# Киборги будущего. Фантастические рассказы о пост-людях

Максим Черноморченко

Представим, что трансгуманизм победил. Как будут жить (и главное – мыслить) постлюди? Две коротеньких зарисовки на эту тему: про солдата-киборга и про маленького мальчика, который ещё почти человек.Чёрный юмор и сарказм присутствуют.

От автора


Трансгуманисты готовы, подобно лирическому герою Иосифа Бродского, воскликнуть: «Сколь же радостней прекрасное вне тела!» Но возникает сомнение – а способны ли они будут вообще мыслить категориями «прекрасного», как и многими другими «устаревшими» категориями отсталых пре-хуманов? И вообще – как они будут мыслить?


Конец вашим играм, придурки


AF-413 Dixie лениво сканировал глазами окружающую местность. Из наушных динамиков негромко играл старинный американский джаз. Дикси так подчеркивал неслучайность своего нео-имени: мол, я люблю диксиленд! На самом деле джаз он не особо любил, хотя и не ненавидел. Ладно, пусть… Дикси хотел взять себе нео-имя Dixi – красивое латинское слово из Древнего Рима, но увы! Кто-то подсуетился раньше…

Дикси сегодня был на патрулировании. Он был расслаблен, как и большинство постлюдей, и та ленца, с которой он томно озирал окрестности, объяснялась просто: его дополнительные техномозги работали по полной программе! Вот и сейчас через нейроинтерфейс пришел аналог подсознательной настороженности – подмозг Б2 обнаружил подозрительного человека. Обычного человека (в несколько надменном просторечии постлюдей – pre-man’а), в традиционной европейской одежде. Но алгоритмы обнаружили крошечную нестыковку во внешности и подняли тревогу. Подмозг Б3 начал обработку данных и передал её в нейросеть Б4 – последнего подмозга Дикси. Ох, не зря потратился, нервно подумал Дикси, потянувшись к оружию. Подмозг А, озабоченный исключительно гармонией и благостью настоящего, исконно человеческого мозга, чуть скомпенсировал замеченную нервность микроимпульсом, и мысли Дикси вновь потекли спокойным потоком.

Нейросеть Б4 выдала вердикт: вероятность сочетания ряда элементов одежды для местного жителя равна 0,01%. Разве что он бомж, откопавший на помойке несколько случайных вещей. Да, бомжи ещё встречались, как и помойки – прогресс не так быстр, как это мнилось отцам-основателям постчеловечества. Но подозрительный человек совершенно не походил на бомжа! Он был опрятен, свеж… Подмозг Б1 активировал уличные газоанализаторы – никаких признаков спиртов вокруг прохожего!

Через телеимплант к Дикси подключился его приятель SC-122 Mahoney. Подключился не вполне вежливо, не подождав сигнала приглашения.

– Извини, брат, за вторжение! Знаю, некультурная я свинья. Но тут пять минут назад видел премана, он остановился у бывшей мечети и, как на 99% уверен мой Б-подмозг, совершил молитву. Пересылаю тебе метку, видеоархив и файл анализа.

– Ага, – пробормотал Дикси. – Я, похоже, уже его вижу. Спасибо, Махони!

– На здоровье! Я бы к тебе подъехал, но у меня гусеница в ноль! Опять нейроинтерфейс сдох, я сейчас не боец.

– Удачи, брат! Я справлюсь!

Действительно, дело казалось плёвым. Пока Б4 перепроверял информацию Махони, Б1 по команде Дикси взял под контроль три свободных дрона и несколько уличных камер, создавая немыслимой сложности и красоты прогноз ближайшего будущего. Дикси тем временем медленно двинулся к незнакомцу. Его экзоскелет почти не шумел, лишь поскрипывали старомодные титановые суставы ног. Подмозг Б4, настроенный Дикси на параноидный режим, закончил анализ и заистерил, утверждая, что подозрительный человек – арабский террорист. «Немедленно открыть огонь на поражение!» – пульсировала перед внутренним взором Дикси красная псевдографика нейроинтерфейса. Ну-ну, хмыкнул Дикси, параноидный режим отключить, перевести в режим скептика. В режиме скептика Б4 секунду подумал и заявил, что огневая мощь недостаточна, рекомендуется вызвать подкрепление. Да ну вас нафиг, перестраховщики, мысленно чертыхнулся патрульный, перевел подмозг на контроль окружения и поднял руки. В подкожных капсулах оживились импланты, и оба пистолета на гибких стальных шлангах точно влетели рукоятками в ладони Дикси.

– Эй, мистер! – крикнул он, лишь самую малость добавив устрашающего инфразвука через динамик. – Подождите минутку!

Человек резко обернулся. Его лицо исказилось в гримасе, он прокричал что-то на непонятном языке (Б4 включил анализатор и выдал – арабский, клич экстремистской организации) и потянулся руками под одежду. Точнее, попытался потянуться: подмозги приняли решение быстрее, чем человеческий мозг. Руки террориста были почти оторваны потоком пуль, а тело сбито на мостовую разрядом шокера подкравшегося незаметно дрона.

– Вот и всё, – сказал Дикси, моргая человеческими глазами в едкой пороховой дымке. Подмозги в это время бдительно сканировали окружающую местность с помощью камер, равнодушных к запахам и прочим раздражителям.

Рядом с визгом затормозил колесный экипаж преманов, которые с галдением начали снимать на смартфоны мертвое тело и комментировать увиденное для своих блогов. Следом подошел постчеловек старого образца, скрипящий на своих шести ногах:

– Привет, патруль! Молодец! И когда уже это кончится?

– Чёрт их знает, – пожал армуглеродными плечами Дикси. – Когда-нибудь террористы вымрут.

Он приветственно мигнул зеленым цветом нейроинтерфейса и лениво и расслабленно стал ждать мусорщиков.


Границы дозволенного


– Сегодня без сладкого! – грозно полыхнув красной псевдографикой прямо в мой нейроинтерфейс, сказал Па. Плохо быть ребенком! Каждый может без разрешения посылать тебе сигналы! А ведь мне уже десять, я почти сформировавшийся постчеловек. У меня, может, личная жизнь и прайвеси. Нельзя так третировать будущее нашего мира!

– За что это?!

– Что вы, недоумки, сотворили с мистером Джонсом, а?!

Ну да, конечно. Немного неловко получилось.

– Что молчишь?

– Да, он сгорел. Но мы не нарочно. Это Лулу сказала, что преманы не горят, как и мы!

– А, Лулу? Это которая GT-335 Lulu?

– Угу.

– Господи, Майки, я же говорила тебе, что у неё поврежден мозг, а этический центр барахлит, – вступила в беседу Ма, продолжая посматривать на монитор своей физической лаборатории. Какой-то важный эксперимент, про который она нам все уши прожужжала на этой неделе. Вроде испытания новой кожи для полетов в космосе. Я бы хотел в космос, но… эх…

– Ма, но это же всего лишь священник!

Похоже, Па разозлился и даже легонько стукнул по столу кулаком. Стол был из прочного сплава и поэтому даже вмятины не осталось. Почти.

– Майки, сегодня ты сжег священника, а завтра что?! Кота пнёшь?!

У меня от обиды на глаза навернулись слезы. Мой подмозг, настроенный на то, что дети должны испытать все эмоции, не стал вмешиваться, но отправил сообщение в медицинский банк данных. А мне было ужасно, ужасно, ужасно обидно!

– Как ты можешь?.. – я не договорил, схватил в охапку как раз проходившего мимо кота и выскочил на улицу. Томми привык к моим внезапным нежностям и сразу замурлыкал. А я стоял на остановке и глотал слезы. Учитель говорит, что это такая стадия роста, когда всё кажется обидным и раздражающим. Не знаю, может, в этом дело. Но я чувствовал себя отвратительно от несправедливости. Я обнял кота ещё нежнее и громко пообещал:

– Дорогой Томми, даю слово, что я скорее сожгу десяток священников, чем хоть раз пну тебя!

Несколько преманов на остановке шарахнулись от меня. Я с запозданием понял, что двое из них одеты в черные балахоны, какие носят в церкви.

– Извините, я не имел в виду… – пробормотал я, но преманы уже ушли с остановки, опасливо косясь на меня. М-да, сегодня явно не мой день. – Ладно, пошли домой, Том.

Кот уютно устроился у меня на руках, и так мы вошли в дом. Я утешал себя тем, что коту со мной хорошо, а Том… ну, Том просто бездумно наслаждался жизнью. Иногда я ему завидую.

Ма и Па выглядели так, будто отмочили шикарную шутку и сейчас ждут подходящего момента, чтобы заржать. Я с сомнением глянул на них и сел за стол. Па толкнул ко мне миску с мороженым и сказал:

– Отменяется. Наслаждайся!

– Спасибо, – удивился я. – А почему?

Они не выдержали и начали давиться от смеха. Ма отсмеялась первой и ответила:

– Мы видели сценку на остановке. Это было… ох, не могу…

И они снова начали хохотать. Ладно, пусть и у взрослых будет минутка чистой радости. Я уже расправился с мороженым, когда Па, наконец, совершенно серьезно сказал:

– Я рад, сынок, что ты хороший парень. Теперь я уверен, что ты знаешь границы дозволенного.


Послесловие автора


Автор не разделяет убеждений некоторых своих персонажей.

Все совпадения фамилий случайны.

Книга бесплатна и может свободно распространяться где и как угодно в неизменном виде.

Автор с благодарностью примет пару монет (а то гусеница в ноль и нейроинтерфейс барахлит) тут:

https://yoomoney.ru/to/41001215451758 (это бывшие Яндекс-деньги)

Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.