Название книги:

Я – другой. Книга 2

Автор:
Денис Деев
Я – другой. Книга 2

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 8

– Знаете, мои дорогие друзья, кажется, я начал понимать причины вашего морального обнищания, – вычурно заявил Гвоздь, сидя на броне «Горыныча».

Оружие, амуниция и моды проверены двадцать раз, и другого занятия, кроме как слегка пофилософствовать в замкнутом пространстве грузового отсека «Бегемота», не было. Рома и Гвоздев откровенно скучали, только Ласка забралась в нутро танка и активно применяла на практике полученные от Шершня знания. То левая, то правая башня танка начинала вращаться, грозно поводя орудиями.

– Ласка! На орудиях какой-нибудь предохранитель есть? Не залепи заряд в борт, пожалуйста! – Гвоздева занятия по огневой подготовке внутри транспортника напрягли настолько, что сбился с мысли. – О чем это я?… А! Я знаю причину всех ваших бед, непутевые потомки.

– Ну и в чем эта причина? – Рому немного раздражал пафос, с которым Гвоздь толкал речь.

– Вы же все, по сути, – беспризорники. – Гвоздь чувствовал себя старым дедушкой, сидящим на завалинке и поучающим молодежь. – Толком заниматься вами в детстве было некому. Вот и появилось у вас острое желание быть сильными, как Бэтмен. Или как Супермен.

– Это кто такие?

– Импы. Бэтмен – пятидесятого уровня, Супермен – сотого, – пояснил Гвоздев. – Семей нормальных у вас нет и нет правильных ориентиров. Я мечтал быть сильным, как отец. Или как дед. Моим старикам не нужны были моды, чтобы быть для меня примером…

Рома с тоской подумал, что если Гвоздь продолжит упражняться в морализаторстве, то к концу полета он взвоет и собственноручно повыдергивает из тела все улучшения, обратившись в веру Чистых. Но инженеру повезло – лететь им оставалось буквально несколько секунд.

Произошедшее лишь с большой натяжкой можно было назвать «неописуемой удачей». По корпусу «Бегемота» ударил шар плазмы, разорвав фюзеляж пополам. Кабина с пилотами отправилась по своим делам. Следом за ней спикировал и грузовой отсек. Чуть было не последовал и Рома, едва не вывалившись в образовавшийся пролом. Его вовремя ухватил за ворот бронежилета Гвоздь, второй рукой уцепившись за скобу на «Горыныче».

Если это и спасло инженера, то ненадолго – разваленный фюзеляж транспортника закрутило-завертело и с непреодолимой силой потянуло вниз. Шлепнутся оземь – и Гвоздю даже ускоренная регенерация не поможет. Регенерировать будет нечего.

– Держитесь! – сквозь вой гулявшего по отсеку ветра донесся голос Ласки.

«Горыныч» рыкнул двигателем и с разбегу нырнул в дырищу в корпусе. У Гвоздя промелькнула мысль о том, что какая разница, как разбиться? В салоне мотающегося туда-сюда обломка фюзеляжа или на падающем, как утюг, танке? Видимо, те же мрачные мысли посетили и Рому, который, болтаясь в руках у Гвоздева, начал тоненько повизгивать.

Однако девушка не стремилась как можно скорее покончить с собой. С оглушительным хлопком из корпуса танка выстрелил белый купол парашюта. «Горыныч» резко замедлил падение. Только суперсила помогла Гвоздеву удержаться за скобу самому и не выпустить инженера. Но тряхнуло его так, что он почувствовал, как руки стали минимум на метр длиннее. За первым выскочил второй, а потом и третий парашют. Свист в ушах стих, мир снова обрел верх и низ.

Три раздувшихся белоснежных купола надежно удерживали розовый танк, величественно паривший в голубом небе. Если бы Гвоздь был художником, он бы вдохновился и бросился набрасывать эскиз этой невероятной картины.

– Хек! – Гвоздев закинул Рому на броню «Горыныча». – Полезли в люк, пока мы отсюда не сверзились!

Творцом Гвоздь не был. Но свою и чужую жизнь спасать умел.

– Ты управлять полетом можешь? – спросил он у Ласки, пролезая внутрь и закрывая за собой люк.

– Конечно! Это же не танк, это аэроплан! – Ласка оттерла кровь со лба. Видимо, не пристегнулась и во время рывка приложилась обо что-то твердое. – Скажите спасибо, что камнем не падаем.

– Спасибо! – горячо и без тени иронии поблагодарил инженер.

– Включи внешний обзор. – Гвоздь нацепил очки виртуальной реальности. – Хоть поглядим, куда нас занесет.

Ласка пожала плечами, всем своим видом показывая, что толку от осознания ситуации никакого, если ты не можешь на нее повлиять. Но обзор включила. Корпус «Горыныча» стал прозрачным, и Гвоздев увидел проплывающий внизу лес, окрашенный в зелено-желтые оттенки позднего лета.

– На деревья приземлимся. Танк выдержит удар?

– Танк – да. Насчет нас я не уверена, – нервно кусая губы, сообщила Ласка.

– А может, нам повезет, а? Сейчас лес закончится, и мы мягко опустимся на ровный лужок.

Судьба сегодня явно решила исполнять все пожелания инженера. Лес действительно скоро сменился невысоким кустарником. И в землю «Горыныч» ткнулся мягко, как в пуховую перину.

– Долбать-копать! – простонал Гвоздев, высовываясь из люка.

Ответом ему был смачный хлюп. Танк покачнулся и провалился носом вниз, высоко задрав корму. Остальные члены экипажа, выбравшись наружу, сразу увидели причину расстройства Гвоздева. И унюхали ее.

– Если это пахнет сероводородом и тиной, значит, это болото, – невесело произнес Рома, глядя на черную воду, покрытую зеленым ковром из ряски. – А точнее определить место я не могу. Здесь нет покрытия Сети.

– Как так? Ты же говорил, что Сеть – она везде-е-е! – Размахивая руками в воздухе, Гвоздь изобразил пронзающие все сущее сигналы всемирной паутины.

– Странно, но здесь белое пятно. Как будто глушилки стоят.

– Кому надо глушить болото? – Ласка сморщила носик. Впечатление было и правда такое, что запах бил через ноздри прямо в мозг.

Из-под танка вырвался грязевой пузырь, и «Горыныч» просел еще на несколько сантиметров в болотную жижу.

– Потонем.

– Не дрейфь, кадет, не потонем! – В двадцати метрах в болотном тумане Гвоздев разглядел поросший мочалом мха островок, из центра которого торчал ствол древней почерневшей ольхи. – У нашего змия лебедка есть?

– А как же! – Рома по собственной инициативе нырнул в жижу и выудил из-под передней части танка полупрозрачный трос из полимера с прикрепленным к нему крюком.

Ласка активировала лебедку, и та стала отдавать трос, а инженер с ним в руках погреб на островок. Вылез он, от макушки до пят перепачканный черной вонючей грязью. Рома забросил крюк с тросом на плечо и его потянул к дереву. Когда до пропитанного влагой ствола оставалось сделать всего пару шагов, Ласка встревоженно крикнула:

– Осторожнее!

Ее окрик запоздал – от дерева отлип человеческий силуэт. Гвоздь поразился, насколько точно камуфляж незнакомца повторял линии коры. На костюме даже мох пучками рос! Открывшиеся голубые глаза сверкнули на разукрашенном темной краской лице, как фонарики.

– П-п-привет! – замерев как вкопанный, произнес Рома.

Человек молча наставил на инженера винтовку, тот уронил трос в грязь, подняв руки. Что-то в оружии незнакомца показалось Гвоздеву неуловимо знакомым. «Катюша» покоилась у него на коленях, но вскинуть ствол, не подвергнув жизнь Ромы опасности, было невозможно.

– Мужик, ты чего? – Гвоздев попробовал вступить в переговоры.

Тот промолчал, зато за него ответили другие. С легким всплеском заворочались болотные кочки, поднимаясь… на ноги?! Из ближайших кустов с треском выламывались еще несколько фигур. Гвоздев обеспокоенно закрутил головой – «Горыныч» оказался в окружении двух десятков бойцов. Но вдруг его беспокойство сменилось сначала оторопью, а потом и безудержным весельем.

– Братки!.. – Гвоздь отложил «Катюшу» и спрыгнул с танка, по колено погрузившись в грязь. – Как же вы здесь?… Откуда?!

Болото пыталось удержать Гвоздя, но он, не замечая сопротивления, пер к ближайшему бойцу, раскрыв объятия и улыбаясь, как умалишенный. Сойти с ума было отчего – плечи бойца украшали лейтенантские погоны. Погоны армии, в которой когда-то служил Гвоздь. Погоны, которые он и не мечтал уже когда-нибудь увидеть. Лейтеха смотрел на новоявленного «брата» крайне недоверчиво, поэтому Гвоздев на ходу начал представляться:

– Гвоздев Андрей Дмитриевич, капитан. Номер военной части – один-пять-шесть-семь-три. Личный номер – эн-ка-а-а-ах!..

Лейтенант с размаху двинул прикладом Гвоздю в солнечное сплетение. «Бехтерец» погасил силу удара, но всего равно ее хватило, чтобы воздух вылетел из легких. Гвоздев согнулся пополам.

– Друг, ты чего-то не понял! – задыхаясь, проговорил он. – Я ваш, я – свой!

– Угу, – хмуро ответил лейтеха и приложил Гвоздева поперек спины.

Тот на ногах удержался.

– Ну все, поганец, считай, что допрыгался. Буду тебя уму-разуму учить, – сообщил Гвоздь, а мысленно добавил: «Поехали!»

Сшиб он лейтенанта, как заправский защитник-регбист, – перехватив за пояс и впечатав плечами в грязь. Но втоптать его туда окончательно не получилось: лейтеха вывернулся, разорвал захват вокруг своей талии и ударом берца в грудь отправил Гвоздева в полет.

Больно не было, защитный костюм и здесь не подвел. Но обидно было до слез. Гвоздев привык ломать своих противников мизинцем, а тут получил более чем достойный отпор.

– Хорошо, – всплывая и отплевываясь, многообещающе произнес Гвоздь, – попробуем по-другому.

Но по-другому ему попробовать не дали. Двое подскочивших к месту приземления бойцов закрутили-заломали Гвоздю руки. Тот напрягся… и ничего. Враги как минимум не уступали ему в силе. А так как их было двое, то в мутную жижу они мордой Гвоздева все-таки макнули.

«Горыныч» взревел двигателем. Ласка все так же невозмутимо сидела на его борту. «Задействовала удаленное управление, – догадался Гвоздев. – Ай молодец! Не прошли даром уроки Шершня!» Широкие гусеницы месили болотную грязь так, что комки летели метров на пятнадцать вверх. Но вытолкнуть танк наружу не смогли: его орудие главного калибра и вспомогательные башни так и остались погруженными в болото.

– Слезай с брони, глуши танк, – ровным голосом отдал приказ лейтенант.

Ласка колебалась. Тихо запела турбина «Луня», установленного на корме танка. В качестве огневой поддержки Ласка решила задействовать дрона.

 

– Не советую, – угрюмо произнес лейтенант, и девушку взяли на прицел сразу несколько его подчиненных.

Вой дрона стих. Ласка могла бы попытаться его запустить, попробовать расстрелять неизвестных солдат из танковых орудий, скрытых под водой, но, по мнению Гвоздева, она приняла правильное решение. Она могла бы успеть уложить несколько противников, но ответные очереди разорвали бы ее на части.

Девушка спрыгнула с танка и подняла руки вверх. К ней сразу подбежали двое бойцов и нацепили наручники. С Ромой проделали ту же операцию. Странно, но неизвестные нападавшие обошлись без нейроблокираторов. Однако, понимая, что импов железки на руках надежно не удержат, оружия с пленников не сводили. И злобных взглядов тоже.

Руки же Гвоздя обмотали альпинистской веревкой толщиной в палец от плеч до ладоней. И получившийся «кокон» той же веревкой примотали к туловищу. И откуда только ребята в родной до слез форме знали о его сверхчеловеческой силе?

Глава 9

Отряд, захвативший их, по топи передвигался очень шустро. Гвоздь отметил, что бойцы шли не напролом по прямой, а по притопленной петляющей гати. Это говорило о том, что налетчики в этой местности обосновались не вчера и даже не месяц назад.

– Лейтенант, я честно свой, – вновь попытался достучаться до разума лейтехи Гвоздь. – Остановитесь, поговорим. Проверь мой чип…

– Кляп, – коротко скомандовал тот, и конвоир Гвоздева сноровисто исполнил приказ командира.

«Ну, гаденыш, дай только до твоего начальства добраться. Я тебя за издевательство над главнокомандующим на губе сгною! – подумал Гвоздев, в ярости жуя грязную тряпку, которую ему запихали в рот. – Чем я судьбу прогневил? Что чужие бьют, это понятно, но свои?! Хотя хрен его знает, какие они „свои“. Форму нацепить кто угодно мог. Начиная от мародеров и заканчивая пациентами психушки». Невеселые мысли оборвала команда командира.

– Пацана и девку – в холодную. Этого – со мной к бате, – распорядился лейтеха.

Гвоздь недоуменно огляделся. Они стояли на прогалине, по пояс заросшей пожелтевшей осокой. Среди клоков свалявшейся травы не было видно ни домиков, ни даже палаток. Но сопровождающие упорно перли его вслед за лейтенантом. Ну не под той же покосившейся березой их «батя» заседает? Понять, куда его тащат, Гвоздев смог только тогда, когда лейтеха нагнулся и поднял покрытую дерном крышку люка.

«Землянка?!» – мелькнула догадка, и Гвоздя тут же спустили вниз по грубо сколоченной лесенке. Внутри царил полумрак, а в нос ударил запах дымка и чего-то явно прокисшего. Новые глаза не могли похвастать режимом ночного видения, поэтому различить, куда его тянут, он не мог. Протащив его по бревенчатой стенке спиной, двое конвоиров и лейтеха втолкнули пленника в комнатушку со столом из необструганных досок. На нем стояла и освещала комнатку мертвенно-бледным светом колба с низкотемпературной плазмой внутри.

– Олег Иванович! – доложил лейтеха кому-то, сидящему за столом. Кто именно там восседал, Гвоздь из-за бьющего в глаза света разглядеть не смог. – Это из сбитого нами транспортника. При задержании орал, что якобы наш.

– Усаживайте дорого гостя, – пробасил «Иваныч». – Поглядим, какой он «наш».

Гвоздева грубо посадили на деревянный табурет и примотали к сиденью все тем же альпинистским тросом. Глаза наконец смогли приспособиться к переходу от сумрака к яркому освещению. Перед ним сидел и забивал табак в папиросную гильзу коренастый мужик с погонами генерал-майора на крутке, закатанные рукава которой обнажали предплечья шириной с две ладони Гвоздева. Седоватые волосы генерала были уложены в идеальный пробор, более подходящий для совещания в штабе, а не для допроса за колченогим столом в сырой землянке.

– Друг, оставь покурить. – Гвоздь попробовал с ходу наладить диалог с отцом-командиром.

Тот, прищурившись, с ухмыльцей глянул на Гвоздя и нарочито весело произнес:

– Сейчас поглядим, какой ты друг. Вы его просканировали? – спросил он у лейтенанта.

– Так точно! Не имп, но с ним были двое мутантов, – доложил тот.

– Вот видишь. Ты не наш друг, ты друг мутантов. – В голосе генерала лязгнул металл.

– Руку освободи, – двинул плечом Гвоздев, – и чип просканируй.

– Чип? – Генерал поднес к папиросе огонек зажигалки и, смеясь, заухал: – Чип сейчас подделать – раз плюнуть. И нас не чип интересует, а человек. Представься по форме!

– Капитан Андрей Дмитриевич Гвоздев! – Гвоздь скороговоркой отчеканил личный номер и номер части.

– Проверь, – кивком отдал распоряжение лейтенанту генерал-майор.

Тот достал устройство с экранчиком на ручке и провел по связанной руке Гвоздева.

– Правду говорит. Так и есть – Гвоздев.

– Ты, лейтеха, дальше смотри, – дал подсказку служивому Гвоздь.

– Тут написано… – глаза лейтенанта полезли на лоб, – написано, что он временно назначен главнокомандующим.

– Поняли? – торжествующе заявил Гвоздев. – Встали и честь отдали!

Генерал подскакивать не торопился. Затушив папиросу в пепельнице из крупнокалиберной гильзы, он поднял плазменную лампу и приблизил ее к лицу Гвоздя:

– Я не знаю, кем тебя считают наши компьютеры. Но я видел капитана Гвоздева. На награждении. Героя войны вывели под руки, у него не лицо было, а обгоревшее до кости мясо. И повязка черная на глазах.

Гвоздь застыл с открытым ртом, как молнией в макушку пораженный. Получается, парни из этого отряда были его современниками?! Да как же они прожили столько лет?! Генерал-майор истолковал оцепенение Гвоздева по-своему.

– Я слышал, что ему потом протезы поставили. А ты сейчас смотришь на меня бессовестными, но своими гляделками.

– Генерал, тут все сложно. На лице пластика, глаза восстановились…

– Восстановились? – «Батя» закашлялся от смеха. – В смысле отросли?

– Именно так! – вскипел Гвоздь. Но тут же взял себя в руки. Если бы ему пару месяцев назад рассказал, что глаза и прочие части тела можно отращивать, подобно ящерке, он бы сам рассмеялся в ответ. – Есть такие штуки, называются ДНК-картриджи…

– Удивил, удивил, – перебил его генерал. – Все мое подразделение, и я в том числе, прошло улучшение с помощью технологии ДЭКС. Но мы не способны не только глаза, но и мизинца отрастить.

– Картриджи – они разные…

– Я бы с удовольствием послушал эту байку, если бы не знал, что Андрей Гвоздев и весь экипаж «Пилигрима» погиб где-то возле орбиты Урана. Я панихиду своими глазами смотрел.

– Что за чушь?! – рванулся с табурета Гвоздь, но конвоиры мигом усадили его обратно.

«Поехали!»

Как поехали, так и приехали. По силе противники Гвоздю ни капли не уступали. Результатом короткой борьбы был сломанный табурет. И кляп, который конвоиры запихали Гвоздю обратно в рот.

– Предателя отведите к Сергеичу, пусть вытянет из него все, что знает. И обязательно выяснит, кто ему чип установил.

От презрительно выплюнутого слова «предатель» Гвоздев завелся настолько, что вырвался из хватки конвоиров, почти добрался до генерала и попытался боднуть его головой. Но «батя», упершись ладонью в лоб Гвоздева, легко его оттолкнул. Тоже усиленный, не врал, собака.

Когда Гвоздя вытащили наружу, он наметанным взглядом определил, что вся прогалинка превращена в хорошо замаскированный лагерь. Там вон труба вентиляционная торчит, куском коры прикрытая. Здесь кабель по траве змеится. Но чтобы все это разглядеть, надо, во-первых, знать, что здесь расположен лагерь, а во-вторых, все эти детали рассматривать чуть ли не в упор. Со спутника и даже с дрона-разведчика засечь, что здесь обустроились военные, практически невозможно.

Связанного Гвоздева отвели на край полянки, где под рухнувшим трухлявым стволом ольхи крылся вход в другую землянку. Яркое освещение, стол с белой пластиковой крышкой, с которой без проблем стирается кровь, стены, обитые жестью, и стальной стул с замками для рук и ног красноречиво намекали на предназначение этого помещения. К пыточной прилагался невысокий сухощавый тип со змеиными глазами, носивший погоны майора. По его приказу Гвоздева усадили в кресло и надежно зафиксировали.

– Кляп изо рта, ждите за дверью, – распорядился майор, наверняка тоже прошедший процедуру улучшения и потому не боящийся оставаться с пленником наедине.

– Ну что, друг ситный, молчать будем или разговоры разговаривать? – Майор приблизил лицо в Гвоздеву, и тот удивился, что зрачки у особиста не были вертикальными, как у змеи. Уж больно голос у него шипящий.

Может, майор втайне надеялся, что Гвоздев будет упорно молчать, а он будет его раскалывать, филигранно используя методы психологического и физического давления. На самом деле Гвоздю скрывать было нечего, и его прорвало так, что еще попробуй заткни. Сергеич пару раз морщился, когда Гвоздь упоминал генерал-майора. «Ваш дуболом» и «сапог кирзовый» были самыми безобидными эпитетами, которыми Гвоздь одаривал местное начальство. И к концу рассказа майор, кажется, понял, почему Гвоздь был настолько раздосадован.

– Складно рассказываешь. Хоть сейчас бери ручку с бумажкой и начинай роман писать – про бравого десантника, затерянного среди звезд. Но одно не сходится…

– «Пилигрим» не погиб. Мы слетали до Надежды и вернулись обратно, – с нажимом произнес Гвоздь.

– Что? А, в этом я не сомневаюсь. Ваша гибель могла быть инсценирована как нашей стороной, так и врагом. Меня другое интересует. – Майор вытащил из поясных ножен длинную финку с изящной гардой и, поигрывая клинком, подошел к Гвоздеву. – Как и сказал наш генерал, мы все прошли улучшение, но почему-то потерянные органы восстанавливаются только у тебя.

– Дядька… как тебя там… Сергеич! Ты чего задумал?… Слышь, отвали! – Гвоздев беспокойно заерзал на стуле, тот скрипел, несколько витков троса лопнули, но освободить руки не удавалось.

– Любой факт можно проверить на практике, а в нашем с тобой случае сделать это очень просто. – Клинок финки приблизился к бешено вращающемуся правому глазу Гвоздя.

– Только посмей, тварь, я тебе…

Майор схватил Гвоздя за волосы. Приложил лезвие к нижнему веку и резко дернул нож вниз, вспарывая щеку. Потом отошел и стал наблюдать за пленником, как за лабораторной крысой, которой только что сделали инъекцию с жутким смертельным вирусом.

Гвоздь замотал головой, не веря, что он до сих пор смотрит на мир двумя глазами.

– Урод! Зачем это было нужно?!

– Да нет, женщины считают меня довольно привлекательным. – Майор вытащил из кармана носовой платок и промокнул кровь. – Поразительно! Я вижу, как кровь останавливается!

– А я тебе что говорил?!

– Эти стены слышали слишком много лжи. Но я думаю, что ты говоришь правду. Хотя бы частично. Ты смотри-ка! У тебя порез рубцуется!

– Да ну! – Гвоздь изобразил искреннее удивление. – Правда, что ли? Все, майор, развязывай меня и айда к вашему генералу с ответным визитом.

Сергеич несколькими взмахами перерезал опутывающий Гвоздя трос. Пока тот разминал затекшие руки, майор задал еще один интересующий его вопрос:

– Ты говорил, что установил себе ДНК-картридж, который позволяет людей током бить.

Гвоздев кивнул.

– Почему меня не шибанул, когда я тебе нож к лицу прижал? Или бойцов не обезвредил, пока они тебя по болоту тащили?

– Сергеич…

– Максим Сергеевич, – вставил майор. – Можно просто Максим.

– Макс, – еще больше сократил имя майора Гвоздь, на что тот не обратил ни малейшего внимания, – толку мне от вас сбегать? Я как родную форму увидел, по всем этим топям за вами сам бежать готов был! Не будем время терять, а то еще моих друзей ваши люди сейчас на последнюю прогулку с завязанными руками поведут. Идем к начальству.

– Да не все так просто с нашим генералом. – Особист присел на краешек стола. – А ситуация в целом – вообще труба.


Издательство:
ИДДК
Поделиться: