Litres Baner
Название книги:

Подарок или непредвиденный облом?

Автор:
Олег Даев
Подарок или непредвиденный облом?

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

У них было разграничение полномочий: Пётр – общее руководство; Гена – серый кардинал-добытчик. Они, боясь «прослушки», никогда не обсуждали свои коммерческие дела в кабинете. А тут, вдруг, начальник задаёт прямой вопрос. На который, как бы надо отвечать. Гена задумывается, всё ли в порядке с другом, затем переключает в голове тумблер и переходит на эзопов язык с акцентом на украинское происхождение начальника

– Петро Михайлович, дела идут… благоприятно. Домашнее задание, всем кого наметили, выдано. Скоро буду проверять тетрадки, и ставить оценки. Думаю, отличников и хорошистов будет достаточно. Журнал с отметками предоставлю позднее.

– Дерзай… Будем ждать, – тихо сказал Пётр. И после паузы подавленно произнес:

– Генчик, не представляешь, как я устал! Столько дел приходится разруливать. Только одни порешаю, другие наваливаются. В общем, мне необходимо отдохнуть и расслабиться. Я принял решение съездить в командировку на 3 дня. Ты знаешь куда. Будешь выходить от меня, скажи, чтобы подготовили приказ.

– Конечно, знаю! А в командировочном задании написать: Петро Михайлович Мартыненко, начальник отделения железной дороги направляется на узел связи, с целью принятия у персонала экзаменов по совершенствованию иных видов связи и, пропарки своего кочана…

– Фу… Какой же ты пошлый, Гена. Другой бы радовался, что босс уезжает отдохнуть. Тебе даёт порулить. Приеду, буду добрый и отзывчивый… И выпишу тебе надбавку за совмещение должностных обязанностей.

– Премного благодарен, Петро Михайлович! Вашу доброту трудно переоценить,– съехидничал Гена.

– Друган, кончай балагурить! – улыбаясь, прервал его Пётр.

– Давай рули отседова! Мне ещё поработать надо!

Гена встал и не торопясь побрёл из кабинета. А Пётр Михайлович закрыл глаза и погрузился в сладостные мечтания о предстоящем свидании.

Незаметно рабочий день подошёл к концу. Пётр Михайлович привычно вызвал машину и отправился домой.

Открыв дверь квартиры, он услышал громкую музыку. Пройдя по коридору, заглянул в приоткрытую дверь зала, и увидел поющую и танцующую дочь, в новом укорочённом платье и в туфлях на высоком каблуке. Вокруг неё в домашнем халате и тапочках неуклюже кружилась радостная Цицилия, пытаясь повторять движения дочери и что-то напевая в стиле: «Ру…ляля- тру…ляля». Соня первая увидела папу, выбежала из зала и бросилась к нему на шею. Поцеловала и с восторгом произнесла:

– Спасибо папочка, платья великолепны!

Цицилия, обнаружив исчезновение дочери, завершила свою художественную самодеятельность и, улыбаясь, подошла к мужу.

– Петя! Какие у тебя замечательные партнёры, доставили точно то, что мы заказывали. Оба платья по размерам подошли тютелька в тютельку. Второе платье, мы уже мерили. Оно мне больше нравиться! Сонечка, давай покажем папе удлинённое платье.

Соня пошла в свою спальню, переоделась и в удлинённом платье вошла в зал. Пару раз крутнулась перед домочадцами и как манекенщица встала напротив отца. Пётр Михайлович восторженно произнес:

– Невеста! Цила почти в унисон – Форменная невеста! Соня смущенно пролопотала:

– Ну, скажете… Тоже… Папочка и мамочка эти платья известного итальянского модного дома «Прада» специализирующегося на производстве мужской и женской одежды, обуви, аксессуаров и парфюмерии. Они выпускают дорогие изделия.

– Доча, твой папа может позволить себе иногда порадовать тебя,– гордо произнёс Пётр Михайлович, а затем привычно:

– Цыпочка, а когда мы будем ужинать? Я ужасно проголодался!

– Петя, ужин готов, иду подогревать… Подходи,– отрапортовала жена и устремилась на кухню.

