Название книги:

Элитная западня. Часть первая. Чужие тайны

Автор:
Мирослава Чайка
Элитная западня. Часть первая. Чужие тайны

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Юноша безоговорочно последовал за своей новой подругой с неизменно отрешенным лицом, но внутри него бушевали такие эмоции, что ему стоило больших усилий не закричать на весь мир: «Ура, я везунчик, со мной идет красотка Ева!». Но когда они подошли к танцполу, Ева сразу заметила Алекса, который танцевал с Машей, девушка обвивала руками его шею, запуская пальцы в копну блестящих волос, а он всем своим видом давал понять, что готов принимать ее ухаживания, что он просто создан для того, чтобы его обожали.

– Знаешь, мне как-то расхотелось танцевать, да и прохладно, – обратилась к своему спутнику Ева, – я надену что-нибудь потеплее и пойдем на берег озера, оно так призывно шумит.

Матвей был несказанно рад остаться с Евой наедине, и так как ноги все время грузли в песке, то, предложив ей взять себя под руку и украсив свое лицо глупой улыбкой, никому не заметной в темноте, он повел свою спутницу сначала обратно к коттеджу, а потом к воде.

Ладожское озеро выглядело необъятным, от его внушительных размеров создавалось впечатление, будто молодые люди вышли на берег океана. Вода была такой прозрачной, что можно было разглядеть песчаное дно в ряби крошечных волн, плескавшихся у огромных скользких камней. Они, словно отполированные острова, хаотично торчали из воды, покрытые еле заметными водорослями. Песчаный берег был неширокий и заканчивался дивным хвойным лесом, где величественные кедры перемежались с раскидистыми темно-зелеными соснами.

– Как у вас здесь красиво, – задумчиво оглядываясь вокруг себя, произнес Матвей.

– Почему у нас, ты не из Питера? – удивилась Ева, рассматривая след от своих кроссовок на мокром песке.

– Я приехал издалека, раньше жил в Якутии.

– Ух ты, там, наверное, очень холодно? – Ева как-то оживилась и, присев на деревянную скамейку, стоящую лицом к озеру, спросила загадочным тоном: – Днем, увидев орлана, ты что-то говорил про Бутылочную скалу, расскажи мне о ней.

– Да, эта история заслуживает особого внимания, в Нерюнгринском районе есть Бутылочная скала, о которой слагают легенды. Говорят, что умеющий правильно всматриваться в нее обязательно увидит птицу, то есть получит абсолютную свободу, которая и есть не что иное, как смысл человеческого бытия.

– Как интересно, наверно, там постоянно толпы народа собираются, в надежде обрести эту пресловутую свободу?

– Все не так просто, – задумчиво промолвил юноша. – Местные жители считают, что путь пришедшего к скале приводит либо к здоровью, либо к смерти, поэтому смелости пойти туда хватает не у многих.

– А ты был? – спросила девушка, пристально посмотрев Матвею прямо в глаза. Этот чарующий взгляд и прямой вопрос были такими неожиданными, что ему показалось, все пространство позади Евиного лица вдруг потеряло четкость очертаний и смешалось в один большой калейдоскоп. Огоньки воодушевления, которыми светились Евины глаза от его рассказа, заставили юношу горько пожалеть, что, отправляясь к Бутылочной скале, он повернул обратно на полпути и сейчас не мог похвастаться перед этой красавицей своим мужеством. Матвей потупил взор и, отшвырнув лежащий у его ног небольшой камешек в сторону, небрежно произнес:

– Как-то не довелось.

– Жаль, я бы непременно туда отправилась, – подставляя свое лицо порыву прохладного ветра, мечтательно произнесла Ева.

– Глядя на тебя, не скажешь, что ты испытываешь какие-то ограничения и ищешь свободу.

– А я, как Кант, думаю, что свобода – это возможность ограничивать себя самому, – заявила Ева и подняла руку, чтобы поправить растрепавшиеся волосы. По ее запястью скользнул браслет, поблескивая в лучах одного из фонарей, которые ровным рядом выстроились на набережной позади утопающих в песке скамеек.

