. Сел на кресло, не раздеваясь, и решил дождаться окончание представления.

Первым вышел Шурик натягивал брюки, Толик встретил его и строго спросил:

– А ничего, что это моя невеста?

Толик делая вид, что собирается ударить Шурика, из комнаты вышла сестра Лены и смотрела на все, что происходило. Он отпустил своего друга, повернулся к ней.

– Лена, как ты могла, мы же пожениться с тобой хотели, а ты накануне свадьбы изменила мне! – из-за боли в ноге, ему не пришлось притворяться и менять голос.

– Это не я, это он меня изнасиловал,  хотя он куда лучше тебя, – махнула она и провела рукой по растрепанным волосам. Толик засмеялся, больше не выдержав этой комедии,  псевдо Лена подняла бровь от удивления.

Шурик, застегивая ремень на брюках, подошел к входной двери, остановился и стал наблюдать за происходящим.

– Красотка, ты хорошо сохранилась и похожа на Лену, не спорю, но накаченная грудь силиконом явно увеличена в размерах и отличается от груди моей Лены. Она никогда не подходила для поцелуя, всегда это делал я, – переведя дыхание, он продолжал. – И Лена точно не была в моих объятиях, я не спал с ней. Шурик тебе хоть понравилось?

Друг гоготнул, облизнулся как мартовский кот.

– Ты долго шел до дома. Но мне понравилось, страстная покойница. Это ей для смягчения наказания и воспоминания о хорошо проведенном времени с оперуполномоченным нашего города, – он опять начал смеяться.

– Шура, заберешь её в отделение полиции? – устало произнес Толик

– Запросто вы обвиняетесь в похищении человека, блин сестры, куда мир катиться,– он достал наручники из кармана висевшей куртки и подошел до живой покойницы, надел браслеты на белые ручки.

. – Дверь захлопнешь, я к родителям, к Лене и дочке, – Толя открыл дверь и вышел.

На душе стало спокойно: « Интересно остался один вопрос, зачем сестре Лены, все это затевать, но, надеюсь, Шурик выяснит».

Домой он вернулся к родителям далеко за полночь и, пройдя в зал, сел на диван, подняться уже не было сил. От усталости он погрузился в сон.

Разбудили его  Александра и Катя уже утром, пришли показать, как они нарисовали плакат ко дню рождения семьи. Толик совсем забыл, что на старый Новый год родители поженились.

– Брат, ну как тебе? Маме с папой понравиться?

– Сто процентов понравиться! Подарок я уже купил до Нового года, он в шкафу.

– Давай вставай, раздевайся и шуруй на кухню, есть вареники с сюрпризом, – скомандовала Катя.

– Папа, вставай, мама готовила и приговаривала, что самые вкусные должны достаться тебе! – она обняла Толика за шею и поцеловала в щеку.

– Все сдаюсь, бегом мыть руки, а плакат спрятать до завтра, и тогда будем все вместе дарить, – он кое-как поднялся с дивана, прихрамывая, пошел раздеваться.

Возле обеденного стола собрались все жильцы дома, на столе дымились вареники и пельмени, Лена за эти две недели стала хозяйкой на кухне и большой помощницей маме Нине, Саша желанной внучкой, а Толик чувствовал себя счастливым семейным человеком, ну не считая всех приключений на новогодние каникулы.

Он сидел за столом и рассматривал домочадцев и размышлял, что происшествия, подействовало на каждого из них. О себе он мог заявить, что готов создать семью.

– Ну, что пробуем вареники с сюрпризом?

На столе стояли три вида глубоких тарелок, отличались они по виду и наверно по наполнению. Толик взял вилку и спросил.

– А сюрпризы где?

Ему подробно рассказали, что в каждой тарелке есть сюрприз, встречаются одинаковые, так что успокоили, бери какие хочешь ,не ошибешься.

– Сын ,ты же любишь вареники с творогом? А с варением? А вот это пельмени, бери кушай, все кушайте! – предложила мама Нина.

– Я беру, беру, только странно, что вы чего-то ждете от меня?

– Ну, прошлый раз тебе достался последний пельмень, тебе теперь начинать, – улыбаясь, ответила бабушка.

Толик пододвинул тарелку с варениками и наложил в тарелку три штуки, потом он  полил клубничным вареньем и, наколов один вареник, откусил его. Домочадцы тоже принялись поглощать кто пельмени, кто вареники.

– У меня опять лавровый лист, ну все буду знаменитой, – смеялась Катя.

– А у меня простой творог, ничего не попало, – обиженно сказала Саша.

– Да, ты чё?! Творог к  новым друзьям, ты же в школу пойдешь!  – подбодрила её Катя.

У Лены попалась фасоль, а у Николая в пельмени оказалась карамелька, у родителей получились одинаковые подарки к путешествию. Толик же разглядывал вареник.

41

– Не пойму, что там лежит? – он положил его обратно на тарелку и разломил. В твороге политым вареньем лежала черная нитка. – И кто тут ниток напихал.

– Это единственная и только в этих варениках была, – расстроенно произнесла мама Нина. – Я их лепила.

– Командировка будет, – успокоил отец. – А пока он в командировку, нам Лена еще внука родит.

Все рассмеялись, потом были и кольца, и жгучий перец, горох и морковка. Бабушка смотрела и качала головой.

– Ну, вот ведь знаете, что это все глупости, а сами себе проблем придумываете. Я вам и так скажу, все женятся, и дети будут, это жизнь и никуда от нее не уйдешь.

– Мама, но ведь интересно, смешно.

– Смейтесь, смейтесь, на то вы и дети, – погладила она своего сына по руке.

Ужин с историями настоящими и выдуманными затянулся до глубокого вечера. Звонил Шурик и просил утром приехать в полицейский участок.

Толик поднялся с трудом в комнату, Саша и Катя в комнате крепко спали. Перед дверью комнаты он остановился и вспомнил весь день. А главное, он хотел сделать предложение официально Лене, но не получилось. «И кольцо осталось в квартире, завтра заберу», подумал он и шагнул в комнату.

– Лена, ты уже в кровати? – он спросил, чтобы не испугать.

– Нет, но уже я переоделась, – прозвучал её голос от окна.

Лена стояла у штор и смотрела на улицу в темное небо. Толик подошел к ней и непроизвольно обнял, прижимая к себе. Она вздрогнула.

– Можно вопрос? Скажи, у тебя уже был опыт, – он замялся. – У тебя была близость с мужчиной?

– Был и придется сказать все об этом, чтобы ты знал, – она повернулась к нему.

Толик пожалел, что спросил это, а еще, что повернулась к нему.

– Это все случилось на третьем курсе колледжа. Он старше меня, ему, видимо, и жениться, не хотелось, спор какой-то, – она тяжело вздохнула, потом продолжила. – Он назвал меня фригидной. Я медик и знаю, что это такое. Я боюсь, тебе тоже не понравится.

– А ты потом проверялась? – спросил он, одной рукой погладил её по волосам.

– Нет, он же тоже медик, и специалист – сексопатолог, – она опустила глаза.

Толик прижал Лену к груди и, придерживая её голову, принялся целовать, сначала легко, как прикосновение бабочки. Потом слегка укусил ушко, и она подалась вперед, её руки невольно обвили его тело. Он вернулся к губам, они такие нежные, такие сочные, частое дыхание перебивало друг друга. Толик перешел в наступление к более требовательным поцелуям. Лена отвечала, неумело, но для него это стало победой. Он учил её поцелуям и всем премудростям, она только его и больше ничья. На мгновение все ласки закончились, Толик посмотрел на горящий страстный взор будущей жены.

– Нет, не фригидная, это тот сексопатолог – самый большой дурак в мире,  – ему было трудно остановиться, но он обещал до свадьбы, ничего такого не будет. – Он лишил тебя девственности, но не сделал женщиной. Ты моя!

Он видел, какая буря эмоций и страстных желаний пробегала в глазах Лены, но у него был еще вопрос.

Толик пошел и сел на кровать, она последовала за ним.

– Скажи, как ты видела сестру в гробу, а она осталась живой? Зачем ей нужна была смерть? Расскажи мне свою жизнь, можно подробно, мы никуда с тобой не торопимся. Надо тебе знать обо мне, расскажу.

– Смерть сестры – авария, машина в хлам, сгоревший труп.

– Вы не проверяли? – удивился Толик.

– Куда мне проверять, эта машина слишком много оставила следов на всех видеокамерах, и она за рулем, её волосы, прическа, одежда. При взрыве от машины отлетел номер, по нему и со слов очевидцев мне рассказали, что сестра погибла. Да и маленькая Сашка на руках осталась, а еще работа.

Толик почесал голову. «Как так жить где-то, не знать, как растет твоя дочь?» – логика не срабатывала.

– У неё должно быть веское объяснение, исчезновение из жизни дочери.

– Она теперь заберет у меня Сашу, – всхлипнула Лена.

– Мы не отдадим, легко докажем, что она бросила её настолько лет. Что же хочет нам сказать Шурик завтра? – задумчиво произнес Толя.

– Может чистосердечное раскаяние сестры, это она умеет, – укрывалась одеялом Лена.

– Утро вечера мудренее. Давай спать, – подытожил он и потушил свет.

42

Будильник зазвонил, Толик открыл глаза, на улице темно, а Лена шла выключать смартфон, который лежал на столике и напевал песню из мультфильма «Чучело-Мяучело».

– Утро начинается, начинается. Город улыбается, улыбается! – успел спеть телефон, как Лена смогла выключить звонок.

– А я любил этот мультфильм, а ты? – поднимаясь с подушки и садясь на кровати, сказал он.

– Прости Толя, это я по привычке поставила, чтобы про Сашу не забыть в садик её отправить.

– А может, пусть сегодня дома побудет? Пятница же.

– А нам к Шурику ехать, дочь на бабушку оставим? – расчесывала она густую светлую копну волос. – Ничего с ней не случиться, поедет в садик.

– Не спорю, но если бы ехать никуда не нужно было, оставили дома.

Толик посмотрел на часы и спустил ноги с кровати.

– Я выспался, дома самая сладкая кровать.

– Я помню дома, где мы жили раньше с родителями. У нас тоже были самые лучшие кровати. Когда мы с сестрой приезжали с лагеря, я целый день могла валяться на кровати и не слезать с нее. Бабушкин дом, в котором жили родители, всегда напоминал нам  уютное гнездышко.

– Я ходил по дому, когда искал тебя. Нашел занимательную фотографию черно-белую, вас с сестрой. А странно ни родительских, ни бабушки, ни вас с родителями нет. Почему?

– Это не тот дом. Тот дом в сорока километрах от нас, – подошла к кровати. – Отвернись, я переоденусь. Как твоя нога?

Толик нехотя повернулся к стене.

– Нога перестала ныть, может мне на день обезбол пить?  – не давая ответить, он продолжал. – Знаешь, я бы хотел спросить у Кати, твоей сестры, кто заказчики суррогатной беременности?

Лена молчала.

– Лена, ты че молчишь?– он повернулся. – Ну, что ты думаешь?

– Думаю, знает, сегодня и нам поведают наверно много интересного. Пошла будить Сашу в садик. Ты подождешь меня, я быстро отвезу и приеду за тобой.

Толик не торопился, завтрак с родителями радовал всегда. Завтрак начинался с родителями, продолжился с бабушкой и братом. Сестра уехала с Леной в школу. Николай пребывал в радостном настроении, жизнь у него наладилась, он получал удовольствие.

Бабушка смотрела на братьев и качала головой.

– Какие же вы разные, от одной матери и отца, а характер один взял деда, другой непонятно кого.

– Ба, это ты обо мне? – спросил Николай.

– Да о тебе, конечно, дед и ваш отец во подарили свой характер Толику, а тебе, чей достался?

– Я знаю, конечно, твой, – он встал и обнял Елизавету, поцеловал её в щеку. – Я ушел на работу.

Пожелали счастливой дороги, бабушка и Толик остались допивать чай.

– Баб, – рассматривая дно в кружке, позвал он.

– Что такое? – разглядывала глаза внука Елизавета.

– Я не слишком тороплюсь, а? – запинаясь, спросил он.

– Давай так, я задам тебе вопрос. Как на него ответишь, тогда и я тебе скажу, торопишься или нет. Хорошо?

Толик заинтересовался и принялся слушать.

– Если два камня с острыми углами  положить в мешок и начать трясти. Что случиться? И еще вдогонку один, ты что ищешь хорошую жену или ты сам хочешь стать хорошим мужем?

Толик задумался, но ответить не смог. В коридоре раздался звонкий голос Лены, она говорила Лорду, что сахарную косточку он сейчас получит.

– Жди на крыльце, я быстро.

Она прошла на кухню, достала из холодильника косточку и вынесла собаке. Потом вернулась, спросила.

– Толя, ты уже готов? Может тебе помочь?

– Нет, я уже готов, – он поцеловал бабушку. – Я подумаю, как приеду, отвечу на вопрос.

Елизавета допила чай, а Лена убрала со стола посуду.

– Милая, я помою, ну что мне еще дома делать?

– Книжки читать и пальто вязать, – она по-детски прижалась к морщинистой щеке Елизаветы. – Бабушка, как же я вам благодарна, что встретилась с вами.

– Благодарить Бога будем, когда все тайны раскроются. Но я верю, что все у вас с Толиком будет хорошо.

Толик оделся и крикнул из коридора, что все слышит и что тоже верит в хорошее будущее. А потом скомандовал:

– По машинам, а то Шурик ругаться будет.

43

Они вышли на улицу, Лена держалась за руку Толика. Елизавета их провожала, глядя в кухонное окно, и перекрестила им дорогу.

В машине Толик заметил, как Лена нервничала, она поправляла свой полушубок, мостилась на кресле и не могла найти место своим рукам.

– Лена, что произошло? Ты нервничаешь? Боишься встречи с сестрой?

– Немного, – она сложила руки в замок. И взглянула на Толика.

– Интересно, за какие тайны  говорила бабушка? – не глядя на Лену и выкручивая руль, смотрел по сторонам, спросил он.

Лена тяжело вздохнула, но отвечать на вопрос Толика не стала. Три квартала они ехали молча, каждый погружен в свои мысли. Толик вспоминал слова бабушки, потом последняя встреча с цыганкой, и все они указывали на тайны. Сюрпризов он не любил. «Что мы узнаем сегодня? Что сестра нам расскажет, такого, что является тайной Лены», он видел, как невеста волнуется и неприятного сюрприза хотел избежать.

– Лена, скажи все же, что она может нам сказать такого, что мне не понравится? – он произнес свой вопрос тихо и без эмоций.

Она передвинула ногами, рукой стала водить по панели, но ни разу не посмотрела в сторону Толика. Наконец, машина подъехала к полиции, где работал Шурик. Найдя место на стоянке, они вышли из автомобиля. Из здания полиции вышли оперуполномоченные, те самые, которые опрашивали Лену и Толика возле аквапарка. Они поздоровались.

– О, Толян, ты как сюда забрел, да еще с такой красавицей. Мы с одной не знаем, что делать, – круглолицый сотрудник с веснушками на носу хохотнул.

Лена прижалась к Толику, а он почувствовал, как она вздрогнула.

– Ну, ну! Я к Шурику, он меня просил сегодня приехать.

– Опоздал или поторопился. У нас там труп, мы все на выезде, тоже туда двигаемся. Ты позвони ему, может он освободиться и приедет.

Толик достал телефон, позвонил Шурику. Тот ответил, но не сразу, потом среди матов Толик выбирал слова, и только потом понял, что друг разговаривает не с ним.

– Дружище, у меня сегодня не будет времени, вызвали в отдел в области. Давай вечером, нет, я позвоню, – в голосе Шурика слышались стальные нотки. – Блин, завал. Все еще увидимся, посидим.

В телефоне раздался сигнал, друг отключил телефон. Толик посмотрел перед собой.

– Тайны раскрывать будем вечером. Лена, надо съездить в твой дом, там порядок навести, да и дверь навесить или забить до весны.

– Поехали, а что Шурик сказал?

– Отбой до вечера, – она облегченно вздохнула.

Два полицейских вели  мужчину, который явно не понимал, что с ним происходило. Лена с Толиком отошли с дорожки, пропустили полицейских. В машине они  молча доехали до её дома, по пути заехали в магазин, купить печенье к чаю.

В доме она прошла, поставила чайник, он стал поднимать с пола свалившиеся во время борьбы или поиска предметы.

– Лена, она при тебе такой бардак устроила?

– Нет, если бы спросила, я бы и так отдала, то, что искала. Лишь бы дочку не забирала. Но Катя попросила меня закрутку достать, она сказала, что уезжает надолго. Я спустилась в подвал, она следом. Когда я повернулась спросить, какую именно закрутку надо. Она наставила пистолет на меня и подала мне веревку, чтобы я связала себе ноги. Потом она сама уже связала мне руки и запихнула кляп. Я её просила отпустить, – Лена всхлипывала, – предлагала деньги, но она сказала, что нужно по-хорошему меня убить. Но сердце сестры не позволяет это сделать.

Толик взял со стола фотографию, которую он поднимал в прошлый раз. Стал рассматривать девочек, которые смотрели и улыбались с фото.

– А где здесь ты, а где она? – он поднял фотографию, свет струился и падал на рамочку.

Через старую фотографию проникал свет и размывал образы девочек, а вот в одном месте, было темное пятно. Сначала он не обратил внимание, но потом присмотрелся и перевернул рамку, никаких черных пятен. Он положил на стол и попытался разобрать рамку с фотографией.

– Лена, эту фотографию ты вставляла?

– Нет, я не знаю, кто её вставлял, мне её мама отдала, когда я переезжала в этот дом. Сказала, храни её, это единственная фотография, где мы с сестрой вместе.

Толик смог подковырнуть ножом, гвоздики и задняя стенка вытащилась. А между ней и фотографией лежала небольшая пожелтевшая бумажка.

На кухне запищал чайник, они вздрогнули и столкнулись лбами. Наступил самый волнительный момент, стали разворачивать сложенную бумагу, хранившую тайну, о которой они сейчас узнают.

44

От ветхости бумага по краям сыпалась, как песок. Листок напоминал тетрадный с красной полоской, но линий уже не было видно. Буквы, написанные ручкой, стали едва заметные. Толик разлаживал листок на столе и едва дышал, Лена затаив дыхание с любопытством наблюдала действиями. Когда послание с кривыми полустертыми иероглифами, а больше никак не назовешь почерк человека, который писал этот текст.

Лена включила фонарик на смартфоне и посветила на бумагу. Толик начал читать. Бекая и мекая, он прочитал первую строчку:

– Я Ксения Павловна Сомородкова, – потом посмотрел на Лену, как будто спрашивая, знает ли она такую.

– Никого с такой фамилией не знаю, да и не слышала. Что там дальше?

Он продолжил, разбирать текст и выдавать вслух, спустя час они решили все же попить чай, который опять требовал кипячения.

Текст получился следующий:

«Я Ксения Павловна Сомородкова.

В присутствии двух свидетелей Попова Федора Терентьевича  и Бобыря Сергия Даниловича отказываюсь от двух дочек Кати 26. 05.1995 года и Лены 3.03.1996 года в пользу Крапивина Сергея Филимоновича. Прошу этот документ считать действительным и обещаюсь никогда не появляться в их жизни. Роспись и дата: 15 июня 1996 год».

Наступила долгая минута молчания, пока опять им о себе не напомнил чайник. Свист раздался с кухни.

Первым от своих мыслей Толик, он сфотографировал бумагу на столе, фотографию девочек и пошел в кухню наливать кофе. Лена же сидела на стуле возле стола и смотрела перед собой. Толик позвал её, но она даже не услышала его призывов.

Он вернулся в комнату с телевизором и столом, злополучной бумагой на столе.

– Милая, ты хочешь увидеть этот момент ,как женщина отдает вас в чужие руки? Стена не телевизор, она не передаст тебе информацию о прошлом. Пойдем пить кофе, – он тронул за плечо Лену.

– Нет, это та женщина даже не животное, животные своих детей не бросают, а эта нас отдала и пообещала никогда не искать. У нее сердца не было в груди,– она оттолкнула руку Толика, зашла в комнату и упала на кровать.

Она негромко  плакала и не могла остановиться, тело содрогалось при каждом вздохе. Толик поискал аптечку и достал из нее настойку валерьяны, накапал в стакан, принес и насильно заставил выпить.

– Успокойся, если она так сделала, была причина, мы найдем с тобой этих мужиков и расспросим, как все произошло. А, может, и её найдем, Шурик поможет. А сейчас соберись и нам нужно успеть убраться, купить цветы и поздравить моих родителей с годовщиной свадьбы, – он сказал это строго ,чтобы не было возможности пожалеть и изменить планы.

Лена с заплаканными глазами смотрела на него. «Интересно это все тайны или только начало?» промелькнуло в голове Толика.

Потом они пили чай, кофе он вылил в раковину и налил зеленого, бодрящего напитка. Уборка затянулась до вечера, и когда Шурик позвонил, они только закончили.  Решили встретиться в кафе, чтобы сразу и покушать.

– Лена, а что еще тебе от родителей досталось? – спросил Толя.

Она задумалась, покрутилась и пошла к шкафу. За стеклянной дверкой в небольшой вазочке она что-то искала. Она выглядела, растерянно, и поспешные хаотичные движения по другим вазочкам и стаканчикам, давали понять, что вещь, которую ищет, исчезла. Толик подошел к ней.

– Что-то пропало?

– Мамин медальон. Старинный он, мама до самой смерти не снимала, а перед тем как в путешествие поехать сняла. Вложила мне в руки и сказала: «Это память обо мне!» – опять на глазах навернулись слезы.

– Ну, все, найдем медальон, его взять могла только Катя. Все найдем. А сейчас поехали к Шурику, он нас ждет.

45

Возле кафе «Изюминка» стояла множество машин, фонари освещали вечернюю улицу. Толик припарковался на противоположной стороне и помог Лене. Нога ныла, сильно ныла, но он крепился и ждал, когда день закончит свой путь, а он окажется на своей кровати.

В помещении кафе возле окна за столиком сидел Шурик, на столе стояло пиво, шашлык и вяленая рыбка.

– Анатолий, – он крикнул и махнул рукой.

Они прошли до столика, Шурик подвинулся и предложил место рядом для друга, но Толик сел рядом с Леной.

– Брат, не в обиду. Мы сядем вместе, – он потянулся за меню. – Друг, а что это за праздник и шашлык и рыба?

– Долг отдали, могу позволить себе гульнуть, – и он сделал глоток пива, на губе осталась пена, он вытер салфеткой и тут же размазал стекающий жир с кусочка рыбы, которую запихивал в рот.

– Лена, что кушать будем? – спросил Толик , показывая меню ей. Сам же не глядел на друга, как тот разделывался с рыбой, облизывая рыбий жир с пальцев.

Наконец, официант принял заказ, и Толик смог начать разговор.

– Шурик, ты зачем нас вызывал? Что-то прояснилось? – он терпеливо ждал, пока тот прожует очередной кусочек рыбы.

– Я, не могу рассказать все, потому что в этом деле замешана и Елена. Но при очной встрече мы узнаем полную версию всех приключений этих горе сестёр.

Толик краем глаза видел реакцию невесты, она подняла брови, вся мимика показала, как она удивлена. Она немного подумала, но успела начать раньше, чем спросил бы её Толик.

– Я не знаю, что там наплела вам моя сестра Катя. Да, как у любого человека есть маленькие тайны, но я не знаю, как мои проделки молодости могут повлиять на исход дел.

– А ты рассказывай, мы послушаем, а то тут друг собрался жениться, а сам и не знает, что с уголовницей связался, – Шурик пристально посмотрел на Лену.

Толик не понимая ничего, водил глазами то на друга, то на невесту.

– Я уголовница? Хорошо расскажу всю мою жизнь от того момента, как помню себя. Родилась, я в городе Каменске. А сегодня я поняла, меня бросили, как и сестру, а наши родители нас взяли по расписке, родная мать отказалась.

Шурик удивленно посмотрел на Толика, тот кивнул, подтверждая слова Лены. Она наклонила лицо над столом и зажала голову руками, продолжала рассказывать:

– Пока мы были маленькие, мы жили с бабушкой и родителями, они нас любили, баловали игрушками, только Катя все пыталась мои подарки себе забрать, а если не отдавала, она их ломала и сваливала на меня. Доставалось обоим. Когда первый раз Катю заметили, как она курит, она обозлилась на родителей и ушла с дому. Тогда мне приходилось воровать еду и носить сестре, в сарай на соседнем участке, – Лена всхлипнула. – Ну как я могла оставить сестру без еды, она бы тогда умерла от голода. Это я теперь понимаю, все её действия были манипуляцией меня. Я не хотела воровать.

Она посмотрела на Шурика, Толика и продолжала уже более уверенно.

– А когда, Катя переспала с парнем первый раз, у нее появились деньги большие деньги, она мне показывала, – тут Лена слова произносить стала тише, чтобы никто не услышал. – Я расскажу, всю правду, только у меня есть одна просьба, можно?

– Можно, – как-то растерянно сказал Шурик, Толик совсем не понимал, допрос ему не нравился, но ведь Лена сама захотела рассказать.

Друзья превратились в сплошные уши, не будешь же заставлять, говорить громче. Она продолжила.

– Можно с дочкой попрощаться, перед тем как её заберут?

– Да никто её у тебя не забирает, – облегченно ответил Шурик.

– Деньги, Катя стала регулярно приносить разные суммы, ночами я редко когда её видела, чаще не ночевала. Когда я поступила в колледж, Катя пробовала второй раз поступать на экономиста, но безуспешно. Бабушка заболела и ей требовалась операция, денег у родителей на тот момент совсем не было, и тогда моя сестра предложила продать мою девственность, она уже и мужчину нашла с большими деньгами. Бабушке становилось все хуже и хуже, лекарство надо было доставать по знакомству для сердца, а денег не хватало, – Лена заплакала, не смогла рассказать, что там произошло. Она только смогла поднять заплаканное лицо на Толика и вымолвить. – Прости.

– Понято, ты продала девственность, что дальше, – сказал Шурик, как ни в чем не бывало.

Толик слушал и не понимал, он не хотел верить ни единому слову, сердце остро кольнуло. Лена продолжала.

– Денег я не увидела, бабушка умерла, и если бы на деньги купили лекарства, которые заплатил тот урод Кате, мы бы спасли бабушку, но у сестры были другие планы, покорять Москву. Меня посадят? – через всхлипывания спросила она.

– Ну, за это точно за решётку тебя никто не упрячут! – перевел дух Шурик и спросил. – Скажи, а что за тайна с появлением ребенка Саши? Это ты её родила?

Лена от удивления повела бровь и в знак протеста замахала руками.

– Нет, Сашу родила Катя, я присутствовала как практикант при родах у сестры, меня пустили, – её глаза засветились радостью от воспоминания. – Я спрашивала кто отец ребенка, но она мне ничего не говорила. А потом авария и похороны, маленькая Саша и кредиторы, звонки и убыточный бизнес в столице. А дальше Толик и ты все знаете лучше меня.

Она встала из-за стола, попрощалась с мужчинами, которые так жестоко вернули в прошлое и напомнили все унижения, пошла на выход. Толик догнал её и остановил.

– Лена, а ужин?

– Спасибо, я сыта по горло всем этим. Прости, что обманула тебя, нам придется расстаться. Я не подхожу тебе в жены, мы сегодня же уедем пока в свой дом, а там в другой город. Прости, если сможешь за обман, – освободив свои плечи от его рук, она вышла в фойе.

46

Толик махнул рукой Шурику и пошел догонять Лену. На улице  он предложил отвести домой. «Что же во мне надломилось? Тяжело рассказывать ей, пережила все ужасы. Но почему сразу не сказать правду? Но я же не священник, чтобы душу выворачивать наизнанку. Кошмар. Теперь живи и думай, что там еще за тайны в этой семье? Надо взять паузу». Сказал следующее:

– Лена нам нужно всем успокоиться, твоя молодость прошла не гладко, но ведь это прошлое и никто тебя не судит за это, – он пытался посмотреть ей в глаза, но она отворачивалась от него.

– Я постоянно чувствую себя виновной и сколько раз я прощала сестру, а она каждый раз придумывала все новые и новые забавы.

– Вот и надо вывести эту Катю на прямой разговор, чтобы ты могла сказать в своё оправдание веские слова. Я так понял, Шурик не это хотел услышать от тебя. Интересно, что за тайны еще есть в вашей семье? – последние усилия, и он повернул Лену, и их глаза встретились.

Толик в свете фонаря видел уставшие глаза Лены, казалось, они стали совсем бесцветные.

– Я устала так жить, бороться за жизнь, за счастье. Зачем все это? Почему я не замерзла в подвале?

– А ну, отставить разводить хандру, – он взял её под руку и направился к машине.

Дома Лена стала собирать сумку, Толик сидел на кровати и молча наблюдал. Когда сумка закрылась, и звук замка позвучал в тишине. В комнату вошла Саша.

– Ма, а куда это ты собралась? – радость сменилась тревогой.

– Солнышко, мы переезжаем домой. Так надо, – погладила она белокурые волосы дочки.

– Мам, но там бабушка с дедушкой ждут вас за праздничным столом. Вы не забыли? Пап! Подарок, мы же с Катей тебя ждем! – радость вернулась на личико девочки.

– Да, как же мы забыли! Лена, не порти праздник, родители и правда, расстроятся. Пошли, поздравим, завтра решим твой побег или временный переезд.

Саша прыгала от радости, как же быстро меняется настроение у детей. Толик расстегнул сумку.

– Надеваем праздничное платье, не будем портить праздник, – он открыл шкаф и достал коробку, запакованную яркой бумагой и с белым праздничным бантом сверху.

– А что там? – спросила Лена, надевая платье. – Надо же поздравление связать с подарком, так он будет намного дороже в глазах родителей.

– Там я на заказ просил изготовить блюдо с их фотографиями, тарелки и кружки. А еще часы с фотографией свадьбы.

– Ты романтик, – улыбка коснулась её губ.

– Ты меня еще плохо знаешь! Я умудрился после встречи с тобой заказать для нас воздушный шар, но брат обломал.

– Воздушный шар? – она охнула. – Я никогда  не летала.

Потом они спустились в гостиную и под общие аплодисменты поздравили родителей, потом звучали тосты, но чаще слышалось: «Горько!» Сколько сказано приятных слов в адрес юбиляров, пожелание долгих совместных лет. Саша подошла и сказал:

–Я так счастлива, что у меня есть дедушка и бабушка, я вас люблю! – бабушка растрогалась и пустила слезу, а дедушка крепился и только подкашливал.

Толик украдкой наблюдал за Леной, и когда она ни с кем не общалась, на нее никто не смотрел, её улыбка исчезала, глаза тускнели.

Лист ватмана повесили на стену, там девочки нарисовали красками природу и подписали: «Любое место на земле будет раем, если там любимый человек!»

Толик в мыслях пытался поговорить с Леной. «Что же хочет она? А я хочу семьи с ней? Может это просто увлечение, которое скоро пройдет. Я боюсь, но чего?»

Отец поднял фужер с шампанским и попросил слово.

– Я хочу рассказать вам, как я за три часа до свадьбы передумал жениться.

Удивилась даже Нина. Бабушка сидела и улыбалась.

– Нина, это было давно и прошло как дымка над лугом. Так вот, за три часа до свадьбы мне принесли конверт с запиской, в которой написана такая гадкая правда о семье Нины, подтверждена фотографиями, сомнений не было, что правда, – Нина побледнела, слушая слова мужа. – Мне она ничего такого не говорила, я снял с себя костюм и собрался идти на рыбалку. В это время в комнату ко мне зашла взволнованная мама. Она не спрашивала меня ни о чем, а просто благословила и сказала те слова, которые я сохранил в сердце. «Сынок, – он запнулся. – Мам, скажи еще раз для всех нас, их должны знать каждый».

Елизавета встала и тихим старческим голосом произнесла:

– Для создания семьи достаточно полюбить. А для сохранения – нужно научиться терпеть и прощать. Сынок, пусть прошлое, не сможет изменить твоего будущего, Нина любит тебя, не бойся, все у вас будет хорошо.

Все захлопали, юбиляры услышали призыв к поцелую, а Толик взял руку Лены и потянул ее за собой. Эти слова, бабушка сказала сейчас для него, он понял каждое слово. Неважно, какие тайны ждут их завтра, он готов вместе с ней пройти весь путь до конца и никуда её не отпустит. Он вывел Лену в коридор.

В груди Толика сердце сжалось, он глубоко вздохнул и встал перед Леной на колени.

– Прости меня! Давай начнем сначала. Что было до нашей встречи, забудем особенно ты, как страшный сон. Выходи за меня замуж! Я не смогу согласиться на расставание. Я люблю тебя!

47

За спиной Толика стояла сестра и держала букет.

– Братик, где твои манеры, хоть бы букет взял. А кольцо? Папа, – крикнула Катя. – Ты почему не научил сына делать красиво предложения?

Лена смущенная стояла посреди коридора и пыталась поднять Толика с колен. А когда Лена смогла решиться дать согласие, родные дружно поддержали призыву: «Горько!», а папа Григорий заметила:

– Не только нам сегодня губы мять!

Толик поцеловал Лену, она смущалась, и ещё щеки постоянно вспыхивали, как красный сигнал светофора. Счастливее всех наверно в этот день стала Саша, теперь она в детском саду может рассказывать о самой дружной на свете семье. Её семье!

Николай пообещал договориться с девушкой из Дома Бракосочетания, на любую дату в пределах разумного. Толик пообещал подумать до утра, а потом, ссылаясь на ногу, поднялся в комнату. Лена осталась помочь убрать со стола и Толик смог ответить на смску, которую прислал ему Шурик.

В сообщении говорилось, что Катя просит очной ставки с Леной. И Шурик запланировал эту встречу провести завтра после обеда. Толик позвонил другу.

– Шура, что нам ожидать от этой встречи?

– Сегодня подозреваемая разговорчивая была, много чего наплела, реально нужно, чтобы Лена пришла. Иначе я скоро смогу сказки томами выпускать под моей редакцией с автором Екатерины Живцовой.

– Хорошо, мы подъедем к часу, устроит?

– Буду ждать.

Успокоившись и растерев ногу мазью, он лег в кровать. Сначала он крутился, нога ныла, и какое не выбирал положение, она мучила его. Потом он выпил еще обезболивающую таблетку и положил ногу на маленькую подушечку, которых бабушка навязала в огромном количестве для дома.

Прошло еще несколько минут и ровный, и спокойный сон сморил жениха. Лена пришла намного позже, они засиделись на кухне с бабушкой Елизаветой и мамой Ниной.

Утром Толик проснулся, обнимая Лену, она крепко спала, уткнувшись ему в грудь, щекоча своим дыханием. Её светлые волосы разметались по шоколадной подушке, ночная рубашка сползла сплеча, которое манило прикоснуться к нему губами.

Он не раздумывал над предложением и поцеловал, нежно касаясь ее теплой бархатистой кожи. Она вздрогнула, но не проснулась, сладко причмокнув губками. Он улыбнулся и поцеловал еще раз, заставляя почувствовать, как каждая клеточка умеет чувствовать и принимать наслаждение. Она потянулась в кровати, прижимаясь к нему, ощущать рядом горячее тело, которое готово и откликается на прикосновение, а ему столько дней воздерживаться, был верх терпения.

Лена открыла глаза, его нос касался ее и губы еще немного и прикоснутся к ее губам. Она прикоснулась к нему, потом, не давая опомниться, вылезла из-под одеяла и стала переодеваться.

– Лена, мы с тобой без пяти минут муж и жена! Может, все же решимся на более глубокие отношения?

– Толик, я согласна стать твоей женой, сегодня после обеда. Но вот как убрать, страх перед близостью?

– Погоди, ты легко идешь на контакт, наши поцелуи этому подтверждение. А дальше, если тебе это не противно, нет страх, то и дальше я постараюсь научить тебя получать только наслаждение и дарить его мне, – и, помедлив, добавил. – Только мне! Так что роспись сегодня?

Лена засмеялась.

– Нет, я думаю, Николай на сегодня нас не подвинет, да и платье еще не готово.

– Сегодня постой, а что сегодня? – он вспоминал, кому он вчера обещал прийти. – Сегодня мы идем в полицейский участок на встречу с твоей сестрой.

Лена побледнела, ужас пронесся в ее глазах и застыл в немом вопросе.

– Леночка, ты не переживай, Шурик сказал, нужно твоё присутствие для опровержения или подтверждения её слов. Он устал её мемуары писать.

– А вечером мне в ночную смену, давай посчитаем, когда у нас будет время на роспись. Учесть твою работу и мой скользящий график смен.

Так и не решили, они спустились на завтрак, подняв Катю и Сашу. Бутерброды с сыром и колбасой каждый собирал себе сам. Лена налила дымящийся кофе Толику и себе, девочки попросили чаю, потом все уселись вокруг кухонного стола и приступили к завтраку.

– Мам, а когда ты будешь в белом платье жениться на папе Толе?

– Ну не жениться, а выходить замуж, – поправила Лена дочку.

– А когда? – спросила Катя.

– Мы еще не решили.

– Передумали?

– Катюша, перестань, задавать глупые вопросы, свадьба будет через неделю в субботу. Понятно?

– Более чем.

– Ну, вот и ладненько, все готовы ехать на работу? По машинам я сейчас отвезу детей, а ты родная высчитай дни твоих смен, – Он поцеловал Лену и пошел с девочками на выход, чтобы они не опоздали.

Когда он вернулся, Лена сидела на кухне вместе с бабушкой Елизаветой, которая рассказывала очередную историю из детства Толика и Николая. Он стоял в коридоре и наблюдал, как Лена улыбалась ,внимательно слушала и участвовала в беседе.

– Что все кости перемыли? Я уже чист наверно не только снаружи, но и изнутри?

– Да, что ты бабушка рассказала, как вы болели, а в аптеках не все лекарства можно было достать. Как ангину лечили в домашних условиях, когда ты не захотел остаться в детском отделении без мамы.

Толик поцеловал бабушкину руку и щеку невесты, сел рядом и попросил горячего чая. Лена встала, налила и поставила перед Толиком кружку.

– Ба, у меня к тебе вопрос. Помнишь, ты мне за камни в мешке говорила, я тут подумал, и ответ будет такой. Если не порвут, то раскрошатся.

– Хороший ответ, – она потрепала волосы внука.

– И еще вопрос. Ты нас благословишь на брак?

– Я давно уже это сделала, только вот никак не могу в толк взять, чего вы тяните резину?

– Лена не хочет, все откладывает и одно переносит, – перевел стрелки на невесту.

Лена только улыбалась.

– Ты мне девчонку не обижай, а то я вас знаю.

Зазвонил телефон, звонил Шурик, который попросил приехать к одиннадцати. Они посмотрели на кухонные часы и стали собираться. Поцеловали бабушку и, пожелав ей счастливого дня, пошли одеваться.

Дорога до полицейского участка провели в подсчетах смен, и оказалось, Лена свободна на эти дни. Потом Толик позвонил Николаю и попросил договориться на число, которое они уже выбрали, тот обещал решить этот вопрос и позвонить.

Они вышли из машины, и направились к полицейскому участку, где на крыльце маячила фигура Шурика.

48

– Ну, наконец, я вас уже заждался.

– Да, мы вроде сразу же и поехали, – посмотрел на часы Толик.

– Так, без моих вопросов не говорить, на вызывающие реплики не отвечать, – наставлял Шурик, идя по коридору полицейского участка.

Толик оценил евроремонт, о котором рассказывал Шурик. Стены обшиты гипсокартонном, покрашены светлым колером сверху, а вот ниже половины масленой краской серого цвета. «Мыть проще», слышал он такое объяснение из разговора двух техничек на фирме, в которой работал. Аккуратные кушетки в тон стен и на радость Толика, двери все как одна не старых советских стандартов, а новые с темным стеклом в виде вставок.

Они дошли до кабинета Шурика, и он галантно открыл дверь. Первой в кабинет прошла Лена, она волновалась это заметно было как она не может найти место рука, то открывала сумочку, то закрывала её. Следом шел Толик, а Шурик закрыл дверь и попросил гостей присесть на стулья возле стола.

– А где Катя, спросила она.

– Не переживай сейчас появится не сотрешь, прошу на провокации не реагировать, – еще раз напомнил друг, прошел и сел во главе стола.

Раздался стук в дверь.

– Войдите

В кабинет вошла Катя с высоко поднятой головой, надменным взглядом и злобной улыбкой.

Толик заметил, как Лена вздрогнула.

– Присаживайтесь на вот этот стул, – Шурик показал Кате место, возле стены напротив Лены. – Нам нужно сегодня выяснить некоторые разногласия по важным вопросам. Приступим.

– Гражданин начальник, можно мне закурить? – язвительно произнесла Катя.

Шурик протянул пачку сигарет и зажигалку. Катя закурила и выпустила клубы дыма по направлению Лены.

– Пожалуй, начнем. И так Екатерина Сергеевна, вы утверждаете, что ваша сестра подстроила аварию, в которой по всей случайности погибла другая девушка, так сильно похожая на вас.

Катя, не моргнув глазом кивком подтвердила сказанные слова Шурика. Сделала затяжку и выпустила весь дым в сторону сестры. Та выдержала холодный взгляд Кати и ничего не сказала.

– Елена Сергеевна, что вы на это заявление можете сказать?

Лена посмотрела на Шурика, её растерянный вид и волнение можно было трактовать по-разному, Толик протянул руку и сжал её пальчики в ладони.

– Леночка не волнуйся, вспомни ,может ты что-то слышала или видела подозрительное, – успокаивал он её.

– Я..я.. не помню, простите нужно подумать, ведь прошло столько лет.

– А сколько? – спросил Шурик.

– Ну, Саше сейчас уже шесть, а Катя погибла, то есть девушка в машине, как выяснилось не так давно, когда Сашенька было только три месяца. Сестра, скажи зачем ты это все придумала?

– Нет, любезная сестрица, это ты придумала, ты у нас бесплодная и отобрать моего ребенка, воспитывать как свою дочь. Какими могут быть жестокими женщины в погоне за желаемым ребенком.

В этот раз удивились все, Шурик даже закашлялся. Толик отпустил руку Лены, не веря в услышанные слова, но Катя продолжала.

– Я прощу тебя сестра, и даже разрешу видится с племяшкой, если ты признаешь свою вину.

– Что? Ты считаешь, что я могла это все просчитать и подстроить? Бред.

– Ленчик, а ты посмотри на мужиков, они верят мне, а не твоей испуганной роже, – Катя плюнула на пол.

Лена посмотрела на мужчин, попыталась встать, но Шурик не позволил этого сделать. Толик наблюдал за невестой и думал: «Интересно в словах Кати, неужели есть хоть одно слово правды?»

– Уважаемые слушатели, может мои слова будут не совсем убедительные, но. Так как я врач, точнее акушер и бесплодие проверяется анализами и снимками УЗИ. Это доказать очень легко и если надо то я сегодня же это постараюсь сдать, – во время произношение речи, голос её окреп и звучал не громко, но четко отбивая язычком каждое слово. – Теперь слово в свою защиту. Катя я устала все время идти у тебя на поводу. Нет, теперь у тебя не получиться запугать меня. Я выросла, стала мамой, а это огромная ответственность. И вот, что я скажу тебе, я бы не смогла устроить всю эту катастрофу, только по одной причине. Я больше месяца лежала в больнице с дочкой из-за пневмонии. Все доказательства вы найдете в карточке ребенка, не в этом городе, а в сорока километрах в областной детской больнице.

Толик облегченно выдохнул, Шурик улыбнулся. Катя закусила губу, достала еще одну сигарету и опять закурила, комната наполнилась сизой дымкой.

Шурик задал следующий вопрос:

– Когда вы последний раз видели свою родную мать, ту, что вас родила?

– Месяц назад, она нашла меня и рассказала, что Таня украла у нее ценный медальон, – сказала Катя и осеклась.

– Елена, а вы?

– Я до вчерашнего дня не знала, что приемная. Мне об этом никто не говорил.

Катя не удержалась и расхохоталась.

– Вот наивная дурочка, я твоя родня и больше у тебя нет никого, дуреха, была овцой и помрешь ею, – смех переходил в истерику. – Учила тебя жить красиво, баранов не учат, их на заклание готовят. Надо было добить тебя в подвале.

– Увидите, – крикнул Шурик

Катю увели в камеру, Толик прижал к себе Лену, гладил её по голове и шептал ей нежные слова.

– Милая, все кончено, все позади, не переживай ты справилась. Я рядом, Шурик поверил тебе, а если нет, сделаем запрос в областную больницу.

– Да, запрос мы сделаем обязательно, доверяй, но проверяй. В полиции действует такой порядок: проверяй и ищи доказательства.

– Мы свободны? – спросил Толя.

– Да, сейчас подпишите протокол и пойдете, – он подвинул к ним листы для подписи.

– Шурик, скажи, а медальон, который украла Катя, где он?

– Толя мы устанавливаем, где была подозреваемая в период с момента как связала Лену в подвале и до того момента, как пришла к родительскому дому. Пока только версии.

Они вышли на улицу, руки у Лены дрожали, стучали зубы.

– Ты замерзла?

– Нет, это наверно страх выходит. Я, правда боялась свою сестру, кошмар какой!

– Поедем домой, кушать хочешь? Но сначала заедем в квартиру, проверить надо и забрать важную вещицу.

49

В квартире все осталось, как в ней хозяйничала Катя, а Толик искал Лену. Пахло испорченной едой, Лена прошла и открыла окно. В гостиной накрыт стол и свечи, так и не видевшие огня.

– Толя это Катя сервировала стол? – удивленно спросила Лена.

– Нет, сервировкой я занимался утром, как отвез тебя на работу. А вот, от ресторана отказаться пришлось, точнее, перенести на время по звонку. Позвонить, до вечера мы свободны, я сегодня уже отпросился на работе. Завтра обещали загруженный день, а сегодня там сам директор воюет.

– А давай, – согласилась она. – А пока привезут, давай уберемся в квартире. Я на кухне, а ты уже по комнатам.

Толик согласился, набрал номер ресторана, он подтвердил заказ, а потом,  пошел в спальню, там разобранная кровать и пятна по простыне, он все сгреб и отнес, запихнул в стиральную машинку. Из шкафа достал чистое постельное желто-коричневое белье и заправил кровать. Вытер пыль, поставил предметы на свои места, заглянул под кровать. Ему показалось, что возле ножки что-то блеснуло.

Он не поленился и протянул руку, чтобы проверить. Так и есть, маленький предмет нащупал он пальцами, вытащил. Подошел к окну, чтобы разглядеть эту находку. На руке у Толика лежала вещица, которую он никогда раньше не видел, и откуда она взялась, он представить не мог.

– Лена, посмотри, что я нашел, клянусь, никого сюда не приводил после того, как ты спала в моей кровати.

В комнату не спеша, вытирая руки полотенцем, перекинутым через плечо, зашла Лена, он показал украшение на ладони,

– Это бабушкин медальон.

Небольшого овального размера с перепелиное яйцо, в центре располагался портрет дамы восемнадцатого века с белыми, как тополиный пух, уложенными в причудливую прическу. По краям медальона множеством завитушек  составляли замысловатый узор. Толик не был ценителем, да и ювелиром не славился, но вещица, по его мнению, достойна королей. И все вензельки, и выкрутасы выполнены,  драгоценным металлом.

Лена взяла в руки медальон, сбоку находилась маленькая застежка, с первого взгляда незаметная, она осторожно раскрыла его, внутри Толик увидел еще два портрета.

– Это мама и папа, – волнительным голосом сказала она. – Мои родители. Приемные.

– Интересно, откуда эта вещица у твоей бабушки? Твои родители дворянского рода? Вы леди – дворянка?

– Ага, – засмеялась Лена. – Скорее дворовая прислуга у дворян.

– Слава Богу, а то голубая кровь не позволила бы тебе выходить замуж за простолюдина, – он смотрел на радостное личико Лены. – Знаешь, я вот все время думаю, не задержись я тогда с этими сюрпризами для пельменей, встречи с тобой могло бы и не быть.

– Случайностей не бывает. Я ведь тоже задержалась в тот день, а должна уйти раньше, и Сашу баба Нюра согласилась оставить у себя, – она сняла цепочку с крестиком и надела на неё медальон.

– Я куплю тебе для медальона достойную золотую нить, – поправлял волосы и убирал цепочку, которую Лена надела на себя.

Она стояла так близко, запах её духов притягивал и навевал воспоминания той ночи, он отчетливо вспомнил, как просил выйти за него замуж.

– Секунду, стой тут, – Толя вышел из комнаты.

В зале на полке он взял атласную белую коробочку. Вернулся в спальню и встал на одно колено и протянул ее Лене.

– Я уже делал тебе в этой комнате предложение, ты согласилась, просто в тот момент не оказалось под рукой кольца.

Лена взяла коробочку и открыла, на подушечке лежало аккуратное колечко, в центре обрамленный золотыми завитками располагался маленький камушек. Толик встал.

– Ты согласна?

–Я согласилась еще в прошлом году, ты же все помнишь, а меня мучил!

– Не поверишь, вспомнил, только сегодня, вот прямо сейчас, – он взял кольцо и надел на палец невесте. – Блин, как ты такая рассудительная согласилась выйти за меня замуж, зная только несколько часов.

– Это длинная история, но я тебе её как-нибудь расскажу. А сейчас у меня там полкухни не домыто, а у тебя полы в комнате и коридор. За работу, а то мы так до вечера ничего не сделаем.

Она легонько прикоснулась к его щеке и выскользнула из его рук, удалилась в кухню.

– Мне с тобой не придется скучать, да? – крикнул он вдогонку.

Раздался звонкий смех, а потом зазвучала вода, послышался звук включения чайника. С уборкой покончили быстро, Толик на музыкальном центре включил музыку, и тихая радость поселилась в сердцах двух влюбленных этой квартиры.

Раздался звонок в дверь, и Толик принял доставку. Для вечера солнечный морозный день никак не подходил для ужина. Пришлось зашторить окна темными шторами и сообразительность Толика, пришлась по вкусу свечам, которые наконец-то увидели спички, и стали плакать от счастья, роняя парафиновые слезы.

Открывая бутылку шампанского, Толик собирался сказать тост, налил два фужера.

– Леночка я рад, что все так хорошо окончилось, и ты сможешь вздохнуть спокойно и радоваться жизни. Но это не то, что я хотел тебе сказать. Я хочу сказать тебе, – он замолчал, переводя дыхание. – Я влюбился в ту ночь, когда встретил тебя в церкви, а потом всю дорогу планировал, как уговорить тебя остаться со мной дома.

Она улыбалась, её улыбка дарила радость и надежду на хорошее будущее. Вечер испортил опять Шурик. Его звонок и желание поговорить, причем срочно, взбудоражил влюбленную парочку.

50

Часы показывали, что пора забирать Сашу с детского сада, Лене собирать сумку и готовиться на работу. Толик, предложил оставить все как есть на столе. Он приедет и уберется после встречи с Шуриком.

Они оделись и поехали в детский сад. Дети гуляли на улице, и Саша увидела Толика и Лену.

– Мама, папа! – и крича, побежала навстречу.

Лена помахала любопытной воспитательнице. Саша обняла родителей, взяла их за руки снежными рукавичками, и они пошли к машине.

–Представляете, мы сегодня горку расписывали, я с Валей рисовала узор на ступеньках. Марина Васильевна сказала ,что у нас получились самые красивые ступеньки.

– Вы с Валей настоящие художницы! – похвалила мама.

Потом дома у родителей все пили чай с тортом, в честь помолвки и Лена показывала колечко, которое подарил Толя. А дальше время поскакало, пришлось галопам гнать машину, чтобы Лена не опоздала на смену. У больницы он поцеловал невесту и серьезным голосом предупредил:

– Мужскому полу глазки не строить.

– Если бы, мужчины не рожают, – засмеялась она.

Толик сел в машину и поехал к Шурику, слово «срочно» растянулось на час с хвостиком. Он сбросил два раза вызов друга, когда заходил в полицейский участок.

– Что за шум? – открыл дверь в кабинет Шурика, спросил Толик.

– Я же сказал срочно! – друг явно был не в настроении, стукал карандашом по столу друг.

Рядом сидел еще один оперуполномоченный сотрудник, корпя над кипой бумаг.

– Ну, извини, семья, дети, горшки, черепки, – улыбаясь, перечислял Толик.

– Если бы ты знал, что случилось, ты бы всей семьей приехал вместе с горшками сюда.

– Друг, что случилось? – серьезно спросил Толя.

Шурик встал из-за стола и отдал толстую папку своему напарнику. Потом махнул рукой и пошел на выход. Толику пришлось следовать за ним. Они прошли по коридору, поднялись по лестнице на второй этаж и подошли к двери подполковника полиции. Это Толик прочитал, пока Шурик собирался с силами и настраивался на разговор с Вадимом Николаевичем. Постучал. Открыл дверь.

– Вадим Николаевич, разрешите?

– Привел? – раздался басистый голос из-за двери.

– Да приехал.

– Заходите.

Они вошли в кабинет, подошли до массивного стола и остановились.

– Присаживайтесь, в ногах правды нет, – бас прогремел по кабинету ,как гром в летний день.

«Интересно, а если он кричать начнет, перепонки выдержат?» сам себе задал вопрос Толик.

– Анатолий Григорьевич, я без дальних дорог, напрямую как есть. Понимаю, что решение, которое придется принять вам с женой Еленой. Правильно, я имя назвал? – Толик кивнул. – Понимаете, мы нашли заказчиков, которые искали и выкрали ребенка  у вас. Это очень влиятельные люди и обвинить их в похищении ребенка, почти невозможно. Точнее они сами позвонили, чтобы связаться с вами.

– Как невозможно? Им надо был не ребенок, а её внутренности, что это не наказуемо? Я не понимаю, это как родить одного ребенка, чтобы спасти другого. Это бред какой-то! – сдержанный Толик перешел на повышенные тона.

– Успокойтесь, Александр налейте водички. Этот ребенок не является их ребенком, Екатерина Сергеевна призналась, она уже была беременная от своего бойфренда, а тех людей обманула, подделав документы о беременности в больнице.

– Так, наша дочка не подходит им в качестве донора! Слава Богу, – выдохнул Толик. – Спасибо за хорошие новости!

– Погоди благодарить. Начну прямо. Они просят вашу дочь, стать донором костного мозга для своей девочки. Сейчас они находятся в Израиле и ждут донора, если за короткий промежуток времени не найдут, девочка умрет, болезнь будет невозможно остановить.

Эта новость ошарашила Толика даже больше, чем все приключения до нового года.

– Как вы представляете все это? – искренно удивился Толик.

– Я не знаю, как представите вы, но встаньте на место родителей, у которых умирает ребенок и есть единственный способ это пересадка костного мозга и донор ваша дочь.

– Когда нужно дать ответ?

– Еще вчера.

– Я, мы подумаем с женой, и позвоню Шурику, – больше он не смог сидеть в кабинете, его стало тошнить, казалось, черепная коробка разламывается на множество мелких кусочков.

Хлопнул дверью, он вышел из кабинета и почти бегом вылетел на улицу. Набрал в руки снега, умылся и натер шею.

Надо рассказать Лене, а может, не говорить, будет наказанием этим нелюдям, которые хотели похитить Сашу.

51

Он принял решение и сел в машину. Собрался ехать домой, но тут ему позвонил незнакомый номер.

– Слушаю, – ответил он на вызов.

– Вы Анатолий? – спросил  женский дрожащий голос.

– Да, я тот, кого вы ищите по этому номеру, – он хотел приободрить волнующуюся женщину на той стороне провода.

– Простите, что набрала ваш номер, но мы с мужем хотели вас поблагодарить, – всхлипнула. – Наш сын Никита благодаря вашей крови, перенес операцию, и сегодня уже мы начинаем вставать на ноги. Хочет поблагодарить вас за ваш подарок.

Толик с кучей происшествий, забыл о мальчишке, как мог забыть.

– Я могу встретиться с вами через минут десять, окажите на каком этаже и номер палаты.

– Мы на третьем этаже, палата семь.

– Все, договорились, ждите, скоро буду, – машина покатилась в сторону больницы.

Он заехал в магазин и купил фруктов для мальчишки и набор «Щенячий патруль», интересов Никиты, Толик не знал.

Вот поднялся на третий этаж, бахилы на ноги и палата под номером семь. Открыл со скрипом дверь, на кровати с перевязанной головой сидел мальчишка, улыбался и что-то показывал маме. К нему склонилась рыжеволосая молодая женщина, в зеленом халатике.

Они повернули головы на звук открывающейся двери. Большие голубые глаза на худеньком личике светились радостью.

– Я знаю, это мой блат! – крикнул Никита и поднялся на ноги. – Пливет!

– Привет! – Толик глядел на мальчишку и радовался как ребенок. Он же помнил, его безжизненное тельце в реанимации. – Как дела брат?

– Мама, у меня же супел? – спросил он, обращаясь к рыжеволосой женщине, которая украдкой смахивала слезу.

– О да! Никита идет на поправку,  совсем здоровый парнишка. Спасибо, буду за вас молиться, вы спасли нашего сына. У вас большое и доброе сердце, желаю вам счастья!

–Никита, я не знаю, кого ты любишь из героев, вот я тут тебе выбрал сразу всех героев щенячьего патруля, – Толик протянул ему коробку с игрушками. – И фрукты, набирайтесь с мамой витаминов.

Женщина улыбалась, а Никитка от восторга ахал, охал и восклицал: «Надо же, мне! Все щенки!»

– Как хорошо быть ребенком, много для счастья не надо, – вздохнула мама Никитки. – Немного отлегло, уже собирается домой.

– Для родителей тяжело переносить боль своих чад.

– Не то слово, знаете, когда все произошло, готова была убивать, лишь бы спасли моего малыша. Никому не позавидую, и никому не пожелаю такого горя. Знаете, если есть хоть один самый сумасбродный шанс, готова была его сделать.

Толик посмотрел на Никитку, на его маму и представил того отца ,у которого дочка лежит в больнице и один шанс на миллион это пункция спинного мозга для спасения, девочки Саши. Мысленно проводя параллель, он уже не мог того мужчину осуждать, в сердце появилось сочувствие и жалость. Он пожелал скорейшего выздоровления,  пошел в родильное отделение. Пришлось обойти вокруг больницы, позвонить Лене, чтобы она вышла.

Он зашел в комнату ожидания, там сидел мужик, яркая деталь это усы и бородка. Он то сидел, то ходил, то опять садился, подходил к окну передачи и заглядывал в него.

– Что жена рожает?

– Да, не успел я с работы, на скорой увезли.

– Не переживай, все будет хорошо, там специалисты высшей категории.

– А ты че, то ж пришел проведать?

– Нет, моя невеста, работает здесь, – важно заметил Толик.

А через минут десять вышла Лена.

– Мужчина, у вас здоровый сын четыре килограмм и рост пятьдесят три сантиметра. Поздравляю вас с сыном!

Тот обнял Лену и расцеловал.

– Не зря, мне вот парень сказал, что в этом роддом работают профессионалы своего дела.

Он пожал руку Толику и вышел на улицу. Лена осталась стоять, взволнованно смотреть на Толика.

– Что случилось? Что тебе там твой друг наговорил? Поздно, а ты только приехал, мог бы и дома все рассказать, – она испытывающее смотрела в глаза Толику.

– Нам нужно будет полететь в Израиль вместе с Сашей, – начал с конца рассказ Толик.

Они сели на кушетку, и он передал весь разговор с начальником Шурика, потом принятое решение, как ему позвонила мама Никитки и ее благодарность за спасение сына.

– Мне показалось, это не просто, встреча и беседа. Я только от них спустился и пришел к тебе. Лена у тебя вся ночь на подумать, помолиться и принять решение. Ты должна сама принять решение на поездку. Тот мужчина все оплатит, и проживание и обратную дорогу.

Лена смотрела на Толика и улыбалась. Она поцеловала его, прижалась к нему и прошептала:

– С тобой хоть на край света.

– Ну, на край света нет желания ехать, я вот хотел бы испытать такие чувства, как этот мужик. Услышать, что у меня родился сын.

Лена смутилась, но ничего не сказала, просто слушала, как бьется сердце Толика, а он вдыхал аромат духов.

52

Утром началось с телефонных переговоров, то с Шуриком, потом с начальником его, а когда забрал Лену с работы и вернулись домой. Бабушка заставила сесть покушать, они не отказались. В этот момент телефон зазвонил. Толик посмотрел на высветившийся номер и прижал палец ко рту своим дамам, ответил на звонок.

– Я вас слушаю.

В телефоне раздался мужской взволнованный голос.

– Добрый день. Я понимаю, вы не рады моему звонку.

– С кем имею честь разговаривать?  – спросил Толик.

– О! Простите, я волнуюсь, и места не нахожу. Время уходит, тает, и я переживаю. Меня зовут Сергей, – выдохнул собеседник. – Сергей Иванович Найденов.

– Приятно познакомиться. Анатолий Григорьевич Потапов, – во время разговора наклонил голову. – Слушаю вас, о чем пойдет речь?

– Конечно, о детях, – бес промедления произнес Сергей Иванович.

Разговор затянулся, женщины ушли с кухни, а Толик так и остался сидеть с кружкой уже остывшего кофе и недоеденным бутербродом. А когда все окончилось, пришло несколько смс на вацап и писем на почту с полной инструкцией для оформления документов. Толик позвонил на работу, обрисовал в трех словах ситуацию, и ему дали две недели отпуска. Лене пришлось брать отпуск за свой счет.

За три дня они прошли столько кабинетов и учреждений, но жизнь ребенка важней.  Лена с Сашей поехали в храм и посоветовались с настоятелем храма, и после этого разговора стали реально собирать вещи.

И когда все вещи уже уложили, билет приобрели, раздался звонок. Толик ответил.

– Слушаю вас.

– Анатолий, прошу у вашей семьи прощения. Было время, разбрасывал камни, теперь вот настало время их собирать. Не совершай поступков, о которых, как я теперь жалею, но поздно, – хриплый голос Сергея Ивановича с тяжелыми вздохами, дал понять, что там что-то произошло.

После непродолжительной беседы с Сергеем Ивановичем Толик выключил телефон.

Лена видя расстроенный вид будущего мужа, выпроводила Сашу покормить попугая, а сама села возле Толика.

– Что случилось? – взволнованно спросила она.

– Сергей сказал, что ночью был очередной кризис, его дочь не выдержала и умерла. Наша помощь больше не нужна, – он смотрел перед собой и не видел ничего. «Вот вроде, человек хотел совершить зло, наказан свыше, а ребенка жалко. Ведь дети не виноваты, а страдают за грехи родителей или это шахматная партия Господа для спасения всей семьи?»

Жизнь изменилась у всех на: «до Нового года и после». Толик получил исполнения желания, о котором загадал, пока лепил пельмени. У Саши исполнилась  мечта, и она обрела большую семью с бабушками и дедушкой.

Лена встретила того, о ком просила у Бога в храме тридцатого декабря: «Пусть я сегодня встречу мужчину, с которым я буду счастлива, я буду нужна ему прямо сейчас!» и это свершилось.

Вовремя подставленное плечо брата, помогло не разрушить дальнейшую судьбу Николая. Все в мире взаимосвязано и нет ничего, что вы не смогли бы исправить, но надо успеть, пока не наступило поздно.

Наши герои продолжают жить, но уже совсем другой жизнью, с новыми эмоциями и новыми приключениями и кто знает, что их ждет в будущем.

Ведь мечта бабушки Елизаветы еще не сбылась, планы родителей так и остались в мечтах, а дом Лениного детства, где полно загадок и куда Толику с Еленой нужно обязательно заглянуть.

Как же Николай познакомился с новой сотрудницей, которая после Нового года работает рядом с ним.

Счастливая семья Анатолия и Елены еще пройдут испытания с разлукой, переживания и ожидание о возвращении мужа с военной операции, рождение сына и…….

Но это уже другая история!

Спасибо, что были с нами до конца!