За ужином, как обычно, Цицилия, заслушала рапорта членов семьи на темы: "Как я провёл день? И, что день грядущий мне готовит?" Докладывая по второй теме, Пётр Михайлович, навлёк на себя недовольство жены, когда заявил о производственной необходимости на три дня удалиться в командировку. Она фыркнула, и вышла из комнаты, не подав ему чая и сладкого. Перед сном, лёжа в кровати, она хотела загладить своё безобразное поведение, пытаясь приобнять его, но он пробормотал:

– Цыпа, у меня был очень тяжёлый день! Давай отложим! Повернулся на бок и дал понять, что ничего ей не светит.

Глава 5

Приближался мужской праздник. Женский актив городской поликлиники, проведя между собой сбор предложений об организации чествования защитников отечества, приступил к закупке необходимых подарков. Небольшой мужской коллектив, по мнению женщин, остро нуждался в кружках, в наборах с разными видами китайского зелёного чая, а также в открытках с наилучшими пожеланиями. На оставшиеся средства купили главному врачу сувенир в виде переполненного рога изобилия, из которого высыпались золотые монеты.

Маргарита Владимировна, в своих профсоюзных закромах нашла поздравления по случаю 23 февраля предыдущему главрачу, слегка отредактировала, и красиво написала на открытке. За такое рвение, она была выдвинута всеобщим решением в ряды главных поздравляльщиц. Себе она ставила задачу зачитать открытку с поздравлениями, и, постараться задержаться в кабинете главврача по окончании мероприятия. А уж тогда, она, включит все свои неординарные способности, чтобы довести до Ефим Григорьевича только ею изобретённое заманчивое предложение.

Наконец для Марго наступил день, от которого при удачном стечении обстоятельств, её жизнь, и жизни нескольких человек могут быть связаны на долгие годы. С утра женский коллектив поликлиники, выглядел по особенному. Внешний облик женщин говорил, что вероятно в этот день будет проведена генеральная репетиция, предстоящего празднования 8 марта. И только отсутствие цветов спутывало это предположение.

Пройдясь с поздравлениями по присутствующим мужчинам, активистки женского движения ненадолго скопились в приёмной главврача, собирая полный состав для решительного захода к начальнику. А когда, все желающие были в сборе, и уже самые смелые, готовы были просунуть голову в кабинет и спросить: «Можно?»

Дверь главврача открылась и сияющий Ефим Григорьевич, поняв причину столпотворения в приёмной, скомандовал: «Заходите! «

Толпа коллег медленно и ламинарно просочилась в кабинет, разместившись по разные стороны стола, который уже был приготовлен для праздничного фуршета. На столе было несколько бутылок шампанского и вина, коробки конфет, шоколад и фрукты. Ефим Григорьевич просочился за свой рабочий стол и приготовился слушать поздравления. Маргарита Владимировна своим неподражаемым голосом зачитала содержимое открытки, в каждом слове которого прослеживались чувства любви и уважения к начальнику, чувства глубокой благодарности за его неустанную заботу о каждом сотруднике. Не успела Маргарита закрыть открытку и передать её главврачу, как её оттеснили в сторону молодые и напористые коллеги. Они облепили начальника, желая штампонуть на его щеке, губной помадой, свой фирменный вензель. Подошедшие мужчины открыли шампанское, вино и коллективно приступили к чествованию потенциальных защитников отчизны.

Очень быстро, вошедшая в кабинет главврача орава, смела всё со стола. А поскольку празднование проходило в рабочий день, и приём посетителей никто не отменял, некоторые врачи стали покидать кабинет. Остались только самые обаятельные и привлекательные дамочки, которые считали необходимым условием благосклонности начальника – быть у него на виду и восторгаться каждым произнесённым им словом. Маргарита попала в явный цейтнот. Она понимала, что ей надо идти на рабочее место, поскольку у двери её кабинета скопились посетители. Но и бросить задуманное она не могла. Находясь рядом с главврачём, который отвернувшись от неё, любезничал со своей пассией, на его столе она заметила чистый конверт. И тут её осенила идея вложить в конверт вместе с поздравительной открыткой фотографии Сонечки. Они всё это время они находились в кармане её халата и ждали своего часа. Незаметно, она подтянула к себе конверт, быстро вложила в него фотографии и открытку с поздравлением. Потом, также незаметно положила конверт на видное место стола, и немного постояв для приличия, сделала решительный поворот в сторону двери, слегка зацепив стол, и дав понять присутствующим, что она пошла работать. Расчёт был прост. Она зайдёт к главному врачу позже, когда он будет один, и скажет, что случайно в конверте оказались ее фотографии. Подойдя к своему кабинету, она увидела нескольких возмущённых посетителей. Быстро успокоив их, она начала приём. Это был один из самых напряжённых приёмов в её жизни. С одной стороны, из-за укорочённого предпраздничного дня, ей нужно было пасти главврача, который мог куда-нибудь сдёрнуть, и тогда намеченный план отодвигался на неопределённый срок, а с другой стороны постоянный подход посетителей, не позволял ей выйти из кабинета, чтобы осуществить задуманное.

Угнетающая потребность не упустить виновника своего возбуждённого, судорожного состояния, не позволяла ей благосклонно воспринимать входящего. Она, почти не глядела на пациентов. Задавала пару вопросов и, не дослушав ответ, машинально делала записи в медкарте и выписывала рецепты. Медсестру отправила в коридор собрать больничные листы на закрытие. Быстро расписалась в них и попросила медсестру держать оборону до её прихода. А сама быстрым шагом устремилась к начальнику.

Войдя в приемную, Маргарита увидела беседующего с секретаршей Ефим Григорьевича, который давал ей наставления, по ним она поняла, что главрач готовится к отъезду. Дождавшись паузы в разговоре, она спросила:

– Ефим Григорьевич, я случайно оставила в конверте с поздравительной открыткой фотографии… Позвольте я их заберу?

– Ах вот кто владелец фотографий! А я тут посмотрел, и грешным делом, что то не хорошее мог подумать. Заходите ко мне! – улыбаясь сказал главрач и открыл дверь кабинета.

Маргарита, войдя в кабинет, подошла к столу и остановилась. Следовавший за ней Ефим Григорьевич подошел к столу, взял конверт, и, передавая его Маргарите, глубоко вздохнув, произнес:

 

– Красивая девочка! Ах… Где мои семнадцать лет? Маргарита Владимировна это Ваша дочь?

– Нет, Ефим Григорьевич, это дочка моё приятельницы – Цецилии Львовны Фирштейн. Она работала в нашей поликлинике врачом-рентгенологом и ушла на пенсию по первому списку, – поспешила ответить Маргарита. И после небольшой паузы, взглянув ему в глаза, вкрадчиво, по заговорчески пролепетала

– Если позволите… Ефим Григорьевич… Я отниму у Вас несколько минут?! У меня к Вам деловой разговор?! Далее, не ожидая ответа, Маргарита сразу решила взять его в оборот, и воздействовать на него так, чтобы под градом озвученных аргументов, он не смог отказаться от её заманчивого предложения.

– Вы знаете Мартыненко Петра Михайловича? Эта фамилия Вам… не знакома? – спросила Маргарита.

– Вроде бы знакома… Но, сейчас не припомню… А кто он такой?– ответил вопросом на вопрос Ефим Григорьевич.

– Мартыненко руководитель крупнейшего предприятия нашего города, он начальник отделения железной дороги. И по совместительству он является мужем Цицилии Львовны Фирштейн. Фирштейн – девичья фамилия моей приятельницы, – продолжала Маргарита, – так вот, девушка на фото из конверта, это их единственная дочь Соня. У них добропорядочная замечательная семья. И как каждые родители они думают о будущем своего ребенка. Сонечке скоро будет 20 лет. Она учится на юриста. Поскольку у их дочери нет молодого человека, моя приятельница Цицилия Львовна хотела бы познакомить её с положительным молодым человеком из порядочной семьи, с целью дальнейших серьёзных отношений. Ну, Вы меня понимаете…

Я тут вспомнила о вашем сыне Марке, и осмелилась подумать познакомить молодых людей. Да и вам в нынешнее время, я думаю не плохо, было бы познакомиться с влиятельными людьми своего круга.