– Какой у тебя интересный браслет, – проговорил Матвей, слегка касаясь Евиной руки.

Обычно Матвей не обращал внимания на женские украшения, но сейчас ему так хотелось подержать Еву за руку, он даже подумал, что здесь, в уединении, они могли бы и поцеловаться, поэтому, заметив браслет, сразу решил воспользоваться ситуацией. Юноша начал нежно водить пальцем по маленькой золотой монетке, висевшей на тонкой цепочке, делая вид, что рассматривает ее, но на самом деле ощущал только тепло атласной кожи Евиного запястья.

– Да, браслеты – это моя страсть, – высвобождая руку, ответила девушка, – а этот вообще особенный, эту монетку мне привез отец из самого долгого в своей жизни плавания, а потом заказал ювелиру оформить ее как браслет. Теперь я ношу его «на удачу», когда отправляюсь в незнакомые мне места.

– Ева, ты такая необычная девушка, – слегка волнуясь, начал говорить юноша, и по его выражению лица Ева поняла, что он собирается сказать что-то очень важное, но тут послышались голоса и на берегу показались Лана в обнимку со старостой. Она весело что-то напевала и, раскачиваясь из стороны в сторону, радостно махала Еве руками.

– Тарэк позвал избранных на посвящение, мы ждем только вас, – прокричала Лана и с визгом, подпрыгнув от накатившейся волны холодного озера, схватила Ингу за руку и громко расхохоталась.

– Похоже, твоя подруга выпила, – проронил Матвей, недовольный, что их уединению пришел конец, и, засовывая руки глубоко в карманы брюк, медленно побрел за Евой.

До ожидавшего их автобуса молодые люди добрались очень быстро, и как только Матвей, заходивший последним, оказался в салоне, дверь закрылась, и компания, состоящая из 17 человек, отправилась в путь. Максим, боясь не успеть объяснить первокурсникам условия предстоящего посвящения, сразу взял слово. Он сначала поприветствовал всех и поздравил с тем, что их отобрали для участия в состязании, потом предупредил, что, скорей всего, не все смогут дойти до конца, и в завершение начал рассказывать об организации и условиях испытаний. «Как вам, должно быть, известно, в нашем университете есть тайная организация, которая называется «Герион», по имени древнегреческого трехголового великана. В ней, естественно, есть определенная иерархия. Студенты пятого курса занимают все основные руководящие должности, и называются они «орфы», но существуют и исключения, иногда в орфы могут попасть даже первокурсники. Промежуточное звено – студенты третьих, четвертых курсов, они называют себя «теламонами», эдакая поддержка старших и помощь младшим. Ну а новичков называют «стадом Гериона», так что, как это ни странно звучит, но вам предстоит побороться сегодня, чтобы попасть в это стадо», – на подъёме закончил вступительную речь Максим и, чтобы перевести дух, присел на переднее сиденье. Но сидел он недолго, что-то почитал в телефоне, сделал пару глотков воды из пластиковой бутылки, затем потер салфеткой слезившийся красный глаз и снова встал.

– Ну а теперь я расскажу об испытаниях, которые вам предстоят, – начал юноша, глядя поверх голов первокурсников, чтобы не встретиться ни с кем конкретно взглядом. – Сейчас поочередно мы будем высаживать вас на обочине у края лесного массива. Вы должны оставить мне свои телефоны и наручные часы, у кого они есть, а взамен получите вот такой ящик, содержимое которого может вам помочь в пути. Обратите внимание, ящик этот опечатан, и открыть его можно только в крайнем случае, а лучше, если вы завладеете чужим ящиком, принесете его как трофей и вручите одному из орфов. По пути вас ждет несколько испытаний, которые будут проводить теламоны, но самое главное, через два часа после высадки вы должны добраться до водопада, где и пройдет церемония посвящения в члены Гериона. Да пребудет с вами разум! – закончил он свою речь девизом организации.

– А как же мы найдем водопад в лесу без карты и компаса? – послышался голос с заднего сидения автобуса.

– В этом и заключается самая главная часть испытания – не сможете найти водопад, значит, не станете частью Гериона, – равнодушным тоном ответил Максим и попросил водителя сделать остановку.

Первым вызвался испытать свои силы белобрысый парнишка низкого роста, он постоянно ходил в черной одежде и был таким незаметным в группе, что Ева так и не смогла запомнить его имени – то ли Костя, то ли Коля. Юноша быстро снял свои наручные часы, бросил на переднее сиденье дорогущий телефон и выскочил из автобуса, как только открылись двери, словно боялся передумать, а может, наоборот, переживал, что его кто-то посмеет остановить.

– Я не хочу бродить одна по лесу, – испуганно глядя на Лану, тихо сказала Ева.

– Да, странная идея нас разъединить, вместе мы бы точно нашли этот водопад, а поодиночке… – Лана тяжело вздохнула и закрыла глаза, облокотившись о спинку мягкого сиденья. – Я зря пила вино, думаю, вообще не смогу идти.

Тут в разговор вмешался Матвей, он подошел к их сиденью и, нагнувшись, так, чтобы никто не услышал его слов, тихо предложил:

– Вы никуда не уходите с обочины, я выйду первым, а вы постарайтесь на следующей остановке, по очереди. Идя по дороге вслед за автобусом, я найду вас, и мы вместе отправимся в лес.

– Хорошо придумал, после тебя выйдет Ева, а потом я, – пробормотала Лана и снова закрыла глаза.

Еву Матвей нашел буквально через десять минут, а вот Ланы на месте не оказалось, и молодые люди приняли решение не отправляться к водопаду, пока ее не найдут. Они потоптались на месте Ланиной предполагаемой высадки и, решив, что она их попросту не дождалась, отправились в лес. Вековые деревья уходили в звездное небо, мягкий мох вперемешку с опавшими листьями и потемневшей хвоей устилал землю пушистым ковром, дышалось легко, и приподнятое настроение делало путь вполне приятным, но чем дальше молодые люди углублялись в лес, тем напряженнее становилась обстановка. Появились густые заросли кустарников, высокая трава путалась вокруг ног, плотные кроны почти не пропускали тусклый свет луны. Периодически на деревьях попадались красные метки, которые, как им казалось, указывали путь к водопаду. Но пугающие звуки ломающихся веток, крики птиц и еще множество непонятных шорохов слышались то с одной, то с другой стороны, путая сознание.

 

– Как ты думаешь, здесь водятся дикие животные?

– Насчет животных не знаю, но что водятся дикие люди – это факт, и лучше, чтобы они тебя не видели, – громким шёпотом заметил Матвей, пряча Еву за себя, прижимая своей спиной к широкому стволу огромного кедра. Он стоял и не мигая смотрел на троих приближающихся молодых мужчин в грубых резиновых сапогах, кепках, у одного из них через плечо было надето охотничье ружье. Они казались пьяными и развязными. Матвей, хорошо зная физиологию человека, чувствовал, как адреналин, выброшенный надпочечниками в его кровь, делает что-то немыслимое с организмом: сердце бешено колотилось, дыхание стало частым, на лбу выступили капельки пота, а в висках стучала пульсирующая кровь, и две мысли в его голове боролись, перебивая друг друга. Первая – какие желания может вызвать у этих мужчин юная Ева, встреченная в пустынном темном лесу, и вторая – как он сможет ее защитить.

Через несколько секунд, поравнявшись с Матвеем, мужчины остановились, и один из них грубо буркнул:

– Что уставился, заблудился что ли?

– Нет, я отца жду, он за удочками пошел, рыбачить будем, – начал выдумывать юноша, желая показать, что он здесь не один и в любой момент может появиться его отец.

– Рыбачить, – со смехом отозвался второй, более мощный детина и, подойдя ближе, зловеще добавил: – Не слонялся бы ты здесь, а то еще, не ровен час, подстрелю случайно, – и они все втроем залились раскатистым хриплым хохотом.

Матвей стоял как вкопанный, ему казалось, что он даже забыл дышать от волнения, и когда мужчины, продолжая свой путь, отошли от него на несколько шагов, и он начал приходить в себя, вдруг тот, который все время молчал, обернулся и, вытаращив глаза, прокричал:

– Миха, он там что-то прячет за спиной, погляди!

Матвей понял, что больше скрывать присутствие Евы ему не удастся, и, крепко схватив ее за руку, скомандовал:

– Бежим!

Молодые люди что было сил неслись по лесу, шарахаясь из стороны в сторону. Они не понимали, в каком направлении движутся, налетая на густые кустарники, царапали себе руки и каждый раз вздрагивали от хруста ломавшихся под ногами веток валежника, думая, что это выстрел несуществующих преследователей. Остановились они только тогда, когда Ева совсем выбилась из сил и, прислонившись к дереву, произнесла:

– Все, я больше не могу.

Она стояла, тяжело дыша, и не верила своим глазам: прямо перед ней, облокотившись о ствол, сидела Лана, обнимая руками открытую коричневую коробку. Ева вместо того, чтобы рассказать подруге, как она рада, что нашла ее, вдруг громко вскрикнула:

– Лана, что ты натворила, ее же нельзя было открывать!

– А что мне оставалось делать, я не знала, куда идти, – простонала Лана.

– И куда ты дела содержимое этого ящика? – присаживаясь возле девушки на корточки, с интересом оглядываясь по сторонам, спросил Матвей.

– А там ничего не было, ящик был пуст.

– Как пуст? – удивилась Ева и тоже присела рядом с друзьями. У нее все еще не восстановилось дыхание от бега, на руке появилась длинная царапина, и мягкий костюм приятного сливочного цвета был заляпан мелкими каплями грязи.

– Вот так, пуст и все, я хотела найти какую-нибудь подсказку в нем или хоть фонарик, но открыла, а там ничего нет.

Матвей потряс свой ящичек и прислушался, потом взял Евин и тоже потряс.

– Да, и в наших, скорей всего, ничего нет. Зачем же тогда нужно было опечатывать их? И вообще, они нам только мешают двигаться.

– Может, для этого и дали эти ящики, чтобы нам было сложнее добраться до нужного места? – с интересом вглядываясь в лица друзей, ища в них поддержку своему предположению, спросила Лана.

Но Матвей в этот момент озабоченно взял Еву за руку и подставил ее под слабый свет луны, которая наконец поднялась над лесом. На запястье виднелась припухшая глубокая царапина с мелкими капельками подсохшей крови.

– Болит?

– В этой суматохе я мало что вообще чувствую, вот только волнуюсь, чтобы не осталось шрама.

– Как вы уже знаете, я живу в семье врача, поэтому могу сказать, что, судя по рванному краю раны, шрам вполне может остаться, следовательно, ее нужно обработать и туго перевязать, – промолвил Матвей и начал рыться в своих карманах.

– У нас все равно ничего нет, так что давайте лучше отправимся дальше, – ответила Ева, натягивая на рану рукав мягкой кофточки.

– Мы сейчас примотаем лист подорожника, так хоть не начнётся воспаление, – радуясь своей идее, сказал Матвей и начал шарить руками в мокрой траве. Потом он сорвал большой темно-зеленый лист, бережно приложил его к Евиной ране и плотно прибинтовал своим нарядным галстуком, который он днем спрятал в карман брюк, сразу после концерта, посвящённого дню первокурсника. – Теперь все будет хорошо, – негромко сказал юноша и ласково погладил девушку по руке.

– Мне кажется, я догадалась, в чем здесь дело, – вдруг оживилась Ева и, позабыв даже поблагодарить Матвея за оказанную ей первую помощь, начала рассказывать с волнением в голосе: – Помните, что нам сказал Максим, когда раздавал эти ящички? Он сказал, что открывать их нельзя, но если ситуация все-таки будет безвыходной, то их содержимое поможет нам.

– И чем же может помочь нам пустой ящик?

– А он не пустой, там – надежда!

– Надежда? – выпучив глаза, спросила Лана и еще раз заглянула в свой ящик.

– Ну да, надежда, как в ящике Пандоры, – Ева поднялась и начала рассказывать: – Когда Прометей похитил огонь с Олимпа, Зевс, царь богов, отомстил, подарив созданную им Пандору брату Прометея, Эпиметею. Пандора открыла оставленный на его попечение ящик с болезнями, смертью и многими другими напастями, которые в результате этого были выпущены в мир. Хотя Пандора поспешила закрыть этот ящик, но было уже поздно, в нём осталась только одна сущность – надежда.

– Так, стало быть, я теперь должна радостно подпрыгивать и надеяться, что все-таки когда-нибудь доберусь до места церемонии посвящения?

Ева не отреагировала на сарказм подруги, она рассматривала тонкую тесьму, на которой висела разломанная пополам сургучная печать красного цвета.

– Что мы теперь будем делать с твоей печатью, вдруг тебя из-за этого не примут в организацию?

– Да ладно Ева, ты похлопаешь своими кукольными глазками и уговоришь Тарэка. Хоть раз кто-нибудь смог устоять перед твоим обаянием? – улыбаясь набок, произнесла Лана и начала подниматься, чтобы продолжить путь, но выпитое час назад вино все еще не давало ей возможности нормально двигаться. Она повисла на руке Матвея и, тяжело вздохнув, спросила: – А что ты молчишь?

– Я думаю.

– О надежде? – засмеялась в ответ Лана и кинула свой ящик на землю. – Я не потащу его, мне и так сложно идти.

Матвей снял свою толстовку и туго затянул канат, который регулировал ширину капюшона.

– Смотрите, получился настоящий вещмешок, сложим сюда эти коробки, я их понесу, так вам легче будет пробираться сквозь чащу, а то у нас уже есть первое ранение.

Еве идея понравилась, она тут же отдала Матвею свою деревянную шкатулку, которую все почему-то упорно называли ящиком, и с облегчением потрясла затёкшей рукой, но тут к ее уху прильнула выпившая подруга:

– Послушай, дорогая, а ты, по-видимому, забыла, что тот, кто завладеет чужим ящиком и принесет его Тарэку в качестве трофея, получит какие-то важные бонусы, вдруг Матвей…

Но договорить ей не удалось, Матвей резко повернулся в их сторону и сухо сказал:

– Лана, если ты такого обо мне мнения, то свой ящик можешь оставить при себе.

На что Лана в ответ только тяжело вздохнула.

Молодые люди собрались с духом и решили предпринять еще одну попытку отыскать водопад, у которого должна была состояться церемония посвящения, продолжая двигаться по красным метками, развешенным на деревьях. Матвей шел первым, прокладывая путь среди колючих зарослей можжевельника и молодых елей, следом за ним Ева, и тут же, повиснув на ее руке, тащилась Лана. Шли молча, проложенная через густой лес тропа была узкой и скользкой от влажной глины, в ее углублениях в бледном свете луны поблескивали маленькие лужи. Лана часто поскальзывалась, но уже чувствовала себя вполне протрезвевшей, думая, что, несмотря на сложности, ей очень нравится это приключение, и, если ее не примут в организацию из-за злосчастного ящика, будет очень печально. Через минут двадцать бессмысленного блуждания по лесу Лана уже сама поддерживала за руку более изнеженную, чем она, подругу, здраво оценив обстановку, остановилась и твердо сказала:

– Метки на деревьях перестали появляться, мы либо сбились с пути, либо их кто-то специально снял. Дальше идти нет смысла, нам нужен новый план.

– Да, ты права, кто-то явно рассчитывает прийти первым и получить бонусы, которые сулят неизвестные нам привилегии, – начал рассуждать Матвей, потирая лоб, словно пытался таким образом заставить мозг работать более продуктивно. – Я думаю, стоит выйти к реке, нужный нам водопад наверняка должен впадать в реку, мы доберемся до ручья и поднимемся по нему к водопаду.

– Ура, отличный план, – промолвила Ева и радостно обняла юношу за шею, – наконец появилась надежда, что мы выберемся из этого жуткого леса.

Матвей, почувствовав теплую щеку девушки, прикоснувшуюся к его шее, принял это как самое большое вознаграждение за идею. Ему было сложно представить, что еще вчера они с Евой даже не разговаривали, а сейчас общаются так легко и непринужденно, что сторонний наблюдатель мог подумать, будто они давние друзья. Он уверенно взял Еву за руку и в приподнятом настроении направился в сторону, где, по его предположению, могла находиться река.

В то время, когда Ева с друзьями бойко шагала по песчаному берегу, будучи уверенной, что еще немного, и их испытания, наконец, закончатся, Петр Тарэк спрашивал у своего помощника, что происходит в лесу.

– Наши наблюдатели сообщили, что все потихоньку приближаются к первой полосе препятствий, только вот Ева, она уже начала собирать вокруг себя компанию. Боюсь, если бы у нее был еще час времени, то она могла бы возглавить свою собственную организацию, – посмеиваясь рассказывал Максим, закуривая сигарету.

– Давай без намеков, просто доложи, что там происходит, – сухо проговорил Петр, явно раздраженный услышанным.

– Ну сначала она объединилась с Матвеем, помнишь, такой рыжий, ты еще говорил, что у него предок руководит строительством дорог. Потом к ним присоединилась Лана – никчёмная Евина подружка. А сейчас они помогают Толяну, он подвернул ногу, так эта мелкотня даже соорудила для него костыль. Представляешь, это при том, что я ясно им дал понять, что сегодня главная цель – прийти первым и попытаться завладеть чужим ящиком.

– Пошли на них охотников, пусть попугают, внесут сумятицу.

– Я уже посылал, это их только сплотило.

– Так придумай что-то другое! – выходя из себя, гневно выкрикнул Тарэк, и от сильного напряжения на его лбу появилась толстая вена, которая делала его похожим на инопланетного пришельца.

– Придумывать нет времени, вот пришло смс, что их компания уже подошла к первому пункту.

– Ну пусть дадут жару этой девчонке, помучьте ее как следует, нужно сбить с нее спесь.

– Но я думал, она тебе нужна для особенной цели, – недоумевая спросил Максим.

– Думаю здесь я, а ты выполняешь, – прикрикнул Петр, теряя терпение.

Не подозревая о планах Тарэка, Ева вместе с друзьями подошла к первой стоянке, которая состояла из раскладного стола, красной ленты, протянутой между двух деревьев, и трех теламонов-старшекурсников, стоявших по другую сторону. К высокому дереву был привязан беспроводной светодиодный фонарь. Несмотря на свои небольшие размеры, он ярким лучом освещал уставшие лица прибывших ребят. Не давая им отдохнуть и даже опомниться, наблюдатели поставили на стол белые пластиковые тарелки, больше напоминающие восточные пиалы, положили одноразовые вилки и начали объяснять, что дипломаты, прибывая с дипмиссией в разные страны, обычно попадают на приемы, где должны чтить обычаи принимающей стороны и обязаны, по правилам этикета, отведать блюда национальной кухни, даже если, по их мнению, это есть невозможно.

– Сейчас вам, как будущим дипломатам, предстоит съесть предлагаемую нами еду, да так, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул. А чтобы вы не пытались еду выбросить на землю, есть ее придётся, стоя вот на этом белом щите, на котором будет видна даже крошечная соринка. Кто первый?

– Давайте я, – спокойно сказал Матвей, делая шаг вперед. Он прошел на щит и, обернувшись на стоящих позади друзей, приободряюще помахал им рукой.

– Пожалуйста, вот жаренные тараканы, – протягивая ему тарелку с обугленными насекомыми, произнес теламон и, не сдержавшись, глупо хихикнул.

Матвей быстро закинул горстку чего-то непонятного себе в рот и не жуя проглотил, даже не заметив, какова эта еда на вкус.

 

– Я бывал не раз в Китае, так что тараканами меня не удивишь, – сухо заявил юноша, свысока поглядывая на теламона, и по всему было видно, что он просто рисовался перед Евой.

Отвечать ему никто не стал. Его сразу перевели за красную ленту и сказали, чтобы он быстро отправлялся к следующему этапу, но Матвей, как только вышел за территорию, выхваченную светом фонаря, остановился и, спрятавшись в зарослях калины, стал ждать товарищей. Следующей пройти испытание вызвалась Лана, ей предложили съесть лягушачью лапку, но когда девушка сунула кусок предложенного мяса в рот, то по вкусу оно напоминало куриное бедрышко, и она прожевала его без всякого отвращения. Когда же к столу подошла Ева, предложенное ей блюдо вызвало удивление у всех собравшихся на стоянке молодых людей.

– А вы, девушка, попали в экзотическую страну и должны попробовать блюдо национальной кухни аборигенов. Это сырое мясо ежа!

Ева держала в руках тарелку с куском сырого мяса, плавающего в небольшой лужице мутной сукровицы, и силилась сдержать подступившую тошноту. Если бы ее последний прием пищи не состоял из маленькой порции фруктового салата, который она ела еще на завтрак, то, скорей всего, ее бы сейчас стошнило, но так как желудок был совсем пуст, то вид сырой плоти неизвестного животного только вызвал легкое головокружение.

– Вы что, действительно думаете, что я стану есть кусок сырого мяса? – широко распахнув глаза, возмущенно спросила девушка, глядя на еле сдерживающих смех старшекурсников.

– Если не съешь, дальше дороги нет, можешь отправляться обратно на базу, – жестко, сквозь зубы процедил самый высокий юноша, стоящий по другую сторону стола.

Матвей понимал, что, скорей всего, на тарелке у Евы лежит кусок свинины или говядины, что Тарэк не стал бы рисковать, заставляя съесть кого-либо мясо дикого животного, да и убивать ежа вряд ли кто-то согласился бы. Но, что для Евы было совсем не приемлемо проглотить сырой кусок плоти любого животного, было для него очевидно. Он начал судорожно придумывать, как ее спасти от этой немыслимой процедуры. А в это время все теламоны в один голос начали монотонно выкрикивать: «Ешь, ешь, ешь…» Ева держала тарелку и не знала, как ей поступить, мысль о том, что ей одной сейчас придётся пробираться сквозь темный лес и искать дорогу к базе отдыха, пугала ее еще больше, чем кусок сырого мяса. В то же время, пойдя на поводу у этих странных людей, она рисковала заразиться каким-нибудь бычьим солитёром или печеночным сосальщиком, которые могут водиться в сыром мясе, а в лучшем случае просто отравиться, эта мысль не давала ей возможности сунуть ежа себе в рот.

«Ешь, ешь, ешь…», – все сильнее и чаще слышались голоса теламонов, которые начали еще стучать ладонями по столу в такт слов. И тут Матвей столкнул огромный камень вниз со склона, сопроводив его падение громким криком: «Помогите!» – а потом быстро побежал в чащу, вызывая этим всеобщий переполох.

Молодые люди, назначенные Тарэком в наблюдатели, хорошо помнили свои испытания и всевозможные происшествия, которые часто случались в этом лесу во время предшествующих церемоний, поэтому, услышав крик Матвея, сразу ринулись в его сторону, зажигая свои фонарики, а Ева тем временем быстро схватила лежащий в тарелке кусок мяса и далеко зашвырнула его в кусты.

Когда вернувшиеся старшекурсники спросили, куда делся ее ежик, Ева сказала, что с большим аппетитом его съела, и хотя никто ей не поверил, другого куска ежатины у них все равно не было. Они безоговорочно пропустили Еву за красную ленту, и через несколько минут Матвей с Ланой, неожиданно вышедшие из темноты, радостно обнимали подругу, расхваливая ее молниеносную реакцию.

Место, где проходил второй этап испытаний, выглядело так же невзрачно, как и первое. Ева, привыкшая к идеально спланированным и безупречно декорированным мероприятиям, скептически поглядывала вокруг себя, облокотившись о большой валун. Она думала, что если справилась с мясом сырого ежа, то остальное преодолеть точно сумеет, но на этом этапе снова возникла ситуация, которая поставила ее в тупик. Всем участникам выдали письма на языке страны, в которую они якобы попали, письма нужно было перевести и ответить, согласны они с написанным текстом или нет. И если Лане попалось письмо на английском языке, которое она перевела моментально, Матвею достался текст на французском, и ему незамедлительно пришла на помощь Ева, то сама Ева, открыв конверт, ужаснулась. Текст был написан иероглифами, и так как она соприкасалась с ними только во время игры в маджонг, то сейчас могла лишь пожать плечами.

– Я не смогу перевести, что здесь написано, – произнесла Ева, подходя к полному юноше, стоявшему возле стола, на котором лежала стопка пластиковых карт, похожих на банковские.

– Что ж, тогда тебе не повезло, дальше могут пройти только те, кто перевел письма.

– А можно мне другой текст?

– Нет, – категорично ответил юноша и начал подгонять остальных участников, чтобы они не задерживались. – Спускайтесь к водопаду, сейчас начнётся церемония.

Юноша подзывал к себе участников по одному, внимательно исследовал их ящик, и если сургучная печать на нем была целая, то выдавал пластиковую карту и показывал, по какой тропе нужно идти дальше. Когда к нему подошла Лана и поставила на стол вскрытый ящик, молодой человек провел пухлой рукой по его крышке и усмехнулся тонкими губами, которые совсем не подходили к его розовощёкому круглому лицу.

– Ты проходи вниз, со всеми, но карточку для голосования я тебе не дам, потому что сейчас остальные будут решать, оставить тебя в организации или нет.

– Это карта для голосования? – не выдавая своего расстройства, спросила Лана, протягивая руку к одной из них. Она хотела потянуть время, чтобы Ева смогла найти решение еще одной проблемы, возникшей на ее пути, но, обернувшись на подругу, Лана заметила, как Ева отрицательно покачала головой и грустно ей улыбнулась.

– Все, проходи, я же сказал, тебе карта не положена, – начинал сердиться теламон и даже вышел из-за стола, чтобы подтолкнуть Лану к тропе и поскорее избавиться от ее присутствия. Ему очень хотелось остаться наедине с хорошенькой первокурсницей, которая держала в руках листок с текстом на китайском языке и растерянно хлопала ресницами. Он понимал, что сейчас эта девушка находится в его власти, а такое с ним было впервые. Если учесть, что это была стройная длинноногая красавица с копной каштановых волос, которая сегодня блистала на сцене в качестве ведущей и о которой он получил личные распоряжения от Тарэка, то пощекотать нервы этой фифе было особым для него наслаждением.

– Ну иди сюда, что там у тебя? – небрежно бросил юноша, не глядя на Еву.

– Вот, думаю, это китайский, но перевести я, естественно, не могу, если бы любой язык из романо-германской группы, я бы справилась, но иероглифы – это не мое, – спокойно ответила девушка, подходя к столу.

– Будущая твоя специальность не приемлет такого ответа, ты должна найти решение, – лениво произнося слова, проговорил теламон. – Да пребудет с тобой разум!

– Если бы у меня были гаджеты, хотя бы телефон, я бы быстро разобралась, – начала Ева, но он не дал ей закончить.

– Все, нет ответа, значит, нет прохода.

Ева решила попробовать как-то расположить юношу к себе и, соблазнительно улыбнувшись, произнесла вкрадчивым тоном:

– Ну, так как у меня было самое сложное задание, может, можно дать мне еще одну попытку? – и показала на несколько оставшихся конвертов с письмами.

– Нет, – вспоминая наказ Тарэка, ответил толстяк, хватая ее за руку, но тут почувствовал под своими пальцами что-то похожее на монету. Будучи заядлым нумизматом, он тут же забыл о красивой девушке, о категоричном руководителе их организации. В его голове, подавляя все потребности и инстинкты, зародилась единственная мысль: «Редкая монета!»

– Что это у тебя? – почти вскричал юноша, разжимая ладонь, которой крепко держал Евино запястье.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Издательство:
Автор
Поделиться: