Название книги:

Часовой Земли. Книга 1

Автор:
Денис Деев
Часовой Земли. Книга 1

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

© Деев Денис

© ИДДК

Глава 1

– «Марк-один», продвигайтесь к точке «тэта». Доложитесь по прибытию… э-э-э, пожалуйста, – пропищал по каналу связи неприятный баритончик.

На обзорном экране, транслирующем окружающий мир, появилась прозрачная зеленоватая метка, подсказывающая в каком направлении эту самую «тэту» искать. Позывной Павлу не нравился, а манера командования вообще была странновато-непривычной. Ну что ещё за «пожалуйста»? Надо как минимум говорить – «выполнять». Хотя Павел в боевой обстановке и другие формулировки привык слышать. И «твою дивизию» была из них самой мягкой и щадящей.

Мерный топот и покачивание «Мухтара» убаюкивало. Сознание под эту знакомую музыку решило уплыть по волнам времени. В прошлое. Сквозь лёгкую дымку полудрёмы Павел заметил, как зелёная метка на экране вдруг окрасилась в красную. И вместе с тем, откуда не возьмись высыпалась ещё целая куча отметок, векторов и раскрашенных в разные цвета зон. У кого-то другого случился бы припадок паники, но Павел разобрался в этой мешанине из красок за доли секунды. Юго-восточный сектор наш, враг прёт с северо-запада! Прямо как тогда, осенью семьдесят пятого во время провокаций китайских цзаофаней у границы. Трель по борту «Мухтара» – влепили из крупнокалиберного пулемёта! Шум в кабине стоял страшный, но броня МКП и не такое выдерживать должна.

– Вторую роту прижали! Защищённая огневая точка! Пеленг тринадцать! – этот голос был не чета первому диспетчеру. От стальных ноток сразу хотелось разогнать МКП до максималки и растоптать проклятый дот ногами. А что? Неплохой вариант, учитывая, что каждая нога у «Мухтара» за три тонны весом. Но опасный. Многоцелевые комплексы поддержки, двадцатитонные двуногие машины с пилотом внутри были королями полей сражений новой эпохи. Но на любого короля есть и убийца с отравленным кинжалом.

– Тревога! Воздух!

Вот помяни чёрта, он сразу и появится. Штурмовики и БПЛА для «Мухтаров» были самой серьёзной угрозой. Ловушки Павел отстрелил ещё минут двадцать назад, зенитные ракеты, исходя из поставленных задач, на «Мухтара» не навешивали. Целей для них в небольшом пограничном конфликте не наблюдалось. Так кто знал, что этот конфликт за минуты превратится в полномасштабную бойню?!

Ладно, лирика это всё. Погранцов надо выручать. Послушный его командам «Мухтар» присел на одно колено. Из наспинного ранца раздалась серия хлопков. Шесть мин, шесть подарков унеслось к китайскому доту. Ох, и весело же сейчас там будет! Да и ему самому тоже не скучно – завыл зуммер предупреждения. Попал МКП в чей-то лазерный захват. Ничего, мы от ракет дедовскими методами уходить будем. Рывок вправо, махина подпрыгивает, как заправский легкоатлет…

– «Марк-один»! Павел Борисович! Вы чего?! Э… что происходит?! – кричал, как ошпаренный живьём петух, голос в эфире.

Машину стабилизировать, вывести из прыжка. Проверить курс – Павел на автомате проделал все эти манипуляции перед тем, как ответить.

– Всё нормально, – он рывком вернулся в реальность. Из промозглого октября семьдесят пятого в мирный июнь девяносто второго, – проверял гироскопы.

– Павел Борисович, – как ребёнка принялся отчитывать его голос, – у нас есть утверждённая программа испытаний. На высшем уровне утверждённая. Поэтому прошу от программы не отклоняться и лишнюю инициативу не проявлять!

– Принято.

– Никаких больше тестов и проверок без указания, – продолжил нудить голос.

– Понято.

– Следуйте к цели.

