Юлия Бузакина
Выскочка

Глава 1

«Выскочка! Ты – выскочка!» – твердило ей собственное отражение в витрине магазина на Тверской улице. Лера с горечью ухмыльнулась и отвернулась. Только что купленное сверкающее вечернее платье больше не радовало.       Покосившись на бумажный пакет с чеком на огромную по ее жизненным меркам сумму, она уже подумывала вернуть приобретенный несколько минут назад товар. Но вспомнив обиду, нанесенную ей прошлой ночью, мстительно усмехнулась и шагнула на шумную улицу. Пусть знает, во сколько ему будет обходиться каждая такая выходка!

Москва гудела. Осоловевшие от многочасовых пробок водители беззвучно ругались себе под нос, потоки пешеходов, казалось, никогда не иссякнут.

Сжимая в руке пакет с не очень нужным нарядом, Валерия влилась в толпу. Она любила Москву. Здесь круглосуточно бурлила жизнь, за работу в арт-студии платили хоть какие-то, но все же деньги, и представить свое существование без столицы она уже не могла.

Заметив свободный столик в кофейне, Лера проскользнула в стеклянные двери. Заказала кофе. Не удержалась, соблазнилась пирожным. Пока готовился заказ, достала пудреницу и украдкой взглянула на свое красивое лицо. Нет, на этот раз никаких следов не осталось. Но удар был настолько сильным, что в тот момент в глазах замелькали маленькие черные точки, и на мгновение показалось, что она теряет сознание.

Это была далеко не первая серьезная ссора за недолгую совместную жизнь, и прощать сожителя Лера больше не собиралась. Ей надо срочно продумать план отступления. Только на что она будет жить, если уйдет? Горько качнув головой, молодая женщина захлопнула пудреницу и с благодарностью приняла ароматный кофе «Американо», принесенный официантом.

А как красиво все начиналось! Стояла золотая осень, листья шуршали под ногами, и сердцу была так мила эта осенняя кантата – хотелось на миг забыться, окунуться в торжественную грусть и провести в ней целую вечность. Лера бы так и сделала, но подруга Надя потащила ее в ночной клуб. Потащила просто так, поглазеть на мужской стриптиз и отвлечься от однообразия повседневной работы в арт-студии. Надо же художницам где-то черпать вдохновение! А довод, что по средам вход для девушек в клуб бесплатный, казался Наде железным. Скрепя сердце Лера согласилась. Знала же, что с ее внешними данными не стоит идти в такое заведение! Но Надежда неумолимо стояла на своем, и Лера сдалась.

Жгучий, колоритный брюнет внушительного роста заметил ее мгновенно. Его взбудораженный разум затмили огромные зеленые глаза, длинные светлые волосы и точеная фигура, тщательно отполированная ее владелицей до кончиков ногтей.

А она, зная, как опасно проявлять благосклонность к незнакомцам в подобных заведениях, все же приняла шампанское, доставленное к их столику официантом. Дальше события развивались по накатанной колее. Надя хихикала, шампанское шипело в бокалах, новый знакомый Влад так и сыпал шутками направо и налево, и Лера с легкой тенью разочарования отмечала про себя, что этот сценарий она уже сотни раз проходила. Ей не хотелось отвечать взаимностью. Она прекрасно понимала, чем это закончится. Но когда красавчик развязным тоном сообщил, что ночной клуб принадлежит ему лично, у Леры отпали веские аргументы не продолжать знакомство.

В тот момент она настолько устала от безденежья, что ей казалось, Влад – это ее счастливый билет в безбедное будущее. То, что билет с червоточинкой, она не заметила.

Продолжать банкет на его территории она категорически отказалась. Владелец ночного клуба, не привыкший к отказам, пришел в бешенство, но Лере удалось ускользнуть из клуба через черный ход. Она думала, что на этом их знакомство закончится.

Каково же было ее удивление, когда к следующему вечеру он выведал, где она работает, и приехал прямо туда. Лера не на шутку испугалась – ей не понравилась такая назойливость. Он же, не желая слушать вранье про чрезмерную занятость, затолкал ее в свою белоснежную «Тойоту». Так он давал понять, что с ним шутки плохи. Если Влад хочет получить женщину, он ее обязательно получит. А чего хочет в это время женщина – дело десятое.

– Зачем я тебе? – устало вздохнула она, все еще надеясь, что Влад передумает и выпустит ее из машины.

– Мне нравятся твои глаза. И ты вся. А если мне чего-то хочется, я обязательно это получаю, – нагло, как товар в магазине, осматривал он ее. – Но, прежде чем я отвезу тебя к себе, мы поужинаем в китайском ресторане.

У Леры внутри что-то неприятно сжалось. Она поняла, что отделаться от хозяина ночного клуба ей вряд ли удастся.

В ресторане Влад постоянно подливал ей вино и подробно расспрашивал о прежней жизни. Он выяснил, что Лера по профессии художница, приехала в Москву из Краснодара и снимает здесь комнату вместе с подругой. В Краснодарском крае у нее остались старшая сестра и неизлечимо больная мать.

Лера была так напугана внезапно свалившимся на нее вниманием, что с трудом смогла проглотить пару кусочков какого-то фирменного ресторанного блюда. Не желая мириться со своей незавидной ролью девушки для постельных игр наглого брюнета, она кротко отвечала на вопросы и продумывала варианты побега.

В самом конце трапезы у Влада зазвонил сотовый телефон.

– Менты? Какие менты?! Гони их прочь! – заорал он в трубку, а затем покосился на Леру с легким оттенком разочарования. – Прости, кошечка, появились непредвиденные дела. Продолжения банкета не будет. Я заеду за тобой в другой раз. На, возьми деньги, вызови себе такси, – и, заметив официанта, махнул ему рукой. – Счет неси, и быстро!

Он чмокнул ее в губы и исчез за стеклянной дверью ресторана.

Лера не могла поверить своему счастью. Бывают же чудеса на свете! Дрожащими руками она сгребла со стола брошенные им смятые купюры и мысленно поблагодарила Бога, в которого отчаянно не верила.

Первым ее порывом в тот вечер было уволиться с работы и вернуться в Краснодар. Но Влад больше не появлялся. Исчез, будто и не существовал вовсе.

Лера списала исчезновение колоритного кавалера на трусость. Ну, какому современному мужчине захочется связываться с девицей, у которой даже своего угла нет? О том, что ее счастливый билет пропадал в следственном изоляторе, она узнала намного позже.

Он появился на пороге ее комнаты поздним вечером месяц спустя. Просто стоял, прислонившись небритой щекой к дверному проему, и смотрел на нее. Лера в то время только что вернулась после похорон матери, денег не было ни копейки, и у нее даже не нашлось сил испугаться внезапному возвращению Влада.

Он же, узнав, что у нее умерла мать и больше нечем платить за квартиру, стряхнул с себя наваждение и принялся за дело. Тоном, не терпящим возражений, Влад объявил, что Лера переезжает к нему. И не на день или два, а навсегда. А еще он сказал, что отныне она не будет нуждаться в деньгах, потому что у Влада их столько, что хватит на две жизни вперед. Ей даже не нужно забирать отсюда свои вещи, потому что он завтра же купит ей гору новых тряпок.

Лера поупрямилась и сдалась.

В мини-баре роскошной холостяцкой квартиры разместился настоящий склад спиртных напитков, и она, впервые после похорон матери, вдруг позволила себе расслабиться. Она устала от нищеты, ей больше некуда было идти, а Влад мог оказаться неплохим вариантом решения ее материальных проблем.

Он действительно выполнил свое обещание и завалил ее подарками. Таких дорогих вещей Лера не покупала еще никогда, и первое время ей было сложно привыкнуть к мысли о материальном благополучии. Но она быстро освоилась в новом мире.

Он подарил ей новенькую сверкающую машину, купил права и сам обучил вождению. Он исполнил ее давнюю мечту – освоить компьютерную графику, легким движением руки оплатив уроки у профессионалов, и теперь Лера большую часть свободного времени проводила, сидя на роскошном диване его огромной гостиной и клацая мышкой в ноутбуке.

Влад решил, что работа Лере ни к чему, и она с готовностью школьницы написала заявление об уходе из арт-студии. Так было удобнее усваивать новые знания и мечтать, что скоро ее работы заметят, и она станет известной художницей. В тот момент ей казалось, что она, наконец, приблизилась к самой заветной цели в своей жизни. Нищета, преследовавшая ее годами, осталась в той, другой жизни, и теперь можно расслабиться.

Иногда ее беспокоило, что она совершенно ничего не чувствует к своему благодетелю, но беспокойство быстро улетучивалось, оставляя после себя лишь туманный след. А в спальне можно и постараться, театрально изображая роковую страсть в благодарность за то, что он вытащил ее из нищеты.

Первое отрезвление произошло накануне Рождества, когда в квартиру ввалился целый наряд полиции с обыском. Искали наркотики.

Влада целую ночь продержали в отделе и выпустили лишь на следующее утро, взяв подписку о невыезде.

Новогодние праздники были безнадежно испорчены, из-за подписки Лера с Владом не смогли улететь в Египет, путевки пропали зря, а ее счастливый билет все десять дней беспробудно пил. Именно тогда Лера впервые очень хорошо прочувствовала на себе, что бесплатный сыр может быть только в мышеловке. Стыдливо замазывая синяки тональными средствами, она начала понимать, что такой сыр ей совершенно ни к чему, но мысль о том, что она снова окажется в нищете, пугала ее еще больше. Лера осталась.

А накануне вечером они с Владом снова поссорились из-за пустяка. Конечно, ей не следовало выяснять отношения с не очень трезвым сожителем и дождаться утра, но ее терпению пришел конец немного раньше, и за это она снова стала жертвой его вспыльчивого, необузданного нрава.

«Нет, нет, так больше не может продолжаться», – сверлило в мозгу единственно верное умозаключение, и Лера, глотая горячий кофе, изо всех сил старалась придумать выход.

На данном этапе выход был один – собрать свои вещи и вернуться в Краснодар, где она провела большую часть сознательной жизни. Но в Краснодаре ей негде жить, а платить за квартиру, если она останется без материальной поддержки, будет попросту нечем.       Можно, конечно, вернуться в тихий курортный городок на побережье, где от матери остался дом и огромный розовый сад рядом с центральным пляжем.

В родном городке она не жила уже много лет и тщательно скрывала от всех московских знакомых постыдный факт принадлежности к этому месту. Конец мая, сейчас как раз начало курортного сезона. Продавать розы туристам, как это всегда делали мать и старшая сестра? Но что может быть хуже этого? К тому же с растениями Лера никогда не дружила. Как можно выращивать и продавать то, что не выносишь?

Еще она не выносила мамино окружение в лице местного духовенства во главе с отцом Григорием, вечно пахнущим ладаном. Гордыня и тщеславие наказуемы, сребролюбие – это грех, твердили ей незыблемые истины из библии. Довольствуйся тем, что имеешь, и Бог обязательно воздаст тебе! Как же, воздаст…

Лера ненавидела нищету, на которую они со старшей сестрой Бертой были обречены с детства. Поэтому, едва успев окончить школу, она уехала в Краснодар, и в Москве так держалась за Влада, глотая обиды и унижения. Да, и здесь бывает не сладко, но достойно жить можно. А то, что они вчера поссорились, – что ж, со всеми бывает. Помирятся.

Почувствовав себя немного лучше, молодая женщина подозвала официанта и попросила чек. Вскоре собственная машина везла ее домой, где в своей шикарной квартире на восьмом этаже отсыпался нерадивый сожитель.

– Лера… – услышала она стон из спальни, как только ключи повернулись в замке входной двери. – Где ты ходишь с утра?! Собака под дверью скулит безбожно, ее выгулять надо!

Она неслышно проскользнула на просторную кухню, оборудованную по последнему слову техники. О такой кухне в ее родном городке можно будет лишь мечтать, листая журналы по интерьеру. «Если на журналы будет хватать средств, вырученных с продажи колючих мерзких роз!» – с горечью усмехнулась Лера, извлекая банку ледяного тоника из холодильника.

– Выгуляй собаку, тебе говорят! – взревел Влад из спальни. Вздрогнув, она отставила недопитый напиток в сторону. Ослушаться раздраженного сожителя на этот раз не посмела и начала собираться на улицу.

Питбультерьерша по кличке Пуся, осознав, что ее, наконец, отведут на прогулку, радостно повизгивала.

– Пойдем, горе ты мое луковое, – уже мягче произнесла Лера и потрепала собаку по спине.

Она намеренно тянула время. Заглядывала в двери небольших магазинчиков, раскинувшихся на первых этажах новостроек, придирчиво рассматривала свое отражение в витринах.

Проболтавшись по району сорок минут, Лера решила, что достигла цели своей миссии. Развернувшись обратно, она потянула собаку в сторону дома.

Возле подъезда стоял полицейский автомобиль, и Лера слегка насторожилась. Поднявшись на лифте на восьмой этаж, она нерешительно замерла на лестничной клетке. Пуся, почуяв неладное, грозно зарычала. Снова полиция у них в квартире. Почему-то на Влада надели наручники, не дав даже, как следует, одеться.

– Что здесь происходит?! Куда вы его ведете?! – как ей показалось, закричала Лера. На самом деле еле слышно пробормотала.

– А вы кто, жена? – строго смерил ее взглядом один из полицейских.

– Соседка. Собаку по утрам за деньги выгуливаю. Вот, привела обратно, – выдохнула она первое, что пришло в голову.

Полицейский окатил ее презрительным взглядом и ухмыльнулся.

Ей вдруг стало очень страшно.

Влада увели, оставив ее вопросы без ответа. Он даже не успел ничего сказать. Лера бросилась к одному из его сотовых телефонов и начала искать номер телефона адвоката. С Иосифом Сергеевичем после неудавшегося Рождества она была знакома лично и теперь с нетерпением ждала ответа на другом конце провода.

Телефон адвоката не отвечал.

Растерянно осмотревшись по сторонам, молодая женщина вдруг осознала, что осталась совсем одна. А что, если ее тоже посадят в тюрьму? Например, как соучастницу совершаемых Владом преступлений? Она же никому не нужна. Ни связей, ни знакомств. А он торговал наркотиками. В его клубе они водились в свободном доступе.

Лера присела за стол на кухне, и от страха всхлипнула. Пуся в коридоре завыла и начала скрести мощной лапой входную дверь.

– Да заткнись ты! – не выдержала девушка.

Питбультерьерша затравленно покосилась на хозяйку и снова принялась скулить.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем зазвонил сотовый телефон Влада. Лера вздрогнула и схватила трубку.

– Лерочка, это Иосиф Сергеевич, – представился мужской голос на другом конце провода.

– Я узнала, – буркнула она.

– Лерочка, ты помнишь уговор?

– Помню.

– Сделай все, что от тебя требуется. Нам повезло, что квартиру не опечатали, увы, это произойдет в ближайшие несколько часов.

– Но…

– Ты не понимаешь всей серьезности ситуации, да? – устало поинтересовался адвокат.

– Нет, – чувствуя себя глупым, нашкодившим ребенком, отвечала она.

– Влада еще долго не выпустят. Тебя тоже могут впутать во все это. Влад попросил, чтобы ты забрала из квартиры свои вещи и постаралась исчезнуть.

– А можно мне хотя бы увидеться с ним?.. – почти прошептала Лера.

– Не стоит. Ты жила с Владом неофициально, так что если успеешь выполнить условия уговора и быстро уехать, я позабочусь о том, чтобы о тебе никто не узнал.

– Ясно, – глухо произнесла она. Отключила телефон и растерянно осмотрелась по сторонам.

Пакет с тремя банками пива так и лежал на полу в прихожей, рядом с коробкой, в которой томилось новенькое дорогущее платье.

Когда первый шок прошел, Лера начала лихорадочно соображать, как избавиться от свалившихся на ее голову неприятностей. Теперь ей точно придется бежать отсюда домой. Никто не станет искать ее в тихом курортном городке. Там у нее есть крыша над головой, и можно будет переждать неприятности. Как жаль, что в Москве для нее больше нет места!

Но сначала Лера должна выполнить условия договора, иначе живой ей отсюда не выбраться. Она хорошо знала эти условия. Протрезвев после феерического рождества, Влад показал ей, где хранятся наркотики и деньги. И взял с нее обещание, что, если его заберут еще раз, она должна будет избавиться от всего этого и постараться бесследно исчезнуть. Но тогда он поклялся ей, что этого никогда не случится! А она, глупая, верила ему.

Лера бросилась к входной двери. Трясущимися руками заперла ее на все имеющиеся в наличии замки и проскользнула в ванную комнату. В одном из мест на полу плитка легко поднималась, и открывался тайник. Вытащив несколько целлофановых пакетов с белым порошком, девушка принялась высыпать содержимое пакетов в унитаз. Она торопилась. Если полиция застанет ее за утилизацией, ей тоже грозит не менее десяти лет лишения свободы. А гнить в тюрьме ни за что Лера не собиралась.

Как же медленно сыплется этот порошок! Но идти за ножницами некогда, придется разрывать пакет руками. И почему она не догадалась надеть перчатки?! Теперь повсюду останутся отпечатки ее пальцев. Придется спустить в унитаз и пакеты. Хоть бы он не забился…

Наконец последний пакет был опустошен, и Валерия сбросила целлофановое доказательство своего участия в преступлении в унитаз. Нажала кнопку, сливая всю воду из бачка. Пакеты никак не хотели промываться. Она жала еще и еще, до тех пор, пока пакеты вместе с белым порошком окончательно не исчезли из поля зрения.

Убедившись, что следов не осталось, Лера выпрямилась и вытерла со лба пот. Осмотрелась по сторонам. Уничтожая наркотики, она не заметила, как к ногам высыпались аккуратно скрученные пачки стодолларовых купюр. Сердце бешено заколотилось от страха. Что ждет ее на недружелюбном побережье, кроме нищеты? Ничего. И Лера решилась на еще одно преступление. Дрожащими руками она ловко переложила тугие пачки в подол кофты от костюма и аккуратно придвинула недостающую плитку на место.

Придерживая наполненный подол кофты левой рукой, правой протерла пол влажной тряпкой. Вот и все. Вроде бы у нее получилось. Теперь осталось бесследно исчезнуть.

Как сумасшедшая, Лера начала собирать вещи. Достала из гардеробной красивый расписной чемодан. Вспомнила, что гламурный чемодан на колесиках был куплен для сорвавшейся поездки в Египет и усмехнулась. Чем не отпуск маячит впереди? Поездка к черноморскому побережью навечно! Позорное падение после яркого взлета! Расхохотавшись, как безумная, Лера принялась сбрасывать в расписной чемодан добытые доллары, а следом и самые ценные вещи.

В суете она чуть было не забыла свой ноутбук и диски с дорогущими лицензионными программами. Собака беспокойно топталась вокруг, не давая сосредоточиться. Лера печально покосилась на Пусю. Представила, как несладко оказаться выброшенной на улицу, и начала вспоминать, как попасть в аэропорт. Если удастся купить билет сегодня, можно будет считать, что она родилась в рубашке.

Заказала такси. Вспомнила, что в аэропорт с украденными долларами ей никак нельзя. Решила уезжать на поезде. Снова взглянула на Пусю и принялась судорожно рыться в прихожей в поисках намордника. Она заберет питбультерьершу с собой. Это ее единственный близкий друг, и оставить Пусю на улице она не имеет никакого морального права.

На железнодорожном вокзале царила жуткая суета. Собака начала нервничать.

– Ну, милая, не волнуйся так. Я скоро вернусь, – дрожащими руками ласково потрепала питбультерьершу по холке Лера и пристегнула поводок к одной из лавочек. Сама побежала к кассам, неся следом тяжелый расписной чемодан.

Ей повезло, ближайший рейс, проходящий через Краснодар, «Москва – Сухуми», отправлялся через час, и на него имелись билеты. Купив два билета в один конец, Лера вернулась за собакой. Но Пуси нигде не было. Девушка не поверила своим глазам. Судорожно сглотнув, осмотрелась по сторонам.

– Вы тут собаку не видели? – спросила она у мирно сидящих на лавочке мужчины и женщины.

– Собаку? – с любопытством вытаращилась на расписной чемодан женщина. – Видели, конечно. Ее пять минут назад хозяин увел.

– Какой хозяин? – испугалась Лера. – Это же моя собака!

– А кто же таких породистых собак оставляет без присмотра возле лавочки?! – усмехнулся мужчина. – Все, увели твоего песика.

– Пуся! – в отчаянии закричала Лера и бросилась к проходу. – Пуся!

Но питбультерьерша как в воду канула. Лера решила, что без Пуси никуда не поедет. Подбежала к полицейскому и, растирая слезы по лицу, объяснила ситуацию. Тот лишь развел руками.

– Вряд ли мы ее найдем. Если ее украли, значит, на территории вокзала вашей собаки уже нет.

– А как же камеры видеонаблюдения? – не унималась она.

– Если вы хотите написать заявление в полицию, то на это потребуется время.

– В полицию? – ужаснулась Лера. – Нет, спасибо. Извините за беспокойство.

Подавленная таким глупым происшествием, она вернулась к лавочке, возле которой еще недавно оставила Пусю. В горле стоял противный ком. Она вдруг резко осознала, что кроме собаки у нее не было ни одной близкой души и что она отныне возвращается домой, в свой тихий городок, затерявшийся среди курортов Краснодарского края. Туда, где очень нетерпимо относятся к таким высокомерным выскочкам, как она. И пока здесь, в Москве, все не уляжется, ей придется вести очень неприметный образ жизни, потому что Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков не дремлет. И ей остается лишь одно – умерить свою гордыню и начать все с чистого листа. Каким бы омерзительным ни казался этот процесс.

Глава 2

Теплый майский вечер близился к концу. Сумерки плавно окутывали скалистое побережье фиолетовой дымкой. В небольшом курортном городке пробуждалась своя, ночная жизнь. Красочные кафе и ресторанчики наперебой зазывали к себе посетителей, отовсюду слышалась музыка, веселый смех и звон бокалов.

Лера брела по центральной улице, волоча за собой тяжелый расписной чемодан. Ей были чужды эти ночные звуки, и ни к чему было веселье. Потрясение от событий последних суток никак не хотело отпускать. Переполненная отвращения к местной жизни, она брезгливо поморщилась на предложение таксиста подбросить к месту проживания за умеренную цену.

Вот и знакомая улица, родной домик, из-за забора выглядывают кусты роз – казалось, она войдет в дверь, и мама выбежит навстречу, а Берта ухмыльнется при виде ее нового наряда.

Но окна были неприветливо темными. Нет здесь больше мамы, и Берты нет. Сглотнув непрошеный ком в горле, Лера поставила сумки на пол и зажгла в прихожей свет. В лицо ударил неприятный запах сырости. Было непривычно оказаться в доме одной, без матери и старшей сестры. Берта после похорон мамы даже не позвонила ей ни разу. Значит, не скучает там, у себя, на ромашковых полях, где работает агрономом. Да и зачем звонить? Берта всегда считала Леру гордячкой и выскочкой, и грубо насмехалась над всеми попытками сестры убежать от нищеты. «Сколько не отрицай свою сущность, а корни твои здесь. И никакая красота не поможет это стереть!» – злорадно выговаривала Берта Лере на похоронах матери. «Поможет!» – упиралась Лера и снова бежала от себя и от сестры в Москву. Да уж, отныне у Берты есть все права насмехаться над ней в свое удовольствие.

Бесцельно потоптавшись по необитаемому жилищу, Лера вышла во двор. Розовый сад цвел пышным цветом. Она содрогнулась. В голове не укладывалось, что хозяйки сада больше нет в живых, а ее цветы пышут здоровьем, как никогда.

Не имея желания долго находиться рядом с ненавистными розами, Лера захватила свою дорогую модную сумочку и устремилась к центральному пляжу.

Сразу вспомнилось детство. Они с Бертой часто бегали на пляж. Лере нравилось наблюдать, как солнце лениво опускается в море и на небе медленно зажигаются звезды.

– Мам, а звезды умеют говорить? – наивно вопрошает маленькая Лера, задрав голову вверх.

– Вот глупая, – грубо перебивает ее Берта, пытаясь выловить маленького краба из-под большого камня, обросшего водорослями. – Говорить могут только люди.

– Лера, они не говорят, звезды шепчут, – лукаво улыбается мать.

– Как это? – не понимает Лера, и во все глаза разглядывает небо.

– Вот так. Но шепот этот особенный. Его может услышать только тот, кто любит.

– А ты слышала их шепот? – наивно продолжает любопытствовать Валерия.

– Да, слышала, – улыбается мама, такая молодая и красивая. – Это потрясающе. Надеюсь, вы тоже когда-нибудь это услышите.

Воспоминание было настолько ярким, что Лера вздрогнула и поспешила стряхнуть с себя наваждение. Присев на теплый после дневного солнца камень, начала сосредоточенно размышлять.

Вдалеке слышался смех еще редких в конце мая отдыхающих. Море будто застыло перед взором огромной жидкой массой и даже не пыталось шевелиться. Впрочем, как и мысли в ее уставшей от событий минувшего дня голове. Лера вспомнила, что почти ничего не ела с самого утра, и расстегнула молнию на красивой кремовой сумочке. Достала кошелек и сосчитала деньги, которые успела увезти с собой. Каких-то двадцать семь тысяч рублей. Если постараться жить экономно, их может хватить на пару недель. Еще можно попробовать сдать золотые украшения, которые она без зазрения совести утащила вместе с долларами из квартиры своего сожителя. И обязательно найти работу. Память на этот раз не подвела, и очень скоро Лера вспомнила, что ее давняя подружка Эля когда-то работала в местном центре занятости населения. Как же она раньше об этом не подумала! Обрадовавшись, что нашла хоть какую-то зацепку в родном городе, успевшим стать чужим, Лера отправилась в одну из многочисленных столовых. В конце концов, сегодня она еще может позволить себе ужин.

Дома Лера снова брезгливо поморщилась от запаха сырости. Достала из пакета приобретенные в местном минимаркете продукты, выложила их в холодильник и растерянно осмотрелась по сторонам. Дом кричал караул. Ему требовался ремонт, на который у внезапно вернувшейся из столицы выскочки Леры Ростковой не было сил и средств.

На следующее утро Валерия, робко прижимая к груди папку с документами, маячила на пороге единственного в курортном городке центра занятости населения. Экстравагантная Элеонора оказалась на своем рабочем месте. Неожиданному появлению Леры она несказанно обрадовалась.

– Мне это снится или ты действительно вернулась в наше захолустье? – с широкой улыбкой подскочила Элеонора со своего места, отчего длинные, аккуратно вытянутые утюжком пряди темных волос молниеносно метнулись в разные стороны, распространяя немного тяжелый запах дорогих французских духов.

– Вернулась… – хмуро отмахнулась от расспросов Валерия. – Теперь ищу работу.

– Художником? – продолжая приветливо улыбаться, поинтересовалась Эля.

– Можно и художником. Только в школу учителем рисования я идти не хочу. В школе зарплаты маленькие, да и работать не очень интересно.             – Лера понуро опустилась на стул для посетителей и протянула Элеоноре свое резюме.

– У нас в городе школ – раз, два и обчелся, – подсела к экрану компьютера Эля. – Оставь резюме, я пороюсь в базе и вечером тебе перезвоню.

– Как скажешь, – Лера положила файл с листочком на стол перед подругой.

– А давай мы с тобой вечером встретимся? – вдруг оживилась Эля. – Сходим в кафе, посплетничаем. Как раньше, помнишь?

– С удовольствием. – Согласилась Лера. – В шесть тебя устроит?

– Очень даже устроит.

– Вот и чудно, – кивнула Лера. А про себя подумала, что до вечера ей еще надо успеть избавиться от золота, которое она привезла из Москвы. Придется поискать ломбард подальше от дома, чтобы не вызвать подозрений. Возможно, даже в соседнем поселке. Доллары, которые она украла из тайника, Лера трогать не посмела. Она понимала, что это деньги, вырученные за наркотики, и это пугало ее больше всего. Засунув их в пакет, заткнула под пол, там, где доска гуляла туда-сюда, и решила больше про них не вспоминать.

В кафе Лера добралась почти вовремя. За украшения удалось выручить солидную сумму, и теперь ей хватит этого на целых два месяца. А если экономить, можно купить краску и новые обои, немного освежить интерьер пришедшего в упадок жилища.

Эля была уже на месте и приветливо помахала подружке рукой.

– Ты сияешь, как медный пятак, – с хода заявила она.

– Это так заметно? – хихикнула Лера, подсаживаясь за столик.

– Я заказала тебе Мохито. Сегодня такая жара! Даже не верится, что еще май!

– Не верится… – придвинула к себе бодрящий напиток и жадно отпила из ледяного бокала Лера. – Что там насчет вакансий? Глухо?

– Пока что глухо. Художники нигде не требуются. Только секретари-референты.

– Может, мне пойти работать секретаршей? Внешне я вполне подойду для такой должности.

– А ты стенографировать умеешь? – недоверчиво покосилась на Леру Эля.

– Не-а. Только улыбаться и варить кофе, – расплылась в улыбке та.

– По нынешним временам одной безупречной внешности маловато. Лучше подожди пару дней. Может, нужная вакансия сама выплывет, – со знанием дела посоветовала Эля. – Давай поужинаем и закажем чего-нибудь покрепче Мохито?

– С удовольствием! Очень хочется расслабиться, – радостно закивала Лера.

– А ты расскажешь, почему вернулась? – несмотря на солидный стаж почетного работника центра занятости населения, Эля была натурой нежной, романтичной и при всем этом – неисправимой сплетницей.

– Расскажу. Тебе понравится моя грустная история, – пообещала Лера.

Состроив трагичную рожицу, за ужином она поведала подруге свою историю любви, не забыв при этом украсить ее парочкой несуществующих пируэтов страсти и опустив ненужные криминальные подробности. Слегка опьяневшая от мартини Эля даже пустила слезу и предложила свою помощь в поиске пропавшей собаки через социальные сети.

Затея искать собаку показалась Лере нестерпимо глупой. Она поспешила успокоить не на шутку разнервничавшуюся Элеонору новой порцией мартини. В итоге, несмотря на вертолеты в голове, вечер получился чудесным, и по дороге домой Лера уже удивлялась тому, что так долго отрицала свою причастность к родному месту.

Эля перезвонила через пару дней. Лера как раз клеила недорогие обои в кухне-столовой и от внезапной трели сотового телефона чуть не свалилась со стула. Кусок обоев, хорошо промазанный слоем клея, тут же упал ей на голову, не преминув перемазать затянутый на голове крепким узлом платок.

– Лерка, срочно приезжай ко мне на работу! – заговорщицким тоном громко шептала в трубку Эля. – Просто немедленно! Иначе вакансию уведут!

– Что за вакансию? – удивленно пробормотала Лера, протирая тряпкой руки от обойного клея.

– На месте расскажу. Просто приезжай сейчас же!

– Хорошо, хорошо… – бросилась в мамину спальню Лера. – Вот только переоденусь.

Через тридцать минут терзаемая нестерпимым любопытством Валерия стояла на пороге кабинета, который Элеонора, за неимением у районной администрации средств, делила еще с несколькими сотрудницами.

Эля оживилась и жестом подозвала подругу к себе. Лера снова оказалась на стуле для посетителей. Эля развернула экран компьютера и показала свежий запрос из местной строительной компании. Требовался ассистент дизайнера.

– Но я художник… – вытянув шею, пожала плечами Лера.

Эля молча указала ей на графу «Зарплаты». Тридцать тысяч плюс премиальные. Для захудалого курортного городка это целое состояние.

– У тебя же есть свидетельство о дополнительном образовании! – зашипела на подругу Эля. – Там сказано: художник-дизайнер, дизайнер интерьера! К тому же ты вернулась не откуда-то там, а из самой столицы нашей Родины!

– Так я только-только начала осваивать графику! – испуганно пробормотала девушка. – А что, если они меня не примут?

– Примут! – уверенно кивнула Элеонора и что-то вбила в компьютер. – Я направляю тебя на собеседование. Завтра утром.

– Когда-когда? – Лера засомневалась в правильности принятого подругой решения. Ей меньше всего на свете хотелось предстать в неприглядном свете перед потенциальным работодателем.

– Пойдем, покурим, – тут же перебила ее Эля и, захватив пачку тоненьких дамских сигарет с ментолом, увлекла Леру за собой подальше от кабинета.

Захлопнув дверь курилки, она, наконец, расслабилась и позволила себе спокойно вести беседу.

– Эта строительная компания занимается возведением гостиниц по всему побережью. Чтобы оформлять интерьер гостиничных номеров, большой фантазии не требуется. Надо только знать, как строить интерьер в проекции. И все, – Эля с удовольствием затянулась сигаретой.

– Мне страшно, – Лера немного помедлила и тоже взяла сигарету.

– Чего страшного? Ты же всего лишь ассистент дизайнера! А значит, все шишки, в случае чего, посыплются на дизайнера, а не на ассистента! – отчаянно жестикулировала сигаретой Эля. – И еще. У них там все серьезно и на рабочем месте просто необходим определенный дресс-код. То есть, без делового костюма тебе в строительной компании делать нечего. Поняла?

– Да, – Лера все еще была не уверена в правильности принятого решения. Но где еще она найдет такую престижную работу? Если ее одобрят, придется очень стараться, чтобы не ударить в грязь лицом.

– Вот и миленько! – затушила сигарету Эля. – Если собеседование пройдет положительно, с тебя шампанское!

– Договорились, – закивала терзаемая сомнениями Валерия.

Остаток дня она серьезно переживала из-за предстоящего собеседования. Недоклеенные обои были заброшены в угол до лучших времен, а горе-малярша судорожно рылась в своих нарядах. К сожалению, Влад не покупал ей деловых костюмов. По его мнению, такие вещи его красавице были ни к чему. Зато вечерних платьев с откровенными вырезами для похода в его ночной клуб у нее накопилось более чем достаточно. Ах, если бы всю эту сияющую мишуру можно было продать! Но кому в этом городке нужны вечерние платья? Покупка нового наряда в бюджет на ближайший месяц вписана не была, а свободные деньги Лера уже успела пустить на обои и краску для старых деревянных окон. От нахлынувшего отчаяния ей хотелось плакать. После долгих поисков все же удалось найти подходящий костюм пастельного цвета. Приталенный пиджак с коротким рукавом, и юбка–карандаш смотрелись немного старомодно, но все еще благородно.

На следующее утро Валерия уложила светлые волосы в аккуратную прическу, собрала в сумку документы, перед выходом еще раз просмотрела портфолио и резюме. Все выглядело безупречно, но Лера боялась получить отказ и эта мысль, как и не на шутку распалившееся солнце, не давала ей покоя всю дорогу.

Отдел дизайна интерьеров располагался на втором этаже старинного кирпичного здания. Толкнув тяжелую дубовую дверь, Лера сразу же почувствовала удовлетворение от повеявшей прохлады. Охранник на входе проверил ее документы и, убедившись в искренности намерений, пропустил через турникет. Девушка смело зашагала мимо кабинета с вывеской «Отдел ландшафтного дизайна» и поднялась на второй этаж.

В небольшом уютном кабинете с надписью «Дизайн интерьеров» Леру встретила приятная шатенка в красивом брючном костюме кофейного оттенка. Ее кудрявые каштановые локоны непослушно рассыпались по плечам, оттеняя загорелую кожу.

– Здравствуйте, я насчет вакансии ассистента дизайнера, – нерешительно встала в дверях Лера.

– Вы Росткова? – улыбнулась шатенка, и в ее карих глазах сверкнул озорной огонек.

– Да. – Неуверенно переминаясь с ноги на ногу, ответила соискательница.

– Да вы проходите, присаживайтесь. Кофе будете? – дружелюбно предложила хозяйка кабинета.

– Нет, нет, спасибо, – Лера осторожно присела на край стула, прижимая к себе папку с дизайнерскими эскизами.

– Вы компьютерными программами владеете? А то у нас тут завал – заказов много, а строить интерьеры в проекции одна я умею. Я – Мирра Соколовская, главный дизайнер отдела интерьеров.

– Владею, но у меня мало опыта, – честно призналась Лера. И от того, что сказала правду о себе, ей стало немного спокойнее.

– Портфолио с собой? – с любопытством поблескивала карими глазами главный дизайнер.

– Да, вот, посмотрите. Только я это все сама рисовала. Я больше художник, чем дизайнер, – протянула Лера паку Мирре.

– Вы учились в Москве? – с легким оттенком зависти поинтересовалась та.

– Да, – зарделась от удовольствия Лера. Ей было приятно, что в жутком городке у нее появился хотя бы один знакомый профессионал.

– Я тоже иногда мечтаю повысить квалификацию в столице. Но у нашей компании вечно не хватает денег на такие вещи, – разоткровенничалась Мирра Соколовская. – Хотите повышать квалификацию, поезжайте в Краснодар или в Ростов-на-Дону. А я там уже была. Ничего интересного!.. Кстати, хорошие работы, – тут же похвалила она эскизы. – Думаю, Вы нам подходите. С гостиницами сможете работать?

– Не пробовала, но постараюсь, – заверила главного дизайнера Лера, и почему-то искренне поверила, что у нее получится не подвести отдел.

– Хорошо бы, а то у нас клиенты привередливые, все из Москвы, денег много, но капризов не меньше. Ладно, вот заявление, сейчас пойдете к нашему директору и заполните. А потом возвращайтесь, я кофе заварю, познакомимся поближе.

Валерия растерялась. Все оказалось так просто, а она ночь напролет не могла уснуть, переживала, что ее не возьмут на работу. Забрав заявление, уже смелее она направилась в кабинет директора.

На двери висела табличка «Карташова Наталья Васильевна». Лера робко постучала в дверь.

– Войдите, – услышала она и несмело шагнула вперед.

– Ой! – воскликнула приятная немолодая женщина и пристально посмотрела на нее через свои очки. – Ну, точно Аня в молодости! Только волосы светлее. Это что, Лера Росткова к нам пожаловала? Сколько лет, сколько зим! Надо же…

Заметив в глазах посетительницы замешательство, Наталья Васильевна поспешила ее успокоить.

– Ты меня не помнишь, наверное. Мы с твоей мамой были лучшими подругами еще со школы. И работали долго вместе.

Лера тихо присела на предложенный стул и слушала директора. Интересно, мама предвидела, что ее младшая дочь не останется в столице и вернется в родные пенаты? При воспоминании о матери в горле образовался неприятный ком. Лера, чувствуя неловкость, поспешила отвести взгляд.

– Знаешь, Лерочка, чувствуй здесь себя, как дома, – тем временем продолжала вести с ней беседу директорша. – Мы постараемся тебе помочь, чем сможем. Только есть одно предостережение – не ссорься с начальником отдела ландшафтного дизайна, Мартой Сергеевной. Она женщина вредная, и на короткой ноге с родственниками Льва Константиновича, так что лучше сохраняй нейтралитет. А с Миррой, я думаю, ты подружишься. – Она поставила подпись на заявлении и положила его в одну из папок на своем столе. – Ну, все, иди, добро пожаловать к нам в отдел. А я вышестоящему начальству доложу, что мы получили дизайнера из Москвы и что с завтрашнего дня ты работаешь у нас.

Все еще испытывая замешательство от того, что попала на работу к старым знакомым ее матери, Лера попрощалась с директоршей и вернулась в кабинет к Мирре Соколовской. На столе уже стояли две кружки, кофе, сахар и открытая коробка конфет. Сама хозяйка этого маленького уютного кабинета стояла возле окна и разглядывала суетящихся во дворе рабочих.

– Ну, как, прошла испытание? – улыбнулась она, незаметно перейдя на «ты».

Лера заметила, что глаза у Мирры карие и очень большие. Где-то глубоко, под хлопающими ресницами искрилось веселье.

– Прошла. А кто такая Марта Сергеевна?

– О, прекрасная женщина! – с сарказмом пояснила ей начальница. – Смотри, вон она, по двору скачет!

Лера выглянула из окна, и ее губы дрогнули в улыбке. Внизу от коробки к коробке бесцельно металась полная женщина средних лет с яркими белоснежными волосами, собранными в тугой пучок на затылке. На ней был строгий светло-серый деловой костюм и черные туфли на высокой платформе.

Мирра отошла от окна и взяла в руки чайник.

– Вообще, лучше с ней не сталкиваться. Очень мерзкая женщина. Каждый день пытается мне доказать, что в строительной компании ее отдел важнее моего. Тебе сахар класть?

– Нет, я люблю без сахара, – Лера отошла от окна и села рядом с новой знакомой.

– А еще более мерзко она ведет себя по пятницам, когда к нам приезжает управляющий компанией забирать документы, – продолжала свой рассказ Мирра, разливая кипяток по чашкам. – В этот день с утра на пороге ее кабинета появляется ее племянница Нина, и до вечера здесь сидит.

– И для чего она приходит? – потянулась за кофе Лера.

– Ну как для чего? Управляющий компанией – это сын Льва Константиновича, Андрей. А племянница Марты Сергеевны, Нина, по мнению нашей конкурентки, просто обязана стать женой Андрея.

– Она, наверное, очень его любит, раз сидит здесь весь день? – наивно предположила Лера и придвинула к себе чашку с горячим напитком.

– Что ты! – усмехнулась Мирра. – Нине нужна лишь его фамилия и связи его отца. Сам Андрей ее вряд ли интересует. В общем, сидят эти две кумушки по пятницам вместе от рассвета до заката и поджидают управляющего.

– А сам управляющий рад такому вниманию? – полюбопытствовала Лера.

– Думаю, нет. Слишком несчастный у него вид каждый раз, когда он выходит из их отдела, – рассмеялась Мирра.

– Понятно, – кивнула Лера. Сложно быть новенькой, да еще в такой организации, где все связаны личными отношениями. Но почему-то ей очень захотелось остаться на этом рабочем месте. Она еще никогда не работала в такой серьезной компании и дала себе слово сделать все возможное для того, чтобы Мирра Соколовская не разочаровалась в своей новой сотруднице.

Глава 3

Всю следующую неделю Лера осваивалась на новом рабочем месте. Мирра Соколовская производила впечатление натуры боевой и интересной, неопытные чертежи своей подопечной она легко сглаживала твердой рукой, новенькая старалась изо всех сил, и девушки очень быстро подружились.

Отдел ландшафтного дизайна Лера старалась обходить стороной, ей казалось, что за дверью с табличкой творится что-то нехорошее, но стоило ей попасться на глаза грузной Марте Сергеевне, как та тут же находила для нее поручения. Набраться смелости и отказать противной главе соседнего отдела Лера не решалась, недаром же ее предупредили, чтобы не вступала в открытые конфликты, и покорно помогала хамоватой начальнице перетаскивать коробки с садовым инвентарем.

Мирру такое положение вещей совершенно не устраивало. Она, как буря, врывалась в соседний отдел, и каждый раз стычки заканчивались скандалами.

– Росткова – мой сотрудник, ясно вам, Марта Сергеевна? И таскайте своих гномиков сами! – сотрясала воздух громкими фразами Мирра.

– Да что ты, Миррочка? У нас тоже сотрудников не хватает, нельзя же так злиться, это вредно для здоровья! А ты еще молодая, как же ты мужа найдешь, если нервная система у тебя никуда не годится? – вкрадчиво, злорадно поблескивая маленькими глазками, отвечала ей начальница соседнего отдела.

– Моя нервная система в порядке! Вы лучше про свою племянницу волнуйтесь, а то она что-то в девушках долго засиделась. А если вам нужен сотрудник, попросите Льва Константиновича об этом. А еще лучше Ниночку просите о помощи, чтобы здесь без дела не сидела по пятницам! – с этими словами Мирра громко хлопала дверью и возвращалась к себе.

– Стоит ли ссориться из-за таких пустяков? – раскладывая проекты в папки, недоумевала Лера. – Мы же в одной организации работаем и должны помогать друг другу.

– Только она тебе не поможет, Лера. Скорее добьет в случае твоего провала, поверь мне, – грозно предупреждала ее Мирра.

– Я стараюсь сохранять нейтралитет, только и всего, – пожимала плечами Лера, которая хорошо помнила напутствия директора – не вступать в открытые конфликты с соседним отделом. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы загадочный Лев Константинович выгнал ее с работы за некорректное поведение с его близкой знакомой.

А дома, как и обычно, Валерию поджидало тоскливое одиночество, от которого хотелось кричать. Чтобы не сойти с ума, в свободное время она решила заниматься цветами, как мать и сестра. Вдруг у нее все же есть способность выращивать розы?

Каждый вечер, вооружившись садовым инвентарем, в старой потрепанной майке и шортах, Лера входила в сад и начинала свое сражение. Но противные колючие цветы будто сговорились и никак не хотели слушаться. Кто сказал, что работа в саду успокаивает нервы? Из несчастной Леры она только вытягивала последние силы. Бросив инвентарь посреди сада, девушка принималась за окна. Но красить фасады у нее получалось ненамного лучше, чем ухаживать за цветами. «Неужели я совсем ни на что не гожусь?» – огорченно разводила она перепачканными белой краской руками в конце незаметно пролетевших выходных.

Утро второй рабочей недели началось со звонка Мирры Соколовской, попросившей своего ассистента одеться как можно проще – была запланирована поездка на строящийся объект. Лера с легкостью облачилась в джинсы и майку и выскочила из дома.

На объекте возились недолго. Ближе к обеду вернулись в отдел. Мирра снова уехала, и в кабинете осталась только Валерия со стопкой планов помещений клиентов строительной компании. Она уже собиралась заварить чай, как вдруг дверь распахнулась и в кабинет влетела Марта Сергеевна с папкой документов.

– Лерочка, выручай! Меня Лев Константинович посылает на объект, а в главное управление надо отвезти бумаги на подпись Андрею Львовичу. Давай ты, машина уже ждет, а то после перерыва там никого не найдешь, все разбегутся по своим делам!

Лера даже не успела открыть рот, чтобы отказаться, а Марта Сергеевна, бросив папку ей на стол, убежала так же быстро, как и появилась. Ловко, ничего не скажешь! Но она здесь новенькая, и теперь ничего не попишешь, придется ехать в управление самой. Вот Мирра разозлится, когда узнает, что ее ассистента послали по делам другого отдела! Не имея понятия, что это за бумаги, Лера сгребла их вместе. Изнывая от нестерпимого желания допить чай, она отправилась в главное управление строительной компании.

В здании главного управления слаженно работала сплит-система. От этого после раскаленного дневным солнцем воздуха по коже бежали мурашки. Лера остановилась и нерешительно осмотрелась по сторонам. На одной из стен холла одиноко висела табличка с надписью «Деловая форма одежды обязательна для каждого сотрудника строительной компании». Смутившись из-за своей майки и джинсов, Лера все же решилась подойти к секретарю. Милая женщина пожилого возраста добродушно улыбнулась и указала ей на дверь в конце длинного коридора.

Добравшись до нужной двери, Лера набралась смелости и постучала. Услышав: «Войдите!», толкнула дверь.

Возле окна в безупречном светлом костюме стоял Андрей Сотников. Лера смутилась. В своих джинсах и легкой белой футболке на его фоне она смотрелась совсем не выигрышно.

– Добрый день, я принесла вам документы из отдела ландшафтного дизайна, – как можно приветливее улыбнулась она.

– Давайте, – Андрей пригладил свои темные, с рыжим отливом волосы и, недобро сверкнув в ее сторону тяжелым взглядом, начал просматривать документы.

Управляющий, за которым охотилась племянница Марты Сергеевны, Лере очень не понравился. Он не обладал яркой, колоритной внешностью, а его напускное высокомерие отталкивало. Густые темные брови, карие глаза, чувственные губы и узкий подбородок с лихвой выдавали еврейские корни. Единственным достоинством этого нового персонажа были благородный греческий профиль и статная фигура, в миг напомнившие ей о мифических героях древней Греции. Но от самого управляющего благородством не веяло.

– А почему вы одеты не по уставу? Для кого табличка висит в холле? И где Марта Сергеевна? – наконец, перевел на нее свой цепкий взгляд он.

– Я… Просто я в другом отделе работаю, и не планировала сюда идти, – смущенная допущенной оплошностью, тут же бросилась оправдываться она.

– Вы работаете в нашей компании, а значит, обязаны выглядеть достойно независимо от того, в каком корпусе находитесь.

Судя по брезгливой гримасе на лице, у управляющего было очень плохое настроение. Не видя явной причины для этого, Лера решила, что, скорее всего, Андрей Львович всегда так принимает посетителей из других отделов. Ей было невдомек, что часом ранее на планерке отец при всех разнес его в пух и прах, требуя более качественной работы, что утром он не успел позавтракать и сейчас собирался пойти перекусить, быстро подписав бумаги для Марты Сергеевны, которую не выносил. И тут Андрей заметил, что некоторые таблицы не заполнены.

– Что вы мне принесли? Здесь же нет цифр в колонках! Как я это могу подписать?! Это надо считать! Почему вы явились сюда перед перерывом с незаполненными документами?! – уже по-настоящему разозлился он и отбросил от себя бумаги, принесенные Лерой. – Если вы новенькая, это не дает вам право в нашей организации вести себя так глупо!

Валерия не ожидала такого жуткого приема и не знала, как реагировать на произнесенные в ее адрес обидные слова. Ее еще никогда никто не называл глупой! Ее можно было назвать как угодно, но с интеллектом у нее все в порядке! В глазах предательски блеснули слезы. Она уже протянула руку, чтобы забрать бумаги обратно, хотя понятия не имела, что там надо считать, как вдруг в кабинет без стука ворвался молодой человек, одетый примерно так же, как управляющий. Его светлые кудрявые волосы беспорядочно упали на лоб, а живые глаза оценивающе забегали по девушке.

Да, здесь действительно было принято одеваться в деловые костюмы, мелькнула у Леры мысль, и она, до конца осознав нелепость своего внешнего вида, почувствовала себя еще более неуютно.

– Андрей, что ты здесь застрял? О, у тебя посетители? Какая красивая девушка к тебе пришла! Вы откуда? – сразу же оживился молодой человек.

– Из отдела ландшафтного дизайна, – вместо нее буркнул Андрей. – Красивая, а документы не заполнила. И я теперь вынужден пропустить обед, чтобы с ней здесь разбирать цифры!

– Так вы, наверное, новенькая? – догадался все еще не назвавший своего имени молодой человек и дружелюбно протянул ей руку. – Я Марк, работаю юристом. А как ваше имя?

– Валерия, – еле слышно произнесла Лера и вдруг разозлилась. Почему какой-то Андрей решил дать себе право так разговаривать с ней? Это Влад мог позволить себе подобное. Но с Владом она состояла в близких отношениях и зависела от него материально. А Андрей не более чем управляющий компанией. И он, скорее всего, не очень хороший начальник, если даже не расспросил подробно, по какой причине у него в кабинете вместо Марты Сергеевны появился сотрудник из другого отдела.

Даже не потрудившись пожать протянутую руку юриста, Лера развернулась к Андрею и перешла в наступление.

– Я не из отдела ландшафтного дизайна! – как можно громче произнесла она и помахала бумагами с недосчитанными цифрами перед его лицом. – Я из отдела дизайна интерьеров. И еще – я не глупая. Просто это не мои документы. Мне их бросили на стол и попросили сюда привезти. Почему они не заполнены, я не знаю. А одета я не по уставу, потому что ездила на стройку. И я, между прочим, тоже еще не обедала!

В кабинете воцарилось молчание. Андрей пораженно смотрел в глаза новенькой. Ему еще никогда не отвечали так грубо в собственном кабинете.

– Так это вы к нам из Москвы пожаловали! – восхищенно засуетился вокруг Леры Марк. – Присаживайтесь, кофе будете? Я помогу вам таблицы заполнить. Честно говоря, я здесь хоть и работаю юристом, но в финансах немного разбираюсь. А нашего управляющего мы отпустим на обед. Думаю, после этого он подпишет ваши документы, а Марта Сергеевна их вечером заберет.

– Ничего мы с вами заполнять не будем! – не спуская глаз с управляющего, уверенно положила бумаги ему на стол Лера. – Это не мои недочеты, и не мне их исправлять. А вопрос о корректности работы отдела ландшафтного дизайна обсуждайте с Мартой Сергеевной.

– Вот и отлично, – хмуро буркнул Андрей. Он уже сам был не рад создавшейся ситуации, и ему не терпелось поскорее расстаться с грубоватой новенькой.

– Не обижайтесь, Лера. Просто у Андрея Львовича сегодня выдался трудный день, и у него очень плохое настроение. Так иногда бывает, – Марк лез вон из кожи, стараясь сгладить внезапно проступившие острые углы. – А за незаполненные бумаги мы спросим с Марты Сергеевны, уж поверьте мне.

Валерия что-то проговорила в ответ и попыталась улыбнуться. Новый знакомый как-то сумел ее успокоить, но его манера общаться ей не очень понравилась. Он слишком суетился, чем вызывал в ней брезгливые, отталкивающие чувства.

Через некоторое время она, наконец, вышла из строительной компании, и уличная жара снова поглотила ее в свои объятия. Ей казалось, она провела в кабинете управляющего целую вечность, хотя на самом деле с момента ее появления в главном управлении прошло не более пятнадцати минут.

На углу Леру окликнула Мирра из окна своей серой машины марки «Хендай».

– Ну как, познакомилась с нашим начальством? – весело улыбнулась она, распахивая дверцу.

– Я больше никогда туда не пойду, – с расстановкой произнесла Валерия, усевшись на переднее сидение нового автомобиля, взятого Миррой в кредит всего полгода назад.

– Что, все так плохо? Андрей Львович не произвел на тебя впечатления?

– Он меня очень обидел. Надеюсь, больше нам не придется вместе работать.

– К сожалению, придется. Будешь? – Мирра достала сигареты из сумочки.

– Да, буду, – ловко подхватила тонкую сигарету из пачки Лера.

– Не переживай, у меня есть собственные методы борьбы с гордыней и тщеславием, – хихикнула Мирра.

– Это еще какие? – с любопытством посмотрела на начальницу расстроенная Лера.

– Сегодня я узнала, что Лев Константинович очень доволен тем, что ты пришла к нам работать. Он давно мечтал о втором дизайнере, а то, что ты обучалась в Москве, и вовсе подняло твой рейтинг до небес. Так что стоит ему узнать о нашей проблеме в отношениях с управляющим, а он узнает об этом в ближайшее время, Андрей получит выговор.

– А как всесильный Лев Константинович узнает о случившемся конфликте? – недоумевала Валерия.

– Сплетни, милая моя. Вся компания только и живет за счет сплетен, – довольно заулыбалась Мирра, прикуривая сигарету. – Кстати, у меня есть новость. Я встречалась с партнером нашей компании из Москвы, Антоном Владимировичем, и он хочет у нас в городе организовать дизайнерский конкурс на лучший интерьер для его гостиницы. Будешь участвовать?

– Он из Москвы? – с опаской переспросила девушка.

– Из нее, родимой. Так что, участвовать в конкурсе будешь?

– А отказаться можно?

– Нет.

– Ну, тогда буду, – горестно вздохнула Лера.

– Я отправлю запрос Льву Константиновичу сегодня же, и если он даст согласие, то можешь стартовать! Вдруг выиграешь? Тогда премию получишь.

– Ну, да, и куплю себе несколько деловых костюмов, чтобы одеваться по уставу, когда на прием к управляющему буду ходить! – недовольно фыркнула Лера и даже усмехнулась, представив себя в чопорном костюме в кабинете у Андрея Сотникова и рядом юриста Марка с откровенными взглядами и чашечкой кофе для нее в руке.

Унижение, пережитое в кабинете управляющего, настолько задело ее, что Лера не поленилась потратить вечер на поход по магазинам. О том, что она израсходует большую часть вырученной за драгоценности суммы, ее больше не беспокоило. Его высокомерие стало для нее своеобразным вызовом. Отныне она будет выглядеть лучше всех в этом Богом забытом городке! И пусть он, или кто-то из его свиты, попробует еще хотя бы раз указать на ее внешний вид! Да, она выскочка. И будет ею оставаться. Таков ее удел.

На следующий день Лев Константинович дал свое согласие, о чем незамедлительно был подписан приказ, и в отделе интерьеров началась подготовка к конкурсу. Лера скрепя сердце взялась за дополнительную работу, надеясь лишь на то, что московский клиент никогда не был близко знаком с Владом и вряд ли узнает в ней его гражданскую жену.

В среду утром Леру впервые одну направили к заказчику для осмотра помещения. Встреча прошла успешно, и по дороге обратно в отдел она соблазнилась ароматом свежей выпечки. Пьянящий запах ванили вызвал чувство голода, и Лера свернула в булочную с красивыми белоснежными столиками. Скупив добрую половину горячих булочек, она заняла свободное место и с наслаждением принялась за свое жутко калорийное блюдо.

Она уже приступала к третьей по счету булочке, когда услышала вопрос, не занято ли место рядом с ней.

– Нет, присаживайтесь, – подвинулась Лера. Но подняв глаза, тут же пожалела о своем добродушии. С подносом, полным еды, в безупречном деловом костюме, иронически улыбаясь, к ней подсаживался Андрей Сотников.

Она поперхнулась злополучной булочкой и закашлялась. Андрей спокойно расставил первое и второе блюда, а затем, дождавшись, когда Лера перестанет кашлять, заговорил с ней.

– Это ведь вы ко мне позавчера приходили с документами? Вас, кажется, Валерией зовут? – улыбаясь, рассматривал он ее до неприличия калорийный обед.

– И что? – напряженно уставилась Лера на своего недавнего обидчика.

– Ничего. Просто имя у Вас красивое.

– Это не дает Вам права сейчас портить мне аппетит, мы не в вашем кабинете. Почему бы вам не найти себе другое место? – резко отрезала она. Наслаждение от вкусных булочек было безнадежно испорчено грубым вторжением управляющего, его непонятная любезность раздражала, и Лера начала быстрее допивать свой кофе.

– Но вы же сами сказали, что здесь не занято, – снова улыбнулся Андрей. Затем внимательно посмотрел на нее. – Лера, Вы извините меня, пожалуйста, за такой холодный прием. Я знаю, что незаслуженно обидел вас тогда. Просто у меня утро неудачное выдалось.

Лера подавила нервный смешок и начала торопливо убирать грязную посуду на поднос.

– У вас всегда так?

– Как? – не понял он.

– Вы не можете сдерживать приступы агрессии по утрам?

– Да нет, почему же… – явно не ожидая такой холодной реакции от новой сотрудницы, растерялся Андрей.

– Всего хорошего, Андрей Львович, – поднимаясь из-за стола и желая как можно скорее проститься с незваным собеседником, подчеркнуто произнесла Валерия.

– То есть вы не хотите сохранять дружеские отношения? – с удивлением уставился на нее управляющий. В его глазах вспыхнул недобрый огонек.

– Для дружеских отношений у нас с вами разный уровень, Андрей Львович. Вы – начальство, а я всего лишь ассистент дизайнера, – холодно усмехнулась Лера.

– Возможно, я неправильно выразился, – ледяным тоном произнес он.

– Возможно… До свидания! – Лера заторопилась к выходу. Ей меньше всего на свете хотелось продолжать общение с этим человеком, но подсознательно она понимала, что без нормальных отношений с сотрудниками строительной компании ей не удастся успешно работать. А стоит ей задержаться еще на пару минут, и она может снова нагрубить самому сыну главы строительной компании. А это уже грозит тем, что она останется без работы. Работать лично с Миррой Соколовской ей очень нравилось, поэтому Валерия решила оставить все как есть, сохранять нейтралитет и поменьше сталкиваться с сыном Льва Константиновича Сотникова.

Андрей разговором остался недоволен. На самом деле он совсем не хотел обидеть новенькую сотрудницу, и ему было немного совестно за свое поведение в то злополучное утро, когда Лера впервые появилась в его кабинете. Заметив ее в столовой, он решил загладить свою вину, сделав шаг навстречу и извинившись перед ней лично. Он не ожидал такой холодности в ответ. Первый раз в жизни ему не удалось наладить отношения, и это неприятно задело его. То, что хорошенькая сотрудница дизайна интерьеров недавно вернулась из Москвы, не давало ей никакого права так грубо себя вести.

Масла в огонь подлил его отец, в кабинет которого Андрей зашел подписать бумаги после обеда.

– Андрей, что там за конфликт у тебя произошел с отделом интерьеров? – не поднимая глаз, спросил Лев Константинович. – Почему ты позволяешь себе оскорблять нового сотрудника, да еще и девушку?

– Во-первых, папа, я уже извинился. А во-вторых, таких грубиянок, как она, еще нужно поискать!

– Да? А может ты просто много выпил накануне вместе с нашим юристом и не мог себя контролировать?

– Прекращай, папа! Это не имеет никакого отношения к делу!

– Имеет! – грубо оборвал его отец. – Потому что Марк работает лучше всех, а ты – нет. Жалобы на тебя в городе еще можно стерпеть, но на работе я этого не допущу. Валерия Росткова, наш новый дизайнер, умеет работать со сложными компьютерными программами по созданию интерьеров, а Москва это требует. И если Росткову сейчас переманят конкуренты, мы останемся без дизайнера. А ты попробуй в нашей глухомани найди еще одного такого специалиста! Отдел ландшафтного дизайна, это ладно, там у них такой бардак, что если бы Марта Сергеевна не была близкой подругой тети Софьи, я бы сам ее выгнал, но дизайнеры интерьеров должны остаться у нас! Короче, еще один твой выпад в сторону девчонок, и я лишу тебя всех надбавок в этом месяце. Я не шучу, – Лев Константинович поднялся из-за стола и подошел к сыну. – А теперь давай бумаги, я подпишу, а то мне надо ехать по делам.

– Ты лишишь меня надбавок из-за какой-то вертихвостки из нижестоящего отдела?! – вскричал Андрей, который буквально за час до этого разговора уже видел себя сидящим в кресле финансового директора компании.

– Никакая она не вертихвостка! С тебя давно кому-то было надо сбить спесь! – фыркнул отец. – А если ты хочешь через пару лет занять место повыше, чем сейчас, то научись слаженно работать в коллективе! Иначе грош цена тебе как руководителю!

– Через пару лет? – ошарашено вытаращился на отца сын. – Да меня раньше переманят конкуренты, и я положу тебе на стол заявление об уходе! Развлекайся тогда со своими дизайнерами один!

– Не переманят! Ты слишком многим не нравишься в городе. И виной этому все те же неправильно выбранные друзья, – ставя размашистую подпись на документах, усмехнулся Лев Константинович.

– Ага, давай, начинай еще меня учить, с кем мне надо дружить, – Андрей недовольно ухмыльнулся и забрал документы.

– Ты понял, что надо помириться с Миррой? – уже на выходе из кабинета окликнул его глава компании.

– И не подумаю! – не оборачиваясь, бросил Андрей и поспешил к себе в кабинет.

Ему очень не хотелось признавать, что в чем-то отец прав. Ему до тошноты надоел Марк и их ночные развлечения, которые подводили под монастырь исключительно Андрея, а Марк продолжал оставаться самым лучшим сотрудником. И, как ни хорохорься перед отцом, обозначая свою позицию отрицания очевидного, а с Миррой теперь придется вступать в переговоры. Ведь ясно, что именно птичка Мирра принесла на своем каштановом хвостике сплетню про грубое обращение с ее подчиненной в кабинете управляющего главе компании. Иначе откуда бы он об этом узнал? Не от Марка же!

В пятницу, ближе к вечеру, Андрей нарочно прихватил с собой самую огромную и вычурную коробку мороженого из всех имеющихся в магазине и отправился в отдел ландшафтного дизайна, забрать накладные у Марты Сергеевны. А заодно и устроить ей головомойку по поводу незаполненных таблиц в документах.

– Что ты, Андрюшенька? Какие такие цифры? – выкатив свои маленькие, заплывшие жиром глазки от удивления, восклицала Марта Сергеевна, подталкивая к нему свою племянницу Нину. – Это наша новенькая Лера что-то напортачила. Знала же я, не надо доверять ей документы! Думала, если девчонка вернулась из Москвы, то окажется немного сообразительнее. Так нет же!

Андрей раздраженно покосился на рдеющую от смущения Нину и поспешил откланяться. Мороженое неумолимо таяло, его просто необходимо было доставить адресату. А пятничное сватовство ему до неприличия надоело. Каждую пятницу одно и то же! И дураку ясно, что Андрей никогда всерьез не относился к племяннице Марты Сергеевны. И он лучше съест перед загсом свой паспорт, как в той песне, чем сделает шаг ей навстречу. Но Марта Сергеевна – непробиваемый танк. Ее оборону не пробьешь даже разрывной гранатой. И каждую пятницу Андрею остается одно – бегство от такого натиска со стороны тяжелой артиллерии.

Второе почетное место невыносимых лично для управляющего людей после Марты Сергеевны занимала Мирра Соколовская. Но если Марту Сергеевну он не любил за непробиваемую глупость, то Мирра была удостоена своей «награды» за смелость и прямолинейность. А главное, она подчинялась напрямую Льву Константиновичу, из которого периодически вила веревки в свою пользу.

На этот раз он твердо решил навестить Мирру и наладить отношения. Конечно, отец недоволен его поведением и работой, но в одном он прав – Андрей должен быть примером для остальных сотрудников, а не поводом для разочарования.

Дизайнеры были увлечены конкурсным проектом и даже не обратили внимания на его вторжение.

– Смотри, Лера, так холл оформлять нельзя, комиссия придерется, и на конкурсе мы не победим, – вещала Мирра, кликая мышкой.

– Понятно, я переделаю сегодня, останусь после работы, – последовал незамедлительный ответ.

– Привет! – прервала свои нравоучения Мирра. – Ты ошибся дверью, мы к твоему ведомству не относимся.

– Привет, Мирра. Я не ошибся, просто хотелось извиниться за то недоразумение в моем кабинете, – насмешливо улыбался Андрей. Они играл в дружелюбие, это было видно по вычурной подтаявшей коробке мороженого и холодному блеску в глазах.

– А ты не передо мной извиняйся, ведь со мной ты бы побоялся так разговаривать, – с легким оттенком презрения блеснула своими карими глазами Мирра.

– Может, ты просто примешь угощение и перестанешь жаловаться на меня отцу? – вкрадчиво произнес Андрей, в глубине души мечтая испепелить отдел дизайна интерьеров вместе с сотрудницами, и протянул ей огромную упаковку мороженого с шоколадной крошкой. Он знал, что от мороженого Мирра не откажется. Потому что война с Андреем не в ее интересах.

– Ладно, давай свое мороженое, а то есть хочется, – пробурчала Мирра и забрала коробку из рук Андрея, тем самым признавая его превосходство.

В его глазах блеснул победный огонек. Скользнув взглядом по новенькой, Андрей заметил, как ее очаровательные губки дрогнули в едва заметной улыбке. Он вдруг подумал, что Лера очень хорошенькая. И как он раньше этого не заметил? Воевать с отделом дизайна интерьеров как-то сразу расхотелось, и он поспешил уйти, оставив себе на память именно последнее приятное впечатление.

– Надо же, раздобрился! – произнесла Мирра, когда за Андреем захлопнулась дверь. – Обычно у него снега зимой не выпросишь! Что-то здесь не так, не иначе, как отец ему снова пригрозил не назначить на новую должность.

– На какую? – не отрываясь от экрана, поинтересовалась Валерия.

– Финансового директора, конечно!

– Ого, да после такого назначения даже к двери его кабинета страшно подойти будет. И Марта Сергеевна потеряет все шансы женить его на Ниночке.

– Да, жаль будет Нину! – с наигранной горечью воскликнула Мирра. – Столько лет потрачено впустую!

Лера усмехнулась, покачала головой и снова уткнулась в монитор. Лично ей не было никакого дела до отношений высокомерного управляющего компанией с загадочной Ниночкой.

Глава 4

Понедельник начался сумбурно. Марта Сергеевна купила путевки в Китай и в пятницу вместе со своей племянницей собиралась в отпуск на две недели.

– Как же бедный Андрюша две недели проведет без Ниночки? – с хохотом восклицала Мирра. – Усохнет ведь!

Лера смеялась в ответ на колкости главного дизайнера в адрес ненавистной Марты Сергеевны и качала головой. Ей казалось, управляющий не очень рад, что ему сватают Нину.

В обед к воротам ведомства подъехала сверкающая иномарка. Лера как раз пила кофе возле окна.

– Ух, ты, какая машина! – с восхищением воскликнула она. – Кто это к нам пожаловал?

Мирра подошла к окну.

– Это машина жены хозяина, Карины Аркадьевны. Иногда она приезжает к Марте Сергеевне по делам, – со знанием дела пояснила она.

Карина Аркадьевна была не одна, а с дочерью, и уверенно направилась на первый этаж, где располагался отдел Марты Сергеевны. Через некоторое время супруга Льва Константиновича вышла обратно и быстро скрылась на своей красивой машине.

– О, так это она Марте Сергеевне Катеньку привезла на пару часов! И теперь все мечты нашей с тобой конкурентки о шопинге перед поездкой пошли прахом! – злорадствовала Мирра. – Марта Сергеевна Катю терпеть не может, но ради Ниночки она всегда готова развлекать ее.

– А чем ей Катя так не нравится? – искренне удивилась Лера. – По-моему, очень милый ребенок.

– Ну, уж не знаю, чем ей капризная и избалованная Катенька не угодила, – съехидничала Мирра. – Так, мне пора на встречу с клиентом, у него большой гостиничный комплекс в прибрежной зоне достраивается, надо подробности обсудить. А ты свой конкурсный проект просмотри, пока я не вернусь.

– Хорошо, – вяло кивнула Лера, у которой из рук вон плохо получалось создавать работу на конкурс.

В этот момент на пороге их кабинета появилась Марта Сергеевна.

– Ой, девочки, добрый день, – заискивающе улыбнулась она. – А вы не возьмете к себе Катеньку на пару часов, а то нам с Ниной очень надо в поездку вещи купить…

– Ни в коем случае! Катенька – это большая ответственность, пусть Нина у вас в отделе с ней посидит, а вы сходите в магазин одна. Ведь это ее будущая семья в конце концов! – злобно парировала Мирра, хотя даже ей было ясно, что такой большой девице, как Катерина, вряд ли требуется нянька.

– Ну, девочки, пожалуйста… – умоляющим взглядом посмотрела Марта Сергеевна на Леру.

– А я что могу сделать? – удивилась Валерия. – У меня конкурс на носу.

В этот момент в кабинет, как вихрь, ворвалась Катя.

– Тетя Марта, я больше не хочу у вас в кабинете одна сидеть! Там воняет краской и удобрениями! – девочка подбежала к Валерии. – А вы новый дизайнер из Москвы? Папа про вас говорил как-то за ужином! Он сказал, что вы художница! Это правда?

– Ну да, – обреченно рассматривая девочку, произнесла Лера. Небесно-голубые глаза настолько ярко оттеняли темные густые волосы, что она невольно отвела взгляд.

– А вы покажете мне, как правильно рисовать тени?

Лера поняла, что в очередной раз попалась на хитрую удочку Марты Сергеевны, и с тоской посмотрела на Катин яркий рюкзак, до отказа набитый всякой всячиной.

– Вот и чудненько! – радостно подпрыгнула Марта Сергеевна. – Я вернусь в четыре! – и она очень быстро, с несвойственной ее весовой категории скоростью, умчалась за покупками.

– Я тоже исчезаю, – улыбнулась Мирра. – Удачных вам, девочки, посиделок!

Спустя мгновение Лера осталась один на один с голубоглазой дочерью Льва Константиновича.

– Чай будешь? – спросила она первое, что пришло ей в голову, продолжая растерянно рассматривать Катю и ее яркий рюкзак.

– Нет, – Катя уселась на свободное кресло возле компьютера Мирры.       – Покажете тени? А я покажу мои работы из художественной школы.

– Да, только нам понадобится простой карандаш, – подсела к ней Лера.

– У меня в рюкзаке все есть! – заверила Леру Катя, и не успела та возразить, как на стол посыпались карандаши, папка для черчения и небольшие эскизы. Лера недовольно нахмурилась. Она не любила беспорядок на рабочем месте. Но тут ее взгляд привлекла одна из работ девочки, на которой по заснеженной полянке прыгал серый зайчик.

– Да ты хорошо рисуешь! – похвалила она избалованную дочь главы компании.

– Правда? – просияла Катя. – Вы, правда, так думаете?

– Ну, конечно! Только здесь тени не хватает.

– Ее-то я и не умею рисовать.

– Это просто. Давай карандаш, – со знанием дела протянула руку Лера.

Тени проступали легко и быстро, и восторгу Кати не было предела.

– Лера, а оригами вы умеете делать? – не унималась она.

– Да. Лебедя умею. Хочешь, соберу тебе двух? – взяла в руки белый лист Лера.

– Хочу. – Катя внимательно следила за каждым движением своей новой знакомой.

– А Андрюша научил меня делать лягушонка, – задумчиво произнесла она.

– Андрюша?.. – вздрогнула Лера. Она и забыла, что Катя и напыщенный управляющий компанией состоят в тесном родстве.

– Ну, да, мой брат.

– Ты его, наверное, любишь? – с усмешкой поинтересовалась Лера, загибая крылья первому лебедю и представляя, как их управляющий с брезгливой гримасой лепит для Кати лягушонка из цветной бумаги. Почему-то ей казалось, что дети должны вызывать у такого черствого человека отвращение.

– Да, очень. Он мой самый лучший друг. – Последовал серьезный ответ.

«Надо же, – думала Валерия, продолжая складывать оригами, – Андрей Львович такой жесткий и холодный, мне даже показалось, что у него нет сердца, и что он все делает только ради собственной выгоды, а Катя считает его самым лучшим на свете».

– Готово, – она протянула девочке двух лебедей.

– Красивые… – Катя с удовольствием принялась их рассматривать. Лера увлеклась своим проектом, и некоторое время в кабинете было тихо.

– Знаете, я тут подумала, что не откажусь от чая, – повернулась к ней Катя, отложив фигурки. – А то мне еще в художественную школу идти.

– Будешь печенье? У меня в холодильнике йогурт есть, – с готовностью направилась Лера к холодильнику.

– Буду, я люблю йогурт.

Катя с аппетитом поглощала печенье, запивая его клубничным йогуртом из розовой кружки, расписанной сердечками. Лера не удержалась и присоединилась к девочке.

– А вы возьмете у меня котенка? – спросила Катя, протягивая руку за очередным печеньем.

– Какого еще котенка? – насторожилась Лера.

– У нас кошка привела трех котят. Папа ругается, говорит, что четырех кошек в доме терпеть не намерен, и просит всех раздать.

– Не могу, я люблю собак, – почему-то перед глазами встала Пуся, единственная близкая душа из прошлой жизни, и Лера погрустнела.

– Жаль, – горестно вздохнула Катя. – Придется мне очень хорошо себя вести, чтобы папа не злился.

В этот момент на пороге кабинета появился управляющий. Выражение его лица показывало крайнюю озадаченность.

– Катя, вот ты где! – воскликнул он удивленно. – Извините, Валерия, но как она здесь оказалась?

– А Марта Сергеевна сама меня у Леры оставила. Ей в магазин было надо. – Катя оставила печенье на столе и подбежала к брату. – Смотри, каких лебедей мне Лера сделала! – она сгребла со стола бумажных птиц и протянула ему.

– Очень красивые. Ты и печенье все здесь поела?

– И йогурт выпила! – с радостью сообщила девочка.

– Лера, извините нас, пожалуйста, – Андрей вдруг подумал, что он устал перед ней извиняться.

– Да нет, ничего, я люблю детей, – на этот раз Валерия соизволила одарить его доброй улыбкой. Андрей снова подметил, что она потрясающая. Просто потрясающая, когда вот так искренне улыбается. – Катя, приходи еще, я буду рада.

– А котенка вы точно не хотите взять?

– Катя! – одернул сестру Андрей, смутившись ее навязчивости. – Не приставай к людям с глупостями!

– До свидания! – Катя потянула к двери брата, собирающего в ее рюкзак цветные карандаши и альбом.

– Счастливо! – донельзя обрадовавшись вновь обретенной свободе, ответила Лера и принялась собирать недоеденное печенье обратно в коробку.

Неделя подошла к концу незаметно. У Леры не спорился конкурсный проект. В голову постоянно лезли непрошеные мысли о маме, о том, что Лера настолько отрицала свою причастность к семье, что даже не потрудилась приехать, когда Берта сообщила, что мама совсем слегла. Знала же, что больные раком на последней стадии не выживают! И все равно не поехала домой. До тех пор, пока Берта не сообщила ей о смерти матери. Кто же она такая, как не выскочка и гордячка? И поделом ей доставалось от Влада, она полностью заслужила такое отношение!.. Может, посетить кладбище и попросить прощения?

Но в субботу день выдался холодный и пасмурный, и Лера струсила, решила отложить поход на кладбище до следующих выходных, посчитав шторм идеальной отговоркой.

Она любила бывать на пляже в такие дни. В своих потертых джинсах и синей майке с надписью «Джинс» на английском языке, Лера медленно брела вдоль береговой линии до боли знакомого с детства пляжа, такого же пустого, как и ее жизнь в последнее время.

Ветер безжалостно трепал ее длинные волосы, а волны, взвивающиеся над берегом и тут же с огромной силой разбивающиеся о камни, без зазрения совести заливали ее плетеные босоножки и, казалось, хотели утащить за собой на дно. Это пугало и одновременно притягивало, как магнит.

Лера сама не заметила, как оказалась на месте, где когда-то в детстве с мамой и Бертой проводила свободное время. Вот огромный камень, под которым они с Бертой любили играть в прятки. Лера устроилась прямо под ним, уютно опершись спиной о еще теплый выступ, подвернула насквозь промокшие штанины джинсов и закрыла глаза: «Мам, а звезды умеют говорить?» – «Они не говорят, звезды шепчут». – «А о чем? О чем они шепчут?»

Кто-то прохладным мокрым носом уткнулся ей в руку. Вздрогнув, Лера очнулась от наваждения. Перед ней, дружелюбно виляя хвостом, стоял подросший щенок немецкой овчарки.

– Собачка… – с восторгом прошептала Лера и ласково потрепала щенка по холке. Тот начал лизать ее в лицо, и она с удовольствием прижала его к себе.

– Лордик, это же неприлично! Нельзя целовать незнакомых девушек! Особенно тех, которые приезжают из Москвы! – внезапно услышала она уже знакомый голос управляющего строительной компании.

Лера замерла. Под ложечкой неприятно засосало, и она поспешила отодвинуться от собаки.

Андрей Львович подманил к себе овчарку, небрежно бросил бамбуковый коврик рядом с тем местом, где устроилась Валерия, и дружелюбно улыбнулся.

– А что вы забыли на пляже? Я думал, девушки из Москвы не проводят свое свободное время в таких скучных местах, – насмешливо произнес он.

– Я часто бывала здесь с мамой и сестрой в детстве, – неприятно огорошенная внезапным вторжением, рассматривала она его.

– Что вы на меня так подозрительно смотрите? – не понял он.

– Вы не в костюме, – Леру вдруг рассмешил его нелепый наряд. Андрей действительно выглядел довольно комично – алая рубашка в мелкий желтый цветочек, белоснежные шорты в синюю полоску и сланцы с головой выдавали отсутствие способности правильно подбирать одежду для отдыха.

– Но ведь выходные, или Вы считаете, что я и на пляж должен ходить в тройке? – слегка усмехнулся он. Пожал плечами и беспардонно устроился рядом с ней.

Лера отодвинулась подальше, оторопело рассматривая сброшенную на бамбуковый коврик яркую рубашку.

– Подождите, вы собираетесь купаться? Вода же холодная! – воскликнула она первое, что пришло в голову.

– Я знаю, что холодная. Но у меня редко бывают выходные дни, такие как этот. К тому же я в этом году еще ни разу не купался, – он сбросил сланцы, следом шорты и направился к воде. Очередная серая волна сердито разбилась о камни, но это предупреждение лишь раззадорило его. Андрей погрузился в воду и уже через мгновение оказался далеко от берега.

Валерия судорожно сглотнула и попыталась снова увлечься своими воспоминаниями. Но близость вещей управляющего рассеяла то приятное чувство единения со стихией, в которое она полностью погрузилась перед его появлением. «Надо же, пляж сегодня почти пустой, а он притащился именно сюда!» – мысленно воскликнула она. Видимо, придется коротать время с ним, прежде чем удастся снова остаться одной. «А может, – с надеждой подумала Лера, наблюдая за резвящейся поодаль собакой, – он быстро уйдет и мне удастся восстановить свое приятное чувство покоя?»

Но Андрей, видимо, не собирался возвращаться домой. Он вышел из воды, обтерся полотенцем, натянул рубашку на еще слегка влажное тело и присел рядом с ней.

Лера, стараясь не обращать на него внимания, уткнулась в свои колени.

–А как вас в наше захолустье занесло? – после недолгого молчания поинтересовался он.

– Работу долго найти не могла, деньги кончились, вот и пришлось вернуться домой. – Буркнула Лера.

– Ни за что в жизни не поверю, что в Москве нельзя найти работу по вашей специальности! – недоверчиво хмыкнул Андрей. – Или вы настолько неквалифицированный специалист?

У Леры внутри все похолодело. То, что Андрей приписал ей низкую квалификацию, было очень плохим знаком.

– Можно. Только я уехала вовсе не из-за работы. – Как можно беспечнее, произнесла она. Руки при этом начали подрагивать, и Лера поспешила спрятать их за спину.

– А из-за чего тогда? – насмешливо приподнял бровь управляющий.

– Я ушла от мужа. – Выдохнула Лера. И подумала, что это начало ее конца.

– Вы были замужем? – потрясенный, Андрей даже отодвинулся от нее подальше.

– Не совсем. – Туманно отвечала Лера. Не выдержав его взгляда, она отвернулась к морю и обвила колени руками. Ей обязательно надо придумать что-то такое, что заставит Андрея прекратить проявлять любопытство.

– Не обижайтесь на меня за холодность, – слегка повернув голову в его сторону, спустя некоторое время продолжила разговор она. – Есть вещи, которые тяжело произносить вслух. Мой гражданский муж был очень состоятельным, даже по московским меркам, и мог позволить себе, что угодно. Что-то ты можешь простить мужчине, а что-то – никогда. Я была для него всего лишь игрушкой. Яркой и красивой. В один момент я устала прятать синяки и сбежала. Вот и все. Такой постыдный конец моей не сложившейся личной жизни.

Некоторое время на пляже было тихо. Даже собака умчалась в неизвестном направлении и не подавала голоса. Лера искоса следила за своим противником, стараясь не пропустить ни единого движения.      Андрей вдруг развернулся к ней лицом.

– Мне очень жаль, что вам пришлось пережить все это. Извините меня за излишнюю навязчивость, – сочувственно улыбнулся он.

– Ничего страшного, – как можно дружелюбнее, заглянула в его карие глаза она. – Так даже лучше. Теперь, когда вам известна истинная причина моего возвращения в родные края, у вас не возникнет ненужных подозрений на мой счет. Только я буду вам очень признательна, если эта информация не разлетится по отделам в понедельник утром.

– Вы считаете, я способен на такое? – разочарованно взглянул на нее Андрей.

– Я не знаю. Я никому не доверяю. Я – сама по себе, понимаете?

– Понимаю. – Кивнул он. – Я живу по такому же принципу.

– Ну, значит, я могу не беспокоиться насчет сплетен, – улыбнулась Лера и поднялась.

– Уже уходите? – почему-то расстроился он.

– Да, у меня еще есть дела.

– Жаль. Мне было приятно познакомиться с вами поближе.

– Мне тоже. До свидания.

Лера поспешила уйти. На самом деле у нее не было запланировано на этот выходной никаких дел, но оставаться рядом с управляющим было опасно. Подсознательно Лера чувствовала, что он очень сильный противник и вряд ли быстро забудет ее выпады в его адрес на рабочем месте. А пытаться переиграть его в собственной компании – все равно, что балансировать на краю обрыва с гранатой в руке. Надо будет вести себя как можно тише и любезно улыбаться при встрече. Может, так все сгладится и через какое-то время забудется.

Вернувшись в свой дом, Лера посокрушалась немного из-за не сложившейся прогулки и села за свой конкурсный проект. Ничего не получалось. Будто у нее и вовсе не было фантазии. Казалось бы, чего стоит наваять в проекции обычный интерьер современной гостиницы? Но на Леру будто напал ступор. Она с неприязнью подумала про свою новую работу, про коллектив, с которым ей было сложно сработаться, и что-то дало сбой. «К черту проект!», – передернула плечами она. Достала сотовый и набрала номер телефона Эли.

Она же обещала подруге шампанское в случае, если ее примут на работу! Сегодня суббота, и Элеонора должна быть свободна.

– Лера! Надо же, а я и забыла про наш уговор насчет шампанского! – обрадовалась подруга. – Встречаемся возле центрального пляжа через час!

Выбрав один из своих безумно красивых, но совершенно не пригодных для деловой жизни нарядов, Лера распустила длинные волосы и вздохнула. Из головы все не шла утренняя встреча на пляже. «Дался мне этот Сотников!» – разозлилась она. Подмигнула своему отражению в зеркале и двинулась к выходу. В таком образе она чувствовала себя королевой.

Скучающая возле входа в центральный пляж Эля радостно помахала Лере рукой.

– Ну, как работается на новом месте? – поинтересовалась подруга.

– Не могу сказать, что я счастлива, но все равно, спасибо за помощь, – деловито осматривалась по сторонам Валерия. – Куда присядем?

– Можно ближе к воде, – указала Эля на небольшой ресторанчик на свежем воздухе.

– Значит, идем к воде, – согласилась Лера.

От шампанского они с Элей быстро захмелели, и одной бутылкой посиделки не закончились. Было еще шампанское, танцы под веселую музыку, снова шампанское и еще более откровенное веселье.

Домой Лера попала далеко за полночь, и мысли о должностных обязанностях напрочь выветрились из ее хорошенькой головки.

Все воскресенье она промучилась от жуткого похмелья, и лишь к вечеру с огромным трудом смогла выпить чашку чая. Проект вновь простаивал.

В понедельник Мирра Соколовская была вне себя от гнева.

– У нас вышли почти все сроки! Проект надо предоставить в среду! – кричала она, с брезгливостью рассматривая недоработанные наброски. – В нашей компании так не работают! Либо ты лучшая, либо твое место займут конкуренты!

Лера сидела за своим столом и готова была провалиться сквозь землю.

– Я сделаю. Сегодня же сделаю, – невнятно обещала она и не верила самой себе.

– Отлично! У тебя всего один день! Забирай свой ноутбук и иди домой! Ищи вдохновение, где хочешь! К вечеру проект должен висеть у меня на почте!

Хмурясь, Лера собрала вещи и, даже не попрощавшись, ушла из отдела дизайна интерьеров. Оказавшись дома, устало положила ноутбук на диван и вдруг всхлипнула. Расплакалась горько-горько. Ей давно надо было признаться себе, что она не та, за кого очень давно пытается себя выдавать. Она всегда отрицала свою семью и бежала от нее как можно дальше. Стыдилась мамы, продающей летом цветы отдыхающим. Мечтала вырваться из нищеты и думала, что иметь много денег – это единственное, что может сделать ее счастливой. Но отношения с Владом показали, насколько она ошибалась. Мама умерла, так и не дождавшись своей младшей дочери, Берта наотрез отказалась с ней общаться, обозвав после похорон бессердечной выскочкой, и даже Пусю, ее единственную уродливую подругу, у нее украли.

Наплакавшись вдоволь, Лера взяла сумку и вышла на свежий воздух. Ей обязательно надо сходить к маме. Возможно, это поможет ей найти выход. И встретиться с самой собой.

На кладбище было непривычно тихо. Послеполуденное солнце уже не палило, в траве начинали просыпаться цикады. Лере с трудом удалось найти местоположение захоронения. Добрела туда – и ужаснулась. Крест на могиле покосился, весь участок зарос сорняками. Фотография мамы, веселой и жизнерадостной, выцвела и поблекла.

Ноги почему-то никак не хотели ее слушаться. Внезапно закружилась голова. Стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями, Лера вдохнула глубже. Отбросила сумку в сторону и, как сумасшедшая, накинулась на бурьян. Сорняки не сдавались, и очень скоро она выбилась из сил. Присела на землю и всхлипнула.

«Я ведь не сказала тебе самого главного… Не сказала, что люблю, несмотря ни на что… А теперь поздно. Тебя не вернуть, – шептала она. – Ты так сильно болела, а я не приехала. Наверное, на земле нет человека эгоистичнее твоей младшей дочери».

Ее плечи вздрагивали, горячие слезы лились сквозь грязные пальцы, и она неуклюже вытирала их о джинсы. Неважно, сколько в их семье было денег, неважно, как мама их зарабатывала. Мамы больше нет. И уже поздно что-либо говорить.

«Прости меня, мамочка. Прости…» – шептала Лера.

Потом она снова сражалась с сорняками и на этот раз вышла из битвы победителем. Унесла образовавшийся мусор, протерла фотографию и, как смогла, поправила крест.

Когда она выходила с кладбища, уже начинало смеркаться. На душе стало немного легче. Увольняться с работы расхотелось. Перекусив на скорую руку, Лера вновь села за проект. Кое-как набросала эскизы, что-то начало вырисовываться. Стало ясно: к полуночи проект будет готов, и она отошлет его Мирре. А утром на работе будь что будет.

Глава 5

Девятое августа – День строителя. В империи Льва Константиновича Сотникова этот праздник почитали и по указу главы строительной кампании каждый год устраивали праздничную планерку. Награждали самых активных и выдающихся сотрудников почетными грамотами, выписывали премии, а после официальной части всех присутствующих ожидал небольшой банкет.

Вот и сейчас актовый зал жужжал, как растревоженный улей. Лера тихо сидела рядом с Миррой и разглаживала складки на новом сиреневом костюме. Она так и не изменила своей привычке выглядеть безупречно, но больше не противопоставляла себя остальным сотрудникам строительной компании.       Она уже знала, что ее работа не удостоилась никакого места на конкурсе и не ждала поощрений со стороны начальства на предстоящей планерке. Меньше достижений – меньше внимания к ее персоне.

Только почему-то это правило работало не для всех. Марк, например, постоянно поворачивался со своего места в ее сторону и сверлил взглядом. Лере было предельно понятно для чего. Но Марку, видимо, бесполезно объяснять, что она никогда не будет вступать в близкие отношения с сотрудниками компании, потому что ее собственная репутация дороже.

На сцене наконец появился виновник торжественного собрания. Поднявшись к трибуне, глава кампании поприветствовал сотрудников. Долго благодарил за преданность, рассказывал о планах на ближайшее будущее и поощрял самых лучших работников почетными грамотами.

В проходе Лера заметила Андрея Сотникова. Он стоял возле стены, скрестив руки на груди, и хмурился. Потом его взгляд скользнул по присутствующим и остановился на ней. Губы управляющего чуть дрогнули в улыбке, и он едва заметно кивнул ей в знак приветствия.

Лера смутилась. Кивнула в ответ и поспешила отвести взгляд. Иногда она ловила себя на мысли, что ей бы работалось намного уютнее, если бы Андрей превратился в ее союзника. Но она понимала, что дружба с ним может таить в себе много опасностей. И ставить под удар свое шаткое положение ради призрачного расположения сына главы компании ей очень не хотелось.

Погрузившись в размышления, Лера не заметила, как назвали ее фамилию. Мирра толкнула ее локтем.

– Иди на сцену! – шепнула она своей подопечной.

Растерявшись, Лера поднялась со своего места. На трибуне Льва Константиновича сменил совершенно незнакомый ей мужчина. Крепкий и коренастый, моложавый партнер главы компании говорил четко и по делу, с ярко выраженным московским акцентом. Его шикарный костюм цвета слоновой кости и дорогие украшения с трудом вписывались в царящую атмосферу, но его это, видимо, не очень беспокоило.

– Я от своего имени хочу поощрить нашу новую сотрудницу, Валерию Росткову, и поблагодарить ее за прекрасный проект гостиничного номера класса «Люкс», – вещал незнакомец, высматривая награждаемую среди толпы. – Мы обязательно воплотим этот проект в моей новой гостинице.

Лера добралась до мужчины. Она уже догадалась, что это пресловутый Антон Владимирович, московский партнер Льва Константиновича Сотникова, и старалась улыбаться как можно любезнее.       Она слишком поздно осознала, что произвела на москвича неизгладимое впечатление своей улыбкой. Он довольно долго и тепло жал ей руку и очень откровенно заглядывал в глаза. С трудом освободившись от рукопожатия, Лера поспешила откланяться и вернулась на свое место рядом с Миррой. Та горделиво сияла.

– Марта Сергеевна сгорит от злости, – прошептала она своему ассистенту. – Ты молодец, Лера! Так держать!

А Лера заметила, что среди награждаемых сотрудников почему-то не назвали Андрея Сотникова. Она повернулась в сторону прохода, чтобы еще раз увидеть его, но не обнаружила там даже его тени. Это маленькое недоразумение слегка удивило ее. Неужели сын главы компании настолько плохо работает, что отец не удосужился выписать ему обычную бумажку, называемую почетной грамотой?

Банкет быстро закончился, и всех сотрудников отпустили немного раньше обычного. Лера собрала свои вещи и торопливо зашагала в сторону остановки. Ей давно хотелось посетить одно очень интересное место. Но зайти внутрь не хватало смелости. А сегодня во время планерки она решила, что обязательно сходит туда.

Вот и художественная лавка. Расположенная недалеко от пляжа, она привлекала туристов яркими картинами, выставленными прямо на ступенях. Входная дверь всегда была открыта, и морской бриз без устали колыхал колокольчики, висящие в проходе.

В одно мгновение, будто страшась отказа, Лера миновала препятствие в виде колокольчиков и шагнула внутрь. И тут же погрузилась в иной мир, пропитанный тишиной, полумраком и прохладой. Со всех сторон на нее смотрели картины.

Картины были совершенно разной тематики – от морских волн до заваленного снегом парка, и во всем этом Лере почудилось что-то неуловимо близкое, родное. Как зачарованная, стояла она посреди лавки и не решалась подойти ближе к ярким холстам.

На звон колокольчиков из подсобки вынырнул хозяин лавки. Сначала он показался Лере стариком, и лишь спустя несколько мгновений она догадалась, что возраст его внешности придавали совсем седые волосы.

– Что ищете, милая девушка? – дружелюбно улыбнулся незнакомец, вытирая руки о потертый фартук, заляпанный красками.

– К-краски. И кисти, – заикнувшись от неожиданности, повернулась в его сторону Лера.

– А вы, значит, живописью занимаетесь?

– Раньше занималась. Думаете, у меня еще не весь талант вышел? – нерешительно спросила Лера, судорожно подсчитывая в уме, сколько денег она может позволить себе потратить на краски.

– Талант – он или есть, или его нет. А выйти он не может, – хмыкнул незнакомец. – А как Вас звать-то?

– Валерией.

– А я Александр Данилович. Ну, или Алекс. Так меня знакомые художники называют.

– И много у вас таких знакомых? – рассматривая кисти под стеклом, поинтересовалась Лера.

– Великое множество. Вон там, – указал хозяин лавки рукой на дверь, ведущую в подсобное помещение, – наша мастерская. «Творим вместе» называется. Если понадобится помощь, за умеренную плату я всегда готов преподать пару уроков. А краски, кисти и бумагу мы с вами сейчас подберем.

– Я с удовольствием попробую свои силы, – от нерешительности не осталось и следа, и сердце Леры радостно забилось в предвкушении чего-то нового.

Встреча с Александром Даниловичем перевернула все ее предыдущие представления о себе. Внутри что-то горело, хотело вырваться, вылиться на бумагу сочным потоком красок. Возвратившись в свой дом, Лера освободила маленькую комнатку, до отказа забитую ненужными вещами, на чердаке обнаружила свой старый мольберт и до самой глубокой ночи пыталась рисовать.

Засыпая в маминой комнате, впервые за долгое время она почувствовала себя счастливой. Конечно, ей придется обращаться к Александру Даниловичу за мастер-классом, но теперь она точно знала, кто она такая на самом деле и почему у нее не получается работать с розами в мамином саду.

Отныне каждый вечер, если позволяла работа, наскоро переодевшись в потертые джинсы и старую футболку, Валерия спешила в художественную мастерскую. Она легко сошлась с хозяином лавки, подружилась с его сыном, юным художником-экспрессионистом Славиком, совсем недавно закончившим среднюю школу, и, как губка, впитывала все, чему учил ее Александр Данилович.

Спустя пару недель начало что-то получаться. Лера внимательно приглядывалась к окружающему миру, стараясь не пропустить ни единого штриха, способного вылиться в картину. Фотографировала интересующие события на телефон и дома восстанавливала в памяти мельчайшие детали. Подумывала о том, чтобы приобрести профессиональный фотоаппарат, но, пока все свободные деньги уходили на оплату уроков в мастерской, о фотоаппарате можно было лишь мечтать.

В начале сентября Александр Данилович сообщил Лере, что в местном парке состоится выставка картин.

– В эту субботу, Лера. Хочешь поучаствовать?

– Так у меня всего лишь одна картина закончена. «Лед и пламя», – неуверенно пожала плечами та. – Остальные – миниатюры. Стоит ли ради одной работы так громко заявлять о себе?

– Стоит, – строго прервал ее мастер. – Если хочешь, чтобы тебя узнавали, надо с чего-то начинать. А миниатюры хорошо продаются, туристы их живо разбирают. К тому же будет много организационных вопросов, нам со Славкой понадобится помощь.

– Помочь я всегда готова, – заулыбалась Лера.

– Отлично. Значит, в субботу, в восемь утра, встречаемся прямо здесь. Главное, чтобы погода не подвела.

– Я приду, – заверила его она. – Даже если будет гроза.

В субботу день выдался солнечный, море было спокойно, и у Леры радостно билось сердце в предвкушении чего-то нового. Она никогда раньше не выставляла свои работы, и то, что ее единственная профессиональная картина висит на выставке, приятно грело душу.

В парке было очень много посетителей. В разгар бархатного сезона туристы буквально штурмовали побережье. А выставка картин – событие культурное, поэтому в парк стекались все, кому не лень.

Лера, ловко подобрав длинные волосы заколкой, сновала в своих джинсах и майке туда-сюда и чувствовала себя как рыба в воде. Здесь ей не нужно играть роль одетой с иголочки сотрудницы строительной компании, можно быть самой собой и просто наслаждаться процессом.

Картины быстро раскупали, особенно те, что поменьше и с морскими пейзажами, и Александр Данилович довольно потирал руки. Славик с юношеским благоговением взирал на Леру и даже принес ей пластиковый стаканчик ее любимого кофе «американо». Она с благодарностью приняла напиток и тут услышала, что кто-то зовет ее по имени.

– Лера, это вы! вы! – прыгала вокруг нее голубоглазая дочь Льва Константиновича Сотникова, и ее пышные темные волосы подпрыгивали вместе с ней. – Я с трудом вас узнала в этой одежде!

Лера попыталась улыбнуться, а сердце сжалось в недобром предчувствии. Будто уличенная в преступлении, она со страхом озиралась по сторонам.

Со стороны набережной к Кате медленно приближался Андрей. В своей алой рубашке в мелкий цветочек, стильных джинсах и сахарной ватой в руке он выглядел не менее нелепо, чем на пляже.

– Андрей! – во все горло завопила Катя. – Угадай, кого я нашла! Здесь Лера! Иди скорее к нам!

Девочке не мешало бы преподать пару уроков поведения в обществе, пронеслось у Леры в голове. Надо же так громко орать и ставить в неловкое положение взрослых людей!

Андрей растерянно всучил Кате сахарную вату. Наверное, чтобы поскорее занять ее рот. Лере неожиданно стало весело, страх отступил. Интересно, почему в выходной день Катю привел в парк именно Андрей, а не кто-нибудь из родителей?

– Добрый день, Лера, – прочистив горло, смущенно поздоровался управляющий.

– И вам доброго дня, – очень искренне улыбнулась она, и ей вдруг захотелось узнать его поближе.

– Как непривычно видеть вас в джинсах и майке, – заулыбался Андрей в ответ. – На работе вы всегда такая сверкающая.

– А сейчас я настоящая. Я же художница, – продолжала приветливо улыбаться ему Лера.

– Сколько картин! – освободилась от ваты Катерина и начала озираться вокруг. – А ваши здесь есть?

– Всего одна. Я пока только учусь, – терпеливо объяснила ей Лера. – Хочешь, устрою тебе экскурсию? Расскажу про стили?

– Хочу, хочу! Андрей, можно? – снова запрыгала вокруг Леры Катя.

– Можно, – обреченно выдохнул управляющий и с неохотой поплелся за ними.

Прослушав двадцатиминутную лекцию о картинах и прикупив пару миниатюр, Андрей и его назойливая сестра удалились в направлении аттракционов.

Лера вернулась к своим картинам и подумала, что ей немного жаль Андрея. Судя по поведению, он совершенно не разбирался в живописи, и картины вызывали у него скуку. А выдержать напористость юной особы, пытающейся рисовать, – это и вовсе наказание.

Выставка закончилась, а с ней и приятные впечатления. Впереди маячила очередная рабочая неделя, снова придется держать оборону в отделе интерьеров, и по возвращении домой Лера с тоской спрятала кисти и краски в коробку. Заварила крепкий зеленый чай в объемной кружке, купленной в одной из сувенирных лавок, и перебирала в памяти прошедший день.       Вспомнила встречу с Андреем и Катей. В последнее время управляющий перестал казаться ей напыщенным, самодовольным индюком. Из всех сотрудников строительной компании именно он вызывал у нее чувство легкой симпатии, смешанной с сожалением. Ей казалось: встреться они в другом месте и в другое время, между ними могла бы возникнуть взаимная привязанность.

Пару раз во время обеденного перерыва Лера становилась свидетельницей разговоров Марты Сергеевны о выгодных с точки зрения женитьбы холостяков. Андрей занимал прочное первое место, но за ним закрепилась репутация непробиваемого одиночки. К тридцати с лишним годам он обладал прекрасной квартирой, машиной, солидным счетом в банке, но почему-то так и не завел постоянной подружки. Женщины обычно делали первый шаг ему навстречу, он часто отвечал им взаимностью, но стоило очередной пассии намекнуть на более тесное сосуществование, и Андрей сразу же прекращал всякие встречи.

Лера покачала головой и отпила глоток чая. К чему забивать себе голову ненужными мыслями? Они с Андреем все равно не одного поля ягоды, и больше, чем на дружеский кивок головой, ей лично рассчитывать ни к чему. Ведь она – просто нищая, выскочка, которая держится в компании всего лишь благодаря собственной самоуверенности и умению подать себя с выгодной стороны. А у Андрея одна машина стоит в два раза дороже, чем ее дом и проклятый сад впридачу. Так что лично ей лучше держаться в тени и надеяться, что в далекой Москве доблестные сотрудники федеральной службы не развешивают по столбам ее фоторобот с целью обнаружить гражданскую жену владельца не очень легального ночного клуба, чтобы выяснить у нее, куда пропали несколько килограммов чистейшего героина.

Глава 6

Почти все утро понедельника Лера провела на объекте. То, что Мирра в телефонном разговоре охарактеризовала как завершенный комплекс, на самом деле оказалось огромной недостроенной гостиницей в центре города.

Чтобы встретиться с заказчиком, девушке пришлось пробираться сквозь грязь и обломки стройматериалов. Но она уже начала привыкать к стройкам, и это ее не пугало. А вот то, что заказчиком оказался Антон Владимирович, о чем Мирра тоже забыла упомянуть в коротком разговоре, неприятно огорошило.

Заметив миловидного помощника дизайнера, московский партнер Льва Константиновича Сотникова просиял. Вытирая на ходу руки о грязные джинсы, он долго объяснял Лере, как будут выглядеть его номера класса «Люкс».

Она была немало удивлена, застав его в роли прораба.

– Честно говоря, я даже представить не могла, что вы лично будете здесь возиться, – говорила Лера, забирая у него из рук папки с чертежами.

– Через пару месяцев вы это место не узнаете, – польщенный ее восторгом, уверял Антон Владимирович. – Если на следующей неделе я заскочу к вам в отдел полюбоваться эскизами, это будет удобно?

– Ну, конечно, удобно. И ездить никуда не нужно, я сама подвезу вам материалы, – ощущая спиной плотоядный взгляд, пыталась отказаться от его услуг она.

– Нет, что вы! Ради такой милой девушки я приеду в ваш отдел. Выпьем кофе, поболтаем. Вы любите сладкое?

– Какая же девушка не любит сладкого? – игриво вторила московскому партнеру Лера и старалась как можно скорее завершить опасный разговор.

– Вот и отлично! Увидимся через неделю! – крепко сжал на прощание ее руку Антон Владимирович, даже не пытаясь скрыть своей симпатии.

Немного обескураженная таким напором со стороны москвича, Лера вернулась в отдел.

– Ну-ка, опиши мне подробно биографию Антона Владимировича, – громко хлопнула она папкой с чертежами о свой рабочий стол.

– Тебя какая муха укусила? – подпрыгнула Мирра Соколовская от неожиданности.

– Очень назойливая, – фыркнула Лера и села напротив Мирры.

– Ну, он женат, двое взрослых детей. Супруга держит в руках все дела, и поговаривают, что свое имя в деловых кругах он сделал именно благодаря ей. Поэтому в Москве он самый милый и верный муж, а здесь как повезет. А тебе это зачем?

– Да так, для справки. Чтобы не было потом неприятных сюрпризов.

– А что, есть повод для беспокойства?

– Надеюсь, нет. Будешь кофе? – подошла к электрическому чайнику Лера.

– Буду, – протянула свою кружку Мирра. – А с чего ты так разнервничалась?

– По правилам, дизайнер должен предоставлять клиенту эскизы будущих помещений на его территории?

– Не обязательно. Если клиенту удобно, он может подъехать к нам в офис.

– Понятно, – Лера заварила кофе и выглянула в окно. День был довольно пасмурным, со стороны моря дул промозглый ветер, и казалось, бархатный сезон подошел к концу. Единственное, что может успокоить ее не в меру разыгравшееся воображение по поводу московского партнера Льва Константиновича, так это поход в салон красоты.

– Зарплату обещали к вечеру дать, – словно читая ее мысли о расходах, произнесла Мирра и с удовольствием принялась за горячий кофе.       – Надо же, холодина какая на улице! А ведь только середина сентября. И что дальше? Заморозки?

– Да нет, еще потеплеет, я думаю, – отпила глоток ароматного напитка Лера. – Набросаю эскизы сегодня, а к вечеру предоставлю тебе на проверку. Посмотришь?

– Конечно. Какие цвета предпочитает наш ненаглядный Антон Владимирович?

– Указал малиново-сиреневую гамму.

– И как его понимать?

– Не знаю. Попробую что-нибудь соорудить из этих цветов. А вечером отправлюсь в салон красоты. По-моему, мой мастер сегодня работает, – с тоской посмотрела на свои немного потрескавшиеся ногти Лера.

– Я была там вчера. Ничего нового, – с гордостью протянула ей свои ухоженные руки Мирра. Ее длинные ногти в стиле «френч» сверкали, и Лера с легкой завистью убрала свои руки подальше.

Просидев над малиново-сиреневыми номерами класса «Люкс» до самого окончания рабочего дня, Лера устремилась в салон красоты. Мастера на месте не оказалось, а его сменщик непривычно долго возился с ее волосами, в итоге по ошибке подобрал другой тон, и вечный платиновый блонд приобрел пшеничный оттенок. Ногти слишком медленно сохли, и к концу вечера Лера была вне себя от злости. Она уже собиралась устроить скандал, но вовремя взглянула на часы. Почти девять часов вечера, а ей еще добираться домой. Махнув рукой на неудавшийся поход в салон красоты, она выскользнула на улицу.

Вокруг было темно и безлюдно. Промозглый ледяной ветер продолжал дуть со стороны моря, и благодаря этому семнадцать градусов тепла превращались в семь.

Основательно промерзнув на остановке в ожидании автобуса, Лера решила искать такси. Выйдя на обочину плохо освещенной дороги, она подняла руку вверх. Мимо проносились машины, но черно-желтых шашек нигде не было видно. Совсем отчаявшись, она уже собиралась идти пешком, как вдруг рядом затормозил новенький сверкающий внедорожник. «Рейндж Ровер Спорт» – успела прочитать название машины на английском языке       Лера и испуганно попятилась назад. Она ни за что на свете не сядет в машину к незнакомцу. Ей, как никому другому, хорошо знакомо уже начавшее забываться московское прошлое и неуравновешенность мужчин, имеющих слишком много денег.

На остановке, как назло, не оказалось ни души. У внедорожника щелкнула и открылась передняя дверь. Лера затравленно посмотрела по сторонам и на мгновение зажмурилась. Сейчас ее просто затолкают в машину, и все, поминай, как звали. Впереди тупик, а если водитель окажется не один, ей просто будет некуда бежать.

– Лера! – услышала она свое имя, и открыла глаза. – Давно стоишь? Садись скорее!

Она недоверчиво посмотрела на открытую дверь и только сейчас заметила, что оттуда на нее озабоченно смотрит Андрей Сотников.

Ей показалось, что с нее в один миг свалилось не менее ста килограммов тяжелого веса. От пережитого напряжения в глазах предательски защипало, и она шагнула к машине.

– Замерзла? – торопливо захлопывая дверь, спросил он.

– Ужасно, – честно призналась она и протянула руки к теплому воздуху, поступающему из сплит-системы.

– Сейчас я тебя согрею, – засуетился Андрей. Нажал какие-то кнопки на панели управления, и сидение начало теплеть.

– Спасибо, – Лера немного расслабилась. В салоне стоял терпкий запах дорогих мужских духов, из динамиков приятно похрипывал Джо Кокер, и ей показалось, что прошла целая вечность с того момента, когда она в последний раз сидела в машине рядом с мужчиной.

– Откуда ты так поздно? – с любопытством поглядывал на нее Андрей.

– Не спрашивай, – махнула Лера рукой. Они плавно перешли на «ты», но в данный момент ее это даже устраивало. – Если день не задался с самого начала, то глупо ждать от него положительного финала.

– Бывает, – ободряюще улыбнулся он. – Я тоже полдня провел на стройке. Замерз, как собака.

– А что ты делал на стройке? – удивилась Лера. – По-моему, это не входит в должностные обязанности управляющего.

– Курировать отдел ландшафтного дизайна тоже не входит в мои обязанности. Но когда компания принадлежит твоей семье, то собственные обязанности не заключаются в каких-либо должностных инструкциях. И если на стройку доставили не те материалы, разбираться приходится лично.

– И кому доставили не те материалы? – с интересом посмотрела на него Лера.

– Нашему партнеру из Москвы. Дело на самом деле яйца выеденного не стоит, но разве Антону Владимировичу можно что-то доказать? – устало качнул головой Андрей.

Лера заулыбалась и посмотрела в окно машины. Она тоже весь день провозилась с диковинным запросом московского партнера строительной компании, и от того, что они с управляющим одинаково устали из-за одного и того же человека, ей стало немного теплее.

– Ну как? Согрелась? – покосился на нее Андрей.

– Да. Если бы под рукой оказался стаканчик горячего кофе, жизнь бы окончательно наладилась, – мечтательно выдохнула Лера.

– Кофе? – на мгновение призадумался управляющий. – Это можно.

– Прогресс скакнул так высоко, что в твоей машине имеется кофе-автомат? – удивленно приподняла бровь Лера.

– Нет, – оценив ее шутку, усмехнулся он. – Но скоро мы будем проезжать мимо кофейни. Если ты не торопишься, можем туда заглянуть.

– Я уже никуда не тороплюсь, но не слишком ли поздно для твоего приглашения?

– После этого я доставлю тебя прямо домой. Обещаю, – очень честно заглянул ей в глаза Андрей. – В самом деле, Лера, если судьба подбросила мне шанс подвезти до дома такую красавицу, не могу же я отказаться от соблазна угостить ее кофе?

– Ты мне льстишь, – хихикнула она. – Но я ужасно замерзла там, на остановке. Поэтому с удовольствием соглашусь на твое бескорыстное предложение. Оно же бескорыстное, да?

– Абсолютно, – заулыбался он и притормозил возле небольшой кофейни.

Лера подметила, что у управляющего очень обаятельная улыбка. Выходить из теплой машины ей не хотелось, но Андрей неумолимо открыл дверь и выпустил ее на холодную улицу. Потирая руки, Лера последовала за ним в кофейню.

Посетителей в этот поздний вечер было немного, и они без труда нашли свободный столик. Андрей поинтересовался, какой кофе Лера предпочитает и, пока она искала дамскую комнату, со знанием дела сделал заказ подошедшему официанту. Спустя несколько минут принесли кофе, огромную пиццу и столовые приборы.

– Я не думаю, что ты успела поужинать, – ответил он на немой вопрос, застывший в ее глазах. – А такой большой пиццы нам хватит на двоих.

– Ну, в общем, да, – растерянно кивнула Лера. Пытаясь вспомнить, что у нее было на обед, она с удовольствием принялась за угощение. Раз Андрей пообещал, что это совершенно бескорыстно, то почему она должна отказываться от ужина за его счет?

– Оставь место для десерта, – с улыбкой посмотрел он на нее.

– Ты заказал еще и десерт? – с недоумением осмотрела пиццу Лера.

– Ну конечно! Раз мне удалось заманить на чашку кофе такую красавицу, я просто обязан оставить в ее душе приятный след, – смеялся управляющий.

– И с чего вдруг такая доброта? Мне казалось, ты готов стереть меня в порошок.

– Сначала, конечно, мне очень этого хотелось, – продолжая посмеиваться, он отправил кусок пиццы себе в рот. – Но когда присмотрелся к тебе лучше, понял, что я зря на тебя злюсь.

– Просто я не люблю, когда меня обижают. А ты в нашу первую встречу повел себя так высокомерно! – призналась Лера.

– Честно говоря, в тот день я принял тебя за сотрудницу из отдела Марты Сергеевны. А я ненавижу Марту Сергеевну всеми фибрами души! – поморщился Андрей. – Да и потом, я же понимаю, что ты здесь совсем одна. А в нашей компании выжить непросто. Все вокруг постоянно сплетничают, выясняют отношения. Но ты молодец, прекрасно держишься. Даже нашла себе товарищей в лице местных художников.

– Откуда тебе все это известно? – насупилась Лера.

– Сплетни. Они иногда долетают и до меня, – пожал плечами он.

– И что ты еще обо мне знаешь? – насторожилась она.

– Да в общем, больше ничего не знаю. Кроме того, что ты сама мне рассказала на пляже.

Лера нахмурилась и уткнулась в свою тарелку.

– А почему тебе не выписали почетную грамоту на день строителя? – она вдруг вспомнила, что этот вопрос так и остался для нее невыясненным.

– Не знаю, – пожал плечами управляющий. – Наверное, мой отец не считает нужным поощрять членов своей собственной семьи.

– То есть мерзнуть полдня на стройке вместо прораба – это в вашей компании норма, а выписать ничего не стоящую бумажку собственному сыну глупо? И тебе ни капли не обидно?

– Я об этом как-то не задумывался, – холодно отстранился Андрей.

– А меня это в тот день неприятно поразило. Мне кажется, ты работаешь намного больше, чем другие. Чего только стоит отдел Марты Сергеевны!

– Ладно, забудь. Будем считать, что сегодня почетную грамоту мне выписала ты лично, – он снова улыбнулся ей. – И поверь, это приятнее, чем получить ее из рук отца.

– Правда? – вскинула голову Лера.

– Если хотя бы один человек в компании заметил, что я тоже работаю, это уже приятно. А если это заметила наша новенькая из отдела дизайна интерьеров, то, можно сказать, меня удостоили высшей награды, – рассмеялся Андрей.

Принесли десерт.

– Ты любишь чизкейк? Я заказал это блюдо наугад, – признался он, подвигая ей изящную тарелку с кусочком торта.

– Очень люблю, – солгала Лера. В самом деле, стоит ли портить приятное впечатление от общения такой глупостью, как неправильно выбранный десерт? Это немного позже будет ее собственное одиночество и насквозь продуваемые старые окна, которые она не успела заклеить. И завтра будет снова розовато-сиреневая гамма до черных точек в глазах. А пока есть приятный собеседник и еще слегка теплый кофе на дне кружки. Жаль, что все хорошее очень быстро заканчивается.

Розовато-сиреневая гамма никак не хотела складываться в шикарный интерьер гостиничного номера. Лера и пила кофе, и даже пару раз выходила покурить вместе с Миррой – никакого эффекта. «Я все же не дизайнер. Скорее, просто художник…» – горестно думала она.

– А ты придумай героя и посели в этот номер себя вместе с ним, – посоветовала ей Мирра. – И включи фантазию. Как будут выглядеть стены, какого цвета покрывало застелет огромную кровать, какой формы будут светильники. Например, если постоялец – бизнесмен и приехал на конференцию, то для него важна рабочая зона, где можно почитать и слегка расслабиться. А если это молодожены, то для них непременным атрибутом будет удобная постель со всякими романтическими прелестями.

– Ох, – простонала Лера, – вот бы ты соорудила эти эскизы вместо меня.

– Антон Владимирович выбрал тебя лично. Я помогу довести твой интерьер до ума и исправлю недочеты. Но основная фантазия должна исходить от тебя. Помни наш девиз, Лера. Либо ты лучшая, либо твое место займут другие, – пожала плечами Мирра.

– Ладно, – отвернулась Лера к экрану компьютера. Вздохнула и начала перебирать в памяти интересных персонажей. Вспомнился Влад, и она вздрогнула от отвращения. Оказывается, она не просто никогда не любила его, но даже и не испытывала элементарной симпатии. И что с ней сделало стремление жить в роскоши? Она даже не замечала своего отвращения к мужчине, с которым проводила все свободное время. Смиренно терпела все его грубости, ее даже не задевало, что он поднимает на нее руку. И глотала бы все это до сих пор, если бы Влад не попал в тюрьму.

Лера неуютно заерзала на своем месте от пронесшихся в памяти недавних событий. Нет, лучше жить без больших денег, но и не опасаться за свою жизнь. Вспомнился прошлый холодный вечер, и Лера подумала, что ей просто необходима машина для таких случаев. Ей несказанно повезло, что вчера за рулем внедорожника оказался их управляющий. Повезет ли так же в следующий раз, тот еще вопрос.

– Лера! Ты что опять зависла? – с любопытством повернулась к ней Мирра.

– Думаю, что мне нужна машина, – отозвалась Лера. – Буду копить на нее.

– Зачем копить? Это долго. Оформи автокредит. В декабре будет полгода, как ты у нас работаешь, и можно будет попробовать подать документы в сбербанк. Плати себе каждый месяц фиксированную сумму, наслаждайся машиной.

– И как я раньше об этом не подумала? – оживилась Лера. – Как только управлюсь с эскизом, зайду на сайт сбербанка.

Она вернулась к экрану и снова вспомнила темную остановку и сверкающий внедорожник. А что, если представить себе Андрея? Не обидится же Марта Сергеевна на то, что Лера возьмет желанную пассию ее Ниночки напрокат для своей фантазии? Внутри что-то зажглось, и Лера принялась за работу. Нет, лучше она представит, что ее заказчик не Антон Владимирович, а Андрей. Он – владелец собственной гостиницы, и ему очень нравится розовый и сиреневый. А потом он приглашает ее на кофе, они незаметно оказываются наедине в созданном ею интерьере…

Лера так увлеклась игрой воображения, что не заметила, как пролетело время.

– О-о, вот это, я понимаю, интерьер, – с интересом заглянула в компьютер Мирра. – Кого ты сюда вселила? Антонио Бандероса?

– Почти, – хихикнула Лера, не желая разглашать свой секрет.

– Я обедать. Ты со мной?

– С тобой, – почему-то у Леры было очень хорошее настроение. Теперь Антон Владимирович останется доволен.

Вернувшись в свой пустой дом пораньше, Лера принялась за картины. Не на шутку разыгравшееся воображение дало стимул творчеству, и она просидела в мастерской, сделанной из маленькой комнаты, почти до полуночи. Воображение рисовало наброски: темную, непроглядную ночь, силуэты мужчины и женщины на фоне едва проступающей, измученной беспощадным колючим ветром серой листвы деревьев. Картина получалась, и Лера уже подумывала показать ее Александру Даниловичу. Он точно знает, как сделать картину незабываемой.

На следующий день ветер прекратился, выглянуло солнце, и море снова сверкало всеми цветами радуги в его лучах. Бережно прижимая к себе набросок, Лера торопилась в художественную лавку к мастеру.

– Красота! – довольно потирал руки Александр Данилович. – Из этого получится незабываемый шедевр. Даже в пепельно-серых тонах. А если добавить немного розового и синего, то вообще глаз не оторвешь. Оставайся, будем работать.

– Я с удовольствием! – с особым рвением принялась Лера за картину.       Хорошо, что в мастерской полно красок и они всегда под рукой. Мастер периодически появлялся за ее спиной и довольно кивал. Изредка брал кисть в свои руки и добавлял нужный штрих.

– Если все пройдет гладко, в марте поедем на выставку в Краснодар, – пообещал он. – Нужны еще картины, Лера. Две работы – это как-то несерьезно.

– А эту можно будет выставлять? – повернулась к художнику Лера.

– О да! Любовь – это очень значимо, – закивал Александр Данилович. – Доведем до ума, и будет прекрасная картина о любви.

– О… любви? – осеклась Лера. Снова взглянула на начинающий проступать сюжет.

– А о чем же еще? – хмыкнул в недавно отрощенную седую бородку мастер.

– О любви, – растерянно повторила она и дрожащей рукой окунула кисть в пепельно-серую краску.

Глава 7

Андрей медленно ехал по скользкой дороге. Ему пришлось задержаться на одной из строек в прибрежной зоне, но о своем несвоевременном возвращении он ни капли не жалел – ведь благодаря этому ему удалось провести потрясающую ночь в номере одинокой состоятельной дамочки из Адыгеи.

Андрей довольно зевнул, от приятных воспоминаний его потянуло в сон. «Женщины иногда бывают так доверчивы! Отпусти их в отпуск без второй половины, и они вытворяют в постели такое, что даже не приснится обычному холостому мужчине…» – заулыбался он.

Дождь недавно закончился, сквозь тучи пару раз выглядывало солнце, но ему казалось, что от палящих мокрую трассу лучей только еще сильнее пачкалась его любимая машина. И цвет под названием «коричневый перламутровый металлик» никак не оправдывал себя в этой ситуации.

Последний рабочий день обещал быть коротким, а если учитывать, что Андрей доберется до главного управления строительной компании не раньше, чем к полудню, то его и вовсе может не быть. Отец возится с московским партнером, ему будет не до своих обычных придирок, так что можно будет вздремнуть у себя в кабинете, а затем спокойно отправиться домой.

Заметив, что место для парковки машины его отца пустует, Андрей радостно присвистнул и поднялся к себе.

Вскоре к нему в кабинет ввалился Марк. Андрей не преминул вальяжно развалиться в своем кресле и смерил юриста оценивающим взглядом.

– Ну, что тебя на этот раз не устраивает? – с видом исполнителя любых желаний произнес он.

– Фу, да этот Антон Владимирович достал уже! Отвези его туда, отвези его сюда! Я что, бесплатное такси нашей компании? – подошел к кулеру Марк. Набрал в пластиковый стаканчик холодной воды и жадно выпил.

– Подойди к отцу, он оплатит тебе расходы, – пожал плечами управляющий. Ему и самому не очень нравился этот партнер из столицы. Главным образом потому, что тот был очень состоятельным, уверенным в себе мужчиной. На фоне Антона Владимировича Андрей и Марк выглядели мальчишками, и это не могло не задевать их обоих. Но сейчас Андрею было все равно, что там себе надумал богатенький москвич, и как это будут расхлебывать его дорогой папочка и юрист.

– Дело не в деньгах, Андрей! – возмутился Марк. – Дело в его отношении к нам! Он считает, что ему здесь все дозволено! Знаешь, как он на наших девчонок из дизайнерского отдела смотрит?

– Ну, поиграет с ним Марта Сергеевна в томную женщину, сходит пару раз в ресторан, и что? – Андрею меньше всего на свете хотелось обсуждать проблемы других отделов, возникающих из-за Антона Владимировича.

– Марта Сергеевна?! Черта с два! – вскричал Марк. – Он с нашей новенькой Леры глаз не сводит! Букет роз ей сегодня отвез, конфеты самые дорогие выбрал! А видел бы ты, каким взглядом он на нее смотрел!

– С Леры? – почему-то внутри у Андрея что-то гулко екнуло и опустилось. – Решил вспомнить молодость?

– Он не считает себя старым, понимаешь? Распустил перья, как павлин, и сыплет комплиментами туда-сюда! Я стою в двери, сверлю взглядом Соколовскую, мол, приступай к работе, а то твоего ассистента сейчас похитят, и поминай, как звали!

– А Соколовская что же?

– Да ничего! Разводит руками и пожимает плечами. Я, конечно, понимаю, что нас с тобой это не касается, но Лера ведь в нашей компании работает! – продолжал возмущаться Марк. – И ей самой такое положение вещей не очень нравится. Но что она может сделать, если от Антона Владимировича многое зависит! Скорее бы он уехал отсюда!

Андрей нахмурился и ничего не ответил.

По дороге домой он снова и снова размышлял над словами Марка. Самое обидное было в том, что тягаться с Антоном Владимировичем даже ему, сыну Льва Константиновича Сотникова, было не по силам. А новенькая Лера – это вообще отдельная песня.       Он откровенно восхищался ею и даже иногда подумывал уговорить отца перевести отдел интерьеров в главное управление, по официальной версии – для удобства Антона Владимировича, а на самом деле потому, что так можно будет общаться с симпатичной новенькой намного чаще. Но после сегодняшних событий об этом не может быть и речи. Лера, может, и уверенно держится в их компании, но он точно знает, что за ней никто не стоит. Она беззащитна, и если Андрею она в свое время смогла дать понять, что ее лучше не задевать, то с Антоном Владимировичем такой номер не пройдет. Ее просто вышибут из компании, и все.

Андрей устало вздохнул и припарковался возле одной из многоэтажек. Ладно, Бог с ней, с этой новенькой. Ему сейчас некогда об этом думать, до ночи надо еще успеть заехать к отцу и обсудить возникшие проблемы.

Он поднялся на лифте на шестой этаж и достал ключи от квартиры. Быстро справился с двойным замком и оказался в прихожей. Как же хорошо после двух дней отсутствия оказаться дома! Правду говорят, что дома и стены лечат. Хотя от его болезни в мире еще не придумали лекарства, криво усмехнулся Андрей. Сбросил обувь, стянул с себя ветровку и прошел в просторный холл, из которого наверх уходила деревянная лакированная лестница. Над ней висел портрет матери. Мастер нарисовал ее почти во весь рост, в милом персиковом платье на фоне заката. Это было в годы застоя, когда в семье Андрея не знали, куда девать деньги. В то время мать еще держала себя в руках, отец процветал на должности мэра, а тетя Софья вовсю приторговывала вином в своем погребке на центральном рынке.

Андрей скользнул взглядом по портрету, задержался на мгновение на зеленых глазах и развевающихся волосах пшеничного оттенка, на персиковом платье – и угрюмо отвел взгляд. Смириться с судьбой матери он не мог до сих пор. Она причинила ему столько боли своими увлечениями, сколько не вынести без следа. Вот и Андрей после ее смерти не пускал в свое сердце женщин. Развлекался, да. Встречался. Чаще на их территории или в отеле. Так проще. Но никогда не переступал той опасной черты, за которой ему могли причинить душевную боль. А в последний год его эмоциональное состояние резко ухудшилось. Настолько, что он вернулся сюда, в квартиру матери, в это проклятое место, из которого они с отцом бежали, как трусливые зайцы, после ее похорон. Лев Константинович был против. Но Андрей все равно вернулся домой. К себе домой, в эту проклятую всеми двухуровневую квартиру, и здесь на некоторое время ему удавалось обрести душевный покой. Но избавиться от гнетущего чувства вины перед матерью не получалось. Ее можно было спасти. Если бы отец уделял ей немного больше внимания, ее могли бы вылечить от наркомании. Но ему она была не нужна. А когда все произошло, поздно было что-либо менять.

Андрей взглянул на часы. Половина шестого.

Он включил душ и с удовольствием встал под горячие струи, продолжая перебирать в памяти проблемы, возникшие на одной из строек. Заказчик был из местных, пансионат достался ему в наследство, и изначально он планировал снести старое здание и на его месте возвести новое, отвечающее последнему слову техники. По проекту даже успели снести правое крыло и завезли стройматериалы. Но у заказчика вдруг волшебным образом закончились деньги. Банки категорически отказались выдавать кредит, и теперь стройка остановилась. Пансионат весь туристический сезон работал себе в убыток, отдыхающие не спешили останавливаться в старом здании, расположенном в тридцати километрах от города. И даже наличие собственного потрясающего пляжа не спасало положение вещей.

– Ну, хочешь, продам тебе этот проклятый пансионат за бесценок?! – в отчаянии кричал разорившийся наследник Андрею. – На машину твою поменяю, и еще на пару миллионов в придачу? По рукам?

– Совсем с катушек съехал? – с презрением фыркал Андрей и сокрушался, что не захватил с собой Марка. – Зачем мне твой старый хлам? Лучше оплати неустойку! Нашим сотрудникам тоже зарплаты платить надо, а сезон уже почти закончился. Здесь не Сочи, где круглый год отдыхающих ждут!

– Нечем мне платить! Вот что хочешь, то и делай со мной! – бил себя в грудь заказчик.

Андрей насухо вытерся большим махровым полотенцем, накинул на себя халат и вышел из ванной комнаты. Миновав небольшую гардеробную, оказался в просторной кухне-столовой. Щелкнул пультом. Телевизор отреагировал мгновенно, экран ожил. Загрузив капсулу кофе в кофемашину, Андрей снова задумался о должнике и старом пансионате. Вот что бывает, когда прибыльные объекты недвижимости попадают в руки не тем людям. Жаль пансионат, жаль его сотрудников, много лет работавших одной сплоченной командой. В лучшем случае они получат расчет, а в худшем – просто окажутся на улице под Новый год.

В доме отца все было как обычно.

– Андрюша! – вылетела ему навстречу сестра. Ее густые темные волосы беспорядочными волнами рассыпались по плечам, а пижама с котятами на груди была перепачкана красками. – Тебя так долго не было! Почему ты не ночевал у нас?

– У меня были дела в прибрежной зоне. А ты, что же, пижаму с самого утра не снимала? – с улыбкой потрепал девочку по волосам Андрей.

– Не снимала. Сегодня я в школу не ходила. Горло болит. Вот я весь день в пижаме и брожу, – со знанием дела пояснила Катя. – Я маме скажу, что ты приехал. Она на ужин мясо в духовке запекает, ты как раз к столу поспел.

– А отец дома? – сбрасывая обувь, поинтересовался Андрей у сестры.

– Дома. У себя в кабинете что-то там пишет.

Лев Константинович хмурился. Рассказ сына ему был не по душе. Терять прибыль по окончании сезона было очень невыгодно, а покрывать убытки из собственного кармана он не планировал.

– Отнять бы у него этот пансионат к чертовой матери! Пустить с молотка, и пускай себе идет по миру! – бурчал он, глотая горячий чай из кружки.

– Пап, но там же и другие люди есть! На что они жить будут, если мы начнем судиться с владельцем? И мы не настолько много туда вложили, чтобы ввязываться в тяжбы.

– Немного? А у тебя есть свободная сумма, чтобы покрыть убытки? Правильно, нет. А что будет с другими людьми? Да мне плевать на это! Гостиниц вокруг полно, поищут новую работу.

– Так сезон же закончен!

– Андрюша, благими намерениями дорога в ад вымощена. Ты их пожалеешь, а они тебе вслед плюнут и не поморщатся. В общем, в понедельник скажешь Марку, чтобы готовил документы в суд.

От разговора с отцом у Андрея разболелась голова. У него всегда болела голова, если в душе он был не согласен со своим родителем. Но доказать что-то всесильному Льву Константиновичу, равно как и Антону Владимировичу, было практически невозможно. И порой Андрея это жутко раздражало. Хотелось сбросить с себя весь этот непробиваемый маразматический воз и начать новую жизнь. Без обвинений в свой адрес со стороны старшего поколения. Но для таких резких перемен был нужен очень мощный катализатор, обычных неприятных впечатлений от совместной работы для этого было как-то маловато.

Андрей вышел во двор и отвязал Лорда. Пес всю неделю ждал прогулки с хозяином и теперь с нетерпением прыгал вокруг него.

– Нет, нет, гулять мы пойдем завтра, – устало отмахнулся Андрей от щенка.

Овчарка повизгивала, ее глаза были исполнены печали. Надо же, Андрей и не знал, что животные тоже могут испытывать эмоции.

– Ладно, – сдался он. – Сейчас возьму поводок, и погуляем. Благо, погода начала налаживаться, с моря не дует ветер.

По дороге к центральному пляжу Андрею не встретилось ни единого человека. Собака радостно носилась вокруг него, и ее ни капли не огорчала пустота на улицах.

Вот художественная лавка. Хорошо, что хозяин убрал со ступеней все свои творения, иначе пришлось бы оттаскивать Лорда силой.

Колокольчики на двери жалобно звякнули – и, надо же, в проходе появилась Лера. Пес помчался к ней со всех ног.

– Ох, собачка! – растерянно отодвинулась девушка.

– Лера! Привет! – почему-то несказанно обрадовался случайной встрече Андрей.

– Здравствуйте, Андрей Львович, – она слегка побледнела и, судя по всему, не радовалась встрече так, как он.

– Что, мы снова на Вы? – расстроился Андрей. – А я уже думал, лед тронулся, и мы можем дружить.

– Наверное, это было ошибкой с моей стороны, – робко призналась Лера. – Я так обрадовалась в тот вечер, что в машине оказались вы, что позволила себе слишком вольно себя вести.

– Лера, какая муха тебя сегодня укусила? – с усмешкой посмотрел он на нее. – Я хочу, чтобы у нас были приятельские отношения, только и всего. А ты придумываешь Бог знает что.

– Правда? – в ее голосе сквозило недоверие.

– Ну, конечно! Хочешь с нами прогуляться по пляжу?

– Если недолго, то можно, – нехотя согласилась она. Отряхнула джинсы, плотнее застегнула свою ветровку цвета хаки и спустилась по ступеням.

На пляже тоже было пустынно. Море будто замерло. Казалось, застыло до следующего сезона. Лера на некоторое время забылась и увлеченно играла с Лордом. Андрей украдкой взглянул в ее сторону и вздохнул. В такие моменты она казалась ему самой потрясающей на свете. А главное, напоминала ему о чем-то давно забытом, родном. Только вот о чем, вспомнить Андрею никак не удавалось.

– Что нового в главном управлении? – громко прокричала Лера, прервав ход его мыслей, и подала Лорду сухую палку, выброшенную на берег штормом.

– Ничего хорошего, – усмехнулся Андрей и поднял с земли небольшой плоский камень. Прицелился и запустил его в воду. Камень запрыгал по застывшей глади. – Сегодня разорившийся наследник гостиницы предлагал мне поменять его помещение на мою машину.

– И ты согласился? – с интересом повернулась к нему она.

– Да зачем мне его пансионат с прогнившими стенами? Своих проблем на работе, что ли, мало?

– А что, в том месте все настолько плохо, что не стоит даже тех денег, что можно выручить за машину? – вырвала Лера палку из пасти Лорда.

– Там есть собственный потрясающий пляж. Но инфраструктура совершенно не развита. Отдыхающих это не привлекает, – равнодушно пожал плечами Андрей.

– Если вложить деньги в ремонт, подправить интерьер и дать рекламу, такое место может получить свой второй шанс.

– Ты говоришь о том, чего даже не видела! – рассмеялся Андрей. – К тому же, в понедельник мы будем готовить документы в суд.

– Судиться с владельцем из-за долгов? Не проще ли выкупить у него гостиницу за бесценок и попытаться извлечь из нее прибыль?

– Лера, ты сейчас смеешься надо мной? – не выдержал управляющий. – Наша компания не реставрирует прогнившие здания! Мы строим новые! И я ни за что не отдам свою машину!

– Можно предложить этот проект твоему отцу. Попросить в долг недостающую сумму, и в будущем он еще получит прибыль.

– Хорошо, а кто будет заниматься восстановлением?

– Я могу создать проект. Но сначала надо посмотреть на это место.

– Ага, будешь работать бесплатно и по ночам.

– Если место меня вдохновит, с удовольствием, – в ее глазах мелькнул вызов. – Мне надоело лепить бесполезные интерьеры для капризного Антона Владимировича.

– Тебя так задело, что он принес цветы? – Андрей нащупал еще один плоский камень и снова пустил его по воде.

– Это были не просто цветы. Розы алого цвета. Алый цвет – это прозрачный намек, понимаешь? – Лера расстроено присела рядом с ним на корточки. – А я не люблю намеков.

– Вообще-то, мой опыт подсказывает, что женщины любят, когда им оказывают знаки внимания, – ободряюще улыбнулся ей управляющий. – Антон Владимирович заметил твою привлекательность, только и всего.

– Моя внешность всегда приносила мне одни неприятности. Почему-то мужчины сразу хотят меня заполучить, всю и без остатка. И им совершенно неинтересно мое мнение, – вздохнула Лера и с тоской проследила за прыгающим по воде камнем.

– Поэтому ты решила уйти в глухую оборону и больше не строить отношений      ? – догадался Андрей.

– Да. Того, что я пережила накануне приезда сюда, мне хватит на всю оставшуюся жизнь.

– Твой бывший муж так плохо к тебе относился?

– Он… он бил меня. Однажды я даже попала в больницу. Но все равно вернулась к нему. И знаешь почему? Потому что мне нравилась моя новенькая машина, нравились дорогие наряды и украшения! Но больше этого не повторится никогда! – Лера резко поднялась с земли и принялась отряхивать невидимую пыль с джинсов.

Андрей моргнул. Ему не верилось, что такую красивую и хрупкую женщину можно бить. Нет, ссоры, конечно, случаются у всех. Бьется посуда, из уст вылетают обидные слова, но намеренно унижать с помощью физической силы того, кто слабее тебя, – это как-то бесчеловечно.

– Ты действительно хочешь посмотреть на пансионат? – желая как можно скорее сменить тему разговора, спросил он.

– Мне было бы интересно, – оживилась Лера. – Когда ты начал рассказывать про это место, мне на мгновение почудилось, что оно тебе не совсем безразлично.

– Ладно, – согласился Андрей. – Если тебе больше нечем заняться и хочется урезать ночной отдых, можем завтра с утра прокатиться туда. Но до того момента, как ты сама убедишься, что это место не стоит твоих стараний, никаких планов не строить, хорошо?

– Хорошо.

– Только завтра придется рано встать. Я заеду за тобой в восемь.

– Отлично, я всегда рано встаю, – пожала плечами она и вернулась к своей игре с собакой.

Темнота неумолимо надвигалась на побережье, и прогулку пришлось завершить. Проводив Леру до самого дома, Андрей вместе с собакой отправился к отцу. А там еще долго размышлял над тем, что почудилось ему на пляже. Что такого очень знакомого лично для него в этой новенькой Лере? Но как ни старался он сложить воедино свои ощущения, ответа все не было.

Глава 8

Андрей любил пунктуальность. Он подъехал к дому Леры ровно в восемь часов утра. «Будет очень смешно, если она забыла про свои фантазии накануне и мирно спит», – ухмыльнулся он, высматривая ее силуэт сквозь густую пелену тумана, окутавшего все вокруг.

Но нет, красавица стояла возле дороги, терпеливо поджидая его. Длинное шерстяное платье серого цвета было прикрыто коротеньким светлым пальто с черным кожаным поясом, а черные замшевые сапожки на шпильках придавали ей тот неповторимый шарм, который надолго западает в сердце мужчине.

Заметив Андрея, Лера оживленно помахала рукой. Легко притормозив, управляющий скользнул по ней оценивающим взглядом и распахнул дверь.

Лера изящным движением руки поправила свои длинные шелковистые волосы и оказалась рядом.

– У тебя потрясающее платье, – произнес Андрей, тщательно пряча насмешливый взгляд. Не удержался и улыбнулся. – И мое сердце будет разбито, если после поездки ты откажешься выпить по чашечке кофе.

– Доброе утро! – усмехнулась Лера и развернулась к нему. – Ты сейчас так шутишь со мной?

– Нет, – искренне округлил глаза Андрей, с трудом сдерживая смешок. Включил зажигание и постарался сосредоточить свое внимание на машине. С Лерой он чувствовал себя, как школьник. Шутить можно, любоваться можно, а пересекать невидимую черту запрещено.

– Ну и ладно, – растерялась она, видимо, подумывая выпрыгнуть из машины.

Андрей бросил на нее беглый взгляд и вдруг подумал, что, если бы Лера принадлежала ему одному, он смог бы уберечь ее от того, чего она боится больше всего – поползновений со стороны других мужчин. И тут же испуганно отогнал подальше внезапное наваждение. Лера никогда не переборет свой так некстати образовавшийся комплекс, а он ни за что не переступит той опасной черты, за которой ему снова могут причинить душевную боль.

…Она уже битый час задумчиво бродила среди строительного мусора по территории гостиницы. Андрей стоял немного поодаль, скрестив руки на груди, и с интересом наблюдал за ней.

– Мне можно войти внутрь? – повернулась Лера к нему.

– Можно. Только будь осторожнее, там сыро. Не испачкайся, – предупредил Андрей и двинулся следом.

– Неужели можно так запускать гостиницу? – разочарованно осматривалась по сторонам отсыревшего невзрачного холла Лера. – Сколько здесь номеров?

– После того, как снесли правое крыло, осталось тридцать семь. Из них несколько номеров «Люкс», четыре из которых предназначались для новобрачных. Хочешь посмотреть?

– Да, – последовал короткий ответ.

– Лифта нет, номера расположены на третьем этаже, – указал на широкую лестницу Андрей, и Лера смело шагнула вперед.

Андрей распахивал перед ней двери номеров, и она расстроено пожимала плечами.

– Да, неудивительно, что сюда не торопятся отдыхающие. Я бы ни за что на свете не хотела провести медовый месяц в таком жутком номере с коричневыми покрывалами и жалюзи на окнах. А пляж? Ты говорил, здесь имеется собственный пляж, – в ее глазах засветился интерес.

– К пляжу надо спускаться по старой лестнице. Она тоже не в лучшем состоянии, – отозвался Андрей.

Они выбрались из заброшенного здания и направились в сторону моря.

– Ох! – с замиранием сердца вцепилась Лера в гуляющий туда-сюда поручень крутой лестницы, уходящей к подножью скал. – Моя обувь не пригодна для таких опасных прогулок!

Андрей инстинктивно подхватил ее за талию и помог удержать равновесие.

– Спасибо, – в ее голосе звучала благодарность. – Если ты не будешь отпускать меня до самого низа, я буду чувствовать себя увереннее.

– Настолько, что все же согласишься выпить кофе? – хмыкнул Андрей и, стараясь не смеяться, стиснул ее еще крепче.

– Я думала, этот вопрос уже решен, – почему-то заулыбалась Лера и осторожно шагнула вниз.

– Надо же… – озадаченно хмыкнул он. – А я расценил твою реплику в машине как отказ.

Оказавшись внизу, Лера на мгновение замерла.

– Вот тебе пляж, – Андрей окинул широким жестом руки огромное пространство скалистого побережья, плавно утопающего в море.

– Какая красота… – Лера мечтательно вдохнула свежий морской воздух, тяжелый от сырости и тумана. – Настоящий приют для влюбленных!

– Для кого?.. – сморщился Андрей. – Если для влюбленных, то у тебя извращенные понятия о любви. В полусгнившем пансионате вряд ли может сложиться романтическая история.

– Это ты видишь полусгнивший отель. А я только что в проекции нарисовала новую гостиницу.

– В проекции?

– Ну, внутри. У меня в голове сложилась потрясающая картина, – заулыбалась Лера. – Дашь мне чертежи помещений?

– Мне не жалко, можешь забрать их из машины. Не обижайся, но я не верю, что здесь можно что-то создать, – отрицательно покачал головой Андрей.

– Дай мне шанс, – умоляюще взглянула на него Лера. – И несколько дней. Я пришлю тебе на почту готовый проект, а потом будешь забрасывать меня камнями.

– Ну, зачем же камнями?.. Лучше я вытащу тебя отсюда наверх, и мы вместе насладимся кофе, – с готовностью взял ее под руку Андрей.

– Можем даже пообедать. Я проголодалась. – Быстро взглянула ему в глаза Лера и сразу же пошла на попятный: – расходы за себя я оплачу сама.

Ответом был отрывистый смех.

– Я похож на человека, который приглашает женщину на кофе и не может оплатить обед? – продолжая мягко поддерживать ее при подъеме, спросил Андрей.

– Но ты же пригласил меня только на кофе. Разговора про обед не было, – возразила Лера.

– Я побоялся приглашать тебя на обед. Ты могла усомниться в моем бескорыстии, – продолжал веселиться Андрей. – С тобой так сложно! Давай мы впредь договоримся. Я и ты – только друзья. Но если мы решаем перекусить вместе, то плачу я.

– Почему? – лестница закончилась, и Лера уверенно встала на ноги.

– Что «почему»? Почему мы только друзья?

– Нет. Почему платишь один ты?

– Потому, что я мужчина, а ты женщина. И потому, что я пригласил тебя первым, – последовал незамедлительный ответ.

– Ясно. Тогда отвези меня куда-нибудь, где можно поесть.

– Вот это другое дело! – с улыбкой распахнул перед ней дверцу своего сияющего внедорожника Андрей.

Лере не спалось. Она пересматривала чертежи, подаренные ей Андреем, и никак не могла унять свое воображение. И что с ней сотворило это неосторожное предложение Мирры поселить в номер приятного сердцу персонажа! Раньше Лера считала, что у нее из рук вон плохо получается делать интерьеры в проекции, но неожиданная встреча с Андреем на пляже буквально взорвала ее фантазию. Ей очень хотелось показать ему, что она способна воссоздать совершенно новую концепцию прогнившего пансионата. Она так и прозвала это место – «Преображение». И никак иначе. Да и за проект ей ничего от него не нужно – только улыбка и одобрение работы.       Улыбка… Андрей очень обаятельно улыбается. А еще он потрясающе шутит. За обедом он довел ее до слез от смеха своими рассказами о сотрудниках их компании. Лера оторвалась на миг от старых чертежей и снова рассмеялась. Затем представила Андрея владельцем созданной в ее воображении гостиницы. Вот он сбегает по новеньким ступеням, полукругом расположенным вокруг греческой арки при входе, садится в свой сверкающий внедорожник… «Андрей заслуживает большего, чем просто исправлять ошибки других…» – украдкой вздохнула она и пожелала своей яркой фантазии исполниться.

В воскресенье Лера засела за свой ноутбук с раннего утра и прерывалась только на самые необходимые нужды. Наскоро перекусив тем, что было под рукой, снова садилась за яркий голубой экран. Вокруг все было заставлено чашками с недопитым кофе, у Леры внутри что-то горело и пело, и экран ноутбука манил магнитом. Ей хотелось создать эскиз будущей гостиницы. Эскиз, от которого Андрей не сможет оторвать взгляд. Номера люкс будут оформлены в белых тонах, номера для молодоженов в пепельно-серых, вперемешку с нежно-розовым, так же, как на ее картине. И вокруг все будет напоминать о любви и о бесконечном море. Но это все потом, потом… А сейчас нужна красивая картинка, способная зажечь в нем желание воссоздать на месте умирающего пансионата совершенно новую историю.

Глаза слипались от усталости, когда Лера закончила ваять свое произведение искусства. Взглянула на время. Часы показывали половину третьего утра. Пансионат на экране превратился в сверкающую современную гостиницу, способную выдержать конкуренцию и принести достойную прибыль.

Она придирчиво осмотрела получившийся набросок еще раз и только после этого решилась отправить его Андрею по интернет-почте, не забыв пометить в теме «Преображение». Улыбнулась и впервые в жизни почувствовала гордость за свою работу. С этими мыслями провалилась в глубокий сон.

Утренний холод вновь напомнил о необходимости иметь собственную машину. Лера неуютно куталась в свое коротенькое светлое пальто с широким кожаным поясом. Теплый брючный костюм совсем не спасал, и она дала себе обещание отправиться в «Сбербанк» в самое ближайшее время.

Мирра Соколовская встретила ее горячим кофе.

– Завтра же подам заявку на автокредит! – с наслаждением притрагиваясь к теплой кружке, пообещала Лера.

– Иди, иди. Первое декабря на носу, а к Новому году можешь попасть под какую-нибудь акцию с хорошей скидкой, – уверенно поощряла ее Мирра.– Ты какую машину хочешь?

– Самую недорогую. И небольшую. Раньше у меня была «ауди». Прелесть, а не машина! Но теперь я согласна и на отечественный автопром. Это лучше, чем мерзнуть по утрам на остановках, – хмуро ответила Лера.

Делать в этот день было особенно нечего, и девушки провисели на автомобильных сайтах до самого обеда. Им удалось справиться с автокредитным калькулятором от «Сбербанка», и Лера решила, что сумму на пятнадцатую модель «Жигули» она вполне потянет. Конечно, не будет автоматической коробки передач, но она справится. Покатается по трассе туда-сюда и полностью освоится.

Зазвонил внутренний телефон. Мирра с готовностью подхватила трубку.

– Да. Да, здесь. Ну, откуда мне знать, почему тебе не отвечают по электронной почте? Я ей трубку передам, сам спроси, – она повернулась к Лере. – Там наш управляющий спрашивает, по какой причине ты не заглядываешь в электронную почту?

– А я должна? – испуганно взяла Лера трубку у Мирры из рук.

– Мне-то откуда знать? – пожала плечами главный дизайнер.

– Алло, – выдохнула Лера, и у нее вдруг бешено заколотилось сердце. Не иначе, как она напортачила с этим проектом под названием «Преображение». И что она вообще сунулась к Андрею Сотникову со своими неуемными фантазиями? Сейчас он разозлится, и ее уволят отсюда, и тогда – прощай мечта о машине.

– Лерочка, привет. Послушай, нам просто необходимо встретиться, – голос на другом конце провода был слегка растерянным. – Ты что сейчас делаешь?

– Я? Пытаюсь освоить понятие «автокалькулятор» от «Сбербанка», – сглотнула она. Надо же, он впервые назвал ее «Лерочка». Видимо, с проектом действительно что-то не так. И это лучше всего обсудить наедине, вдали от любопытных карих глаз Мирры. Особенно если учитывать тот факт, что проект делался за ее спиной.

– Давай я заеду через двадцать минут, и мы вместе пообедаем?

– Хорошо. Я буду ждать снаружи, – пытаясь унять дрожь в руках, отозвалась Лера. Положила трубку и сразу же наткнулась на сверлящий взгляд Мирры.

– Зачем это ты понадобилась нашему управляющему? – скрестив руки на груди, пропела та.

– Ума не приложу, – как можно невиннее ответила Лера. – Попросил вместе перекусить. У него ко мне какое-то дело.

– Не попадись на глаза Марте Сергеевне. Если она застукает тебя с суженым ее Ниночки, проблем не оберемся, – весело хихикнула Мирра. – Хотя я бы очень хотела посмотреть на ее реакцию в этом случае.

– Лучше оставить это в области твоих фантазий, – фыркнула Лера и потянулась за своим коротким пальто. – Будем надеяться, что у Андрея Львовича хватит благородства после обеда привезти меня сюда. А то как-то не хочется мерзнуть.

Сверкающий внедорожник приветливо распахнул перед ней свои двери, и Лера снова оказалась в приятной атмосфере тепла и аромата дорогого мужского одеколона. Украдкой бросила беглый взгляд на Андрея. Судя по выражению его лица, он не был раздражен. Скорее, растерян.

– Привет, – дружелюбно улыбнулась она. – Зачем ты хотел меня видеть?

– Я смотрел твой проект, – повернул ключ зажигания управляющий, и машина плавно двинулась с места. – Ты знаешь, сколько стоит такая работа?

– Ты про стройматериалы? – испуганно взглянула на него Лера. – Но я сделала только набросок, то, что представила. О стоимости работ разговора не было.

– Я имею в виду совсем не это! – раздраженно прервал ее Андрей. – Я говорю про твой проект! Ты нарисовала гостиницу! Весьма неплохую гостиницу, способную выдержать конкуренцию и принести достойную прибыль. Название мне лично не нравится, но это все мелочи. Меня интересует другое.

– Что именно? – комкая в ладонях кожаный пояс пальто, обреченно спросила Лера. Нет, не стоило ей соваться к Андрею. Он раздражен и явно недоволен.

– Сколько ты хочешь за свою работу?

– Что-что?..

– Я спрашиваю, сколько денег тебе нужно?

– Ты хочешь заплатить лично мне? – теперь растерялась Лера.

– А кому же еще?

– Но мне ничего не нужно. Это так, просто полет фантазии. Ко мне пришло вдохновение, и я нарисовала твой будущий отель.

– То есть ты совершенно бескорыстно проработала двое суток, чтобы нарисовать МОЙ отель?

– Угу, – Лера почувствовала себя немного лучше. Оказывается, Андрей волновался о стоимости ее услуг. Нет, ему никогда не понять, что чувствует художник. – Я придумала фантазию. И поселила в нее тебя. А потом подарила тебе то, что у меня получилось.

– Лера, это не серьезно. Я финансист, и я так не работаю.

– А я художник. И работаю только по велению вдохновения. Ну, скажи на милость, зачем мне этот проект? Я никогда не смогу позволить себе купить этот старый пансионат, даже в кредит. А ты можешь попытаться. И очень даже преуспеть, если учитывать твой опыт в области финансов.

– Я все равно ничего не понимаю, – Андрей припарковался возле небольшого уютного кафе и помог Лере выйти из машины.

– А с чего ты решила, что у меня должен быть собственный отель? – спросил он, когда они садились за столик. – Мне и так забот хватает. Тащить на себе всю строительную компанию и расхлебывать за других то, что они сделали неправильно, этого, по-твоему, мне недостаточно?

– Андрей, не злись, – Лера расстроилась и продолжала сидеть рядом с ним в верхней одежде. Она так вдохновилась проектом, что не подумала о том, что он может быть совсем не готов принять ее фантазию. – Мне жаль, что я навязалась тебе в субботу, правда. И еще больше жаль, что я так рассердила тебя этим проектом. Я не хотела. Если хочешь, просто удали документ из своей почты, и забудем об этом, как о досадном недоразумении.

– То есть ты проработала сутки только для того, чтобы я пометил твои старания, как спам? – Андрей злился. Он не мог определить точно, из-за чего, но ее пространные объяснения его как-то не устраивали.

– Забудь о том, что я над этим работала, ладно? – с трудом сглотнув ком, подкативший к горлу, произнесла она. – Проще клепать номера люкс для Антона Владимировича. Он по крайней мере благодарен, а не отчитывает за подаренный эскиз. – Ей вдруг нестерпимо захотелось встать и уйти. И больше никогда не общаться с Андреем Сотниковым.

– Не отчитывает? А может, я не готов принимать такие подарки?! – взъерошил свои темные густые волосы Андрей. – Может, я не готов стать владельцем придуманной тобой гостиницы?!

– Значит, просто удали документ, – Лера все же решила поддаться велению сердца и поднялась из-за стола. Нащупала в сумочке кошелек и достала деньги.

– Это что? – непонимающим взглядом уперся в нее управляющий.

– Деньги за обед. Мне некогда.

– Но заказ даже еще не принесли! – Андрей не выносил, когда женщины так себя вели. Он попытался взять ее за руку, но Лера ловко отодвинулась на безопасное расстояние.

– Всего хорошего, Андрей Львович. Продолжайте бороться с ветряными мельницами и впредь. Там вы точно в своей стихии, – холодно бросила она ему и поспешила оказаться снаружи.

На улице срывался мокрый снег, но Лера решила, что лучше промерзнуть до костей, чем продолжать этот ненужный диалог. Глаза застилали непрошеные слезы, и она поспешила украдкой вытереть их с лица. Отныне никакой дружбы с мужчинами! Только легкий флирт с Антоном Владимировичем. Он хотя бы не скрывает своих намерений насчет нее.

Вернувшись на работу, Лера открыла ноутбук и очень быстро удалила из документов проект «Преображение». Раз и навсегда. Чтобы ненароком не испытать это жуткое чувство разочарования еще раз.

Вечером к Лере домой нагрянула Элеонора с двумя бутылками шампанского.

– Элька! – как к родной, бросилась на шею подруге Лера. – Как я рада, что ты зашла!

– У меня есть железный повод, – помахала перед носом у Леры бутылкой шампанского Элеонора.

– Какой же? – отступила на шаг Лера.

– Коля сделал мне предложение!

– Правда? – не поверила своим ушам Лера. Если учесть, что Коля с его импозантной внешностью испанца был ухажером Эли еще с десятого класса, нигде не работал, перебиваясь случайными заработками официантом в сезон, периодически напивался до беспамятства и приставал ко всем особям женского пола, то ее уши свернулись в трубочку. Не иначе, как Эля умудрилась залететь. Другого добровольного повода выйти замуж за такого незавидного жениха Лера просто не видела.

– Правда! – запрыгала на месте счастливая подруга. – Ну, где у тебя бокалы?

– Уже иду… – заторопилась Лера в свою несуразную кухню-столовую. Эля не отставала ни на шаг, напевая себе под нос веселую песню.

В холодильнике нашелся сыр и шоколад, и девушки открыли бутылку искрящегося напитка.

– Зная наши с тобой потребности, вторую бутылку я захватила сразу, – хихикнула Эля. – Ну, за любовь?

– За любовь, – криво улыбнулась Лера и стукнулась бокалом с подругой.

– А как у тебя дела? – насладившись шампанским, поинтересовалась Эля.

– Пытаюсь выбить автокредит. Нет больше сил мерзнуть на остановках,– поделилась с подругой своей насущной проблемой Лера.

– Слушай, у меня в автосалоне есть знакомый. Я завтра ему позвоню, и он все устроит в лучшем виде. К Новому году у тебя обязательно будет своя машина! – тут же включилась в ее проблему Элеонора. – Ты какую модель хочешь?

«Эх, хорошо, все-таки, что Эля пришла», – подумала Лера. Вот она, многолетняя женская дружба. Всегда поддержит и поможет. Возможно, к новому году у нее действительно появится свой собственный автомобиль. И она будет чувствовать себя намного увереннее в городской суете.

Глава 9

До Нового года оставались считанные дни. Лера уверенно припарковалась рядом со старинным корпусом и выпорхнула из новенькой «Шкода Фабиа» алого цвета. Машину она получила всего пару дней назад. Совсем не такую, как планировала изначально, но Эля была неумолима. Конечно, на кредит теперь будет уходить треть зарплаты, но зато это иномарка с автоматической коробкой передач, и Лера была бесконечно благодарна подруге за проявленную настойчивость. Накануне они вдвоем до одури поливали машину шампанским и радовались, как безумные, а сейчас Лера распрямила плечи, поправила волосы и гордо прошествовала в свой отдел.

Мирра почему-то ссорилась с Мартой Сергеевной в коридоре рядом с кабинетом директора. Выяснять причину их конфликта Лера не стала, а просто скользнула на свое рабочее место.

Через минуту в кабинет влетела возбужденная Мирра.

– Нет, ты представь, эта старая лошадь снова обвиняет меня в том, что у нее пропали два садовых гнома! Не, Лер, ну зачем мне ее гномы?! Да у меня даже комнатных цветов нет в квартире, я садоводством не увлекаюсь!

Лера представила, как Мирра в конце рабочего дня, воровато оглядываясь по сторонам, крадется к своей машине, а в руках у нее два садовых гнома. Не удержалась и громко расхохоталась.

Мирра подошла к окну и выглянула на сырую улицу.

– Какая красота! – через секунду взорвалась она восхищенным возгласом.– Дай угадаю! С кредитом все получилось?

– Угу, – расплылась в улыбке Лера. – Хочешь, обмоем покупку после работы?

– Только не сегодня. Через три дня корпоратив, там и оторвемся.

– Я забыла про новогоднюю вечеринку, – сникла Лера. Проводить вечер в обществе самовлюбленных сотрудников империи Льва Константиновича Сотникова у нее не было ни малейшего желания. А больше всего ей не хотелось ненароком столкнуться с его сыном. С момента последней встречи прошел почти месяц, за все это время они ни разу не пересекались, но обида на него до сих пор жила в ее сердце.

– Я была сегодня на утренней планерке, – будто читая ее мысли, продолжила Мирра, – и Марта Сергеевна заявила, что приведет с собой Ниночку. Представляешь, эта старая перечница до сих пор считает, что наш управляющий просто плохо рассмотрел свою суженую! Она даже попросила посадить ее рядом с управляющим, а тебя и меня уговорила передвинуться поближе к вышестоящему начальству!

– К вышестоящему – это к Антону Владимировичу? – прищурившись, уточнила Лера.

– Ну да, а к кому же еще? Видите ли, все равно все сплетничают по поводу тебя и него, так что присесть рядом на новогодней вечеринке – это такая мелочь!

– И ладно. По крайней мере, Антон Владимирович очень галантный кавалер, – приободрила себя Лера. Главное, чтобы Андрея Сотникова вместе с Марком отсадили как можно дальше. – А какая форма одежды должна быть на празднике?

– Самая что ни на есть праздничная!

– И вечернее платье с открытой спиной тоже можно надеть?

– Можно. На корпоративах у нас одно правило – чем шикарнее наряд, тем лучше!

– И что ты наденешь? – с опаской поинтересовалась Лера. Попасть впросак ей хотелось меньше всего.

– Черный шелковый комбинезон со стразами, – лукаво улыбнулась Мирра.– Он ужасно сексуальный!

Поздним вечером у себя дома Лера достала заветные наряды, купленные когда-то Владом. Долго примеряла забытые платья, медленно погружаясь в недавнее прошлое. Вот оно, то длинное черное платье с откровенным вырезом на спине. Перед глазами снова встали плотоядные взгляды подельников Влада по ночному клубу. О, как он желал ее в тот вечер! И что кусок черной ткани делает с разумом, если правильно расположить вырез? Лера хихикнула и достала из коробки черные замшевые туфли с открытым носом. Высота шпильки в одиннадцать сантиметров ее ни капли не пугала. Она весь вечер будет флиртовать с Антоном Владимировичем, чем доставит ему огромное удовольствие, остальным сотрудникам много пищи для сплетен, а Андрей пускай себе сидит рядом с Ниночкой и жует салат оливье. Да, да, именно так. Потому что Лера – самоуверенная выскочка. А теперь у нее есть своя собственная машинка, и она задерет нос еще выше.

Сотрудники строительной компании слетались на корпоратив в центральный ресторан, как мотыльки на яркий свет. Лера приехала на такси. Они с Миррой договорились встретиться возле входа, и теперь Лера кокетливо куталась в коротенькую норковую шубку, тоже подарок Влада для поездок на машине по холодной Москве, и высматривала свою начальницу.

Мирра не заставила себя долго ждать.

– Идем скорее, а то начнут без нас! – увлекая Леру за собой, произнесла она.

Верхнюю одежду сдали в гардероб. Лера повернулась к огромному зеркалу и расправила свои светлые волосы, тщательно уложенные дотошным парикмахером.

– Ух, ты… Просто отпадное платье! – с легкой завистью присвистнула Мирра. – Где купила?

– В Москве, – загадочно улыбнулась Лера. В зеркальном отражении она заметила, как мелькнул силуэт Андрея в безупречном темно-синем костюме. Сердце болезненно сжалось, и на мгновение ей стало трудно дышать. Лера отошла от зеркала, вдохнула глубже и примкнула к другим сотрудникам, постепенно заполняющим банкетный зал.

Возле каждого места стояла карточка с именем и фамилией сотрудника, так что ошибиться было невозможно. Выяснив, что Мирра, оживленно щебечущая с секретарем Льва Константиновича, будет все время рядом, Лера немного успокоилась.

Она почувствовала спиной чей-то настойчивый взгляд и украдкой повернулась. Андрей. Видимо, он хотел ей что-то сказать, но в это мгновение в дверном проеме появился Антон Владимирович, в пальто и шапке Санта-Клауса.

– Лерочка, вам сегодня уже говорили, что вы – самая обаятельная и привлекательная девушка на этом банкете? – так громко поприветствовал ее московский партнер, что в их сторону обернулась добрая половина зала.

– Нет, – расплылась в довольной улыбке Лера.

– Так я вам об этом сообщаю,– плотоядно хмыкнул партнер Льва Константиновича и поднес ее изящную ручку к своим губам.

Ресторан гудел, как улей. Гости искали карточку со своим именем, рассаживались по местам. Как и пророчила Мирра, Лера оказалась совсем близко к Антону Владимировичу. Но ее это больше не пугало. Намного интереснее было оценить наряд Нины, племянницы Марты Сергеевны, и Лера во все глаза смотрела на другой конец банкетного зала. Ага, вот она, жеманно хихикает в ответ на предложение Марка подлить еще шампанского. Разряжена, как рождественская елка. Столько драгоценных камней на одном человеке Лера давно не видела. Платье золотистого цвета, до колен, с глубоким вырезом на довольно внушительной груди. Именно туда сейчас пялится их юрист, подливая в бокал шампанское.

Лера удовлетворенно хмыкнула – Нина ей совсем не соперница. Разве что в размере груди, но Лера где-то читала, что мужчинам нравится, когда грудь женщины умещается в ладонь, так что из-за этого расстраиваться просто глупо.

– А вы знаете, моя дорогая, что ближе к весне я хочу сделать передачу «Построй дом с нами» на одном из местных каналов? – тем временем галантно сжал ее ладонь Антон Владимирович.

– Передачу? – будто очнувшись от наваждения, перевела взгляд на своего воздыхателя Лера.

– Да, да. Сейчас модно создавать подобные проекты, и это привлечет интерес аудитории к нашей строительной кампании. Мне кажется, ваша кандидатура подойдет как нельзя лучше на роль ведущей.

– Но я запинаюсь, когда волнуюсь, – польщенная проявленным вниманием, зарделась она.

– Не скромничайте! Немного потренируетесь перед зеркалом, и все получится, – заверил ее московский партнер Льва Константиновича и подлил еще шампанского.

К середине банкета начались танцы. Мирра отчаянно сигнализировала пачкой сигарет, и Лера с радостью потянулась было вслед за успевшей опьянеть начальницей, поделиться новостью, но тут из-за стола поднялся Антон Владимирович. Синяя шуба Санта-Клауса немного спала с его плеча, он посильнее натянул шапку и шагнул к небольшой сцене. В его руках тут же материализовался микрофон, музыканты замерли, как по струнке, и все в зале повернулись в сторону москвича.

– К нам пришел Санта-Клаус! – пьяно хихикнул кто-то.

– С наступающим Новым годом вас всех, дорогие наши сотрудники! – с хрипотцой в голосе прокричал в микрофон Антон Владимирович.       – Я сегодня пришел с подарками, и мне очень нужна помощница, моя Снегурочка. Давайте вместе ее позовем? Сне-гу-роч-ка!

Спустя мгновение к нему присоединился опьяневший хор голосов, зовущий второго сказочного персонажа.

– Где же моя снегурочка? – под дружный хохот начал бродить между рядами столов слегка хмельной московский партнер Льва Константиновича.       – Ага, вон она, прячется от меня! – он быстро оказался возле Леры и Мирры и ловко выдернул Леру из-за стола. – Ну-ка, Снегурочка, расскажи нам, где была?

Лера с трудом сдерживала смех и отчаянно жестикулировала. Надо же придумать такое!

За спиной Антона Владимировича тем временем волшебным образом появился огромный разноцветный мешок.

– Нет, нет, не противься! – он мигом извлек из мешка вторую голубую шубку, расшитую искусственным мехом, и накинул ей на плечи. – Ну, что я говорил? Народ, это снегурочка?

– Да, да! – слышалось со всех сторон.

– Ну, вот, теперь можно раздавать подарки. Идем, милая моя, у нас много работы, – с довольным видом закинул мешок себе на плечо Санта и повел Леру между рядов. Доставал из мешка красивых плюшевых лошадок, до отказа набитых конфетами, и дарил их сотрудникам строительной компании. Лера так увлеклась раздачей подарков, что не заметила, как они закончились.

– Что ж, подарки всем раздали, теперь пришло время станцевать! – отбросил Антон Владимирович пустой мешок в сторону и схватил Леру за руку. – Ну-ка, сбацайте что-нибудь веселенькое нам напоследок!

Заиграла веселая мелодия «В лесу родилась елочка», и Антон Владимирович закружил Леру в танце.

Наконец Лере удалось ускользнуть на свое место. Мирры нигде не было видно. Нестерпимо хотелось курить, и она отправилась на поиски начальницы.

В курилке Мирры не оказалось. Но здесь царил полумрак, было очень тихо, и Лера с удовольствием извлекла из изящной дамской сумочки пачку тонких сигарет. Щелкнула зажигалкой и с наслаждением затянулась. «Надо же, Антон Владимирович разошелся! – рассуждала она, задумчиво выпуская изо рта дым от тонкой дамской сигареты. – Теперь сплетен не оберешься». После зимних каникул ее возведут в ранг его любовницы, и будет очень сложно объяснять, что между нею и москвичом ничего нет. Пока еще нет. «Интересно, а смогу ли я?..»

Хлопнувшая дверь прервала ее размышления. Лера подняла голову, и сердце неприятно сжалось. На пороге стоял Андрей Сотников. Он был без пиджака, в одной рубашке и брюках и, судя по выражению лица, шел сюда, определенно преследуя какую-то цель.

От сигаретного дыма во рту появился горький привкус, и Лера поспешила отвернуться к маленькому, открытому на проветривание окошку.

– Надо же, – хмыкнул Андрей, – ты здесь одна!

– А это плохо? – занервничала Лера и поспешила затушить сигарету.

Андрей перегородил ей дорогу к выходу, и она оказалась зажатой между стеной и подоконником.

– Не плохо, а удивительно. Ты избегаешь меня, верно?

– Я? Может быть, – как можно спокойнее пожала плечами Лера.– Но разве это имеет какое-то значение?

– Для меня имеет, – пристально посмотрел ей в глаза управляющий.       – Так же, как и твой подарок.

– Я не дарила тебе подарков.

– А тот проект?

– Боже мой, Андрей! Ты его еще не удалил из документов?

– Конечно, нет! Вчера мы выкупили этот пансионат. Практически за бесценок. Отец хотел снова продать его, но я показал твои работы, и он согласился одолжить нам с тобой деньги на восстановление.

– Нам с тобой? Извини, но про нас разговора не было! Я подарила тебе эскиз, свое видение того, как это может быть. А дальше ты сам решай, что с этим делать, – попыталась отодвинуть его руку от узенького прохода Лера. Она уже видела себя в роли ведущей популярной программы, и тяжелая работа по восстановлению пансионата в сжатые сроки не входила в ее меркантильные планы.

Андрей не подвинулся.

– Лера, я знаю, что ты обижена на меня, – легко коснулся он ее подбородка. – Прости.

От неожиданно нежного прикосновения она вздрогнула. Но убирать пальцы его руки не спешила. Мысли о телевидении улетучивались из головы с бешеной скоростью. Перед глазами вновь встал старый прогнивший пансионат. Как в замедленном кино, Андрей склонился к ней и мягко коснулся губами ее губ. Лера втянула в себя воздух, ей почудилось, будто внутри что-то надломилось. Из разлома появилось видение ее последней картины, и она наконец поняла, что рисовала все это время.

– Андрей, – растерянно пробормотала она, – не надо торопиться. Мы слишком много выпили и завтра можем пожалеть о том, что сейчас произошло…

– Ни за что, – сверкнул он глазами в полумраке. – Послушай, я буду там завтра с одиннадцати. Я буду ждать тебя. Без тебя у меня ничего не получится. Пожалуйста, соглашайся. О стоимости работ мы поговорим чуть позже, – продолжая удерживать в ладонях ее лицо, попросил он.

– Я не могу вот так просто взять и согласиться. Мне надо подумать, – напуганная до смерти его поцелуем, с трудом выдохнула она.

– Хорошо. Подумай до утра. А еще лучше, приезжай.

– Я не буду тебе ничего обещать.

Дверь распахнулась, и в курилку ввалился Марк.

– Андрей, как ты сюда попал? Ты вроде не куришь?

Воспользовавшись моментом, Лера проскользнула к выходу.

В банкетном зале продолжалось неуемное веселье. Лев Константинович не скупился на вечеринку. Дорогое шампанское лилось рекой, столы были завалены всевозможными закусками, а захмелевшие сотрудники рьяно выплясывали под зажигательные мелодии.

– Лера! – окликнул ее хозяин этого великолепного банкета и тут же взял под руку. – Андрей показывал мне твой проект гостиницы. Молодец, отличная работа. Я поручил главному бухгалтеру выписать тебе премию. И еще, спасибо тебе за снегурочку.

– Я просто выполняла свою работу, – выдавила из себя улыбку она.

– Антон Владимирович передал мне свои пожелания насчет проекта на телевидении, – продолжал гнуть свою рабочую линию Лев Константинович. – Он хочет видеть только тебя в роли обаятельной ведущей. Надеюсь, и впредь ты не откажешься также качественно выполнять свою работу.

– Постараюсь сделать все от меня зависящее, – закивала Лера. Ее счастью не было бы конца, если бы не этот неосторожный поцелуй несколько минут назад. А теперь она чувствовала себя чужой на этом празднике жизни.

Дома она долго стояла под горячими струями душа, пытаясь смыть с себя события прошедшего вечера. В голове было совсем пусто, и не откликалась ни одна эмоция. Выбравшись из ванной комнаты, она завернулась в теплый махровый халат и смотрела в экран телевизора ровно до тех пор, пока не заснула.

Утром Лера сварила себе крепкий кофе, поджарила хлеб до золотистой корочки и взглянула на часы. Двадцать девятое декабря, половина десятого утра. В строительной компании начались новогодние каникулы, и она не обязана никуда ехать.

Снова посмотрела на часы. Десять. Андрей сказал, что будет ждать ее там с одиннадцати. Нет, она никуда не поедет. Весь день проваляется в постели. А вечером разведет краски и поработает над картиной.

Половина одиннадцатого. Вот черт! Она не может расслабиться. И над картинами работать совсем не хочется. А увидеть Андрея хочется до помутнения рассудка. И что с ней происходит? Точно такое безумие захлестнуло ее лишь однажды. Но тогда Лере исполнилось всего шестнадцать, ее избраннику восемнадцать, это была самая настоящая первая любовь, и они вместе собирались сбежать из города. А сейчас она взрослая разумная женщина, у которой за плечами имеется довольно богатый жизненный опыт, впереди маячит выгодное сотрудничество с Антоном Владимировичем. Так что же толкает ее навстречу новому опасному приключению?

Отгоняя прочь ненужные чувства, Лера налила себе вторую кружку кофе. Снова взглянула на часы. Без пяти одиннадцать. Андрей сказал, что будет ждать ее там. А что, если с утра он передумал? Проспался после новогодней вечеринки и ужаснулся собственному поведению накануне?

В одиннадцать часов утра Лера не выдержала. Грязно ругаясь, подскочила с дивана, натянула на себя длинное шерстяное платье, накинула на плечи шубу, сгребла со стола ключи от машины, схватила сумку и вмиг оказалась возле входной двери. Лучше узнать от него лично, что он передумал, чем томиться здесь весь день!

Глава 10

Пансионат неумолимо приближался, и сердце было готово выпрыгнуть из груди. Зачем она вообще решила ехать? Разве ей мало проблем с наркоконтролем? Для чего дразнить лишний раз Марту Сергеевну, отодвигая такой желанный миг сватовства любимой племянницы? Это же ясно, как белый день, что Лера Андрею совсем не пара. Но с внезапно возникшими с утра чувствами ей было справиться не под силу, и она лишь надеялась, что Андрей проснулся в объятиях своей суженой Нины, позабыв про ее проект. Потому что для Андрея это единственный правильный путь, а в сердце Леры законы логики с этого дня больше не работали.

Но Андрей преспокойно бродил по территории пансионата вместе с новым прорабом, распахнув темную дубленку и засунув руки в карманы слегка потертых джинсов. Он обернулся на шум машины, и его лицо озарила улыбка.

– Неужели ты решилась приехать? – не скрывая радости, поспешил он ей навстречу.

– Честно говоря, я переживала, что никого здесь не застану, – призналась Лера, запирая машину на сигнализацию, – но усидеть дома было просто невозможно. И вот я здесь.

– Это очень хорошо. Я как раз обсуждал сроки восстановления с нашим прорабом. Ты же знакома с ним?

– Да, мы виделись на стройке Антона Владимировича. А ты считаешь, мы управимся до начала следующего сезона?

– А почему нет? – похлопал он себя по карманам дубленки в поисках авторучки. – У тебя есть с собой что-нибудь, чтобы прикинуть предварительные расчеты?

– Конечно, – обиженно смерила его взглядом Лера. – Иначе я не работаю.

С «предварительными расчетами» они провозились до тех пор, пока не начало смеркаться. Андрей вместе с прорабом дотошно изучал каждое помещение, и к концу такой нудной работы Леру уже начало подташнивать от запаха сырости и грязи. «Интересно, – думала она, – тот вчерашний поцелуй был на самом деле поцелуем, или он мне померещился? А может, Андрей в нетрезвом состоянии целует всех подряд?»

Пальцы рук начали замерзать, и нестерпимо хотелось кофе. И что она натворила своим неосторожным приливом вдохновения? Хотела показать Андрею, как хорошо она умеет работать, а в итоге добровольно согласилась на дополнительную нагрузку с этим пансионатом!

– Андрей! – не выдержав очередной нудной тирады, состоящей из названия стройматериалов, их количества и цен на единицу товара, взорвалась Лера. – Я больше не могу здесь торчать! Сегодня выходной, между прочим, канун Нового года, и я уже не чувствую пальцев на руках! Я замерзла и хочу домой.

– Ох, прости, – испуганно повернулся он к ней. – Я же не подумал, что у тебя есть свои дела. Да и о стоимости твоих услуг мы не договорились…

– Надо же! – обиженно хмыкнула она и отвернулась к грязному окну.

Прораб, несправедливо загнанный в пансионат в канун новогодних каникул, почуяв шанс избавиться от общества управляющего, начал ускоренно собирать вещи.

– Прости. Если я чем-то увлекаюсь, мне сложно остановиться. В следующий раз возмутись немного раньше, чем сегодня, ладно? – осторожно посмотрел Андрей в ее сторону. – Я могу пригласить тебя поужинать?

– Я слишком устала. И уже ничего не хочу, – отрицательно покачала головой Лера.

– Ну, хорошо, – смиренно заглянул в ее глаза Андрей. – Тогда ты разрешишь мне отвезти тебя в город?

– Я на машине.

– А я нет.

– Как это? А как ты добрался сюда?

– На девятке Юрия Валентиновича. Но он, как видишь, испарился, – растерянно прислушиваясь к отдаленному топоту, произнес Андрей. – А пока до этого места доберется такси, я умру от переохлаждения.

– Тогда я подброшу тебя, – совсем обескураженная таким поворотом событий, согласилась Лера.

– Только ты отдашь мне ключи от машины, ладно?

– Ни за что на свете. Это моя машина.

– Да, твоя. Но уже стемнело, дорога мокрая, а ты переутомилась. Будет лучше, если поведу я, – мило улыбаясь, протянул руку за ключами управляющий. – А ты пока согреешься и подремлешь.

– Иногда мне кажется, что мы с тобой разговариваем на разных языках, – отдала ему ключи от машины она. – Но я так устала, что не буду с тобой спорить. Поведешь ты.

В машине быстро теплело. Лера не заметила, как задремала. Сквозь сон она слышала, как Андрей что-то заказывает по телефону, с кем-то созванивается по поводу работ. Ей не терпелось сделать ему замечание насчет разговоров по сотовому телефону за рулем ее автомобиля. Но дремота настолько захватила ее сознание, что не хотелось открывать рот. В конце концов, если он врежется в другую машину, это будет его личная проблема, за которую придется платить именно ему.

Андрей припарковался и притронулся подушечками пальцев к ее щеке. Лера мечтательно вздохнула. Губы дрогнули в еле заметной улыбке, и она открыла глаза.

– Как ты? Отдохнула немного? – виновато смотрел на нее Андрей.

– Да. Пожалуй, теперь я согрелась и не так сильно злюсь, – рассмеялась она.

По привычке дождалась, когда он первым выйдет из салона машины и откроет ей дверь. Получила свои ключи обратно, и только тут заметила, что они приехали в совсем незнакомое ей место. Вокруг были одни многоэтажки и ни намека на близость моря.

– Андрей, а где мы? – в замешательстве посмотрела на своего спутника Лера. – Почему ты привез меня сюда?

– Идем, сейчас увидишь, – улыбаясь, подтолкнул ее к подъездам управляющий.

– Это совсем не смешно! Где мы находимся? – запаниковала она.

– Мы приехали ко мне домой. Ты устала, отказалась от ужина, и я подумал, что будет лучше, если мы поедем ко мне. Сейчас привезут ужин, если захочешь, я сделаю тебе горячую ванну и чай.

– Ты в своем уме, Андрей?! Или у вас в компании так принято – без предупреждения тащить всех симпатичных сотрудниц к себе домой на ночь глядя?! – тут же оттолкнула его от себя Лера.

– Лера, возьми себя в руки! – фыркнул Андрей. – Ты не все, а мой партнер по проекту! Нам многое надо обсудить, а времени мало. И разве удобно обсуждать важные вопросы в машине, когда мы оба голодны? Пожалуйста, я приглашаю тебя к себе в гости.

– Хорошо. Только после ужина я поеду домой. И я не давала своего согласия на то, чтобы работать над этим проектом, будь он неладен! – она вдруг поймала себя на мысли, что совсем выдохлась за последние несколько месяцев. И что ей очень хочется принять горячую ванну, поесть чего-нибудь и заснуть в мягкой, теплой постели. А до дома очень далеко.

– Ладно, а на стройку ты приехала просто так, обкатать машину? – усмехнулся Андрей и крепко взял ее под руку, – не упрямься. Мне будет очень приятно, если ты разделишь со мной ужин.

Лера шумно вздохнула и больше не возмущалась. В конце концов, не она ли все утро мечтала оказаться рядом с Андреем? Что ж, бойтесь своих желаний, ибо они исполняются. «И не всегда именно так, как хочется», – с горечью усмехнулась она сама себе и последовала за ним.

Андрей хлопотал в кухне-столовой, а Лера неловко переминалась с ноги на ногу в просторном холле. Сказать, что она была немного озадачена представившимся взору интерьером, означало не сказать ровным счетом ничего. Лера была поражена. Она и представить себе не могла, что в их городишке могут строить такое. Подумать только, резная деревянная лестница ведет на второй этаж!

– Ну, что ты тут зависла? – вынырнул с двумя бокалами сухого вина из столовой Андрей.

– Я и не знала, что в нашем городе могут возводить такие квартиры! – восхищенно повернулась к нему Лера.

– А, это. Мой отец был мэром в свое время, – довольный произведенным эффектом, протянул ей бокал Андрей. – Хотя квартира принадлежала матери, на интерьер мы не скупились.

– А где она сейчас? – Лера взяла в руки красивый хрустальный бокал, с удовольствием отпила глоток прохладного вина и сразу же почувствовала приятное жжение в груди.

– Погибла много лет назад, – хмуро произнес Андрей и достал пару симпатичных комнатных тапочек из комода. – Вот, надень. Здесь прохладные полы.

– Извини, я не знала, – испуганно бросила взгляд в его сторону Лера и послушно всунула ноги в предложенные пушистые тапки.

– Да нет, ничего. Я уже привык к этой мысли. Постой-ка, а у тебя ведь тоже мама умерла? Наталья Васильевна что-то говорила про это.

– Да. Больше года назад. У нее был рак, – русло, в которое потек разговор, определенно ей не нравилось, и Лера поспешила сменить тему. – А что там, за этой прекрасной лестницей?

– Спальня. И рабочий кабинет. А еще зимний сад на лоджии. Хочешь посмотреть? – с готовностью шагнул к лестнице Андрей.

– Очень хочу, – призналась Лера. Ее зеленые глаза горели от любопытства.

На лестнице она задержалась на мгновение возле портрета.

– А это твоя мама?

– Да.

– Красивая, – с восхищением протянула Лера.

– Внешность обманчива, – в голосе Андрея зазвучала обида.

– Ты любил ее? – повернулась к нему Лера.

– Безумно. А она меня нет.

– Как это?

– Она любила наркотики. Это была ее самая сильная страсть. От передозировки и погибла.

– Боже мой, какой кошмар! – прикрыла рот рукой Лера. Перед глазами встали пакеты с героином, которые она тщательно ссыпала в унитаз в московской квартире Влада, и у нее задрожали руки.

– Ничего страшного, я привык и к этому, – приободрил ее Андрей и распахнул резные деревянные двери спальни с вставками из цветного стекла.

Роскошная спальня с огромной кроватью из резного дерева по центру комнаты навевала желание окунуться в мягкие перины и забыться. Полы были небрежно застелены пушистым белоснежным ковром, одну из стен полностью занимал зеркальный встроенный шкаф, а по другую сторону кровати расположилось широкое окно, завешенное легкими воздушными занавесками. Лера украдкой вздохнула. Ей никогда не заработать на такой интерьер.

Комната, занятая под рабочий кабинет, была намного меньше спальни, и полностью соответствовала своему названию. Ничего лишнего – большой экран компьютера на массивном столе, рабочее кресло и библиотека на всю стену.

В зимнем саду Лера содрогнулась от отвращения. Всюду были пальмы и фикусы с нее ростом.

– Ты не любишь растения? – перехватил ее реакцию Андрей.

– Не выношу. Они меня пугают и вытягивают энергию.

– Ясно, – тут же захлопнул он стеклянную дверь лоджии. – Сюда тебя больше не приглашать.

– Желательно, – потупила взгляд Лера. Бокал опустел, и она почувствовала голод.

Раздался звонок в дверь.

– Это ужин! – оживился Андрей и поспешил вниз. – Спускайся, будем накрывать на стол.

Наверное, Лера успела здорово проголодаться за время, проведенное на стройке. Так или иначе, но этот ужин показался ей самым вкусным на свете. Они ели еще теплое мясо руками, закусывая его лепешками и запивая вином. Лера понимала, что больше в этот вечер не сядет за руль, и больше не страдала по этому поводу. В конце концов, есть такси, а забрать машину можно будет завтра.

Утолив голод, они вернулись к неизбежной теме разговора – старому пансионату, из которого предстоит сделать современный конкурентоспособный отель к следующему сезону. Лера немного освоилась на территории Андрея. Она свободно порхала по уютной кухне-столовой, собирая грязную посуду после ужина и слушая нудные тирады про строительные материалы и сметы. Удивительно, он ни разу не прикоснулся к ней за весь день! Может, ей вчера почудился тот легкий поцелуй? Думать про предстоящую тяжелую работу накануне Нового года ей хотелось меньше всего. Внутри поднималась до этого неведомая потребность в его прикосновениях. Близость с мужчиной никогда раньше не доставляла ей удовольствия. Скорее, она принимала ее как неизбежность, плату за комфорт и материальное благополучие. А рядом с Андреем она изнывала от его равнодушия. До чего же хочется снова ощутить на своих губах этот мягкий поцелуй! Даже если после этого ей придется гореть в аду за свои желания, все равно это уже ничего не изменит.

Будто читая ее мысли, Андрей поднялся из-за стола и тихо подошел к ней сзади.

– Ты ведь совсем не слушаешь меня, да? – мягко притянул он ее к себе и с удовольствием вдохнул аромат ее волос. Прислушался к ощущениям. Нет, Лера не думала сопротивляться. Она затихла в ожидании того, что будет дальше, и было слышно, как гулко колотится ее сердце от волнения.

– Да, – повернулась она к нему лицом. – Мне совсем не хочется говорить о работе накануне новогодних праздников.

Андрей осторожно прижал ее к груди. Медленно, боясь спугнуть, прикоснулся к ее губам. Почувствовал, как они торопливо, словно опасаясь отказа, раскрылись ему навстречу, и уже больше не сомневался в ее ответном чувстве. Поцелуй завораживал, втягивал в пучину нестерпимой жажды обладать ею. И Лера оттаяла, потянулась к нему, объятая жарким желанием принадлежать. Если бы не вино, она бы испугалась первобытности своих ощущений, но легкий алкоголь вскружил голову, сметая барьеры, умело выстроенные сознанием, и она погрузилась в то, что до сих пор являлось для нее неизведанным в отношениях с мужчинами.

Его ласки становились откровеннее. Леру окатило жаром. Где-то в глубине впервые пробудилась ее грешная женская сущность, и, объятая пламенем желания, она позволила Андрею взять себя на руки и отнести наверх, к порогу спальни.

Они больше не разговаривали. Их тела говорили за них – слишком откровенно и предельно ясно, и одежда становилась совершенно ненужной преградой на пути к чувственному наслаждению.

Лера вдруг ожила в его объятиях. Его прикосновения и жадные поцелуи были наполнены страстью, он сгорал от нетерпения, и она, вздрогнув и резко подавшись ему навстречу, покорно приняла его. Андрей крепко сжал ее, и даже что-то шептал, но разве можно прислушиваться к словам в такой момент? «Я люблю его, люблю…» – поймала она единственную всплывшую в сознании мысль. Потом снова были объятия, поцелуи, они сливались в едином ритме захватившей их страсти, ровно до тех пор, пока за окнами не погасли фонари, и лишь после этого крепко заснули под теплым одеялом.

Лера проснулась первой. За окном мягко падал снег, часы на прикроватной тумбочке показывали половину десятого, а Андрей мирно сопел, уткнувшись в подушку на другом конце кровати.

«Что же я наделала?..» – испуганно сползла с кровати Лера. Нащупала свое платье и стыдливо выскользнула из спальни. Надо же, она так устала накануне, что заснула в его квартире! А если об этом узнают на работе? Марта Сергеевна собственными руками подпишет ей смертный приговор, мстя за Нину.

На первом этаже Лера обнаружила ванную комнату и с удовольствием забралась под горячие струи душа. Все тело ныло после такого внезапного ночного марафона, но почему-то ей было очень хорошо. Оказывается, она умеет чувствовать, еще как умеет. Только как теперь смотреть в глаза Андрею после всего того, чем они занимались ночью? Она сгорит со стыда. Но, черт подери, почему ей так хорошо и хочется петь? А глаза? Они до сих пор горят каким-то странным зеленым огнем, и водой этот блеск никак не смыть.

Не найдя в ванной комнате ничего, кроме широкого белого полотенца, Лера замоталась в него и, о счастье, в шкафчике обнаружила запакованную зубную щетку. Наверное, Андрей держит запасную щетку для таких случайных подружек, как она, тут же закралась тревожная мысль и немного испортила ей настроение. Но что произошло, того уже не изменить, и ей остается лишь наслаждаться процессом.

Кофемашина любезно выдала ей кружку ароматного кофе «американо», и Лера удобно устроилась за барной стойкой. «Я просто красиво завершу это свидание, а позже, на работе, сделаю вид, что между нами ничего не было, – рассуждала она, наблюдая за мягко падающими снежинками с другой стороны окна. – Ни к чему сейчас паниковать из-за легкой интрижки накануне рождественских каникул». Она придвинула к себе утренний кофе, и впервые в жизни ей стало очень хорошо. Настолько хорошо, что еще долго не хотелось прерывать этот момент ничем иным.      Наверху послышались торопливые шаги, и очень скоро в проеме кухни появился Андрей. Выражение его лица вызывало крайнюю озабоченность, но заметив Леру, он сразу смягчился.

– Надо же, а я подумал, что ты решила уйти, не попрощавшись, – качнул головой он и улыбнулся.

– Почему же? Мне было хорошо с тобой, – слегка дрогнули ее губы в ответной улыбке. – Или по твоим правилам мне уже пора исчезнуть?

– Что ты, Лера! Уйти именно сейчас означало бы обречь меня на страдания и муки совести, – испугался он. – Ищи тебя потом по заснеженному городу!

– А ты бы искал? – с надеждой взглянула ему в глаза она.

– Да.

– А потом?

– Потом? Привез бы тебя обратно сюда и спрятал ключи от квартиры, – подмигнул он       ей.

– Зачем?

– Ты задаешь слишком много вопросов, а мне нужен душ. Сделай, пожалуйста, мне кофе, пока я буду в ванной.

– С удовольствием, – заулыбалась Лера и потянулась еще за одной капсулой для кофемашины.

В холодильнике нашлось несколько яиц, запечатанный бекон в яркой упаковке, и она приготовила завтрак.

– Ты умеешь готовить? – Андрей вернулся на кухню в длинном бордовом халате и с небольшим полотенцем в руках.

– Умею. А разве заниматься стряпней – это не женская обязанность? – раскладывая поджаренные яйца с беконом на тарелки, поинтересовалась Лера.

– Даже не знаю, – Андрей достал из хлебницы остатки вчерашних лепешек и порезал их на небольшие кусочки. – В последнее время женщины все больше занимают мужские позиции, а собственные обязанности воспринимают как личное оскорбление.

– Это не про меня. Я люблю готовить, – лукаво улыбнулась Лера.

Завтрак оказался довольно аппетитным. По крайней мере, ели они его с удовольствием.

– А где ты планируешь встречать Новый год? – Андрей вдруг вспомнил, что сегодня тридцатое декабря.

– Как и все, дома, – пожала плечами Лера и начала собирать грязную посуду со стола. – После оплаты КАСКО я вряд ли могу претендовать на какие-либо развлечения.

– Постой-ка, ты собираешься встречать Новый год совсем одна? – удивленно посмотрел на нее Андрей.

– Ну да.

– А если я приглашу тебя встретить его со мной, ты не откажешься?

– Откажусь.

– Почему?

– Потому что ты не входишь в мои планы, – попыталась перевести опасный разговор в шутку Лера. Одно дело красиво завершить легкую интрижку, и совсем другое – встречать вместе Новый год.

– Что значит я не вписываюсь в твои планы?.. – угрожающе хмыкнул Андрей и оказался совсем рядом. Резко притянул ее к себе и прикоснулся горячими губами к оголенным плечам.

Лера почувствовала, как по телу прошла сладкая дрожь. Она твердо решила не повторять того сумасшествия, что овладело ею ночью, но сейчас тело таяло от ласковых прикосновений, подло предавая разум.

– Я хочу тебя… очень хочу… и мне плевать на твои планы… – прошептал Андрей совсем рядом, и Лера больше не слышала себя. Она даже не поняла, как они снова оказались в спальне, как легко соскользнуло с нее полотенце, единственная преграда на пути к новому наслаждению, и как неистово он снова сжимал ее в своих крепких объятиях.

Она очнулась от наваждения, когда стрелки часов неумолимо перевалили через полдень.

– Андрей, – взмолилась Лера. – Отпусти меня, пожалуйста. Мне пора домой.

– Зачем? – его глаза сияли от восторга. – Нам же так хорошо вместе!

– Я хочу переодеться. К тому же завтра Новый год. Надо приготовить что-нибудь к празднику.

– Но мне будет тоскливо без тебя!.. Постой-ка, я кое-что придумал. У меня есть хороший друг, у него своя маленькая гостиница в Сочи, совсем недалеко от Красной Поляны. Ты любишь кататься на лыжах? Конечно, наверное, все забито, но вдруг свободный номер все же остался? – он поспешно поднялся с постели, накинул на себя халат и извлек из прикроватной тумбочки сотовый телефон.

– Андрей, угомонись! – Лера вдруг поняла, что ее новый мужчина страдает не только неуемным стремлением работать на износ. Оказывается, если он что-то вбил себе в голову, его невозможно переубедить. – У меня другие планы на Новый год! Я…

Она слишком поздно осознала, что он совершенно ее не слушает. Он уже разговаривал по телефону, радостно восклицал, что им повезло, и президентский номер люкс ждет их сегодня вечером.

– Какой номер, Андрей?! – в отчаянии заламывала руки Лера, пытаясь натянуть на себя полотенце и вспомнить, где она оставила свою нормальную одежду. – Еще раз повторяю, после оплаты страховки на машину мне придется жить очень экономно, я не могу позволить себе путешествия! Я планировала проваляться в постели все праздники и немного порисовать, но никак не срываться с места ради сомнительных приключений!

От огорчения у нее на глазах выступили слезы. Надо же, Андрей ее совсем не понимает! Он ничем не отличается от других мужчин. Получил новую яркую игрушку и никак не может наиграться. А что при этом чувствует сама Лера, ему неинтересно.

– Какие глупости, Лерочка! – Андрей тут же оказался рядом, отбросил телефон в сторону и снова сжал ее в своих объятиях. – Тебе не надо ни за что платить. Мы поедем на моей машине. Твою машину отгоним на стоянку. Просто возьми из дома самые необходимые вещи, и все. Третьего января мы вернемся домой, и ты сможешь целую неделю валяться в постели и рисовать свои картины! Постой-ка, ты что же, плачешь? – осекся и замолчал он.

– Да, плачу, – уже по-настоящему всхлипнула Лера. – Ты не хочешь слушать меня. Ты не понимаешь меня. Ты ничем не отличаешься от Антона Владимировича!

– Я?.. Но… Но почему же? Если я предлагаю тебе вырваться на пару дней из города, это плохо?

– Ты не спросил, хочу ли я ехать! Просто сразу же начал звонить в эту гостиницу!

– А разве есть в мире хоть один человек, желающий остаться дома в одиночестве на новый год?

– Ты не спросил меня. Не спросил! – продолжала всхлипывать она. – Я для тебя просто новая игрушка!

– Надо же, я действительно не поинтересовался твоим мнением, – растерянно пригладил слегка растрепанные темные волосы Андрей. – Прости меня. Я сейчас же перезвоню и все отменю. Но ты хотя бы не откажешься видеть меня рядом с собой в твоей постели под телевизором в новогоднюю ночь?

Лера растерла слезы по щекам, представила Андрея в своем жутком холодном доме, который ненавидела, и с ужасом отмела эту мысль. Что угодно, только не этот позор. А судя по его настроению, он никак не отстанет от нее в этот Новый год.

– Не надо никуда звонить, – устало махнула она рукой. – Я поеду с тобой. Но только предупреждаю в последний раз – я не в состоянии платить за что-либо сейчас. Тебе придется взять на себя все расходы. И помочь мне отогнать мою машину на платную стоянку.

– Я сделаю все, что ты захочешь! – тут же снова просиял Андрей.

Лера замоталась в полотенце и побрела искать свои вещи. Она больше не чувствовала себя счастливой. Как можно было пойти на поводу у собственных чувств и оказаться у него дома? Захотела получить Андрея всем назло и только после того, как все произошло, начала осознавать масштабы новой проблемы. Как она появится на работе? Как играть роль пассии Антона Владимировича и спокойно слушать рассуждения Марты Сергеевны про будущее Ниночки рядом с Андреем? Теперь, после всего, что произошло в этой квартире?! А самому Андрею, похоже, все равно. Он радуется, как ребенок, своему новому роману и даже не представляет, сколько бед принесет их интрижка Лере в ближайшем будущем. В лучшем случае ее выкинут с работы, а в худшем сделают ее существование в этом городке невыносимым.

Ужасаясь собственному прозрению, Лера позволила Андрею отвезти ее домой и собрать необходимые для поездки вещи. Она нехотя отдавала ему ключи от своей машины, ведь больше всего на свете ей хотелось сесть за руль и навсегда умчаться подальше от этого города. С трудом пересилив липкий страх, она все же начала складывать вещи в расписной чемодан на колесиках, с которым приехала из Москвы.

Глава 11

На трассу медленно опускались сумерки. В салоне машины было тепло и уютно, из динамиков лилась тихая музыка, и Лера сама не заметила, как задремала. Страхи понемногу отступали, проясняя очень неприглядную истину – чувства к Андрею не выдуманы. И они не были вызваны желанием получить его назло Марте Сергеевне. Они лежат намного глубже и появились уже давно. Просто Лера боялась признаться самой себе в том, что в ее сердце не все спокойно насчет Андрея. А теперь это ясно, как белый день. И что с чувствами делать, она не знает. Андрей, конечно, окрылен. Но очень скоро его эгоистичное мужское «я» пресытится новыми ощущениями. А что Марта Сергеевна говорила про него? Верно, как только женщина перестает его интересовать, он прекращает с ней всякие отношения. Нет, не так. Если женщина начинает требовать более тесного сосуществования, он теряет к ней интерес и исчезает. Ну, так у Леры хотя бы есть шанс избавиться от отношений до конца новогодних каникул.

Она даже заулыбалась самой себе и открыла глаза. Да, да, это ее шанс. Намекнуть Андрею, что ей очень хочется мужа и детей. Только не сейчас, а ближе к Рождеству. И все. Проблема исчезнет сама по себе.

Андрей быстро скользнул по ней взглядом и тоже заулыбался. Надо же, лед тронулся, и Лера оттаяла. И удивительное дело – с утра он впервые в жизни не чувствовал обычной тяжести на сердце. Он, который всю свою жизнь ощущал эту тяжесть, сегодня будто родился заново. Лера, конечно же, еще не освоилась в новых отношениях, но он будет стараться ради них двоих, и в этот раз все обязательно сложится.

Когда-то в его жизни случилась очень страшная беда, принесенная наркотиками. Но отныне все будет по-другому. И еще – Андрей никому не отдаст Леру. Никогда в жизни. Потому что накануне она забылась и прошептала, что любит его. И он постарается доказать ей, что тоже умеет любить по-настоящему.

– Лера, а можно тебе задать вопрос? – снова скользнул по ней взглядом Андрей.

– Задавай.

– Вчера ночью ты… Ты сказала, что любишь меня. Это правда?

Лера слегка побледнела и захлопала глазами. Как можно было такое произнести вслух? Затем вспомнила слова Марты Сергеевны и расплылась в наивной улыбке. К чему кривить душой?

– Да, – кротко произнесла она, опустив глаза, и даже залилась румянцем. Интересно, он высадит ее прямо на трассе, или у него хватит мужества доехать до отеля в Сочи?

– Это… это было так неожиданно, что я сначала не поверил себе, – как-то растерянно заулыбался Андрей и на короткое время прикоснулся к ее руке. Потом снова сосредоточился на дороге. – Я только хотел сказать, что это очень хорошо.

– Что хорошо? – непонимающим взглядом уставилась на него Лера, и наивный румянец сразу же сошел на «нет».

– То, что ты вчера это сказала, – повернулся он к ней. – Потому что я тоже тебя люблю.

– Что?! – осеклась Лера и захлопала ресницами. Этого просто не может быть! Остается надеяться, что Андрей говорит эти слова каждой новой подружке. Хотя не очень похож он на человека, который так и сыплет признаниями в любви направо и налево.

– Это случилось, когда ты наговорила мне гадостей и убежала, швырнув деньги за обед на столик в кафе. Помнишь?

– Помню, – сникла Лера. Надежды легко отделаться от вспыхнувшего романа постепенно таяли.

– Ты убежала, а я сидел там один и вдруг осознал, что без тебя у меня ничего не выйдет. Ты так ловко нарисовала новый отель на месте прогнившего пансионата и будто на мгновение вдохнула в меня жизнь своим оптимизмом. А когда за тобой захлопнулась дверь, все померкло снова. А сейчас я самый счастливый человек на свете, потому что ты сидишь рядом. – Он снова на короткое время сжал пальцы ее руки, и вернулся к трассе.

У Леры разболелась голова. Она потерла виски и приняла единственно верное решение. Не принимать никаких решений до возвращения домой. Иначе можно не только потерять голову от страсти, а еще и ненароком сойти с ума.

Они приехали в отель глубокой ночью, но хозяин все равно встретил их в холле.

– Андрей, сколько лет, сколько зим! – радостно спешил он навстречу утомленным долгой дорогой путешественникам. – Я и не думал, что в этом году мне посчастливится встречать Новый год в твоей компании!

– Я тоже до сегодняшнего утра об этом не думал, – смеясь, покачал головой Андрей. Он крепко обнял старого друга и повернулся к своей спутнице. – Лерочка, знакомься, это Валентин. Мы вместе учились, а теперь, как видишь, он владеет собственной гостиницей.

Лера смущенно кивнула головой в знак приветствия и улыбнулась крепко сбитому светловолосому мужчине. Он был такого высокого роста, что для того, чтобы лучше рассмотреть его, ей пришлось задрать голову вверх. Надо же, а она считала Андрея высоким, заглядывая в почти бесцветные серые глаза Валентина, подметила про себя Лера.

Хозяин гостиницы сам проводил их до номера на втором этаже. Лера ахнула – это был двухкомнатный номер «Люкс» с электрическим камином в мини-гостиной, отделенной расписной аркой от спальни, где почти все пространство было занято огромной кроватью, застеленной пушистым покрывалом. «Надо будет обязательно придумать что-нибудь с камином в новом проекте», – тут же подумала она. Хотя какие камины, если они принимают отдыхающих в разгар жары?

– Вы же не откажетесь встретить Новый год с нами? – польщенный реакцией спутницы своего старого друга, заулыбался Валентин.

– Нет, не откажемся, если Лера согласится, – с тревогой посмотрел на нее Андрей. Он еще не забыл утреннюю истерику по поводу ее мнения.

– Ну, конечно, я согласна! – в ее глазах заплясали счастливые искорки. – Как можно отказаться от вечера с твоими друзьями?

– Вот и ладно. Я позвоню завтра ближе к обеду. А сейчас – приятного отдыха, – быстро исчез Валентин за дверью гостиничного номера.

– Андрей, здесь так красиво! – воскликнула Лера, когда они остались одни.

– И ты больше не злишься на меня за то, что я настоял на поездке? – он взял ее за обе руки.

– Нет, конечно, нет! – тут же заверила она его. – Я даже благодарна тебе за это. Но мне ужасно хочется принять горячий душ и немного поспать.

– Учитывая тот факт, что сейчас почти полночь, в твоем желании нет ничего удивительного. Где наши сумки?

Лера нашла теплую пижаму, полотенце и уединилась в душевой. Горячие струи приятно ласкали ее уставшие плечи, спину, и ужасно тянуло в сон. Снова захотелось укутаться в пушистое одеяло и надолго заснуть. Она даже не помнила, как одевалась, как забралась под одеяло в огромной постели и как, пробормотав что-то Андрею, провалилась в глубокий сон.

Он же, выйдя из ванной комнаты, лишь слегка улыбнулся, поправил теплое одеяло и погасил свет над кроватью. Ненадолго задержал свой взгляд на ее безмятежных, красивых чертах лица. Почувствовал, как в нем поднимается волна щемящей нежности. Он всю свою жизнь сознательно избегал глубоких чувств, а теперь, надо же, эти чувства завладели им полностью, без остатка, даже не потрудившись спросить разрешения. И Лера, она таит в себе что-то такое близкое и родное, то, что нельзя купить или получить в подарок. Это можно почувствовать лишь однажды, и тогда оно овладеет твоим сердцем навсегда. Андрей украдкой вздохнул и мысленно

пообещал себе хранить это чувство. Он был уверен – у них все обязательно сложится.

Эти несколько дней надолго врезались Лере в память. В большей степени из-за атмосферы покоя и умиротворения, которую навевал заснеженный пейзаж за окном. А забота, которой окружил ее Андрей, приятно грела сердце. Раньше о ней никто так искренне не заботился, и Лера с огорчением понимала, что с каждым мгновением влюбляется в Андрея все сильнее. Каждое утро ее ждал завтрак, который Андрей заказывал с вечера, и непременно доставлял его в постель. Потом были прогулки по заснеженной местности. Как хорошо Андрей катался на лыжах! Лера же даже прикоснуться к ним боялась, потому что никогда раньше не сталкивалась с зимними видами спорта, да и вообще не любила физические нагрузки. Зато Андрей был на высоте. С легкой завистью наблюдая за его высокой фигурой в теплой спортивной одежде и темной вязаной шапочке, мелькающей среди снежных холмов, Лера думала, что у Андрея определенно есть, чему поучиться. Хотя бы его железной выдержке и отсутствию вредных привычек.

Их вечера были наполнены горячим глинтвейном и страстными объятиями в свете пылающих бликов камина. Ни капли не смущаясь, они занимались любовью прямо на пушистом ковре, устилающем всю поверхность пола гостиной их президентского номера.

– Если заменить ковер шкурами убитых животных, то можно перенестись в прошлое. Ведь именно так в средневековье продолжали свой род обитатели замков? – поддразнивал Леру Андрей, не забывая при этом наполнить горячим напитком ее бокал.

– Перестань меня спаивать! – фыркала она, с головой окунаясь в грешный водоворот их обоюдной страсти. – Я, конечно, не знаю, как любили друг друга в средневековье, и была бы не прочь собственными глазами увидеть настоящий рыцарский замок, но то, что делаем сейчас мы с тобой, определенно наполнено романтикой.

Хозяин гостиницы и по совместительству друг Андрея очень скоро познакомил Леру со своей женой, милой рыжеволосой пышечкой с хорошими манерами, и с двумя дочками подростками.

– Они примерно одного с нами возраста, но у них есть дети! Такие большие дети! – возбужденно говорила Андрею за обедом в ресторанчике на первом этаже гостиницы Лера.

– Не совсем одного. Вале тридцать четыре, он немного старше меня. А тебя и подавно. Дети у них появились случайно. Так бывает в молодости – не успел расслабиться, и уже залёт. Первого они оставили, поженились, а второй, вернее вторая, появилась через год после первой. Валя с женой посокрушались немного о загубленной молодости, узнав о новой беременности, и оставили ребенка, – весело разъяснил ей наличие таких взрослых детей Андрей. – Зато теперь они горды собой и жутко хотят третьего.

– С ума сойти, – не могла поверить своим ушам Лера. Как можно хотеть еще и третьего ребенка? Ей казалось, она никогда не сможет решиться даже на одного, ведь это такая ответственность!

– Ну, почему же? – тут же нашел, чем ответить на ее страхи Андрей. – Ты боишься, потому что не уверенна в завтрашнем дне. А у Вали и его жены все в порядке. Гостиница процветает, друг к другу они сохранили трепетное отношение, а девчонки будут прекрасными няньками. Почему бы не пожелать маленького наследника?

– Разве что только так, – Лера все равно не могла отделаться от неприятного ощущения, что она не понимает желаний этих очень приятных людей.

– Ты просто еще не созрела для всего этого. И нечего забивать голову ненужными вещами! – посоветовал ей Андрей. – Лучше поешь, а то солянка остынет.

Наверное, он прав. Лере стало не по себе от мысли, что Андрей считает ее в чем-то незрелой. Надо будет еще раз продумать тактику для завершения их красивого романа по возвращении домой. А то, судя по его друзьям, он тоже задумается о наследниках, и тогда ее намеки на мужа и детишек не просто не оттолкнут его, а еще и притянут ненужные события. А сердце дрогнуло. Так ли ей нужно завершение этих отношений? Андрей вдохнул в нее жизнь, и пока он рядом, она может по праву считать себя самой счастливой женщиной на свете. Но мысль о сражении со всей строительной компанией во имя любви нагнало на нее столько страха, что Лера сразу же потеряла аппетит. Да ее просто выставят из города за то, что она украла жениха у племянницы Марты Сергеевны! А если Андрей узнает всю правду о ней самой? О тех проклятых наркотиках, о том, что Влад сейчас, скорее всего, в тюрьме, и от его неосторожного намека Леру могут обвинить в соучастии?

Она побледнела, сглотнула и отодвинула от себя тарелку. По спине пробежал холодок.

– Лера, что с тобой? – сразу же насторожился Андрей. – Ты будто привидение увидела, честное слово!

Лера молчала. Она не знала, как ловчее солгать ему, и тянула время. Ну почему он такой наблюдательный?

– Я не очень хочу есть, – она растянула губы в лживой улыбке. – Устала после прогулки. Наверное, мне лучше вздремнуть.

– Ты не простыла? На улице холодно, а твоя шуба слишком короткая, чтобы греть! Когда приедем домой, я куплю тебе новую, – встревожено поглядывал на нее Андрей.

– Не стоит, – устало отмахнулась Лера. – Я же теперь на машине. Лучше отдай мне карточку от номера.

– Ты точно дойдешь сама?

– Да, я посплю. А ты ешь спокойно, – закивала она, сгребла со стола карточку и медленно направилась в номер.

Захлопнув дверь и оставшись наедине с собой, Лера обнаружила, что глаза жгут слезы. Она в последний раз так плакала на могиле у мамы. Но тогда это была горечь утраты. А сейчас ее захлестнуло отчаяние. От того, что ее любимый – вот он, рядом, но открыть ему свое сердце по-настоящему она не может. Потому что, даже если случится чудо и Андрей сможет принять ее вместе со всем багажом проблем, то его семья – никогда. Она опасна для Андрея, она может навлечь на него такой позор, что он ввек не отмоется. И в итоге проклянет ее за лживость. Лучше порвать с ним сразу же по приезду. С пансионатом он справится один. В конце концов, есть Мирра Соколовская, она подкорректирует проект и поможет все довести до логического завершения.

Сумев принять хоть какое-то решение, Лера немного успокоилась и взяла себя в руки. Андрей найдет ей замену. А она сможет спокойно жить дальше.

Она даже не заметила, как задремала. Ей приснился сон. Такой отчетливый и яркий, что казалось, все происходит наяву. Она снова стояла в ванной у Влада и держала в руках пакеты. Только порошок не хотел сыпаться в унитаз, как она ни старалась. Ее трясло от страха, и казалось, кто-то наблюдает за ней. Ей чудилось: если она обернется, ее ждет смерть. Страх становился все невыносимее, и она медленно повернула голову в сторону двери. В проходе стоял Андрей и с презрением смотрел на нее. Пакеты выпали из рук. Лера оттолкнула Андрея и выбежала в просторный холл. Но вокруг все было усыпано гниющим трупами. Среди них был труп его матери. Лера узнала лицо с картины над резной лестницей. От ужаса она закричала так громко, как только могла. Но цепкие гниющие руки схватили ее за запястья и тащили, тащили за собой.

– Лера, Лера! Да проснись же! – испуганно тряс ее за руки Андрей.

Она открыла глаза.

– Где они, где? – смотрела Лера на свои руки.

– Кто? – Андрей сидел рядом и сжимал ее ладони в своих руках.

– Трупы, повсюду… Они хватали меня, и я… Я думала, что умру… – всхлипнула она.

– Тебе приснился кошмар, – притянул ее к себе Андрей. – Так иногда бывает… Это я виноват, надо было сразу купить тебе теплые вещи! А я не подумал об этом! Но как только мы вернемся, я все исправлю.

– Успокойся, я здорова, – отстранилась от него Лера. – Слишком много впечатлений за последние дни, вот и все. Завтра вернемся домой, я побуду некоторое время в одиночестве, поваляюсь, как мечтала, в постели, и кошмары больше не будут мне сниться.

– Почему-то мне так не кажется, – нахмурился он.

Глава 12

Они вернулись домой, как и планировали, четвертого января вечером. Андрей обещал позвонить Лере ближе к Рождеству, как только разберется с накопившимися за время отсутствия делами. Она кивала ему, в глубине души понимая, что для него лучшим вариантом будет больше никогда ей не звонить.

Как хорошо все-таки оказаться дома. Здесь, как-никак, есть ее маленькая мастерская, и в ближайшие дни она с головой уйдет в творчество.

Закинув не разобранную после путешествия сумку на мамину кровать в спальне, Лера приготовила себе горячий чай, переоделась в мягкий домашний костюм и закрылась в мастерской. Ей не терпелось развести краски и приняться за новую картину. Она нарисует рассвет. Красивый рассвет на заснеженных холмах.

Объятая вдохновением, она принялась рисовать. Но вот мазки стали жестче и тревожнее. И это уже был не рассвет. Нет, это был закат. Картина выражала жуткую тьму, страшные блики изуродованных образов и тянущихся полусгнивших рук. Они будто ожили снова, как и в ее сне. Лера вскрикнула и откинула кисть в сторону. Этого просто не может быть! Эти твари снова лезут из ее бессознательного, не давая прохода!

– Что же делать? Что мне делать? – обхватив голову руками, шептала она. – Никогда мое гнилое прошлое не позволит мне быть рядом с Андреем! Я не сделаю его счастливым! Надо найти способ прекратить наши отношения, пока не поздно!

Но ни одна нужная мысль не приходила ей в голову. Весь следующий день Лера провела в постели, то всхлипывая, то засыпая, и никак не могла решить, что делать со своим романом. В мастерскую она больше не заходила, рисовать ей резко расхотелось.

В канун рождества она не удержалась, собралась и ушла в художественную лавку к Александру Даниловичу. Там точно будет весело.

Лера не прогадала. В его просторной мастерской собралось много народа. В основном местные художники. Они рядились в ангелов, пили водку, закусывали ее нехитрыми соленьями и безбожно курили.

И Лера тоже пила вместе с ними. Пила водку прямо из дешевых стеклянных стопок и почти не закусывала. Ей хотелось одного – забыться и больше не думать о том глупом положении, в котором она оказалась благодаря мужчинам. Ах, если бы только Влад и его адвокат не заставили ее притронуться к этим проклятым наркотикам! Она была бы сейчас счастлива. И плевать на Марту Сергеевну. Но все сложилось иначе, и как теперь быть, неизвестно.

Основательно опьянев, Лера вышла на порог лавки и затянулась сигаретой. И вдруг краем глаза заметила сверкающий внедорожник Андрея. Сердце ушло в пятки, и она метнулась обратно. Спрятавшись за железной дверью, наблюдала, как его машина медленно скрылась за поворотом. Выбросила сигарету и зажмурилась от беспомощности. Прятаться, конечно, можно, сколько угодно, но это вряд ли изменит ситуацию.

Она вернулась к веселой компании художников, где выпила еще. Ее собратья по кисти рядились идти в церковь на вечернюю службу, и Лера, жутко ненавидящая все, связанное с религией, решила отчалить.

В сумраке наступающей ночи ее качало из стороны в сторону. Кутаясь в свою короткую норковую шубку, нетвердой поступью Лера зашагала по заснеженной улице.

Почти рядом с домом ее ослепил яркий свет фар. Покачнувшись, Лера прикрыла глаза рукой.

– Совсем ненормальный, дальний свет врубать?! – что есть силы, нетрезвым голосом выкрикнула она. – Езжай к своему дому и там включай свою иллюминацию!

Дверца машины громко хлопнула. Через мгновение перед ней возник высокий силуэт.

– Пройти дай! – грубо оттолкнула она мужчину, но он ловко схватил ее за локоть.

– Лера! – тут же узнала она голос Андрея. – Ты где пропадаешь? Ты что же, пьяная? Господи, Лера, где ты была?..

Пораженный, он отошел на шаг и снова присмотрелся к ней. Да, ошибки быть не может. Она напилась. Где-то напилась одна. «Боже мой! Вот оно, то непонятное влечение к ней! Она же копия моей мамочки! Не хватает только наркотиков!» – пронеслось в его голове.

– Ой, Андрей, что ты делаешь возле моего дома? – попыталась стряхнуть с себя опьянение Лера. Но коварная водка и не думала отпускать ее мозг.

– Я звонил тебе с обеда. Но ты не брала трубку! Я приехал к тебе домой, а тебя не оказалось на месте! Я думал, с тобой что-то случилось, а ты где-то напилась! – все еще шокированный новым открытием, восклицал он.

– И что? Я не обещала тебе быть дома, – отпирая калитку, как могла, защищалась Лера. – Канун Рождества не всегда хочется проводить в одиночестве. Вот я и сходила к своим художникам. Кто ж виноват, что они пили водку?

– И что же ты там не осталась? – едко поинтересовался он.

– Они направились в церковь, на службу. А я ненавижу все, связанное с религией, – с презрением хмыкнула она.

– А мне позвонить вместо этого ты не додумалась? – шагая следом за ней, не унимался Андрей.

– Для чего? У тебя есть семья, такие праздники проводят дома. А я ненавижу быть в тягость другим, – Лера довольно легко для ее состояния справилась с замком на двери и вошла в прихожую.

– А ты не подумала, что с некоторых пор значишь для меня нечто большее, чем праздник в компании моего папы и его милой жены?

– Не подумала, – Лера устало сняла верхнюю одежду.

– Но ты пьяная шла по улице!

– И что? Если бы ты не осветил меня фарами, я бы преспокойно вернулась домой и легла спать, – поникла она. – Прости, у меня дико болит голова.

С сожалением взглянула на него, и проскользнула в ванную. Умыла лицо ледяной водой. Разум понемногу возвращался. Будет очень скверно, если Андрей решит остаться. Она толкнула дверь, и в глаза бросилась его широкая спина в белом вязаном свитере возле старого буфета.

– Полегчало? – с презрением бросил ей через плечо он. – Я сделал тебе крепкий чай. Давай, пей.

– Я не просила чай, – нахмурилась Лера, но все же села за стол. – Я думала, что ты уже ушел.

– Не терпится от меня избавиться? – хмыкнул он и поставил перед ней кружку с горячим напитком.

Она спокойно отпила глоток чая и отодвинула от себя кружку. Жутко болела голова.

– Андрей, тебе пора, – как можно миролюбивее произнесла она. – Я выпью таблетку от головной боли и лягу в постель. Я понимаю, что сегодняшний вечер был самым неприятным из всех предыдущих наших с тобой вечеров. Мне жаль, что я не оправдала твоих ожиданий.

– Угу, – он даже не смотрел в ее сторону.

– Не хочешь произносить это вслух, не надо, – пожала плечами Лера.

Голова раскалывалась на части. Выпитая таблетка совсем не помогала.

– Да уж, это самый полноценный рождественский ужин в моей жизни! – язвительно ухмыльнулся он.

– Андрей… – ей стало жутко неловко. – Ну, на самом деле, посмотри на меня и на себя. Я ведь совсем не та женщина, которая должна быть с тобой рядом. Я поступила подло, уведя тебя у Нины из-под носа. Если о том, как я поступила, узнает твой отец, меня просто выкинут из строительной компании!

На мгновение она закрыла лицо руками. Перед глазами отчетливо проступил час расплаты за неосторожное чувство к Андрею.

– То есть ты… Ты думаешь, что я позволю кому-нибудь так с тобой обойтись? – опешил он и придвинулся к ней ближе.

– А ты сможешь это предотвратить? Я для тебя красивая игрушка, только и всего! К сожалению, так всегда было и будет в моей жизни. А когда ты наиграешься, тебе захочется избавиться от ненужной обузы. И тогда для меня настанет самое страшное время.

– Лера! – резко схватил ее за плечи и крепко прижал к себе Андрей. – Не смей даже думать обо всем этом! Я никогда никому не позволю даже пальцем тебя тронуть! Ты не игрушка для меня, Лера! И никакой Нине я никогда не принадлежал! У меня с ней вообще нет ничего общего. Это Марта Сергеевна и моя тетка придумали, что, если меня женить на Ниночке, им обеим будет приятнее пить чай по выходным. Вот и все! А я, Лера, никого, кроме тебя, в свое сердце не пускал.

«Глупец! Какой же ты глупец! – в отчаянии сокрушалась она. – Я утащу тебя за собой на дно, и ты потеряешь поддержку семьи!».

– Скажи мне только одно, Лера, – посмотрел ей в глаза Андрей. – Ты любишь меня?

– Да, я тебя люблю, – грустно вздохнула она. Из всего хаоса это была единственная истина, от которой не было спасения.

– Ты излишне все драматизируешь, – снова привлек ее к себе Андрей. – А знаешь что? Поехали ко мне. Сегодня канун Рождества, я хочу провести этот день вместе с тобой.

– Андрей…

– Никаких возражений, Лерочка! – Лучше скажи мне, чего тебе хочется на ужин?

Она коснулась ладонями его колючих щек и улыбнулась.

– Ты неисправимый оптимист, верно? Никак не хочешь поверить, что мы с тобой не пара?

– Мы с тобой прекрасная пара, Лерочка, – весело хмыкнул Андрей. – Так что, давай, собирайся и поехали ко мне.

– Ну, что ж, если тебе так сильно этого хочется, то поехали, – неуверенно улыбнулась она.

…Она снова ссыпала и ссыпала этот порошок в ванной комнате у Влада. Порошок не хотел сыпаться. А Лера не могла двигаться. Дверной звонок разрывался от трели. Она знала, что за дверью полиция, что если она не успеет избавиться от наркотиков, ее арестуют. Отчаявшись, она бросила в унитаз пакет. Пакет застрял и никак не хотел продвигаться дальше по трубе. Лера понимала, что это конец. Ей не выпутаться из глупой истории, в которую ее втянул бывший сожитель.

Она вскрикнула и открыла глаза, тут же обнаружив себя в просторной спальне Андрея. Он сидел рядом в полумраке и испуганно смотрел на нее.

– Мне что-то приснилось… – неуверенно произнесла Лера. – Который сейчас час?

– Пять часов утра, – как-то обреченно произнес Андрей. – Ты говорила во сне.

– Бывает, – горестно вздохнула она.

– Ты говорила про Влада. И про наркотики, – выпрямился в постели Андрей. – Ты не все рассказала мне о себе, верно?

Лера почувствовала, как гулко забилось сердце у самого горла, и на мгновение зажмурилась. Вот и пришел ее конец. По крайней мере, рядом с Андреем точно. И отпираться нет никакого смысла. Если она солжет, Андрей дотошно выяснит все про ее жизнь в Москве и будет еще хуже.

– Не все, – набравшись смелости, произнесла она,– потому что все я боюсь говорить даже себе самой.

– Я так и знал, что там, в Москве было что-то нечисто! Ты бы не вернулась домой просто так!.. Ты употребляла наркотики?! – больно схватил он ее за запястья и придирчиво осмотрел вены на локтевом сгибе.

– Бог с тобой! Нет, конечно! Я их даже не пробовала! – с силой выдернула свои руки она. Сон как рукой       сняло. И память снова отчетливо рисовала тот день, когда Лера сбежала из Москвы. – Зато мой гражданский муж употреблял их почти каждый день в своем ночном клубе! И приторговывал ими тоже! А я поняла это слишком поздно! Да и мне было все равно, откуда он берет деньги. Я просто наслаждалась жизнью в роскоши! После смерти матери у меня не было денег даже на еду, а Влад предложил мне нечто большее, чем обычное обеспечение!… – она перевела дух и с отчаянием взглянула на Андрея.

Тот нервно ходил по комнате, обхватив голову руками.

– Наркотики! Снова эти проклятые наркотики! – восклицал он одно и то же.

– У тебя, что, пластинку заело?! – не выдержала Лера. – Говорю же, я никогда не употребляла их! Мне нечем было платить за комнату! Влад настоял, чтобы я переехала к нему, и в тот момент я не видела другого выхода! А под Рождество к нам ввалился наряд полиции, и его арестовали. Через день отпустили. Опасаясь новых неприятностей, он показал мне тайник, где хранились наркотики для продажи. И взял с меня обещание, что я уничтожу их, если его еще раз заберут!

– И что?.. – Андрею стало совсем плохо. Нет, Лера оказалась похлеще его мамочки. Она имела отношение к распространению этой дряни!

– Второй раз его арестовали в мае. Полиция без предупреждения нагрянула к нам, и его увели. А потом мне позвонил его адвокат и сказал, что если я хочу, чтобы со мной было все хорошо, я должна выполнить обещание и срочно уезжать. Если я смогу все уничтожить, как надо, Влад не упомянет меня ни в одном допросе, и я смогу начать все сначала.

– И ты… сделала это? – сдавленно пробормотал Андрей.

– А у меня был выбор?! Конечно, сделала! Иначе меня бы убили! Мне было страшно, но я заперлась в ванной, раскрыла тайник и высыпала весь белый порошок в унитаз. Пакеты сбросила туда же. Отмыла полы, чтобы не осталось отпечатков пальцев, затем собрала все самые ценные вещи, деньги, взяла собаку и сбежала!

– А где… собака? – странновато посмотрел на Леру Андрей.

– Украли на вокзале. Пока я ходила за билетами на поезд, Пусю у меня стащили прямо из-под носа, – уже спокойнее выдохнула Лера. – Она была породистой, вот кто-то и позарился.

В спальне воцарилось молчание. Понимая, что эта пауза не сулит ей ничего хорошего, Лера начала одеваться. Андрей не останавливал ее. Он сидел на краю кровати, закрыв лицо руками.

Лера оделась и взяла сумочку. Она понимала, что их скоротечный роман закончен. Андрей никогда больше не сможет любить ее, как прежде. Он считал ее добрым ангелом, а она оказалась соучастницей преступления. И Андрей никогда не поймет, почему она пошла на отношения с таким мужчиной, как Влад. Потому что Андрею неведомо, что такое нищета.

– Андрей, я ухожу, – ободряюще улыбнулась Лера, повернувшись к нему в дверях спальни.– Мне было хорошо с тобой, и… чтобы не случилось, я хочу, чтобы ты знал: эти дни рядом с тобой были самыми счастливыми в моей жизни.

Андрей не отозвался.

Лера не помнила, как добрела до платной автостоянки, как села в свою красную машинку. В голове шумело одно – «ты недостойна этого мужчины».

Она завела машину и вдруг всхлипнула. Слезы, горькие и горячие, градом покатились по щекам.

«Я так сильно и неосторожно полюбила Андрея, и теперь его потеряла…» – кружилось в ее голове.

Глава 13

– Хочешь, я тебя обрадую? – мрачно спросила Мирра, когда в понедельник утром Лера показалась на пороге их кабинета. Не дожидаясь ответа, продолжила: – С сегодняшнего дня нас с тобой переселяют в кабинет Марты Сергеевны, а здесь будут делать ремонт. Целых две недели, представляешь?

– Откуда ты знаешь? – как можно спокойнее поинтересовалась она и села за свой стол.

– Наталья Васильевна мне только что звонила из главного управления. У них там планерка закончилась, и она предупредила меня, чтобы мы с тобой успели до десяти часов собрать все вещи.

– А компьютеры? Там же вся информация!

– На флешке с собой заберем. Будем пользоваться ноутбуком. Хотя, думаю, для одного компьютера место у Марты Сергеевны найдется.

– Вот это головная боль… – простонала Лера. – Теперь мы у Марты Сергеевны всех гномов поворуем. Да что там гномов, она нам еще и не списанные цветочные горшки припишет…

Очень раздраженная начальница отдела ландшафтного дизайна выделила своим незваным гостьям каморку, используемую ею под склад для инвентаря. Здесь же хранились различные украшения для садов и парков.       Поставив коробку с документами на пыльный стол, Лера мысленно еще раз убедилась в правильности своего предположения насчет будущих пропаж в соседнем отделе.

– И, девочки, когда Андрюша придет за документами, не высовывайтесь! – нервно раздавала приказы Марта Сергеевна.

– А если я кофе захочу выпить? Мне что, сидеть и ждать, пока вы будете глупо хихикать с нашим управляющим? – разозлилась Мирра и бухнула о стол пачкой бумаги.

– Миррочка, я с ним не хихикаю, – уже более дружелюбно произнесла Марта Сергеевна. – Я пытаюсь сосватать ему мою племянницу.

– Фу, да ничего у вас не выйдет! – хмыкнула Мирра.

– Это еще почему? – насторожилась грузная начальница ландшафтного отдела.

– Да потому что Андрей не создан для близких отношений! У него цели в жизни совсем другие! Ну, неужели вам самой это не понятно?

Лера наигранно усмехнулась. Упоминание Андрея причиняло почти физическую боль, к которой еще надо будет привыкнуть.

Но даже у неё, закоренелой выскочки, после обеда отвалилась челюсть, когда в кабинете Марты Сергеевны материализовалась Нина с кучей пакетов из дорогих магазинов модной одежды. Мирра перехватила выражение лица своей подруги и показала ей пачку сигарет из-под стола. Лера утвердительно кивнула. Через минуту обе девушки покинули свое душное пристанище и устроились в машине марки «Хундай», принадлежащей Мирре.

– И как тебе наши новые соседки? – достала зажигалку Мирра и протянула Лере сигарету из красивой пачки с сиреневой окантовкой.

– У меня нет слов… Я привыкла хорошо выглядеть, но чтобы столько покупок сразу… Я чувствую себя оборванкой, – Лера с удовольствием затянулась сигаретой. Все же, как приятно быть свободной и делать только то, что хочется!

– Я тоже прибалдела. Зато представляешь, сколько нового мы узнаем за эту неделю про Андрея? Марта Сергеевна – это же неистощимый кладезь сплетен!

– Не очень бы и хотелось мне знать что-то про нашего управляющего, – нахмурилась Валерия, открывая дверь машины. – Кстати, Мирра. Пошли меня ближе к вечеру в пятницу на какой-нибудь объект. Я не хочу с Андреем сталкиваться.

– Почему это? – тут же насторожилась Мирра.

– Он прицепится ко мне со своим проектом и загрузит работой. А у меня с Антоном Владимировичем еще дела не закончены, – мило улыбнулась Лера. На самом деле она не видела Андрея с тех пор, как ушла из его квартиры ранним утром несколько дней назад, и его молчание расценивала как согласие с тем, что отныне их пути разошлись. Но все равно сталкиваться с ним после всего, что произошло, ей очень не хотелось.

– А кто ж тебя просил рисовать Андрею проект в подарок? – хмыкнула Мирра. – Всем известно, что наш управляющий страдает неутомимым трудоголизмом и загоняет кого угодно. И с тебя теперь тоже не слезет.

– Мы все совершаем ошибки. И я не исключение из правил. Ну, пожалуйста, Мирра! Выручи меня!

– Как скажешь. Не хочешь сидеть за компьютером, поезжай на стройку, грязь помеси. Там надо будет замеры делать в помещениях. Работка как раз для твоей белой юбки и кремовых замшевых сапожек с бантиками… – пожала плечами та.

Неделя в отделе ландшафтного дизайна прошла на удивление спокойно.      По утрам, под чашечку кофе, Лера и Мирра слушали ерунду Марты Сергеевны про личную жизнь ее племянницы, а потом долго хихикали в своей тесной каморке, подтрунивая над ней.

Первую половину дня в пятницу Мирра и Лера провели на стройке. Уставшие и голодные, они вернулись только к обеду. Сразу же набросились на холодильник. Марта Сергеевна что-то недовольно буркнула про плохое воспитание нынешней молодежи, но в этот момент на пороге кабинета появилась ее племянница, и все свое внимание начальница отдела ландшафтного дизайна переключила на нее.

– Ой, а можно и мне кофе? – обратилась Нина к Мирре и Лере, жующим бутерброды с ветчиной и помидорами. – А то у меня с утра во рту ни крошки не было.

От удивления девушки разом перестали жевать.

– Ну, да, конечно, – первой опомнилась Лера и любезно улыбнулась своей потенциальной сопернице. – Я сейчас приготовлю.

– Так может, тебе и бутерброд сделать? Еще печенье есть, – дружелюбно предложила Мирра.

– Нет, нет, я такое не ем, я фигуру берегу! – тут же запротестовала племянница Марты Сергеевны.

– Правильно, Ниночка! Я сейчас тебе йогурт обезжиренный достану! – засияла начальница отдела.

– Для чего беречь фигуру, если нельзя наслаждаться пищей? – удивилась Мирра. – Вот ты, Нина, для чего ее бережешь?

– Как это для чего? – не выдержала Марта Сергеевна, доставая из холодильника свой йогурт. – А как же удачное замужество?

– Ну, уж не знаю. Мне кажется, если в голове пусто, то никакая фигура не поможет, – упрямо заявила главный дизайнер, с удовольствием запихивая себе в рот большой кусок колбасы с помидором.

Лера сделала кофе для себя и остальных. Не проронив ни слова, продолжила трапезу.

– Тебе, может, и не поможет, – начала кипятиться Марта Сергеевна. – А нам очень даже кстати оставаться стройными!

– Ну, это понятно, – критично осмотрела Мирра расплывающуюся Марту Сергеевну с головы до ног и мило улыбнулась. Та побагровела от злости.

– Будет вам, тетя! – вступила в беседу, грозящую перерасти в ссору, Нина.– Не порти мне настроение. Я Андрюшу увидеть хочу сегодня, а не вас разнимать!

Лера вздрогнула. Слова Нины и то, как ласково она назвала управляющего, больно укололи ее в самое сердце. Нет, она еще не забыла его. Да и как можно забыть те страстные объятия за одну неделю?

Зато Мирра, похоже, отрывалась по полной, видимо, решив испортить Нине настроение окончательно.

– А зачем тебе Андрюша? – вкрадчиво спросила она, протягивая Нине кружку с кофе. – Ты же ничего к нему не испытываешь!

– С чего это ты так решила? – немного опешив, вопросом на вопрос ответила та.

– Ну, сама посуди, как можно так много лет любить одного и того же мужчину? Ты хоть знаешь, чем он увлекается, какие у него интересы?

– Конечно, знаю! Работа и секс, какие еще у мужчины могут быть интересы? – с презрением бросила Нина. – Да и зачем смешивать понятия любви и удачного замужества? Брак надо заключать по расчету, только тогда он будет крепким.

– Нина, мне тебя очень жаль, – разочарованно вздохнула Мирра. – Ты сама не понимаешь, на какие страдания себя обрекаешь. Ведь тебе каждый день придется вместе с ним засыпать и просыпаться, рожать от него детей. Ты к этому готова?

– Конечно! В моей семье только так и создают отношения. Зачем мне знать, что интересно Андрею, если он может рассказать об этом кому-нибудь другому? Самое главное – это связи и деньги, которыми владеет его семья. Деньги к деньгам тянутся, понимаешь? А поделиться душевными переживаниями он может с кем угодно, например, с Валерией, она прекрасно умеет слушать, и деньги ее не интересуют!

– А может, он и жениться в итоге захочет на Валерии, именно потому, что ее не интересуют его деньги, а важен он сам? – отчеканила Мирра, метнув взгляд в сторону Леры, безмолвно стоящей возле окна.

– Слушайте, не вмешивайте меня в свои распри! – как-то особенно нервно процедила Лера сквозь зубы. – И вообще, мне на стройку пора. Вон служебная машина подошла!

– Ты бы свои замшевые сапожки с бантиками сняла! Испортишь ведь! – с сочувствием посмотрела Марта Сергеевна на красивые сапоги и белую шерстяную юбку Леры.

– Вот черт! Я про них совсем забыла! – фыркнула ассистент дизайнера. – Ну да ладно, некогда уже. Постараюсь быть осторожнее.

Она с несвойственной ей нервозностью подхватила сумочку, короткую норковую шубку и начала одеваться.

Мирра довольно улыбнулась и поставила недопитый кофе на стол.

– Ничего у тебя не выйдет с таким подходом, Нина, – будто невзначай, растянула она слова.

– Ну, это мы еще посмотрим! – злобно рявкнула Марта Сергеевна со своего кресла.

– И смотреть нечего! – брезгливо фыркнула Мирра и с победным видом проследовала за своим ассистентом.

Остаток дня Валерия провозилась на стройке с оштукатуренными помещениями, которые в недалеком будущем придется облагораживать для туристов с помощью интерьерных решений. Маляры с сочувствием смотрели ей вслед, разводя руками.

– Девушка, как же вы не взяли с собой рабочую одежду? – первым не выдержал прораб, снимая с себя рабочую куртку. – Вот, возьмите. В помещениях штукатурка еще сырая, да и на полу много мусора, вам надо было другую обувь с собой взять!

Лера горько вздохнула и поблагодарила прораба за куртку. Надо же было так испугаться столкновения с Андреем и поехать на объект вместо Мирры! Но теперь ничего не исправишь, ей придется работать здесь до конца дня и не жаловаться.

Спустя час после отъезда Леры на пороге кабинета Марты Сергеевны возник Андрей.       Его встретили кокетливыми шутками и игривым настроением. Никто не заметил, что он настороженно озирается по сторонам. Марта Сергеевна побежала делать ему кофе, хотя он никогда не пил предложенные ею напитки. Мало ли, что этой женщине придет в голову подсыпать ему туда? А в ее неадекватности Андрей не сомневался.

– Нет, Марта Сергеевна, я тороплюсь. Отдайте мне бумаги, и я пойду, – отчетливо произнес он и заглянул в подсобное помещение. – О, привет, Мирра. А где твой симпатичный ассистент? – с наигранным любопытством спросил Андрей.

– Сбежала, – хмыкнула Мирра. – Не выдержала конкуренции и отдала лавры победы твоей невесте.

– Я серьезно, а ты все шутишь! – разозлился он.

– А я тоже серьезно. Попросилась на стройку в другом конце города, чтобы не видеть, как тебя сватают.

– На какую стройку? – холодно переспросил управляющий, не желая вступать в полемику насчет Нины. – Это же твой объект!

– Ну, взаимовыручка, знаешь ли. Лера же не твоя собственность. А у меня сегодня дела. Гора бумажной работы. Вот я и попросила Леру заменить меня на стройке, – пространным жестом указала Мирра на несуществующие бумажные завалы. – А если Лера была нужна тебе для работы в пансионате, так надо было заранее согласовывать со мной свои нужды.

В этот момент в кабинет, как фурия, ворвалась Марта Сергеевна и уже через мгновение протягивала Андрею красивую фарфоровую кружку.

– Вот, Андрюша, кофеек уже готов, сейчас Ниночка подойдет, ты бы ее в кино пригласил, что ли?

– Я тороплюсь, Марта Сергеевна, – проговорил управляющий, рассеянно потирая лоб. Он пытался сообразить, о какой стройке шла речь. Наконец ему это удалось, и, захватив со стола горсть конфет, он шагнул к выходу.

– Бумажки сейчас будут, они на подписи у директора. О, а вот и Ниночка! – преградила ему путь своей роскошной грудью Марта Сергеевна.       – Вы поболтайте, а я документы принесу, – как можно незаметнее попыталась выскользнуть в коридор она.

В кабинет вошла ее племянница, сверкая шикарным нарядом из белоснежной ткани и дорогими украшениями.

«Надо же, в туалете переоделась!» – пробормотала Мирра, с любопытством высунувшись из своей каморки.

– Нина, привет! – глуповато растянул губы в улыбке Андрей, стараясь не смеяться. Сверкающие украшения на шее и руках его предполагаемой пассии напомнили ему о рождественских каникулах. И о Лере. – Ты прекрасно выглядишь! И эти украшения так сияют…

– Тебе нравятся? – тут же оживилась девушка. – Я так и знала! Хочешь, сходим поужинать сегодня вечером? А потом завалимся в гостиничный номер? Ты же именно так любишь проводить свободное время?

– Вообще-то, я люблю проводить свободное время дома, под телевизором, – замешкался Андрей от таких откровенных намеков. – Давай в другой раз, а то я спешу?

Подмигнув своей несостоявшейся невесте, он вышел в коридор. Наткнувшись на Марту Сергеевну, взял у нее из рук документы.

– Ну, как тебе Ниночка? – оглядевшись по сторонам, шепотом спросила та.

– Выглядит блестяще! – похлопал по плечу свою сотрудницу Андрей. Направляясь к машине, он подумал, что если это не прекратится, то Марту Сергеевну скоро придется одевать в смирительную рубашку.

Андрей включил зажигание и с нетерпением дернул ручной тормоз. Он торопился и очень боялся, что не успеет добраться до другого конца города. Рабочий день почти завершен, Лера может уйти раньше, чем он приедет. А ему так хотелось увидеть ее! Первый шок прошел, и Андрей долго анализировал полученную от Леры информацию. Могут ли ее осудить? Есть ли способ уберечь ее от неприятностей, если такая вероятность существует? Его больное и израненное за годы наркомании матери сердце снова гулко отстукивало свой ритм от беспокойства. Лера вдохнула в него жизнь, дала ему надежду, и оставить ее одну в беде он не мог. Все эти дни он сходил с ума от отчаяния, и теперь ехал вперед, зная одно – отныне он никому не позволит отнять у него Леру.

Вдалеке замаячило строящееся здание. Андрей припарковал свой внедорожник и торопливо вышел из машины.

Строители знали его очень хорошо, обычно он лично проверял сметы на стройматериалы и следил за тем, чтобы все договора были составлены правильно. Но сейчас на стройке его не ждали. Рабочие одиноко сидели в подсобке, изредка перебрасываясь короткими фразами. Заметив управляющего, прораб поспешил ему навстречу.

– Добрый вечер, Андрей Львович! Вы зачем к нам пожаловали? Не сидится вам у себя в офисе! – покачал он головой, жуя большой, обильно посоленный ломоть хлеба.

– И вам доброго вечера! – протянул ему руку Андрей. – Я к вам за дизайнером. Она работу закончила?

– А, это… – понимающе закивал головой прораб. – Полчаса назад сказала, что скоро закончит замеры свои проводить. Да вы если грязи не боитесь, сами поднимитесь к ней на второй этаж…

– Спасибо, – Андрей быстро миновал асфальтовые дорожки и взбежал вверх по лестнице.

Лера стояла, повернувшись к нему спиной, и старательно что-то записывала в свой толстый ежедневник. Ее милые светлые сапожки были перепачканы грязью, а рабочая куртка сползла с плеча. Услышав шаги, она повернулась. В зеленых глазах мелькнул страх.

– Вот ты где прячешься! – улыбнулся Андрей и шагнул ей навстречу.

Лера сразу же отступила назад.

– Привет, – растерянно поправила она падающую с плеча куртку. – Что ты здесь делаешь?

– За тобой приехал, – как можно равнодушнее пожал плечами Андрей. – Могу подвезти до дома. Ты же сегодня не на машине?

– Нет, – неуверенно ответила Лера и нахмурилась. – Только все же для чего тебе понадобилось ехать сюда?

– Говорю же, я приехал за тобой, – продолжая улыбаться, пояснил Андрей и протянул ей руку.

– А то, что я преступница, тебе ни о чем больше не говорит? – тут же отодвинулась подальше от него Лера.

– Бог с тобой, Лера! Да какая же ты преступница? – Андрею все же удалось приблизиться настолько, чтобы поймать изящную руку, и он с победным видом потянул своего дизайнера к выходу.

– А как же Нина? Она полдня прождала тебя сегодня, – не унималась Лера.

– Скажу тебе больше. Она пыталась пригласить меня провести вместе время в номере какой-то гостиницы, – хихикнул он.

– А что же ты отказался? – почувствовав болезненный укол ревности, поникла Лера.

– Мне хотелось увидеть тебя, – сказал он и сжал ее руку своими крепкими пальцами.

Вернув куртку законному владельцу и усадив Леру на переднее сидение своей машины, Андрей включил зажигание.

– Где предпочитаешь поужинать? Выбирай любое место, – развернулся он к своей попутчице.

– Андрей, это все никуда не годится! – подняла на него глаза она. – Последние дни я жила с уверенностью, что понятия «мы» больше не существует. А ты вот так, без всякого предупреждения врываешься в мой мир!

– Но я не припомню, чтобы мы расставались, – как можно серьезнее развел он руками. – Ты убежала, да. Мне надо было подумать, как быть дальше с твоей щекотливой ситуацией, это тоже верно. Но слов прощания я не помню.

– Иногда поступки говорят ярче, чем целая куча слов, – нахмурилась Лера. Ей определенно не нравилось такое развитие событий. А безответственность Андрея была не по нраву еще больше. Как он может разговаривать с ней в таком шутливом тоне после всего, что она рассказала ему о себе?

– Лерочка, на самом деле я понимаю твое теперешнее замешательство, – уже без тени насмешки произнес он. – Ты настолько загнана в угол сложившимися обстоятельствами, что не веришь в то, что можешь быть кому-то небезразлична. Ну, скажи мне, ты на самом деле преступница?

– Я уничтожила наркотики, которые хранились в доме моего гражданского мужа. Я знала, что он торгует ими, и ничего не могла с этим поделать. Он же торговал смертью, Андрей!

– А почему ты их уничтожила?

– Потому, что я обещала это сделать в случае, если ему будет угрожать опасность.

– Я завидую этому мужчине, – с печалью в глазах поднес ее руку к губам Андрей. – Ему досталась очень преданная женщина, а он не смог рассмотреть ее. Я же полюбил эту женщину. И, что бы ни случилось, впредь я никому не позволю ее у меня отнять. Даже если для этого мне придется сражаться со всеми государственными службами нашей необъятной Родины.

– Тебе что, и вправду не важно, что я сделала это? – недоверчиво посмотрела на него из-под опущенных ресниц Лера. Ее сердце рвалось на части от отчаяния и вновь вспыхнувшей надежды.

– Для меня важно то, что ты сказала мне правду. Ты ведь могла солгать и продолжать водить меня за нос. Если бы ты преследовала меркантильную цель завладеть связями и деньгами моей семьи, как это делает Нина, то так и было бы. Но вместо этого ты решила порвать со мной.

– Да, решила! Потому что мне не все равно, что о тебе подумают люди, когда узнают, с кем ты связался!

– Скажи, а если бы я оказался в такой же ситуации, как твой гражданский муж, ты бы решилась на преступление ради меня?

– Естественно! Только я бы никуда не уехала после этого. Я разделила бы с тобой твою участь.

– А почему с ним не разделила?

– Я не любила его. Никогда. А тебя я люблю, – Лера взглянула на Андрея и замолчала.

Он заулыбался, выключил зажигание и привлек ее к себе. Лера не удержалась и всхлипнула.

– Ну же, Лера, не плачь… – с нежностью погладил Андрей ее по растрепавшимся волосам. – Ты больше не одна, слышишь? Рядом есть я…

По стеклам машины барабанил мокрый снег вперемешку с дождем, но внутри было тепло и уютно. Лера понемногу успокаивалась в его объятиях. Ей больше не хотелось бежать от себя. Отныне ее сердце принадлежало Андрею.

Глава 14

Между Лерой и Андреем разгорелся самый настоящий любовный роман. И странное дело – никто в строительной компании не замечал этого. Все знали, что Лера работает вместе с Андреем над старым пансионатом, воплощая в жизнь проект «Преображение», и их тесное общение не вызвало подозрения даже у такой закоренелой сплетницы, как Мирра Соколовская. А то, что холодильник в отделе дизайна интерьеров теперь ломится от мороженого и сладостей, которые исправно два раза в неделю Андрей доставлял лично, списывалось на его желание задобрить ту же Мирру. Ведь всем известно, что если Андрей берется за какое-то дело, он с упорством доводит его до конца. А если дело касается собственного пансионата, который надо восстановить в кратчайшие сроки и запустить в работу к маю, чтобы за лето покрыть часть займа, взятого в строительной компании, то Андрей не даст спуска никому. Вот и от Валерии Ростковой он не отстанет, пока объект не будет сдан под ключ. А с марта в их городок вернется Антон Владимирович, и Лера будет работать с ним над его гостиницей, строительство которой приостановили до весны. Поэтому Андрей так торопится и подкупает Мирру, чтобы забирать Леру чаще.

У Леры вся эта болтовня вызывала легкую улыбку. Чем меньше людей осведомлено об их романе, тем лучше. Но она понимала, что рано или поздно правда выползет наружу, причем в самом неприглядном виде, и это больно ударит по ней самой.

В этом Лера убедилась в начале февраля. Во время обеденного перерыва ее вызвала директор, Карташова Наталья Васильевна. Лера испуганно присела на стул для посетителей. Она не представляла, что от нее нужно подруге ее умершей матери – все рабочие вопросы решались через Мирру Соколовскую.

– Лерочка, ты будь осторожнее с Андреем, ладно? – внимательно посмотрела на нее из-под очков Наталья Васильевна.

– Но… это же никого не касается, верно? – осторожно подбирая слова, посматривала на директора Лера.

– До тех пор, пока всем не станет известно об этом. А шило, как известно, в мешке не утаишь…

– Я знаю, – страх улетучился, и она впервые обнажила свои истинные чувства. – Поверьте, я не настолько глупа, чтобы не понимать – нам не стоит быть вместе. Но Андрей, он так счастлив. Он говорил мне, что мать поломала всю его жизнь своей тягой к наркотикам, а рядом со мной он обрел такой долгожданный покой. А я, я люблю его всем сердцем…

– Любишь Андрея?.. – слегка удивленно посмотрела на Леру Наталья Васильевна. Ох, как же это было знакомо! Точно Аня сидит перед ней много лет назад и говорит то же самое про Льва Константиновича. И что ей все равно, что он женат на Саре, она готова довольствоваться ролью любовницы. – Ой, Лера, да здесь столько подводных камней, что вряд ли тебе удастся отстоять себя. Этот роман может тебя сломать. Марта Сергеевна не потерпит тебя в роли соперницы для Нины, а Лев Константинович, он…

– Я знаю, Наталья Васильевна, знаю! – не дослушав, нетерпеливо перебила директора Лера. – Поверьте, мне не страшно это все. Я переживу. Сплетни, это всего лишь набор слов.

– Ох, все равно, будь осторожнее, – покачала головой Наталья Васильевна.

Настроение было безнадежно испорчено. Лера ехала в пансионат по размокшей дороге, снова и снова перебирая в памяти слова директора. Она прекрасно знала, чего ей будут стоить отношения с Андреем. Но они так радовались каждому мгновению, проведенному вместе, что недовольство коллектива меркло перед их чувствами. К чему Наталья Васильевна лезет со своими советами? Будто знает о чем-то таком, что может действительно испортить отношения между Лерой и Андреем.

Лера со злостью дала по тормозам и припарковалась рядом со стройкой.

Андрей закатил рукава белоснежной рубашки, отстранил прораба и грозно выговаривал что-то рабочим. Его дубленка была отброшена в сторону за ненадобностью на только что привезенные доски, и при беглом взгляде на их управляющего становилось ясно, что к нему лучше не приближаться.

Лера хлопнула дверью своей машины и постаралась взять себя в руки. За время их тесного сотрудничества она обнаружила, что Андрею ничего не стоит вспылить и тут же взорваться, он способен громко кричать и топать ногами и всегда говорит в лицо все, что его не устраивает. При этом он редко задумывается над тем, устраивают ли его жесткие фразы тех, к кому он придирается. Но рабочие его побаивались, старались не филонить и заканчивали работы в устанавливаемые сроки. А сроки он сжимал до предела, потому что близился март, и как только установится более сухая погода, надо будет приниматься за фасады.

Лучше переждать его всплеск ярости в стороне. После он успокоится, можно будет вместе выпить кофе на втором этаже, где есть небольшая готовая комната, пронеслась у Леры в голове дельная мысль. Но Андрей, заметив ее, тут же всунул ключ от номера люкс.

– Мне не нравится серый цвет. Поменяй его. После покажешь, – буркнул он ей с порога, даже не потрудившись поприветствовать. – Да, и мы отныне изменим концепцию проекта. Основной мыслью будет семейный отдых для пар с детьми.

В любой другой день Лера бы восприняла его бурчание как должное и покорно последовала на второй этаж. Но сейчас, после беседы с Натальей Васильевной, в ней вскипела обида. Как это не нравится серый цвет? Да вся концепция построена на оттенках пепельного и нежного розового!

– Что значит, не нравится серый?! – обиженно выкрикнула она. – Весь интерьер на этом построен! И что значит изменить концепцию?!

– Лера, я не в том настроении, чтобы пререкаться с тобой, – отозвался успевший вернуться к рабочим Андрей. – Я злюсь, и могу наговорить тебе грубостей. Пожалуйста, давай обсудим это позже. Посиди на втором этаже, сделай нам с тобой кофе. Я закончу здесь, поднимусь к тебе и все подробно объясню.

По тому, как он смотрел не нее, было ясно, что он еле сдерживает раздражение, и ей лучше подняться на второй этаж.

– Для тебя мои взгляды не значат совсем ничего? Но это же я создала проект! – крестив руки на груди, продолжала стоять на своем месте она.

– А заем выплачивать мне! Поэтому будь добра, поменяй то, что я прошу. А я хочу кофейные и бежевые тона! Мебель тоже будет подбираться под эту гамму. И во дворе на месте фонтана будет установлена детская игровая площадка, – тоном, не терпящим возражений, отчеканил Андрей.

Лере стало так обидно, что в глазах заблестели слезы. Конечно, выплачивать заем ему. Но она вложила свою душу в проект «Преображение», и ей очень хотелось, чтобы все осталось так, как было изначально. В интерьере должна прослеживаться тема любви и пепельно-розовые оттенки заката, а кофейно-бежевые – это так банально! А отдых с детьми – это еще банальнее! Для того, чтобы воплотить такой интерьер в восстановленном пансионате, совсем не нужны услуги дизайнера. Покрась стены в бежевый, закупи светлую кожаную мебель в холл – и готов интерьер.

– Это авторская работа! – разозлилась она. – Если тебе не нравятся тона, найми другого дизайнера! А я умываю руки!

– Да что ты?! – взорвался Андрей. – Ты своей собственной рукой поставила подпись на договоре, так что, будь добра, ознакомься с ним получше, прежде чем бросаться такими фразами!

– Все, я уезжаю! Сам разбирайся со своими тонами! И с капризными, сопливыми детишками тоже! – громко стукнула она ключами от номера по недавно привезенным доскам и развернулась к выходу.

– Да, покатайся, проветрись, и возвращайся! – крикнул ей вслед Андрей под приглушенные смешки рабочих.

Леру трясло от ярости. Быстро повернув ключ зажигания, она на высокой скорости отъехала от пансионата. У Андрея нет ни капли чуткости и такта! Не удивительно, что с ним никто не хочет работать. И ее терпению тоже пришел конец. Она устала ждать выходных, ждать, когда Андрей наконец соизволит ее любить и говорить что-то приятное.

Она была так обижена на Андрея, что забыла пристегнуть ремень безопасности. Лера разогнала машину и не заметила серебристую двенадцатую модель «Жигули». И будь она немного внимательнее, ушла бы влево, снизив скорость. Но она была объята яростью, и ее бдительность отсутствовала. Последовал сильный удар, в следующий миг она влетела головой в лобовое стекло.

Очнувшись, она обнаружила на стекле трещину. Где-то сбоку в дверь машины нетерпеливо стучали. Сосредоточившись на двери, она увидела снаружи двух озлобленных мужчин кавказской национальности. Один из них жевал жвачку, второй пытался оторвать ручку двери.

– Да тащи эту сучку сюда за волосы! Будет знать, как поперек дороги становиться! – услышала она обидные слова, и от страха сердце опустилось в пятки. – Эй ты, открывай дверь, а то я тебя сейчас в такое место отвезу, что живой ты оттуда не выберешься!

Лера быстро достала телефон и трясущимися руками нажала вызов. Хоть бы Андрей услышал телефон! Она еще не успела далеко уехать, и он сможет ей помочь. Конечно, он будет взбешен тем, что она попала в аварию по собственной глупости, но лучше уж слушать тирады от него, чем позволить себе быть растерзанной двумя сомнительными личностями, жующими жвачку снаружи.

К счастью, сотовый телефон у Андрея всегда был в кармане.      Он приехал очень быстро, настолько, что хамоватые водитель и пассажир второй машины успели лишь поцарапать краску на двери и еще несколько раз повторить свои угрозы, с каждым разом становящиеся все более жестокими. И если Леру они не знали, то с Андреем оказались поверхностно знакомы. А когда он выпустил наружу всю свою ярость по поводу неудачно сложившегося рабочего дня и капризов собственного дизайнера, достали бумажники, отсчитали причитающуюся сумму за моральный ущерб, и поспешили уехать с помятым бампером своей двенадцатой модели жигули.

Андрей подошел к машине Леры и постучал в дверь.

– Ну-ка, давай, выходи оттуда, – грозно смерил он ее взглядом, и вдруг осекся. – Немедленно открывай дверь, Лера! У тебя кровь на лице!

Только сейчас она заметила, что на мех ее короткой шубки капает кровь, и испуганно открыла внутренний замок. Андрей поспешно забрался в машину рядом с ней и достал из кармана брюк платок.

– Это из носа… – брезгливо оттирала пятна на шубе Лера.

– Ты ударилась головой о лобовое стекло? Ты была не пристегнута? – его голос дрожал от волнения.

– Да, я была не пристегнута. Можешь костерить меня за это сколько хочешь.

– Ты не теряла сознание в момент удара?

– На мгновение. А потом эти придурки начали выламывать дверь моей машины, и я пришла в себя.

– Если ты пришла в себя в тот момент, когда они начали к тебе ломиться, то это не мгновение. Это, как минимум, несколько минут. Ты сейчас где-нибудь чувствуешь боль?

– Голова сильно болит в месте удара. И меня трясет всю, – нахмурилась Лера. – Не понимаю, почему не сработали подушки безопасности?

– Этого я не знаю. Я сейчас помогу тебе выбраться из машины и отвезу в больницу. А Юрий Валентинович, наш прораб, приедет сюда и вызовет эвакуатор для твоей машины.

– Зачем? Я вполне могу добраться до города сама. В больницу мне тоже не надо. И с головной болью как-нибудь справлюсь.

– Твоя машина в ужасном состоянии, ей потребуется капитальный ремонт. И я думаю, что после всего, что сегодня произошло, вряд ли ты когда-нибудь еще раз сядешь за руль, – холодно посмотрел на нее Андрей.

– Кто это сказал? – презрительно смерила его взглядом Лера.

– Я, – так же презрительно посмотрел он на нее в ответ.

– Да я скорее умру, чем расстанусь с машиной! – вскричала она.

– Ты могла умереть полчаса назад, окажись удар немного сильнее! – не выдержал Андрей. – Давай, выбирайся отсюда живее!

Он не преувеличивал насчет состояния ее любимой машинки. Правое крыло было помято, бампер отлетел в сторону, а осколки от фар усыпали собой всю дорогу.

– Ох… – вздрогнула Лера. Андрей помог ей пересесть в его машину и позвонил прорабу.

– Постарайся меньше двигаться, хорошо? Мы скоро будем в больнице, и тебя осмотрит врач.

– Андрей, у меня на сегодня запланировано много дел. Вечером я обещала Александру Даниловичу принести свою готовую картину, и мне совсем не хочется торчать в больнице. От головной боли есть таблетки, – упиралась она.

– Лера, ты в шоке и не очень хорошо понимаешь меня. Постарайся услышать – ты потеряла сознание на несколько минут. У тебя может быть серьезное сотрясение мозга. Такие вещи не проходят бесследно.

– Андрей, это ты не понимаешь меня. Мне просто нечем платить врачам.

– А куда ты деваешь деньги? – изумленно посмотрел на нее он.

– Я теперь плачу кредит в два раза больше, чем раньше. Я спешу закрыть его, и чем скорее это произойдет, тем лучше.

– Для чего тебе закрывать его раньше? Я не понимаю!

– Жаль. Как только о нашей интрижке станет известно в строительной компании, меня уволят. И кредит я уже платить не смогу. А без машины я чувствую себя очень неуютно.

– По-моему, ты ударилась сильнее, чем я предполагал, – покачал головой он. – Не понимаю, как ты умудряешься настолько не доверять мне?

– Ты не всегда тактичен со мной на работе, – выдохнула она. Перед глазами замелькали черные точки. Какой неподходящий момент для выяснения отношений!

– И поэтому ты считаешь, что я не смогу защитить тебя? – усмехнулся Андрей.

Лера ничего не ответила. Да и к чему спорить с Андреем, если есть повод для настоящего беспокойства? Во сколько теперь обойдется ремонт машины?

В больнице ей поставили нехороший диагноз – сотрясение мозга второй степени, и, принимая во внимание отказ от госпитализации, прописали гору лекарств и постельный режим на ближайшие дни. Андрей хотел доставить ее к себе в квартиру и потребовал безукоризненного следования всем инструкциям врачей. Но Лера была неумолима.

– Отвези меня домой и оставь в покое! Я смогу справиться со своей травмой сама! – отмела она все его просьбы переехать на время к нему.

– Я не смогу разрываться между стройкой и беспокойством за тебя! – теряя терпение, кричал Андрей. – К тому же, доктор сказал, что тебя нежелательно оставлять одну!

– Мне все равно, что он сказал! Я справлюсь сама! – обезболивающие средства уже действовали, и она чувствовала себя лучше.

– Вот и отлично! Если ты такая упрямая, я тоже умываю руки! – вконец разозлившись, взорвался Андрей и высадил ее возле дома.

– Всего хорошего! – забрав пакет с лекарствами, Лера хлопнула дверью его машины и быстро скрылась за железной калиткой.

К ночи шок прошел, и ей стало хуже. Ее рвало, и нестерпимо болела голова. Она вдруг резко осознала, что осталась совсем одна. И по телу пополз липкий страх. Это был страх одиночества.

Лера попыталась сесть на кровати, и перед глазами замелькали черные точки. Почему-то ей никак не удавалось справиться с эмоциями, и непрошеные слезы рвались наружу. Вспоминались мама и Берта, и больше всего на свете Лере хотелось, чтобы кто-то из них оказался сейчас рядом. «Как же трудно болеть одной…» – села она на мамину кровать и прикрыла рот рукой.

Где-то совсем рядом зазвонил сотовый телефон. Всхлипнув, Лера потянулась за трубкой. Внимательно посмотрела на экран. Звонил Андрей.

– Алло? – услышала на удивление спокойный и мягкий голос в трубке, и, не выдержав напряжения, расплакалась.

– Лера, почему ты молчишь?.. Постой-ка, ты что же, плачешь? – растерянно спрашивал он на другом конце провода.

– Мне так страшно, Андрей. Я ведь совсем одна… Одна, понимаешь?

– Нет, ты не одна. Я сейчас приеду.

– Уже поздно…

– Я буду через пятнадцать минут. Собери самые необходимые вещи, я заберу тебя. Надо было не слушать тебя днем, и сделать это сразу.

– Я стану для тебя обузой. Я не хочу этого…

– Перестань говорить глупости, хорошо? Ты за сегодняшний день наделала их предостаточно. Я скоро буду, – отключился Андрей.

И Лера снова осталась наедине со своими страхами. «Ах, вот если бы только Берта вернулась! Я бы попросила у нее прощения за свое высокомерие, и мы снова смогли бы общаться…» – думала она, растирая слезы по лицу.

Вскоре приехал Андрей.

– Ты останешься у меня, пока не выздоровеешь, – с порога заявил он.– Я постараюсь все время быть рядом.

– Но завтра тебе надо быть на работе… – все еще сопротивлялась Лера. Заплаканная и растерянная, она больше не выглядела самоуверенной.

– Я могу не идти туда. В конце концов, это и моя компания тоже, – вздохнул Андрей, и ему очень захотелось ее обнять. Он привлек ее к себе, с нежностью поправил растрепавшиеся из неуклюжего хвоста волосы, и Лера почувствовала себя намного лучше.

Следующие несколько дней смешались в один беспрерывный кошмар. Этот кошмар состоял из чередующихся головных болей, безуспешных попыток встать на ноги, и тяжелого длительного сна. Андрей почти всегда был рядом, он неукоснительно следил за тем, чтобы Лера принимала лекарства, и, обеспокоенный ее состоянием, пару раз приглашал врача.

Однажды к ним в гости заходила очень приятная женщина, кажущаяся Лере смутно знакомой, но головная боль мешала вспомнить, где она видела ее раньше. И лишь обрывки фраз за дверьми спальни позволили ей сделать единственно верное умозаключение на этот счет. Эта женщина – Карина Аркадьевна, жена Льва Константиновича Сотникова. У Леры все похолодело внутри. Воспаленные нервы натянулись, как струнки, и казалось, вот-вот лопнут от напряжения. Как он мог? Как мог так предать ее, пригласив в свой дом жену отца, зная, в каком она состоянии? Теперь ее точно уволят, и она не успеет выплатить кредит, и еще неизвестно, во сколько обойдется ремонт машины. Конечно, у нее есть страховка, но пока страховая кампания выплатит деньги, рак на горе свистнет!

– Как ты мог? – прошептала Лера, когда Андрей снова материализовался в спальне.

– Что случилось, Лерочка? – тут же присел он на кровать, которую делил с ней уже несколько тяжелых ночей подряд.

– Зачем ты сказал Карине Аркадьевне, что я у тебя дома? Ты хочешь, чтобы меня выкинули из компании прямо сейчас и даже не оплатили больничный? – через силу проговорила она.

– Бог с тобой, Лера! Откуда в твоей голове такие мысли? Карина мой хороший друг. К тому же квалифицированная медсестра. И она не скажет отцу про тебя до тех пор, пока мы с тобой не решим, что это уместно.

– Настолько хороший друг, что ничего не скажет Марте Сергеевне?

– Да она Марту Сергеевну на дух не переносит! И тетю Софью тоже, – дружелюбно усмехнулся Андрей. – Ну, Лера! Посмотри на меня! Неужели я не вызываю у тебя ни капли доверия?

– Андрей, я же говорила тебе. Я – сама по себе. А твоя затея позвать сюда жену отца, не посоветовавшись со мной, подтверждает мое убеждение, – отвернулась она.

– Лерочка, ну, пожалуйста, постарайся поверить мне! – взмолился Андрей. – Ты очень медленно идешь на поправку, и я переживаю. А Карине я доверяю, как себе самому. Да и она искренне порадовалась, узнав, что у меня появилась ты.

– Ну конечно! – язвительно хмыкнула Лера и почувствовала, что ее силы снова иссякли. – Ты делаешь все для того, чтобы мне было еще сложнее выжить в этой дурацкой строительной компании! Притащил меня к себе домой, рассказал обо мне жене отца!

– Лера, успокойся. Неужели ты никогда никому не веришь?

– Нет. За все приходится платить. А за доверие можно поплатиться последним.

Голова снова нестерпимо болела, и Лера закрыла глаза. Андрей коротко вздохнул и поднялся. Ему было невдомек, как это можно никому не доверять? И как научить Леру верить ему лично и окружающим его близким людям? Так некстати случившаяся авария вскрыла целый пласт невидимых раньше проблем в их взаимоотношениях, и Андрей бился об этот пласт пока совершенно безуспешно.

Медленно, но верно Лера шла на поправку. Она хотела поскорее оказаться выздоровевшей и заняться ремонтом машины. А еще больше ей хотелось вернуться к себе домой и остаться наедине со своими картинами. Порой ей казалось, что она поторопилась, выбирая Андрея и поощряя его ухаживания. Они слишком разные. То, что недопустимо для нее, кажется ему нормой. Она понимает, что играет с огнем, оставаясь в его квартире на время болезни, а он радуется, как ребенок, тому, что она рядом. И как совместить их представления о том, что верно, а что нет, она не знала.

Этот день наконец наступил. Субботнее утро выдалось на редкость солнечным и теплым, в воздухе повеяло долгожданной весной, и Лере не терпелось вырваться на свободу.

Андрей привез ее домой, и она все ждала, когда же он уйдет и оставит ее одну. Ей очень хотелось открыть дверь в свою запыленную мастерскую, развести краски и рисовать, рисовать до самого вечера. И перестать есть по расписанию, заменив несколько приемов пищи на крепкий зеленый чай, как это было всегда в ее жизни до аварии.

– Ну, я смотрю, ты рада возвращению домой? – прислонился к кухонной стене Андрей.

– Очень рада! – счастливо сияя, повернулась к нему Лера. – Я так хочу поскорее развести краски и рисовать! А с понедельника я займусь вопросом ремонта машины. Интересно, дорого ли обойдутся работы по ее восстановлению?

– Нет, Лера! Забудь про машину! Мы продадим ее, и все! – тут же запротестовал Андрей. – Я буду возить тебя сам! За руль ты больше не сядешь!

– Что?.. – она не поверила своим ушам. – Но ты не можешь мне запретить водить машину! Для меня нет ничего дороже этого и картин! Запрети мне еще рисовать!

– Ты чуть не погибла из-за своей невнимательности! Знаешь, чего мне стоили эти дни твоей болезни?!

– А почему я попала в аварию? Не потому ли, что ты грубо разговаривал со мной на стройке? Ты позволил рабочим смеяться надо мной! И даже не принял во внимание тот факт, что проект создала я, что мне не хочется менять в нем даже маленькую деталь!

– Это все глупости! Ты могла бы учесть и мое мировосприятие этого проекта! Только тебе важны лишь собственные амбиции!

– Ты можешь нанять другого дизайнера. Я даже не возьму с тебя денег за предыдущие усилия на стройке, – разозлилась Лера.

– А шестьдесят тысяч на ремонт машины ты возьмешь из воздуха? – холодно усмехнулся он.

– Шестьдесят тысяч?.. – потрясенная, Лера сразу же замолчала. Ей негде взять такую сумму. Придется отныне ходить пешком.

– Ну же, не молчи, Лера! Давай, скажи мне еще что-нибудь гадкое! – едко проговорил Андрей и с вызовом посмотрел на нее.

– Мне нечего тебе сказать, – огорченно развела руками она. – Потому что мне действительно неоткуда взять такую сумму. На картинах много не заработаешь. Придется ходить пешком.

Она так расстроилась из-за озвученной суммы, что на глаза навернулись слезы. Лера часто заморгала и отвернулась к маленькому окошку над мойкой. Ей так нравилась ее машина! Она так гордилась собой, ведь это ее первое собственное приобретение, которое она сама оплачивала. А теперь придется отказаться от поездок до лучших времен и откладывать на ремонт.

– Ты не можешь отказаться от машины даже ради меня! – с горечью произнес Андрей и, достав из кармана куртки ключи от ее машины, бросил их на кухонный стол. – Можешь забрать ее с платной стоянки после обеда. Она в полном порядке.

– Как это в порядке? – огорошенная, повернулась к нему Лера. – Ты же сказал, что ремонт обойдется мне в шестьдесят тысяч?

– Он во столько и обошелся. Надеюсь, ты не разобьешь голову еще раз после того, как сядешь за руль. Мне к этому больше нечего добавить, – и он ушел, громко хлопнув дверью.

Через мгновение после его ухода Леру волной захлестнула радость. Она прижала к сердцу ключи от машины и даже поцеловала их. Андрей злится на нее за упрямство и ушел, не попрощавшись, но она знала, что он торопится в пансионат, где его ждут рабочие. Вечером она обязательно исправит возникшее между ними недоразумение, потому что знает, что Андрей любит ее, иначе он просто не стал бы чинить машину за собственный счет.

– Жесть, – судорожно сглотнул Славик, когда Лера развернула перед ним свою картину из кошмарного сна. – Откуда в твоей симпатичной головке такие дикие фантазии?

– Иногда я рисую совсем не то, что предполагаю изначально, – довольная произведенным эффектом на впечатлительного юношу, заулыбалась она. – Как думаешь, можно выставить ее в Краснодаре?

– Хе-хе, – покосился на картину Александр Данилович. – Предыдущая работа была наполнена робкими чувствами, и я уже подумал, что все остальные картины пойдут в том же русле. Надо же, ошибся. Подправим пару штрихов для сущего ужаса и выставим. Это будет первая подобная работа в нашей галерее. Интересно, кто-нибудь захочет купить ее для своей гостиной?

Лера удовлетворенно заулыбалась. Она в своей собственной стихии, рядом есть единомышленники, способные понять и поддержать даже самые смелые идеи.

Но чем быстрее близился вечер, тем чаще поглядывала она в окно на хмурые волны. Андрей за весь день не прислал ей ни одной весточки на телефон. А ей так хотелось получить от него хотя бы смайлик!

Лера вернулась домой, объятая тоской по нему. От ее утренней уверенности в себе не осталось и следа. Надо же, находясь у него в квартире во время болезни, она чувствовала себя как в заточении и мечтала выбраться на свободу. А обретя свободу, затосковала по Андрею. Он же, как назло, не звонил, обозначая свою непримиримую позицию по вопросу машины.

И тогда Лера пошла на женскую хитрость. Если ей не удастся соблазнить его сладкими речами и вернуть в свою постель в этот вечер, то грош цена всей ее внешней привлекательности.

Облачившись в длинную черную шелковую ночную рубашку с откровенным вырезом, она достала из холодильника бутылку шампанского и бокалы. Удобно расположившись в постели, набрала номер телефона Андрея.

– Привет, – мягко произнесла она, услышав щелчок на другом конце провода. – Я ужасно соскучилась…

– Что-то утром я этого не заметил, – буркнул такой родной мужской голос в ответ.

– Прости меня… Я совсем одна в своей постели, и черный шёлк моей рубашки почти не греет… И так хочется, чтобы ты обнял меня, а ты все не звонишь… Мы могли бы открыть бутылку шампанского и отпраздновать мое выздоровление… – медовым голосом проговорила Лера, с трудом сдерживая улыбку.

– Это что, некачественные интимные услуги по телефону? – насмешливо фыркнул Андрей. – Если ради того, чтобы вернуть меня, то это лишнее. Потому что я уже возле твоего дома.

– Правда? – осеклась и заморгала Лера, сев на кровати. Услышала, как хлопнула входная дверь, и насупилась.

– Правда, правда, – разуваясь в прихожей, продолжал говорить с ней по телефону Андрей. – И вопрос с машиной ты этим не загладишь. Я все равно против того, чтобы ты садилась за руль, и надеюсь со временем убедить тебя продать ее, – появившись в дверях спальни, он продолжал выговаривать ей по телефону.

Лера рассмеялась и отключила телефон.

– Мне не удалось провести тебя с помощью соблазна, да? – зашуршав шёлком, потянулась к нему она.

– Нет, – прижимая ее к себе и осыпая колючими поцелуями, отвечал он.

Как все же хорошо, что Андрей именно такой, пронеслось у Леры в голове. И в нем не надо ничего менять. Ведь именно рядом с таким мужчиной она чувствует себя как за каменной стеной. А что подумают окружающие, разве это важно? Им все рано его не отнять.

Глава 15

Последняя неделя февраля в строительной компании была заполнена разговорами о предстоящем юбилее Натальи Васильевны. Директриса волновалась и суетилась. Шутка ли – праздновать свое пятидесятилетие? Проследить за вручением приглашений и оформлением банкетного зала в ресторане вызвалась Мирра, как самая ответственная в отделе, и часть этой внеплановой работы легла на плечи Леры, почти поправившейся после аварии. Лера была не очень довольна нагрузкой – у нее самой на носу была Краснодарская выставка картин, и Александр Данилович возлагал надежды на ее безвозмездную помощь. А последняя картина Леры еще не совсем оформилась в полноценное произведение искусства, и ей приходилось оставаться в мастерской у художников по вечерам.

Все это вызывало недовольное бурчание Андрея, который с каждым днем испытывал все большую неприязнь к подельникам по кисти своей милой Лерочки. И то, что она больше ни разу не оставалась на совместные художественные банкеты, а проще говоря, попойки, никак не меняло ситуацию в положительную сторону.

– Ты страдаешь от постоянного отсутствия денег, но платишь баснословные суммы за уроки рисования от каких-то нетрезвых, странных людишек! – вопил он посреди ее кухни в их очередную ссору. – Неужели нельзя просто рисовать дома и дарить картины своим знакомым?!

– Я хочу, чтобы мои работы признавали! – в вопросах вождения и творчества Лера могла быть твердой, как кремень. – А это возможно только через дружбу с Александром Даниловичем! Ты знал, что я художница, когда начинал строить со мной отношения! Это единственная часть меня, которая никогда не поменяется!

Андрей кипел, хмурился, но старался это принять. Что, конечно, не мешало ему в глубине души стойко ненавидеть всех ее дружков. И вот теперь Лера собирается на выставку в Краснодар и сообщает ему об этом в самый последний момент!

– Почему ты не сказала раньше, что уедешь на все выходные?!

– Я просто забыла! На меня слишком много всего навешали перед юбилеем Натальи Васильевны! – отбивалась Лера от нападок. – И вообще, я устала от твоего постоянного контроля! Тебя все не устраивает, даже сигареты в моей сумочке!

– Потому что я не курю! Это позор, когда женщина курит, особенно после того, как получила черепно-мозговую травму!

– Я стараюсь курить меньше, совсем не курю, когда ты рядом и отказываюсь даже от бокала шампанского, чтобы лишний раз не вызвать твоего недовольства! Но я устала от твоей бдительности! Поэтому на выставку поеду одна! И не смей меня переубеждать! Мы даже не живем вместе, а ты уже успел достать меня своими придирками!

Андрей вдруг посмотрел на нее другими глазами и мягко спросил:

– Лера, а почему мы с тобой не живем вместе?

– Что-что? – заморгала она. – Да потому что ты мне этого не предлагал! Да и я уже через это один раз прошла. Моя личная свобода мне дороже. К тому же, я все-таки надеюсь доработать до конца этого года в строительной компании, а если станет известно о наших отношениях, мне будет сложно оставаться в стороне от нападок.

– Ты же понимаешь, что на самом деле все твои страхи насчет строительной компании выдуманы? Они так же нереальны, как и твои картины с ужасными трупами, – Андрею расхотелось ссориться, и он подошел ближе, мягко взяв ее за подбородок. В самом деле, почему ему раньше не пришла в голову мысль о совместном проживании? Так будет намного проще и удобнее. И Лера почти всегда будет рядом.

– Мои картины живут в моей голове. И они иногда оживают во сне, – хмурясь, убрала она его руку. – А сейчас они оживают в твоих придирках и странных, нелепых предложениях о совместном проживании.

– Почему это нелепых? – разобиделся Андрей. – Ты разве не хочешь быть рядом со мной чаще?

– Я об этом еще не думала, – она нервничала. Нет, она совсем не готова прямо сейчас к нему переехать.

Чтобы хоть как-то отвлечься, она протянула руку за чайником.

– Кстати, через выходные я тоже буду отсутствовать.

– Это почему еще?! – тут же снова ощетинился Андрей и скрестил руки на груди.

– У моей школьной подруги Элеоноры свадьба. Вчера вечером пришло приглашение. Я не могу не пойти, она расстроится, – пожала плечами Лера и налила чай в кружки.

– Постой-ка, лучшая подруга прислала тебе приглашение на одну персону?

– А на сколько?

– Ты что же, не делишься подробностями о личной жизни даже с подругами?

– Ох, Андрей, я не люблю делиться, – покачала головой Лера.

– Ты настолько не уважаешь меня, что даже не рассказала Эле Фроловой о нас с тобой?! – продолжал наступать он.

– Я уважаю тебя, Андрей! Но я боюсь в итоге остаться у разбитого корыта! За моей спиной никто не стоит! Ты привык к тому, что всю жизнь рядом с тобой отец, и ты никогда не ощущал на себе, что это такое, когда у тебя никого нет. А я жила так всю жизнь, с самого детства! Я ненавижу нищету, я вдоволь ее натерпелась! Да, меня бросало из стороны в сторону в попытках обрести материальное благополучие, и я даже чуть не угодила за решетку из-за наркотиков, но работа в компании твоего отца – это единственное достижение в моей жизни! И если я лишусь ее из-за длинного языка, то опора, на которой держится мое существование, рухнет. Понимаешь?

Ее голос становился все тише и в конце тирады даже смягчился. Она с ожиданием посмотрела на Андрея, но тот лишь растерянно блуждал взглядом по стенам.

– Вот что, Лера. Я не знаю, есть ли в этом мире способ переубедить тебя, но я пойду вместе с тобой на эту свадьбу. И на юбилее Натальи Васильевны я сяду рядом, хочешь ты этого или нет. Ясно?

– Нет! Если ты действительно хочешь посетить мероприятие Элеоноры, добро пожаловать. Хотя, мне кажется, оно будет для тебя скучным. Но на юбилее ты этого не сделаешь. Если я хотя бы что-то для тебя значу, запрячь свою юношескую браваду подальше!

– Мне иногда кажется, что я бьюсь головой о стену! – воскликнул он.

– И мне тоже! – бесстрашно заглядывая ему в глаза, парировала она.

А в пятницу Лера не пришла на юбилей. Она предупредила заранее Мирру и Наталью Васильевну, что не сможет присутствовать на банкете из-за субботней выставки картин, но ничего не сказала Андрею. Ей было страшно и больно это делать, но она понимала, что если он сядет рядом с ней за праздничным столом, она лишится рабочего места на следующий же день.

Он был обескуражен, подавлен и вынужден был весь вечер шутить и развлекать Мирру и Нину, вроде бы случайно оказавшуюся в нужном месте в нужное время, а когда вечер подошел к концу, Лера уже уехала в сторону Краснодара на своей машине вместе с Александром Даниловичем и картинами.

Эта выходка в очередной раз больно ударила по его самолюбию, и Андрей предпочел провести остаток вечера в компании Марка, напившись до беспамятства и флиртуя со всеми особями женского пола, находящимися в зоне досягаемости. Он даже поощрил ухаживания Нины, и та счастливо поблескивала украшениями, не сомневаясь, что дело, наконец, сдвинулось с мертвой точки и что Андрей скоро перейдет в ее безраздельное пользование.

Он не звонил Лере в субботу и не интересовался ее делами в воскресенье, желая отомстить как можно больнее за то, что она самовольно уехала в Краснодар на день раньше и не потрудилась предупредить его об этом. Он уже успел подметить, что двух дней мнимой свободы для кошачьей натуры миловидной художницы, гуляющей самой по себе, хватает через край, и к третьему дню она начинает проситься обратно в его теплые объятия. Но на этот раз теплых объятий не будет. Она должна уяснить раз и навсегда, что с ним нельзя так поступать.

И Валерия тоже не звонила. Она не находила себе места и смутно понимала, что жестоко обидела его, но звонить первой не решалась. И если до этого все их ссоры заканчивались быстрым примирением, то сейчас зловещее молчание являлось знаком неразрешимых противоречий. Взаимное чувство, до этого казавшееся незыблемым, вдруг дало трещину и причиняло боль им обоим. Андрей твердо решил не сдаваться, и Лера очень хорошо осознавала, что он ждет от нее хотя бы признания собственной неправоты. Но сделать шаг ему навстречу казалось ей таким сложным, и чем дольше длилось это испытание, тем хуже она себя чувствовала.

Лера не выдержала первой. В среду вечером забросила краски подальше в угол и поехала к Андрею домой. Она понимала, что это самый глупый поступок за всю ее жизнь, но ничего не могла с собой поделать. За время разлуки она очень хорошо ощутила горький вкус одиночества, и он оказался ей не по нраву. Ей хотелось вернуть расположение Андрея, вновь почувствовать себя сжатой в крепких объятиях и ощутить сладость его горячих поцелуев. Зная, что может застать его с кем-нибудь другим, она все равно решилась на эту поездку, и машина преданно везла ее к центру города.

Лера поднималась по лестнице, а ее руки тряслись от волнения. Что она скажет ему, если он окажется дома? Может, стоит повернуть обратно, пока не поздно? Но если она свернет к выходу, то никогда не узнает, есть ли у них с Андреем шанс построить нормальные отношения в таких неудачных условиях.

Она собралась с духом и постучала в его металлическую дверь. Андрей открыл почти сразу, и по его самодовольной презрительной ухмылке Лера поняла, что он ждал от нее именно этого.

– Нагулялась? – вопросительно посмотрел он на нее, вытирая руки о фартук.

Ей стало душно от его презрительного взгляда, и она пожалела, что пришла.

– Наверное, я совершила ошибку, придя сюда, – растерянно произнесла она.

– Это только ты сама можешь решить, – все также холодно отвечал Андрей.

Из квартиры слышалось аппетитное шипение жарящегося мяса. Лера неловко переминалась с ноги на ногу и никак не могла решить, уйти ей сейчас или все же остаться. Она уже было сдалась и повернула к лестничной клетке, как он снова заговорил с ней.

– Мне очень не понравилось то, как ты поступила со мной в день рождения Натальи Васильевны. И такого отношения я больше не потерплю. В следующий раз я захлопну дверь перед твоим носом раз и навсегда.

– А что же сейчас не захлопнешь? – повернулась и, скрестив руки на груди, с вызовом взглянула на него она.

– Я надеюсь на то, что за эти дни ты усвоила простую истину: из-за своего высокомерия ты можешь меня потерять. И думаю, раз ты пришла сюда без приглашения, то ты ее усвоила.

– Возможно, – сердце бешено отстукивало свой ритм, руки противно дрожали, и Лера с трудом сглотнула ком в горле.

– И еще. Если мы продолжим встречаться, наши отношения потекут в нормальное русло. Ты будешь сопровождать меня на всех мероприятиях, как и положено женщине. И никаких поездок без предупреждения!

– Может, все твои требования записать в мой ежедневник? – буркнула она и почувствовала, как глаза застилают слезы.

– По-другому не будет, – холодно смерил ее взглядом он. – Или мы встречаемся, как все нормальные пары, или между нами все кончено. Решать тебе.

– А если я не хочу, чтобы все закончилось? – в глазах защипало, и Лера заморгала.

– Тогда принимай мои условия и можешь подойти ближе.

Лера, понимая, что если она не запрячет свое упрямство поглубже, перемирия не будет, сглотнула гордыню и сделала шаг ему навстречу. И только оказавшись в его руках, она почувствовала, как же плохо ей было без него на самом деле.

– Ты должна научиться доверять мне. Поверить, что никто из моего окружения не причинит тебе зла. Мне жаль, что в твоей жизни было столько лишений. Это не означает, что так будет и впредь. Я всегда буду защищать наши отношения, но для этого мы должны полностью верить друг другу, – приговаривал он, гладя ее по растрепавшимся волосам. – Кстати, ты можешь переехать ко мне, если захочешь. Ну же, Лера, не плачь. Идем в столовую, я дам тебе бумажные салфетки.

Усадив свою гостью за барную стойку, Андрей дал ей пачку салфеток и вернулся к приготовлению ужина.

– А что ты готовишь? – немного успокоившись, поинтересовалась она.

– Плов.

– Плов?

– Ну, да. Самый настоящий плов, с мясом и приправами. Ты же останешься на ужин? – повернувшись к ней, улыбнулся Андрей. Еще немного, совсем немного усилий, и ему удастся добиться от нее понимания.

– Возможно, – снова всхлипнув, пожала плечами Лера.

– А жить ко мне переедешь?

– Я не думаю, что сейчас этот разговор уместен.

– Тогда поможешь хотя бы накрыть на стол? Тарелки в сушилке, – не настаивая на своем предложении, попросил он.

Лера собрала использованные салфетки и выбросила их в мусорное ведро. Затем подошла к сушилке и принялась доставать тарелки.

– Лер, а ты всегда так жила? – посмотрел в ее сторону Андрей.

– Как? – не поняла она.

– Ну, вот так, безответственно. Не задумываясь о тех, кто рядом?

– Это что, упрек? – поставив тарелки на стол, растерянно заморгала она.

– Нет. Попытка выявить причину твоей линии поведения. Ведь если бы ты не любила меня по-настоящему, ты не пришла бы сегодня.

– Неужели ты до сих пор не понял, чего я боюсь? Это же так очевидно! – с горечью усмехнувшись, воскликнула она. – Я забрала тебя у всех в этой строительной компании! И если о нас узнают, мне никто не позволит здесь жить и работать! А я так долго билась за свое благополучие, что сейчас для меня очень важно не потерять то, что я имею! Я не хочу снова остаться одна, как это было до приезда сюда!

– Как мне развеять твои страхи? Чем доказать тебе, что никто не посмеет причинить тебе зла?

– Ничем… – глубоко вздохнув, ответила Лера. – Но если хочешь убедиться в реальности моих страхов и уничтожить меня, можешь завтра сказать всем в компании, что я переезжаю к тебе жить.

– А ты переедешь?

– Нет.

– Тогда к чему мне об этом всем говорить? – окончательно запутавшись в их беседе, потер лоб Андрей.

– Ни к чему… – устало махнула рукой Валерия и вернулась к сервировке стола.

Плов оказался на удивление вкусным.

– Где ты научился так хорошо готовить? – спросила она, желая как можно скорее перевести неприятный разговор на другую тему.

– Дома. Где же еще? – вскинул голову Андрей. – В старшей школе сверстники не очень любили со мной общаться. Я был сыном мэра, в нашей семье не знали, куда девать деньги, а другие дети жили почти так же, как и ты. Дома я тоже страдал от одиночества. Моя мать редко бывала здесь. Отец всегда был занят, вот я и научился готовить сам. На некоторое время это стало моим главным увлечением.

– А когда я училась в старшей школе, моя мама ударилась в религию. У нее это граничило с безумием, каким-то слепым самоуничижением. У нас дома постоянно топтался отец Григорий, повторяя одни и те же библейские истины. Сребролюбие – грех, за гордыню и тщеславие можно сгореть в аду, а быть убогими и нищими – это очень хорошо. Меня коробило от его присутствия. Я сбежала из дома в Краснодар сразу после окончания школы. До сих пор не могу без содрогания мимо церкви ходить, – поморщилась Лера.

– То есть ты у нас атеистка? – усмехнулся Андрей.

– Ой, ну только не говори мне, что ты исправно посещаешь храм по воскресеньям! – с легким оттенком брезгливости посмотрела на него Лера.

– Ну, не по всем воскресеньям подряд, конечно. Иногда я туда хожу. И на душе становится немного легче. Карина приучила нас к этому. Она очень трепетно относится к православию, – спокойно, как маленькому ребенку, пояснил ей свою позицию Андрей.

– Не верю! – фыркнула Лера, и он рассмеялся.

И жизнь снова потекла своим чередом. В строительной компании по-прежнему отказывались замечать, что между Лерой и Андреем что-то есть, а они не афишировали, но и не скрывали своих намерений. Тона в проекте «Преображение» заменили по желанию Андрея на более мягкие, кофейные, на территории установили детскую игровую площадку, в старом пансионате возвели фасады, и он засверкал по-новому.

Как-то в среду утром, когда Лера, облаченная в очень женственное, черное платье с рукавом в три четверти, мирно разбирала папки с чертежами и мечтала о внеземных поцелуях и сладостных объятиях, в кабинете появилась Мирра Соколовская. Она только что вернулась с планерки вместе с Натальей Васильевной и выглядела слегка озабоченной.

– Знаешь, меня вызывал Лев Константинович, – посматривая на своего ассистента, произнесла она. – Скоро возвращается Антон Владимирович, и он собирается сделать свою передачу на местном телеканале.

– И что? Надо покрасить стены в студии? – подняла тонкую бровь Лера, а сердце похолодело при воспоминании о новогодней вечеринке и неоднозначном пожимании ее руки московским партнером. В тот вечер Лера даже была готова допустить мысль о том, что будет, если она проявит к нему благосклонность.

– Нет. Он прислал контракт для тебя. Он хочет, чтобы ты вела эту передачу, – протянула ей пакет с документами Мирра.

– Но… Это же не входит в мои обязанности перед строительной компанией! – занервничала Лера, начиная осознавать масштаб катастрофы для нее лично в случае отказа или согласия.

– У тебя будет прекрасная зарплата. Служебная машина, – странно, Мирра тоже нервничала. – И Антон Владимирович в придачу в роли сама знаешь кого.

– Я не могу! – отчаянно замахала руками Лера. – Когда об этом шел разговор, я была свободна! А сейчас нет!

– Я знаю, – Мирра осторожно положила договор на стол. – Только слепой не заметил, что у вас с Андреем роман.

– Ох, Мирра! Это все так сложно, что… Я так и знала, что добром это все не кончится… – почему-то ей стало немного легче от осознания, что Мирра знает про Андрея.

– Скажи, что я первая, кому ты подтвердила, что между вами что-то есть! – умоляюще посмотрела на нее начальница.

– Ты первая. А это имеет какое-то значение? – сбитая с толку, покосилась на нее Лера.

– Конечно, имеет! Когда все будут перешептываться, я смогу с гордо поднятой головой сказать, что знала про ваши отношения, – с торжественным видом заявила Мирра.

– Как ты можешь думать о таких мелочах, когда на кон поставлена моя судьба?! – не выдержала Лера. – Мне надо покурить. И подумать, как отказаться от всего этого.

– Я с тобой! – от растерянности не осталось и следа. Мирра чуяла новые сплетни, а это всегда доставляло ей огромное удовольствие. Что может сравниться с удовольствием от падения нерушимой Марты Сергеевны?

Они забрались в серебристый «Хендай» Мирры, достали сигареты и долго обсуждали возможности возникшей угрозы.

– А как давно у тебя с Андреем это началось? – спросила Мирра.

– Под Новый год. Он предложил вместе делать проект его гостиницы, и я согласилась. А дальше все случилось само собой, – Лера задумчиво смотрела на кончик дымящейся сигареты.

– А сама-то ты хочешь работать на телевидении?

– Если бы со стороны Антона Владимировича это было искреннее предложение, я бы ни минуты не раздумывала. Но в свете сложившихся обстоятельств подписать контракт означает быть нечестной по отношению к нему. Я так не могу.

Некоторое время девушки молчали.

– А знаешь что, Мирра? – вдруг оживилась Лера. – Позвони Льву Константиновичу и попроси найти мне замену. Ведь незаменимых людей нет, правда?

– Это еще как сказать, – нахмурилась та. – Но я попробую.

Лев Константинович был удивлен и обескуражен. А вернее, его сразила наповал глупость, которую, по его мнению, придумала Мирра Соколовская. Как можно отказываться от безбедного будущего, находясь в том положении, в котором пребывает Валерия Росткова? Ведь всем известно, что у нее почти не осталось родственников и что живет она только за счет работы в строительной компании. А работа на телевидении – это как минимум прекрасная зарплата, да и популярность. Так Лев Константинович и заявил Лере, вызвав ее к себе в кабинет вместе с контрактом час спустя.

– А с твоими внешними данными ты со временем сможешь вернуться в Москву! У Антона Владимировича там много знакомых в самых разных отраслях! – беспрерывно поправлял свои жесткие волосы с проседью Лев Константинович, бегая по кабинету вокруг сжавшейся в комок хрупкой девушки в черном платье. И чем больше он присматривался к ней, тем сильнее она напоминала ему об Анне, так некстати покинувшей этот мир почти два года назад.

– Но я не хочу в Москву, – как можно тверже отвечала ему Лера, про себя лихорадочно соображая, как еще объяснить всесильному Льву Константиновичу причину своего отказа, не открывая неприглядной правды про отношения с Андреем. – Меня устраивает мое рабочее место. И мне не нужна известность.

– А разве плохо иметь такого могущественного покровителя, как Антон Владимирович? Ты только подумай, какие возможности перед тобой это откроет! И общаться с ним придется не так часто – он бывает у нас в городе пару раз в месяц. Живи в свое удовольствие!

Лера лишь отрицательно покачала головой. Как же сложно порой объяснить свои чувства! А Лев Константинович даже не подозревает, что сейчас она защищает не только себя, но и его сына тоже.

– В общем, так, деточка. Пойди, погуляй по коридору и почитай контракт еще раз. А через десять минут вернешься, и мы подпишем его, – плохо скрывая раздражение, Лев Константинович вытолкал ее за тяжелую дубовую дверь. Ему всегда не нравилось в Анне именно такое упрямство. Ее было ничем не сломить. Вот и Лера стоит сейчас перед ним, такая хрупкая и милая, а в глазах горит холодный блеск, и ее не переубедить. А переубедить миловидного белокурого ангела просто необходимо. Потому что у Антона Владимировича в голове с некоторых пор появился пунктик насчет Леры, и от ее благосклонности во многом зависит лояльность московского партнера к делам в их городке. – Иди, иди, – подтолкнул он девушку к выходу.

Оказавшись в прохладном холле, Лера едва взглянула на сгорающего от любопытства секретаря Льва Константиновича и побрела в сторону финансового отдела. Вспомнила, как в первый раз пришла на прием к Андрею с документами Марты Сергеевны и как ее задело его презрительное отношение. Интересно, Андрей сейчас у себя? И почему она сразу про него не подумала? В конце концов, весь сыр-бор получился именно из-за их отношений, так почему бы ей не спросить совета напрямую у своего партнера?

Немного страшась реакции Андрея на свое появление, Валерия толкнула дверь.

– Лера! Какой сюрприз! – подскочил из-за стола Андрей. – Ты как здесь оказалась?

– Твой отец вызвал меня на ковер в связи с неподчинением, – ухмыльнулась она и присела на стул для посетителей.

– А что ты натворила? – озабоченно сел рядом Андрей и взял ее за руку.

– Отказалась подписать документ, передающий меня в безвозмездное пользование Антону Владимировичу, – криво усмехнулась Лера и протянула управляющему контракт.

– Что-что? – брови у Андрея поползли вверх. – Телевидение? Этого еще не хватало! С меня достаточно и твоих вечно пьяных дружков из художественной студии!

– Я отказалась, – успокоила его Лера. – Но твой отец считает, что Антон Владимирович в роли покровителя откроет для меня все двери и увезет со временем в Москву. Такой бедной девушке, как я, не стоит разбрасываться шансами. И он отправил меня в коридор погулять и подумать.

– Но это невозможно, – Андрей отложил в сторону контракт и поднялся. Он был белее мела, а в его глазах бушевала целая гамма чувств. – Я не потерплю других мужчин в твоей жизни.

– Я не посмела сказать твоему отцу, что люблю тебя, – сжала дрожащие руки Лера. – Я не знаю, как быть, Андрей. Мне очень жаль, что все так вышло. Но я много раз предупреждала тебя, что наши отношения плохо закончатся. Теперь меня точно уволят.

– Как же мне надоело слушать про это! – взорвался Андрей. – Поднимайся, давай проясним все вопросы, связанные с нашими отношениями, раз и навсегда!

Он крепко взял ее за руку и потащил за собой через просторный холл. Лера, спотыкаясь, умоляла остановиться. Но Андрей, объятый ревностью и злостью, даже не слышал ее. На вопросительный взгляд секретаря Андрей буркнул: «По личному вопросу»,– и уверенно толкнул тяжелую дубовую дверь.

Лев Константинович оторвал свой взгляд от бумаг, и недоброе предчувствие сковало его сердце. Андрей, не потрудившись захлопнуть дверь как следует, встал напротив отца и положил контракт ему на стол.

– Папа, разве в нашей компании торгуют людьми? – холодно начал он, а Лера села на свободный стул и от напряжения прикрыла рот ладонью. Она всегда знала, что рано или поздно это произойдет. Но сегодня утром у нее было такое хорошее настроение, и солнышко так мило пригревало, и ей совсем не хотелось, чтобы расплата наступила именно в этот день. Сейчас она потеряет Андрея навсегда, а вместе с ним и свое рабочее место, и больше не будет того стержня, на котором она держалась после возвращения из Москвы.

– О чем ты говоришь, Андрей? – таким же холодным взглядом смерил его отец.

– О контракте Леры и о твоих уговорах перейти в безраздельное пользование Антона Владимировича!

– Иметь покровителя называется безраздельным пользованием?! Для Леры это хороший шанс выбиться в люди и уехать отсюда! А для нашей компании благополучие сотрудников превыше всего! И я не понимаю, чем это задевает тебя? Да, у вас с Лерой получился хороший отель, но ваша совместная работа на этом подошла к концу! И она переходит на другой объект! Только и всего! – теряя терпение, уставился Лев Константинович на сына.

– Она не перейдет на другой объект, пока я здесь работаю! – хлопнул ладонью по столу Андрей.

– Так уходи! Что тебя держит? У тебя теперь есть собственное детище, его надо запускать и отбивать деньги, чтобы оплатить заем, взятый, между прочим, из совместных с Антоном Владимировичем средств, – с усмешкой посмотрел на сына отец.

– Если я уйду, то Лера уйдет вместе со мной, – спокойно отозвался Андрей и повернулся к зачинщице всего этого хаоса. – Я не отдам ее Антону Владимировичу.

– Это что за глупости такие?! Это что, заговор против компании?! – вскрикнул Лев Константинович, переводя взгляд с Андрея на Леру. И вдруг все понял.

– Этого не может быть… – не веря своей догадке, произнес он. – Ты что же, умудрился уложить ее в свою постель?! Да, Андрей? Да ты понимаешь, что своей интрижкой ставишь под угрозу целый проект?! Знаешь, сколько денег вложено в телевидение?!

Лера побледнела. Она и представить себе не могла, что ее ждет такое падение в кабинете главы кампании. Ей казалось, что у них с Андреем есть настоящее чувство, а его отец отозвался об этом как об интрижке, и только с точки зрения общей постели. То есть Лера – это просто безликая вещь, которую можно перекладывать из одного места в другое, возмущаясь лишь тем, что собственный сын замарал об это руки.

– Как ты можешь так говорить?! – закричал Андрей. – Для тебя вообще нет ничего святого?! Тебя интересует только прибыль?!

– Если бы меня интересовало что-то другое, я был бы нищим!.. Вот что, Андрей! На этом шутки закончились! Если это красивый роман, завершите его достойно прямо сейчас! И, Лера, подпиши, ради Бога, контракт! Проект сделан под тебя лично, я не смогу найти тебе замену! – повернулся к ней Лев Константинович.

– Вас ведь… Совершенно не интересует, что я при этом чувствую, правда?– поднялась Лера со своего места. Она больше не сияла и выглядела жалкой и надломленной. – И то, что мы любим друг друга, тоже ничего не значит?

– Любите?! Разве Андрей может кого-то любить?! – окончательно потерял терпение Лев Константинович. Слова Леры казались ему пустыми и бессмысленными.

– А если и так? – Андрей шагнул к Лере и порывисто сжал ее в объятиях.– Я не отдам ее. Ни тебе, ни кому-либо другому. И мне все равно, сколько денег вложено в новый проект. Она не будет вести эту передачу. И если будет нужно, мы уйдем из строительной компании вместе.

– Черта с два вы уйдете! – хлопнул папкой о стол Лев Константинович. – Если ты ее любишь, то женись на ней как можно скорее! Что ты на меня так возмущенно смотришь?! Слабо жениться?! Я так и знал! А ты, Лера, уйди в долгосрочный отпуск! А еще лучше в декрет, два раза подряд, чтобы в нашей компании успели забыть про то, что когда-то ты здесь работала и задуривала мозги Антону Владимировичу! Но до того, как это произойдет, подпиши контракт и отработай положенное время!

Лера не выдержала и всхлипнула.

– Лера, не надо… – испугался Андрей и схватил ее за руки.

А она уже сотрясалась в рыданиях, почти ничего не слыша.

Она так долго и горько плакала, что на ее плач сбежались все сотрудники из финансового отдела. Ей предлагали и воду, и успокаивающие капли, и чашку чая, но ничего не помогало.

Лев Константинович то и дело обескуражено приглаживал волосы, беспомощно разводя руками в ответ на осуждающие взгляды сотрудников. Это продолжалось минут сорок, пока Андрей не догадался посадить Леру в машину и увезти подальше от любопытных глаз. А неподписанный контракт так и остался лежать на столе у Льва Константиновича, и всесильный глава компании растерянно перебирал бумаги, начиная понимать, какую свинью подложил ему собственный сын этой совсем не нужной интрижкой. Антон Владимирович не тот человек, чтобы с достоинством принять поражение от какого-то управляющего. Даже если этот управляющий – сын его партнера по бизнесу.

Глава 16

Сверкающий внедорожник медленно двигался в городской пробке. Андрей и Лера молчали, каждый по-своему. Он делал вид, что сосредоточен на дороге, а она изредка всхлипывала, уставившись в окно машины. Молчание затягивалось, обозначая новые противоречия.

– Тебя подвезти на работу? – старательно избегая смотреть ей в глаза, поинтересовался Андрей.

– Нет. Отвези меня домой, – попросила она.

Больше они не разговаривали. Андрей остановил машину возле ее дома, и Лера щелкнула затвором на дверце.

– Лера, я… Я даже не знаю, что сказать… – судорожно ухватил он ее за руку. – Я был уверен, что… Что смогу уберечь тебя от всего этого, и не смог. Ты предупреждала меня, а я не верил. Пожалуйста, прости меня.

– Мне нечего тебе прощать, – ее голос прозвучал как-то особенно сухо и резко. – Я получила по заслугам. Знаешь, я все время так боялась, что меня уволят, и будет нечем платить кредит, и я лишусь моей машины, а сейчас мне все равно. Я больше ничего не боюсь.

– Мы завтра же выкупим твою машину! Это надо было давно сделать! Просто я… Я был так занят стройкой, что не думал о твоих чувствах. Отныне все будет по-другому, поверь!

– Больше ничего не будет, Андрей, – со спокойной решимостью посмотрела на него Лера. – Я не вернусь на работу. Передай отцу, что я сожалею о том, что все так вышло.

– И не надо туда возвращаться! Я сам все улажу! – горячо заверил он ее.

– Ты не слышишь меня? Между нами все кончено, Андрей.

– Но… Как же это? – сжал ее ладони он и тут же поднес их к губам, беспомощно заглядывая в ее глаза.

– Я больше не хочу оставаться в этом городе. На оплату следующего кредита у меня есть три недели, я успею где-нибудь обосноваться и устроиться на работу.

– Но куда ты поедешь?

– У меня впереди вечер и ночь, чтобы подумать. Я никогда не любила это место и вернулась только из страха быть уличенной в преступлении. А сейчас я этого не боюсь. В Краснодаре у меня много знакомых. Как-нибудь устроюсь, – она с болью взглянула на него. – Мне жаль, что я причинила тебе боль. Может, мы еще встретимся. Как добрые друзья, – и вышла из машины.

Андрей не ответил. Он следил, как она идет к своей калитке, как закрывает ее. Ему хотелось кричать ей вслед, но он не мог. Между ними пролегла непреодолимая пропасть, ясно прорисовывающая истинное положение вещей и указывающая, кто есть кто на самом деле. Перешагнуть через эту зияющую трещину у Андрея не хватило духа. Он медленно завел машину и поехал, сам не зная куда. Он катался по трассе, пока не стало совсем темно, и не отвечал на звонки. Ему хотелось услышать звонок только от одного человека, от Леры, но он знал, что она не позвонит ему. А все остальное отныне было неважно.

Пустота… Пусто вокруг, пусто в душе. Лера огляделась по сторонам и истерично расхохоталась. Вот она, награда за гордыню и тщеславие! Подаяние свыше за стремление к сребролюбию и отторжение собственных корней! Отец Григорий бы сейчас пританцовывал от восторга – его пророчества и нравоучения сбылись! Леру Росткову, высокомерную выскочку, почти вышвырнули из компании и еще немного – забросали бы камнями, как в библейских историях, которыми ее по утрам так щедро потчевала мать! И все из-за того, что она отказалась становиться протеже всевластного Антона Владимировича. Ей, видите ли, захотелось любви, чистой и искренней, и она посмела замахнуться на самое дорогое, что имелось у Льва Константиновича Сотникова, – на его единственного сына! Да как она вообще посмела хотеть любви? Разве таких, как она, можно любить? Нет, она не достойна этих высоких чувств. Ее удел – быть содержанкой, пользоваться благосклонностью сильных мира сего, пока внешность позволяет вызывать их расположение. А после? Что будет после, никого не интересует.

Резко оборвав свой смех, Лера ворвалась в спальню матери, которую по праву считала своей, распахнула дверцы шкафа и выдернула оттуда свой яркий расписной чемодан. Интересно, в него поместятся все вещи? Нет, не поместятся. Придется взять только самые необходимые. Мысли, бесконечные мысли просились в голову, не давая сосредоточиться. Лев Константинович хотел, чтобы она перешла работать на другой объект, только и всего. Ха, не дождется! Она была с Андреем, потому что любила его. Это было единственное настоящее чувство в ее жизни, и она ни о чем не жалеет. А Льву Константиновичу Лера не обязана ничем. И ей все равно, где он будет искать ей замену для работы на телевидении.

Она отодвинула чемодан в сторону и почему-то всхлипнула. Удивилась, что у нее еще остались слезы после истерики в кабинете Льва Константиновича, потерла глаза. Пора признаться себе, что этот человек причинил ей боль своими резкими и жесткими фразами. Он так ловко указал ей на ее происхождение и место среди его окружения, что она даже не смогла совладать с собой и, как маленькая, разрыдалась при всех. Что ж, может, так даже лучше. По крайней мере, теперь она точно знает, что не вернется туда. И больше не будет мучить Андрея и себя. Не по Сеньке оказалась украденная у Марты Сергеевны шапка…Н-да.

Уже совсем стемнело, когда Лера закончила перебирать свои вещи. Вспомнила, что с утра ничего не ела, и поплелась на кухню. Сделала крепкий чай, нарезала колбасу и хлеб и украдкой посмотрела на свое отражение в маленьком окошке над мойкой. Бледное, осунувшееся лицо. «А ведь я больше не выскочка, нет… – пронеслось у нее в голове. – Когда-то была ею, да. А теперь – нет. И Андрея я любила искренне, ничего не требуя взамен. А он откликнулся и теперь страдает, а я – я ничем не могу облегчить его состояние, потому что рядом со мной ему будет только хуже». Она зажмурилась на мгновение, представив лицо, так ярко напомнившее ей о героях древней Греции в первую встречу, и снова открыла глаза. Все рано или поздно идет к своему логическому завершению. И их роман окончен. По крайней мере, она теперь знает, каково это – любить и быть любимой.

Грустно улыбнувшись самой себе, Лера взяла с тарелки бутерброд, кружку с чаем и села на старый диванчик перед телевизором. Совсем некстати зазвонил сотовый телефон в сумочке рядом. Как же не хочется ни с кем разговаривать! Скорее всего, это Мирра Соколовская. Будет приставать с заявлением, с тем, что его надо оформить по закону, что у них серьезная компания и просто так уйти нельзя. Лера вздохнула и взяла трубку.

– Лерочка, Лера, как хорошо, что ты все же решила взять трубку, – услышала она сбивчивый голос Андрея. – Открой мне, пожалуйста, дверь. Я уже полчаса не могу достучаться до тебя.

– Достучаться? А ты стучал? – по привычке поднялась она со своего места и шагнула в сторону двери.

– Ну, конечно, стучал! – словно опасаясь, что она захлопнет перед ним двери, Андрей ввалился в прихожую и крепко прижал ее к себе.

Оказавшись в его руках, Лера почувствовала, как улетучиваются все страхи и обиды. Оказывается, ей не хватало его. Какой же ранимой становится женщина, влюбляясь! Он целовал ее, прижимал к себе, снова целовал, а она лишь всхлипывала, сглатывая слезы, и шептала: «Как же хорошо, что ты пришел… как это хорошо…»

«Как ты могла подумать, что я оставлю тебя одну со всем этим?» – шептал он в ответ, и его слова терялись в жадных поцелуях.

«И ты не уйдешь?»

«Нет, никогда не уйду. Мы справимся с этим вместе. Ты и я.»

«Да, только ты и я …»

«Ты поедешь со мной? Наша гостиница не принесет мне одному ничего хорошего…»

«Поеду… а там найдется место для моих картин и красок?»

«Да хоть целый этаж…»

«Какая неслыханная щедрость… ну, тогда я точно поеду. А ты не будешь злиться на меня за сотрудничество с Александром Даниловичем?»

«С этим старым вечно пьяным пеньком? Нет. Не буду».

Их резкий шепот обрывался, руки сплетались в порывистых объятиях, и мысли терялись в захлестнувшем чувстве единения перед внезапно возникшим препятствием.

А на утро, разомкнув опухшие от слез глаза, Лера обнаружила рядом с собой Андрея.

– Доброе утро, принцесса, – услышала она его мягкий голос, и ее губы дрогнули в улыбке.

– Доброе. Только какая же я принцесса? У меня волосы спутались, и глаза опухшие, – ласково провела она ладонью по его небритой щеке.

– Как это какая? Самая настоящая, – прикоснулся к ее ладони губами Андрей и сел на кровати.

– Ну, раз так, то я сварю нам кофе, – заулыбалась Лера. – Только после того, как умоюсь.

Потом они долго сидели за столом в кухне-столовой и обсуждали возникшие проблемы.

– Единственно верный выход для тебя сейчас – это написать заявление об уходе из строительной компании, – сказал Андрей. – Но перед тем, как я отвезу тебя к Мирре Соколовской, мы заедем в твой банк и закроем кредит на машину. Сколько ты должна за нее?

– Двести тридцать восемь тысяч, – поёжилась Лера.

– Хорошо, мы сегодня же закроем твой кредит.

– А как я расплачусь с тобой? – тут же нахмурилась Лера.

– Никак. Мне достаточно того, что ты будешь рядом. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно, пока будешь искать другое место. А можешь и не искать его вовсе. Займись картинами. Заключи договор с Александром Даниловичем, и выделим этаж в гостинице под твою галерею.

– Это все слишком просто, чтобы стать правдой. Прямо хэппи-энд какой-то, – недоверчиво посмотрела в его сторону она.

– Но так оно и есть. А в субботу мы вместе пойдем на свадьбу к твоей подруге.

– Ох, я и забыла, что свадьба в эту субботу! Мне нужно платье, и туфли, и… и я теперь безработная.

– Без пяти минут безработная, – улыбнулся ей Андрей. – Собирайся, поедем в банк. Платье и туфли купим позже.

…Лера никогда не доверяла мужчинам. Вся ее прежняя жизнь показывала, как сильно можно обжечься, возложив ответственность за собственное существование на чужие, пусть даже сильные, плечи. И сейчас, сидя рядом с Андреем в его внедорожнике, Лера пыталась просчитать самые невыгодные варианты собственного будущего, чтобы постараться перекрыть им дорогу в реальность. Интуиция подсказывала ей, что самый стабильный вариант с наименьшими потерями – уволиться с работы и переехать в Краснодар. Туда, где все знакомо и где можно спокойно устроиться на работу в маленьком рекламном агентстве. Рисовать наклейки для баночек томатной пасты и газировки, а по вечерам ваять свои картины.

Но этот очень привлекательный вариант полностью перечеркивали отношения с Андреем. Лера украдкой взглянула на его бесстрастное лицо и отвела взгляд. Он поступает неразумно, продолжая удерживать ее возле себя. Он думает, что, если увезет ее с собой и запрет на десять замков, это никак не отразится на строительной компании. А Лев Константинович, скорее всего, думает совсем иначе.

И уже вторые сутки Лев Константинович не может сомкнуть глаз. Он ждет. Все ждет, когда же Андрей перестанет вести себя, как глупый влюбленный мальчишка и явится наконец хотя бы в свой рабочий кабинет. Потому что и Леру и Андрея надо гнать в шею из компании за такое поведение. Но Антон Владимирович в своей Москве сидит и ждет звонка от партнера по бизнесу, и ему даже в самом странном сне не снится, что белокурый ангел, на которого рассчитан проект с телевидением, отказался подписать контракт. И отнял у Льва Константиновича самое дорогое – сына. А без Андрея кругом аврал. Поставщики стройматериалов не могут договориться с прорабом, рабочие тянут резину, и каждые сутки простоя на трех строящихся объектах обходятся в крупные суммы. Андрей умеет со всем этим справиться. Его на стройках боятся и слушаются, и он в один миг может разрешить ситуации с поставщиками. А теперь Андрея нет на рабочем месте второй день, и это в самый разгар строительных работ перед пляжным сезоном!

Льву Константиновичу нравилось, когда в его строительной компании царил порядок. А к хаосу, как и к неподчинению, он не привык. Ему нужна была всего лишь одна маленькая подпись на контракте. А Валерия Росткова устроила в его владениях какой-то балаган! И при этом умудрилась соблазнить Андрея, который никогда никого не любил и женщин не подпускал к своему сердцу на пушечный выстрел.

И теперь Лев Константинович теряет все: доверие Антона Владимировича, крупные денежные суммы, а главное, в семье произошел раскол, и он теряет Андрея. А все из-за кого? Из-за нее, Леры Ростковой. И этого глава строительной компании никогда ей не простит.

– Лера, ну что ты грустная такая? – прервал ее размышления Андрей. – Улыбнись мне хоть… а то будто солнце скрылось за тучами!

– Я думаю, – послушно улыбнулась она. Но получилось как-то натянуто.

– О чем?

– О той ситуации, в которую мы поставили твоего отца.

– Да что ему станет? Одним сотрудником больше, одним меньше, – безразлично пожал плечами Андрей.

– Он не простит мне предательства.

– О каком предательстве ты говоришь? Это Антон Владимирович должен был сначала спросить твое мнение, а только потом вкладывать деньги в этот проект с телевидением! – фыркнул Андрей. – Выходи, приехали.

В банке они управились довольно быстро и спустя тридцать минут выходили оттуда с кучей бумаг, в которых черным по белому было написано, что отныне Валерия Росткова является безраздельной владелицей своего автомобиля.

А еще через час Наталья Васильевна Карташова бегала, причитая, по своему собственному кабинету и отказывалась принимать заявление об уходе от ассистента дизайнера, той же Валерии Ростковой. Но за спиной Леры, скрестив руки на груди, стоял хмурый Андрей Сотников и твердил, что не принять заявление Наталья Васильевна не имеет никакого права.

– Но как же так? Как же так? – растерянно перебирала бумажки на широком столе Наталья Васильевна. – Андрей, ты сейчас заставляешь Леру сделать это из собственного эгоизма, но подумай о ней самой! Как она будет дальше? У нее же нет никого!

– В Краснодар уеду, – буркнула Лера. – Примите заявление, не нервируйте меня. Я способна позаботиться о себе сама. А разрываться меж двух огней я не в состоянии.

– У нее есть я, и этого, мне кажется, предостаточно! – перебил ее Андрей, и тут же прикрикнул: – И забудь ты про этот Краснодар!

– Лев Константинович это не подпишет! Он еще вчера вечером отдал приказ никаких бумаг от тебя, Лера, не принимать. Ровно до тех пор, пока ты не подпишешь контракт, оставленный у него в кабинете! – продолжала причитать Наталя Васильевна.

– Это незаконно. Мы будем вынуждены обратиться за помощью к юристу. Строительной компании нужны проблемы? Я их обеспечу! – начинал закипать управляющий.

– Собственной компании? – опешила Наталья Васильевна.

– Да, если это будет касаться Леры, – голос Андрея смягчился, и он украдкой сжал руку своей возлюбленной. Она с благодарностью взглянула на него и еще крепче сжала его руку в ответ.

Наталья Васильевна надрывно вздохнула, от ее взгляда не ускользнуло это чувственное рукопожатие, и она скрепя сердце приняла заявление об уходе.

– Я доложу Льву Константиновичу об этом чуть позже. Когда соберусь с силами, – устало махнула она рукой на влюбленных.

А когда за ними захлопнулась дверь, вызвала к себе Мирру Соколовскую и за чашкой чая еще долго пересказывала ей суть разговора с Лерой и Андреем, попутно сокрушаясь по поводу того, что теперь ждет компанию и Марту Сергеевну, в частности. Потому что Марта Сергеевна одна из всех сотрудников компании пока отказывалась верить в происходящее.

Андрей и Лера, оставив позади строительную компанию, вместе пообедали в одном из ресторанчиков и остаток дня провели в своей новой гостинице.

– Завтра начнут завозить мебель. А пока мы заняты подбором персонала, – усевшись за компьютер администратора в просторном холле, показывал Лере документы Андрей. – Часть работников останется прежней, но многих придется нанимать заново. Чего только стоит найти хороших горничных!

– Особенно с твоей придирчивостью! – смеясь, поддразнивала его она. Лера чувствовала себя очень счастливой. Настолько, что впервые в жизни позволила себе не думать о катастрофических последствиях принятого решения.

– Я хочу, чтобы ты занялась привлечением корпоративных клиентов. Надо будет дать хорошую рекламу в интернете и связаться со всеми известными у нас турфирмами. Сможешь? – ловко усадил ее себе на колени Андрей.

– Постараюсь, если ты дашь мне список.

– У пансионата остались кое-какие старые связи, так что, думаю, после реставрации привлечь их внимание будет несложно.

– Итак, что мы имеем? Шведский стол утром, обед и ужин по заказу, номера оснащены кондиционером, холодильником, и телевизором. На территории будут работать два ресторана плюс летняя терраса, по желанию. На первом этаже салон красоты, просторная игровая комната и хорошо оснащенная детская площадка на свежем воздухе. Плюсы для отдыха семейных пар с детьми – удаленность от трассы и спокойная обстановка. Так?

– Совершенно верно.

– А ты подумал про персонал для работы с детьми? Про аниматоров, например?

– Клоунов у нас в округе всегда предостаточно, – рассмеялся Андрей.

Хлопнула стеклянная дверь в холле. Лера и Андрей не ждали посетителей так поздно. Обернувшись, оба в нерешительности замерли. На пороге стоял Лев Константинович Сотников собственной персоной. И от того, каким было выражение его лица, у Леры в жилах застыла кровь. Она медленно поднялась и отошла назад.

– Андрей! – полностью игнорируя ее присутствие, обратился к сыну Лев Константинович. – Нам с тобой надо поговорить. Очень серьезно поговорить. Наедине.

Андрей тоже поднялся.

– Лерочка, пойди, погуляй по пляжу. Я скоро к тебе присоединюсь, – спокойно проговорил он и удовлетворенно кивнул головой, когда она быстро исчезла за дверью.

Андрей выжидающе взглянул на отца. Мешки под глазами его родителя говорили об усталости, а резко очерченные вокруг рта морщины – о вечном недовольстве.

– Андрей, ну скажи мне, зачем ты заварил всю эту кашу? – устало сел Лев Константинович в свободное кресло. – Тебе в этом году исполнится тридцать три года. Не поздновато ли для такого мальчишеского поведения?

– Я ее люблю, – холодно посмотрел на отца Андрей. – И никому не позволю ее у меня отнять. Никогда. А если будет нужно, я пойду против всех. И против тебя тоже. Не обижайся.

– Да куда уж мне обижаться! – горько усмехнулся отец. – Мы столько сил вложили в строительную компанию, а ты готов все наши усилия смести одним движением руки ради какой-то девчонки! А ты знаешь, кто она такая на самом деле? Знаешь, почему она оказалась здесь?

– Знаю, – настороженно ответил Андрей. Неужели отец наводил про Леру справки? Это вполне в его духе, учитывая многолетнюю работу в правоохранительных органах. Лера, с тех пор, как перестала работать на благо компании, стала его личным врагом. А врага надо знать в лицо.

– И ты знаешь, что она жила с наркодилером?

– Знаю, – отвернулся Андрей.

– И тебе известно даже то, что ее не посадили в тюрьму только из-за халатности сотрудников наркоконтроля, которые поленились разыскивать ее за пределами Москвы?

– А может, ее не разыскивали, потому что у нее не было нужной им информации? – Андрей повернулся к отцу, и тут же встретился с его безразличным взглядом. О том, что Лера уничтожила наркотики, он знал. Но вот знает ли про это Лев Константинович?

– Может, и так. А может, ее стоит вернуть в Москву и допросить?

– Ты не сделаешь этого, – в упор посмотрел на отца Андрей. – Никогда.

– Это еще почему?

– Потому что в этом случае я порву все связи с семьей и последую за ней. Если придется выбирать между тобой, компанией и Лерой, я выберу последнее.

– Нельзя быть таким влюбленным идиотом! – подскочив, заорал Лев Константинович, и его крик эхом прокатился по пустому помещению. – Ты мой сын, и все, что я делал в жизни, было только ради тебя и твоего будущего! А она ставит под угрозу все, чего мы достигли! Все, понимаешь?!

– Если ты делал все только ради меня, то прими мой выбор. Другого не будет. – Спокойно смотрел в глаза отцу Андрей. – Я всю свою жизнь страдал из-за проблем с матерью. Я старался избегать близких отношений, страшился полюбить, потому что это могло означать такую же трагедию. А Лера дала мне шанс. Она заставила меня поверить, что любовь способна приносить не только страдания. Она может исцелять и дарить ни с чем не сравнимое наслаждение. До встречи с Лерой я этого не знал. А теперь я впервые в жизни счастлив. А ты почему-то упорно хочешь у меня это счастье отнять. Не стоит этого делать.

Они стояли друг против друга, скрестив руки на груди, и никто не хотел уступать.

– Ладно, – первым сдался Лев Константинович и устало опустил руки. – Ты счастлив. Тогда женись на ней. Немедленно.

– Что-что? – захлопал глазами Андрей.

– Я говорю, женись на ней! И желательно до возвращения Антона Владимировича! Так мы сможем уберечь и компанию от ненужных финансовых потерь, и твою Леру от плотоядных посягательств нашего партнера! Или ты не настолько уверен в своих чувствах, чтобы связать с этой девчонкой всю оставшуюся жизнь?

– Я?.. Я уверен, но…

– У тебя есть обязательства перед семьей! И твоя любимая Лера должна это понимать! Поэтому в воскресенье ты приведешь ее к нам домой уже как свою невесту. Потрудись купить ей кольцо и сделать предложение до этого момента. А в понедельник она подпишет контракт от Антона Владимировича, и мы не понесем финансовых потерь!

– Папа, Лера никогда не будет работать на телевидении! Я этого не позволю! – обескураженный таким бездушным подходом к его личной жизни, воскликнул Андрей.

– Тогда сделай ей ребенка и переезжай сюда, в поселок рядом с гостиницей! Беременной она быстро всем разонравится, и мы подберем замену.

– Лера больше не будет работать на нашу компанию! Я не собираюсь ее ни с кем делить!

– Тебе придется! Иначе твоя гостиница никогда не начнет свою работу, – холодно посмотрел на сына Лев Константинович. – А надолго ли останется рядом с тобой эта стрекоза, если ты будешь нищим? Она, насколько я понял, всегда стремилась к состоятельным мужчинам. А если я захлопну перед тобой все двери, как это сейчас пытаешься сделать ты, что ты будешь из себя представлять? А, Андрей?.. Верно, ничего.

Андрей нервно сглотнул и посмотрел в сторону прозрачной двери. Отец задел его за больное место, и это было очень неприятно. Но он прав. Если они начнут войну отцов и детей, Андрей лишится гостиницы, потому что большая часть займа на ее восстановление взята из строительной компании, половиной которой владеет Антон Владимирович.

– Хорошо, – дрогнувшим голосом произнес он. – До тех пор, пока гостиница находится в залоге, мы будем сотрудничать. Но если наше сотрудничество как-то отразится на моей будущей семье, я его сразу же прекращу. И не важно, каких материальных потерь мне это будет стоить.

– У нас одна семья, Андрей! И если ты женишься на Лере, она тоже будет частью нашей семьи! А я никогда не позволю, чтобы благополучию семьи что-то угрожало! Именно поэтому я и настаиваю на твоей скорой женитьбе! Только объединившись, мы сможем найти выход из этого глупейшего положения, в которое ты нас всех поставил своей любовью! – голос Льва Константиновича дрогнул. – В воскресенье. В пять часов вечера. Мы с Карочкой будем вас ждать.

Произнеся эти слова, он повернулся к выходу и быстрыми шагами зашагал прочь.

Андрей нервно смял успевший распечататься на принтере лист с информацией для корпоративных клиентов и с силой забросил его в пустой угол. Его лицо исказили тревога и отчаяние. Он думал, что сможет уберечь Леру от всего этого. И не получилось…

Он вышел на свежий воздух. Уже начинало смеркаться, становилось прохладно. Андрей направился в сторону красивой отреставрированной лестницы, ведущей к пляжу.

Лера сидела на одном из белых пластмассовых лежаков, завезенных недавно, и от нечего делать складывала мелкие камни в одну большую влажную кучу. Заметив Андрея, она оживилась и начала отряхивать руки.

– Ты здесь не замерзла? – не смог сдержать улыбку он при виде ее работы с галькой. И тут же сознание пронзила мысль, что Лера может стать его женой. И от этого на сердце стало так тепло и приятно, что Андрей сгреб ее в охапку и принялся осыпать поцелуями.

– Андрей, ты меня пугаешь… – рассмеялась она, прижимаясь к его успевшей стать колючей щеке. – Ну, скажи на милость, что на тебя нашло?

– Я… Просто я вдруг представил, что ты моя и только моя… и… и я… я…Ты выйдешь за меня замуж?

– Замуж? – ее сердце отчаянно забилось от волнения и радости. Он хочет на ней жениться? А она-то думала, что никто и никогда на ней не женится!       – Да, я хочу выйти за тебя! О, Боже, оказывается, я так сильно этого хочу! – повиснув у него на шее, воскликнула Лера, и счастливо рассмеялась.

Ее смех эхом разнесся по пустынному пляжу. Уже смеркалось. На небе зажглись первые звезды, и темное море отражало их блеск.

– Смотри, Млечный Путь виден, – задрав голову к небу, заметил Андрей. – По нему потерявшиеся в море корабли находят путь домой.

– А моя мама в детстве говорила, что звезды шепчут. О чем, интересно?

– О любви. Так говорил мой дед, – чмокнул ее в самый кончик носа Андрей.

– Щекотно! – фыркнула Лера и тоже изо всех сил задрала голову вверх. – Надо же, а я всю жизнь ломала голову над этим вопросом! С самого детства! А оказывается, все так просто! Они шепчут о любви! А ты сейчас слышишь этот шепот?

– Я слышу, как тихо шуршит море в темноте. И как бьется твое сердце. А еще я чувствую, как сильно я тебя люблю. И я счастлив, что ты скоро станешь моей женой. Наверное, это и есть тот самый шепот звезд.

– А я их не слышу. Они холодные и далекие. Ну и ладно. Может, еще не сезон для их болтовни?

– А может, самое время отправиться обратно в город? Я куплю тебе кольцо, а потом мы поужинаем где-нибудь, отметим наше маленькое событие?

Они медленно поднялись наверх. Лера дождалась, пока Андрей отдаст ключи от главного входа охране, и они вместе сели в его машину.

– Я не спросила, для чего приходил твой отец, – спохватилась она.

– Мы говорили про семейный бизнес, – отвлеченно произнес Андрей.

– И он согласен с тем, что я уволилась? – не поверила ему Лера.

– Он еще не знает. Ему не доставили твое заявление, – солгал Андрей, и от того, что он не сказал правду любимой женщине, ему стало неприятно.

– А ты разве ему не сказал?

– Он и так был в ярости. Я не стал добавлять масла в огонь. Только и всего, – попытался улыбнуться он. – Завтра узнает.

– Ну, хорошо. Завтра так завтра, – нахмурилась Лера. Почему-то ей очень не понравилось то, как Андрей сказал про ее заявление об уходе. Внутри что-то сжалось от тягостного предчувствия беды. В ее жизни не может быть хеппи-энда. А если и может, то за него придется сражаться. Долго и, возможно, бесперспективно.

Глава 17

Кольцо сверкало. Крупный бриллиант украшал хрупкие золотые лепестки, и Лера не могла налюбоваться на свой подарок. Она порхала по банкетному залу в новом вечернем платье благородного бежевого оттенка длиною в пол, как и положено, в самых последних модных тенденциях, рука об руку со своим будущим мужем, и была от этого бесконечно счастлива.

Элеонора волновалась, но держала себя в руках. Ее белоснежное платье невесты было бесподобно, а в черных волосах, умело сплетенных в сложную косу, поблескивали украшения. От фаты Эля решительно отказалась и теперь стояла посреди банкетного зала, придирчиво разглядывая его убранство и гостей, тонкой вереницей стекающихся со стороны входа.

– Ну, скажи мне, как тебе удалось заполучить такого выгодного мужчину?– шепотом поинтересовалась она у Леры, покосившись в сторону ее высокого спутника.

– Я не знаю… – заулыбалась та, рассматривая свое новенькое кольцо. – Все произошло само собой.

– Вот видишь, как хорошо, что ты вернулась из своей Москвы! – подмигнула ей Эля. – Интересно, а где мой супруг?

Николя, в белоснежном костюме и черной рубашке с галстуком, был беспощадно взят в оборот очередным родственником невесты и уже нетвердо держался на ногах.

– Как тебе удалось убедить его жениться после стольких лет бесплодных встреч? – не удержалась от любопытства Лера.

– Я пригрозила, что мой отец не возьмет его работать в новый ресторан, – хихикнула Эля. – И он сразу же загорелся идеей совместного существования. Теперь мой супруг с гордостью произносит фразу «Наш семейный ресторан» и готов на все, лишь бы папа взял его в долю.

– Достойный способ получить верного партнера по бизнесу, – приподняв бокал с шампанским, улыбнулся Андрей.

– Ты подкрался незаметно и слышал наш разговор? – недовольно нахмурилась Лера.

– Ну, еще я принес тебе шампанского, – протянул ей второй бокал он.

– У твоего будущего мужа очень обаятельная улыбка, – внимательно рассматривая спутника подруги, произнесла Эля.

– Это обманчивое впечатление, – похлопала по плечу Андрея Лера. – На самом деле он холодный и расчетливый.

– Но это неправда! – тот возмущенно сбросил с себя ее руку. – Твой будущий муж самый обаятельный и привлекательный мужчина в мире!

– Да, да. И еще он страдает раздутым самомнением, – не удержалась, и рассмеялась Лера.

Андрей возмущенно развел руками, и Эля тоже рассмеялась. Через мгновение Элю позвали к столу, и Андрей с Лерой остались вдвоем. Заиграла красивая мелодия.

– Можно, я приглашу тебя на танец? – осторожно забрал бокал у своей невесты Андрей.

– Можно, – слегка смущенно улыбнулась Лера и поймала себя на мысли, что не помнит, когда танцевала медленный танец в последний раз. Может, в старших классах школы?

Это был обычный танец под одну из многочисленных ресторанных песен, которые в изобилии исполняют на свадьбах заказные музыканты. Но его наполненность чувствами так трогательно кружила голову и была так старомодно романтична, что у Леры появилось ощущение, будто она попала в сказку.

А когда они поздно ночью на такси приехали к Андрею домой, он вдруг огорошил ее известием о приглашении на воскресный ужин ко Льву Константиновичу.

– А почему ты не сказал мне обо всем этом раньше? – нахмурилась Лера.

– Я не успел, – как можно безразличнее пожал плечами Андрей. – К тому же, я не вижу ничего странного в том, чтобы познакомить тебя поближе с моей семьей. Или ты думаешь, что мы поженимся тайком, никого не оповестив?

– Я не нравлюсь твоему отцу, да? – остатки алкоголя мигом выветрились из головы. Она прошла на кухню и включила кофемашину.

– Скорее, ему не нравится ситуация, которая сложилась из-за проекта с телевидением, – Андрей шел следом и тоже нервничал. Скрывать правду и дальше не было смысла. – А я не могу быть в стороне от всего этого, потому что если пострадает компания, то меня это тоже коснется.

– И что же делать?.. – кофемашина шумно наполнила кружку ароматным горячим кофе, и Лера протянула ее Андрею.

– Спасибо, – с благодарностью принял он напиток. – Что делать? Я не знаю. Честное слово, не знаю, Лерочка. Отец требует от нас с тобой сотрудничества. Он хочет, чтобы ты подписала контракт и отработала некоторое время на телевидении.

Она снова залила воду и сменила капсулу. Руки начали противно подрагивать.

– То есть мне придется вернуться в строительную компанию и работать с Антоном Владимировичем? А как же мы с тобой?

– Мы с тобой очень скоро поженимся. Есть ли более весомый аргумент против его поползновений?

– Ты ведь… сделал мне предложение не потому, что так выгодно для вашей семьи, да? Или… нет? – от резкой догадки у нее застучало в висках. – А я… Я же поверила тебе! Поверила, понимаешь?! – ее голос сорвался на отчаянный крик. – Поверила в то, что ты настолько сильно меня любишь, что хочешь сделать своей женой!

– Лерочка, да о чем ты? Ну, в самом деле, хорошая моя, возьми себя в руки!– подошел он к ней и крепко прижал к себе. – Разве я похож на человека, который разбрасывается предложениями руки и сердца?! Я люблю тебя! Люблю!

– Ты обещал, что я не пострадаю! – с силой оттолкнула она его от себя. – А теперь я попалась в ловушку! А знаешь что?! Это не моя строительная компания! И я ничего не должна твоему отцу!

– Но мы с тобой столько сил вложили в гостиничный проект! Как же ты не понимаешь, если мы не пойдем на уступки, у нас могут ее отнять!

– Боже мой! Но почему я?! Снова я?! Почему?!

– Да потому что это ты придумала проект «Преображение»! А я лишь воплотил его в реальность! И теперь, чтобы отбить вложенные средства, нужно время! Как минимум три успешных сезона! Без поддержки мы не справимся!

– Мне не нужна была эта гостиница с самого начала! Я подарила проект тебе! Почему я должна расплачиваться за то, что мне не принадлежит?! Почему я всегда и за всех должна расплачиваться?! – кричала она. Глаза застилали слезы.

Андрей вновь попытался взять ее за руки, но Лера, как ошпаренная, отскочила в сторону.

– А знаешь что?! – выкрикнула она. – Я ухожу! Никакой свадьбы не будет! К черту эту любовь и твое предложение! Я уеду отсюда завтра утром! А то, что ты погасил долг за мою машину, – это плата за моральный ущерб!

Она бросилась к выходу. Андрей кинулся за ней следом. Он настиг ее возле самой двери и с силой дернул за плечи.

– Ты никуда не уйдешь, слышишь?! Я не смогу без тебя!

– Не смей меня трогать! Будь проклята твоя строительная компания и все ваши с отцом партнеры по бизнесу! Мне наплевать на них! Я уже написала заявление об уходе, и его приняли! А трудовую книжку можете оставить себе на память! Я куплю новую! – она изо всех сил оттолкнула его, и Андрей, ударившись о стену, на мгновение потерял равновесие. Этого хватило, чтобы она успела схватить сумочку и отпереть дверь. Спустя несколько секунд Лера оказалась на лестничной клетке и понеслась вниз по ступеням. Длинное бежевое платье развевалось в разные стороны, и она удивлялась, как ей удается так ловко передвигаться, не наступая на подол. Краем глаза она заметила, что Андрей замешкался в прихожей с обувью, и это сыграло ей на руку. Пусть попробует ее догнать!

Толкнув дверь подъезда, она оказалась на пустынной улице. Под утро стало сыро и прохладно, и по телу пробежала неприятная дрожь. Еще немного, и она окажется рядом со светофором. Там всегда стоит одно или два дежурных такси, и ей удастся добраться до дома.

Сзади слышались торопливые шаги. Нет, только не это! Она не учла, что Андрей бегает намного быстрее. Это он дружит со спортом, а не она. К тому же, у него на ногах кроссовки, а у нее туфли на каблуках.

Лера бросилась к такси. Водитель дремал, прикрыв лицо газетой. Она уже открывала переднюю дверь, когда Андрей настиг ее. Он крепко обхватил ее за талию и дернул к себе.

– Не смей! Отпусти! – завизжала она и начала бить его руками и ногами.

– Хватит! Возьми себя в руки! – заорал он в ответ, и, покосившись на заспанного таксиста, пояснил: – Это моя невеста. Не обращайте внимания, перед свадьбой у всех случаются приступы паники.

Тот презрительно фыркнул и снова прикрыл лицо газетой.

– Успокойся, пожалуйста! Ты выставляешь нас двоих на всеобщее посмешище! – повернулся Андрей к Лере. – Ну, на что похоже твое новое платье?

– Отпусти меня! – ей удалось-таки вырваться, и она отскочила на безопасное расстояние.

– Ну почему ты такая эгоистичная, Лера? Почему? Подумай обо мне! – шагнул он ей навстречу. – У меня есть обязательства перед семьей! И я не могу подставлять отца! Разве тебе никогда не приходилось отстаивать интересы собственной семьи? Ты предала бы свою мать или сестру?

«Выскочка, ты бессердечная выскочка!» «Ты же знала, что больные на последней стадии рака не выживают!»

Перед глазами, как наваждение, появилась старшая сестра Берта. Та, что так и не простила ее до сих пор. В глазах снова предательски защипало, и Лера нерешительно остановилась. Андрей, заметив ее замешательство, ловко подскочил и крепко сжал ее руку своей.

– Знаешь, что? Я сейчас отпущу тебя. Раз и навсегда. И мы больше никогда не увидимся. Только скажи, что ты этого хочешь, – продолжая держать ее за руку, посмотрел он ей в глаза. – Скажи мне, что я больше тебе не нужен, и можешь ехать в свой Краснодар.

Где-то за домами начал заниматься рассвет. Солнце лениво окрашивало небо в пурпурные оттенки, и вокруг стало совсем светло. Лера смотрела на Андрея. Она медлила. «Скажи, что я тебе не нужен». «Ты знала…Знала». «Скажи, что я не нужен, и ты свободна».

– Я не могу, – всхлипнула она.

– Иди ко мне… – сразу же сгреб ее в охапку Андрей. И пока она сотрясалась в рыданиях, он терпеливо гладил ее по растрепавшимся светлым волосам, прижимая к своей груди.

– Я сделаю все, чтобы ты была счастлива рядом со мной. У нас будет прекрасная семья. Ты будешь самой очаровательной хозяйкой гостиницы на всем побережье! И наши клиенты всегда будут с благодарностью вспоминать твою радушную улыбку. Но бесплатного сыра не бывает, пойми! Нам придется пойти на уступки.

Он осторожно вытер слезы с ее перепачканного расплывшейся тушью лица и снова прижал к своей груди.

– Я так устала… устала за все расплачиваться! Почему всегда я?

– На этот раз ты будешь не одна. Мы справимся с этим вместе. А знаешь что? Мы с тобой возьмем недельный отпуск и отправимся в какое-нибудь романтическое место, – увлекая ее за собой обратно к подъездам, успокаивающе приговаривал Андрей. – Ты была в Праге?

– Нет, не была, – все еще всхлипывала Лера.

– Это самый настоящий рай для влюбленных! Мы поселимся в средневековом замке и целыми днями будем бродить по старинным улицам. Тебе понравится, обещаю! А сейчас нам надо поспать. Иначе на ужине у моего отца мы будем клевать носом, – толкнув дверь плечом, пропустил ее в просторную прихожую Андрей.

И правда, надо поспать, думала Лера. Потому что после бессонной ночи очень хотелось прилечь куда угодно, лишь бы закрыть глаза и отдохнуть. Спустя несколько минут она уже мирно сопела на кровати в спальне.

Андрей внимательно присмотрелся к ней и, убедившись, что его невеста действительно спит, позволил себе сомкнуть глаза.

Его разбудил звонок телефона. С трудом разлепив глаза, Андрей взглянул на время. Часы показывали половину четвертого. Как же долго он спал! Телефон тем временем перестал звонить. Тихо выругавшись, Андрей посмотрел на пропущенный вызов. Звонила Карина, жена отца. Наверное, убедиться, что приглашение в силе. Леры рядом не оказалось, и Андрей с ужасом подумал, что она успела-таки сбежать от него в свой Краснодар. Поспешно поднялся с кровати и спустился вниз.

В кухне из телевизора заунывно напевала Ани Лорак. Лера сидела за барной стойкой с мокрыми волосами и босыми ногами, завернувшись в одно махровое полотенце. В руках у нее была большая коробка мороженого, наполовину пустая.

– Лерочка! Ну почему же ты босиком? Отопление отключили неделю назад, ты простынешь! – бросился в гардеробную Андрей.

– Я не пойду на ужин к твоему отцу, – произнесла она, когда он склонился перед ней с пушистыми тапочками в руках.

– Это еще почему? – ловко засунув ее изящные ступни в тапочки, вскинул голову он.

– Я очень хорошо помню те слова, которые он произнес в своем кабинете. Он говорил обо мне с презрением, будто… будто я не человек вовсе, а так, отработанный материал. И я знаю, что все твои родственники будут так ко мне относиться. Я не хочу этих унижений снова. Если твоему отцу нужно, чтобы я отработала некоторое время на телевидении, я сделаю это. Но совместный ужин, обмен натянутыми улыбками, глупая лесть – это все не для меня, – пытаясь показать безразличие, Лера пожала плечами и тут же засунула в рот огромную порцию мороженого.

– Так, по-моему, мороженого тоже достаточно. А то у тебя заболит горло, – скривившись, поднялся Андрей и тут же отнял у нее коробку. – На ужин надо идти, Лера. Вместе. Знаешь, почему? Потому что мы должны показать всем, что любим друг друга. Не в моих правилах прятаться от проблем. Я сделал свой выбор. Мой выбор ты, и не важно, насколько это невыгодно для строительной компании. И отец должен это уяснить раз и навсегда.

Лера сглотнула ледяной комок мороженого и поморщилась от неприятного ощущения в горле.

– А мои чувства что же, не в счет? – растерянно спросила она, и в глазах снова заблестели слезы.

– Слушай, давай поговорим начистоту, – Андрей сел рядом с ней и выключил телевизор. – Это все не игра. На кон поставлена наша с тобой гостиница. Ты – главный козырь, потому что от твоих капризов зависит будущее проекта на телевидении. Этот проект нужен отцу. Наши отношения – помеха работе всей строительной компании, потому что на тебя имеет виды Антон Владимирович. Я лично не собираюсь терпеть его ухаживания в твой адрес, но и то, ради чего мы с тобой трудились последние несколько месяцев, я не планирую отдавать в чужие руки. Эту гостиницу придумала ты, и от этого она мне еще дороже. И как ты думаешь, какая у нас с тобой должна быть цель в свете всего этого безобразия?

– Не знаю, – хмуро пробормотала Лера, продолжая пялиться в уже погасший экран телевизора.

– Встряхнись, Лера! С таким подходом мы останемся ни с чем! – начал закипать Андрей. – И перестань все время плакать! Гостиница должна остаться при нас! А этих стареющих маразматиков, выдумывающих идиотские проекты, надо обойти во что бы ни стало! Понимаешь?!

– Нет, не понимаю, – от обиды у нее задрожал подбородок. Какой же он бесчувственный! Его, как и отца, интересует лишь прибыль. А что при этом будет чувствовать его женщина, ему не интересно.

– Но ты просто обязана это понять! – взял ее за подбородок он. – Твои чувства сейчас только мешают!

– А мне мешает все остальное! – оттолкнула его руку она. – Надеюсь, что твои рассуждения верны. Но если меня еще раз кто-то попытается обидеть, я уйду, клянусь! И на этот раз безвозвратно!

Гордо подняв голову, Лера прошествовала в сторону лестницы. Андрей покачал головой и взял в руки сотовый телефон.

Лера возилась перед зеркалом в спальне. Вчерашнее платье снова было на ней, волосы чудом удалось вытянуть с помощью расчески и фена, но тушь никак не хотела подкручивать ресницы. «Куда я еду? – с ужасом думала она, придирчиво рассматривая свое лицо в зеркале. – Это же ясно, как белый день, что мне не место на этом семейном ужине. Они растерзают меня в клочья! Ох, лучше бы Андрей оставил все как есть и не выдумывал ничего с этой своей женитьбой! Я бы спокойно уехала в Краснодар. Мы могли бы изредка встречаться, проводить вместе выходные. И тогда со временем все бы сошло на «нет». А теперь сплошные сложности. И мне придется мило улыбаться Льву Константиновичу в его собственном доме весь вечер, делать вид, что меня совсем не задели те слова в его кабинете. А я не хочу! Не хочу больше лгать и лицемерить! Андрей не понимает этого. Ему невдомек, что я не вынесу больше ни одного оскорбления».

– Лера! Ну, спускайся уже! – прервал ее размышления призыв с первого этажа.

– Иду! – как можно громче крикнула она и еще раз осмотрела себя в зеркале. Все безупречно, как и всегда. Ах, вот если бы в сердце можно было навести такой же порядок, заставить его ничего не чувствовать хотя бы на один вечер!

Андрей, заметив в ее глазах нерешительность, крепко притянул к себе за талию.

– Ничего не бойся. Я весь вечер буду держать тебя за руку, – и заулыбался.

«Успокоил!» – пронеслась у Леры в голове язвительная мысль. Собрав в кулак все свое мужество, она последовала за ним.

Лев Константинович сидел в своем рабочем кабинете. По дому растекался приятный запах готовящихся блюд, это его Карочка расстаралась с самого утра. Она так обрадовалась, что Андрей приведет невесту! Иногда Льву Константиновичу казалось, что Карина волнуется за личную жизнь его собственного сына сильнее, чем он сам.

– Ей у нас понравится, Лёвушка, вот увидишь! – заскочив на мгновение в его кабинет с блюдцем нарезанного лимона, щебетала она. – Ну, разве может не понравиться, когда я так стараюсь?

– Да, Карочка, да… – ловко подхватив у нее из рук блюдце, хмуро кивнул Лев Константинович.

– Только не набирайся раньше, чем мы сядем за стол! – уже из-за двери строго выкрикнула жена и тут же переключилась на дочь. – Катя, Катя! Ты бокалы хрустальные протерла? Почему нет, Катя?! Вот, ничего тебе нельзя доверить!..

Лев Константинович хмыкнул и плеснул себе коньяка в изящный серебряный бокал с витиеватыми узорами. Залпом опустошил и положил в рот лимонную дольку. Жидкость разлилась по груди приятным теплом. Он снова хмыкнул и посмотрел на разложенные перед собой бумаги. В деле о наркотиках Росткова Валерия Викторовна никак не значилась. Ее гражданского мужа упекли за решетку. Не на один год. И он ни на одном допросе словом не обмолвился о своей сожительнице. Это успокаивает, но не очень. В голове не укладывалось, что Андрей, так старательно обходивший вопрос личных отношений всю жизнь, вдруг неосмотрительно вляпался в такое! И теперь придется приложить очень много стараний, чтобы оградить семейную жизнь Андрея от неприятных сюрпризов в лице Антона Владимировича, дружков-наркодилеров и прочей шушеры. Но это все поправимо. Кроме одного. Есть еще одна, теневая сторона этой неприглядной медали. И суть дела здесь в том, что Лера – родная дочь Ани. И если поднимется шумиха с этой стороны, а она поднимется довольно скоро, Марта Сергеевна и Софья камня на камне не оставят от остатков доброго имени этой Ростковой. И камни эти полетят в его, Льва Константиновича, собственный огород. Потому что для Софьи и Марты Аня даже после смерти остается демоном, разрушившим семью. А то, что семьи не было с самого начала из-за нездоровой тяги Сары к алкоголю и наркотикам, – так это дело десятое. Главное – что Лев всегда путался с этой Аней. И то, что Аня добровольно в пользу Андрея отказалась в свое время стать законной женой, оставив себя на растерзание Софье, Марте и им подобным женщинам, никогда не имевшим взаимной любви и оттого еще более озлобленно трепавшим ее имя, – это тоже никто не ставил в заслуги.

Лев Константинович тяжело вздохнул и налил себе еще коньяка. Надо изолировать Леру от общения с отделом ландшафтного дизайна и устроить свадьбу как можно скорее. И здесь уже не ставятся на первое место интересы строительной компании. Потому что, когда все откроется, это будет подобно атомному взрыву. И вряд ли Валерия Росткова сможет устоять перед такой мощной взрывной волной.

Снаружи зашуршал гравий – это подъехало такси. Хозяин дома тяжело вздохнул. Ему была чужда сентиментальность, и предстоящий вечер вынужденного обмена любезностями заранее вызывал неприятные чувства. Он внимательно присмотрелся к невесте сына через стекло. Придется обхаживать ее весь вечер, говорить приятные вещи, чтобы сгладить осадок, оставшийся после конфликта в его рабочем кабинете. Медленно поднявшись, Лев Константинович с сожалением покинул свое убежище.

В просторном холле царила суета. Карина Аркадьевна приветливо улыбалась, Катя прыгала вокруг Андрея и его спутницы, как сумасшедшая, и даже четыре совершенно одинаковых белоснежных персидских кошки высунулись из гостиной поглазеть на гостей, из-за которых в доме с самого утра начался переполох.

Лев Константинович появился в проеме столовой самым последним. Андрей торопливо шагнул ему навстречу. Обменявшись крепким рукопожатием с сыном, хозяин дома скользнул взглядом по его весьма напряженной спутнице.

– Добро пожаловать к нам домой, Лера, – произнес он и заставил себя улыбнуться.

– Спасибо, почту за честь, – натянуто улыбнулась она в ответ, и от него не ускользнул ее холодный, недоверчивый взгляд.

«Вам меня не провести, – будто говорила она. – Я отлично знаю цену вашего ядовитого дружелюбия. Но я тоже умею играть и притворяться. И вам не удастся вывести меня из равновесия на этот раз».

Карина Аркадьевна оттеснила мужа и мягко взяла Леру за руку:

– Идем, дорогая моя, поможешь нам с Катей украсить стол.

Гостья с благодарностью улыбнулась и последовала за хозяйкой дома.

В столовой она ахнула от восхищения. Столовое серебро и хрусталь сверкали, и на мгновение Лере даже стало немного не по себе от такой роскоши. Ей, уставшей всю жизнь бороться с нищетой, окружающее великолепие показалось насмешкой судьбы. Все здесь намекало на ее несоответствие существующим в этой семье правилам. «Мне просто надо весь вечер держаться рядом с Андреем. Так я смогу оградить себя от ненужных переживаний, – успокаивала она сама себя. – А что будет потом, это сейчас не важно».

Карина Аркадьевна всучила Лере бумажные салфетки.

– Разложи их, пожалуйста, – попросила она и внимательно посмотрела на блюда.

Валерия послушно подошла к столу и начала раскладывать салфетки. Руки при этом слегка дрожали, и ей с трудом удавалось бороться с приступами паники.

– Ты художница? – с интересом переключилась на нее Карина Аркадьевна.– Я видела пару твоих картин у Александра Даниловича. Он тебя хвалил.

– Да, я рисую, – после упоминания о ее способностях Лере стало немного легче и даже удалось унять гулкое сердцебиение.

– Катя тоже любит рисовать, – с особым теплом, присущим только матерям, произнесла Карина Аркадьевна. – Вбила себе в голову, что хочет стать известной художницей.

– Я как-то видела ее работы. Она способная девочка, – улыбнулась Лера.

– Вы правда так думаете? – с восторгом произнесла Катерина у нее за спиной, заставив Леру вздрогнуть от неожиданности.

– Катя! Я сколько раз просила тебя не подкрадываться! – тут же зашипела на дочь хозяйка дома.

– Извини, мамочка… – виновато заулыбалась Катя, но в ее глазах горели озорные искорки. – А вы посмотрите мои новые рисунки?

– Обязательно, – Лера погладила Катю по волосам. – И не называй меня на «Вы». А то я чувствую себя школьной учительницей.

Все втроем дружно рассмеялись, и Лера наконец позволила себе немного расслабиться. По крайней мере, с женской частью семьи можно дружить. И это уже неплохо.

В столовую вошел хозяин дома, следом Андрей, и Карина Аркадьевна начала торопливо рассаживать гостей за стол.

Андрей сдержал свое слово. Он весь вечер не выпускал руку Леры из своей. Впрочем, она уже не чувствовала себя чужой на этом маленьком празднике жизни, устроенном в честь помолвки. А когда Лев Константинович в очередной раз внимательно посмотрел на невесту своего сына и произнес тост, и вовсе успокоилась.

– Андрей, ты выбрал прекрасную женщину. Она достойно дополняет тебя, и я думаю, у вас впереди много прекрасных событий. Но почему она так бледна? Не забывай ее кормить хоть иногда, что ли? – насмешливо хмыкнул глава семьи, и Лера впервые за весь вечер искренне рассмеялась.

Потом они пили кофе в гостиной, возле пылающего камина. Катя, возбужденная до предела, беспрестанно совала Лере свои картины из папки. Андрей сидел совсем рядом, слегка разомлев от крепкого спиртного, от тепла камина, и мягко прижимал ее к себе. Карина Аркадьевна сияла, вечер удался на славу, и даже обычно хмурый Лев Константинович, развалившийся в огромном белоснежном кожаном кресле рядом с женой, позволил себе сделать пару комплиментов дочери. Он украдкой взглянул на умиротворенного Андрея и вдруг понял, что его сын действительно счастлив. Этот выбор был не случаен. Возможно, для Андрея нет другого способа обрести покой, кроме как рядом с этой миловидной и нуждающейся в поддержке женщиной. И Лев Константинович решился на совершенно необдуманный с точки зрения логики и деловой тактики поступок. Когда новоиспеченная пара отчалила к себе домой, он отправил Антону Владимировичу факс. Он извещал делового партнера о том, что Валерия Росткова отныне выходит замуж и что в проекте с телевидением нет никакой нужды, если, конечно, Антон Владимирович не найдет любую другую девушку на замещение вакантной должности ведущей.

На следующее утро пришел ответ, очень неприятный и возмущенный, завершавшийся требованием отговорить прекрасного белокурого ангела от глупой затеи с замужеством. Но Лев Константинович твердо стоял на своем, потому что личная жизнь единственного сына теперь стояла на первом месте, и по степени важности она не шла ни в какое сравнение с капризами москвича.

Глава 18

Ранним майским утром Лера стояла перед окном в столовой у Андрея и рассматривала многоэтажку на противоположном углу улицы. Еще совсем недавно она так же стояла в самом центре Праги, на балконе старинного замка, из которого сделали фешенебельный отель, и с интересом рассматривала красную черепицу на крышах домов, башенки и купола, подернутые рассветной дымкой. Тогда ее сердце переполняло счастье. Никогда раньше она не сталкивалась с подобными пейзажами и была бесконечно благодарна Андрею за это маленькое путешествие.

Они улетели в Прагу через день после ужина у Льва Константиновича. Первое время Лера отказывалась принимать участие в очередной безумной затее своего будущего мужа. Но Андрей был неумолим. Он даже выкрал ее загранпаспорт и обещался увезти ее силой, без вещей, частным рейсом, если она не примется собирать чемоданы. В спешке собрав самые необходимые вещи, они улетели в Чехию. «Считай, это наш медовый месяц. После возвращения начнется туристический сезон, придется работать до самого ноября», – пропел ей на ушко Андрей уже в самолете.

Тогда Лера хмурилась. Ну где это видано, чтобы медовый месяц шел впереди свадьбы, тем более, что они даже не подали заявление в местный ЗАГС? Но сейчас, рассматривая неуклюже паркующуюся во дворе грязную иномарку, она мысленно поблагодарила Андрея за поездку. За четыре дня им удалось побывать в средневековом замке, принять участие в рыцарском турнире и даже покормить оленя. Настоящего, живого оленя! Ее восторгу не было предела. А вечерами они бродили по Карлову мосту, и Лера беспрестанно высматривала призраков. После огромного количества пива их существование казалось реальным даже Андрею.

Лера с грустью подавила вздох и отошла от окна. Достала из еще не разобранной после приезда сумки аккуратно упакованный сувенир для Эли. Она купила подруге двух милых куколок, мальчика и девочку, и теперь с умилением потрогала их за ручки. Как жаль, что все прекрасное так быстро подходит к концу! Впереди ждет тяжелая работа, много работы. Но Андрей обещал, что в ноябре обязательно отвезет ее в Париж, и теперь остается жить этими мечтами. А еще он сказал, что очень хочет, чтобы Лера подарила ему ребенка. И это не могло не напугать ее до смерти. Как можно вообще думать о детях, когда они еще не женаты? А Лев Константинович подлил масла в огонь, настаивая на скором бракосочетании, и даже успел договориться с местным ЗАГСом на начало июня. И все это за те четыре дня, что Лера и Андрей провели в Праге! И почему нельзя устроить свадьбу в ноябре, а после этого улететь в Париж, и только потом сосредоточиться на потомстве, Лере было невдомек.

Вскоре, как и обычно, в арку, служащую перегородкой между холлом и кухней-столовой, просунул голову Андрей.

– Лер, ну вот что тебе не спится? – недовольно буркнул он. – Мы прилетели почти в полночь, а сейчас только шесть часов утра!

– А разве я тебе помешала? Вроде бы ушла вниз тихо… – пожала плечами она и бережно уложила куколок обратно в коробку.

– Я сразу же чувствую, когда тебя нет рядом. И мне становится некомфортно, – пожаловался Андрей. – Когда ты перевезешь ко мне свои вещи?

– Вещи? – этот вопрос поставил ее в тупик. – Ты уверен, что нам сейчас это нужно?

– Конечно, нам это нужно! А как ты предполагаешь жить вместе, не перевезя сюда вещи?

– Но мы же еще не поженились, – заваривая себе кофе, медленно проговорила она.

– Меня совсем не устраивает такой ответ, – нахмурился Андрей. – Давай перевезем их сегодня же!

– А где я буду рисовать? Какую часть квартиры ты выделишь под мои картины и краски? Это, между прочим, очень даже маркое занятие! – чувствуя, что они сейчас начнут ссориться, выдвинула единственно верный и весомый аргумент она.

– К вечеру придумаю, – озадаченно потер лоб он. – Какие планы у тебя на сегодняшний день?

– Вернуться домой. И сходить в лавку к Александру Даниловичу. Там накопилось много незаконченных работ.

– Хорошо. Я буду в гостинице. Вечером отец просил нас прийти на ужин и обсудить кое-что. Заберу тебя в семь.

– Мне надо будет подписать контракт и начинать работу с Антоном Владимировичем? – тут же сникла Лера.

– Про это отец ничего не говорил, – ободряюще притронулся к ее руке Андрей. – Приготовь мне эспрессо, пожалуйста.

Очень скоро на столе появились сандвичи с ветчиной и сыром, и она принесла кофе.

– Андрей, а почему мы должны жениться в июне? – присев на высокий стул барной стойки, задала она волнующий вопрос.

– А ты разве имеешь что-то против? – удивленно посмотрел он в ее сторону.

– Ну, это все как-то притянуто получается, понимаешь? – неловко заерзала она на стуле. – Будто твой отец все решает за нас. Мы не успели уехать на несколько дней, а он уже договорился в ЗАГСе! Я же не на сносях, чтобы так торопиться!

– Хорошо. А чего бы хотелось тебе? – озадаченный таким поворотом событий, спросил Андрей.

– Я хочу свадьбу осенью. А после человеческий медовый месяц в Париже, – обиженно надула губки она. – А так получается, что мы торопимся, быстро женимся, потом работаем до ноября в гостинице! За нами что, кто-то гонится?

– Не знаю, – усмехнулся Андрей. Оставив бутерброды, подошел к Лере и ласково взял ее за руки. – Но мне бы хотелось пожениться быстрее. Четвертое июня – прекрасная дата для свадьбы. Мне кажется, ты просто капризничаешь.

– Я не капризничаю! – вконец разобиделась она. – Я просто не понимаю, зачем договариваться в ЗАГСе, даже не посоветовавшись с нами? Может, я хочу восьмое июня!

– Нет, ты капризничаешь, – уверенно повторил Андрей, продолжая держать е за руки. – Я хочу четвертое июня. И мы поженимся четвертого июня. Если хочешь медовый месяц, я отвезу тебя в Париж на несколько дней.

– Ага, и все эти дни твой телефон будет разрываться от звонков из бухгалтерии, хозотдела, и администраторов с требованиями разобраться с протекающей сантехникой, неработающим банкоматом и прочей дребеденью! – недовольно воскликнула Лера. – Я так не хочу!

– Они будут звонить мне даже в ноябре, можешь не сомневаться. И мы больше не будем спорить. Четвертое июня нравится мне лично, и ты должна с уважением относиться к моему выбору. Это и моя свадьба тоже, между прочим!

– Ты иногда бываешь невыносим!

– А ты слишком эмоциональна! Тебе надо прислушиваться к тому, что говорю я! Тогда у тебя будет меньше проблем!

Лера нахмурилась, но ничего не ответила. Ей нестерпимо захотелось побыть одной. Развести краски и окунуться в свой собственный мир, туда, куда вход Андрею строго воспрещен. Потому что он ничего не смыслит в искусстве.

Ее переполняло легкое возбуждение, когда она парковалась возле художественной лавки. С радостным возгласом приветствия она влетела в пропитанное запахами красок и масел помещение, и неприятный осадок после утреннего разговора с Андреем постепенно растворялся в творчестве.       Взмах кистью – и вот она снова погрузилась в мрачную прохладу средневекового замка. Постепенно распалялось воображение, и один за другим прорисовывались штрихи будущей картины.

– Ты снова начала? – остановился у нее за спиной Александр Данилович. – А как же три предыдущие картины? Их ты, когда закончишь?

– Не мешайте вдохновению! – отмахнулась Лера. – В ближайшие дни все успею.

– Но это все никуда не годится! – запричитал мастер. – Ты то пропадаешь на неопределенное время, то снова что-то начинаешь, не закончив предыдущее! Завтра, между прочим, Чистый четверг. Я иду на исповедь. А в воскресенье Пасха. Мы не будем работать.

– Какое мне дело до этого? В субботу же вы будете открыты? – непонимающим взглядом уставилась она на мастера. В голове плохо укладывалось сочетание повального алкоголизма и религиозного апофеоза в одном человеке.

– Нет, идем на утреннюю службу. А после куличи освящать будут. Ты разве такое пропустишь?

– А какое мне дело до всей этой суеты? – скривилась Лера.

– А твой будущий муж разве не пойдет на праздничную службу?

– Андрей? На службу? – рассмеялась Лера. – Впервые об этом слышу!

– Он, видимо, забыл тебя предупредить, – весело поблескивал глазками Александр Данилович. – Карина Аркадьевна всех заставит идти!

– Нет, я не пойду, – беспечно отмахнулась она от предупреждения. – Предпочтения Карины Аркадьевны меня не касаются. – И вновь окунулась с головой в работу.

И только за ужином у Льва Константиновича Лера поняла, что очень ошибалась, отмахиваясь от предупреждений мастера. Мало того, что дату свадьбы утвердили окончательно, совсем не считаясь с ее мнением, так еще и хозяйка дома решила окончательно довести ее до нервного срыва.

– Лерочка, милая, в четверг утром ждем тебя у нас дома, – жизнерадостно прощебетала Карина Аркадьевна.

– Для чего? – непонимающим взглядом посмотрела в небесно-голубые глаза хозяйки дома новоиспеченная невеста.

– Ну, как же? Будем пасхальные куличи печь! Разве в твоей семье не принято печь куличи?

– Когда была жива бабушка, было принято, – как-то некстати вспомнилось Лере детство. – А потом все это сошло на «нет». Когда живешь одна, тебе это ни к чему.

– С этой Пасхи ты больше не одна. Поэтому завтра утром приступаем к восстановлению традиций. Когда у вас с Андреем появятся дети, ты будешь печь для них. Не представляешь, какая это радость, – украшать куличи вместе с детьми! Насколько я знаю Андрея, он всегда хотел троих! – улыбалась Карина. – В твоей семье есть рецепт куличиков?

– Не знаю… Может, и остались где-то в книгах. Пороюсь в старом серванте, – заметно помрачнев при упоминании о детях, обещала Лера.

Андрей сидел рядом и насмешливо кивал Карине Аркадьевне, и от его довольной улыбки Лере захотелось кричать. Он не понимает. Нет, ему никогда не понять ее ненависти к православию! Его бы так пичкали нравоучениями и дружбой с отцом Григорием, посмотрела бы она на него тогда!

По дороге домой они поссорились. Андрей настаивал на скором переезде к нему, Лера упиралась. Она даже отказалась ехать к нему ночевать, сославшись на накопившиеся за время поездки дела, и ей с трудом удалось убедить его оставить ее одну.

Андрей был искренне расстроен.

– Я завтра же заберу тебя отсюда вместе с вещами! Как можно жить в этом жутком месте?! Здесь на стенах плесень! – размахивал руками он у нее на пороге.

– Извини, другого дома мне в наследство не оставили. Да и этот не весь принадлежит мне, – фыркнула Лера, почему-то даже не обидевшись на его слова.

– Но чем тебе не нравится моя квартира? Там хватит места для нас двоих!

– Там есть зимний сад на лоджии. А я не выношу соседство с растениями. Они ядовиты и вытягивают из меня энергию! К тому же, я не умею наводить идеальный порядок! Еще мне надо многое наверстать, я запустила свои картины! А работа с картинами подразумевает грязь! Ты это не сможешь долго терпеть! – как могла, отстаивала свои интересы она.

– Ох, Лера! Ну почему ты такая капризная? – с отчаянием воздевал руки к небу он. – Я впервые в жизни встречаю женщину, считающую растения ядовитыми!..

– Послушай, дело ведь не в цветах, – устало посмотрела на Андрея Лера.– Завтра Чистый четверг. Мне придется идти к твоим родственникам и печь с ними куличи. А я ненавижу церковь. Ненавижу настолько, что не могу даже приближаться к подобным заведениям. Но я пересилю себя и пойду. Ради нас с тобой. Поэтому не допекай меня сейчас. Мне надо побыть одной.

– Неужели для тебя это действительно настолько неприемлемо?

– Да.

Они некоторое время молчали.

– Хорошо, – первым решился на уступки он. – Тогда я заберу тебя завтра во второй половине дня.

– Так будет лучше всего.

Андрей уехал. Остаток вечера Лера рылась в старом секретере, что стоял в маленькой комнате, отведенной под ее собственную мастерскую. Она искала книгу рецептов, которую кропотливо в свое время вела бабушка. Бабушкины куличи с нетерпением ждали весь год и старательно вылизывали тесто со стенок кастрюли маленькая Лера и уже подросшая Берта.

А сейчас Лера перебирала старые пыльные книги и горько плакала. Растирая грязными от пыли руками слезы по лицу, она никак не могла найти причину своего расстройства. Отчего старая книга в коричневой кожаной обложке с расплывшимися от времени чернилами вызывает в ней столько эмоций? Она слишком долго не жила дома. Отказывалась признавать свою тесную связь с семьей, и ей казалось это правильным. Нечего гордиться теми, кто торгует цветами на улице и считает нищету собственным достоинством! Лера всегда стремилась к материальному благополучию, но годы, проведенные вне дома, ни на сантиметр не приблизили ее к заветному желанию. «Постойте, но я же выхожу замуж за Андрея Сотникова!» – вдруг вспомнила она и, всхлипнув, тихонько засмеялась. Вот и очередная усмешка судьбы! Почему-то именно тогда, когда она отказалась от своего меркантильного стремления к материальному благополучию, ее страстное желание как никогда близко к исполнению.

И Карина Аркадьевна со своим трепетным отношением к православным традициям подталкивает Леру вернуться к корням. Вернуться и через рецепты, через остатки воспоминаний внести свое прошлое в будущую семью, передать детям. «И рассказать им, что бабушка помешалась на религиозных взглядах, а тетя Берта отказалась от их мамы задолго до их рождения…» – все сокрушалась, всхлипывая, Лера. И продолжала искать рецепт куличей. Ей очень не хотелось огорчить дружелюбную жену Льва Константиновича.

Наконец ей удалось его найти. Лере показалось, что она вытащила счастливый лотерейный билет. Крепко прижав к себе листок с побледневшими от времени чернилами, она захлопнула книгу и убрала ее подальше в секретер. Потому что для нее лично – лучше всего не тревожить призраки прошлого.

Ночью ей не спалось. Лера долго ворочалась с боку на бок, и время сна казалось ей бесконечным. Андрей, оказывается, мечтает о большой семье. А она об этом ничего не знала. Если бы Карина Аркадьевна в шуточной форме не обронила это за ужином, не узнала бы до самой свадьбы. Трое детей. Да это же кошмар! Что останется от нее самой, если она воспроизведет на свет троих малышей? Ей в этом году исполнится двадцать восемь, и если ее будущий супруг решит реализовывать свои мечты, придется рожать одного за другим. Нет, нет и нет! Она не готова к этому.

«От меня же ничего не останется в итоге… лишь усохшая оболочка, – содрогалась Лера, натягивая на голову одеяло. – А я же только-только обрела себя! Я перестала жить одними фантазиями о материальном благополучии и страдать своим главным грехом, сребролюбием. И вот теперь мне придется от всего этого отказаться, в бешеной спешке выйти замуж и стать сосудом для вынашивания детей!»

От этих мыслей она подскочила на кровати и схватилась за голову.

«Я не хочу этого! Не хочу! – кричало все ее естество. – Боже мой, как же я этого не хочу!»

Утром Лера, совсем не выспавшаяся, с тоской покосилась на листик, с таким трудом раздобытый ночью. «Такое чувство, будто я пленник и иду на собственную казнь, – думала она. – Но и отказаться от всего этого я уже не могу. Мне придется собрать все свое мужество, чтобы выстоять. А Андрею надо было обратить внимание на Ниночку. И волки были бы сыты, и овцы целы».

В просторной кухне Карины Аркадьевны все пело и благоухало. Ароматы ванили и шафрана витали в воздухе, куличи разных размеров остывали под открытым окном. Катерина задумчиво рассматривала высыпанные на широкий стол украшения для куличей и терпеливо ждала команды матери.

Лера уже забыла, что еще утром сокрушалась по поводу своего скорого замужества, и теперь увлеченно взбивала яйца с сахаром. Оказывается, ей всегда не хватало именно этого. Проведя долгие годы вдали от семьи, она почти забыла, как это здорово – вместе готовиться к празднику. И пусть эти женщины не родные ей по крови, но они составляют основу семьи Андрея, а значит, и ее семьи тоже. «Наверно, я начинаю стареть и становлюсь сентиментальной, – подумала она, рассматривая темные кудряшки Катерины. – Так, глядишь, и не замечу, как под боком один за другим появятся дети».

– Да ты прирожденный кулинар, Лера! – похвалила ее хозяйка дома, выставляя на поднос красивые чашки с розочками для кофе. – Если хочешь, я поделюсь с тобой рецептами домашней выпечки. Андрей обожает сладкое! Мне кажется, что после свадьбы он обязательно наберет лишние килограммы.

– Я оборудую дома тренажерный зал, – отозвалась гостья. На душе было легко и радостно. Главным образом оттого, что она теперь является частью дружной семьи.

– Отличная идея! Попробуй пахлаву. Я пеку ее сама, пальчики оближешь, – протянула ей блюдо с ароматной выпечкой Карина Аркадьевна и тут же пояснила: – Пост у нас в семье соблюдаю только я одна.

– С удовольствием попробую, – опасливо покосилась на пахлаву Лера и подумала, что с такими темпами тренер вскоре понадобится ей лично.

К обеду в дом Льва Константиновича пожаловал Андрей. Наблюдая за тем, как ее будущий муж отправляет себе в рот одну за другой пахлаву, Лера усмехнулась. Карина Аркадьевна права, он обязательно раздобреет со временем.

– Ты вещи собрала? – тем временем осведомился Андрей.

– Нет. А ты нашел подходящее место для моих красок? – снова почувствовала легкую тревогу Лера.

– Да,– уплетая четвертый кусок пахлавы, кивнул головой Андрей и повернулся к Карине Аркадьевне. – Карочка, тебе нужны мои цветы из зимнего сада?

– А чем тебе мешают цветы? – удивленно вскинула брови хозяйка дома.

– Да, в общем, ничем не мешают. Только теперь там будет художественная мастерская Леры. Цветы придется удалить.

– Моя мастерская? – теперь был черед невесты удивляться.

– Да. Считай, я поменял свой зимний сад на твои холсты. Там тепло, светло, а главное, можно побыть одной, как ты это любишь делать. Думаю, ты осмотришь помещение сегодня вечером, а завтра мы подберем обои или краску для стен. Можем заменить ламинат на полу.

– Ну, хорошо… – немного озадаченно потерла лоб Лера. – А я, действительно могу делать там все, что захочу, и ты не будешь туда заходить?

– Нет, заходить, я, может, иногда буду, но трогать ничего не стану, обещаю. Карочка, так можно я привезу тебе вечером цветы?

– Вези. У меня на втором этаже все равно почти пусто, – добродушно кивнула головой в знак согласия хозяйка.

К вечеру куличи были украшены, цветы перевезены в дом Льва Константиновича Сотникова, и Лера пребывала в состоянии легкой эйфории. Лоджия оказалась намного больше, чем ей показалось сначала. Обои кое-где потерлись, линолеум потрескался, но Андрей обещал устранить эти мелочи за одну неделю.

– Завтра я весь день буду в гостинице, – довольный тем, что его невеста счастлива отведенному для нее помещению, говорил он. – А ты съезди в магазин и подбери нужные материалы для стен и полов.

– А еще я встречусь с Элеонорой! Я так соскучилась по ней! – радостно повиснув у него на шее, болтала Лера.

– Встреться. Потом расскажешь, удалось ли ее супругу убедить тестя перевести на него часть семейного бизнеса, – хмыкнул Андрей.

– Ты всегда видишь только материальную сторону дела, – нахмурилась Лера.

– Я финансист. Не могу по-другому.

– Удивительно, что ты до сих пор не уличил меня в меркантильном интересе в отношении тебя.

– Ты, конечно, тоже не ангел. Но я точно знаю, что в отношении меня у тебя есть искреннее чувство. Именно поэтому я женюсь на тебе.

– А почему ты думаешь, что оно искреннее?

– Потому что только совершенно не заинтересованный в прибыли человек мог просто так подарить дорогостоящий проект гостиницы, проработав над ним двое суток, – заулыбался Андрей. – Я до сих пор не перестаю этому удивляться.

– Это я придумала, – призналась Лера, взглянув на застекленную часть лоджии.

– Не понял. Что придумала? – озадаченно посмотрел на нее Андрей.

– Я придумала, что ты должен иметь свою гостиницу. Когда мне надо было делать интерьер для Антона Владимировича, у меня ничего не получалось. И Мирра посоветовала представить кого-то другого в роли заказчика. И тогда я вспомнила о тебе. О том, что тебя не награждают почетными грамотами, о твоих словах про капризы московского партнера, из-за которых ты полдня мерз на стройке, и мне показалось, что ты заслуживаешь чего-то большего, чем просто исправлять ошибки других. И я создала мечту, в которой ты становишься владельцем современного отеля. А через некоторое время вечером, когда мы с тобой гуляли по пляжу, ты обмолвился, что тебе предлагали выкупить пансионат за бесценок.

– Надо же, а я и не знал тогда, что ты думаешь обо мне. Казалось, ты такая недотрога! Я даже на кофе тебя боялся приглашать, – рассмеялся Андрей, мягко притянул ее к себе и тоже выглянул из окна. – Наверное, так должно было случиться. Ты оказалась моим проводником в новую жизнь. Честно говоря, сначала я очень испугался твоего проекта. Страшно было что-то менять, даже несмотря на то, что существующее положение вещей мне не очень нравилось. Но когда ты швырнула мне в лицо деньги и убежала, я понял, что если не попытаюсь воплотить твой проект в жизнь, то потеряю тебя навсегда. А это было еще страшнее, чем отказаться от привычного окружения. Я и создавал эту гостиницу только ради тебя одной.

– Ты делал это только из-за меня? – повернулась к нему Лера. Ее глаза были широко распахнуты от удивления.

– Из-за тебя и ради тебя. И теперь ты – неотъемлемая часть моей жизни, – Андрей осторожно прикоснулся пальцами к ее щеке. – Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, – почти прошептала она в ответ. В глазах почему-то защипало, и она часто заморгала. – Мне немного тревожно из-за всех этих перемен. Не отпускай меня, если я начну делать глупости, хорошо?

– Ни за что не отпущу. Обещаю, – он посмотрел ей в глаза, а затем крепко прижал к себе и продолжил, нежно перебирая ее волосы: – В тебе сосредоточен весь смысл моей жизни. И если что-то пойдет не так, я не смогу этого пережить.

– Я тоже… – шептала в ответ Лера.

За окном угасали последние признаки дня, и мир постепенно погружался в сумерки. Теплый весенний воздух из открытого окна ласково нашептывал о любви, о счастье, а в застекленной лоджии прорисовывался красивый силуэт влюбленной пары. И редкие прохожие улыбались, оглядываясь на красивую живую картинку на шестом этаже. Им было невдомек, что это за мужчина и женщина, но ее длинные волосы и его широкие плечи, сплетенные в полумраке фигуры кричали о самом главном так ярко, так искренне, что это не могло не тронуть даже самое черствое сердце.

Глава 19

Лера сладко потянулась и взглянула на часы. Половина десятого. Андрей уже давно уехал в гостиницу, и можно просто понежиться в постели, ни о чем не думая. С Элеонорой они встречаются в обед, так что Лера еще успеет принять горячую ванну и позавтракать, а если повезет, купит обои для мастерской.

Она сладко зевнула и мечтательно потянулась еще раз. Как все же хорошо, что теперь нет нужды ходить каждое утро в строительную компанию, а можно просто заниматься картинами. И даже если их не купят, о ней есть кому позаботиться. Нет, что ни говори, а в удачном замужестве имеются огромные плюсы. И минусы в виде завтрашней утренней службы в церкви, на которую Лере придется идти рука об руку с Андреем, и предстоящее материнство никак не идут в сравнение с приобретаемыми бонусами. «Интересно, все трое наших детишек будут такими же кудрявыми, как Катерина, или все же в ком-то мои черты возьмут вверх?» – спросила она у самой себя и хихикнула, представив, как ее кудрявые детки с пеленок учатся считать прибыль от туристического сезона. Потом вдруг вспомнила, что накануне Лев Константинович почему-то не попросил ее подписать тот злосчастный контракт с Антоном Владимировичем, и в душе снова зашевелилась легкая тревога. Надо будет напомнить ему, ведь от этого контракта зависят ее творческие планы.

После завтрака Лера не удержалась и решила самостоятельно выяснить вопрос с контрактом. Она набрала номер сотового телефона будущего тестя и с легким страхом ожидала, когда тот возьмет трубку.

– Лев Константинович, доброе утро. Это Лера.

– Да, Лерочка, здравствуй. Ты что-то хотела? – оживленно ответил ей знакомый голос на другом конце провода.

– Я хотела узнать, как скоро мне придется подписывать контракт с Антоном Владимировичем. Вы вчера ничего не сказали об этом, и я теперь нервничаю. Не могу построить свое расписание.

– Какой контракт, Лерочка? Мы же тебя уволили!

– Но… Андрей говорил, что Вы не хотели терять прибыльный проект…– слегка озадаченно рассматривала она свои красивые длинные ногти.

– Детка, выбрось все это из головы! Твоя самая важная задача сейчас – сделать моего сына счастливым. Неужели ты думаешь, что я допущу, чтобы моя невестка работала на Антона Владимировича? Да никогда этого не будет!

– Но…

– Никаких «но», Лера! На данном этапе есть только два жизненно важных проекта, которые обязательно должны стать успешными!

– Два?

– Да, два. Первый проект – это семья, детка. Ваша с Андреем семья. И здесь очень многое зависит от тебя. Потому что ты становишься хранительницей домашнего очага. Сосредоточься на своих новых обязанностях.

– А второй проект? – чувствуя, как потеют руки от напряжения, не удержалась она от вопроса.

– Второй? Второй – это ваша новая гостиница. То, над чем вы вместе работали в последнее время. Ее просто необходимо вывести на достойный уровень. Проект обязан быть прибыльным, а весь прошлый сезон пансионат на этом месте приносил одни убытки. Представляешь, сколько надо вложить в рекламу, чтобы привлечь новую клиентуру?

– Честно говоря, не очень. Я плохо разбираюсь в финансовых вопросах, – призналась Лера. – Но постойте! Ваша собственная строительная компания может понести потери из-за моего отказа! И как вы будете справляться без Андрея? Он теперь все время в гостинице.

– Лера, у меня в жизни всегда был один стимул. Я все создавал ради сына. Сейчас, когда он решил заняться собственным бизнесом, мои амбиции насчет строительной компании ни к чему. А капризы Антона Владимировича и подавно. Самое главное, чтобы у Андрея все сложилось. И в личной жизни и в делах. И ты, детка, неотъемлемая часть этого процесса. Поэтому, будь добра, береги его.

– То есть, вы хотите сказать, что я ничего не должна вашей компании? – наконец дошел до нее смысл его слов.

– Нет.

– И я могу просто любить Андрея и рисовать свои картины?

– Да. Еще можешь подарить ему парочку карапузов, – ухмыльнулся Лев Константинович на прощание.

Леру захлестнула волна радости. Подумать только, она свободна! Можно любить, можно творить, и за это не надо расплачиваться!

Спустя пару часов, в багажнике ее машины лежали два рулона дорогущих обоев с мотивами французской весны на фоне Эйфелевой башни, а рядом, на переднем сидении, умилялась куколкам Эля.

– Они великолепны, Лера! Спасибо тебе, спасибо! – верещала от восторга Элеонора.

– Не за что, – улыбаясь своему отражению в зеркале, ответила Лера. – А поехали ко мне? Выгрузим обои, в холодильнике есть шампанское, посплетничаем.

– Конечно, поедем! Я хоть посмотрю на ваше с Андреем гнездышко.

– Я только предупрежу его, – спохватилась Лера и, припарковавшись рядом с нужным подъездом, вытащила из сумочки телефон.

– Шампанское? Но сегодня же страстная пятница, Лера! Карина не переживет, если узнает, что пока она усердно читала молитвы и голодала, ты напивалась шампанским! – фыркал Андрей.

– Скажи ему, что мы вместе наклеим обои, – тихо подсказывала Лере Эля.

– Обои?.. Это ужас! Ну, ладно. В конце концов, это твоя территория. Ты хоть трубку не бери, если Карина будет звонить, – поморщился Андрей. – И никуда из квартиры в нетрезвом виде не выходить!

– Хорошо, – внимательно слушая нравоучения, смеялись Лера и Эля. Потом переглянулись и снова рассмеялись.

– Сходим сразу в магазин за добавкой? – спросила Эля.

– Сходим, – согласилась Лера.

Шампанское искрилось и шипело, обойный клей ложился на очищенные стены легко, и вся работа двух подруг была наполнена весельем.

– Николя теперь заведует кондитерским отделом в нашем ресторане. Он такой важный в поварском колпаке! – заливалась смехом Элеонора. – Даже пить бросил!

– А мне придется завтра идти на утреннюю службу в церковь, – размазывая клей по обойной полосе, морщилась Лера. – Представляешь?

– Нет, – озадаченно покосилась на нее Эля и залпом выпила шампанского из красивого хрустального бокала. – А ты сможешь?

– Андрей сказал, это обязательно. Я даже платок шифоновый сегодня купила.

– Смотри, чтобы у тебя истерика не случилась, – нахмурилась Эля.

– Не случится, – заверила подругу Лера.

После второй бутылки шампанского обои были наклеены, на стене появилась надпись яркой розовой помадой: «Территория свободы и независимости», а подруг переполняла счастливая гордость за свою дружную работу. Они уже помышляли открыть третью бутылку шампанского, чтобы как следует обмыть обновленный       интерьер мастерской, как вдруг в проеме кухни-столовой появился Андрей. От неожиданности Эля поперхнулась кусочком шоколада и начала икать.

– По-моему, ваш банкет окончен! – почему-то Андрей никак не хотел разделять их радость и отнял у невесты бутылку с шипящим напитком. – Эля, я вызову такси, а ты пока выпей воды.

– Но мы только что закончили клеить обои! – непонимающе хлопала ужасно пьяными глазами Лера. – Это просто необходимо отметить!

– Ты уже наотмечалась! На ногах не стоишь! – брезгливо поморщился Андрей и подтолкнул невесту к дивану. – Сядь и лучше не поднимайся, пока я не вернусь.

– Это нечестно! Ты лишаешь нас общения! – плюхнувшись на диван, канючила Лера.

– Какое общение, вы обе даже говорить толком не можете!

Такси приехало довольно быстро. Пока Андрей грузил икающую и виновато улыбающуюся Элеонору в машину, Лера обиженно сидела на диване. Она бы, может, и встала, но забыла, как это делается, поэтому продолжала сидеть на своем месте, скрестив руки на груди и болтая ногами.

– Пей! – всунул ей в руку стакан возникший из ниоткуда Андрей.

– Что это? – хмуро поинтересовалась Лера.

– Активированный уголь.

Она послушно приняла горсть черных шипящих на языке таблеток и отставила стакан в сторону. Шампанское понемногу отпускало.

– То, что вы наделали на лоджии, – это форменный кошмар! – сел напротив нее Андрей. – Неужели нельзя было обойтись без шампанского?

– А по-моему, все очень даже неплохо вышло, – попыталась подняться с места Лера, но у нее это плохо получилось, и она плюхнулась обратно.

– Вы клеили обои внахлест! Не совмещая рисунок! А эта надпись губной помадой! Не хватает портрета Эрнесто Че Гевары рядом! Все же хорошо, что ты уволилась из компании моего отца! Из тебя дизайнер, как из меня балерина!

– Отстань! Нам было хорошо, и это главное!

– Я завтра же пришлю маляров сюда! Пусть уберут это безобразие!

– Нет. Мне нравится то, что мы с Элей наклеили. И ты, кажется, обещал, что это будет моя территория.

– Хорошо, я подожду пару часов, пока ты придешь в норму. А потом посмотришь на вашу работу еще раз, уже трезвым взглядом.

– По-моему, мне надо прилечь, – Лера вдруг почувствовала, что у нее слипаются глаза. – Я лучше пойду наверх.

– Ну, ну. Попробуй, дойди, – фыркнул Андрей и направился к холодильнику. Судя по состоянию его невесты, готовить ужин сегодня тоже придется ему. – Если не дойдешь, можешь прилечь прямо на ступенях! Обещаю тебя не тревожить!

Звон колоколов зазывал на службу. Прихожане понемногу стекались в небольшую церковь, и вскоре она была заполнена до отказа. Лера стояла рядом с Андреем и смотрела на носки своих кремовых туфель. Ей надо было предупредить его заранее, что с ней может случиться нечто неприятное, но он все еще дулся на нее за чрезмерное употребление спиртного накануне, и она промолчала. «Я смогу. Просто надо тихо стоять рядом с Андреем и смотреть в пол», – думала Лера, а сердце бешено колотилось.

Священник, видимо, на этот раз решил постараться и особо рьяно взмахивал кадилом с благовониями. Толпа все напирала, и вскоре стало совсем душно.

Лера с отчаянием в глазах поискала глазами Карину Аркадьевну. Та в белоснежном длинном платке в одиночестве стояла совсем близко к образам и вдохновенно повторяла молитвы вслед за священником.      «Как жаль, что мне сегодня никуда не нужно спешить!» – сокрушалась Лера, ощущая, как ее постепенно покидают остатки мужества. Подняла глаза на большую, сияющую икону Богородицы, и горло сдавили спазмы.

– Выведи меня! Выведи! – громко шепнула она Андрею и с силой дернула его за руку.

– Что-что? – растерянно повернулся к ней тот.

– Выведи меня отсюда! – повторила Лера, но тело больше не слушалось ее. Она закрыла рот рукой и рванулась к выходу через толпу.

Способность ясно мыслить вернулась к ней только в машине. Лера обнаружила, что дрожит всем телом и всхлипывает. Андрей сидел рядом. В его глазах мелькал страх. Точно так же он смотрел на нее, когда она попала в аварию и ударилась головой.

– Я все испортила, д-да? – заикаясь, жалобно произнесла она, не смея даже взглянуть на него.

– Почему ты не сказала мне, что тебе становится плохо в толпе? – с горечью спросил Андрей.

– Я не решилась. Вы с Кариной Аркадьевной так подтрунивали надо мной в четверг, что вряд ли восприняли бы серьезно мои слова.

– Глупости! Если бы ты рассказала мне об этом с самого начала, сейчас все было бы в порядке! А так праздник испорчен.

– Карина Аркадьевна не захочет больше со мной общаться… – всхлипнула Лера, и слезы покатились по ее щекам горячими струями.

– Успокойся, умоляю тебя! – вконец растерявшись, схватил ее за руки Андрей.

– А я… я так обрадовалась, что у меня снова появилась семья… а теперь… теперь никто не захочет со мной общаться… ведь мою истерику видел почти весь город…

– Да никто не обратил внимания! – успокаивал ее Андрей.– Вон отец подъехал, посиди немного, я скажу ему, что мы уезжаем, и вернусь.

Лера смотрела за тем, как Андрей приближается ко Льву Константиновичу, как что-то говорит ему, как тот кивает в ответ, и ей было невыносимо стыдно.

– Поехали! – уселся на водительское место Андрей.

– Куда? – хмуро посмотрела на него Лера.

– Оставим машину у отца, возьмем Лорда и погуляем по пляжу. Сегодня выходной, я не поеду в гостиницу, и мы посвятим весь день друг другу. А вечером вернемся: папа просил, чтобы мы остались на ночь. Завтра Пасха, и он хочет, чтобы вся семья встретила этот праздник вместе.

– Но Карина Аркадьевна в церкви совсем одна! Это нехорошо!

– Почему одна? Приехал папа. А мы вернемся вечером, – улыбнулся Андрей и завел машину.

…Лорд умчался куда-то далеко. Так далеко, что его собачья фигура с торчащими ушами превратилась в маленький силуэт размером со спичечный коробок. Яркое солнце грело камни. Волны тихо шуршали, сея безмятежность.

– Ну, вот скажи, – приподнявшись на локте и укрываясь от яркого солнечного света, заговорил Андрей, – а как ты собираешься пройти через венчание? Как мы будем крестить наших детей? Без этого же никак нельзя.

– Не знаю, – Лера стянула туфли и поставила босые ноги на почти горячие камни.

– А когда это случилось с тобой в первый раз?

– В детстве. Бабушка повела нас с Бертой в церковь на какой-то праздник. Там было много народа. Почти как сегодня. В какой-то момент наши руки разомкнулись, и меня чуть не задавили. Помню только сияющий лик Богородицы, и что я вопила, как ненормальная, от испуга. Берта вытащила меня на улицу за руку. А я билась в рыданиях и никак не могла успокоиться.

Она отодвинула от себя туфли и устроилась на камнях, натянув черное платье до самых щиколоток.

– И больше ты не ходила в церковь?

– Нет, меня никто не мог туда затащить. Я начинала рыдать уже возле входа. Мама и Берта со временем махнули на меня рукой. А потом, уже в старшей школе, в нашем доме появился отец Григорий. Вот это был настоящий кошмар! Ходящая энциклопедия по библейским истинам. Если кто-то и мог вытравить из меня остатки сомнений по поводу собственного отрицания веры, так это именно он.

– А ты не пробовала посетить пустой храм?

– Для чего?

– Чтобы перебороть свой страх.

– Мне это ни к чему.

– Но я хочу, чтобы мы обвенчались!

– Я смогу. Только не в день свадьбы. Надо будет найти тихую часовенку, чтобы в ней было пусто. Такой вариант тебя устроит?

– Устроит. А еще меня устроит, если ты прекратишь пить противозачаточные таблетки.

– На следующий день после свадьбы. Пока и так слишком много переживаний.

– Хорошо, на следующий день после свадьбы. И кстати, мы можем отправиться в Париж. На семь дней. Самолет вылетает пятого июня.

– Откуда ты знаешь?

– Мне вчера звонил турагент, у которого я покупал путевки в Прагу. Ты летишь или снова будешь упираться, как в прошлый раз? – лукаво посматривая в ее сторону, ухмыльнулся Андрей.

– Ну, конечно же, полечу! – ее лицо озарила счастливая улыбка, и она подвинулась к нему ближе. – Только я и ты?

– Если хочешь, можем взять с собой еще и Лордика, – Андрей потянул ее за руку, и спустя мгновение она оказалась у него на груди.

– А как же гостиница? – нежно потерла его по гладко выбритой щеке Лера.

– Думаю, без меня там справятся.

В доме Льва Константиновиа царило праздничное настроение. Карина Аркадьевна хлопотала в столовой, раздавала указания к ужину Кате, ругала пушистых кошек, норовящих выпросить лакомый кусочек, и беспрестанно расспрашивала Леру о детстве.

– Тебе надо было предупредить нас! – виновато сокрушалась она. – А так получается, что из-за моего чрезмерного рвения ты получила много неприятных переживаний!

– Мне было неловко. Мои страхи вы могли бы принять за обычные капризы и невежество. В моей семье это воспринималось именно так, – немного растерянно расправляла складки на своем черном платье Лера.

– Что значит за невежество, Лера? Мы теперь одна семья, и ты не должна бояться делиться своими переживаниями!

– Я каждый раз боюсь сделать что-то не так и разочаровать всех вас.

– У тебя все получится! – ободряюще опустил ладони ей на плечи Андрей.

– Мне бы твою уверенность, – сжала пальцы его рук Лера и на мгновение зажмурилась.

– Просто будь собой, – улыбнувшись, посоветовала ей Карина Аркадьевна. – И все сложится.

– Да. Только мы забыли про тетю Софью, – хмуро встал в дверях Лев Константинович.

– Надо же… – озадаченно потер подбородок Андрей. – Я сам к ней схожу.

У Леры сжалось сердце в недобром предчувствии. Тетя Софья вряд ли поддержит эту свадьбу. Хотя какое ей лично до этого дело? Оскорбленные чувства близкой подруги Марты Сергеевны уже не в счет. Если им обеим хотелось выдать Ниночку замуж за Андрея, надо было вести дела расторопней. Кто первый, того и тапочки. Теперь поздно недоуменно разводить руками.

Глава 20

Андрей торопился в строительную компанию. Почему-то отцу не терпелось срочно увидеться с ним, и теперь пришлось резко менять свои планы. С другой стороны, ничего не поделаешь, свадьба уже совсем скоро и в некоторых вопросах не обойтись без его участия.

Вспомнилось утро, нежные поцелуи Леры в наброшенном на плечи слегка помятом шелковом халатике, ее затуманенный любовной страстью взгляд, и Андрей почувствовал себя самым счастливым мужчиной на свете. Наконец она перебралась в его квартиру! Теперь ее можно обнаружить там в любое время суток, а не только по выходным, и это очень даже удобно. У него есть прекрасная женщина, и их общая гостиница уже начала работать в полную силу. Конечно, предсвадебные хлопоты отвлекают от дел, но Лера так светится, каждый раз пересказывая ему цвет очередного примеряемого белого или кремового свадебного платья или описывая вид маленьких цветочных букетиков, которые будут украшать столы в ресторане, что ее радость с лихвой покрывает всю эту ненужную суету.

Уверенно припарковав свой внедорожник возле здания, в котором располагалась их компания, Андрей бодро вышел из машины. Еще недавно он приезжал сюда каждое утро и целыми днями разгребал ошибки других, пытаясь не упустить очередную прибыль. А теперь, благодаря смелой фантазии ассистента дизайнера, он владеет собственной гостиницей и не обязан больше отвечать за просчеты. Ну, и ассистентом дизайнера он тоже безраздельно владеет, усмехнулся про себя Андрей и быстро взбежал по ступеням.

Лев Константинович восседал в своем огромном кожаном кресле и что-то просматривал на экране компьютера.

– Андрюша! Хорошо выглядишь! – поспешил он подняться навстречу сыну.

– Да, в переезде Леры ко мне домой есть свои преимущества, – весело посмотрел на отца Андрей.

– Да, что и говорить, женщины приносят в нашу жизнь гармонию и уют, – согласно хмыкнул Лев Константинович в ответ.

– А как отразится на нашей компании закрытие проекта с телевидением? – устроился на стуле, предназначенном для посетителей, Андрей.

– Не очень положительно. Антон Владимирович заключил два контракта на строительство с Краснодаром.

– В обход нас? – сник Андрей.

– Нет. Совершенно официально. Он решил, что строить многоэтажные дома в Краснодаре выгоднее, чем гостиницы на побережье.

– И что у нас останется?

– Есть еще пара объектов, так что на плаву продержаться сможем. Да и я, честно говоря, устал от бизнеса. Хочется покоя. Главное – поставить на ноги твой проект. Зарекомендовать «Преображение», как стоящую гостиницу. И начинать открывать сеть таких же «Преображений» по всему побережью.

– Я тоже думал об этом, – в глазах Андрея загорелся интерес. – Валентин предлагает выкупить участок рядом с его отелем, чтобы принимать туристов зимой.

Секретарь принесла кофе.

– Ты был у тети Софьи? – сменил тему разговора Лев Константинович.

– Нет еще. Лера никак не может решить, какого цвета должны быть приглашения, – заулыбался Андрей.

– Мы должны поговорить о тете Софье до того, как ты отнесешь ей приглашение, – потер щетинистый подбородок отец. – С ней у нас возникнут проблемы.

– Ну да, обиженная Марта Сергеевна, брошенная Ниночка. Я даже слушать этот бред не стану, – раздраженно фыркнул Андрей.

– Ниночка – это мелочи, – махнул рукой Лев Константинович и поморщился. – Там есть нечто другое. И твоя Лера имеет к этому самое непосредственное отношение.

– Лера? Никакого отношения к тетушке она не имеет, – уверенно произнес Андрей.

– Имеет. Дело в том, что когда-то давно я собирался жениться на ее матери.

– Нет… – обескуражено посмотрел в сторону отца Андрей.

– Да, – твердо прервал его отец. – Но перед свадьбой что-то пошло не так, и она уехала. Я женился на твоей матери.

– Ты ведь никогда ее не любил, правда? – на сердце стало как-то горько.

– Не любил. И она меня не очень-то жаловала. Но на свет должен был появиться ты, и мы поженились.

– Я был зачат случайно. Не очень приятная новость, – встряхнул головой Андрей. – Но мне уже тридцать три, и я не очень страдаю из-за не сложившейся семейной жизни моих не любящих друг друга родителей.

– Это не вся история, – перебил его отец. – Через несколько лет Аня вернулась. С двумя детьми и старой матерью. За ее плечами был бракоразводный процесс, а у меня гулящая жена и маленький ты.

– Она была твоей любовницей, да? – догадался Андрей. – Сколько? Год? Два?

– Всегда, – отвернулся отец. – И об этом знали все. Включая тетю Софью.

– Почему ты не развелся с мамой? Почему не женился на ней?

– Я хотел. Но Сара пила. А тебе исполнилось всего пять лет! И мы с Аней решили оставить все, как есть.

– Как это… странно все, – растерянно поглядывал на отца Андрей. – Я стал препятствием к твоему личному счастью?

– Нет, что ты! Ты всегда был моим стимулом! Ради тебя я стремился быть впереди всех! И сейчас, видит Бог, твои интересы для меня важнее всего! Только тетя Софья – она никогда не примет твой выбор. Ты должен быть готов к этому.

– Да плевать мне на тетю Софью! – возмущенно подскочил на своем месте Андрей. – Только надо сделать так, чтобы Лера ни о чем не узнала. Она такая мнительная! Нафантазирует себе Бог весть чего и сбежит в Краснодар вслед за Антоном Владимировичем! Попробуй потом ее убедить, что ваше прошлое не имеет никакого влияния на нашу будущую семью!

Потрясенный исповедью отца, Андрей даже не помнил, как снова оказался за рулем своего автомобиля. Надо же, а он и не догадывался, какие страсти бурлили здесь в далеком прошлом! Оказывается, в то время, как он одиноко сражался со своими задиристыми одноклассниками из-за насмешек над болезнью матери, отец любил другую женщину. А теперь, спустя годы, история повторяется, и Андрей собирается жениться на дочери этой женщины. Какое глупое совпадение! И Лера, скорее всего, ничего не знает о той стороне жизни матери. Андрей представил, как она будет раздавлена такой неприличной новостью, как будет горько плакать и проклинать собственных родственников, а потом откажется стать его женой. Нет, этого никак нельзя допустить. До свадьбы всего две недели, и на это время Леру просто необходимо оградить от влияния окружающих. Хотя она все свободное от свадебной суеты время проводит в мастерской у Александра Даниловича, а там вряд ли есть доброжелатели, мечтающие поделиться с ней чем-то, кроме красок и дешевой водки.

В «Преображении» кипела жизнь, и, окунувшись в рабочую суету, Андрей на время освободился от тягостных размышлений. Пару раз ему звонила Лера, рассказать о примерке платья, которое ей не подошло, и об очередной поломке в ее автомобиле, который раздражал Андрея еще больше, чем компания нечесаных художников.

– Давай выставим его на продажу, умоляю тебя! – отодвинув от себя калькулятор, возмущенно потребовал Андрей, заранее зная ответ на свое предложение.

– Там просто нужно заменить свечи! – весело парировала Лера на другом конце провода.

– Каждый раз, когда ты садишься за руль, я боюсь тебя потерять! У меня перед глазами так и не стерлась картинка, на которой у тебя из носа капала кровь после аварии! И все последующие дни после травмы! – он знал, что она ждет от него предложения заменить машину на другую, комфортную и удобную, но одна мысль о том, что Лера садится за руль, сводила его с ума. И он ей это не предлагал. А она гордо молчала и не просила.

– Я не могу без машины, и тебе это прекрасно известно! Лучше скажи мне, можно ли будет провести выставку картин в «Преображении»? Ну, скажем, в начале июля?

– Думаю, да, – Андрей представил, как его детище заполонят творческие личности, и смиренно вздохнул. Многим отдыхающим нравились картины. Особенно с морскими пейзажами. – Можете даже открыть сезонную распродажу миниатюр.

– А если мы будем квартироваться у тебя пару недель?

– Только если ты подаришь мне в кабинет одну из своих собственных картин.

– Подарю, – он почувствовал, как она улыбается на другом конце провода.– Я люблю тебя.

– Я тоже. Будь осторожна на дорогах.

– Обещаю.

Андрей выключил телефон и подметил, что тоже улыбается. «В ней вся моя жизнь, весь смысл! Если ее не будет рядом, я просто свихнусь, – думал он, подвигая обратно калькулятор. – Во что бы то ни стало, надо оградить Леру от тетушки. Я поеду к ней в магазин прямо сегодня и поговорю о предстоящей свадьбе. Да, решено, сегодня вечером».

В «Погребке» стоял терпкий запах винных паров. Редкие в это время года посетители чинно восседали за небольшими круглыми столиками и не спеша потягивали вино из пластиковых стаканчиков. Тетушка, дама бальзаковского возраста необъятных размеров, с кудрявыми, темными волосами и черными, как уголь, глазами, выговаривала что-то юной продавщице рядом с кассой.

– Андрюша! – радостно воскликнула она. – Как давно я не видела тебя! Ты хоть бы на Пасху зашел в гости!

– Так я хотел. А тебя не оказалось дома.

– Точно! Я с Марточкой уезжала. Да ты присаживайся, не стой! Я слышала, твоя гостиница набирает обороты?

– Понемногу, – слегка пожал плечами Андрей и взгромоздился на предложенный стул возле одного из столиков.

– А еще в городе поговаривают, что ты завел странный роман с дизайнером, который помогал тебе создавать интерьер. И что из-за этого романа строительная компания терпит одни убытки, – презрительно покачала головой тетя Софья. – Но люди много чего болтают.

– У меня свадьба через две недели, – как бы невзначай вставил Андрей и искоса взглянул на реакцию родственницы.

– Ни за что в это не поверю! Чтобы мой Андрей женился? Никогда!

– Но я все-таки женюсь, – улыбнулся тетушке он. – Приглашения еще не готовы, принесу на следующей неделе.

– А кто эта счастливица?

– Лера Росткова, – Андрей ожидал реакции, о которой его утром предупреждал отец. И дождался.

– Этого просто не может быть! – тетушка стала белее мела.

– Мне жаль, но может. Послушай, я знаю о бурной личной жизни папы и матери Леры, но это все в прошлом. К тому же, наши матери уже мертвы. Так что ни к чему ворошить воспоминания и высказывать свои претензии. Просто прими мой выбор и пожелай счастья.

– Счастья?! О каком счастье ты говоришь?! Ее мать делила постель с твоим отцом, в то время как Сара просто спивалась от безысходности! И если говорить о смерти, так эта дрянь внесла свою лепту в ее жуткий конец! И я совсем не расстроилась, когда узнала о смерти этой гадкой женщины! Она умерла в страшных муках, от рака, и поделом ей!

– Успокойся, тетя! – Андрею стало не по себе от этих жестоких слов.

– Успокоиться? Ты глупец! Как ты мог поддаться ее дочери?! Ты будешь всегда просыпаться рядом с ней?! Она будет рожать тебе детей, и в них будет течь кровь этой гадкой Анны?! Никогда этого не будет! Никогда, слышишь?! Я позвоню Лёве! Я устрою ему сладкую жизнь! – истошно вопила тетя Софья.

– Наверное, будет лучше, если я пойду, – оскорбленный ее словами, Андрей поднялся.

– Почему вас с отцом тянет на помойку?! Неужели нельзя обратить внимание на Ниночку, которая ждала тебя всю сознательную жизнь?! – кричала ему вслед тетушка, но Андрей больше не слушал ее.

Громко хлопнув дверью, он оказался на улице. Теплый весенний вечер окутал его приятным ароматом цветущих слив и яблонь, и его потянуло в сторону центрального пляжа, туда, где разместилась художественная лавка. Там трудилась над очередной картиной его Лера, милая, добрая и ранимая, ужасно мнительная, но безумно любимая им. И так сильно захотелось прижать ее к себе, что ему почудился волнующий запах ее духов, и Андрей, позабыв обо всем на свете, устремился в мастерскую Александра Даниловича.

Ему было невдомек, что этим вечером тетушка Софья явилась лично домой ко Льву Константиновичу и закатила там грандиозный скандал, требуя отменить позорящую ее собственное имя свадьбу. И что весь этот скандал слышала Карина Аркадьевна, которой было очень неприятно узнать о бурном прошлом своего мужа. Он не узнал, как горько плакала Карина, потрясенная злобой и ненавистью тети Софьи, и как трудно дались его отцу уговоры не винить Леру в образе жизни умершей матери. Но с того момента сердце Карины дало трещину, что-то внутри его поломалось, и она больше не могла, как раньше, дарить любовь и тепло своему мужу. А тетя Софья с победоносным видом удалилась из дома, по хозяевам которого нанесла сокрушительный удар.

Нет, Андрей этого не узнал. Он провел это вечер в компании любимой, нежно сжимая ее в объятиях, теряя разум от туманящей страсти. А наутро Лера рано уехала в мастерскую, она торопилась закончить картину и оставила после себя лишь приятные воспоминания и смятые простыни.

«Как же хорошо, что она у меня есть!» – наливая себе в кружку кофе, радовался Андрей. И был немало удивлен, обнаружив в телефоне звонок от тетушки.

– Доброе утро, тетя Соня! – обрадовался звонку Андрей. Не иначе, как сердце тети дрогнуло, и она, поразмыслив ночь напролет, решила принять выбор любимого племянника.

– Ничего доброго я в сегодняшнем утре не вижу, – послышался ледяной голос на другом конце провода. – Я только надеюсь, что твои вчерашние слова о женитьбе на этой Ростковой оказались глупым розыгрышем.

– Да нет, никакой это не розыгрыш, – сразу же похолодел Андрей. От дружелюбия не осталось и следа.

– Значит, ты не передумаешь?

– Нет.

– Тогда я вынуждена тебя огорчить своей просьбой. Тебе придется вернуть мне ключи от квартиры и освободить жилплощадь, принадлежавшую твоей матери.

– Но это моя квартира! – ошеломленный тетушкиной наглостью, воскликнул Андрей.

– Нет, по документам не твоя. Она всегда принадлежала нашей семье. А я не позволю, чтобы в доме моей умершей сестры жила дочь этой твари. Так что, будь добр, в ближайшие две недели освободи помещение. Сезон начинается, и я буду пускать сюда квартирантов.

– Ты не посмеешь! Это мой родной дом! Я здесь родился и вырос! Это место – единственное в мире, где я чувствую себя спокойно после всего, что мать натворила!

– Две недели, Андрей. После этого я приведу судебных приставов и тебя, вместе с твоей красоткой, вышвырнут на улицу!

В трубке раздались короткие гудки. Андрей с ужасом уставился на пустое, угасшее табло. Сердце бешено колотилось. Казалось, почва уходит из-под ног. «Это же мой дом! Мой собственный дом!» – мысленно твердил он одно и то же. В такой ситуации он оказался впервые и был растерян. Накануне свадьбы у него отнимают жилье. «А Лера? Ей так нравится ее новая мастерская на лоджии с этими обоями, наклеенными не по правилам! Как она переживет все это?» – хватался за голову Андрей.

Ничего не придумав, он отправился к отцу в строительную компанию.

– Да знаю я! – коротко махнул рукой Лев Константинович. – Она вчера приходила. Карочка проплакала всю ночь после этого визита.

– Что же делать? Неужели никак нельзя опротестовать мою квартиру? – нервно мерил шагами кабинет отца Андрей, чувствуя, как его покидает уверенность в завтрашнем дне.

– Сара не оставляла после себя завещания, потому что не планировала умирать. А по документам квартира принадлежала ее матери. С тех пор никто не потрудился правильно оформить документы. Ты имеешь право претендовать на квартиру, но и тетя Соня тоже имеет такое право. Начнем судиться, квартиру разделят на части. Надо все оставить, как есть. Возможно, тетя успокоится со временем.

– Но где мы с Лерой будем жить?

– Надо что-то придумать. Скажи Лере, что хочешь продать квартиру и купить дом поближе к вашей гостинице.

– До свадьбы я ничего ей не скажу. Представляешь, что с ней будет, если она узнает обо всем?

– Хорошо. Постарайся оградить ее от сплетен. До свадьбы осталось каких-то десять дней, потом вы улетите во Францию, а по приезде будем решать, где вам жить.

– Я впервые в жизни в такой ситуации… Меня еще никто и никогда не выставлял из дому… – сокрушался Андрей и вдруг, взглянув на отца, обнаружил, что и тот в первый раз бессилен и не может уберечь его от беды.

Вечером Лера была не на шутку встревожена.

– Андрей, милый мой, хороший, что произошло? Почему ты так подавлен?– беспрестанно гладила его темные, жесткие волосы она, а ее сердце сходило с ума от беспокойства. Интуитивно она чувствовала, что произошло нечто ужасное, непоправимое, и это не могло не волновать ее.

– Нам придется переехать, – наконец решился сказать ей часть правды Андрей.

– Почему?

– Антон Владимирович перекинулся на краснодарские строительные компании, и теперь надо как можно скорее выплатить долг за гостиницу. – Это была не совсем правда, но такое объяснение на некоторое время все ставило на свои места. – Квартиру придется продать, выплатить долг, а остаток средств пустить в качестве первоначального взноса за наше будущее жилье.

– И из-за этого ты так расстроился? – тут же воспрянула духом Лера. – Я думаю, мы с этим справимся. Мне все равно здесь не очень нравилось.

– Правда?.. – на мгновение ему стало легче.

– Конечно! Как ты думаешь, мы сможем построить дом? Такой же большой, как у твоего отца? И чтобы из окон было видно море?

– Не знаю. Надо будет поискать место ближе к нашей гостинице.

– Вот и отлично! Я знаю, что эта квартира много для тебя значит. Но я буду рядом, и вместе нам будет легче пережить это испытание. Давай лучше поговорим о чем-то приятном? Например, о детях. Я хочу мальчика. Чтобы у него были такие же глаза, как у меня.

– Ну, нет, лучше девочку с такими же глазами! Зачем мальчику большие зеленые глаза? – уже улыбался Андрей и потихоньку тянул за пояс ее шелкового халатика.

– Нет, мальчика. Я хочу сына.

– А ты все еще принимаешь таблетки?

– Уже несколько дней не принимаю…

– И ничего мне не сказала?

– Я хотела сделать тебе сюрприз…

– Негодяйка! Я тебя накажу! – дернул ее к себе Андрей, и она со смехом повалилась ему на колени.

«Я должен выстоять. Ради нее, ради нашего совместного будущего, ради детей, которых мы оба так хотим. Я не позволю никому разрушить то, что так дорого мне. Моя мать слишком долго отравляла мое существование, но отныне все изменилось», – думал Андрей, нежно поглаживая Леру, томно расположившуюся у него на коленях. Надо продержаться каких-то десять дней, а после свадьбы и небольшого путешествия он увезет Леру подальше отсюда. Туда, где никто и никогда не вспомнит о неприглядном прошлом их родителей.

Глава 21

Комната пестрила ярко-розовыми оттенками и множеством чисто женских аксессуаров. Без лишних объяснений было ясно, что ее хозяйка – милая и избалованная дочь состоятельных родителей. Элеонора такой и была, и именно она настояла на том, что в день свадьбы Леру должны забирать из ее дома. После долгих препирательств с Андреем, закончившихся взятием письменного обещания не притрагиваться к шампанскому до появления жениха, Эля с радостью забрала к себе подругу.

Лера придирчиво всматривалась в свое отражение. Огромное зеркало отражало ее в полный рост. Длинное платье цвета слоновой кости красивыми волнами струилось вниз, к сверкающим стразами туфелькам, и Лере казалось, что она героиня вечной сказки о Золушке, у которой тоже были хрустальные туфли. Эля в ответ на такое сравнение хихикнула и потуже затянула корсет платья.

– Эй, я так вздохнуть не смогу! – тут же запротестовала невеста. – Хватит уже того, что мои волосы стянули в тугой узел!

– Извини, я тоже немного нервничаю, – заулыбалась подруга и ослабила шелковые веревки. – Скорее бы подъехала твоя Мирра Соколовская нам на помощь!

– Думаю, она будет с минуты на минуту, – беспокойно взглянула на настенные часы Лера. – Меня больше волнует облачность на небе. Не хочу дождь.

– Если в день свадьбы идет дождь, значит, жизнь будет материально обеспеченной, – тут же парировала Эля.

– Приметы меня не интересуют. Я больше всего волнуюсь за подол платья. Оно стоит целое состояние! Не переживу, если на нем будет хоть капелька грязи!

– Дождя не будет, я слушала прогноз погоды вчера вечером. Кстати, в гостиной уже накрыли стол. Коля пригласил персонал из нашего ресторана обслуживать гостей. Ты видела торт?

– Да. Мы с Кариной Аркадьевной и Катей вчера в обед заезжали к вам в кондитерский цех. Она потом полвечера причитала, что не сможет тягаться с вашими мастерами, – усмехнулась Лера. – А Катерина отныне идет учиться на кондитера.

– Она же хотела стать великой художницей? – удивленно выгнула черную, как уголь, бровь Эля.

– Теперь эта мечта в прошлом, – с трудом удержалась от смешка Лера. – А твой Коля заметно поправился за последний месяц.

– Через несколько дней он едет учиться в Москву. Осваивать кондитерское искусство, – весело хихикнула Эля. – Старается не терять форму.

– Кто бы мог подумать, что этот бездельник и любитель праздного образа жизни так увлечется кондитерским делом? – улыбнулась Лера.

– Как говорит сам Коленька, положение обязывает, – весело процитировала своего супруга Элеонора.

В гостиной послышался шум, и через мгновение в дверях возник силуэт Мирры Соколовской. Из-за ее спины выглядывала Наталья Александровна Карташова.

– Лера! Милая моя, какая же ты красивая сегодня! – всплеснула руками директриса и шагнула навстречу невесте.

– Спасибо, Наталья Александровна! – протянула руки своей бывшей начальнице Лера.

– Жаль, мама не видит тебя!

– Я думаю, она видит, – быстро заморгала невеста в попытке удержать непрошеные эмоции и повернулась к Мирре: – Как там наш отдел?

– Без тебя скучно, – вздохнула Соколовская. – Марта Сергеевна устроила личный траур и почти не выходит из своей каморки. Нина больше к ней не заходит. Говорят, наш юрист Марк начал за ней ухлестывать.

– Бедная Нина, – покачала головой Лера, и ей вспомнилась новогодняя вечеринка в строительной компании, когда Марк настойчиво подливал Нине шампанское в бокал, неотрывно таращась в ее глубокое декольте.

– Нет, она, как раз, совсем не бедная. Цветет и пахнет. А вот Марта Сергеевна пережить такой выбор своей племянницы никак не может. И мне кажется, женитьба Андрея здесь совершенно не при чем, – заулыбалась Мирра. – Хотя, что мы о них говорим, сегодня же твой день! Когда вы с Андреем улетаете в Париж?

– Завтра ночью. На целых семь дней, – лицо невесты засияло, и всем, находящимся в комнате, показалось, что солнце все же выглянуло из-за туч. – Я жду этого даже больше, чем сегодняшнюю церемонию!

Где-то вдалеке послышались нетерпеливые сигналы машин, и от волнения Лера слегка побледнела.

Вскоре все слилось в одну большую суетливую картину. Вокруг бегали нанятые Коленькой официанты, гости что-то выкрикивали, смеялись, говорили тосты.

Андрей сиял безупречностью. Темные волнистые волосы были аккуратно зачесаны назад, костюм цвета белого камня выгодно оттенял успевшую покрыться золотистым загаром кожу, а его взгляд светился той трогательной нежностью, которая встречается только у влюбленных в день их свадьбы.

Лера полюбовалась мгновение своим суженым и уверенно шагнула ему навстречу, тут же потонув в шумных возгласах и звонах бокалов.

Потом была церемония в местном ЗАГСе, неуемное веселье в ресторане Льва Константиновича и бесчисленные поздравления в адрес молодой семьи. К полуночи музыканты устали петь, а новоиспеченные супруги потеряли счет подаркам и пожеланиям. Шестиярусный торт с фигурками жениха и невесты исчезал на глазах, шампанское весело шипело в бокалах, а гости возбужденно обсуждали готовящийся во дворе ресторана салют.

Вскоре темное небо озарили яркие вспышки фейерверка. Андрей привлек жену к себе и нежно поцеловал.

«Горько! Горько!» – кричали вокруг почти незнакомые Лере партнеры по бизнесу Льва Константиновича вместе со своими вторыми половинками, высокомерно оценивающими стоимость наряда невесты. А она почему-то вдруг почувствовала бездонную тоску оттого, что в этот день рядом с ней нет старшей сестры. Это было лишь мгновение, но оно острым осколком врезалось ей в сердце и еще долго не давало покоя.

Париж. Он завораживал, манил, звал к себе. И Лера, очарованная им, никак не могла надышаться этой атмосферой, пропитанной романтикой и вдохновением. Ей нравилось в Париже практически все: величественные дворцы, магазинчики, милые, уютные уличные кафе.

Она, захлебываясь от восторга, рассматривала картины на площади Тертр, и Андрей купил одну из них ей в подарок. На картине была изображена Эйфелева башня, утопавшая в темно-красных и синих тонах.

– Когда у нас будет своя гостиная, я обязательно повешу эту картину туда!– пообещала Лера, прижимая к груди огромный холст.

Вечерами они гуляли по живописным улочкам, и Лере казалось, что ее счастью не будет конца.

– Я так хочу ребенка! – теряясь в объятиях Андрея, шептала она. – Нашего с тобой ребенка…

– Лерочка, у нас медовый месяц, мы в Париже и делаем все возможное для того, чтобы ребенок получился, – шептал ей в ответ муж. – Неужели ты думаешь, что этого не произойдет?

А когда они вернулись домой, Лера обнаружила, что ребенка не будет, потому что у нее началась менструация. Она еще никогда не плакала так горько. Сидя на полу в спальне вокруг почти собранных коробок для переезда, она рыдала несколько часов подряд, прижимая к себе слегка пыльную картину, подаренную Андреем в Париже, и казалось, уже ничто ее не утешит.

– Лера, Лера, не надо так реагировать! – бегал вокруг нее муж, пытаясь успокоить. – Ты всего лишь месяц назад перестала пить таблетки! Твой организм просто не успел прийти в норму! Ну же, милая моя, возьми себя в руки! В следующем месяце у нас обязательно все получится!

– Я хотела, чтобы он получился там, в Париже! А теперь его не будет!

– Почему сразу его? Может, у нас будет девочка? – насмешливо вытирал ей слезы Андрей.

– Я хотела мальчика! С золотыми волосами и зелеными глазами! А теперь его не будет!

– Да почему же не будет? Неужели ты думаешь, что я не найду свободного времени, чтобы сделать тебе ребенка?! – продолжая вытирать слезы с ее лица, улыбался он. – Конечно, я не могу обещать пол ребенка, цвет глаз и волос, но кто-нибудь у нас точно получится!

Вскоре вещи были собраны. Молодожены решили перебраться в свою гостиницу, ровно до тех пор, пока не подберут новый дом, а мебель и коробки любезно согласились взять к себе Лев Константинович и Карина Аркадьевна.

В последний день перед отъездом Андрей и Лера заехали на рынок купить продукты.

– Я подвезу тебя к подъезду и двинусь дальше. Меня ждут в гостинице. А ты уже сама разбирайся с покупками, – забирая пакеты с овощами и мясом, говорил Андрей. – Завтра переезд, и многое надо успеть подготовить.

– Я запеку мясо в духовом шкафу, – улыбалась мужу Лера. – У меня как раз картина почти закончена. Я доделаю ее и буду ждать тебя к ужину. А после мы вместе еще раз пересмотрим коробки, чтобы ничего не забыть.

Она повернулась в сторону торговых рядов, туда, где продавали вещи, и на мгновение задержала свой взгляд на трех женщинах, развязно смеющихся и разливающих шампанское в пластиковые стаканчики.

– О, народ уже отмечает скорое начало выходных, – осуждающе покачал головой Андрей и шагнул в сторону выхода. – Ну, Лера, что ты остановилась? Идем же, я тороплюсь!

А она все стояла, как зачарованная, глядя на трех женщин. В одной из них она узнала свою сестру Берту. Потрепанная временем и располневшая, тем не менее, сестра была все еще похожа на себя. Короткие пряди белых волос были стянуты в пучок на затылке, а джинсовые короткую юбку и жилет она так и не сменила на другой вид одежды. Ошибки не могло быть, это Берта.

Андрей тем временем нетерпеливо взял Леру за руку и повел за собой к машине.

– Милая моя, ну неужели ты привезла из Парижа мало вещей? Мне показалось, мы оставили там целое состояние! К чему глазеть на эти китайские тряпки? Я не хочу, чтобы ты тащила их домой. Особенно, если учитывать, что завтра мы переезжаем, – ласково пожурил он ее, открывая дверь автомобиля.

– Андрей, – растерянно посмотрела на мужа Лера, усевшись рядом с ним в машину. – Я видела Берту.

– Что-что? – удивленно переспросил он. – Где?

– Там, возле вещей. Это была она среди тех, кто пил шампанское!

– И что? – равнодушно пожал он плечами, но не удержался от любопытства и подъехал ближе к вещевому сектору.

– Да, это она, – в горле противно запершило от волнения.

– Только не вздумай приближаться к ней! – брезгливо поморщился муж. – Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к женщинам, страдающим алкоголизмом.

– Но я должна поговорить с ней, прежде чем мы уедем из города! Я ведь так и не извинилась перед ней за маму!

– Перед кем?! Перед этой нетрезвой потрепанной дамой легкого поведения?! Даже не смей подходить к ней! Не хватало еще, чтобы про мою жену говорили, что она общается с падшими женщинами с рынка!

– Но она моя сестра! – от обиды у Леры в глазах заблестели слезы.

– Перестань! У тебя по любому поводу начинаются слезы! Мне это сейчас совсем ни к чему! Я должен ехать в гостиницу! – прикрикнул на нее Андрей и нажал на педаль газа.

– Я не хочу с тобой разговаривать… – отвернувшись к окну, всхлипнула она.

– Не разговаривай. Но к Берте подходить не смей, – угрожающим тоном произнес Андрей и припарковался возле подъезда.

Лера с шумом забрала сумки с продуктами и, демонстративно хлопнув дверцей машины, зашагала в сторону дома. Андрей, чертыхнувшись, уехал.

Вечером он возвращался в успевшую стать чужой квартиру с тяжелым сердцем. Отпер дверь и прислушался. На кухне не витало уютных запахов приготовленного ужина, а сумки с продуктами стояли нетронутыми. И стало ясно, что Леры не было все это время. Она ослушалась его и ушла на поиски сестры. Это задело и не на шутку разозлило Андрея. Лера не имела права так себя вести. Захватив ключи от машины, Андрей уже было направился туда, где, по его мнению, в этот момент должна была находиться Лера – в доме с розовым садом, что рядом с центральным пляжем, но в этот момент дверь открылась, и она сама появилась на пороге.

– Мне помнится, ты собиралась готовить мясо? – еле сдерживая объявшую его ярость, выдавил из себя Андрей.

– Скажи, ты знал? – тихо ответила она вопросом на вопрос, и на лбу проступили резкие морщинки.

– Что знал? – холодно посмотрел он ей в глаза. И все понял. – Да, знал.

– Почему ты не сказал мне про это?

– А что я должен был тебе сказать?

– Что моя мать разбила твою семью! Что она спала с твоим отцом и ее все ненавидели за это! Что твоя мать из-за этого погибла!

– Лера! Что за бред! Моя мать была наркоманкой! Она ничего, кроме своего увлечения, не видела вокруг!

– А почему ты не сказал мне, что тебя все осуждают за твой выбор?

– Потому что я не считаю нужным прислушиваться к другим людям. И тебе этого делать не советую, – устало вздохнул он и прошел в столовую. Ярость понемногу утихала. – Какое значение имеет прошлое наших родителей? Завтра мы уедем отсюда, и эти сплетни, которые, как я предполагаю, напела тебе не очень трезвая сестра, канут в прошлое. Будем только я и ты. Мы построим свою собственную историю.

– Зачем ты женился на мне, зная все это?! – резким криком перебила она его. В вопросе прозвучало столько отвращения к себе, что Андрей вздрогнул.

– Я женился на тебе, потому что люблю тебя. Так что давай закончим этот ненужный разговор и поужинаем. Завтра переезд, у нас много дел, – Андрей открыл холодильник и достал оттуда остатки ветчины и свежие помидоры. – Садись, я сделаю тебе сандвич, раз уж ты не выполнила свое обещание приготовить ужин.

– Андрей, я не поеду.

– Что-что? – удивленно повернулся он к ней.

Лера стояла в проходе, несчастная и растерянная.

– Я не поеду с тобой. Я остаюсь.

– Но… как же так? Ты моя жена, а значит, обязана следовать за мной. Ты не можешь здесь оставаться, – внутри что-то опустилось и гулко застучало.

– Я не могу жить рядом с тобой! Я проклята, понимаешь?! Мою мать проклинали здесь всю жизнь, и я случайно попалась в ту же ловушку!

– Ты совсем свихнулась?! – не выдержав, Андрей отбросил от себя продукты и перешел на крик. – Мы только что поженились, а ты решила бросить меня?! Этого не будет, никогда! Ты теперь носишь мою фамилию, и будь так добра, веди себя достойно!

– Андрей, я не поеду, – повторила Лера и с трудом сглотнула ком в горле. – Если все обстоит именно так, как мне сказала Берта, будет лучше, если ты найдешь себе другую жену.

– Попробуй только уйти сейчас! Я не приму тебя обратно! Никогда! – закричал он и схватил ее за руки.

– Пусти… – Лера выдернула руки и отошла на безопасное расстояние. – Скажи, мы покидаем город, потому что тебе стыдно смотреть людям в глаза из-за того, что ты женился на мне?

– Прекрати! – он схватил тарелки и с силой швырнул их о пол. Дорогой паркет тут же покрылся осколками.

Лера стояла поодаль и боялась двинуться с места. Его слова и действия лишь подтверждали ее догадки. Казалось, ожили ее самые страшные сны.

Андрей подошел к ней. Так близко, что ей было слышно, как колотится его сердце.

– Ты хочешь знать правду? – ядовито прошипел он и больно сдавил ее руку. – Будет тебе правда! Эту квартиру никто не купил! Мы переезжаем, потому что отныне она больше мне не принадлежит! А знаешь, почему так сложилось? Это все из-за тебя! Тетя Софья не смогла принять мой выбор! И я отдал ей квартиру, лишь бы это не коснулось нас с тобой! И я могу принять все, что угодно, но предательства от тебя я не потерплю!

Лера резко освободилась от его цепкой хватки и зажала рот рукой. Горло сдавливали спазмы, и бороться с ними у нее не было сил.

– Ты моя жена, Лера. Поэтому сейчас же отправляйся в постель, а завтра утром мы вместе переедем в нашу гостиницу. Другого места для проживания у нас пока просто нет. И я не советую тебе вести себя по-другому, по крайней мере, до тех пор, пока все не наладится, – тихо произнес он, но в его голосе слышалась угроза.– Не превращай свою и мою жизнь в ад.

Она с силой оттолкнула его от себя, всхлипнула и быстрыми шагами направилась к лестнице, ведущей в спальню. Бросилась в постель и заплакала, уткнувшись в подушки.

Андрей, чувствуя себя виноватым, пошел за ней. Он сел на край кровати и попытался погладить ее. Лера резко убрала его руку и отодвинулась подальше.

– Не хочешь мира, не надо, – уже всерьез рассердился Андрей. – Но завтра ты переедешь со мной. Запомни, я никогда не дам тебе развод. Я не позволю никому разрушить мою семью. Ты выходила за меня по доброй воле, так что будь добра и впредь вести себя именно так, как должна это делать жена. Хранить верность, дарить тепло и уют нашему дому.

Лера ничего не ответила, лишь посильнее натянула на голову одеяло и продолжала плакать. Андрей тяжело вздохнул и вышел из спальни.

Проснувшись утром, он не увидел Леры рядом с собой. Испуганно соскочив с кровати, спустился вниз по лестнице, но квартира была пуста.

– Какая же ты дура! – громко прокричал он в пустоту. – Захотела пожить рядом со своей сестрой без копейки денег за душой?! Поживи, я посмотрю на тебя через пару недель! Думала, я побегу за тобой и стану уговаривать вернуться?! Не будет этого! Через месяц сама прибежишь проситься обратно! А я еще подумаю, принимать тебя, или нет!

Чуть позже подъехал отец, помогать с переездом, и Андрей, оставив Льва Константиновича с рабочими, все же бросился вслед за женой. Он прекрасно знал, где она может быть. У Берты, в маленьком доме с розовым садом, что рядом с центральным пляжем.

Подъехав к ее дому, Андрей резко ударил по тормозам и выскочил из машины. Громко постучал в дверь. Лера появилась на пороге почти сразу же, бледная и заплаканная. Ее волосы беспорядочно рассыпались по плечам, а льняное синее платье было помято.

– Все, хватит сходить с ума! – без приветствий схватил ее за руки Андрей и крепко прижал к себе. – Садись в машину, и я отвезу тебя в нашу гостиницу!

– Отпусти меня… – выдохнула она. – Я не поеду. Мое место здесь, рядом с Бертой. Тебе не стоило скрывать от меня правду. Рано или поздно я бы узнала об этом позоре. У тебя еще есть возможность наладить свою жизнь, если я останусь с сестрой.

– Правду?! О какой правде ты говоришь?! – снова перешел на крик Андрей и с силой дернул ее за руки. – Меня совсем не интересуют подробности личной жизни твоей матери! Я люблю тебя!

Лера попыталась освободиться от его цепкой хватки, но он только сильнее сдавил ее запястья.

В проходе появилась заспанная Берта в длинной ночной рубашке. В руках у нее была старая садовая лопата.

– Слушай, ты! А ну-ка, пошел отсюда вон! – хрипловато от бесчисленного количества выкуренных сигарет выкрикнула сестра.

– Ты думаешь, я боюсь женщин? – повернувшись в ее сторону, с презрением усмехнулся Андрей.

– Я хорошо знаю вашу подлую семейку! Нам из-за похоти твоего отца здесь прохода не давали! А ты такой же, как он! И сестре моей голову задурил!

– Слушай, Берта, ты не в свое дело не лезь, – вкрадчиво произнес Андрей и выпустил руки Леры.– Иди, похмелись и, по-моему, тебе на рынок пора. Без реализаторов торговля китайскими тряпками не начнется.

– Думаешь, я сейчас обижусь и расплачусь? – жестко усмехнулась Берта в ответ.– Не дождешься! Ваша семья принесла нам достаточно горя! И мне очень жаль Леру! Она единственный близкий человек, который у меня остался. Я не позволю тебе обращаться с ней, как вздумается!

– Прекратите оба! – справившись с эмоциями, вмешалась Лера. – Андрей! Я не поеду с тобой никуда! Я просто не могу!

– Почему ты так жестоко поступаешь со мной?! – Андрей, словно раненый зверь, бросился в ее сторону, но Берта угрожающе подняла над головой лопату и загородила собой Леру.

– Притронешься к ней еще раз, получишь, – процедила она сквозь пожелтевшие зубы.

– Да пошли вы обе к черту! – не выдержал Андрей. – Лера, если ты сейчас же не сядешь в машину, я уеду без тебя. И запомни: я заберу все твои вещи с собой. Картины и краски тоже. Попробуй пожить здесь в этом мятом платье и без копейки денег!

– Поезжай! – крикнула Берта. – Моя сестра и без твоих подачек обойдется!

– Уезжай, – всхлипнула Лера. – Я остаюсь.

– Хорошо, – приблизившись к жене, снова больно сдавил ее запястье Андрей.– Но знай, я не прощаю предательства. Когда ты одумаешься, будет поздно.

– Пусти… – пробормотала Лера и выдернула руку.

Андрей презрительно сплюнул, оттолкнул ее от себя и быстрыми шагами направился к машине. Спустя несколько мгновений сверкающий внедорожник скрылся в клубах дорожной пыли, оставив двух сестер позади.

– Ну, ты как? Нормально? – сочувствующим взглядом окинула сестру Берта. – Сделать чай?

– Сделай, – кивнула Лера, и из глаз покатились горячие слезы.

– Да ладно, не плачь. Перемелется все, – махнула рукой Берта и включила чайник. – У нас на рынке вчера весь день одно и то же болтали. Тетушка твоего муженька в бешенстве, что любимый племянничек один уехал из города, гордо бросив ей в лицо ключи от квартиры.

– Мне кажется, я никогда не смогу пережить это. Раньше я думала, что меня выкинут из строительной компании за отношения с Андреем, и это казалось мне самым страшным. А теперь я знаю, что Андрея все осуждают за женитьбу на мне из-за матери, и кажется, это вообще никак не исправить. Боже мой, Берта! А ведь я так хотела от него ребенка! Я так горько плакала, когда узнала, что ничего не получилось! Что было бы со мной сейчас, если бы я оказалась в положении?

– Он не имел права скрывать от тебя правду. Ложь, даже во благо, никогда не приносит счастья, – Берта залила кипятком чайный пакетик в большой белой кружке и принесла Лере.

– Наверное, я уже никогда не стану прежней, – с благодарностью приняв чай, вздохнула та. – Не смогу радоваться жизни. Внутри будто сломалось что-то и причиняет нестерпимую боль.

– Все проходит, – с понимающим видом отозвалась сестра. – Время лечит.

– Да. Наверное. Завтра будет новый день, я пойду в художественную лавку, буду рисовать, потом будет еще один день, я снова буду рисовать…

– Еще можно на пляж сходить, искупаться! – хмыкнула Берта. – Помнишь, то место, где мы любили играть в детстве? Хочешь сходить туда?

– Хочу! – оживилась Лера. – Вечером обязательно сходим!

Дневной зной отступил. Море было тихим и спокойным. Лера и Берта брызгались соленой водой и смеялись, как маленькие. Как же это было весело – окунаться в воду прямо в платье, а после тихо сидеть под большим горячим камнем и наслаждаться его теплом.

– Как думаешь, мама нас сейчас видит? – как и в детстве, задрала голову вверх Лера. На небе она обнаружила первую звездочку.

– Видит, конечно, – согласилась Берта и наклонилась к проросшим водорослями камням. – О, там крабик! Сейчас выползет! Они всегда вечером выползают на берег…

– А знаешь, о чем звезды говорят?

– И о чем же? – насмешливо повернулась в ее сторону сестра.

– Они шепчут о любви.

– Откуда ты знаешь?

– Не важно. Просто знаю, и все, – отмахнулась Лера, тут же почувствовав в сердце ноющую боль.

– Не верю! – фыркнула Берта.

– Значит, ты никогда не любила по-настоящему, – загадочно улыбнулась Лера и снова подняла голову вверх.

– Ты сейчас копия нашей мамы! И говоришь точно таким же медовым голоском! – брезгливо поморщилась сестра.

– А ведь правда… Она тоже так говорила, – вспомнила Лера. И вдруг почувствовала, что больше не стыдится матери и сестры, их образа жизни. И ее душу пронзила догадка. – Берта, а ты никогда не думала, что мама могла любить Льва Константиновича?

– Конечно, могла. Но это ничего не меняет. Она погибла из-за него! Слишком многие ей желали зла, вот она и не выдержала, заболела. И никакой отец Григорий помочь ей не смог! На нас даже в церкви всегда смотрели, как на прокаженных! – Берта отвернулась к морю. – Это так тяжело, жить и знать, что тебя все проклинают из-за того, что твоя мама – любовница самого Льва Константиновича Сотникова, мэра нашего города!

– Но Берта, это все в прошлом уже давно… – подсела к сестре Лера и положила руки ей на плечи.

– Было бы в прошлом, если бы ты все не разворошила своим замужеством!

– Глупости! Мы с тобой не виноваты ни в чем!

Берта ничего не ответила, и они еще долго сидели рядом, слушая, как тихо шуршат теплые волны. А когда совсем стемнело, поднялись с камней и медленно побрели в сторону дома.

– Знаешь, нам надо сходить к маме на кладбище, – предложила Лера. – Убрать у нее все, поставить оградку. Это, наверное, дорого, но мои миниатюры хорошо продаются. А самой мне много ли надо? Это раньше я бредила желанием жить в роскоши. Сейчас достаточно и того, что крыша над головой есть.

– Завтра на рынке спрошу, сколько стоит оградка, – согласилась Берта.

Вечером следующего дня сестры пришли на кладбище. Им с трудом удалось опознать могилу матери. Главным образом потому, что на месте захоронения появилась точеная оградка, металлическая лавочка, а старый крест заменили на новый. И фотографию тоже сменили.

– Это точно наша мама? – испуганно осматривала крест Лера.

– Да, здесь все написано, – склонившись над фотографией, пробормотала Берта.

– Ты приходила сюда?

– Ни разу после похорон.

– А я приходила в прошлом году. И этого всего не было.

Они убрали мусор, положили на могилу цветы и сели на лавочку.

– Там внизу подпись, – вдруг заметила Лера мелкие буквы возле обновленной фотографии.

«Аня, мы помним и любим», – гласила подпись.

– Кто это мог написать?

– Не знаю, – пожала плечами Берта. – Возможно, у нее были друзья, которые не сочли нужным оповестить нас с тобой о том, что поставили ей оградку.

– Я даже догадываюсь, кто это, – вздохнула Лера.

– Ну, да ладно. Все меньше расходов. Не придется в долги влезать,– меркантильно подвела итог их похода Берта.

А Лера подумала, что отныне в ее жизни будут только картины. Если бы не сестра, она бы собрала вещи и уехала в Краснодар навсегда. Но Берта сидела здесь, рядом, и бросить ее у Леры просто не хватило мужества.

Глава 22

Лера стояла в мастерской Александра Даниловича и рассматривала в окно солнечный пляж. Кофе в пластиковом стаканчике давно остыл, а она все смотрела на берег. Она думала про Андрея. Про жуткую трагедию, которая развела их пути в разные стороны. После ссоры в день переезда он ни разу не дал о себе знать. Лера знала, что он ждет, когда она сама сделает первый шаг ему навстречу. Ей хотелось вернуться к нему. Пару раз она даже садилась в машину, чтобы съездить в «Преображение», но страх перед его гневом в самый последний момент останавливал ее. С каждым днем разлука становилась все невыносимее. А сегодня боль в сердце стала совсем нестерпимой. И Бог с ней, с этой некрасивой историей, случившейся много лет назад. Лера вздохнула, отодвинула от себя кофе и вернулась к миниатюре, над которой работала.

Ближе к вечеру она собрала свои вещи и вышла из мастерской. Сердце переполняла тоска. Домой идти не хотелось. Она медленно брела по набережной, разглядывала небольшие волны, залитые золотом послеполуденного солнца камни, пестрые наряды туристов. Не удержалась и зашла в один из магазинчиков женской одежды. Среди многообразия платьев отыскала длинный сарафан с яркими розовыми цветами и зеленой травой на фоне летней ночи.

– Вам очень идет! – восхищенно любовалась ее отражением в зеркале такая же случайная покупательница, как и она. А Лера вдруг улыбнулась, представив, как приедет к Андрею в этом красивом сарафане.

Дома ничего не изменилось. Берта сидела на деревянном пороге с кружкой чая в одной руке и с сигаретой в другой. Заметив сестру, она оживилась.

– Как дела в мастерской?

– Ничего. Рисую понемногу, – присела Лера рядом, прижимая к груди пакет с новеньким сарафаном.

– А я сегодня полдня с розами провозилась. Не знаю, удастся ли вернуть саду былое величие?

– Берта, знаешь, я тут подумала, наверное, съезжу к Андрею в «Преображение» вечером, – быстро выпалила Лера, страшась, что у нее не хватит мужества до конца произнести эту фразу.

– Что, старая любовь не ржавеет? – хмыкнула сестра. – Нужен он тебе?

– Я люблю его. И если рассудить здраво, его вины ни в чем нет. Он не говорил мне про мать, потому что боялся потерять меня. Поэтому так торопился увезти отсюда. А сейчас он остался один. И я, продолжая жить здесь, предаю его.

– Что ж, поезжай. Все равно от тебя в саду никакого толка нет. Но если что-то пойдет не так, обязательно возвращайся.

– Вернусь, обещаю, – улыбнулась Лера.

Спустя час она вышла на порог в своем новом наряде, и ее сердце сжималось от страха перед встречей с мужем.

– Красотища! – восхищенно высунула голову из зарослей роз Берта. – Сколько стоит?

– Три тысячи. Знаю, что дорого. Но когда сегодня в магазине думала про Андрея, ничего не смогла с собой поделать, и купила.

– Хотела бы и я иметь такой магазинчик женских платьев на набережной, – с тоской произнесла сестра и снова вернулась к поливу роз.

Лера пошла в сторону калитки, где возле забора ее ждала любимая машинка. И вдруг, словно вспомнив о чем-то, она повернула обратно.

– Ты что, Лера? Передумала? – насмешливо перекинула шланг с водой на другую сторону Берта.

Валерия, взбежав по ступеням, быстро скрылась за дверью.

– Берта! – позвала она сестру спустя несколько минут. – Берта, иди сюда!

– Да что такое? – раздраженно бросив шланг посреди цветущих роз, последовала сестра в дом.

Лера стояла на коленях на полу, аккуратно подкатив подол нового сарафана, и сосредоточенно двигала старые скрипучие доски.

– Двери запри! – повернулась она к вошедшей сестре.

– Да что такое? Ты что, решила разворотить здесь все перед отъездом? – фыркнула Берта и заперла дверь.

Лера нырнула под пол и вытащила оттуда пакет, успевший покрыться плесенью. Спустя мгновение к ее ногам покатились туго скрученные пачки долларов.

– Что это? – испуганно прошептала Берта, и опустилась на пол рядом с Лерой.

– Деньги. Я украла их, когда бежала из Москвы, – отряхивая руки, произнесла та. – Поклянись, что никому не скажешь.

– Как это произошло? – пропустив мимо ушей просьбу о клятве, тупо сгребала пачки сестра.

– Эти деньги не очень честные. Мой сожитель торговал наркотиками. Когда его упекли за решетку, я сбежала. И прихватила с собой деньги за товар. Знаю, что не следовало брать то, что тебе не принадлежит, но я так боялась нищеты! К тому же, его адвокат передал мне, что я могу забрать все ценное из квартиры, если помогу уничтожить улики.

– И ты помогла? – растерянно спросила сестра.

– Да, – усмехнулась Лера. – Но с тех пор прошло больше года, и мной никто не интересовался. Думаю, меня просто списали со счетов. А сумма, которую я прихватила с собой, оказалась слишком маленькой, чтобы искать меня. Вот и не стали марать руки.

– А сколько здесь?

– Не знаю. Я никогда их не считала.

Берта поднялась с пола и задернула кухонные занавески. Лера, перегрузив деньги в подол сарафана, принесла их на маленький диванчик.

– Не делай так, в подоле принесешь! – фыркнула Берта.

– Я люблю детей, – улыбнулась Лера, вспомнив мужа, и высыпала пачки между собой и сестрой.

– А твой Андрей знает, на ком он женился? – почему-то развеселилась Берта.

– Знает. Я ничего от него не скрывала. Только про деньги не сказала. Побоялась.

– И он все-таки решился сделать тебе предложение? – недоверчиво фыркнула сестра.

– Угу, – отозвалась Лера.

– Смелый…

Некоторое время они сосредоточенно считали деньги.

– Первый раз в жизни считаю доллары. Я их никогда в руках не держала, – не удержалась, и перекрестилась сестра.

– Здесь двадцать тысяч. У тебя есть коробка? Нельзя же их хранить в пакете, покрытом плесенью! – вспотев от напряжения, произнесла Лера.

– Да. Из-под обуви… Я собиралась обклеить ее красивой бумагой и складывать семена. Сейчас принесу.

Когда Берта вернулась, Лера уже немного успокоилась и сложила доллары в аккуратные стопочки.

– Что будем с ними делать? – перекладывая деньги в коробку, посмотрела на Леру Берта.

– Попробуем открыть магазин?

– Магазин? – заморгала от неожиданности сестра. – И я больше не должна буду торговать на рынке китайскими тряпками? Я и мечтать не смела о своем магазине…

– А теперь посмеешь! – улыбнулась Лера и взяла сестру за руки. – Я буду тебе помогать. Конечно, этих денег может не хватить, но мы попросим заем у Эли Фроловой. А может, она захочет быть с нами в деле.

– Завтра же узнаю, во сколько нам обойдется аренда помещения! – глаза Берты блестели от возбуждения, и она порывисто прижала Леру к себе.

Спустя некоторое время Лера сидела за рулем своего автомобиля. Теперь она со спокойной совестью ехала в гостиницу «Преображение», зная, что обратной дороги нет. Впереди есть только Андрей.

От автора: мои дорогие читатели, по логике это конец истории, но мне долго не давало покоя ее продолжение. Так что, если хотите знать, как сложились отношения героев дальше, можно почитать второй том – книгу «Выскочка-2». С любовью, Ваша Юлия Бузакина