– Маргарита Владимировна, не буду лукавить – мне нравится ваше предложение. И чтобы его озвучить, вы положили фото девочки в конверт? Ставлю пятёрку за изобретательность! – улыбаясь, сказал Ефим Григорьевич.

– Помилуйте… А как бы я пробилась к вам, через строй ваших воздыхательниц, – прямо, не смущаясь, заявила Маргарита.

–В этом деле есть одна сложность – Марк не нагулялся, и вряд ли захочет жениться, – забегая вперёд, задумчиво изрёк Ефим Григорьевич.

– На самом деле сложности две – Соня не знает о деятельности мамы по обустройству её жизни. И не захочет, чтобы её знакомили с парнем, умудрённые опытом родители, – добавила Маргарита.

– Хорошо… Я подумаю над вашим предложением, и поговорю с сыном. Я возьму с вашего позволения фотографии девочки?

– Да, конечно! С возвратом, – улыбаясь, ответила Маргарита.

– Еще раз с праздником! Надеюсь, всё у нас получится Ефим Григорьевич. Буду ждать вашего ответа. Я пошла работать.

Маргарита слегка кивнула головой главврачу и быстрым шагом удалилась из кабинета.

Оставшись один, Ефим Григорьевич вздохнул, улыбнулся, и подумал – неужели, вновь, как несколько лет назад, судьба даёт ему тот шанс, который возможно надолго обеспечит ему и его семье стабильное, безбедное существование. Он знал, что отделение железной дороги имеет ведомственную железнодорожную больницу и поликлинику, поскольку всех больных со сложными диагнозами направляли на дополнительное обследование и лечение туда. Мысли о разговоре с Маргаритой Владимировной и возможной женитьбе сына, не покидали его всё время.

Он даже не заметил, как доехал до дома. Только в подъезде, он переформатировал сознание, достал ключи, открыл дверь и вошёл домой. Разделся и с порога огласил:

– Лара… Я пришёл! Жена всё бросила и ринулась к нему на встречу. Мигом отыскала его домашние тапочки, нагнулась и аккуратно разложила перед ним. Ефим Григорьевич разулся, вступил в них, и привычно буркнул:

– Спасибо дорогая! – и через паузу – Где Марк?

Лариса ответила: « Фима… Я его видела мелком! Он оставил свою сумку, сказал – не голоден, и идет гулять».

– Лара, тебе не кажется, что нашему сыну уже пора заканчивать с этими пьянками – гулянками?!

– Фимочка, я давно думаю, что пора. Но ведь, как его остановить?! Молодость… Это тебе нужно с ним поговорить.

– Да… Конечно… Слушай дорогая, тут я от коллеги по работе получил предложение познакомить Марка с хорошей девочкой. Она единственная дочка начальника отделения железной дороги. Очень влиятельного человека, с большими возможностями, в том числе в сфере здравоохранения. Хорошая семья, если породнимся – будет замечательно. Девочку зовут Соня. Сейчас я покажу две её фотографии, которые мне дали. Ефим Григорьевич вынул из портфеля конверт с фотографиями и протянул жене. Лариса, открыла конверт, взяла фотографии, и принялась внимательно их изучать.

– Интересная девочка!– через некоторое время сказала Лариса Николаевна. – И сколько ей лет?

– Мне сказали 20 лет, и учится на юриста. Надо чтобы наш сын проявил инициативу познакомиться с ней. А мы создали все условия для этого. Тебе в скором времени предстоит познакомиться с её мамой, поскольку она заинтересована познакомить свою дочь с молодым человеком из приличной семьи. Так, что нам сегодня вечером предстоит серьёзный разговор с Марком.

Весь вечер Ефим Григорьевич с женой провели как на иголках, прорабатывая сценарий предстоящего серьёзного разговора. Но разговор не состоялся. Около двенадцати зазвонил телефон. Лариса Николаевна, почувствовала, что звонит Марк. Желая опередить мужа, который в свою очередь начинал пыхтеть, догадываясь, кто звонит, вскочила с дивана, подошла к журнальному столику и взяла радиотелефон с базы. Она знала о готовности Фимы излить на сына поток самых ласковых слов, а потому, еле слышно сказала:

– « Але…», – и услышав в трубке, – Мама! Это… я!», – быстро удалилась в другую комнату, дабы не уступить требованию мужа передать ему телефон.

– Марик! Ты где? – машинально спросила она.

– Мама! Я у Славика… Мы тут… раз…би…раз…бираем одну компью…терную програ…мму. Я останусь… у него ночевать, – запинаясь, ответил сын.

Лариса не успела спросить: «У какого Славика?», – как услышала в телефоне короткие гудки. Она поняла, что сын, как говорят – тёпленький. И это хорошо, что разговор с Марком быстро закончился, и Фима не успеет обрушить на него накопленный гнев. Немного постояв в комнате, она вернулась к мужу и сообщила

– Марк с мальчиком разбирает какую-то компьютерную программу и останется у него ночевать.

– Знаю, что он там разбирает! Бухло… он там по стаканам разливает! – раздражительно рявкнул муж. – Завтра, он услышит от меня всё! Похоже, моему терпению пришёл конец! – пробубнил Ефим Григорьевич и пошёл спать.

Родители ждали Марка утром, но он появился после обеда, когда они организовали для себя праздничный перекус. С порога брякнул: «Всем привет!» – И проследовал в свою комнату. Через некоторое время в неё вошла мать и спросила:

– Марик почему так поздно? Есть будешь?

– Ещё не вечер. Ма, я не голоден, – ответил сын.

– Марк поздравляю тебя с праздником, в твоем шкафу мой подарок. Марк открыл шкаф, взял от туда новую рубашку, рассмотрел и, не распаковав положил обратно.

– Спасибо мама! Я сегодня вечером иду к друзьям, буду поздно.

– Марк! Мы с отцом, хотим обсудить с тобой очень серьёзный вопрос.

– Блин… Это срочно! Сегодня праздник… Ма, нельзя ли отложить обсуждение серьёзного вопроса на завтра, – взмолился Марк.

Лариса поняла, что пора заканчивать подготовку сына к разговору, и ожидая с минуты на минуту появления возбуждённого Фимы, решительно сказала:

– Нельзя! Давай переодевайся! Мы тебя ждём! – И вышла из комнаты.

– Ну, и где наш долгожданный?– иронично спросил Фима, заканчивая поглощать бутерброд.

– Переоденется… И сейчас подойдёт, – отчиталась Лариса.

Через пару минут на кухне появился Марк. Улыбнулся и плюхаясь на стул произнёс:

– А вот и я! Весь во внимании! Готов слушать и быть услышанным! Ефим Григорьевич, после вкусного полдника поистратил боевой настрой и разговор с сыном начал не с нравоучений, а с вполне дружелюбного вопроса:

– Ну как, сынок разобрали программу? – лукаво спросил он.

– Не совсем,– ответил Марк. Прогресс идёт. Сейчас появились компьютеры с новым микропроцессором Пентиум, который позволяет решать значительно больше задач. Ну, это долго рассказывать – быстро прервал доклад Марк и запихнул в рот пирожок. Прожевал, и чмокая от удовольствия спросил:

– А какой вопрос Вы хотите со мной обсудить?

– Видишь ли… сынок, мы с мамой подумали и хотели у тебя узнать, не пора ли тебе подумать о своем семейном положении? – почесав лысую макушку, изрёк Ефим Григорьевич.

– А что, вы с мамой заболели… и хотите покинуть меня навсегда?– отразил нашествие Марк, поняв, куда клонит родитель.

– Да нет, с божьей помощью, поживём ещё, – улыбаясь, ответил отец.

– Быть может, кто-то из Вас встретил свою половинку и готов ради этого бросить, наш сплоченный с годами коллектив?– попытался перейти в наступление Марк.

– Если кто-то за, то я… против!

Лариса залилась смехом над нелепой формулировкой вопроса и игривой озабоченностью сына. Ефим Григорьевич, дабы прекратить издевательства и осадить сына, серьёзным тоном провозгласил:

– Марк! Хватит паясничать! Ты прекрасно понимаешь, о чем мы хотим с тобой поговорить!

– Смутно догадываюсь… Ну, что ж… Валяйте!

– Мы считаем, что тебе пора жениться, и прекратить свои пьянки -гулянки.

– А вот с этим придется подождать – брякнул Марк и принялся за второй пирожок.

– Слушай, хватит жевать, когда с тобой отец разговаривает, – начал заводиться Ефим Григорьевич и отодвинул от Марка тарелку с пирожками.

– А Вы, что с мамой нашли мне, ту самую красивую и неповторимую, которую я сам отыскать не смог? – продолжал жевать и иронизировать Марк.

– Ну, знаешь, менять одну женщину на другую большого ума не надо! – сердито сказал Ефим Григорьевич.

– А вот здесь, ты не прав! – возразил Марк, и готов был перевести разговор в диспут, но услышал громкий окрик отца.

– Хватит! Лара оставь нас! У меня серьёзный разговор с сыном. Лариса встала и вышла из кухни, закрыв за собой дверь. Как только, они остались одни, возбуждённый, но всё ещё удерживающий себя в рамках приличия, Ефим Григорьевич продолжил нравоучения:

– Пойми меня сын! Я желаю тебе только добра! Нельзя в наше время так жить!

– А чем тебе в принципе не угодила, моя жизнь? Меня она вполне устраивает,– продолжал ехидно передёргивать Марк.

– А почему, меня должен устраивать, тот принцип, о котором ты только что упомянул – заорал Ефим Григорьевич.

– Помилуй, я тебе ни о каких принципах не говорил – попытался утихомирить его Марк.

– Конечно… У тебя один принцип… говорить не хочется, – продолжал орать отец.

– А, что стесняться! Давай! Тут все свои!

И тогда, Ефим Григорьевич, избегающий нецензурную брань, находящийся в крайне неуравновешенном состоянии разъяренно выдал оппоненту:

– Ты живешь по принципу: "Пропитое и прое…ное – в дело произведённое, и обжалованию не подлежит".

Марк, до этого никогда не слышавший от отца, ненормативную лексику, сделал большие глаза, и после паузы произнёс:

– Вот это… Ты папа… Даёшь!

Но Ефим Григорьевич, не отреагировал на удивление сына и продолжал:

– Пойми, ты только сейчас фактически начинаешь взрослую жизнь, и если ты сейчас допустишь фальстарт, то потом изменить что-либо будет крайне затруднительно. Я твой отец! Я причина твоего бытия! И мне небезразлична твоя судьба. Обидно, что ты постоянно ёрничаешь и не желаешь выслушать меня, – пытаясь перевести разговор в спокойное русло, сказал Ефим Григорьевич.

– Пап… Извини… Я не хотел тебя обидеть. Но я действительно не хочу жениться. Я погулять хочу. Мне только будет 25 лет. Ты, то женился в 30 лет. А меня сейчас прессуешь.

– Марк, я женился в совсем другое время. Сейчас страна семимильными шагами скатывается к капитализму. Под накачку населения ура патриотическими лозунгами, и сводками с контртеррористической операции в Чечне, дорвавшиеся до власти, дербанят бюджеты на всех уровнях, и банально захватывают общественную собственность. Воруют все! Взятки берут все, кому дают! Происходит ломка общечеловеческих взаимоотношений – будут богатые и бедные, элита и быдло – шелупонь всякая. И мне бы хотелось, чтобы в нынешних условиях наша семья обрела стабильно высокий уровень жизни. А такой стабильности у нас нет. Раньше у меня был свой человек в министерстве, мой сокурсник Иван Степанович. Ты его знаешь. Это тот, который за не малое вознаграждение помог мне получить должность главного врача. Так вот… После избрания губернатора и прихода новой команды, он понижен в должности до консультанта. Теперь защиты у меня нет. Любой случайный косяк в поликлинике, возможно и созданный искусственно, может стоить мне должности. Просто, наверное, у тех, кто наверху, ещё руки не дошли до такой мелкоты как я?! Или выжидают, кто больше даст за моё место…

 

– Пап… Ну, давай по существу! Многое из того, что ты сказал, я знаю, – встрял Марк, попытался прервать монолог отца.

– Согласен! Давай по существу! Только не перебивай меня, – сдерживая возмущение, ответил отец, и продолжил:

– Есть симпатичная девушка, из благополучной, влиятельной семьи зовут Соня. У меня есть две её фотографии. Ефим Григорьевич быстро достал из шкафа конверт, и передал сыну. Марк посмотрел на фото и, не проявляя никакой реакции, положил перед собой на стол.

– Ей 20 лет. Учится на юриста. Она единственная дочь начальника отделения железной дороги. Родители хотят её познакомить с образованным молодым человеком, из порядочной семьи. Для серьёзных отношений – с целью замужества. Мартыненко Пётр Михайлович, ее отец – очень влиятельное лицо в нашем городе. Предприятие, которое он возглавляет, имеет на своём балансе помимо объектов производственного назначения, массу объектов социально-культурного назначения, в том числе узловую железнодорожную больницу и поликлинику. Ты понимаешь, куда я клоню?

– Смекнул! – улыбаясь, ответил Марк.

– Так вот его ведомственная больница и поликлиника – лучшие в городе, там лучшее оборудование, высокая зарплата. Это не то, что у меня в бюджетной поликлинике. Ну, ты знаешь… Я уже устал стричь копейки с подразделений, работающих на хозрасчете. Аптека поликлиники, тоже много не приносит. Ты должен знать, что я только недавно компенсировал наши семейные затраты за моё назначение главврачем. Недавно удалось обзавестись земельным участком, а денег на строительство дома – кот наплакал. А так хочется, чтобы наша семья жила под одной крышей. Не знаю как тебе, но мне уже до чёртиков надоело жить в этой четырёхкомнатной хрущевской хибаре. С двух метровыми потолками. Где ты постоянно задеваешь башкой люстры. Не забывай, что у тебя ещё есть сестрёнка, за которую и ты несёшь ответственность. Ефим Григорьевич заметив, что по мере того, как он уламывает Марка, тот слушая его, не отрывает глаз от фотографий, спросил

– Ну, что сын, нравится девушка? По моему, симпатичная?!

– Ага, просто красавица! – лукаво ответил Марк.

– Слушай, если после всех моих доводов, ты отказываешься знакомиться с Соней, и прощелкаешь возможность породниться с такой семьёй, мы с мамой будем считать тебя самодовольным придурком. За такой девушкой, надо ещё побегать, чтобы она обратила внимание… на такое чучело. Она не знает, что родители хотят познакомить её с молодым человеком. И я думаю, если мы откажемся, они быстро найдут другую кандидатуру, поскольку желающих породниться с такой семьёй отбоя не будет. Имей в виду, нам нельзя это надолго откладывать. Через два дня я должен сообщить о твоём решении. Думай!

– А, что тут думать… Я согласен! Согласиться… Это же ещё не значит жениться, – весело отчеканил Марк.

– Пап… Может, я пойду?! А то я уже опаздываю!

– Давай! И завязывай с ночёвками у чужих людей!

– Будет исполнено! – гаркнул Марк. Зацепил пирожок и вышел из кухни.

Когда Марк ушел, в кухню вошла Лариса и спросила мужа:

– Фима, ну и что вы решили?

– Решили знакомиться! – артистично выдохнув, ответил Фима.

– И в кого этот упрямец пошёл?

– Ну, это не ко мне! – улыбаясь, ответила Лариса.

– Значит так… Лара я сообщу о нашем решении, и будем ждать предложений от другой стороны.

Глава 6

Закончился праздник и следующие за ним выходные дни. Эти дни Ефим Григорьевича не покидала мысль о женитьбе Марка. Она создавала приятный фон для построения его самых смелых планов, которые он попеременно создавал и днём и ночью. Он с нетерпением ждал встречи с Маргаритой Владимировной, чтобы гордо заявить о согласии Марка. Появившись на работе, сразу вызвал её к себе и сообщил о согласии сына. Маргарита с радостью встретила это известие, предложив Ефим Григорьевичу набраться терпения и немного подождать, пока она с Цецилией не обсудит сценарий знакомства молодых.

Маргарита решила, что планируя довести своё предложение до логического конца, она должна оставаться главным связующим лицом намечаемого процесса. Познакомить будущих своячениц и уйти в сторону, пустив дело на самотек, означал крах всех её надежд.

Она позвонила Цецилии, сообщила о принятии предложения и договорилась о встрече в кафе "Блинная". Отработав положенные часы, Маргарита в целях экономии, решила не пользоваться автобусом, а пойти пешком. Пройдя дворами, вышла на центральную улицу. И когда до кафе оставалось два квартала, задумавшись, она столкнулась с какой-то девчонкой. Та наступила ей на ногу, отступая назад и постоянно щёлкая затвором фотоаппарата. Маргарита машинально извинилась и, получив ответное недовольное бурчание, остановилась. Посмотрела на особу одетую в синий лыжный костюм с надвинутой на глаза шапкой, которая, не обращая на неё внимание, быстро переводила объектив фотоаппарата, от одного объекта к другому. Предпочитая без спроса фотографировать людей, идущих вдвоём и, впаривая им свою визитку. Она узнала в девчонке дочку своей двоюродной сестры Алёнку. Подошла к ней сзади, когда та зайдя за газетный киоск меняла плёнку, и тихо спросила

– Ну как дела бизнесвумэн?

Алёнка, вздрогнула, чуть не уронив фотоаппарат. Медленно, испуганно, повернулась и, увидев знакомое лицо, произнесла

– Тетя Рита, тебе надо что-то делать с голосом. Я грешным делом подумала – на рэкетиров нарвалась.

– Ты… вроде как…не из пугливых?– сказала тётя Рита, – давно с матерью общалась… Как она?

– Да… фиг её знает! Спроси что-нибудь полегче! – с грустью ответила Алена.

Маргарита знала, что Алена после окончания школы живёт своей жизнью. Натянутые отношения с матерью возникли после того, как в их доме появился отчим. Который активно стал устанавливать свои порядки. Алена долго возмущалась, боролась – как могла, но видя, как мать в неминуемых скандалах занимает сторону отчима, не выдержала и ушла из дома. Самостоятельная жизнь этой девчонки от природы, не обладающей женской привлекательностью, не имеющей специального образования и достаточного опыта работы, была сопряжена с постоянным риском, остаться без средств существования. Она старалась находить наиболее оплачиваемую работу, которая зачастую из-за обмана работодателем, подводило её к очередной финансовой пропасти. Постоянное безденежье, только закаляло её характер и, заставляло выкручиваться из самых сложных жизненных ситуаций. Обладая открытым, добродушным характером, она легко знакомилась. Нахватавшись терминологии из различных сфер, всегда могла не навязчиво поддержать разговор. Алена дружила с мужчинами, но в сферу их интересов в сексуальном плане никогда не попадала.

Обладая невысоким ростом, с короткими бутылочными ногами, и с большим, как у утки носом, рассчитывать попасть к какому-то приличному мужчине на содержание не могло быть и речи. И при всем при том, она не унывала. Имея склонность к рисованию, поступила на учёбу в художественное училище, которое имея общежитие, обеспечило её жильём. Сняв со своего бюджета основную статью расходов, она почувствовала себя более уверенной, способной жить не одним днём. Алёна планировала после окончания училища заняться дизайном одежды.

– Это, что твой новый проект? – спросила Маргарита.

– Это… не мой! – ответила Алена, и резво начала объясняться,

– У меня есть друг, который предложил эту работу. Он организовал компанию ООО "Пересвет", в которой я числюсь. Работаю в свободное от учёбы время. Снимаю людей на улице. Имею свой процент от реализации фоток. В этом году заканчиваю с учёбой и планирую в конце лета податься в Москву. Попробую там зацепиться. Здесь меня уже нечто не держит?!

Быстро рассказав о себе, Алена на минуту замолчала и, наставив на Маргариту фотоаппарат произнесла

–Тёть Рит… давай я тебя по блату щёлкну… Будет время, заберёшь фотку. Если нет… Я себе оставлю! На… держи визитку – в ней телефон фирмы и номер моего пейджера.

– А… Давай! – воскликнула Маргарита, – я уже сто лет не фотографировалась. Только давай побыстрей, а то меня ждут. Пойдём, выйдем на приличное место.


Издательство:
Автор
Поделиться: