# Даже не думай (Мартин 1001)

Алена Чапаева

Небольшая по объему, но насыщенная событиями повесть начинается с перечисления, кажется, всех страхов современного человека и человечества. Многочисленные дроны и возможность за считанные мгновения прочитать все, в том числе сокровенные и случайные мысли человека; «искусственные деревья с ароматом, «идентичным натуральному», вооруженные антисептиком», а также постепенный уход в виртуальный мир; агрессивные мигранты, религиозные фанатики и бепредельщики, после которых «от благородной воспитанной старой Европы не сохранилось и следа» и уже европейцам пришлось эмигрировать. В общем, всего страшного сконцентрировано столько, что уже не совсем страшно. Антиутопия настолько антиутопична, что уже пародийна.

«Впервые миллионы людей на всей земле достигли такого уровня развития, при котором они чувствуют, что жизнь бессмысленна.

Именно поэтому человечество движется к глобальному самоубийству…»

Ошо Раджниш «Разум»

## 1

Ближе к 2030 году снующие в городском небе дроны стали такой же обыденной вещью, как стаи птиц в былые времена. Прикрывая головы зонтами в поисках спасения от установившейся надолго непогоды, люди по привычке принимали мельтешение дронов за полеты птичьих стай. Многие горожане были уверены, что над их головами по-прежнему снуют вездесущие голуби и вороны.

Но это были дроны.

Было еще другое: искусственные деревья с ароматом «идентичным натуральному», вооруженные антисептиком, с установленными в диковинных цветах видеокамерами, вели наблюдение за порядком на городских улицах. В то же время, человеческим умом они воспринимались как вполне настоящие растения. Да, это был обман, о котором знали все, но никому не приходило в голову возмущаться по этому поводу. Жизнь была отлаженной, безопасной и удобной для обывателя городской черты. Если же кто-то хотел увидеть увидеть живой лес, он мог уехать на поезде за сотню-другую километров от столицы. Там были деревья, птицы и настоящие дикие звери. Требовалось, правда, пройти неприятную бюрократически затяжную процедуру разрешения и оформить недешевый пропуск. Похождения смельчаков за пределы городской черты постоянно транслировались по телевидению и на специальном интернет-ресурсе. Этого было достаточно, чтобы среднестатистический гражданин мог понять: делать за так называемым “Третьим кольцом” нечего. Гораздо безопаснее и дешевле надеть на себя виртуальный шлем и оказаться вполне реальным сталкером в страшном дремучем лесу, где графикой изображены чудесные лианы, а интерактивным участием можно разрешить опасные и увлекательные задачи.

Да, не каждый мог позволить себе роскошь охотиться на дикого кабана или сходить в настоящие горы, но этот первобытный риск не всякому и требовался. За последний год пропуск “за пределы Третьего кольца” в столице оформило только 200 безумцев, притом, что население города достигло почти сотни миллионов человек.

Объединенная столица, бывшие Москва и Санкт-Петербург, по-прежнему не имела единого названия и имела двух разных губернаторов, из-за чего двуглавый орел на гербе приобрел новый смысл и подтекст. Школьники даже писали сочинения на тему «Как у орла на гербе две головы, так у моей единой страны есть две столицы».

В связи с усиливающимися из года в год ветрами, дроны без конца требовали совершенствования своей системы и доработки деталей. Повышая сопротивляемость устройств ветру и вирусам-шпионам, конструкторы добились небывалых результатов: дроны стали самостоятельно взаимодействовать между собой, без конца повышая производительность друга. Система одного дрона могла полностью обезопасить, исправить и переписать программное обеспечение другого. Для этого не требовалось обращаться в центр поддержки или вызывать программера -бота, как это было еще несколько лет назад. Дроны самостоятельно отслеживали, выявляли и устраняли проблему, получали обновления и ставили усиленные датчики для учета и уничтожения неопознанных объектов, то есть дронов, не подотчетных военизированной системе «Дикая орхидея».

Следует сказать несколько слов об этой системе.

Она появилась во время окончательного разрыва дипломатических отношений между странами бывшего СНГ и Западной коалицией, возникшей на месте некоторых стран, покинувших бывший Европейский Союз. То, что ЕС впоследствии сохранил свое название, не изменило сути наступившей эпохи краха западной глобализационной системы управления. Сохранившие свои первоначальные названия страны наполнились таким контингентом, что от благородной воспитанной старой Европы не сохранилось и следа, а вынужденные эмигрировать на другие континенты представители интеллигенции и ученого сословия рассредоточились между Северной Америкой, Штатами, Африкой и Австралией.

Значение принадлежности человека к какой-то определенной нации или государству если и подтверждалось наличием паспорта, то носило характер более-менее случайный. В этих условиях было очень важно понимать личность человека и его склонность к совершению преступлений. Выходцу из Германии, Австрии или Франции следовало подтвердить свою благонадежность, пройдя определенный тест, и он вполне мог в считанные дни стать гражданином любой выбранной им точки мира.

Этот фокус невозможно было повторить с Россией, Китаем или странами Азии. Миграционные службы этой части мира, словно железным занавесом, старой доброй бюрократической системой оборонялись от иностранцев и сохраняли своих сограждан от стремления покинуть пределы родины.

Желающий принять гражданство России еще недавно должен был пройти девять кругов бумажного ада прежде, чем получит вид на жительство. С помощью “Дикой орхидеи” процесс удалось усовершенствовать. Для упрощения процедуры стали использовать дроны, которые фиксировали на камеры перемещения все население внутри столиц. Сумев увеличить качество картинки за счет повышения разрешения отдельных кадров видеоматериала, конструкторское бюро информационных систем ВКС России добились невероятного результата: любого человека можно было найти в глобальной сети и отследить его биографию. Таким образом, осуществлялся жесткий отсев желающих попасть в Россию иностранцев. Более 60 процентов туристов получали бесповоротный отказ во въезде, многим предлагали приехать “в следующий раз”…

Впрочем, некоторым везло.

### 2

Среди этих немногих был бывший гражданин Германии Мартин Додер-Завальский. Познакомившись с русской Катей, Мартин решил во что бы то ни стало переехать не в Канаду или Израиль по примеру своих однокашников, а в ненастную и угрюмую Россию с ее плохой погодой и вечными безответными вопросами… Россию, в которой была почти идеальная, хорошо оборудованная “подземная жизнь” в глубоких ветках многоуровневого столичного метрополитена, но которая по факту занимала всего одну треть отмеченной на карте территории.

Мартина Россия не напугала, скорее очаровала. Все эти конвои, овчарки на границах, колючая проволока, казались ему прекрасным антуражем, который страна совершенно справедливо вытащила из глубоких исторических закромов и надолго оставила в качестве своей визитной карточки иностранцам, желающим проникнуть внутрь законсервированного и вполне в себе уверенного государства. “Так и нам надо было!” – думал Мартин, проезжая мимо бесконечных строев марширующих в ногу солдат. Он вырос в квартале, где всем заправляли выходцы из стран “третьего мира”, многие их которых были религиозными фанатиками. Эти потомки жестоких восточных завоевателей, возомнившие себя хозяевами Европы, позволяли своим сородичам сжигать на площади книги и картины, если их не устраивало политические взгляды авторов или религиозное содержание изображаемых вещей. Многие плохо относились к коренному населению, проявляли явное неуважение к старикам, не считались с правами женщин и пугали детей. Семью Мартина выселили из собственного дома, когда в городе возводили очередной квартал для переселенцев. Компенсации от государства хватило лишь на то, чтобы купить небольшую дешевую квартиру в пригороде. Мартин вдоволь насмотрелся на упадок родной Германии и готов был ехать куда угодно, лишь бы не оставаться в заложниках когда-то справедливой демократической системы. Системы, где отслеживался и корректировался каждый шаг коренных жителей, но при этом сотни тысяч “пришлых”, без паспортов и виз, могли делать все, что им заблагорассудится. Мартин чувствовал себя изгоем в старой Европе, а в Новую, образовавшуюся из экономически сильных стран-лидеров, его, как человека с точки зрения Главной Экономической Службы неблагонадежного, не пускали.

Получив от немецких властей разрешение на выезд, Мартин незамедлительно покинул Германию и уехал сперва в Латинскую Америку, помогать строить новый промышленный квартал, затем на Кубу, где нужны были кибер инженеры. По окончании контракта Мартин получил за работу не только деньги, но и туристическую путевку в горный лагерь на юге России. Мартин увлекался альпинизмом и решил, что возможность покорить Эльбрус в жизни выпадает только один раз.

Мартин долго готовился к путешествию. Он мечтал увидеть заснеженные пики гор, ледники и раскатистые реки. Ему снились переходы по трудным тропам, чудесные пейзажи и веселые друзья, которые должны были сопровождать его в походе. Однако, все вышло иначе. В аэропорту Москвы туриста встретила мрачная погода, ветер, полиция с овчарками и промозглый дождь.

В связи с непогодой путешествие к вершине Мартину совершить не удалось. Зато при проверке документов на приграничной полосе он впервые встретил Катю. Этот случай повлиял на решение немца навсегда закрыть за собой “железный занавес” и остаться в хмурой стране изучать русские традиции.

Знакомство состоялось так быстро, что Мартин не успел ничего заметить, ведь в долю секунды Катя уже знала о Мартине все, а тот даже не заподозрил о ее существовании.

### 3

Сколько правил можно нарушить, если в твоем распоряжении одни только нули и единицы? Одно, два, десять? Но если у тебя есть Катя, правил не существует вообще. С помощью простого голосового управления или даже скомпонованного мысленного посыла (при условии подключения в мыслеуправляемую систему) Катя буквально выворачивает наизнанку любого человека. Не важно, кто этот “счастливчик”, Катя уже знает о нем все: вес, рост, количество имплантированных зубов, сексуальные предпочтения, кодовые слова, и, наконец, самое простое – биографию. Будь объект хоть трижды засекреченным агентом, системе не составит труда разоблачить его и мгновенно донести в центр управления всю подноготную персонажа. Катя способна выудить из памяти человека такие детали, о которых он сам даже не подозревает: вскользь увиденный номер автомобиля, давно забытый запах, расположение облаков на небе в тот или иной момент времени.

Аббревиатура “Катя” расшифровывалась как “Кибер Программа Автономного Толкования Я”. Программа была подключена к глобальной системе “Дикая орхидея” и запросто могла использовать любой из дронов как в качестве информатора, так и как своего суперагента.

Бесспорно, Катя была главной гордостью российских спецслужб.

Мартина Катя просканировала на пропускном пункте Кавказа с помощью маленького дрона. Проверка документов после этого носила формальный характер. Мартин не догадывался о своей полной наготе перед Федеральной Службой по делам иностранцев и спокойно ждал своей очереди через Контрольно-пропускной пункт. Он мечтал поскорее оказаться на эскалаторе, увозившем туристов в ближайшую гостиницу. Если бы кто-то рассказал немцу о том, что произойдет дальше, он решил бы, что попал в дурацкий фильм. А произошло вот что.

Молодой лейтенант, вскользь взглянувший в паспорт Мартина, перевел взгляд в монитор и внезапно снял фуражку. Несколько секунд он смотрел на экран, затем встал со стула и вытянулся, как на параде.

– Я бы просить уважаемого остаться в отделений, и випить немного рюсский сбитень, – сухо перевел из нагрудного кармана женским голосом переводчик Мартина. – Ваши услуга номер в отеле за счет принимающая сторона. Ошень прошу, сутка провести время в наши отель до приезда важного гостей.

Мартин ощутил под сердцем легкий холодок и стал озираться по сторонам.“Мышеловка захлопнулась”, – промелькнуло у него в голове. О том, чтобы выбежать из пункта досмотра и броситься прочь, ловя попутные машины, не могло быть и речи: на пороге стояло двое конвоиров, над головой кружил дрон. О жестоких пытках в подземных казематах угрюмых российских тюрем на Западе ходили такие легенды, что туристам некоторые сайты рекомендовали носить по старинной традиции вшитую в ворот ампулу с ядом.

Лейтенант снова посмотрел в монитор, покраснел и сообщил на чистом немецком:

– О, прошу Вас, не беспокойтесь ни о чем. Мы не причиним Вам никакого зла или неудобства. Катя, наша новейшая операционная система, выявила в Вас мощнейший интеллектуальный потенциал, в котором мы очень заинтересованы. Вы первый просканированный Катей человек, который выдал не только высочайший уровень IQ, но и крайне интересную родословную… Ваша бабушка Инга приходилась внучатой племянницей графини Шахриной, а та, в свою очередь, являлась прямым потомком великой русской императрицы Екатерины. Не каждый год к нам приезжают потомки великих русских царей. Мы предлагаем Вам остановиться в лучшем отеле Приэльбрусья и дождаться визита Министра обороны, который через несколько часов вылетит для личной встречи с Вами. Разумеется, если Вы не согласны, мы не станем задерживать Вас…

Мартин несколько раз сильно зажмурился. Ему показалось, что происходящее похоже на сон. Да, у его действительно была бабушка по имени Инга, которая утверждала, что состоит в родстве с потомками русской императрицы. Но все ее рассказы казались лишь обыкновенными семейными легендами, в которых вымысел и правда неразрывно переплетались между собой и были скорее байками, нежели поводом хоть как-то об этом подумать. И вдруг в далекой стране, на маленьком пропускном пункте, какой-то русский военный выдает ему информацию, о которой могли знать только близкие родственники Мартина.

– Я знал, что Ваши спецслужбы хорошо осведомлены, – пятясь назад и прижимая к груди паспорт, промямлил Мартин, – но я не понимаю, зачем вы мне говорите все это. Я могу уйти? Тогда позвольте мне это.

Мартин беспрепятственно вышел на улицу, зашел за ворота пропускного пункта, сел на скамью, возле которой разливался полноводный ручей, и сделал несколько глубоких вдохов. Вдалеке виднелись склоны Кавказского хребта, прекраснейшее зрелище, от которого у Мартина замирало в груди. Несмотря на то, что верхушки гор сплошь были покрыты снежными облаками, Мартину по-прежнему неудержимо хотелось взобраться на один из великолепнейших пиков. Это чувство знакомо только тем безумцам, которые готовы снова и снова выходить из так называемой “зоны комфорта” в места, где их ждет недружелюбная и роскошная природа. Немцу уже покорилось несколько горных массивов в Мексике и Карпатах, но его заветной мечтой последних месяцев был именно Эльбрус. Мартин вздохнул и печально посмотрел на свою путевку. На ней стоял штамп Кубы и отпечаток. Такая система во всем мире уже устарела, но только не для стран-союзников России. Здесь по-прежнему могли потребовать и требовали паспорт с печатью, бумажный или пластиковый билет. Переданная по открытой связи информация считалась либо непроверенной, либо фальшивой. В этом была доля правды: службы западных стран проверяли информацию незащищенных шифрованием каналов, да и мошенники могли запросто подменить данные.

Мартин с печальной усмешкой разорвал путевку и бросил в ручей. Крохотные кораблики поплыли вниз по течению, спотыкаясь об уступы и камни. Внезапно в отражении воды Мартин увидел лейтенанта, с которым разговаривал в пропускном пункте. Тот был одет по-граждански, и стоял, задумчиво глядя на суетящиеся в ручье бумажки.

– Я тоже люблю горы, – по-немецки сказал лейтенант. – Был когда-то такой поэт у нас в стране, Владимир Высоцкий. Он сказал, что лучше гор могут быть только горы… Я согласен с ним, Мартин. Только там можно увидеть туманы облаков внизу, далеко под ногами, а не сверху. Запахи трав, птицы, стада диких козлов… И девушка с зелеными глазами, Мартин, девушка, которой больше нет…

То, что описывал лейтенант, было один в один срисовано из головы Мартина. Но как этот незнакомый человек узнал, что Мартин вспоминает давно ушедшие годы, погибшую подругу и тот давнишний поход в горы?

Лейтенант достал тонкий полупрозрачный планшет и показал Мартину. Тот увидел на экране себя. Точнее, свой собственный фильм из головы: в мельчайших подробностях кино про горы, коз и девушку. Затем Мартин увидел на планшете самолет, в котором летел в Москву, эшелоны солдат, и услышал голос, свой собственный голос, произносивший вслух мысли. Немца вновь охватила паника, и экран покрылся сероватой рябью, как в старом немом кино на стыках кадров. Затем на экране возникло собственное пурпурно-красноватое лицо, которое искажалось гримасами ужаса.

– Не бойтесь, товарищ Мартин, – сказал лейтенант. – Это просто Катя. Русская разведчица Кэт, которая с помощью дронов может видеть и слышать каждую вашу мысль. Новейшая разработка российских ученых.

Мартин поборол приступ паники и экран приобрел ровный цвет. Несколько секунд Мартин смотрел, как на дисплее мелькают невнятные картинки и помехи, а затем стал экспериментировать. Он специально вспомнил и тем самым воспроизвел на экран футбольный матч, который недавно видел по телевидению. Фрагменты, которые его память упустила, полностью восстановились сами собой. Это показалось удивительным и неправдоподобным.

Мартин захотел ощутить разрядку настроения и стал хулиганить. Он вспомнил какую-то непристойность и послал ее в виде комикса на экран. Судя по доносившемуся из КПП смеху, мысли Мартина транслировались сразу на несколько устройств. Тогда турист вспомнил старое доброе немецкое порно, додумал в нем забавную и отвратительную концовку, и сознательно отправил на экраны. Из рубок охраны донесся дружный мужской рогот. Не менее десяти человек могло наблюдать его мысли…

Мартин рассердился на всю эту ситуацию, и экран залился бордовым. В рубках послышалась какая-то зловещая возня. Немец снова взял себя в руки и стал вспоминать в мельчайших подробностях написанные им когда-то компьютерные программы. Спустя минут десять охранники заскучали, переключили каналы, либо ушли пить чай. Мартин оглянулся.

Лейтенант, все это время сидевший на скамье рядом, тоже переключил канал и внезапно стал транслировать на планшет свои мысли.

Мартин увидел живописную деревню, корову и полную женщину с бидоном молока в руках. За ней, ухватившись за юбку, шел, пошатываясь, маленький мальчик. Мартин присмотрелся и узнал в малыше лейтенанта.

– Иван, – ласково сказала женщина, и переводчик в нагрудном кармане искаженно повторил:

– Ифан!

Лейтенант грустно улыбнулся и транслировал другую картинку: танки и истребители, война, крики ужаса.

Мартин удивленно и завороженно смотрел в монитор. Война сменилась офисом. Там носились с папками люди, которые прятали какие-то архивы и кричали друг на друга русским матом. Затем появилась женщина в белом платье, она надела на безымянный палец зрителя обручальное кольцо.

Все происходящее на экране напоминало видеоклип. В нем не было последовательности и ясности воспоминаний, сплошной хаос. Оружие, марш-бросок через снежную степь, кровь, стоны, ругань, стрельба, кухня, борщ, женщина в халате, ребенок…

Мартин перевел взгляд на лейтенанта. У того было абсолютно отрешенное лицо. Было ощущение, что человек находится в другом измерении.

– Это Ваша жизнь? – осторожно спросил Мартин лейтенанта.

Тот с горечью кивнул и прикрыл глаза.

– Я иногда использую замещение воспоминаний. Нам, военным, положено заменять грустные и болезненные воспоминания на более позитивные. Например, я не вырос в деревне и никогда не знал свою мать. Программу написала и транслировала замещенное воспоминание в мой мозг система Катя. Я вызываю его, если хочу. Иначе мы не выживем. Да, Катя умеет это делать… Но сны она не умеет контролировать, и все равно я иногда вижу их…

Мартин не знал, что ему делать. Несколько минут назад он мечтал поскорее покинуть Россию, но сейчас ему почему-то захотелось продолжить разговор с незнакомым человеком.

Лейтенант почувствовал смену настроения туриста и протянул руку для знакомства.

–Иван Морозов.

Мартин представился и пожал руку, на которой, судя по загару, еще недавно было обручальное кольцо.

– Так зачем вам понадобился скромный немецкий программер, Иван?

Морозов пожал плечами.

– Я обязан передавать обо всех выходящих за пределы случаях в центр. Ваш разум показался нашему руководству замечательным. Вы уникальный субъект, Мартин. Я считаю за честь сидеть с Вами на одном бревне.

Мартин удивленно посмотрел вокруг. Он совершенно не считал себя уникальным. Обычный человек с самой простой биографией.

Русский пограничник засунул руку во внутренний карман куртки и вынул бутылку сбитня.

– Немного русского алкоголя не повредит? – хитровато сощурившись, спросил Иван.

Мартин молча кивнул.

### 4

В русской бане все люди равны. Не так уж важно, криминальный ты авторитет, обычный клерк или министр обороны. Испокон веков в бане тебе полагается березовый веник и стандартный набор процедур: горячий пар, холодная вода в колодце и задушевные разговоры.

Прилетевший из Москвы министр обороны оказался настолько тонким дипломатом, что Мартин был завербован в сверхсекретное подразделение “Янина”, не успев переобуться в банные шлепанцы.

Его привезли в Москву на следующий день. Представили важным министрам, те пожали Мартину руку и заговорщически перемигнулись между собой. К моменту перелета Марин уже догадывался, что Россией управляет на самом деле не президент или парламент, а та самая программа Катя, советы которой для министров равносильны приказам президента.

Работа в отделе сверхсекретных разработок была довольно обыденной. Написание новейших программ для оборонной промышленности, конструирование интеллектуальных сверхлегких бронежилетов, доработка системного обеспечения дронов-наводчиков… Все как обычно, только здесь Мартин знал наверняка, что его мысли прослушиваются несколько раз на день. Постепенно программист научился контролировать мыслеобразы, возникающие в голове. Он стал мыслить двойственно: пока “на поверхности” была одна мысль, подспудно шла потайная другая, а именно та, которую хотел бы развивать Мартин. Это напоминало хорошо знакомую двоичную систему: есть сигнал – нет сигнала… Потайная мысль, тайна в нуле…

“Чтобы сделать солдата невидимым, достаточно использовать в его обмундировании систему светоотражающих технологий по принципу наносвечения”, – заверял Мартин служивых в своей голове. Параллельно, как бы шепотом, он думал о том, что делать с железным занавесом, навсегда отрезавшим его от семьи и друзей. Ему не очень хотелось в Европу, но мысль о том, что он застрял в России навсегда, казалась невыносимой. В конце-концов, в спецслужбах уловили сочившуюся из мыслей эмигранта тоску и восприняли это однозначно – инженеру пора в отпуск.

Следует сказать, что в России была еще и третья негласная столица. Севастополь был открыт исключительно для представителей элиты и бывших управленцев, а также военных в отставке, словом, людей, не имевших по политическим основаниям права на выезд за границу. Для них на месте города-героя был создан военизированный эдем, где можно было все. В городе были роскошные виллы, элитные гостиницы и многочисленные пляжи с кристально чистой, отфильтрованной и обогащенной морской водой. Каждому жителю полагался по накопительной карте специальный спектр услуг – от посещения СПА процедур до так называемой «прогулки по облакам», что было излюбленным развлечением «золотой молодежи». Не было здесь только одного – возможности покинуть пределы Гераклейского полуострова без специального разрешения. То есть, научные работники, военные и пенсионеры были своего рода заложниками рая, который создало для них правительство. Попасть в Севастополь было мечтой большей половины населения страны, на территории которой 350 дней в году наблюдались, мягко говоря, неблагоприятные погодные условия. Именно туда и был отправлен Мартин после почти года службы во благо оборонной промышленности страны.

Севастополь напоминал старую Италию. Дворики и мосты, холмы, прелестные кафе, и, главное – невероятно чистое небо над головой. Дышалось так солоно и легко, что Мартин невольно отвлекся от унылых мыслей и решил предаться романтике. Он ходил по извилистым улицам и смотрел на девушек в разноцветных платьях, мечтая закрутить с одной из них легкий курортный роман. Природная застенчивость и сильный акцент не позволяли Мартину снискать славу Дон Жуана. Он уже думал, что так и останется бобылем, как вдруг на него снизошла из пен Черного моря сама Афродита и тут же бесстыдно уселась к нему прямо на колени.

Афродиту звали Светлана. У нее были длинные смуглые ноги и серые глаза. Ей было всего двадцать три года, а ее папа оказался вице-адмиралом в отставке , что открыло перед Мартином незнакомый ранее мир элитных молодежных тусовок, запрещенные развлечения и “прогулку по облакам”. Во время одной из таких прогулок, выдохнув клуб дурманящего пара Мартину в рот, Света внезапно заявила, что хочет сбежать.

– Меня достала эта жизнь. Здесь, в городе, все очень мило, но стоит отойти немного вправо или влево – тебя прихлопнут, как муху. Папаша читает все мои мысли. Я научилась врать у себя в голове. Я думаю как шизофреник – например, о модном платье, новом любовнике или автомобильчике. И эта мысль отправляется на контроль к моему папочке. Он направляет мою визуализацию своим церберам, а те обрабатывают и исполняют мое желание в День рождения или там на праздник какой. А там, в глубине, я такое думаю… Я другое хочу… Я тебе расскажу… Потом…

Мартин в тот момент почти не слушал жаркий шепот подруги. Он старался по-своему исполнить ее сокровенные желания под ритмы джаза. Ему казалось, что кое-что у него очень даже хорошо получается, во всяком случае Света сладко постанывала в его объятиях. И в это время им обоим было решительно плевать и на папу-адмирала, и на десяток наблюдающих за ними по мониторам сотрудников тайной полиции.

### 5

Когда отпуск завершился, Светлана пришла проводить Мартина в аэропорт и подарила ему памятный брелок, намекнув на некий секрет внутри устройства. В самолете Мартин включил милую безделушку и неожиданно увидел запрещенное видео. На нем несколько министров предавались сексуальной оргии. Среди них были непосредственные начальники Мартина, парламентарии, словом, и те, с кем он встречался по долгу службы, и те, кого он видел по телевизору. Очевидно, ролик был сфабрикованным, но с Мартином увиденное однократно вирусное видео внезапно сыграло чрезвычайно дурную шутку: во время своего доклада он неожиданно вспомнил фрагмент ролика, в котором участвовали присутствующие на собрании лица. Контролировать воспоминание бедолага не смог. Все это было так забавно, что в самый ответственный момент Мартин начал нехорошо и нервно хихикать. Вопиющий инцинтент был впоследствие вынесен на планерке на обсуждение, но большого выговора Мартин не получил: оказалось, больше половины людей в своих мыслях более-менее постоянно крутят порно-ролики. Однако то, что в воображаемой оргии участвовали высокопоставленные лица, было, конечно, очень плохо. Мартина решено было отправить на кратковременное замещение памяти.

Процедура замещения представляла собой серию обыкновенных сеансов гипноза. Два сеанса прошли гладко, а вот после третьего в голове Мартина стала появляться навязчивая мысль приобрести новейший российский аэромобиль марки МТ34А. Нет, вы только представьте себе: только вы расслабились, подумали о своей девушке, представили ее, например, в ванной, как вдруг – хоп, и вместо ванной комнаты “стремительный, легкий в управлении аэромобиль, который не знает слова “Гравитация”… Мартин почувствовал, что сходит с ума. Так как ролики в голове появлялись все чаще и чаще, инженер Мартин стал отвлекаться от основных своих рабочих задач и даже допустил две серьезных ошибки, чего раньше с ним никогда не происходило. Жаловаться на заместительную терапию было бы бессмысленно, и уставший от работы Мартин поступил кардинально: написал заявление на увольнение.

Заявление было рассмотрено “наверху”. Мартина вызвали для продолжительной беседы в Совет Федерации. Пожилой министр, глядя на вмонтированную в стол интерактивную панель, поинтересовался причинами ухода ценного сотрудника из органов. Оказывается, Мартину Катя напророчила великое будущее в роли чуть ли не главы страны, и все это время за ним велось со стороны спецслужб пристальное наблюдение с одной лишь целью – узнать, сможет ли немецкий инженер возглавить государство или хотя бы какое-то его подразделение. Министр советовал хорошенько подумать прежде, чем покидать службу… Но Мартин решительно отказался от карьеры и перспектив.

Его отправили на тестирование, в результате которого система поверила в мастерски сыгранное картинками в голове безумие немца, и отправила его на дальнейшее медицинское обследование.

Мартин своего добился: увольнительный лист подписали, и он был свободен.

Однако тут выяснилось, что при увольнении секретного сотрудника из органов до наступления окончания контракта Мартину, как бывшему иностранцу, полагалось стереть вообще все воспоминания о России. Памятуя о качестве подобного замещения, Мартин от всей души воспротивился этой идее и внезапно решился на побег.

### 6

Побег в городе, где всюду снуют дроны и все твои мысли оказываются у сотрудников полиции в мониторе раньше, чем ты успеешь их подумать?! Как минимум, это глупо, как максимум – безнадежно. Но Мартин должен был сообразить что-то, и срочно. Он хотел помнить Светлану, Ивана, море и Москву, хотел, чтобы его воспоминания были только его собственностью. Но как он мог это сделать? В этих условиях, с помощью собственных научных достижений, Мартин мог стать невидимым для дронов с помощью светоотражающего наноплаща, который сам же изобрел, но он не мог стать невидимым для Кати. Если только не… Мартин погрузился в размышления и впал в полусон, во время которого увидел систему двоичных чисел.

1001100… Есть сигнал- нет сигнала, это как удар сердца-тишина, вдох-выдох… Единственное, что могло спасти Мартина во время побега – это попытаться не думать… Вообще, ни о чем… Это как плыть километр под водой, затаив дыхание, как уговорить сердце не биться несколько минут… Как совсем не думать о Светлане… Или об этом чертовом МТ34А… С помощью легкого антигравитационного покрытия вы в считанные секунды окажетесь в любой точке Москвы или за МКАДом… Стоп, вот оно!

Сбережений Мартина хватило на то, чтобы приобрести именно эту модель аэромобиля. С этого момента реклама в голове немного поутихла, мысли стали яснее. Оказывается, иногда надо просто дать системе желаемое, например, купить широко рекламируемый товар. Пусть даже это летающее ведро с гайками.

Мартин на то и выдающийся немецкий инженер, что, поковырявшись несколько дней в программах, сумел таки довести консервную банку до совершенства. А, помудрив еще недельку, смастерил покрытие из светоотражающей нанокраски. Свето-отражающей… Мартин повторил это русское слово и с тоской подумал о севастопольской подруге. Она была такой юной и красивой, похожей на пушкинскую Людмилу, а он, Мартин, должен был похитить ее, как злой старик Черномор.

Вечером Мартин позвонил Свете по видеосвязи.

Та кружилась в облаках пара и сияла волосами какого-то нового сумасшедшего оттенка.

– Света, – тихо сказал Мартин, – я затеваю игру…

Светлана затихла. Она поняла, что Мартин задумал.

– Я хочу тоже… Тебя…

Дальше любовники сделали несколько непристойных жестов, от которых наверняка у надзирателей покраснели уши. А мысли? 111 – на поверхности – грязное, похотливое, иди ко мне… 000 – то, о чем никто не должен знать, завтра в 00:00 у меня в квартире в Москве…

Ровно в полночь Светлана прилетела. Она была полна самых развратных мыслей и самых чистых затей. Да, она умела ловко обмануть отца, но совсем не умела НЕ ДУМАТЬ… А им было необходимо именно это искусство – иначе завтра Матрину сотрут все воспоминания и от него останется человеческий обрубок, напичканный рекламой…

– Один, – шептал Мартин Светлане ночью, глубоко входя в ее тело и сознание, – ты думаешь…

– Ноль,– Мартин отстранялся. – И ты отключаешь все мысли…

– Один, – повторяла Света, – Ноль… Один, один, один…

Мартин был относительно спокоен за себя. У него получалось отключить мозг и стать незаметным для Кати на несколько минут. Впрочем, эта тишина была неконтролируемой и могла в любой момент разрушиться какой-нибудь житейской мыслишкой – о пирожках с малиной, о сексе или побеге. Эта мысль мгновенно делала Мартина видимым. Сотни раз Мартин проверял свою идею на планшете и видел, как пропадает и появляется на радарах мыслеуловителя. В конце-концов у него стало получаться не думать несколько минут или даже час.

На эти эксперименты система особого внимания не обращала, ведь его уже причислили к сумасшедшим, отработанному материалу, а значит он могтворить странные вещи.

Мартин посмотрел на подругу. Один он мог бы уйти. Света отправила на его планшет визуализацию, основной мыслью которой было – “Даже не думай бросать меня здесь!” Но могла ли девушка обмануть систему, ведь ее будут искать сразу же после исчезновения с радаров?

Утром Света, словно заправская супруга декабриста, приготовила омлет, сварила кофе и собрала чемодан. Все выглядело так, будто она прощается с любовником, от памяти которого скоро должны были остаться рожки да ножки. В назначенное время они вышли из дома и направились к аэромобилю…

Незаметно в руке Мартина оказался шприц с иглой. Света показала два пальца и прошептала: “Успей за два часа, к этому времени я проснусь!”

Пара уселась в аэромобиль.

– Наблюдение по сто шестнадцатой, усиленный объект, – сухо раздалось в ближайшем полицейском участке, – включить полное сопровождение дронами до места назначения – клиники “Харемамба”…

– Есть наблюдение, – ответил уставной баритон, – дроны выпущены… Что за погода сегодня, сплошные помехи…

Дроны не сумели зафиксировать летающий объект, так как Мартин вовремя активировал покрытие нанокраской. Включив зажигание, инженер мгновенно погрузил Свету в состояние транса. Сам же он просто закрыл глаза и полностью отключил мысли. Аэромобиль был запрограммирован на перелет за пределы Третьего кольца.

Катя не сразу обнаружила пропажу. Лишь после того, как дроны перестали отправлять видео в систему, стало ясно, что аэромобиль с инженером, носящим в голове важные государственные тайны, и дочерью вице-адмирала исчез со всех радаров. По тревоге были подняты все перехватчики, но в каком направлении ловить беглецов, было не ясно.

Катя усиленно ловила любой намек на мысль быстро перемещающихся в воздухе людей. В какой-то момент один из дронов был сбит невидимкой, и в это место мгновенно перебросили основные силы. Мартин видел, что начинается охота, но пока военизированные дроны сновали вокруг, не замечая аэромобиль МТ34А.

Мартин хранил внутреннее безмолвие. В какой-то момент в нем проснулась непрошенная память о вкусе русского сбитня, затем всплыли в памяти разговоры с военными. Это был искусственный привет от Кати, которая отправляла поток мыслеформ в нужный квадрат. В тот момент все жители квартала, над которым происходила спецоперация, подумали о военном параде, сбитне и гонке вооружений. Катя жаждала получить отзыв, но Мартин упорно, в условиях жестокой погони, сохранял внутреннюю тишину. Аэромобильчик выкручивался из-под дронов как мог и сделал несколько лишних витков над Вторым кольцом. Все было прекрасно, но время истекало и Света вот-вот должна была проснуться. Ее первая мысль или эмоция возбудили бы против беглецов всю военную мощь.

Так и случилось.

Девушка открыла глаза, и над ее головой зазвучала сирена. Следующей реакцией Светы, что самое плохое, стала паника. “Не думай, не думай”, – кричала она себе. Затем паника отступила, и Светлана с внезапной уверенностью сняла и выбросила из окна свои новенькие смарт-часы.

– У нас есть полминуты, – холодно сказала девушка, после чего ее лицо приняло спокойное и умиротворенное выражение. Боты принялись искать источник эмоционального сигнала, исходящий от часов а аэромобиль снова потеряли. Он просто исчез со всех радаров.

Времени хватило, чтобы вылететь из-под контролируемой Катей системы за Третье кольцо. Мартин и Света были невидимы и свободны. Можно было думать и разговаривать сколько угодно, но блаженная тишина гор была настолько приятной и оглушительной, что обоим беглецам хотелось только молча держаться за руки.

Под аэромобилем разворачивались бескрайние степи и вершины заснеженных гор. Там, в горах, жили звери, птицы, а кое-где на равнинах встречались простые российские деревни. Люди в них не имели чипированных паспортов, многие не умели пользоваться даже простым компьютером. Они вели домашнее хозяйство, используя довольно примитивную технику, лечились травами и верили, что прилетающие на чудо-машине люди – посланцы с другой планеты… Тем более, что местные священники и шаманы уже оповестили народ о приближающемся Царе, наследнике Великой Екатерины.