Ник Чалин
Ручное управление

Бывает, сделаешь что-то, что не очень-то и хотелось и не поймёшь – зачем? Что-то заставило. Да что?! Ты же сам и сделал! А теперь сидишь в прострации, как будто фильм про себя смотришь…

Так и со мной было, когда поднимался на борт. Но отступать было как-то не comme il faut¹.

Проводников здесь не было, каждый сам пробирался к своему месту. Весь этот гул возбуждённых людей служил отличным фоном моему саможалению.

Я положил ручную кладь наверх и сел в кресло. Рядом оказалась симпатичная девушка. Она взглянула на меня, улыбнулась и… отвернулась. А может и не на меня. Мельком я заметил свечение экрана в линзах, её пальцы постоянно двигались. Она была в сети и улыбаться могла чему угодно.

Из-за особенности строения глаз я не могу носить линзы, но ви² у меня всегда с собой. Спать не хотелось. Подспудно я понимал, что скоро высплюсь на год вперёд.

Я одел ви и загрузил руководство по АСУ³ Комплекса. Большую его часть я изучил ещё раньше и теперь только погружался в нюансы САУ⁴.

Про себя отметил, как оторвались от земли. Такие регулярные рейсы комфортные, все перегрузки компенсируются.

На Луну прибыли через час. Пока загрузились в автобус, прошло ещё 15 минут. В автобусе уже были открытые иллюминаторы, через которые можно было вдоволь насмотреться на пепел Луны, благо была ночь.

Землю со дна Коперника видно не было, по крайней мере мне. Регулярные рейсы с пассажирами стараются сажать ближе к въезду в тоннель. Доехали прежде, чем зарождающаяся обеспокоенность пассажиров стала проявляться на их лицах. Мирный пейзаж в иллюминаторе только на короткое время убаюкивал. Информация на ви тех, кто был здесь впервые, наверняка была не такой мирной.

Человеку свойственно находить информацию чрезвычайного характера по любому поводу, где бы он не находился.

Помню первый прилёт на Луну. После нескольких минут пейзажа, я стал читать с ви. Сначала бешенная температура за бортом (тогда был день). Потом запросил сводку по происшествиям на космодроме. Оказалось – был случай около 30 лет назад. Система позиционирования на автобусе вышла из строя, и Диспетчер посадил корабль почти на него. От столкновения произошла разгерметизация, и из автобуса никто не выжил.

И так далее и тому подобное до бесконечности.

Я стал рассматривать пассажиров автобуса. С нами явно ехала группа из какого-то университета. Молодые киборги уже срослись со своими ви. Не замечают ничего вокруг. Все живут в своей второй реальности. А для многих она уже стала основной. Это раньше она называлась дополненной, потом дополнительной, потом – второй. Смешно бывает сравнивать их образы в ви и в реале.

Я рассматривал их обрюзгшие (в 17 лет!) тела в мягких покачивающихся креслах, одно за одним, пока не наткнулся на внимательный взгляд. Сфокусировался, но внимание пропало, человек как будто смотрел в свой ви.

Все иллюминаторы мгновенно потемнели – мы въехали в туннель. Свет в автобусе зажёгся чуть ярче. Опять я пропустил въёзд! Всё время хочу рассмотреть защитные ворота и всё время зеваю. Они закрываются во время угрозы для внутренней части космодрома. Во время проектирования подразумевалось падение крупного метеорита, но за всю историю такого не произошло. Мелкие падают периодически, но их, как правило, сбивает ещё на подлёте противоастероидная система.

Автобус въехал в шлюз и остановился. Створки за автобусом медленно сошлись, за ними ещё одни. Запустилась обработка корпуса. Через некоторое время свет в автобусе стал мягко зелёным. На табло и в ви появилась надпись: «Добро пожаловать на космодром Луна-1. Выходите из автобуса». Двери с шипением отошли в сторону, и люди медленной гусеницей поползли к выходу. Я подождал, чтобы не толпиться в проходе.

Снаружи было холодно. У всех шёл пар изо рта. Мы были ещё слишком близко к поверхности. После тепловой завесы на выходе из шлюза было заметно теплее. Я с удовольствием отметил ворчание студентов, хоть что-то их проняло.

Багаж поедет вниз самостоятельно. Не дожидаясь остальных, тормозящих у каких-то автоматов с едой и напитками, я быстро пошёл вдоль виртуальных живых картин, рассказывающих об освоении Луны и строительстве космодрома. Не хотелось уже ехать вместе со всеми вниз. Они наверняка поедут на платформе, которая будет спускаться до скончания века. Есть несколько более быстрых лифтов, скорее служебных и менее комфортных, но это было то, что мне надо.

Пока лифт спускался, в ви читалась лекция о правилах безопасного поведения на космодроме. Не смотря на название «космодром», это можно было бы назвать подземным городом. Здесь были все атрибуты для этого.

Я вышел на спальном уровне и направился в забронированную гостиницу. До отлёта было больше 12 часов. После подтверждения прибытия, уже в номере, мне пришёл отчёт по работе на объекте.

Это была дальняя станция по добыче и переработке руды, на которой я ещё ни разу не был. Планета-спутник А-12-8-4. Что значил этот номер, было понятно, но смотреть где это, не хотелось. В глубоком космосе, а это всё дальше альфы Центавра, было бессмысленно разбираться, где находишься, потому что, если что…

Я упал на кровать и бросил ви на прикроватный столик. И сразу окружающий мир как будто выключил звук. На этих дальних вахтах я люблю тишину. Она не всегда, но её гораздо больше, чем в сплошных мегаполисах Земли.

Но тишины и здесь не было. Как будто лежишь внутри огромного организма. Постукивания, шорохи, бульканья вдалеке. Система жизнеобеспечения космодрома работала постоянно и на всех уровнях.

С одной стороны хотелось полежать, с другой – я понимал, что ещё належусь. Тяжело вздохнув, одел ви…

И сразу информация и звук как волна цунами накрыла меня с головой и понесла за собой, во все не туда, куда я собирался, в общем, как обычно.

Тот, кого я должен менять, ещё летел на станцию. Оборудование работало в штатном режиме. Руда, добываемая на А-12-8-4, содержала несколько редкоземельных металлов, большое количество золота и платины. Сама станция принадлежала корпорации «Родос», как и я, по крайней мере, на ближайший год…

***

…Я глубоко вдохнул и открыл глаза, сев. Жидкость стекала с тела. Нехорошо так просыпаться. Ухватился за бортик. Жижа уже почти вся ушла в открывшийся слив. Белая комната прояснилась.

Вот это я понимаю тишина. И почему я не помню, что было между? Аж холодок по спине пробежал, первый раз такое.

– Здравствуйте, Сергей.

Это капитан корабля, сориентировавшись по моему полу, заговорил женским голосом. Как человек, занимающийся системами управления, я всегда про себя называл компьютер «он». Несмотря на мощный искусственный интеллект, он всё равно компьютер, чтобы там не придумывали психологи для дальних экспедиций.

Ви лежали рядом на мягкой белой тумбе.

– Прибытие?

– Через 314 часов.

– Причина пробуждения.

– Сигнал SOS с корабля корпорации. Встреча через 88 минут.

Нормально так. Я одел ви, запросил расшифровку сигнала. Неисправность двигателя.

Сигнал бедствия посылается обычно во всех возможных диапазонах, но приоритет ответа всегда за владельцем корабля. То есть, как было в моём случае – капитан корабля корпорации ответил на сигнал, отменив его для остальных. За спасение своего корабля другой корпорацией ведь придётся платить.

Ви показал информацию о состоянии «терпящего бедствие» корабля. Угрозы для человека не было. Другой вахтенный инженер с другой базы. Предсказывающий мои запросы ИИ⁵ ви сразу выдал отмену варианта с возвращением с этим инженером на Луну. Значит, он проведёт эту вахту со мной.

Приведя себя в порядок после стазисного сна, я открыл панораму. В чёрном пространстве безразлично поблёскивали далёкие звёзды, а ви выделил для меня встречаемый корабль. До стыковки около 20 минут.

Большинство не знают и никогда не узнают, что никаких иллюминаторов и панорамных окон на современных кораблях нет. Для безопасности. Просто капитан создаёт для человека иллюзию открывающейся панорамы, полностью копирующую вид за бортом.

– Я мог остаться в стазисе?

– Такой протокол – ответил капитан.

Ви превратил часть панорамы в зеркало. Я посмотрел на свою белую форму с погонами инженера. Как будто на парад собрался. Одежда была настоящей – не аватарой. Я отошёл, панорама исчезла, и сел в кресло.

– Есть алкоголь на борту?

– За ваш счёт, старший инженер.

Капитан преобразовал наш экипаж в двух человек.

– Ага.

На стойке появился стакан с тёмно-жёлтой жидкостью. Попробовал. Холодный виски. Не то что бы я пил виски, но капитан не уточнил алкоголь.

– У нас только виски?

– Нет.

– Не притворяйся железкой. – По телу распространилась теплая волна. Неизвестно, сколько кораблю лет, но ИИ не старше его. На новый, только что выпущенный, корабль всегда загружали новый ИИ, не работавший нигде прежде. Он был адаптирован (драйвирован, прошит?) под конкретную модель корабля, но не более. Мне неизвестна подоплёка, но ИИ с аналогичных моделей кораблей не копировали на новые такие же, хотя, казалось бы, это имело смысл, так как за несколько лет ИИ получал существенное развитие. Подозреваю, здесь не обошлось без инцидентов.

Сейчас он перестроится, проанализировав неформальный тон.

– Это оптимальный вариант из ваших предпочтений Сергей.

– И самый дорогой?

– Конечно.

– И что я буду делать теперь эти 2 недели?

– Повышать квалификацию.

– А новый член экипажа?

– И он тоже.

Подошло время стыковки. Сам процесс прошёл незаметно. Проём появился прямо в стене рубки, и слова приветствия так и не слетели с моих губ.

Стоит начать привыкать к окружающему миру и воспринимать его как данность, как что-нибудь обязательно выбивает из колеи.

Мой новый член экипажа быстро вошёл в рубку и остановился, глядя прямо на меня. Тёмно-синяя форма с золотыми знаками инженерной службы на лацканах плотно облегала фигуру. Светло-платиновые волосы были собраны в аккуратный пучок. Серо-голубые глаза требовательно уставились на меня. Повисла небольшая пауза.

– Добро пожаловать.

– Привет.

– Ещё вещи?

– Уже погружены. – Ответил капитан. – Присаживайтесь, инженер Бейтс.

На одиннадцать часов от меня выросло ещё одно белое кресло. Глаза её, впрочем, могли иметь и другой цвет – у неё были линзы визиры. Бейтс села в предложенное кресло, закинув ногу на ногу. Подошвы каблуков имели тот же цвет, что и форма.

– Что у вас случилось?

– Повреждения основного двигателя. Как мы поступим?

– Корабль идёт на А-12-8-4. Капитан, что там с орбитальной станцией?

– Возможность есть, инженер Ведмедин. Родос предложил изменения в контракте инженеру Бейтс. Инженер Бейтс…

– Зовите меня Дженн, не выношу инженера Бейтса – перебила она.

– Хорошо, Дженн. Разрешите, я загружу контракт.

Она сделала несколько плохо уловимых движений пальцами левой руки. Капитан сбросил контракт ИИ визиров Дженн.

Достаточно свободное обращение. У меня ИИ ви закрыт от чужих ИИ. Работая в области автоматических систем управления слишком часто приходиться сталкиваться с нарушениями личных границ. О последствиях этого можно только гадать, хотя, возможно, это лично моя паранойя.

Она улыбнулась:

– А вас можно называть по имени?

– Да. Сергей.

– Вот и отлично. Поработаем вместе, Сергей?

– Придётся – я пожал одним плечом. Вместе? На станции добычи? Об этом изменения в контракте? Ви показал циферблат часов.

Она встала:

– Сколько нам лететь?

– 13 суток.

– О! Чёртова дюжина. Пойду, обустроюсь на новом месте.

– Увидимся за ужином..?

Пауза.

– Да.

Инженер Бейтс покинул рубку.

Когда-то давно кто-то из феминисток решила, что местоимение «она» принижает женское достоинство и не даёт им встать рядом с мужским местоимением. Было принято решение отказаться в органике от понятия «она». Весь женский пол стал «им», а не «ей».

– Панорама.

Половина стены исчезла. Корабль Дженн уже не было видно. От осознания чёрной пустоты на тело напало приятное расслабление. Оно ассоциировалось с расслаблением человека, умирающего от потери крови или беззащитностью котёнка, к которому бежит волк. Абсолютная невозможность что-либо сделать.

То ли виски так подействовало.

Тишина…со скольки себя помню, а это с трёх-четырёх лет, у нас жила кошка. Чёрная, с каким-то синеватым отливом, цвета воронова крыла. Мы сдружились, я души в ней не чаял. Спали всё время вместе. Я разглаживал ей шёрстку, а она мурлыкала мне песни о приключениях отважных кошачьих героев в далёкой мурляндии. В шесть, когда у меня уже были ви, я постоянно виртуально одевал её в разные одежды из различных времён и заставлял ИИ ви озвучивать её, как будто мы разговариваем. ИИ пытался, но в основном мне не нравились его интерпретации. Может быть, он был слишком молод.

Мне было семь, когда она умерла от старости. Я помню это обрывочно. Помню, как катался по траве в истерике. Рыдания прекращались на короткое время и потом возобновлялись вновь. ИИ пытался меня успокоить. Детский психолог в кармане, он не справлялся. Я орал, чтобы он заткнулся, что этого не может быть, чтобы она умерла. Но он упорно продолжал. Как я узнал позже, с возрастом ИИ оценивает психологическую зрелость хозяина и соответственно оценивает целесообразность своего вмешательства в его личную жизнь. Но до определённого возраста вмешательство можно считать постоянным. Постоянный контроль, подсказки и т.п.

Взрослых не оказалось рядом, и я стал вынимать линзы. К этому возрасту они уже стали врастать в роговицу глаз. В итоге я их вынул, повредил глаза, частично потерял зрение и навсегда заставил замолчать ИИ визиров.

Зрение, конечно, восстановили, и ви у меня теперь отдельно от глаз. ИИ ви общается со мной только посредством текста или медиафайлов. А мою любимую кошку из детства звали Дженн. И я вовсе не переживаю об этом, просто вспомнилось.

***

Орбитальная станция А-12-8-4 встретила нас тишиной не хуже космоса.

Она большая, даже огромная. Через неё постоянно идёт отгрузка металлов, полученных в результате очистки на поверхности планеты.

Мы сразу попали в пустой зал ожидания. Огромный автоматизированный комплекс по добычи о переработке полезных ископаемых на поверхности предполагает постоянное наличие обслуживающего и ремонтного персонала. Зал вполне мог быть пустым, а люди на планете, но тишины всё равно не должно быть. Сюда прибывают грузовики с планеты и баржи из других систем. На аналогичных станциях грохот ощущался даже через все переборки.

− Что-то тихо – произнёс я вслух.

− Капитан – требовательно позвала Дженн.

− К вашим услугам, младший инженер Бейтс. – мужской голос раздался в тишине так резко, что мы вздрогнули.

− Станция…э-э-э…функционирует?

Я с удивлением посмотрел на неё. Странный подход.

− Функционирует, младший инженер.

Я вздохнул. Даже если произошёл какой-то сбой, главный центр управления производством (ЦУП) находился на поверхности в районе космодрома. И он, в том числе, управлял орбитальной станцией.

− Когда мы отбываем на планету? – спросил я.

− Шаттл готов. Выход А. Багаж в процессе перегрузки.

− Спасибо, капитан – я повернулся к Дженн – в любом случае, разберёмся в ЦУПе. Если будет с чем.

Она пожала плечами и направилась к выходу А.

Через 15 минут наш шаттл по касательной спускался к поверхности планеты. Космодром находился как обычно в районе экватора. На планете не было атмосферы, и любоваться было не на что, поэтому я меланхолично читал данные о планете, которые мне не должны были пригодиться, хотя были загружены ещё на Луне.

− Капитан, сколько человек на планете?

При этом вопросе Дженн внимательно посмотрела на меня, но быстро отвернулась.

− Пятнадцать, старший инженер Ведмедин. Без вас.

− Фауна?

− Планета не обитаема. Никаких домашних животных.

Бейтс хмыкнула.

Шаттл заходил на посадку. Пятнадцать человек на всю планету! Никак не могу к этому привыкнуть и осознать. Интеллектуальная робореволюция вытеснила человека с очередного рубежа.

Посадку пропустить не удалось. Нас изрядно тряхнуло. Это уже не пассажирский корабль, да и амортизирующая система давно не новая.

Никаких автобусов не предполагалось. Мы одели скафандры и вышли наружу. До входного шлюза внутрь космодрома было около трёхсот метров. Я видел, как грузовой транспортер подъехал к шаттлу и погрузил контейнер с нашими вещами на себя, развернулся и уехал в сторону космодрома. Впрочем, всё это я видел далеко не в первый раз. Груз всегда ожидаем, а люди здесь лишние.

Сила притяжения была чуть меньше земной, где-то 0,9g. ИИ скафандра показывал направление, температуру «за бортом», моё артериальное давление и показал бы ещё кучу параметров, если б я запросил. Но показал он мне ещё вес Дженн, её рост, обхват бёдер и груди. Чего от скуки только не придумаешь.

Краем глаза я заметил свечение и повернулся. Грузовая часть космодрома была в отдалении от нас. Именно с неё сейчас стартовал грузовик. Столб огня быстро поднимал махину вверх. Без атмосферы сделать это было легче. Это одна из причин, почему приоритет в добыче полезных ископаемых отдается таким планетам. Даже через скафандр почувствовалась вибрация.

Наконец мы добрались до шлюза.

Внутри сняли скафандры. Сам комплекс и даже ЦУП не снабжался кислородом. Странно было бы ради нескольких людей накачивать воздухом огромные помещения. Поддерживалась только температура. Это надо было и для механизмов и для систем управления. А без кислорода оборудование не окисляется, да и с пожарами проще.

Для людей в определённых местах размещены дыхательные маски. Прозрачные и закрывавшие пол лица, они не позволяли мне носить визиры, поэтому пришлось их снять и положить в карман формы.

Такая ситуация была на большинстве комплексов по добыче полезных ископаемых, на которых я побывал за свою жизнь.

Обычно день прибытия не является рабочим, поэтому выйдя из шлюза, мы с Бейтс разошлись.

− Завтра в ЦУПе?

− Да, до завтра – она махнула рукой.

Я немного постоял у шлюза, провожая её взглядом.

− Капитан, проводите меня. – Без ви ориентироваться было трудно.

− Добро пожаловать, старший инженер Ведмедин. Ваша каюта…

− В ЦУП, капитан – прервал я.

− Налево, старший инженер Ведмедин.

Без малого 15 минут спокойным шагом. Моё оборудование было в багаже, но сейчас можно обойтись и без него. Нужно было проверить основные предположения.

Дверь ЦУПа бесшумно закрылась за мной.

***

Лёгкий зум вывел из сна. Потолок немного посветлел, чтобы осветить комнату, но не резать глаза. До отлёта три часа и час до встречи.

А началось всё уже полгода тому назад. Друг отца из конторы не выходил на связь с нашей семьей лет пять. 10 лет с его смерти. И вдруг позвонил.

То, что у меня нет встроенных визиров, всегда выделяло меня из сверстников и обращало внимание на работе. Сам факт получения внешних визиров был связан с работой отца. Все вокруг настойчиво рекомендовали вновь поставить мне встроенные.

И вот он позвонил. Просто Макс. Попросил встретиться.

К тому времени я подкопил достаточно денег, чтобы осесть на Земле и заняться чем-нибудь, что мне нравится больше вахт на дальние рубежи человеческой галактики. Последний контракт был отработан и закрыт.

Макс привёз новый и объяснил зачем. Стоимость контракта была в два раза больше обычной. Это был контракт с «Родосом».

− Специфика работ полностью твоя – говорил он – надо проверить дополнительные параметры и, возможно, что-нибудь предпринять в связи с этим. Наш человек на Луне тебя проинструктирует. Это, возможно, связано с ви.

Макс, кстати, тоже был с внешними ви. Во время разговора они лежали в его кармане, как и мои в моём.

В итоге я согласился и не совсем понятно почему. Может тщеславие, что контора обратилась ко мне, может в память об отце. Пять месяцев полёта туда и пять обратно и опять мать на год остаётся одна. Да и девушка столько ждать не будет.

Умылся, оделся и вышел из комнаты гостиницы. Встреча была назначена в луна-парке. И это название здесь приобрело новый смысл. Здесь, под поверхностью, был разбит настоящий парк, с настоящими деревьями, в полный рост. Конечно, это был коммерческий проект, и он окупился, можно не сомневаться.

Несмотря на приличную цену за вход, народ сюда ломился, как будто никогда не видел деревьев. Удивительно.

Я прошёл внутри парка и на оговоренной заранее скамейке увидел человека. В чём-то он был похож на Макса. Наверное, все люди из конторы в чём-то друг на друга похожи. Я подошел к нему, остановился, смотря на него, и улыбнулся.

− Виктор?

− Здравствуйте, Сергей Радомирович.

У него тоже были внешние визиры, почему-то меня это не удивило. Он указал на место рядом с собой, и я присел.

− Времени до вашего отлета не так много, так что приступим. Мой коллега наверное не ввёл вас достаточно подробно в курс дела?

− Да я бы сказал, практически не ввёл вообще.

− Издавна существует теории и слухи об инопланетянах. Человечество продвинулось далеко в космос, так и не осуществив контакт, о котором мечтало. Может быть, и к лучшему, кто знает. Однако, наличие инопланетного разума мы уже не можем отрицать, чтобы там не рассказывали вам о новостях. Этот самый разум присутствовал на Земле в скрытой форме давно.

− Всё это слишком начинает походить на шутку. Я тоже смотрю иногда фантастические фильмы.

− Не торопитесь, Сергей. По причине, которые, к сожалению, я не могу сейчас обсуждать, инопланетный разум издавна интересовался запасами золота на нашей планете. Как можно догадаться, не только на нашей. Недавно мы вычислили, что на некоторых планетах, где человечество активно добывает полезные ископаемые, часть золотой руды проходит мимо нас.

Стопроцентной уверенности нет, но мы предполагаем вмешательство нечеловеческого разума. Вмешательства настолько тонкого, что они умудряются обманывать наш искусственный интеллект. Вы же специалист в автоматизированных системах управления, думаю, мне нет смысла объяснять насколько это сложно − обмануть ИИ комплекса по добыче. Однако, все наши попытки окольными путями найти их точку входа в управление комплексом не удались. Поэтому нам нужна ваша помощь, именно ваша. Есть серьезное подозрение, что встроенные визиры взаимодействуя с искусственным интеллектом добывающего комплекса точно также обманывается. В этом деле нужен человек. По нашим расчетам, они загружают руду на свои корабли прямо на поверхности, а рассчитывать на то, что вы его увидите бессмысленно. Нужно отследить их в системе управления вручную.

− Да вы шутите.

По его молчаливо взгляду было ясно, что не шутит.

− Допустим, я что-то найду, просто допустим. А что дальше?

− По обстоятельствам. Идеальный вариант не вмешиваться, а собрать всю информацию и потом передать нам. Какие меры принять и каким образом, мы решим уже сами. Естественно мы не можем предугадать их действия. Наш искусственный интеллект рассчитал множество вариантов действия, но вариант их агрессии по отношению к вам практически равен нулю. Они же не люди.

− Спасибо за «практически», это прямо утешает. − я вдохнул.

Он поднялся со скамейки:

− Ну что, Сергей Радомирович, мы можем на вас рассчитывать?

− А у вас выбора нет. – я улыбнулся.

− Вы хорошо переносите стазис?

− Да, нормально. Память восстанавливается очень быстро.

− Вот и хорошо. До встречи. Да, кстати, по поводу «практически». − он протянул мне маленькую сумку. − Не беспокойтесь, то, что находится внутри, пройдет любой контроль.

− И что там внутри?

− Увидите по прилёту. Сдайте в багаж.

***

Все ЦУПы такого назначения похожи друг на друга, но, естественно, все чем-то отличаются.

Я сел в кресло, оно сразу подстроилось под меня по высоте. Голографические экраны проявились над рабочим местом.

− Старший инженер Ведмедин, добро пожаловать, доступ открыт.

От моего предшественника остался список замечаний: инциденты или сбои, на которые следует обратить внимание и отреагировать. Я быстро пробежался глазами по заголовкам. Ничего пока для меня интересного.

Вывел на экраны статистику за последний месяц. Потом за год. Объём добываемой руды, её чистота. В зависимости от вскрываемых пластов её чистота должна меняться, но это видно по графикам. Увеличил разрешение. Всё должно быть просто, если знать, что искать…

− Сергей?

С поворотом кресла вся информация исчезла с экранов, заменённая на главный экран комплекса.

Дверь шлюза бесшумно закрылась за инженером Бейтс. Её лицо за маской казалось удивлённо растерянным, но она быстро взяла себя в руки.

− Младший инженер Бейтс, вам тоже не спится?

− А-а-а… инженер Ведмедин, вы уже работаете?

− Я лучше сплю, после того, как увижу все проблемы.

− Есть какие-то проблемы?

− Нет. – я махнул рукой на экраны – я уже посмотрел. Ничего такого, о чем следовало бы беспокоиться. А вам, Дженн, лучше бы отдохнуть. Вторая вахта пошла, это не очень хорошо.

− Нормально – скривилась она. – Дома всё равно меня некому утомлять. Проводите меня?

Проводить? По коридорам что, бродят дикие роботы? Вслух этого я конечно не сказал:

− Пойдём.

Мы вышли из ЦУПа.

− Как память? – Во время одного из наших совместных ужинов, Дженн пожаловалась, что плохо переносит стазис.

− Да всё уже восстановилось.

До жилых модулей мы шли минут 20. Они располагались в противоположной стороне от шлюза космодрома. Дорогу определяла она через свои ви. Когда подошли к её комнате, Дженн обернулась ко мне. Её серо-голубые глаза внимательно посмотрели на меня:

− Сергей… − она взялась за лацкан мой формы. – Не составишь мне компанию ненадолго? Мне немного не по себе…

Глаз она не отводила, будто пытаясь загипнотизировать меня своим холодным морем. Мелькнула мысль, что сейчас она считывает с ви мои показатели: давление, температура, диаметр зрачка.

Я наклонился к ней и почти прошептал:

− Нам всем лучше отдохнуть, завтра будет тяжёлый день. – отстранился. – Но твоим предложением ещё воспользуюсь.

Её брови взлетели вверх:

− А кто сказал, что оно будет действовать?

Постарался улыбнуться как можно обезоруживающе:

− Ладно, посмотрим. На этот раз точно до завтра?

Она слабо улыбнулась:

− Давай. Но не больно-то рассчитывай.

Я махнул рукой всё так же улыбаясь, развернулся и пошёл вперёд. Эта вахта будет дольше, чем хотелось бы:

− Капитан, проводите меня до комнаты.

Пора проверить, что мне передал Виктор.

***

К сожалению, даже имея доступ к системе управления, нельзя работать из своей комнаты, и чтобы продолжить, нужно было быть в ЦУПе. Официальный рабочий день начинался в 8.00 утра местного времени, я встал в 6, чтобы начать в семь. Раньше Дженн. Хотя отоспавшись, я понял, что уже вчера увидел то, что искал.

Выходя из комнаты, я увидел человека, выходящего из комнаты через одну от меня:

− Здравствуйте!

− Салют. – Он поднял руку в приветственном жесте и быстро отвернувшись, зашагал прочь.

Жилой комплекс был один, поэтому каждое утро вахтовики отсюда разъезжались по всей планете. Можно сказать, нам повезло, что ЦУП находился здесь же.

Пришлось попросить капитана вновь устно проводить меня до ЦУПа.

Блики от вспыхнувших экранов заиграли на дыхательной маске, как будто в моих визирах. Полчаса хватило, чтобы убедится в предполагаемой схеме вывоза золота. Теперь надо проверить, что в этих графиках увидит Дженн. Не может же всё быть так просто?

− Что это?

Я аж подпрыгнул в кресле:

− Чёрт, инженер Бейтс!

− Просто Дженн. Так что это?

− Графики чистоты руды. Я хочу, чтобы ты кое-что посмотрела. Оценила так сказать, незамыленным взглядом.

Она присела в соседнее кресло. Напротив неё задублировались мои экраны.

− Я отметил места… − меня прервал тревожный зум, сопровождаемый красный ярлычком в верхнем правом углу. – Что ещё?

− Неопознанное повреждение в секторе В. – пояснил голос капитана. – Необходимо присутствие человека.

− Пошли механиков. – отозвался я.

− Вы ближе всех, старший инженер Ведмедин.

Я закатил глаза. Сектор В был относительно недалеко и соединялся с нашим сектором А транспортным коридором. Не нужно было даже выходить на поверхность.

− Можно воспользоваться транспортником. – Подсказал капитан.

− Спасибо. – Я повернулся к Дженн. – Я отметил места. Там маленькие резкие меандры⁶ ухудшения чистоты руды золота. Проверь их, пока меня не будет.

− Хорошо.

Со вздохом я покинул ЦУП. Капитан быстро вывел меня к транспортнику, и мы поехали. Точнее я. Маленький электрокар с кузовом мчался по пустым коридорам комплекса.

Немногим меньше получаса езды и машинка затормозила. Я был уже в секторе В.

− Направляйте капитан.

− Старший инженер Ведмедин, сбои … со связью. Функция маршрута…синусоида, 2 периода… амплитуда…

И всё. Я посмотрел вверх, поставив руки на пояс и постояв так три вдоха.

Да ладно. Не припоминаю таких случаев. Достал из рюкзака визиры, сорвал маску и одел их. Пришлось задержать дыхание, пока смотрел карту. В51. Пошли.

Визиры обратно в рюкзак, маску на лицо.

И вправду пришлось пропетлять как синусоида, прежде чем я выбрался к В51. Дверь была закрыта. Карта показала, что это складской отсек, непонятно, зачем я там понадобился.

Открываться сама дверь не собиралась. Пришлось приложить ключ-пропуск к терминалу. Никакой реакции:

− Капитан!

Тишина. Вторая попытка оказалась более удачной. Внутри стояла непроглядная тьма с редкими голубыми всполохами где-то в глубине. Всполохи сопровождались характерным резким, громким треском.

Подсветив себе фонарём, я направился к источнику звука и света. Если это то, что я думаю, то непонятно…так и есть. Совсем близко подходить не стал. Это был пробитый высоковольтный кабель, выстреливающий периодические разряды в пол. Только почему ИИ комплекса то сбоит?

Я ощутил движение за спиной и стал быстро оборачиваться прежде, чем на мою голову обрушился удар, выбивший сознание на неопределённое время.

***

Мир медленно вернулся, испортив радость возвращения головной болью. Прежде чем открыть глаза, я прислушался к своим ощущениям. Маски не было, и я дышал. Такое могло быть только в жилом блоке. И я был не один, судя по звукам. Осторожно приоткрыл глаза…

− Ну как?

− Не понравилось. – Дженн сидела на краю кровати и смотрела прямо на меня. Волосы как всегда убраны в хвост, взгляд обеспокоенный. Я помолчал, всё ещё прислушиваясь к ощущениям. – Меня тут немного не было, не расскажешь?

Она ухмыльнулась:

− Вижу, приходишь в себя. Ты им, видимо, здорово не понравился.

− Конкурсы красоты всегда проигрывал. – Я начал раздражаться.

− Какие-то люди, их как минимум двое, захватили контроль над комплексом.

− Захватили. – Посмаковал слово. – Пираты что ли? – Это были слова вперёд мысли. Так у меня бывает, когда нервничаю. На самом деле я смутно догадывался, о чём речь. – Они же вроде не проламывают головы инженерам?

Я знал о нескольких официальных случаях «пиратства». Скорее даже капёрства. Соперничающие корпорации по добыче чего-либо нанимали людей для захвата таких добывающих комплексов. Никакой войны и абордажей. Перехват контроля за добычей и отгрузка полезного продукта кому надо и куда надо до тех пор, пока корпорация-хозяин не обнаружит проблему и не исправит её.

Конечно, это противозаконно, но есть время замести все следы.

Она пожала плечами:

− Я ж говорю, не понравился.

Я сел в постели. Дженн рассказала, что двое мужчин в настоящих масках ворвались в ЦУП, одели ей на руки наручники и притащили сюда, где уже был я.

Мы были в моей комнате.

− Я, конечно, польщён, что мы вместе. И теперь мы здесь месяц проживём?

Она пожала плечами:

− Это же лучше, чем быть выброшенными на поверхность.

− Я вижу, ты не против.

− Ты что предлагаешь? – её глаза опасно сверкнули. Кажется, назревала наша первая за предполагаемый месяц совместного жительства ссора.

− Мой рюкзак эти пираты принесли?

Она кивнула в сторону:

− Этот?

− Ага. Мило с их стороны. – Я кинулся к рюкзаку, голову прострелило болью. – Посмотрим, кто здесь джедай. – Вспомнил я недавно просмотренные «Галактические войны XXXI. Ещё одна надежда». – Кстати, инженер Бейтс, вы посмотрели мои меандры?

− Ты сумасшедший, Сергей!

− Ты контракт подписала или нет? – продолжал я, роясь в рюкзаке. – Работу никто не отменял.

Кажется, она нахмурилась:

− То, что ты мне скинул, я смотрела. И выделенные моменты. Нет там никаких меандров, пиков и тому подобного.

Я замер:

− Всё чудесатее и чудесатее. Посмотрим, глубока ли кроличья нора. – Я вынул из рюкзака ТНИ⁷. ТНИ военного инженера. Высокотехнологичный инструмент, переданный мне Виктором. От моего прикосновения он ожил, значит, был настроен на мою ДНК.

Матово чёрный ТНИ обхватил мою правую руку, как наручи.

− Что это?! – Дженн заглянула мне через плечо.

− Тень.

− Что?!

– ТНИ, военная модификация. − В просторечье его называли тенью.

− Откуда она у тебя?

− Знакомый подарил.

− Ты собираешься здесь войну начать?

Хороший вопрос. Была альтернатива оставить всё как есть. «Пираты» нас не тронут, а к концу вахты они уже сами свернуться. Да только история, рассказанная Виктором, не вписывалась в пиратскую тему.

− Мне нужно в ЦУП. Эта штуковина поможет мне выйти.

− Подожди. – Она схватила меня за руку. – Ты подвергаешь нас опасности. Кто знает, на какие меры эти наёмники пойдут, если заподозрят, что могут из-за тебя потерять контроль над комплексом!

− А ты никуда и не пойдёшь. – Я мягко высвободил руку и застегнул рюкзак. Затем вынул из кармана формы визиры и надел. На внутренней стороне линз появилось руководство ТНИ. ИИ подслушивает, я ухмыльнулся.

Дверь пискнула. Ви предупреждающе мигнули, показывая, что шлюз комнаты активирован. Вот чёрт! Кажется, Дженн это тоже поняла. Она кинула быстрый взгляд на дверь, затем на меня.

Дверь открылась, и мы с Дженн одновременно посмотрели на мою правую руку. Но на ней ничего не было.

− Куда это ты собрался? – Вопрос исходил от белобрысого верзилы, стоящего в дверях шлюза. Его лицо было закрыто маской, настоящей маской обезьяны, под дыхательной маской сверху.

− Ха! – Непроизвольно вырвалось у меня.

− Ща ты долыбишься, очкарик! – С трудом верилось, что он может быть причастен к перехвату управления комплексом.

− Подождите, это какое-то недоразумение! – Вмешалась Дженн.

− Баб здесь вообще не спрашивают!

Кажется, лицо инженера Бейтс пошло пятнами.

− Очки снял! – Он снова обратился ко мне. – Быстро! – Для придания веса своим словам он вдруг из-за пояса вытащил пистолет.

Настоящий огнестрельный пистолет. Да я их вживую вообще не видел! На ум пришла шутка про муляж, но ситуация не располагала.

Я всегда считал, что в целях самообороны или в состоянии аффекта смогу убить человека. Но раз появляются такие мысли, значит, точка пройдена. Точка, когда человеческий разум берёт вверх над инстинктами. Если, конечно, он присутствует. А присутствует он точно не у всех людей.

Я медленно снял визиры:

− Спокойно, спокойно. Никто никуда не идёт.

− Бросай сюда!

Я сложил дужки и бросил по дуге белобрысой обезьяне. Он поймал одной рукой так, что дужки хрустнули. А я поморщился, как от боли. Затем обезьяна сняла дыхательную маску и надела мои ви!

Проклятье.

− Последние просмотры. – Ухмыльнулся детина, не опуская пистолет. Причём на прицеле держал именно меня, видно Дженн за угрозу он вообще не считал.

Тень замаскировалась и от ви и от простых глаз, но в её применении не было уверенности. А ведь моим последним просмотром была…Детина захохотал.

− А это ж ты, голая! – Он оскалился на Дженн.

− Что?! – Кажется, мы с ней одновременно выкрикнули.

Его хохот быстро захлебнулся:

− Ты с ним спала, что ли? – Зло взревел он, пистолет метнулся в сторону Дженн и выстрелил.

Думать об этом не было времени. У Тени, несомненно, был свой ИИ. Раздался резкий щелчок как удар кнута. Силовой трос рванул руку белобрысого так, что я не удержался на ногах.

Пуля ушла куда-то в сторону, Дженн взвизгнула. Ещё два удара, белобрысого подкосило. Я подлетел к нему, прикоснулся и выпалил первое, что пришло в голову:

− Разряд!

Тело верзилы выгнулось и опало обратно на пол.

− Чёрт. – Я прикоснулся Тенью к его груди. – Параметры.

Небольшой голографический экран над ТНИ высветил жизненные показатели. Через пару часов очнётся.

− Будет жить. – Я повернулся к Дженн.

Её лицо было искажено от ярости:

− Он чуть не пристрелил меня!

− Нас.

− И где это я у тебя там голая!?

Я молча снял мои ви с маски обезьяны, осмотрел дужки и одел. ИИ услужливо показал список последних просмотров и запросов. Естественно, никакой голой Дженн в них не было. Или неестественно?

Оставив этот вопрос на потом, я осмотрел карманы белобрысого. Щёлкнул затвор пистолета, я резко выпрямился.

Дженн уже сменила гнев на милость и засовывала пистолет себе в карман. На мою приподнятую левую бровь она лишь пожала правым плечом:

− У тебя целый ТНИ. Раз такое дело, не хочу оставаться безоружной.

Как только начала действовать, Тень лишилась маскировки.

Я снял ви и одел дыхательную маску:

− Останешься его охранять? – Это был риторический вопрос.

***

Двигаясь перебежками, как будто это мы были пиратами, быстро добрались до ЦУПа. Я тешил себя надеждою, что их всего двое и второй был мозгами, то есть не был горилоподобным громилой. Хотя неизвестно, кто опаснее.

– Капитан, потрудитесь объяснить.

– Старший инженер Ведмедин, рад видеть вас в добром здравии. Полагаю, система заражена вирусом, с которым я не в состоянии справиться. Жилой блок заблокирован от меня.

– Связь?

– Мои функции сильно урезаны.

– Антивирус?

– Есть служебная программа, откатывающая ИИ в последнюю точку восстановления. Но нужна перезагрузка всей системы.

– Так вперёд.

– Я не могу сделать это самостоятельно.

– Давай инструкцию.

– Из ЦУП это невозможно. Можно обесточить комплекс, включая аккумуляторную и вновь подать питание. Именно в этом порядке. – Свои слова ИИ сопровождал схемами и картами на голографическом экране. – Но у вас нет допуска.

– Так ты на что?

– Я не в состоянии предоставить вам допуск. Нужен допуск инженера механика и инженера АСУ.

– Ты можешь доставить меня туда?

– Да.

Во время этого разговора второй экран показывал данные по моему прошлому запросу. Просмотрев их, я снял маску и, задержав дыхание, одел ви.

Меандры в графиках обнаруженные мной ранее обозначали по моему мнению, отгрузку золота в чужие корабли. Так как по всем данным такого не было, то утечка золота проявлялась в статистике подобным образом: утечки нет, просто руда на короткий промежуток времени оказывалась сильно обедненной. Одним кораблём здесь не обошлось. Возможно, на орбиту вставал целый танкер, и грузовики сгружали золото на него.

Но раз контора этим заинтересовалась, значит, это был не разовый пиратский набег.

В ви я не увидел этих меандров. Вообще.

Вернул маску и глубоко вздохнул.

– Смотри. – Я ткнул Дженн пальцем прямо в искажение графика. – Видишь?

– Ты точно сумасшедший. Ничего не вижу.

Я откинулся в кресле. Это не укладывалось в голове. Потом.

– Жди меня здесь. – Я встал.

– Ты куда?! – Она тоже вскочила.

– В сектор D. Вырублю всё.

– Старший инженер Ведмедин – вмешался капитан – Это очень маловероятно, что бы вы…

– Отставить – оборвал его я – Я человек, капитан. И инженер. Младший инженер Бейтс остаётся за старшего. – С этими словами я покинул ЦУП.

***

Сектор D находился в пятидесяти километрах от сектора А. Капитан провёл меня и посадил на самолёт. На таких конструкциях мне приходилось летать лишь однажды. Они использовались для срочных перемещений между объектами добывающих комплексов и сильно отличались от самолётов, летающих в атмосфере. Здесь они походили на серый эллипсоид с дюзами снизу и полукругом по бокам и сзади.

До сектора D я добрался за 10 минут вместе с подъёмом и посадкой. Чтобы получить доступ к центру управления энергоснабжением я воспользовался универсальным ключом – Тенью. При прикосновении к терминалу, ТНИ быстро подбирало ключ и вскрывало любой код.

Сам реактор гасить не было нужды. Я перевёл высоковольтное распределительное устройство в ручное управление и отключил вводные выключатели от реактора. Вокруг всё погасло, затем, через некоторое время мигнуло и заработало аварийное освещение. Теперь, следовало отключить аккумуляторную, из которой подавалось резервное питание на ЦОД⁸ ИИ. А располагалась она, конечно, в секторе А.

Голос капитана теперь доносился откуда-то из дальнего угла помещения:

– Вернуться на том же транспорте не получится. Система позиционирования не работает.

– Варианты?

– Заряженный электромобиль на нулевом уровне без системы позиционирования и только с ручным управлением.

– Подходит. Карта.

В полутёмном помещении появилась голографическая карта. Пришлось вынуть визиры:

– Запомнить.

Линзы ви подтверждающее мигнули зелёным. Поставил таймер на 3 часа. Режим переведётся в автоматический, и система запитает распредустройство. Теперь надо успеть отключить аккумуляторную ЦОД.

***

Это был трэкол. Тяжёлый, герметичный, на огромных колёсах.

Я подождал, пока насосы накачают воздух, и снял маску. Визиры вернулись на своё законное место. Машинами наподобие я не управлял уже очень давно. Последний раз с отцом.

Ви высветили карту и обратный таймер 2:41.

– Поехали – Подбодрил я сам себя.

Шлюз открылся, да так и остался открытым. Видимо, чтобы можно было вернуться, если пропадёт резервное питание.

Визиры показывали трассу, но дорогу было видно и так. Серая насыпь посреди барханов пыли навевала мысли о земных пустынях. Сзади машины поднималась чёрная туча, как будто за мной шла пылевая буря. Трэкол качало как кораблик на волнах, и я вдруг понял, что устал и давно не ел. Мысли вяло крутились вокруг фокуса с визирами.

Где должно происходить вмешательство и каким образом? Между ИИ комплекса и ИИ визиров? Бред. Воздействие идёт на личные визиры или их связь с человеком. Это всё равно, что поверить в телепатию. Или нечеловеческий разум.

Приборная доска зашипела. Это была рация. Старая рация. Неужели здесь такие работают? Атмосферы-то нет.

1:44 отсчитывали ви.

– Приём. – Взял рацию правой рукой, держа руль левой.

– …ин…ер Ведмедин…дший…эйтс запус…военный…окол… – и дальше ещё больше помех. – …уп…сторонний. – Это голос капитана.

– Посторонний в ЦУПе?! Приём!

В ответ ещё сильнее треск помех, как будто разразилась гроза. Ви мигнули красным: «Военный протокол».

– И что? Здесь нет боевых роботов или серьёзного оружия. Здесь если только противоастероидная система. – Нога вдавила в пол педаль газа, но электромотора слышно не было.

ИИ визиров не унимался. В голове сама сложилась цепочка. Раз сработала рация, значит трэкол в пределах видимости, но…

Даже в вечных сумерках экватора А-12-8-4 был виден хвост ракеты. Противоастероидная система не предназначена для стрельбы по поверхности, но если точность не очень важна, то…

Вспышка, конец которой я уже не увидел, машину подбросило вверх и влево, удар о поверхность и темнота.

***

Как будто я в стазисной камере. Опять половину вчерашнего дня забуду…

…Отец стоит спиной, переговариваясь с кем-то. Кажется, это Макс:

– Ты же знаешь, это против правил – громкий шёпот.

– Всё будет в порядке – уверенный голос отца. – Это и мой выбор тоже, когда-нибудь контора придёт к нему – Кажется, он улыбнулся? – И ко мне тоже.

Макс лишь вздыхает…

…Его длинные тонкие пальцы играют на мне, как на пианино. От каждого прикосновения расходятся радужные круги цвета и звука. Всё это я вижу не открывая глаз. Кто он? Не могу пошевелиться. В фокусе оказывается золотой эллипсоид с руку размером. Он висит в воздухе? Висит в районе моего живота. Его верхняя часть как будто плавится.

Как же вы так облажались? Погорели на каких-то графиках!

Спасибо, Сергей Радомирович, мы примем к сведению.

Из оплавленного золота эллипсоида показывается яркий кусочек света. Легкое движение длинных тонких пальцев, свет бросается прямо мне в лицо, и я открываю глаза.

Вздохнул и как будто внутрь полился лёд. Вскакиваю, дыхательная маска болтается на шее. Быстро одел, но она не спасёт.

– Защита! – звучит истерично.

Тень разворачивает вокруг меня термооболочку, пара сантиметров от тела. Неизвестно, на сколько его хватит. Сразу вспомнился скафандр, сколько там было? Минус 70? Лицо горит как обожженное.

Машина лежит на боку в паре десятков метрах. Осматриваюсь, иду к ней.

– Поиск визиров.

Тень указывает вектор, чуть в стороне от машины. Вот они. Радуюсь как ребёнок!

– Время.

ТНИ проецирует циферблат: 1:12.

***

Визиры фиксируют всё, что со мной происходит. Если погибну, есть надежда, что эти записи попадут в нужные руки.

После шлюза капитан не отозвался. Видимо, его сенсоры здесь от резервного питания не работали. Пришлось снова временно поменять маску на ви, чтобы посмотреть путь к аккумуляторной.

Из-за особенностей конструкции аккумуляторных батарей здесь был кислород. В шлюзовой камере я одел ви и вывел на линзы план-схему. Когда дверь открылась, на меня снова глянула темнота. Уже не удивляет. Ви включили ночное зрение.

Быстро дошёл до щитовой, но дальше ничего сделать не успел.

– Ну ты настырный!

Обернулся и увидел его, второго, видимо умника. Умник в маске тигра держал Дженн одной рукой, а второй приставил к её виску пистолет.

– А мы тут ставки делали, придёшь или нет. Как ты выжил-то, твою мать?!

– И кто выиграл?

– Я! Бросай ТНИ, пока я дыру у ней в башке не сделал!

– Дженн ты как?

– В порядке! – Пискнула она.

– Ща будет не в порядке! Бросай, давай!

Кажется, всё это зашло слишком далеко.

– Деактивация. – Положил Тень на пол и пнул в сторону. – Всё ещё хочешь узнать, как я выжил?!

– Ну?!

Я медленно снял визиры и протянул ему:

– На, посмотри.

Умник оттолкнул Дженн в сторону и махнул пистолетом:

– Иди к нему, чтоб я тебя видел!

Дженн перебежала ближе ко мне. Мы с умником сделали несколько шагов навстречу друг другу. Он выхватил визиры из моих рук, не сводя с меня дула пистолета. Я почти ничего не видел в темноте.

− У меня вопрос. Почему у вас, ребята, допотопное огнестрельное оружие?

Умник в маске тигра самодовольно хмыкнул:

− А ещё инженер! Это оружие проходит все детекторы в космодромах, потому что не является энергетическим. Просто железка, пока боёк не ударит по капсюлю. – Он надел мои визиры. – Ну-ка покажи, как он выжил.

Почему я отдал ему визиры? Потому что в определённый момент поверил своему ИИ. Поверил, потому что засомневался в его искусственности. Поэтому частично я был готов к тому, что произойдёт, но только, пожалуй, к первой фазе.

Полыхнула вспышка такой силы, что на пару секунд ослепила меня. Вспышка наверняка выжгла ячейки моих визиров и сетчатку глаз умника.

Одновременно с его криком я бросился на него. В момент, когда мы столкнулись, он стал стрелять. Дженн завизжала.

Я обхватил его за шею, он выстрелил ещё несколько раз в темноту и, судя по всему, куда-то попал. Во тьме полыхнуло огнём, и загорелся какой-то электрощит. Вот они, неприятные последствия наличия кислорода. Получив по почкам, он выронил пистолет.

− Почему, твою мать, вы все пытаетесь застрелить меня?!

От этого крика Дженн, умник как будто растерялся, и я закрепил захват. Тут раздались выстрелы. Умник вздрогнул и захрипел.

Проклятье.

− Чёрт! − В свете пожара, я увидел искажённое яростью лицо Дженн. Она прицелилась получше, и следующая пара пуль досталась мне.

Охнув, я упал на колени вместе с умником в окровавленной маске тигра. Боль накрыла меня как морская волна в далёком детстве, когда от её удара я, растерянный и оглушённый, стал идти ко дну, пока рука отца не схватила за плечо и не выдернула на поверхность.

От удара в плечо я очнулся и окончательно упал на пол.

− Сволочь! – кричала Дженн мне в лицо, на фоне догорающего электрощита. – Тварь неугомонная! Сидел бы и сидел в своей каморке! – Она пнула меня ещё раз. Затем нагнулась над умником – Эрик?!

Похоже, Эрик был уже не с нами.

Видя, что я не двигаюсь, и только с трудом дышу, она отстранилась:

− Вот и сдохни, наконец. – И пошла в темноту, к выходу.

Так от меня женщины ещё не уходили.

Постанывая, как маленький ребёнок, я сел на колени, пытаясь сориентироваться. Потом встал. А как же наши прадеды воевали, покоряли космос? Не было ИИ, всё вручную. Прошёл до щитовой. И цена любой ошибки могла быть жизнь. Открыл щит, нашёл автоматический выключатель, всего лишь кнопка. Мощная пружина разомкнула контакты сразу нескольких выключателей. Откуда-то издалека донеслось низкое гудение.

С облегчением осел на пол, опираясь на дверцу электрощита и зажимая кровоточащую рану.

− Таймер.

Слева недалеко пикнул Тень, и в воздухе появился медленно вращающийся циферблат 0:14. Неплохо.

Через какое-то время послышались шаги:

− Ты слышишь? Я иду! Если ты сдох, считай, тебе повезло! Система загрузится, и я снова загружу вирус, тупой ублюдок!

Я был там же, у щитовой. Она подошла вплотную и в темноте, через свои визиры, отлично видела меня, а я её почти нет.

− Эх, Сергей, зачем?

− Это моя работа.

Она приставила пистолет к моему лбу:

− А это моя.

− Последнее слово можно?

− Валяй.

− Разряд.

***

Я подошёл к скамейке и улыбнулся:

− Виктор?

− Сергей Радомирович, здравствуйте. Присаживайтесь.

− Готовы?

− К чему? – он удивился, потом расслабился. – А, это. Готовы. – Он протянул мне мои визиры. – Были повреждены только линзы, ИИ остался в целости.

− Спасибо. – Я аккуратно положил ви в карман. – К отчёту нет вопросов?

− В нём все предельно ясно. Кроме эпизода на поверхности А-12-8-4. Как вы выжили?

− Думаю, я был без сознания очень короткий промежуток времени.

− Наверное – вздохнул Виктор. – На одном похожем объекте мы установили временную закономерность отбора руды. Теперь можно предсказать время следующего отбора. Вы могли бы…

− Нет, спасибо.

− Вам не интересно узнать, зачем им золото?

Я встал и на прощанье махнул рукой:

− Не думаю, что это инженерный вопрос.

Прогуливаясь по лунному парку, я прислушивался к щебету и переливам птиц. Настоящих птиц.

− Разблокировать аудио.

«Вы уверены?» высветил ИИ.

− Да.

Пение птиц, шелест листвы. Удивительное место, на Земле, наверное, таких уже и нет.

− Здравствуй, Сергей.

От такого знакомого мужского голоса холодок пробежал по спине.

− Здравствуй, пап.

Примечания

1

Не красиво, не прилично.

Вернуться

2

Сокращение от «визиры». Искусственный интеллект со средствами коммуникации, обычно в форме линз, сросшихся с глазами.

Вернуться

3

Автоматизированная система управления

Вернуться

4

Система автоматического управления

Вернуться

5

Искусственный интеллект.

Вернуться

6

Здесь – периодический сигнал прямоугольной формы.

Вернуться

7

ТНИ – Тактический наступательный инструмент.

Вернуться

8

ЦОД – Центр обработки данных.

Вернуться