# Измена. Точка невозврата

Виктория Цветаева

– Вика, что тебе ещё от меня надо, ты добилась своего, отбила у меня Егора, вышла за него замуж, спит он с тобой, ты рожаешь ему детей, что опять не так?– Я знаю, ты до сих пор его любишь и мечтаешь о нём! Так и ждешь момента, чтобы прыгнуть в его постель…– Не суди всех по себе, Вика… Если мне не изменяет память, это ты в своё время прыгнула в постель к моему на тот момент парню, залетела и обманом женила его на себе. Я ничего не путаю, дорогая сестра?– Нет, он любит меня! Это тебя он использовал! С самой первой встречи он хотел именно меня, а ты влезла тогда на теплоходе и всё нам испортила! Это ты разлучница, а не я, я просто забрала своё!– Успокойся, всё между нами закончилось ещё пять лет назад…***Кто сказал, что иметь сестру– это благо? Для меня она стала сущим наказанием, разбив в один миг все мои мечты и надежды на счастье. Но даже когда судьба мне дала второй шанс, злой рок не отпускает, принимая разноликий облик, намереваясь в очередной раз меня оставить ни с чем…

## Часть 1. Грёзы любви.

– Вика, ты почему такая копуша, опять опоздаем! – подгоняла я младшую сестру, которая прежде чем куда-то собраться десять нарядов перемеряет, пять вариантов причёски и минимум три варианта макияжа. Это сущий кошмар!

– Это тебе без разницы как ты выглядишь, а мне нет, – продолжала она без конца то распускать свои волосы, то вновь собирать их в хвост.

– Мне не все равно, как я выгляжу, просто предпочитаю быть собой, а не делать из себя роковую красотку, коей я не являюсь.

– Настя, да в этом и вся прелесть. Я хочу быть с тобой на равных и выглядеть взрослее! Всегда все парни только на тебя засматриваются, пусть увидят, что я теперь тоже взрослая и ничем не хуже тебя, а даже лучше! – топнула она ногой от досады.

Меня достали эти её вечные капризы, психи, и глупости которые из нее так и лились нескончаемым потоком. Я быстро вышла из комнаты, не в силах больше выносить ни её, ни этот разговор, и кинула ей напоследок:

– Как хочешь, а я пошла и ждать тебя больше не намерена! В коем-то веке решили вместе на теплоходе покататься. Смотри, так и проведёшь всю свою жизнь у зеркала.

Больше, не дожидаясь её, я развернулась и вышла из дома. Жили мы недалеко от пристани, где стоял дебаркадер с речным вокзалом, в котором было кафе, билетная касса и зал ожидания, идти было минут двадцать, не больше. У меня было хорошее настроение, я решила, что этот вечер она мне не испортит. Вика моя младшая сестра и вечный любимый, но надоедливый хвостик с самого детства. Родители на мой взгляд её баловали, а я, как старшая, всегда была обязана опекать её. Так и пошло изначально, что все заботы упали на мои плечи.

– Настя! – услышала я её крик, когда уже дошла до конца улицы. – Подожди!

Я остановилась и наблюдала, как эта фифа на высоких каблуках вышла из дома и, медленно вышагивая, даже не прибавляя скорость, явно испытывая моё терпение, двигалась ко мне на своих «копытах», виляя бёдрами.

– А побыстрее можно? – сложила я недовольно руки на груди, ожидая эту неспешную леди.

Вот зачем такой прикид на обычную прогулку по реке, перед кем рисуется непонятно. Пока она шла, я опустила взгляд на себя, оценивая вещи, которые надела сама: обычные летние белые шорты, такая же футболка с незатейливым рисунком, чёрным сердечком посередине и голубые сандалии на сплошной подошве. Обожала такую простую и удобную одежду, а эти каблуки и шпильки-убийцы просто на дух не переносила.

– Я не могу быстрее, я же на каблуках, Настя, ты что плохо видеть стала за последние пару минут! – ещё и возмущалась она.

Я уже привыкла к её выходкам, но с каждым годом сестра бесила меня всё больше и больше, а главное всё больше и больше наглела. Взросление делало эту несносную девчонку невыносимой. Какие же мы были с ней разные, просто небо и земля. Я во всём придерживалась минимализма, как в косметике и одежде, так и в быту, Вике же всегда было нужно всё самое дорогое, брендовое и лучше, чем у её подруг и у меня в том числе.

– Зато посмотри на меня и на себя, – гордо вздёрнула она подбородок, – именно так и должна выглядеть настоящая девушка: платье, макияж и туфли на высоком каблуке. Запомни, именно каблук делает женщину сексуальной. И кого я учу интересно, старше меня, а в моде и мужчинах ничего не понимаешь!

– Меня, Вик, не волнует такая ерунда, есть в жизни вещи поважнее моды и внешнего вида в том числе. Я выгляжу нормально, главное мне комфортно, а ты, если расшибёшь себе голову, пеняй на себя. И вообще не рановато о парнях тебе думать?

– В самый раз, моя правильная и занудная сестрица! – некрасиво кривлялась она. – Вот увидишь я первая замуж выйду, а ты так и сиди в старых девах. Двадцать два года, а не встречалась ещё ни с кем нормально, стыд и позор!

– Я не встречалась, как ты выражаешься ни с кем потому, что мне никто не нравится, ясно, а желающих было хоть отбавляй! Я сама не хочу, тебе понятно, малявка, мне не нужен кто попало, а особенный, только мой человек, на меньшее размениваться я не хочу!

– Фи! Первый сексуальный опыт нужно получить как можно раньше, а любимому потом уже опытной достаться.

– И где ты, Вика, этого набралась? Что за пошлятина? Выброси эти глупости из головы! – сказала я, как отрезала, и, схватив её за руку, потащила на полной скорости на причал, не в силах больше выслушивать этот бред.

Ну молодежь и что у них в голове? В одном Вика была права, я была ещё девственница в свои двадцать два года, но не считала это позором. Пару раз целовалась с парнями, но мне не понравилось. Я часто думала об этом и пришла к выводу, что я или фригидная, или это не мой человек, или мне надо сильно влюбиться, чтобы что-то почувствовать, но я не ощущала даже капли возбуждения или желания. Первый был мой одноклассник Саша, с которым мы сидели за одной партой и жили на одной улице, мой сосед и хороший друг. Внаглую он ко мне не лез, однажды после одиннадцатого класса спросил, когда мы на берегу реки собрались после окончания школы, чтобы отметить это знаменательное событие:

– Настя, можно я тебя поцелую? – стесняясь этого разговора немного сконфуженно, переминаясь с ноги на ногу, начал он этот непростой для него разговор. – Ты не подумай ничего плохого, это просто в целях эксперимента.

– Хорошо, – согласилась я, немного подумав.

Мне самой было любопытно это сделать, тем более знали мы друг друга с детства и лучшей кандидатуры на эту роль не найти. У Саши опыта тоже было маловато, и я не знала правильно ли мы это делаем или же это не поцелуй, а его подобие. Не скажу, что мне было противно, наоборот приятно, но на этом всё, собственно как и ему тоже. Сразу после поцелуя мы решили закончить наше тесное общение и остаться друзьями, коими мы и были по жизни.

Второй опыт был ещё менее удачным и произошёл в период, когда я училась в университете, получая экономическое образование. Парень был, наоборот, в противовес Саше, слишком наглый и напористый и это мягко сказано. После первого поцелуя, сразу потащил меня в кровать, если учесть, что познакомились мы минут пятнадцать назад. В тот вечер я еле отбилась от него и даже немного испугалась. Что от меня ему было нужно, я поняла сразу, но дарить себя непонятно кому не собиралась. Я не то что берегла себя для одного единственного, просто не одобряю беспечные половые связи. Если и спать с кем-то, то хотя бы испытывать к парню что-то похожее на симпатию, а этот без разбору кидался на всех, кто в юбках. Это омерзительно!

Я скосила глаза на свою сестру и ужаснулась макияжу на ее лице, даже тени на глаза умудрилась нанести и это в такую жару! Идёт с таким видом, как будто королева красоты. Страх за неё не отпускал, только поступила в университет, учиться надо, а у неё одни парни в голове. Я боялась, что она наделает глупостей и в таком раннем возрасте залетит и станет слишком молодой мамой. Старалась ограждать её от всего, но не всегда могу быть рядом. Глупышка, какая же она всё-таки ещё глупышка…

На пристани на мою радость людей было немного, круизные теплоходы с многочисленной армией туристов уже прошли шлюзование. До завтрашнего утра будет почти полная тишина, поэтому возле касс собрались лишь те, кто пожелал совершить небольшой прогулочный вояж по Волге. Мы успели вовремя, половина стояли в очереди покупать билет, другие уже ждали теплоход, кто на набережной, а кто в открытой части зала ожиданий на втором этаже речного вокзала.

– Как красиво! – залюбовалась я открывающимися нашему взору видами.

Я любила Волгу с самого детства: её речную гладь, теплоходы, катера, «Метеоры» и «Кометы», баржи самоходные, и в паре с буксирами маленькие ялики и важные яхты. Любила их суету и стремительность, буйки на воде, чаек, стрижей и конечно же гудки – это самая прекрасная музыка для моих ушей. Я родилась здесь и выросла, Волга для меня – это часть самой меня, судовым механиком работал мой отец и его брат, дедушка был матросом, на реке работало большинство моих друзей и соседей. В Волге мы купались, удили вместе с мальчишками рыбу, бросали кругляши, а позже за небольшую плату водили небольшие экскурсии для приезжающих каждое лето туристов по набережной, обеим площадям, монастырю, остатками кремля и конечно ГЭС и шлюзам…

– Да, действительно… – услышала я томный вздох сестры и посмотрела на неё, проследив за её взглядом. И была права, восхищалась она явно не природой, а компанией из трёх парней, которые стояли в кассу перед нами, изредка поглядывая на нас.

– Три, пожалуйста, – протянул парень деньги девушке, которая подала ему в ответ сдачу и маленькие беленькие билеты в количестве трёх штук.

Я хотела сделать шаг, чтобы продвинуться вперёд ближе к кассе, но отходить они не торопились. Мне надоело ждать, и я решила протянуть только руку, в которой были зажаты деньги. Но этот парень опередил меня, озорно подмигнув мне, и протянул деньги кассиру с просьбой:

– И ещё два для этих прекрасных девушек.

Такого я точно не ожидала и в первые несколько секунд остолбенела, не в силах вымолвить ни слова.

– Но я сама могу купить! – начала я возмущаться, когда пришла в себя.

Вика расплылась в соблазнительной улыбочке и, опередив меня, тут же взяла билеты из его рук, которые он протягивал мне.

– Спасибо, мальчики, – и зазывно прикусила губу.

– Вика, ты что творишь? Так нельзя себя вести! – отвела её в сторону я, чтобы они не слышали наш разговор и пыталась отобрать билеты.

– Не будь ханжой, будь попроще, Настя, и люди к тебе потянутся. Это нормально, когда парни делают девушкам такие комплименты, не вижу в этом ничего дурного.

– Да, это уместно с другом, братом, своим парнем или хотя бы знакомым, но мы их впервые видим! Ты хоть понимаешь что ты натворила, опозорила нас, мы теперь им обязаны?!

– Я понимаю только то, что нас позоришь ты! Посмотри, на нас все смотрят, – обвела она рукой пространство вокруг нас.

Я посмотрела по сторонам и действительно заметила, что мы привлекли слишком много ненужного внимания. Многочисленные любопытные зеваки косились на нас с ухмылками на губах. Видимо, я слишком громко возмущалась, нужно взять себя в руки. Мне эта ситуация не нравилась, терпеть не могла хоть кому-то быть обязанной. Я съела это всё, что устроила Вика и этот незнакомец, но при первой же возможности собралась найти этих наглецов на теплоходе и отдать им деньги.

Парни скрылись из вида и мне ничего другого не оставалось, как идти за Викой, у которой была улыбка до ушей, и она гордо несла подаренные нам два билета. Зато у меня настроение было совсем испорчено, провела приятный вечер называется… Мне нужно было успокоиться, видеть сестру совсем не хотела, поэтому когда мы по трапу перешли на судно, я отошла от неё в сторонку. Положив руки на перила, я снова залюбовалась красотами, которые открывались с того места, на котором я стояла. Вид на наш старинный город открывался захватывающий, сколько раз его вижу, столько и замираю в восхищении, как и на Волгу смотрела бы и смотрела до бесконечности… и не надоест. Кто-нибудь из жителей больших городов назвал бы его провинциальным городишком со старинными постройками, но я знала, что лучшего места в мире не найти. В нём несмотря ни на что была жизнь, теплота и умиротворённость… Ни в каком другом месте этого огромного мира я не хотела бы жить так сильно, как здесь…

– Странно… – очнулась я от созерцания окружающих меня красот. – А где интересно моя неугомонная сестра?

Я начала искать её глазами, но видела только незнакомых мне людей. Теплоход был большой, и я пошла её искать, волнуясь, чтобы эта егоза не натворила глупостей. Когда обошла по кругу, на другой стороне обнаружила свою пропажу, которая стояла и мило беседовала с теми тремя парнями. Они меня не видели, зато я из-за угла прекрасно их рассмотрела. Тот парень, который нам купил билеты, был самый старший из них и выглядел лет на двадцать пять не меньше, да он Вику на восемь лет старше, а она именно ему глазки строила, покручивая выбившийся из прически локон своих волос. Остальные два парня были мне знакомы и одного со мной возраста, местные близнецы, которые учились в своё время в другой школе. Я была наслышана о них и их похождениях. Любимая забава этих юных ловеласов – прикидываться друг другом, чтобы девушка не догадывалась, что братья меняются ежедневно, и спали с ней каждый, прикидываясь другим. Это было так мерзко, что меня передёрнуло от отвращения. С такими общаться не стоит, держаться от таких подальше – главный принцип моей жизни! Нужно срочно забирать оттуда Вику! Напустив на себя решительный и уверенный вид, я двинулась к ним быстрым шагом, готовая ринуться в бой. Деньги держала в руке, чтобы сразу вернуть долг.

– Вот возьмите, мы можем сами за себя заплатить, – сходу протянула я ему нужную сумму, но этот красавчик вовсе не торопился их забирать.

– Только если сходишь со мной на свидание, это моё условие, – сложил он руки на груди, обаятельно улыбаясь, и с вызовом посмотрел на меня.

– Вы в своём уме? Я вас знать не знаю и впервые вижу, заберите свои деньги, иначе я их выброшу в реку, и мы будем в расчете!

– Ни в коем случае, выбросите вы, а не я, а долг ваш так и останется непогашенным…

– Слушайте, я не просила покупать нам билеты, это было ваше решение и расхлебывать вам! Я жду!

Сощурив глаза, теперь я стояла с вызовом в глазах, будучи на грани взрыва и терпение моё заканчивалось. Мне не терпелось, чтобы он побыстрее забрал эти проклятые деньги, которые жгли мне руку, напоминая, что нас хотели купить, и мы уйдём. Видеть их больше мне совсем на хотелось.

– И не подумаю! – сделал он шаг, плотно ко мне прижавшись, склонив голову очень близко к моему лицу, где нас разделяли каких-то несколько сантиметров.

Я ощутила его горячее дыхание на своих губах, с которых он не сводил своих пронзительных карих глаз. Неожиданный жар разлился по всему моему телу, а голова закружилась, перехватывая дыхание в районе груди. Реакция моего тела показалась мне странной, никогда ещё ни один парень так не действовал на меня. Мне хотелось ударить его по лицу за его наглость, убежать, скрыться от этих пугающих меня чувств и человека, который их вызывал, внезапным вихрем вторгаясь в мою жизнь. Но всё что я могла, так это стоять и наслаждаться нашей близостью, этими сильными эмоциями, которые впервые прострелили всё моё тело импульсами желания. Они, как огненная лавина, внезапно накрыли меня, не оставляя шанса на спасение.

– Егор, – протянул он руку к моей свободной от денег руке и неспешно взял её в свою, нежно поглаживая тыльную сторону ладони, что мурашки с ног до головы забегали по моему телу.

Как я не сопротивлялась этому притяжению между нами, не могла ничего сделать. Туман заполнил голову, я с трудом соображала, не в силах сохранять хоть каплю здравого смысла. Желание, чтобы он поцеловал меня было нестерпимым, я даже неосознанно приоткрыла губы, приглашая парня в свой рот…

– Я пойду с тобой на свидание, Егор, – вмешалась в нашу бессловесную беседу Вика и развеяла это взаимное притяжение между нами. – Настя не ходит ни с кем на свидания и ни с кем не встречается. Она не любит и презирает весь мужской пол, а вот я очень даже люблю, – прикусила губу она, на полном ходу соблазняя парня намного старше её.

– Ты обнаглела, Вика, ты как себя ведёшь, придём домой все родителям расскажу и тебя посадят под домашний арест! Мальчики, предупреждаю, – обратилась я ко всем собравшимся, особенно сверля близнецов, которые плотоядно улыбались, не сводя с Вики похотливых глаз, – моей сестре семнадцать лет. Тронете её хоть пальцем, и я вас засажу, это и тебя касается, как там тебя, Егор, кажется, неважно!

Распалилась я не на шутку и не могла остановиться. Вика вела себя недопустимо для приличной девушки, даже развязно, как шлюха с панели. Мне стало мерзко на душе, она чуть ли не вешалась на них и открыто себя предлагала и это моя сестра…

– Вот, – засунула я этому Егору в карман шорт деньги, – мы в расчете, а теперь мы уходим и не надо больше нас преследовать!

Схватив Вику за руку, я насильно потянула её в сторону.

– Мне больно! – орала она на всю палубу, но мне было безразлично на её вопли.

Я была красная и злая, такого позора натерпелась по воле сестры, что мне хотелось провалиться сквозь землю, если не глубже.

– Потерпишь, прекрати вести себя, как шлюха! Насчет родителей я не шучу, поняла?

– Да они скорее тебя на домашний арест посадят, чем меня! Я им скажу, что ты всё врёшь, наговариваешь на меня и завидуешь моей молодости и красоте. Стало завидно, что на меня парни клюют, а на тебя нет?

– Вик, совсем с ума сошла, ты что такое несешь? Совсем не понимаешь что ли ничего? Ты ведешь себя вульгарно и развязно, кто тебя будет серьезно воспринимать. Не превращайся в девушку-однодневку только для постели, где твоё достоинство, сестра?

– Да лучше так, чем как ты никому не нужна.

– Может быть, и не нужна, Вика, но и ты им нужна, чтобы переспать с тобой, глупая.

– Ну и что, я не хочу так, как ты, до двадцати двух лет быть девственницей и шарахаться от всех! – завизжала она, что я уверена весь пассажирский состав этого теплохода был просвещён насчёт моей личной жизни.

Я не сдержалась и ударила её по щеке. Сама от себя не ожидала, но рука моя жила в этот момент своей отдельной жизнью. Щека быстро вздулась на моих глазах, а Вика смотрела с такой ненавистью, что мне стало страшно. Мне было стыдно за свой поступок, но сделанного не воротишь.

– Маленькая ещё о сексе думать, у тебя первый курс на носу, займись лучше учёбой!

– Стерва! Ты за это поплатишься! Всё маме расскажу! – и убежала прочь.

Я безумно устала от своей сестры. Бегать за ней больше не собираюсь, пусть делает что хочет, её жизнь. Сил больше не было ни моральных, ни физических. Плечи мои проникли вниз, а уголки моих губ ещё ниже, так я была расстроена нашей стычкой с Викой. Нам оставалось кататься ещё минут двадцать, и я не могла уже дождаться конца этой поездки. Надо же ждала эту прогулку по реке с таким нетерпением, а теперь не могу дождаться конца этого путешествия, которое превратилось в кошмар. И всё из-за этого Егора, который всю оставшуюся часть пути ходил за мной по пятам и не спускал с меня глаз…, и самое странное я с него тоже. Куда бы я не ходила, сразу начинала искать его глазами, это было неосознанно и совсем не в моей власти сопротивляться зову своего тела. Он был очень красив внешне: высокий, статный, крепкий брюнет, притягивающий сразу к себе женские взоры. Но не только внешняя красота меня манила, но и его твёрдость, решительность, дерзкий взгляд и обаятельная улыбка. Терпеть не могла таких наглых, но в нём эта черта не отталкивала, наоборот притягивала и интриговала.

Я вся извелась и не могла дождаться, когда уже теплоход причалит к берегу. Как только это случилось, я просто летела впереди планеты всей, чтобы сбежать, и больше никогда с ним не встречаться. Он бабник, это видно сразу, мне с таким не по пути. Взгляд его порочен и сулит одни страдания и неприятности, с таким разбитое сердце мне обеспечено…

Конечно, как и говорила Вика, родители встали на её сторону. Тем более отпечаток моей руки отчётливо был заметен на левой половине лица девушки. Сложно было его не заметить, а Вика ещё подливала масла в огонь, выставляя себя невинной свечкой, а я чуть ли не злобная Баба Яга на метле.

– Как тебе не стыдно, Настя! – сказала мама. – Зачем наговариваешь на сестру? Отличница была в школе, сейчас тоже бесплатно поступила, учится, старается, ещё и ударила ребёнка, ты в своём уме руки распускать?

Пока меня ругали, я не отрываясь смотрела на Вику, у которой лицо чуть от удовольствия не треснуло. И этой девушке скоро восемнадцать лет? Дома Вика вела себя безупречно и была та ещё лисичка, постоянно подлизывалась к родителям, почему и была ожидаемо их любимицей. Я же более сдержанный человек, мне сложно проявлять эмоции открыто, да и лицемерить, как Вика, я не могла. Если я не согласна с кем-то, я открыто отстаиваю свою позицию, даже если она идет вразрез с мнением родителей, а Вика всегда хорошая, потому что поддакивала и со всем соглашалась, чем заслужила звание любимой и самой покладистой дочери, которой всё всегда сходило с рук. Говорила им, чтобы не давали так много ей воли, но они махали рукой, считая её серьёзной и ответственной, совсем не обращая внимания на то, что она выросла и приоритеты уже давно расставила по-другому.

Диплом экономиста у меня был на руках, и мне не терпелось поскорее найти работу и от них съехать. Если Вики не будет в моей жизни, я только лишний раз вздохну от облегчения, пусть сами с ней нянчатся. Мне за всю жизнь хватило её истерик и капризов. Если мне покупали платье, то ей нужно было ещё красивее и ещё дороже, если мне нужна сумка, то ей сразу две сумки и летнюю, и зимнюю, ах да забыла, ещё и клатч впридачу. Мне то он не нужен, ведь я каблуки не ношу, а эта штучка только с туфлями на высоких шпильках смотрится. И родители выполняли все её прихоти, совсем не воспринимая меня. Было очень обидно, но только первое время, когда эта разница стала мне бросаться в глаза, сейчас уже нет. Я устала, мне было всё равно, хотелось жить самостоятельно и не зависеть больше от них и видеть только по выходным, а то и по праздникам. Пусть Викой любуются!

Как же я завидовала белой завистью другим семьям, где сёстры были очень близки, дружны и поддерживали друг друга, а от Вики взаимности я никогда не видела, одни неприятности. Если что-то не по ней, она сразу бежала ябедничать к маме, а наказывали меня, не разбираясь кто прав, а кто виноват… Довольная тошнотворная улыбочка всегда окрашивала её лицо, делая его кривым и не очень приятным, так она была довольна своими проделками, а у меня вызывала этим только отвращение…

Сегодня я собралась в кинотеатр, который совсем недавно открыли в нашем городе, чему все были очень рады. Показывали много фильмов, но мне был интересен только один –«Мэнсфилд-парк» снятый по одноимённому роману моей любимой писательницы Джейн Остин, книги которой в полном составе можно легко обнаружить на полках в моей комнате, которые я зачитала до дыр. Дух захватывает от мысли, что скоро посмотрю новую экранизацию на огромном экране.

Я решила уйти из дома незаметно, чтобы Вика не увязалась как обычно за мной. Мне удалось это сделать, и я не могла нарадоваться этой небольшой победе, хоть один вечер без её назойливого и вечно всем недовольного голоса, когда она считает, что умнее и лучше всех, а я, как та Золушка на побегушках при богатой сестре, и родители, как не родные. Эти мысли сами напрашиваются, ведь отношение к нам было настолько различным, что даже окружающие замечали эту разницу. Может, я им не родной ребёнок, и они меня взяли из детского дома? Я предполагала уже и такое, да и по внешности я была совершенно не похожа на них, в отличие от Вики, которая была копия мамы. Если у сестры были карие глаза, то у меня голубые, и волосы намного светлее, чем у неё, да и ростом я выше сантиметров на десять. Но на все мои намёки родителям на эти наши отличия мне всегда говорили одно и тоже.

– Что ты, конечно вы родные, как ты могла такое подумать! Ты просто в прабабушку пошла по отцовской линии и фигурой, и внешностью, и мы тебя с папой очень любим.

Но на этом их любовь заканчивалась. Нет, они меня не били, не унижали, кормили, всё покупали, если мне нужно, но такой теплоты, которая бывает между мамой и дочкой у нас не было, с отцом также, а я чувствовала себя изгоем и никому ненужным элементом. Мне было одиноко и совсем не с кем было поговорить по душам или поделиться наболевшим. Думала сестра есть и радовалась поначалу, но Вика только и делала, что любовалась собой любимой, до меня ей дела нет и никогда не было. Хотя если что-то надо ей, то я в лепешку всегда расшибалась, если не больше.

В кинотеатре было прохладно, и я ненадолго закрыла глаза отдыхая душой и телом от удушливой жары и от своих родственников в том числе. Фильм мне понравился, несмотря на то что отличался от книги, что я не очень любила, но фильм есть фильм, там не грех и немного приукрасить. В душе я была романтик и мечтала о такой любви, как у Фанни с Эдмундом, которую в конце фильма обрели герои. Не стоит размениваться по мелочам, оглядываясь не на тех людей, нужно смотреть прямо перед собой, и однажды там появится он, один единственный, твой человек…

Когда я вышла из зала, настроение у меня было хорошее. Я шла, погрузившись в свои эмоции от просмотра фильма и совсем не смотрела по сторонам.

– Ты должна мне свидание, – услышала я знакомый голос в районе своего уха и подскочила на месте от неожиданности.

– Что ты здесь делаешь, следишь за мной? – совсем не была рада я этой встрече.

– Нет, вовсе нет, люблю Джейн Остин, все её книги стоят у меня на полке в моей комнате.

– Хватит заливать и лапшу мне на уши вешать. Я эти длинные макаронные изделия вообще не ем, можешь не стараться меня ими пичкать. Вешай её таким наивным и падким до таких дешёвых подкатов девочкам, как моя сестра, я на такое не ведусь и не мечтай!

– Не веришь? Пойдем ко мне домой и сама проверишь.

– Размечтался! Мне плевать, любишь ли ты Джейн Остин или нет. Ты мне не нравишься, понял?!

– А я думаю, что нравлюсь, только ты слишком упрямая, чтобы это признать.

– Что ты хочешь? – резко остановилась я, мне осточертело, что он идёт за мной по пятам, надоедая своим бесконечным жужжанием на ухо.

– Я уже озвучил своё желание – свидание, чтобы узнать друг друга получше, по-моему кто-то сформировал обо мне неправильное мнение.

– Зачем?

– А, может, я влюбился, разве ты не веришь в любовь с первого взгляда?

– Конечно, нет! В такое только глупые дурочки верят!

– Думаю, ты лукавишь, ты же не относишься к тем девушкам, которые считают, что любовь расцветает во время отношений? Любовь, желание, влечение – назови, как хочешь, они или есть или их нет. Так вот, я сразу почувствовал к тебе все эти эмоции из вышеперечисленных… Ты моя женщина, и я хочу тебе это доказать…

– И каким же образом, стесняюсь спросить, ты будешь это делать?

– Увидишь! – заинтриговал меня он.

Да, этот парень знает толк в соблазне и умеет пробуждать интерес к своей персоне. Удержаться не было сил и я согласилась. А что я теряю, если что уйду без зазрения совести и имя его больше не вспомню.

– Хорошо, уговорил, где и когда?

– Жди официальное приглашение! – выкрикнул мне напоследок Егор и побежал от меня прочь, оставив в недоумении пялиться ему вслед.

– Но разве ты знаешь, где я живу?– крикнула ему вслед я, на что он только помахал рукой и загадочно подмигнул левым карим глазом.

Егор был необычным, тем и волновал меня до дрожи во всём теле. Самое интересное, что я для себя открыла, когда он скрылся из поля моего зрения, я до безумия хотела с ним встретиться ещё. Это было тайное, потаённое желание, которое манило сделать что-то запретное и порочное, то, чего я не делала никогда, а теперь хочу и именно с ним…

– Он тебе не нравится! – шла и твердила себе всю дорогу я, но ловила себя на мысли, что не могу не думать о его слегка пухлых губах и пронзительных цвета густого шоколада глазах.

А его ямочка на левой щеке, когда он улыбается, делает его просто неотразимым, сногсшибательным и до дрожи в коленях сексуальным. Так хотелось прикоснуться губами к ней и почувствовать теплоту его кожи. Я прикрыла глаза, представляя как делаю это, и чуть не задохнулась от наплыва чувств. Боже… и это я даже ещё не прикасаюсь к нему… Пока я шла домой, меня бросало то в жар, то в холод…

– Я не в себе…

И причина в нём, в этом наглеце, который упорно не хотел покидать мои мысли. Весь его образ твердил: будь осторожна, такие парни, как он, несерьезны!

– Настя, ты ещё наплачешься, подумай десять раз!

Но потом я думала обратное, что мне уже двадцать два года, а я ещё ни разу на нормальном свидании не была. Вернее, была, но не с тем, кто мне до безумия нравится, а Егор мне не просто нравился… Он волновал, сводил с ума, делал меня мягкой и податливой, и я плавилась, как от его глубокого бархатистого голоса и жаркого взгляда, так и от всего внешнего вида парня, который был просто мечтой любой девушки. Предчувствие, что я останусь после всего с разбитым сердцем не покидало, но я не могла сопротивляться зову своего тела. Разум не молчал, он вопил со всех концов, но я очень успешно задвигала его как можно дальше и ждала официального приглашения. Интересно, в каком виде оно мне поступит?

– Дочка, это, кажется, тебе, – принёс мне папа письмо в субботний день, когда забирал газеты из почтового ящика.

Я взяла его в руки, оно было без марок, значит кто-то кинул его так в почтовый ящик. И… значит, напрашивается более рациональный вывод, что этот кто-то знает, где я живу и, видимо, всё обо мне. Город у нас был небольшой, достать обо мне нужную информацию не составит труда, при желании, конечно, а судя по тому, что он меня и в кинотеатре достал, желания у моего поклонника хоть отбавляй. Мне было боязно, и я никак не решалась открыть письмо. Волнение захлёстывало, что руки, в которых было послание, подрагивали в такт моим ногам, которые дрожали так сильно впервые в моей жизни. Не медля ни секунды, я зашла к себе в комнату, чтобы избавить себя от невольных свидетелей своего волнения. Закрыв дверь, сразу распечатала послание, где прочитала очень любопытные строчки:

«Уважаемая Анастасия Михайловна Берестова, приглашаю вас на встречу, которая состоится в это воскресенье в парке «Лунный свет» в три часа дня. Горю, плавлюсь и с нетерпением жду нашей встречи…

Ваш поклонник Егор Викторович Чернышов.»

Понятно все с тобой, Егор, Джейн Остин и её эпистолярный жанр рулит! Тактика что надо и в покорении женского пола действует безотказно. Чует моё сердце, этот Егор тот ещё ловелас, но самое главное, что это работает даже на мне. Сомнения терзали меня, что парень на самом деле поклонник этой писательницы, лишь бы закадрить меня, но если это действительно так, то он меня покорил только одним этим. Письмо спрятала подальше в свой тайник, чтобы любопытная Вика не сунула туда свой любопытный нос.

Впервые за всю ночь я не сомкнула глаз, думала о Егоре, а если и спала, то опять же видела Егора и его губы в миллиметре от моих и каждый раз просыпалась, когда он тянулся меня поцеловать, чувствуя пожар во всём теле.

– Что со мной? – захлёбывалась я от своих новых ощущений и того огня, который разливался между моих ног, не находя выхода.

Никогда до этого я не мастурбировала, сейчас желание доставить себе наслаждение было сильным, и я потянулась рукой вниз. Нырнув под трусики, тихо застонала, сразу ощутив весь жар своей истекающей влагой дырочки. Клитор был очень чувствителен, никогда до этого дня я не испытывала сродни этому возбуждение. Фантазия моя разыгралась… Вспомнив руки Егора и его длинные пальцы, я представляла, что это он так нежно и трепетно ласкает меня, аккуратно раздвигая розовые лепестки в стороны. Нечто восхитительное надвигалась на меня, сбивая с ног. Я как провалилась в какую-то иную реальность, так мне было волшебно… На несколько долгих минут я выпала из реальности, а когда пришла в себя, осознала – только что впервые в своей жизни я испытала оргазм…

Всё утро и часть дня я была под впечатлением и того, что испытала ночью, и от предстоящего свидания с парнем моей мечты. Волновалась я сильно и в этот раз решила более основательно подойти к выбору своей одежды. Мне хотелось хорошо выглядеть для Егора, также свести его с ума, как и он совсем недавно свёл меня, чтобы мысли обо мне ни днём, ни ночью не покидали его, вымещая из головы всё насущное.

– Я с тобой, – подбежала ко мне сестра, когда зашла ко мне в комнату в день свидания и увидела, что я одеваюсь.

– И не мечтай, поняла, Вика?! В чём проблема, почему ты ко мне прицепилась, у тебя своя компания есть, вот и иди с ребятами, подходящими тебе по возрасту и гуляй до посинения, а меня оставь в покое!

– Хм… интересно… – обошла она меня по кругу, – даже ресницы накрасила и платье надела – это что-то новенькое… По-любому на свидание идёшь! И кто он, я его знаю?

– Нет никакого свидания, просто решила последовать твоему совету и одеться не как «лохушка», записано с твоих слов. Ну, сестра, как я тебе?– покрутилась я вокруг своей оси в лёгком нежно-голубом сарафане на бретелях, который сексуально приоткрывал спину и верхнюю часть груди, в то же время скрывая всё самое тайное и недоступное. – Теперь я в тренде?

– Была бы, если бы обула на ноги босоножки на каблуке. Ах да, я вспомнила, в твоем гардеробе таких не имеется, поэтому отвечу прямо, нет, милая сестрица, ты не в тренде, а далеко позади планеты всей! И рада за тебя, уверена с тобой только слепой, горбатый или кривой будет встречаться, ха или еще круче –прыщавый!

– Интересно почему, Вика? Маленько соображаешь, что ты несешь и кому говоришь? Завидуешь мне, так и скажи, только не вижу повода, мы родные и должны держаться вместе. Почему ты так себя ведёшь по отношению ко мне?

– Запомни, Настя, – проигнорировала она все мои вопросы, – всё самое лучшее, в том числе и парни, всегда будут моими. Тебе меня никогда не обскакать!

Бросила это и ушла, оставив меня стоять с открытым ртом и пялиться ей вслед. И когда это интересно, я собиралась её обскакать? Откуда вообще взялось это странное соперничество со мной? Было такое чувство, что Вика знает нечто такое, о чём мне неизвестно. Совсем не было ощущения, что она считает меня своей сестрой, с подругами и то лучше себя ведёт, чем со мной. Настроение было опять испорчено, и так каждый раз, когда я общалась с Викой.

Был воскресный день, и в парке собралось много людей: местные, в основном молодые пары с детьми разных возрастов, пожилые парочки и разномастные, галдящие и кричащие толпы туристов с круизных лайнеров. Я была ошеломлена и у меня глаза разбегались в разные стороны, я совсем не знала, где именно Егор меня будет ждать. Но ноги как будто бы сами понесли меня в нужном направлении. Повинуясь предчувствию, я слилась с этим пёстрым людским морем и внезапно была выброшена его волной прямо к Егору, который стоял и ждал меня с огромным букетом полевых цветов.

– Привет, я почему-то подумал, что именно собранные своими руками цветы тебе подойдут. Надеюсь, ты любишь полевые, сам ездил сегодня в поле их собирал? – тоже волновался он.

Неожиданно, не думала, что такие красавчики могут чувствовать страх или неуверенность перед девушкой, но как оказалось вполне могут.

– Спасибо, обожаю, они очень красивые! – зарылась я в них носом, вдыхая сам запах лета и солнца.

Для меня полевые цветы всегда ассоциируются с этим временем года. Они сама жизнь и вечно напоминание о том, как много прекрасного в мире под нашими ногами, стоит только протянуть руку и сорвать. Егор смотрел на меня так, как никто и никогда в этом мире, столько всего было намешано в этом взгляде: и обожание, и нежность и страсть, и желание оберегать от всего зла в этом мире. Сейчас я чувствовала себя чуть ли не единственной девушкой на планете, перед которой преклоняется самый лучший парень, просто мечта всех представительниц прекрасного пола, но он выбрал меня…

– Куда мы идем? – любопытство не давало покоя, в то время как у Егора был хитренький и загадочный вид.

– Гулять, мы идём гулять и конечно же вас, мадемуазель, ждёт сюрприз, – покосился он в сторону горы Вишневки, на вершине которой параллельно реке возвышалась круглая громадина, которая поднимала всех желающих на высоту десятиэтажного дома.

Колесо было огромное, я так ни разу не покаталась на нём, потому что страшно боялась высоты, что служило вечным насмешкам со стороны Вики. Нет бы поддержать меня, как сестра сестру, может быть, я и преодолела этот страх, но я заслужила только смех себе в спину, от чего окончательно пропадает желание с ним бороться.

Коленки затряслись, когда я поняла, что он задумал, поэтому храбрилась, как могла, пока мы шли из парка по набережной, потом поднимались по склону Вишневки. Не хотела показывать свой страх, но не смогла справиться и, когда мы вплотную подошли к погрузочной площадке, пропищала не своим голосом:

– Я боюсь, Егор…

– Не бойся, – стал серьезным он, – я с тобой и ни за что не отпущу тебя. Верь мне… – и протянул мне руку, уверенно смотря мне в глаза.

Самое удивительное, я в неё вложила свою, даже не раздумывая. Как всё меняется, когда рядом человек, который верит в тебя, оберегает и заботится, вселяя уверенность, что все будет хорошо, и ты ему в ответ тоже веришь без лишних разговоров. Я дрожала, как листик на ветру, покрываясь липким потом с ног до головы, но села в кабинку вслед за парнем. Егор держал меня за талию, слегка приобнимая и прижимая к себе. Я старалась не смотреть вдаль или вниз, только на своего спутника, и пыталась представить, что мы сидим на скамейке, наши ноги на земле, а я вовсе не болтаюсь с ним на пару в воздухе где-то между небом и землёй. Когда мы поднялись почти на самую высокую точку, он меня неожиданно поцеловал, выбив все мысли о страхе высоты из головы… Это была вспышка, мы просто потеряли голову, мир для нас обоих перестал существовать… Руками обхватив мои щеки он ласкал мои губы своими, слегка проникая языком в мой рот. Губы его были тёплыми и сладкими, как спелая вишня, превращая эту ягоду в вино, которое пьянило нас обоих. Это было так вкусно, так сладко и порочно… Я не хотела, чтобы он останавливался, сама обхватив его за лицо, проявляя инициативу. Голова закружилась, но уже не от высоты, а от этого страстного, но в то же время нежного поцелуя…

– Молодые люди, выходим, – услышали мы зов контроллера.

Я резко отпрянула от него, покраснев с ног до головы, что нас застукали на сладком. Никогда не делала ничего подобного… Что он делает со мной? Я по-моему влюбилась…

## Часть 2. А можно ли склеить мечты?

– Ты уверена, что хочешь поехать вместе со мной? – удивление слышалось в каждом слове Матвея.

– Конечно, ты же хотел у моего отца попросить моей руки, передумал? – улыбка вмиг спала с моего лица.

– Ну что ты такое говоришь, конечно хочу. Ты же знаешь, я парень воспитанный по старым понятиям, для меня закон жизни прежде чем жениться, спросить благословение у родителей невесты. Только…

– Только что?

– Ты же пять лет с ними не общалась, вот я и подумал, что может быть первый раз с ними помириться одна слетаешь. Мне кажется я там буду не к месту…

– К самому что ни на есть месту, ты мой будущий муж и главный человек в моей жизни. Я лечу или с тобой или вообще никак!

– Хорошо, Настя, ммм… может всё-таки расскажешь почему ты не общаешься с родными, что такого могло случиться что так повлияло на ваши отношения, видимо, что-то очень серьёзное?

Боль сдавила мою грудную клетку, в очередной раз напомнив события тех дней, которые на долгие пять лет разделили нас пополам.

– Неважно… ты же знаешь, у меня есть сестра… Так вот, Матвей, всё просто… Скажем так, в одном деле они приняли её сторону, я не могла там больше оставаться и уехала в другой город, подальше от них. На сегодняшний день общаюсь только с бабушкой, через неё и узнала о приглашении на юбилей. Маме пятьдесят пять лет, и они ждут нас с тобой вместе, хотят помириться.

Мне страшно не хотелось ехать, но я не могла отказаться от приглашения родителей. Я всегда уважала и ценила их, несмотря на их ко мне отношение. Но родители полбеды, Вика, вот кого я хотела видеть меньше всего… Встреча наша неизбежна, но как же горько вспоминать наш разрыв и то, что она так и не смогла мне стать настоящей сестрой несмотря на все мои старания…

Всю дорогу в самолете Матвей проспал, я любовалась контуром его губ и слегка подгадывающими ресницами. Я так его сильно люблю… Он за эти два года, что мы вместе, стал спасательным кругом для меня. В Матвее я нашла всё о чём можно мечтать и мои кровоточащие раны стали рубцеваться и затягиваться. Но вот в чём вопрос до конца ли, не будут ли у меня фантомные боли по произошедшему? Что будет, когда я вернусь в свой родной город и встречусь вновь с Егором, а с ним придётся общаться? Переживания, что чувства к нему ещё теплятся в моём сердце не покидали меня. Именно ещё поэтому я настояла, чтобы Матвей меня сопровождал. Он мне нужен как никогда, чтобы справиться с этой больной тягой к Чернышову. Пара часов… всего через пару часов я их всех увижу и свою сестру…

Матвей был как солнышко, таким же теплым и ласковым. Он стал моей отрадой и самым близким человеком, который возродил меня к жизни. Я смотрела на его профиль и вспоминала день, когда мы познакомились… Это был первый раз впервые за долгие годы, когда улыбка появилась на моём лице. Наша встреча произошла случайно, но стала судьбоносной для нас обоих. В тот день две одинокие души нашли друг друга. Однажды в парке, через который я всегда ходила на работу, на меня напала овчарка, одна из тех, которую «особо умные» хозяева отпускают погулять без поводка и намордника… Это было неожиданно, и я очень сильно испугалась. Я встала, как вкопанная, на одном месте, боясь сделать хоть шаг в сторону. Такая разорвет пополам и глазом не моргнёт. Надо было кричать и звать на помощь, но я не могла издать ни звука. Она лаяла и лаяла, злобно оскалив клыки, а я дрожала, обливаясь потом с ног до головы. Каждый мой шаг в сторону приближал эту грозную псину ко мне ещё ближе. Страх сковал все моё тело… Всегда боялась собак и никак не ожидала, что в этом уютном и ухоженной парке можно попасть в такую ситуацию. Я посмотрела по сторонам нет ли поблизости кого-то, кто бы мог мне помочь. Метрах в пятидесяти от меня я увидела мужчину, который шёл быстрым шагом, с рюкзаком на плече и совсем не обращал на меня внимания. Собрав всю волю в кулак я заорала, что есть мочи:

– Помогите!

И мужчина и собака вмиг отреагировали, и оба кинулись ко мне. Мужчина не успел сделать и десяти шагов, как пёс с разбегу вцепился в мою ногу и укусил. Я закричала на весь парк и упала на землю. Он разорвал бы меня на части, готовый дальше вцепиться и в моё горло, когда подбежал этот смелый парень и спас меня. Сначала он пнул его ногой, но злобный пёс не сдавался, поднялся с земли и кинулся уже на него. Мой спаситель ударил его рюкзаком. Моя нога истекала кровью, а рана горела огнём и дёргала. Очередной удар и дикий зверь, наконец-то, убежал, оставив нас вдвоём.

– Потерпите немного, надо остановить кровь, сейчас перетяну ногу, – сказал он, затягивая её своим ремнём.

Парень вызвал скорую ко входу в парк и, схватив меня на руки, понёс туда, даже не сбивая дыхания, ведь я была нелёгкая.

Я не верила в происходящее со мной, как в каком-то фильме про любовь, когда рыцарь спасает прекрасную даму. Но я знала, что смотрю точно не фильм, нога болела вполне реально и дёргала на самом деле, возвращая меня из мира моих грёз. На улице было лето, я была в платье и чудовищный укус ярким пятном выделялся на моей ноге. Вечерело, но я отчётливо видела, что несмотря на все усилия моего героя, кровь всё ещё сочится из раны, рубинами капая на землю.

Пока ждали скорую, я рассматривала парня и не могла оторвать от него глаз. Он был самым обычным, по внешности с Егором не сравнить. Ростом чуть выше среднего, в плечах не широк, но крепок, видно, что не спортсмен, но ни грамма лишнего жира, жилистый, даже чересчур для его возраста. Парень, как все, пройдёшь мимо такого и не заметишь, но было в нём что-то что притягивало меня… Так выглядит настоящий мужчина: смелый, готовый прийти на выручку любому, кто в этом нуждается, на такого можно положиться, именно из таких получаются верные друзья, хорошие мужья и отцы для своих детей. Он надёжен, как скала, и заботлив, как нянька, с таким жизнь будет удобной, приятной, стабильной и самой счастливой на свете для любой девушки, кроме тех которым страсть и огонь дороже всего остального…

В травмпункте, куда нас привезли, мне промыли рану, зашили, поставили нужный укол на случай, если собака была заразная, перебинтовали рану и отпустил домой. Прихрамывая, я вышла из кабинета и столкнулась с моим спасителем. Не ожидала его здесь увидеть, думала он ушёл, но была рада, что он остался, мне хотелось его поблагодарить. Когда я подошла ближе, сказала с улыбкой на лице, хотя мне было больно и это последнее, что мне хотелось делать:

– Спасибо вам, если бы не вы, то я бы погибла, он растерзал бы меня на части.

– Не за что, сказать по правде я тоже испугался, только выхода не было, как только идти и вас спасать, – улыбнулся он мне в ответ и вмиг его лицо преобразилось и стало более мягким и даже по-своему красивым. У него были серые и добрые глаза, он располагал к себе, мне было легко и спокойно в его обществе.

– Я рада, что несмотря на страх вы это сделали, хотя мне кажется слегка лукавите, вы бесстрашный рыцарь, готовый всегда прийти на помощь даме. Я – Настя Берестова, а вы, хочу узнать имя своего спасителя?

– Матвей Кудинов, спаситель прекрасных девушек и победитель страшных, лохматых монстров к вашим услугам, – слегка поклонился мне он, и мы вместе засмеялись, получая удовольствие от нашего общения.

В этот вечер он не отпустил меня одну, вызвал такси и довёз до дома, помог зайти в квартиру и очень галантно и настойчиво отказался попить даже чай, слегка волнуясь при этом. Мы обменялись телефонами, на следующий день он справился о моём здоровье, позвонив несколько раз, а позже сбросив ворох небольших улыбчивых сообщений и смайликов… Вот так и закрутилось всё у нас. Не сразу, конечно, постепенно, сначала телефонные переписки и звонки, потом небольшие дружеские посиделки в летних кафе. После швов и затягивания раны, прогулки пешком, на велосипедах и самокатах в парках, на набережной. Ну и конечно же поход на концерт «BrainStorm», прогулка после него по ночному центру, кипящему своей круглосуточной жизнью, бегущему, ревущему, шумящему, галдящему разношёрстной толпой молодых и не очень лиц любого пола. И мы с Матвеем посреди этого людского моря и ярких огней, предоставленные сами себе, поющие в унисон во весь голос:

– My body, my hand

My heaven, my land

My guardian angel is mine…

И старались максимально походить на тембр Ренарса Кауперса, взрываться максимально, набрав воздух в лёгкие:

– Meybe we could divide it in two…

И на душе и сердце так тепло и хорошо… С ним я не чувствовала тех сбивающих с ног чувств, любовь к Матвею нарастала неспешно и была похожа на тихое, спокойное течение Волги, когда на неё смотришь, ты расслабляешься и отдыхаешь душой… Не то что с Егором…, любовь к этому парню была сродни шторму в самый бушующий, ненастный день… Волны этого неспокойного моря захлестывают с головой и не дают дышать ровно, только рвано, совершая резкие и частые глотки воздуха. Эта любовь мне не принесла ничего хорошего, только боль и разочарование… С Матвеем легко и спокойно, за эти пару лет, что мы вместе, мы ни разу не ругались даже и жили душа в душу. Он понимал меня с полуслова, и я была счастлива…

Страх увидеть Егора нарастал. Моя жизнь только-только восстановилась, только недавно вошла в привычную колею. Я боялась срыва, что он вновь разбередит былые чувства и внесет неразбериху в моё сердце. Я не была уверена, что полностью излечилась от больной тяги к нему… Что если увижу его и пойму, что люблю, как и прежде? Страх сделать неверный шаг и потерять Матвея не давал мне покоя, но не ехать на юбилей мамы я не могла и не хотела отказываться от этого шанса их увидеть. Мне было очень плохо без родных все эти годы, они мне снились чуть ли не каждую ночь… Я скучала и хотела вернуть их в свою жизнь. Будь что будет… С такими мыслями я положила голову Матвею на плечо и уснула, как всегда чувствуя себя в его объятиях в безопасности.

Большую часть времени в самолете я проспала и хорошо, меньше было времени думать о прошлом. Через пару часов оно вновь ворвётся в мою жизнь. Я сильно боялась, до дрожи во всём теле боялась, что эта поездка перевернет вновь мою жизнь с ног на голову.

В аэропорту вызвали такси, и оно за час привело нас из областного центра в мой городок, в котором я родилась и где провела лучшие годы своей жизни… Разве я думала, что моя жизнь сложится именно так? Мне двадцать восемь, в этом возрасте многие мои сверстницы уже замужние, иногда и не по одному разу дамы, дважды мамочки, уважаемые и важные, а я? А я только в начале своего пути, надеюсь, не все потеряно и для меня и что-то хорошее и меня ждёт впереди… У меня есть Матвей, которого я очень боюсь потерять. Он мой единственный шанс на счастье в этом мире, если его упущу буду дурой. За эти годы, что я жила одна и строила самостоятельно свою жизнь я сильно изменилась, больше нет той доброй, наивной Насти. Теперь есть Анастасия Михайловна, которая знает, что хочет в жизни. Теперь главное это запомнить и не свернуть вновь не за тот поворот. На своём плече я чувствовала руку своего парня, которой он периодически сжимал его в знак поддержки.

– Настя, милая, с тобой всё хорошо? – почувствовала я теплую ладонь своего парня на своей руке и только сейчас осознала, что мы уже приехали к дому моих родителей и давно стоим на одном месте.

– Прости, я немного задумалась… – улыбнулась я ему уголками губ, но не глазами, в которых плескалась печаль и страх от предстоящей встречи.

– Пойдем, нас ждут, все будет хорошо, если бы они не хотели, чтобы ты приехала, то не приглашали бы тебя через бабушку. Просто уверен, что они тосковали по тебе не меньше. Пришла пора забыть все плохое, улыбнись новому дню и вперёд с высоко поднятой головой!

– Ты как всегда прав, спасибо за поддержку, что ты рядом со мной, ты не представляешь, как я рада этому…

– Как же иначе, Настюша, мы же две половинки с тобой, а значит куда ты, туда и я…

– Да, мы две половинки… – задумчиво вторила ему в ответ я, а сама вспомнила, как мне тоже самое говорил Егор.

С ним мы тоже были с его слов двумя половинками единого целого. Тогда почему он так поступил? Я посмотрела на Матвея, когда он уже выходил из машины, чтобы достать вещи из багажника и открыть мне дверь и думала, мог ли он так поступить со мной и поняла, что нет… Он бы так никогда не сделал, потому что любит меня по-настоящему… Тогда Егор что, не любил? Нет, он любил, я чувствовала это, просто он сам так решил…, это его осознанный выбор, а я сделала свой… Видно не судьба…

Я неуверенно вошла в дом, вся моя бравада, которую я себе создавала все это время, внезапно рассыпалась, и я стала той прежней Настей, которая каждое утро вставала и варила на всю семью молочную кашу, которая помогала младшей сестре делать уроки и утешать её, когда в очередной раз кто-то из мальчиков не восхитился её красотой, а девочки не заметили, что на ней новое платье. Папа сидит в своём любимом кресле, читает газету и костерит всех вокруг на чём свет стоит, а мама щебечет о глупостях со своими подругами по телефону… Слёзы выступили на глаза от всех воспоминаний, которые внезапно обрушились на меня. Все эти долгие пять лет я сдерживала их и старалась не думать, но сейчас меня прорвало… Соленые капли текли и текли, не имея возможности остановиться.

– Доченька… – сквозь пелену слёз я увидела маму и такие же горькие слезы на её щеках.

Медленно, как будто боясь меня спугнуть, она приближалась ко мне, такая родная и любимая, а я стояла, впитывая её образ, не в силах пошевелиться. – Это правда ты? Это не сон и ты всё-таки приехала?

– Как я могла не приехать, прости, что исчезла так надолго… – обняла я маму, вздрагивая в её руках. – Познакомься это мой парень Матвей, прошу любить и жаловать. Он очень дорог мне…

– Очень приятно, Матвей, а я Татьяна, можно без отчества. Проходите скорее в дом, вы устали, пойду накрывать на стол, а вы располагайтесь и будьте как дома.

Юбилей у мамы был завтра. Сестра насколько я знала жила с мужем отдельно от них. Ещё одна ночь передышки от встречи с ней и её муженьком мне не помешает. Матвей пошёл в нашу комнату передохнуть и отнести вещи, а я пошла в гостиную, надеясь увидеть папу. Он был там и стоял у окна, задумчиво смотря вдаль улицы. Он ждал меня, я была уверена, что он видел, как мы приехали. Также медленно, как и ко мне подходила мама, я приблизилась к нему, остановившись в паре сантиметров и тут же вздрогнула, когда услышала его полный боли голос, пропитанный горечью полыни.

– Не делай так больше, дочь, никогда, не пропадай, я прошу тебя…

Голос его осип, он еле сдерживал слезы, чтобы не разрыдаться, а я уже давно не сдерживала эмоций. Какая же я была дура и эгоистка, невозможно так притворяться, они любили меня, а я думала только Вику…

– Прости, пап… Я вернулась и больше никогда вас не оставлю…

Он резко повернулся и схватил меня в свои объятия. Так мы и плакали с ним, пока через несколько минут в комнату не вошёл мой парень.

– Познакомься, папа, это Матвей, мой парень, – представила я его.

Так интересно было наблюдать, как с отца сразу сошли все соленые капли и остатки грусти. Он сразу взбодрился и пришёл в себя, став прежним строгим и уравновешенным мужчиной, у которого есть дочь, а тут нарисовался жених, а это значит, надо срочно его протестировать.

– Михаил, – представился отец, пожав Матвею руку. – Водку пьешь?

– Нет совсем не пью или очень редко.

– Похвально, молодец. Ну и какие у тебя планы на мою дочь?

– Самые что ни на есть серьезные, я поэтому и приехал, уже давно хотел руки Насти попросить.

– Приятно, радует, что уважаешь старые традиции и меня старика заодно.

– Я очень люблю вашу дочь…

– Поглядим,– прервал папа его душевные излияния. – Располагайтесь, мой дом – ваш дом, а там разберёмся.

Дом у нас был на земле и очень большой: три спальни и гостиная, в которой мы сейчас находились, кухня и ванна, совмещенная с туалетом. Отец весь вечер тестировал моего жениха на прочность и результатом был доволен. Я видела по нему, что мой парень ему очень понравился, но он продолжает играть строгого папочку, чтобы не расслаблялся. Делал он это по-доброму и Матвей вовсе не обижался наоборот был горд, что смог произвести на моего отца хорошее впечатление, а после того, как промял его больную спину, завоевал его расположение раз и навсегда…

Поздно вечером, когда уже разбрелись по своим комнатам спать, я сразу же набросилась на своего теперь уже официального жениха. До зуда в одном месте хотела почувствовать его внутри себя. Мне было необходимо знать, что ничего не изменилось, и всё между нами по-прежнему.

– Настя, ты уверена, родители в соседней комнате, вдруг услышат, неудобно как-то, тем более мы ещё не женаты? – убеждал он меня.

У него всегда больше разум всегда возобладал над чувствами, а мне совсем не хотелось разговаривать. Я была возбуждена от всего сразу, что я вновь дома и помирилась с родителями, что Матвей здесь впервые рядом со мной…

– Замолчи, не думай, просто будь со мной… живи со мной… дыши вместе со мной… – соблазняла я его томным голосом, целуя парня в шею, что всегда действовало безотказно, и он сразу начинал терять голову.

Не было дня, чтобы мы пренебрегли друг другом и не занимались любовью. Он хотел меня всегда, и я также… Любимая наша позиция была, когда я сверху. Матвею нравилось видеть всю меня в лунном свете, лаская мою грудь, а я так быстрее могла получить оргазм. Повалив его сходу на кровать, одним движением стянула боксёры вниз и в сильном нетерпении запрыгнула на него, не давая возможности больше ни думать, ни даже сказать хоть слово, подавляя напрочь его сопротивление. Матвей был распалён не меньше меня, его заводило, когда я сама проявляла инициативу, он любил, когда я такая дикая и необузданная и позволял делать с ним все, что я хочу, а я хотела взять его твёрдую плоть для начала в рот. Обожала момент, когда его горячий бархатистый член заполняет полностью полость моего рта, и я слышу свой стон, который смешивается с его. Сначала потихоньку, потом все интенсивнее, он начинает толкаться мне в рот, и я знаю уже, что он сейчас скажет.

– Настя… – задыхаясь от желания прохрипел он, – ты знаешь, я хочу тебя на нём, скорее я не могу больше ждать… – и сам садит меня на себя, даже не снимая с меня трусики, только нетерпеливо сдвинув их в сторону.

– Да… – стонем с ним в унисон и откидываем в такт голову, он назад на подушку, а я на верхнюю часть своей спины.

– Я хочу твой оргазм! – рычит он и рывком снимает с меня топ, под которым уже давно нет лифчика.

Нежные прикосновения к моим соскам дают свои плоды, и я парю в невесомости, приближая своё удовольствие. Он знает, как я люблю, за два года мы изучили все эрогенные зоны на нашем теле. Я отдаюсь своим ощущениям, больше нет тиканья часов, больше не вижу свет от фонаря, который падает с улицы в комнату… В этот момент только мои чувства руководят мной… Я медленно скольжу в лунном свете, плавно поднимаясь и опускаясь на члене Матвея, который легко двигается во мне от обилия влаги, не причиняя мне боли, только удовольствие является нашим спутником… Клитор такой чувствительный, что я вздрагиваю каждый раз, когда насаживаюсь до упора и слегка потираюсь им о его пах. Напряжение нарастает, соски на груди эхом удовольствия отдаются у меня между ног, и я взрываюсь искрами удовольствия, издавая тихий последний стон. Силы покидают моё тело, и я падаю вниз, больше не в силах пошевелиться. Матвей тоже больше не двигается, он кончил вместе со мной. Мы с ним уже год не предохраняемся, желая родить ребёнка, и сейчас я чувствовала всем своим существом, как его тёплое семя насыщает меня изнутри, даря надежду стать матерью.

– Я люблю тебя… – в голос признаемся мы, и я знаю что это чистая правда.

Мы засыпаем как всегда в обнимку, даже не одеваясь. Мне хорошо, не хочу ни о чем думать, завтра будет непростой день, но рядом Матвей, а значит я всё выдержу… Наша любовь преодолеет всё…

Следующий день начался хлопотно, гостей ждали немного: бабушка и Вика со своим мужем и племянницей, которую я ещё ни разу не видела. Моей радости не было предела, что мы были без сестры, только вдвоем с мамой. Как же было хорошо, наши отношения не просто изменились, а кардинально поменялись в лучшую сторону. Мы смеялись, общаясь на любые темы, делая все необходимые приготовления. Мы никогда ещё не были так близки, как сегодня, наскучались так сильно, что периодически то плакали, то обнимались, то забрасывали друг друга вопросами, что потом смеялись, так много их было. Это были слёзы, но слёзы счастья… Все эти годы мне так не хватало моих родных в моей жизни, что сейчас я купалась в этом внимании и рада, что приехала. Страх, что придёт Вика и опять всё испортит нарастал с каждой минутой, приближая час нашей встречи. Я уже начинала волноваться, периодически заламывая кисти рук, метаясь из комнаты в комнату. Первая пришла бабушка, с которой мы долго обнимались. Мы с ней эти пять лет общались каждый день, и именно от неё я черпала все новости о семье и была в курсе всех событий. С ней у меня всегда были ближе отношения, чем со всеми другими вместе взятыми. Она единственная поддерживала меня всегда и говорила родителям, что они несправедливо судят всегда нас с сестрой, больше уделяя Вике внимания.

– Пойдём я тебя расслаблю, – утащил меня Матвей в нашу спальню, когда мы остались вдвоём, а работа была уже вся переделала.

Руки у него были сильные и ловкие, сняв с меня футболку, он принялся массировать мои затёкшие плечи. Я издала стон удовольствия, так нежно и в то же время искусно он это делал, нажимая на нужные точки. Матвей профессиональный массажист и этим зарабатывает на хлеб, причём неплохо так зарабатывает, ещё и на масло хватает.

– Спасибо, у тебя просто волшебные пальцы и не только в искусстве массажа, – хитренько стрельнула я на него глазками. – Ты умеешь играть и на других, более интимных струнах, – намекала я на удовольствие, которое он мне доставил ночью. – Надеюсь, только мне перепадает и со своими пациентками ты только разгоняешь целлюлит?

– Настя, я однолюб, – развернул Матвей меня к себе лицом, и я читала в его глазах, что он говорит чистую правду, уже хорошо его изучив за эти годы, что мы вместе. – С тех пор как я с тобой познакомился, только о тебе и думаю, зачем мне другие, когда у меня есть ты?

– Я знаю, Матвей, и дорожу этим, хочу, чтобы ты знал, я люблю тебя… Не скажу, что влюбилась с первого взгляда, в такую любовь я уже давно не верю, но сейчас люблю, очень сильно люблю…

Говорила с Матвеем, а сама сразу вспомнила Егора, который признавался мне в такой любви, а потом.... И зачем я думаю о нём сейчас? Он не заслуживает и ломаного ногтя моего парня!

В доме начался какой-то кипишь, и я сразу поняла, что пришла Вика. Я задрожала… Матвей чувствовал моё состояние и крепко меня обнял.

– Пойдём вместе, держась за руку, не бойся, я с тобой и никуда от тебя не отойду.

Я улыбнулась ему, поражаясь этому человеку, как ему удаётся быть всегда таким спокойным и уравновешенным в любой ситуации. Только благодаря ему я ещё не потеряла веру в людей и уверенность в себе.

– Пойдем, – и мы вместе покинули нашу спальню.

Все уже собрались на кухне, но одна маленькая девочка играла в гостиной со своей куклой.

– Привет, – поздоровалась я, желая познакомиться.

Махнув Матвею, что я подойду попозже, я присела рядом с ней на корточки. Мой парень ушёл один, оставив нас с моей племянницей вдвоём.

– Привет, – посмотрела на меня малышка такими знакомыми цвета шоколада глазами.

– Как тебя зовут? – спросила я, хотя прекрасно знала имя этой девочки.

– Катя, мне уже четыре года, я совсем взрослая, хожу в детский сад, – по-детски гордо заявила она, заставив меня улыбнуться, такая она была хорошенькая, а её желание казаться в глазах окружающих взрослее, чем она есть на самом деле, делало Катю просто очаровательной и милой, что хотелось затискать эту девочку до умопомрачения и зацеловать.

– Конечно, ты взрослая, милая, пойдём со мной ко всем, что ты тут одна сидишь, – и я потянула ей руку, в которую она вложила свою маленькую.

Подняв её на ручки, я вместе с ней вошла в кухню, где уже собралась вся семья за большим круглым столом. Я сглотнула, когда столкнулась взглядом со своей сестрой, которая недовольно смотрела то на меня, то на свою дочь.

– Здравствуйте, – поздоровалась я со всеми, спустила ребенка с рук, и та сразу побежала к бабушке.

– Здравствуй, Настя, проходи, – подскочил ко мне муж Вики и протянул мне руку для приветствия.

– Здравствуй, Егор, – задохнулась я от охватившего меня волнения, но руку пожала, которую он никак не хотел отпускать.

– Егор! – рявкнула на него Вика. – Отойди от неё, Настя сама знает своё место.

– Действительно, Егор, послушай свою жену, я знаю свое место в этом доме и сама его найду, – фраза эта несла в себе двойной смысл, тем самым в очередной раз ставя между нами высокий барьер.

Зря я надеялась, что Вика изменилась, сестрой для меня она так и не хочет становиться. Родители бросали недобрые взгляды на неё, но той хоть бы хны. Впервые я видела на их лицах такое выражение. Обычно Вика всегда лучшая, всегда права, интересные перемены и удивительные.

Я присела на свободное место, но есть ничего не могла, кусок в горло не лез. Семья Чернышовых не сводила с меня глаз, Вика презрительных, а Егор страстных и пленительных, в которых я опять залипала и купалась, как в море, полном горячего шоколада.

– Папочка, а это кто? – обратилась Катя к Егору, показывая пальцем на меня.

– Это твоя тётя Настя, она уезжала, а теперь вернулась к нам, – неуверенно посмотрел он на меня.

Я нашла в себе силы и признательно ему улыбнулась, в конце концов мы теперь одна семья и нам надо учиться сосуществовать вместе.

– А это её жених? – продолжала племянница задавать неуместные вопросы, вгоняя меня в краску.

– Да, милая, – сама включилась я в беседу, – это мой жених Матвей, у нас скоро свадьба.

Глаза Егора вмиг стали чернее ночи, а на дне летали молнии. Он злился и недобро поглядывал на Матвея, совсем не скрывая своих истинных эмоций по этому поводу, а тот совсем этого не замечал и сидел мило беседовал с моим отцом, с которым они очень хорошо нашли общий язык. Для нашего общества они оба были потеряны, и я была этому рада, потому что вокруг воздух накалялся и назревало что-то нехорошее. Я посмотрела на Вику, которая была готова сказать очередную гадость.

– Наконец-то хоть кто-то посмотрел на нашу Настю. Сколько тебе лет, ах да двадцать восемь и только замуж собралась, поздравляю, думала вообще так и протухнешь в девках.

– Спасибо, сестра, за заботу о моей личной жизни, – спокойно сказала я ей, смотря на неё пустым взглядом.

А что я ожидала, что она мне на шею бросится с распростёртыми объятиями. Она никогда не изменится… Горечь разлилась в глубине моего существа, во рту вмиг стало сухо, а душу тоска выкручивала наизнанку… Находиться здесь было выше моих сил…

– Извините, – встала и вышла из-за стола я в ванную освежиться.

Мне нужен был глоток воздуха, где нет Вики, не могла дышать с ней одним, так яд и насыщал всё пространство кухни. Как выдержать этот обед и не сойти с ума? Оперевшись на раковину, наклонив голову вниз, я умывала лицо и пыталась отдышаться. Внезапно я почувствовала чьи-то руки на свои талии, а потом страстный шёпот у своего уха.

– Я так скучал, почему ты так долго не приезжала?

– Егор, иди к жене, не приближайся ко мне больше никогда, – говорила я очень тихо, чтобы не дай Господь не услышали все окружающие.

– Ты же знаешь, я её не люблю и никогда не любил.

– Это шутка? – я в полном недоумении уставилась на него. – Егор, оставь меня в покое, у тебя семья, жена и ребенок, всё что было между нами давно в прошлом, пять лет назад ты сделал свой выбор, тебя никто не заставлял, ты сам так решил…

– Сам? Только не так, это все твоя коварная змея сестра подстроила, а я тебя только всегда любил и люблю до сих пор…

– Так любил, что переспал с ней? Сначала со мной поиграл, потом тебе стало меня мало, поиграл с другой сестрой. Теперь у тебя семья, а у меня есть жених, скоро я выхожу замуж.

– За этого Матвея? Да он скучный и неинтересный, через год ты от него сама сбежишь…

Дверь резко распахнулась и на пороге, как ведьма в ночи, с безумным выражением на лице появилась моя сестра и сразу кинулась на меня, вцепляясь своими когтистыми пальцами мне волосы.

– Не смей трогать моего мужа, он мой, запомни, стерва, и твоим никогда не станет!

– Убери от неё руки! – оттащил её от меня Егор и слегка отшвырнул в сторону.

Мы все трое дышали с перебоями, на Вику страшно было смотреть: в глазах светилось безумие и дикая ко мне ненависть. Егор стоял рядом с ней, готовый с любой момент успокоить эту взбесившуюся ведьму. Опустив голову вниз, я посмотрела на её живот, который уже слегка округлился. Вика была беременна вторым ребёнком. Пока она сидела за столом было незаметно, а сейчас я в полном объёме любовалась их совместным счастьем. Ведь кто как не дети доказывают это… Я перевела взгляд на Егора, который с виноватым выражением лица смотрел на меня, периодически отводя глаза в сторону. Сейчас мне было паршиво на душе, но не оттого, что я его окончательно потеряла, сейчас он упал в моих глазах раз и навсегда… Имея жену, ребёнка и скоро ещё одного, он лезет ко мне со своими ухаживаниями и ещё имеет наглость утверждать, что любит… Больше не говоря ни слова, я промчалась мимо них в свою комнату, в таком виде появляться перед гостями я не могла, а главное не хотела больше сидеть за столом и делать вид, что всё в порядке.

Знала, что Егор разобьёт мне сердце, но рискнула и потерпела фиаско. Любит меня, но женился на другой и продолжает делать ей детей. Где логика? Как вообще можно быть таким эгоистом? Больше не выйду, не могу, дождусь, пока они уйдут. Оперевшись лбом о стекло окна в моей комнате, я не отрываясь смотрела на улицу, где лето в самом разгаре дышало теплом и обжигало своими лучами, даря жизнь всему, что есть на земле, а у меня в душе мела метель и лютые морозы сковывали мою душу, превращая её в лёд… За моей спиной кто-то был, я думала Матвей, но это оказалось Вика с кривой злобной улыбочкой на лице.

– Вика, что тебе ещё от меня надо, ты добилась своего, отбила у меня Егора, вышла за него замуж, спит он с тобой, ты рожаешь ему детей, что опять не так?

– Я знаю, ты до сих пор его любишь и мечтаешь о нём, так и ждешь момента, чтобы прыгнуть в его постель…

– Не суди всех по себе, Вика, если мне не изменяет память – это ты в своё время прыгнула в постель к моему на тот момент парню, залетела и обманом женила его на себе. Я ничего не путаю, дорогая сестра?

– Нет, он любит меня! Это тебя он использовал! С самой встречи он хотел именно меня, а ты влезла тогда на теплоходе и всё нам испортила! Это ты разлучница, а не я, я просто забрала своё!

– Успокойся, всё между нами закончилось ещё пять лет назад, я люблю Матвея и скоро выхожу за него замуж…

– Скатертью дорога, буду рада, если никогда больше не увижу твоего лица! – её слова мелкими иголочками воткнулись в моё сердце…

Как же больно слышать такое от родной сестры, для которой мне и жизни было не жалко…

– Вика, что я тебе сделала? – задыхаясь от нестерпимой боли прошептала я, не понимая чем заслужила такую ненависть. – Хотя бы скажи мне сейчас, почему ты так стала себя вести по отношению ко мне?

– Да потому что ты вся такая всегда была положительная и правильная, скучная, а я намного лучше тебя – яркая, особенная, но ты посмела посягнуть на моё! Я тебя предупреждала, что всё лучшее моё, а Егор – он самый лучший! Я тебе его никогда не отдам!– оскалила она зубы и стала больше похожа на злого дикого зверька, чем на девушку.

– Вика, хоть ты у меня и не просила прощения, но я тебя прощаю за всё, ты сама не ведаешь, что творишь… Однажды ты прозреешь, но меня уже не вернёшь…

– Ты мне не нужна! У меня есть все что я хочу и о чём мечтала!

– Вика, выйди отсюда и оставь сестру в покое! – влетела в комнату мама, подслушав наш разговор.

Вика зло зыркнула на нас обеих и вылетела из моей комнаты, громко хлопнув дверью.

– Милая, прости, что тебе пришлось это всё выслушать… – растерянно начала мама. – Мы с папой очень сожалеем, что так все вышло… Мы виноваты перед тобой, она совсем обнаглела и совершенно отбилась от рук. Ты была права, мы слишком ей всё позволяли и чрезмерно баловали, вот и пожинаем плоды своих трудов… Зря мы тебя не слушали… – заплакала мама, я не могла оставаться равнодушной, подошла и обняла её.

– Ничего, мамочка, у меня есть Матвей, я тоже буду счастлива, обязательно буду…

– Просто тебе уже двадцать восемь, Егор тебе по возрасту больше подходил, как она могла так с тобой, в голове не укладывается… Она на пять лет тебя младше, а у неё уже двое детей скоро будет, а ты, моя девочка до сих пор…, прости меня…

– Не плачь, ничего не вернёшь и уже не изменишь… У тебя сегодня праздник, тебе нельзя слёзы лить, мы взрослые и сами разберёмся, а вы с папой ни в чём не виноваты, каждый человек сам в ответе за себя… Она сделала свой выбор, он свой, а я свой… Только очень жалею, что вас с папой оставила, прости, глупая была, думала вы Вику поддержите, как всегда до этого было, поэтому уехала, теперь вижу, что ошибалась…

– Я была занята собой и совсем не замечала, что происходит под собственным носом, я очень сожалею, что уделяла тебе меньше внимания… Если позволишь и просишь свою мать, то увидишь, как всё изменится…

– Конечно, мамочка, я вас с папой очень люблю и совсем не обижаюсь… А на счёт Егора не волнуйся, он давно перевернутая страница в моей жизни. Я не Вика и поступить с ней, как она со мной, никогда не смогу. Мне не нужен чужой муж, зачем, у меня скоро будет свой… Я Матвея очень люблю, вот увидишь, у меня всё ещё будет и муж и дети, каждому своё и в своё время… Значит так надо… Это моя судьба, и я должна принять всё, что она мне посылает… Я счастлива, правда, и ни на кого не держу зла, даже Вику простила и желаю им с Егором счастья… Иди, мамуль, к гостям, я подожду, когда они уйдут, думаю, так будет лучше для нас всех…

Мама, поцеловала меня и ушла. Сил не было быть дома, я собралась и вышла на улицу, там я задыхалась, мне нужен был глоток свежего воздуха. Я пошла куда глаза глядят, но ноги сами понесли меня туда, где все начиналось…

## Часть 3. Осколки.

Ноги сами принесли меня в наше тайное убежище, в место, где жила наша любовь… Зачем я сюда пришла и сама не знаю… Просто сначала бежала прочь, потом шла на автомате и очнулась здесь. Вокруг было всё так же, как будто не прошло целой жизни и целых пять долгих лет… Природа вечна, прекрасна и незыблема, чего не скажешь о человеке и его чувствах… Воспоминания накрыли меня с головой, я теперь вновь чувствовала и видела всё до мельчайших подробностей, а сердце предательски рвалось из груди… Это было самое сладкое и самое горькое время в моей жизни. Мы жили друг другом, любили друг друга, дарили друг другу звёзды, луну и солнце, это лето, эту осень и эту Волгу, эти гудки теплоходов в дали… Здесь мы произносили клятвы и строили планы, и именно здесь, на берегу, я отдала себя, а Егор взял и сделал своей, и как мне грезилось тогда навсегда…

Я помню, как впервые оказалась в этом укромном уголке. В тот день Егор изменил наш уже привычный маршрут прогулок…

– Пойдем, я тебе кое-что покажу, – тянул он меня в сторону реки.

– Куда мы идём? – запыхавшись, спросила его я.

– Увидишь, есть одно очень красивое место, о нём никто не знает, кроме меня, там мы можем побыть немного вдвоём…

Мы шли вдоль реки, пока Егор не остановился над одним выступом. Мы спустились вниз к песчаному пляжу, покрытому высокой травой и перед моим взором оказалась небольшая выемка в земле, куда если встанешь, тебя скроет от посторонних глаз. Уже был сентябрь, но на улице было по летнему жарко, и мы совсем не боялись замёрзнуть.

– Зачем мы здесь? – вопросительно посмотрела я на него, а он на меня страстно, не оставляя сомнения в том, чего он хочет.

– Если хочешь, мы можем уйти, но я хотел бы, – подошёл он очень близко ко мне, обжигая кожу своим горячим дыханием, – чтобы мы немного здесь побыли, только ты и я….

Мы уже месяц как были парой не разлей вода: вместе гуляли, он познакомил меня со всеми своими друзьями, много разговаривали, узнавая друг друга, нашли много общего. Я была у него дома и наглядно увидела, что все полки его забиты книгами Джейн Остин, здесь Егор не обманул, и он действительно поклонник этой писательницы. Он был очень умным и разносторонне развитым, с ним было интересно и не скучно. Этот месяц был сказочным, но парень даже намека не делал на близость до этого дня… Один взгляд в его глаза, и я уже знаю, что не уйду отсюда, пока не буду принадлежать ему вся без остатка…, я так хочу… Только с ним мечтаю быть, только его хочу почувствовать глубоко внутри себя…, стонать под ним и просить «ещё»… Мне не было страшно, с ним всегда страх отступал…

– Не бойся, иди ко мне…

– Я хотела тебе сказать…

– Знаю, твоя сестра тогда громко оповестила всех о том, что ты ещё девственница.

– Какой позор! – спрятала я голову у него где-то в районе подмышки, заливаясь краской стыда.

– Ты не представляешь, как я рад этому! Это дар, если позволишь, я хотел бы быть у тебя первым и единственным… Я люблю тебя, верь мне, Настя, ты не девочка на одну ночь… Я хочу быть с тобой всю жизнь… Только ты мне нужна, только ты одна…

Я пропала в его нежных руках, в его колдовских глазах цвета тёмного шоколада. Поначалу были слышны плеск воды, звук проплывающего мимо нас теплохода, а потом тишина… Слух улавливает только громкое биение моего сердца, бьющегося в унисон с его под моей прохладной рукой и наши стоны наслаждения, которые возбуждают ещё больше и заставляют забыть обо всём на свете, кроме нас двоих… Его руки были везде, быстро скидывая с нас обоих одежду. Я не терялась и делала, как он, не желая выглядеть в глазах такого опытного парня неумёхой. Впервые я дотрагивалась до его обнажённой груди, медленно следуя по всем изгибам, где мышцы были натянуты, как канаты, по всему телу, обжигая свои пальцы о его раскалённую кожу. Егор казался мне стальным, сделанным из железа, таким крепким было его тело.

– Ты такая красивая… – любовался он мной при дневном свете, когда редкие лучики слегка проникали внутрь этого грота и ласкали мою упругую небольшую грудь и такие же твёрдые от возбуждения соски.

Я стеснялась очень, мне хотелось рефлекторно закрыть себя руками. Ни один мужчина никогда меня не видел обнажённой, с большим трудом я заставила себя этого не делать, черпая свою уверенность в глазах Егора, который с восхищением не открывал от меня глаз.

– Настя, ты прекрасна… Еесли бы ты видела себя моими глазами… – и тут же в нетерпении припал губами к соску моей левой груди, вмиг выбив все мысли из моей головы.

Это было не просто приятно, а волшебно, и я не хотела, чтобы он останавливался. Обхватив его голову руками, я прижимала его ещё сильнее и тихое:

– Да… – внезапно вырвалось из моего горла.

Мы упали на землю, покрытую уже немолодой прохладной травой и сплелись между собой всеми возможными способами. Всё что я хотела сейчас – это почувствовать его пальцы внутри себя, а потом его самого, чтобы он до краёв заполнил меня. Не отрывая своего рта от моей груди, Егор просунул ладонь в мои трусики, которые единственные остались на мне из одежды, а я инстинктивно раздвинула ножки шире, облегчая ему доступ к этой своей влажной и такой нежной части тела. Остатки здравого смысла покинули меня, я полностью отдалась своим эмоциям, что даже не заметила, как Егор снял с меня и с себя последнюю преграду в виде нижнего белья, отделяющую наши тела друг от друга и одним движением вошёл вглубь моего тела. Всё произошло так быстро, что я даже не успела испугаться… Его поцелуй заглушил небольшую боль и дискомфорт от внезапного вторжения в моё тело… Немного привыкнув к этим ощущениям, я стала сама в нетерпении подаваться бёдрами ему навстречу, убыстряя и его движения… Егор мощно двигался во мне, совершая частые и резкие толчки, с каждым разом всё громче и громче выбивая из меня стоны наслаждения… Даже не поняла как я оказалась сверху, не выходя из моего тела Егор ловко перевернул меня, и я уже вовсю скачу на нём, а он ртом ловит мой острый сосок. Все происходило так быстро и как не со мной, что я не успевала осознать происходящее… Оргазм хлынул на меня внезапно, сбивая с ног, что на долгих несколько секунд у меня потемнело всё в глазах… Это удовольствие с Егором не шло ни в какое сравнение с тем, что я испытала, когда удовлетворяла саму себя. Когда уже последними всполохами удовольствие прокатывалось по моему телу, Егор резко меня приподнял и кончил себе на живот с моим именем на устах:

– Настя…

Я впервые видела такое зрелище, когда из головки выстреливает вязкая белая жидкость. Эта сторона отношений была раньше для меня далека от романтических, но когда любишь всё по-другому и от того прекрасно… И сейчас я не видела никого красивей Егора, который наслаждался мной, только мной и получал удовольствие именно со мной.

– Все нормально? – спросил он меня, когда вытер сперму с живота платком и обнял меня, прижав к себе. – Я не сделал тебе больно?

– Немного саднит между ног, Егор, но это же нормально, думаю, что через пару дней буду в норме.

– Ты не разочарована? Тебе понравилось?

– Нет, нисколько… Слишком долго я засиделась в девственницах, сейчас даже чувствую облегчение, что перешагнула эту грань… Я люблю тебя и счастлива как никогда… – поглаживала я его по груди, прикрыв глаза.

Страсть в наших руках сменилась на нежность, нам не хотелось больше двигаться или говорить, только чувствовать нежные прикосновения и биение сердца, которое понемногу успокаивалось и переходило на обычный ритм. Мы пробыли здесь ещё минут тридцать, заверяя друг друга в вечной любви и привязанности, целовались, как сумасшедшие, и не могли разъединить наши объятия. Это было сладкое время, время первой любви для нас обоих…

Наше тайное убежище, так мы его называли, где стали регулярно встречаться и наслаждаться плотской любовью. Иногда засиживались до полуночи и разжигали костёр на берегу небольшого пляжа перед гротом. Как это было прекрасно: огромное, преогромное высокое небо с миллиардами звёзд, их отражение в тёмной воде, мигающие «светляки» бакенов, одинокие баржи и буксиры, гудки в ночи и пламя, тёплое и ласковое, как руки, обнимающие меня… Мы мечтали, мы строили планы, шутили, пели, целовались и погружались друг в друга без остатка…

Но пришёл октябрь, и стало очень холодно. Мы перебрались к Егору, где у него был отдельный флигель, сделанный его руками, отдельно от отчего дома. Там мы и проводили совместные дни и вечера, как вдвоём, так и с его друзьями. Но я не сильно удачливая принцесса, и моё сказочное счастье однажды внезапно закончилось…

На улице было зябко и неуютно, я бежала быстро к любимому, чтобы он согрел меня своим теплом. По-хозяйски вошла во флигель, который уже считала своим, и замерла на месте, не веря своим глазам.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я у названной гостьи, которая неожиданным образом здесь внезапно появилась.

Всё это время, что мы с Егором встречались, я его скрывала от Вики и от родителей в том числе, не хотела, чтобы она знала, что у меня есть парень, а тем более Егор.

– Как что, пришла к отцу своего будущего ребенка! – ухмылялась она с наглым видом, сложив руки на груди, где с пальцев свисал, судя по внешнему виду, тест на беременность.

Я нашла глазами Егора, который сидел на кровати, понурив голову и боялся посмотреть в мои глаза.

– Егор, что происходит? – мёртвым голосом обратилась я к нему.

У меня все похолодело внутри, сердце забилось чаще, страх, что это чистая правда, сковал всё моё тело. Он вёл себя виновато, значит она не врёт.

– Вика, как вообще ты с ним оказалась? – рука моя потянулась к горлу, я не могла дышать от спазма, сдавившего мою грудную клетку.

– А что я такого сделала? Это честное соперничество, сама виновата, надо было за это время уже давно его женить и родить ему, а ты медлила, вот я и воспользовалась твоими упущенными возможностями. Ну ладно, я пойду домой, думаю, вам есть о чём поговорить. Егорушка, не переживай, дойду осторожно, сберегу наше чадо, – с довольным видом ушла она, положив тест на стол, как свидетельство того, что мой мир рухнул…

На дрожащий ногах я подошла и увидела на нём две красные яркие полоски. Вика действительно была беременна, в этом я не сомневалась. Зная её очень хорошо, она не будет зря говорить, распыляя воздух.

– Егор, не молчи, что происходит?– стояла потерянная я посреди небольшой комнаты.

– Я… – начал он, но не мог выдавить из себя ни слова.

Я не могла больше здесь оставаться, стены давили на меня. Не в силах выдержать это давление, я развернулась и кинулась прочь отсюда, где я была совсем недавно безумно счастлива. Но не успела сделать и шага, как Егор подскочил, схватил меня в свои объятия, как бешеный, пережимая меня к себе.

– Настя, прошу останься, только не уходи, это вышло случайно… по пьяне… Твоя сестра всё подстроила и воспользовалась моим невменяемым состоянием. Она коварная змея, ты живёшь в самым подлым существом на свете!

– Ты переспал с ней, отвечай?! – заорала я на него, сама находясь на грани нервного срыва.

– Да, один раз, это было только один раз…

Я дёрнулась в сторону, но он держал меня крепко и не отпускал.

– Помнишь, один вечер мы не виделись? – я кивнула, припоминая всего один единственный раз, который мы провели врозь, это было немного больше месяца назад. – Я был у Вани Кидяева на проводах… Так вот, тебя не было рядом, мне было невыносимо тоскливо, и я напился, сильно напился, Настенька… Мне домой идти, а со стула встать не могу, тело не слушается, а тут Вика мне предложила меня проводить… Мы до дома моего дошли, но она завела меня во флигель, что мол «тебе нельзя в таком виде перед родителями появляться, отец у тебя строгий, осерчает, может и поколотить…» Уложила она меня на диван, раздела, свет погасила, одежду скинула с себя и голая ко мне улеглась. Я пытался сопротивляться, но что было с меня взять, руки и те не слушаются, а она прижимается ко мне своими прелестями, вот я и не сдержался… По сути я и не делал ничего, она сама всё сделала и ушла… Насть, я даже не помню кончил или нет, а поговорить у нас с ней после не получалось. Думаю, она специально меня избегала… Короче, она всё подстроила, я уже потом вспомнил, как она мне на проводах спиртное постоянно подливала. Настенька, прости… я тебя люблю, я не виноват, просто пьян был… Твоя сестра специально на проводы пришла, ведь она Ваньку пару раз всего видела…

– Но откуда она узнала о тебе, не понимаю, я даже словом ни разу не обмолвилась за всё то время, что мы с тобой были вместе… – сказала я дрожащим голосом, убирая от себя его руки, отстраняясь от него.

– Сегодня, когда Вика пришла, то сказала мне, что всё это время с момента нашего с ней знакомства, меня любила. Она прочитала все мои письма, которые нашла в твоей комнате. Как негодовала, когда всё поняла и проклинала тебя за то, что ты присвоила меня себе, ей было противно видеть, как ты счастлива… Твоя сестра поставила себе цель забрать меня у тебя и начала следить за нами… Боже мой… твоя сестра чудовище!

– Егор, она поступила подло, но как ты мог? – заглянула я ему в глаза своими, в которых стояли слезы отчаяния, боли и предстоящего расставания…

Прощай, Егор, мысленно прощалась я с ним, в последний раз лаская глазами каждую чёрточку его лица…, это всё было выше меня…

– Ты меня предал, ты понимаешь это? Не спорю, Вика подстроила вашу встречу, но никто тебя не заставлял в неё входить… Не захотел бы, у неё точно ничего бы не вышло… Это было твоё осознанное решение, ты хотел её и не надо юлить и искать себе оправдания… Ты мужик или тряпка?

– Прости, я не понимал, что делал, она напоила меня…

– Заливала тебе, что ли? Пил то ты сам… Господи! – в ужасе закрыла я себе рот. – После этого ты целый месяц ещё врал мне и спал со мной, как ни в чём не бывало…

Слёзы предатели хлынули из моих глаз, я больше ничего не чувствовала, какие липкие и противные стали его губы, какие мерзкие и отвратительные стали поцелуи, которыми он покрывал мои руки, умоляя о прощении, каким жалким стал он сам, стоящий на коленях… Меня тошнило… Я развернулась и вышла из помещения… На крыльце меня скрутило, ком подкатил к горлу и меня вырвало на прохладную осеннюю землю, опорожняя содержимое своего желудка, так мне было отвратительно всё происходящее… Он выскочил следом…

– Не приближайся! – выставила руку я, останавливая Егора, который хотел помочь мне подняться. – Больше никогда не прикасайся ко мне! С этого дня нас нет! Ты сделал свой выбор, тебя ждет Вика, и ты скоро станешь отцом…

– Настя, нет, я не женюсь на ней, потому что не люблю… только тебя одну…

Я поднялась с земли и посмотрела на него стальным взглядом. Все слёзы и дрожь ушли. Я смогла взять себя в руки и сказала нетерпящим возражения голосом:

– Знаешь, Егор, хотя бы сейчас будь мужчиной и ответь за свои поступки… Завтра ты придёшь к нам домой, попросишь руки моей сестры и женишься на ней, как честный человек. Не заставляй меня усомниться в твоей порядочности, не падай в моих глазах ещё больше, чем сейчас…

На такой ноте я развернулась и ушла оттуда навсегда. Земля шаталась под ногами, а пелена слёз не давала видеть, застилая глаза. Опустошение было таким сильным, что в этот момент жить совсем не хотелось. Во мне как будто всё умерло… Больше Егор за мной не бежал, а смотрел мне вслед с опущенными вдоль туловища руками. Вика добилась своего, играючи разрушила мою жизнь…, надеюсь, это принесет ей счастье и поговорка «насильно мил не будешь» не сбудется в её случае, и Егор станет ей достойным мужем, другом и спутником по жизни… Господи, как же больно…

– Это всё неправда, этого не может быть… , всё ложь и я просто сплю…, – стресс был настолько сильный, что я всю дорогу до дома повторяла одно и тоже и не могла поверить в происходящее со мной.

Домой шла в твёрдом намерении собрать свои вещи и тут же уехать. Я знала, что мне не победить и родители примут её сторону. Теперь уже и решать нечего, у них с Егором будет ребёнок. Вика права, я проиграла и должна немедленно уйти в сторону. Работала я в местном отделении банка, откуда и решила немедленно уволиться, оставаться в этом городе не имело смысла… Бежать…, бежать…З, Здесь здесь я больше ничего не обрету, кроме слёз и разочарования, смотреть каждый день на эту парочку я была не в силах.

К завотделением пришла прям домой, сильно удивив её, и отдала ей заявление об увольнении по собственному желанию, сегодняшним днём без отработки. Сказать, что она была в шоке, значит ничего не сказать, но я была в таком же. Не говоря ни слова, только удивлённо поглядывая на меня, она подписала моё заявление и отправила меня с Богом, пожелав удачи. Эта умная женщина поняла, что что-то случилось у меня экстраординарное, скоро она узнает что именно, скоро все всё узнают и будут нас обсуждать, но пока у меня есть фора в один день, и я не могла ждать ни минуты…

Расчёт, сказала она, придёт мне на карту, а трудовую обещала выслать по почте. Я быстро поблагодарила её и поспешила домой. Родители были на работе, одна Вика, мимо которой я пробежала, как будто она пустое место. У меня больше нет сестры, теперь для меня она мертва… Зачем она так со мной, ведь она не любит его, так просто у меня забрать. Это мерзко! Видеть её не могла больше… Комната моя закрывалась изнутри, что я и сделала, избавив себя от её назойливого внимания. Я знала, что она зайдет и будет надо мной посмеиваться, торжествуя свою победу. Хватит, она уже вдоволь надо мной поиздевалась, больше не доставлю ей такого удовольствия! Она ломилась ко мне, стучала, что-то говорила, но я не слушала, быстро скидывая в свою еще студенческую сумку всё необходимое, параллельно думая, куда я поеду и что теперь буду делать. Мне было страшно внезапно срываться, но эта ситуация не оставила мне выбора, я должна быть сильной… Напоследок я сожгла все письма, там, на нашем берегу…, и их пепел прахом нашей любви кружил вместе с чайками над Волгой…

Я вернулась из омута памяти, когда почувствовала, что уже не одна, но оборачиваться не спешила.

– Я так и знал, что найду тебя здесь, – увидела я Егора, который вплотную подошёл ко мне, вырвав меня из таких сладких воспоминаний.

Сердце сразу забилось чаще независимо от меня, как я не пыталась быть равнодушной, он до сих пор меня волновал, но это уже ровным счётом ничего не значит.

– Егор что тебе надо? Я тебя с собой не звала и сюда не приглашала, хотела побыть одна!

– Ты мне нужна, ты одна! Я люблю тебя и все эти годы сходил с ума от разлуки…, знаю что и ты тоже меня любишь. Неспроста же ты пришла сюда, где мы были вместе и так счастливы.

– Егор, здесь главное слово БЫЛИ, не принимай это на свой счёт, то что я сюда пришла – это просто ностальгия по прошлому, ты тут совершенно не при чём.

– Я хочу тебя, Настя, я так ждал тебя…

В этой части пляжа никогда никого не было. Я посмотрела по сторонам, на улицу опускались сумерки, нужно было срочно уходить, иначе жди беды.

– Я ухожу и слушать это не намеренна, а тебе бы тоже не мешало вернуться к своей жене, которая скоро, между прочим, тебе подарит второго ребенка.

– Она мне не нужна, и я не нужен ей, ты же видишь это? – прижал он меня к себе, потом резко развернул, пытаясь поймать мои губы, но я крутила головой, чтобы этого не произошло, избегая этого поцелуя.

– Так она тебе не нужна, что ты опять сделал ей ребенка?

– Это вышло случайно, – после этих слов я начала смеяться, как ненормальная.

– Егор, тебе самому не смешно? Как у тебя всё легко и просто, а главное всё случайно, а ты невинный агнец, которого заставили, может, под дулом пистолета она тебя насилует?

Собрав всю волю в кулак, я оттолкнула его и пошла прочь, даже не оглядываясь. Все остатки чувств к нему и дрожь вмиг сошли с меня, он был мне противен, даже прикосновения его мне были неприятны, как и он сам.

– Ну уж нет! – услышала я себе в спину, когда успела только отойти на пару метров от него.

Через секунду я была в плотном кольце его рук, а дальше он меня забросил в наше место, где я сама когда-то по собственной воле вручила ему всю себя.

– Отпусти! – вырывалась я, как тигрица, нанося ему удары по лицу и куда придётся. – Не смей этого делать, Егор, я тебя никогда не прощу! Не прикасайся ко мне, животное, ты мне противен!

Все мои барахтанья были бесполезны, он совсем не слушал меня, а продолжал делать то что задумал. Одним ловким движением Егор перевернул меня лицом вниз и придавил животом к земле, разорвал на мне трусики, грубо и торопливо, его руки тряслись так же, как и он сам. Я попыталась ударить его головой по переносице, но поймала только воздух. Егор уже стянул с себя брюки, готовый войти в меня, но я этого совсем не хотела и начала вырываться ещё сильнее прежнего, параллельно выкрикивая просьбы остановиться:

– Егор, не смей! Не трогай меня!

Придавив мои руки сверху своей одной рукой, а моё тело своим корпусом к земле, он сунул мне руку между ног, где было всё сухо. От его грубых прикосновений мне было больно и неприятно. Пока он не совершил этот последний непоправимый рывок, я решила сделать последнюю попытку убеждения:

– Отпусти, Егор, я не хочу тебя, сейчас ты в этом убедился. Это будет изнасилование, приди в себя, не трогай меня!

Мне было страшно, это был как и не он совсем. Я не узнавала этого парня, в него просто бес вселился, всегда нежный и ласковый со мной раньше, сейчас он просто, как мерзкое животное, готов был взять без моего разрешения то, что ему не принадлежит.

Не слушая мои крики и просьбы остановиться, в следующую минуту он обильно намочил свои пальцы слюной, смазал меня снизу и резко вошёл в моё тело. Я закричала, но вовсе не от страсти, а от сильной боли…, он грубо ворвался, разрывая меня изнутри… До последнего надеялась, что он этого не сделает, а только пугает. Я не верила, что это происходит, все мои мысли были о Матвее и о том, что моя жизнь вновь разрушена и опять Егором… Пока он совершал резкие, грубые толчки, что-то бессвязно бормоча, я совсем не шевелилась, лежала под ним, как мертвая, не подавая признаков жизни. Слёзы беззвучно катились по моим щекам, капая на зелёную траву, превращаясь на ней в солёную расу. Я выпала из реальности и перестала чувствовать его насилие над моим телом. Когда он кончил глубоко в моём теле, я испытала облегчение, так противно мне было сейчас… Он лежал на мне, придавив к земле, и тяжело дышал, находясь ещё во мне… Член его пульсировал внутри и я чувствовала спазмы удовольствия Егора… В очередной раз этот человек поступился мной в угоду своим неизменным желаниям, вытер об меня ноги и пошёл дальше…, даже не задумываясь обо мне и моих чувствах… Сил не было ни моральных, ни физических, но я прошептала не своим голосом, впервые в жизни испытывая эти чувства на самом деле:

– Я тебя ненавижу…

– Прости, Настя, любимая моя, я не знаю, что на меня нашло…, помутнение какое-то… Я так тебя люблю и хотел тебе вернуть всё это время, что просто слетел с катушек, когда тебя увидел здесь… Не могу тебя вновь потерять…

– Ты меня потерял пять лет назад…

– Нет, теперь ты не сможешь быть с твоим этим Матвеем и вернешься ко мне! Я знаю тебя, Настя, и уверен что ты не сможешь ему врать!

– Ты прав…, не смогу…, ты разрушил всё и до сих пор продолжаешь разрушать…

– Прости, прости меня…, – целовал он правую половину моего лица, которая была к нему повернута.

– С ним не смогу, но и с тобой тоже…, Сегодня сегодня ты меня просто убил… Даже не представляешь что ты наделал… Я не игрушка, а живой человек, и Вика тоже… Несмотря на то что сделала, она не заслужила этого. Смирись и запомни – это последний раз когда ты тронул меня! И благодари мою сестру, племянницу и твоего ещё не родившегося ребёнка, только благодаря им я не пойду писать заявление на тебя… Видеть тебя не могу, просто уйди…

Он привёл себя в порядок и ещё долго сидел рядом со мной, все говорил и говорил свои бесполезные и никому уже ненужные слова раскаяния. Не дождавшись от меня никакой реакции, он, наконец-то, ушёл, заставив меня вздохнуть от облегчения, так я хотела, чтобы он исчез. Я не могла заставить себя встать, все силы покинули моё тело. Сейчас он не только совершил насилие над моим телом, но и над душой… Я уже не плакала, только моё сердце обливалось кровью безысходности и невозможности всё что здесь произошло помимо моей воли, повернуть вспять. Сил хватало только лежать на мокрой траве, вся в его сперме и своих слезах. Я дождалась, когда совсем стемнело, чтобы меньше народу увидело меня в таком виде. С трудом поднялась, натянула на себя вещи, которые этот зверь сорвал с меня, и двинулась в сторону дома, обмыв свои бёдра от семени Егора в воде этой красивой реки, на которую я теперь тоже смотреть не могла. В доме было темно и тихо, так же неслышно я зашла внутрь. Предстоял нелегкий разговор с Матвеем, но когда я включила свет в гостиной, я увидела только папу.

– Настя, Матвей уехал, – уставшим голосом сообщил мне отец.

– Как уехал, куда? – затрясло меня от страха потерять не только его самого, но и остатки его уважения.

– После вашего исчезновения с Егором, Вика подняла дома настоящий скандал и стала кидать обвинения в твой адрес, что ты с её мужем уединилась. Матвей всё понял по-своему и уехал, прости я не смог его переубедить… У твоей сестры была настоящая истерика, поэтому мать ушла к ним помогать и ждать Егора.

Я молча опустилась на диван, сил не было что-то говорить, я была не просто опустошена, а убита раз и навсегда…

– Это так, дочка, ты была с её мужем? – спокойно спросил меня отец, на которого я даже не смела поднять глаза, так мне было стыдно.

Ничего не могла сказать, меня затрясло, и я просто упала перед отцом на колени и зарыдала нечеловеческим голосом. Это был надрыв…, всё точка кипения найдена, когда ты уже не можешь с этим справиться и боль поглощает тебя изнутри, и ты горишь в огне своей агонии…

– Папа…

Отец не выдержал и упал рядом со мной, утешая меня, как в детстве, поглаживая по голове.

– Милая, всё наладится, вот увидишь…, вы поговорите с Матвеем, и он вернётся…

Я не могла отцу рассказать, что Егор меня изнасиловал, во-первых мне никто не поверит, посчитают, что я сама на него запрыгнула по старой памяти, а во-вторых, не хотела портить между ними отношения, жертвуя собой. Поэтому мне ничего другого не оставалось, как только реветь, заливая его плечи и жалеть себя такую всю невезучую. Я бесконечно обнимала своего отца, черпая от него силу и поддержку, душа моя кричала в пустоту этого дома.

– Не покидай меня, Матвей…

Но я не могла…, не имела уже право вернуть его…, больше нет… Как бы то ни было я изменила ему, была с другим и чувствовала себя сейчас грязной и использованной…

На следующее утро я попрощалась с родителями и уехала, избегая встреч и с Викой, и с Егором в том числе, взяв с них обещание меня навещать. В этот город, пока там живет моя сестра со своим мужем, я больше ни ногой. Когда закончится этот кошмар? Как мог Егор так со мной поступить, а Матвей так обо мне подумать? Даже не выслушал, взял и уехал, хотя он не знал всю правду, которая отдалила нас с Викой друг от друга, а потом скорее всего подумал, что я до сих пор люблю Егора. Я и сама так думала до сегодняшнего дня, но больше нет, всё ушло, рассеялось в один миг. Этот его отвратительный поступок поставил точку, «как бабка отшептала», так произошло и со мной…

Когда я прилетела домой, в нашей совместной квартире ожидаемо не обнаружила его вещей. Было так пусто без него, никогда ещё за всю свою жизнь я не чувствовала себя такой одинокой… Он ушёл и навсегда, а я не вправе его вернуть… Я стекла на стул в смертельной усталости, руки мои болтались, как плети, а в душе незаживающая рана, которая кровоточила и болела. Сердце моё тосковала по Матвею только о нём были все мои мысли. Где он? Куда пошёл? И главное где его искать? Как же меня тянуло к нему… Боль от разлуки была такой сильной, что я одела его свитер, который был уже моим, забралась в его любимое кресло и лежала там до утра, не сомкнув глаз. Мне ничего не хотелось: ни спать, ни есть, ни даже двигаться…, жизнь покинула меня, даже плакать я уже не могла…

– Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети…, – в сотый, наверное, раз сказала мне девушка в трубке.

– Матвей, не уходи, позволь мне всё объяснить…, – шептала я, как одержимая, покачиваясь на месте.

Вот и утро… Я смотрела в окно отсутствующим взглядом и считала тогда, что моя жизнь закончена. К десяти я поехала в его массажный кабинет, где он принимал клиентов, но мне сказали, что его нет и не будет в ближайшее время.

– Вряд ли он сюда вернется…

Я знала Матвея, он исчез навсегда, предательство он не прощает как себе, так и другим. Он прав, прав во всём я недостойна такого человека, поэтому должна смириться со своей участью… У меня был отпуск ещё две недели, было время предаться тоске и унынию, и жалеть, жалеть себя такую несчастную, которой ни в чём не везёт по жизни…

С родителями созванивались каждый день, это давало мне сил жить дальше… Мама сказала, что у них всё в порядке. Как я уехала, Вика сразу успокоилась и больше не превращает их жизнь в ад. Скоро у них родится ещё один ребёнок, и Егор окончательно успокоиться, а я больше не буду попадаться ему на глаза, и тогда он меня забудет… Так стоп, ребёнок! Я взяла календарь и заглянула в него, подтверждая свои догадки.

– Задержка семь дней…, – ошарашенно уставилась я на цифры, обведённые в кружок.

Странно, такого у меня ещё никогда не было… Может быть, из-за стресса у меня произошёл сбой? Был ещё один вариант, но я не думала, что беременна. За два года, что мы с Матвеем, даже намёка не было ни разу на этот исход. Скорее всего я бесплодна, но всё же сходила в аптеку и купила три разных теста, где на всех были две яко-красные полоски…

– Я стану мамой…, – краска счастья залила мои щеки, возвращая меня к жизни.

Теперь я буду не одна…, Матвей подарил мне ребёнка и даже не знает об этом… Даже если я его найду, он не поверит мне… Но ведь Егор меня изнасиловал всего лишь неделю назад, чем это не доказательство, что он Матвея. Я должна попробовать его найти и не успокоюсь, пока он не узнает правду.

– Вперёд, Настя, мы сами кузнецы своего счастья, не отпускай руки, ты боец! – и я тут же начала действовать.

– Стёп, привет, прошу скажи, где он? – позвонила я первым делом его лучшему другу, который точно был в курсе, где искать Кудинова.

– Настя, я не могу…, дал слово, что эта информация умрёт вместе со мной…

– Степан, ты его лучший друг, и, насколько я знаю, желаешь ему счастья. Так вот, если ты не скажешь, и я его не найду, наш ребенок будет расти без отца, ты этого хочешь?

– Нет, конечно, не хочу…, А а ты что беременна? Но ты уверена, что…

– Да! Он его на сто процентов! – отрезала я, когда он сделал попытку оспорить его отцовство. – Стёп, ты же знаешь, какой я человек, как ты думаешь, стала бы я шутить такими вещами или врать?

– Он на даче у меня…, только, Настя, я здесь с ним, он не просто раздавлен, а убит… Сразу предупреждаю, ты не найдешь его в лучшем состоянии, он не настроен тебя простить.

– Я знаю…, скоро буду, я должна попытаться. я, нНичего ичего ему не говори!

Я сгребла все тесты себе в сумку и вызвала такси до дачного посёлка. Я была там не раз и прекрасно знала дорогу. Этот тридцати минутный путь я тряслась и была в панике. А вдруг не поверит? А если не простит?

– Господи, – молилась, я всю дорогу, – не допусти такого…

В глазах темнело от страха потерять Матвея, так я его любила. Даже не из-за беременности, даже без этого –он моя опора в этом мире и тот человек, без которого я не представляю своё существование.

В доме было тихо, поэтому я вышла во двор, где увидела одного Стёпу. Он разжигал мангал, чтобы жарить рыбу на огне, которую они ловили здесь же на озере, которое было недалеко.

– Где он, Стёп? – подлетела я к нему, сбивая с ног.

Взгляд у меня был безумным, я боялась, что опоздала, и он уехал. Если так, то всё, я его больше не найду. Сейчас мой последний шанс с ним поговорить.

– Он на озере, только, Настя…, – больше я не слушала, а бежала туда, где был мой любимый и дорогой сердцу человек.

Всё плыло перед глазами, я была на грани нервного срыва. Захлёбываясь воздухом, я бежала в сторону озера, вода мелькала вдалеке, но Матвея нигде не было видно. Я остановилась и протёрла глаза, пытаясь очистить их от пелены, которая застилала мои зрачки, не давая видеть в полную силу. Вода булькнула метрах в десяти влево. Еле слышно, даже не дыша, я двинулась на шум. Матвей сидел немного в кустах, поэтому я не сразу его увидела. Несколько минут я стояла и не решалась к нему подойти, любуясь им издалека. Он меня не видел, погруженный в свои мысли и, закинув удочку, сидел с чёрной тенью на лице. Вид у Матвея был уставший, как будто за эту неделю он не сомкнул глаз.

– Привет, – насмелилась я и вышла из своего укрытия.

Парень вздрогнул от неожиданности и посмотрел на меня абсолютно пустым взглядом.

– Это я, Матвей…, умоляю, выслушай меня…

– Говори, – так же без интонации, тщательно пряча боль, сказал он.

Я не узнавала и боялась его. Вот он миг, когда я могу ему все объяснить, но слова не шли, застряв у меня в горле… Так много хотела сказать, а сейчас всё вылетело из головы, и я только могла открывать и закрывать рот в немой попытке сказать хоть слово…

– Ну что, язык проглотила? Тогда иди отсюда, я тебя не держу, – сказал и отвернулся в сторону, как будто и не знает меня.

– Матвей, я беременна, – взяла себя в руки я и принялась расстёгивать сумку. – Вот, смотри, – высыпала я перед ним все тесты, перевернув сумку вверх дном.

– Поздравляю, а я здесь причём?

– Ну как, это твой малыш… У нас с тобой будет ребенок…

– С ним ты хотела сказать? Я всё знаю, Настя, больше ничего не говори, просто уходи… Ты все эти годы его любила, да, а мне врала, я был просто временной заменой?

– Что ты такое говоришь! Поначалу да, но потом нет, я полюбила тебя по-настоящему… Я люблю тебя всем сердцем…

– Настя, всё кончено, я не вернусь к тебе…, не трать время понапрасну… Ты обманула меня и изменила, я чувствую это…, не унижайся…

Вдалеке громыхнул гром, тучи стали сгущаться над нашими головами, нагоняя грозу в моей душе. Я теряю его окончательно, он не верит мне и больше не чувствует…, отгородился, стал чужим и далеким… Я упала на колени, не выдерживая этого стресса. Дождь закапал на мою голову, с каждой минутой проливаясь всё сильнее и сильнее, пока не залил меня и мои волосы, превращая всё вокруг в кашу. Но я ничего не чувствовала: ни воду, хлеставшую меня по щекам, ни холод, который сковал всё моё тело, ни ветер, который сбивал меня, продувая насквозь… Подняв голову я посмотрела туда, где сидел Матвей, но там никого не было… Он ушёл…, просто встал и ушёл…, прошёл мимо меня, как будто я не человек и меня для него больше не существует…

– Вставай, Настя, – шептала я себе, стуча зубами от холода. – Ты беременна, вставай ради малыша…

Когда я уже нашла в себе силы подняться, почувствовала сзади себя чьи-то руки. Это был Матвей, он вернулся, поднял меня на руки, как тогда, в первую нашу встречу, и понёс в дом. Только там я заметила, что продрогла до костей и меня сотрясает крупная дрожь.

–С-п-а-с-и-б-о…, – дрожала я, разминая свои заледеневшие пальцы.

Он меня переодел, как маленького ребенка, налил мне чаю, и я стала понемногу отогреваться. Слабая улыбка появилась на моих губах, вернулся за мной, не бросил… Надежда теплилась в моей душе, что не всё потеряно, сейчас мой шанс попытаться оттаять его сердце.

– Согревайся, я отвезу тебя домой, – развернулся он, чтобы отойти от меня, но я схватила его за руку, не давая сделать и шага.

Степан мёрз на улице, давая нам возможность поговорить без свидетелей. Я уже вполне отогрелась и могла не заикаясь с ним объясниться.

– Матвей, прошу, выслушай… Ты меня знаешь…, я бы никогда не соврала… Ты станешь отцом…, он твой, – прижала я его руку к своему животу, пытаясь пробить его железную броню.

Я чувствовала, как Матвей затрепетал, пальцы его подрагивали на моём животе. Он сомневался, я видела это по его лицу, но всё же вырвал руку и быстро ушёл в другую комнату.

–Ну уж нет! – соскочила я и побежала за ним, не желая сдаваться.

Матвей сидел у окна и смотрел на улицу, где хлестал дождь по крышам, падая вниз, превращая землю в слякоть.

– Ты выслушаешь меня, и сейчас же! – решительно развернула я его лицом к себе, упала перед ним на колени и схватила его за щеки, чтобы он зафиксировал свой взгляд на моих глазах, которые никогда не лгали…

– В тот вечер, когда я ушла из родительского дома, мы поругались с Викой. Я не могла больше находиться там и вышла ненадолго, просто погулять на берег нашей реки… Егор действительно нашёл меня и… изнасиловал…, взял против моей воли,– выпустила я его лицо из своих рук и в бессилии что-либо изменить уронила их на пол, заливаясь краской стыда. Не могла смотреть в его такого цвета чистого неба глаза и опустила свои вниз, наклонив туда же голову. Мне было непросто в таком признаваться, но я должна, ради нас и нашего будущего ребёнка…

– Это правда…, клянусь тебе… я не хотела этого… Ты…, только ты был мне нужен, – всхлипнула я, – но ты бросил меня, не выслушал и уехал…

– Почему ты мне о нём не рассказала, зачем скрывала, значит любила?

– Скажи мне, – нашла в себе силы я вновь посмотреть на него, – тебе было плохо со мной эти годы, разве ты не чувствовал как я люблю тебя?

– Чувствовал, конечно, просто не могу в полдуши, если люблю, то всей своей сущностью, не признавая полумеры, а в твоем сердце был уголок для него, пусть и небольшой, но он был…

– Уже нет…, его занял наш с тобой малыш… Сам подумай, как я могла забеременеть за неделю, это невозможно! Пошли сходим на УЗИ и тебе скажут четыре-пять недель срок, не меньше.

Он не улыбался, но глаза уже немного заблестели.

– Поехали! – схватил он меня за руку и поднял вверх, таща за собой.

– Куда? – удивилась я таким внезапным переменам в его настроении.

–Для начала на УЗИ, потом выбить зубы этому твоему бывшему Егору. Тварь! Он посмел взять тебя против твоей воли, скотина, я его закопаю!

– Матвей, прошу тебя, я не хочу больше видеть ни его, ни свою сестру, пусть живут с миром, умоляю тебя, не будем ворошить прошлое, давай всё забудем. Я простила их всех и ты прости…

Мы стояли и смотрели друг на друга, и облегчение, огромное облегчение затопило меня изнутри, когда он развернул меня и быстро прижал к себе, сжимая в своих горячих объятиях.

– Я чуть не умер, когда Вика мне всё рассказала, в тот момент я потерял смысл жизни…

– Да уверена, что рассказала и всё приврала и приукрасила. И просто уверена, конечно, забыла упомянуть, что это она обманом увела у меня парня?

– Ну да, это она умолчала. Смысл был в том, что это ты метишь на её место. Отец твой пытался меня остановить, но я не мог здраво мыслить, ревность душила меня изнутри… Прости меня, Настенька, я бросил тебя, когда был так нужен…, мне нет прощения…

– Тебя можно понять, сама виновата, надо было давно тебе всё рассказать о нас с сестрой…. Просто эта тема была так болезненна для меня, что даже мысли об этом причиняли боль, не то что поделиться этим с кем-то… Страшно, когда так поступает родная сестра…

– Ты правда любишь меня, Настя, жалость мне твоя не нужна! Не бойся, говори правду, в любом случае я вас с ребенком не брошу, буду помогать и стану ему настоящим отцом…

– Люблю, Матвей , так люблю, что от одной мысли о разлуке задыхаюсь и не живу вовсе… И наш ребёнок здесь совершенно ни при чём, не думай, что я прибежала, как узнала что беременна…

– Знаю, любимая, что ты бы никогда не стала использовать человека в своих целях, если бы не любила не пришла, я как прозрел… Ревность та ещё заноза, съедает без остатка, впервые такие чувства испытал, думал сгорю в огне душевной боли, так мне было тошно… Ты же знаешь, Настя, у меня кроме тебя никого в этом мире нет, лишиться тебя всё равно что сердце из меня вынуть, понимаешь, как я тебя люблю?

– Да…,– сияла я от счастья. – Поехали домой? – нежно прикоснулась я губами его губ. Мне захотелось почувствовать его тепло, я даже прикрыла глаза от удовольствия, так я соскучилась по нему.

Дождь на улице прошёл, можно было спокойно идти к машине. Взявшись за руки мы прошли мимо Стёпы, который зябко на нас озирался. Матвей ему подмигнул, а я улыбнулась и шепнула, чтобы слышал только он:

– Спасибо, ты настоящий друг!

– Да, Стёпа, спасибо конечно,– всё-таки услышал Матвей. – Но трепло ты знатное! Это так не расскажешь где я, даже ценой собственной жизни? – хмыкнул он и покачал головой, упрекая друга.

– Да я же только Насте, любому другому только пытать меня и то не скажу!

– Матвей,– пихнула я его в бок, – если бы не он, то сам знаешь что бы было, лучше бы спасибо сказал другу!

– Стёпа, с меня коньяк! – крикнул Матвей, когда уже усаживал меня на переднее пассажирское сиденье.

– Другой разговор! – оживился тот, хлопнув в ладоши, а мы засмеялись, зная как он любит иногда выпить.

Долгих несколько минут мы просто сидели, обнявшись, наслаждаясь близостью. Я положила голову ему на плечо, а Матвей совсем не торопился заводить машину. Было так хорошо рядом с ним и спокойно… Я чувствовала, что с этого момента наступает новый виток моей жизни…Теперь я не осколок, а монолит, я – неотъемлемая часть целого, нашего с Матвеем мира… Да будет ещё много проблем и сложностей, уж такая это сложная штука жизнь, но я готова встретить их с улыбкой, если рядом со мной всегда будет мой любимый…