# Можжевеловое лето

Юлия Бузакина

Маша Филатова – натура взбалмошная. Втрескалась по уши в музыканта, нарушила все родительские заветы и правила, учебу в институте забросила. А у нее отец – известный писатель-историк, почетный сотрудник того же института. И подпорченная репутация папе совсем ни к чему. Маша, оказавшись на самом дне своего студенческого бытия, пытается все наладить. Желая поддержать дочь, родители отправляют ее на студенческую базу под Новороссийск. Маша попадает в другой мир, где встречает Его – самую большую любовь своей жизни. В оформлении обложки использовано изображение художника Елены Козиной.

## Можжевеловое лето

### Глава 1

Маша приоткрыла глаза. Ей было очень холодно. Голова гудела так, будто она всю ночь слушала громкую музыку в наушниках.

– Надо же, зашевелилась! – услышала она насмешливый голос и сразу же проснулась. С ужасом осмотрелась по сторонам, но так и не смогла узнать незатейливый интерьер тесной комнатки.

Через мгновение перед ней возник и сам обладатель голоса. Статный, высокий, голубоглазый шатен, казалось, секунду назад сошел с обложки самого модного мужского журнала. Потертое трико и видавшая виды майка впечатление совсем не портили, скорее, наоборот, придавали ему неповторимый шарм.

– Руслан! – с облегчением выдохнула Маша и неловко села на кровати. Голова сразу же закружилась и, чтобы лучше рассмотреть свое утреннее видение рыцаря в потертом трико, девушке пришлось потереть виски. – Ты мне снишься?

– Очень хотел бы именно сниться! – недовольно буркнул статный красавец и развернулся в сторону столика, придвинутого к маленькому окошку. Там жизнерадостно закипал чайник.

Почему-то Маше в голову пришли стихи из детского букваря. «Чайник       – всей посуде начальник!» – гласило всплывшее из подсознания двустишье.

– Руся, миленький, но как я здесь оказалась? – прогоняя прочь глупые стишки, посмотрела в спину видению Маша. – Я же вчера вечером собиралась вызвать такси? Это было во Дворце Спорта. А сейчас я в нашей общаге, да? Но почему я здесь?

– Ты что, совсем ничегошеньки не помнишь? – как на безумную, покосился на подругу Руслан.

– Нет, – сокрушенно развела руками Маша.

– Маша, хочешь я дам тебе хороший совет? – с оттенком брезгливости фыркнул Руслан. – Заканчивай свои отношения с этим музыкантом! Ничего хорошего тебя рядом с ним не ждет. Конец апреля, сессия на носу, а ты пропустила половину занятий!

– Ладно, ладно, кончай читать нотации… – поморщилась Маша от дикой головной боли. – Лучше расскажи, как я попала к тебе в комнату?

– О, это отдельная история! Ты позвонила мне где-то ближе к полуночи. Всхлипывала и просила встретить тебя. Мне пришлось ехать в другой конец города.

– А почему я плакала, Руслан? Я же была с Максимилианом, и у меня хватало денег на такси, чтобы после концерта добраться до дома.

– Скорее всего, изначально так и было. Но твой Максимилиан по окончанию концерта остался на банкет. И ты вместе с ним. Как следствие, деньги у тебя из кошелька испарились, Максимилиан тоже. Оставался только последний спасительный звонок другу. Коим оказался я! – прожег недовольным взглядом подругу Руслан. – Чай сделать?

– Да, пожалуйста, – Маша вновь потерла виски. Ее мозг понемногу начинал работать, восстанавливая в памяти неудачный вечер. – А почему ты не отправил меня домой?

– Маршрутное такси в полночь стояло только одно. И оно шло в сторону нашего общежития, – терпеливо пояснял Руслан, опуская пакетик черного чая «Ахмад» в пластмассовую синюю кружку. – Я решил убить двух зайцев одним ударом. И тебя спасти, и домой добраться.

– Но можно было поймать такси… – Маша потихоньку подсела к столу.

– Еще раз повторяю, твой кошелек оказался пуст. А стипендия будет только через неделю. Лишних денег сейчас нет, Маша.

– Прости, – придвигая к себе кружку горячего чая, с сожалением произнесла девушка.

– И вообще, Маша, тебе пора очнуться. Как ты за несколько месяцев отношений с рок-музыкантом могла докатиться до такого? Отличница, активистка нашей группы вдруг начала прогуливать учебу и не ночевать дома! А твои родители? Мне знаешь, какую тираду пришлось выслушать от твоей мамы прошлой ночью? Она плакала в трубку, между прочим!

– Мама плакала?.. – совсем сникла Маша. Теперь ей придется выслушать бесчисленное количество лекций на тему «Дочери известных писателей так не поступают».

Допили чай с бутербродами из недорогого паштета, и Маша поспешила откланяться. Ей очень хотелось попасть домой до прихода мамы из университета.

– Спасибо тебе, Руслан, – натягивая черную дутую куртку с ярко-красными полосами, виновато пробормотала она.

– Ты хоть на занятия придешь сегодня? – сочувственно окинул ее взглядом однокурсник.

Маша взгляд перехватила, и от этого ей стало очень неловко.

– Приду. Только в порядок себя приведу, – пообещала она и быстро выскользнула из комнаты.

Оказавшись на улице, Маша крепче застегнула замок на куртке и осмотрелась по сторонам. Весна в этом году не спешила посетить их Ростов-на-Дону. Граждане, зябко поеживаясь от холода, торопились на работу, автомобили нервно сигналили друг другу в пробках, переполненные до отказа маршрутные такси постоянно нарушали правила дорожного движения, а одинокий регулировщик на проспекте Зорге отчаянно вскидывал руки и дул в свисток.

Заметив зеленый свет светофора, Мария хмуро покосилась на промерзшего от ветра регулировщика и шагнула на пешеходную дорожку. Ей была чужда вся эта звенящая суета. Впервые в жизни она вдруг почувствовала болезненный укол совести. Сокрушаясь собственной безответственности, Маша перебежала дорогу и влилась в поток граждан, гуськом тянущихся к остановке автобуса. Нужного транспорта никак не было видно, и она погрузилась в свои невеселые размышления.

Ее знакомство с миром музыки началось с задания, которое Маше поручил главный редактор факультетской интернет-газеты. К новому году требовалось взять интервью у рок-музыканта, и знающие люди посоветовали ей обратиться к Максимилиану. Музыкант из него был так себе – безвестный клавишник в обычной музыкальной рок-группе. Таких групп-однодневок в их городе – пруд пруди. Зато самомнения у Максимилиана было не занимать. Маше его заносчивость сразу не понравилась, но близился новый год, задание надо было выполнить и она, скрепя сердце, назначила ему встречу в университетском кафе.

Максимилиан явился вовремя, поразив Марию своей пунктуальностью. Невысокий, коренастый, в черном деловом костюме, безупречно сияющих лаковых туфлях, с дипломатом в правой руке – скорее, он был похож на начинающего профессора, чем на клавишника. Но больше всего Машу впечатлили его темные кудрявые волосы и подстриженная по последней моде аккуратная бородка.

На вопросы Максимилиан отвечал адекватно и в конце беседы даже оплатил кофе для Маши. Дома она кропотливо выстроила будущую статью, сдала интервью в редакцию и почти позабыла о своем случайном знакомом.

Новый год отмечали всей группой в одном из многочисленных полуподвальных баров в центре города. Шампанское лилось через край, всем было безумно весело, и никто даже не удивился, когда в разгар веселья к компании неожиданно присоединился Максимилиан. Так начались многострадальные отношения рассудительной Марии с эгоистичным и безответственным рок-музыкантом.

Ее жизнь полностью изменилась. Она принимала участие во всех его мероприятиях, которые заканчивались далеко за полночь, обычно бурной попойкой с близкими Максимилиану по духу местными рок-музыкантами.

Родители Маши, уважаемые сотрудники университета, впали в отчаяние. Их единственная дочь, умница и красавица, на которую мать и отец возлагали столько надежд, вдруг превратилась в совершенную противоположность себя самой. Она забросила учебу и перестала ночевать дома. Ее гардероб, так тщательно контролируемый матерью для создания образа будущей деловой леди, внезапно разбавили рваные джинсы, кожаные куртки с немыслимыми металлическими заклепками и ботинки на тяжелой платформе. Мать заламывала руки, устраивала истерики и уговаривала свою девочку опомниться. Отец недоуменно фыркал в аккуратно подстриженную бородку и выжидал, когда же безумие Марии подойдет к концу.

– Это все оттого, Наденька, что ты не давала ей свободно вздохнуть в подростковом возрасте. Если бы она переболела этой болезнью в школе, сейчас мы были бы избавлены от всего этого каламбура!

– В школе?! Когда надо было поступать в университет?! Позволить ей такое в те времена?! – возмущенно взвизгивала мать в ответ. – Ну, уж нет! Я и сейчас не допущу ее морального падения!

– Ох, она и так уже упала ниже плинтуса, – с философским спокойствием хмыкал Федор Филатов. – У нее сплошные пропуски. Еще немного, и придется брать академ.

Маша, по своей природе девушка немного взбалмошная, но на недостаток разума никогда ранее не жаловавшаяся, на этот раз никого не слышала. Она потратила многие месяцы на убеждение себя в том, что на самом деле в душе Максимилиан Расторгуев очень тонкий, ранимый человек и нуждается в ее поддержке.

Однако события прошлого вечера доказывали совсем обратное. Каким бы ранимым не был Максимилиан, он не имел права оставлять Машу без денег на другом конце города.

От холода и ветра Маша не чувствовала пальцев на руках. В кармане куртки она нащупала кошелек бордового цвета и нетерпеливо раскрыла его. В кошельке оказалось всего пятьдесят рублей. Сокрушаясь собственной глупости, Маша запрыгнула в отходящий троллейбус. Ехать придется очень долго, но так она хотя бы согреется.

Дома никого не было. «Повезло!» – обрадовалась Мария и, сбросив с себя верхнюю одежду, направилась прямиком в ванную комнату. Горячие струи душа постепенно приводили ее в чувство, и вскоре Маша совсем оттаяла. Хорошо, что занятия сегодня начинаются с обеда. Так у нее есть шанс их не пропустить.

Закутавшись в теплый пушистый халат с сиреневыми цветочками, она бодро протопала в свою комнату. Включила компьютер и приготовилась просматривать интернет-почту. «Аська» ничего интересного не показывала, и мысли вновь закрутились вокруг событий прошлого вечера. Перед Русланом было невыносимо стыдно. Он полностью прав. Машу очень изменили отношения с безответственным Максимилианом. Приняв его образ жизни, она оказалась в изоляции от своей привычной среды, где на первом месте стояла работа над собой, написание статей и участие во всех факультетских проектах. И с этим надо что-то делать. Пока не поздно, изо всех сил постараться вернуть доверие семьи.

Хлопнула входная дверь. Это мать вернулась с работы.

– Маша, ты дома? – задала свой громкий вопрос из прихожей она.

– Дома, – чувствуя себя, как перед расстрелом, нехотя выглянула из комнаты Мария.

– А на занятия тебе сегодня разве не надо?

– С двух часов.

– А почему ты вчера вечером не приехала домой?

– Не хватило денег на такси. Пришлось остаться в общежитии, – монотонно воспроизводила свой не очень честный ответ дочь.

– Я же давала тебе деньги! Как можно так безответственно относиться к собственной семье? Мне за тебя очень стыдно, Маша! Если в ближайшее время ты не стряхнешь с себя глупое наваждение, принимаемое за любовь, придется брать академический отпуск! Ты хотя бы об отце подумай! Его репутация страдает больше всего!

– Я знаю, – виновато буркнула Маша. Отца она очень любила, и намек на то, что она портит его репутацию известного писателя, был просто невыносим. – Обещаю с сегодняшнего дня взяться за голову. Буду заниматься только учебой. Вопрос личной жизни на ближайшее время полностью закрыт.

Мать недоверчиво покачала головой и направилась в сторону ванной комнаты.

Но слова произносятся так легко! А попробуй воплотить их в реальность – сразу же обломаешь зубы о трудности выполнения. До сессии всего месяц, пропусков у нее по всем занятиям больше, чем посещений, и знаменитая фамилия родителя вряд ли поможет переломить ситуацию в выгодную сторону. Придется поселиться в университетской библиотеке. Или в Городской Публичной, которая находится прямо напротив их института.

Горестно вздыхая, к обеду Маша добралась до здания Института филологии, журналистики и межкультурной коммуникации. В кафетерии заметила Руслана. Рядом с дымящимся кофе на столике лежал почерканный лист. Руслан чему-то хмурился, черкал, снова хмурился и строчил замечания. Маша знала, что это за лист бумаги. Так ее друг правил сценарий для факультетской команды КВН, в которой вот уже второй год являлся капитаном.

– Привет! – нависла над Русланом Маша. – Работаешь над сценарием?

– Да, конкурс на носу. Хотелось бы на этот раз занять хотя бы третье место среди других команд. Ты придешь поболеть за нас?

– Еще не знаю. На этот вечер у меня запланирована встреча с Максимилианом в ночном клубе. Они будут выступать. Ты Аню не видел?

– Нет, – болезненно поморщился красавец. – Сегодня нашу пепельную розу я еще не видел.

Маша заказала себе капучино и села рядом с Русланом. Так уж повелось, что с самого первого курса они дружили втроем – Руслан, Маша и Аня. Тогда же Руслан имел неосторожность воспылать неземной любовью к Ане. И было к чему прикипеть – роскошные длинные волосы платинового оттенка в сочетании с розовыми пухлыми губками и точеной фигуркой могли свести с ума кого угодно, а первокурсника и подавно. Аня сначала отвечала на ухаживания, но быстро опомнилась. В ее состоятельной семье ценили достаток и карьерные успехи, а также серьезность намерений. Руслан, несмотря на внешнюю привлекательность, был полной противоположностью Аниных семейных идеалов. Приехав учиться из маленького городка, он умудрялся выживать на одну стипендию и небольшие подработки в любых сферах деятельности. И ему было не важно, в чем эта деятельность заключалась. Главное, чтобы за нее платили. Потому что дома у него остались мать и младшая сестра, которые тоже очень радовались, если Руслан пересылал им даже минимальную матпомощь. В общем, он не был героем Аниного романа.

Несмотря на участь отвергнутого любовника, Руслан пронес свое трепетное чувство через все курсы обучения. Даже сейчас рядом с Аней он терял голову.

А две недели назад случилось страшное событие – родители нашли Ане жениха. Материально обеспеченного тридцатипятилетнего дядю с толстым кошельком и немного округлым брюшком. Теперь каждый день он забирал Аню из университета на своей очень дорогой иномарке, кормил в самых лучших ресторанах и дарил ей совсем не дешевые подарки. Аня порхала на крылышках своего маленького женского счастья и не замечала ничего вокруг. Руслан делал вид, что Аня его совсем не интересует, но в глубине горячо любящего сердца образовалась зияющая кровоточащая рана.

Маша переживала за Руслана. Ей казалось, Аня – законченная эгоистка и думает только о материальной стороне вопроса. Вряд ли можно в ее возрасте испытать чувство любви к взрослому мужчине, очень далекому от мира журналистики.

И вот, сейчас Аня ворвалась в кафетерий, сияя, словно утреннее весеннее солнышко.

– Машка, привет! Смотри, смотри, что мне подарил вчера мой любимый! – размахивая перед лицом подруги толстым золотым браслетом, радовалась она.

Руслан сразу же сник, съежился и опустил плечи. Машу пронзила болезненная дрожь.

– Подумаешь! – опуская приветствие, безразлично фыркнула она. – Настоящие чувства все равно не купишь!

– Да кому они нужны, если дарят такие подарки! – не унималась Аня.

– За все рано или поздно придется платить, – хмуро произнес Руслан. – Ты готова к более серьезному шагу с этим папиком? Придется целовать его каждое утро, готовить ему завтрак, приносить комнатные тапочки, свежую прессу и слушаться его командирского голоса.

– Ты меня путаешь с комнатной собачкой! – разозлилась Аня. – А если не можешь сам дарить такие подарки, то хотя бы другим не мешай наслаждаться жизнью! Маша, ты идешь на пару? Жду тебя возле аудитории!

Розовые губки изогнулись в презрительной ухмылке и, гордо задрав свою платиновую головку, Аня прошествовала к выходу.

– Не расстраивайся, Руся… – ласково притронулась к мужественной руке, нещадно комкающей почти готовый сценарий Маша. – Она сама будет страдать от своей глупости.

– Жаль, что от этого не поменяются мои чувства! – прорычал Руслан. – Больше всего на свете я бы хотел ее возненавидеть!

– Как допишешь сценарий, приходи на пару, – пропустила мимо ушей его лирическое отступление Мария. – А после занятий можем погулять в городском парке. Я помогу тебе сочинять смешные сценки.

В парке было потрясающе красиво. Ветер утих, и воздух наполнился неповторимыми весенними ароматами. На многочисленных лавочках перед сценой кучковалась молодежь, из недавно проснувшихся уличных кафетериев зазывно играла музыка, и в такой жизнерадостной атмосфере сценки для предстоящего конкурса сочинялись легко. Маша и Руслан хохотали до слез, что-то черкали в уже новом двойном тетрадном листке, отчаянно жестикулировали, изображая будущих героев сценок, и снова давились смехом.

Засиделись до позднего вечера. Вместе с полумраком на парк опустилась прохлада, и сразу потянуло домой – выпить горячего чая, закутаться в любимый плед и посмотреть что-нибудь интересное по телевизору.

– Зайдешь ко мне на чай? – засунув руки в карманы своей дутой черно-красной куртки, спросила Маша у Руслана. – Мама обрадуется твоему визиту.

– Нет. Мне еще надо показать сценарий нашей команде. Поищу их в общаге, – отрицательно покачал головой тот.

– Ну, как знаешь, – немного расстроившись, согласно кивнула Маша, и молодые люди побрели к остановке. Там и расстались, разъехавшись каждый в свою сторону.

Дома все было как обычно. Отец работал в кабинете над своей книгой, мама на кухне болтала по телефону.

– Я дома! – проскользнула Маша в свою комнату. – Есть не хочу, перекусила в кафе.

Загрузила компьютер и с нетерпением открыла почту. Среди спама обнаружила сообщение от Максимилиана. Приглашение на вечеринку в ночном клубе, где будет выступать рок-группа «Бас-Карабас». Маша нахмурилась. Максимилиан даже не потрудился пригласить ее лично! Он просто отослал приглашение, как и сотне других знакомых. Выступление планировалось на тот же вечер, что и университетский конкурс КВН. Маша, немного поразмыслив, собрала в кулак всю свою силу воли и написала отказ. Она пойдет на КВН. Займет место в первом ряду и будет болеть за команду журналистов. Пусть даже после такого предательства ее ждет скандал.

Взяла в руки сотовый телефон и быстро отослала сообщение Руслану: «Я приду на ваш конкурс. Займи для меня место в первом ряду. Маша Филатова». Через три минуты пришел ответ: «Очень рад. Буду тебя ждать. Руслан». Девушка заулыбалась и отключила компьютер. Теперь можно попить чаю с медом и остаток вечера провести под телевизором.

– Мам, чайник поставь! – крикнула она в приоткрытую дверь. – Будем чай пить!

### Глава 2

В театре было шумно. На входе стоял билетер, и Маша с готовностью достала свой заветный билетик на отборочный тур среди университетских команд КВН. Собираясь на конкурс, она проторчала перед зеркалом целый час и теперь удовлетворенно улыбнулась своему отражению в стеклянной двери. Длинные темно-русые волосы каскадом струились по плечам, губы горели коралловым блеском, а новый кремовый плащ и белоснежные сапожки на шпильках делали ее неотразимой.

– Маша! – услышала она за спиной голос Ани и удивленно обернулась.

– Как ты сюда попала? Тебе разрешили прийти на студенческий конкурс? Но здесь не подают омаров и не дарят дорогие подарки! – тут же напала она на подругу.

– Я знаю, что здесь будет происходить, – обиделась Аня. – Но выступает наша факультетская команда, и я очень хочу поддержать их.

– Надеюсь, ты пришла одна? – скептически осматривала Маша новенькие Анины джинсы, короткую зеленую курточку и алую розу в руке.

– Да! – буркнула Аня и тут же добавила: – Валерик заберет меня после конкурса.

– Ну, тогда идем, – со вздохом пожала плечами Маша.

Присутствие Ани подействовало на капитана команды, как красная тряпка на быка. Он выступал безупречно, своим задором разжигая огонь в команде. Зал то и дело взрывался хохотом и рукоплескал команде журналистов. Маша хлопала громче всех и даже кричала: «Браво!». Повернувшись к Ане, она заметила в глазах подруги замешательство. Видимо, в сердце той не все было спокойно, и Руслан все же успел оставить в нем след.

К концу конкурса стало ясно, что команда журналистов займет первое место. Аня беспокойно посматривала на свой сотовый телефон и жестами показывала Маше, что уходит. Мария понимающе кивнула и махнула подруге на прощание рукой. Но Аня, вместо того, чтобы проталкиваться к выходу, вместе с другими студентами вырвалась на сцену. Она легко лавировала среди ревущей толпы и прижимала к груди заветную алую розу. Маша от удивления не смела шелохнуться. Аня добралась до красавца капитана, сжимающего в руке почетную грамоту победителя. Вручив ему розу, встала на цыпочки и нежно поцеловала в щеку. Затем также быстро спустилась по ступеням и исчезла в толпе. Руслан, словно зачарованный, смотрел Ане вслед.

Маша дождалась, пока основной поток желающих пожать руку победителям схлынет и сама поднялась на сцену. Руслан, заметив подругу, взмахнул рукой в знак приветствия и крепко прижал к своей широкой груди.

– Пойдем с нами? Отметим победу! – прокричал он ей в ухо интересное предложение.

– Если только я вернусь домой вовремя, – с опаской покосилась Маша на беснующуюся от радости остальную часть команды.

– Да не дрейфь ты, Машка! – хохотнул Руслан. – Здесь недалеко есть кафе, там и посидим. А в девять вечера будешь дома. Я обещаю.

– Согласна, – робко улыбнулась Мария.

Руслан свое обещание выполнил, и к девяти часам вечера Маша сидела в такси. Достала из сумочки сотовый телефон и ужаснулась. На экране высвечивалось десять пропущенных вызовов от Максимилиана Расторгуева.

Сердце бешено застучало. Выступление своего парня она пропустила впервые и теперь чувствовала себя предательницей. Надо было хотя бы позвонить ему и предупредить, что не придет.

Уже дома постаралась успокоить себя тем, что Максимилиан не очень обиделся. Ему было с кем веселиться на банкете в честь окончания выступления и сейчас, скорее всего, он пребывал в состоянии глубокой нирваны.

С утра на душе скребли кошки. Ну почему бы Максимилиану не позвонить ей еще раз? Вдруг она сломала ногу и теперь лежит дома в гипсе?

Маша включила компьютер и вошла в социальную сеть. Руслан успел выложить фотографии с вечеринки. Почему-то почти на всех фотографиях Маша была рядом с Русланом. На некоторых он прижимал ее к себе, и со стороны это выглядело не очень по-дружески. Если Максимилиан увидит эти фотографии, то никакие оправдания Машу не спасут.

Она схватила со стола сотовый телефон и выпалила, не дожидаясь приветствия:

– Руся, это ты фотографии «Вконтакте» выложил?! Удали их, умоляю! Ну, хотя бы те, где рядом с тобой я!

– Маша, ну что за глупости! – сонно пробурчал Руслан в ответ. – Ты же сама решила пойти на конкурс! И как я их удалю? Там уже сто пятьдесят три просмотра! Твой Бас Карабас тоже, кстати, «лайк» поставить успел.

– Ясно… – Маша медленно положила телефон на стол. Теперь отношения обречены. Можно больше не ждать звонков и писем. Какой грустный конец любовной истории в разгар весны!

В университете было на удивление спокойно и тихо. Рядом с Машей все пары подряд преданно строчила конспекты Аня, а Руслан так и не появился. Видимо, решил сделать себе выходной после яркой победы на конкурсе.

– И как ты объяснишь Максимилиану свою вчерашнюю выходку? – с любопытством поинтересовалась Аня, когда подруги зашли перекусить в блинную, расположенную прямо напротив института.

– Не знаю, – хмурилась Маша, размешивая сахар в чашке капучино. – Надеюсь, он не догадается нас здесь искать.

– Ой, кажется он здесь, – опустила глаза в тарелку с салатом Аня.

Маша съежилась и не двигалась.

– Хоть бы не заметил нас! – пробормотала она.

Но Максимилиан уверенно приближался.

– Машенька! Ну, где же ты вчера была? – деловито отодвинул он стул и присел рядом с подругами.

И тут Машу осенило.

– Как где? На конкурсе команд! Ты разве не знал, что наша команда выступала? В кои-то веки первое место заняли! После была вечеринка!

– А как же мое выступление? – растерянно посматривал на Машу герой ее личной жизни.

– Ой, я про него забыла совсем! Почему же ты не позвонил мне заранее?

– Но, Машенька, я отослал тебе приглашение через интернет.

– А у меня не было времени зайти в почту, – как можно честнее посмотрела на длинные темные кудряшки Максимилиана Мария. – Видишь, как неудобно получилось.

– Ну, да ладно, все равно вчера там ничего интересного не было. Я в карты проигрался… – поморщился от болезненных воспоминаний Максимилиан и вдруг оживился: – Погуляем по Пушкинской?

– На большее у тебя средств не осталось? – с презрением хихикнула Аня, потрогав для верности свой новый сверкающий браслет на запястье.

– Не-а! Но послезавтра обещали заплатить гонорар, и мы обязательно куда-нибудь сходим! – клятвенно пообещал Маше ее незадачливый ухажер.

– Хорошо, погуляем, – согласилась Маша. И подловила себя на мысли, что ей не очень хочется проводить с Максимилианом свое время. Он не потрудился извиниться за то, что оставил ее одну на другом конце города. И его совсем не тронуло, что вторая половинка провела прошлый вечер в компании капитана команды КВН. Это означало одно – Маша не настолько глубоко запала в его сердце. Если оно у Максимилиана вообще имелось.

Перебирая в голове догадки, Мария нехотя засобиралась. Сняла со спинки стула свой новенький кремовый       плащ, снова подметила, что Максимилиан не подскочил подать ей верхнюю одежду и внутри начала закипать от такой несправедливости. Первой вышла на улицу, с силой толкнув дверь блинной. Максимилиан затопал следом, сжимая в правой руке свой кожаный портфель. Шагая по улице размашистой поступью и размахивая портфелем, он болтал обо всем подряд, ни мало не интересуясь, насколько тема интересна его собеседнице.

Улица Пушкинская была усеяна студентами. Сессия неумолимо диктовала свои условия, и все старались сдать экзамены как можно быстрее.      Маша поискала глазами свободное место на многочисленных полукруглых розоватых лавочках с черными коваными ножками, но рядом с институтом места были заняты.

Максимилиан продолжал вышагивать вперед и все рассказывал, рассказывал о чем-то очень заумном. Настолько, что Маша успела потерять нить его рассказа. Заметив мобильную кофейню на перекрестке, он резко затормозил.

– Манечка, а давай по чашечке капучино? А то в горле что-то пересохло! – шагнул Максимилиан в направлении машины, торгующей кофе.

– Ну, давай, – вяло согласилась Маша и потащилась следом. Ей не очень хотелось пить.

– Тебе какой?

– Со сливками.

– Два, со сливками. Манечка, у тебя мелочь есть? А то, у меня только тысяча… – заискивающе посматривал в ее сторону музыкант.

Маша со злостью выгребла из кармана плаща последние семьдесят рублей и вручила их Максимилиану.

– Держи. Смотри, не подавись своим кофе! – буркнула она и, заметив свободное место на лавочке возле пушистой ели, поспешила туда. – Мне не надо!

Максимилиан ее обиду решил не замечать. Спокойно забрал кофе, присел рядом с кипящей от раздражения подругой и продолжил свою болтовню ни о чем.

«Зачем я сижу здесь? Ведь отношения с Максимилианом и гроша ломаного не стоят! Его даже не задели вопиющие фотки из интернета, где я обнимаюсь с капитаном команды!» – мысленно сокрушалась она. Видимо, все это время отношения были нужны лишь ей одной. А Максимилиану просто удобно, когда она под рукой. И не важно, с кем его половинка провела прошлый вечер, главное – у нее можно выгрести последнюю мелочь, чтобы заплатить за свой кофе! От такой догадки Маша даже отодвинулась подальше от своего музыканта.

– Слушай, Максик! – прервала она заумное щебетание резкой репликой. – Мне домой пора. На носу сессия, курсовая не дописана. Наверное, в ближайшее время не будет возможности посещать твои мероприятия.

Замерла и прислушалась. Надеялась услышать хотя бы разочарованный вздох.

– Да?.. – осекся на полуслове своей интересной лекции Максимилиан. – Ну, как скажешь. Позвони мне, когда освободишься.

Тут он заметил какого-то знакомого, обросшего бородой и нечесаными волосами, в нелепой одежде, с походным рюкзаком наперевес, и заорал во все горло:

– Дэн, стой! Это я, Дэн!

Дэн опасливо обернулся. Узнав Максимилиана, бросился навстречу.

– О, кофе! Как давно я не пил горячий кофе! – воскликнул он.

– Пойдем, я куплю нам еще по стаканчику! – подскочил Максимилиан с лавочки. Уже уходя, вспомнил про Машу. С досадой повернулся. – Манечка, ну все, давай! Звони, если что!

Девушка оторопело продолжала сидеть на лавочке. В ее умной и ответственной головке не укладывалось последнее происшествие. Посидев так некоторое время и осознав, что Максимилиан не вернется, она побрела в сторону дома. Денег на проезд не осталось, и она мысленно порадовалась, что живет на улице Пушкинской, в паре остановок отсюда.

Весна цвела и пела, все вокруг щебетало, веселилось, смеялось, держалось за руки, а Маша понуро брела сквозь эту мешанину радостного возбуждения, чувствуя, как отвращение к противоположному полу заполняет ее сердце. В глубине души медленно зарождалась ненависть. Она больше никогда не позволит себе влюбляться. И отныне номер телефона Максимилиана Расторгуева, рок-музыканта из группы «Бас-Карабас», внесен в черный список. А в социальных сетях он будет заблокирован.

### Глава 3

На следующий день Маша пришла в институт пораньше. Аня сидела на подоконнике и весело щебетала по сотовому телефону.

– Да, да! Представляешь, он мне еще и сережки с брюликами вчера принес! Просто обалденные! Приходи в институт, я их сегодня надела! – взахлеб делилась она в трубку новостями своей материально обеспеченной жизни.

Маша с презрением посмотрела на новенькие сережки, игриво сверкающие бриллианты в ушах подруги и гордо прошествовала в полупустую аудиторию. Ей совершенно не хотелось выслушивать очередную историю о том, как Валерик сводил Аню в дорогой ресторан и подарил бесценный подарок.

Она села на деревянную скамью, достала из сумки конспект и ручку. Раскрыла тетрадь в клеточку и от нечего делать начала выводить узоры на чистом листе. Почему-то рисовалось море. В нем тонула красивая девушка с длинной темно-русой косой. В ее глазах отражался ужас и страх. А рядом из морской пучины поднималось чудовище. Жуткое и склизкое, с огромными щупальцами, тянущимися к красавице, желая утопить ее как можно быстрее. На лице чудовища застыло торжество предвкушения…

– Ну, ничего себе, ты развернулась! – хлопнула рядом с Машей рабочей папкой Аня. – Это что за волшебный сюжет?

От внезапного вторжения в личный мир Маша вздрогнула и тут же прекратила выводить живописные каракули.

– Не знаю. Так, просто привиделось… – зло буркнула она.

– Красавица и чудовище! Так и назовем твою картину в тетради по социологии СМИ! – разразилась веселым смехом Аня. – Чудовище – это Максик, он утопит тебя и не даст хорошо сдать сессию!

– А вот и не утопит! – с обидой в голосе воскликнула Маша. – Я справлюсь!

– У тебя слишком много пропусков… – отрицательно покачала головой Аня.

– Ты плохо меня знаешь! – решительно сдвинула брови Мария.

С этого дня Маша не пропустила ни одного занятия. Все свое свободное время она проводила в библиотеках, надеясь за короткий срок наверстать упущенный за полгода материал. Рядом почти всегда грыз твердый гранит науки Руслан, ему тоже была необходима стипендия, и плохо сдать экзамены он не имел никакого морального права. Развлечением отныне был кофе в автоматах, да сигареты.

Аня от их компании откололась, и теперь ее можно было видеть лишь из-за тонированного стекла очень дорогого автомобиля, принадлежащего великовозрастному «папику». Иногда она с отчаянием в глазах собиралась что-то сказать Маше, но «папик» будто чувствовал подвох и тут же начинал названивать, требуя спускаться скорее, иначе они опоздают на очередное мероприятие, соответствующее их статусу. Аня с готовностью комнатной собачки кивала, смущенно извинялась перед друзьями и, опустив плечи, шла к выходу, оставляя Машу и Руслана на растерзание кофеину и никотину.

– Думаешь, она счастлива? – как-то спросил Руслан, забирая из автомата очередную порцию кофе в ярком пластиковом стаканчике.

– Мне так не кажется, – философски потерла лоб Маша. – Что-то наша пепельная роза больше не летит к машине на крыльях счастья. Скорее, принимает своего жениха, как фатальную неизбежность. Она никогда не пойдет против своей семьи, ты же знаешь.

– Знаю, – тяжело вздыхая, согласился Руслан.

На майские праздники Руслан собрал материалы для курсовой работы и уехал домой, в Кореновск. Маша осталась один на один с собственными чувствами. Это было нелегко, но она ободряла себя тем, что Максимилиан ни разу за прошедший месяц не потрудился ее найти, а значит, молчаливо согласился с жирной точкой, поставленной Машей в их несуразном романе.

Родители звали Машу на дачу, жарить шашлыки, но ей больше хотелось побыть одной.

– Ну, прямо горе какое-то с тобой! – всплеснула руками мама уже возле самых дверей их трехкомнатной квартиры, расположенной в одной из новостроек на улице Пушкинской. – Ты хоть Аню пригласи, что ли?

– Ане и без меня есть, чем заняться, – отмахнулась Маша. – У нее теперь жених на первом месте. Говорят, он увез ее на Мальдивы.

– А как же Руслан? – испугалась мама, которая была в курсе личных отношений Машиных сокурсников.

– Страдает. Ему столько денег никогда не заработать, – хмуро ответила Маша, которая в душе так и не смогла простить подруге ее эгоизм и меркантильность.

– Наверное, возьму его с сентября к себе в команду. Хороший он все-таки парень! – подал голос из кухни отец.

– Правда, папа?! – от радости у Маши на глазах даже выступили слезы и она, подбежав к знаменитому родителю, запрыгала вокруг него. – Это же здорово!

– Здорово-то, здорово. Только ничего до сентября ему не говори. Пусть это будет сюрприз, – хихикнул в аккуратно постриженную седую бородку отец.

– Не скажу! Клянусь, ничего не скажу! – продолжала радоваться Мария.

Наконец, дверь за родителями захлопнулась, и девушка осталась одна. Чувства, старательно подавляемые ею весь месяц, вдруг решили взбунтоваться и вырваться на свободу. Неожиданно для себя Маша всхлипнула.

Она все плакала и плакала и, казалось, потокам слез не будет конца. В квартире больше никого не было, но она все равно стыдливо заперлась в ванной комнате, не желая выставлять свои чувства напоказ. Вдруг родители решат вернуться? Незачем им знать, что Маша болезненно переживает неудачу на любовном фронте.

Наплакавшись вдоволь, решила умыться. Взглянула на свое отражение в зеркале над раковиной и снова всхлипнула. Только теперь причиной слез была обида на себя саму за распухшее от слез лицо. И как можно было докатиться до такого состояния? Раньше она гордилась своей внешностью, а сейчас что?

Надо успокоиться и приниматься за курсовую работу. После праздников придется сдавать ее научному руководителю, иначе образуется задолженность. Маша решительно стряхнула с себя остатки жалости и направилась в свою комнату.

Трудилась за компьютером до самого вечера. Проголодалась, как волк, и уже жалела, что не отправилась вместе с родителями на дачу. Они там, наверное, устроили себе праздник живота! А ей достанутся лишь холодные остатки роскошного шашлыка. Если будет, чему остаться.

Сокрушаясь, Маша атаковала холодильник на кухне, и вскоре на плите скворчала яичница-глазунья. Вот бы еще десерт где-нибудь раздобыть, не выходя из дома!

Порывшись в буфете, она обнаружила коробку конфет с вишнево-коньячной начинкой и очень обрадовалась. Теперь ей будет, чем заглушить грусть. По телевизору скоро начнется кино про Джеймса Бонда, и жизнь окончательно наладится.

Маша уже включила телевизор в гостиной, когда раздался звонок в дверь. Недоумевая, кто бы это мог быть, девушка направилась в прихожую.

К непомерному удивлению, за дверью стояла Аня.

– Привет, а ты разве не на Мальдивах? – ошарашено рассматривала подругу Мария.

– На Мальдивах… – затравленно посмотрела по сторонам Аня. – Можно войти?

– Можно! – только сейчас Маша заметила возле ног подруги легкий чемодан на колесиках и посторонилась, пропуская сокурсницу в прихожую.

– Твои дома? – шепотом спросила Аня.

– Нет, до завтра на даче. Можешь располагаться, – с интересом поглядывала на подругу Маша. Помятый костюм-тройка в жару смотрелся странновато, а небрежно стянутые в «хвост» платиновые волосы больше не блестели.

– Можно мне в душ? – чуть ли не бросилась в ноги Маше Аня.

– Да можно, конечно… Тебе чай заварить? – оторопело хлопала глазами хозяйка квартиры.

– Завари, лучше две кружки сразу! – быстро сбрасывая с себя помятый пиджак, согласилась Аня. Через мгновение она скрылась за дверью ванной комнаты, а Маша направилась в кухню. Цель визита эгоистки Ани так и не была определена.

Машу терзало любопытство. Если учитывать, что Аня сейчас должна быть на Мальдивах, а вместо этого с чемоданом прибежала к подруге, значит, это, как минимум, тянет на скандал в состоятельной Аниной семье.

Поделившись с Аней халатом и тапочками, Маша залила в кружки крепкий ароматный чай с бергамотом. Аня чуть посвежела. Свои мокрые волосы она закрутила в полотенце и теперь, сидя за столом на кухне, старательно куталась в любезно предложенный серый халат Машиного папы.

– Что произошло, Аня? – внимательно посмотрела на подругу Маша. – Твой визит ко мне домой в самый разгар майских праздников выглядит странно.

– Знаю… – подавив тяжелый вздох, Аня придвинула к себе кружку с чаем. – Я сбежала от него.

– От кого? – не поняла Маша.

– От Валеры.

– Понятно, – хмыкнула Маша. Если Аня сбежала от «папика», значит, ее меркантильность в какой-то момент дала трещину, обнажив истинную личность. – И как тебе удалось сбежать с острова? И, главное, зачем? Все же так хорошо складывалось!

– Да, хорошо. До той минуты, как он начал снимать с меня одежду, – поморщилась Аня.

– Ничего не понимаю. Ты же ехала с ним отдыхать и знала, что вы будете делить постель!

Тут Маша заметила ужас на лице подруги и хохотнула. У Ани это был первый любовный опыт.

– Он знал, что у меня до него не было мужчин! – горестно продолжала свое повествование Аня. – И решил все сделать по правилам. Засватал меня, подарил кольцо с огромным бриллиантом и взял с собой на Мальдивы.

– Но ты же должна была понимать, что рано или поздно он потребует от тебя близости! – воскликнула Маша. – Руслан тебе об этом не раз намекал!

– Не вспоминай при мне о Руслане, ладно? – взмолилась Аня.

– И чем же тебе насолил наш бедный капитан? – не выдержала Маша. – Тем, что оказался прав?

– Не важно! Просто не говори о нем, и все.

– Ну, хорошо, не буду, – рассеянно пожала плечами Маша. – А что произошло на Мальдивах?

– Начиналось все очень даже неплохо. Красивое место, пальмы, номер в отеле шикарный! А потом наступила ночь. И… Я даже говорить об этом не могу! Помню только его толстые потные пальцы рук и отвращение! Дикое отвращение к его телу и действиям! Он почти сразу заснул, представляешь? Даже не сказал ни единого теплого слова! Как будто я просто вещь! Он воспользовался моим телом, получил то, что считал по праву своим, и все! Спи, детка!

– Ну, может, он переволновался? Возраст взял свое, вот твой Валерик и задремал, – попыталась сгладить рассказ подруги Маша.

– Да, конечно! – с ехидством буркнула Аня и отпила горячего чая из кружки.

– Жуть какая… – с отвращением покачала головой Маша. – А ты что же?

– Я? Меня рвало в туалете! Выворачивало наизнанку от того, что должно было стать самым потрясающим опытом, запоминающимся на всю жизнь! Это в романах пишут, как приятно в первый раз пуститься в любовный опыт! На деле это кошмар!

– Ладно, ладно, успокойся, – мягко потрогала подругу за руки Маша. – Это просто надо пережить.

– Я никогда больше не позволю ни одному мужчине притронуться ко мне! – тряслась от неприязни к своему неудачному опыту Аня.

– А как же сватовство? Твои родители не потерпят, если ты откажешься выходить замуж за выбранного ими кандидата!

– Мне все равно! Я не вернусь домой! Поменяю фамилию!

– Да? – округлила глаза от удивления Маша. – А жить где будешь?

– В общежитии. Как думаешь, Руслан поможет мне оформиться?

– Ты же просила его не упоминать!

– Да, да…Но все же, как думаешь, он поможет?

– Я думаю, тебе надо остыть и вернуться домой.

– Да не могу я! Они заставят меня выйти за Валеру замуж!

– Аня, не надо бросаться из одной крайности в другую. Тебе нужно время, чтобы успокоиться, – ободряюще похлопала подругу по плечу Маша.– Оставайся у меня до конца праздников. Эмоции улягутся, и ты примешь верное решение.

– Ты права, Маша… Мне надо успокоиться, – закивала Аня и вдруг всхлипнула.

– Ну вот, – сглотнула ком в горле Маша, которая сама недавно ревела в ванной. Шагнула к подруге и крепко обняла.

– Ничего, у нас все еще наладится, – уверенно кивала она, гладя Аню по спине. – Обязательно наладится…

За окном начинало темнеть, в телевизоре Джеймс Бонд боролся с мировой преступностью, соблазнял красивых женщин, а Маша и Аня сидели на кухне в полумраке. Крепко обнявшись, обе судорожно всхлипывали, по очереди бормоча друг другу слова утешения. Вместе им было легче поверить, что все еще наладится.

### Глава 4

Маша сидела на подоконнике в холле института и с грустью рассматривала свою зачетку. Экзамены остались позади. Впереди маячили каникулы, целых три летних месяца безделья. Откуда-то сверху по ступеням пронесся Руслан с бешеной радостью в глазах. Заметив Марию, с трудом смог остановиться.

– Машка! Я последний экзамен сдал!

– Я тоже. Представляешь, у меня нет ни одной тройки!

– Ты, Машка, молодец! Поедем в парк, посидим где-нибудь? С меня шампанское!

– Поедем, – оживилась Мария и спрыгнула с подоконника на мраморные ступени.

– Эй, а про меня вы совсем забыли? – нерешительно встала за их спинами Аня.

– Ты хочешь пойти с нами? – в глазах Руслана стояло неподдельное удивление. – А как же твой Валера?

– Родители разрешили мне взять небольшую паузу в отношениях. Теперь я сама по себе.

– Ну, тогда я не вижу препятствий для нашего банкета, – обворожительно заулыбался Руслан и протянул Ане руку.

Маша в очередной раз скептично ухмыльнулась отчаянной попытке подруги сохранить собственную независимость и поплелась следом за образовавшейся парой.

В кафе они выбрали столик возле фонтана. Заказали шампанское. Весело болтали, вспоминая пролетевший год. С легкой тревогой смотрели в будущее, ведь скоро придется как-то устраиваться во взрослой жизни. Шампанское в бутылке быстро заканчивалось, но тут же появлялось вновь – у Ани была с собой кредитная карта и в этот вечер она решила ни в чем себе не отказывать.

Много танцевали, снова пили шампанское. Аня подвигалась все ближе к Руслану, и ее прикосновения уже нельзя было назвать дружескими.

– Не делай того, о чем пожалеешь завтра утром! – зашипела Маша на Аню, когда Руслан отошел от столика. – Он тебя любит, а нам учиться вместе еще целый год. Нечего давать ему ложных надежд!

– А может, тебе не следует лезть не в свое дело? – холодно стрельнула взглядом в подругу Аня. – Это моя жизнь, ясно? И если я хочу сегодняшний вечер провести именно с этим мужчиной, то имею на это право!

– Ну, да, конечно! Только потом ты выйдешь замуж за своего Валеру, а Руслан снова будет страдать из-за твоего легкомыслия! – не выдержала Маша.

Зазвонил телефон. Это приехало такси.

– Тебе пора домой! – торжествующе посмотрела на Аню Мария.

Подошел Руслан.

– Тебе уже пора, – с сожалением посмотрел он на свою вечную любовь и поднес ее ухоженную ручку с дорогим маникюром к своим губам.

– Руся, а ты сейчас один живешь в комнате? – вдруг спросила Аня.

– Да, мой сосед уехал домой еще позавчера, – рассеянно поглаживая нежные пальчики, пробормотал Руслан.

– А поехали к тебе?

– А как же такси? – вытаращил глаза от удивления он.

– Мы отправим на нем Машу! – ехидно улыбнулась Аня. – Я оплачу проезд.

– Ну, ладно, – нерешительно потянулась за сумочкой Мария. – Мне все равно уже пора.

– Я напишу тебе по электронке, когда устроюсь дома! – пообещал Руслан. Он все еще не верил своему счастью.

– Буду ждать! – слегка растерянно махнула на прощание рукой друзьям девушка.

– Маша! – вдруг спохватилась Аня. – Я скажу маме, что осталась у тебя.

– Приезжай завтра к обеду. Посплетничаем, – уже улыбалась Мария. Она перестала сердиться.

Через несколько мгновений такси уносило ее в сторону улицы Пушкинской. Действительно, какое ей дело до отношений Ани и Руслана? Они оба взрослые люди, и прекрасно понимают друг друга. Конечно, завтра утром Аня будет жутко раскаиваться в содеянном. Но это будет только завтра. А сегодня она имеет право на свою маленькую частичку женского счастья.

К визиту Ани Маша готовилась с самого утра. Разложила на кухне одноразовые салфетки – вытирать слезы раскаяния, заварила успокаивающий чай и расставила на столе красивый чайный сервиз.

Аня не заставила себя долго ждать. Явилась к двенадцати. Маша бросилась открывать дверь.

– Привет! – у Ани в руках была коробка с пирожными. А глаза светились от счастья. – Вот и я!

– Ты купила десерт? А как же фигура? – захлопала глазами Маша.

– Фигура немного подождет. Пирожные купил Руслан. Просил передать тебе в знак дружбы.

– А-а, тогда понятно, – взяла пирожные Маша. Ей не терпелось услышать от Ани последние новости.

Девушки прошли на кухню. Аня не торопилась с рассказом, и Маша сгорала от любопытства. Она все ждала, когда Аня начнет ужасаться образу жизни Руслана и в очередной раз разнесет его самого в пух и прах своими едкими замечаниями.

– Как провела вечер? – не выдержала и начала допрос Маша.

– Знаешь… – задумчиво взяла заварной чайник Аня. – Пожалуй, это была самая счастливая ночь в моей жизни.

– А как же тараканы, грязь и прочие атрибуты современной общаги? – замерла Маша.

– Нет там никаких тараканов. Во всяком случае, я их не заметила. Зато теперь я точно знаю, о чем пишут в женских романах. И то, что случилось у меня с Валериком на Мальдивах, не идет ни в какое сравнение с тем, что было вчера.

– Руслан так хорош? – заулыбалась Маша, разливая ароматный чай в кружки.

– Даже слишком хорош. Для меня точно. Я его не достойна, – слегка зарделась, а затем с сожалением качнула головой Аня.

– И что ты будешь делать дальше? – открыла коробку с пирожными Маша. – Вернешься к Валере?

– Постараюсь отстоять свое мнение. Я не хочу замуж.

– Родители не позволят тебе такие вольности. После того, как Валера засватал тебя, придется выполнить свой долг перед семьей.

– Может, и так.

– Ты же не расскажешь ему про измену?

– Нет, что ты! Пусть все спят спокойно, – рассмеялась Аня. Отныне в ее сердце поселилась еще одна тайна, о которой известно только самым близким друзьям – Руслану и Маше. И Маша с удовольствием принимала новые правила игры. Может, она недооценивала подругу?

Лето понемногу набирало обороты. Маша томилась от тоски и одиночества. Неудача в личной жизни никак не хотела забываться, постепенно затягивала, разрастаясь депрессией, и с этим было невозможно бороться. Из яркой, любознательной журналистки Мария превратилась в замкнутую и нелюдимую затворницу личной комнаты. Вместо красивых нарядов она теперь носила потертые джинсы и безразмерные футболки и совершенно не интересовалась своей внешностью.

Родители выбились из вил, стараясь отвлечь Машу от новой крайности в образе жизни. Отец просил редактировать его новую книгу, и Маша увлеченно занималась поиском ошибок в тексте. Но для этого было не нужно выходить из дома, а мама очень хотела, чтобы у Маши наладилась личная жизнь.

– Маша, ты хоть Ане позвони! Погуляйте вместе! На Набережную сходите, покатайтесь на пароходе! Что же дома сидеть? – сокрушалась она по вечерам.

– Не хочу гулять! – капризно хмурилась Мария. Она не могла признаться, что боится натолкнуться на Максимилиана. Опасается не сдержаться и снова попасть в ту же ловушку. Максимилиан вряд ли изменился за пару месяцев.

– Но так нельзя! Ты себя в зеркало видела? Когда ты волосы расчесывала в последний раз?

– Сегодня утром, – нехотя отвечала Маша. – Не приставай ко мне, мама! Я не люблю жару.

Но мать не сдавалась. И надо отдать должное ее упорству, однажды вечером она вернулась с работы в очень хорошем расположении духа. Маша насторожилась. Сейчас ей снова предложат выйти в «свет», и подсунут пару дешевых билетов на спектакль, которых в обилии раздавали в университетском профкоме бесплатно.

– Маша, я придумала, чем ты займешься! – торжественно сообщила мама, и Маша сникла. Ее опасения подтверждались.

– Да, я знаю. Я займусь ничем.

– Нет, милая. Ты поедешь на море!

– Куда? – недоверчиво переспросила Мария. Она прекрасно знала, что поездки на побережье обходятся недешево, а гонорар за книгу папе еще не выплатили.

– На море! На нашу университетскую базу под Новороссийском! Там такая красота! Вода прозрачная, до дельфинов – рукой подать, они сами приплывают! А какой там воздух! Можжевельник делает его целебным. Мы с папой, кстати, там познакомились.

– Нет, нет и еще раз нет! – ужаснулась Маша. – Я ненавижу замкнутые пространства с единственной столовой! Там развлечение – дискотека на танцполе и пара дешевых баров! А что такое интернет, местные жители знают только из газет!

– Зря ты так, Маша, – заулыбался отец.– Ну, засиделась уже! Гонорар мне неизвестно, когда заплатят. Почему бы не отдохнуть?

– Да, да! – радостно кивала мама из просторной прихожей.

– Вы не можете меня заставить. Я не поеду! – открестилась от бесплатной поездки Мария.

Но переубедить маму, решившую спасти собственную дочь от одиночества, непосильная затея. Она снова и снова уговаривала Машу собирать вещи и через неделю отправляться в путешествие.

– Ты переживаешь из-за неудачного романа, и это совершенно нормально в твоем возрасте! Я понимаю, что университетская база, это не самое лучшее место на свете! Но там есть чистое море и свежий воздух! Атмосфера побережья поможет тебе справиться с депрессией!

– Нет! Не поеду! – упиралась Мария.

Тогда мама пошла на последнюю хитрость. Она позвонила своей старой подруге, у которой тоже была дочь. Диана, кареглазая брюнетка с короткой стрижкой и мальчишеской фигуркой, училась в Институте связи и информатики, в свободное от учебы время распространяла популярную косметику фирмы «AVON» и свалившейся бесплатной путевке жутко обрадовалась.

Спустя неделю уговоров Маша сдалась. Не желая больше огорчать маму и парящую на крыльях счастья от предвкушения приключений на студенческой базе Диану, она согласилась отправиться в сомнительное путешествие. Объемные дорожные сумки были собраны, оставалось лишь добраться до места предполагаемого отдыха.

### Глава 5

Звонок телефона пронзительной трелью ворвался в яркий сон, который Маша так и не успела досмотреть. С трудом разлепив глаза, она посмотрела на часы. Половина седьмого утра. Рука сама собой потянулась за сотовым телефоном.

– Доброе утро! Ваше такси прибудет через тридцать минут! – радостно прокричал в трубку голос диспетчера.

– Да, да, спасибо, – пробормотала девушка. Протирая глаза, выключила телефон.       Сон как рукой сняло. Недоверчиво покосившись в сторону двух объемных дорожных сумок, собранных еще накануне вечером, Маша поднялась с постели. По дороге в ванную задержала взгляд на своем отражении в зеркале. Темные русые волосы длинными волнами беспорядочно упали ей на плечи, намекая, что внешность их хозяйки не мешало бы привести в порядок.      Вздохнув, Маша захлопнула дверь ванной комнаты. Там тоже затаилось зеркало. Показав язык своему отражению, девушка включила горячую воду. Снова завибрировал сотовый телефон. Высунувшись из ванной, Маша посмотрела на высветившийся номер. Звонила Диана.

– Машка, с добрым утром! Я уже собралась и готова к выходу! Ты же не передумала ехать на базу?

– Нет, не передумала, – хмуро ответила Маша.

– Поторапливайся, а то твоя мама не переживет, если путевки, добытые в профкоме с таким трудом, пропадут зря! – настойчиво вещала Диана на другом конце провода.

– Да приеду я! – рассерженно подтвердила свое согласие на совершенно ненужное путешествие Маша. – Встретимся под памятником, как и условились. Все, мне пора.

Отключив телефон, девушка оказалась в душе и уже через несколько минут, завернувшись в полотенце, наносила макияж перед зеркалом в ванной комнате. Попадись ей эта путевка в прошлом учебном году, кровь бурлила бы от радостного предвкушения веселого приключения, которого она так ждала целый год, закисая в институте журналистики. Но не этим летом.

Возле подъезда зашуршал гравий. Подбежав к окну, Маша удовлетворенно хмыкнула – как и обещал диспетчер, такси пришло вовремя. Она собрала непослушные густые волосы в высокий хвост, быстро облачилась в приготовленный с вечера незатейливый наряд – обычные в последнее время потертые джинсы и футболку, подхватила две дорожные сумки, битком набитые нужными и не очень нужными вещами, и рванулась к выходу. Кровь на этот раз не особенно бурлила от радости, но то, что они с Дианой, наконец, вырвутся из рутины и однообразия, приятно согревало душу. Может, это и хорошо, что мама уговорила ее поехать на базу.

Родители помогли Маше загрузить объемные сумки в багажное отделение и еще долго стояли у подъезда, ровно до тех пор, пока такси не нырнуло в поток и не слилось с вереницей других похожих машин.

Когда Маша с сумками выбралась из такси, Диана уже ждала ее на площади возле вокзала. Одиноко слоняясь вокруг памятника павшим в Великой Отечественной войне солдатам, кареглазая брюнетка с короткой стрижкой высматривала подругу. Голубые шорты, черная майка, удобная спортивная обувь и вместительный походный рюкзак говорили о том, что девушка собралась в путешествие.

– Машка! – радостно помахала Диана рукой. – Я здесь!

Мария ускорила шаг и вскоре уже стояла рядом с подругой.

– Так, путевки с собой, паспорта с собой, деньги на дне сумки, – деловито проверяла Диана документы. – Ну, вроде все на месте. Мы можем направляться к нашему вагону.

– Давно пора, а то еще уедут без нас! – нахмурилась Маша и шагнула вслед за Дианой.

После нудной процедуры регистрации подруги расположились на своих местах. Диана с любопытством выглянула в окно.

– Интересно, оно открывается? – брезгливо сморщилась Маша.

– Сейчас проверим! – подскочила Диана и потянулась в сторону оконной ручки.

В этот момент в электричку ввалились двое парней, с рюкзаками, похожими на тот, что прихватила с собой Диана. Судя по радостным возгласам и шуткам, парни были навеселе. Электричка тронулась, и один из них, не удержавшись на ногах, налетел на Марию. Окружающие встретили ее возмущенный вопль дружным хохотом.

– О, какие ножки! – присвистнул упавший товарищ, неловко пытаясь подняться и одновременно таращась на голубые шорты Дианы.

– Они не для тебя! – привычно рыкнула Маша, с силой оттолкнув противно воняющего пивом парня.

– Эй, ну зачем так грубить! – попытался заступиться за товарища второй нарушитель всеобщего спокойствия. Высокий и худощавый, гладко выбритый, в обычных серых джинсах и черной футболке, он почти ничем не отличался от остальных. Коротко остриженные русые волосы с одного бока были фигурно выбриты, намекая на принадлежность к фанатам футбольной команды, а кошачий взгляд серо-голубых глаз искрился весельем. – Может, не будем ссориться? Вы из какого института?

– Это так интересно? – раздраженно фыркнула Маша. «От него надо держаться как можно дальше!» – почему-то мелькнула у нее паническая мысль.

– Ну и ладно, – разобиделся смельчак и сочувственно наклонился к пытающемуся обрести равновесие товарищу, мелькнув перед глазами Маши своей фигурно выбритой стрижкой. – Меня, между прочим, Дмитрием зовут. Мы врачи, едем на работу по контракту. Студенческая база под Новороссийском, знаете такую?

– Знаем! – тут же вступила в разговор Диана, нисколько не обидевшись на повышенное внимание к своим голубым шортам. – Мы тоже туда едем!

– Бедные ваши пациенты! – перебила легкомысленную подругу Маша. – Надеюсь, нам не придется получать медпомощь!

Несчастный товарищ Дмитрия смог, наконец, обрести равновесие и крепко схватился за поручни.

– Да ну их! – выкрикнул он и шагнул вперед. – Не хотят знакомиться, и не надо! Потом сами локти кусать будут!

– Скатертью дорожка! – не удержалась Маша.

Парни стали пробираться дальше. Дмитрий шел последним, демонстративно засунув руки в карманы джинсов. Несмотря на тряску, ему каким-то чудом удавалось сохранять равновесие.

Маша смотрела ему вслед, пытаясь скрыть разочарование. Надежда, заполнившая ее сердце ранним утром, мгновенно испарилась.

– Неужели нам придется все две недели провести с этой компанией? – с грустью посмотрела она на Диану, умудрившуюся откупорить окно и теперь высунувшую в него голову.

– Да ладно тебе! – весело воскликнула подруга, отчаянно строя рожицы стоящим на перроне людям. – Доктора тоже люди! И они едут отдыхать!

– Диана, они едут туда не отдыхать, а на работу, – поправила подругу Маша. – Представляешь, что будет, если кто-нибудь из нас с тобой заболеет? Чем они будут нас лечить? Пивом?

Диана хихикнула, деловито порылась в рюкзаке и достала оттуда термос. Следом на небольшом столике появились две пластмассовые кружки и коробочка с бутербродами. Последний вопрос подруги она решила оставить без ответа.

– И как я не подумала об этом? – уже веселее улыбнулась Маша и подсела ближе к запасливой Диане. Хорошее настроение постепенно возвращалось.

К обеду электричка прибыла в Новороссийск. Весело болтая и с трудом удерживая объемный багаж, девушки сошли с платформы.

Диана задумчиво осмотрелась по сторонам в поисках транспорта, на котором можно было бы добраться до базы. Идти несколько километров пешком по пыльной дороге ей совсем не хотелось.

– Девушки! – вдруг услышали они вкрадчивый мужской голос и одновременно повернулись.

Играя мускулами, к ним направлялся красивый парень с выгоревшей на солнце короткой челкой и от того кажущийся блондином.

– Вы, случайно, не на базу направляетесь? – спросил мускулистый красавец и весело подмигнул Диане. – Могу подбросить, за символическую цену.

– Твои шорты производят фурор не только среди пьяных докторов! – злобно шепнула Маша Диане на ухо.

Но той было все нипочем. Пожирая глазами мускулы незнакомца, Диана таяла в очаровательной улыбке. Ее даже не смутили его грязные кеды, вытянутая борцовка и выцветшие удлиненные шорты в клеточку.

– А за символическую, это сколько? – не выдержала Маша. Она уже поняла, что с очарованной мускулами Дианы не будет никакого толка.

– Пятьсот рублей, и по рукам.

– За пять километров пятьсот рублей?!

– За пять километров по грязной дороге. И заметьте, барышня, дорога ведет в гору. Не хотите, идите пешком, – презрительно хмыкнул красавчик, многозначительно устремив свой взгляд на ее босоножки на высокой платформе.

– Согласны! – выпалила Диана, и тут же всучила красавчику свой тяжелый рюкзак.

– Меня, кстати, Витьком зовут, – легко подхватил тяжелую ношу тот.

Маша, недовольно качая головой, потащилась со своими сумками следом за легкомысленной подругой и непонятно откуда взявшимся таксистом.

Через пару минут они уже сидели на заднем сидении потрепанной иномарки Витька и слушали его болтовню о температуре воды, погоде и прочей чепухе. Маше не терпелось поскорее оказаться на месте и получить ключи от комнаты, в которую они с Дианой были автоматически заселены в момент приобретения путевок. К счастью, дорога оказалась не долгой, и вскоре девушки уже выходили из машины, остановившейся перед огромными железными воротами. Марии было ужасно жалко отдавать целых пятьсот рублей за такую короткую поездку, но Диана с готовностью открыла свой кошелек.

– А может, встретимся вечером? – вдруг спросил Витек у Дианы, легко сжимая пальцы ее рук.

– Ну, хорошо, – немного помедлив, согласилась та.

– Не надо денег. Считайте, это сюрприз! – засверкал белоснежными зубами красавчик, игриво касаясь руки Дианы. – Я буду ждать тебя в шесть вечера на этом же месте.

– Договорились! – просияла Диана. Маша подкатила глаза к небу.

### Глава 6

Комната, в которой подругам предстояло прожить ближайшие дни, находилась в одном из многочисленных голубых домиков, разбросанных по всей базе.

– Ты же совсем его не знаешь! – не унималась Маша, даже когда девушки получили ключи от своей комнаты и отпирали дверь. – А если он маньяк? Или серийный убийца?

– Ты слишком много смотришь телевизор, – хмыкнула Диана и сбросила свой тяжелый рюкзак на одну из старых кроватей. Кровать обиженно заскрипела.

– Обещай, что ты не пойдешь сегодня вечером на свидание! – потребовала Маша, рассматривая убогий дизайн видавшей виды комнаты.

– Пойду, но с тобой.

– Со мной?! – возмущенно вскинула брови Маша. – И как ты ему это объяснишь?

– Скажу, что ты моя старшая сестра, и что без тебя мне категорически запрещено ходить на первые свидания с малознакомыми парнями.

– Тогда мне придется надеть спортивную обувь.

– Для чего?

– Чтобы потом убегать по горной дороге.

– Почему убегать?

– Потому что от меня твой парень не получит ни капли благосклонности!

– Фу, ну нельзя же быть такой категоричной! Если у тебя не сложились отношения с эгоистичным Карабасом Барабасом, это не значит, что все остальные мужчины плохие!

– Нет, Диана, это как раз именно то и означает! – насупилась Маша.

– Он же запойный алкоголик! Ты просто не умеешь выбирать!

– Ну, да, а ты, моя дорогая, судя по сегодняшнему дню, выбирать умеешь! – ехидно усмехнулась Маша.

Их спор прервал шум снаружи. Выглянув в окно, Маша застыла на месте от удивления. Парни из электрички бодро вселялись в домик напротив.

– Надо же… – изумленно подошла к окну Диана. – И наши соседи из электрички прибыли!

– Я надеялась, что их поселят ближе к медпункту, – нахмурилась Маша.

– Так их и поселили ближе к медпункту! – указала ей Диана на вывеску неподалеку. Крупные красные буквы на ржавом фоне кричали: «Медпункт».

Медик, так неудачно приземлившийся на Машу в электричке, заметно посвежел и натянул на нос очки в толстой роговой оправе. Он шел последним и почему-то повернулся в сторону окна, из которого во все глаза на них таращились Диана и Мария.

– Привет! – весело помахал он Диане. – Как устроились?

– Отлично! – заулыбавшись, выкрикнула та в ответ.

Маша поспешно отошла от окна. Воспоминания об утреннем инциденте вызывали у нее неловкость, и меньше всего на свете ей хотелось столкнуться взглядом с противным Дмитрием.

В столовой она тоже постаралась проскочить мимо медиков как можно незаметнее и, кажется, ей это почти удалось. Столики, за которыми обедал персонал базы, располагались намного дальше, чем те, за которыми размещали отдыхающих.

Ближе к вечеру Диана достала из своего рюкзака короткое белое платье с молнией на спине. Затем, задумчиво бросив взгляд в сторону Маши, безмятежно разгадывающей кроссворд из купленной на вокзале газеты, вытащила плетеные босоножки на прямой подошве.

– Ты же пойдешь со мной? – робко поинтересовалась она, укладывая свои короткие темные волосы в прическу с помощью воска для волос.

– Конечно! – улыбнулась Мария.

– Может, наденешь платье? – предложила Диана.

– Ни в этот раз! – отрицательно покачала головой Мария, ловко усаживаясь на кровати. – Чует мое сердце, добром твое свидание не закончится.

– Как хочешь, – безразлично пожала плечами Диана, пропуская зловещее предсказание подруги мимо ушей.

Витёк, заметив Машу рядом с предполагаемой пассией, заметно погрустнел. Маша с презрением отметила, что он не потрудился сменить свой наряд.

– А ей обязательно идти с нами? – насупился Витек.

– Обязательно! Ее преследует бывший парень, он грозился ее убить. Машке одной никак нельзя! – тут же нашлась Диана.

– А он, что, немного не в себе? – настороженно спросил Витек.

– Да, да. Алкоголик. Сбежал из лечебницы, в которую его поместили родители. И теперь рыщет по просторам нашей необъятной Родины в поисках сбежавшей невесты, – деловито продолжала фантазировать Диана.

Больше Витёк вопросов не задавал.

– Приглашаю вас на пиво в небольшое кафе, здесь недалеко, в соседнем поселке, – предложил он и галантно взял Диану под руку.

– Может, для начала исследуем базу? – робко предложила Маша.

– Да ты не волнуйся, Мари! – хохотнул Витёк. – Ваша база, как на ладони, будет видна! А твой бывший, если решит прикончить тебя, не сразу нас обнаружит. Так что, лучше быть на другой стороне.

Насупившись и спотыкаясь о камни, Мария побрела следом за подругой и ее новым знакомым. Легенда, которую выдумала Диана, была ей совсем не по душе. В ней не было и намека на правду. На самом деле Маша рассталась с Максимилианом Расторгуевым совсем по другой причине. Эгоистичному, самовлюбленному музыканту были совершенно не интересны крепкие отношения, к которым стремилась она. А Диана своим шутливым рассказом только всколыхнула воспоминания, от которых Маша упорно бежала последнее время, ненавидя всех мужчин вокруг.

Лес по обочинам каменистой дороги тем временем понемногу расступался, и вскоре появились первые постройки. Кафе, в которое Витёк привел девчонок, было единственным интересным местом в поселке, и сюда стекались все местные жители и немногочисленные туристы. Естественно, о свободных столиках оставалось лишь грезить.

– Всю жизнь мечтала попасть в такое крутое место! – ехидно зашипела Маша.

Витек тем временем ухватился за только что освободившийся столик и усадил подруг на пошатывающиеся стулья.

– Сейчас принесу пиво! – глуповато улыбаясь, сообщил он и начал протискиваться к барной стойке.

– Ну, подумаешь, – пожала плечами Диана. – Может, здесь нет дорогих ресторанов. Нельзя же судить о человеке по тому месту, где он живет.

– Разве? – удивленно вытаращила глаза Мария. – Слушай, я не знаю, чем тебе так понравился наш новый знакомый, но это свидание надо завершать, пока мы не поймали за хвост настоящие неприятности.

– Хорошо, хорошо. Допиваем пиво и идем обратно. А то как-то неудобно получится, если мы прямо сейчас встанем и убежим, – горестно натягивая на колени свое короткое платье, проговорила Диана.

– Так уже лучше, – удовлетворенно выдохнула Маша. – А пока мы здесь, попробуем разузнать что-нибудь интересное о местной жизни. Может, Витёк знает какие-нибудь легенды? Глядишь, к сентябрю получится хорошая статья для институтской интернет-газеты.

– Легенды? – оживился их новый знакомый, плюхая на стол три огромных кружки пива.– Сейчас, сухарики принесу и расскажу.

– Сухарики? – нахмурилась Маша. – А фисташек там не продают?

– Не продают! У местных жителей не так много денег, чтобы покупать дорогие закуски, поэтому кроме кириешек и янтарной рыбки ничего нет. Но ты не волнуйся, Мари, я рыбку тоже принесу, – широко улыбаясь, пообещал Витёк.

– Фисташки – дорогие закуски? – захлопала глазами Маша.

Диана весело рассмеялась.

– Ну, чем тебе кириешки не закуска? – сквозь смех выдавила она. – Карабас Барабас тебя избаловал!

Маша хмуро придвинула к себе кружку пенящегося пива и отпила глоток. На последнюю колкость подруги она решила не отвечать.

– О! – неожиданно воспрянула духом она. – А пиво здесь ничего! Где там Витёк и сухарики?

Пиво исчезало из кружки настолько быстро, что Витёк был вынужден сбегать еще за одной пенящейся порцией.

– Видите, вон там две горы, одна справа от залива, а другая слева? – неопределенно показал он рукой в сторону темнеющего моря, окрашенного алыми лучами успевшего закатиться за правую гору солнца.

Девушки с любопытством повернулись.

– Так вот, – с важным видом продолжил тот. – Среди местных ходит молва, что эти две горы – два сердца, которые бьются вместе. И если парень и девушка смогут подняться на одну из этих гор вместе, то их сердца тоже соединятся. Навсегда.

– Ну и глупость! – фыркнула слегка опьяневшая Маша и потянулась за сигаретами. – И кто верит в такую чушь?

– Не знаю, – пожал плечами Витёк. – Ты просила легенду, я тебе ее рассказал.

– Ты обещала не курить, – нахмурилась Диана.

– У меня каникулы, – отмахнулась Маша, ничуть не смутившись своему занятию. – Я пью, курю и ругаюсь очень плохими словами. А еще я не выношу все, что связано с любовью, соединением сердец и прочей дребеденью.

– Зря ты так, Мари, – вздохнул Витёк. Судя по выражению лица, к Маше он начал привыкать, и даже испытывал к ней некоторую дружескую симпатию, смешанную с жалостью. – Диана, хочешь, завтра покатаемся на катере?

– Еще не знаю, – насколько позволял голос, невинно зазвенела та. – Машку одну нельзя оставлять. Вдруг ее припадочный бывший парень появится на нашей базе?

Маша рассерженно метнула взгляд в сторону подруги. Ну, сколько можно использовать ее личную драму в собственных корыстных целях?

Обратно на базу отдыха добирались пешком. Маша злилась на неудобную дорогу, на камни, на саму себя, а больше всего на Диану. Витёк зачем-то всучил ей полную бутылку пива, и чувствовала Маша себя, как на вулкане. Возле заветных ворот, ведущих на базу, небольшая кампания остановилась. Ворота были надежно заперты.

– Не, ну что это за издевательство? – нетрезвым движением толкнула тяжелый замок Маша.

– Не парьтесь, с обратной стороны есть дыра в заборе, – тут же вспомнил Витёк. – Правда, там кусты колючие, можно пораниться.

– Или одежду порвать, – буркнула Маша, уже шагая в сторону нужного отверстия в заборе.

Сквозь кусты пробирались совсем не долго. Машу качнуло, и через мгновение она, к собственному стыду, выкатилась на дорожку, облившись пивом. Диана взвизгнула, ободрав колени и зацепив платьем острые колючки.

– Счастливо, девчата! – громко крикнул Витёк с обратной стороны забора и был таков.

– Глаза бы мои тебя не видели! – поднявшись, неловко отряхивалась Маша от колючих кустов и пахнущего дрожжами пенного напитка.

– Машка! – грозно зашептала Диана. – Там наши медики! Они все видели!

– И что?.. – Маша опасливо повернулась вслед удаляющимся докторам. Они громко смеялись. И конечно, громче всех хохотал Дмитрий.       – Вот не везет! Теперь в столовой можно не появляться. Они нас засмеют! Говорила же я тебе – не садись в это такси! – накинулась она на подругу.

### Глава 7

Все следующее утро Маша тщательно прятала глаза под солнечными очками. К счастью, пляж был до отказа заполнен посетителями, и смешаться с толпой не составляло труда.

– Что ты так переживаешь? Ну, подумаешь, мы слишком долго гуляли и поздно вернулись? – непонимающим взглядом смотрела Диана на Машу. – Какое дело до нас бедолагам докторишкам?

– В электричке я отчитала их, а вчера вечером повела себя ничуть не лучше. Мне стыдно! – сокрушалась Маша, тщательно намазывая плечи кремом для загара.

– Не вижу в нашем поведении ничего постыдного! У нас каникулы, забыла? – легким движением руки Диана скинула с головы красивую белую шляпку с широкими полями и встала в полный рост, демонстрируя безупречный округлый бюст и дорогущий золотистый купальник. – О, а вот и доктора! Легки на помине… Лёшка, привет! – на весь пляж заорала она.

Маша растерянно заморгала и сразу же заметила товарища, так неловко свалившегося на Диану в электричке. Очки в толстой роговой оправе он не снимал даже на пляже, чем выделялся среди толпы. Позади Лёшки, стреляя глазами направо и налево, чинно продвигался Дмитрий, в ярких летних шортах и без майки. Видимо, женской половине пляжа он пришелся по душе, поэтому на докторов со всех сторон сыпались приветствия и шутки.

Ухватившись за одиноко белевшую на камнях шляпку, Маша натянула ее почти на нос и отвернулась в противоположную сторону. Почему-то она знала – доктор не откажется от возможности отомстить за нанесенное прошлым утром оскорбление. Он подойдет и при всем пляжном народце скажет ей что-нибудь гадкое. И после его слов к ней не приблизится ни один уважающий себя парень.

– Ты купаться? – тем временем запрыгал вокруг Дианы Лёшка, сбрасывая с ног сланцы. – Я тоже!

– Так идем! – весело заспешила к воде Диана. Лёшка засеменил следом.

«Предательница!» – мысленно сокрушалась Маша, уткнувшись носом в колени и продолжая отчаянно натирать себя кремом. Она слышала, как все ближе шуршат камни под кошачьей походкой Дмитрия. Сердце бешено колотилось в груди, казалось, вот-вот выскочит наружу. «Что ж, по крайней мере, в этом случае доктору будет, чем заняться!» – со злостью подумала девушка и приготовилась к атаке.

Шаги тем временем затихли у нее за спиной. От напряжения у Маши затекли мышцы. Не в силах больше выносить неизвестность, она поправила белую шляпку, медленно подняла глаза и сразу же столкнулась с насмешкой, застывшей в серо-голубом взгляде нарушителя женского спокойствия на пляже.

– Я смотрю, наши соседки бодры, несмотря на ночные приключения? И с пивом мы, тоже, оказывается, в дружеских отношениях? – вальяжно, растягивая слова, произнес он вместо приветствия.

– С каким таким пивом? – уперлась колючим взглядом в противного доктора Маша.

– Которое выпало у тебя из рук вчера ночью! – торжествующе посмотрел на нее Дмитрий. – Когда ты пыталась подняться с тропинки! Между прочим, на нашей базе есть правила, которые запрещают покидать территорию после девяти часов вечера. Тем более, устраивать пьяный дебош в неположенное время. Вот я второй год сюда работать приезжаю, и каждый раз журналисты умудряются чем-то отличиться от остальных!

– Не было никакого пива! – нагло заглянула в серо-голубые глаза Маша, судорожно вспоминая, откуда у доктора информация о том, что она журналистка. – И дебоша тоже никакого не было! Вы, доктор, меня с кем-то путаете. Лучше идите, лечите больных. Хотя, мне кажется, от ваших рецептов им станет только хуже.

Заметив, что Дмитрий немного растерялся, Маша ядовито улыбнулась. То, что она испортила доктору настроение, приятно грело душу. Она ненавидит мужчин. Особенно таких, как этот, с мягкой кошачьей походкой и выразительным взглядом серо-голубых глаз. Чтобы окончательно испортить мнение доктора о ней самой, Маша потянулась за сумочкой и через мгновение затянулась сигаретой.

Он брезгливо дернул плечами и переключил внимание на окружающий его пейзаж. Заговорить с Машей доктор больше не пытался и вскоре удалился в противоположном направлении. А она, заметив его руки на плечах одной из многочисленных дам, почему-то ощутила скорее разочарование, чем облегчение. И зачем она его провоцирует? Чего хочет добиться? «Пусть знает, какая я ужасная. Курю, пью, и шатаюсь неизвестно где по ночам. Так у него не возникнет ни малейшего желания подойти ко мне еще раз», – убедила себя Маша и решила искупаться.

В считанные секунды она отбросила от себя дымящуюся сигарету, достигла кромки воды и погрузилась в прохладную гладь. Плавала довольно долго, так далеко от берега, что было видно лишь голову, и выбралась из воды, когда доктора покинули пляж.

– Машка, ты больше так долго не плавай! – беспокойно осматривала мокрую подругу Диана. – А то я уже думала, ты утонула! Пойдем лучше обедать.

– Пойдем, – эхом отозвалась Маша, чувствуя себя после такого марафона, как выжатый лимон.

Вечером на базе устроили дискотеку. Маша к данному мероприятию отнеслась с умеренным скептицизмом, но больше заняться было нечем, и она присоединилась к оптимистично настроенной на танцы Диане.

К середине дискотеки рядом с танцполом волшебным образом материализовался Витёк, с очередной порцией пива для себя и для друзей. Лучшим другом для него почему-то стала Маша, с кислым выражением лица томящаяся на лавке.

Диана и Лёшка отплясывали нечто, похожее на «буги-вуги», совершенно не смущаясь своей неуклюжести и скомканных смешков окружающих.

– Чё, Мари, тебя еще не прикончили? – с важным видом поинтересовался вчерашний кавалер Дианы.

– Как видишь, нет, – поморщилась та, от души желая, чтобы Витёк провалился сквозь землю вместе со своим пивом.

– А шанс выжить у тебя есть? – не унимался Витёк, поигрывая мускулами на своем явно перекачанном стероидами теле.

– Не-а… – протянула Маша как можно убедительнее. – Диана же сказала тебе, он запойный алкоголик, у него с психикой проблемы.

– Ну, ты это, кричи, если что. Я рядом, – поскреб затылок Витёк, рассматривая узоры на своих потертых запыленных кедах.

– Обязательно. Пока ты здесь, у меня есть шанс остаться в живых, – театрально произнесла Маша и уже собиралась подняться с лавки, как вдруг заиграла красивая песня, одна из тех, под которые кавалеры приглашают дам на танец. Ну, или дамы кавалеров.

Витёк тут же подскочил с места и оказался рядом с Дианой, нагло оттеснив ее пассию. Лёшка расстроено вздохнул, оценивающим взглядом пробежался по мускулам Витька и смиренно отступил в сторону лавочек.       Маша тоскливо покосилась на медленно раскачивающиеся в такт музыке пары и почти сразу же заметила Дмитрия, кружащего в танце немного полную даму с белоснежными волосами, явно пережженными осветлителем. На душе противно заскребли кошки. Почему-то вспомнился Максимилиан, дергающийся со своим синтезатором на сцене в свете софитов. И странное дело – Маша больше ничего не испытывала к нему. Воспоминание тут же растворилось в дымке дискотечных огней, оставив после себя лишь горький привкус недоверия ко всем мужчинам на свете. Тут же захотелось танцевать и петь, или хотя бы попрыгать, но так, чтобы вокруг поднялись столбы пыли.

Нудная песня подошла к концу, и Маша выпрыгнула на танцпол, яростно задвигавшись под звуки зажигательной мелодии очень популярной песни. Уж что-что, а танцевать она умела отлично! Диана, заметив резкие перемены в подруге, тут же оказалась рядом. Мелькнул очками Лёшка, и веселая тройка во главе с ожившей Марией паровозиком двинулась вглубь танцпола.

Вскоре паровозиком танцевала вся дискотека. Машу захлестнуло безумное веселье. Ее эмоции подхватили все вокруг. Лавочки почти опустели. На одной из них со скучающим видом одиноко сидел Дмитрий. Иногда он посматривал в сторону веселящихся людей, но царящей там радости явно не разделял. Может, потому что причиной всеобщего веселья являлась колючка Маша. А может, он просто не любил танцевать.

Дискотека подошла к концу. Витёк потерялся в толпе. Маша и Диана тихонько пробирались в сторону пляжа. Обе подруги очень хотели, чтобы Витёк не нашелся, поэтому двигались очень быстро, на ощупь, спотыкаясь в кромешной тьме.

Вот и пляж. Огромное море темным шуршащим пятном выделялось на фоне ярких звезд и луны. Волны одиноко накатывали на камни, напоминая о вечности происходящих на планете процессов. Нащупав удобные камни, еще теплые после дневного солнца, девушки устроились поближе к воде.

– Какая красота, – как можно тише произнесла Маша, осматриваясь по сторонам.

– И романтика, – с удовольствием вдохнула свежий морской воздух Диана. – А с чего это ты так разошлась на дискотеке?

– Знаешь, я вдруг осознала, что мои чувства к Максимилиану прошли, – заулыбалась Маша, ласково проводя рукой по прохладной соленой морской воде.

– С чего бы это? – недоверчиво посмотрела на подругу Диана. – Мне казалось, твои страдания будут длиться вечно.

– Мне тоже так казалось. Но сейчас все прошло. Поверить не могу, что это происходит именно со мной.

– Что ж, я за тебя очень рада.

– Диана, а пойдем купаться? – вдруг решилась на необдуманный поступок Маша, и смело шагнула в сторону воды.

– С ума сошла? Холодно же! – испугалась та. – К тому же, у нас с собой нет полотенец и купальников.

– А я искупаюсь в платье! Я же теперь свободна, Диана! Мне так хочется поплавать!

Не успела подруга возразить, как Маша подошла к самой кромке воды и окунулась в ледяную прохладу ночного моря.

– Диана, иди сюда! Это такое непередаваемое чувство! Я плыву в темноте! Я русалка!

– Выходи из воды, умоляю! Ты же простынешь, и все каникулы придется валяться в постели!

– Ни за что! – хохоча, упрямилась Маша.

На следующее утро у нее поднялась температура. На завтрак она не пошла, сославшись на плохое самочувствие. Ближе к полудню к температуре добавился сухой кашель, и стало ясно, что ночное купание не прошло бесследно. Диана, вернувшись с обеда, судорожно искала в своей дорожной аптечке аспирин и сироп от кашля.

– Сироп я нашла, но боюсь, нам придется обратиться в медпункт, – хмуро сказала она, протягивая Маше таблетку аспирина.

– Ни за что! – испуганно воскликнула Маша. – Лучше умереть, чем просить нашего высокомерного доктора о помощи.

– Как знаешь, – нахмурилась Диана.

Вечером к ним в комнату наведался Витёк.

– Разве сиропом вылечишь простуду?! – удивился он. – Я знаю один очень верный способ избавиться от противного кашля. Диана, идем со мной. Не волнуйся, Мари, скоро мы вернемся, и к завтрашнему дню ты будешь, как новенькая!

Маша недоверчиво покачала головой, но на эксперимент Витька согласилась. Она вообще была готова отдать все, что у нее было, за малейшую надежду на выздоровление. От одной мысли о том, что придется идти к Дмитрию в медпункт, ее бросало в дрожь.

Витёк и Диана вернулись с полными пакетами и принялись готовить волшебное зелье для Маши.

– Значит, так. Пьешь горячее вино с приправами, укутавшись теплым одеялом. Чем больше потеешь, тем лучше для организма, – ловко заливая сухое красное вино в электрический чайник, поучал Машу Витёк.

– А чайник?! – задохнулась от возмущения Маша. – Нам же еще из него чай пить!

– Тебе что сейчас важнее: чайник или здоровье? – ни капли не смущаясь, Витёк ловко засовывал вилку в розетку. – Вот, вот, здоровье важнее. А если чайник не отмоется, я вам новый завтра притащу.

Через пятнадцать минут все окна в комнате закрыли, Машу накрыли тремя теплыми одеялами и всунули в руки большую кружку с горячим вином, усиленно сдобренным пряностями. Вино ей не понравилось, и она буквально давилась им, чувствуя, как по телу струится противный липкий пот.

– Здесь нечем дышать! – первой не выдержала Диана. – Мы закрыли все окна, и от твоего пунша голова идет кругом! Когда можно будет открыть окно?

– Скоро, – со знанием дела отозвался Витёк. – Еще пару минут, и можно будет проветривать помещение.

– Отлично, – поставила кружку на прикроватную тумбочку Маша. – А то я начинаю задыхаться.

– Не вздумай выбираться из-под одеял! – строго приказал Витёк. – Скоро ты крепко заснешь, а когда проснешься, простуды уже не будет.

– А кто тебе сказал, что я буду спать? – насторожилась Маша, и вдруг почувствовала, как глаза наливаются свинцовой тяжестью. – Что ты добавил в вино?

– Немного димедрола. Это помогает, поверь.

– Совсем с катушек съехал? – вытаращила глаза Маша, но сон уже подкрадывался, и укутывал ее своей невидимой дымкой. – Вот я доберусь до тебя…

Сквозь туман она слышала, как Диана открывает форточку и тихо предлагает своему кавалеру прогуляться по базе. Туман усиливался с каждым мгновением, и вскоре Маша провалилась в беспробудный крепкий сон.

### Глава 8

Маша открыла глаза и с беспокойством осмотрелась по сторонам. За окном светлело. В полумраке на соседней кровати сопела Диана в джинсах и майке. Кое-как усевшись на кровати, Маша попыталась собраться с мыслями. Почувствовала, как изнутри ее сжигает жажда и тут же вспомнила вечерний эксперимент с горячим вином. Потянулась за чайником и поморщилась – никто не потрудился помыть его с прошлого вечера. Но пунш исчез. Скорее всего, Диана и Витёк решили тоже немного оздоровиться. Маша хихикнула, слегка прикрыв рот рукой.

Но чайник следовало реанимировать, причем немедленно. Натянув на себя спортивную черную кофту и брюки, обувшись в сланцы, девушка тихо выбралась из комнаты. Прижимая к груди заветный чайник, она смело шагала в сторону общих умывальников. Включив холодную воду, принялась оттирать красноватые пятна на его внутренних стенках.

Природа тем временем понемногу просыпалась, утро заявляло о себе птичьими трелями и шумящей от свежего бриза листвой. Домыв чайник, Маша с наслаждением втянула в себя прохладный воздух. Лето на побережье… Оно вскружит голову кому угодно. Нет, что ни говори, а душный, пыльный город никогда не сравнится с утренним морем. Стряхнув наваждение, девушка решила прогуляться в сторону пляжа и полюбоваться рассветом. Крепко зажав чайник в правой руке, она легко сбежала вниз по каменистой тропинке.

Вот и море. Суровые серые волны резким движением разбивались о камни и, отступив на мгновение, с новой силой наносили свой вечный удар. Маша прошлась по пирсу и зачарованно замерла. На востоке медленно поднималось розовато-красное солнце. Серость пейзажа отступала, наполняя мир золотистыми красками. Чайки яростно носились над водой, пытаясь добыть себе пропитание в огромных шумных волнах.

Маша развернулась к солнцу и вдруг вдалеке на фоне рассвета заметила одинокого пловца. Судя по красивым движениям, плавал профессионал. Она и сама отлично плавала, но этот пловец был выше всяких похвал.

Мысли проносились в ее голове одна за другой. Безумно захотелось дождаться его возвращения на берег и познакомиться поближе. Ведь если он, как и она, любит плавать, у них уже много общего. А вдруг это ее судьба? Недаром же она пару дней назад полностью освободилась от чувств к Максимилиану!

Пловец тем временем направился в сторону берега. Сердце испуганно застучало. А это не слишком смело – вот так подойти к незнакомцу и заговорить первой? Что, если она оттолкнет его? В том, что это ее судьба, Маша уже не сомневалась. И решила не подходить, чтобы не спугнуть удачу. Она просто запомнит лицо незнакомца, а затем попробует найти его на базе. И будет невинно строить ему глазки, пока тот не обратит на нее внимание.

С напряжением всматривалась Мария в подернутые золотыми лучами серые сердитые волны. Ей никак не удавалось рассмотреть лицо пловца.       Спортивный и подтянутый, он вышел на берег, взял в руки полотенце и быстро обтерся. От восхищения у Маши сильнее забилось сердце. Она уже грезила им, как вдруг он обернулся в сторону пирса. Маша замерла на мгновение, а затем отпрянула от перил, как ужаленная. На приличном от нее расстоянии, накинув на плечи полотенце, приветливо улыбался Дмитрий.

И как ей могло прийти в голову, что этот противный доктор ее судьба? От досады Маша вся залилась краской. Чайник, про который она забыла, выскользнул из рук и с треском ударился о каменный пирс. Стиснув зубы, Маша все же подняла руку в знак ответного приветствия. После этого быстро подняла чайник и поспешила уйти обратно в домик.

Перевела дух только в комнате. Почему-то сердце никак не хотело успокаиваться, стучало, как бешеное. И руки противно дрожали. Взглянула на кровати. Диана все так же мирно сопела, раскинувшись поверх покрывала. Маша достала питьевую воду и решила, что успокаивающий чай ей точно не помешает. Открыла чайник и чуть не расплакалась от досады. Чайник разбился. Теперь чая точно не будет. Придется идти в ближайший поселок за кипятильником. В эту минуту кашель почему-то решил вернуться, и Маша почувствовала себя совсем несчастной.

От ее кашля встрепенулась Диана.

– Машка, ты чего? Витёк же обещал, что ты сегодня кашлять уже не будешь! – удивленно захлопала она заспанными глазами.

– Дурак он, этот твой Витёк! – почему-то всхлипнула Маша. – Чайник наш загубил!

– Так его же помыть можно! – улыбнулась Диана. – Я сейчас сбегаю к умывальникам, и чайник будет, как новенький!

– Не будет! – в голос заревела Маша. – Я уже ходила его мыть! И разбила на обратном пути!

– Ладно, ладно, успокойся… – удивленно посмотрела на подругу Диана.– Не стоит этот старый чайник твоих слез! Сейчас я почищу зубы и что-нибудь обязательно придумаем!

Маша продолжала всхлипывать. Диана исчезла в дверном проеме, а через некоторое время вернулась вместе с Лёшкой. Тот понимающе таращился из-под очков на плачущую Машу и кивал Диане.

– Кто же кашель димедролом лечит? – деловито фыркнул он, протягивая Маше кипятильник. – На, вот, пользуйся пока. Я с собой из дома два взял, они перегорают быстро. Сейчас сгоняю за Димой. У него прием начинается после завтрака, так что, думаю, он не откажется осмотреть тебя.

– Не надо! – навзрыд взревела Маша. – Его только здесь не хватало! Он скажет, что я совсем ненормальная, если лечилась вином!

– Да ничего такого он не скажет, – тут же заверил ее Лёшка.

– А ты сам не можешь дать мне какое-нибудь лекарство? – сквозь слезы умоляюще посмотрела на товарища Дианы Маша.

– Не могу. Я хирург. По части терапии у нас только Дима, – беспомощно пожал плечами Лёшка. И тут же заверил Машу: – Да ты не волнуйся! Он классный специалист. Практикует третий год, и еще ни разу никто не жаловался. Минутку подожди!

Не успела Маша открыть рот, чтобы отказаться, как Лёшка испарился.

– Что ты его так боишься? – присела рядом с Машей на скрипучую кровать Диана. – Доктор как доктор. Довольно симпатичный, между прочим.

– У меня глаза, как у кролика, и нос распух от слез! – снова всхлипнула Маша.

– Причем здесь твой нос? – озадаченно посмотрела на подругу Диана. – Это же доктор! Какое ему дело до твоего носа?.. Постой-ка, или я чего-то не знаю?

Маша схватила первое попавшееся под руку полотенце и с силой принялась оттирать слезы. Хорошо, что она не догадалась накрасить ресницы! А то была бы та еще красавица. Вопрос Дианы остался без ответа. Да Маша и сама не могла понять, какое отношение ее внешность имеет к симпатичному доктору. Анализировать свои чувства ей было попросту некогда. Кашель тем временем вернулся неприятным приступом, и Маша на время забыла о своих красных глазах и распухшем носе.

Лёшка вернулся довольно быстро и привел с собой обещанного доктора. Дима выглядел слегка встревоженным, он не надел белый халат, оставаясь в слегка помятой футболке и вечных серых джинсах, но все же захватил с собой весь арсенал терапевта.

– Маша, ты почему плачешь? – присел он рядом с ней на место Дианы, которая отошла к окну.

– Чайник разбился, – всхлипнула она, чувствуя себя полной дурой.

– Подумаешь, разбился, – по-доброму улыбнулся ей доктор и достал фонендоскоп. – А вот кашель у тебя нехороший. Давай, я тебя послушаю?

– Это обязательно? – сконфуженно прошептала она, вспомнив о своей неудачной попытке вылечить кашель горячим вином, закрытых форточках и трех одеялах.

– Думаю, да, – Дмитрий тем временем засунул фонендоскоп в уши и поднялся. – Вставай.

– Хорошо, – обреченно всхлипнула Маша.

Процедура оказалась не особенно приятной, но быстрой. Дмитрий хмурился.

– Дыхание у тебя жесткое. Никаких водных процедур! А еще лучше на ближайшие дни постельный режим. Я выпишу тебе антибиотики.

– Без них никак? – поправляя кофту от спортивного костюма, присела рядом с доктором Маша.

– Антибиотики не вреднее димедрола, уж поверь мне, – усмехнулся Дмитрий и быстро собрал свои вещи. Уже перед дверью обернулся. – И, пожалуйста, не занимайтесь самолечением. Это бесполезно, а чаще даже вредно. Ладно, идем завтракать! На голодный желудок пить таблетки не следует.

Доктора удалились, оставив Диану и Машу наедине.

– Не врач, а ходячая энциклопедия! – презрительно покачала головой вслед захлопнувшейся двери Диана. – Ты сегодня завтракать идешь?

– Иду, – поднялась со своего места Маша. Она чувствовала себя подавленной. Дмитрий одержал победу, а Маше пришлось признать свою слабость, позволив ему лечить ее. Теперь с этим придется смириться. Хотя, какое ей дело до доктора, оказавшегося еще и превосходным пловцом? Пусть торжествует, а она найдет другую мишень для своей ненависти.

На завтрак была манная каша. Разочарованно вздохнув, Диана потянулась за бутербродом.

– Тебе, Машка, сегодня не везет. Придется есть самое нелюбимое на свете блюдо.

Маша не ответила. Опустив голову вниз из страха встретиться глазами с Дмитрием, она механически поглощала ненавистную кашу, ложку за ложкой. Только бы поскорее доесть и уйти отсюда! При воспоминании об утренних происшествиях ее щеки заливались румянцем. Так неловко она еще себя не чувствовала. Как она могла любоваться им на пирсе в лучах восходящего солнца, а потом глупо плакать из-за чайника? И удивительное дело – ей впервые за время отпуска на этой студенческой базе хотелось взглянуть на стол, за которым кормили персонал. С кем рядом сидит этот Дмитрий? За кем он ухаживает в свободное время?

Каша стремительно таяла, и жгучее любопытство пересилило стыд. Маша медленно подняла голову и осмотрелась вокруг. Дмитрий сидел рядом с Лёшкой в другом конце столовой. А еще с докторами сидела та немного полная блондинка, которую доктор приглашал на медленный танец. Блондинка оживленно болтала, Дмитрий смеялся и кивал. У Маши внутри что-то опустилось, сердце налилось свинцовой тяжестью. Захотелось встать и уйти, и больше никогда не видеть этого противного терапевта.

– Маш, ты совсем слух потеряла? – тем временем дернула Машу за руку сидящая напротив Диана. – Я уже третий раз к тебе обращаюсь, а ты не отвечаешь!

– Ох, прости, – вздрогнула Маша и тут же попыталась улыбнуться. – Это, наверное, димедрол еще в крови гуляет.

– Я спрашиваю, ты на пляж идешь после завтрака?

– Диана, ты же слышала, что сказал врач! Мне нельзя купаться. Я останусь в комнате.

– Подумаешь, врач сказал! – фыркнула Диана. – Таблетки дал, и отлично. Пойдешь на поправку. А на пляже не будешь купаться, просто позагораешь.

– Знаешь, у меня, по-моему, опять температура поднимается. Я лучше полежу, книжку почитаю, – грустно покачала головой Маша и поднялась из-за стола. Воровато посмотрела в сторону столика персонала. Доктор все также весело щебетал с блондинкой. Маша собрала тарелки и тяжелым шагом направилась в сторону выхода. Вряд ли ей удастся завладеть его вниманием этим летом. У него слишком много поклонниц.

### Глава 9

Простуда тем временем решила взять реванш. Температура поднималась выше, и перед обедом Маша задремала. Сквозь сон слышала, как в окно постучали, и как Диана бросилась его открывать.

– Диана, завтра вечером в городе будет концерт! Выступает несколько рок-групп, под открытым небом! Из нашего города тоже приедут музыканты! Пойдем вместе? – просунул голову в оконный проем Лёшка.

– А билеты? Наверное, дорогущие? – насторожилась девушка.

– Для тебя будет бесплатно, – расплылся в улыбке Лёшка и зашуршал бумагой.

– Где ты их взял? – восторженно рассматривала билеты Диана.

– Нам, как персоналу, их бесплатно принесли, – с гордостью пояснил Лёшка. – Нелька и я пойдем, а Дима отказался. Он останется на дежурстве. Так что, билет пропадет, если ты откажешься.

– Я?! Откажусь?.. – округлила глаза Диана. – Ни за что на свете! Я надену свое самое красивое платье!

Сон уже прошел, и Маша прислушивалась к беседе. В душе поселилась легкая зависть. Неужели Диана пойдет на концерт без нее? Этого просто не может быть!

От досады Маша даже открыла глаза и резко села на кровати.

– Ой, Маш, мы тебя разбудили, – расстроилась Диана. – Прости.

– Могли бы тише разговаривать! – злобно бросила Мария подруге.

– Маша, как ты себя чувствуешь? – еще сильнее просунул голову в оконный проем Лёшка.

– Не очень, – хмуро ответила та и снова улеглась на кровати, демонстративно отвернувшись к стене.

Диана тихонько ретировалась из комнаты. Видимо, для того, чтобы вместе с Лёшкой обсудить детали предстоящего концерта. О Маше она позабыла, даже не приняв во внимание тот факт, что подруге жутко обидно.

Дремота тем временем снова одолела несчастную Марию, и девушка крепко заснула. Ей приснился концерт, веселящаяся Диана и Максимилиан, дергающийся со своим синтезатором в свете софитов. Почему-то пальцы Максимилиана по форме напоминали щупальца осьминога. Видение было настолько ярким, что, открыв глаза, Маша еще несколько минут соображала, где находится.

– Привидится же такое! – с облегчением выдохнула она, осознав, что находится в комнате. – Неужели это чудовище будет преследовать меня вечно?

На базу незаметно опускался вечер. Маша с удивлением отметила, что чувствует себя превосходно. Будто и не болела вовсе. С особым теплом подумала про Дмитрия и улыбнулась. Доктор оказался прав, антибиотик начал действовать.

Дианы в комнате не было, до ужина оставалось больше часа, и Маша решила прогуляться по базе.

Солнце уже не палило, от земли исходил пряный горячий аромат летних трав, со стороны леса веяло хвоей и можжевельником, и эти запахи казались самыми приятными на свете.

На каменистом пляже подругу Маша так и не нашла. Зато наткнулась на доктора, умело обыгрывающего свою блондинистую пассию в подкидного дурака на горячих камнях. Кроме Дмитрия и его вечной спутницы играли еще несколько неизвестных Маше персонажей. Игра шла на деньги, ставки росли. Маша зачарованно смотрела на игру. Год отношений с музыкантом оставил ей в наследство не только расстроенные нервы, но и опыт в подобных развлечениях. Максимилиан обожал азартные игры. Игрок, как и музыкант, из него получался средненький. Деньги перекочевывали из его кармана к партнерам по игре легко, и Маше не раз приходилось ближе к утру вызывать такси и оплачивать проезд за возлюбленного самой.

Окунувшись на мгновение в неприятные воспоминания, Маша тут же стряхнула их с себя. С любопытством вытянула шею, пытаясь разглядеть, кто ведет. Дмитрий, можно было и не сомневаться. В карты он играл также профессионально, как и плавал. Маша с сожалением подавила разочарованный вздох. Как жаль, что рядом с ним эта дамочка, а не она.

Доктор тем временем обыграл своих соперников и сгреб весь выигрыш, состоящий из мятых пятисоток и стольников.

– Димка! Это нечестно! – возмутилась его вечная спутница. – Ты меня до нитки обобрал!

– Будешь в следующий раз головой думать, – безразлично пожал плечами доктор. Тут он заметил стоящую поодаль Машу и приветливо помахал ей.

Она слабо улыбнулась и снова почувствовала себя неловко. Теперь доктор возомнит себе неизвестно что, уличив ее в подглядывании. Смущенно взмахнув рукой в ответ, Мария пошла дальше.

Так и не найдя Диану, она вернулась в домик. Ей не давала покоя мысль о недавно увиденной игре. Доктор так легко и безжалостно забрал деньги у своей пассии. Что же он за человек? Мягкий и обходительный с пациентами, а с близкими холодный и расчетливый? Девушка не заметила, как внезапно вспыхнувшее любопытство ловко заманило ее в свои сети. Это было не хорошо, но как закрыть чувствам дверь, она не знала. Да и нужно ли ее закрывать?

Она вздохнула и выглянула в окно, через которое еще недавно активно просовывал голову Лёшка. Тишина. На спортплощадке и возле медпункта ни души, все отдыхающие собираются на ужин.

– Машка! – влетела в комнату Диана, заставив подругу вздрогнуть от неожиданности. – Ты не представляешь! Мы с Лёшкой ходили на другую сторону горы! Там целый палаточный городок! Песни под гитары, костер – это так круто! Единственное препятствие – дорога. Тропинка отвесная, опасная, вниз смотреть страшно. Я думала, обратно не дойду!


– Что-то вы с Лёшкой сдружились, – нахмурилась Мария. – Я уже начинаю ревновать.

– Да будет тебе! – Диана подошла к подруге и ободряюще похлопала ее по плечу. – Кстати, я сейчас встретила очень умного доктора Диму, он интересовался твоим самочувствием.

– И что ты ответила? – оживилась Маша.

– Я? Сказала, что у тебя высокая температура и ты дрыхнешь в комнате, – доставала чистые вещи из ветхого шкафа Диана.

– Понятно, – тут же заскучала Маша.

– Ты на дискотеку вечером идешь?

– Иду, конечно. Если в душевую успею.

– Там сейчас никого нет, можешь отправляться. До ужина еще тридцать минут.

– С удовольствием! – бросилась Маша за полотенцем.

На этот раз она постаралась выглядеть достойно. Красиво уложила длинные волосы, накрасила губы яркой помадой и достала из дорожной сумки джинсовые шортики, похожие на те, в которых Диана производила неизгладимое впечатление на всех мужчин вокруг. Отличие было лишь в стразах, нашитых на карманах.

–Так, так! Кого будем соблазнять? – с любопытством рассматривала Диана новый образ подруги.

– Того, кто первым попадется в сети, – отмахнулась Маша, застегивая пуговицы на шортиках.

– Маш, что с тобой происходит? – не унималась Диана. – Может, поделишься?

– Я еще не готова этим делиться. Даже с собой, – честно призналась Маша, поправляя волосы. – Идем, а то дискотека уже началась.

– Ну, как скажешь, – разочарованно посмотрела ей вслед подруга.

Возле танцпола Диану поджидал Витёк, и Маша почувствовала острое желание врезать ему за испорченный чайник и ужасный эксперимент с димедролом.

– Мари! Ты выздоровела! – по-щенячьи восторгался тот. – Да как похорошела! Я же говорил, димедрол и вино в кого угодно жизнь вдохнут!

– Отвяжись! – еле сдерживая ярость, приземлилась на свободную лавочку Маша.

– Ну, ладно, не злись ты так… – расстроился кавалер Дианы и отвернулся.

Маша осмотрелась по сторонам. Глазами она искала доктора. Частично, чтобы подтвердить свои догадки насчет его отношений с блондинкой и закрыть этот вопрос для себя раз и навсегда. Но больше всего для того, чтобы встретиться с ним взглядами и прочесть в его глазах положительный ответ.

О, как она жаждала увидеть его образ, услышать мягкую шуршащую кошачью походку! Всматриваясь в полумрак деревьев, жадно ловила каждый шорох, каждое новое движение в сторону танцпола! Но все тщетно. Доктор так и не появился. Маше казалось, что у нее в душе полыхает пламя. Оно жгло, причиняло боль, и затушить его не было никакой возможности.

– Маша, что с тобой сегодня? – к концу дискотеки присела рядом с ней Диана. – Ты почему сидишь одна, не танцуешь?

– Не танцуется, – с отчаянием продолжала присматриваться к проходящим мимо людям Маша.

– Витёк приглашает нас в бар, пойдем?

– Пойдем, – грустно закивала Маша и поспешно встала. Видимо, судьба и на этот раз решила над ней подшутить, не позволив принять верное решение.

В местном баре шла своя дискотека. Кто-то отмечал день рождения, и шампанское за столиками лилось рекой.

– Можно мне тоже шампанского? – соблазнилась Мария на веселье.

– Конечно! – заняла свободный столик Диана. – Витёк, закажи шампанское и шоколадку!

Пока Витёк терся возле барной стойки, Маша решила разузнать что-нибудь у Дианы. Вдруг подруга знает, куда исчез весь медперсонал?

– Диана, а почему твой Лёшка на дискотеку не пришел? – издалека начала осторожный допрос Маша.

– А, так они все вместе ушли в палаточный городок, – неопределенно указала Диана рукой в сторону зловеще темнеющей правой горы. – Там у кого-то день рождения.

– А-а… – понятливо кивнула Маша. И расстроилась еще больше.

Витёк тем временем принес шампанское и разлил его по бокалам.

– Ну, за милых дам! – выдохнул он.

– Да, за них, красивых, – рассеянно поддержала тост Маша. Воображение рисовало картины, одну хуже другой. Вот Дмитрий обнимает за плечи свою блондинку, вот целует ее в свете ночного костра. К горлу подкатил противный ком. Ну и пусть себе целует. Она как-нибудь и без него проживет.

### Глава 10

Весь следующий день Диана готовилась к концерту. Она примеряла свои наряды, волновалась за прическу и туфли. Маша расстроилась, что подруга не предложила ей пойти на этот концерт вместе. Даже если билеты стоят недешево, у Маши имелись наличные деньги, и она была способна заплатить за себя сама. Но Диана даже не намекнула, что хочет видеть ее рядом в этот вечер. Желая выглядеть равнодушной, Маша вторую половину дня провалялась в кровати, закрыв лицо книгой и усердно делая вид, что читает.

– Ну, вроде бы, все, – довольно выдохнула Диана, вылавливая плетеные босоножки на тонком каблучке из большой дорожной сумки.

Сначала Маша решила не реагировать на слова подруги, но любопытство взяло вверх над обидой, и она оторвала взгляд от книги.

Диана нисколько не изменилась. Те же голубые шортики, коротенькая майка-топ алого цвета и такие же огромные алые губы, ярким пятном выделяющиеся на фоне карих глаз. Стоило ради этого весь день торчать возле зеркала?

– Что передать Вите, если он придет? – как можно безразличнее спросила Маша.

– Что я уехала в Новороссийск. Буду завтра утром, – хихикнула Диана и заговорщицки улыбнулась на прощание. – Один доктор все же останется на базе, так что желаю удачи.

– Тебе она нужнее, – насупилась Маша.

– Желаю приятно провести время, – хихикнула Диана и спустя мгновение упорхнула из комнаты.

Маша рассеянно пожала плечами. Все уезжают в Новороссийск, чтобы повеселиться на концерте, а ей придется киснуть одной на базе.

На миг комната показалась клеткой. Со злостью распахнув книгу, девушка уткнулась в буквы и принялась читать. Но слова, если и складывались в предложения, то никак не влияли на восприятие текста. В голову постоянно стучались воспоминания о последних неудачных днях. Ей так и не удалось поймать взгляд противного доктора. Она видела его самого всего лишь раз, на обеде, да и то, мельком, и он даже не кивнул ей в знак приветствия. Видимо, был занят другими, более важными делами.

Маша отложила книгу в сторону и высунулась в окно. Горестно подперев ладонью подбородок, посмотрела на медпункт. Возле дверей толпились кашляющие отдыхающие. Дмитрий, скорее всего, трудится в поте лица, старательно выписывает рецептики и выдает таблетки. Может, сходить на прием? Она, кажется, тоже еще немного кашляет.

Маша даже поднялась со своего наблюдательного пункта, но сразу же села обратно. Нет, нет и еще раз нет! Она не станет бегать за терапевтом-трудоголиком. Ни к чему это все. Мама всегда говорила, что мужчины должны завоевывать женские сердца, и никак не наоборот. А еще она говорила, что Маша у нее умница и красавица, и тот, кто предназначен ей судьбой, никогда не пройдет мимо.

Мысленно водрузив себе на голову корону королевы красоты, Маша немного успокоилась. Решила приготовить чай. Кипятильник, любезно подаренный Лёшкой, еще работал, и вскоре вода в стеклянной банке закипела. Чай пить было практически не с чем, но Машу это не расстроило. Главное, в пакетике имелись травы мелиссы, мяты и валерианы, бережно высушенные мамой Дианы. Такой чай поможет ей задремать и скоротать время до вечера. А там придет Витёк, и можно будет весело подшутить над его природным тугодумием. Все не так одиноко.

Маша с удовольствием выпила чай и улеглась обратно в кровать. Книга ей теперь не понадобилась, дремота постепенно затягивала в свои сонные сети. Снилась Диана, пляшущая в свете софитов прямо на сцене. Рядом перед синтезатором дергался неизменный Максимилиан с щупальцами осьминога, и Маша уже почему-то не удивлялась собственному видению, смирившись с кошмарным сном.

Ее пробудил громкий стук в дверь. От неожиданности Маша чуть не свалилась с кровати. Мелькнула безумная мысль, что это Максимилиан со своим синтезатором, и Маше больше всего на свете захотелось выпрыгнуть в открытое окно. Покосившись на дверь, она вдруг осознала, что та не заперта.       Сердце гулко застучало, выбрасывая в кровь порцию адреналина. Выпрыгнуть или встретить неизвестного посетителя лицом к лицу?       Спустя мгновение Маша сообразила, что Максимилиана здесь не может быть никоим образом, а стучит, скорее всего, Витёк. Перевела дух и крикнула, поправляя беспорядочно рассыпавшиеся по плечам тяжелые темно– русые волосы:

– Открыто!

Ручка двери легко повернулась, и на пороге комнаты появился Дмитрий. Без белого халата, в легких серых джинсах и черной майке. В руках он держал очень красивую коробочку с марципаном.

Маша растерялась. Она никак не ожидала, что объект ее вожделения явится сам, да еще и без предупреждения. Язык прилип к нёбу и совсем не хотел слушаться. Сердце стучало так, будто совершенно съехало с катушек.

Доктор тем временем приветливо улыбнулся и шагнул в комнату.

– Ты спала? А я все ломаю голову, почему ты не приходишь за таблетками, – покачал он головой и присел на край кровати, к которой прилипла от неожиданности Маша.

– Я… Я думала, что мне больше не нужны лекарства… – с трудом выдавила она несколько фраз.

– Ну, почему же не нужны? – Дмитрий поднял голову и, продолжая улыбаться, заглянул ей в глаза. Именно таким взглядом, которого Маша ждала прошлым вечером. Затем протянул марципан. – Надеюсь, от такого лекарства ты не откажешься?

– Это мне?.. Спасибо, – все еще растерянно пробормотала Маша. Не удержалась и немного смущенно улыбнулась ему в ответ. – От такого лекарства я не откажусь.

– Может, ты не откажешься и от прогулки по свежему воздуху? – снова дрогнули кончики его губ в улыбке.

– Прямо сейчас? – испугалась Маша.

– Нет, после ужина, – тут же успокоил ее доктор. – Я могу за тобой зайти.

– Ох, это хорошо, что после ужина, – неловко рассмеялась она. – А то мне нужно время, чтобы привести себя в порядок.

– Только не забудь взять с собой кофту. Возле моря вечером бывает прохладно, – доктор поднялся, еще раз одарил ее пронзающим взглядом и вышел из комнаты.

Маша почувствовала, что дрожит, как в лихорадке. Потрогала свой лоб, но температуры на этот раз не было. Неужели это результат короткого разговора? Что же тогда ее ждет во время прогулки? Потеря сознания?

Взглянув на часы, она спохватилась. Она вот-вот опоздает на ужин. Наскоро заплетя косу из своих тяжелых длинных волос, облачилась в темно-синюю майку и вчерашние шорты со стразами и спешно покинула комнату.

Столовая из-за концерта наполовину опустела, и Маша ужинала в одиночестве. Уже на выходе ее догнал Дмитрий, который лично для нее плавно переродился из противного доктора в довольно милого Диму.

– Готова к прогулке? – оценивающим взглядом окинул он ее наряд.

– Почти, – чувствуя, как возвращается дрожь, попыталась улыбнуться Мария. – Осталось взять кофту.

– Я подожду тебя здесь, на лавочке. Как будешь готова, приходи.

Маша так и не смогла найти объяснение внезапно возникшему замешательству. Но она быстро вернулась, сгорая от желания как можно скорее увидеть серо-голубые глаза и услышать мягкий голос своего нового знакомого.

Дима все также сидел на лавочке, беззаботно закинув руки за голову и наслаждаясь перерывом в работе. Завидев Машу, он заметно оживился.

– И куда мы пойдем? – робко присела девушка на край лавочки.

– Как куда? Побродим по берегу моря. Здесь воздух очень полезный. Подышишь, и кашель совсем пройдет, – с готовностью взял ее за руку он.

Маша смущенно покосилась на свои пальцы. В глубине души ее терзали сомнения. Может ли она принять приглашение от мужчины, чья пассия зажигает на концерте вместе с Дианой и Лёшкой? Или она не пассия ему вовсе, а просто хорошая знакомая? И чего ждать от самого Димы? Если он ведет нечестную игру, то ей не хочется разделять такое приключение.

– Ты здесь впервые? – тем временем заговорил с ней доктор, увлекая за собой по небольшой тропинке, ведущей в гору.

– Честно говоря, да. Мама выбила путевку в профкоме и заставила меня сюда приехать, – решила ничего не утаивать Маша.

– Ты не любишь море? – Дима обернулся и театрально округлил глаза.

– Люблю, – не удержалась, и рассмеялась его гримасе она.

– Мне почему-то кажется, что ты пытаешься быть той, кем не являешься вовсе, – продолжал вести ее за руку по тропинке в гору Дима.

– Как это? – не поняла Маша.

– Ну, ты слишком картинно куришь. И язвишь как-то неестественно. В общем, не получается из тебя мерзкая девчонка, – усмехнулся он.

– Что-что?! – не поверила своим ушам Маша и тут же с силой ударила противного доктора по спине свободной рукой.

– Ай! – от неожиданности подскочил он.

Маша снова размахнулась, но на этот раз Дима с веселым хохотом отскочил в сторону.

– Ненавижу врачей! Они все такие заносчивые и высокомерные! – кричала Маша, пытаясь настичь его. – Думаешь, если ты выучил пару рецептов от кашля, то тебе все известно? Как же!

– Я тоже не испытываю особой душевной теплоты к папарацци! – давился смехом Дмитрий, увлекая разозленную Машу за собой вглубь леса.

– Я не папарацци! Я журналист! У меня папа – известный писатель! – почти догнала она его.

Противный доктор увернулся от очередного удара и ловко схватил ее за запястье. Продолжая смеяться, снова повел за собой следом.

– Не вижу никакой разницы!

– Ах, ты разницы не видишь?! – попыталась выдернуть свою руку Маша.– Я не хочу идти гулять с таким самовлюбленным эгоистом!

В этот момент деревья расступились, и их взорам открылась небольшая площадка. Огромное раскаленное солнце плавно опускалось в бесконечно длинное море, окрашивая небо в золотисто-розовый цвет. На фоне заката туда-сюда сновали беспокойные чайки. Резко вниз уходил обрыв, заканчиваясь синевой чистой прозрачной морской воды. Бурлящие волны разбивались о выступающие обломки скалы, разбрасывая в стороны пенящиеся брызги.

Машу настолько поразила картина, что на мгновение она забыла о своем обидчике. Дима, почувствовав перемены в ее настроении, разжал пальцы и выпустил руку. Маша стояла на краю обрыва, очарованная красивым закатом. Довольный произведенным эффектом, Дима с улыбкой опустился на теплый камень, из-под которого пробивались колючие ветки можжевельника.

– Как красиво! – только и могла произнести она. Обернувшись к доктору, заметила его довольную улыбку.

– Ну, хоть чем-то я тебе угодил. Садись рядом, – подмигнув, пригласил он ее.

Недоверчиво кашлянув, Маша присела на краешек теплого камня. Вспомнила о концерте, и на языке сам собой завертелся каверзный вопрос.

– А почему ты отказался от билета на концерт?

– Я не очень люблю концерты, – последовал банальный ответ.

– А как же твоя подружка? Ты позволил ей отправиться в Новороссийск одной и веселиться без тебя?

– Подружка? – изумленно покосился на Машу Дима. – Но у меня нет никакой подружки!

– Да?.. – Маша сконфуженно опустила взгляд. С догадками вышла промашка.

– Постой-ка! – в глазах доктора заискрилось веселье. – Ты про Нельку? Так она наша медсестра. К тому же, старше меня на пять лет.

– Откуда мне было знать, что она просто коллега по работе? У мужчин разные вкусы. Может, тебе нравятся слегка полные блондинки в возрасте, – чувствуя себя ужасно глупо, оправдывалась Маша.

Дима взорвался хохотом.

– Ну, у тебя и фантазия! А еще говоришь, что ты не папарацци! – продолжая смеяться, качал головой он.

Насмеявшись, снова состроил строгую гримасу.

– Маша, у меня нет никакой девушки.

– Почему? С твоими внешними данными ты мог бы здесь менять подружек чуть ли не каждый день, – наконец оторвала взгляд от земли она.

– Я застенчивый, – выдавил из себя очередную серьезную фразу доктор.

– Застенчивый, значит…что-то мне так не показалось, – упорно сверля взглядом землю, хмурилась Маша.

– Да нет, я и в самом деле застенчивый… а в городе у меня осталось много нерешенных проблем. Реальность, она, знаешь ли, не всегда оправдывает ожидания, – отодвинулся от нее Дима.

– Но мы с тобой тоже в реальности сейчас находимся!

– Конечно! Мы на студенческой базе. В замкнутом пространстве, где все накормлены, напоены и где есть ночлег. Ближайшую пару месяцев можно ни о чем не думать.

– А там, где мы с тобой живем, разве не так?

– Нет.

– У тебя что, нет семьи, дома, работы?

– Перед тем, как решиться на поездку сюда, я ушел с прежней работы. Новую еще предстоит найти, как только пляжный сезон закончится.

– А почему ты приехал на нашу базу вместо того, чтобы искать другое место?

– Я устал. Хотелось отдохнуть. А тут Алексей предложил поработать вместе на вашей базе. И я подумал: а почему нет? И согласился.

– А твоя семья?

– Семья? – нахмурился доктор. – Я не общаюсь со своей семьей.

– Где же ты тогда живешь? – не унималась Маша. Ей было сложно представить, как это можно не общаться с семьей.

– В медицинском общежитии.

– А почему ты не общаешься с родными? Ты не испытываешь к ним никаких чувств?

– О, ну почему же! – холодно усмехнулся Дима. – Мои родственники вызывают целую гамму ощущений! Только я не хочу сейчас об этом говорить.

– Извини, – снова почувствовала себя неловко Маша. И желая как-то сгладить напряжение, возникшее в результате их диалога, перешла на себя.

– А я последние месяцы борюсь с депрессией. И ненавижу всех мужчин вокруг.

– И меня ты тоже ненавидишь?

– Тебя особенно, – хихикнула она.

– Отлично, значит у нас много общего, – почему-то развеселился доктор.– Ты будешь со мной дружить? Мы можем даже устроить демонстрацию с плакатами. Наваяем фразы: «Ненавижу всех мужчин и близких родственников!» и будем ходить вокруг нашей столовой.

Теперь смехом давилась Мария. Представить себя и доктора на такой глупой демонстрации ей помогло пылкое воображение, и она хохотала до слез.

– Ну, вот, теперь это настоящая ты, – с интересом поглядывал на Машу Дима. – Когда ты сняла со своего лица недовольную маску, то стала очень даже привлекательной.

– Наверное, это наивысшая форма комплимента? – немного обиделась Мария. Надо же, она считала себя эталоном женской красоты, а этот противный доктор опустил ее с небес на землю своим заявлением.

– Я имел в виду не внешнюю форму, а тот внутренний свет, который зажегся только сейчас, – легко дотронувшись до кончика ее носа, весело подмигнул Маше ее спутник.

Солнце тем временем почти скрылось за линией горизонта. Где-то далеко внизу заиграла музыка.

– Интересно, кому пришло в голову устроить в лагере дискотеку, когда половина отдыхающих уехала в Новороссийск? – с сарказмом произнесла Маша.

– Это для того, чтобы остальным было не так обидно. Хочешь, пойдем, потанцуем? – предложил доктор.

– А ты умеешь танцевать? – удивилась Маша.

– Ну, конечно! Особенно хорошо я танцую ламбаду! – поднялся Дима, заставив Машу вновь рассмеяться. – Мария, я приглашаю Вас на дискотеку! А плакаты мы нарисуем завтра утром!

– Утром, так утром, – пожала плечами Маша и сама взяла противного доктора за руку.– Идем танцевать!

### Глава 11

Сквозь крепкий сон Маша чувствовала, как кто-то трясет ее за плечо. Открывать глаза очень не хотелось, потому что во сне она продолжала кружиться в медленном танце с доктором и при этом чувствовала себя самой счастливой на свете.

Но неведомый нарушитель ее девичьих грез не отступал, и Маша, с сожалением отпуская такую желанную картинку, с трудом приоткрыла один глаз.

– Кто здесь?.. Что такое?

– Машка, просыпайся! – услышала она возбужденный шепот Дианы. – Немедленно!

– Да что же это такое! – рассерженно села на кровати Маша. – Почему ты будишь меня посреди ночи?

– Мы только что вернулись из Новороссийска, – задыхаясь, продолжала шептать Диана.

– Можешь говорить громче, здесь кроме меня нет никого, – непонимающим взглядом присматривалась Маша к подруге. – Ты от кого-то убегала?

– Да! И нет… В общем, нашему отпуску пришел конец.

– Нас выселяют? Но по закону нам здесь торчать еще одиннадцать дней, – Маша встала с кровати и включила свет. – Или за тобой гнался разъяренный Витёк?

– Да нет же! – шумно выдохнула Диана и села на край кровати. – Мы пришли на концерт. Сначала все было очень круто. Но к середине концерта на сцену вышла группа «Бас-Карабас», понимаешь?

– Ужас, – сникла Маша. Видимо, кошмарные сны не снятся просто так. Рок-группа с дурацким названием «Бас-Карабас» была именно той музыкальной компанией, в которой Максимилиан Расторгуев наяривал на своем синтезаторе и напивался до беспамятства.

– Так вот, я видела твоего Максимилиана. И, кажется, он меня тоже заметил со сцены. Хотя, я не очень уверена. Думаешь, он сюда приедет?

– Вместе со своими дружками? Вряд ли им будет интересно это место, – как можно равнодушнее произнесла Маша. Но сердце при этом больно кольнуло и гулко застучало. Меньше всего на свете ей хотелось столкнуться со своим бывшим парнем именно здесь.

– А мне кажется, они не откажутся от возможности выступить на нашей базе. Даже за бесплатно. База ведь принадлежит университету, – огорченно развела руками Диана.

В словах подруги была крупица истины, и Мария окончательно сникла. Если Максимилиан задержится на базе, столкновение неминуемо. В свете последних событий это не принесет ей ничего хорошего.

– Что же нам делать? – с отчаянием посмотрела на подругу Маша.

– Еще не знаю. Но я обязательно что-нибудь придумаю, – пообещала Диана. – Только утром. А то спать очень хочется.

Маша дождалась, пока Диана переоденется, и погасила свет. Улеглась в кровать, но сон никак не шел. Перед глазами снова и снова появлялись сцены из ее неудачного любовного опыта. Ну почему это происходит именно сейчас, когда она только-только начала приходить в себя?

За завтраком, поглощая безвкусную молочную кашу, Маша отчаянно гнала прочь тревожные мысли и предчувствия. Диана тоже хмурилась. Видимо, пыталась придумать план действий на случай, если Максимилиан появится на базе.

Завтрак почти подошел к концу, когда к их столику приблизился доктор.

– Маша, привет! – озарил он их мрачное настроение своей ослепительной улыбкой и бермудами в яркую солнечную расцветку. – Мы идем рисовать плакаты?

– Какие плакаты? – недоуменно посмотрела в сторону подруги Диана.

– Нет, – не смогла сдержать улыбку Маша. На сердце вдруг стало тепло и спокойно от того, что он подошел к их столику. – Лучше пойдем на пляж.

– Так сегодня же пасмурно? – картинно изогнул бровь Дима. – Самое время для нашей акции протеста.

– Когда пасмурно, загар лучше ложится, – рассмеялась Маша и, словно опасаясь, что он уйдет, предложила: – присоединяйся к нашей женской компании!

– Хорошо, увидимся на пляже, – подмигнул девушкам Дима и направился к выходу из столовой.

– Наш доктор тебя больше не пугает? – удивленно посмотрела ему вслед Диана.

– Нет. После того, как мы вчера весь вечер провели на танцполе, я прониклась к нему симпатией, – хихикнула Маша и отчего-то залилась румянцем.

Море штормило, но от этого количество желающих получить хороший загар совсем не уменьшилось. Маша и Диана заняли место ближе к воде, расстелили пляжный коврик и приготовились принимать солнечные ванны. Глазами Маша искала Диму, и тревога по поводу прибытия Максимилиана на университетскую базу не могла сравниться с сильным желанием провести это утро рядом с доктором.

– Ой, Машка, ты такая странная! – покачала головой Диана. – То прячешься от него, то дождаться не можешь! Скажи, он тебе нравится?

– Вчера вечером нам было очень весело, – заулыбалась Маша. – И в его компании я чувствую себя потрясающе!

– Ясно, – сморщила носик Диана. – Только ничего не понятно.

Дима возник позади Маши совершенно бесшумно. Озорно улыбаясь, он наложил ладони ей на глаза.

– Это ты, – притронулась она к его мягким подушечкам пальцев, и губы дрогнули в ответной улыбке.

– Как ты догадалась? Я же подкрался совсем незаметно! – слегка расстроено устроился рядом с ней доктор.

– Твои ладони. Я запомнила их прикосновения вчера, когда ты вел меня за собой в гору. И еще, когда мы танцевали медленный танец, – пояснила Маша. А когда он взял ее за руку, почему-то опустила глаза.

– О-о! – удивленно протянула Диана. – А почему я ничего не знаю об этом?

– Потому что ты была в Новороссийске, – пожала плечами Маша. – А меня с собой не позвала!

– Но кажется, тебе и здесь было неплохо? – многозначительно посмотрела Диана на подругу. – К тому же, я уберегла тебя от ненужных переживаний.

– Может, это и к лучшему, – согласилась Маша.

А потом они словно сошли с ума. Как маленькие, бросали друг в друга выброшенными на берег водорослями, брызгались грязной от шторма морской водой и смеялись до слез.

– Ой, что это там? – вдруг встревожено указала Диана в сторону зловещей правой горы, где возле берега столпились несколько человек.

– Не знаю, – стряхивая с груди водоросли, пожал плечами Дима. – Надо подойти, посмотреть.

Он протянул Маше руку, помогая подняться, и молодые люди направились к правой горе.

Узнав доктора, зеваки расступились. Дмитрий смело шагнул вперед. Маша вытянула шею из-за его спины. У самой кромки воды лежал, задыхаясь, маленький дельфинёнок. На спине малыша образовался длинный неглубокий порез, из которого струилась кровь.

– Может, его отвезти в местный дельфинарий? – предложил кто-то из толпы.

– Не довезем. Он задохнется по дороге, – отрицательно покачал головой доктор. – У нас нет специального оборудования для этого.

– А если им позвонить? – робко предложила Диана.

– Здесь из-за гор сотовая связь плохо ловится. Да и вряд ли они успеют быстро приехать.

– Но здесь он тоже погибнет! – возмутилась Маша, растерянно осматривая маленького дельфина.

– Он и так не жилец. Посмотри на его рану, – холодно констатировал видимый факт Дима.

Маша оторвала свой взгляд от раненого дельфина и с тревогой посмотрела вдаль, туда, где тяжелые тучи сливались с серой морской пучиной. Она вдруг вспомнила, что дельфины передвигаются стаями. Ей казалось, что за малышом обязательно должны прийти взрослые. И она не ошиблась. Вдалеке, рассекая серую мглу, мелькали дельфины.

– Там! Там его друзья! – воскликнула она, показывая рукой в штормящее море. – Его просто надо подтолкнуть на глубину!

Дима внимательно посмотрел в море.

– Да, там есть дельфины, – согласился он. – Но малыш слишком слаб. В шторм он не доплывет до них самостоятельно.

– Ему можно помочь! – не унималась Маша. – Кто из нас умеет хорошо плавать?

Отдыхающие с неприязнью смотрели на суровые волны. Никому не хотелось купаться в такую погоду.

– Я умею хорошо плавать, – задумчиво посмотрел Дима на воду. – Но дельфин все равно погибнет. Нет никакого смысла рисковать в такой шторм.

– Я тоже отлично плаваю! – разозлилась Маша, и смело шагнула к воде. – Если даже он и погибнет, то рядом со своей стаей, а не здесь!

– Нет! Ты еще кашляешь. К тому же, море неспокойно, – отрицательно покачал головой доктор.

– И что? Он же погибнет! Я отлично плаваю!

–Ты не понимаешь! У тебя может начаться кашель прямо в воде. Ты просто захлебнешься. Это опасно, – сердито покосился в ее сторону Дима.

Собравшиеся возле кромки воды студенты с любопытством поглядывали на Машу. Маленький дельфин слабел на глазах.

– Если ты не согласишься, я поплыву одна, – заявила она.

– Маша, не смей этого делать! – вскрикнула Диана. – Я не смогу тебя спасти, я почти не умею плавать!

– Я уже это делаю, – окунулась в холодную волну Маша. Тело неприятно свело судорогой.

– Ну, конец всему лечению, – недовольно буркнул Дима. Он стоял, скрестив руки на груди. Ветер развевал брючины его ярких бермуд и яростно трепал коротко остриженные русые волосы. Судя по всему, доктор не собирался лезть в море ради какого-то умирающего дельфина.

Маша на мгновение остановилась, борясь с собственным страхом перед штормом. Вспомнила, что очень хорошо плавает и смело кинулась в набежавшую серую волну. Осторожно передвинула дельфинёнка глубже в воду. Волны мешали плыть, но она толкала перед собой малыша, надеясь, что Дима ошибся, и у того есть шанс поправиться. На берег Маша больше не смотрела, чувствуя обиду. Эгоистичный доктор мог бы перешагнуть через собственное самолюбие и нырнуть следом. Надо же, а она уже начинала верить, что нравится ему.

К счастью, малыш смог плыть сам. Маша сопровождала его, пока не убедилась, что дельфинёнок доплывет до своей стаи, и повернула обратно.

И тут случилось то, о чем ее предупреждал доктор. Маша слегка кашлянула. Испуганно набрала в легкие воздух и нырнула под воду, стараясь грести как можно быстрее. Это было фатальной ошибкой. Кашель не унимался. Маша показалась над водой, пытаясь набрать в легкие как можно больше воздуха. Стало почти невозможно дышать. Она запаниковала, чувствуя, что идет ко дну. Вынырнула, но ее сразу же с головой накрыла очередная огромная волна. Маше показалось, что это конец. Она не справится со стихией. Как жаль маму и папу! Они больше никогда не смогут гордиться своей единственной дочерью!

Чья– то рука крепко схватила ее за запястье и с силой потащила обратно на воздух.

– Просто плыви спокойнее, – услышала она голос доктора совсем рядом.– Дышать можешь?

– Да…– откашливала воду Маша, еле удерживаясь над волнами.

– Хорошо. Мы скоро будем на берегу.

– Только не бросай меня! – отчаянно вцепилась в его руку Маша, все еще не веря, что она не одна.

– Я не брошу тебя, Маша. Но если ты будешь тянуть меня за руку, мы утонем вместе. Просто плыви рядом. Я буду тебя поддерживать, – сквозь зубы процедил он.

– Ладно, – дрожа всем телом и кое-как отплевывая соленую воду, она принялась грести.

Вот и берег. Диана, обезумев от страха, замерла с полотенцем в руках.

Доктор помог Маше выбраться на берег и взял у Дианы из рук полотенце. Его тут же со всех сторон обступили восторженные студенты.

– Давай, вытирайся, защитница морских животных! – едко усмехнувшись, накинул он полотенце Маше на плечи.

– А ты? – растерянно посмотрела она на своего спасителя.

– Я не простужен. И так обсохну.

Снова вернулся кашель. Маша быстро вытиралась полотенцем и надевала протягиваемые Дианой шорты и майку. Отжимая мокрые волосы, она старалась не смотреть в глаза Диме и окружающим. Ей было очень неловко из-за глупого происшествия на воде. Из-за своего упрямства она могла запросто погибнуть. Хорошо, что доктор вовремя решился поплыть следом. Отправься он на пару минут позже, ее было бы уже не спасти.

Дима тем временем обтерся полотенцем, любезно предложенным испуганной Дианой, и тоже оделся.

– Перед обедом зайдешь ко мне в медпункт, – сердито бросил он Маше и ушел с пляжа, оставив своих поклонников восторженно шептаться.

Маша хмуро кивнула и отвернулась к серому бурлящему морю. В горле застрял ком. Ужасно захотелось плакать, и она всхлипнула.

– Машка, ты что? – подсела к ней Диана. – Ну, не расстраивайся так. Нужен он тебе? Не ходи к нему в медпункт, и все. Я уверена, у тебя все будет в порядке.

– Не могу! – всхлипывала Маша. – Ведь если я не пойду, окончательно потеряю ту ниточку, которая нас связывает!

– Какую ниточку, Маша? У тебя, что, температура поднялась?

Маша и сама не могла понять, почему так горько плачет. Но слезы катились одна за другой, и их было невозможно остановить. Диана растерянно сидела рядом. Она начинала догадываться о том, что Маша пока еще скрывала от себя самой, и не знала, чем помочь подруге.

Наплакавшись, Маша поднялась.

– Ладно, мне надо идти.

– Хочешь, я пойду с тобой? – с готовностью посмотрела на нее Диана.

– Нет, я должна пойти туда одна. Встретимся в комнате перед обедом, отказалась от помощи Маша. Собрав в кулак всю свою девичью отвагу, она двинулась в сторону базы.

### Глава 12

Подойти к медпункту оказалось страшнее, чем бороться с неуправляемой стихией. На ее счастье, посетителей не было. Проглотив противный липкий страх, Маша толкнула старую скрипучую дверь. Поискала глазами Диму.

Он пил чай возле окна, видимо, не ожидая, что она явится так скоро.

– Извини меня, – робко встала Маша возле двери, надеясь ускользнуть в случае чего обратно на улицу.

– За что? – торопливо поставил он чай на старый, испещренный трещинами стол, за которым обычно выписывают рецепты, и повернулся к ней лицом.

– За то, что повела себя так глупо. Мне не следовало лезть в воду.

– Да, не следовало, – Дима достал фонендоскоп. – Подними майку, я тебя послушаю.

Маша послушно выполнила его просьбу. Слегка поморщилась от прохладного прикосновения фонендоскопа.

– Вроде, все в порядке, – вздохнул доктор. – Но после обеда лучше полежи в постели. На сегодня приключений достаточно.

– Хорошо, – согласилась Маша.

Дима отвернулся, давая понять, что прием окончен. Она еще немного постояла, не желая верить в его холодность. Но доктор не собирался продолжать разговор, и Маше ничего не оставалось, кроме как уйти с гордо поднятой головой.

На улице моросил мелкий дождик, и ей снова захотелось плакать. Было жутко досадно, что все так глупо обернулось. Хорошо, что близился обед, и у нее просто не было на это времени.

– Ну, как твой поход в медпункт? – оживленно спросила Диана, когда Маша открыла дверь в комнату.

– Никак, – развела Маша руками. – Вряд ли он еще раз захочет заговорить со мной.

– Не верю! – Диана достала из шкафа теплый спортивный костюм красного цвета.

– Он практически выставил меня из медпункта своим безразличием, – натягивала на себя черную кофту от костюма Маша.

– Может, ему нужно побыть одному? Ты же сама говорила, что он человек настроения.

– Не думаю, – расстроено покачала головой Маша. – Ладно, пойдем обедать.

В столовой ее самые худшие опасения подтвердились. Противный доктор вел себя так, будто вообще с ней не знаком. Маша желала провалиться сквозь землю, лишь бы больше не встретить его на своем пути.

После обеда она все же выполнила его предписание и забралась под одеяло. За окном дождик не заканчивался, и ей было очень грустно.

Диана заварила ароматный чай из трав и протянула одну кружку Маше. Приняв из рук подруги чай, Мария с тоской выглянула в окно. Понимая, что Дима больше не придет, она надеялась хотя бы украдкой увидеть его в дверях медпункта. Вспомнился прошлый вечер, его неожиданный визит к ней в комнату, подаренная коробочка марципана и веселье на танцполе. Больше он никогда не притянет ее к себе в танце и не заглянет в глаза. Зачем она так глупо повела себя на пляже?

– Страдаешь по доктору? – понимающе улыбнулась Диана и села рядом с Машей на ее кровать.

– Думаешь, он больше никогда ко мне не подойдет? – повернулась девушка к подруге.

– Не знаю, – отпила глоток ароматного чая Диана. – Все зависит от его настроения.

– И что мне теперь делать? До тех пор, пока оно у него не изменится? – с горечью спросила Маша.

– О, мне кажется, в ближайшие трое суток нам будет, чем заняться, – с любопытством вытягивала шею в сторону окна Диана.

Маша перехватила ее взгляд и тоже высунулась в окно.

На столбе рядом с медпунктом один из сотрудников базы старательно клеил афишу. Девушки впились глазами в крупные буквы.

Текст гласил: «Только один день! Сегодня вечером на малой сцене выступает группа «Бас-Карабас»! Вход совершенно бесплатный! Не пропустите легенду современного рока!»

Подруги переглянулись. В утренней суете они совсем позабыли про Максимилиана Расторгуева!

– Кто сочинял эту афишу? – фыркнула Маша. – Какая легенда? Они ничем не выделяются среди остальных групп нашего города!

– Придется пересидеть в комнате все три дня, – потерла лоб Диана.

– И как ты себе это представляешь? – не выдержала Маша. – Мы умрем от скуки!

– Тогда давай найдем себе развлечение вне лагеря. Сходим пешком по пляжу в близлежащий поселок. Лёшка говорил, в Абрау много интересного. Еще можем прогуляться в палаточный городок, что на правой горе.

– Не хочу. Море штормит, и идти по пляжу, когда над головой нависают огромные камни, не особенно приятно. К тому же, дождь размоет тропинку, по которой вы с Лёшкой поднимались на гору. Для меня приключения закончены.

– А давай, дождемся ужина и разведаем обстановку?

– Ты прямо блещешь креативом! Хотя, похоже, других вариантов нет. Я надену на голову капюшон от спортивной кофты. Вряд ли Максимилиан будет присматриваться к девушкам в столовой.

– Точно! А если ты не будешь наносить косметику, и вовсе сойдешь за парня! – оживилась Диана.

– За парня? – немного обиженно покосилась на подругу Маша. – Я что, так плохо выгляжу?

– Да нет, выглядишь ты прекрасно! – тут же поспешила заверить ее Диана. – Но под капюшоном длины волос не видно. А костюм у тебя черного цвета. Наденешь мои черно-белые кеды, и никто не догадается, что ты Маша Филатова!

– Да. Я так и сделаю, – Маша открыла тумбочку и достала тоник, стереть остатки косметики.

Ужин прошел спокойно. Маша испытывала небольшой дискомфорт из-за кедов, они противно жали, у Дианы размер ноги был меньше. А еще она почувствовала удовлетворение, заметив легкое замешательство в глазах Димы, прямо таки отпрянувшего от ее жутко мрачного образа в дверях столовой.

– По-моему, ты нанесла нашему доктору непоправимую душевную травму, – хихикнула Диана.

– Я думаю, он это переживет, – пробурчала Маша. – Благо, утешительниц на пляже полно.

После ужина все торопились на местную концертную площадку, увидеть музыкантов, а Диана и Маша заперлись в своей комнатке. Кто-то настойчиво постучал в дверь.

– Девчонки, вы там? Откройте! – услышали они сдавленный голос Витька. Хихикнув, бросились открывать.

– Вы где пропадаете? – обиженно рассматривал подруг Витя.

– Атас, Витёк, Машкин бывший здесь! – зашептала Диана, как можно убедительнее, и плотно прикрыла дверь. – Он мечется по базе. Мы прячемся уже вторые сутки.

– А у него пистолет имеется? – с опаской выглянул из окна комнаты Витёк. – Из окна постреляет вас обеих, как уток! Даже крякнуть не успеете!

– Ему пистолет ни к чему. Он сам по себе бешеный, – дико вращая белками глаз, прошептала Диана.

Маша не выдержала, и издала сдавленный смешок.

– Машка! Ты чего страшная такая? – совсем как доктор час назад, отпрянул от нее Витёк.

– Маскировка, – с трудом сдерживая смех, проговорила Маша.

– А я, кстати, принес тебе кое-что. Думал, пригодится, – поправив выгоревшую челку, красавец полез в карман объемной толстовки. Выудив оттуда нечто, напоминающее целлофановый пакет, протянул Маше.

– Что это? – брезгливо уставилась она на пакет.

– Парик. Я вчера подвозил музыкантов, и они забыли его в машине.

Маша и Диана с интересом заглянули в пакет. Там действительно лежал парик. Короткая стрижка белоснежного цвета.

– Он мужской. Его кто-то носил, – поморщилась Маша.

– Тебе будет в самый раз! – тут же подпрыгнула к ней Диана. – И можно будет посмотреть концерт!

Маша нерешительно потрогала парик. Но разве можно было отказаться от интересного приключения и остаться в комнате, когда вся база на концертной площадке?

– Я согласна! Помогите его надеть!

Парик должен был смотреться естественно. Диана и Витёк долго пыхтели, стараясь соорудить узел из длинных темно-русых волос. Но темные пряди отчаянно сопротивлялись, не желая прятаться под уродливым мужским париком.

– Вроде получилось, – вытер пот со лба Витёк. – На зеркало, посмотри.

Маша взглянула на себя в блондинистом парике и вскрикнула от ужаса.

– Думаю, мы сможем к тебе привыкнуть, – понимающе закивала Диана.

– Это ведь всего на один вечер, да? – в глазах у Маши стояли слезы.

– Надеюсь. Только постарайся не попадаться на глаза Диме. Такое он точно не сможет принять.

– Теперь тебя будут звать Маш. Наш близкий друг из соседнего поселка, – философски произнес Витёк.

Диана засмеялась, а Маша испепелила тугого на умные мысли Витька убийственным взглядом.

### Глава 13

С опаской осматриваясь по сторонам, веселая троица выдвинулась из комнаты. На улице моросил дождик, но концерт должен был состояться под навесом, и плохая погода такому развлечению совсем не помеха.

До концертной площадки добрались без приключений. Туда уже стягивалась масса народа, и затеряться в толпе оказалось проще простого. Со всех сторон в огромных количествах поглощали пиво, вино местного производства, передавали эту гадость друг другу, и отказаться от такого сомнительного угощения было практически невозможно.

К восьми часам вечера на сцену взошли музыканты. Им аплодировали и свистели. Маша успела слегка захмелеть от подсунутого кем-то домашнего вина и во все глаза высматривала Максимилиана. Он оказался на своем бессменном месте – рядом с синтезатором, и на мгновение Маше даже показалось, что она снова попала в свой ночной кошмар. Подметила, что Максимилиан нисколько не изменился, лишь борода и кудряшки стали длиннее.

Рок-группа начала выступление, и толпу поглотило радостное возбуждение. Все смешалось, и Маша потеряла Диану из вида. Вино тем временем сделало свое коварное действие, и ужасно захотелось в дамскую комнату. Осознав, что другого выхода, кроме как попытаться выйти, у нее нет, Маша начала проталкиваться к концу площадки.

Быстро пробираясь по тропинке в свете тусклых фонарей, мечтала только об одном – поскорее оказаться в нужном месте. Кто-то не спеша шел ей навстречу, и Маша вмиг узнала мягкую кошачью походку. Сердце ушло в пятки при мысли о том, что через мгновение они с доктором столкнутся лицом к лицу. Нельзя допустить, чтобы он увидел ее в этом парике!

Осмотревшись, Маша юркнула в пышные заросли шиповника. Притихла. Дима, насвистывая себе под нос песенку, прошел мимо. В руках он держал пачку печенья в шоколаде и, вероятнее всего, собирался пить чай. Машу доктор не заметил, и она выдохнула с облегчением. Шагнув обратно на тропинку, вдруг поняла, что дождь успел пропитать почву, и теперь она стоит в жидкой грязи. Чертыхаясь себе под нос, попыталась выбраться из кустов, но колючие ветви вцепились в парик. С трудом отвоевав мужскую прическу у шиповника, Маша двинулась в сторону туалетов.

Хорошо, что там нашелся обломок зеркала. Он нависал над старой поржавевшей раковиной, но себя можно было рассмотреть. Парик сдвинулся набок, из-под него выбились темно-русые пряди. Кеды почти полностью были вымазаны жидкой грязью. Досталось и спортивному костюму. К рукаву прилипли колючки и теперь больно царапали кожу.

Маша принялась их выдергивать, но колючки плохо поддавались. Лучше всего будет вернуться в комнату и переодеться. Девушка уже шагнула в сторону одного из голубых домиков, как вдруг вспомнила, что ключи от комнаты остались у Дианы в кармане.

Возвращаться в таком жутком виде на концерт не имело смысла – парик больше не защищал ее, а грязь на кедах надо было смыть.

Маше на мгновение стало жутко обидно. Неужели это красавица Маша Филатова, дочка известного писателя в таком виде бродит по ненавистной студенческой базе и даже не может попасть в свой домик? От жалости к себе она всхлипнула и медленно побрела в сторону пляжа. Со злостью сорвала с головы парик и отбросила его в сторону. Ушла довольно далеко, чтобы не наткнуться на знакомых, и здесь дала волю слезам.

Солнце тем временем закатилось за горизонт, грязь на кедах подсохла, а морской ветерок успокаивающе ласкал волосы. Наплакавшись, Мария подставила ветру свое лицо и от нечего делать начала бросать камешки в воду. И зачем она выдумала этот спектакль с переодеванием? Неужели было сложно просто сказать Максимилиану, что между ними все давно кончено? И плакала она только что совсем не из-за него. Отныне в ее сердце поселился совсем другой мужчина. Тот, который плавает и играет в карты лучше всех на свете. Тот, который избегает встреч из-за ее глупой выходки на пляже. И пусть он захлопнул перед ней свои двери, это все равно ничего не меняет.

Похоже, она влюблена в противного доктора. Но как можно за несколько дней впустить в свой мир почти незнакомого человека с красивой фигурно выбритой стрижкой, и считать его чуть ли не самым близким на свете? Маша вопросительно покосилась на волны, но на этот вопрос не было ответа даже у моря.

Темнота опустилась на берег и на небе появились звезды. Видимо, дождь закончил хозяйничать на этой части побережья, а ветер разогнал остатки облачности. Камни остыли, холод пробирал до костей. Нужно было возвращаться на базу. Концерт, скорее всего, уже окончен, Максимилиан с головой ушел в очередной банкет, и встречи с ним можно не опасаться. Маша поднялась и отправилась в сторону лагеря. Собственные чувства ее больше не пугали.

По мере приближения к базе ей стали попадаться разрозненные кучки пьяных студентов, бредущих в сторону пирса. И тут, и там были слышны обрывки обсуждений выступившей рок-группы. Маша уверенно шла вперед, пока кто-то не ухватил ее за руку.

– Девушка, девушка, а вы куда идете? – спросил очень нетрезвый голос. – Присоединяйтесь к нам! Мы сейчас на пирсе еще один концерт дадим!

– Не-не, мне пора спать… – вырвала свою руку Маша.

– Да зачем же спать? У нас с собой вина много, песни петь будем! Травка тоже есть, если захотите! – не унимался противный голос.

– Я не курю! – Маша уже выскользнула из компании, как внезапно наткнулась на еще одну нетрезвую особь мужского пола.

– Машенька! – взвизгнула особь. – Ты ли это? Сколько лет, сколько зим!

Голос принадлежал Максимилиану, он каким-то образом узнал Марию в кромешной тьме и теперь был безумно счастлив своей находке.

– Как ты здесь оказалась, Машенька? Я жду-жду, когда ты свою курсовую допишешь, а ты все не звонишь!

– Максик, я тоже очень рада нашей встрече, но мне и вправду пора… – попыталась отстраниться Маша. Не тут-то было! Максимилиан ухватился в нее мертвой хваткой и потащил за собой в сторону пирса.

– Ребята, я поймал русалку!

– Надо же, Машку поймал! – удивленно обступили со всех сторон узнавшие Машу нетрезвые товарищи Максимилиана. – Бывает же такое!

Мария с досадой покосилась на свою руку, крепко зажатую бывшим возлюбленным. Ей тут же всучили полный пластиковый стаканчик вина, а один бородач из рок-группы вскинул гитару и забренчал что-то веселенькое. Про девушку Машу, давно пропавшую, и оказавшуюся настоящей морской русалкой. Маше казалось, что она снова попала в кошмар, и из этого сна нет выхода.

На пирсе уже собралась толпа поклонников рок-группы. Бетонный пирс со всех сторон был уставлен горящими свечами, и музыканты, приняв на грудь еще по стаканчику неизвестной жидкости, забренчали очередную песню. Маше очень хотелось вырваться из дурацкого круга и незаметно раствориться в темноте. Но Максимилиан продолжал крепко держать ее за руку. Подняв вверх свой стаканчик, он воскликнул:

– Друзья! Товарищи! Я только что обрел давно утерянную любовь! Вот она – моя Мария! И следующую песню я хочу посвятить именно ей!

– Выпьем за Машу! За любовь! – раздавалось вокруг, а Мария жалела, что выбросила свой парик. Теперь об этом ночном приключении будут говорить все подряд, и рано или поздно новость дойдет до доктора.

Ей показалось, что тоненькая ниточка, которую она выдумала с утра во время шторма, рвется окончательно и ее больше не связать воедино.

Запели песнь про Марию, и Максимилиан закружил Машу в медленном танце. Покорно следуя его движениям, она сжимала в руке пластиковый стаканчик и продумывала план бегства. Рано или поздно он отвлечется, и она сможет уйти по темнеющей вдалеке дорожке.

Грустная песня о сбежавшей Марии закончилась, и Максимилиан, наконец, выпустил ее из своих объятий. Свечи тревожно дрожали пламенем, толпа веселилась, и вскоре Маше удалось отодвинуться ближе к краю. Вот и дорожка, ведущая на базу. Надо только добраться до нее, а там темнота полностью скроет ее.

– Моя Мария! – услышала Маша вопль Максимилиана позади себя. – Она снова пропала! Машенька, Маша, где же ты?

– Может, уплыла? Она же русалка! – отозвался кто-то на его отчаянный крик.

Девушка с ужасом шагнула на дорожку и сразу столкнулась с очередной кучкой студентов. Они во все горло пели песню из старого советского мультфильма.

– Ой! – испуганно отскочила в сторону Маша. – Извините.

– А вы откуда, девушка? – спросил то-то из новой компании.

– С журфака. Мне очень надо спрятаться, – взмолилась Маша, опасливо посматривая в сторону пирса, на котором началась легкая паника по поводу ее исчезновения.

– А мы с мехмата. Идем в свой палаточный городок, что на правой горе. Хочешь с нами? – нисколько не смутившись, предложили ей.

– Хочу! Только спрячьте меня! – уцепилась Маша в последнюю призрачную надежду избавиться от Максимилиана.

Ей всунули в руки флягу с каким-то очень крепким напитком, обжигающим горло, и она, глотнув пару раз из фляги, вступила в самую середину компании математиков. Максимилиан побежал в сторону темнеющих голубых домиков базы и не заметил ее.

Напиток оказался очень крепким, и Маша даже не запомнила, как поднималась по опасной тропинке между скалами. В палаточном городке ярко горели костры, его жители хотели согреться после вечернего дождя. Две девушки готовили еду в котелке, подвешенном над огнем, и весело перебрасывались фразами. Какой-то парень спал на влажной от дождя земле, даже не потрудившись подстелить себе подстилку.

Маша нерешительно присела на край бревна возле костра и только здесь позволила себе слегка расслабиться. Максимилиан и его компания больше не гнались за ней, а значит, у нее есть время, чтобы собраться с мыслями. Жаль только, что после очень крепкого напитка из фляги мысли никак не хотели собираться воедино.

В палаточном городке протекала своя, особенная жизнь, и Машу благодаря грязным кедам и спутанным волосам приняли за одну из местных. Ей предложили разделить поздний ужин, состоящий из макарон по-флотски, и Маша не отказалась. Правда, даже в таком расслабленном состоянии она очень удивилась способности живущих здесь студентов готовить макароны на настоящем костре. Ей снова подсунули флягу с огненным напитком, и вскоре Маша оставила свои попытки собраться с мыслями.

Ее отрезвила предрассветная прохлада. Она замерзла настолько, что клацала зубами.

– И это называется лето! – смогла произнести несколько слов, чему очень обрадовалась. Обнаружив, что так и сидит на бревне возле угасшего костра, Маша попыталась встать. В голове это сразу же отозвалось жуткой болью. Из прошедшей ночи вспоминались лишь обрывки, но одно Маша понимала точно – ей надо добраться до собственной комнаты в голубом домике на базе. Там она найдет спасение от холода под теплым одеялом.

Осмотревшись по сторонам, позади тлеющих угольков девушка обнаружила тропинку, ведущую вниз. Поднялась и медленно двинулась к ней. В голове стучало, ныло, и от этой жуткой боли не было никакого спасения.

Тропинка оказалась очень коварной. Она тянулась над обрывистым скалистым берегом. Маша судорожно схватилась за первый попавшийся пучок колючей травы и опустилась на камни. Голова снова закружилась. Чтобы спуститься вниз и остаться целой, ей придется собрать в кулак все свое мужество.

Она с трудом заставила себя посмотреть вниз и отодвинулась подальше от края обрыва. Попыталась подняться. На этот раз ей удалось пройти небольшое расстояние опасного пути. Отдышалась и снова двинулась вперед. Так, шаг за шагом она преодолела опасное препятствие и оказалась на дорожке, ведущей к базе. Возле умывальников кое-как отмыла грязные после спуска руки, лицо и, чувствуя себя очень счастливой от того, что вернулась, побежала в свой голубой домик. Миновав безмятежно спящую Диану, нырнула под одеяло и забылась крепким сном.

### Глава 14

Кто-то грубо тряс ее за плечо.

– Маша, проснись! Проснись, говорю тебе! – сквозь сон слышала она пронзающий мозг голос Дианы.

– Не ори… – застонала Маша и открыла глаза. – Я сплю, и на завтрак не пойду.

– На завтрак? Обед уже подошел к концу! – продолжала трясти ее подруга.

– Ой, правда? – Маша села на кровати и протерла глаза. Тут же почувствовала дикий голод. – А как так получилось, что я проспала не только завтрак, но и обед?

– Утром разбудить тебя было невозможно. Перед обедом тоже. Я принесла тебе курицу и гречку в контейнере, – мрачно указала Диана на пластиковую посуду у прикроватной тумбы. – А теперь расскажи, куда ты исчезла? Мы с Витей где только не искали тебя вчера! Собирались уже сообщить персоналу, но что-то нас остановило. Решили подождать до утра.

Маша без стеснения уселась на кровати и открыла контейнер с едой.

– Ужасно есть хочется! Сейчас я поем и расскажу тебе, что со мной вчера приключилось, – пообещала она возмущенной подруге. Та покачала головой и взялась заваривать чай.

Насытившись, Маша понемногу восстановила в памяти события прошлой ночи.

– Какой ужас! Надо было тебе ключи от комнаты оставить! – сокрушалась Диана.

– Сначала я тоже так думала, – собрала грязную посуду с тумбы Маша. – Но все, что не делается, к лучшему. Надо серьезно поговорить с Максимилианом. Объяснить, что между нами все кончено. Он ведь еще здесь?

– Да, их группа пробудет на нашей базе до завтра. А ты уверена, что этот разговор уместен?

– Конечно, уместен. Сейчас я схожу в душевую, отмоюсь, как следует, после веселых приключений, а потом поищу его на пляже.

Захватив полотенце и банные принадлежности, Маша двинулась в сторону женской душевой. Тщательно оттираясь от грязи, обдумывала каждое слово, которое придется сказать Максимилиану. Меньше всего на свете ей хотелось расстаться врагами. В конце концов, Максимилиан не такой уж и плохой. Конечно, он никогда не бросится в холодное бурлящее море спасать ее от собственной глупости, но это совсем не значит, что ей следует вести себя также.

Тщательно просушив мокрые волосы феном, Маша переоделась в длинное голубое платье с глубоким вырезом в области груди и отправилась на поиски своего воздыхателя. Она обошла почти всю базу, и уже отчаялась встретить его, как вдруг заметила нескольких парней с гитарами в тени деревьев рядом со спортплощадкой. Судя по возгласам, играли в карты. Ну, конечно же! Максимилиан проводил свое время, как и обычно. Проигрывая деньги в карты.

Маша подобралась ближе и вытянула шею, желая посмотреть на ход игры. Среди игроков царил азарт, и подошедшую девушку в голубом платье никто не заметил. Присмотревшись, Маша отпрянула в сторону. Максимилиан играл в карты с ее любимым доктором. Ставки росли, у Димы весело горели глаза, и не надо было быть экспертом, чтобы понять – Максимилиан сейчас проиграется в пух и прах.

Где-то глубоко внутри гулко забилось сердце. Максимилиан останется без гроша в кармане. В такой интересной игре на публику Дима не простит долг сопернику. Маша повлиять на игру никак не могла, и ей оставалось лишь наблюдать со стороны за ходом развития событий.

Вот Дима выкладывает козырь, и торжественно сгребает себе все деньги. Максимилиан растерянно хлопает глазами под ободряющие возгласы друзей.

– В следующий раз тебе обязательно повезет, парень, – хищно улыбнулся доктор. – А сейчас, извини, мне пора. Пациенты ждут.

Маша ловко юркнула за ближайший колючий куст можжевельника, это у нее в последнее время стало получаться гораздо лучше, и решила пока не трогать Максимилиана. Он слишком расстроен из-за проигрыша. Уже из укрытия проводила разочарованным взглядом своего бывшего. Максимилиан с друзьями медленно удалялся в сторону единственного бара, лишая ее надежды на скорое разрешение ситуации.

– Маша, а вот ты не боишься порвать такое великолепное платье? – услышала она за спиной голос доктора и почувствовала, как от неожиданности сердце ушло в пятки. – И вообще, подглядывать некрасиво.

– А я не подглядывала, – с трудом выдавила она из себя, поворачиваясь к нему. – Я просто так здесь стою.

– Ага, и подкралась к нам тоже просто так, – с иронией произнес он, рассматривая глубокий вырез на голубом платье.

– Вот все ты замечаешь! – рассердилась Маша. – Мог бы сделать вид, что не увидел меня, и пойти по своим делам.

– Ха! Это вчера вечером я сделал вид, что не заметил, как ты сражаешься с шиповником, потому что мне не хотелось тебя расстраивать! А сегодня я не могу просто уйти, потому что меня гложет любопытство – ради кого весь этот спектакль? Сначала мне почудилось, что таким образом ты стараешься снова произвести на меня плохое впечатление, но оказалось, я себе льстил!

– Подожди-ка, ты вчера заметил меня в том ужасном парике? И даже узнал? – захлопала глазами Маша.

– Естественно! Только полный идиот мог тебя не узнать! – с оскорбленным видом фыркнул Дима.

– Я спряталась, потому что не хотела огорчать тебя, – расстроено поглядывала девушка в его сторону.

– А зачем ты вообще надела мужской парик?

– Я не могу это объяснить, – растерянно произнесла Маша, понимая, что ее загнали в угол.

– Очень жаль, – холодно взглянул на нее доктор. – Потому что вчера вечером я искал тебя. Хотел пригласить на чашку кофе.

– Мы можем попить кофе сегодня вечером! – с отчаянием протянула к нему руки Маша. – Я совершенно свободна.

– Нет, – отрицательно покачал головой Дима и даже не потрудился взять ее руки в свои.

– Как это, нет? – судорожно сглотнула ком в горле она и убрала руки.

– Вот так. Пока ты не объяснишь мне, зачем весь этот маскарад с переодеванием и париками, я и шага навстречу тебе не сделаю.

Маша смотрела на него и молчала. Если она расскажет Диме про свои глупые злоключения прошлой ночью, он окончательно отвернется от нее. А этого допустить никак нельзя.

– Молчишь? – расстроено посмотрел на нее доктор. – Ну и ладно.

Он развернулся в сторону тропинки и, засунув руки в карманы джинсов, медленно двинулся к медпункту.

– Дима! – окликнула его Маша. – Не уходи, пожалуйста!

Но он и не думал оборачиваться. Обиженно насвистывая какую-то мелодию, продолжал удаляться от нее. Маша постояла немного, в нерешительности разглаживая складки на своем длинном голубом летнем платье, и направилась в противоположную сторону. Ну, куда это годится, чтобы девушка бегала за парнем?

– Нашла Максимилиана? – оживилась Диана, когда Мария появилась на пороге их общей комнаты.

– Нет, – буркнула Маша и подошла к окну. Возле медпункта начали собираться простывшие отдыхающие. Как же ей хотелось растолкать их всех, ворваться в медпункт и припасть губами к губам Димы! Целовать до тех пор, пока не растопит его холодность! Но в реальности она лишь кротко вздохнула и отступила от окна.

– Кажется, я совсем запуталась в своей личной жизни. Надо как можно скорее объясниться с Максимилианом.

– А может, лучше пустить все на самотек? Затаись на пару дней, пока он не уедет, – предложила Диана.

– Что, переселиться в палаточный городок? – хмыкнула Маша. – Но я не вынесу тамошние условия существования! К тому же, в этом случае я не смогу видеть Диму.

– Для тебя так важно видеть его каждый день? – удивилась Диана.

– Да, – ответила Маша. И сразу же испугалась такого откровения. – Это очень нехорошо. Потому что у нас с Димой вряд ли есть будущее.

– А просто наслаждаться настоящим, это, по-твоему, плохо? – снисходительно улыбнулась Диана.

– Чтобы страдать потом из-за неразделенной любви?! Я сыта по горло такими отношениями!

– Но почему ты считаешь свою любовь неразделенной? Мне кажется, все как раз наоборот. Твои чувства очень даже разделяемы нашим заумным доктором, – не отступала Диана.

– С чего ты это взяла? – нахмурилась Маша.

– Со стороны виднее, поверь, – загадочно подмигнула ей Диана.

Маша ничего не ответила. В ее сердце все перемешалось, и даже она сама не могла справиться с царящим там хаосом.

– А пойдем на пляж? – вдруг предложила она подруге. – Найдем местечко подальше от центрального входа и будем купаться. А мои личные дела подождут. Глядишь, сами собой разрешатся.

– Я как раз туда собираюсь, – указала Диана глазами на упакованную пляжную сумку. – Надевай купальник и вперед!

На пляже царила суета. Солнце решило отыграться за вчерашний дождь и нещадно палило. Все свободные места поближе к воде были заняты, и подругам пришлось довольно долго идти вперед, чтобы найти свободное место для купания.      Маша уже жалела, что пошла на пляж вместе с Дианой. Но море оказалось теплым и вскоре смыло все неприятные чувства.

Они играли в игру «Задержи дыхание» и ныряли в воду с головой. Резвились почти до самого ужина и даже в столовую направились прямиком с пляжа, на скорую руку отжав волосы полотенцем.

Маша искала глазами Диму, в душе надеясь на взаимность. Но противный доктор, как только они встретились взглядами, демонстративно отвернулся. Маша сникла. Похоже, Диана права, и доктор к ней неравнодушен. Что ж, она постарается завоевать его доверие снова. После того, как разрешит свои проблемы с Максимилианом.

После ужина все спешили на пирс – там снова собирались играть до рассвета музыканты из рок-группы.

Приведя себя в порядок и облачившись в длинное голубое платье, девушка присоединилась к оживленной толпе полупьяной молодежи.

Диана куда-то пропала. Маша поискала, поискала подругу, и направилась в сторону пирса одна.

На тропинке, ведущей к правой горе, заметила доктора. Судя по направлению, он двигался в сторону палаточного городка.

– Дима! Постой! – окликнула его Маша и зашагала рядом. – Куда ты идешь?

– К друзьям,– безразлично пожал плечами тот, даже не взглянув в ее сторону.

– Можно, я пойду с тобой? – робко спросила она, украдкой прикоснувшись к его руке.

– Нет, – аккуратно убрал ее руку Дима.

– Но почему?! Что плохого я сделала? – бежала следом по отрывистой тропинке Маша.

– Ты ничего плохого не сделала. Но мне кажется, тебе надо разобраться в своей личной жизни. Нельзя выбрать сразу двух мужчин.

– Откуда ты знаешь?.. – остановилась Маша.

– Вся база только и говорит, что о милой девушке Маше, которую обрел вчера ночью на пирсе Максимилиан! – повернулся к ней Дима. – А у нас не так много девушек с именем Мария.

– Но меня ничто не связывает с этим Максимилианом! У нас нет ничего общего! – с отчаянием вскинула руки Маша.

– Это ты так думаешь. А Максимилиан считает по-другому, – презрительно хмыкнул доктор и снова начал подниматься в гору.

– И что с этим делать? – растерянно произнесла ему вслед Маша.

– Ну, это уже тебе решать. Если он тебе не нужен, сделай так, чтобы он это понял, – продолжая свой путь наверх, ответил Дима.

Маша, хмурясь, постояла немного на опасной тропинке и медленно начала спускаться обратно. Туда, где уже бренчала гитара, и распевались музыканты.

### Глава 15

Ей с трудом удалось добраться до Максимилиана.

– Моя Мария! Ты снова здесь! – подбежал он к ней. – Куда ты вчера ночью пропала?

– Меня похитили инопланетяне, – как можно серьезнее ответила девушка. Назвать по-другому обитателей палаточного городка не получалось.

– Ну, с кем не бывает, – призадумался на мгновение музыкант. И тут же всучил Маше непонятно откуда появившийся пластиковый стаканчик, до краев наполненный сухим вином. – На вот, выпей. Сразу станет легче.

Вокруг образовались подельники  Максимилиана с гитарами и во всю глотку пьяными голосами запели что-то очень пошлое. Маше показалось, что вся группа «Бас-Карабас» ни разу не протрезвела после приезда из Новороссийска. Хотя, чему здесь удивляться? Она и сама вела такой образ жизни почти полгода.

– Максик, нам надо поговорить, – твердо произнесла Маша.

– Говори, милая ты наша! Мы слушаем! – выкрикнул один из гитаристов.

– Наедине, – застенчиво улыбнулась Маша и разгладила складку на своем голубом платье.

– Ну, давай отойдем, – с готовностью поднялся с камней Максимилиан.

Пройдя несколько шагов, он остановился.

– Нет, пойдем дальше, – потянула его за собой по камням Маша.

– Хорошо, дальше, так дальше, – открывая флягу с сухим вином, согласился Максимилиан.

Море тихо шуршало, окатывая волнами камни. Где-то над головой разрывались треском цикады. Маша устроилась на одном из валунов и опустила руку в прохладную морскую воду. Максимилиан, подзаправившись из фляжки, присел рядом.

– Понимаешь, мы слишком долго не виделись, – тщательно подбирая слова,  начала разговор Мария. – За это время в моей жизни произошли перемены. Играя на публику, ты мешаешь мне строить отношения.

– То есть, я тебе больше не нравлюсь? – с ужасом отодвинулся от нее музыкант.

– Мы можем оставаться хорошими друзьями! – с отчаянием воскликнула она.

– Мари, я иду! – вдруг послышался громкий крик Витька откуда-то справа. В следующий момент Максимилиан отлетел в одну сторону, а его фляга в другую.

От неожиданности Маша вскрикнула. Максимилиан без движения лежал на камне, волны ласкали его длинные темные кудряшки, а фляга начала медленно удаляться от берега.

– Витя, что ты наделал! – прикрыв рот рукой, подскочила Мария к Максимилиану.

– Я хотел тебя спасти! У него есть при себе пистолет?

– Да нет, конечно! У него, вообще, кроме вина и гитары, нет ничего!

Витька со всех сторон обступили недовольные участники рок-группы «Бас-Карабас», и Маше показалось, что это конец ее пребывания на студенческой базе.

Вдруг посреди всего этого беспорядка вырос Лёшка в своих очках, белом халате и с аптечкой.

– Расступитесь, немедленно! – громко приказал он, и все участники трагедии, испугавшись важного вида очков и  белого халата, отошли в сторону.

Доктор быстро привел Максимилиана в чувство с помощью нашатырного спирта, ощупал измазанное кровью лицо и помог подняться.

– Помогите довести пострадавшего в медпункт! – строго молвил он, и кто-то из рок-группы поднял Максимилиана на ноги. Маша побежала следом. О Витьке и оставшихся на пляже разъяренных музыкантах она уже не думала, а когда навстречу их процессии пронеслись три охранника, и вовсе успокоилась.

Спустя несколько минут Максимилиан сидел на койке в медпункте. Он прикладывал лед к распухшему правому глазу и по  его щекам горячими струями катились пьяные слезы.

Маше было нестерпимо жаль Максимилиана. Она ласково гладила его по длинным жестким кудряшкам и пыталась успокоить.

– Мы завтра утром уезжаем, – бормотал музыкант под сочувственными взглядами хирурга Лёшки и медсестры Нели. – Ты придешь меня проводить?

– Я поеду с тобой до самого Новороссийска! – заверила теперь уже друга Максимилиана Мария. – Мы проводим тебя вместе с Дианой!

– Мы же останемся друзьями? – Не унимался Максимилиан.

– Самыми лучшими! – пообещала Маша.

Остаток вечера она провела на пляже. Витька выгнали с территории базы отдыха и запретили появляться до конца сезона, а Максимилиан топил свою горечь в спиртном. Маша сидела рядом, тихонько подпевала гитаристам и думала, что Максимилиан никакое не чудовище. Так, просто маленький чудик. И уж что-что, а утопить ее у него никак не получится.

А утром они вместе с загадочно появившейся в лагере Дианой отправились в Новороссийск, провожать рок-группу «Бас-Карабас». На вокзале возле электрички простились, как самые лучшие друзья.

– Я обязательно напишу статью про ваше выступление на базе! – крикнула с перрона Маша.

– Буду ждать! – во все горло завопил Максимилиан, а его товарищи наперебой начали кричать ей слова прощания.

Вскоре электричка исчезла из поля зрения, и Маше стало немного грустно. Диана нетерпеливо топталась рядом.

– Поехали обратно? – с ожиданием посмотрела она на подругу.

– Что тебя так тянет на базу? – рассердилась Маша. – И где ты вчера была весь вечер?

– В палаточном городке, – загадочно улыбнулась Диана.

– С кем? – тут же сорвался с губ каверзный вопрос. Сердце на миг замерло и перестало биться.

– Ты его не знаешь, – перехватив панику во взгляде подруги, заулыбалась Диана.

– Точно? – недоверчиво посмотрела на нее Маша.

– Однозначно. Это не твой заумный доктор. Он программист. Мы с ним еще в Новороссийске на концерте познакомились.

– А как его зовут?

– Гена. Геннадий… – при этих словах у Дианы так засияли глаза, что Маше ничего другого, кроме как поверить подруге, не оставалось.

– Ну, Гена, так Гена, – согласно закивала она и шагнула в сторону стоянки маршрутных такси. – Ты хоть, познакомь меня с ним, что ли?

– Обязательно. Только завтра. Сегодня вечером мы уходим в поход. Ты же переживешь одну ночь без меня, да?

– Постараюсь, – Маше все еще не верилось, что у Дианы появился новый друг, которого она прячет.

– А, хочешь, пойдем с нами в поход? – чувствуя себя немного виноватой, предложила Диана.

– Спать в палатках и есть еду, приготовленную на костре? – ужаснулась Маша. – Это не для меня.

Она вдруг вспомнила, что прошлым вечером на базе дежурил Лёшка, а значит, сегодня очередь Димы.

– Лёшка с нами в поход идет, – будто читая ход ее мыслей, произнесла Диана. – И Неля тоже.

– А Лёшке не обидно, что ты предпочла программиста?

– Не-а. Мы же друзья, – протянула Диана.

– Друзья, значит, – Маша заприметила нужное им маршрутное такси и начала доставать мелочь из сумочки. – Ладно, поехали уже.

На базе все было по-прежнему – нестерпимый полуденный зной, обед по расписанию и хмурый Дима, едва удостоивший Машу кивком в знак приветствия в общей столовой.

– Машка, у тебя все получится! – хихикнула Диана, разливая в тарелки жидкий суп. – Рано или поздно он сдастся!

– Хочется в это верить,– понуро проводила доктора взглядом Маша. Энтузиазм Дианы она не разделяла.

После обеда Диана быстро собрала вещи и отправилась в свое путешествие с загадочным программистом Геннадием.

Маша вновь осталась предоставленной самой себе. Она села перед окном на старую кровать, подперла локтем подбородок и сверлила взглядом дверь медпункта. На этот раз возле двери почти никого не было. Видимо, Дима вылечил всех отдыхающих от кашля и температуры. Ей нестерпимо хотелось разыскать его, взять за руки и заглянуть в глаза, но она понимала, что лишь оттолкнет его излишней навязчивостью. Было безумно грустно от того, что в этом сезоне не удалось наладить личную жизнь. Через несколько дней они с Дианой вернутся домой, и Маша больше никогда не увидит своего противного доктора. Он не подарит ей поцелуй, и они не будут наблюдать закат, держась за руки, как это делают другие влюбленные. Не будет совместных прогулок по пляжу до самого утра, бесконечных разговоров ни о чем… Ничего этого не произойдет в ее жизни. Она снова безнадежно влюбилась не в того человека. И как жить с этим дальше, ей не понять.

Покосившись на часы, Маша подметила, что солнце уже не так беспощадно и начала собираться к морю. Надела свое любимое длинное голубое платье с глубоким вырезом и уверенно захлопнула дверь комнаты.

Пробираясь через спортплощадку, заметила Диму. Из-за отсутствия пациентов доктор решил поиграть в футбол вместе со студентами. Игра была в самом разгаре, Дима бегал по полю без майки, в белых спортивных шортах с красной надписью «Россия» по бокам, почему-то на английском языке, и по его спине тонкими струйками стекал пот.

Маша остановилась на мгновение и улыбнулась. Он притягивал к себе, как магнит.

Видимо, объект обожания почувствовал на себе взгляд и повернулся в ее сторону. Сурово сдвинул брови и продолжил игру.

Маша побрела дальше, по дороге размышляя над словами Дианы о том, что надо наслаждаться настоящим. И пусть они с Димой через несколько дней расстанутся навсегда, сейчас он здесь, рядом. И не важно, что он избегает ее. Пока они находятся на одной территории, они вместе.

Пляж встретил Марию раскаленными камнями и чуть теплым морем. Она шагала и шагала вперед, щурясь от яркого солнца, спотыкаясь о неудобные горячие камни, и лишь надеялась, что летнее пекло сможет выжечь из ее сердца недавно зародившееся и накрепко засевшее  там неосторожное чувство. Но чем увереннее удалялась она от базы, тем больнее кололась ее влюбленность.

Заметив, что база осталась далеко позади, Маша остановилась перевести дух. С досадой швырнув на камни пляжную сумку, скинула с себя платье и  бросилась в прохладное море. Она прыгала в воду с таким неистовством, что закладывало уши. Разлетающиеся брызги попадали в глаза, щекотали нос, но избавиться от чувства это не помогло.

Солнце медленно клонилось к закату. Вокруг не было ни души. В небе носились чайки, камни пахли солью и водорослями. Девушка выбралась из воды и устроилась на берегу. Море не избавило ее от любви, но помогло обрести покой. На душе стало легко и спокойно.

Внезапно вдалеке, со стороны базы послышался хруст камней под ногами. Маша подняла голову и заметила приближающегося доктора. В расстегнутой белой рубашке из хлопка и все тех же шортах с глупой надписью, защищаясь рукой от слепящего глаза солнца, он озабоченно двигался в ее сторону.

На мгновение сердце ушло в пятки. Может, Дима ищет ее?.. Надежда вспыхнула и угасла. Вряд ли доктору, от которого сходит с ума вся женская половина базы, нужна насквозь промокшая и соленая дочка известного ростовского писателя-историка.

Маша демонстративно отвернулась к морю и начала тщательно отжимать волосы. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Дима как можно скорее прошел мимо.

Но видимо, он действительно искал именно ее. Замедлив шаг, уселся на камнях совсем рядом и внимательно посмотрел на ее мокрые волосы и плечи.

– Привет, – первой не выдержала Маша. – Ищешь русалок?

– По-моему, уже нашел, – ухмыльнулся доктор. – Ты разве не знаешь, что на этой стороне купаться и загорать запрещено? Здесь опасно, камни могут срываться даже днем.

– И что? Я же не под камнями сижу, а возле воды. Ты пришел только для того, чтобы сказать мне об этом? – скривилась Маша. Ее сердце снова было обмануто в ожиданиях. Не ради нее он шел сюда. Нет, не ради нее.

– Тебя не было на ужине, и я начал переживать. Зная твой взбалмошный характер и стремление попадать в глупые ситуации, не сложно предположить, что ты можешь снова оказаться в беде, – пожал плечами он и достал из воды небольшой камень причудливой формы.

– Ты беспокоился обо мне настолько, что пожертвовал ужином? – с удивлением посмотрела в его сторону она. Солнце почти утонуло в море, и золотая дорожка на мгновение показалась ей особенно красивой.

– Представь себе, да. Все это время я потратил на то, чтобы успеть обойти базу и левую сторону пляжа. Правая сторона была моей последней зацепкой. Только тебе могло прийти в голову забраться так далеко от базы, – покачал головой Дима.

– Ты проделал такой путь по камням ради меня? – все еще не могла поверить Маша.

– А здесь есть кто-то еще? – повернулся к ней доктор.

– Нет, – заулыбалась она и соскользнула с мокрого камня в море. – Но раз ты здесь, может, искупаемся?

– Искупаемся, если пообещаешь, что больше не будешь сюда ходить, – снял белую рубашку он.

– Обещаю! Попробуй, догони меня, – рассмеялась Маша и нырнула в соленую воду.

Дима настиг ее довольно быстро. Бесшумно подплыл сзади и плотно сомкнул руки на талии. Маша вздрогнула, а через мгновение сердце забилось так отчаянно, что готово было выскочить наружу – теперь она боялась повернуться лицом к обладателю этих рук.

– Неужели ты решила сделать короткую передышку? – тихо проговорил Дима совсем близко от нее.

– Наверно… – выдавила из себя Маша. Подметила, что снова потеряла самообладание и не может связать двух слов. Стараясь больше ничего не говорить, повернулась к нему лицом. Подумала, что после такого марафона не выглядит привлекательной, но заставила себя поднять глаза.

Дима медленно склонился к ней, и вскоре их губы сомкнулись в долгом соленом поцелуе. Сердце больше не колотилось. Оно замерло. На мгновение Маше показалось, что оно выпрыгнуло из груди в тот момент, когда доктор коснулся губами ее губ.

Чуть позже они выбрались из воды и расположились на еле теплых камнях. Каждое движение в сторону друг друга было наполнено нежностью. От внезапно обрушившихся на нее поцелуев у Маши кружилась голова, и хотелось поделиться своим счастьем со всем миром.

– Мы пропустили ужин, – выдохнула она, когда солнце закатилось за линию горизонта, и пляж погрузился в сумерки.

– Можно попробовать что-нибудь в местном баре, – сжимая ее в объятиях, отозвался доктор. – Думаю, горячие бутерброды там умеют делать.

– Но мне хотя бы надо переодеться! – рассеянно потрогала девушка свои еще влажные волосы. – Да и тебе тоже.

– Тогда идем! – поднялся он. Отряхнул свои спортивные шорты с надписью «Россия» на английском языке и протянул Маше руку. Она быстро накинула голубое платье и с готовностью последовала за ним.

Как же это естественно – идти по дорожке, крепко держась за руки. Сидеть за одним столиком в баре, изучать нехитрое меню и просто смотреть в глаза друг другу. Гулять по пустынному темному пляжу, бесконечно целоваться! Можно делать все, что захочешь, когда мужчина, о котором ты грезила, ответил взаимностью на твою любовь. И Маша, оставив в прошлом свои опасения, с головой окунулась во внезапно обретенное счастье.

Незаметно они оказались на опасной дорожке и поднялись на правую гору. Дима нашел уютное место, с которого, как на ладони, просматривалось темное море, и они сели на сухую траву перед обрывом.

– Как красиво… – почти шепотом произнесла Маша, указывая на небо. Над головой мерцали яркие звезды. Каждое мгновение между ними мелькали яркие полоски маленьких метеоритов.

– Да, звезды хорошо видно… и они все время падают, – гладя ее темные длинные волосы, отозвался Дима. – Загадывай желание.

– Так хорошо здесь, рядом с тобой, – прошептала она, прижимаясь к его груди. – Хочу, чтобы это никогда не кончалось.

Ее шепот оборвался поцелуем, и все слилось в едином порыве – шум волн, пение ночных цикад, безмолвие далеких звезд. Время на мгновение остановилось, и Маша, закрыв глаза, медленно таяла. Жаркие объятия и долгие сладкие поцелуи лишали способности мыслить.

Вдруг где-то совсем рядом сорвался и полетел вниз большой обломок скалистого выступа. Маша вздрогнула и широко открыла глаза.

– Что это было? – с тревогой посмотрела она на своего спутника.

– Камнепад, – пояснил Дима. – Ночью становится прохладно, вот камни иногда и срываются. Поэтому здесь лучше не загорать.

– Жаль, нам с Дианой это место нравилось больше, – разочарованно вздохнула Мария.

– Если камень сорвется тебе на голову, это вряд ли будет приятно, – хмыкнул доктор. – Обещай мне, что вы не будете загорать на этой стороне.

– Хорошо, обещаю, – смягчилась Маша. – Давай лучше вернемся на базу? А то мне как-то не по себе.

– Что ж, давай вернемся, – подмигнул ей Дима и первым встал на ноги.

Они быстро спустились к пляжу. Далеко за скалистыми выступами начал заниматься серый рассвет и стало очень холодно.

– Хочешь завтра сходить на озеро? – уже возле домика притянул Машу к себе Дима.

– Сегодня, – заулыбалась она и ласково провела рукой по его успевшей стать колючей щеке.

– Да, уже сегодня, – усмехнулся Дима в ответ и поцеловал ее.

– Я возьму с собой фотоаппарат. Может, найду что-нибудь для сюжета, – мечтательно произнесла Маша.

– Например, как правильно целоваться на воде, чтобы не захлебнуться?

– Ты теперь всегда будешь смеяться над моей профессией? – обиженно надулась она.

– Ну, почему же, только иногда, – рассмеялся Дима и подарил ей еще один поцелуй. – До встречи в столовой!

– Это самое романтичное предложение из всех, которые мне доводилось получать, – скептично фыркнула Маша и, чмокнув смеющегося доктора в колючую щеку, скрылась за хлипкой дверью.

### Глава 16

Озеро манило к себе. Рука об руку, Дима и Маша бежали по пыльной дороге, весело перебрасываясь ничего не значащими фразами.

– В этом году я здесь еще не был! – делился Дима с Машей своими впечатлениями. – Можно искупаться и сходить в поселок. Там много вина и шампанского.

– Я все это вижу в первый раз, – озадаченно высматривала озеро Маша. – А почему в поселке много шампанского?

– Потому что это Абрау-Дюрсо, – улыбнулся ей Дима. – Завод шампанских вин.

– А-а-а, теперь начинаю понимать, – пробормотала Маша.

Озеро открылось им внезапно, будто поджидало за поворотом горной дороги. Берег был усыпан мелкой галькой, а вода удивляла своей чистотой.

– Надо же, прозрачная! – с восторгом потрогала искрящуюся в утренних солнечных лучах воду Маша. Быстро собрала тяжелые русые волосы в хвост, сбросила джинсовые шорты, яркую розовую майку и сланцы, и оказалась по щиколотку в воде.

Дима неторопливо снял с плеча походный рюкзак и любовался своей подругой.

– Что?.. Почему ты на меня смотришь? – вопросительно взглянула на него Маша.

– Ничего. Просто ты очень красивая, – заулыбался он. – Сейчас особенно.

– Правда? – девушка смущенно опустила глаза, но замешательство быстро прошло. – Я рада, что нравлюсь тебе именно такой. Пойдем же скорее купаться! Я обгоню тебя!

– Ты? Обгонишь меня? – отрывисто расхохотался Дима и начал стягивать с себя яркие бермуды и черную майку. – Впервые слышу от девчонки такое хвастливое предположение!

– А ты попробуй, догони! – дразнясь, на всякий случай оттолкнулась подальше от берега Маша и принялась грести.

Пресная вода поддавалась не так легко, как морская, и она довольно быстро выбилась из сил, позволив Диме взять вверх.

– Что, Маша, мы больше не соревнуемся? – насмешливо поравнялся с ней доктор.

– Нет, – перевернувшись на спину, скривилась и поплыла в сторону берега девушка. – Я буду ждать тебя на суше.

Полуденный зной и прохладная вода озера вызывали одно желание – лежать в тени деревьев и не двигаться. Но после соревнований на воде ужасно хотелось есть, и Маша уговорила Диму стряхнуть с себя лень и отправиться в загадочный поселок Абрау.

Они нашли свободный столик в небольшом уличном кафе с видом на озеро и заказали обед.

– Ты обязательно должна попробовать здесь шампанское! – убеждал Машу Дима. – Я попрошу официанта принести. Розовое или белое?

– Розовое, – поразмыслив немного, приняла решение девушка.

– Отлично, сейчас принесу,– улыбнувшись, поднялся из-за столика доктор.

Он вернулся с ледяной бутылкой розового полусухого шампанского «Абрау-Дюрсо» и бокалами.

– Обед принесут чуть позже, так что пока можно отметить наше знакомство, – лукаво посматривая в ее сторону, он разливал шампанское в бокалы.

– Но…мы же с тобой не сегодня познакомились, – озадаченно посмотрела на своего спутника Маша.

– Знакомство мы с тобой отмечали? Не отмечали. Так что, не вижу никакой причины, препятствующей этому. И еще – слишком много думать вредно, Машенька.

– Ладно, забудь, – еле сдерживая смешок, пододвинула к себе бокал холодного шипящего напитка она.

Шампанское, немного непривычного вкуса из-за отсутствия сладости, быстро вскружило голову. Маша счастливо смеялась анекдотам и смешным историям из жизни и врачебной практики Димы. Ее сердце подпрыгивало от безумной влюбленности, от свидания в таком романтичном месте и просто от хмельной радости.

– Хочешь, после обеда покатаемся на лодке? – указывая Маше в сторону пристани, на которой стояло несколько разноцветных деревянных лодок с веслами, предложил Дима.

– Ух, ты! Мы доплывем до самой середины озера, и там ты поцелуешь меня, как в старых романтических фильмах?! – восхищенно посмотрела на колышущиеся от ветра лодки она.

– Да хоть сто раз! – пообещал он.

Дима покупал билеты, а Маша, переполняемая счастьем, смотрела на озеро. Ей казалось, если раскинуть руки в стороны, то она сможет летать.       Оплатив билеты, доктор первым ступил в зеленую лодку с двумя небольшими веслами и протянул Маше руку.

Ей сразу не понравилось, что лодку качает из стороны в сторону. Дима взял в руки весла и начал медленно грести. Маша сидела на корме и делала фотографии окружающих пейзажей. Но вскоре ее захлестнула паника. Сильный ветер раскачивал лодку, и казалось, она вот-вот перевернется.

– Что ты замерла, Маша? Фотографируй местность, – продолжая грести к середине озера, улыбнулся ей Дима.

– Лучше греби к берегу, а? – жалобно попросила она. – А то мне кажется, что лодка перевернется от ветра, и мы утонем. В пресной воде у меня плавать не очень получается.

– Что, целоваться не будем? А как же романтика? – насмешливо вскинул бровь Дима.

– Я буду целоваться с тобой на берегу. Сколько захочешь! Только не придвигайся ко мне в этой проклятой лодке! – панически вцепившись в бортики, умоляла Маша.

– Хорошо, поехали обратно, – пожав плечами, начал разворачивать лодку в сторону пристани доктор. – Я и не предполагал, что ты боишься воды.

– Я тоже. Просто это озеро такое большое… оно меня пугает, – поджав губы, произнесла она.

Страх, сжимающий горло стальным кольцом, отступил, только когда они снова оказались на пристани.

– Ладно, романтичная героиня в лодке из тебя не вышла, – крепко притянув ее к себе за плечи и с трудом сдерживая смешок, хмыкнул Дима.

– Лучше давай возвращаться, – предпочла не отвечать на его колкость Маша, и они медленно побрели в сторону базы.

Обратная дорога казалась бесконечной. Пыль и послеполуденный зной отнимали последние силы, и Маше хотелось сесть куда угодно, даже на раскаленный асфальт, лишь бы не идти дальше.

– Здесь нет дороги покороче? – с надеждой посмотрела она на Диму.

– Была где-то. Но придется пробираться через лес и в гору.

– Отлично, попробуй вспомнить, где она. Если мы немного передохнем, я готова идти по лесу.

– Ты не представляешь, на что соглашаешься! Здесь хотя бы ровно. Мы медленно приближаемся к цели путешествия. А там надо идти вверх почти все время, цепляться за колючие ветки.

– Если мы сделаем привал, я ее осилю! Дышать пылью еще хуже! – упрямилась Маша.

– Ну, хорошо, только потом не жалуйся! Кстати, привал сделать не получится, тропинка слева.

Дима ловко дернул ее за руку и перетащил на левую сторону дороги, туда, где среди деревьев и кустов неизвестной Маше растительности в лес уходила широкая тропинка.

– Все, стой! Мне надо отдохнуть! – спустя сотню метров выдернула свою руку она и села прямо на жесткую траву. – Я ободрала руку!

Дима сбросил рюкзак и опустился на землю рядом с ней.

– Дай посмотрю! – внимательно изучил ее царапину он и вынес свой вердикт: – через пару дней заживет, даже не вспомнишь.

– Дурацкие кусты! Навсегда запомню этот можжевельник! – уткнувшись лицом в колени, фыркнула Маша.

– Ну, что поделать, в этом сезоне у тебя выдалось можжевеловое лето, – ободряюще прикоснулся к ее плечу Дима и тихонько рассмеялся.

Некоторое время они молчали. Вокруг разрывались цикады, в кронах деревьев на своем языке щебетали местные птицы, а воздух был наполнен ароматами можжевельника и горячей после солнечного дня травы. Маша прислонилась спиной к ближайшему дереву и с наслаждением втянула в себя целебный воздух леса.

– Ты не поцеловал меня там, на пристани! – вдруг вспомнила она.

– Ты так разнервничалась на воде, что я не решился! – усмехнулся доктор и придвинулся к ней поближе.

– А что мешает тебе сделать это сейчас?

– Да ничего, я думаю.

Он нежно взял ее руки в свои. Маша подняла голову, заглянула в его серо-голубые глаза и почувствовала, как сжимается сердце глубоко внутри. Дима осторожно привлек ее к себе и их губы слились в едином порыве.  Маша прижалась к его груди и ощутила, как по коже бегут мурашки. Объятия, робкие и нерешительные, с каждым мгновением становились откровеннее. Вот аккуратно слетели одна за другой ее розовые бретельки, вот она стянула с него слегка влажную черную майку. Ей хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось.

– Нет, постой, я так не могу, – вдруг сквозь пелену страсти услышала она свой собственный голос. – Мы же в лесу…здесь могут быть и другие люди!

– Что-что?.. – непонимающе посмотрел на нее доктор и тоже остановился. – Люди? Да, ты права…прости, даже в голову не пришло.

– Это ты меня прости. Я не отвергаю тебя, вовсе нет, только… я не готова вот так, прямо здесь… Понимаешь? – смущенно одергивая розовую майку, оправдывалась Маша.

– Дурочка ты, Маша! – отстранившись, натянул черную майку он.  Быстро одевшись, сгреб ее в охапку и поцеловал в кончик носа. Некоторое время они смотрели в глаза друг другу, и вдруг разразились понятным только им двоим глупым хохотом.

Они смеялись довольно долго, а потом Дима поднялся на ноги и взял рюкзак.

– Вставай, пора двигаться дальше.

– Не-ет, еще немного…– задрав голову, простонала она.

– Вставай, я в тебя верю! – протянул ей руку доктор.

– Вот бы мне твою уверенность! – поднимаясь, недовольно пробормотала Маша и потащилась за ним следом, проклиная колючие кусты и неудобную тропинку.

### Глава 17

Полуденный зной нестерпимо жег побережье. Маша и Диана в одних купальниках и коротких джинсовых шортах валялись на открытой скалистой площадке, покрытой скудной травой. Это место обнаружила Диана, в один из подъемов по опасной тропинке в палаточный городок. Отвесные камни выгодно укрывали площадку от солнца, и подруги наслаждались относительной прохладой. Открывающийся вид был потрясающим – резко вниз уходили скалы, а на диком пляже по правой стороне загорали редкие отдыхающие, которых не пугала перспектива сгореть на солнце.

Маша безмятежно свесила голову вниз и тихо напевала какую-то мелодию. Обычное женское счастье заполнило ее сердце почти до самых краев, хотелось петь и танцевать. Таких сильных положительных эмоций она не испытывала еще ни разу, и теперь была благодарна родителям за то, что они выдворили ее из душного пыльного города на базу.

– Ну, и как он целуется? – лениво поинтересовалась Диана, видимо, в глубине души ощущающая такие же перемены.

– Я бы сказала, неплохо, – немного смутившись, заулыбалась Маша.

– Может, познакомим их с Геной вечером? Отметим какое-нибудь событие? – оживилась Диана.

– Какое, например? – вскинула голову Маша.

– Ну, мало ли событий впереди? День строителя, день программиста, день медика! Было бы, с кем, а повод, как говорится, найдется, – хихикнула подруга.

– Надо подумать, – почесала переносицу Мария. – Мое голубое платье безнадежно, его надо стирать.

– Причем здесь твое платье?

– Да, в общем, не причем. Просто оно мне очень нравится, – рассмеялась       девушка.

– Ничего не понимаю!

– Диме тоже нравится, когда я в голубом платье, – давилась смехом Маша. – И еще, похоже, я люблю его.

– Любишь? Вот так, просто?

– Кажется, да, – тут же оборвала свой смех Маша и села, отряхивая джинсовые шорты от пыли. – Думаешь, это странно, внезапно влюбиться в человека, с которым знакома всего пару недель?

– Не знаю. Здесь, на море, все происходит слишком быстро, – Диана подсела к Маше и посмотрела вниз. – Иногда мне кажется, что природа в этом месте тоже живая. Вот, взять, к примеру, эту правую гору. Ничего особенного. Гора как гора. А на меня она почему-то навевает ужас. Даже сейчас, посреди дня, мне немного не по себе. Будто она нас с тобой чувствует.

– Глупости! – фыркнула Маша, но на всякий случай решила отодвинуться подальше от края. Из-под ног тут же посыпались мелкие камешки и с шумом сорвались вниз.

Где-то неподалеку раздался грохот.

– Слышала? – схватила Диана Машу за руку. – Это сверху сорвался камень! Хорошо, если никого не придавило.

– Вообще-то, под правой горой купаться и загорать запрещено. Это может быть опасно для жизни. Мне вчера Дима рассказывал, – вспомнила Мария.

Внизу начали суетиться люди.

– Все-таки что-то случилось, – нахмурилась Диана и с любопытством свесила голову вниз.

Маше стало тревожно.

– Давай спустимся, узнаем. Может, кому-то нужна помощь? – поднялась она с теплых камней, поросших травой.

– Пойдем, узнаем, – согласно закивала подруга, и девушки начали торопливо спускаться по тропинке.

Где-то внизу по камням быстро пробежало несколько человек в белых халатах с носилками. У Маши сжалось сердце в недобром предчувствии.

– Что случилось? – спросила она у первых попавшихся ребят.

– Камень сорвался. Кажется, кого-то придавило. Там, дальше, – махнул рукой один из них в сторону уходящей пляжной полосы и поморщился.

– С нашей базы? – торопливо уточнила Маша, вглядываясь в залитый ярким, слепящим солнцем берег.

– Нет, из Новороссийска. Наши знают, что туда лучше не ходить, – покачал головой другой.

– Идем туда! – вцепилась Диана Маше в руку.

– А что, если мы помешаем работе врачей? – сомневалась Мария.

– Ну, пожалуйста! Когда еще мы увидим работу спасателей? – не унималась Диана.

– Хорошо, идем, – согласилась Маша, и девушки быстро побежали вдоль каменистого берега.

То, что им не стоило туда идти, Маша поняла слишком поздно. Лишь когда разглядела окровавленную книжку и белокурые пряди длинных волос пострадавшей. Камень перебил ей позвоночник, и теперь несколько мужчин в белых халатах пытались его поднять. Вокруг суетился парень в плавках и майке, видимо, ее партнер. Он пытался ее успокаивать, но от напряжения у него это плохо получалось.

Девушка была в сознании. Изо рта шла розовая пена, и она что-то шептала. Маше даже удалось разобрать слова.

– Почему я не чувствую ног?.. Почему я их не чувствую?..

Маше стало не по себе. Липкий, скользкий страх пополз по спине, не давая сосредоточиться. На мгновение она представила себе последствия этого чудовищного уик-энда.

– Подняли! Еще подняли! Еще!.. Опустите носилки! – услышала она до боли знакомый голос, и тут заметила Диму. – Капельницу! Неля, где физраствор? Не время впадать в ступор, Неля! Скорая помощь из Новороссийска уже выехала, надо доставить пострадавшую к медпункту!

Камень медленно подняли и отодвинули в сторону. При виде раздробленных тазобедренных костей, клочков мяса и огромной лужи крови Маша попятилась назад. Не в силах отвести взгляд от представившегося взору ужаса, она споткнулась об очередной камень и замерла. Диму оттеснил Лёшка, и терапевт на мгновение остановился. Хотел вытереть пот со лба, но руки были перепачканы кровью. Грязно выругавшись, он попытался вытереть их о свой халат. И тут краем глаза заметил любопытных подружек.

– Что вы здесь забыли?! Разве в памятке не для вас написано, что здесь загорать запрещено?! Я задушу вас обеих вот этими руками, если останетесь на этой стороне! – вскинул он над головой испачканные кровью руки.

От страха Маша и Диана боялись шелохнуться.

– Дима, сюда! Она сознание теряет! – выкрикнула Неля, и доктор полностью переключился на свою команду.

Люди в белых халатах с носилками быстро удалялись в сторону базы.

От шока Маша не могла пошевелиться. Ее вывела из ступора Диана. Вернее, рвотные позывы, которые она не могла сдерживать.

– Диана, все хорошо? – бросилась к подруге Маша.

– Хорошо?! – закашлялась та. – Да ты на себя посмотри! Вся серо-зеленая!

Почему-то Маша дрожала.

– Н-нам надо в-вернуться на базу, – как можно четче произнесла она.

– Давай попробуем, – умылась прохладной морской водой Диана.

Поддерживая друг друга, подруги побрели по раскаленным камням в сторону лагеря. К моменту их возвращения вся база гудела, как встревоженный пчелиный улей. Скорая помощь успела вовремя, и пострадавшую доставили в город. Местный медицинский персонал отправили вместе с ней.

– Думаешь, у нее есть шанс? – понуро спросила Диана, толкая деревянную голубую дверь их комнаты.

– Выжить?! – истерично вскрикнула Маша. – Очень может быть! Только ходить она вряд ли сможет! И сидеть тоже!

– Ну, медицина не стоит на месте… – попыталась возразить Диана.

– Не стоит! Только чудес не бывает! – Маша села на свою скрипучую кровать и вдруг всхлипнула. Слезы покатились ручьем, и рыдания было невозможно остановить.

– Поищу чего-нибудь в аптечке, – присела рядом Диана. – А то как-то не по себе совсем.

Маша пришла в себя только к ужину. В столовой никого из докторов не оказалось, и стало ясно, что они еще не вернулись из Новороссийска.

– Не томись ты! – понимающе похлопала Машу по руке Диана. – Пойдем в палаточный городок, выпьем чего-нибудь. Может, спиртное нас успокоит.

– Я в ту сторону больше не ногой! – вздрогнув, отодвинулась Маша       подальше от подруги.

– Тогда пойдем в бар. Закажем вермут со льдом, что ли? – посмотрела на нее Диана. – Не могу же я уйти и оставить тебя одну в таком неустойчивом состоянии!

– Пойдем, – согласилась Маша.

### Глава 18

В баре тихо играла музыка. Посетителей в столь ранний для ночной жизни час было немного, и девушки быстро получили свой заказ.

Разговор почти не клеился, но спиртное помогло расслабиться. Маша наблюдала за медленно тающими в бокале льдинками и думала о Диме. От утреннего счастья не осталось и следа.

– О! – вдруг воспрянула млеющая от остатков дневной жары Диана. – А вот и наши доктора!

Маша на мгновение оторвалась от гипнотизирующих льдинок и тут же почувствовала, как сзади кто-то крепко сжал ее в объятиях.

– Дима! – выдохнула она, ощутив ставшие родными руки, и ее лицо осветила радостная улыбка.

– Мы будем водку! – громко перебил ее Лёшка, обращаясь к бармену.

– Много водки! – добавила Неля.

– И томатный сок! – в тон им хихикнула Диана.

– Будет сделано! – с улыбкой отреагировал бармен.

Дима сел рядом с Машей и никак не хотел выпускать ее из своих объятий. Она тянулась к нему, как тонкое деревце после бури тянется к солнышку, после пережитых днем событий ощущая каждой клеточкой своего тела внезапно вернувшееся счастье.

– Ну, расскажите, как там эта девушка? Она выживет? – не унималась Диана.

– Выживет, – махнул рукой Лёшка. – Даже сможет ходить. Но очень не скоро.

Бармен поднес к столу заказ, добавив от себя легкую закуску.

– Настоящие врачи не закусывают! – возмутился Лёшка.

– Это от заведения, – подмигнул бармен. – В знак уважения к настоящим героям.

– Ну, тогда ладно, – согласно кивнула Неля.

Водка расходилась быстро. А главное, почти без тостов. Маша тихо потягивала остатки вермута из бокала, ожидая, пока теплая волна крепкого напитка поможет снять напряжение образовавшейся вокруг нее компании.

– Ты, Димка, молодец, – восхищенно произнес Лёшка, щедро запивая очередную дозу водки томатным соком. – Мне бы такую выдержку! И как тебе это удается?

– Что удается? – вопросительно посмотрела Маша на ребят.

– Работать в экстремальных условиях. Жаль, что ты ушел из МЧС.

– Ты работал в МЧС? – удивилась Диана.

– Работал, – невесело отмахнулся Дима и одним махом опрокинул в себя содержимое стопки.

– А почему ушел? – не унималась Диана.

– Из-за травмы. Я не выдерживаю больших физических нагрузок, – пояснил Дима, закусывая водку бутербродом.

– Что, травма оказалась такой серьезной? – продолжала любопытничать Диана.

– Не то, чтобы очень, – продолжая жевать, говорил Дима. – Но у меня повреждено колено, и от больших физических нагрузок я испытываю дискомфорт и сильную боль. Как следствие – не могу быстро и беспрепятственно передвигаться на большие расстояния.

– А как это случилось? – Диана уже успела захмелеть от вермута, и теперь ее было не остановить.

– Диана, ну что ты пристала к человеку? – не удержался Алексей.

– Да нет, ничего, – тут же успокоил друга Дима. – Иногда об этом полезно поговорить. Помогает пережить разочарование.

– Водки! Хочу еще водки! – постучала стопкой по графину Неля.

Разговор плавно перетек в другое русло. Маша продолжала потягивать свой вермут. Почему-то вспомнился тот злополучный день, когда она чуть не утонула из-за кашля. Теперь ей стало понятно, почему Дима так холодно встретил ее в медпункте. Он испытывал боль после нагрузки и не хотел показать свою слабость.

– Маша, ты грустишь? – мягко коснулся ее руки доктор.

– Все хорошо, – улыбнулась она, и сжала его руку. – Просто я очень испугалась сегодня на пляже. Перед глазами до сих пор стоит та ужасная картина.

– Со временем это забудется, – Дима ловко подвинул к себе очередную наполненную до краев стопку. – А я, знаешь, о чем думал, когда мы ехали сюда?

– О чем? – заглянула ему в глаза Маша.

– О том, как хорошо, что я встретил тебя в своей жизни. Теперь мне есть, ради кого возвращаться.

– Правда? – от такого откровенного признания у нее защипало в глазах, и она торопливо заморгала.

– Истинная, – неотрывно продолжал смотреть ей в глаза доктор.

В этот момент Диана подпрыгнула на своем месте и перегнулась через столик.

– Генка! Иди к нам! – завопила она так громко, что Маша вздрогнула.

На пороге бара материализовался высокий молодой человек с длинными волосами и серьгой в ухе. Бермуды, сделанные из обрезанных джинсов, полиняли, майку он предпочел не надевать, и Маша без труда узнала одного из обитателей палаточного городка.

– Всем привет! – взмахнул он рукой.

– Водку будешь? – без особых церемоний спросила Неля.

– О чем речь? Конечно, буду! – приземлился он рядом с сияющей Дианой. – А на танцы пойдем?

– Кто придумал сегодня устраивать дискотеку? – развязно хмыкнул Лёшка. – Ну, да ладно. Как допьем, так и пойдем.

Вскоре грохочущая музыка заполнила собой все пространство, и вести разговоры стало очень сложно. У Маши кружилась голова от громкой музыки и выпитого вермута. Дима был совсем рядом и ни на мгновение не выпускал ее из своих объятий.

Ближе к концу дискотеки из полумрака вынырнула Диана и засунула Маше в карман джинсовых шортов ключ от их комнаты.

– Я сегодня ночевать не приду! – как можно громче зашептала она подруге на ухо. – Если хочешь, можешь пригласить своего доктора к нам!

– Ну, даже не знаю, – смутилась Маша. – Может, не стоит так торопиться?

– Только если ты сама этого захочешь! – продолжала орать ей на ухо Диана.– Все, мне пора! До встречи утром!

– До встречи, – проводила взглядом подругу Маша. Нащупала в кармане ключ и ей стало немного не по себе. Действие спиртного сразу же прекратилось, и она отстранилась от Димы. Кто же он такой на самом деле? До сегодняшнего дня у нее складывалось о нем одно впечатление, а события на пляже показали его совсем с другой стороны. Маша думала, он дотошный терапевт, выписывающий рецепты от кашля. А Дима, оказывается, спасатель. Нет, она совершенно не готова к тому, чтобы пригласить его к себе. Ей нужно время, чтобы привыкнуть к его новому образу.

– Маша, что случилось? – озабоченно посмотрел на нее доктор. – Я сделал что-то не так?

– Нет, нет, все в порядке! – лживо заверила она его.

Музыка, наконец, стихла. Маша неуверенно топталась на месте. В голову лезли предательские мысли о том, что ей очень хочется сбежать от Димы.

– Я не очень хорошо себя чувствую. Ты не обидишься, если я отправлюсь спать? – робко спросила она у него.

– Может, тебе нужно лекарство? – забеспокоился доктор.

– Разве что успокаивающий чай, – мягко притронулась к его руке Маша.– И крепкий сон. Так что, я доберусь до домика сама.

– Давай, я провожу тебя, – встревожено посмотрел на нее Дима.

Маша поняла, что ее хитрость не удалась. Она не учла, что профессия откладывает свой отпечаток на поведение человека. Теперь придется разыгрывать спектакль до конца, притворяться уставшей и разбитой, и постараться выпроводить доктора из комнаты до того, как он догадается, что она просто струсила перед перспективой остаться с ним наедине.

Дима заботливо уложил ее в постель, заварил чай с травами и сел рядом.

– Я сама виновата. Не стоило мне слушать Диану и идти туда, где упал камень, – как можно искренней сокрушалась Маша, потягивая чай из кружки.

– Ну, это жизнь. Никуда от этого не деться, – пожимал плечами доктор. – Я за два года работы, знаешь, сколько этого насмотрелся?

– И тебя даже не пугает кровь? – Маша понемногу успокаивалась и даже начала забывать, что Диму всеми правдами и неправдами надо выдворить из комнаты.

– Ко всему привыкаешь. Хотя, нет. Знаешь, к чему невозможно привыкнуть?

– К чему?

– К пострадавшим детям. Они такие беззащитные! А главное, их очень сложно спасти.

– А тебе приходилось спасать ребенка? – отставила чай в сторону и села на кровати Маша.

– Всего один раз, – погрузился в воспоминания доктор. – Нас вызвали на трассу по горячей линии. Была поздняя осень, моросил дождь. Столкнулись мотоцикл и «Жигули». В машине ехала семья. Как оказалось позже, они направлялись из одной деревни в другую. Глава семьи, не совсем трезвый и его жена, которая почему-то села вперед с маленьким ребенком, не потрудившись пристегнуться. Ребенку еще и года не было. Муж выбрался из машины, а женщину с ребенком зажало внутри. Она без сознания, малыш кричит диким криком. Когда его вытащили, он весь в крови был. Завернули в шерстяное одеяло, отправили вместе с матерью на машине скорой помощи.

– А она пришла в сознание? – испуганно сглотнула Маша.

– Нет, – грустно покачал головой Дима. – Оказалось, что она плюс ко всему еще и беременна. В обед нам сообщили, она скончалась в реанимации, не приходя в сознание.

– А ребенок?

– Ребенок выжил.

В комнате воцарилось неловкое молчание.

– И много в твоей профессиональной деятельности таких историй? – первой нарушила молчание Маша. Она по-своему пыталась его принять. Получалось не очень гладко. Какая-то часть ее сердца отчаянно сопротивлялась новому образу доктора.

– Много, – невесело улыбнулся Дима. – Но я чувствую, что ты не готова это принять. Давай лучше поговорим о чем-нибудь приятном. Ты какие цветы любишь?

– Цветы? – удивилась внезапной смене темы Маша. – Хризантемы.

– А почему не розы?

– Почему я должна любить розы?

– Не знаю. А почему ты любишь именно хризантемы?

– У меня день рождения в ноябре. И мне всегда дарят хризантемы, – немного растерянно пояснила Маша.

– Тогда понятно, – неловко рассмеялся Дима, упорно рассматривая потертый пол у себя под ногами. – Глупый разговор какой-то получается. Наверное, мне пора идти. А ты отдыхай.

– Да, я посплю немного, – с готовностью закивала Маша.

– До завтра, – он склонился к ней и поцеловал в губы.

– До завтра, – натянуто улыбнулась Маша. – Захлопни дверь посильнее, пожалуйста.

Доктор ушел, а Маша еще долго ворочалась с боку на бок. Сон не шел к ней до самого утра, и в голову лезли разные вопросы. О том, кто такой Дима на самом деле? И почему он не общается со своей семьей? И с чего это она решила, что любит его? А вдруг это всего лишь наваждение, которое рассеется после возвращения домой? Расставание неминуемо, оно произойдет очень скоро. Вряд ли Дима захочет продолжать их знакомство и дальше. Вот он, камень преткновения и сомнений! Маша даже села на кровати.

– О, Боже! Дело ведь не в его профессии! Проблема в том, что я уеду через пару дней, а он останется до конца сезона здесь! – прикрыв рот рукой, проговорила она в темноту.

### Глава 19

Горечь от осознания разлуки была настолько сильной, что утром Маша даже не пошла на завтрак. Ей казалось, что если доктор поцелует ее еще раз, ее сердце разлетится на мелкие осколки раньше, чем она уедет.

Все утро она пряталась от него на пляже. Ушла как можно дальше от базы, туда, где кроме чаек и шума прибоя ничего нет, и просто сидела на берегу, рассеянно перебирая камни. Отныне ее жизнь разделилась на две половины – до встречи с доктором, и после. Как она будет строить свой мир по возвращению в город? Сможет ли стереть из памяти последние две недели навсегда?

Просидев на пляже почти до обеда, Маша побрела обратно на базу. В домике ее поджидала Диана.

– Машка, ты, где была? – удивленно покосилась на покрасневшие от сильного солнца плечи подруги она. – Тебя Дима все утро искал!

– Я увижу его в столовой. Обед через двадцать минут, – пожала плечами Маша.

– Не увидишь! Он в Новороссийск уехал. Хотел тебя с собой взять, но ты, как в воду канула. Он очень расстроился, между прочим!

– Ох, как глупо все вышло… – присела на край кровати Маша. И тут же почувствовала острую тоску по доктору.

– Да что вообще с тобой творится?! – не выдержала Диана. – То умираешь от любви, то прячешься от него! Ты моим вчерашним предложением воспользовалась?

– Нет, – покачала головой Маша. – Я испугалась.

– Чего? – насмешливо закатила глаза Диана.

– Себя. Не хочу делать то, о чем потом буду жалеть.

– А почему ты должна будешь об этом жалеть?!

– Потому что мы с тобой уезжаем через два дня, Диана! А он останется здесь до сентября! Как думаешь, сколько еще наивных студенток попадется в его сети?

– Ты всегда все усложняешь, – покачала головой Диана. – Ну, да ладно. Идем обедать.

После обеда Маша снова собралась на море.

– И что? Ты все оставшиеся дни будешь прятаться от него? В русалку не боишься превратиться от такого частого общения с соленой стихией? – ухмыльнулась Диана.

– Лучше превратиться в русалку и стать морской пеной, чем страдать от неразделенной любви! – бросила ей в ответ Маша и шагнула к двери.

– А что мне сказать нашему доктору, когда он появится?

– Ничего. Скажи, что я уплыла в Турцию.

– Лучше я скажу ему все, как есть, – покрутив пальцем у виска, пробормотала Диана вслед хлопнувшей двери.

После обеда море штормило. В небе начали появляться рваные облака, и Маша уже жалела о своем решении провести здесь остаток дня. Плечи обгорели и теперь противно щипали. Просидев на камнях около часа, она приняла решение вернуться на базу.

Маша медленно брела по тропинке и чувствовала себя очень несчастной. Ей не стоило соглашаться на мамины уговоры. Сидела бы спокойно в пыльном Ростове-на-Дону и помогала папе редактировать материалы к книге. А теперь что? Вернется домой с новой болью в сердце и впадет в еще большую депрессию, чем до приезда сюда.

Вдалеке показался знакомый силуэт, и Маша поняла, что избегать встречи с Димой и дальше будет просто глупо. Пусть разобьет ей сердце прямо сейчас, хуже уже все равно не станет.

– Маша! – в глазах Димы горела горькая усмешка. – Что, до Турции не доплыла?

– Нет, – хмуро ответила она, поравнявшись с ним.

– А что так? Не пропустил приграничный патруль? – продолжал показное веселье Дима.

– Прекрати! Мне не нравится, когда ты смеешься надо мной! – с отчаянием посматривала в его сторону Маша.

– У тебя плечи обгорели, – уже дружелюбнее произнес он. – Идем в медпункт, я их обработаю специальным кремом от ожогов.

– Не стоит. Само пройдет, – отмахнулась от его предложения девушка.

– Не пройдет! – уверенно взял ее за руку доктор. – Идем в медпункт.

Маша покорно последовала за ним.

В кабинете на потертом столе лежала большая белоснежная ракушка.

– Ух, ты, чья это прелесть? – с интересом взяла в руки ракушку Маша.

– Моя, – хмуро ответил Дима. – Поворачивайся спиной, я нанесу крем. Только не пищи, сначала будет немного неприятно.

– Ты ее купил в Новороссийске? – морщась от болезненных прикосновений, спросила Маша.

– Нет, выловил сегодня рано утром в море, – продолжал мазать ее плечи кремом Дима. – Я плохо спал прошлой ночью, вот и решил с утра поплавать, чтобы прогнать разбитость. И случайно выловил эту ракушку. Подумал, что подарю ее одной девушке. А девушка, оказывается, решила бежать в другую страну.

– Я не сбегала! – воскликнула Маша и снова поморщилась.

– Не дергайся! – строго прервал ее доктор и продолжил наносить крем от ожогов. – Я вот только одного не пойму, Маша. Ты настолько ветрена, что полтора месяца для тебя очень большой срок?

– Достаточно меня мазать! – сбросила его руки с плеч она. – И что значит ветрена?

– Ничего, – угрюмо отозвался Дима и открыл чайник. – Чай будешь?

– Нет. Ты не ответил на мой вопрос.

– Я разговаривал с Дианой недавно. Почему-то ты придумала проблему, которой, возможно, не существует вовсе. Раздула ее до вселенских масштабов и готова разрушить все самое лучшее, что между нами было. Я только не пойму, зачем тебе это нужно? – повернулся он в ее сторону.

Маша подошла к окну. В глазах противно защипало, и она часто заморгала, стараясь скрыть слезы.

– Я испугалась, – постаралась она дать максимально честный ответ.

– Чего? – растерянно посмотрел ей в спину доктор.

– Того, что не смогу пережить, если потеряю тебя навсегда.

– А с чего ты взяла, что потеряешь меня? – Дима отставил в сторону чайник, решительно подошел к ней и развернул к себе лицом.

– Потому что… Я уезжаю через два дня, – глаза застилали слезы. – И возможно, больше не увижу тебя.

Она резко оттолкнула его и выскочила из медпункта. Бежать, поскорее бежать от него. Куда глаза глядят, лишь бы не столкнуться с ним снова!

– Маша! Ну, подожди! Куда ты бежишь? Ты ведь даже не дала мне ответить! – слышалось ей вслед, но она и не думала останавливаться. Свернула на первую попавшуюся тропинку, ведущую в гору, и вскоре оказалась в лесу. Подниматься на большой скорости становилось все тяжелее, и она остановилась. Прислушалась и, убедившись, что за ней никто не гонится, села на первый попавшийся пень. Отдышавшись, вытерла соленые слезы, которые никак не хотели останавливаться.

Она снова все испортила. Какая разница, кто он: спасатель, терапевт, отщепенец, отказавшийся от собственной семьи? Разве это важно? Главная истина совсем в другом. В том, что она любит его. Надо обязательно вернуться и сказать ему это. У них с Димой осталось совсем немного времени, его нельзя тратить на глупые истерики.

Маша решительно встала и начала быстро пускаться обратно вниз по тропинке. Толкнула дверь в медпункт, но там никого не оказалось. Лишь чайник выпускал пар на столе, на том месте, где еще недавно лежала красивая белая ракушка.

Она заглянула в бар, свернула на спортплощадку и обошла все беседки. Дима, как в воду канул. Окончательно растерявшись, Маша вернулась в свою комнату.

– Ты где была? – вытаращилась на нее Диана.

– Искала Диму. Но его нигде нет, – с трудом переводя дыхание, ответила Маша.

– Он тоже тебя искал. Дважды. А потом уехал с Лёшкой, – отложила в сторону ручку и сборник кроссвордов Диана. – Оставил тебе подарок. Вон, на окне лежит.

Судорожно сглотнув, Маша повернулась к окну. На подоконнике одиноко белела красивая ракушка. Девушка нерешительно шагнула в сторону оставленного подарка и крепко сжала его в руках. Почему-то снова всхлипнула.

– Машка, по тебе психбольница плачет, – сурово поставила ей свой диагноз подруга и уткнулась в кроссворды.

На этот раз Маша даже не обиделась. Диана по-своему права, ее школьная приятельница – неуравновешенная истеричка.

– Диана, поищи в аптечке успокоительные таблетки, – жалобно всхлипнула она.

– «Персен» тебя устроит? – снисходительно хмыкнув, поднялась со скрипучей кровати Диана.

– Устроит, – присев на край своей кровати, Маша прижала к сердцу ракушку. Слезы солеными потоками катились по щекам без остановки.

– Только не переусердствуй, а то к ужину не проснешься.

– Не буду. – Пообещала Мария и заплакала еще горше.

### Глава 20

Вечер неумолимо опускался на пляж. Погасил остатки солнечных бликов в воде, зажег на небе первые звезды. Маша стояла на пирсе совсем одна. Сильный ветер обдувал ее хрупкую фигурку, облаченную в коротенькие джинсовые шортики со стразами и черную полупрозрачную шифоновую тунику с длинными рукавами, нещадно спутывал длинные темные волосы, но ее, казалось, это мало волновало.

Она больше не пыталась найти своего доктора. На ужине весь медперсонал отсутствовал, и Маша расценила этот знак по-своему. Ей не стоило связываться с Димой. С самого начала их отношения основывались на конфликтности. Послезавтра они с Дианой уезжают домой, и лучше оставить все как есть. Взять с собой на память о курортном романе большую красивую ракушку и попытаться начать с чистого листа, уговаривала она себя.

Но лошадиная доза успокоительных таблеток понемногу прекращала свое действие, обостряя чувства. От принятого решения с каждой минутой Маша чувствовала себя все несчастнее. Может, вернуться на базу? Там Диана зажигает на танцполе со своим Геннадием. Прыгать под музыку рядом с подругой у Маши не было никакого желания, и она продолжала таращиться на огромные волны, бьющиеся о камни, словно бешеные псы, сорвавшиеся с цепи.

Сквозь шум волн и ветра краем уха она уловила торопливые шаги, но не спешила оборачиваться. Это мог быть кто угодно – решивший проверить на прочность свой череп нетрезвый ныряльщик, девушка, сбежавшая от настырного кавалера, или Диана, в очередной раз потерявшая Машу из поля зрения.

Неизвестный посетитель ночного пирса тем временем поравнялся с ней. Облокотившись на железное ограждение, спокойно занял свободное место в театре штормящего моря. У Маши бешено заколотилось сердце.

– Знаешь, вчера вечером мне казалось, я обрел свою судьбу, – начал он свой монолог, совершенно не заботясь о приветствиях. – Ты и я, мы могли бы составить отличный дуэт. Не на день, и не на неделю. Настолько, насколько хватит чувств у нас двоих. А ты почему-то решила все смять и растоптать. Мне интересно одно – почему ты приняла такое жестокое решение?

Маша медленно подняла глаза. Дима стоял немного поодаль и совсем не смотрел на нее. Он был растерян и подавлен. Его природная смелость толкала выяснить все причины до конца, но от этого ему не становилось легче. Скорее, он еще больше запутывался в ее реакции на их отношения. И он был не готов принять отказ.

Маше вдруг стало жаль, что она разрушила такое прекрасное начало. Ей следовало быть немного терпимее. Помедлив, она шагнула вперед и прислонилась к ограждению настолько близко, что слышала дыхание своего оппонента.

– Ты сможешь меня простить? – только и смогла произнести, преодолевая дрожь во всем теле.

– А ты сможешь впредь четко и ясно говорить обо всем, что тебя беспокоит, вместо того, чтобы убегать от меня?

– Да, смогу. Я быстро учусь. Особенно на своих ошибках, – сглотнув очередные непрошеные слезы, произнесла она.

Ветер продолжал беспощадно трепать ее тяжелые темно-русые волосы, а волны пенились, недружелюбно швыряясь мелкими брызгами. От этого шифон на рукавах промок и теперь обвисал мокрыми кусками прозрачной материи.

Дима развернулся к Маше. Его губы дрогнули в едва заметной улыбке.

– Иди ко мне, – мягко позвал он ее.

Маша неловко помялась, растерла по щекам слезы и быстро укрылась в его объятиях.

– Ты такой теплый, – тут же прошептала она, наслаждаясь приятным мгновением близости.

– А ты холодная. И мокрая, – отозвался Дима, согревая ее своим теплом. – Идем в медпункт? У Нельки сегодня день рождения, все давно пьяные уже!

– А когда вы успели так много выпить? – удивленно оторвалась от его теплой груди Маша.

– Так ведь с обеда празднуем! – рассмеялся доктор.

В медпункте за старым столом действительно сидели очень пьяные Лёшка и Нелька.

– Ш-штраф-фную н-наливай! – завидев Машу, слишком громко выкрикнул Алексей. – А з-затем танцы!

– Какие танцы? – вступила в разговор Неля. – Ты на ногах не стоишь!

– Я сегодня пас, – уверенно отказалась от спиртного Маша, присаживаясь на предложенный Димой стул.

– Ну, а десерт-то хоть будешь? – немного расстроено предложила Неля. – Торт из самого Новороссийска везли!

Нетронутый бисквитный торт с розовыми цветочками из масляного крема чинно восседал по центру стола и очень просился в рот.

– Торт буду с удовольствием, – оживилась Маша. – А то я, с тех пор, как сюда приехала, сладкого почти не видела.

Дима заулыбался и притянул ее к себе за плечи.

– Чему ты улыбаешься? – перехватила его взгляд девушка.

– Мне в голову пришла одна интересная идея.

– Какая?

– Я расскажу тебе о ней позже, – последовал ответ.

Лёшка тем временем начал кунять за столом, очки сползли на самый кончик носа и он не пытался их поправить. Неля сочувственно потрогала хирурга за плечо.

– Доктор, а доктор! Давайте, я доставлю Вас в покои?

– Не-а. Танцы! – невнятно пробормотал Лёшка, и попытался натянуть очки обратно.

– Тебе помочь? – с готовностью поднялся из-за стола Дима.

– Сиди! – насмешливо махнула рукой Неля. – Я сама справлюсь!

– Ты еще вернешься?

– Не знаю. Съешьте торт, пожалуйста. За мое здоровье, – вытаскивая резко задремавшего хирурга из-за стола, попросила Неля.

– С удовольствием, – обрадовалась Маша. Поднялась со своего места и выудила из-под горы образовавшейся грязной посуды большой нож.

– И что, ты его весь съешь сама? – недоверчиво покосился Дима на ее стройную талию.

– А ты не поможешь мне? – растерялась Маша.

Дима заулыбался и приблизился к ней. Левой рукой притянул к себе, а правой уверенно сжал в ее руке острый нож. Торт легко поддался и вскоре был разделен на множество аппетитных кусочков. В самом процессе разрезания торта было что-то очень романтичное, трогательное, и Машино сердце радостно подпрыгивало. Она вдруг поймала себя на мысли, что больше не боится оставаться с Димой наедине.

Чайник медленно закипал, а Маша и Дима никак не могли оторваться друг от друга. Каждый поцелуй таил в себе наслаждение, и они не торопились, лениво смакуя их прелесть. Тугие завязки на черной тунике легко поддавались, одна за другой, и вместе с ними сдавалась своим чувствам Маша. Ей казалось, что она падает, кружась, в какой-то темный, неизведанный доселе тоннель, и больше всего на свете ей хотелось познать все его тайны. Ключ к тайнам находился у Димы, и от того, захочет ли он вскрыть все запретные замки, зависело исполнение ее желаний.

Чайник громко щелкнул, возвращая их двоих в реальность. Дима опомнился первым. Осторожно отстранившись от Маши, он смущенно прочистил горло и поправил соскользнувшую с ее плеча шифоновую тунику.

– Тебе чай или кофе? – как можно серьезнее, поинтересовался он.

– Чай! – залилась румянцем Мария, натягивая завязки обратно.

Дима занялся приготовлением горячих напитков, а Маша попыталась унять бушующие чувства. Это оказалось сложнее, чем она себе представляла, потому что ее тело требовало продолжения. Глаза предательски пылали ярко-зеленым огнем, и она вся сгорала от острой тоски по его прикосновениям.

Не зная, чем себя занять, Маша принялась раскладывать торт в одноразовые тарелки.

– Не усердствуй, Неля вряд ли вернется, – повернулся к ней Дима. В его глазах застыло такое же нереализованное желание.

–Хорошо, не буду, – согласно кивнула Маша и робко, страшась, что он разгадает, о чем она думает, отвела взгляд в сторону.

На вкус торт оказался самым обычным бисквитным тортом с масляным кремом.

– Ничего особенного, – разочарованно произнесла Маша, облизывая ложку. Произнесла просто так, чтобы заполнить образовавшуюся тишину.

– А хочешь, завтра сбежим отсюда? – вдруг предложил Дима и отодвинул от себя пластиковую тарелку с недоеденным тортом.

– Куда? – насторожилась Маша.

– Куда захочешь. В Новороссийск, в Анапу, в Геленджик. Где тебе больше нравится?

– А так можно? – испугалась она.

– С кредитной картой можно все, Маша, – посмотрел на нее Дима. – Я имею право на один отгул. Думаю, за день моего отсутствия на базе никто не умрет от кашля.

– Звучит заманчиво. Правда, мне немного не по себе от мысли о том, что мы нарушим правила.

– Мы ничего не нарушим. К ночи вернемся обратно, – заверил ее доктор.

– Тогда я согласна. Это будет мой последний день на побережье. Надо сделать все возможное, чтобы заполнить его положительными эмоциями.

– Оформим этот день, как в ваших любовных романах? – хихикнул Дима.

– Да. Главная героиня будет потрясающе красивой и безумно грустной.

– А почему грустной-то? – озадаченно потер лоб Дима.

– Ну, как же? Это ведь ее последний день рядом с любимым, – тут же пояснила Маша.

– Ладно, дальше будет банальнее, – уже увлекся сочинением истории доктор. – Герой, бывалый ловелас, почуяв в ней легкую добычу, соблазняет ее прямо на пляже. Потом толпа мексиканских родственников силой заставляет его жениться на красотке, у них рождается десять детей, и все, хеппи-энд.

– Дима! – потрясенно посмотрела на него Маша. – Никогда не пиши, ладно? Ты только что испортил самую красивую историю любви!

– Да ладно тебе! – разбираемый смехом, взял ее за руку тот. – Сочинишь новую.

– Теперь уже не получится, – разочарованно вздохнула Маша.

– Тогда составим ее завтра из реальных событий? Разбавим фотографиями, и получится потрясающая история любви. Настоящая.

– Хорошо, – ощущая, как к ней возвращаются искренние чувства, Маша придвинулась ближе к Диме.

На этот раз поцелуй был очень долгим. Он пробирался под кожу, вызывая целую бурю ощущений. И Маша снова подловила себя на мысли, что ей не хочется расставаться с Димой ни на мгновение.

Неожиданно в медпункт вернулась Неля. Дима и Маша отпрянули друг от друга.

– Я только на минутку! Уберу торт в холодильник, и пойду! – пообещала медсестра и принялась резво заталкивать остатки провизии в маленький старый холодильник. Затем исчезла так же внезапно, как и появилась.

Маша и Дима переглянулись и снова придвинулись друг к другу. Завязки на шифоновой тунике легко распускались и больше не поддавались девичьему контролю.

– Закрой дверь и погаси свет, – пробормотала Маша, прижимаясь к его груди.

–А тебе, разве, не надо к Диане? – шепотом спросил он.

– Нет, сегодня я хочу остаться с тобой, – шепнула Маша в ответ.

Через несколько мгновений свет погас. Его руки, такие чуткие и мягкие, не давали ей покоя. Маша восхищенно вздыхала, призывая его действовать смелее. Их тела, обволакиваемые любовной истомой, слились в едином порыве, и Маша уже не различала, где затаилась истина, а где ложь. Она любила его – любила искренне, всем сердцем, и была бесконечно счастлива от того, что он разделяет ее чувства, и что у них есть маленькая возможность насладиться друг другом накануне ее отъезда.

### Глава 21

Ранним утром Маша тихо выскользнула из комнаты. На ней было самое любимое длинное голубое платье с глубоким вырезом, а в сумочке кроме обычных атрибутов женской косметики дожидался своего времени небольшой цифровой фотоаппарат.

Дима уже ждал ее, чтобы вместе отправиться в маленькое путешествие, задуманное накануне. Несмотря на свой скептицизм в отношении Машиных фантазий, он все же потрудился сменить вечные серые джинсы на красивые белоснежные брюки и синюю рубашку.

Он увидел ее, и его лицо озарила счастливая улыбка. Крепко взявшись за руки, пара покинула наскучившую базу и устремилась в сторону автовокзала.

В столь ранний час билеты были только до Новороссийска и Анапы, и Маша выбрала Анапу.

– Никогда не была в этом городке, но теперь запомню его, как наш с тобой, – забираясь в старый рейсовый автобус, пообещала она.

– Будем надеяться, что тебе там понравится, – мягко подтолкнул ее к свободному месту доктор.

Автобус был заполнен только наполовину и быстро привез их в город. Миновав автовокзал и рынок, пара оказалась на центральной улице.

Анапа удивляла своей красотой. Она сияла чистотой, белоснежной плиткой, огромным количеством небольших ресторанчиков и кафетериев, а на центральном пляже вместо привычных камней Маша обнаружила золотой песок.

Ее поразил Высокий берег. Окружающий ландшафт казался величественным и нетронутым. Маяк на Высоком берегу, старое кладбище, где хоронили погибших моряков, бесчисленные аллеи, заросшие старыми соснами и усыпанные большими пересушенными шишками – все это будоражило и без того не на шутку разыгравшееся воображение, и Маша бережно откладывала каждое воспоминание в свое сердце.

Проголодавшись, они остановились перекусить в одном из ресторанов на свежем воздухе. Дима на этот раз решил позаботиться о десерте, и Маше принесли целых два вида мороженого. Она весело смеялась и всунула доктору вторую ложку.

– Ты не можешь не помочь мне это съесть! После плотного обеда такое количество десерта вредно!

Потом они отправились в парк развлечений. Катались на колесе обозрения, стреляли в тире. Дима умудрился выиграть для нее какую-то мелочь, и Маша спрятала выигрыш в сумочку.

Надолго застряли возле прилавков с сувенирами. Маша хотела привезти что-то родителям и никак не могла решиться, что именно понравится матери и отцу.

– Купи им по фарфоровой статуэтке! Вон их сколько! – указал на прилавок доктор. – Или большую морскую звезду!

– Какие бусы! – восхищенно замерла Маша перед нитью крупных жемчужин. – Сколько они стоят?

– Тысячу рублей. Отдам за девятьсот, – с готовностью закивал продавец.

– Нет, слишком дорого. Тогда мне не хватит денег на второй подарок, – расстроилась Маша и пошла дальше.

Дима устало закатывал глаза. Видимо, он не разделял ее сентиментальности. Наконец, Маша решилась и купила две одинаковые ракушки.

– А почему ты не общаешься со своей семьей? – будто невзначай, спросила она, когда они присели на одну из лавочек рядом с центральным пляжем.

Дима нервно провел рукой по своим коротко остриженным волосам и неуютно заерзал на месте.

– Не отвечай, – тут же исправила Маша сама себя. – Лучше расскажи о своем прежнем месте работы. Как получилось, что ты уволился?

Дима нахмурился, недоверчиво покосился на нее, и Маше на мгновение показалось, он оставит и этот вопрос без ответа.

– Маша, эти темы неразрывно связаны между собой. И я не люблю о них говорить, – нехотя отозвался он.

– Тогда не говори. Может, так будет лучше для нас двоих.

– Нет, не лучше. Хочешь знать эту глупую историю, слушай. Я всегда мечтал спасать людей. С детства насмотрелся фильмов и верил, что от этого мир станет лучше. Поступал в медицинский университет и честно заработал свой диплом. Подрабатывал на скорой помощи, ждал места по распределению. А тут Алексей предложил попробовать себя в спасательной службе. По состоянию здоровья я полностью отвечал требованиям, военный билет был на руках, и меня зачислили на курсы подготовки в оперативно-спасательную службу. Так я стал спасателем. Понятно, что там зарплаты маленькие, и дежурства круглосуточные. Но я, будто родился заново. Я был готов работать и бесплатно, лишь бы спасать, понимаешь?

Дима уставился на неподвижную гладь моря, подернутую золотистым узором убегающего за горизонт солнца, и некоторое время молчал.

Маша, замерев, слушала его рассказ. Она снова пожалела, что затронула эту тему, но перевести ее в другое русло у нее не хватило смелости.

– Моя мать была категорически против моего выбора. Ей казалось, с дипломом терапевта можно иметь более престижное место работы. А тут я, с ночными дежурствами и маленькой зарплатой. Из-за моей работы мы постоянно скандалили. А однажды повздорили прямо на улице. Слово за слово, и когда она бросилась через дорогу на противоположную сторону, я не заметил машину скорой помощи. Ирония судьбы, да? Врача сбивает скорая помощь! – горько усмехнулся Дима. – О, как она радовалась, что мое здоровье не позволит мне работать спасателем! Каждый день рассказывала одно и то же – что теперь мы заживем по-настоящему, как все нормальные люди!

– А ты, что же? – с тревогой в голосе посмотрела на доктора Маша.

– А я просто забрал свою машину и ушел из дома. Навсегда, – пожал плечами он.

– Но она же не толкала тебя под машину. Может, она раскаивается и хочет, чтобы ты вернулся? – робко предположила Маша.

– Конечно, она хочет, чтобы я вернулся! – невесело ухмыльнулся Дима. – Только этого не будет. Потому что она не раскаивается.

Они посидели еще немного, погруженные каждый в свои мысли.

– Все, пора отчаливать, если мы не хотим упустить последний рейс до базы, – поднялся Дима.

Всю обратную дорогу Маша сидела, прижавшись к доктору, и делала вид, что задремала. На самом деле она не спала. Ее мозг усиленно работал, анализируя полученную информацию о банальной и действительно глупой случайности, перевернувшей с ног на голову жизнь профессионального спасателя. Вспомнился тот злополучный день, когда она решила спасти дельфина и то, как ловко Дима успел вытащить ее на поверхность в последний момент. Как он кричал на них с Дианой на пляже, когда сверху сорвался камень. И то, что он произнес в тот страшный вечер: «Теперь мне есть, ради кого возвращаться». Маша заулыбалась и открыла глаза.

– Выспалась? – заглянул ей в глаза доктор.

– Я не спала, – призналась Маша. – Я думала о тебе.

– И что ты надумала? – насторожился он.

– Что не хочу расставаться с тобой. Ни за что на свете.

– Я тоже этого не хочу. Сможешь дождаться моего возвращения?

– Смогу. Буду помогать папе редактировать книги, – коснувшись его щеки, проговорила Мария.

– Вот и отлично, – нежно притронулся губами к ее ладони Дима. – А когда я вернусь, это будет уже другая история. Но обязательно с хорошим концом.

До базы пришлось добираться пешком по уже знакомой дороге. Маша и Дима не торопились. Рука об руку, шли размеренным шагом по обочине. Иногда их обгоняли редкие машины. Дружелюбные водители предлагали подбросить до места, но Дима и Маша знаками отказывались от помощи. В глубине души они понимали, что это их последняя прогулка вместе. Впереди маячило расставание. Время неумолимо бежало вперед, и остановить его было невозможно.

### Глава 22

На базе ничего не изменилось. На пляже, чуть поодаль от пирса, суетились Лёшка и Диана. Они притащили из леса щепки для прощального костра, а Геннадий еще с обеда ушел в ближайший поселок за вином. Дима покачал головой, но про грозящую опасность от пожара ничего не сказал. Даже помог развести огонь.

Подоспел Геннадий, очень нетрезвый от щедрых вливаний доморощенного винного напитка. Он достал из потертого грязного рюкзака пластиковые стаканчики и бутылки с разноцветной жидкостью, которую трудно было назвать вином.

Медленно опускались сумерки. Маша сидела на камне возле огня, обхватив колени руками. Она держалась из последних сил, усилием воли подавляя слезы, готовые покатиться из глаз в любую минуту. Бурда в пластиковом стаканчике совсем не расслабляла, скорее, наоборот, обостряла и без того горькие чувства.

– Не грусти, время пролетит незаметно, – присел рядом с ней на камни Дима. Его белоснежные брюки перепачкались в саже, сам он весь продымился, но от этого в отблесках пламени прощального костра показался Маше еще ближе и роднее.

– Это сегодня оно пролетит незаметно. А там, в пыльном жарком городе оно будет тянуться бесконечно! – беспомощно развела руками Маша.

– Может, эта деталь будет греть твое сердце до моего возвращения? – Дима извлек из кармана брюк бусы из крупных жемчужин и вложил ей в руку.

– Это те бусы, которые я не решилась купить! – сердце радостно подпрыгнуло от волнения. – Когда ты успел их приобрести?

– Ты так долго торчала возле соседней лавки, что я мог бы успеть добежать до нашей базы и обратно, а не только купить за твоей спиной эту безделушку! – рассмеялся Дима. – Но мне приятно, что у тебя поднялось настроение. Давай, я надену их на тебя.

Маша с удовольствием подставила ему шею. Ее глаза, еще мгновение назад готовые разразиться слезами, сияли от радости.

– Ух, ты, какие бусики! – восторженно подскочила к подруге Диана. – Они идеально подходят к твоему платью! Это жемчуг, да?

– Жемчуг, – заулыбалась Маша. Конечно, это всего лишь недорогая нитка жемчуга. Но ей было бесконечно приятно, что Дима догадался приобрести его для нее. И вряд ли в этом мире есть подарок, который будет ей дороже этого.

К ночи компания постепенно разошлась. Кто-то поднялся на правую гору, в палаточный городок, кто-то дремал прямо на камнях, а кто-то не собирался спать до самого отъезда.

Маша знала одно – эта ночь принадлежит им с Димой. И она не собиралась растрачивать впустую ни одно мгновение. Потому что никакая сила не сможет разлучить их до утра. Надо лишь плотнее захлопнуть дверь комнаты, и можно будет сказать друг другу самое главное.

Поцелуи, страстные объятия. Снова поцелуи, нежный шепот. И до самого утра не сомкнуть глаз.

Но рассвет неумолим. Он уже пробивается в окно беспощадными первыми лучами солнца. Маша, бледная после бессонной ночи, достала из уже собранной сумки теплую спортивную кофту – Дима позвал ее на пляж, встретить восход солнца.

Небо постепенно розовело, и понемногу прорисовывался огненный шар. Маша и Дима стояли на пирсе, взявшись за руки. Их обдувал холодный ветер, чайки тревожно кричали в небе. Волны, серые и недружелюбные, с силой разбивались о каменистый берег.

– Я люблю тебя, – повернулся к ней Дима.

– Я тоже тебя люблю, – подняла полные слез глаза Маша.

Он крепко прижал ее к своей груди.

– Не плачь. Просто наберись терпения и жди. Я буду звонить каждый день. А когда приеду, мы обязательно наверстаем упущенное время.

– Там все будет по-другому, – всхлипнув, возразила Маша.

– Да, по-другому. Но ты же любишь меня?

– Люблю.

– Значит, мы выстроим нашу историю заново, учитывая возможности мегаполиса. Думаю, получится даже интереснее, чем вчера, – ласково вытер он с ее щек соленые слезы. – Напишешь потом роман.

– Я не пишу романов. Лишь редактирую тексты.

– А ты попробуй. Вдруг получится?

Вдалеке замаячила фигура Дианы в голубых шортах и белой майке.

– Маша, пора! Электричка отходит в восемь, надо еще добраться до Новороссийска! – прокричала она.

Маша с отчаянием взглянула на Диму. Перевела взгляд на суровые серые волны. Снова посмотрела на своего любимого. Глаза застилали слезы.

–Я провожу вас до Новороссийска, – ободряюще улыбнулся он. – Идем!

Легко подхватив ее вещи, он помог загрузить их в такси. Сел рядом с Машей на заднее сидение. Она уткнулась носом в его плечо и просидела, не шелохнувшись, всю дорогу до Новороссийска.

Диана преспокойно напевала себе под нос песенку, льющуюся из радиоприемника автомобиля, и кажется, ни капли не сожалела о своем возвращении домой. Позже Маша поняла, почему. За три минуты до отъезда на перроне появился Геннадий. Все с тем же потертым рюкзаком и в бриджах из старых джинсов.

– Он тоже едет домой? – недоуменно посмотрела на подругу Мария.

– Ага. У него деньги закончились. Значит, и беспечное существование на пляже тоже, – с улыбкой пояснила Диана и подтолкнула Машу к ступеням. – Нам пора, а то электричка уедет без пассажиров.

Маша повернулась к Диме. В ее глазах читалась боль от предстоящей разлуки. Он крепко прижал ее к себе.

– Я люблю тебя. Вспоминай об этом каждый раз, когда будет сложно, – шепнул он ей на прощание.

– Угу. Я тоже тебя люблю, – собрала она последнее мужество в кулак и шагнула в сторону ступенек.

Электричка тронулась с места.

– До встречи в Ростове-на-Дону! – прокричал доктор с перрона и поднял руку в знак прощания.

Вскоре он пропал из вида. Электричка неумолимо набирала скорость, а Маше казалось, она не сможет пережить этот день.

– Машка, время пролетит незаметно, – присела рядом с ней Диана. – Он вернется, и из вас получится прекрасная пара. Вот посмотришь, ты меня еще на свадьбу позовешь!

– Угу, на свадьбу… – растирала слезы по лицу Маша.

– Нет, ну скажи, разве я хоть один раз ошибалась?

– Ни разу.

– Вот! Значит, чему быть, того не миновать! Хочешь, Генка тебе песню споет?

– Нет. Я хочу покурить. У тебя есть сигареты?

– Нет, конечно. Откуда?

Геннадий молча протянул Маше пачку дешевого «Пелмела».

– Другого нет, извини, – философски развел он руками в ответ на ее слегка растерянный взгляд.

– И не надо! – уже распечатывала пачку сигарет Маша.

–Добро пожаловать домой, во вредные привычки! – недовольно пробурчала Диана.

Геннадий с удовольствием составил Маше компанию в курилке, и постепенно к ней возвращалась привычная рассудительность. Она справится с выпавшим испытанием и дождется своего доктора. Он еще будет гордиться ею. Так же, как всегда гордились мама и папа.

### Глава 23

Родной город встретил подруг пыльными, перегруженными дорогами и обезумевшими от нестерпимой жары горожанами. Что и говорить, в летнюю пору Ростов-на-Дону невыносим. Диана дарила прощальный поцелуй своему программисту, а Маша растерянно стояла на перроне с двумя тяжелыми сумками, вдыхая пыльный горячий воздух. Ей казалось, что из рая она попала прямиком в преисподнюю. Не хватало только дьявола с вилами, энергично запихивающего граждан в пекло.

Геннадий быстро растворился в толпе, оставив подружек на перроне. Некоторое время они просто стояли рядом со своими сумками и молчали, не зная, что предпринять дальше. Их обеих будто вырвали из одного контекста и насильно впихнули в другой.

– Мань, ну ты как? – сочувственно развернулась Диана к Маше. – Успокоилась хоть немного?

– Успокоилась? Да у меня такое чувство, что я попала в ад! – едва сдерживая слезы, воскликнула девушка.

– Ничего, может, скоро жара пойдет на спад и станет немного легче. Я в интернете прогноз погоды читала, там пишут, к ночи будет дождь.

– Дождь, даже если и будет, смоет пыль, но он не сможет унять боль от разлуки!

– Ну, это же не навсегда. Полтора месяца, и твой доктор вернется…

– Маша! – вдруг услышала Мария родной голос отца и резко повернулась. В глазах предательски защипало, и она бросилась навстречу любимому родителю, позабыв на мгновение о сумках.

– Маша, дорогая моя! Неужели вернулась? Мы с мамой соскучились ужасно! Она дома ждет, не дождется, когда я тебя привезу! – весело говорил отец, похлопывая ее по спине. – Эй, да ты, что же, плачешь, что ли? Ну, ты даешь! Одичала на базе без развлечений?

– Нет, просто я давно не была дома…– подавляя всхлипывания, пыталась взять себя в руки Маша.

– Так тосковала по Ростову, что слез сдержать не можешь? Ну, ты это брось! Ростов никуда не убежит, что ему станется? – озабоченно качая головой, взял ее сумки отец. – Диана, тебя подбросить домой? Или к нам на ужин заедешь?

– Нет, я лучше домой. Устала с дороги, – отказалась от приглашения на ужин девушка.

Вот и знакомый подъезд, отсюда мама и папа сажали ее на такси две недели назад. Маша с тоской посмотрела на каменные ступени и вышла из папиной машины «лада-калина».

– Да ты беги скорее к матери, я сумки сам занесу! – весело говорил Федор Филатов, отпирая багажник.

Маша выдохнула и шагнула в подъезд.

В родительской квартире за время ее отсутствия практически ничего не изменилось. Из просторной кухни аппетитно пахло запеченным в духовке мясом и овощами, на столе в честь приезда дочери красовалась холодная бутылка ростовского шампанского, а мамины глаза сияли от радости.

От этой милой родительской суеты стало тепло и приятно, и Маша с легкой грустью опустилась на стул рядом с хлопочущей возле духовки матерью.

Вскоре в прихожей материализовался отец с двумя тяжелыми сумками, и мама достала красивые бокалы из буфета.

– Ну, как отпуск, доченька? Ты загорела так, что не узнать! Вы с Дианой хоть накупались?

– О, накупались не то слово, – улыбнулась воспоминаниям Мария и принялась рассказывать о своих приключениях. Она припомнила свой кашель, смешного Витька, умирающего дельфина, которого пыталась спасти, падающие камни, их с Дианой путешествия в палаточный городок, жители которого спали почти на земле и готовили на костре, противный можжевельник, но ни словом не обмолвилась о докторе.

Шампанское шипело в красивых бокалах на тонких ножках, мама приставала с расспросами, интересовалась подробностями, но Маша была совсем не готова делиться с родителями своими переживаниями.

– А мы с папой в молодости жили в палаточном городке! – давясь смехом, вспомнила мама. – И костер разводить я умею…

– Да, да, Наденька, я помню то время! Я на гитаре играть любил, под звездами тебе серенады пел! – улыбался папа и его глаза горели лукавым огнем от приятных воспоминаний. – Там в городе ночном…

– Обалдеть! – перебив затянувшего песню отца, вытаращила глаза от удивления Маша. – Да как там можно жить? Там же условий никаких!

– Вот! Современная молодежь! – отрезая себе большой кусок мяса, презрительно фыркнул Федор Филатов. – Роскошь вам подавай! Никакого романтизма…

– А папу номинировали на премию! – с особой гордостью произнесла мама. – За весомый вклад в науку!

– Правда? – восторженно посмотрела Мария на отца.

– Конечно! Через несколько дней лечу в Москву! – потер свою аккуратную бородку знаменитый родитель. – Хочешь составить мне компанию?

– Еще бы! – даже подпрыгнула на своем месте Маша. – Кто же откажется от такого путешествия!

После ужина, сославшись на усталость, Маша заперлась в своей комнате. Повалившись на кровать, закрыла глаза. Сразу же, будто из неоткуда, в сознании всплыл образ Димы. Его кошачий взгляд, доброе, смеющееся лицо… Машу накрыло волной отчаяния. Сердце готово было разорваться от несправедливой разлуки. Сглотнув горький комок, девушка тихо простонала. А что, если он забудет ее за полтора месяца? Что, если его чувство к ней не выдержит проверки временем? Сколько студенток, обворожительных и ярких, придется ему спасать от собственной глупости? От тревожных мыслей Маше стало не по себе. По позвоночнику поползла, разрастаясь, паника. «Может, купить билет на электричку и вернуться обратно на базу? Туда, где я была самой счастливой на свете?» – возникла безумная мысль.

Будто чувствуя ее отчаяние, зазвонил сотовый телефон. Маша вздрогнула и молниеносно схватила трубку. Посмотрела на высветившийся номер. Сердце застучало гулко-гулко, и она поспешила ответить на звонок.

– Ну, приветик, – услышала родной голос и губы дрогнули в улыбке.– Как доехала?

– Привет, – выдохнула счастливо Маша и сжала телефон покрепче. Все тревожные мысли моментально растворились, словно их и не было вовсе. – Все в порядке. В городе ничего не изменилось. Та же нестерпимая жара, пыль, пробки, нервные водители. А главное, здесь нет тебя. И от этого все еще страшнее.

– Знаешь, я бы многое отдал, чтобы оказаться сейчас рядом с тобой. Без тебя здесь как будто умерло все. Не знаю, как выдержу эти полтора месяца, – печально зазвучал голос доктора на другом конце провода.

– Еще будет много красивых девушек до конца сезона, – грустно улыбнулась Маша и почувствовала, что вот-вот снова разревется.

– Маш, я же, кажется, упоминал в наших беседах: я застенчивый. И меня не интересует ни одна девушка, кроме тебя. Я люблю тебя. Это не пустой звук, это чувство.

– Я тоже люблю тебя. Очень, очень сильно, – глотая слезы, сдавленно проговорила она.

– Я буду звонить тебе каждый день. Утром и вечером. Время пролетит незаметно, и мы снова будем вместе, – утешал ее Дима.

– Да, так мне будет легче пережить время без тебя, – улыбнулась Маша.

– Ты сможешь. И я тоже. Ради нас с тобой. Ради того, что еще может сложиться здесь, – уверенно произнес Дима, и сердце Маши немного успокоилось.

– Я буду стараться, – улыбнулась она. Немного помолчала. Вспомнила про папину премию и оживилась. – А у меня папу, представляешь, номинировали на премию. И он через несколько дней полетит в Москву. И меня тоже обещал взять с собой!

– Ну, вот, посмотришь столицу нашей Родины, развеешься!

– Я привезу тебе оттуда какой-нибудь сувенир. Что предпочитают врачи?

– Не знаю, что они предпочитают, но лично я буду рад любому подарку, если его подаришь мне ты.

– Значит, я доверюсь собственной интуиции.

– Прекрасно, даже представить себе не могу, что она тебе подскажет…Маш, там снова что-то стряслось. Мне идти надо. Я позвоню тебе завтра утром, – резко прервал их милую болтовню Дима.

– Я буду ждать, – разочарованно выдохнула в трубку она.

– Не скучай.

– Люблю тебя.

– Я тоже.

Маша положила телефон перед собой и уставилась в медленно угасающий экран.

– Маша, – откуда-то сбоку послышался полный удивления голос мамы, – а с кем ты сейчас разговаривала?

– Я? С Димой, – улыбнулась девушка и с нежностью погладила угасший экран телефона. После разговора с доктором она окончательно поверила в то, что у них все сложится.

– С Димой? С каким Димой? – стоя посреди машиной комнаты, продолжала удивляться мама.

– Я познакомилась с ним на базе. Он спас мне жизнь, когда я чуть не утонула в шторм, – подняла глаза на мать Мария. – Да ты не переживай, мама. Он врач, терапевт. Бывший спасатель, из МЧС. Думаю, он тебе понравится.

– Ты чуть не утонула?! Зачем ты лезла в море в шторм?! – прикрыв рот рукой, полным ужаса взглядом сверлила дочь мать.

– Я спасала дельфина, – улыбаясь своим воспоминаниям, проговорила Маша. – А потом Диме пришлось спасать меня.

– Ну-ка, с этого момента подробнее, пожалуйста, – просунул в дверной проем свою почти седую голову отец.

Маша поднялась с кровати и достала из сумки свой фотоаппарат.

– Идите сюда, вместе посмотрим фотографии! И я поделюсь своей историей, – позвала она к себе родителей и уже нисколько не смущалась тому, что почти на всех фотографиях не одна.

С экрана небольшого цифрового фотоаппарата им улыбались счастливые лица в окружении достопримечательностей побережья.

– Ой, Маш, а это он такой симпатичный? – не удержалась мама. – Он же врач, да? Надо же! Никогда бы не подумала, что на нашей базе можно встретить доктора! И что, у тебя с ним все серьезно, да?

– Я его люблю, – пожала плечами Мария. – Через полтора месяца его контракт закончится, и он вернется в Ростов.

Отец лукаво поглядывал на нее и потирал свою бородку. Мама прослезилась. Особенно, когда Маша подробно рассказала о своей неудачной попытке спасти дельфина и о том, что в итоге Дима успел вытащить ее из воды в последний момент.

– Неужели в нашей семье появился достойный молодой человек? – не могла нарадоваться мама. А Маша, вновь окунувшись в атмосферу недавнего отпуска, подумала, что свое можжевеловое лето она запомнит навсегда, как самое счастливое лето в жизни.

### Глава 24

Самолет плавно приземлился в аэропорту Домодедово. Москва встретила Филатовых холодной пасмурной погодой. Отец шел первым, расправив плечи навстречу мелко накрапывающему дождику, и нес чемодан. В чемодане уместились все наряды Маши, его собственная пара белоснежных рубашек и серый костюм, в котором он планировал быть на вручении премии. Маша, прижимая к себе дамскую сумочку, куталась в черную шерстяную кофту и семенила следом. Столица показалась ей серой и мрачной.

Аэробус доставил их до вокзала, а оттуда до гостиницы, в которой у Филатовых был забронирован двухместный номер, всего пара остановок на метро.

День уже близился к концу, когда они разместились в номере.

– Можем поужинать где-нибудь и немного побродить по Москве. Боюсь, завтра день будет полностью занят конференцией. Для прогулок может не остаться времени, – доставая свежую рубашку с длинным рукавом, предложил Федор Филатов.

– Ох, папа, а как же Третьяковская галерея? Туда мы успеем сходить? – чувство разочарования, почудившееся Маше в аэропорту, разрасталось все сильнее. – Погода, будто специально испортилась к нашему приезду, а теперь еще и времени почти не будет.

– Я думаю, мы все успеем. Завтра конференция, а потом еще один день на прогулки. Предлагаю сегодняшний вечер не растрачивать зря. После ужина отправимся на Красную Площадь или к Храму Христа Спасителя. Побродим по набережной, посмотрим, чем живет вечерняя Москва, – подмигнул отец.

И Маша решила довериться папиному опыту.

Спустя час они окунулись в столичную жизнь. От восторга у Маши отчаянно билось сердце. Фотоаппарат щелкал, не переставая.

– Здесь все такое яркое, живое! Мне кажется, я попала в другой мир! – говорила она отцу, указывая на мерцающий огнями Патриарший мост. И они поспешили туда.

Мост завораживал своим величием. Рассматривая «замки любви» с разными именами, Маша украдкой подавила горький вздох. В этом месте боль от разлуки с любимым ощущалась особенно остро.

– Эх, вот бы с Димой сюда попасть, – свесившись вниз, произнесла она.

– Хм, так ваша жизнь только начинается! – поймав дочь в объектив, щелкнул фотоаппаратом отец. – Загадай это желание, и оно обязательно исполнится.

Маша зажмурилась на мгновение и пожелала оказаться на этом месте с любимым. Представила, как они тоже вешают красивый замочек со своими именами, и отчетливо увидела своей руке обручальное колечко. Даже вздрогнула от яркого видения и быстро отогнала его прочь.

На конференцию слетелись историки со всей России. Они обменивались книгами, вели умные беседы и все, как один, восторгались юной дочерью Федора Филатова. Маша же откровенно скучала. В строгой черной юбке и белой блузке, с аккуратно уложенными в тугой пучок непослушными в обычной жизни волосами, она сидела на заднем ряду в конференц-зале и строчила признания в любви своему доктору. Она даже пропустила доклад отца и очнулась, только когда все начали громко хлопать. Потом ему вручили благодарственное письмо, долго жали руки, желали продолжать научные поиски в том же духе, а Маша думала, что умрет от скуки и голода.

В Третьяковскую галерею они так и не попали. Но в последний день поехали на Новый Арбат, в знаменитый «Московский Дом Книги», где проходили различные презентации, и где среди новинок исторической литературы стояла новенькая книга Федора Филатова об истоках и современности донского казачества. «Край Донской Великий» – гласило название на яркой обложке. Знаменитый родитель раздавал автографы, а Маша бродила среди огромного количества книг. Ей казалось, она попала в родную стихию. Каждая книга – будто живая, открой ее и отправишься в другой мир. Возможно, даже в другую эпоху.

«Из меня получится хороший редактор. Я смогу придать книгам ту необходимую огранку, которая позволит им жить яркой, неповторимой жизнью», – с особым трепетом думала она и шагала вперед, пока перед глазами не замаячило Литературное кафе.

Девушка присела за столик и заказала кофе.

«О, Боже! Здесь можно читать любимые книги и пить кофе! Общаться с друзьями и приходить на встречи с известными писателями! Подумать только, кофе в окружении книг! Бестселлеры, новинки, все!!!» – пролетали в ее неискушенной хорошенькой головке одна за другой восторженные мысли.

Придвинув к себе чашку капучино, она жадно впитывала окружающую атмосферу. Нащупала на шее подаренные доктором бусы и решила, что обязательно вернется в это место еще раз.

Спустя час к ней присоединился отец. Они вместе пили кофе, обсуждали новые книги и делились впечатлениями.

– Я влюбилась в Москву! – говорила Маша. – Это потрясающий город! Он очень отличается от нашего Ростова, папа!

– Ох, Маруся, твоя жизнь только начинается! Ты можешь лепить из нее все, что захочешь… – улыбался Федор Филатов. – Даже переехать сюда со временем.

– Только магистратуру закончу! – пообещала Маша и весело рассмеялась.

А вечером, со стопкой новых книг по редактуре и корректуре, с чемоданами наперевес Филатовы ехали в аэропорт Домодедово. Их короткое приключение подошло к концу.

Вернувшись из поездки, Маша продолжала жить телефонной перепиской с любимым. Боль от разлуки притупилась и почти не беспокоила ее. Она вдруг решила попробовать себя в писательстве. Начала писать коротенькие рассказы, и вскоре их начали принимать в местные газеты. Продолжала помогать отцу, редактировать научные тексты, и время летело незаметно.

К концу августа по просьбе Федора Филатова в Ростов-на-Дону вернулся Руслан. Гордый новым местом работы, он появился на пороге у Маши с коробкой пирожных.

– Руслан, как я рада, что ты вернулся! – бросилась на шею старому другу Мария.– Кажется, мы не виделись целую вечность!

– Ну, два месяца, это еще не вечность, – не согласился Руслан и всунул ей коробку. – Но я тоже скучал. Как там Аня?

– Не знаю. Я даже ни разу ей не звонила, – честно призналась Мария. – Да ты проходи, будем чай пить! Я в Москве недавно была, привезла новые книги. Посмотришь?

– Еще бы! Конечно, посмотрю. Только знаешь, я второй год в магистратуре доучиваться не буду,  – грустно улыбнулся он.

– Как, не будешь? Почему? – с тревогой посмотрела на своего друга Маша.

– Слишком дорого стоит обучение. Да и я не могу сидеть без постоянной работы еще год, – с горечью махнул рукой Руслан.

Поставив пирожные на кухонный стол, Маша включила чайник. Последняя новость очень огорчила ее. Не зная, как сгладить возникшее неприятное чувство, она повела капитана команды в свою комнату. Загрузила компьютер и достала с книжной полки стопку новеньких книг.

– Москва настолько отличается от всего, к чему я привыкла! Там так много всего интересного! – без умолку болтала она.

Руслан с интересом полистал книги и вдруг заметил на рабочем столе фотографию в рамке.

– Маша, а это кто? У тебя, что, появился новый друг?

– Да, – с гордостью продемонстрировала фотографию в рамке она. – Врач. Остался работать на студенческой базе. Скоро вернется.

– Неужели и в твоей жизни появился достойный мужчина? – скептично покачал головой Руслан.

– Он тебе понравится, – пообещала Маша. Услышала щелчок чайника и спохватилась: – идем же чай пить!

Посреди чаепития вернулся домой отец и сразу же взял своего нового протеже в оборот.

– Так, мой дорогой, о том, чтобы только работать, не может быть и речи. Ты должен закончить магистратуру! Всего-то год остался! Вот, бери эти бумаги и сейчас же поезжай в деканат! Там у тебя примут заявление, я обо всем договорился!

– Но… разве так можно? – заикаясь от волнения, покосился на бумаги в прозрачном файле Руслан. – Я ведь подписал заявление об отчислении.

– Нужно! Быстро отправляйся, а то там разбегутся все! А потом сюда вернешься! – выпроваживал его за порог Федор Филатов.

Маша скривилась и поймала себя на мысли, что немного завидует Руслану. Ее саму брать в команду отец отказывался, аргументируя это тем, что история – наука сложная, и не терпит врожденного отсутствия логики, коим страдают женщины.

– Маша, пиши свою прозу и занимайся редактированием! Для женского склада ума история очень скучная наука! – похлопал ее по плечу Федор Филатов. – А вот у Руслана есть нужные для такой кропотливой работы задатки. И если постараться, из него можно слепить прекрасного автора!

Руслан, довольный похвалой, расплылся в улыбке и исчез за входной дверью.

Маша сморщила носик и продолжила ковыряться ложкой в тарелке с пирожным. Ревность не давала ей покоя.

Через пару часов Руслан снова стоял на пороге квартиры.

– Все приняли? – высунулся из рабочего кабинета Федор Филатов.

– Приняли, конечно. Только у меня не было планов учиться в магистратуре, – озадаченно потирал лоб Руслан.

– Вчера не было, а сегодня появились! Без магистратуры грош тебе цена, как специалисту!

– Как же я все успевать буду? И работать и учиться. За магистратуру же платить чем-то надо! – не унимался Руслан.

– Работы у нас с тобой – непочатый край. На чай и бутерброды с хлебом-маслом хватит! – отмахнулся знаменитый Машин родитель.

Все еще не пришедший в себя от внезапно изменившегося жизненного курса Руслан встряхнул головой и повернулся к Маше.

– Чай будешь? – улыбнулась она.

– Буду. А после чая покажешь свои рассказы? – попросил Руслан. – Мне интересно, что печатает местная пресса.

– Покажу, конечно! – обрадовалась Маша. – А еще можно позвонить Ане, узнать, как она там. Сходим вечером куда-нибудь втроем, отметим твое возвращение.

Померкший взгляд Руслана говорил о том, что он так и не смог избавиться от чувств. Они были сильнее его, и ему лишь оставалось принимать их, как должное.

### Глава 25

Чуть позже, удобно расположившись на диванчике в своей комнате, Маша набрала номер сотового телефона эгоистки Ани. Несмотря на все недостатки подруги, она успела по ней соскучиться. Интересно, что у Ани новенького?

Холодный голос на другом конце провода ясно сигнализировал о том, что за два месяца Аню снова хорошо обработали. Нет, она не сможет разделить их веселье сегодня вечером, потому что Валерик хочет смотреть футбол. А одну ее он не отпустит. Может, Аня заглянет к Маше завтра, когда «папик» уедет по делам.

Маша с неприязнью посмотрела на телефон и отложила его в сторону. В душе остался прогорклый осадок от бездушного разговора.

– Значит, Аня снова сошлась со своим женихом? – оторвался от экрана компьютера Руслан.

– Похоже, что да, – развела руками Маша. – Видимо, семья снова внушила ей, что материальное благополучие важнее всего на свете.

– А я лелеял надежду, что теперь, когда у меня есть все шансы на успех в профессиональной деятельности, Аня, наконец, обратит на меня внимание. Но, видимо, не судьба, – поник он.

– Как знать. Может, при личной встрече она еще передумает, – не могла согласиться с ним Маша.

Аня объявилась на следующий день. Позвонила Маше сама и пригласила на шопинг.

– Маша, во всех магазинах скидки на летние коллекции! Предлагаю устроить променад! – бодро вещала подруга в телефонную трубку. – Встретимся на Садовой?

– Встретимся, – немного озадаченная таким напором со стороны еще вчера холодной и бездушной Ани, Маша решила принять предложение. Ходить по магазинам всегда приятно, к тому же, ей теперь есть, ради кого покупать наряды.

– Не забудь кредитную карту! – тем временем продолжала свою пламенную речь Аня. – Там скидки просто супер!

Пробежаться от Пушкинской до Садовой ничего не стоит. Всего каких-то несколько кварталов. Каблучки уверенно отстукивали дробь по еще не успевшему расплавиться асфальту, но на сердце у Марии было вовсе не так спокойно. Она не знала, как преподнести подруге новость о своем новом увлечении. То, что Аня не одобрит ее выбор, было ясно с самого начала. По большому счету, это не имело ровным счетом никакого значения, но Маша все равно опасалась насмешек. Нет, не от истинной Ани. От Ани, обработанной внушениями семьи. Настоящая Аня любит Руслана. Но после каникул до нее бывает так трудно достучаться!

Аня стояла возле фонтана и задумчиво разглядывала возведенный совсем недавно памятник Екатерине Великой. Маша отметила, что подруга нисколько не изменилась. Коротенький небесно-голубой сарафан выгодно оттенял ее длинные светлые волосы, и Аня напоминала ангела, только что сошедшего с небес.

– Маша! – радостно бросилась она навстречу подруге и крепко обняла ее.– Мы так долго не виделись! Что у тебя нового?

– Да, ничего особенного. Отдыхала на море, летала с папой в Москву.

– Я слышала, он получил премию?

– Да, получил, – с гордостью произнесла Маша. А перед глазами почему-то всплыли воспоминания о студенческой базе. Дима, в серых джинсах и слегка помятой майке, Лёшка в своих очках, вечно вздыхающая Неля. С трудом отогнав от себя наваждение, Маша попыталась сосредоточиться на воспоминаниях о Москве.

Аня взяла подругу под руку, и они неспешно побрели по Большой Садовой.

– А я замуж выхожу, – вдруг произнесла Аня.

Маша остановилась, как вкопанная. В тот же миг представила Руслана, и ей стало не по себе.

– За Валерика? – только и смогла выдавить из себя она.

– За него, – почему-то глаза Ани не сияли от радости. Она понуро продолжала брести вперед и старалась не смотреть на Машу.

– Но почему?! – не удержалась Мария. – Зачем тебе это нужно?!

– Так хотят мои родители. Для них это важно. Бизнес, и все такое. А у Валерика есть связи, – повернулась к ней Аня.

– Ты не обязана поступать так! Твое собственное счастье зависит только от тебя самой! Как ты будешь с ним жить?

– Живу же почти месяц. И ничего, – безразлично пожала плечами Аня. – Не отговаривай меня, ладно? Так будет лучше для всех.

– Для кого конкретно?!

Аня толкнула дверь первого попавшегося магазина и ничего не ответила. Маша обескуражено последовала за ней.

В окружении нарядов она на время забыла о предстоящем замужестве Ани и погрузилась в мир собственных фантазий. Понравится ли Диме вот это коротенькое платье с яркими оранжевыми полосками? А эта алая юбка в складочку? Вот, это длинное льняное платье пастельного цвета с глубоким вырезом точно понравится. Потому что ему очень нравилось то, голубое.

Маша с восторгом приложила к себе длинное светлое платье и взглянула в первое попавшееся зеркало.

– Да, именно это. Дима будет в восторге, – сказала она самой себе и шагнула в сторону примерочной.

– Кто-кто? – услышала голос Ани позади себя и сразу же пожалела о своей невнимательности.

– Никто, – Маша задвинула плотную занавеску примерочной и начала раздеваться.

– Нет, ты сказала: «Дима»! – с другой стороны занавески утверждала Аня. – У тебя, что, появился новый парень? И ты молчишь? Это же не честно, Маша! Я тебе обо всем рассказываю!

– Это платье сидит, как влитое, – отодвинула занавеску Маша. – Ну, как я тебе?

– Повернись спиной. Вроде бы ничего. Так что там про парня?

Маша снова задвинула занавеску и принялась снимать платье.

– Скорее, у меня появился мужчина, – она подхватила новое платье и вышла из примерочной. – Я куплю это платье. Оно отлично будет сочетаться с моими жемчужными бусами.

– У тебя новые бусы? Где купила?

– На море, – отмахнулась Маша от Ани. Но разве можно отделаться от любопытной подруги одним взмахом руки?

– Ты не поделишься со мной своей любовной историей? – огорченно посмотрела на нее Аня, когда девушки выбрались из магазина под палящие лучи солнца.

– Ну, хорошо, поделюсь. Только после шопинга. Остановимся попить кофе, и я обо всем тебе расскажу, – сдалась Маша.

Миновав все этажи Центрального Универмага, и прикупив еще несколько приятных вещиц, Маша и Аня заняли столик в Макдоналдсе.       Снимая крышку с пластикового стаканчика кофе, Маша вкратце обрисовала Ане свое знакомство с доктором.

– Он врач? К тому же, безработный? – обескуражено хлопала глазами Аня. – И живет в медицинском общежитии? Но это же как-то не престижно! А какая у него машина?

– Я не знаю, – смутилась Маша. – Я не интересовалась этим.

– Как можно отдать свое сердце мужчине, даже не поинтересовавшись его материальным положением?! Да ты сама понимаешь, на что себя обрекаешь?!.. А какая у него специализация?

– Он терапевт, – сникла Мария. Знала же, что нельзя делиться с Аней! Она никогда не сможет понять, за что Маша полюбила Диму.

– Терапевт?! – насмешливо скосила глаза в ее сторону Аня. – Да они получают копейки в поликлиниках! И для чего тебе, дочери известного писателя, такие отношения?

– Я его полюбила не за материальное благополучие. Просто он хороший человек, вот и все, – пыталась найти оправдание своим чувствам Маша.

Но Аню было не остановить.

– Маша, да тебя надо спасать! Пляжный роман не имеет права на продолжение в обычной жизни! Он остался там, а ты здесь, и надо строить новые отношения!

– Мне не нужны новые отношения! – взорвалась Мария. – Меня устраивают те, которые есть!

– Их уже нет, Маша! Ну, поверь же ты моему опыту! Спасатели очаровательны только на побережье! Ты уехала, он остался любить других! Знаешь, а давай, я познакомлю тебя с приятелем Валерика? Игорь богат, к тому же, холост. Ему тридцать три года, и он ищет жену. Обожает читать. Ты ему идеально подойдешь!

– Ты неправильно меня поняла, Аня, – выдохнула и как можно спокойнее произнесла Маша. – Дима не спасатель из сериала. Он обычный врач.

– Маша, послушай, но это же смешно! Если даже эта глупая сказка с побережья и будет иметь продолжение здесь, она не сделает тебя счастливой! Этот твой доктор живет в общежитии! А значит, он – нищеброд! – решительно вынесла свой собственный вердикт Аня.

– Ты лезешь не в свое дело! – не на шутку разозлилась Маша. – Это мои отношения! И только мне решать, с кем их строить! Если тебе нравится роль комнатной собачки, которую уготовили для тебя родители, то я привыкла к независимости в суждениях!

– Я не комнатная собачка! – почему– то в глазах у Ани появились слезы.

Маша тут же пожалела о своих словах. Она растерянно смотрела на всхлипывающую Аню и не знала, как все исправить.

– Ань, прости меня. Ну, пожалуйста, – попыталась она дотронуться до руки подруги.

Но та отдернула руку и принялась рыться в своей шикарной сумочке из натуральной кожи в поисках платочка.

Маша протянула ей бумажные салфетки. Аня кивнула в знак благодарности и теперь пыталась взять себя в руки.

– Я не хотела. Это как-то само собой вырвалось, – продолжала оправдываться Маша.

– Да ладно тебе! Руслан тоже однажды так про меня сказал. Скажи, вы оба считаете меня безмозглой дурой?!

– Совсем нет! – горячо заверила подругу Мария. – Руслан по-прежнему в тебя верит. Кстати, он вчера приехал.

– И что? – всхлипнула Аня.

– Он очень надеется, что теперь, когда у него есть достойная работа, ты обернешься в его сторону.

– Мне жаль, но я ничего не могу изменить. В конце сентября я выйду замуж.

– У тебя еще есть немного времени, чтобы все исправить! Я говорю об этом вполне серьезно, – с надеждой посмотрела на подругу Маша.

– Я ничего не смогу изменить. Даже если очень захочу, – печально покачала головой Аня. – В этом деле замешано очень много денег. А я – средство для их вложения.

– Не говори так! – сердито выкрикнула Маша, злясь на себя за несдержанность. В итоге ее природной горячности встреча с Аней была окончательно испорчена.

– Я знаю, о чем говорю, Маша. И мне жаль, что ты не понимаешь, почему я не могу отказаться от свадьбы, – грустно посмотрела на нее Аня.

### Глава 26

Дома Маша принялась рассматривать обновки, но вещи больше не радовали. Фразы Ани задели ее самолюбие. Каково бы ни было материальное положение Димы, она любит его всем сердцем. И если надо, будет делить с ним его комнату в общежитии. И ждать с ночных дежурств, столько потребуется. А подругу ей жаль. Потому что Ане никогда не будет дано испытать, что это такое – настоящее женское счастье.

К непомерному удивлению Маши, Аня позвонила первой, в тот же самый вечер.

– Маша, я знаю, мы с тобой немного по-разному смотрим на жизнь, – спокойным, ровным голосом начала она.– Но это не должно быть препятствием для нашей дружбы, верно?

– Может быть, – все еще чувствуя неприятный осадок, ответила Маша.

– Не говори так! – дрогнул голос Ани. – Неужели ты не понимаешь, как много для меня значит наша дружба? Ведь если ты отвернешься от меня, то вместе с тобой исчезнет моя единственная возможность быть самой собой!

–Ладно, прости, – тут же исправила себя Маша.

– Значит, мир?

– Ну, конечно!

– Ты будешь свидетелем на моей свадьбе?

– Свидетелем? – Маша растерялась. Ей меньше всего на свете хотелось становиться почетным свидетелем этого фарса, называемого свадьбой. К тому же, Руслан не сможет принять двойное предательство. Как объяснить это Ане?

– Ну, да, почетным свидетелем. Я не переживу этот день, если рядом не окажется близкой подруги.

– А как же Руслан? Его тоже позовешь для моральной поддержки? – не удержалась Маша.

– Почему ты такая жестокая? – зазвенел голос Ани на другом конце провода.

– Я не жестокая. Просто Руслан тоже мой близкий друг. Если я соглашусь быть свидетелем на твоей свадьбе, ему будет не очень приятно.

– То есть, для тебя он важнее меня?

– Нет. Есть еще одна причина, по которой я не хочу участвовать в этом.

– Какая же?

–Ты не любишь своего жениха. Я не хочу становиться свидетельницей того, как ты приносишь себя в жертву семье.

–Ты просто невыносима, Маша! Я больше не хочу с тобой разговаривать! – выпалила Аня и бросила трубку.

Маша тоскливо посмотрела на свой сотовый телефон и решила не перезванивать подруге. Им обеим надо немного остыть. Тогда они снова смогут общаться, как близкие люди.

Вечером ей позвонил доктор. Сообщил, что вернется в город через одиннадцать дней и что у него, похоже, наклевывается новое место работы.

– Неужели я снова увижу тебя? – обрадовалась Мария. – Одиннадцать дней – это так мало!

– Через одиннадцать дней наступит осень, – напомнил ей Дима. – А чем ты там живешь без меня?

– Страдаю от непонимания! – саркастически хмыкнула Маша, и поведала любимому историю Ани и Руслана.

– Надо же, какие страсти! Красавицу отдают замуж за чудовище, а любящий ее красавец погибает от неразделенной любви? – усмехнулся доктор на другом конце провода.

– Он пока еще не погибает. Но придумать способ спасти Аню от самой себя нам никак не удается, – развела руками Маша. – И, похоже, не удастся вовсе. Если не случится что-то экстраординарное.

И это что-то, наконец, случилось буквально на следующий вечер.

Маша мирно работала за компьютером. Редактировала очередной научный текст, продолжаясь обижаться на отца за то, что он не позволяет ей работать вместе с ним. Писать коротенькие рассказы в местную газету казалось ей совсем несерьезным, а вот внести свой вклад в историю – другое дело. Но папа считал по-другому, и спорить с ним не имело никакого смысла.

– Маша, к тебе Аня пришла! – крикнула мама из кухни, где готовилась ароматная курица в панировке.

– Аня? – удивленно оторвалась Маша от экрана. – Уже иду.

Подруга действительно стояла в прихожей, затравленно высматривая Машу. Не иначе, как лодка любви с Валериком столкнулась с очередным непреодолимым препятствием.

– Привет, – увидев хозяйку, гостья первой сделала робкий шаг навстречу и нерешительно остановилась.

«Как будто ее кто-то прогонит!» – покачала головой Маша и взяла Аню за руку.

– Привет! Я рада видеть тебя. Пойдем ко мне в комнату, – дружелюбно потянула она подругу за собой.

Как только дверь комнаты захлопнулась, Аня немного успокоилась. Она присела на край дивана и с любопытством уставилась на фотографию в рамочке.

– Это он, да? – миролюбиво поинтересовалась она.

– Он, – улыбнулась Маша. – Вчера звонил. Обещал вернуться через десять дней. А как твоя личная жизнь?

– Никак, – с горечью промолвила Аня и на ее глазах выступили слезы. – Иногда мне кажется, что я не смогу преодолеть свое отвращение к Валерику. Я его ненавижу, понимаешь? Меня тошнит от запаха его тела, от его манеры обращаться со мной, да от всего! Я думала, если перееду к нему до свадьбы, то смогу привыкнуть к этому. Но у меня не получается. Никак не получается!

– Теперь ты понимаешь, почему я не хочу быть свидетелем на твоей свадьбе? – с негодованием воскликнула Маша. – Я очень привязана к тебе, и не хочу подписываться под тем, что обречет тебя на вечные муки!

Аня всхлипнула. Видимо, ей было очень трудно все время держать под контролем свои чувства. Маша сидела рядом и даже не пыталась ее успокоить. Может, если Аня поплачет, ей станет легче принести себя в жертву?

– Я сделаю тебе чай с мелиссой, – как можно бодрее произнесла она и вышла из комнаты, оставив Аню наедине со своими переживаниями.

В дверь снова позвонили. На этот раз на пороге стоял Руслан. Он открыл, было, рот для громкого приветствия, но Маша знаками приказала ему молчать.

– А что случилось? – шепотом переспросил слегка озадаченный протеже ее отца.

– Аня пришла. Сама! – зашептала Маша в ответ. – Сейчас плачет в моей комнате. Не спугни ее.

– Аня? – удивление в глазах Руслана постепенно сменялось радостью. Он тихо прошел на кухню следом за Машей. – Я не видел ее с тех пор, как мы втроем отмечали окончание летней сессии! А почему она плачет?

– Ненавидит своего жениха. Думаю, если ты постараешься, у тебя есть шанс вернуть ее. Она боится перечить своей семье, боится самого Валерика. Но страхи, скорее всего, надуманные. Просто у нее нет необходимой поддержки, чтобы отказаться от ненужных отношений.

Маша взяла чай и отправилась к Ане. Руслан последовал за ней.

– А у меня есть для тебя сюрприз! – загадочно улыбаясь, открыла дверь Маша.

– Какой? – всхлипнула Аня. Подняла глаза и замерла от неожиданности. В дверях стоял Руслан.

– Аня! Надо же, а я и не думал, что мы можем здесь встретиться! – деловито шагнул он в комнату.

– Я тоже. Не думала, – смутилась на мгновение девушка, но сразу же взяла себя в руки.

– Рад тебя видеть, – обворожительно улыбаясь, присел на диван Руслан. – Только почему ты плачешь?

– Не спрашивай. Это все…такие глупости по сравнению с тем, что ты сейчас сидишь рядом со мной, – сквозь слезы заулыбалась Аня в ответ.

– Но я совершенно не согласен с твоим настроением, – нежно взял ее за руки Руслан. – Может, нам стоит проветриться? Поехали на набережную, покатаемся на пароходе?

– Я не имею права идти с другим мужчиной, куда бы то ни было, – печально убрала его руки Аня и подавила очередное всхлипывание.

– А мы поедем втроем! – вмешалась Маша. – С друзьями ты же имеешь право гулять?

– Не знаю. Наверно, имею.

– Ну, тогда вперед! Мама, передай папе, что мы с Аней позаимствуем его любимого Руслана до вечера! – выглянула Маша из комнаты. – А у меня будет повод надеть свое новое платье! Подождете десять минут? – повернулась она к друзьям и тут поняла, что вопрос был излишним.

«Он ей нужен!» – качала головой Мария, доставая из шкафа новое льняное платье. Неужели Аня не сможет освободиться от своих страхов?

Набережная, еще не окрашенная багряными красками приближающейся осени, была заполнена развлечениями. Из многочисленных небольших ресторанчиков лилась музыка, на мангалах жарилось свежее мясо и овощи. Детские площадки заполонили веселые карапузы, а их родители неторопливо потягивали пиво за столиками. Влюбленные пары чинно прогуливались по заново отремонтированному правому берегу Дона, придирчиво осматривали созданные памятники казачьей культуры. Прогулочные катера зазывали посетителей на часовые прогулки вдоль берега, и Маша снова подловила себя на мысли, что ей очень хочется побродить здесь с Димой. Коротко вздохнув, она отогнала от себя наваждение и последовала за Русланом и Аней к билетным кассам.

На свежем воздухе Аня немного воспрянула духом и даже смеялась с анекдотов, рассказываемых бывалым капитаном команды КВН. Руслан заливался соловьем, стараясь произвести на Аню впечатление. «Кажется, ему это в очередной раз удалось», – скептично подметила про себя Маша и достала из сумочки пачку сигарет.

– Вы оба курите! – возмутилась Аня. – Это невыносимо гадкая привычка!

– Помогает скоротать одиночество, – буркнула Маша.

А Руслан продолжал дымить сигаретой, как ни в чем не бывало.

Ближе к вечеру Аню отправили обратно к жениху на такси, а Маша и Руслан потащились в сторону улицы Пушкинской, думая каждый о своем.

– Маша, дай мне Анин телефон, – попросил Руслан.

– Для чего? – удивилась она.

– Просто так.

– Ну, хорошо, сейчас, – полезла Маша в сумочку за сотовым телефоном.

Продиктовав номер, недоверчиво посмотрела на друга.

– А ты уверен, что тебе это нужно?

– Думаю, да, – нажимая на кнопку «сохранить контакт», закивал головой Руслан.

– Ну, тогда, ладно, – пожала плечами Маша и двинулась в сторону дома.

В конце концов, Аня и Руслан могут сами для себя решить, что важно, а что не очень. И Маше незачем соваться в чужие отношения. У нее есть свои, собственные, и еще неизвестно, что они принесут ей в недалеком будущем.

### Глава 27

Он больше не звонил. Маша настолько увлеклась личной жизнью Ани, что упустила момент, когда это произошло. Но она четко осознала это в понедельник утром возле института, напротив Публичной библиотеки. В сердце мелкими шажками прокрался и затаился страх. Маша торопливо достала сотовый телефон и пролистала записи звонков. Так и есть, он не звонил ей уже три дня.

Может, что-то случилось там, на базе? Вдруг он не успел кого-то спасти? А если не успели спасти его? Липкий, холодный страх уже не таился. Он сполз по спине неприятными, холодными каплями пота. Скорее всего, эти тревоги надуманы, и она ошибается, тут же заверила себя Маша. Дима позвонит сегодня вечером, и все будет по-прежнему.

«А если не позвонит? Если он не позвонит больше никогда?» – Маша судорожно втянула в себя воздух и попыталась унять дрожь в руках. Сердце бешено колотилось. Она позвонит ему сама. Прямо сейчас возьмет и наберет его номер. И все наладится.

Дрожащими пальцами она начала набирать номер телефона доктора. Приложила трубку к уху и судорожно сглотнула. Тишина. Затем безжизненный голос компьютера сообщил ей, что абонент находится вне зоны действия сети. Что-то оборвалось внутри. Из ступора ее вывел громкий звонок, извещающий студентов о том, что им пора на занятия.

– Да будет тебе! – успокаивала Машу Аня на перерыве. – Всякое могло случиться. Может, он телефон зарядить не успел. Или уронил его в воду.

– Или просто больше не хочет иметь со мной дело, – прервала ее Мария. – Такое же тоже могло случиться! Встретил перед отъездом еще одну студентку, закрутил роман, и все. Прощай, Маша! Самый лучший способ избавиться от надоевших отношений – перестать отвечать на звонки!

– Маша, я же предупреждала тебя! Пляжные романы не имеют продолжения в реальной жизни. Наступила осень, конец романтике. Ты весело провела время на море, но надо возвращаться в реальность. Кстати, Игорь все еще свободен. И у него есть собственная трехкомнатная квартира в Западном микрорайоне.

– Отстань со своим Игорем! – не выдержала Маша. – Не до него сейчас!

Дома она закрылась в своей комнате и еще раз попыталась дозвониться до Димы. Все та же тишина и безжизненный голос компьютера. «Но почему? Почему он вне зоны действия сети?!» – снова и снова вопрошала Мария, нажимая на кнопку отбоя.

Вечером ничего не изменилось. И на следующий день тоже. Дима пропал.

Маша не находила себе места. Она металась по квартире, но абонент по-прежнему был не доступен. Счастье, совсем недавно казавшееся таким близким, вдруг стало нереальным.

– Он должен вернуться через четыре дня. Подожди немного, – посоветовала мать. – С телефоном могло что-то случиться. Он знает, где ты учишься, знает твою фамилию. Он обязательно свяжется с нами!

Но Маша продолжала метаться по квартире. Занятия в институте отвлекали ее лишь на время, к тому же там ее подстерегала Аня. Маше казалось, что подруга решила сосватать ей какого-то Игоря для того, чтобы не страдать одной после замужества. С Машей страдать будет, как-никак, веселее.

– Ну, посмотри ты на них! – восклицала Аня, указывая на медиков в синей форме, в этот ветреный осенний день дружно прикуривающих сигареты от одной зажигалки на ступенях подстанции скорой помощи.– Грязные, замученные, усталые! И денег получают три копейки! Даже на такие сигареты, как у тебя, не хватает! Тебе это зачем?

– Я его люблю! – с горечью отвернулась от подстанции скорой помощи Мария.

– Что, даже таким? Ты бы смогла обнять его вот в этой, синей, грязной робе?

У Маши перед глазами встал Дима. Вот он по-доброму улыбается ей и говорит, что кашель у нее не хороший.

– Смогла бы! – с отчаянием выкрикнула она. – Только бы он сам вернулся! А какая на нем форма, это дело десятое!

– Ну, это уже патология, – с презрением развела руками Аня. – Мне тебя жаль.

– Тебе меня жаль?! А сама-то ты давно плакала?! – разозлилась Маша.

– Я стараюсь принимать жизнь такой, как есть. А ты, словно паришь в небесах! Строишь воздушные замки и селишь в них героев, совершенно не пригодных для совместной жизни. Чего только стоит твой роман с музыкантом!

– Дима, это другое. Он настоящий, понимаешь?

– Нет, не понимаю. Идем уже, а то опоздаем на занятия, – буркнула Аня и ускорила шаг.

Маша зашагала следом. Нестерпимая боль жгла сердце, и от нее не было никакого спасения. «Надо продержаться всего пару дней. А потом Дима вернется, и происходящее сейчас окажется глупым недоразумением», —тешила себя надеждой она.

Дни летели, погода ухудшалась, и вместе с метеопрогнозом таяла надежда на возвращение доктора. Он не объявился в день предполагаемого приезда. Маша горько плакала, закрывшись в своей комнате. Ей казалось, что рухнул весь ее мир, построенный на мечте о счастливом воссоединении. Аня права – Маша воздвигла воздушный замок и вселила в него непригодного для городской жизни героя. Как она могла вообще поверить, что он приедет и вернется к ней?

На следующий день, в пятницу, Маша не пошла в институт. Она бесцельно бродила по центральным улицам города в своем кремовом плаще, вглядываясь в лица прохожих. Серое небо грозилось разразиться дождем, а холодный ветер пробирал до костей. Но Маша не чувствовала холода. Она искала Диму. Перед глазами стоял его образ, но и тот уже начинал расплываться в накрапывающих колючих каплях осеннего дождя. Маша шла и шла по центральным улицам, не ощущая ледяных капель на своем лице, не видя ничего, кроме его добрых глаз. «Я люблю тебя. Вспоминай об этом каждый раз, когда будет сложно…»

– Не любишь! Больше не любишь… – сдавленно шептала она, растирая по лицу дождь и слезы.

Она очнулась, когда трель звонка сотового телефона подала знак из вымокшей замшевой сумочки. Звонила Аня.

– Маша, где ты? Я звонила тебе домой, но мама сказала, что ты ушла в институт. А на парах ты не появлялась. У тебя все в порядке?

– Нет. У меня теперь вряд ли когда-нибудь будет все в порядке, – сглотнув слезы, холодно ответила подруге Маша. Ей меньше всего на свете хотелось разговаривать с Аней и выслушивать правильные советы накануне выходных.

–Ты меня пугаешь! Скажи, где ты, я сейчас приеду! – всполошилась Аня.

– Мне сейчас никто не нужен. Я хочу побыть одна.

– Я все равно приеду! Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, поверь. У всех бывают черные полосы. Мы же подруги, Маша!

– Ладно, подъезжай к ЦУМу. Я буду в Макдоналдсе.

«От Ани нет никакого спасения», – усаживаясь за пустой столик в Макдоналдсе, покачала головой Маша. Достала сотовый телефон и украдкой набрала номер телефона Димы. Вдруг случится чудо и его сотовый начнет принимать звонки? Нет, все тот же голос оповещает про отсутствие абонента в сети. Ну, сколько можно повторять одну и ту же процедуру? Ее банально бросили, надо принять этот факт и пережить поражение! В горле запершило. Безумно захотелось плакать. Маша с трудом взяла себя в руки и положила телефон обратно в сумочку.

Несмотря на непогоду, Аня примчалась довольно быстро. Почти сухие светлые волосы свидетельствовали о том, что до ЦУМа она добиралась на такси. Закрыв роскошный зонтик с принтом Эйфелевой башни, Аня изящным движением отряхнула легкую зеленую куртку и джинсы. Поискала глазами Машу и радостно подлетела к ее столику.

– Ты еще не делала заказ? Что тебе купить? – нависла она над подругой. – Я ужасно проголодалась!

– Кофе, – хмуро процедила Маша.

Из-за непогоды в Макдоналдсе почти не было посетителей, и Аня быстро вернулась с заказом.

– Я купила креветки в панировке. Твои любимые, – улыбнулась она, разворачивая огромный гамбургер.

– А что это ты такая веселая? – покосилась на Аню Маша, вдыхая аромат горячего кофе в большом бумажном стаканчике.

– Ты сегодня пропустила много интересного. К нам приходила преподаватель с факультета психологии, и мы целую пару отвечали на тесты. Представляешь, мы с Русланом идеально друг друга дополняем!

– Кто бы сомневался, – отпила глоток горячего горького напитка Мария. – Из-за этого ты теперь порхаешь, как птичка?

– Нет. У Валерика проблемы с бизнесом, на него кто-то там наехал. И теперь свадьбу отложили до конца ноября.

– Надо же. А я думала, что у него не может быть проблем с бизнесом.

– Оказалось, что очень даже может, – хихикнула Аня. – А как твои дела?

– Пытаюсь привыкнуть к роли брошенной подружки, – горько усмехнулась Маша. – Вообще не могу понять, как я могла ему верить?

– Говорила же я тебе, врачи все, как один, изменяют своим подругам!– с аппетитом откусила гамбургер Аня. – Тебе просто не стоило принимать близко к сердцу курортный роман. Но ты у нас натура впечатлительная, вот и дорисовала своему доктору несуществующие положительные качества.

– Да, наверно, – внутри чувствовалось странное безразличие ко всему происходящему.

– А хочешь, поедем ко мне в гости? – неожиданно предложила Аня.

– К тебе, это к Валерику? – уточнила Маша.

– К нему. Его все равно не бывает до позднего вечера. Зато бар всегда полон. Зальем твое личное горе каким-нибудь дорогостоящим напитком, и все пройдет.

– А Валерик, он не будет против того, что ты привела подругу?

– Нет, он знает, что я с тобой дружу. И что у тебя папа – известный писатель. Это он, кстати, первым придумал познакомить тебя с Игорем. Так что, добро пожаловать в мой новый дом!

Почему-то Маше не хотелось ехать к Ане. Внутренний голос подсказывал, что это – запретная территория. Но подруга была неумолима, и тащила ее буквально за руку. Маша сдалась. В конце концов, залить горе спиртным показалось ей хорошим способом выбить из себя остатки сентиментальности, прежде чем она начнет жизнь с чистого листа.

### Глава 28

Валерику надо было отдать должное – его огромная квартира показалась Маше произведением искусства, в котором очень легко заблудиться.

– Сколько здесь комнат? – пораженно осматривала она зеркала в дорогой оправе, встретившиеся ей в холле.

– Пять, – снисходительно ответила Аня и спрятала свою курточку во встроенный шкаф. – Держи комнатные тапочки, здесь паркет довольно прохладный.

На огромной кухне Маша даже растерялась.

– А я думала, что у меня дома большая кухня, – глупо уставилась она на двухкамерный зеркальный холодильник.

– Это еще что! Мы позавчера были на дне рождения у Игоря, я отправилась за льдом и заблудилась в столовой, – хихикнула Аня. – Так неловко получилось, ему пришлось идти за мной. Что предпочитаешь? Покрепче или начнем с легких напитков? Хеннеси, армянский коньяк, вермут?

– Мартини. Экстра-драй. От сладкого у меня потом болит голова, – Маша решила, что в гостях следует держать себя в руках, особенно, если учесть, что загадочный Валерик может объявиться в любой момент.

– Да ты присаживайся, – указала Аня Маше на место за настоящей барной стойкой. – Сейчас включу радио, достану лед и стаканы.

Пританцовывая под легкую, льющуюся из динамика музыку, Аня утонула в гигантском холодильнике. Извлекла оттуда оливки, тарелку сыров, лед. Расставила перед Машей угощение и плеснула в красивые бокалы мартини.

– Ну, за нас, красивых? – подняла она бокал.

– За нас, – согласно кивнула Мария и медленно отпила глоток мартини. Она начинала понимать причину, по которой Аня не могла ответить взаимностью Руслану. Аня привыкла жить в роскоши. И никакие красивые глаза, даже такие, как у вечного капитана их факультетской команды КВН, не заменят всего того, что сейчас окружало Машу.

Спиртное понемногу расслабляло, и Марии уже не хотелось плакать из-за неудавшейся личной жизни. Ни к чему страдать, если тебя окружает такая красивая обстановка. Можно просто немного расслабиться.

– На обед будем готовить омара! – Аня, счастливая от того, что Маша рядом, снова полезла в холодильник.

– А он, что, живой? – вытянула шею Маша.

– Вчера был, – извлекла Аня из холодильника серое существо с щупальцами, похожее на рака гигантских размеров.

– Никогда не пробовала ничего подобного, – от мартини Машу накрыла непонятная эйфория, и она начала подпевать динамику.

Зазво

– Да, я дома. Пригласила Машу. Мы пьем мартини. Собираемся готовить омара, – посмеивалась она в трубку, вероятнее всего, разговаривая с «папиком». – Приходи пробовать. Да, привези нам мороженое. Маша, нам много мороженого?

– Много! – пританцовывая вокруг омара, распростертого на огромном кухонном столе из натурального камня, отозвалась Мария. Может, Аня права? К чему сражаться за настоящие чувства, если есть веселье и комфорт, а главное, есть мужчины, которым не безразличны их вторые половинки?

Знакомство с предполагаемым женихом Игорем уже не казалось чем-то из ряда вон выходящим, и Маша подумывала согласиться на предложение Ани. Будто читая ее мысли, подруга плеснула остатки мартини из бутылки в бокалы.

– Валерик сказал, что с ним Игорь. Спрашивает, можно ли им прийти вдвоем, или нас это смутит?

– Нас? Смутит? – усмехнулась быстро пьянеющая Маша. – Да почему? Пусть приходят!

Омар был готов. Где-то вдалеке хлопнула дверь, в холле послышалась суета. Маше вдруг стало немного неловко. А что, если Игорь ей не понравится? Или она не понравится ему?

В кухонный проем всунул голову уже знакомый Маше Валерик и радостно помахал Ане. Та подскочила к жениху и чмокнула его в щеку.

– Это Маша, знакомьтесь, – представила она подругу.

Маша любезно улыбнулась. От мартини кружилась голова, но держать себя в руках еще было можно. За спиной Валерика возник Игорь. Маша скользнула по незнакомцу оценивающим взглядом. Блондин. Невысокий, подтянутый, выглядит слегка потаскано, но, в общем, под омара и мартини пойдет.

Судя по восхищенному взгляду, Маша показалась ему эталоном женской красоты, и он галантно шагнул вперед.

– Игорь, – слегка склонив голову, представился блондин.

– Мария, – в тон ему ответила Маша и улыбнулась.

– Вот вам еще мартини, много мороженого и свежие овощи, – хозяин квартиры деловито полез в пакет из супермаркета и начал извлекать содержимое. Аня суетилась вокруг, доставая тарелки из коллекционного фарфора, витиеватое столовое серебро и перебрасывалась с женихом ничего не значащими фразами. Из динамика лилась веселая популярная песня, Игорь зачарованно провожал Машу взглядом, и ей на мгновение показалось, что остаться на обед будет правильнее всего. Представила себя женой этого потасканного кавалера, и ее это рассмешило.

Бурное веселье продолжалось. С омаром быстро разделались, заели его огромным количеством мороженого, и вторая бутыль веселящего напитка подошла к концу.

Переместились в гостиную. Игорь и Валерик курили, развалившись в кожаных креслах, потягивали вермут и вели беседу с видом хозяев жизни, у которых все сложилось.

Аня и Маша глупо хихикали и перешептывались. Удивительно, но потом Маша не могла вспомнить ни одного слова из их разговора.

Мартини сделало свое коварное дело. Аня и Валерик куда-то исчезли. О том, что она не контролирует собственные действия, Мария осознала слишком поздно. Слабый голос разума заговорил в ней лишь тогда, когда она почувствовала на губах вкус чужого поцелуя. Да, именно чужого. Кто-то неприятный ласкал ее руками и откровенно, бессовестно целовал, прижав к спинке кожаного дивана.

Конечно же, это был Игорь. Он привык получать все, что захочет, и Маша была его очередным трофеем.

Только ей становиться приобретенным дорогим товаром совершенно не хотелось. Она попыталась столкнуть с себя неприятного персонажа, но ничего не вышло. Маша запаниковала. Резко стало не хватать воздуха. Казалось, она задохнется под тяжелым весом почти незнакомого мужчины. И тогда она прибегла к единственно возможному способу вырваться из его цепких рук.

– Игорь, пожалуйста… Меня сейчас стошнит… Мне не следовало мешать мороженое с морепродуктами… – забормотала Маша.

На ее счастье, воздыхатель оказался в меру брезглив и отступил.

– Я сейчас, только припудрю носик! – подскочила она с дивана, как ошпаренная.

Выглянула в длинный холл, пытаясь сообразить, в какой стороне может быть расположена ванная комната. И вдруг заметила красивый встроенный шкаф, в который Аня прятала верхние вещи. С опаской покосившись на массивные двойные двери гостиной, прокралась к шкафу. К собственному восторгу, обнаружила там легкий кремовый плащ и еще влажную замшевую сумочку. Перекинув плащ через руку, тихо подобралась к металлической входной двери и отодвинула засов. Дверь поддалась, и Маша, чувствуя биение сердца, со страхом выбралась на лестничную клетку. Аккуратно закрыла дверь с обратной стороны и опрометью бросилась вниз по ступеням. На бегу вспомнила, что понятия не имеет, на каком этаже расположена квартира Валерика, потому что наверх они с Аней       поднимались на лифте. Но в данное мгновение это было уже не важно, потому что главное для Маши – выбраться на свежий воздух.

Оказавшись на улице, девушка растерянно огляделась по сторонам. Она и не заметила, что уже наступила ночь. Разгадать, в каком конце города она находится, тоже было непосильной задачей. Что говорила Аня? Куда их везло такси? Маша думала о покинувшем ее Диме и не слушала Аню. А теперь она оказалась в ужасно глупой ситуации. Что, если Игорь примется ее искать? Маша испуганно посмотрела на двери подъезда, из которого только что выбралась, и быстро зашагала вдоль дома. Названия улицы нигде не было видно. Свободных такси, желающих подвезти, тоже. Который же сейчас час?

Маша начала рыться в сумочке, пытаясь вытряхнуть оттуда телефон. Услышала шаги позади себя, и ее накрыло волной дикого страха. Она же одна на незнакомой улице посреди ночи! С ней может случиться, все, что угодно!

Шаги затихли, и девушке, наконец, удалось найти сотовый телефон. Часы показывали почти полночь. Неудивительно, что вокруг такая тишина. Маше стало по-настоящему страшно. Она всхлипнула, и тут заметила пропущенный вызов от Руслана. Он звонил еще днем, видимо, беспокоясь, что подруга не появилась в институте. Маша решила, что Руслан, это именно тот, кто сможет ей помочь, и набрала ответный вызов.

– Алло, – раздался сонный голос в трубке.

–Руся, миленький, – снова всхлипнула Маша, и слова застряли у нее в горле. – Помоги мне, пожалуйста.

– Машка, ты, что ли? Совсем белены объелась?! Сейчас полночь, и все нормальные люди спят!

– Я потерялась, Руся. И не могу понять, где нахожусь. Забери меня отсюда, умоляю!

– Что значит, потерялась? – устало уточнил Руслан.

– Я не знаю. Аня позвала меня в гости к своему жениху, а теперь я стою посреди улицы и не могу добраться до дома, потому что такси нигде нет.

– А где сама Аня?

– Не знаю.

– Ты возле ее дома?

– Да.

– Тогда стой на месте, я скоро приду за тобой.

– Хорошо, я буду тебя ждать, – Маша прислонилась плечом к углу дома, и почувствовала себя ужасно одиноко. Сердце колотилось от страха в такое позднее время в совершенно незнакомом месте.

### Глава 29

К счастью, Руслан появился довольно быстро. Он торопливо шагал по ночной улице, кутаясь в теплую толстовку с капюшоном, и высматривал Машу в свете тусклых подъездных фонарей. Она махнула ему рукой и вышла навстречу.

– Вот скажи, Маша, почему мне кажется, что это уже было? – недовольно буркнул ее вечный спаситель. – Ты творишь глупости, а я должен тебя спасать! И почему Аня не посадила тебя на такси?

– Спасибо, что пришел, – Маша взяла Руслана под руку и почувствовала себя намного лучше.

– Можешь остаться у меня, если хочешь. Я сегодня все равно ночую один, – все также невесело пробурчал Руслан. – Но ты не ответила на мой вопрос.

– Аня не знает, что я ушла, – поникла Маша, и ей стало совсем неловко от того, что позволила себе слишком много мартини.

– То есть, как это?

– Я расскажу тебе все по порядку,– выдохнула Мария и по дороге в общежитие поведала Руслану свою историю. О докторе, который внезапно исчез из ее жизни и не вернулся. Про Анин скептицизм и страстное желание познакомить Машу с Игорем. Про слишком большое количество мартини и отвратительный поцелуй Игоря.

– Я не знаю, почему исчез твой доктор, но насчет врачей Аня не права. Они заслуживают уважения. Это не их вина, что наше государство не хочет платить им зарплаты за такой нечеловеческий труд. А спасателям, и подавно, – сказал Руслан, разуваясь в своей тесной десятиметровой комнатке, которую делил с соседом.

– Я так люблю его, Руся! – прикрыла рот рукой Маша. Слезы брызнули из глаз, и остановить их не было сил. – Я готова ко всему, к его ночным дежурствам, грязной форме, маленьким зарплатам! Лишь бы он сам вернулся!

Руслан сочувственно вздохнул и помог ей снять плащ.

– Не успокаивай меня, – жестом предупредила она его. – Мне надо было этим с кем-то поделиться. С кем-то, способным меня понять.

– Что, тебя даже не впечатлили Анины условия существования? – ухмыльнулся Руслан и подошел к столу под окном. – Только представь, какие у тебя будут апартаменты, если удастся выйти замуж за этого Игоря! Он будет катать тебя по заграничным курортам, спонсировать твои книги! Не жизнь, а сказка!

– Не нужна мне такая сказка! – всхлипнула Маша и с размаха плюхнулась на скрипучую кровать, из которой совсем недавно вытащила сладко спящего Руслана. – Мне Дима нужен! Только я даже его фамилии не знаю. И где он конкретно живет, тоже не уточнила. Я так слепо поверила ему там, на море! Это было так естественно, каждый день созваниваться и ждать встречи! Ну почему все так глупо завершилось?!

– Н-да, сотовая связь подвела, – протянул Маше кружку с горячим крепким чаем Руслан.– Можно, конечно, подать запрос в МЧС, и узнать его выходные данные.

– Нет! Он бросил меня! – запротестовала Маша.

–А вдруг он просто еще не успел тебя найти?

– Глупости это, – махнула Маша рукой. – Я просто выставлю себя на посмешище. Должна же у меня остаться хоть капля собственного достоинства.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами Руслан.

Отец и мать закатили настоящий скандал, когда Маша ранним субботним утром появилась на пороге своей квартиры.

– Как можно так издеваться над семьей? – кричала мама, отчаянно жестикулируя руками. – Ты исчезла на сутки! И даже не потрудилась позвонить нам!

– Мы думали, что тебя похитили! – хватался за голову отец.

– Надо же, а я думала, что тебе, кроме Руслана, никто не интересен, – с обидой в голосе произнесла Маша.

– Ничего себе! Вот это заявления! – оскорблено вскрикнул Федор Филатов. – Моя дочь не ночевала дома, а виноват Руслан!

– Да, не ночевала. Так уж получилось, извините. Мне сейчас тоже нелегко, – холодно произнесла Маша и прошла мимо родителей в свою комнату. – Просьба не донимать расспросами и не беспокоить.

Хлопнула посильнее дверью, и устало села за свой рабочий стол. Посмотрела на фотографию в рамке, с которой ей улыбался Дима и зажмурилась. Лето осталось позади, а вместе с ним и ее любовный роман. Ей остается только взять себя в руки и пережить это. Время лечит. Так всегда было и будет. А воспоминания о Маше и Диме растворятся в хмуром осеннем листопаде.

Взяла в руки фоторамку и хотела разломать ее, но не хватило мужества. Не смогла она разломать пополам это доброе, улыбающееся лицо. Отшвырнула рамку в сторону, закрыла лицо руками и горько заплакала.

В комнату неслышно вошел отец и сочувственно притронулся к ее вздрагивающему от всхлипываний плечу.

– Я думала, это моя судьба. А выходит, это банальный пляжный роман! – проговорила Маша. – Ну почему он бросил меня? Почему?

– Может, и не бросил. Если это твоя судьба, то вы обязательно будете вместе. Ну, а если нет, тебе надо набраться мужества и пережить поражение.

– Пережить. Да, пережить, – растирая слезы по лицу, закивала Маша.

Все выходные лил дождь. Маша умудрилась подхватить насморк после своих пятничных приключений и валялась в постели, бесцельно перелистывая книги по редактуре. Аня ей ни разу не позвонила. Наверное, жутко обиделась за внезапное бегство Маши. Ну и ладно. С понедельника обязательно надо занять себя чем-то. Так будет проще пережить боль. Лучше всего после занятий закопаться в библиотеке, поискать литературу по новому папиному проекту.

К вечеру воскресенья дождь закончился, и Маша решила прогуляться по вечернему Ростову. Оделась теплее – в джинсы и свитер, и выскользнула из квартиры.

Огни на улице Пушкинской дрожали в сверкающих лужах, а свежий ветер принес прохладу. Маша бесцельно бродила по выложенным цветной плиткой аллеям. Было приятно вдыхать осенний воздух и размышлять ни о чем. Купила кофе в мобильной кофейне, и сразу вспомнился Максимилиан со своими вечными просьбами заплатить за него мелочью.

Спустилась к Набережной, с завистью проводила взглядом редкие парочки, целующиеся под светом фонарей. Подошла к реке и свесилась вниз. Дон серыми мутными водами разливался по противоположному берегу. Где-то вдалеке, сердито подавая сигнал, через мост мчался паровоз. Набережная продолжала сверкать вечерними огнями, зазывать на прогулочные катера веселой музыкой, но Маша не чувствовала ничего, кроме пронзающей боли. Ей очень хотелось избавиться от чувств, стереть из памяти противного доктора, но это, увы, было не в ее силах. От досады она нащупала на шее бусы из жемчуга и резко дернула. Нитка жалобно треснула и оказалась у Маши в руке. Девушка размахнулась и запустила нитку с крупными жемчужинами подальше в реку. Серые мутные воды тут же с жадностью проглотили наживку.

Маше показалось, что это ее сердце в один миг разорвалось на кусочки. Она с отчаянием посмотрела на холодную, грязную воду, мысленно умоляя вернуть украшение, но от нити жемчуга не осталось и следа. Опустив плечи, Маша отвернулась от реки и медленно побрела в сторону дома. Отныне для нее больше нет доброго милого доктора. Она теперь – сама по себе. Как та речная чайка, что одиноко парила в небесах, с интересом оценивая летящие в воду бусы. Как свежий осенний ветер, что ласково трепал ее волосы. Это просто надо пережить. Так сказал папа. А он уж точно знает, что посоветовать.

### Глава 30

Неделя началась интенсивным курсом лекций, и в понедельник Маша попыталась с головой окунуться в образовательный процесс. Обучение всегда успокаивало и давало собраться с мыслями. А сейчас ее израненному сердцу требовалась стабильность и максимальное отсутствие новых потрясений. Поэтому Мария сидела на первой парте и внимала преподавателю.

Ко второй паре в аудитории появилась Аня. Ни с кем не здороваясь, она прямиком направилась к тому месту, где спокойно раскрашивала узорами написанный текст Маша.

– Ты! – с грохотом поставила она свою сумку на стол перед Марией.– Как ты могла?!

– А что такого я сделала? – подняла глаза Мария на кипящую от злости подругу.

– Сбежала, даже не попрощавшись! Мы к тебе отнеслись, как к самому близкому человеку, приняли в своем доме, а ты просто кинула Игоря и ушла!

– Но разве я виновата, что тебя нигде не было? – поднялась из-за стола Маша, ловя на себе любопытные взгляды однокурсников. Всем было интересно, из-за чего ссорятся две закадычные подружки.

– Ты же сама захотела побыть с ним наедине! – ткнула пальцем Машу в грудь Аня. – Как ты могла меня так предать?!

За их спинами послышались скомканные смешки. Понимая, что они с Аней откровенно веселят народ, Маша изо всех сил пыталась сохранять спокойствие. Но Аню понесло.

– Я доверяла тебе! Думала, если ты приглянешься Игорю, мы сможем дружить семьями! Но нет! Тебе подавай грязных спасателей и врачей скорой помощи!

– А ты? Чем ты лучше меня?! – не выдержала Маша упоминания о своей не сложившейся личной жизни и приблизилась вплотную к подруге. Они почти вцепились друг другу в волосы, но неожиданно в аудитории появился Руслан.

– Э, хорош народ веселить! – руками растолкал он девушек в разные стороны. – Успокойтесь, сейчас же!

– Не лезь! – грубо толкнула Руслана Аня.

– Успокойся, я тебе сказал! – он ловко схватил ее за обе руки и тряхнул. – Вы обе хороши!

Маша обескуражено отступила в сторону. Драться с Аней на глазах у всей группы ей хотелось меньше всего. Но презрительная фраза о врачах и спасателях больно ранила, и дружить с Аней ей расхотелось.

– Иногда я тебя тоже ненавижу! – прошипела Аня и выдернула свои руки из рук Руслана. Схватила сумочку и бросилась прочь из аудитории.

– Аня, подожди! – промелькнул перед Машей Руслан и тоже исчез в коридоре.

Ни Руслан, ни Аня больше не появились на занятиях в этот день. Маше оставалось только догадываться, куда они пропали. Впрочем, зная Анину тайную страсть к капитану команды КВН, можно было предположить, что он ее долго успокаивал, а потом они вместе отправились в сторону Западного микрорайона. Пока Валерик решал проблемы с бизнесом, Аня запросто могла находить утешение в объятиях однокурсника. Но даже если это так и есть, Маше до личных отношений Руслана и Ани нет никакого дела. Отныне они с Аней больше не подруги. От осознания этого Маше даже стало немного легче. Одиночество предпочтительнее некрасивой дружбы.

Вторник отличился жуткой погодой. Ливень стоял стеной, ветер срывал с деревьев еще не успевшую пожелтеть листву, и Маше пришлось ехать в институт с папой на его милой красной машинке «лада-калина». Ругая отечественный автопром, папа, тем не менее, оставался закоренелым патриотом и поддерживал российского производителя. Маша искренне не разделяла предпочтений отца, но повлиять на его выбор было невозможно. Как и переубедить взять Машу в рабочую группу.

– В обед зайди в деканат. Обсудим возможности нашей сетевой газеты, – притормаживая у тротуара, попросил Федор Филатов.– Поскольку у меня складывается впечатление, что печатное дело в интернете конкретно в нашей газете засыхает, как вчерашний букет. Надо менять редактора. Поговорю с деканом, может он что подскажет.

– Зайду, – пообещала Маша и взяла в руки фиолетовый зонтик. Выскользнув на тротуар, тут же пожалела, что надела светлые туфли на высоком каблуке. В такую непогоду и кремовый плащ, и красивое шерстяное платье кофейного оттенка превратятся неизвестно во что.

Самый обычный серый день в институте. Аня на занятия не пришла. Руслан сказал Маше, что Аня простыла. Только откуда это известно Руслану?

– Она прислала мне сообщение, – пояснил он в ответ на удивленный Машин взгляд.

– А-а, – понятливо протянула Мария. И снова уткнулась в конспект.

В обед дождь прекратился, и Маша засобиралась в блинную, аппетитно сверкающую огнями на противоположной стороне улицы Пушкинской. Впереди маячил нудный разговор в деканате, и перед этим надо обязательно подкрепиться. Руслан от приглашения разделить обед любезно отказался, и Маша отправилась в блинную одна. Надев свой кремовый плащ, она с нетерпением вышагивала по длинному коридору института. Вдруг в окне перед входом мелькнул подозрительно знакомый силуэт. Игорь! Почему-то он неуверенно мялся возле входа.

Маша нервно сглотнула и снова выглянула в окно. Нет, ошибки быть не может. Это Игорь. Он помялся еще немного и шагнул вглубь института. Маша резко развернула обратно и бросилась вверх по старинной лестнице, проклиная себя за то, что надела новые туфли на высоком каблуке.

Бежать, как можно дальше бежать от этого потасканного старого ловеласа! Добравшись до третьего этажа, Маша остановилась. Прислонившись к стене, достала сотовый телефон. Набрала номер Руслана.

– Руся, миленький, выручай! – тяжело дыша, просипела она в трубку. – В аудиторию сейчас войдет мужчина. Если он спросит Марию Филатову, скажи, что я больше у вас не учусь!

– Маша, о чем ты говоришь? Какой мужчина? – недовольно произнес Руслан, и Маша тут же представила, как он закатил глаза. – Хотя, нет, постой. Я его вижу. Блондин?

– Да. Это Игорь, которого мне сватала Аня. Пожалуйста, отправь его поскорее обратно к выходу!

– Ладно, что-нибудь придумаю, – отключился Руслан.

Маша заметила дверь дамского туалета и проскользнула туда. Вот и пообедала. Теперь всю большую перемену придется отсиживаться в дамской комнате и надеяться, что талант капитана команды клуба веселых и находчивых еще не угас, и он сможет достойно отправить восвояси ее незадачливого поклонника.

### Глава 31

Маша стояла у окошка в дамской комнате и рассматривала незатейливый сырой пейзаж за окном. Интересно, Руслан справится с поставленной задачей?

Зазвонил сотовый телефон, и Маша судорожно сжала его в руке. Звонил отец.

– Да, папа, – немного разочарованно произнесла она в трубку.

– Маша, ты не могла бы подойти на кафедру? – голос Федора Филатова звучал немного удивленно.

– Прямо сейчас? Это обязательно? – раздраженно поинтересовалась дочь.

– Да. Ты понимаешь, тебя здесь ждет жених, – как-то растерянно объяснил папа.

Маша представила слегка потрепанного Игоря, галантно представившего отцу ее женихом, и сердце ушло в пятки. Хуже быть не может!

– Гони его в шею! – дрожащим голосом попросила она. Руслан не справился. Как жаль!

– Как это, Маша? Он так волнуется, не живой не мертвый сидит! Я не могу! Иди, сама разбирайся!

– Некогда мне! – ощущая себя загнанной в угол, буркнула Мария.

– Иди сюда, пожалуйста! Мне на пару надо! – жалобно попросил отец.

– Ладно, сейчас приду, – согласилась Маша и с трудом подавила вздох. Придется встретиться с Игорем лицом к лицу и объяснить ему самой, что между ними ничего быть не может.

Она спустилась на первый этаж и смело устремилась на кафедру. Плащ распахнулся от быстрой ходьбы, а каблучки стучали громко-громко. И сколько можно от всех прятаться, что-то придумывать? Надо научиться говорить людям правду в лицо. Так лучше для всех. Игорь будет первым в списке. Потом Аня. А дальше будет видно.

Маша с силой распахнула дверь кафедры и застыла на пороге, высматривая настырного блондина. Тот, как в воду канул. Лаборантка Ирочка делала кофе и мило улыбалась. Папа, как всегда, восседал в своем кресле за столом. А напротив него, теребя от волнения пуговицы на роскошном твидовом пиджаке, устроился молодой человек. Судя по тому, с каким теплом Ирочка поднесла ему кофе, очередной очень симпатичный ассистент для работы в папином проекте.

– Я здесь! – громко произнесла Маша, приготовившись к бою с невидимым противником. Предполагаемый папин ассистент резко повернулся на ее голос, и Мария вдруг заметила, что это совсем не новый научный сотрудник, а ее пропавший доктор и спасатель в одном лице.

– Маша! – неловко попытался подняться доктор, и кофе расплескался по папиному столу.

– Дима? – оторопело смотрела на виновника всех своих бед Маша. К горлу совершенно некстати подкатился комок, и она прикрыла рот рукой. Почему-то, вместо того, чтобы броситься ему на шею, она попятилась назад и снова оказалась в коридоре. Торопливо зашагала вперед, даже не понимая, куда идет. Остановилась возле первого попавшегося окна и сделала два глубоких вдоха. Ей надо успокоиться. Просто взять себя в руки, прежде чем она сможет снова посмотреть ему в глаза. Маша сглотнула и сделала еще один глубокий вдох. Краем уха уловила до боли знакомую мягкую поступь, но не спешила поворачиваться.

Дима поравнялся с ней и выглянул из окна. Из-за туч на короткое мгновение показалось солнце, и тут же скрылось во мгле. Маша недоверчиво покосилась на доктора. Тот стоял, засунув руки в карманы джинсов, и не смотрел в ее сторону.

– Как дела? – не зная, как начать разговор, спросила Маша первое, что пришло ей в голову.

– Теперь отлично, – повернулся к ней Дима. – Потому что теперь ты снова рядом.

Маша вдруг подумала, что больше не может сдерживать свои чувства. Снова глубоко вдохнула и нерешительно посмотрела в его сторону.

– Маш, ты не злись, – пробормотал Дима и неловко раскрыл ей свои объятия. – Я все объясню. И почему не мог связаться с тобой, и почему стою сейчас здесь.

– А этому есть рациональное объяснение? – спросила Маша. Прильнуть к его груди она не решилась.

– Представь себе, есть, – выдохнул доктор и провел рукой по ее растрепавшимся длинным волосам.

– Твой телефон перестал реагировать на звонки. Все будто рухнуло в один момент! А я, оказалось, даже не знаю твою фамилию… – с обидой покачала головой Мария и отстранилась от него.

– Берестов, – с улыбкой посмотрел ей в глаза доктор.

– Что-что?

– Моя фамилия Берестов, – повторил он.

– А-а, – понятливо кивнула Маша.

– А телефон у меня украли. Вытащили в Новороссийске из заднего кармана джинсов вместе с бумажником. Представляешь, как я расстроился? Украли вместе с телефонной книжкой и твоим номером. Хорошо еще, что я запомнил твои слова о папе. Что он – известный писатель-историк, – продолжил свой рассказ Дима.

С кафедры выскочил Федор Филатов и заторопился на лекцию.

– Маша, через час у декана! Будем обсуждать сетевые ресурсы! – прокричал он на ходу дочери.

– Без меня! Возьми с собой Руслана!– взмолилась Маша. – Я сегодня не в состоянии обсуждать эту муть.

– Именно поэтому я не беру женщин в свою команду! – обиженно отозвался отец и скрылся за поворотом.

Маша сглотнула слезы и рассмеялась.

– Как тебе моя семья?

– Почему-то твоего папу я именно таким и представлял. Кстати, он пригласил меня на ужин сегодня вечером.

– И ты придешь? – внимательно посмотрела на доктора Маша.

– Конечно! Теперь точно приду, – в его глазах заплясали веселые искорки.

– А что было дальше? – спохватилась Мария.

– Дальше?

– Да. У тебя вытащили телефон. И что было потом?

– Восстанавливать сотовую связь за несколько дней до отъезда не было смысла, да и денег на новый телефон было жалко. Звонить кроме тебя мне все равно некому. Я вернулся в город в четверг, и в пятницу отправился сюда, в твой институт.

– Ты был здесь в пятницу? – поникшим голосом спросила Маша, и ей стало невыносимо стыдно за свои приключения у Ани.

– Был. Вместо того, чтобы восстанавливать телефон, простоял под дождем целых два часа. Верил, что увижу тебя. Так глупо все вышло, – неловко рассмеялся Дима. – Промок насквозь, прежде чем решился подняться в деканат и выяснить, что твоя группа уже разбежалась. А сегодня решил попытать счастья в последний раз. Ты еще хочешь строить со мной отношения?

– Больше всего на свете! – смело посмотрела ему в глаза Маша. – Но пожалуйста, отныне мы обменяемся адресами и телефонами на бумаге, а не только в виртуальной сотовой связи.

– Мой телефон снова работает, – улыбнулся Дима. – Конечно, это не украденный айфон последней модели, но сообщения принимает. И прежний номер восстановить удалось.

– И когда он заработал?

– В воскресенье утром. А что?

– Ничего, – вздохнула Маша. Если бы она догадалась еще раз набрать его номер на выходных, можно было бы избежать ненужных переживаний. – А я уже не верила, что ты вернешься. И от отчаяния выбросила твои бусы из жемчуга.

– Куда? – удивленно приподнял бровь Дима.

– В Дон. Прямо с Набережной запустила их в грязную воду.

– Узнаю мою Машу, – доктор нежно притянул ее к себе. Его плечи подрагивали от беззвучного смеха. – Ну, да ладно. С первой зарплаты я куплю тебе новые. А сейчас идем перекусить? Я сегодня не успел позавтракать и теперь ужасно хочу есть.

– Я тоже голодная. Перед тем, как мне позвонил папа, я собиралась в блинную. Дождь, кажется, немного утих, так что можем идти.

– Маша, я на машине. Так что дождь нам не помеха. Можешь выбрать любое другое место для обеда.

– Идем все же в блинную, – потянула она его за собой. Сердце понемногу начинало верить в то, что Дима снова рядом, и от радости Маша была готова петь, танцевать, делать все, что угодно, но только не обсуждать у декана особенности факультетских сетевых ресурсов.

В самый разгар совместной трапезы Маше позвонил Руслан.

– Ну, Маша, спасибо тебе большое! Газета – это, вообще-то, твоя сфера деятельности!– возмущался он.

– Меня не берут в команду, – счастливая от того, что любимый доктор уплетает блины совсем рядом, заулыбалась Мария. – Я сегодня не способна работать. Извини.

– Ну, да, конечно! – буркнул Руслан и отключился.

– Куда едем? – отодвинул от себя тарелку Дима.

– Не знаю, – растерялась от внезапно свалившегося на нее счастья Маша.

– Можем сходить в кино. Купим билеты на места для поцелуев. Ты когда-нибудь целовалась в кинотеатре во время фильма?

– Нет, – замотала головой Маша.

– Отлично! Значит, едем в кино! – поднялся он из-за стола и легко подхватил с вешалки ее кремовый плащ.

Маша позволила ему помочь ей одеться и не удержалась от улыбки. Неужели это в ее жизни происходят такие радостные события? Больше нет переживаний, есть только Дима. Он один способен наполнить ее внутренний мир любовью и уберечь от ненужных страданий.

Ей нравилось решительно все – и его машина «Форд-фокус» пепельно-серого цвета, и поцелуи в темноте кинозала, и выбор столового вина в подарок родителям.

За ужином доктор идеально вписался в Машину семью, и гостиная быстро заполнилась веселыми голосами и смехом. Папа рассказывал о своих будущих исторических опусах, мама неустанно расспрашивала Диму о его профессии, а Маше оставалось тихо сидеть рядом со своим избранником и таять от счастья.

### Глава 32

Их роман, восстановленный из пепла, заиграл новыми яркими красками. Дима устроился на работу в одну из частных клиник, где работал посменно. Если позволяло время, он забирал Машу из института, чтобы провести время вместе. Они бродили по улице Пушкинской, по Набережной, пили кофе в городском парке, усыпанном ярко-желтыми кленовыми листьями золотой осени, и болтали обо всем на свете. Маша бесконечно любила Диму, любила свой город, потонувший в осенних мотивах, и никогда еще не была так счастлива.

В середине октября Дима поменял свою комнату в медицинском общежитии на более просторную, этажом ниже, и Маша вызвалась помогать с переездом. Конечно, доктор пытался уберечь ее от пыльной работы, предлагал прийти в гости уже после того, как он переедет, но Маша упрямо решила принимать участие в перетаскивании мебели и вещей.

Поэтому ранним субботним утром она преданно упаковывала многочисленные книги по медицине и анатомии человека в коробки. Так много книг по данной тематике она видела в первый раз, и не переставала удивляться совершенно незнакомым терминам. Дима, посмеиваясь, ходил по тесной комнатке в своих серых джинсах и футболке, запомнившихся Маше еще на студенческой базе, и складывал в сумку личные вещи.

– Надо же, оказывается, о терапии тоже можно много писать, – загрузила в ящик последние три объемных тома Маша.

– Можно, – согласился доктор. – А знаешь, я благодарен тебе за то, что ты сегодня пришла. Одному мне было бы намного скучнее собирать вещи. Хотя, это не очень романтично – пригласить тебя к себе не на ужин при свечах, а для пыльной работы.

– Зато твою новую комнату мы создадим вместе. Только ты и я. Что может быть романтичнее? – поднялась с колен она и отряхнула испачканные брюки от черного спортивного костюма.

– Да. Только ты и я, – внимательно посмотрел на нее Дима.

Потом они таскали пыльные коробки с этажа на этаж. Соседи по секции, такие же врачи, как и ее любимый, помогли перетащить диван и небольшой стеллаж, и до самого вечера Маша с Димой приводили в порядок его новое место жительства.

– Здесь немного просторнее, – присела она на диван.

– Да. Целых десять квадратных метров против семи, – хмыкнул Дима и сел рядом.– Надо расстелить ковер, так будет уютнее.

– Мне кажется, получилось очень даже ничего. Почти как в «Икее»,– поднялась Маша с дивана и взялась за потрепанный пушистый ковер неопределенного цвета.– Только как вы здесь готовите еду?

– На общей кухне. Но я не готовлю. Приобретаю уже готовое. Или обедаю где-нибудь, а сюда приношу то, что можно хранить в холодильнике.

– Это же вредно!

– Если хочешь, я куплю мультиварку. Когда будешь приходить ко мне в гости, сможем готовить здоровую пищу.

При мысли о еде Маша ощутила приступ голода.

– Кстати, неплохо было бы перекусить, – отряхивая руки от пыльного ковра, предложила она.

– Здесь недалеко есть пиццерия. Я могу сбегать за пиццей. А ты пока накрой на стол.

– Хорошо, только скажи, в какой коробке посуда?

– На стеллаже, – торопливо переодевался Дима. – Подай мне бумажник, он рядом с коробкой посуды.

– Держи, – не глядя на него, протянула она бумажник и открыла коробку.

Доктор быстро исчез за дверью. Маша поставила найденные тарелки и вилки на небольшой столик возле окна и присела на край дивана. Подумала, что за последний месяц ее жизнь очень изменилась. Все свободное время было заполнено Димой, и представить рядом с собой кого-то другого она уже не могла.

Он оказался совсем не таким, как его рисовала Маше Аня. Никакой грязной формы и ночных дежурств не было и в помине. Вместо этого – любовь к идеальному порядку, страсть к футболу и дорогим джинсам. Другие виды брюк он не принимал. Носил джинсы в сочетании с футболками, рубашками, пиджаками и свитерами. Несмотря на тесноту и маленький шкаф для вещей, каждая пара джинсов висела на отдельной вешалке и трепетно оберегалась от помятости и пятен. Видимо, до переезда в медицинское общежитие доктор привык жить, не стесняя себя в средствах. Об этом же кричала его машина «Форд Фокус», и Маша недоумевала, почему привыкший ни в чем не нуждаться Дима упорно ютится в медицинском общежитии и отказывается общаться с родственниками. Но затронуть эту болезненную тему еще раз у нее не хватало мужества, и она старалась принимать все, как есть. Возможно, он еще не готов говорить об этом.

Скрипнула дверь, и на пороге комнаты появился ее обладатель с двумя коробками пиццы в руках.

– Маша, ты любишь пиццу с ананасами?

– Не уверена, – поднялась Маша навстречу доктору.

– Придется полюбить. Потому что из готовых была только пицца с ананасами и пицца с паприкой.

– Гадость какая! Но я очень проголодалась, так что давай сюда свои ананасы и паприку.

Дима рассмеялся, вручил ей коробки и выгрузил на стеллаж бумажник и мелочь из кармана пиджака.

– В холодильнике есть пиво.

– Всегда мечтала наесться пиццы с ананасами и запить ее пивом в медицинском общежитии, – съязвила она и слишком поздно поняла, что эти слова могут задеть его самолюбие.

Дима посмотрел на нее и ничего не ответил.

– Прости. Я неправильно выразилась, – попыталась исправить положение Маша. Но произнесенная фраза уже произвела негативный эффект.

– Ты сама вызвалась помогать с переездом, – отстраненно произнес он и подошел к холодильнику. Достал пиво, открыл бутылку и отхлебнул несколько глотков пенного напитка.

– А для меня достать пиво ты забыл? – растерянно посмотрела на него Маша.

– Сама возьми! – смерил ее холодным взглядом Дима и принялся настраивать небольшой телевизор.

– Вот и возьму! – резко подошла к холодильнику Мария и выдернула оттуда бутылку. Хлопком о стол откупорила ее и выпила пару глотков. – Может, простишь меня за неудачно подобранные слова?

– Не знаю.

– Тогда объясни, почему ты живешь здесь, а не со своей семьей?

– Меня все устраивает. А если тебе здесь не нравится, я не могу ничем помочь.

– Отлично! Получается, я тебе совсем не нужна?

– Нужна. Даже больше, чем я бы этого хотел. И если я нужен тебе, то изволь на данном этапе наших отношений принять все, как есть. Возможно, через некоторое время я смогу предложить тебе нечто большее, чем эта тесная каморка в соседстве с собратьями по профессии. А пока, извини.

– Прости меня. Я не должна была так говорить. Это само собой вырвалось. Учитывая мой взбалмошный характер, в этом нет ничего удивительного. Но ты сам меня выбрал! – приблизилась к нему Маша.– Я люблю тебя. Очень, очень сильно люблю!

– Я тоже тебя люблю, – упорно продолжал возиться с телевизором Дима.

– Тогда поцелуй меня! – потребовала она.

– Ты слишком вредная, – отрицательно покачал он головой.

– Тогда я сама тебя поцелую! – отставила бутылку пива в сторону Маша и обвила его шею руками. Он недолго упирался, а затем сдался. Быстро полетели в сторону детали совершенно ненужной одежды, и вскоре они оказались на диване.

– Я так долго этого ждала… – шептала она, прижимаясь к его груди. – Чтобы мы остались вдвоем и могли насладиться друг другом…

– Я тоже, – он накрыл ее губы поцелуем, и Маша, полностью отдаваясь желанию слиться с ним в едином порыве, подумала, что ей нравится это место. И что она, скорее всего, останется здесь надолго.

Потом они вместе ели пиццу, запивали ее пивом и снова таяли в объятиях друг друга на диване.

Поздно вечером Дима и Маша бродили по улице Пушкинской. Так он провожал ее домой. После пива за руль садиться было нельзя, вот они и отправились на маршрутном такси. А теперь очень не хотели расставаться и дефилировали под ее многоэтажным домом, разбрасывая по аллеям промокшие от сырого осеннего дождя кленовые листья.

– Хочешь поехать завтра со мной в магазин? – предложил доктор.

– Свидание в мегамаркете электронных товаров? – холодный октябрьский воздух прорезал ее звонкий смех. – Это что-то новое. Немного лучше, чем предложение встретиться за завтраком в столовой.

– Ты же сама пожелала приобрести мультиварку! – обиженно возмутился он.

– А я и не отказываюсь. Заедешь за мной в двенадцать?

– Хорошо, в двенадцать. Я успею сделать еще одну пару ключей от комнаты.

– Для чего?

– Не для чего, а для кого! Для тебя, конечно.

– Ты хочешь, чтобы у меня была пара ключей от твоей комнаты? – оторопело уставилась на доктора Маша. – А если я окажусь мошенницей и украду у тебя что-нибудь?

– Дурочка ты, Мария. Самое главное ты все равно уже украла.

– И что это я у тебя успела украсть?

– Мое сердце, что же еще, – нежно притянул он ее к себе, и их губы сомкнулись в долгом поцелуе.

Но холод гнал с улицы прочь, и парочка нехотя попрощалась.

– Я буду ждать в двенадцать! – напомнила Маша Диме уже возле входной двери.

– Да помню я! – махнул он рукой и направился в сторону ближайшей остановки.

### Глава 33

В середине ноября ударили первые морозы. Привыкнув к капризам погоды на ее день рождения, Маша нисколько не удивилась, заметив снег за окном. Плотнее закутавшись в теплый халат, выскользнула из своей комнаты на кухню.

Родители уже завтракали.

– Маша, что ты планируешь делать в субботу? – вопросительно посмотрела на нее мама, отпивая глоток утреннего кофе из кружки.

– Еще не знаю, – Маша достала свою кружку из буфета и залила в нее остатки ароматного кофе из кофеварки. – Может, схожу куда-нибудь с Димой.

– А друзей ты не будешь приглашать на ужин? – удивилась мама. – Вы же последние годы вместе. Разлетитесь кто куда и уже не соберетесь.

– Да знаю я! – воскликнула Маша. – Только с Аней мы больше не подруги. А приглашать одного Руслана будет как-то не прилично. Дима не сможет этого понять.

– Может, стоит ей позвонить? – не унималась мама. – У нее же свадьба на носу!

– Это не свадьба, а сплошной фарс! Я не хочу в нем участвовать! – запротестовала Мария. В сердце до сих пор отзывались болью Анины слова о грязных спасателях и врачах, и проглотить или стереть из памяти эту обиду было невозможно.

– Ей сейчас очень нелегко, Манечка. А у тебя на личном фронте все в порядке. Мне кажется, подруге стоит позвонить, – мягко предложил отец.

– Я лучше сквозь землю провалюсь, – буркнула в ответ на уговоры Маша и уткнулась в свой кофе.

В институте ничего не изменилось. Только стало по-зимнему прохладно в аудиториях, где дешевые металлопластиковые окна пропускали холодный воздух.

– Маша, привет! – радостно плюхнулся на свободное место рядом с ней Руслан.– Тебя теперь днем с огнем не сыщешь!

– Почему? – с улыбкой оторвалась от конспекта она.

– Потому что все свое свободное время ты проводишь со своим доктором! Что планируешь делать на день рождения?

– Еще не знаю, – вздохнула Маша. – Но у меня есть несколько дней, и я обязательно что-нибудь придумаю.

К середине пары в аудитории появилась Аня. Руслан сразу же переместился к своей любимой блондинке, позабыв о Маше. Та лишь грустно вздохнула. Иногда друзья тоже предают. Жаль, что кофе в перерыв ей придется теперь пить в одиночестве. Но и это скоро пройдет, потому что рано или поздно завершится обучение в институте журналистики.

Кофе в блинной готовили слишком долго, и Маша успела заскучать, рассматривая в окно заснеженную улицу. Позвонил Дима, предупредил, что задержится на работе и не сможет забрать ее после занятий. Маша расстроилась. Накануне они с доктором планировали приготовить что-нибудь вкусное в мультиварке, и Маша весь вечер изучала рецепты в интернете. Получается, зря.

Забрала кофе и блинчик, и вернулась на свое место возле окна. Заметила Аню на входе и демонстративно отвернулась к окну. Не о чем им обеим разговаривать. Пусть ищет себе другую подругу для общения.

Аня, несмотря на демонстративный жест Маши, подошла к ее столику и мирно села рядом.

– Привет, – первой начала разговор она.

Маша смерила подругу оценивающим взглядом и ничего не ответила. Но Аня не сдавалась.

– Ты все еще обижаешься на меня? – неловко попыталась улыбнуться она.

Машу накрыло волной ярости. Ну как можно быть настолько непробиваемой?

– Я? Нет, что ты! – воскликнула она так громко, что посетители блинной разом повернулись в их сторону. Но Машу это не остановило. – С чего это мне обижаться на тебя?! Это же не ты считаешь людей, спасающих жизни, грязными и недостойными!

– Я хотела попросить прощения за те слова. Если можно, я возьму их обратно, – робко посмотрела на Машу Аня.

– И что? Между нами образовалась непреодолимая пропасть, Аня! Через нее не перебраться! Я предпочитаю грязных спасателей, а ты очень богатых и чистых мужчин!

– А я все же попытаюсь перебросить через твою пропасть маленький мостик, – упорно продолжала гнуть свою линию Аня. – Через две недели моя свадьба. Я очень хочу видеть тебя на торжестве. Вместе с твоим доктором. Вот приглашение на две персоны.

Она протянула Маше красивую открытку с рисованными обручальными кольцами. Маша взяла в руки открытку. В ее глазах застыл немой вопрос.

– Откуда я знаю, что твой доктор вернулся? – озвучила его Аня и улыбнулась. – Руслан рассказал мне. Я рада за тебя, правда. Будет очень хорошо, если хоть у одной из нас личная жизнь сложится на «отлично».

– И как ты чувствуешь себя в роли невесты? – лед тронулся, сменив гнев на любопытство.

– Как овца на заклание. Но это мой собственный выбор.

– Тебе так нравится быть жертвой? – не удержалась Маша от каверзного вопроса.

– Нет. Но ты не представляешь, сколько денег в этом замешано. Одно мое платье стоит целое состояние! И гостей будет не меньше пятиста человек. На фоне этих трат моя собственная личность не стоит ни гроша, поверь! – горько усмехнулась Аня.

– Я тебя не понимаю, – развела руками Маша.

– И не надо! – успокоила ее Аня. – Меня поддерживает Руслан, этого достаточно.

– Руслан?! Поддерживает твое замужество?! – вытаращила глаза Маша.

– Нет, не замужество. Поддерживает меня саму и не позволяет отчаиваться. Если бы не он, я наложила бы на себя руки, честное слово. Но это тоже не важно. Просто скажи, что придешь на свадьбу.

– Я не могу. У тебя еще есть время, чтобы отказаться! Аня, что должно произойти, чтобы ты твердо сказала «нет» своей бездушной семье?!

– Я так и знала, что ты меня не поймешь! – огорченно покачала головой Аня, и в ее глазах заблестели слезы.

– Да, я никогда тебя не пойму! – Маша оставила свой недоеденный обед и торопливо поднялась из-за столика. – Просто не смогу! Уж прости!

Она выбежала из блинной, на ходу застегивая теплое зимнее пальто с воротником из густого меха. Просто невозможно оставаться рядом с Аней, когда та так упорно несет внушенную кем-то неверную истину. «Надо поговорить с Русланом, может он сможет повлиять на свою вечную любовь!» – скривила губы Мария и отправилась на поиски капитана команды КВН.

– Маша, ну неужели ты думаешь, что я ничего не пытался предпринять? – закатил глаза к потолку пойманный в темном холле института Руслан. – Ей же не докажешь! Вбила в голову, что не сможет пойти против семьи, и все!

– А ты не предлагал ей выйти замуж за тебя? – не выдержала Маша. И снова мысленно начала корить себя за несдержанность.

– Что я могу ей предложить?! Десять квадратных метров студенческого общежития против царских хором, в которых она привыкла проводить свободное время?! – схватился за голову Руслан. – У меня в Кореновске остались мать и сестра! Все, что удается заработать, я отсылаю им!

– Извини меня, – судорожно сглотнув, схватила Руслана за руку Маша. – Ради Бога, извини! Это все нервы! Ты не обязан ничем этой эгоистке. Пусть сама расхлебывает…

– Да чего уж там! Я и сам ничем не лучше тебя, – неловко махнул рукой красавчик капитан и шагнул в сторону выхода. – К сожалению, я тоже ничего не могу изменить. Истории любви не всегда хорошо заканчиваются. Так что, береги своего доктора.

– Спасибо, – кивнула Маша вслед уходящему другу.

Возвращаться домой очень не хотелось, и она вдруг подумала, что все же хочет приготовить блюдо в мультиварке. Позвонила Диме.

– Поедешь ко мне сама? – заулыбался доктор на другом конце провода.– А почему я должен быть против? Да я буду счастлив, если обнаружу тебя в моей комнате!

– Вот и отлично. Продукты я куплю в минимаркете рядом с общежитием, – обрадовалась Маша и ускорила шаг. Она устроит Диме сюрприз. Приготовит романтический ужин для двоих, с дорогим вином, свечами и прочей сопутствующей чепухой. Это поможет отвлечься от негативных мыслей.

В магазине она долго выбирала нужные продукты. Приобрела мясо, сыр, упаковку свежих грибов и помидоров, в отделе хозтоваров нашла одноразовую скатерть и несколько ароматизированных свечей с запахом лаванды. Расплатившись на кассе, быстро поднялась на лифте на нужный этаж. Открыла комнату собственным ключом, сняла верхнюю одежду, аккуратно разложила продукты на столе и включила телевизор. Положила бутылку сухого вина в холодильник. Неприятный осадок от разговора с Аней понемногу отступал, а ему на смену приходило приятное предвкушение скорой встречи с Димой.

Маша готовила для него впервые. Очень трепетно порезала свинину, грибы и помидоры на тонкие кусочки. Порубила сыр как можно мельче, и уложила все ингредиенты на дно современной электропечки, именуемой «мультиваркой».

Пока блюдо готовилось, Маша приводила себя в порядок. Достала из сумочки помаду, тушь и румяна, красиво уложила длинные темные волосы расческой и с удовлетворением рассмотрела себя в зеркале. Ему обязательно понравятся ее алые губки в сочетании с терпким вином, иначе и быть не может!

Дима, будто чувствуя ее настрой, быстро освободился. Он прислал сообщение, что скоро приедет. Маша прочитала сообщение, заулыбалась и направилась к стеллажу за коробкой, в которой хранилась посуда. Нашла запыленные бокалы для вина и покачала головой. Судя по состоянию бокалов, романтические вечера в жизни ее доктора случались редко.

Кто-то громко постучал в дверь. Сердце радостно подпрыгнуло. Отставив в сторону пыльные бокалы, Маша бросилась открывать. Обманувшись в своих ожиданиях, тут же отпрянула в сторону. Перед ней стояла немолодая, но довольно привлекательная женщина в длинной светлой дубленке и теплой шапке из голубой норки.

### Глава 34

– Надо же! – насмешливо окинула женщина Машу оценивающим взглядом. – И подружку найти успел!

– Что-что? – захлопала глазами Маша, отступая в сторону перед напором со стороны неожиданной гостьи. Та с видом хозяйки прошла на самую середину комнаты и легким изящным движением сбросила с себя дубленку.

– А где же сам горе-хозяин этой комнаты? – продолжая насмешливо рассматривать Машу и незатейливый интерьер общежития, поинтересовалась она.

– Еще не вернулся с работы, – холодно ответила девушка. Гостья не понравилась ей с первого взгляда, но в ней было что-то неуловимо знакомое. – А вы кто?

– Я? А я, детка, его мама. Надеюсь, мой сыночек не успел жениться, даже не потрудившись предупредить об этом свою семью?

– Вас это не касается! – обескураженная наглостью и презрительным отношением со стороны незнакомки, выпалила Маша.

– Как же, не касается? – хмыкнула гостья и села на диван. – Очень даже касается! Ведь у моего сыночка еще есть возможность загладить свою вину и вернуться домой!

– Честно говоря, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, но он скоро придет, и у вас будет возможность поговорить, – с деланным равнодушием пожала плечами Маша, после чего демонстративно отвернулась к мультиварке.       Внутри все дрожало от того, что на ее личную территорию вторглись и грубо разрушили фантазию о романтическом ужине для двоих. Да, что не говори, сегодня был явно не ее день.

– А ты всегда такая колючая, детка? – почему-то заулыбалась женщина.

– Я не люблю, когда врываются в мою жизнь без предупреждения, – прохладно отозвалась Маша.

– И тебя все устраивает в моем сыне? – будто не слыша ее, продолжила задавать вопросы та.

– Представьте себе! – снова задетая за больное место, почти выкрикнула девушка. – И его профессия тоже меня устраивает! Когда любишь, принимаешь человека таким, как есть и не пытаешься что-то в нем судорожно менять!

– Ну, да, как же! И даже это жуткое место тебе нравится? – насмешливо скривилась гостья.

Маша ощутила еще один болезненный укол в сердце, но ответить не успела. Дверь распахнулась, и на пороге, сжимая в руках коробку широко рекламируемых конфет «Рафаэлло», появился сияющий Дима. Заметив гостью, он помрачнел.

– Что тебе нужно? – не потрудившись сказать слова приветствия, сухо поинтересовался он у матери.

– Да ничего. Я так пришла, полюбоваться тобой! – язвительно хмыкнула она и поднялась со своего места.

– Полюбовалась? Теперь можешь идти домой, – хмуро прошествовал мимо нее Дима и встал рядом с Машей.

– То есть, мать для тебя больше ничего не значит? А то, что я тебя вырастила, выкормила, не в счет?! – истерично заголосила гостья.

– Зачем ты пришла? – устало окинул ее взглядом доктор. – Напомнить об этом?

– Как это, зачем?! А то, что ты уже восемь месяцев дома не появляешься, это, по-твоему, пустяк?!

– Меня устраивает моя жизнь. Без твоих истерик жить намного проще.

– Да как здесь вообще можно жить?! Вот ты невесту, как я посмотрю, завел. А ей приятно здесь находиться?!

– Если бы ей было здесь плохо, она бы не приходила! – оборвал мать Дима и, будто желая уберечь Машу от нежеланных переживаний, выступил вперед, загораживая собой. – А если тебе дома скучно, то могла бы по телефону позвонить. Нечего нас донимать!

Мария растерянно хлопала глазами. Она и представить себе не могла, что у ее любимого доктора такие сложные отношения с матерью.

– В общем, можешь играться во взрослую жизнь в этой комнатушке, сколько угодно, а домой, будь любезен, вернись! – накинула дубленку себе на плечи гостья. – Всего хорошего!

Она демонстративно прошла к выходу и шумно хлопнула дверью. Окна маленькой комнатки жалобно звякнули.

– Что это было? – повернувшись к доктору, первой нарушила молчание Маша.

Дима грустно посмотрел на нее и притянул к себе.

– Это, Машенька, моя родная мамочка. Та еще скандалистка! И, судя по всему, она у кого-то выведала мой адрес. Знать бы, только, у кого.

– Жаль, что наше знакомство получилось таким скомканным, – расстроилась Маша. – Я бы не хотела, чтобы она меня ненавидела.

– Да ты же не виновата ни в чем! – порывисто сжал ее плечи Дима.

– Она будет считать меня виноватой в том, что я забрала у нее тебя, – поникшим голосом проговорила Маша.

Мультиварка, будто чувствуя повисшее в воздухе напряжение, заявила о готовности ужина.

– Как аппетитно пахнет! Ты, я смотрю, даже вино купила, – попытался перевести разговор на другую тему доктор.

– Купила. Хотела устроить романтический ужин. А твоя мама все испортила.

– Ничего не будет испорчено, если только мы сами не захотим этого! – заверил ее Дима и тут заметил пыльные бокалы. – Накрывай на стол, а я пока отмою бокалы!

– Хорошо, – потянулась за купленными свечами Маша.

Ужин получился довольно сносный. Мясо немного подгорело, но это никак не испортило романтическую атмосферу, навеваемую свечами и красным вином в бокалах.

– За тебя! – попробовав мясо, взял бокал вина Дима. – За мою маленькую хозяйку.

– Спасибо, – заулыбалась Мария. Ей было приятно, что любимый мужчина оценил ее старания, но на сердце легкой тенью лег неприятный разговор с его матерью.

– Знаешь, мне кажется, нам надо поговорить о твоей семье, – сжимая бокал в руке, решилась на разговор она.

– Зачем? К чему портить момент, предназначенный для нас двоих?! Ведь у нас с тобой все так хорошо! – занервничал доктор.

– Я не могу больше оставаться в неведении. Для меня семья значит очень многое. Даже представить не могу себе причину, по которой я ушла бы от мамы и папы!

– Маша, это лишнее, поверь! Ни моя мать, ни брат не заслуживают того, чтобы о них говорили здесь!

– У тебя есть брат? – удивленно посмотрела на Диму Маша. – А сколько ему лет? Кто он по профессии?

– Он старше меня на десять лет и он никто! – почти перешел на крик доктор. – Прожигатель жизни! У него нет образования, и он нигде не работает! Живет в свое удовольствие, проматывая деньги мамы!

– А у твоей мамы много денег? – напряженно сглотнула Маша.

– Достаточно! Только за эти деньги она привыкла распоряжаться жизнями тех, кто рядом. А я хочу идти своим путем, понимаешь? И мне даром не нужны ее средства!

Маша потрясенно смотрела на Диму. В ее голове с трудом укладывались последние новости. Оказывается, она совершенно не знает человека, сидящего перед ней.

– Послушай, Маша… – уже спокойнее произнес Дима. – Когда ты приходишь ко мне, все кажется особенным. И наши совместные вечера, и твое трепетное отношение ко мне. Я больше всего на свете боюсь тебя потерять! Я знаю, что ты привыкла к другому уровню жизни, и я постараюсь дать тебе все, что смогу! Если будет нужно, устроюсь на вторую работу. Но я не вернусь домой. И если я разочаровал тебя своим стремлением к независимости, то очень сожалею об этом.

– Разве можно разочаровать этим? – отставила в сторону бокал Маша и поднялась. – Я же люблю тебя!

Он усадил ее себе на колени. Маша обвила его шею руками и их губы слились в поцелуе. Сладостные объятия дарили наслаждение, постепенно переманивая на мягкий диван. Ужин остался на столе нетронутым, свечи подрагивали ярким пламенем, отбрасывая на стены загадочные тени, и было так хорошо забываться в дорогих сердцу объятиях, что Маша теряла счет времени.

– Как бы я хотел, чтобы ты оставалась у меня чаще! – зарываясь лицом в ее длинные волосы, пробормотал Дима.

– Я не могу. Родители не одобрят этого, – покачала головой Маша.– У нас в семье так не принято. Конечно, сегодня я солгу, что осталась у Ани, но каждый день оставаться не получится.

– Это будет нечестно, – нахмурился Дима.

– И что? Зато приятно.

– Ну, ладно, – как-то неуверенно произнес он. – Только все равно перед твоими родителями как-то неудобно получается.

Сладостные поцелуи и страстные объятия после короткого звонка родителям постепенно рассеивали ощущение неудобства и дарили лишь наслаждение. Маша таяла от прикосновений, отдаваясь ему без остатка, искренне, именно так, как может это делать беззаветно любящая женщина. В ее сердце существовал только он один, и ради этих моментов близости на их общем диване она была готова лгать кому угодно и что угодно.

– А может, чтобы не испытывать терпение родителей, нам стоит пожениться? – приподнявшись на локте, заглянул в горящие зеленые глаза потянувшейся за бокалом вина Маши доктор.

– Что-что? – стряхивая с себя остатки наваждения, испуганно поправила тяжелые темно-русые волосы она.

– Я совершенно не против того, чтобы созерцать тебя рядом с собой каждое утро, – беззастенчиво любуясь ее обнаженным телом, заулыбался Дима.

– Ты хочешь оформить со мной отношения, потому что тебе неловко перед моими родителями? – отпив большой глоток вина и тут же поперхнувшись, посмотрела в его сторону Маша. – Фиктивно?

– Нет, что ты! – вскричал он. – Я люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе! Только и всего.

– Ну… я даже не знаю. Думаешь, нам обязательно нужно жениться для этого? – отставив бокал обратно на стол, нахмурилась Маша.

– Маша, я что, обидел тебя чем-то? – растерялся Дима.

– Нет, ничем, – зачем-то начала одеваться она.

– Тогда почему у тебя так изменилось настроение?

Маша не могла этого объяснить. Но ей вдруг стало очень страшно и захотелось оказаться дома, в своей комнате.

– Маша, ты меня пугаешь! Почему ты одеваешься?

– Мне пора домой.

– Домой?! Но ты же собиралась сегодня остаться у меня!

– Прости. В следующий раз, ладно? – торопливо собирала свои вещи она.

– Давай я тогда тебя хотя бы провожу, – совершенно сбитый с толку, тоже начал натягивать на себя одежду доктор.

– Ни в коем случае! Я хочу побыть одна! – схватила теплое пальто и сумку Маша.

– Но Маша! Что такого, скажи на милость, я совершил, что ты готова бежать от меня прочь?

– Ничего. Я позвоню, как приду домой, – сломя голову бросилась она вон из комнаты.

### Глава 35

Отдышалась только на остановке. Морозный воздух быстро приводил в чувство, и Маша запрыгнула в первую попавшуюся маршрутку, идущую в центр города. Она была смущена и напугана замаячившей перспективой скорого замужества. Любить доктора – это одно, а вот сочетаться с ним законным браком, это уже совсем другое. Ей придется изменить свою жизнь. Поменять уютную квартиру в элитном районе города на общежитие, расстаться с родителями. «Кошмар! Я начала думать точно так же, как и Аня!» – ужаснулась собственным мыслям Мария. Заплатила за проезд и вышла из маршрутного такси рядом с улицей Пушкинской. До дома добежала пешком, на ходу согревая пальцы рук дыханием.

– Маша! – удивилась мама ее приходу. – Ты же у Ани остаться собиралась?

– Передумала! – затравленно махнула рукой дочь, подловив себя на мысли, что лгать родителям все же нехорошо. Особенно, учитывая то, что с Аней они так и не помирились.

– А что случилось? Снова поссорились из-за несовпадения взглядов?

– Мам, отстань, а? – насупилась Маша и прошмыгнула в свою комнату.

Чуть позже горячая ванна помогла ей немного успокоиться. В ее жизни уже не раз такое случалось – бегство от проблем считалось нормой. Но если подумать серьезно, то самое страшное, что ее ожидает впереди – это совместная жизнь с любимым человеком. Комнату в общежитии можно сменить на что-то более приличное, а к маме и папе она будет приходить в гости. В душе понемногу восстанавливалась гармония. Перед Димой получилось очень неудобно. Он сделал ей предложение, а она сбежала от него.

Маша вылезла из ванной и обтерлась полотенцем. Грустно улыбнулась телефону и набрала номер доктора.

– Димочка, прости меня, пожалуйста. Я очень испугалась твоего предложения, – робко начала оправдываться она.

– Кто бы сомневался,– обиженно фыркнул он на другом конце провода.

– Я просто хотела сказать, что для меня самое главное в жизни, это чтобы ты был рядом.

– А зачем ты тогда убежала?

– Я испугалась. Знаешь, мне… Мне даже свадебное платье не нужно. Мы можем просто расписаться. Хочешь, прямо завтра пойдем и подадим заявление? – руки противно подрагивали.

– Нет, завтра я никуда идти не хочу, – продолжал обижаться Дима.

– Ты наверно и жениться на мне передумал? – губы предательски задрожали.

– Нет, не передумал. Хотя мог бы!

– Правда?

– Правда. Но сначала я подарю тебе кольцо, и мы сообщим твоим родителям, что хотим пожениться. Только после этого подадим заявление. Так будет правильнее всего.

– Ну, если ты так решил, то я согласна, – заулыбалась Маша.

– Кстати, моя матушка звонила. Хотела видеть нас с тобой на семейном обеде в субботу.

– На обеде? Но у меня в субботу день рождения!

– Я передам ей, что мы не сможем прийти, – усмехнулся Дима. – Она, конечно, мне этого не простит, но твой день рождения важнее.

– Постой-ка, но теперь, если мы решили пожениться, нам надо налаживать отношения с твоей семьей. Я приду в субботу.

– Хорошо, тогда приглашение остается в силе, – согласился он.

Какой-то скомканный день рождения у нее получится. Но что поделаешь, если мама ее будущего мужа решила проявить чудеса гостеприимства? Маша отключила телефон, выдохнула и крикнула из ванной, как можно громче:

– Мам, пап, я выхожу замуж!

– Как, замуж? – чуть не хлопнулась в обморок мама прямо посреди кухни.

– Зачем замуж? – высунулся из своего рабочего кабинета, устроенного на просторной лоджии, отец.

– Ты что, беременна? – обмахивалась первым попавшимся под руку кухонным полотенцем мама.

– Да нет же! – нетерпеливо перебила родительский галдеж Маша. – Я не беременна! Просто сегодня Дима сделал мне предложение. И я согласилась. Вот.

Вокруг нее воцарилось неловкое молчание. Маша почему-то подумала, что ее родители собственники, раз им так сложно принять тот факт, что дочь выросла и скоро упорхнет из тщательно свитого гнездышка.

– Ну, это, наверное, хорошо? – робко предположила мама, первой нарушив тишину.

– Да, да, – отец выглядел сконфуженным и почему-то усиленно тер глаза. – Это надо отметить! Надя, у нас есть шампанское?

– Есть, конечно. Чего-чего, а шампанского и конфет у нас полная квартира. Студенты считают, что если принести мне этот набор, я буду мягче на экзамене. И ни один из них не догадывается, что я предпочитаю коньяк! – покачала головой мама и гордо прошествовала на кухню.

Маша и отец пошли следом. Достали красивые хрустальные фужеры, открыли бутылку искристого шипящего полусладкого шампанского. Распаковали первые попавшиеся конфеты.

– Ну, за молодых! – поднял фужер папа. – За любовь!

– За будущую ячейку общества! – подхватила его тост мама.

А у Маши почему-то защипало в глазах.

– Расставаться с родителями всегда так грустно? – отчаянно захлопала глазами она, стараясь не расплакаться.

– А кто тебе сказал, что мы расстаемся? – хихикнул Федор Филатов в свою бородку. – Мы по-прежнему будем рядом. Сотовую связь еще никто не отменил.

– Пап, не надо про сотовую связь! – болезненно поморщилась Маша.– Я уже пережила десять дней вне зоны действия сети, и этого достаточно.

Родители расхохотались.

– Да, это был форменный кошмар! – вытирая слезы, пробормотал отец. – У нашего доктора украли телефон, а Маша подумала, что он ее бросил!

– Очень смешно, – нахмурилась Маша и поставила свой бокал на стол.

– Не обижайся, дочь! Просто я никак не могу забыть взгляд твоего Димы, когда он явился к нам на кафедру!

– Я бы на тебя посмотрела в его ситуации! – улыбнулась мама. – Забыл, как руки тряслись в наше первое свидание?

– Ничего они не тряслись. Это ты, Надя, выдумала, – нахохлился отец и быстро откланялся, сославшись на работу.

Маша и мама понятливо переглянулись и рассмеялись. Что поделаешь, все мужчины болезненно воспринимают намеки на их несостоятельность. Даже такие знаменитые, как папа.

### Глава 36

Маша опаздывала на пару. Быстро взбежала по скованным льдом ступеням и оказалась в институте. На ходу срывая с себя шарф, расстегивала теплое пальто. Ей не хотелось получить пропуск накануне зимней сессии, а преподаватель, как назло, попался очень принципиальный. Такому будет сложно сдать с первого раза экзамен.

– А, Филатова к нам пожаловала! – хмыкнул дородный профессор и окинул ее презрительным взглядом из-под очков. – А вас, разве, не предупреждали, что ко мне на занятия опаздывать нельзя?

– Извините, – задыхаясь от быстрой ходьбы, выпалила Маша. – Этого больше не повторится.

– Извинения приняты, но на пару я вас не пущу. Так что, закрывайте дверь с обратной стороны!

Маша обескуражено потопталась в дверях под смешки однокурсников и захлопнула дверь. «Иногда среди преподавателей встречаются вот такие самодуры!» – утешала она сама себя. Не зная, куда деть полчаса свободного времени, поплелась в студенческое кафе. Лучше уж отсидеться там, чем у папы на кафедре. Папа быстро загрузит ее кучей нужных и не нужных кафедральных дел, а Маше хотелось тихо посидеть в укромном уголке и помечтать о предстоящей свадьбе.

В кафе за одним из столиков одиноко сидела Аня, печально рассматривая в окно заснеженную улицу. Заметив Машу, она оживилась и помахала рукой. От того, что помечтать не удастся, Маша совсем расстроилась.

– Тебя тоже не пустили на пару? – сочувственно посмотрела на нее Аня.

– Не пустили, – усаживаясь напротив Ани, кивнула Маша.

– А почему ты к папе на кафедру не пошла?

– Не хочу. Он же не может спокойно смотреть на то, что я сижу без дела. Заставит еще с газетой возиться, а мне так не хочется ничего делать!

– Ясно, – протянула Аня и снова уставилась в окно.

Маша почувствовала вину за свой отказ идти к подруге на свадьбу. Нет, что ни говори, а папа прав – Мария такая же эгоистка, как и Аня.

– Ань, прости меня за несдержанность. Я постараюсь принять твое замужество и приду на свадьбу, – скрепя сердце, выдавила она.

– На свадьбу? – эхом отозвалась Аня.

– Ну, да. Ты же мне на днях приглашение дала, помнишь? – Маше показалось, что Аню будет не лишним показать психотерапевту, уж слишком странно она отреагировала на слово «свадьба».

– Порви его! – злобно сверкнула подруга взглядом.

– Как порвать? Почему? – захлопала глазами Маша.

– Я жду ребенка, – отвернувшись к окну, сказала Аня.

– Что-что?.. – осеклась Мария. Представила кучу маленьких лысоватых Валериков рядом с Аней и вздрогнула от отвращения.

– У меня будет ребенок, – повторила Аня, видимо, поражаясь недогадливости подруги.

– Тогда тем более надо скорее выходить замуж! – горячо начала заверять подругу Маша. – Валерик уже старый, ему нужен наследник. Он, кстати, как? Счастлив?

– Маша, Валерик не выносит детей! – фыркнула Аня. – И он не может их иметь.

– Почему? – хлопая глазами, уточнила Маша. И тут же подловила себя на мысли, что в сложившейся ситуации это, наверное, самый глупый вопрос из всех возможных.

– Не знаю. Какая-то травма, – буркнула Аня и снова уставилась в окно.

– А как же тогда получился ребенок? – не унималась Маша. Анины новости никак не хотели укладываться в ее голове.

– Маша, ты иногда такая наивная! – с отчаянием в голосе воскликнула подруга. – Я жду ребенка от Руслана, понимаешь?!

– От Руслана?..– Маше показалось, что на нее сейчас обрушится потолок. Сердце гулко застучало от страха. – Но как же это вышло?

– Не знаю! Само собой получилось.

– И что же теперь делать?

– Оставлять ребенка.

– Как, оставлять? А как же Валерик? А твоя семья? – с ужасом взирала на подругу Маша. – Они же сотрут тебя с лица Земли вместе с ребенком!

– Знаешь, сначала я тоже здорово испугалась. А потом вдруг на мгновение представила это маленькое существо, такое нежное и беззащитное, и меня переполнило счастье! Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного, Маша! Представляешь, у меня может быть сыночек с такими же голубыми глазами и улыбкой, как у Руслана!

– А Руслан? Он знает, что через девять месяцев ты подаришь ему киндер-сюрприз в симпатичном конвертике? – продолжала таращиться на Аню Маша.

– Руслан знает, – дрогнули губы Ани в еле заметной улыбке.

– И что он планирует делать?

– Забрать меня к себе. Мы уже перевезли часть моих вещей.

– А Валерику ты сказала, что свадьбы не будет?

– Нет, ни моей семье, ни Валерику я еще ничего не сказала. Лучше потом. И по телефону, – покачала головой Аня.

– Ты представляешь, что после этого начнется?

– Очень хорошо представляю. Но я никому не отдам своего ребенка. Понимаешь?

– Наверно, да…– растерянно пожала плечами Маша. Она читала про материнский инстинкт, но никак не могла представить, что у эгоистки Ани он окажется настолько сильным, что за новую жизнь она будет готова сражаться со всем своим изрядно прогнившим материально обеспеченным миром.

Прозвенел звонок. Маша вдруг вспомнила, что завтра у нее день рождения.

– А как же мой день рождения? Вы с Русланом не придете на ужин? Мама расстроится.

– Ну, почему же не придем? Только скажи, во сколько?

– В шесть.

– Отлично. В шесть мы будем у тебя, – снова улыбнулась Аня и поднялась.

Маша тоже заторопилась на занятия. Ей не хотелось пропустить еще одну пару из-за собственной нерасторопности.

Весь вечер она перебирала наряды. На семью Димы надо произвести правильное впечатление. Но что же надеть, чтобы понравиться будущей свекрови?

– Классика лучше всего, – остановилась мама в дверях ее комнаты с кружкой чая в руках.

– Еще предложи мне собрать волосы в тугой узел! – хихикнула Маша и вытащила из вороха одежды, набросанной на диван, нежное голубое платье с мелкими складками на юбке. – Надо же, какое милое платье! Оно напоминает мне то, летнее, которое так нравилось Диме на базе. Его я и надену!

На следующее утро она сидела в салоне красоты. Маша решила сделать себе подарок и изменить образ. Темно-русые пряди в руках мастера быстро меняли свой цвет на медный, а именинница подпрыгивала в кресле от восторга. При мысли о том, что через пару часов она встретится с семьей своего любимого доктора, а вечером он официально сделает ей предложение, на душе становилось тепло и радостно, и она сгорала от желания поскорее увидеться с ним.

Трель телефонного звонка вывела ее из состояния приятной расслабленности. На экране высветился незнакомый номер, и Маша нахмурилась. Не хватало еще испортить такой ответственный день внезапным происшествием!

– Маша! – на другом конце провода оказалась Аня. Ее голос дрожал от волнения. – Помоги мне, Маша!

– Аня? Что случилось?

– Валерик! Он запер меня в квартире и забрал все вещи!

– Постой, а как ты оказалась у него?

– Я хотела забрать свои деньги. Вычислила, когда его не будет дома, и пошла туда. И просчиталась! Я думала, он меня убьет!

– Он уже понял, что ты не пойдешь за него замуж? – сердце снова застучало от страха. Теперь уже за Аниного ребенка.

– Понял! Он отобрал у меня телефон и сумочку. Запер в квартире и сказал, что через час вернется и отвезет меня в клинику, где быстро решат все проблемы с беременностью. И что я до конца жизни буду расплачиваться за то, что посмела ему изменить!

– Зачем ты ему вообще сказала про ребенка?! – почти кричала Маша в трубку.

– Не знаю! Само собой сорвалось! – кричала в ответ Аня. – Этот старый дурак так взбесился, что забыл отключить стационарный телефон! А я знаю наизусть только твой номер! Я сейчас подожгу здесь все к чертовой матери! Я уже разлила все имеющееся спиртное по комнатам и включила всевозможные электроприборы!

– А как ты выберешься? Ты же сгоришь заживо! – Маша прикрыла рот рукой. – Не смей ничего поджигать! Я сейчас позвоню Руслану!

– Да мне плевать, вообще плевать на все! Я не отдам своего ребенка! Я сожгу эту проклятую квартиру дотла! Я сейчас разобью счетчик в прихожей, и загорится проводка!

– Да с чего ты взяла, что она от этого загорится?!

– Он ее не менял! Один раз она уже искрила. У меня очень мало времени, Маша! Или пожар, или он вернется и отвезет меня в клинику! Пожалуйста, вызови пожарных! Скажи им, что у меня нет ключей, и я не могу выбраться из квартиры!

– Я сейчас приеду! Он ничего не успеет с тобой сделать! Только не поджигай квартиру, это опасно!

– Она уже горит! Ого, оказывается, счетчик так искрит!

– Дура ты, Аня! – Маша вырвалась из рук парикмахера и начала выдергивать из головы шпильки. – Извините меня! Я сегодня обойдусь без укладки! – всунула ему тысячерублевые купюры и торопливо накинула пальто. На ходу вспомнила, что у Димы остались связи в спасательной службе и начала лихорадочно набирать его номер. Романтический вечер и знакомство с его семьей были безнадежно испорчены.

### Глава 37

Квартира Валерика полыхала так, что стеклопакеты не выдерживали высокой температуры и разлетались на осколки. Прибывшие на место пожарные машины мощной струей пытались сбить пламя, но пока огонь брал вверх. Маша стояла внизу, дрожа как осиновый лист, и пыталась оттереть копоть от пальцев рук. Почему-то Аня не подходила к окнам. Маше казалось, Аню еще можно спасти. Она просто укрылась от огня в глубине квартиры. Ведь женщина, которая борется за своего ребенка, не может просто сдаться и погибнуть.

Хорошо, что у Димы сохранились старые связи в спасательной службе. Сейчас он находился на седьмом этаже вместе со специалистом по замкам. Туда же понеслись несколько пожарных.

Подбежал Руслан, на ходу застегивая теплую зимнюю куртку.

– Зачем ты отпустил ее одну?! – набросилась Маша на друга.

– Я не отпускал! Она даже не сказала мне, что собирается к Валерику! Она плохо себя чувствовала с утра, и я отправился тебе за подарком один! А теперь выясняется, что она здесь! – прокричал ей в ответ Руслан, испуганно взирая на полыхающие окна, и рванулся к подъезду.– Я пойду туда!

– Нет! Там спасатели! Они никого не пускают! – схватила Руслана за рукав куртки Маша. – Если откроют дверь, то может, удастся ее спасти.

– Неужели она сгорит? – почти шепотом проговорил Руслан и прикрыл рот рукой.

– Не смей это произносить! Не смей! – закричала на него Маша. Вокруг суетились врачи, спасатели, потревоженные жильцы, но ее, как и Руслана, волновало только одно – состояние Ани.

Подъехала скорая помощь. И нее высыпали ненавистные Ане врачи в синей форме, и тоже побежали к подъезду. Вскоре на носилках вынесли Аню. Она была без сознания. Волосы и ресницы красавицы обгорели, лицо было перепачкано сажей, но главное – Аня дышала. Руслан и Маша кинулись к подруге. Аня открыла глаза и улыбнулась друзьям.

– Я его спасла, – еле слышно произнесла она и потеряла сознание.

– Аня! Анечка! – побежал следом за врачами Руслан. – Я поеду с ней! – повернулся он к Маше.

– Конечно! – закивала Мария, высматривая Диму. Доктор вышел из подъезда, пошатываясь и кашляя. Белоснежная зимняя куртка была перемазана сажей.

– Черт, Маша, у тебя все подруги такие ненормальные? – вытирая снегом руки, поинтересовался он.

– Нет. Только эта, – выдохнула она. В этот момент в квартире раздался громкий хлопок, и на тротуар снова полетели стекла. Маша вздрогнула и отскочила в сторону.

– Дотла квартира выгорит! – отбросил быстро таящий в руках снег в сторону Дима и взял Машу за руку. – Пожарные говорят, проводка была неисправна. Заполыхало все в один момент.

Увлекаемая доктором к его машине, краем глаза Маша заметила на углу дома резво бегущего к подъезду Валерика. Опасаясь быть узнанной, мгновенно отвернулась. Сейчас у хозяина роскошной квартиры, скорее всего, случится сердечный приступ. Но ничего страшного, неподалеку дежурит еще одна машина скорой помощи и если что, Валерика будет, кому спасти.

– Мы опаздываем на обед. Мама будет ворчать, – открывая машину, вспомнил про приглашение Дима.

– Я же не успела прическу сделать! И теперь вся моя одежда пропахла дымом! – спохватилась Маша, усаживаясь на переднее сидение.

– Мы не можем не пойти. Обед был организован ради нас с тобой, – тут же отрезал все попытки к бегству доктор. – Возьми в бардачке мою расческу и постарайся привести волосы в порядок… О, боже, ты их покрасила?

– Да. Я давно хотела попробовать медный оттенок. А тебе не нравятся рыжие девушки?

– Очень нравятся. Только у тебя глаза теперь какие-то изумрудные. Завораживают, – бросив на нее беглый взгляд, усмехнулся доктор.

«Форд-Фокус» тронулся с места и поплыл в медленном водовороте перегруженных дорог Западного микрорайона.

– Ладно. Надеюсь, ты хотя бы не забыл, что сегодня у меня день рождения? – деловито роясь в его бардачке, поинтересовалась Маша.

– Ой, – Дима виновато посмотрел на нее и начал искать место для парковки.

– Что случилось? – уставилась на него она.

– Посиди здесь немного. Из-за твоей подруги я не успел купить подарок.

– Как это, не успел? Мы не виделись почти два дня, а ты не удосужился сходить в магазин?!

– Я сейчас все исправлю! – заверил он ее и припарковался возле небольшого ювелирного магазина. Выскочив из машины, скрылся за сверкающей дверью.

Маша покачала головой в знак неудовольствия и принялась искать в сумочке пудреницу. Надо как можно лучше подкорректировать макияж. Вернее, то, что от него осталось. Хорошо, что она захватила с собой новые духи, подаренные мамой этим утром. Если вылить на себя пол флакона, будет меньше чувствоваться аромат сгоревшей квартиры Валерика.

Дима вернулся довольно быстро.

– Где мой подарок? – с ожиданием посмотрела на него Маша.

– Здесь, – ловко вытащил он из кармана куртки красную бархатную коробочку.

Маша открыла ее и обнаружила на дне коробочки золотое колечко.

– Ты выйдешь за меня замуж? – внимательно посмотрел на нее доктор.

– Выйду. – Почему-то от волнения ей с трудом удавалось подбирать слова. – Конечно, выйду.

Дима осторожно извлек кольцо из коробочки и надел его Маше на палец.

– Ну, тогда, с днем рождения, – склонился он к ней и поцеловал в губы.

– Спасибо, – заулыбалась Маша.

– А теперь едем к мамочке. Иначе она совсем озвереет. А мой бесценный братец с женой и падчерицей съедят все салаты, – включил зажигание Дима.

Он остановил машину возле роскошного трехэтажного особняка и первым выбрался на тротуар.

– Здесь живет твоя мама? – немного обескуражено рассматривала автоматические ворота Маша.

– Да, – совершенно равнодушно кивнул Дима и подал ей руку.

– И отсюда ты ушел почти год назад, променяв такой шикарный дом на комнату в медицинском общежитии?

– И ни разу не пожалел об этом, – подмигнул ей доктор и повел за собой.

Маша растерянно следовала за Димой. Почти, как на студенческой базе, когда он первый раз пригласил ее на прогулку. Но если тогда она чувствовала недоверие и страх, то сейчас в ней поднималось глухое раздражение. Теперь понятно, почему его мать не могла принять образ жизни сына. Она жила в роскоши и ни в чем не нуждалась, а любимый младший сыночек вдруг выбрал профессию спасателя. Да еще и в общагу переехал. В тесноту, грязь и общую кухню. А Маша создала печальный образ нуждающегося в поддержке героя и полюбила его таким, как есть. Но она ошибалась. Дима никакой не печальный рыцарь. Он избалованный ребенок богатых родителей, взбунтовавшийся против существующих в семье порядков. Маша вспомнила Аню и чуть не разразилась истерическим хохотом. Подруга так долго убеждала ее выбросить из головы бедного доктора, а в итоге они поменялись ролями!

Дима распахнул входную дверь и помог Маше снять верхнюю одежду. В просторном холле появилась хозяйка дома.

– Ну, наконец-то! – с томным придыханием воскликнула она и протянула Маше руку. – Добро пожаловать в наш дом! Прошлая встреча прошла немного скомкано, и мы даже не познакомились. Меня зовут Арина. Можно Арина Вениаминовна. А ты Маша, верно?

– Да, – Маша с любопытством посмотрела на будущую свекровь. Темные волосы были собраны в красивую прическу, блуза цвета аква с глубоким вырезом и строгие черные брюки подчеркивали хорошо сохранившуюся фигуру. Судя по движениям, мамочка нервничала. Да и было, от чего. Шутка ли дело – любимый сыночек привел невесту!

– И Федя Филатов действительно твой папа? – с таким же откровением рассматривала гостью хозяйка дома.

– Мой. А вы с ним лично знакомы? – удивилась Маша манере называть ее отца Федей, а не Федором.

– Конечно! Я тоже училась в свое время на филфаке, – заулыбалась ее будущая свекровь и подтолкнула Машу к просторной столовой. – Мне так жаль, что Дима наломал дров! Перед твоими родителями так неудобно! Они, наверное, думают, что он сирота и даже своего угла не имеет?

– Да ничего они не думают! – нахмурилась Маша. – Дима им очень нравится.

Остальные гости уже восседали за столом и с интересом посматривали в ее сторону.

Маша осторожно заняла свое место рядом с Димой. Доктор не обманул ее. Старший брат действительно оказался весьма заурядным персонажем. Его жена, шатенка с короткой стрижкой каре, усиленно налегала на блюда.

Брат тем временем начал повествование о том, как тяжело ему живется, что он работает с пятнадцати лет, и к сорока годам еще ни разу не брал отпуск.

– Не верь! – шепнул Дима Маше. – Он ни дня в своей жизни не работал!

Она посмотрела на холеное лицо рассказчика, на тщательно отполированные ногти, представила его работающим в три смены на заводе, и ей стало весело.

Впрочем, довольно скоро семья переключилась на гостью. Машу забросали вопросами.

– Я про Федю многое знаю! – щедро подливая Маше шампанское, говорила будущая свекровь. – Надо же, какое совпадение! А как вы с Димочкой познакомились?

– Случайно. Обычный курортный роман на побережье Черного моря, – улыбнулась Маша и многозначительно посмотрела на своего доктора.

– У меня есть тост! – перекрикивая гомон за столом, поднялся он. – У Машеньки сегодня день рождения. Я хочу ее поздравить. И еще, мы собираемся пожениться.

За столом поднялся шум. Дрожа от волнения, Маша тоже поднялась и неловко заулыбалась.

– Ты же не передумала? – с ожиданием посмотрел на нее Дима.

– Нет. Не передумала, – ответила Маша и сжала в руке бокал с искрящимся шампанским.

– Ой, надо же… – В голос запричитала будущая свекровь. – Ну, счастья вам! За любовь!

И даже старшая невестка, оторвавшись от салатов, с интересом поглядывала на сверкающее новое колечко у Маши на пальце. Видимо, прикидывала его стоимость, чтобы потом предъявить своему мужу претензию на покупку нового украшения.

К концу семейного обеда Маше позвонил Руслан.

– Как Аня? – стряхивая с себя остатки неоднозначных впечатлений от нового знакомства, вышла в просторный холл Мария.

– С Аней все в порядке. Завтра отпустят домой.

– А как ты, папаша? – не удержалась от ехидства Маша.

– Нормально, – усмехнулся Руслан. – Привыкаю к новой роли. Слушай, Мань, можно Аня у тебя два дня поживет, пока я к себе в Кореновск съезжу? А то страшно ее одну в общаге оставлять. Вдруг этот придурок Валерик туда явится?

– Конечно! Я сейчас же маме позвоню, и мы приготовим комнату, – заверила она его. – А зачем ты поедешь домой?

– Я хочу Аню туда забрать. После всего, что произошло, ей опасно здесь оставаться.

– А что ей будет за поджог?

– Поджога не было. Пожарные выяснили, что заискрила проводка. Аня оказалась в неудачном месте в очень неудачное время. Вот и все. Передай благодарность Диме.

– Обязательно передам, – пообещала Маша. Ее мама расстроится, что ужин по поводу дня рождения переносится. Но как быть, если Аня решила устроить пожар и теперь ее оставили в больнице?

### Глава 38

Остаток вечера Маша и Дима провели в общежитии. Купили шампанское, торт и отмечали день рождения. Не утруждая себя разрезанием праздничного торта, ели его ложками, развалившись на диване. После насыщенного событиями дня глаза сами собой закрывались от усталости, и Маша, оставшись на ночь, впервые позволила себе не думать о моральной стороне вопроса.

– А как ты видишь нашу с тобой свадьбу? – вдруг спросил доктор.

– Нашу свадьбу? – стряхивая с себя сонное состояние, переспросила Маша. – Почему ты спрашиваешь?

– Хочу знать, к чему готовиться, – улыбнулся он.

– Ну-у… с чего начать?

– С платья.

– Хорошо. Я хочу короткое красное платье и туфли. Еще, я терпеть не могу церемонии с размахом. Поэтому предпочитаю расписаться в тихом кругу самых близких родственников, отметить это событие в ресторане и на следующий день улететь в Москву.

– Так, стоп. Теперь по порядку. Почему короткое красное платье? И почему в Москву? – ошарашено посмотрел на нее Дима.

– Короткое красное платье, потому что я против стандартных церемоний с разряженными машинами и глупыми обычаями, – рассмеявшись, пояснила Маша. – А в Москву я хочу, потому что она произвела на меня неизгладимое впечатление. Если бы была возможность уехать туда жить, я бы ни минуты не раздумывала. Но выбирая между нашими отношениями и столицей, то я предпочитаю остаться с тобой. Побродим по Москве и вернемся сюда.

– Надо же, как много у нас с тобой общего. Я, кстати, вернулся сюда после работы на базе только из-за тебя.

– Не понимаю… что это значит? – сон как рукой сняло. Маша села на диване и с любопытством заглянула в глаза доктору.

– Мой родной отец живет в Москве. Когда он узнал, что я ушел от матери и потерял работу, то звал меня к себе. А я отказался, мотивируя это тем, что без тебя мне ни к чему столица.

– Подожди, а почему он живет в Москве? Они же с твоей мамой в разводе, да?

– О, да! – манерно подкатил глаза Дима. – Развелись десять лет назад. У отца была здесь своя частная клиника, но мама ее отсудила. Отец оставил все нам и уехал в Москву. Начал все с чистого листа и сейчас работает в МЧС, спасает людей.

– Теперь понятно, откуда у твоей мамы столько денег, – озадаченно поскребла крем на торте чайной ложкой Маша.

– Да, клиника позволяет ей безбедно существовать.

– А ты пошел по стопам отца и вызвал этим у мамы жуткое недовольство.

– Приступ истерии, – рассмеялся Дима.

– А я, когда гуляла с папой по Патриаршему мосту, загадала, что вернусь туда с тобой! – от нахлынувших эмоций на глаза набежали слезы.

– Ты бы переехала со мной в столицу? – взял ее за руки он.

– Это было бы исполнением моего самого заветного желания! – бросилась на шею Диме Маша и принялась его целовать.

– Как же хорошо, что я встретил тебя на базе, – крепко прижимая ее к себе, улыбался он.

В воскресенье утром Маша носилась по кухне в красивом голубом платье, которое так нравилось Диме летом, и помогала маме накрывать на стол. На пальце поблескивало новенькое колечко, и Маша чувствовала себя самой счастливой на свете. Ее любимый доктор вел беседы с папой под огромным телевизором в гостиной и, судя по веселому смеху, им было, что обсудить.

Вскоре приехали гости. Аня, несмотря на пережитое потрясение, выглядела бодрой и свежей. Руслан помог ей снять обувь и подмигнул Маше, задержавшейся в дверях кухни.

– Аня, как ты? – улыбнулась Маша друзьям.

– Чудесно, – с обожанием посмотрела на Руслана Аня. – Ужасно проголодалась.

– Не слушай ее! – фыркнул Руслан. – Через пять минут ей понадобится в ванную, потому что ее постоянно тошнит!

– Аня, давай за стол! – вышла из гостиной мама. – Тебе теперь можно есть за двоих!

– А торт будет? – уже шла в направлении стола Аня.

– Конечно! Специально для Маши на заказ готовили! – рассмеялась мама.

– Думаешь, они справятся с ребенком? – посматривая из кухни, как Руслан пожимает руки папе и Диме, спросила Маша.

– А куда они денутся? – развела мама руками и подтолкнула дочь вперед. – Ну, идем к столу. Нехорошо заставлять людей ждать.

Маша пробралась к Диме и села рядом. Окинула взглядом собравшихся за ее именинным столом гостей и подумала, что это самый счастливый день рождения. Как все же хорошо, что Дима вернулся, и что Аня нашла в себе силы выбрать именно того, кого она любит.

Вечером Маша и Аня легли спать в ее комнате и долго не могли заснуть. Все сплетничали.

– А как же твои родители? – волновалась Маша.

– В трансе.

– Из-за того, что ты чуть не погибла?

– Нет. Из-за того, что Валерик теперь не выгодный жених.

– А у него, что, кроме квартиры, не было ничего?

– Он все свои сбережения хранил в сейфе. И код знала только я. Я же пошла к нему именно из-за этого. Там лежали и мои деньги. На платье. Я хотела их забрать. И наткнулась на Валеру.

– Но сейф несгораемый!

– Несгораемый. Только я от отчаяния его вскрыла. Чтобы деньги сгорели вместе с квартирой. Подумала, если я погибну, то он тоже останется без средств. Я их даже полила самым дорогим виски, чтобы лучше горели. Правда, мои деньги сгорели тоже. Но это уже не важно.

– А твои родители знают, что ты ждешь ребенка от другого мужчины?

– Еще нет. Да им это и не нужно знать. Пусть себе считают убытки. До тех пор, пока нас с Русланом не распишут в его городке. Он думает, там можно будет договориться сделать это как можно быстрее. Ты же приедешь к нам на свадьбу?

– Конечно, приеду! Если хочешь, я даже стану крестной вашему малышу! – заверила Маша Аню.

– Я буду очень благодарна тебе за это. Потому что у меня кроме тебя не осталось никого.

– Неправда! Вот увидишь, твои родители смогут принять твой выбор. Особенно, когда появится малыш.

– Может, и смогут. Но это будет очень не скоро, – Аня сладко зевнула. – По-моему, я начинаю засыпать.

– Спокойной ночи, – пробормотала Маша.

Через две недели Аня и Руслан расписались в районном Загсе города Кореновска. На скромной церемонии присутствовали немногочисленные родственники жениха, а со стороны невесты были только Маша и Дима.

– Аня, ты такая красивая! Я думала, ты не успеешь подобрать платье! – восхищенно расправляла складки на белоснежном платье подруги Маша.

– Мне помогли мама и сестра Руслана. Я сначала отказывалась от платья, но они так настаивали! В общем, я в итоге согласилась. Конечно, по сравнению с тем платьем, которое у меня должно было быть с Валериком, это почти ничего не стоит. Но я в нем так себе нравлюсь! И я так счастлива сегодня! – в глазах Ани блеснули слезы.

– Аня, не плачь! А то я тоже разревусь прямо перед дверьми дворца бракосочетания! – с трудом сдерживала эмоции Маша.

– Это все беременность. Я стала такой эмоциональной!

– И ты похорошела. Мама говорит, если во время беременности хорошеешь, точно будет мальчик, – смахнула слезу Маша.

На пороге комнаты появился Руслан. В безупречном темно-сером костюме и при галстуке. Маша ахнула от восхищения. Таким красивым бессменного капитана команды КВН она еще не видела.

– Ну, девчонки! Пора уже! Мы следующие! – протянул он Ане руку и тут же спохватился: – Ань, только ты во время церемонии не плачь, хорошо? А то фотографии плохие получатся. Будешь потом сокрушаться.

Аня рассмеялась, сглотнула слезы и шагнула к Руслану. Это был их день – день, когда соединяются сердца.

А вечером, после долгих поздравлений в адрес молодых в местном ресторане, Маша и Дима отправились обратно в Ростов-на-Дону.

– У меня шесть пропущенных вызовов, – усаживаясь в машину, удивленно вытаращилась Маша на сотовый телефон. – И, по-моему, они от твоей мамы. Что ей понадобилось от меня?

– Она звонила и мне. Хотела сказать, что нашла несколько каталогов свадебных платьев и ждет тебя завтра на чай. Хочет посплетничать и обсудить детали предстоящей свадьбы. А еще она хочет знать, когда твои родители будут готовы принять нашу сторону для знакомства, – улыбнулся Дима и включил зажигание.

– Ты не сказал ей, что мне не понадобятся все эти каталоги? – озадаченно посмотрела на доктора Маша.

– Я не смог. Ее хватит удар, когда ты раскроешь все карты, – рассмеялся он.

– А почему именно я? Может, ты сам ей скажешь, что пышной церемонии не будет?

– Когда мама узнает, что на церемонию приедет папа, и что мы, возможно, переедем в Москву, то вряд ли нас еще раз позовут на чаепитие! – в глазах Димы поблескивали веселые искорки.

Это было самое напряженное чаепитие из всех, на которых Маше доводилось присутствовать. Руки подрагивали от волнения, и ей с трудом удавалось проглотить маленький глоточек чая. Но решение было принято, и отступать Маша не собиралась.

– Как это вы решили сыграть свадьбу в конце декабря?! Разве для свадьбы не существует более приемлемого времени?! Июль, август, сентябрь, октябрь, в конце концов?! За это время можно будет найти вам подходящую квартиру, сделать ремонт! А куда вы в декабре переедете?! В общежитие?! – будущая свекровь не причитала, она вопила, отчаянно размахивая руками. – И что означает короткое красное платье? Маша, ты что, с панели под венец идешь?!

– Мама, успокойся, умоляю тебя! – Дима держался, как мог и старался не распаляться. – Мы не хотим никаких церемоний! Распишемся и уедем.

– Куда уедете? Кто вам денег на свадьбу подарит, чтобы поездки оплачивать, если вы не будете никого приглашать?!

– Мы переезжаем в Москву, – вмешалась Маша, которой уже порядком надоело тихо глотать чай и нервничать. – Дима уже подал запрос на поиск работы.

– В Москву?.. – тихо сползая под стол, пробормотала Арина Вениаминовна. – Скажите еще, что отца позовете на свадьбу!

– А как же без папы? – раздраженно отставил чашку с красивым золотистым орнаментом в сторону Дима. – Это ведь моя свадьба, мама!

– Ты же знаешь, в нашей семье запрещено даже упоминать о нем! Мало того, что ты тоже, как и он, устроился работать в спасатели, так еще и переехать к нему надумал?! Не бывать этому! Я не одобрю ваш с Машей союз в этом случае! Никогда!

– Может, все же нам стоит немного успокоиться? – понимая, что встреча ничем хорошим не закончится, Маша осторожно придвинулась ближе к Диме.

– А тебя, деточка, никто не спрашивает! – зашипела на нее свекровь.– Мне такая невестка и даром не нужна!

– Все, достаточно! – резко поднялся из-за стола Дима. – Можешь что угодно городить про отца, меня это не касается. Но Машу обижать я не позволю!

Маша, растерянно хлопая глазами, тоже встала. Дима крепко взял ее за руку и повел в сторону выхода.

– Ты еще прибежишь! Когда деньги закончатся, и эта девица в красном платье тебя бросит! А я не приму! – кричала им вслед Арина Вениаминовна.

– Все, с меня достаточно семейных драм, – со злостью проговорил Дима, когда они с Машей оказались на улице. – Если мать не может принять своего сына таким, как есть, я не смогу ей ничем помочь.

– Может, это моя вина? – расстроено втянула в себя морозный воздух Мария. – Подумаешь, красное платье хотела…

– А до сентября ты ждать тоже хотела? – открывая машину, повернулся к ней Дима.

– Нет, не хотела…Я новогодние каникулы в Москве вместе с тобой собиралась провести. Как с самым дорогим и любимым мужем. И на Патриаршем мосту повесить красивый замочек с нашими именами, – поджав губы, села в машину Маша. – А теперь, получается, этого ничего не будет?

– Ну, кто тебе такое сказал! – прикоснулся к ее руке доктор. – Мы с тобой заявление подали?

– Да. На двадцать седьмое декабря.

– Значит, двадцать седьмого декабря мы и распишемся.

В морозный декабрьский день в центральном ростовском загсе Маша и Дима обменялись кольцами и скрепили свой союз подписями на бумаге. Гостей было совсем немного – родители невесты, отец жениха и пара близких друзей, среди которых довольно улыбалась Диана, с которой Маша делила тяготы личной жизни на студенческой базе летом. Аня и Руслан не приехали. Аню положили в больницу на сохранение, а Руслан не решился оставить ее одну. Арина Вениаминовна тоже не пришла. Она так и не сменила свой гнев на милость.

– Знаешь, ты отличаешься от всех невест, которых я здесь вижу! Но ты нравишься мне намного больше! – придирчиво осматривая великолепное бордовое платье с глубоким декольте, хихикнула Диана.

– Спасибо, – прижимая к сердцу букет невесты из алых роз, выдохнула Маша. – Я очень волновалась!

Ее слова потонули в поздравлениях, которыми наперебой засыпали жениха и невесту родители и друзья. Маша и Дима улыбались, смущенно кивали и чувствовали себя самыми счастливыми на свете.

А еще через день ранним холодным утром Маша стояла на перроне, кутаясь в свое зимнее пальто с пушистым воротником.

– Ты хоть звони, как устроитесь! – часто моргая и потирая глаза, порывисто прижал дочь к себе Федор Филатов.

– Ну, конечно, позвоню! Я каждый день буду вам звонить! – целуя отца в морщинистую сухую щеку, успокоила его Мария.

– Ох, Маша, неужели ты действительно уезжаешь? – вытирала слезы платочком мама.

– У меня все будет хорошо! Обязательно! – прижавшись на мгновение к матери, пообещала она.

Из вагона показался Дима. Он успел сдать вещи в багаж и теперь вернулся за Машей. Девушка быстро поднялась по ступеням и встала рядом с доктором.

– Ты уж береги ее там! – махнул рукой Федор Филатов.

– Это мое призвание! – улыбнулся на прощание Дима.

Поезд тронулся с места и вскоре оставил позади вокзал и родителей Маши.

– Так тяжело расставаться, – устроившись в купе, сглотнула слезы она. – Даже не верится, что мы уезжаем.

– Не переживай, все утрясется, – сел рядом с ней доктор. – Мы с тобой теперь женаты и пришло время строить свою собственную историю.

– Я купила красивый замочек в хозяйственной лавке, – потянулась Маша за сумкой. – Чтобы повесить на мосту.

– О-о-о, я полагаю, всю дорогу мы будем его раскрашивать? – потер лоб Дима, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

– И ничего смешного я в этом не вижу! – нахохлилась Мария. – У меня даже маркер с собой есть! Новая история должна начинаться красиво. Так что постарайся свою половину замочка раскрасить аккуратно.

– Ну ладно, давай сюда свой маркер, – протянул руку Дима. – Я разве не говорил тебе, что умею хорошо рисовать?

– У нас еще весь день и ночь впереди. Думаю, ты успеешь мне об этом рассказать, – поцеловав его в щеку, заулыбалась Маша. И подумала, что впереди не только день и ночь. Перед ними лежала целая жизнь, через которую они пройдут вместе. И когда-нибудь в далеком будущем расскажут своим детям о том, что столкнулись случайно, на побережье Черного моря, на ничем не примечательной студенческой базе под Новороссийском.