– Отбой, – ответил Павел и скрипнул зубами. Вот ведь не хотел он в этом цирке принимать участие! Если бы не возможность вновь оказаться за рычагами своего старого МКП, отказался бы не раздумывая. Он с нежностью погладил рычаги управления боевого друга. Местами резина протёрлась до металла. М-да, обслуживание машины велось не на должном уровне. Надо будет договориться с учёными и завести «Мухтара» в техблок, навести блеск и лоск. Отдать, так сказать, боевому товарищу долги и почести. Павел бросил взгляд на лобовую плиту кокпита. Старательно заваренный, зашпаклёванный и закрашенный шрам в пол-ладони был еле заметен. В том промозглом октябре уйти удалось не от всех ракет. Одна угодила прямо в лоб МКП, в кабину полетели осколки брони, один из которых прошил шлем и по касательной прошёлся по виску. Павел выключился сразу. Автоматика, определив, что пилот потерял сознание, активировала систему эвакуации. Ну, это так в официальном рапорте говорилось. А на самом деле «Мухтар» взял управление на себя и, огрызаясь огнём, вышел из боя. До точки эвакуации машина дошла со сбитыми и покорёженными навесными системами, с бронёй как дуршлаг и оторванным правым манипулятором. Но дошла. И Павла вынесла.

«Мухтара» потом списать хотели и на запчасти пустить. Узнавший об этом Павел, едва очухавшись, сбежал из госпиталя и долго орал на начхоза, требуя машину восстановить. В итоге три бутылки беленькой их и примирили. И подарили «Мухтару» вторую жизнь.

Вторая жизнь. Да. Это сейчас и происходит. Павел с «Мухтаром» дослужили, держа на замке приморскую границу. И служили бы дальше, если бы не массовое внедрение МКП второго поколения. «Неразлучников» перевели в учебно-боевую часть под Уссурийском, в которой молодые пилоты продолжали освоение сложной техники. Но также были готовы в случае к вылету и десанту – погранцам усиление могло понадобиться в любой момент. С китайскими товарищами вроде и был установлен мир, но мир этот был шатким и до зубов вооружённым.

Инструктором он пробыл более десяти лет, дождавшись выхода и третьей серии МКП – «Титанов». Те, поступив в войска, одномоментно сделали «Мухтары» морально устаревшими. Их окончательное списание потащило за собой и Павла. Пенсия в сорок пять – это как прерванный на взлёте полёт, сил ещё – горы свернуть можно, а тебе говорят, что ты свободен и спать можешь хоть до обеда. Чем Павел собственно первый месяц и занимался. На второй привычка вставать в шесть утра взяла своё, а на третий он чуть с ума не свихнулся от безделья. Симптомы этого душевного расстройства были таковы – он приезжал к забору родной части, выходил из машины, прислонялся к забору и наслаждался звуками лязгающих по бетону манипуляторов и запахами перегретой смазки. Чёрт его знает, чем бы это закончилось, если бы Павлу не позвонил командующий округом и не предложил бы одну авантюру.

– Привет, Пал Борисыч! – генерал-лейтенант Ромин позвонил ровно в шесть тридцать утра, зная, что Павел к тому времени закончил «водные процедуры», и в присущей ему манере сразу перешёл к делу, не интересуясь здоровьем и делами: – Ты чего вокруг части ошиваешься? Караульные почти каждый день о твоём присутствии докладывают.

Вопрос, что называется, в лоб и Павла он сбил с толку.

– Да просто мимо проезжал…

– А давай ты бросишь мимо ездить бесцельно, а? Тут дело одно вырисовывается…

– В штаб не пойду, – не стал дослушивать генерала Павел.

– Знаю, что не пойдёшь. А в поле?

И тут генерал-лейтенант Ромин произнёс страшное слово – конверсия. По его мнению, «конверсия» – это превращение чего-либо абсолютно ненужного в полезную в хозяйстве вещь. «Мухтары» хоть и считались устаревшими, но в плане надёжности эта техника была уникальной. И запас по ресурсу у машин ещё был, и запчастей на складах горы пылились. Кому-то в голову пришла идея вернуть в строй их могучие гидравлические мышцы и использовать их в мирных целях.

– Вы из «Мухтаров» погрузчиков делать будете? А из бывших боевых пилотов грузчиков? – скептически отнёсся к генеральской идее Павел.

– Да почему грузчиков?! Ты не представляешь, сколько есть потенциально опасных специальностей, где оператора спасёт бронированная шкура МКП! Рухнет на него плита перекрытия – оператор жив. Подбой даже от радиации спасает. И при глубоководных работах использовать «Мухтара» можно.

– И куда меня Родина отправит? В команду МЧС?

– Для начала в исследовательскую команду. На годик точно. Пройдёшь с модернизированным «Мухтаром» полный цикл исследований перед огражданиванием.

– Согласен. Но с одним пожеланием – можно будет именно мою инструкторскую машину для программы модернизировать? – попросил Павел.

– Так твоего «Мухтара» и взяли. Думаешь, я не в курсе, какие вы тёплые чувства друг к другу испытываете? – усмехнулся генерал.

Долго уговаривать Павла не пришлось. Измаявшийся от безделья «пенсионер» без раздумий отдал бы год своей жизни за пять минут за рычагами боевой машины. К его удивлению обошлось без обожаемых начальством неприятным сюрпризов. То, что руководителем программы оказался зять генерала Ромина, за подлянку можно было и не считать. Вот только характер у этого патлатого гения был отвратным.

– Приготовьтесь, Павел Борисович! Вам до цели осталось двадцать метров, – проблеял его голос, снова выдёргивая Павла в реальность.

До цели. Видел бы ты парень, настоящие цели. А тут что? «Мухтар» неспешно топал по пологой сопке к растущей на её вершине рощице. Кедр? Да это даже не смешно. Дойдя до дерева, Павел активировал левый манипулятор. Раньше там автопушка крутилась, а теперь захват типа «клешня». Зятёк генеральский заставил его почти три часа с этой клешнёй упражняться, не понимая, что для пилота, укладывающего за километр снаряд в снаряд – это детская забава.

Павел перехватил ствол дерева поперёк и подключил правый манипулятор. В нём уже сверкнуло нечто, больше напоминавшее оружие – полуметровая дисковая пила. Она раскрутилась, запела. Высокочастотный звук от её работы проникал даже через броню МКП. Павел подвёл её сверкающий в закатном солнце диск к стволу и удивился, что крепкую древесину она резала как размороженное сливочное масло. Ствол был перепилен меньше, чем за минуту. МПК слегка качнулся, когда манипулятор развернул спиленное дерево и положил его на землю.

– Отлично! – снова появился в эфире генеральский зять и по совместительству руководитель проекта по конверсии. – Следуйте на вторую точку… как её… на «зету». Там попробуйте отдать управление ИИ.

 

«Мухтар» мог сам выполнять простейшие действия без участия оператора. Дерево там срубить или пилота в отключке из-под огня вывести. По мнению Павла, хренью они страдали отборнейшей. Но все возражения держал при себе. Зятьку с машины списать «пенсионера» раз плюнуть. Поэтому этого напыщенного индюка, который следовал со своими ребятами за «Мухтаром» на вездеходе, следовало слушаться. Павел развернул МПК, тот сделал шаг и…

Что-то толкнуло МКП в спину. Да какое там толкнуло! Врезало так, что бронированный двадцатитонный монстр покатился по сопкам как футбольный мячик. Ещё и подпрыгивать при этом умудрялся! Ремнями Павел пристегнулся на автомате, а вот шлем надеть не догадался. В принципе это были излишние меры предосторожности – даже если бы подрубленный кедр рухнул на МКП, Павла в кабине лишь слегка качнуло бы. Зато сейчас его болтало от души, молотя подголовником по затылку. Череп у Павла был исключительной крепости, но на двадцатом ударе он всё-таки выключился.

Павел не знал, сколько продолжался его тур в кому. И возвращался он из этого путешествия тягуче долго. Несмотря на кульбиты, его руки так и остались лежать на рукоятках управления МКП. И снова пришли воспоминания… стрельба, выход из обстрела, запуск дронов-разведчиков, завывание системы предупреждения. В голове потихоньку прояснялось, призраки прошлого отступали, и лишь сирена продолжала завывать как подорванная. Павел открыл глаза и убрал правую ладонь с рукоятки управления. Рука влетела вверх… или стоп – упала вниз?! Он что, вверх тормашками сидит? Вторая рука последовала за первой. Та-а-ак, МКП перевёрнут. Но почему «Мухтар» не выровнял машину?! Павел бросил взгляд на «горизонт». Машина лежала, уткнувшись «лбом» в землю, на обзорном экране был виден лишь травяной ковёр. Двигатели, топливная ячейка, гидравлика и электрика – статус зелёный. Структурных повреждений корпуса нет. Кульбиты разве что краску на корпусе поцарапали. Так почему МКП бездействовал? По заложенной программе машина должна была вернуться в вертикальное положение, если условия среды оператору ничем не угрожали.

Но в данный момент дело было не в угрозах. Учёные сменили манипуляторы на гражданский вариант, а принципы их действия в деталях для внештатных ситуаций не описали. МПК же просто не «умел» использовать эти приспособления. В отличие от Павла, который ими воспользоваться не постеснялся. Он упёр правый манипулятор землю, подтянул левую ногу МКП и поднял машину на одно колено. Оттолкнувшись от земли «рукой», он поднял машину в вертикальное положение.

Зелёные индикаторы систем Павла до конца не успокоили. Кувыркаться по сопкам «Мухтара» мог заставить либо близкий разрыв фугасного снаряда просто чудовищного калибра, либо в отдалении жахнул ядерный заряд. Первое было маловероятным – кому надо обстреливать мирного лесоруба?! Однако второе и вовсе было невозможным. Тотального ядерного разоружения, как мечтали наивные гуманисты, не произошло. Но и применение ядерного оружия мировое сообщество не сильно одобряло. Когда и извечной арабо-израильской разборке был применён впервые ядерный фугас, в Средиземном море вмиг стало тесно от кораблей. Каждая крупная держава сочла своим долгом отправить эскадру, погреба кораблей которых были забиты крылатыми ракетами. Тонкий намёк в стиле «попробуйте вырастить ещё один ядерный грибок и мы вас вобьём в средневековье, уничтожив всю инфраструктуру», был понят. Страна, решившаяся применить даже тактический ядерный заряд, сразу становилась мишенью для международного сообщества. И кто в такой ситуации будет долбить по мирному полигону немирным атомом?

Научники демонтировали с «Мухтара» часть военного оборудования, но радиометр остался, и сейчас он показывал, что радиационный фон в норме. Зато остальной пейзажик от нормы имел явное отклонение. Ураганный порыв или ударная волна, опрокинувшая МКП, уменьшилась до слабенького ветерка, который играя, носил у земли потоки грязно-жёлтого песка. Откуда он тут вообще взялся?! С моря надуло?! Это какой силы шторм должен быть?!

Павел тут же узрел, что дури в порыве было немеряно. Деревья на вершинах сопок были все как одно сломаны у основания. И повалило их все разом вершинами в одну сторону. Глядя на этот бедлам, Павел понял, что он ещё легко отделался. Чёрт! А что там с учёными?! Они следовали за «Мухтаром» в грузовике с открытой платформой, снимали данные и вели видеозапись.

– Марк-один – Наблюдателю! Марк-один – Наблюдателю! – вызвал научников Павел, – Наблюдатель, ответьте!

Ответа не последовало. Аппаратура МКП автоматически очищала каналы связи от посторонних шумов. В нормальных условиях очищала. Сейчас же радиоэфир рычал и трещал сильнейшими помехами.

– Вася, быстро вытащил голову из задницы и ответил! – Павлу уже было не до субординации и не до потакания генеральскому зятьку.

Опять лишь треск помех был ему ответом.

У «Мухтара» была отключена подсистема радаров. Её должны были заменить с военной на гражданскую версию. Без опций «свой-чужой» и прочих технологий, проходящих под грифом «секретно». Засечь грузовик Павел не смог, поэтому выбрал лишь примерное направление, ориентируясь на свой прежний маршрут. МКП бодренько зашагал в гору, лязгая «подошвами» о выступавшие сквозь траву камни.

Внезапно разбушевавшаяся стихия успокаивалась неспешно. То тут, то там над землёй неожиданно взвивались миниатюрные торнадо, подхватывавшие с земли неизвестно откуда принесённый песок и закручивая его в фонтанчики. Песчаная позёмка резко ухудшала видимость, скрадывая контуры рельефа. Песок летел и на обзорные камеры, тоже не добавляя этой самой видимости. Павлу пришлось включить электростатические очистители, которые должны были отталкивать пыль с объективов камер. И тут случилась ещё одна странность – песок под действием микроразрядов начал таять, стекая по бронированному стеклу мутными маслянистыми каплями. К возможному ядерному удару добавилась ещё одна неприятность – химическая атака.

Глава 2

Грузовик с учёными нашёлся у подножия одинокого скального выступа. Машину, так же, как и МКП, сорвало с сопки и протащило вниз метров сто. Пострадала она при этом серьёзно – спускаясь с горки, Павел заметил на склоне оторванные и перекрученные капот и крылья автомобиля.

Павел ожидал увидеть, что грузовику не сильно повезло, но не ожидал, что до такой степени. Машина врезалась моторным отсеком в валун, и тот вмялся в кабину, от которой остался лишь шматок металла с выбитыми окнами. Установленный позади кабины кунг тоже не уцелел, по его правому борту шла рваная дыра, через которую на землю высыпалось перемолотое в труху оборудование. И тела. Подойдя ближе, Павел увидел три фигуры, одетые в белые комбинезоны.

Выходить из «Мухтара» и проверять их состояние Павлу не пришлось. У МКП имелся продвинутый сканер, который подтвердил худшие его опасения. Тела остывали. Да и позы научников, напоминающие переломанных кукол, красноречиво говорили о том, что помочь им не смогли бы даже в реанимационном отделении.

Обойдя грузовик с другой стороны, Павел обнаружил ещё два тела – вылетевших из лобового окна водителя и генеральского зятя. Оба были мертвы. Павлу оставалось только по общему аварийному каналу отправить сигнал о помощи и ждать спасателей. К его удивлению на вызов никто не ответил, в эфире продолжали щёлкать помехи. Армейское оборудование связи с «Мухтара» демонтировали, поэтому он не мог запросить поддержку и из расположения родной части.

Возможен вариант, что его рация была повреждена во время падения. А в грузовике имелась своя система связи, но Павел тут же отбросил идею о том, чтобы выйти из МКП и проверить, работает ли она. Тающий от электричества песок на корню подавлял всякое легкомыслие. Не факт, что как только Павел покинет кокпит, он тут же рядом с научниками не ляжет. Тройная система фильтрации воздуха «Мухтара» давала серьёзную защиту от отравления. Тела он решил не трогать, «клешня» МКП была не приспособлена для работ с настолько нежным «материалом».

Отправив ещё два вызова спасателям и не дождавшись ответа, Павел решил идти в часть. Во-первых она находилась всего в десятке километров от полигона, а во-вторых произошло нечто невероятное! Война, природный катаклизм, нападение инопланетян… выбирай, что угодно на любой вкус! На секунду Павлу в голову пришла ещё одна сумасшедшая идея – а вдруг только он, благодаря МКП, выжил в зоне предполагаемой катастрофы? Вдруг сейчас на сотни километров вокруг из выживших только он один?!

«Ерунда, – прогнал он эту мысль из головы. – На базе дежурная смена в МКП должна быть на случай инцидентов на границе. Они тоже должны были бы уцелеть».

Также в части и аппаратура связи была защищённой. И в случае ядерной атаки должна была продолжать функционировать. Вывод один – если он хотел узнать, что за глобальный звиздец вдруг приключился, надо было топать в часть.

Развернув машину, он сделал несколько шагов, остановился и вернулся к грузовику. Если звиздец действительно глобальный, то следовало бы позаботиться и об обеспечении энергией МКП. С него сняли используемый военными ториевый реактор и поставили обыкновенную топливную ячейку. Её с головой должно было хватить на испытания, но не для выживания во времена «звиздеца».

Пила пришлась как нельзя кстати для разделки грузовика. Её лезвие справлялось с металлом так же безупречно как с древесиной. Павел сделал пару надпилов по моторному отсеку, потом клешнёй оторвал смятый металл, обнажив двигатель и топливный блок. Здесь пришлось действовать аккуратнее, он едва подводил пилу к блоку, чиркая по его крышке и тут же отводя пилу назад. Нарисовав таким образом квадрат, он слегка вмял его клешнёй и, подцепив за край, вырвал кусок металла. Потом за краешек вытащил из блока серую тяжёлую плитку топливного элемента. Топливные ячейки существовали в четырёх типоразмерах. К разъёму «Мухтара» можно было подключить любой из них. На брюхе МКП открылся люк грузового отделения, куда Павел и уложил свой трофей. Туда же отправилась и найденная возле кабины початая бутылка с водой. Выживать, так выживать. Хрен его знает, насколько вокруг все ручки и ручьи забиты жёлтым песочком.

МКП не только был королём сражений, но ещё вполне себе неплохим бегуном. Имея неисчерпаемый запас на пять лет эксплуатации в виде встроенного реактора, боевая машина могла покрывать теоретически неограниченные расстояния. По пересечёнке комплекс пёр под пятьдесят километров, но твёрдому надёжному покрытию мог развить и восемьдесят. Правда, на дальние расстояния «Мухтаров» пешком гоняли редко, энергия энергией, а физический износ механизмов никто не отменял. Но у «Мухтара» Павла ещё и энергетическая проблема стояла во весь рост. При повышении нагрузки резко возрастало её потребление. Поэтому, даже выбравшись на асфальт, Павел вёл машину экономичным ходом в тридцать километров. Как и всегда, экономия на одном активно растрачивает другое. В данном случае – время. На шоссе он выбрался, когда на окружающие его холмы упала чёткая тень – солнце решило закатиться за горизонт на отдых. Но до части Павел всё равно планировал добежать засветло. В принципе пустая дорога ему в этом помогала. Не сказать, что по этой трассе в обычное время пробки стояли, но нет-нет машины проскакивали. А сейчас как отрезало, Павел зря переживал, что помехой ему будут обалдевшие от пробежки «Мухтара» автомобилисты.

Лапы «Мухтара» на бегу оставляли в дорожном покрытии следы. Всё-таки двадцать тонн, приземляющихся на одну ногу, не могли не попортить дорожное полотно. Но Павла порча общественного имущества сейчас заботила мало. Система связи автоматически передавала на всех доступных гражданских каналах призыв о помощи и ответом этому призыву до сих пор была тишина. Беспокойство добавляло и полное отсутствие сети в телефоне.

Всё это настолько сильно грузило мозги, что, задумавшись и входя в очередной поворот, он чуть было не врезался в перегородившую дорогу фуру. Тягач длинномера вылетел на обочину и завалился на бок, а прицеп лёг на дорогу, устроив идеальный «шлагбаум» от склона сопки до обочины. Видимо и здесь без ветра не обошлось – перед капотом тягача намело целый бархан из странного песка. Пока Павел раздумывал, как лучше продираться через эту неожиданную преграду, по песку, проваливаясь и падая в его сторону, перебралась человеческая фигура.

– Эй! – фигура махнула рукой и снова упала в песок. Несмотря на нехорошие предчувствия Павла, песок для человека оказался безвреден, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. – Сюда! Помогите!

Взволнованный мужик с растрёпанной кудрявой шевелюрой. Безоружный, отметил про себя Павел и тут же себя одёрнул – он же всё-таки не в зоне боевых действий находился.

– Что случилось? – встроенные в МКП динамики басили довольно громко. Растрёпанный мужик от неожиданности присел. И не успел ответить, как из-за бархана показался ещё один. Крепенький шкаф в тёмно-синем костюме и свёрнутом на бок галстуке.

 

– Петрович говорил, что кран пришлёт… а прислал тебя? – не утруждая себя приветствием громко крикнул он.

Павла тут же заинтересовала одна деталь.

– Вы смогли с кем-то связаться? Как?

– Спутниковый в машине. Но он тоже сдох, – пояснил крепыш. – Хорош болтать, Роман Степанович ждёт. Вытягивай нас отсюда!

Крепыш исчез, спрыгнув с бархана. Видимо побежал докладывать Роману Степановичу о прибытии спасателя.

– Как сюда попали? – Павел переключил своё внимание на оставшегося мужчину. Не «Петрович» его сюда прислал и перед «Романом Степановичем» он выслуживаться не собирался. Павлу гораздо важнее было узнать хоть какие-нибудь новости о произошедшей катастрофе.

– Из Уссурийска ехали… да какой там ехали – бежали!

– От чего бежали? – Павел слабо себе представлял, от чего могли бежать «Роман Степанович» со своими холуями и этот мужичок. Какая-то слишком пёстрая компания выходила. Желая взглянуть на беглецов лично, Павел повёл МКП на бархан. С проходимостью у «Мухтара» был полный порядок, широкие «ступни» машины утопали почти по щиколотку, но он всё равно шёл по песку устойчиво.

С той стороны песчаного наноса обнаружились три машины. Пара чёрных, будто лакированных джипов и семейный универсал со стёсанным и помятым правым боком. Из джипов вылезли ещё трое мужиков в костюмах, а возле универсала стояла напуганная женщина лет тридцати, прижимавшая к себе двух детишек – девчонку-подростка и дошколёнка.

Один из бугаёв подсуетился и открыл дверь внедорожника. Оттуда буквально выпрыгнул худощавый высокий блондин в светло-сером пиджаке. Он махнул рукой появившемуся МКП.

– Милейший, мы торопимся. Не мог бы ты побыстрее убрать это, – он указал на перевёрнутую фуру.

А Роман Степанович, оказывается, натура утончённая. Но Павел на эту утончённость не купился. Бугаи, которые его окружали, говорили красноречивее его слов. И вообще он тут не расчисткой дорог перед «хозяевами жизни» занимался, а пытался понять, что за чертовщина происходит. Поэтому он не бросился со всех ног пилить злополучный тягач, а повторил свой вопрос.

– Что случилось в Уссурийске? От чего вы бежали?

– Взрывы. Два или три. Ахнуло сразу, сложно подсчитать. Потом порыв… как в фильмах про ядерную волну. Деревья вырывало с корнем, крыши сносило. У нас дом устоял, но ни одного целого окна не осталось, – на вопрос Павла ответил растрёпанный владелец универсала.

– Взрывы? В городе?! – удивился Павел.

– Да. Мы проезжали мимо городской площади. Там были руины…

– Эй, алло! – не выдержал один из телохранителей Романа Степановича, – сначала завал разгреби, лясы точить потом будешь.

Эту кампанию видимо не покидала мысль о том, что Павла им на выручку отправил некий Петрович. И Павел, по их мнению, самым наглым образом уклоняется от своих прямых обязанностей. Надо было это заблуждение развеять. И развеять жёстко.

– Ты меня, наверное, с кем-то путаешь. – Павел развернул МКП к окрикнувшему его телохранителю и чуть добавил громкость на динамиках.

– Любите же вы, вояки, повыпендриваться, – рокот из внешних динамиков «Мухтара» телохранителя не смутил и тот направился прямо к боевой машине. Встав перед ней, он достал из пиджака небольшую прозрачную карточку. Как только он приложил к её углу большой палец, на ней появилась фотография, герб и мелкий текст. – Капитан ФСО Ермолаев. А теперь дружок назови-ка фамилию, звание и номер части.

Ого! Значит Роман Степаныч у нас не просто удачливый бизнесмен, а чиновник, причём не из рядовых, раз его ФСО охраняет. Капитан же убрал удостоверение, вытащил прозрачную полоску телефона и выжидающе уставился на МКП.

«И кому ты собрался звонить и жаловаться, дурачок?» – подумал Павел, а вслух произнёс:

– Полковник Хоманцев, – он не стал добавлять «в запасе», чтобы нагнать на капитана побольше шороху. – Погранвойска.

На лице капитана появилось лёгкое смятение. Вряд ли бы Петрович целого полковника на побегушках отправил бы. В крае точно происходила какая-то чертовщина, причём военного характера. А раз так, то полковник погранцов в данной ситуации вес имел немалый. Дошло это и до самого Романа Степановича.

– Кунин, Роман Степанович, – в ответ представился он. – Может, выберетесь из своей железяки, познакомились бы поближе?

А этот Кунин тон выбирать умеет. Ему бы больше фамилия Ласкин подошла бы. Сразу вон какой нежный и отзывчивый стал. Воркует прямо. И познакомиться не просто так предлагает, а всем своим видом показывает, что желает денег полковнику отсыпать.

– Некогда, – отрезал Павел. – Что в городе случилось?

– Внештатная ситуация. Меня в Уссурийске не было, когда это случилось. Был в разъездах, – развёл руками Кунин.

Ясно. На даче цветочки нюхал, и как узнал про взрывы, рванул куда подальше.

– После взрывов поднялся сильный ветер, песок откуда-то взялся, – продолжил рассказывать семейный мужик. – Настоящая вьюга, только из песка! Ехали мы чуть ли не на ощупь.

– Врезался? – Павел заметил, что у универсала не только снесён бок, но и правое переднее колесо вывернуто неестественно в сторону.

– Да, с дороги слетел. Когда ехали, где-то неподалёку ещё раз бухнуло. И снова ветрина жуткий поднялся. Машина еле управляется теперь, в сторону ведёт.

– А куда нёсся-то так?

– У жены родители в деревне живут, решили переждать.

Молодец мужик. Если бы у Павла была семья, он бы тоже в такой ситуации в первую очередь думал, куда её пристроить. Хотя, если вдуматься, его отпрыски сейчас по всей стране служат. Двенадцать курсов по десять человек – ну кто ещё может настолько большим семейством похвастаться?

Ясное дело, что и семью, и бегущего из города чиновника надо спасать. Но перед тем как приступить к работе, Павел решил прояснить одну деталь.

– Освободите одну машину, предоставите её семье. На время, – добавил он, увидев, как дёрнулся один из телохранителей.

ФСОшники начали было спорить, но этот никому не нужный спор пресёк Роман Степанович.

– Перегрузите вещи, – распорядился он, и сотрудники охраны достали из багажника одного из джипов два чемодана и три ствола.

«Ого-го! – удивился Павел, видя, как они тащат штурмовые винтовки «Стек», которыми вооружены были только отряды спецподразделений. – Никак ребятки на серьёзную охоту собрались».

– Что ещё вы от нас потребуете? – в голосе Кунина сквозила обида. Он ведь к полковнику со всей душой, а тот возьми и внедорожник отбери.

– Машины отведите метров на пятьдесят. А лучше – не сто. И сами отойдите, – пусть Роман Степанович дует губки сколько угодно, Павлу на это было откровенно плевать. На момент катастрофы он в строю не числился. И сейчас помогал им выбраться чисто по своей инициативе. Так что потом Кунин может жаловаться кому угодно.

Попавшие в ловушку люди выполнили его требования, а он к разбору завала торопиться не спешил. С «Мухтара» сняли ранец, в котором обычно располагался автоматический миномёт, и приделали на его место лебёдку. Но пробовать с её помощь стянуть тягач с дороги было затеей гиблой. Грузовик с прицепом был намного тяжелее МКП, а серьёзно заякориться тому было не за что. Пришлось снова прибегать к помощи пилы. Павел буквально врубался в перегородивший дорогу прицеп, отпиливая от него куски и отбрасывая их в сторону. Поработал он и над тягачом, вскрыв капот и достав из-под него ещё одну топливную ячейку. Водителя в кабине он не обнаружил, видимо тот самостоятельно выбрался и либо ушёл на своих двоих, либо его подвезли уже после аварии.

– Мародёрствуете? – спросил подошедший Кунин, глядя на то, как Павел засовывает топливную ячейку в грузовое отделение «Мухтара».

Вот ведь зараза обидчивая, однозначно потом доложит командованию округа, что во время чрезвычайной ситуации один из вояк мародёрством занимался.


Издательство:
ИДДК
Книги этой серии:
Поделиться: