Часть первая

Глава первая

Очаровательная девушка сидела у постели больного отца. Она дочь императора, который тяжело болен. Старый император Петр Барсуков умирал. Его лицо было бледным, руки сухими, а глаза кровоточили. Весь день он кашлял кровью и с трудом дышал. У девушки текли слёзы. Она любила своего отца. Марина Барсукова была старшей дочерью, у неё была сестра, которая недавно научилась разговаривать.

– Ну как его самочувствие? Он жив ещё?– спросил великий герцог, когда вошёл в комнату.

– Да. Он только что заснул,– ответила Марина, совершенно не замечая брезгливость и неприятие герцога в эту минуту.

Герцог взял стул и сел рядом с кроватью. Он долго слушал хрипы императора, а затем задумчиво произнёс:

– Император заболел сразу после пира с главами планет империи. Интересно кто же из них подсыпал яд. Сепаратисты множатся как грибы после дождя. Не сегодня, так завтра император умрёт, оставив после себя большие трудности.

– Отец велел построить склеп для него. Он готов к смерти и считает, что был хорошим правителем.

– Для кого как. На этот счёт в империи разные мнения. Но я займусь постройкой склепа, он будет построен на родовом кладбище правителей империи.

– Отец просил выкопать мою мать из могилы и захоронить вместе с ним.

– Выполним. А ты видела завещание императора? Как-то давно император обещал подарить мне планету.

– Но он, же был пьян, давая обещание. Это была шутка. Я не думаю, что он вспомнил это в завещании.

– А мне всё равно не терпится посмотреть завещание. Император должен как-то выделить меня.

– Так хочется спать, я уже два дня не отхожу от постели отца, – сказала Марина, коснувшись ладонями лица.

– Ну ладно, я пошёл. Надо разобраться со своим слугой. Он продавал картины из моего дворца. Его схватили недавно. Сообщай мне о самочувствии отца.

– До свидания, герцог Ян.

Утром белый солнечный свет проник в открытое окно. Дочь императора проснулась и встала с кресла. Она выглянула в окно и почувствовала свежий ветер. Садовник подстригал деревья и насвистывал грустную мелодию. Марина задумчиво стояла у окна и смотрела на серые облака.

Потом она подошла к кровати. И увидела неподвижного отца. Кожа императора была с синим оттенком, глаза плотно закрыты. Нежно Марина стала его будить, чтоб он принял лекарство. Но наконец, Марина догадалась, что император мёртв. Марина вскочила и выбежала из комнаты. Она быстро шла по длинному коридору дворца и рыдала навзрыд.

Дети аристократов играли в мяч на лужайке перед дворцом. За ними следили слуги. Младшая дочь императора Зоя тоже была здесь. Но пришла её няня, полная добрая женщина с всклоченными седыми волосами. Она забрала младшую дочь императора со словами: «Ты должна в последний раз увидеть отца».

Толстый монах, Томас Сотомайор, сам глава религии сикромизма в тёмно-зеленом плаще с капюшоном произносил молитву и махал ритуальным жезлом. Молитва должна была помочь родиться императору в следующей жизни богатым, выдающимся человеком. Гроб, сделанный из дорогого дерева, стоял посреди комнаты. В комнату заходили по очереди всё влиятельные люди и представители других рас в империи. Они кланялись и целовали покойника в руку. Вся в слезах дочь императора сидела рядом на стуле и принимала соболезнования. На коленях она держала свою сестру, которая с любопытством смотрела на окружающих.

Рядом стоял великий герцог Ян Вермеер. На его лице была скорбь. Но на самом деле он был рад. Это он подсыпал яд во время пира. Он сделал это, потому что считал императора Петра Барсукова политически бессильным, непоследовательным и вздорным правителем. Он хотел сам править империей посредством влияния на новую императрицу.

Гроб императора пронесли по самой большой улице города Борнао, столицы империи. Народ толпился и смотрел в последний раз на императора. Затем тела императора и его прежде умершей жены захоронили в склепе.

Круглая серая комната была уставлена мебелью из прочного прозрачного стекла. Великий герцог Ян Вермеер сидел с начальником личной охраны за столом. Они кушали фрукты и разговаривали. Начальник охраны был близок к герцогу.

– Младший брат покойного императора Эдуард Барсуков не смог прилететь на похороны. Он прилетит в столицу завтра. И хочет повлиять на верховный совет для того чтоб его назначили новым императором в обход традиции,– сказал герцог Вермеер.

– А что же юная дочь императора? Она в курсе планов своего дядюшки?– спросил начальник охраны.

– Я уже рассказал ей об этом и пообещал поддержку. Она уже повстречалась с председателем верховного совета. Но всё будет решаться на голосовании, которое должно состояться через три дня после смерти императора,– ответил герцог.

– Если не изберут дочь Петра Барсукова императрицей я готов убить этого Эдуарда, – произнёс начальник охраны.

– Это небезопасно. Подумаем об этом позже.

– Вы должны повлиять на всех важных членов верховного совета. И я уверен, что дочь Петра Барсукова по своей неопытности будет под вашим влиянием, – сказал начальник охраны.

– Да, империя будет в моей власти. А ты, Грэм, получишь пост в министерстве,– довольно сказал герцог, обращаясь к начальнику охраны.

Зеленокожий черногубый коротышка с круглыми жёлтыми глазами сидел на высоком стуле и слушал младшего брата погибшего императора. Коротышка был представителем расы гноф с одной из отдалённых планет империи Криф, звали его Крогем Вир. Он занимал важный пост председателя верховного совета. Сколько ему было лет, по его виду было не понять, у него был хриплый голос со странным акцентом. Черные пальцы рук по моде его родины были плотно обмотаны бинтами.

– Дочь покойного императора слишком юна и неопытна. А мне в доверительных беседах император хотел оставить свой трон. Как известно из вскрытого завещания император не указал наследника, но верховный совет должен поддержать меня. Только я смогу править империей,– сказал Эдуард Барсуков коротышке.

– Это дело сложное. Каждый член верховного совета будет руководствоваться собственным мнением. Я могу лишь советовать им,– ответил Крогем.

– Если вы поможете мне, то можете рассчитывать на пожизненный пост председателя верховного совета. Я подарю вам несметные дары.

– Я и так богат и ни в чём не нуждаюсь. Но я буду помогать вам лишь из личной симпатии к вам,– ответил Крогем и задумался.

– Хорошо, теперь я спокоен раз вы на моей стороне.

– Будьте осторожны. Ваша жизнь в опасности, ведь многие в империи на стороне дочери императора, – тихо сказал Крогем.

– Не волнуйтесь, у меня хорошая охрана.

– До, свидания.

– Встретимся после голосования.

Коротышка Крогем ещё долго сидел в задумчивости. Дело в том, что он обещал поддержку ещё и дочери императора. Потом он слез со стула и закричал, зовя робота-слугу. Приказав наполнить ванную, коротышка пошёл прогуляться по саду.

После долгих ночных раздумий коротышка Крогем начал новый день со встреч с членами верховного совета. Перед этим он позвонил брату императора и теперь с его ведома, сулил драгоценности, деньги и целые города империи Криф. Члены совета внимательно выслушивали Крогема и не выказывали осуждения взятке. Они радостно потирали руки, надеясь на награду. Но пять членов совета отказались подчиниться просьбам Крогема.

А тем временем слуги из императорского дворца собрались на вечеринку. Они распивали вина, смеялись от радости. Покойный император в завещании подарил им огромные суммы денег. Теперь они сами могли нанимать слуг. Ещё в открытом завещании было написано о том, что всё личное имущество императора переходит двум дочерям императора. А политическая часть завещания велела вести мирные переговоры с мятежными гартами, рамтегами, дуронами и остальными неспокойными подданными. И ни в коем случае не воевать с ними. Также указывалось, что надо дружить с соседней по галактике империей форгов. Яну Вермееру император подарил стадо элитных ездовых животных лергу, свой фамильный перстень и поблагодарил его за верную службу в качестве государственного советника. Ничего о своём преемнике император не указал.

Роскошные автомобили членов верховного совета подъезжали к помпезному зданию под золотым куполом. Затем началось совещание. За круглым столом произносились речи, и шёл обмен мнениями. Стало ясно, что за брата императора Эдуарда проголосует 8 из 11 членов совета.

Великий герцог Ян Вермеер сидел со своим телефоном и слушал ход совещания. Незаконно загодя его слуги поставили микрофоны в зале, где должно проводиться совещание верховного совета. Судя по голосам из зала, Марина проигрывала. Настала пора действовать. Великий герцог нажал на кнопку и тайно установленная программа в роботе начала работу. Этот робот находился на другой окраине столицы и принадлежал брату императора Эдуарду Барсукову. Робот пришёл в столовую, где сидел брат императора и, взяв со стола острый нож, перерезал тому горло. На предсмертный крик прибежала жена Эдуарда и увидела лишь одинокий окровавленный труп.

Члены верховного совета уже нажимали кнопки для голосования, когда в зал вошёл чиновник и сообщил об убитом Эдуарде Барсукове. Его заплаканная жена позже приехала с какой-то просьбой, но её не пустили в двери.

Потом все присутствующие помолились об убитом. И хотя у умершего императора было много родственников, реально рассматривалась только старшая дочь. Поэтому через пару минут она была объявлена императрицей. Об этом решение вскоре объявили по интернету, телевидению, радио.

Лучшие представители империи Криф, даже делегации с мятежных планет прилетели в многомиллионную столицу Борнао. По улицам в честь коронации Марины Барсуковой шли парады и массовые гуляния.

Стоя на трибуне императорского дворца перед микрофонами и телекамерами Марина произнесла текст клятвы правителей империи:

«Я буду управлять народом империи, считаясь с общественным мнением. Граждане высших и низших классов, без различия, будут равны в моих глазах. Обращение с гражданами будет таково, что они смогут трудиться и жить, не испытывая неудовольствия от правления. Народ будет вместе с императрицей идти по великому пути процветания. Клянусь быть императрицей достойной нашей империи!»

Далее к трибуне подошёл великий герцог Ян Вермеер и произнёс помпезную речь. Он весь сиял от удовольствия. Сегодня утром Марина назначила его главным министром. Марина была предана герцогу. Он был фактически её вторым отцом. С детства она росла под его присмотром, он часто играл с ней в детские игры.

Приглашённые лица зааплодировали, а затем принялись ужинать. В огромном зале столы были уставлены изысканными блюдами. Все общались, разговаривали о будущем империи.

На планете синекожих стройных гартов был полдень. На улицах городов стали собираться толпы. Они все смотрели по телевидению и интернету выступление великого герцога Вермеера. Особенное недовольство в его словах вызвали следующие строки: «чуждые низменные расы пытаются протестовать против империи, но мы поставим их на место», «ни одна религия кроме сикромизма не имеет права на существование», «я, теперь как главный министр буду держать все расы, в страхе и подчинении», «в особенности гарты не заслуживают уважения и признания».

Толпы гартов кричали лозунги и двинулись к храмам сикромизма. Эти храмы начались строиться в империи Криф сто лет назад. Молодая религия была введена искусственно и

задумывалась как общеимперская для всех рас. Но многие расы с нежеланием терпели новую религию. Местный глава сикромизма, Луис Масиел, раздражал гартов, издеваясь над культурой и обычаями планеты. Годами накопленное недовольство вылилось в погромы храмов и убийства монахов. Главный храм сикромизма в столице тоже был атакован и сожжён. Погиб Луис Масиел, но перед этим по видеосвязи он доложил о ситуации своему начальнику, главе всей имперской религии, Томасу Сотомайору.

Поздним вечером в маленькой комнате имперского дворца сидели трое: великий герцог и главный министр Ян Вермеер, императрица Марина и глава религии Томас Сотомайор. Томас с чувством рассказал, что произошло на планете гартов. Он даже прослезился, сочувствуя убитым монахам и разорённым храмам, так как был искренне верующим в истину религии сикромизма. Утирая слёзы с толстых щек, он попросил от императрицы суровой кары мятежникам.

– Всё это неправильно, – удивлённо возмущаясь, начала Марина, – отец в завещании велел вести переговоры с гартами, а теперь дело идёт к войне. Вы были не правы, герцог, когда в своей речи на коронации не лестно отзывались о расах империи. Вы виноваты в обострении положения, – сказала Марина и заглянула герцогу в глаза.

– Нет, всё не так, дорогая. Я как опытный политик знаю, что различными расами надо править железной рукой. Если не укреплять центральную власть империя рассыплется. И не надо бояться войны, Марина, доверься мне, положись на меня и ты будешь всю жизнь управлять спокойной империей. Я люблю тебя как дочь, и служу только тебе во благо империи, – сказал герцог и внимательно посмотрел на Томаса.

– Да, да, – быстро сказал Томас,– ты ещё юна, императрица. А то, что произошло на планете гартов, не имеет оправданий, это отступничество. Они давно помышляли расколоть империю, и герцог Вермеер не виноват. Пусть он делает то, что считает нужным.

– Я ничего не понимаю в этом деле.… Тогда посоветуйтесь и примите решение, а я потом подпишу любой приказ,– сказала Марина и вышла из комнаты.

Марина была искренней последовательницей сикромизма и доверяла этой религии. Мнение Томаса Сотомайора было для неё авторитетом. Поэтому растерявшись, она доверилась более опытным политикам.

Все слуги императорского дворца получили большие деньги и разбежались. Остались только две пожилые пары, которым уже не хотелось начинать новую жизнь. Хорошо выспавшись, Марина начала принимать тех, кто хотел служить во дворце. Кандидатов было много, и каждого Марина просила рассказать о себе. Первой пришла молодая девушка и сразу удивила императрицу своей историей. Она была такого же возраста, как и Марина. У неё аристократичные черты лица. Если б одеть, как подобает эту девушку, то любой мог бы спутать её с герцогиней или принцессой. Девушка, её звали Лаура, рассказала о своей печальной судьбе. Она из деревни, где её отец был фермером. В последние годы отцу везло, и он стал богато жить фермерским трудом. Но завистливые соседи подожгли дом, ангар и другие постройки, перед этим разграбив имущество. Вся семья погибла от их рук. Вернувшаяся из соседней деревни Лаура застала лишь дымящиеся руины. Чтоб не умереть от голода и нищеты она приехал в столицу. Не имея никакой профессии, она решила работать служанкой.

Марина, одетая в роскошное платье, увешанная драгоценностями посочувствовала бедной девушке и обрадовала ее, зачислив в штат слуг. Дальше она слушала тоже порой трагические, а порой занимательные истории представителей народа. Всего она зачислила в штат 25 слуг. Полуденное солнце уже сильно грело, а Марина рвала цветы в саду. К ней подошёл герцог Вермеер. Весь вид его был решительным и серьёзным. Он протянул ей бумагу и чернильную ручку.

– Марина, подпиши приказ. Мы начинаем войну с гартами. 7-ая дивизия имперских гвардейцев отправляется на мятежную планету Солт, чтоб проучить гартов.

– Неужели нет другого выбора?

– Нет, всё решено. И верховный совет, и Сотомайор одобрили моё решение.

Марина поставила свою подпись и чуть не прослезилась, представляя убитых детей и стариков. Она боялась крови и слёз войны, но всецело доверяла герцогу.

Великий герцог после всех подготовительных к войне дел вернулся домой и как следует напился. Он пил один сидя за столом. Когда пришёл начальник охраны Грэм Хайд, то герцог с ходу заявил что назначил его военным министром. Грэм весь просиял от счастья. Они стали пить вместе. Неожиданно Ян вспомнил о слуге, который украл картины из дома. Этого слугу поймали на окраине города в лавке антиквара, куда он хотел продать картины. Сейчас он был связанным и лежал в подвале дворца.

Свет озарил тесную комнату, и испуганное лицо увидело герцога и его свежеиспечённого военного министра. В ярости они напали на пленника и стали его пинать. Ян Вермеер достал нож и зарезал слугу.

– Я великий, гениальный правитель, а ты ничтожество, которое покусилось на моё добро. Умри, я не боюсь чужих смертей. Я только что начал великую войну, в которой таких как ты будут убивать!– кричал Ян, кромсая бездыханное тело отмучившегося слуги.

Глава вторая

Маленькие круглые дома из камня были разбросаны по иссушенной степи. Местное население кочевало в этой степи, в поисках свежей травы для своего скота. Здесь родился Клайв Хоар. Тут он охотился за чудными насекомыми, играл со сверстниками, смотрел на звездное небо, мечтая о путешествиях. И здесь же немного подросши, бредил о службе в имперской гвардии. Он собирал комиксы о гвардейцах, в которых государственная пропаганда изображала их героями. Разнообразные наклейки и плакаты военных в различной форме и в разных битвах украшали комнату Клайва.

Клайв так хотел стать гвардейцем, что занимался физкультурой самостоятельно, когда не был занят в домашнем хозяйстве или присмотром за скотом. Он знал, что при приёме в гвардию новобранцы проходят испытания на силу, ловкость и выносливость. Поэтому он серьёзно относился ко всяким соревнованиям. Например, к скачкам на ездовых лергу. Лергу – это сильные, стройные животные с белоснежной шерстью и дружелюбным нравом. Питаются они любой растительностью и используются как ездовые животные. Впрочем, и мясо их вкусно и питательно, а из шерсти получается замечательная ткань. Накануне соревнований среди детей на скачках, Клайв прикармливал своего лергу домашней едой, просил его быстро скакать, гладил по морде и обнимал.

И почти всегда Клайв приходил одним из первых до финиша. Соревнования были ежегодными и на них дарили украшения и игрушки. За несколько лет Клайв накопил много этого добра и продал его, чтоб купить себе детскую форму офицера-гвардейца. Эту форму продал ему заезжий торговец, а затем похвалил мальчика за стремление служить империи.

– Я ещё не успею состариться и умереть, как ты станешь имперским гвардейцем, вот тогда-то ты вспомнишь старика,– сказал торговец.

– Но в гвардейцы принимают не только физически развитых, нужно ещё быть грамотным и образованным. А в наших степях нет школ. Как же я выдержу экзамен? – спросил Клайв, глядя снизу вверх на торговца, сидящего на лергу.

– А разве ты не знаешь старика Захара, он тоже живёт в круглом каменном доме, но нигде не кочует. Его снабжают продуктами добрые люди, когда проезжают мимо. Старик Захар получил образование при сикромизстком монастыре и служил у самого губернатора этой планеты,– сказал торговец.

– И что он будет учить меня наукам?

– Конечно, ведь он одинок и преподавание наук скрасит его жизнь.

– А почему он перестал служить у губернатора?

– Был один конфликт, и губернатор сильно разгневался на Захара и выгнал его. Уже много лет как Захар живёт в степи. Но он ободрился и, кажется, даже помолодел, вернувшись в родные края. Спроси у своей мамы, пусть несколько раз в году она на месяц-другой отправляет тебя учиться у него. Ты будешь славным гвардейцем, – сказал торговец и рассмеялся от удовольствия.

Клайв повернулся спиной и побежал в дом. Но мамы дома не было, и он сразу примерил новый костюм. Черные погоны с золотым и зеленым, блестящие медные пуговицы, черный пиджак и брюки с красными узорами придавали ему важный и грозный вид. С довольным видом он прохаживался по дому и с любопытством смотрел в зеркало.

– Здравствуй Клайв! Скучал без меня? Я собрала фруктов у озера. Сейчас сделаю мясо и фруктовый салат, – сказала мама Клайва.

Её не было дома с раннего утра. Но зато сейчас она привезла на лергу несколько мешков с фруктами, которые собиралась варить и сушить. Одета она была в простую одежду, местами запылившуюся и потёртую.

– Я хочу учиться у старика Захара,– сказал мальчик, руками кушая жирное мясо.

– Зачем?– сказала мама, накладывая большие кости с мясом в тарелку сына.

– Как зачем? Ты же знаешь, что я хочу быть офицером имперской гвардии, когда вырасту. А туда не берут необразованных.

– Да, да я знаю. Я съезжу к старику Захару завтра и договорюсь с ним. Надеюсь, он не попросит слишком много денег.

Старик Захар сидел на пороге своего домика, уложив под себя старую плоскую подушку. Он смотрел выцветшими глазами на пыль, которую поднимал ветер. Он о чём-то думал, вспоминал и ел куски старого засохшего сыра. Он был не по погоде тепло одет, волосы были растрепаны, и его клонило ко сну под равномерное скучное завывание ветра.

Маму Клайва, Джоан Хоар, стройную высокую женщину, он увидел издалека. Она медленно скакала на своем лергу. Старик поднялся, стряхнул с одежды крошки и встал, опершись подбородком на трость.

После приветствий и недолгого разговора старик согласился:

– Никаких денег мне не надо. Привозите только фрукты с нашего знаменитого озера и сладости, что продает торговец. И ещё тетради и ручки.

– До свидания. На следующей неделе я привезу сына.

И старик Захар вновь сел на порог и стал смотреть вдаль.

Через неделю старик так же сидел на пороге дома и смотрел на степь. Ветер принёс ему засохшие круглые ветки особого кустарника. Он собрал их и занёс в дом. Там он растер их в порошок, и принялся жевать. Это был легкое тонизирующее вещество, дающее мимолётное ощущение бодрости. Через полчаса захотелось пить, и старик открыл железную канистру, где хранилось кислое молоко. Вдоволь напившись, он лёг на кровать.

Без стука в дом вошла Джоан и её сын. Старик оживлённо поприветствовал их. Глаза мальчика блестели от радости. Он сильно хотел учиться. На столе появились фрукты и сладости. После недолгого застолья мама ушла. Начинало темнеть, и старик постелил мальчику постель на полу. Во сне старик кряхтел и охал, нервно ворочаясь с боку на бок. А мальчик ровно дышал, находясь в одной позе.

Утром Клайв проснулся от того что старик затянул какую-то протяжную песню. Он долго тоскливо пел сидя на пороге дома. Клайв сидел на матрасе и внимательно слушал. Наконец старик закончил и позвал к столу. Потом он достал тетрадь и ручку. Первым заданием было запоминание букв алфавита, ведь мальчик совсем не умел писать. Затем старик Захар дал задания по счету, но Клайв уже умел считать небольшие числа. И в первые дни старик учил его арифметике и письму.

Клайву было интересно учиться, но когда старик не учил его, а был занят другим, было скучно от того что не с кем было играть. И однажды старик принёс пойманного в степи грызуна и посадил его в небольшую клетку. Так Клайв хоть как-то занимал себя, кормя грызуна и доставая его из клетки.

Прошло два месяца, и старик Захар уже собирался учить его понемногу другим наукам. Два раза приезжала мама Клайва и привозила фрукты и сладости. Джоан была довольна сыном, он выглядел серьезным и самостоятельным.

Но обучение прервали два случая.

Несколько дней назад прошёл большой дождь, и новая трава быстро стала расти. Старик Захар пошёл собирать молодые ростки пряных трав, и его не было с раннего утра. Клайв сидел один на пороге дома. В это же время по степи на лергу ехал торговец, сам уроженец этих степей. Когда-то он торговал с местными жителями товарами из города, но потом переселился в город и занялся коммерцией там. Через несколько лет удачной торговли он накопил денег и решил повидать родные края. Мешок с деньгами он привязал к поясу. Проголодавшись, он решил поесть из своих припасов. Сидя на земле, он не заметил, как к нему подползла змея. Она укусила его за ногу. Боль была сильной, и от злости торговец поймал змею и сломал ей шею.

Нога сильно болела. Тело сводили судороги, и началась лихорадка. Кружилась голова, был сильным пот и жажда. Торговец увидел расплывчатым зрением домик вдалеке и быстро пошёл вперед. Он помнил, что у местных бывает лекарство от укуса змей и надеялся на спасение. Найдя дома только Клайва и получив в ответ «не знаю» торговец решил сам осмотреть дом. Но всё было бесполезно. Лежа кровати торговец умирал. Уже с трудом произнося слова, он протянул мешочек с деньгами Клайву и сказал: « Я торговал в городе и накопил эти деньги. Теперь мне они ни к чему. У меня не осталось родных, и я дарю это тебе. Пусть хоть тебе они принесут пользу». Клайв поблагодарил и со слезами смотрел на торговца. Вскоре гость умер.

Пришёл старик с пакетом травы, и после разговора они вместе стали рыть могилу подальше от дома. Затем старик прочитал молитву, и они вернулись домой.

Но поздним вечером, когда уже светили две луны, появился ещё один гость.

– Я от вашей дочери Нины. Она зовёт вас в столицу повидать внуков.

– Но мне нельзя появляться в столице. Губернатор Плум Карбим запретил мне,– сказал старик.

– Он умер девять дней назад. В столице теперь новый губернатор, человек Михаель Леви, хороший знакомый вашей дочери. Нина хочет, чтоб вы жили в городе в окружении родных.

– Сейчас я соберусь, только мы по пути заедем к одним людям.

Мама мальчика Джоан сидела за столом, подперев рукой подбородок. После некоторого раздумья она решилась. Старик Захар рассказал о том, как Клайву достались деньги, и предложил отдать его в элитную школу-интернат в столице планеты.

– Пусть учиться, если не станет гвардейцем, так получит другую должность в городе, сказала Джоан.

– Денег много, хватит и на обучение и на то чтоб навешать его,– сказал старик Захар.

– А, правда, что в столице людей меньше чем других рас?– задал вопрос Клайв.

– Да, правда. Но все живут дружно и не ссорятся,– ответил старик.

Джоан собрала вещи и сама тоже села во внедорожник. Она сама хотела устроить сына в подходящую школу. И автомобиль с четырьмя пассажирами отправился в долгий путь.

Дочь старика Захара жила в центре столицы в роскошной пятикомнатной квартире. Когда автомобиль ехал к ней через город Клайв выглядывал в открытое окно. Город поразил его. Всюду был шум, люди, инопланетяне и множество запахов. Пахло уличной едой, духами от представителей женского пола и многим другим.

В квартире Клайв сразу же заснул на кровати рядом с мамой. Утром они пошли устраиваться в школу-интернат. За день они обошли несколько заведений и выбрали подходящее. Мама заплатила деньги и уехала, обещая почаще навещать сына.

Клайв знакомился со сверстниками и удивлялся необычному виду других рас. Выходцы с многих планет жили в столице и их культуры были переплетены в этом городе. Учёба давалась легко. Клайв учился и почти не скучал по маме и родным степям. В выходные дни он любил ходить с друзьями по городу. Мама отсылала ему деньги, и он ходил на них в театры, кино и платные библиотеки. Старик Захар привозил ему гостинцы и следил за жизнью своего земляка. Год за годом Клайв переходил в следующие классы, и в нем всё больше росла уверенность в решении стать имперским гвардейцем.

Но через несколько лет учёбы случилось несчастье. Мама мальчика, Джоан сидела в гостях у старика Захара в слезах.

– Мой дом ограбили бродяги, все деньги похищены. Мало того я серьёзно заболела,– сказала Джоан срывающимся голосом.

– Деньги не главное. А чем же ты больна? Была ли ты у городского врача?– внимательно спросил старик Захар.

– Была. Врача мне порекомендовали степные старики. У меня рак последней стадии. Я умру через три месяца.

– Жалко вас и сына. Он останется сиротой, ведь у него нет отца.

– Вот за сына я и переживаю. Он ведь хотел стать гвардейцем, а за обучение платить я не могу. Вы мне не поможете? – спросила Джоан, зная, что дочь старика богата.

– Конечно. Клайв хороший мальчик, он мой земляк. Оплатить последний год обучения для меня незатруднительно.

– Большое вам спасибо. Но я хочу попросить вас не сообщать Клайву о моей болезни и смерти. Пусть он спокойно отучится и получит аттестат. Скажите, что я уехала из степей в далёкий город.

– Да, да. Конечно.

– А пойду навестить сына в последний раз,– сказала Джоан и ещё раз расплакалась.

Прошёл год. Дочь старика Захара Нина готовилась к торжественной церемонии окончания школы. Она хотела подарить подарок Клайву и рассказать правду о его матери. Но в это, же время череда событий омрачила праздник.

Губернатор планеты, хороший честный человек был злодейски убит. Никто не знал мотивов убийства, и сами преступники не были найдены.

И только два существа, нейгоданцы, дядя и племянник были рады. Утто Карбим был братом предыдущего губернатора Плума Карбима. Он знал, что некоторые представители центральной власти империи были недовольны Михаелем Леви из-за плохого экономического развития планеты. А также он слышал кулуарные разговоры о том, что фигура сына Плума была желательной на этом посту. Но естественной смерти человека в самом расцвете сил было долго ждать. И тогда дядя посоветовал племяннику заказать убийство Михаеля. Для племянника это было не проблемой, так как всю молодость он провёл в компаниях преступников. Он нашёл киллера и не навлёк на себя подозрения. Для центральной власти он был лишь депутатом городского совета и прилежно ходил на заседания.

Проблемы у Нины начались сразу же после присяги нового правителя планеты. В правительство были введены преступники. И один из них захотел ювелирный завод, которым владел муж Нины. Добровольно он ничего не отдал, и тогда его убили. Потом домой к Нине пришёл сам молодой правитель, нейгоданец Парп Карбим.

– Твой отец Захар нарушил приказ моего отца не появляться в столице. Вы у меня на плохом счету. Мой друг уже убил твоего мужа, а я убью вас, если вы не отдадите ювелирный завод, – сказал Парп и продолжил, указав охранникам,– схватите старика и маленького мальчика. Мы забираем их и отдадим, когда ты выполнишь наше требование.

– Ты ответишь за свои злодеяния. Я знаю, что ты связан с преступниками и тебя накажут,– смело ответила Нина.

– Ничего мне не будет. Подумай хорошенько и приходи в мою резиденцию.

Всю ночь Нина плакала. А на утро пошла, обходить всех влиятельных лиц, которых знала. Но никто не хотел связываться с новым правителем.

Наступал день окончания школы. Нина встретила Клайва и удивилась его мужественному виду. Он был уже взрослым самостоятельным парнем, который имеет цель в жизни. Она привела его домой и рассказала о смерти его мамы и о последнем, оплаченном ею годе обучения.

– Мне надо съездить на могилу матери, и после я полностью готов поступать в имперские гвардейцы. Однако вы чем-то огорчены. И где старик Захар?– спросил Клайв, разглядывая несчастную женщину.

– К власти на планете пришёл преступник. Он похитил моего отца и маленького сына. А его друг убил моего мужа. Ты уже взрослый и я прошу тебя помочь мне. Никто из тех с кем я говорила, не хочет связываться с новым губернатором.

– Я готов вам помочь.

– Я думаю, отца и сына держат в подвалах резиденции наместника. Возьми оружие, которое хранил мой муж.

Нина взяла ключ и открыла сейф. Там лежал пистолет, легально принадлежавший мужу.

Муж Нины недооценивал опасность, и его убили невооруженного возле дома.

– У нового губернатора Парпа охранники настоящие преступники. Будь осторожен и не жалей их.

На столе стояло много выпивки. Люди, рамтеги, нейгодацы играли в карты. Они обсуждали свои дела, которых после назначения Парпа главой планеты было много. Все хотели стать богачами. Гости были настолько увлечены разговорами, что звуки выстрелов услышал только Парп.

– Кто-то стреляет во дворе, – сказал Парп, глядя красными глазами на друзей.

– Наверняка охранники развлекаются, нечего беспокоится,– сказал утробным голосом рамтег.

– Давай ещё выпьем, а то я ещё не опьянел, как следует, – сказал молодой человек.

– Давай. А потом поедем попугать одного торговца, я хочу отобрать у него дом, – ответил рамтег.

В это время Клайв уже открывал дверь в подвал. Он прошёл через двор, убив двух охранников и трех опасных шлигов. Шлиги – домашние животные, черные, волосатые с огромной пастью с рядами длинных острых зубов. Тело шлигов толстое и рыхлое от жира. Рост их до пояса человека. И четыре лапы с перепонками.

Клайв железной трубой сломал непрочный замок.

Старик Захар был в синяках и крови. Он был испуган и измождён. Его маленький внук тоже был побит. После того как Клайв развязал их, старик Захар спросил:

– А где этот бандит Парп? Его надо убить.

– Я не хочу лишней крови, я и так убил двоих охранников,– ответил Клайв.

– А что будем делать мы дочкой и внуком? Я не хочу, чтоб моя дочь и внук пострадали от негодяев. Парп сделает немало зла, если его не остановить. Ты должен убить его.

– Я ещё не пришёл в себя после первых двух убийств. Больше убивать я не в состоянии.

– Как же ты станешь имперским гвардейцем, если не можешь убивать? Ты должен быть суров и безжалостен, особенно стоя за правое дело, – сказал старик, схватив Клайва за плечи, – убей его.

– Так и быть, – решительно сказал Клайв.

По комнате разносился громкий смех, но веселый вечер прервался. Первым умер Парп. Испуганно друзья Парпа прятались за столы и кровати, пытались убежать и напасть. Но Клайв застрелил всех.

– Мы дадим тебе денег на билет до планеты Софрат, где находится столица империи. Там ты поступишь в имперские гвардейцы. Лети спокойно. Ты сделал доброе дело, а мы будем жить по-прежнему, – сказал старик Захар, когда они подходили к дому, где их ждала Нина.

Вначале Клайв посетил могилу матери, а потом отправился к своей цели.

Глава третья

На асфальте стояло 153 кандидата в гвардейцы. Представители различных рас хотели служить империи. Было прохладное утро, хотелось спать. Клайв Хоар вчера прилетел столицу империи Борнао на большом звездолёте. И не выспавшись, пришел на конкурс.

Глаза слипались, дул ветер. Солнце всходило, освещая желтым светом. В кармане у Клайва лежала регистрационная карточка, где было его фото, а также указано его имя, возраст, раса и социальное происхождение.

Раздался громкий рык рамтега в офицерской форме. Его красное лицо было яростным, а рот широко открывался, показывая острые клыки. Из-под фуражки торчали два витых рога и волосы коричневого цвета.

– Вы новички, новобранцы. Вы хотите служить империи Криф и это похвально. Но не всякий может служить нашей империи, мы отберём достойных. Отбор будет следующим: сначала вы совершите марш-бросок по труднопроходимой местности, потом вы будете стрелять по мишеням из оружия, которое вам выдали, затем будете драться с опытными гвардейцами и если выдержите в драке 10 минут, приступите к письменному экзамену по наукам. И всего 15 особей сегодня будет зачислено в гвардейцы.

Бежать было трудно. Сначала под ногами был рыхлый песок, потом глубокие лужи с водой. Затем колючий кустарник и перекладины. Многие выдохлись и сошли с дистанции. Кое-кто не мог перелезть через препятствия. Но кое-как до финиша дошла 101 особь.

Когда начали стрелять по мишеням, то у многих оружие заклинило от грязи, и они выбыли из конкурса. Клайв в стрельбе по мишени набрал необходимые очки и ему предстояло драться с опытным мощным нейгоданцем. Нейгоданец дрался с голым торсом, и его стальные мускулы были хорошо видны. От напряжения мышц его пятнистая желто-зеленая кожа вспотела, глаза увлажнились и часто моргали. Сокрушающие удары причиняли нестерпимую боль, но Клайв стоял на ногах. Лишь несколько раз ему удалось ударить нейгоданца по массивной морде. Наконец долгие десять минут прошли.

Клайв умывшись и отдохнув, приступил к письменному экзамену. Учился в школе он хорошо и задания не представляли для него труда. Он успел решить задания по математике, физике, химии и другим наукам раньше других.

В казармах 40 особей ждали результатов экзаменов. Кто-то уже радовался, не сомневаясь в своих знаниях наук. Кто-то переживал и отчаялся. Не прошедшие предыдущие этапы кандидаты уже были отправлены восвояси. И наконец, когда уже начинался вечер в казарму зашёл офицер-рамтег со списком фамилий.

Он жал руку и тепло отзывался о победивших. Среди них оказался Клайв. Он был рад и бодро пошёл в столовую, прикрепив к одежде значок имперского гвардейца.

Шесть месяцев Клайв проходил военное обучение. И только закончив его, Клайв увидел нового главного министра империи. Он приехал на военную базу, которая располагалась недалеко от Борнао. «Война!», «Будет война!»– раздавались голоса в 7-дивизии. И это слово Клайв услышал из уст главного министра. Ян Вермеер выступал перед воинами, проклиная гартов, славя императрицу и самого себя. Он дал приказ завтра же 7-дивизии отправиться на планету Солт и воевать, не боясь жертв среди мирного населения, так как это посеет страх перед империей Криф.

Гарты на планете Солт выплёскивали своё недовольство. Сначала они разгромили храмы сикромизма, убив монахов, а теперь убивали всех чужаков. Переселенцы с разных планет, в том числе люди гибли от разъярённых повстанцев. Гарты уже обзаводились оружием и собственными лидерами. Они штурмовали резиденцию губернатора на планете. Губернатором был человек по имени Якоб Хласек. Но у него было мало охранников.

Знатный богатый гарт, мэр столичного города планеты Солт по имени Квере Крастуро за эти дни стал известен как ярый противник империи Криф. Он выступал перед телевидением, призывая к восстанию. И он был среди тех вооружённых гартов, которые напали на резиденцию губернатора Якоба Хласека. Охранники и слуги губернатора слушали крики и ругань толпы, которая осадила дом. Гартов было так много, что Якоб Хласек пришёл в смятение. Некоторые из слуг взяли оружие, а другие спрятались в подвале. Гарты заложили взрывчатку под ворота. После оглушительного взрыва они ворвались во двор. Охранники и слуги гибли мучительно: их избивали и пытали до смерти. Квере Крастуро приказал связать губернатора, чтоб повесить его на площади.

Толпа на площади и телезрители ликовали, видя ненавистного губернатора дергающегося в петле. А воинствующие гарты тем временем разграбили военные склады и базы. А Квере Крастуро уже был выбран на срочном съезде президентом и сформировал новое правительство.

Во время патриотического угара гарты узнали, что главный министр Ян Вермеер объявил о войне. Наступало время не сулившее ничего хорошего. Города гартов жили в нервном напряжении. По улицам ходили патрули военных. Все здоровые самцы наскоро учились военному делу. Самки, старики и дети попрятались по подвалам, ожидая атаки сверху. По телевидению крутили наспех сочинённые патриотические песни.

И наконец, началось. Космические крейсеры империи Криф подлетели к планете. В космосе были небольшие сражения. У гартов было мало космических кораблей. После сражения в космосе маленькие боевые корабли империи покидали трюмы и с воздуха стали бомбить столицу и маленькие города гартов. Большие неповоротливые корабли высаживали десант неподалёку от городов. Имперские войска быстро вставали в стройные ряды. Их глаза блестели от сосредоточенности и ожидания битвы. Танки имперских войск и пушки подъезжали к городам. Здания горели и дымились. В ответ гарты обстреливали имперских гвардейцев своей артиллерией и атаковали боевыми вертолетами.

Клайв Хоар вернулся после неудачных боёв на окраине города в расположение войск в близлежащую деревню. Он привёз много раненых, которых сразу же оперировали. Стоны и крики, шум боя произвели на него сильное впечатление. Он отдыхал сидя на песке в предчувствие смерти. Когда начался обед в деревню прибежал перебежчик. Он был не гартом, а рамтегом.

– Я слуга крупного чиновника, поэтому меня не убили, а оставили служить. Хозяин был добр ко мне и спас мне жизнь. Но я до сих пор плачу, оттого что видел, как других рамтегов убивали гарты. Они сделали зло, и я ушел от них, – сказал перебежчик, с трудом произнося слова от волнения.

– Теперь ты будешь на нашей стороне, – сказал офицер Кийзеро, который был тоже рамтегом.

– Я хотел рассказать вам, что участвовал в эвакуации семей членов нового правительства, в основном детей. Их спрятали недалеко отсюда.

– Надо их захватить. Ты покажешь нам путь. Гвардейцы, по машинам!

Клайв быстро допил пачку сока. Взяв своё лазерное ружье, он сел в машину. Ехать было опасно. Маленькие отряды гартов обстреливали машины из придорожных укрытий. Отрыв стекло Клайв стрелял по гартам, но не был уверен, что попал в кого-нибудь. Когда по плохим грунтовым дорогам они доехали до места назначения, группа обнаружила, что один гвардеец мертв и двое ранено. Раненые были перевязаны и поскольку могли держать оружие, были оставлены охранять машины. Мертвого положили в багажник.

По тропинкам надо было идти в гущу леса. Наконец перебежчик рамтег увидел большую покатую гору, на которой стоял каменный форт.

– Там много охраны и слуг, если мы будем действовать напролом, то среди нас будет много погибших, – сказал перебежчик.

– Чтоб взорвать эти железные двери нужно много взрывчатки, – сказал Клайв.

– А мы пойдем по тайному входу, через который я сбежал от них, – ответил перебежчик.

– Что ж ты сразу не сказал? А слуги и охранники знают про этот ход?– спросил офицер Кийзеро.

– Нет, это старый форт, карты утеряны. А тайный ход я нашёл сам, – ответил перебежчик.

– Хорошо. Наша атака будет неожиданна, – довольно произнёс офицер Кийзеро.

Перебежчик нашёл возле горы ход забросанный ветками и первым залез туда. В туннеле плохо пахло, было сыро и тесно. Фонарики освящали многочисленные ответвления.

– Боги вселенной!– закричал Клайв, когда на него кинулся монстр.

Но ружье поразило это диковинное местное животное, которое Клайв видел первый раз. Рядом с истекающим кровью трупом лежали большие зеленные яйца. Морда монстра была страшна, с округлым носом и с массивной челюстью. Лапы с шестью пальцами были с опасными когтями.

Через некоторое время раздался писк. В свете фонарей бежали мелкие грызуны.

– Этот люк очень тяжёл. Давайте поднимем вдвоём,– сказал перебежчик.

– Наконец-то свежий воздух, – сказал Клайв, когда через поднятый им люк полился свет.

Команда пошла по коридорам здания. Клайв услышал детский смех. Ввалившись в комнату, он увидел детей гартов и вооружённых взрослых. Офицер Кийзеро выстрелил первым и Клайв повторил то же.

Дети гартов кричали, прятались в углы и ложились на пол. Все взрослые были убиты.

– Рядовой Клайв Хоар, оставайся здесь и карауль детей. Мы посмотрим в других комнатах, сказал офицер Кийзеро.

Дети гартов поняли, что их не будут убивать. Они прижались друг к другу и сидели тихо. Некоторые начали плакать.

– Успокойтесь и не шумите. Я не сделаю вам зла, – спокойно сказал Клайв.

Офицер Кийзеро с командой прошёл по всем комнатам. Они убивали всех взрослых, даже невооружённых. Вскоре Клайв помогал выводить 25 детей гартов. Дети были опечалены, по их лицам лились слезы. Их рассадили в машины.

– Молодцы что сделали это! Теперь мы будем шантажировать руководителей восстания, – сказал генерал Пол Войт, когда ему передавали детей гартов. Пол Войт был уже пожилым, но крепким человеком. У него седые волосы, моложавое лицо и бодрая походка.

Детей гартов закрыли в деревенском доме. Перед этим их накормили. Генерал сам сел у станции, которая вещала по частоте, которой пользовались гарты:

– Руководили восстания! Президент гартов Квере Крастуро! Мы захватили детей членов правительства. Наше требование: прекратите эту войну, и они останутся живы. Ответа ждём в течение этого дня. Иначе мы убьём детей.

– Как вы думаете, они прекратят воевать? – спросил Клайв офицера Кийзеро.

– Войны хочет народ гартов, правительство не сможет пойти против народа, – ответил офицер Кийзеро.

– Я тоже думаю, что они не сдадутся. Но убив их детей, мы накажем их и деморализуем. Они будут в смятении и отчаянии, – произнёс генерал Пол Войт.

– Детей жалко, они ни в чём не виноваты, – сказал Клайв.

– Ты на войне, а здесь другие обычаи, – ответил генерал Пол Войт, а затем продолжил,– для вас новое задание. Город гартов отчаянно сопротивляется, поэтому надо подействовать на население. Ваш отряд отправится уничтожить водонапорную башню. Вы проскользнёте через войска гартов и оставите население города без воды. Отправляйтесь сейчас же, желаю вам вернуться живыми.

Маленький отряд гвардейцев сел в машины, которые использовались на этой планете. На тихой окраине столицы начались бои. Генерал Пол Войт сосредоточил здесь большие силы, чтоб дать прорваться отряду офицера Кийзеро. Во время стрельбы две машины затерялись среди улиц и домов. До центра города доехали спокойно, за тонированными стёклами их не видели. Наконец показался большой резервуар в виде шара на стволе. Сооружение не охранялось. Поэтому быстро без стрельбы было взорвано. Уничтожены были и насосы, которые качали воду из-под земли.

Обратно ехали объезжая посты вооружённых гартов. Но на выходе из города их начал преследовать неизвестный автомобиль. Клайв крепче схватил ружье. Офицер Кийзеро немного приоткрыл окно и спросил:

– Что вам нужно?

– Мы хотим предупредить: там идут бои. Вы можете погибнуть от рук этих проклятых имперских гвардейцев,– сказал гарт через открытое окно.

– Не волнуйтесь. В городе мы не хотим оставаться. Я лучше вывезу свою семью в безопасное место.

– Что ж ваше дело. Будьте осторожны, – сказал гарт и прекратил преследование.

– Вы взорвали водонапорную башню? Молодцы, а теперь ложитесь спать в свои палатки, уже вечер, вы измотались сегодня – сказал генерал Пол Войт.

– Вы получили ответ насчёт пленных детей гартов?– спросил Клайв.

– Нет, завтра будем их убивать, и объявим об этом по радио – сурово ответил генерал.

– Я не хочу при этом присутствовать, это моя просьба, – сказал Клайв.

– Что ж мы управимся без тебя.

Сон был беспокойным. Во сне Клайв видел трупы, кровь. Он отчаянно стрелял, прятался за укрытия, дрожа от страха. Несколько раз просыпался в ужасе, и понимал, что он находится на войне.

– Вставай, хватит спать, – говорил офицер Кийзеро, тряся Клайва за плечо.

– Доброе утро, – спросонья сказал Клайв.

– Для меня оно не доброе. Я видел кровь невинных детей, до сих пор еда в рот не лезет, – сказал офицер Кийзеро.

– Так детей гартов убили? Ты в этом участвовал?– удивлённо спросил Клайв.

– Да, убили. Да, участвовал. Это было нужно. Генерал приказал мне.

Милый деревенский дом стал для Клайва образом смерти. Он стоял у маленьких тел детей. На их лицах запечатлелся страх и боль. Они могли бы жить, радоваться и играть в игры, а потом вырасти и стать полноценными членами общества. У Клайва зародилось сомнение в правильности этой войны. В шоке он вышел из дома и потом долго сидел, смотря на спокойный восход солнца.

– Клайв, ты что делаешь? Садись в бронемашину, мы выезжаем, – быстро сказал офицер.

– Новое задание?– спросил Клайв.

– К столице из пустыни движется караван гигантских насекомых. Мы должны задержать их, вертолёты прилетят позже, когда освободятся, – ответил офицер.

Бронемашины ехали недолго. Их пулемёты начали стрелять, когда гвардейцы увидели огромных бронированных насекомых с длинными шеями. На их спинах сидели погонщики и управляли ими. Огромными лапами насекомое подцепило слишком быстро ехавшую машину. Опрокинув её, оно излило из пасти кислоту. Жидкость протекла внутрь и разъела тела живых гвардейцев. Бронемашины кружили вокруг каравана насекомых и беспрерывно стреляли. Но броневой покров насекомых был прочен и они медленно двигались вперёд. Время от времени они на большое расстояние изрыгали кислоту, и она попадала внутрь машин, убивая гвардейцев.

Клайв стрелял из пулемёта стараясь попасть в голову насекомого. Неожиданно голова повернулась и извергла на него кислоту. Клайв моментально залез внутрь и открыл дверь машины. Выпрыгнув на песок, он видел, как через открытую дверь льется кислота, перемешанная с кровью и плотью сослуживцев. Погонщик заметил его и направил насекомое за ним. Клайв быстро убегал. Страх дал силы долго бежать. Но шаги насекомого были больше, и оно нагоняло его, намереваясь затоптать.

Издалека послышался гул. Это вертолёты приближались к битве. Они начали добивать раненых насекомых. Клайв остался жив и наблюдал за действием из укрытия. Несколько вертолётов и машин насекомым удалось уничтожить. Но, в конце концов, караван который шёл на подкрепление гартам в столицу был остановлен.

Со столицы империи Борнао пришёл приказ Яна Вермеера активизировать наступление на столицу гартов, не считаясь с собственными потерями. Быстрое окончание войны было нужно главному министру, чтоб запугать и успокоить другие планеты, где проживали гарты. Пролилось много крови, но в этой бойне Клайву удалось выжить. После победы над столицей, остальные города стали сдаваться сами.

Последним заданием был поиск главарей восстания. Они находились в пещерах возле провинциального города. Клайв участвовал в их аресте.

Глава четвертая

В саду около дворца среди цветущих растений Марина играла со своей младшей сестрой Зоей. Она посадила её на качели и пела ей детскую песенку. Щебетали птицы, светило солнце.

Неожиданно Зоя упала с качели и заплакала. Незамеченный гвоздь в сиденье порвал платье и порезал кожу. Марина взяла сестру и отвела её в дом. Там её встретила няня и обработала порез спиртом. Затем сняла платье и стала его зашивать. Марина сидела рядом и успокаивала сестру.

– Как здоровье вашего мужа? Он что-то давно не постригает сад,– спросила Марина.

– Он упал со стула, когда прибивал картину. Теперь валяется на кровати с ушибом. Он стар как я и теперь не скоро оправится, – ответила няня.

– Сочувствую ему. А моей сестры завтра день рожденья, позовите всех детей, с кем она играла. Я хочу весело отметить этот день, так же как моя мама отмечала мой день рожденья,– сказала Марина.

– Ваша мама была доброй женщиной, всегда разговаривала с нами и заботилась. Как вспомню глупую её смерть на охоте в лесу, так сразу на глаза наворачиваются слёзы.

– А почему вы с мужем так и не завели детей?– спросила Марина.

– Сначала я не могла забеременеть. А потом мы привыкли к жизни во дворце и не хотели уже что-то менять.

– А я хочу стать мамой минимум трех детей.

– Я буду молиться за ваше счастье.

– Ну, вот и платье зашито. Я пойду, покажу сестре новые игрушки, – сказала Марина и вышла.

На следующий день, на праздник Зои пришли дети. Это были дети знати и простолюдинов. Всех ждал большой торт и другие угощенья. Пришёл главный министр Ян Вермеер. Он подарил заводную птицу, спел песню, и весь вечер громко смеялся.

– Марина, приезжай завтра на стадион. В столицу вернулась известная певица Анжела Крылова, моя любимая. Мы будем сидеть в почётном ложе, придёт много народу, – под конец вечера сказал Ян Вермеер.

– Я слышала её веселые песни. Обязательно приеду.

На окраине Борнао двое гартов клали кирпичи строящегося коттеджа. Они были простыми работягами, но переживали за свою родину, планету Солт. На велосипеде приехал третий гарт с покупками, которые ему заказали.

– Я видел телевизор в магазине. Там показали, что планета Солт сдалась. Всего погибло двести тысяч мирного населения. А ещё эти ублюдки по приказу главного министра убивают каждого пятого гарта, который держал оружие,– сказал Ролд, слезая с велосипеда.

– Какое зверство! Мы должны что-то сделать, – произнёс Робуко.

– Давайте убьём главного министра! Это он развязал войну, – предложил Нулб.

– Да, сделаем это, ради нашего народа и будь что будет, – сказал Ролд.

– Оружие можно взять у заказчика стройки. Мы вечером придём к нему за зарплатой и ограбим его, – сказал Нулб.

Толстый человек ел деликатесы, когда позвонили в дверь. Гарты были серьёзны и пугливы. Шёл плотный дождь, прохожих на улице не было.

– Ну что? Вы установили ванную?– спросил человек.

– Установили, можно пройти, а то мы продрогли,– сказал Ролд.

– Ну, проходите. Сейчас принесу вашу зарплату, – сказал человек и ушёл.

– Кто будет его убивать?– спросил Нулб.

– Давай кинем жребий, – ответил Робуко.

Жребий указал на Ролда.

– Но вы будете мне помогать, я один не справлюсь. Вы схватите его, а я задушу, – сказал Ролд.

По полу зашаркали тапочки. Человек, держащий в руках деньги, произнёс:

– Мне послышалось, ты кого-то хотел задушить?

– Нет, мы просто хотели…– робко произнёс Нулб.

Робуко молча, ударил человека в лицо. Человек разозлился и со всей силы ударил в ответ. Но двое других схватили его и повалили на пол. Ролд начал душить. Изо рта человека сыпалась ругань. Но затем он захрипел и умолк. Ролд произнёс:

– Обыщите дом, он коллекционер оружия, у него можно найти что-то подходящее.

Нулб и Робуко ушли в другие комнаты. А Ролд оттащил тело за диван. А затем открыл холодильник и залпом выпил молоко из пакета.

Вскоре появился Робуко, в руке он держал снайперскую винтовку. За ним шёл Нулб, осматривая кошелек.

– Я знаю, где убить главного министра! – сказал Ролд, кушая бутерброд,– Он наверняка будет на концерте певицы Анжелы Крыловой. По телевидению показывали, что он любит её музыку, а она вернулась с гастролей по отдаленным планетам.

– Там рядом со стадионом стоят высотные здания, мы можем снять там квартиру и стрелять из окна, этих денег из кошелька как раз хватит – сказал Нулб.

– Хорошо. Только не будем тянуть жребий. Убийство совершу я. Если меня поймают, я вас не выдам, – сказал Ролд.

С планеты Солт доставили главарей восстания. Всех, включая президента Квере Крастуро, посадили в тюрьму. Почти сразу же их навестили Ян Вермеер и Томас Сотомайор. С поникшими головами гарты сидели в нервном напряжении. Когда появился главный министр империи Ян Вермеер, их глаза заискрились от ярости. Они встали с пола и смотрели с молчаливым укором.

– Ну что вы раскаиваетесь в своих злодеяниях?– громко спросил Ян Вермеер.

В ответ гарты лишь усмехнулись.

– Вы я вижу, меня не боитесь. Побойтесь хоть нашего бога Лян Кая, за убийство монахов сикромизма вы попадёте на низший уровень ада к голодным духам,– продолжил Ян Вермеер.

– Мы не верим в вашего мошенника, который объявил себя богом. Лян Кай получал большие деньги и жил в роскоши, основав свою секту 100 лет назад. Он не бог,– ответил Квере Крастуро.

– Он оставил нам великое учение! Он вдохновил империю на единство! Покайтесь сейчас же и совершите обряд возвращения в религию сикромизма. Я привёл главу церкви Томаса Сотомайора для вас. Если вы не сделаете этого, то будете умирать мучительно и долго, – с гневом сказал главный министр.

– А если согласитесь, то вас просто повешают. А я буду молиться за ваше благополучное перерождение, – ласковым голосом сказал Томас Сотомайор.

– Нет, мы умрем непокорными, – твердо сказал Квере Крастуро.

Гарты с прямыми спинами стояли в камере, прижавшись, друг к другу. Они были уверены в своём выборе. На их волевых лицах не было сожаления. Но вдруг один из них сделал шаг вперёд и сказал:

– Я верю в великого Лян Кая и хочу покаяться.

– Молодец!– ответил Ян Вермеер.

Его вывели из камеры, и затем Томас Сотомайор совершил обряд. Гарт стоял на коленях перед изображением Лян Кая и произносил молитву. Затем Томас Сотомайор легонько ударил его по голове священной книгой и дал семечко друага, которое привело к легкому опьянению.

Этим же вечером в тюрьму пришли палачи. Они жестоко мучили пленных, а потом сожгли живьём. Лишь одного они просто повесили, и рядом с ним был Томас Сотомайор, который произнёс короткую молитву.

На стадион пришло множество народу. Когда в свою ложу зашла императрица с главным министром, представители разных рас встали и поприветствовали их. Радостный гул толпы продолжался некоторое время. Наконец на сцену вышла красивая женщина в яркой одежде, певица Анжела Крылова. Все сидели завороженные её голосом. Она пела чувственно и проникновенно.

– Какой красивый голос, – сказала Марина.

– Другого такого в нашей империи нет, – ответил Ян Вермеер.

– Я слышала, война с гартами закончилась, что вы будете делать дальше?– спросила Марина.

– Да, мы победили. Теперь надо восстановить храмы сикромзма, назначить новых правителей. Кстати вчера были убиты главари восстания, их замучили кроме одного вернувшегося в истинную религию.

– Вам было не жалко их? Можно было просто посадить их в тюрьму лет на пять.

– Нет, я привык подавлять в себе жалость к живым существам. Да, и гартов я недолюбливаю за их строптивый характер. Помню, был у меня слуга гарт. Так я велел его выпороть за пригоревшее мясо. Но он на следующий день подсыпал мне яд и убежал. Слава богу, я выжил. С тех пор я понял кто такие гарты.

– А куда делся этот слуга?– спросила Марина.

– Его не поймали. Потом до меня дошла информация, что его убили охранники при попытке ограбить богатый дом.

Ролд вставил ключи в замочную скважину и вошёл в снятую квартиру. Подойдя к окну, он увидел замечательный вид города, открывавшийся с верхних этажей небоскрёба. Солнце ласково светило рядом с белыми облаками. Волна звука музыки от стадиона накрывала большое пространство, время от времени раздавались радостные крики. Ролд открыл окно, достал из сумки ружье и установил его на подоконник. Он долго смотрел в прицел и наконец, нашёл главного министра. Сердце часто забилось и пальцы рук нервно задрожали. Рот Яна Вермеера открывался во время разговора с императрицей. Ролд прицелился в сердце. А затем осторожно нажал на курок. Раздался хлопок выстрела.

Гарт бросил ружьё и быстро пошёл к двери. Он зашёл в лифт и старался не смотреть в глаза попутчиков. Потом он поймал машину и приехал в дом, где его ждали двое других гартов. Они опять строили коттедж, получив задание у нового хозяина.

– Включайте телевизор, там покажут главного министра, – с ходу сказал Ролд.

– Ты убил его? – спросил Нулб.

– Да, стрелял прямо в сердце, – сказал Ролд.

– Смотрите, – сказал Робуко, держа в руках пульт.

В новостях показывали стадион, лица испуганных граждан. Чёрный автомобиль, в который затащили Яна Вермеера, императрицу Марину, которая уехала от журналистов. Журналисты строили догадки насчёт убийцы. Ян Вермеер был жив, но состояние его было тяжёлым. Врачи сразу начали операцию.

Настало утро. Лучи солнца освятили неприбранную комнату со строительным хламом. Гарты, спавшие на грязных матрасах на полу, проснулись. Им снились плохие сны. Только открыв глаза, они начали понимать, что сделали. Совершили покушение на второго человека в империи. Быстро поев, они принялись за работу. В ровные ряды клали большие кирпичи. Пришёл хозяин с проверкой и начал раздавать указания:

– Почему вы не вывозите мусор со двора? И кладите больше цемента между рядами кирпичей.

– Хорошо, хозяин – сказал Ролд.

– Вечером приедет машина с досками, ждите, – сказал хозяин и ушёл.

Вечером после работы гарты включили телевизор. По новостям рассказывали про Яна Вермеера. Врачи провели успешную операцию, состояние главного министра стабильное.

– Этот негодяй может выжить, – сказал Нулб.

– Надо было стрелять несколько раз. Но я мало соображал от страха, -ответил Ролд.

– Подъехала машина с досками, выходим,– произнёс Робуко, услышав шум.

Перед изумлёнными гартами стояли полицейские. Из машины вышел хозяин. На его человечьем лице было негодование:

– Это те гарты, что покушались на жизнь главного министра, одного из них я узнал по фотороботу, что показывали в новостях.

– Руки вверх, вы арестованы, – сказала полиция и надела наручники.

Грэм Хайд, военный министр не отходил от постели Яна Вермеера день и ночь. Он сильно переживал за здоровье своего хозяина. Когда за окном свет рассекал тьму и прогонял звезды, раздался хрип герцога. Потом послышался слабый голос:

– Я жив.… Как болит в груди.

– Великий герцог, как вы себя чувствуете? Вам что-нибудь нужно?– спросил Грэм.

– Я чувствую слабость и мне плохо. Я в больнице? Что сказали врачи о моём здоровье?

– Вы в больничной палате. А врачи сделали успешную операцию. Теперь вы будете выздоравливать.

– Кто в меня стрелял?

– Негодяи гарты, они простые рабочие. Полиция поймала их. А я перевёз их в подвал вашего дома. Там я пытал их и допрашивал. Покушение они организовали, втроём мстя за войну.

– Где императрица Марина?

– С ней всё в порядке, она навещала вас вчера, – ответил Грэм и после паузы продолжил,– что делать с гартами? Вы хотите их наказать лично?

Герцог молчал, тяжело дыша. А потом произнёс:

– Я буду ещё долго выздоравливать пока смогу их убить. Так что скорми их сейчас шлигам живыми. Это поднимет мне дух. И позови врачей: пусть вколют мне обезболивающее.

– Хорошо, великий герцог.

В темном сыром подвале гарты сидели в неизвестности. Их сильно били, прижигали кожу огнём и ударяли током. Они сильно жалели себя и хотели жить. Честным трудом они пытались накопить на постройку своих домов и завести свои семьи. Но их боль за родину привела к печальному итогу.

– Как хочется есть и пить, – сказал Нулб.

– А мне хочется жить. И хочется, чтоб не было покушения на главного министра, – сказал Робуко.

– Я так давно не видел маму, как я мечтал приехать на родину и перевести ее, из трущоб в свой новый дом, – сказал Ролд.

– Может, начнём копать выход? Под ногами простая земля, – предложил Нулб.

– Давайте, а то просто так сидеть невыносимо, – ответил Ролд.

Они копали землю голыми руками. Пальцы болели, но дело продвигалось медленно. Они уставали, отдыхали и снова принимались за работу.

Когда открылась дверь, Грэм увидел яму в полметра. Сразу зашли охранники и грубо выволокли их на улицу. Там во дворе собралась прислуга, чтоб посмотреть за действием.

Гарты сидели на песке и жались друг к другу. Привели шесть шлигов и натравили на них.

Страх смерти и боль чувствовали бедные гарты. Они слышали хохот прислуги и охранников и видели довольную улыбку Грэма. Зубы шлигов быстро разрывали плоть. Злобное ворчание шлигов, чавканье стояло в ушах. Ролду перегрызли горло. Робуко умер от сильного кровотечения, а Нулбу прокусили череп. Потом с большим аппетитом шлиги полностью съели трупы гартов.

Империя Криф, простиралась на много парсек в галактике. Человечество, которым когда-то правил легендарный император Константин Барсуков объединило множество миров. Устойчивое развитие и гармония привели к долгому периоду стабильности и мира. Но до первого императора всего человечества, был великий кризис. Планета Земля была уничтожена метеоритом. Большая часть человечества погибла. Выжили лишь переселенцы на других планетах. Целые пласты культуры и традиций были утрачены. Из-за этого прежние религии утратили свою популярность, превратившись в разрозненные секты которые не имели признания. Своим гением Константин Барсуков объединил оставшихся людей и основал абсолютную монархию. Созданное им государство добилось величайшего успеха. Потом возникла религия сикромизм, которая объединяла не только человечество, но ещё и другие инопланетные расы.

Империя Криф была не единственной в галактике. По соседству была мощная империя Кразураго, в которой жило так же множество рас, но главную роль играли форги. А также вокруг было множество не таких больших звездных государств и много независимых планет. Редкие путешественники из империи Криф добирались до планеты Пратом. Эта планета, формально входившая в империю форгов, не была населенна разумными существами, и была не освоена. Страшные хищники населяли эту планету, но путешественники из империи Криф старательно исследовали недра планеты. Было найдено золото и новый минерал, который назвали «илтуриум». Этот минерал давал огромное количество энергии и был очень полезен. Вскоре путешественники поделились информацией с торговой федерацией империи Криф. Торговая федерация отправила послов в империю форгов Кразураго и купила права на использование недр планеты Пратом. Но утаила информацию о новом минерале, заявив, что хочет добывать золото.

Атмосфера планеты Пратом была токсична для чужаков. Поэтому торговая федерация наладила производство особых противогазов. Пришло время нанимать рабочих. Но первые рабочие сразу, же начали покидать планету из-за несчастных случаев: отказывали противогазы и нападали хищники. Так как платить большие деньги рабочим и заботиться об их здоровье, было накладно, то возникла идея нанимать преступников, которым работа была заменой заключения. За два-три года гасились многолетние сроки. За несколько лет разработок недр была получена огромная выгода. Построены городки и шахты.

Ян Вермеер пребывал в хорошем настроении. Здоровье было восстановлено. Он сидел в комнате своего дворца и рассматривал крылатых насекомых за стеклом. В его коллекции было тысячи экземпляров насекомых, и она постоянно пополнялась. Некоторые насекомые были метрового размера. Созерцание коллекции умиротворяло герцога.

В назначенный час пришёл глава торговой федерации. Он сам напросился на аудиенцию. Это был нейгоданец по имени Грози Видрим.

– У вас важное дело. Говорите, – произнёс Ян Вермеер.

– Вы знаете, что торговая федерация добывает ценный минерал илтуриум на планете Пратом, которая принадлежит империи Кразураго. Но форги разорвали договор о праве пользования недрами планеты, хотя ещё далеко до окончания срока. Более того наши рабочие были атакованы и убиты без всяких переговоров. Лишь позже нам велели покинуть планету забрав выживших в этой бойне. Ещё форги потребовали выплатить компенсацию за причинённый ущерб,– сказал Грози Видрим часто моргая выпученными глазами.

– Как они узнали, что вы добываете не золото, а илтуриум?

– Путешественник форг разговорил наших рабочих, и они выдали тайну. Илтуриум имеет большое значение для нашей империи, но мы не можем договориться с форгами. Что же делать?

Герцог долго чесал подбородок, затем стиснув зубы, сказал:

– Воевать. Нам нужна маленькая победоносная война за эту планету. Форги испугаются большого конфликта и отступят. Они убивали наших рабочих, наших граждан и им надо преподать урок. Пусть уважают нас.

– Согласен с вами. Пусть успех будет на нашей стороне.

На базе 7 дивизии имперской гвардии были награждения отличившихся. Генерал Пол Войт вручил и Клайву медаль за отвагу. Потом начались обыденные тренировки. Но вскоре Клайв издалека опять увидел главного министра Яна Вермеера. Он прохаживался и беседовал с генералами и указывал, что война должна вестись только на планете Пратом. Столкновение всех сил империй может обернуться катастрофой.

Глава пятая

Зеленая планета Пратом была в обильной растительности, где жило множество животных. Но самыми опасными были хищники, которым дали прозвище «кричащие». Так их прозвали за громкий крик, с которым они атакуют. Эти хищники были размером с грузовик и передвигались необычайно быстро. Толстая черная кожа была непробиваема для стрелкового оружия, но поддавалась лазерным винтовкам. Но из-за быстроты кричащих и их мощных когтей и челюстей гибло много солдат.

Десант высадился с космического корабля и обустроил базу борясь с кричащими. В зданиях базы можно было жить, не надевая противогаз, так как там была собственная атмосфера. Но снаружи солдаты всегда дышали через противогазы, снабжавшие их кислородом.

Вскоре был организован рейд на рудники. Генерал Пол Войт озвучил приказ главного министра «никого не щадить» и сам пошёл в бой вместе с солдатами.

Два родных брата, рабы Каант и Генд принадлежали к расе невларгов. Они жили в империи форгов и работали в цирке. Работали за еду, но это им нравилось. Они не были в личном услужении и не работали на тяжких работах. Их хозяин, представитель расы форгов хорошо к ним относился и не наказывал их.

В последние дни братья работали с новыми животными, шолзами. Это большие звери, но безобидные травоядные. У них были короткие хоботы и два прямых полуметровых рога. Их дрессировали бегать по кругу, приседать, изображать танец и играть с шарами. Наконец в этот популярный цирк пришли зрители, это были представители господствующих в империи рас.

Все шло хорошо, зрители радовались и хлопали. Но когда выступали шолзы, случился инцидент. Мэр города ел фрукты и их заметил один из шолзов. Этот шолз был голоден и набросился на мэра. Проткнул плечо мэра, и затоптал лапами, затем он съел фрукты. Раненного мэра вывели из цирка. Но он пришёл на следующий день к хозяину заведения и сказал: «Что вы с ними сделаете, я не знаю, но эти дрессировщики должны понести наказание. И пусть они больше не будут работать здесь».

Хозяин долго думал что делать. С мнением мэра пришлось считаться, и хозяин решил продать братьев энергетической компании. Эта компания начала обучать братьев навыкам работы на планете Пратом. И вскоре тысячи рабов-невларгов отправились на Пратом добывать илтуриум.

Из большого космического корабля выходили вооруженные форги, вслед за ними вышли рабы. От слепящего дневного света они прикрывали свои большие выпуклые глаза ладонями, так как до этого сидели в темных трюмах. Форги велели занять городки, отвоёванные у империи Криф. На корабле привезли большой запас продовольствия, но досыта стали питаться только форги. Невларги же недоедали. Начальник форг сказал им кормиться плодами с близлежащих растений. Но невларги обнаружили небольших малоподвижных грызунов, которые из простодушия не боялись чужаков. Их легко удавалось ловить и рабы ели их сырое мясо. Работать в рудниках было тяжело, то и дело переставали работать противогазы и рабы отравлялись воздухом. В окрестности городков и шахт приходили хищники. Форги отчаянно защищали только себя. Гибли рабы и если их ещё живыми хищники уносили с собой, то их никто не спасал. Рабы разбегались и прятались в высокой траве. И возвращались в городки. Никто не сбегал, так как кислорода в баллоне противогаза хватало всего на два дня.

Однажды Каант нашёл магнитный ключ от отдельного здания, где был склад продуктов. Выждав время, Каант и Генд заходили туда подкрепиться. Несколько дней они хорошо питались, пока форги не заметили их. Их стали избивать четверо форгов, от ударов прикладами оружия лилась густая зеленая кровь. Форги решили не убивать их выстрелами, а убить по-другому. Их отвели их в гущу леса и привязали к деревьям. Форги ушли, оставив рабов на растерзание хищников. Гент принялся громко рыдать. А Каант пытался развязать веревки.

Каанту повезло, он развязался и помог брату. Они не знали что делать. Возвращаться назад нельзя было, а идти некуда. И тогда Каант вспомнил слова одного невларга, что если все время идти на заход солнца, то найдешь поселения разумных жителей. Но на самом деле этот невларг просто бредил. Но Каанту эти слова вспомнились как единственная надежда. «Какая разница, куда идти смертникам» – думал Каант и взял брата за руку. Они шли долго по диким тропам под палящим солнцем, понимая, что кислород в баллонах кончится и заправить его будет нечем.

Клайв шел со своим большим отрядом по труднопроходимым зарослям. Затем он услышал громкий раскатистый крик, похожий на человечий. Этот крик быстро повторился ещё три раза.

Потом Клайв увидел испуганных инопланетян. Их было двое, они бежали, выставив руки вперёд, спотыкались и падали. Подбежав ближе, они встали на колени, и один из них сказал ломаным языком с большим акцентом:

– Спасите нас, мы убегаем от хищников.

Отряд отстреливался от кричащих, а генерал Пол Войт продолжил разговор:

– Кто вы?

– Мы рабы форгов, добывали илтуриум. Нас хотели наказать, но мы убежали,– ответил Каант.

– Мы идём воевать с форгами, у нас приказ убивать всех,– сказал генерал Пол Войт.

– Но не трогайте рабов – невларгов. Мы страдающие рабы, и готовы служить у нового хозяина. Нас здесь тысячи и мы будем полезны вам, – с мольбой сказал Каант.

Генерал осмотрелся и увидел четырёх мертвых хищников. А также пятерых мертвых гвардейцев.

– Гвардейцы! Убивать только форгов. А их рабы будут служить нам, – громко произнёс генерал.

После того как первые форги пали замертво раздался пронзительный громкий вой сирены. Раненый форг включивший её, бегал от здания к зданию, и поднимал остальных на бой. Лучи лазера из ружей лились с обеих сторон. Форги от страха и ярости странно прикрикивали и бились отчаянно. Разрывались гранаты, от их взрыва были повреждены здания. Почти все рабы были под землей в шахтах, а оставшиеся не знали что делать. Им не давали оружия, и они, забившись в укромные места, лежали, прикрыв ладонями уши. Клайву удалось убить нескольких форгов, и он ещё бегал по местности, ища врага, когда генерал Пол Войт прокричал: «Мы выиграли бой, враг повержен». Все гвардейцы успокоились и присели отдохнуть. Но через минуту Клайв нашёл форга возле стола с аппаратурой. Он доложил об атаке врага и просил отомстить империи Криф за убитых. Клайв выстрелил ему в спину. А затем доложил генералу:

– Один форг успел передать сообщение своим о нашей атаке, я убил его.

– Нечего беспокоиться. Они бы все равно об этом скоро узнали бы, – сказал генерал.

– С вашей ладони идёт кровь, не сильно ли ранение, – спросил Клайв.

– Пустяки.… А ну, гвардейцы, хватит отдыхать, окажите помощь раненым, и похороните убитых, в том числе форгов, – громко сказал генерал.

Из шахт выходили невларги. У них был шок и радость от произошедшего события. Быть свободными счастье, они привыкали к этому новому состоянию.

Генерал Пол Войт включил видеосвязь и передал сообщение:

– Главный министр Ян Вермеер, мы победили форгов, и взяли многих в плен. И освободили тысячи рабов-невларгов. Они хотят служить нашей империи.

– Форгов убейте. А рабам пообещайте после десяти лет работы дать гражданство и переправить на наши планеты, – сказал Ян Вермеер.

– Да, приказ будет исполнен.

– Скоро прилет звездолёт с дополнительными танками и вертолётами, а я пошлю посла в империю Кразураго на переговоры. Но вы готовьтесь к мощной атаке форгов.

– Да, мы будем готовы. Пришлите на этом звездолёте священника сикромизма, гвардейцы хотят, чтоб за них помолились. И ещё нужно продовольствие для невларгов.

– Хорошо, генерал,– сказал Ян Вермеер и завершил разговор.

Под конец второго дня после боёв из лесов поодиночке стали приходить форги. Безоружные, сломленные они просили сохранить им жизнь. Генерал Пол Войт после раздумий все-таки приказал расстрелять их.

Гвардейцы пробовали еду форгов, и она им понравилась. Генерал Пол Войт зашёл в один домик и поприветствовал солдат. А потом сказал:

– Все вы приступайте к ремонту повреждённых зданий, у вас уже есть опыт в обустройстве базы.

– Да, генерал, мы готовы, – сказали бойцы и, надев противогазы, вышли наружу.

Но глаза генерала были прикованы к единственному бойцу не вставшего с кровати. У него был липкий пот, частое сердцебиение, сильно кружилась голова, и судороги сводили руки и ноги.

– Что с тобой гвардеец?– спросил генерал.

Гвардеец, молча, приподнялся и достал из-под кровати таз, затем его стошнило. Генерал пристально посмотрел ему в глаза. Зрачки были расширены и радужку глаз опоясывали красные прожилки.

Генерал вышел и через несколько минут вернулся с врачом. Тот взял кровь из пальца на анализ. Тут же через прибор измерил состав крови и сказал:

– Отравление наркотиком, смолой друага.

– Во время войны? Это преступление. Гвардеец будет наказан согласно инструкциям, – произнёс генерал.

Наркомана вывели из здания, объявили, что он употреблял смолу друага, и расстреляли перед взорами сотен гвардейцев. Перед смертью наркоман сказал: «Но священники дают верующим семена друага, значит, этот наркотик разрешён». Генерал на это ответил: «Семена и смола это разные вещи. Семена сравнимы с табаком, а смола это тяжелый наркотик».

После этого случая пять гвардейцев выбросили свои запасы смолы в лесу.

Грэм Хайд, военный министр, имел лишний вес тела, но любил покушать. Очень любил блюда, которые готовила его жена. Сейчас он сидел за столом с женой и ел запеченное мясо с острой приправой. Он уже получил инструкции от главного министра, насчёт дипломатического путешествия в империю форгов. Грэм произнёс:

– Это возможно последний обед в моей жизни, неизвестно как прореагируют форги на моё появление.

– Будь вежлив с ними на переговорах, но держись гордо – за тобой стоит великая империя. И сходи к главе сикромизма Томасу Сотомайору, надо помолиться перед этим опасным делом,– ответила жена.

– Да, надо помолиться. Ян Вермеер сказал, что если меня там убьют, то он даст мне звание «героя империи».

– Надеюсь, до этого не дойдет. Добейся мира между нашими империями.

– Ян Вермеер велел приобрести подарки для правителя форгов. Что же ему подарить?

– Подари им коллекцию книг. Наших лучших древних мыслителей.

– Хорошая идея.

Белое здание с конусообразными башнями и зеркальными стеклами было главным храмом сикромизма. Там в своём кабинете военного министра принял Томас Сотомайор. Он произнёс молитву, заставил Грэма кланяться изображению Лян Кая. А затем, легонько ударил по голове священной книгой и дал семечко друага. Потом дал освященный молитвой талисман с изображением толпы с воздетыми руками, на которую падает луч света.

Команда звездолёта была давно готова и ждала военного министра. Его привезла машина, при нём был чемодан с книгами и сумки с личными вещами. Заработали двигатели, поднимая пыль. Через несколько минут из голубого неба корабль вырвался в космос.

Империя форгов Кразураго простиралась в галактике на много парсек, в ней жило шесть основных разумных рас и множество немногочисленных. Высшее положение в социальной иерархии занимали форги, за ними следовали джезы. Остальные были в подчинённых ролях. Особенно тяжело было невларгам – их использовали в качестве рабов. Но они в прошлом часто бунтовали и убивали своих хозяев. Последнее крупное восстание было пятьдесят лет назад. Но оно было жестоко подавлено и, помня об этом, невларги жили мирно.

Семья правителя империи, великого вождя форгов жила в резиденции посреди природного парка. Множество растений, дружелюбных животных и водоемов с живностью окружало жителей. Во дворце было 100 комнат, в его постройке использовалось много золота, дорого дерева, мрамора и белой кости.

Пожилой раб великого вождя, выловил в близлежащем пруду восмилапых земноводных. Мерзкие длинные слизистые животные громко кричали из корзины. Их сполна хватит на обед. Семья великого вождя любила, есть их живьём. Раб лишь связал им лапки и обсыпал острой приправой.

За обедом собралась вся семья: сам великий вождь Голгам, его жена Гази, молодой сын Керт, и молодая дочь Гедла и её муж из аристократического рода. Члены семьи обсуждали намечаемую реформу в государстве.

– Я тоже думаю, что расу волтов нужно уравнять в правах с джезами. Волты верны идеалам нашего государства, и их древняя цивилизованная культура обогащает народ империи, – произнёс Корфо, муж Гедлы.

– Я сначала разрешу волтам избираться в парламент, и посмотрю за реакцией форгов и джезов. Если не будет протеста, то волты возвысятся,– произнёс великий вождь Голгам.

– А как быть с подпольной организацией волтов «Светлый путь», члены которой убивают форгов и джезов? Пока эта организация не объявит о самороспуске говорить о мирном вхождении волтов в элиту весьма спорно. В народе империи будут сомневаться в мудрости великого вождя,– сказала Гедла.

– Скоро будет конгресс волтов, там я скажу им об этом,– ответил великий вождь.

– А как ты поступишь с империей Криф за то, что они недавно отбили у энергетической компании планету Пратом? – спросила жена Гази.

– Несомненно, это подлый поступок. Они хотят того что им не принадлежит. Но своё мнение я выскажу, когда поговорю с послом империи Криф. Он прилетел ночью и ждёт встречи,– сказал великий вождь.

– Отец если будет война, то я хочу быть там. Я хочу держать в руках оружие и проливать кровь, – попросил сын Керт.

– Это может кончиться плохо. Зачем тебе этот риск?– произнёс великий вождь.

– Дело в том, что я вслед за моей сестрой тоже хочу создать семью. Мне понравилась представительница древнего военного рода, в котором существуют браки только с воинами. Конечно такие рода редкость теперь, но я выбрал такую самку, – ответил Керт.

– А что теперь выйти замуж за сына правителя не величайшая честь?– спросил великий вождь.

– Понимаешь, у неё родители фанатики. Они считают, что даже я, если я не был на войне не достоин их дочери. Моя любимая ставит мне в пример наших предков, которые хоть и были правителями, сами участвовали в войнах,– произнёс сын.

– Хорошо, если я начну войну, то отправлю тебя. Но у тебя будет личная охрана, и ты не будешь в пекле войны.

После обеда сын великого вождя отправился на свидание с любимой и рассказал ей о разговоре с отцом.

А дочь великого вождя пошла, нянчится со своим новорожденным детенышем. Она, взяв его на руки, сказала:

– Как он красив! Серые глаза в треть лица. Голубая шерсть и чудные усики.

Грэм Хайд со своим слугой зашёл в большой тронный зал. Слуга нёс большой чемодан. Роскошное убранство зала произвело впечатление. Грэм встал на колени и трижды коснулся лбом пола. Так его научил Ян Вермеер. Великий вождь Голгам, сидевший на троне молча, кивнул головой. Рядом с троном стоял сын великого вождя. А сзади несколько охранников.

– Приветствую тебя, великий правитель. Империя Криф послала меня урегулировать маленькое недоразумение, которое омрачило вечный мир между нашими государствами.

Вначале позволь мне вручить подарок. Это старинные книги великих философов нашей империи.

Слуга открыл чемодан и поставил его перед троном. Великий вождь перевел глаза с книг на посла и гневно спросил:

– Как вы посмели напасть на нашу планету. Объясните.

– Мы считаем, что договор до сих пор действует. Это наши законные интересы. Но у нас есть предложение: мы останемся на планете Пратом ещё 50 лет, но пятую часть добытого илтуриума будем отдавать вам.

– У него нет ни капли сожаления об убитых, а он ещё предлагает нам крохи от добычи! Позволь, отец, я убью его сейчас же,– с гневом произнёс сын вождя.

– Я ещё раз требую вас покинуть планету Пратом, и выплатить компенсацию. К ней надо прибавить плату за новые жертвы,– сказал великий вождь.

– Нет, наша империя не выполнить это требование. И силой нам угрожать бесполезно. Сделаете нам разумное предложение, на которое мы можем согласиться, – сказал Грэм.

– Вы, наверное, не знаете нашей силы. Уходите прочь с нашей планеты иначе мы сами выгоним вас,– гневно ответил великий вождь.

– В таком случае переговоры окончены. А я хотел договориться, – сказал Грэм Хайд и повернулся спиной.

– Значит, быть войне, – тихо произнёс великий вождь.

– Мы уничтожим вас!– крикнул вслед послу сын великого вождя.

Священник Диего Лара прибыл на планету Пратом на большом космическом корабле вместе с танками и вертолётами. Он уже соорудил в одном из зданий алтарь и принял множество солдат, помолившись за каждого. Когда было свободное время, он ходил вокруг зданий, а также рассматривал природу. Увидев невларгов, он пытался заговорить с ними на религиозные темы. Но те уставали на работе и хотели отдыхать. Но один невларг после долгого разговора попросил помолиться за родственника случайно убитого во время атаки империи Криф. Его гвардейцы похоронили в лесу. Пробираясь через заросли священник услышал крик хищника, но переоценил себя. Он громко помолился и сказал невларгу, что ничего не случится. Когда он молился возле могилы и махал жезлом, сзади огромным прыжком оказался хищник. Хищник строил яростные гримасы и рычал. С его пасти стекала слюна, и раздавалось зловоние. Невларг медленно отходил, назад смотря, как священник уверенно молится Лян Каю. Наконец хищник повалил священника лапой, вцепился зубами за ноги и унёс с собой огромными прыжками.

– Он наш единственный священнослужитель, от него зависит грядущая битва! Все, все гвардейцы пойдут его вызволять!– произнёс генерал Пол Войт, когда услышал неприятную новость.

У гвардейцев были сведения о логовах хищников. Они находились возле реки. Было решено уничтожить их, чтоб предотвратить будущие нападения.

Хищников было много, но гвардейцев тоже. Стоял громкий многоголосный вой. После жарких боёв гвардейцы спустились в широкие норы. Там были маленькие детеныши. Разъярённые смертями и ранениями гвардейцы стреляли в них, разбивали головы прикладами и резали ножами. Священника вытащили из норы. Противогаз был на нём. Но из-за травмированных ног он не мог идти.

– Хорошо, что кости не сломаны, раны заживут, и я снова буду помогать гвардейцам, – сказал священник, когда провели медицинское обследование и операцию.

– К тому времени мы, возможно, будем атакованы форгами,– сказал генерал Пол Войт.

– Тогда если надо мне помогут встать с постели, – ответил священник.

Глубокую ночь, небо усеянное звездами озарили огни. Космические корабли высаживали танки и десант. Форги были недалеко от городка и начали атаку. Но караульные вовремя подняли тревогу. Гвардейцы сели в танки и вертолёты. Шумный бой длился час. В крике, во всполохах огня форги испытали страх. Началось отступление. Форги отошли, забрав с поля боя пленных. Среди них был Клайв Хоар.

Форги наспех построили здания из заготовок и стали отдыхать. Но этой ночью не спал сын великого вождя Керт. Он участвовал в атаке, не послушав отца, и даже убил двух гвардейцев. Сейчас он допрашивал пленных. Возле четверых связанных гвардейцев стояло трое форгов: Керт и два охранника.

– Сын великого вождя, я принесу наши устройства для пыток, побоями здесь ничего не добиться,– сказал форг.

– Принеси, я так хочу их подпалить огнём и электричеством. Говори же, сколько у вас солдат!? – сказал Керт и снова ударил Клайва.

Охранник долго искал устройства и когда с запозданием возвращался, то неожиданно для себя нарвался на выстрел винтовки. Сын великого вождя был связан, а второй охранник был мертв. Гвардейцы с оружием форгов и с пленником покинули здание. Они шли, обходя свет фонарей и окон.

Они шли долго пока не столкнулись с караулом. Керт закричал, зовя на помощь.

Выстрелы продолжались до тех пор, пока в живых не остался один Клайв и сын вождя. Клайв ещё минуту с яростью стрелял в мертвые тела форгов и плакал, жалея сослуживцев. Затем поднял пленника с земли и повёл его в одиночку к своим.

– Главный министр Ян Вермеер, – начал генерал по видеосвязи, – наш гвардеец Клайв Хоар захватил в плен сына великого вождя.

– Любимого сына? Ведь великий вождь так дорожил им и всё-таки отправил воевать. Что ж теперь в переговорах преимущество на нашей стороне, – ответил Ян Вермеер.

В Борнао было спокойное утро. Но Марина вернулась во дворец встревоженная. У служанки Лауры, которая была с ней, тоже текли слёзы. Их встретил Ян Вермеер и сразу спросил:

– Что случилось, дорогая Марина.

– Я гуляла по главной улице с Лаурой и охранником. Я ходила купить украшение служанке. Но на нас напал человек с ножом. Он что-то кричал и порезал мне руку.

– А где охранник?

– Так вот охранник спас меня и прогнал нападавшего, но получил ранения и умер на наших глазах. Его забрали в морг.

– Он совершил благородное дело. Слава богу, что ты осталась жива. Я вызову врача и прикажу полиции найти нападавшего.

– Я запомнила его приметы: он был рыжий, в грязной черной одежде.

– Знаешь, Марина, у нашей империи большой успех. Форги согласились уступить нам планету Пратом в обмен на плененного ранее сына великого вождя.

– Будет действителен старый договор?

– Нет, планета перешла в наше пользование на сто лет. За это время мы сможем добывать столько илтуриума, сколько нам нужно.

– Илтуриум нужен нам, но возможно у нас появился великий враг,– с сожалением сказала Марина.

– Нет, мы подпишем мирный договор. На церемонии будут выступления артистов с обеих сторон и обильный обед. Ты будешь нужна там, мы отправляемся на планету Пратом через пять часов.

На планете Пратом две империи совместно построили большое здание. В нём встретились императрица Марина и великий вождь Голгам. Великому вождю был передан сын Керт, и затем состоялось подписание мирного договора. За большим столом сели видные деятели империй. Им подали роскошные блюда. Настроение было веселое, было много разговоров и казалось, что между империями воцарился мир.

Клайв Хоар сидел рядом с императрицей. Ей представили его как того кто завоевал победу. Марина предложила ему стать своим телохранителем. Клайв обрадовался и согласился.

Глава шестая

– Ты мне снишься. Тебя так не хватает. Моя любовь к тебе до сих пор сильна, – со слезами говорил Ян Вермеер.

Он принёс цветы на могилу жены. Она была на 10 лет младше его и отличалась необыкновенной красотой. Ровно четыре года назад она умерла. Врачи не установили причину смерти, однако сам Ян считал, что жену отравили его враги.

– Я обещаю тебе разыскать нашего непутёвого сына. Ты так не хотела отпускать его с новыми друзьями,– сказал Ян и сжал кулаки.

Вечером Ян явился на торжественный пир, где праздновалось подписание мирного договора с империей форгов. Музыка, веселые разговоры отвлекли его от печальных дум, он даже присматривался к женщинам в поисках новой жены. Но он понимал, что никто не заменит любимую Ребекку.

Клайв Хоар гулял со служанкой Лаурой. Вместе они купили свежих овощей на рынке. Когда они подходили к воротам дворца, к ним подошёл неизвестный человек:

– Возьмите, пожалуйста, письмо для великого герцога Яна Вермеера. Там что-то важное о его сыне.

Ян встрепенулся и сразу стал читать письмо: «Великий герцог, я Давид, друг вашего сына, хочу рассказать о его судьбе. На планете Эспир после налёта на усадьбу местного рабовладельца мы взяли много сокровищ. Но на привале в лесу на нас напали дикие звери. Все погибли кроме меня и вашего сына. Джек видел, как я потерял сознание и всего израненного оставил меня у крестьян. В деревне мне отрезали гнившую ногу и выходили. Но память мне вернулась через год. Я сразу же стал искать Джека. И узнал, что местный князь Людвиг Франк заточил его в тюрьму на острове Данд, за то, что он увел у него дочь. Эта девушка погибла от рук конкурирующей банды. Они убили бы и Джека, если б не появились люди князя. Прошу вас посодействовать тому, чтоб моя часть сокровищ перешла мне. Я стал инвалидом, мне нужно лечение и я хочу прожить оставшуюся часть жизни честно. Ищите меня в деревне Старые ветви »

– Я знаю, кого туда послать,– произнёс герцог и пошёл за лучшим своим охранником.

Этот охранник служил у Яна, но Ян передал его Марине в знак заботы. Когда-то охранник несколько раз выручил герцога. Ян нашёл его в комнате на первом этаже императорского дворца, когда тот играл в карты с Клайвом.

– Кен Моррис, для тебя есть опасное задание. Стало известно, что мой сын в тюрьме на независимой планете Эспир. Эта планета была освоена выходцами из империи Криф, но не вошла в её состав. Там много не подчиняющихся никому правителей. Поэтому надо отправить хорошо вооруженный отряд. Ты будешь командиром, и тебе будет позволено выбрать лучших гвардейцев. Я знаю, ты меня не подведёшь,– произнёс Ян Вермеер.

– Рад приступить к вашему заданию. А первого помощника я уже нашёл. Это Клайв Хоар. Он рассказал мне, как довёл до своих пленного сына вождя форгов. От такого храброго гвардейца будет польза.

– Желаю вам удачи,– сказал Ян и пожал им руки.

Отряд храбрых солдат империи Криф подошёл к городу. По всему периметру город был окружён каменной стеной. Через врата солдаты впрочем, легко прошли, сказав, что у них есть дело к князю Людвигу Франку. Но придя к его большому дому, они не застали его. Тогда они пошли гулять по улицам. Желая зайти в ресторан, они наткнулись на веселую толпу. На площади стали выступать артисты. Было много танцев и песен. У стоявших лотков со съестным солдаты подкрепились. А Клайв узнал по фотографии князя. Он сидел неподалёку на скамейке в окружении свиты.

– Ваше сиятельство, князь Людвиг Франк, мы прилетели со столицы империи Криф по заданию главного министра. Его сын, Джек Вермеер в вашей тюрьме и он просит освободить его, – сказал Кен.

– Не хочу знать вашего главного министра. А его сын виноват в смерти моей дочери, – недоброжелательно сказал князь.

– Но Джек единственный сын главного министра. Он боится его потерять и надеется на ваше милосердие. И мы можем предложить вам выгодную сделку. Заплатим вам столько золота, сколько весит сын главного министра.

– В золоте счастья нет, счастье это моя умершая дочь. Но так и быть. Я дам вам задание и если вы его выполните, то я освобожу Джека.

– Какое задание?

– Добыть яйца глезота. Эти животные водятся в пещерах скал у океана. Но места эти секретны. Штук 10 этих яиц хватит, чтоб вылечить меня и мою супругу. Мы больны эрамской сыпью, – сказал князь и показал руку в гноящихся фиолетовых прыщах.

– Мы добудем эти яйца и вернёмся,– сказал Кен.

Дул сильный океанический ветер. Волны били о берег. Крики птиц раздавались в небе. Черные скалы были прибежищем хищных животных. Эти животные заботились о детенышах, живших в пещерах. А кормились они, в воде охотясь за рыбой и моллюсками. С трудом это место нашли гвардейцы, им пришлось опросить много существ, и даже пытать их.

– Придётся залезать в эти норы, – сказал Кен.

В пещерах пахло сыростью и гнилым мясом. Хищники сильно пугались гостей и резко атаковали. Вся дорога была залита кровью. Погиб один гвардеец, на него напали сзади и перегрызли шею. Наконец появились яйца. Они были размером с кулак и ярко жёлтого цвета. 12 яиц Кен собрал в корзину и отряд двинулся назад. Наконец задул ветер, и прекратился ужасный вой хищников.

Убитого гвардейца стали тут же закапывать в мокрый песок. Когда Клайв произнёс молитву, появились странные люди. Они начали кричать:

– Эй, кто вы такие! Это наши пещеры и только мы собираем здесь яйца!

Оружие гвардейцев было сложено в кучу, и когда Клайв потянулся за ружьем, раздался выстрел.

– Не вздумайте сопротивляться! Отдавайте яйца и уходите!– кричал седой старик с красным лицом.

– Хорошо мы уходим! Но оставьте нам нашу добычу, ради неё погиб наш солдат! Мы больше не вернемся сюда,– сказал Кен Моррис.

– Никому не позволено пользоваться нашими ресурсами, и вы уйдете с пустыми руками,– ответил старик. Уходите, а ваше оружие останется у нас.

Гвардейцы ушли. Но добравшись до своих автомобилей, они взяли другое оружие и вернулись назад.

У моря сидел один старик и пил что-то из бутылки. Его глаза заискрились от гнева, когда он увидел их снова. Клайв схватил корзину с яйцами, другой гвардеец взял оружие. А Кен ударил старика по голове прикладом. «Это тебе за то, что ты не хотел делиться!»– сказал он и оставил потерявшего сознание старика.

– Спасибо вам за эти яйца. Эти бандиты не хотели их мне продавать. А ведь наша народная медицина рекомендует эти яйца при многих болезнях, – сказал князь.

Рядом стояла его жена, молодая приятного вида женщина в длинном зеленом платье.

– Оставайтесь в нашем домике для прислуги. Когда мы вылечимся, князь отпустит узника. Если же нет, то вы покинете нас ни с чем, – сказала жена.

– Хорошо, княгиня, мы согласны, – ответил Кен, но засомневался, так как не верил в народную медицину.

Через 10 дней, в течение которых князь и княгиня ели по половине варёного яйца, симптомы болезни стали отступать. Прыщи и зуд исчезли. Князь написал приказ об освобождении Джека и передал его Кену Моррису.

– Наконец-то я свободен! Но кто вы? – спросил Джек, когда его вывели из тюрьмы на скалистом острове.

– Мы здесь по заданию вашего отца,– ответил Клайв.

– Но надо освободить ещё одного человека. Я общался с ним в эти годы, наши камеры были соединены проходом.

– Забудьте его. Представьте, как обрадуется отец вашему освобождению,– сказал Кен.

– Нет, я никуда не пойду, пока вы не освободите его!

– Это рискованно, кто-то из нас может погибнуть.

– Мне все равно.

Джек настойчиво и решительно стоял на своем, так что Кен Моррис принял опасное решение. Джек рассказал об устройстве тюрьмы и охранниках все что знал.

Ночью Кен и Клайв освободили пленника. Обошлось без убийств и крови. Это был хилый, низенький мужчина. Он дрожал от страха, когда почувствовал воздух свободы. Почти всю жизнь он провёл в тюрьме и не знал что делать.

– Я отдам тебе сокровища, брат. И ты вернёшься к своим родственникам богатым человеком,– сказал ему Джек.

– А на что ты будешь жить сам? – спросил его мужчина.

– Ты забыл? У меня отец великий герцог. Я теперь не буду искать приключений, а заживу размеренной богатой жизнью,– ответил Джек.

– Есть ещё один человек, которому нужны сокровища. Это ваш друг Давид. Он сообщил великому герцогу о вашем заточении, а сам он потерял ногу,– вставил Кен.

– Тогда надо найти пещеру с сундуком и поделиться. Давид был хорошим товарищем,– ответил Джек.

Они нашли пещеру, где были спрятаны сокровища. Потом Джек половину отдал бывшему пленнику, а другую половину отвез в деревню к Давиду. Друг заплакал от чувств и одобрил решение Джека покончить с преступной жизнью.

– Сын! Ты мой единственный ребенок, моё продолжение. Как я рад, что спас тебя! Но ты должен одуматься. Преступная жизнь привела тебя в тюрьму,– со слезами обнимал Ян Вермеер сына.

– Ты прав отец, надо жить по-другому. Я хочу глубоко понять истину сикромизма, – неожиданно ответил сын.

– Одобряю. Но сначала отдохни в особняке у моря. Есть место, где ты можешь поправить здоровье и собраться с мыслями, – предложил Ян Вермеер.

Но уже у моря окруженный заботой десятков слуг и врачей Джек стал читать основные книги сикромизма. Это сочинения Лян Кая «Немеркнущий свет», «Корзина истин», «Путь освобождения». Джек молился несколько раз в день, учился медитировать.

Через две недели великий герцог договорился с главой церкви сикромизма о дальнейшем посвящении Джека в истину учения.

В комнате главного храма Томас Сотомайор подарил Джеку маленькую вазочку с прахом Лян Кая и сказал:

– Сикромизм поможет тебе найти себя. Чем больше ты будешь изучать это учение, тем больше оно будет тебе нравиться. Я хочу предложить тебе совершить со мной паломничество в святое место – город Сикром. Там мы будем молиться, и ты покаешься в грехах прошлой жизни.

– Я буду очень раз поехать с вами, спасибо вам,– тихо сказал Джек.

В город Сикром в этот день прибыло множество паломников. Все были одеты в светлые одежды. В этот день 129 лет назад родился Лян Кай в простой семье крестьянина. Место, где стоял город Сикром, было в то время маленьким поселком. Но он привлек к себе внимание, когда Лян Каю стали открываться истины мироздания. В поселок стали прибывать ученики. Началось строительство храмов, религиозных университетов. Население поселка росло, и он превратился в город с множеством гостиниц, религиозных построек обслуживающий паломников со всей империи.

Джек молился в храмах, отбивал поклоны золотой статуе Лян Кая. Купался в святой реке, которая протекала через город. Вокруг были верующие до фанатизма граждане с разных планет империи Криф. Все заряжались благотворной энергией в этом святом городе. Через три дня пребывания здесь Джек, будто заново родился. Всюду его сопровождал Томас Сотомайор, которой бывал здесь ежегодно. Стояла жаркая погода и грузный глава сикромизма очень уставал, но его бодрый дух давал силы утомлённому телу.

– Сейчас мы получим семена друага, больше чем обычно и почувствуем единение с космосом,– произнёс Сотомайор, когда они приблизились к маленькому домику.

– Это не опасно? Увеличивать дозу?

– Не опасней никотина в табаке, не переживай.

В домике сидел монах, который радостно поприветствовал Томаса. Запасшись семенами, Томас и Джек сели в тени деревьев, и стали жевать по одному семечку.

Через три часа чарующего настроения и видений они отправились в гостиницу, где сразу легли спать.

Старый гарт по имени Радоро был приставлен слугой к Джеку. Однажды утром, когда Джек ещё спал, слуга прибирался в его комнате. Он нашёл маленькую вазу и открыл её. Оттуда посыпался пепел. Слуга высыпал его как грязь в ведро. Неожиданно проснулся Джек и увидел открытую вазу. Быстро осмотрев её, он закричал:

– Где прах великого Лян Кая?

– Я подумал это ненужный мусор, и выбросил его в ведро, – испуганно ответил старый гарт.

– Теперь его уже не собрать, – сказал Джек, осмотрев большое ведро.

– Велика ли потеря, я например не верю в Лян Кая, – неожиданно откровенно сказал гарт.

– Ты! Гнусный грешник!

Тяжёлые удары кулаков посыпались на слугу. Когда он упал, хозяин продолжил его пинать. Слуга обмяк, и послышались хрипы. Джек взял подушку и задушил слугу.

Сильное волнение объяло Джека. Он глубоко дышал через расширенные ноздри, а пальцы рук дрожали. «Что я наделал! Убийство может отправить меня в ад или я перерожусь животным. Сколько стараний пропало зря!»– подумал он.

Джек пришёл на кладбище к матери. На могиле стояла её скульптура из белого камня. Когда Джек плакал, казалось, она с добротой смотрела на него.

– Мама, я делал зло, когда связался с новыми друзьями. После всего я обратился к сикромизму. И Томас Сотомайор сказал, что не все потеряно, надо лишь держаться правильного поведения. А теперь я совершил убийство. Что делать? Что я скажу тем, кто поверил в меня? … Нет, выход один. Я буду пить, гулять и так забуду обо всем,– сказал Джек.

Ян Вермеер был на планете Пратом с инспекцией. Бывшие рабы невларги и вернувшиеся рабочие-заключенные хорошо работали, но были открыты новые залежи илтуриума. И Ян Вермеер дал приказ увеличить число заключенных на работах. Несколько невларгов начали просить герцога об отпуске. Невларги сильно хотели побывать на планетах где нет такой токсичной атмосферы. Ян Вермеер подумал и решил предоставить невларгам отдых. Сразу же сотни рабочих были переправлены на одну из планет империи Криф.

На планете Пратом Ян Вермеер повстречал священника Диего Лару. Тот рассказал, с какой расположенностью невларги узнают о сикромизме.

– Невларги скоро будут нашими гражданами, так пусть они уже сейчас приобщаются к нашей религии. Здесь нужно построить большой храм и прислать ещё двух священников, – сказал Диего.

– Правильно, я позабочусь об этом,– ответил Ян.

Завершив свои дела, великий герцог отправился домой. Но вскоре к нему явился Сотомайор.

Он сказал:

– Ваш сын не приходит ко мне читать священные книги. Я его искал, но его нигде нет. Возможно, с ним что-то случилось.

– Кто его видел в последний раз?

– Служанка видела, как он уезжал. Он сказал ей, что едет на кладбище к матери. А ещё она увидела мертвого слугу. Кто-то избил его и задушил.

– Я знаю характер своего сына. Он мог это сделать – сорвался, не сдержался из-за каких-нибудь пустяков. А сейчас винит себя в этом.

– Надо найти его и сказать, что он не потерян для сикромизма. Пока он не довел себя до плохого,– предложил Томас.

– Я найду его и отправлю в монастырь, – сказал Ян.

Слуги великого герцога, полиция искала Джека. Запасшись деньгами отца, он проводил время в ресторанах и клубах. Слуги нашли его в самом дорогом ресторане. Джек был со старыми друзьями из преступных кланов. Очень пьяного его вывели из ресторана и отвезли к отцу. Утром, когда Джек проснулся к нему пришёл отец:

– Джек, это ты убил старого слугу?

– Да, я. Я не смог сдержаться из-за того что он высыпал прах великого Лян Кая в мусорное ведро.

– Не вини себя в этом. Томас Сотомайор сказал, что ты не потерян для сикромизма.

– Да? А как загладить свою вину?

– Отправляйся в монастырь. Там постигая истину, ты искупишь вину.

Джек собрал вещи и с полной решимостью отправился в город Сикром. Там одевшись в белоголубые одежды, он стал монахом.

Глава седьмая

Ян Вермеер считал себя ценителем искусства. Сегодня с утра в своём дворце он слушал выступления музыкантов. Ансамбль самок-рамтегов был одет в традиционные древние наряды, и у них были такие же инструменты. Одежды были пышными и многослойными, украшены мехами. На голове надо лбом у каждой висел большой изумруд, а витые рога были покрыты серебряной краской.

Певучий незнакомый язык солистки погружал в чужие чувства и мироощущение. У солистки текли слезы во время исполнения жалостливых песен. Она пела сидя на подушке и медленно махала руками.

Музыка играла уже несколько часов, артисты устали. Но Ян Вермеер по-прежнему внимательно и задумчиво слушал. После когда его начала одолевать сонливость, голод и неудобное положение в кресле, то он громко захлопал в ладоши. Затем поклонился и поблагодарил артистов. Артисты обрадовались и улыбнулись.

А Ян вышел из комнаты, быстро снял одежду и прыгнул в бассейн. Поплавав полчаса, он вылез из бассейна и подумал: «Песни рамтегов причудливы и уникальны, но навевают сон, а Анжела Крылова заряжает энергетикой своих песен». «Мне кажется, я её люблю»– опять подумал Ян Вермеер, когда обедал.

Пришёл слуга:

– Вас просят к телефону.

– Скажи что, я занят.

– Но это Крогем Вир, председатель верховного совета.

Великий герцог утёр лицо и руки салфеткой и встал из-за стола.

– Уважаемый Ян, приходите сегодня на стадион. На скачках будут участвовать мои и ваши лергу. Так хочется вместе поболеть и сделать ставки.

– Забыл совсем, весь в делах. Я приеду вовремя,– ответил Ян Вермеер.

Великий герцог сидел в своём кабинете и читал письма с просьбами, жалобами и предложениями от рядовых граждан империи. Окно выходило в сад, и этот вид радовал глаз. В кабинете всё было удобным и красивым, Ян Вермеер любил здесь работать. На столе стояла чашка с жареными жуками в особом соусе, и герцог время от времени жевал их. Это блюдо было любимым у его отца. Отец Адриан Вермеер заслужил титул великого герцога и передал его сыну. Он был врачом и участвовал в кампании по борьбе со страшной эпидемией на периферийных планетах. Там у местных он научился, есть насекомых. За успешную борьбу с инфекцией он получил титул от императора, а также дворец и большое состояние. Его сын Ян уже родился счастливчиком и жил в роскоши. Он окончил университет и сразу поступил на государственную службу. Но отец с возрастом стал терять умственные способности. К дряхлости тела присоединилось слабоумие. Последние дни он доживает в специальном пансионате. Ян Вермеер переживал за своего отца, так как благодарен ему за все что имеет. И восхищается отцом, так как тот поднялся наверх с самых низов общества.

Раздался стук в дверь. Вошёл охранник Моррис:

– Я ходил по зоорынку и встретил торговца с замечательными крылатыми насекомыми. Они вас заинтересуют, но стоят дорого. Если хотите успеть, надо идти за покупкой сейчас.

– Но ты сказал торговцу подождать?

– Да, он будет ждать полчаса.

– Какого размера эти насекомые?

– Среднего, но на них узор похожий на буквы нашего алфавита.

Огромный зоорынок на окраине столицы гудел от крика торговцев, животных и разговоров покупателей. Здесь показывалось все величие и многообразие фауны империи Криф.

Тысячи торговцев разных рас заманивали покупателей. Кен Моррис растерялся и долго искал нужное место. Когда оно нашлось, глаза Яна Вермеера покруглели от удивления. Он купил насекомых за высокую цену и был доволен.

В комнате, где была коллекция, он проткнул новые экземпляры булавкой и положил под стекло.

– Как здоровье у вашей жены? После рождения детенышей за ней нужен особый уход – спросил Ян у коротышки Крогема.

Они сидели в почётной ложе на стадионе. Народу было много, все места были заняты любителями скачек.

– Роды были нормальными. Здоровье у жены и детенышей отличное. Теперь у меня четверо детей.

– Я знаю, вы сразу кормите их мясом?

– Да, наши врачи рекомендуют вместе с материнским молоком давать сырой мясной фарш с первого же дня. Такова физиология нашей расы.

– Следующими будут бежать моя и ваша лергу, какие будут ставки?– спросил Ян, потерев ладони.

– Я ставлю пять своих самых дорогих автомобилей.

– А я сто насекомых из своей коллекции.

– Нет, я насекомыми не интересуюсь даже если они очень дорогие. Слышал, у вас есть картина известного художника и скульптора Редо Крила. Я хочу, чтоб вы поставили её, – ответил Крогем.

– Картина называется «Рассвет на Кириме». Хорошо, я ставлю её.

Семь элитных стройных лергу скакали по дорожкам. Маленькие жокеи умело управляли ими. Лергу Крогема пришла второй, а лергу Яна Вермеера пятой.

Потом были ещё заезды и ставки.

– Вы видимо хороший знаток лергу, раз вам так везёт,– сказал Ян, когда сильно проигрался.

– Это просто удача, до свидания дорогой Ян.

Настало утро. Белый свет осветил спальню герцога. Он проснулся, и некоторое время просто лежал в постели. Затем нажал на кнопку вызова слуги, и попросил завтрак и телефон.

На завтрак Ян съел кашу, яичницу и выпил стакан молока. Набрал номер телефона.

– Алло, это певица Крылова?

– Да, это я.

– С вами говорит Ян Вермеер. Я хочу, чтобы вы выступили у меня во дворце этим вечером.

– Ой, извините, я сегодня хочу побыть с сыном. Он заболел и нуждается в уходе.

– Но у вас есть служанка, пусть она позаботится о сыне. А я же заплачу вам большую сумму. Не отказывайтесь, прошу вас.

– Хорошо я приеду со своими музыкантами.

Много времени Анжела проводила у постели сына. Он сильно простудился, у него был жар и кашель. Когда он засыпал, Анжела учила новые песни, играя на музыкальном инструменте.

К служанке, старой женщине, которая взяла выходной, Анжела позвонила на телефон. На предложение прийти служанка ответила согласием.

Два брата-толстяка играли на музыкальных инструментах, а Анжела пела песни. Ян Вермеер расположился в кресле. Музыка хорошо была слышна во всем дворце. И прислуга потрясенная красотой песен столпилась в большом зале. Но герцог их не прогонял, он внимательно слушал песни.

Когда с артистов лился пот, Ян сказал:

– Браво, Анжела! А теперь я хочу, чтоб вы прогулялись со мной по саду.

Ветер шелестел листвой. Розовый закат бросал тени. У Яна появилось романтическое настроение:

– Анжела, я слышал у вас трагически погиб муж, вам в тягость одной воспитывать сына. А я мог бы быть хорошим отцом.

– Не знаю, какой вы отец, но я сама могу воспитать ребенка.

– Вы молодая красивая женщина и вам нужен сильный и влиятельный заступник, опора.

– Мне никто не нужен после смерти любимого Виктора. Знаете, каким он был смелым, когда был офицером гвардии.

– Перестаньте тосковать, жизнь продолжается, переезжайте ко мне! Я подарю вам свою заботу и комфортную жизнь, – вспылил Ян и попытался обнять певицу.

– Вы переходите границы, отстаньте от меня!– вырвалась Анжела.

Герцог неожиданно встал на одно колено и сказал:

– Я богат, знаменит, влиятелен. Будьте моей женой, и империя будет у ваших ног!

– Нет! Я не из таких!– выкрикнула певица и поспешила к выходу.

Ян догнал её и схватил обеими руками:

– Я люблю вас!

Певица вырвалась, ударив герцога в живот. А затем схватила стеклянный горшок с цветами и ударила его по голове. Быстро, не оглядываясь, она побежала к воротам.

Герцог несколько минут сидел оглушённый ударом. В волосах была кровь, она заливала лицо и капала на землю.

– Ты пожалеешь, это был твой последний концерт, – процедил сквозь зубы Ян.

На следующее утро из дворца Яна Вермеера вышел штатный убийца тайной стражи, которая подконтрольна главному министру. Убийцей был очень молодой нейгоданец. Несмотря на молодость, он совершил уже десятки успешных и безнаказанных убийств. Сейчас он намеревался убить всеми любимую в империи Криф певицу Анжелу Крылову.

Анжела сидела в просторной комнате особняка. Она играла на клавишном инструменте прекрасную музыку. Прохладный ветер дул в открытое окно. Певица ничего не замечала и не услышала, как в к ней подошёл незнакомец в чёрном. Наёмный убийца набросил на её шею веревку и потянул. Анжела задыхалась и издала громкий непродолжительный вой. Тело её трепыхалось от ужаса, а затем размякло и легло на пол. Ветер всё также холодно и свежо дул, когда в комнату вошла старая служанка. Она тревожно звала Анжелу. Но убийца достал тонкий нож и воткнул его ей в сердце. Затем тихо и неторопливо убийца отыскал в особняке деньги и драгоценности. Перевернуть все вещи и украсть ценности, было нужно для отвода следствия. И к тому же это отличный доход, прибавок к зарплате.

Вдова убитого роботом Эдуарда Барсукова вначале сильно горевала по случаю смерти мужа. Она не выходила из дома и плакала. Но однажды она по приглашению посетила выставку знаменитого художника с отдалённой планеты Турфано. Рядом были её дети: мальчик и девочка. Её заметил губернатор планеты Турфано Макс Борн. Он был одет в фиолетовый костюм, украшенный драгоценными камнями, а на его рыжих всклоченных волосах была маленькая золотая корона.

– Вам нравятся картины? А я так горжусь этим художником, он прославляет нашу планету в империи,– сказал губернатор, широко улыбаясь.

– Картины необычны, не походят на произведения великих классиков,– ответила Оливия.

– Так они вам нравятся? Я подарю вам любую из них.

– Пожалуйста, вот эту, – сказала Оливия и указала пальцем.

Через полчаса они уже сидели во дворце Оливии и рассказывали друг другу о себе. Макс Борн смотрел на её детей и сказал:

– По их лицу видно, что они вырастут настоящими воинами. Как раз с такого возраста я набираю детей в свою маленькую армию. Их с малых лет тренируют убивать.

– А зачем вам армия? Ведь у нас есть имперская гвардия.

– У меня было много врагов на планете. Они были недовольны моей политикой. И раза два был конфликт с соседней планетой, где большинство жителей рамтеги. Империи Криф было не до этих дел, и мне лично пришлось с этим разобраться.

– У меня погиб муж. Младший брат императора Петра Барсукова. Мне было так тоскливо и не хотелось жить, а с вами я радостна и весела.

– Знакомство с вами для меня большая честь. А как умер ваш муж?

– Его убил робот. Потом пригласив специалиста, я узнала, что в робота была внедрена посторонняя программа. Я обратилась с заявлением в полицию. Но мне стала угрожать тайная стража. Они велели забрать заявление и не оглашать свои подозрения публично.

– Значит, вашего мужа убили те, кто стоит у власти. Но собой лучше не рисковать. Надо молчать и растить детей. Они у вас такие замечательные.

Оливия и Макс Борн стали встречаться и вместе проводить время. Оливия забылась в объятьях губернатора и перестала плакать, тоскуя о муже. Потом губернатор привёз её на свою планету. Прекрасные пейзажи, медленный ритм жизни, провинциальный уклад понравились Оливии. Она жила прекрасно, но узнала, что у губернатора есть гарем. Там содержалось множество женщин. Их похищали на этой планете и держали в плену годами. Она возмутилась и предъявила претензии губернатору.

– Я ухожу от вас, не смогу так жить.

– Но это просто любовницы, а ты будешь моей женой. Мы заведем детей,– спокойно сказал губернатор.

– У нас разные взгляды в этом вопросе. Я хочу быть единственной.

– Но ты и будешь единственной официальной женой. А гарем … такие традиции не редкость в нашей империи.

– Прощайте.

За то время пока Оливия жила на планете Турфано, губернатор занимался с её детьми. Он играл с ними, но в основном обучал военному делу. У мальчика и девочки оказался боевой характер, они были выносливыми и все схватывали на лету.

Когда Оливия потрясённая наличием гарема вернулась в столицу империи, у Макса Борна возникла мысль похитить её детей. Они ему понравились в качестве будущих воинов. И он сильно хотел отомстить женщине, что покинула его.

Похищенные дети вначале плакали и тосковали. Но их новые воспитатели развеяли печаль и внушили им, что их предназначение быть воинами губернатора. Дети с большим желанием обучались военному искусству. Им запретили плакать, и порой жестко наказывали.

Оливия не могла найти себе места. Дети были для неё всем. Сначала она пошла в полицию. Но там ей рассказали, что времена, когда столичные полицейские арестовывали глав планет прошли, теперь власть появляется у всех, кто далек от центра империи.

Императрица Марина и великий герцогЯн Вермеер разговаривали об империи форгов. По приказу Яна Вермеера там строилась шпионская сеть, которая изучала возможность новой войны. На коленях у Марины сидела маленькая сестра, ей было интересно смотреть на герцога и слушать непонятные слова.

Пришёл слуга и сообщил о пришедшей вдове Эдуарда Барсукова.

– Здравствуйте. Дорогая Марина, у меня случилось горе. Губернатор планеты Турфано похитил моих детей. Полиция не может мне помочь. В этом могут помочь только ты и правительство империи Криф.

– Что делать, великий герцог?– спросила Марина.

– Я пошлю ему требование вернуть детей. Будьте спокойны, Оливия. А теперь оставьте нас, у нас важный разговор.

– Спасибо, я верю вам.

После визита к Марине Ян позвонил губернатору планеты Турфано.

– Я не знаю никаких детей. Я верен законам империи,– дерзко врал Макс Борн.

– Приедет тайная стража и во всем разберется.

– Я никого не звал и не пущу на мою планету.

– Вашу планету? Я хозяин всей империи!– гневно произнёс Ян.

– Времена властной вертикали прошли…

– Тогда я пошлю к вам гвардию.

– Испугали. У меня есть своя армия. И в империи скоро пойдут слухи о некомпетентности центральной власти,– сказал губернатор и отключил связь.

«Он против императорского правления, ещё один сумасброд. После Петра Барсукова всем хочется самостоятельности. Но я покажу, кто сильнее»– подумал Ян.

После дел и работы, Ян посреди дня лег на диван. Он глубоко заснул.

Крики и плач несчастных гартов, грохот орудий. Танки, вертолёты, дымящиеся города. Затем красавица Анжела плачущая, умоляющая не убивать её. Наконец, Яну приснилась погибшая жена. И всего несколько слов с её уст. «Ты слишком жесток, любимый. Остановись, почувствуй сострадание».

Ян проснулся и пошёл в столовую. Там сидя в одиночестве, он думал о своей жене, убитой певице и гартах. С трудом съев ужин, он пошёл в кабинет. Работая с документами, он выглядел спокойным.

–Дьявол! Этот губернатор мне нагрубил! Империя в опасности. Пусть прольётся кровь. Она будет ради спасения детей, даже если я ошибаюсь в политике, – гневно воскликнул Ян и вышел из кабинета.

Армия губернатора Макса Борна билась бесстрашно и героически. Но танки и вертолёты были старыми, управление армией было плохим. И имперская гвардия в течение дня разгромила врага. После победы на Турфано прилетел Ян Вермеер. Тайная стража разыскивала губернатора и членов местного правительства. Ян Вермеер произносил речи по местному телевидению про установление порядка в империи. Он назначил нового губернатора. Женщин из гарема губернатора вернули к семьям. Ян Вермеер велел переписать местные законы в соответствии с имперскими образцами и приказал новому правителю назначить достойных и верных империи Криф.

В столицу великий герцог вернулся с пленниками. Членов правительства и всех кто занимал видные должности на Турфано, казнили на главной площади Борнао. Детей Оливии Барсуковой нашли целыми и невредимыми и вернули матери. А сам герцог отправился с инспекцией на отдаленные планеты. Он лично хотел разобраться в том, кто верен империи, а кто нет.

Из пламени боёв в столице Турфано на своём небольшом самолёте улетел Макс Борн. Его так и не поймали ни гвардейцы, ни тайная стража. Он добрался до такой глуши, где его даже не принимали за губернатора. Он поселился в дикой лесной деревне. Слившись с местными жителями и участвуя в охоте на зверей, он затаил злость на имперскую власть.

«Я отомщу империи, обо мне ещё услышат. Абсолютная власть потеряла доверие» – думал он, охотясь в диких страшных лесах.

Глава восьмая

Все слуги у Марины стали получать большую зарплату. Шофер императрицы Билл Браун даже начал учить на эти деньги сына в университете. Шофер воспитывал сына один, мать умерла при родах. Сын шофера Майкл был вечно улыбающимся молодым человеком. Одеваться он стал хорошо и у него появились деньги на веселье. Учился он на первом курсе престижного университета, и учился прилежно. До того как его отец устроился шофером к императрице жили они небогато. Отец работал простым таксистом.

Майкл и его отец жили во дворце в комнате для прислуги. Майкл часто видел Марину и познакомился с ней лично. После знакомства с императрицей он стал часто дарить ей цветы, конфеты и прочие подарки. Майкл имел привлекательную внешность и начал нравиться Марине. Но Майкл, несмотря на, то, что Марина была красива, не любил её. Он любил только деньги. Он хотел более тесных отношений с Мариной ради её богатств.

Марина попала в путы первого романа. Вечерами в беседке Майкл и Марина мило беседовали и целовались.

Это была одна из многих планет населенных дуронами. Из космоса был виден огромный розовый океан планеты. На единственном континенте текло две огромные реки. Пахотные земли около них давали большой урожай. Еды было в изобилии и жители через торговую федерацию поставляли продукты на другие планеты.

Дуроны были низкорослы, толсты. Их темно-зеленая кожа была очень плотной. Большие овальные желтые глаза не умели вращаться в глазнице и чтоб смотреть вбок дуроны поворачивали голову. Вместо носа у них был короткий хобот, а большой рот был усыпан кривыми острыми клыками.

Яна Вермеера приняли очень тепло. В городе его встречала ликующая толпа. Губернатор планеты устроил торжественный ужин. А наутро Ян стал изучать местные законы, принципы действия государственной власти. Все чиновники выразили преданность империи, и Ян Вермеер успокоился. Он согласился посетить святыню планеты. Это был парк, в котором стояли три великих храма.

На входе стояла статуя из белого камня. Ян не понял, кто это и попросил объяснений. Дуроны ответили, что это великий бог и учитель Лян Кай. Но его было не узнать. В статуе Лян Кай был изображён атлетом с горой мышц. Его лицо выражало не спокойствие и умиротворение, а гнев и ярость. В одной руке он держал большой кривой меч, а в другой детеныша шлига.

Ян увидел в этом ересь. Но на самом деле дуроны на этой планете по-своему интерпретировали сикромизм. Взяв у охранника пистолет, Ян стал стрелять в статую.

– Это грех так изображать нашего бога. Вы недоумки! – кричал Ян, когда от статуи отваливались куски.

Дуроны были шокированы и грозно молчали. Дальнейший осмотр храмов был быстрым и ещё больше напустил обоюдной ненависти. Ян поехал в предоставленный ему дом и до ночи работал с документами.

Некоторые дуроны не стерпели оскорбления и решили отомстить. Была ночь. Мстители пробрались в спальню великого герцога и похитили его, пронеся мимо усыпленной газом охраны.

На машине мстители ехали долго. Они доехали до большой горы, где у подножия стояла статуя Лян Кая и большой плоский камень. Камень был грязным от засохшей крови.

– Что вам от меня надо?– спросил Ян, когда вытащили кляп.

– Ты будешь принесён в жертву Лян Каю, – ответил один из мстителей.

– Великий Лян Кай добрый и не требует кровавых жертв. Это будет отступлением от принципов сикромизма,– возразил Ян.

– Как вас много – критиков нашего варианта веры. Но на нашей планете протестующих мы почти извели.

– Меня будут искать. Я великий правитель и жестокая кара обрушится на вас,– грозно сказал Ян.

– Ты всего лишь жертва для нашего бога. Мы вынем твоё сердце и окропим кровью наш священный камень.

Связанный герцог лежал на камне, а один из мстителей начал читать молитву. Слова он произносил самозабвенно, тщательно выговаривая каждое слово и каждый раз кланяясь статуе.

Второй мститель достал большой нож и встал на колени помолиться. После он решительно двинулся к пленнику. Ян широко открыл глаза и закричал.

Неподалёку раздался выстрел, и дурон с ножом упал замертво. Остальные были в недоумении, но и их настигла смерть от выстрелов.

– Мы еретики на этой планете. Хотя мы тоже дуроны, но мы не согласны с тем видом сикромизма, что здесь присутствует,– сказал один из пришедших, когда развязал герцога.

– Сколько вас? Я слышал, вас истребляют?– спросил Ян.

– Власти думают, что нас мало. Но нас сотни тысяч. Мы ведем борьбу за правое дело. Недавно мы поклялись, что больше не стерпим ни одной кровавой жертвы Лян Каю.

– Спасибо вам. Я главный министр империи Криф и дам указание навести на вашей планете порядок.

Домой великий герцог вернулся уставшим и обозленным. Больше рисковать собой ему не хотелось. Хотя на некоторых планетах его приняли хорошо, на других же его появление вызвало скрытое недовольство или же гнев. Ян Вермеер провел массу арестов и даже три войны. Теперь он послал своего министра с заданием проверять местную власть на планетах.

Ян Вермеер начитался писем от рядовых граждан. И среди них попались три письма человеческих шовинистов, они сетовали на то, что люди играют недостаточную роль в империи. Герцог решил отреагировать на эти письма и пришёл к императрице.

– Дорогая, Марина, мне поступают сигналы от людей: они возмущены тому, что люди теряют власть в империи. Рамтеги, гнофы – и другие расы все больше захватывают власть. Я подготовил указ и хочу, чтоб ты его подписала.

– Что это за указ?

– Теперь половина членов в имперском законодательном собрании, правительстве и верховном совете должна быть людьми, а не другими расами. Это очень нужно для нас.

– Но ведь людей в империи меньше 10 процентов. И они предостаточно представлены во власти. И этот указ противоречит идеалам империи. Я не подпишу его, забудьте.

– Ваша воля, я возможно погорячился. Я забуду об этом.

– Уважаемый, Ян Вермеер, я хочу, чтоб вы занялись другим делом. Столицу нашей империи надо превратить в город-сад. Я хочу, чтоб вы вывели все заводы и фабрики из Борнао, а вместо них разбили бы парки и сады.

– Когда-то твой отец хотел заняться этим. Я думаю, что в новых парках и садах надо поставить фонтаны, статуи и развести мирных животных.

– Прекрасная идея. А как продвигается расследование убийства певицы Анжелы Крыловой?

– Уже установлено, что убийцей был нейгоданец, он обычный грабитель. Но его не поймали.

– Мы с вами видели сотни тысяч плачущих поклонников на похоронах. Ради них надо наказать убийцу.

– Марина, если ты скучаешь во дворце, то может, отдохнёшь у теплого моря вместе с младшей сестрой? У меня есть дом в отличном месте.

– Я не скучаю, я вдохновлена. Познакомилась с прекрасным сыном шофера, мы с ним мило проводим время.

– Целуетесь?– любопытно спросил Ян.

– Да, он мне нравится.

– Не забывай что ты императрица, а он слуга.

– Для моего чувства нет границ.

– Нет, нет, подумай об этом. До свидания, Марина.

Выходя из дворца, Ян подумал: «Марина незаметно подросла и стала женщиной. Ей нужен муж, обязательно благородного происхождения».

Канцелярия великого герцога разослала сотни писем в благородные семьи империи. Было много ответов, много молодых людей, которые захотели предложить руку и сердце императрице.

– Марина, я составил расписание приема женихов для тебя. Я хочу, чтоб ты удачно вышла замуж, – сказал Ян, когда пришел к императрице.

– Я хочу замуж за Майкла.

– Не может быть! Он сын слуги!– недоуменно сказал герцог.

– Майкл ещё не сделал мне предложения, но я хочу быть с ним.

– Я тебе этого не позволю, – рассердился Ян.

– Это моя личная жизнь. Я не хочу видеть других женихов.

Ян вышел из дворца и сказал сам себе: «Простолюдин не может быть с императрицей, его судьба теперь решена».

Штатный убийца, молодой нейгоданец, сидел в автомобиле и ждал жертву. Было сырое утро, и сын шофера вышел из дворца, направляясь в находившийся неподалёку университет. Машина убийцы сильно разогналась и сбила Майкла. Он сильно ударился головой о стекло. И тут же умер.

Марина плакала стоя у свежей могилы Майкла. Она держала подаренную им мягкую игрушку. Отец погибшего стоял рядом, он ронял скупые слезы от горя.

– Как поживает сын шофера? – с улыбкой спросил Ян.

– Его сбила машина, я была на его похоронах,– с трудом сказала Марина.

– Ах, какая беда! Надо было быть поосторожней. У нас в Борнао каждый день тысячи ДТП.

– Герцог Ян, я хочу развеяться. Где находится ваш домик у моря?

– На этой же планете Софрат. Давайте я приглашу туда женихов для знакомства.

– Наверное, я не готова к новым отношениям. Как вспомню Майкла, так на глаза наворачиваются слёзы.

– Не надо помнить его. Сколько замечательных молодых людей хотят быть с тобой.

Посмотри на них и мир окрасится в новые краски. Не отказывайся, так будет лучше для тебя.

– Но сначала я хочу побыть одна у моря. Пусть женихи приезжают через неделю.

–Договорились.

Тридцатилетний сын заместителя главы торговой федерации, Бруно Сименон окончил два университета по специальностям история и политология. Он с подросткового возраста готовился к политической карьере. В 28 лет он баллотировался в имперское законодательное собрание, но проиграл. Он не работал, а занимался самообразованием. Хобби у него было культуризм. Жесткие квадратные черты лица и развитая мускулатура придавали ему величественный мужественный вид. Но у него была небольшая лысина, из-за которой он переживал. Его отец носил тутул барона, занимал важную должность и был богат. Поэтому Бруно был привлекателен для девушек. У него было много любовниц, которых он менял одну за другой.

Бруно сидел за столом и читал книгу, когда к нему позвонила девушка. Она назначила свидание. Бруно надел новый костюм, надушился одеколоном, когда принесли письмо.

Он сразу же забыл о девушке. А потом снова перечитал письмо. Пальцы вспотели, а глаза заискрились темным блеском. Он вышел во двор и долго гулял меж деревьев. Думал о том, как заинтересовать молодую императрицу, и не мог не думать о своих реформах.

Несколько дней он плохо спал, много думал и мало ел. В назначенный день он взял подарок и отправился к императрице.

Марина сидела на кресле, закинув ногу на ногу. На ней было длинное бархатное зеленое платье. В волосах была большая золотая заколка с драгоценными камнями. На столе стояла чашка кофе. Марина была немного напряжена и с большим интересом ждала гостя.

– Здравствуй, императрица. Я прилетел с другой планеты. Я очарован тобой,– подобострастно сказал Бруно и поцеловал руку императрицы.

– Не только ты, об этом мне говорили пять человек до тебя,– улыбнувшись, сказала Марина.

– Я не поэт, но под влиянием твоей красоты написал эти строки: «Улыбка твоя дороже планет, никого красивей в империи нет. Пусть время движется вперед, надежда быть с тобою не умрёт».

– В рифму, – коротко сказала Марина и замолчала.

Бруно долго искал в карманах и наконец, достал красную коробочку.

– Это кольцо принадлежало киноактрисе Джейн Риз. Ещё мой дедушка купил его на аукционе после её смерти. На твоей руке оно смотрится замечательно.

– Я так любила её фильм «Ветер и небеса»,– сказала Марина, любуясь кольцом.

– Зачем сидеть здесь в духоте? Давай проёдемся по побережью, – предложил Бруно.

– Давай,– ответила Марина.

Под ногами был ровный белый песок. Шумело море и дул прохладный ветер.

– А сколько тебе лет?– спросила Марина.

– 30. Но я так мало успел сделать.

– Чем ты занимаешься?

– Готовлю себя к политике, занимаюсь самообразованием.

– Читаешь умные книги, назови их, – улыбаясь, сказала Марина.

– Сейчас читаю собрание сочинений Георга Вольфа.

– А я читаю только любовные романы и приключения.

– А ты знаешь, что устройство империи Криф неправильно?– неожиданно для себя прямо спросил Бруно.

– Нет. В империи есть стабильность и развитие, – твердо сказала Марина.

– Но какой ценой? Все могло бы быть гораздо лучше, – быстро сказал Бруно.

Они незаметно и легко разговорились. Словно родные люди после долгой разлуки. Бруно понравился Марине как человек. Они гуляли целый час у моря. А потом Бруно пообещал прийти снова.

Бруно повел Марину на рыбалку. Марина призналась, что ни разу не ловила рыбу. Но научившись у Бруно, поймала несколько рыбешек. Просидев у океана до вечера, они развели костер, на котором жарили рыбу. Было вкусно, тепло и интересно. Бруно обнял Марину и пытался поцеловать, но Марина отвернулась. Потом Бруно рассказал, что давно хочет посетить Великий Музей Борнао. Он позвал с собой Марину, чтоб вместе полюбоваться шедеврами. Марина сказала, что была в этом музее в детстве, но видела лишь малую часть картин и статуй.

Марина и Бруно приехали к музею. В Великом Музее они любовались картинами.

– Раньше даже искусство было возвышенным, а теперь дух разложения затронул и его. Терпеть не могу современные картины, – с недовольством сказал Бруно.

– А я люблю одного современного великого художника. Он нарисовал замечательные картины моей мамы и отца, – с удовольствием произнесла Марина.

– Понимаешь, империей должны править философы, они должны направлять искусство, воспитывать художников,– продолжил Бруно.

– Помню в детстве, я смотрела здесь зал с картинами знаменитых красавиц империи. Посмотри и оцени их, – сказала Марина и повела спутника за собой.

Бруно смотрел на женщин с картин, задумавшись. Долго молчал, приложив пальцы к подбородку.

– Твое место среди них. Я убеждён в этом, – проникновенно сказал он.

– Ты мне льстишь. Но ты прав, я и вправду красива,– улыбнувшись, ответила Марина.

Марина проснулась в своей спальне. И нашла большой букет цветов, который принёс слуга. Там была записка с признанием в любви от Бруно. Императрица понюхала их аромат и встала перед зеркалом прихорашиваться. Она вышла в сад и увидела свою сестру. Присоединилась к ней и стала играть в мяч. Тепло светило солнце. Дул согретый благоухающий ветер.

Появился Ян Вермеер. Его лицо выражало нетерпеливость и раздражение.

– Доброе утро, Марина. Помнишь, на тебя было совершено нападение? Полиция поймала преступника по твоему описанию.

– Рыжего, что убил моего охранника?

– Да, надо съездить в тюрьму на опознание.

– Это не он, хотя похож. Глаза совсем другие, и возраст. Тот был совсем молод, а этому лет сорок, – сказала Марина, глядя через стекло на задержанного.

– Значит ошиблись.

– Его пытали? Если это так, то выплатите ему компенсацию и принесите извинения.

– Да, Марина. Я хочу спросить, как тебе новый жених? Понравился?

– Очень, он такой умный. Делиться своими планами по реформированию империи.

– Да? И что он конкретно говорит? – обеспокоенно спросил Ян.

– Что империей должны править философы, идейные люди. Каста богачей, которые погрязла в роскоши, должна быть отстранена от власти. И то, что должна появиться широкая прослойка рабов из числа глупых и порочных существ, которая освободить других граждан от тяжелой и невыносимой работы.

– Надо познакомиться с ним поближе, может, научусь чему-нибудь, – пошутил Ян.

Но герцог не был веселым. Он хотел видеть в женихах Марины пассивного и недалекого человека, а не того кто будет заниматься политикой.

Марина пошла на свидание. А Ян велел убить арестованного. Потому что слышал от него во время пыток ругательства в адрес имперской власти.

Проходили дни в будоражащих беспокойных чувствах. Марине казалось, что ей открываются недоступные ранее знания. Дни проходили быстро в интересных разговорах. Ян Вермеер разузнал многое о Бруно Сименоне. И увидел в нем сильного политика и будущего противника. Он решил с ним познакомиться лично. Но когда он подошел к комнате, где были Марина и Бруно, услышал неприятную реплику.

– Этот Ян Вермеер, негодяй. Абсолютная бездарность. Когда я получу власть, то он сядет в тюрьму.

– Что ты, он верный друг и опора, – возразила Марина.

– Я знаю толк в людях. У него личные амбиции выше, чем интересы народа, – спокойно продолжил Бруно.

Герцог рассердился и ушёл. Прежние пять женихов были отвергнуты Мариной почти сразу. А Бруно надолго привлек внимание. И Ян посчитал, что скоро будет свадьба, и ошибался. На самом деле Марина так и не полюбила Бруно, а лишь заинтересовалась его знаниями и личностью. Испугавшись за свое положение, Ян Вермеер позвонил убийце из тайной стражи. Опять молодой нейгоданец принял заказ. Он подкараулил Бруно у цветочного магазина, где тот покупал цветы для императрицы. Затем убийца просто расстрелял жертву из пистолета. Стрельба велась из машины с тонированными стеклами. Случайные свидетели запаниковали, но убийца легко скрылся.

Вновь горе поселилось в сердце Марины. Когда она в слезах стояла у гроба, то сказала Яну:

– Я поняла, я не готова к замужеству. Меня преследуют неудачи, потому что нет одобрения со стороны высших сил. Только тогда когда полюблю настоящей любовью буду счастлива.

– Постарайся забыть и о Бруно и о Майкле. По сути, они были никчемными людьми, болтуном и подлизой.

– Да, надо забыть о них. И начать что-то новое.

Глава девятая

Крис Сигал, крепкий мужчина зрелых лет, уже два года работал на планете Пратом. Работа была тяжелой и опасной, но он сам пожелал здесь быть. Он рассчитывал на скорое освобождение. А чтоб не погибнуть, он научился читать молитвы. И ходил к священнику совершать обряды. По вечерам усталый после работы, он вспоминал, как его подставили, и думал о мести.

Три года назад Крис служил у знатного гнофа, брата председателя верховного совета Крогема Вира. Младший брат Каас был братом Крогему только по матери. Их отец развелся со старой женой и женился на молодой самке, но наследство он оставил только любимому старшему сыну. Каас разозлился и прошёл много судов в борьбе за наследство. Но старший брат так и не поделился с ним как положено, дав лишь малость и обещав помогать.

Родственные отношения между ними еле теплились. Старший брат позвал его на семейный праздник. Был обильный ужин, музыка и танцы. Набравшись вина, Каас пошёл в комнату отдохнуть. Через некоторое время он услышал тихий плач детей. Зайдя в детскую, он увидел двух новорожденных детей Крогема. Дети были забавными и милыми. Но в голове Кааса вспыхнула ненависть к брату, и он решился на отчаянный шаг. Решил, что будет просить выкуп за детей.

Средь шума праздника никто не заметил исчезновения малышей. Вскоре они были уже дома у Кааса. Он, придя домой повалился спать. Проснувшись утром, он вспомнил похищение. И испугался. Просить выкуп, он посчитал опасным делом. Не зная, что делать он, все утро был в тревоге.

А вчера на празднике старая мать Крогема неожиданно расплакалась и пожалела Кааса:

« Ты должен поделиться с братом. У меня не такое жестокое сердце. Не могу стерпеть, чтоб ты обделял родного брата.» Крогем пытался возразить, но мать его переубедила.

В доме Кааса раздался звонок:

– Брат, дорогой брат, ты получишь свою часть наследства, – трогательно сказал Крогем.

– Почему ты изменил решение, решил стать добрым?

– Мама расплакалась и пожалела тебя. Ведь мы братья и должны быть вместе.

– Что ж, я очень рад. Понимаешь, я с детства привык жить в богатстве. Нищета для меня хуже смерти.

– И я такой же. Знаешь, у меня пропали дети, мы все в шоке. Их нигде нет. Ты не видел вчера ничего подозрительного?

– Нет, брат. Я вчера много выпил и мало что замечал.

После разговора Каас почувствовал себя окрыленным. Он почувствовал большую любовь к старшему брату. И расплакался, вспомнив, что похитил детей. Весь день он думал, как поступить.

Радостный что пришла хорошая идея, Каас сам приехал к брату. В руках у него была корзина с детьми. Они мирно спали, не замечая разлуки. Счастливый Крогем слушал объяснения Кааса и всему верил. Каас врал, что его охранник похитил детей и намеревался получить выкуп. По словам Кааса охранник знал, что его уволят, и боялся остаться без денег.

Слуги Крогема разыскали охранника и избили. Он пытался объясниться, но ему не верили. Состоялся неправедный суд, и его осудили на 15 лет тюрьмы.

Сидя в камере и кормя клопов Крис Сигал узнал про планету Пратом. Написал заявление, и его взяли. Он был зол на хозяина. Ведь он был верен своему хозяину и служил ему правдой. Даже когда Каас обеднел он от него не уходил. А теперь хозяин так легко его подставил.

Крис пережил на планете Пратом атаку форгов, а затем и возвращение сил империи Криф. Скоро выходил его срок, и ему не терпелось отомстить.

Отработавшие свой срок заключенные бодро шли к космическому кораблю. Наконец-то они покидали ненавистную планету. Перед полётом их выстроили в ряд, и священник Диего Лара прочитал им проповедь. Он наказал больше не совершать преступлений.

Космический корабль приземлился в столице Борнао. Крис вышел из корабля и долго не мог прийти в себя. Вдыхая сладкий воздух свободы, он гулял по городу. Зашел в кафе и наелся бутербродов и пирожных. Эта еда показалась ему райской, так как питание на планете Пратом было невкусным.

Достав из-под одежды мешочек, он осмотрел кристаллы илтуриума, которые похитил с шахты. «Я могу зажить обеспеченной жизнью, но этому не бывать. Наказать предательство это дело принципа»– подумал он. Пройдя к преступным кварталам города, Крис нашёл покупателей илтуриума. Там же Крис купил оружие. Затем он пришёл к знакомому дому Кааса. На звонок вышел слуга и сказал:

– Привет, Крис. Я слышал, тебя посадили на 15 лет, а ты здесь на свободе.

– Я работал в шахтах Пратома и за это мне скосили срок. А где хозяин?

– Он улетел на планету Сорд, в небольшое селение Липри, что находится у древнего великого леса. Дело в том, что он серьезно болен, а медицина бессильна. Ему кто-то посоветовал традиционную природную медицину дикарей Сорда. И он ухватился за эту надежду.

– Наш хозяин подставил меня. Ты должен знать, что я не похищал детей Крогема.

– Мало вериться в это. Ведь наш хозяин добр к нам и всегда честен.

– Нет. Он предатель, и он заплатит за это.

– Ты замыслил недоброе. Остановись пока не пожалел об этом.

– Это не твое дело. Прощай и ищи новую работу.

Каас проснулся в старом гнилом деревянном доме. Стоял дурной запах, и летали насекомые. Гозди, представитель малочисленной расы алиев, принёс еду и питье. Глядя своими розовыми миндалевидными глазами, Гозди спросил:

– Ну как, добрый гость? Как вы себя чувствуете?

– Нет, никакого улучшения. Я здесь уже 20 дней, а дышать по-прежнему тяжело. Всё чешется.

– Знаете, есть одно средство. Для полного эффекта не хватает важного ингредиента.

– Так дайте его мне, я умираю!

– Его у нас нет. Но есть у наших сородичей, которые ещё более дики, чем мы. Они охотники и живут в лесах. Иногда они продают нам этот ингредиент, светящихся жуков, но большую часть употребляют сами. Вы могли бы выйти с ними на контакт и попросить этих жуков.

– Так в ваших лесах можно заблудиться, и там полно хищников!

– Но иначе вы умрете.

Каас стоял перед мутным большим зеркалом и смотрел на свои язвы. Они кровоточили и воняли. Услышав звуки, он вышел во двор. Стройные тонконогие дети алиев танцевали и пели. Их розовые тела были одеты в грубые ткани. Простые деревянные и железные украшения были на тонких руках и шеях. Им было весело, их ласковые голоса пели о любви и солнце. А Каасу в этот момент было так тяжело думать о смерти.

Взяв лазерный пистолет и мешок с грубой пищей алиев, Каас сказал Годзи:

– Я ухожу в леса. Благодарю вас за прием и заботу.

– Будьте осторожны. Когда захотите пить ешьте белые плоды. Когда захотите спать залазьте на дерево.

– Да, да. Я ещё вернусь, и вы мне приготовите лекарство.

Долго ходил Каас по лесу. От одиночества порой хотелось плакать. Было холодно и страшно спать на деревьях. Он видел больших хищников, от которых прятался в зарослях.

Наконец он увидел трех розовых существ, они несли небольшую тушу животного. Только Каас хотел их позвать, как прибежал черный хищник с двумя короткими бивнями. Алии разбежались, но одного из них хищник повалил и стал топтать. Касс побежал вперед и закричал. Лазерные лучи из пистолета быстро повалили хищника. Алий был жив и даже сам встал. Он широко улыбнулся и протянул руку:

– Кто ты чужак?

– Я Каас, прилетел с далекой планеты, чтоб вылечиться у вас.

– Да, вижу, ты серьезно болен. И от тебя пахнет.

– Мне нужны светящиеся жуки для приготовления лекарства.

– Они очень ценны и редки. Но мой отец, вождь, несомненно, даст их тебе, когда их найдут наши алии.

Они долго шли, пока не показалось глубокое и широкое болото. Алии показали безопасную тропу и вели в свое становище. Каас заметил что ни один хищник или чужак не сможет попасть логово к алиям.

– Он, несомненно, заслуживает уважения. Спас моего единственного сына!– громко сказал вождь.

– Спаситель! Добрый чужак!– закричала толпа, сидевшая у костров.

– Проси чего хочешь, – сказал вождь.

– Мне нужны…– не договорил Каас, как вмешался шаман.

– Вождь, этот чужак принесёт несчастья. Посмотри, какие злые у него глаза! Наши самки перестанут рожать, а самцы не смогут добыть мясо.

Каас испугался и не знал что сказать. Но вождь после напряжённого молчания рассмеялся сказав:

– Шаман, почему ты всюду ждешь недоброе? Радость что к нам пришёл гость издалека. Мы примем его как следует.

– Но пусть хотя бы он пройдет наше испытание. Ты не можешь этому противиться.

– Хорошо. Чужак, тебе вгонят под ногти две иголки. И если ты закричишь, то этим покажешь свою греховную натуру. Ты станешь вредителем в наших глазах. Будет больно, но ты не должен издать, ни звука, – сурово сказал вождь.

Шаман принёс две ритуальные иголки. Длинные и покрытые ржавчиной. Каас трусливо протянул руки. Текла кровь, пронзительная боль доходила до сознания. Каас молчал, у него лились слезы. Наконец шаман поднял глаза и закричал:

– Он чист! Свободен от греха!

Солнце покидало лес. Появились звезды. Каас лежал накрытый шкурой. Ему было плохо из-за болезни, а теперь ещё и ныли пальцы. Всю ночь он тихо ронял слезы и плохо спал.

Ранним утром алии были возбуждены, они готовились к свадьбе сына вождя. На пару молодожёнов надели белые накидки. Каасу удалось позавтракать, ему принесли маленький кусок жареного мяса. Хором все племя спело песню, вождь слушал её и был радостным за сына. Потом все двинулись к святилищу. Они долго шли по прохладному лесу, пока не вышли на опушку.

Но их взору предстало печальное зрелище: деревянные истуканы были повалены, гора камней разбросана. Зорким взглядом вождь увидел уходящих прочь двух алиев, изгнанников. Их выгнали из племени за то, что они не прошли испытание иголками, на котором настоял шаман. Они пытались разжалобить и очень хотели остаться в племени, но шаман был тверд в своем решении и вождь его поддержал. Изгнанники постоянно голодали, в тоске они бродили по лесам и копили зло.

– Убить их! Наша святыня разрушена! Они омрачили великий праздник, – прокричал вождь и первым бросился в погоню.

– Да, смерть им – прокричали алии.

Погоня кончилась быстро. Но вождь бросился в драку первым и сразу, же получил удар ножом в грудь. Он повалился на землю, стоная от боли. Разъяренные алии жестоко убили изгнанников.

– Как ты, вождь? – спросил шаман.

– Мне плохо, нужен перенос души, ищите лограза.

– Ты подождёшь, не умрешь раньше времени?

– Постараюсь продержаться. А вы пока восстановите святилище и идите на охоту, свадьба не отменяется.

Каас помогал собирать камни и слушал разговоры о переносе души. Он расспросил и узнал, что есть в лесах такой организм похожий на кусок теста. У него есть два щупальца с большими присосками и если к ним подсоединить любые два существа, то между ними произойдет обмен душами. Этот обряд делают только для вождя и шамана. Они чтоб долго править переселяются каждый раз в одного из детей племени.

Когда камни были собраны, явилась молодая самка алия, в руке она держала лограза.

– Вождь! Я первой нашла лограза! Я спасу тебя,– искренне радуясь, сказала она.

– Молодец, а теперь веди сюда своего сына, да побыстрее – грубо сказал шаман.

Самка алия помрачнела, но покорно пошла за сыном. Она боялась ослушаться приказа.

Она вернулась через несколько минут. Её сын ещё ничего не знал и внимательно смотрел на раненого вождя.

– Готовься сделать благородное дело, наш вождь переместится в твое тело,– сказал шаман.

– А что будет со мной?– недоуменно спросил подросток.

– Ты отправишься в загробный мир, – равнодушно ответил вождь.

Подросток оттолкнул мать и побежал прочь. Но шаман быстро его догнал. Затем шаман достал коричневый порошок из мешочка и положил в рот подростку. Подросток потерял сознание. Шаман принес его на руках и присоединил присоски к головам:

– Отставим их на время, нам надо найти добычу для свадьбы.

Все ушли, а удивленный Каас незаметно остался. Вождь лежал с закрытыми глазами и был в беспамятстве. «Я могу оставить своё больное тело. Найду молодого гнофа и переселюсь в его тело». Осторожно Каас отсоединил присоски и взял лограза. Быстро он пошёл прочь.

– Гозди, так куда ушел этот негодяй,– спросил Крис.

– В лес к диким алиям за лекарством.

– После того как ты узнал какой подлый поступок сделал Каас, ты должен мне помочь. Идем со мной, я боюсь заблудиться.

– Да, ради возмездия я пойду с тобой,– с готовностью сказал Гозди.

Четыре дня шел Каас, сжимая в руках лограза как драгоценность. Наконец лес стал редеть, и он вышел на равнину. Крис и Гозди собираясь войти в лес, увидели Кааса. Он бросил лограза на землю и стал рыться в одежде. Но потом застыл и печально смотрел вниз.

– По твоей вине я оказался в тюрьме. А потом я несколько раз чуть не погиб,– гневно сказал Крис.

– Да, да прости меня. Я глупый и совершил ошибку.

– Нет, я долго думал о мести. Я служил тебе, а ты меня предал.

– Ну, прости. Хочешь, я поделюсь с тобой наследством?

– Умри, подонок!– закричал Крис, достав нож.

Каас побежал в лес, но Крис нагнал его и ударил в спину ножом. А затем добил его ударами в шею. Почувствовав облегчение, Крис заплакал. Долго он сидел на земле. Наконец к нему подошел Гозди и сказал:

– Этот лограз принадлежал ему, теперь это твой трофей.

– А что это?

– Дикие алии используют его для переноса душ. Например, если кто-то стар и или болен, то с помощью лограза он может переместиться в юное тело. Надо лишь присоединить присоски к головам.

– Я забираю этого лограза, мне хорошо заплатят за него. А он не испортиться в дальнем пути?

– Нет, так он может жить месяц. А если положить его в воду с сахаром или медом, то будет жить годами.

– Спасибо тебе, Гозди. Я возвращаюсь домой.

Ян Вермеер был занят. Он изучал чертежи и давал указания известному архитектору. Ян велел построить комплекс роскошных монументальных зданий в столице. Так он хотел оставить ещё одно напоминание о себе. Архитектор внимательно слушал и во всем соглашался, хотя считал некоторые указания причудливыми.

Когда Ян собрался выпить чашку чая, пришёл охранник Кен Моррис:

– Я искал новых насекомых на рынке, но увидел необычный товар, которым вы непременно заинтересуетесь.

– Сначала скажи, что это за товар,– недовольно сказал Ян.

– Это какой-то организм. С помощью него можно переселиться в другое тело.

– Не слышал о таком. Подожди меня несколько минут.

Ян неспешно попил чай с пирожными и вышел на улицу. Кен сел за руль автомобиля.

Продавец-рамтег расплылся в улыбке, узнав главного министра:

– Что будет угодно благородному господину? Есть диковинные рыбы и птицы, а также пресмыкающиеся. Они украсят ваш дом.

– Нет, нам нужен… лограз, – вставил Кен.

– А-а, вот он,– сказал продавец и протянул банку.

– Что это за дрянь? Похоже на кусок теста, или разбитые мозги.

– С помощью него можно покинуть старое или больное тело. Или же просто обменяться телами.

– Где ты взял это? Повтори, как оно называется?– без интереса спросил Ян.

– Это лограз. Мне продал его человек. Я не знаю кто он.

– А где логразов добывают?– спросил Ян.

– Я тоже хотел узнать, но этот человек пожалел нетронутый мир аборигенов от добытчиков.

– Я покупаю это, возьмите деньги.

Взяв в руки банку, герцог понюхал воду. Раздавался тошнотворный кислый запах.

– Кен, отвези банку в мой дворец и отдай слугам, – сказал Ян.

– Будет сделано.

– Но с начала, подвези меня до дома Крогема Вира. Я поиграю с ним в шахматы и обсужу кое-какие дела.

Глава десятая

Степенный и невозмутимый губернатор планеты Крадор был представителем расы гноф. Планета Крадор была родной планетой расы гнофов и филдов, откуда гнофы и филды расселились по империи Криф. Весь занятой в последние дни губернатор Варх Руммис обедал и ждал гостя. Столик с едой стоял недалеко от дома рядом с медленно текущим живописным прудом. Еду для губернатора готовил и приносил его покорный личный слуга. Слуга жил в семье губернатора с младенчества, его воспитывали, как и всех филдов в страхе и смирении перед властью гнофов. Поэтому слуга по имени Эртом, никогда не жаловался и не сетовал на свою судьбу. Когда-то столетия назад была великая война между технологичной расой гноф и отсталой расой филдов. Гнофы победили и затем создали порядок, по которому филды стали в подчинении гнофов. И со слиянием с империей Криф порядок на планете Крадор не изменился. Филды жаловались императорам, но тем было не до них. Императоры проявляли равнодушие и надменность.

– Опять! Ты вновь подал подгорелым моё любимое печенье. Ты растяпа!– сказал губернатор Варх Руммис.

– Прошу прощенья, великий господин. Я виноват, хотите я, снова сделаю печенье?– со страхом отреагировал слуга.

– У меня нет времени ждать, я занятой гноф. Сейчас я поем и скажу, чтоб тебя выпороли.

– Как будет угодно господину.

Голубошёрстный филд начал вытирать мохнатыми руками слезы, он был огорчен, ибо не раз его за этот месяц наказывали поркой.

Вскоре в поместье Варха приехал советник и состоялся разговор.

– У нас все-таки случилось чудо, филда впервые избрали в законодательное собрание планеты. Но могут быть проблемы, – сказал советник.

– Я знаю, что филд стал депутатом. Но расскажи о проблемах, – сказал губернатор.

– Этот филд ярый активист. Он патриот своей расы. Он говорил публично неслыханные вещи. Например, что культура филдов равна культуре гноф, что не надо служить гнофам и называть их словом "господин". Он даже направлял письмо императрице Марине Барсуковой, жалуясь на положение филдов.

– И что ты предлагаешь сделать?

– Нельзя позволить работать ему депутатом. Он посеет смуту среди филдов, а ведь их 40 процентов на планете Крадор.

– Да. Мы знаем, как нас ненавидят филды. На других планетах, когда филд встречает гнофа, то относится к нему с пренебрежением и нелюбовью,– сказал губернатор.

– Так его убить или посадить в тюрьму?

– Если посадим, будет много шума. Надо убить, но организовать это как несчастный случай.

– Проклятый зазнавшийся гноф! Губернатор! Скоро твоей власти и власти твоих сородичей придет конец! Священная кара настигнет вас всех!– кричал слуга Эртом.

Он был привязан к скамейке и верный губернатору охранник рамтег наносил ему удары плетью. Все окружающие были шокированы от слов филда. Они онемели, слушая ругательства. Это было немыслимо, так как филды жили в постоянном страхе.

Явившийся домой губернатор решил сам допросить филда. Эртом лежал на земле, изнывая от боли. Его длинная шерсть была в крови, а из глаз лились слезы

– Ты говорил о каре для гнофов?– тихо спросил губернатор Варх.

– Нет. Это были слова агонии. Конечно же, я желаю всем гнофам только мира и здоровья,– процедил слуга.

– Ты никогда не позволял себе таких слов, что с тобой случилось? – по-доброму спросил губернатор.

– Это досадный пустяк. Просто у меня были не в порядке нервы.

– Странно.

Весь оставшийся день губернатор читал любимые книги по истории гнофов. Но все, же никак не мог прийти в себя, был задумчив.

– Дай я выколю ему глаза. Позволь мне предводитель,– говорил филд, когда в комнату занесли министра внутренних дел планеты Крадор.

– Погоди это слишком малая кара для него, – ответил предводитель по имени Фрозис.

– Получай! Сволочь!– стал пинать гнофа филд, не сдержав свои чувства.

– Слушай ты, жалкий коротышка, как вы посмели угнетать мою расу? Сказано в писании сикромизма «все существа равны, и не будет между ними преград». Ведь вы тоже верите в Лян Кая, так почему же творили зло?– с гневом говорил предводитель Фрозис.

– Вы отсталые, темные филды. Даже образование и религию дали мы вам. Никогда, даже если вы убьете меня, филд не станет равным гнофу, – дерзко, но, все, же страшась, сказал министр.

– Пытать его огнём. Он первая жертва нашей священной войны!– крикнул предводитель Фрозис.

Губернатор Варх Руммис сидел в почетном ложе со своими министрами. На стадионе было много народу. Происходили представления и песни в честь ежегодного праздника. Отмечали день окончательной победы гнофов над филдами. Победа произошла 380 лет назад, и с тех пор филдам даже было запрещено держать в руках оружие. Губернатор был охвачен смутным беспокойством. Ему казалось, что даже знакомые филды смотрят на него косо. Вспоминалась странная пропажа министра Кенга. А ещё приснился сон, в котором филд посмел хохотать над гнофами.

Неожиданно когда Варх заслушался тонким голосом певицы, раздался смутный треск. Затем ударная волна накрыла ложе. Через секунду раздалась странная тишина. Его лицо было в крови, вокруг испуганные гнофы. Это был первый теракт заговорщиков. Они хотели убить все правительство планеты Крадор.

– Но почему, же раз ты так любишь свою расу ты не присоединяешься к нам? Ты бы мог оказать большую помощь,– спрашивал предводитель Фрозис.

– Я стал депутатом, чтоб решить проблему миром. Мы будем устраивать мирные акции протеста, собирать подписи, устраивать забастовки. В конце концов, нас заметят в руководстве империи Криф, – отвечал депутат Ирсуз.

– Ты не понимаешь, что напряжение среди нашей расы дошло до предела. Если направить его в правильном русле, то получится славный бунт. Мало кто откажет себе в удовольствии убить гнофа,– возразил предводитель Фрозис.

– Даже не думайте заманить меня в свой заговор. Вы можете мне помешать. Я вас сдам гнофам, чтоб облегчить себе свой путь, – с неприятием сказал Ирсуз.

– Как? Ты считаешь, что мы ни на что не способны? Тогда разговор окончен. Не вздумай проговориться о нас, а то вскоре умрешь, – с гневом ответил Фрозис.

Губернатор Варх пришёл в сознание. Глаза слиплись и открылись с трудом. Болела голова, а в горле пересохло. С трудом Варх произнёс слова:

– Где я? Что со мной?

– Вы в больнице, был взрыв. Погибли 3 министра,– ласковым голосом сказала медсестра гнофка.

– Когда я смогу работать? Как моё здоровье?

– У вас раздроблена рука, её прооперировали и загипсовали. Но встать с постели вы уже можете сейчас.

– Принесите попить.

Варх был в один в своей палате. В уютной комнате стояли свежие цветы, золотые зеркала и дорогая мебель. Варх поев, сразу взялся за телефон.

– Да, губернатор мы ищем преступников. Это могли сделать только филды, больше некому, – говорил советник губернатора.

– Устройте наказание. Заберите детей из тысячи семей филдов и расстреляйте при телевизионных камерах,– сказал Варх.

– Будет сделано. Я хочу сказать, что представители нашей расы уже самолично убивают филдов. Надо в течение месяца разрешить им это делать, отменив всякое наказание.

– Да пусть будет так. И запретите филдам собираться в скопления больше трех особей, пусть не будет никаких протестов.

Лежать в постели Варху было тоскливо. За окном цвели деревья и щебетали птицы. Варх включил телевизор, чтоб быть в курсе дел.

Снова раздался звонок.

– Алло, уважаемый губернатор, мне звонил этот человек, глава сикромизма на планете и просил решить проблему массового насилия. Он против убийства филдов и хочет пожаловаться в центр,– сказал советник.

– Я знаю этого прохвоста. Пообещай ему золото и недвижимость, и он замолкнет.

– Ясно.

– Пока. Сообщай мне обо всех важных событиях.

В простом деревянном доме вновь сидели предводитель Фрозис и депутат Ирсуз. Они чувствовали близкое родство своих душ.

– Да, я передумал. Теперь я хочу быть с вами. Я осведомлен, что филды тоже убивают в ответ гнофов, – сказал Ирсуз.

– Да, оказалось, что лишь малая часть гнофов носит с собой оружие. Филды легко, голыми руками побеждают этих коротышек,– с гордостью сказал Фрозис.

– Сколько у вас оружия? Надо повсюду создать вооруженные отряды филдов. Я скопил много денег, они вам пригодятся,– спросил Ирсуз.

– Оружия много, мы уже раздаем его. И твои деньги тоже возьмем.

– А меня же собирались убить. Властям не понравилось мое возвышение.

– Кто же не состоявшийся убийца?– с любопытством спросил Фрозис.

– Это мой давний знакомый. Я устроил его к себе секретарём. Вчера он умирал, и его последними словами было признание в том, что он хотел меня убить. Была приготовлена игла с ядом, но он нечаянно ей укололся. Он сказал мне, что его смерть это кара высших сил за предательство.

– Видать, он верил в Лян Кая. Пусть за свое раскаяние он получит лучшее перерождение.

– Говорят, губернатор планеты выжил после теракта, вы должны найти его и убить,– предложил Ирсуз.

– Его слуга связался с нами и обещал помочь. Сегодня ночью придут за его душой.

– Я буду собирать свидетельства преступлений гнофов. А затем отправлю послание в центр. Может помощь придет оттуда.

– Давай. А я тебе выделю вооруженную охрану. Мы вскоре снова встретимся.

На планете Софрат в столице империи Борнао стали показывать репортажи с неспокойной планеты Крадор. Видео и комментарии телекомпании отправлял филд Ирсуз. Общественное мнение было взбудоражено. Но Ирсуз замалчивал об убийствах гнофов филдами. А между тем власть в некоторых районах перешла в руки филдов. Образовывались маленькие армии, которые проводили разрушительные рейды в земли гнофов.

После разговора с императрицей Ян Вермеер отправился на планету Крадор.

Весь город был в трауре. На улицах стояли плачущие гнофы. А Ян, не до конца понимая, что происходит, шел в траурной процессии. Жена Варха Руммиса лила слезы и была сильно разозлена.

– Понимаете, филды настоящие отбросы нашей империи. Они не хотят получать образование, приобщаться к культуре. Мы поддерживаем их расу, даем работу, а они платят черной неблагодарностью. А теперь они организовали бессмысленный жестокий бунт. Тысячи благородных гнофов погибли. В том числе мой любимый Варх,– смотря вниз, говорила жена Варха идущему рядом главному министру.

– Да, убийство губернатора это варварство. Я побуду здесь, чтоб во всем разобраться.

Ян провел совещание, собрав местное правительство. На совещании были также видные общественные деятели. Все были гнофами, охрана даже не пропустила некоторых филдов желавших там быть. Много нелицеприятного Ян услышал о филдах. Когда же он спросил о том, что невооруженных филдов массово убивают вооруженные гнофы, то получил в ответ «это единичные случаи, кара, которой эти бандиты заслуживают». Потом речь пошла об военных операциях по подавлению бунта. Гнофы даже понадеялись на имперскую гвардию, если сами не будут справляться. Ян чувствовал себя посторонним среди этих злых, негодующих личностей. Не поняв, чью сторону занять, он назначил губернатором планеты одного из министров.

Возвращаясь в резиденцию Ян из окна автомобиля вновь увидел множество виселиц, на которых висели трупы филдов.

Вечером под покровом тьмы филды приехали к главному министру империи. Среди них был Ирсуз и Фрозис, а также трое лучших бойцов. Бесшумно они убили охранников гнофов, а также двух рамтегов. Вместе завалившись в спальню, они испугали дремавшего герцога. Он хотел закричать от страха, но получил быстрые объяснения. Ирсуз с воодушевлением начал рассказывать о положении филдов. О многочисленных случаях притеснения со стороны гнофов. Об исторической несправедливости. Рассказ был так хорош, что даже черствое сердце Яна возмутилось.

– Все правительство уходит в отставку. Впервые в истории я назначаю губернатором планеты филда. Он замечателен, он не желает зла гнофам, а лишь хочет равенства. Прошли времена взаимной ненависти, пора навести порядок на отдаленных планетах. Имперская власть не может терпеть рабовладельческий строй. Губернатор Ирсуз остановит кровопролитные стычки, а затем построит новое общество в соответствии с высокими идеалами. И все гнофы и филды должны объединиться вокруг него,– громко говорил перед телекамерами великий герцог.

Стоявшие рядом гнофы мрачно молчали. А у единственного, рядом стоящего филда потекли слезы, он ликовал.

Дул слабый теплый ветер, розовый закат бросал тени. На космодроме возле своего корабля стоял Ян. Он с добротой смотрел на провожающего его Ирсуза с соратниками.

– Великий герцог, я от своего народа благодарю вас за неравнодушие. Уверен империя Криф будет процветать под вашим правлением, – признательно говорил Ирсуз.

– Это моя работа, будьте счастливы, – обронил Ян и повернулся спиной.

– Постойте! Мы боимся за себя. Нам нужно присутствие имперской гвардии в переходный период. Гнев гнофов страшен, они могут прервать реформы, убив наше правительство,– произнес Ирсуз.

–Неужели все так сложно? Ну, хорошо, скоро сюда прилетит дивизия имперских гвардейцев.

– Благодарим вас. До свидания, желаем вам добра.

Ирсуз назначил Фрозиса своим заместителем. Но они не работали, а прятались в своих убежищах, зная нрав гнофов. Но целыми днями они были воодушевлены и строили планы. Когда прибыли имперские гвардейцы филды обрадовались, а гнофы были огорчены. Ирсуз же забыв зло, выступал с речами, желая равенства рас. Он не стремился поработить или же уничтожить гнофов. Часть гнофов одобрила новую политику. Но другая, же осмелилась воевать против имперских гвардейцев. Пролилось много крови. За короткий срок на Ирсуза было совершено несколько покушений, но он был жив и здоров.

Найдя время, отвлекшись от дел, Ирсуз купил в ювелирном магазине дорогое кольцо для жены. Этот подарок он хотел подарить жене в знак благодарности за рождение ребенка. И через день вечером родился самец. Держа в руках своего сына, Ирсуз сказал: «Это один из первых филдов, который никогда не увидит неравенства, зла и притеснений. Он новый филд, рожденный свободным для жизни в свободном обществе!» Рядом был неотлучный от своего начальника Фрозис. От услышанных слов у него на глаза навернулись слезы. Взяв на руки новорожденного, он выходил из здания. Выйдя первым он, как и охранники не заметил маленького гнофа. Этот гноф увидев заместителя губернатора, потерял над собой контроль. Он достал пистолет и яростно начал стрельбу. Охранники тут же его пристрелили. Вышедший вслед Ирсуз увидел окровавленного друга. Перед смертью Фрозис сказал: «Ты должен довести наше дело до конца. Используй этот шанс, пока империя на твоей стороне». Закрыв пальцами глаза Фрозису, Ирсуз посмотрел на своего ребенка. На лбу детеныша была рана от светового луча. С большим сожалением Ирсуз смотрел на выжженное отверстие. Казалось, жизнь кончилась, обхватив голову руками, Ирсуз долго сидел на крыльце.

На завтра губернатор пришел в себя. Он осознавал великие перемены. С головой он ушел в постройку нового общества. А его душа не желала мщения гнофам. Даже смерть сына больше не выводила его из себя. Он погасил свой гнев, и старался и для филдов и гнофов ради мирной совместной жизни. Слава его на планете достигла апогея. Даже маленькие детеныши как филды и как гнофы восхищались его мудростью.

Глава одиннадцатая

Крогем был в благодушном настроении. Он был в своем доме и учил старших детей рисовать. Было включено радио, раздавалась приятная бодрящая музыка. Но она прекратилась, и начался репортаж с планеты Крадор. Сидя в кресле и слушая, Крогем кусал губы от негодования. Он привык считать филдов покорными рабами, а теперь они получают власть. С глубокой обидой на Яна Вермеера Крогем отправился к нему.

Ян сидел, развалившись в кресле, закинув ногу на ногу. Он равнодушно смотрел на Крогема. Выслушав, Ян спросил:

– А что плохого в равенстве? Гнофы не пострадают от этого.

– Понимаете, для нас словно рухнул мир. Смена привычного образа жизни будет крайне неудобной для гнофов.

– Но дайте жить другим. Филды тоже разумные существа, желающие счастья.

– Прошу вас ради нашей многолетней дружбы, отмените реформы на Крадоре. Иначе нашей дружбе конец, – с мольбой сказал Крогем.

– Во-первых, я действовал по поручению императрицы, а во-вторых, мои принципы дороже нашей дружбы. Просто смиритесь с этим, и мы прекрасно поладим.

Крогем молча, встал с кресла и, не попрощавшись, вышел из комнаты.

Был вечер. В комнате уютно горел большой камин. В тепле нежились две обыкновенных кошки: черная и белая. А на диване сидели трое: императрица, няня и служанка Лаура.

Они мило беседовали, пока няня учила их обеих вышивке. Они цветными нитками на белой ткани вышивали цветы и птиц.

– Ты совсем не умеешь вышивать, как я. Ведь ты привыкла к крестьянскому труду,– с улыбкой сказала Марина Лауре.

– Знаешь, дорогая Марина. Я почти не работала, мама и папа хотели дать мне образование. Я много занималась с учителями и читала книги.

– Каждая молодая женщина должна знать рукоделие, даже образованная. Это развивает в ней хозяйственность и женственность. Даже императрицу красит это умение, – вставила няня.

– Лаура, ты уже давно здесь живешь. Привыкла ли ты, нравиться ли тебе здесь?– спросила Марина.

–Тут замечательно, в чем-то даже лучше чем дома. Даже молодой человек у меня здесь появился, – ответила Лаура.

– А кто он?– спросила Марина.

– Кен. Он мне нравится: сильный, мужественный, но добрый.

– Желаю тебе счастья в любви, создавайте семью.

– Да, вместе жить и служить императрице, что может быть лучше.

В комнату быстро вошел Крогем. Его большие глаза были сильно распахнуты, а со рта капала слюна. Протянув вперед руки, он упал на колени.

– Императрица! Случилось несчастье!

– Что?– спросила Марина, выронив иголку с нитью.

– На нашей планете катастрофа. Гнофы лишились законной власти, а скоро лишатся свободы и жизни.

– Когда это произошло? Ты имеешь в виду миссию Яна Вермеера?

– Да, он подлец и предатель. Он виноват. И не послушал меня. Отмени его реформы, прошу тебя.

– Успокойтесь, Крогем. Вы преувеличиваете. На Крадоре все в порядке, там будет равенство.

– Это он тебе сказал? А знаешь, кто велел убить Майкла и Бруно, твоих женихов?

– Нет, расскажите,– спокойно сказала Марина.

– Они умерли по приказу Вермеера. Я знаю убийцу, это молодой нейгоданец из тайной стражи. Ян Вермеер велел убить Майкла за неблагородное происхождение, а Бруно за претензии за высшую власть.

Марина прижала ладони к лицу и расплакалась. Крогем стоял рядом и гладил её волосы. Потом он сказал:

– Уволь его с поста и предай суду.

– Неси бумагу и ручку, – ответила Марина.

Ян встал из-за стола. Все нужные документы он прочел, что нужно подписал. Теперь он готовился ко сну. Постелил постель, поправил подушку. Но сон долго не приходил. Тогда Ян включил светильник, достал кружку с жареными жуками и включил телевизор. Прокрутив каналы, он стал смотреть новости. Неожиданно на экране появился Крогем Вир, который озвучил приказ императрицы.

Ян быстро одевался. В голове были два слова «уволить, судить». Быстро он нашёл банку с логразом и, сказав «пришло твое время», вышел из дома. Автомобиль быстро донес его до дворца Марины.

Клайв Хоар стоял возле ворот дворца. Увидел разозленного Яна Вермеера и открыл ворота. Затем пришёл другой охранник и Клайв пошёл смотреть телевизор. А Ян прошёл в комнату Марины и увидел её спящей. «Ты пожалеешь о своем решении»– прошипел он и вышел.

По коридору он вел заспанную служанку. Та ничего не понимая, пыталась отбиваться, но Ян крепко держал её за руку. Положив служанку на широкую кровать с Мариной, Ян достал лограза и прикрепил присоски. «Сейчас произойдет чудо. Молчи, только молчи»– сказал он Лауре.

Души обменялись телами. Лаура в облике императрицы увидела своё спящее тело. Захотела закричать, но Ян закрыл ей рот. А затем вывел из комнаты.

Клайв увидел начинавшуюся рекламу по телевизору и пошёл за чипсами. Но в коридоре он услышал громкие шаги и решил проследовать туда. С любопытством он подслушал разговор:

– Теперь ты императрица. Мы вместе будем править империей. Лаура это твой великий шанс, – убеждал Ян, схватив за плечи служанку.

– Как такое может быть? Мы поменялись телами?– испуганно спросила Лаура.

– Я не знаю всех тонкостей, но это так. Учти, ты будешь считаться со мной, когда будешь у власти.

– А что будет с Мариной? А вдруг нас разоблачат?

– Марину я велю убить. А остальное оправданный риск. Мне нечего терять, и для тебя это тоже благо.

– А что же…

Клайв не дослушал последние слова и прибежал в спальню. Увидев спящее тело служанки Лауры, он разбудил его. Затем сказал: «Молчи, надо бежать. Твоя жизнь в опасности». Они выскочили из дворца и уехали на машине Клайва.

Марина крепко спала всю ночь на постели в квартире Клайва. Клайв же спал на полу. Утром Марина проснулась и увидела бедную обстановку в квартире. Вспомнила вчерашнее и поняла что в беде. Подойдя к зеркалу, она увидела невероятное зрелище. Свою привычную любимую внешность она потеряла. Но чуть успокоила себя тем, что служанка Лаура красива. Но имперский титул и привычный уклад жизни для Марины много значили. И она начала думать о том, что можно сделать. Когда проснулся Клайв, Марина пошла на кухню и сама приготовила ему еду.

– Расскажи, что вчера произошло,– спросила Марина.

– Ян Вермеер поменял твое тело и тело служанки. Он будет править империей вместе с лжеимператрицей. А тебя в обличье служанки он хотел убить.

– Но как он это сделал?

– Я видел на твоей кровати какой-то организм похожий на кусок теста.

– И что теперь делать? Я только об этом и думаю.

– Не знаю. Но пока тебе надо прятаться.

– А как же моя сестра? Ты должен вернуться за ней во дворец,– с тревогой сказала Марина.

Утром во дворце, в большой уютной комнате сидели Лаура и Ян. Лаура с утра ничего не ела, еда в рот не лезла. Она волновалась и не могла привыкнуть к новому положению. Ян тоже боялся, но не подавал виду.

– Вчера охранники обыскали весь дворец, все здания в саду. Осмотрели весь район, опрашивали прохожих, но не нашли Марину,– сказал Ян.

– У меня такое чувство, что она объявится и арестует нас двоих,– испуганно говорила Лаура.

– Да, конечно, то, что мы сделали – авантюра. Но надо искать Марину и убить её.

Вошла няня. Её лицо выразило удивление, а затем сильную ярость:

– Как? Ты рядом с этим негодяем, а ведь по его приказу убили твоих женихов.

– Да?– спросила Лаура.

– Откуда ты знаешь? – настороженно спросил Ян.

– Крогем Вир рассказал, какой ты злодей. Марина ты должна его наказать,– сказала няня и кинула в герцога книгу со стола.

– Ах, ты тварь!– заорал Ян и набросился на няню.

Вскоре крики смолкли, и няня была убита.

– Попиши приказ арестовать Крогема Вира, я прямиком пойду за ним.

– Конечно, подпишу, а зачем вы убили няню?

– Она могла нас заподозрить. Ведь она была близка к Марине.

– Не покидайте меня надолго, я до сих пор не могу прийти в себя.

Шло заседание верховного совета империи Криф. Важные чиновники высшего уровня неторопливо обсуждали текущие проблемы империи. Прервав заседание, в зал вломился Ян с сотрудниками тайной стражи. Ян схватил за шкирку Крогема и громко сказал:

– По приказу императрицы ты отправляешься в тюрьму. И все враги на моём пути будут сметены как ты.

– Императрица не могла дать такой приказ. Он безумствует, освободите меня.

– Вот приказ, смотрите!– выкрикнул Ян и показал бумагу.

– Ты интриган. Хорошо, ты поквитался со мной, но прошу, не трогай мою семью.

– И о семье твоей я позабочусь. Как же тебе будет тяжело сидеть в тюрьме зная, что твои близкие тоже в заключении и не могут поддержать тебя. Ведите его, пошли за мной.

Лаура гуляла в саду, сидела на скамье и думала о своей судьбе. Затем она зашла во дворец и вновь увидела мертвую няню. С няней Лаура была близка, и, смотря на её труп Лаура даже всплакнула.

Прибежала маленькая сестра императрицы. Её лицо расплывалось в улыбке, она просила поиграть с ней в мяч.

– Ах, ты милое создание,– сказала Лаура,– как я ненавидела тебя, избалованная дрянь. Ты такая же, как Марина. Теперь я здесь хозяйка, а ты мне не нужна.

Лаура долго таскала за волосы ребенка, била головой об пол и пинала её. Но девочка не умирала, и тогда Лаура забила её статуэткой.

Во дворец зашел Ян. Он был с журналистами. Журналистов он попросил подождать, а Ян в это время провел разговор с Лаурой.

– Мою младшую сестру и её няню, убила эта служанка Лаура Басси. Посмотрите на их трупы. Для меня это великая потеря,– начала говорить Лаура перед телекамерами.

– Покажите её фотографию, может, кто узнает её, и сообщит в полицию, – попросил журналист.

– Ах, вот она фотография. Я обращаюсь к порядочным гражданам империи, найдите эту мерзавку,– сказала Лаура и попыталась заплакать.

Клайв зашёл в большую комнату дворца. На глаза попались убитые. И плачущая лжеимператрица перед журналистами.

– Что произошло?– спросил Клайв.

– Служанка Лаура убила их,– бросил Ян.

Клайв стоял шокированный происходящим. Он дослушал речь Яна Вермеера перед телекамерами и молча, ушел.

Марина в квартире Клайва делала уборку. Когда она закончила мыть полы и окна, присела на стул отдохнуть. Увидев карманы в платье, она проверила содержимое. Внутри лежало несколько купюр. Потом Марина увидела, что холодильник почти пуст. И пошла на близлежащий рынок. Марина не замечала удивленных и негодующих взглядов покупателей, и на их перешептывание. Когда продавец обслужил Марину, один из покупателей проследил за ней до квартиры.

Клайв придя домой увидел обильный вкусный обед и спросил:

– Где ты взяла продукты?

– Купила на рынке.

– Тебе нельзя выходить на улицу. Я был во дворце и видел, как перед телекамерами лжеимператрица обвинила тебя в убийстве няни и младшей сестры Зои.

– Моя сестра мертва? Ты видел труп?

– Да, видел.

– Я не думала что Ян Вермеер и Лаура так жестоки, я зря верила им.

– Этот мир жесток, ты была на вершине и не обращала внимания на это.

Раздался громкий пугающий звук. В мегафон кричала тайная стража. Клайв подошёл к окну и увидел вооруженных существ.

– Сдавайтесь, выходите с поднятыми руками! Тайная стража приказывает вам сдаться!

– Бежим отсюда! – сказал Клайв, быстро достав пистолет и гранату.

С первого этажа поднимались сотрудники тайной стражи. Клайв бросил гранату вниз. А потом повел Марину на чердак. Они спустились в другой подъезд. Клайв позвонил в дверь на первом этаже. И когда её открыли, угрожая оружием, вломился в квартиру. Выскочив из окна Клайв размахивая руками, встал поперек дороги. Водителя остановившейся машины он выкинул и сам сел за руль.

Быстро и умело управляя автомобилем, Клайву удалось скрыться от тайной стражи. Остановился он в неблагополучном криминальном квартале, где даже полиция опасалась появляться. Зайдя в бар, Клайв попросил помощи у первого встречного уголовника. Тот указал на контрабандиста имеющего собственный космический корабль. Контрабандисту Клайв пообещал кольцо с руки девушки за перелет на другую планету. Это кольцо выбрала в подарок служанке сама Марина. Но ждать надо было до ночи. Когда стемнело на одном из грузовиков поехали Клайв и Марина. Они помогли загрузить груз в корабль стоявший на окраине столицы.

– Я везу смолу друага на планету Кирим. Отличная смола с местных плантаций. А почему вы не летите на корабле транспортной компании?– спросил контрабандист.

– У нас проблемы с тайной стражей. И мы не хотим про это говорить, – сказал Клайв.

– Ваше право. Может, пожуете смолу друага бесплатно. Отличный способ снять тревогу.

– Боимся стать наркоманами.

– Наркоманы в чем-то счастливы. Им ничего не нужно от этого мира. Довольствуются малым, лишь была бы доза,– проговорил контрабандист.

– Это не для нас, – коротко сказал Клайв и затем спросил,– А что это за планета Кирим? Расскажи, кто там живет.

– Эта планета из новых в империи. Её начали осваивать десять лет назад, но так и не обустроили. Жизнь там тяжелая, потому и есть спрос на смолу друага. Употребление наркотика там уже традиция. А живут там выходцы с многих планет всех рас.

– Там тяжело найти работу? И можно ли прокормиться своим трудом?

– Работы хватает. И с голоду не помрешь, хотя конечно жировать не будешь.

Корабль приземлился на песок. Рядом стояли ветхие здания. Дул ветер, перенося многочисленный мусор.

– Я меня к вам просьба. Дело в том, что партнеры с кем я имел дело, пропали. Видимо их схватила полиция. Теперь у меня сделка с новичками. Но я опасаюсь и прошу, чтоб вы были моими охранниками на сделке, – сказал контрабандист.

– Я согласен, но пусть дело обойдется без девушки. Понадейтесь только на меня, я служил в имперской гвардии и смогу защитить.

– Ладно, а где моё кольцо?

– Вот, возьмите, – сказала Марина,– я благодарю вас за перелет.

Они ждали час и никуда не отходили от корабля. Наконец появились наркоторговцы: человек, нейгоданец и гноф. Гноф был главным и завел разговор. Наркоторговцы выглядели спокойными, смотрели прямо в глаза.

– Ну что ж, у вас отличный товар, надеюсь, нас ждут долгие годы сотрудничества, – сказал гноф.

– Если будет нужно, то я могу привозить в три раза больше смолы и каждые полгода,– ответил контрабандист.

– Пока нам надо раскрутиться, создать большую сеть сбыта. Возьми деньги, в этой коробке, сколько ты просил.

– Хорошо, я не буду даже пересчитывать. Верю вам.

– Пока. Доброго пути.

– А где тут у вас можно развлечься, выпить спирного?

– Давайте мы вас подвезем,– ответил гноф.

Контрабандист уговорил Марину и Клайва ехать с собой. Они зашли в ресторан. Контрабандист угощал, покупал дорогую выпивку. Марина с удовольствие поела, но танцевать отказалась. Клайв сидел рядом. А контрабандист весело танцевал и знакомился с девушками.

– Пойдем, переночуем в гостинице, а то сейчас поздно. Поживите в роскоши, ведь завтра вам надо искать работу, – сказал контрабандист.

– Ты прав, – сказал Клайв.

Они поселились в трехкомнатном номере. В свою комнату контрабандист привел девушку. Клайв и Марина долго разговаривали и заснули. Не успели они поспать, как в дверь вломились неизвестные. Всех начали бить, а потом надели наручники и увезли. Всю ночь в тюрьме они не спали. Было страшно и неизвестно что будет дальше.

Когда утренний свет проник в окно, проснулся заключенный. Это был мощный рамтег.

– Кто вы такие? – спросил рамтег.

– Я контрабандист, а они приехали здесь жить.

– Перевозил смолу друага?

– Да, но сделка прошла успешно. Мы веселились в ресторане, потом спали в гостинице и я не пойму за что нас арестовали.

– Дело в том, что среди наркоторговцев появились стукачи. Они работают на нового начальника полиции. Скоро он придёт и попросит у тебя половину выручки.

– Откуда ты знаешь?

– Я сам перевозил смолу. Но хозяин забрал деньги и улетел. Теперь начальник полиции грозит мне тюремным сроком.

– Уж лучше я заплачу, чем гнить в тюрьме. Но придется искать другую планету для сбыта. Наверняка получив раз, это начальник будет требовать снова.

– Заплати и за меня, пожалуйста, – попросил рамтег.

– А что останется мне ты об этом подумал? В этом мире каждый сам за себя.

– А если я тебя убью прямо здесь?– прорычал рамтег и стал грозить кулаками.

– Ладно, я заплачу.

– Дай клятву!

– Клянусь именем Лян Кая,– произнес контрабандист и задумался, он был суеверным и боялся кары со стороны высших сил.

После завтрака, в котором был кусок хлеба и молоко, пришёл начальник полиции. Недолго поговорив, он поехал с четырьмя пленниками за деньгами. Под присмотром полицейских контрабандист доехал до корабля и достал деньги.

– Черт! Проклятый полицейский! У меня почти ничего не осталось, я разорен,– сказал контрабандист.

– Спасибо что освободил меня, – сказал рамтег и ушел.

– Мы пошли искать работу, – сказал Клайв.

– Стойте, я знаю одно место.

Корабль взлетел и доставил их в маленький поселок. Клайв и Марина были рады происходящему. Они видели издалека, как контрабандист договаривается с хозяином.

Глава двенадцатая

Хозяин, большой самец рамтег был добродушен и приветлив. Он ласково начал разговор и пригласил в маленький домик. Сам налил чай и подал еду. Узнав свою будущую зарплату, Марина чуть было не заплакала. Ведь такие деньги она раньше тратила за несколько минут. Но этот уютный домик и хоть какая-то перспектива было лучше, чем ничего. И подавив сожаление, Марина пила чай и с интересом слушала хозяина.

Внезапно с улицы раздались крики. Голос был человеческий, но с признаками безумия.

– Не бойтесь, ничего страшного. Это мой слуга, который любит напиваться спиртного. Его наказывают надсмотрщики.

– Над рабочими тоже надсмотрщики, как над рабами?– удивленно спросила Марина.

– Нет, что вы. Я оговорился, хотел сказать начальники,– улыбаясь, сказал хозяин.

– А на каком производстве мы будем работать?– спросил Клайв.

– Обычные сельхозработы. У меня огромные поля овощей. Уже темнеет, ложитесь на эти кровати спать. Приятных снов, – сказал хозяин и вышел.

Клайв и Марина немного поговорили, поделились впечатлениями и вскоре заснули.

Клайв проснулся. Руки и ноги были связаны толстыми веревками. Он пытался закричать, но его начали бить в лицо. Рядом кричала Марина. Их принесли в светлое каменное здание и привязали к столам. Затем шприцом залили зеленую жидкость в ухо. Заболела голова. В ушах гудело и все кружилось. Так начался провал в памяти. Лишь позже спасшись, Марина и Клайв, получали отрывки воспоминаний. Сквозь тьму памяти приходили чувства боли, голода и отчаяния.

Хозяин, рамтег по имени Самр, пришел посмотреть на новых рабов. Клайв и Марина что-то бессмысленно лопотали. Глаза метались с места на место.

– По-моему процедура идет успешно. Этот парень будет хорошим работником, но и девушка сгодится. Через полчаса развязываете их и помещайте в изолятор.

– Хозяин, дай мне небольшой отпуск. Я навещу родных и подлечусь. Вчера, как вы знаете, раб стал бешеным, и ранения оказались серьезны. У меня болят ребра и ноги,– произнес надсмотрщик.

– Уходи дней на пять. Передавай привет своей матери от меня.

Самр с нетерпением ждал вечера. Ему исполнилось 40 лет.

На праздник собрались лучшие друзья и верные надсмотрщики. Весь зал пропах табаком дорогих сигар. Громко играла живая музыка, и красивые самки рамтегов танцевали откровенные танцы.

Мстители знали про праздник. Это были родственники рабов. Сначала они разыскали среди беспамятных пленников своих и увели. А затем подошли к зданию, где собрались негодяи. Из двух огнеметов разливалось пламя. Мстители ушли, оставив после себя большой пожар.

Самр был самым трезвым. Среди паники и страха его разум работал четко и ясно. Увидев, как в окно вылезает танцовщица, он устремился за ней. Все кто не успел вылезти, погибли в огне и дыме. После некоторое время Самр думал о своём деле. Он понимал, что делает неправедное, и ожидал наказания от высших сил. Но вспомнив свое голодное детство и попрошайничество на улицах, он проникся гордостью за себя. Ведь теперь он хозяин и богач. Так о чем же можно ещё сожалеть?

Неделю Клайв и Марина провели в изоляторе. Они уже потеряли свою память и волю. Беспокойство вскоре прошло, и их вывели на белый свет. Надсмотрщик указал им на работу, и они безмолвно начали исполнять приказ.

Хозяин шел по полю, любуясь пейзажем. Он заметил как один раб, человек просто сидел на земле, прикрыв голову руками. Его мотыга лежала рядом. Хозяин подобрал мотыгу и тыльной стороной стал бить раба по голове. Тот тихо стонал и не сопротивлялся. Затем после указания снова стал работать. Это произошло на глазах Марины, но она даже не обратила внимания продолжая работать.

Было утро. Самр проснулся в хорошем настроении и сразу залез в большую круглую ванну. Она стояла посередине просторной комнаты. Самр взял пульт и включил телевизор.

– Он недоучившийся студент, но сумел изобрести особый психоактивный препарат. Эту жидкость заливают в ухо существам, чтоб превратить их в бездушных слуг. Этот горе-ученый неплохо нажился на своем изобретении, но теперь его будут судить. Остается выяснить, кому он продавал партии своего препарата,– говорил диктор по телевизору.

– Дьявол! Что теперь делать! Несколько месяцев я ещё продержусь на старых запасах, а что дальше?– раздосадовано, прорычал Самр.

Жена Самра, миловидная крохотная самка рамтега, сидела у зеркала и красила свои рога серебряной краской. Самр вышел из ванной и раздраженно сказал жене:

– Ты целыми днями ничего не делаешь. Меня это бесит. Займись чем-нибудь.

В комнату вошел верный помощник и произнес:

– Мы нашли тех мстителей, что подожгли дом. Их надо убить?

– Хоть ты меня чем-то радуешь. Я хочу наказать их покруче, изловите их живыми и введите им наш препарат. Всем! Пусть поработают на меня!

Самр вышел на улицу и сел на скамейку. Долго задумчиво он смотрел на свои бескрайние поля. Он вспоминал свою прошлую жизнь, и быстрый подъем в социальной иерархии. Сколько же безмолвных слуг на него работало, сколько погибло, а сколько пришлось убить из-за бешенства. И все для того чтоб у него сундуки ломились от добра, чтоб уважали все приближенные. Незаметно подкрался старый рамтег, он был болен и хромал. Это его дядя, с тяжелой судьбой которого Самр приютил из жалости.

– Послушай Самр, мне недолго осталось жить, и хочу сказать тебе важную вещь. Ты живешь неправедно. Подумай: ведь у этих рабов есть родные, что тоскуют по ним. У рабов могла бы быть своя жизнь и судьба. Все это ты отнял у них. Ты накопил много денег. Отпусти рабов и займись другим делом.

– Дьявол! Ты словно читаешь мои мысли. Конечно, ты прав я наломал дров. Но если б не это дело я бы сгинул на улице. А может быть наложил на себя руки.

– Остановись! Хватит перемалывать судьбы разумных существ!

– Даю тебе обещание: когда-нибудь это дело кончится. Вторую половину жизни я буду жить праведно.

Когда привезли мстителей и их родственников Самр от души хохотал:

– Сначала я изобью вас, когда вы в здравом уме, а потом буду постоянно бить вас, когда вы будете безмолвными рабами.

– Я тоже вас буду бить. Вам будет очень плохо. Сколько отличных ребят погибло в недавнем пожаре,– сказал помощник.

– Будь ты проклят! Скоро ты умрешь ненавидимый всеми, Лян Кай накажет тебя! – плевались пленники.

Вечерело. Розовый закат бросал тени. Раздавались крики и вопли. Самр до устали бил пленников. Так что вспотел. Он подошел к бочке облился холодной водой. Пленникам ввели психоактивный препарат.

Настало утро, Самр залез в ванну и включил телевизор. В этот момент к нему пришел помощник.

– Хозяин, по новостям показали нашего ученого. Его арестовали.

– Эту новость я видел вчера.

– Как? И вы не думаете что-то предпринять?

– Понимаешь, я смирился с этим. Мое дело неугодно нашему великому богу.

– Это вы сейчас так думаете. А потом вам захочется продолжать держать плантацию, но шанс будет упущен. Да просто из чувства благодарности мы должны помочь ученому.

– Тогда возьми лучших и с ними освободи ученого.

– Будет сделано.

Молодой человек прогуливался по маленькому дворику. Его ждал суд. И ему было жалко себя. Ещё он жалел свою старую мать, которая когда-то не смогла оплатить обучение в университете. Будучи студентом, он хорошо изучил химию и после отчисления изобрел препарат, которым начал зарабатывать на жизнь. Денег хватало на дорогие покупки и развлечения. И он старался не думать о муках, что приносить препарат разумным существам. Так длилось 11 лет.

Через стену была перекинута веревочная лестница. Ученый оглянулся, рядом никого не было. И он полез по лестнице. С другой стороны стены он увидел знакомого, который часто приходил с оптовым покупателем. Они обнялись, словно лучшие друзья и побежали. Но вдруг из случайно проезжавшей полицейской машины раздались крики. По рации полиция сообщила о побеге. Ученый бежал изо всех сил, но пуля из полицейского пистолета попала ему в спину. Он сразу упал. И тут его подхватили двое других сообщников. Они несли его по кривым узким улицам, а потом увезли на машине.

Много существ столпилось вокруг ученого. Он не приходил в себя, вся его одежда была в крови. Все нетерпеливо ждали врача.

С трудом ученый открыл глаза. Через мутную поволоку, он разглядел Самра.

– Скажи нам формулу препарата. Мы попытаемся сами создать его. Наше дело погибнет без тебя.

– Самр, я умираю, а если мне эта формула уже не нужна, то она должна быть забыта. Пусть больше никто не пострадает от неё.

– Ты прав. Великий Лян Кай помилуй его грешную душу.

Ученый попросил воды и, сделав несколько глотков, умер. Его похоронили рабы в ближайшем лесу.

Одному из надсмотрщиков, большому филду Раррузу до смерти надоела эта работа, и ему вздумалось ограбить хозяина, перед тем как перебраться в город. Рарруз ночью зашел в дом Самра. Он нашел сундуки с золотом и украшениями. Прихватив, сколько мог он сел на ездовое животное и поехал по дороге в город.

Утром жена Самра обнаружила пропажу. Надсмотрщики обыскали все дома и постройки и не нашли филда и одного ездового животного. По дороге в город поехала машина. Разъяренный Самр на подъезде к городу увидел филда.

Филда жестоко избивали и морили голодом. Он проклинал мучителей и боялся, что ему введут препарат. Так продолжалось три дня после, которых ему удалось освободиться и бежать. На попутной машине он доехал до города и сразу обратился к чиновнику из правительства. Ему он все рассказал о плантации и рабах. Рарруз не простил издевательств и таким образом мстил.

Самр уже много лет владел плантацией. Его не беспокоили власти, так как он платил взятки крупным полицейским чиновникам. Безнаказанно его помощники похищали разумных существ. Неожиданно на плантацию приехал взяточник-полицейский. Он поведал о разговоре с правительственным чиновником. За ужином тот рассказал, что сделает доклад о плантации Самра и рабах. Все станет известно правительству и журналистам. Полицейский посоветовал убить этого чиновника. Самр согласился, так как хотел скопить побольше денег, прежде чем закрыть плантацию. Один из надзирателей согласился убить чиновника. Так как он плохо ориентировался в городе, ему через полицейского-взяточника разыскали помощника. Он был уголовником, недавно освободившимся из тюрьмы. За вознаграждение он согласился помогать.

Слежка за чиновником длилась пять дней. И когда он вышел из машины и зашел в здание, под машину была поставлена бомба. Но через несколько минут чиновник вышел с женой и двумя детьми.

– Черт! Как неожиданно. Придется отменить дело,– сказал уголовник.

– Нет, едем за ними. Мы должны убить его.

– Ты скотина, я не убиваю детей.

– Ты должен ехать за ними, тебе сполна заплатили.

Уголовник вел машину, преследуя чиновника, а надзиратель ждал, когда можно нажать на кнопку чтоб произошел взрыв. Уголовник нервничал, плевался и ругался. Он злился, что его заставляют убить маленьких детей.

– Вот в этом месте я и взорву бомбу, – сказал надзиратель.

– Иди к дьяволу!– рявкнул уголовник и выстрелил из пистолета.

Взрыв не произошел. Обращаясь к окровавленному мертвому надзирателю, уголовник сказал:

– Ты не послушал меня, и что теперь с тобой? Я не изувер, чтоб убивать детей.

Вечером, когда уже темнело, надсмотрщики услышали, а затем увидели множество автомобилей мчавшихся к плантации. Им удалось разглядеть полицейских. Хозяин сразу же вылез из ванны и сказал:

– Защищайтесь до последнего, пока я не вывезу ценности. Потом встретимся и я со всеми поделюсь.

– Давайте раздадим рабам оружие и всякие железяки, чтоб они отвлекли полицейских.

– Да, раздайте, а кому не хватит, пусть голыми руками задерживают их.

Из бараков выходили рабы, и плотным кольцом окружили здания. Рядом с ними были надсмотрщики. Большая часть надсмотрщиков верила хозяину, и ждала награды. Они рассчитывали убежать вслед за хозяином, оставив для задержки рабов. Но некоторые надсмотрщики сразу же скрылись. Самр был опечален. Ведь он хотел скопить больше денег, перед тем как закрыть дело. В спешке с женой он грузил ценности в большой грузовик. Под руку попадало все: пачки денег, дорогие ковры, серебряная посуда, драгоценное холодное оружие, золотые слитки, статуэтки и украшения. Добра было так много, что вскоре до бортов заполнился грузовик. Много ценностей не влезло в машину и их пришлось оставить.

Раздавалась беспрерывная стрельба, крики. В темноте были видны лазерные лучи, вспышки гранат и окровавленные лица. На ездовом животном к Самру ехала женщина-экстрасенс. Но и для неё все происходившее было неожиданностью. Самр был её клиентом, и она ехала по его просьбе. Осторожно она хотела пройти мимо бойни. И внезапно она поразилась, её экстрасенсорные способности заработали. В безмолвной рабыне, вооруженной палкой она почувствовала особую ауру. Эта рабыня была отмечена особой энергетикой, несомненно, благородного происхождения, из высшего общества. Рядом с ней держался молодой человек. Несомненно, это близкие друг к другу существа, их судьбы переплетены. Экстрасенс мягко взяла под руку этих рабов и повела за собой. К Самру она решила не заходить, решив, что сейчас не время для этого.

По ночной дороге мчался грузовик. За рулем был рамтег Самр. Рядом сидела его любимая жена. Ей хотелось спать, но было тревожно, и она не смыкала глаз. Самр чувствовал, что нет погони и был спокоен. Судьба надсмотрщиков, помощников и рабов его не волновала. Он ни с кем не собирался делиться. Все к лучшему считал он. Рабы получат свободу, а он откроет новое дело. Он ехал в городок, в котором попрошайничал в детстве.

Настало утро. Показался неприглядный провинциальный городок. Самр нежно разбудил жену, и они вместе зашли в закусочную. Посетителей обслуживал робот новой модели. Робота приобрели для потехи клиентов, но был он изготовлен сомнительной маленькой компанией и стоил дешево. После бессонной ночи Самр был зол и раздражен. Робот принес еду, но выронил стакан с чаем. Напиток обжег ногу. Самр начал грубо ругаться, и ударил робота. Робот пытался встать с пола и получил удар ногой. Успокоившись Самр с женой начал есть простую пищу. Внезапно сзади робот нанес удар ножом. Из шеи потоком потекла кровь. Самр словно продолжая разговор, сказал:

– Это кара Лян Кая. Я слишком долго тянул с плантацией. Послушай меня, жена, потрать половину наших ценностей ради сирот и нищих. Так ты задобришь бога.

– Нет, Самр. Ты будешь жить. Я позову врача.

– Выполни мою просьбу, – с мольбой сказал Самр.

– Хорошо.

– Дьявол! – сказал хозяин заведения,– это уже второй случай. Эти роботы просто взбесились.

Посетители быстро съедали свои завтраки, уходя от трупа, лежавшего в луже крови.

Глава тринадцатая

Лжеимператрица проснулась в хорошем настроении. За последние дни она привыкла к роскоши. Она прошла в столовую, где ей подали множество изысканных блюд. Плотно набив желудок, она прошлась по саду, нарвала цветов. Цветы поставила в вазу в своей комнате. Ей бросился в глаза шкаф, встроенный в стену. Он был с кодовым замком. Лаура позвала охранника Кена и сказала ему, что забыла код. Кен принес сварочный аппарат и разрезал шкаф. Все это время Лаура любовалась Кеном, он ей по-прежнему нравился. Когда Кен ушел, лжеимператрица увидела множество ювелирных украшений. Дыхание участилось от вида сокровищ. Она перемерила все украшения. Некоторые из них, которые ей не понравились, она отложила в сторону. Потом дала указание слугам поставить новый сейф для украшений.

Пришел Ян Вермеер, Лаура тепло поприветствовала его.

– Мне так хорошо удается роль императрицы, что никто не замечает подмены.

– Браво. Тебе остается только слушать меня и все будет хорошо.

– Меня беспокоит, что Марину так и не нашли.

– На все нужно время.

– Да. Я подожду.

– Недавно достроили одно великое здание – Золотой дворец бракосочетания. По моему проекту и указу. Там будет первая свадьба. Женятся аристократы, с которыми Марина поддерживала отношения. Надо быть там к вечеру.

– Я буду очень рада побывать там. Я подберу себе платье из гардероба Марины.

– Я заеду за тобой.

Лаура нашла комнату, где хранились сотни красивых платьев, и стояли тысячи пар обуви. Она позвала Кена, чтоб он оценивал её наряд. Наконец нужное было выбрано. И в ожидании вечера Лаура играла в шахматы с Кеном.

В машине с Яном Вермеером сидел новый председатель верховного совета. Это был старый нейгоданец, друг отца Яна. Нейгоданец по имени Гофг Фру работал до этого на руководящей работе в здравоохранении. Он был первоклассным инфекционистом. И давно знал Яна и любил его отца. Ян знал, что Гофг Фру будет ему предан, и не будет противоречить. Из дворца вышла Лаура. Она была красива и на лице её сияла улыбка. Дверь машины захлопнулась, и машина двинулась в путь.

– Молодая графиня Джессика Уайт и её избранник Уго Маркес, я поздравляю вас со свадьбой. Это первая свадьба в новом дворце бракосочетания. Все вы дорогие гости знаете, как я ценю институт семьи. Именно поэтому я построил это роскошное светлое здание. Здесь будут проводить торжества оплаченные государством. Для знатных и простых граждан. Пусть у них останутся наилучшие воспоминания о свадьбе. Джессика и Уго, создавая семью, вы узакониваете свою любовь. Растите своих детей в любви и заботе и старайтесь, чтоб они стали гражданами верными идеалам нашей империи. Да будет праздник! Я вручаю подарки от себя и императрицы Марины,– торжественно произнес Ян перед публикой и вручил две большие коробки новобрачным.

Произносились речи поздравления, выступали знаменитые артисты и танцоры. На столах стояли изысканные блюда. В атмосфере веселия Лаура чувствовала себя на своем месте, ей хорошо удавалось выдавать себя за Марину. Праздник длился до глубокой ночи и закончился большим фейерверком.

Утром Лаура проснулась от тяжелого удушающего запаха дыма. Она сильно испугалась. Стала сильно кашлять. Открыла окно и выпрыгнула в сад. Потом позвала охрану. Приехали пожарные и потушили пожар на кухне. Кухарка устроила пожар и сама же в нем погибла. Лаура посмотрела на её обгорелое тело. И внезапно расплакалась горькими слезами. Смерть кухарки напомнила ей о пожаре, в котором сгорела её семья.

Лаура пришла вся расстроенная в свою комнату и взяла телефон:

– Великий герцог, вы должны выполнить мою просьбу.

– Какую просьбу? – спросил Ян Вермеер.

– Возле города Иптао, есть деревня Колючка. Я хочу, чтоб имперские гвардейцы сожгли всех её жителей в запертых домах.

– Что с тобой? Это совершенно безумная просьба.

– Я родом из той деревни и знаю, как они завидовали моему отцу, кто-то из них убил мою семью. Теперь в моих руках абсолютная власть и я должна отомстить за близких.

– Ну, тогда надо провести расследование, и найти виновных.

– Расследование было, полиция не нашла их.

– Не уж то тебе так хочется крови?

– Да! Ради нашего союза, ради моего душевного спокойствия убейте их.

– Хорошо, двое убийц из тайной стражи справятся с этим. Они расстреляют всех жителей. А мы спишем все это на террористов.

– Пусть будет так. Я благодарна вам.

Председатель верховного совета, нейгоданец Гофг Фру приехал к ювелирному магазину. Магазин находился в центре Борнао и в нем продавались лучшие бриллианты в империи. Гофг Фру решил потратиться и купил ожерелье для своей жены. Когда он с охраной выходил из магазина раздались выстрелы. В перестрелке Гофг Фру был тяжело ранен. Один нападавший был убит, а второго несильно раненного захватили живым.

Через тридцать минут Ян Вермеер навестил Гофга Фру в больнице. Но председатель был без сознания. Ян сидел задумчиво и в гневе возле кровати. Затем он навестил нападавшего в тюрьме. Это был молодой человек. Учащийся университета, из хорошей семьи. Во время разговора нападавший объяснил свой поступок. Он говорил, что люди теряют власть, а ведь их предки основали империю Криф. Равенство рас ослабляет империю и вскоре она развалится. Люди должны быть самой привилегированной расой империи, иначе их вытеснят из самых важных сфер жизни.

Ян Вермеер внял этим словам и согласился. Он вышел из тюрьмы с решительным намерением.

Лжеимператрица выступала перед собравшимися журналистами. Она читала только что подписанный указ, который подготовил Ян Вермеер:

– Для процветания империи Криф и укрепления центральной власти отныне в верховном совете, законодательном собрании и правительстве половина членов должна быть людской расы. Это нужно для империи в это тяжелое время.

Из зала посыпались вопросы, но лжеимператрица поручила сидевшему рядом Яну объяснить предстоящую реформу.

С конференции Лаура вышла в смятении. Она чувствовала осуждение и неприятие. Указ она подписала под давлением Яна, но не считала его необходимым. Ей стало казаться, что имперская власть уходит у неё из рук.

Был солнечный день. В лодке на широком пруду в парке катались Лаура и Кен. Лаура кормила красивых пестрых рыб, которые плавали за бортами. Кен рассказывал о своем детстве на отдаленной планете. О том, как попал на службу к великому герцогу Яну Вермееру. Лаура была рада находиться в этом спокойном месте. И старалась не думать о том, что Борнао сотрясают митинги протеста.

Артур Пак был популярным писателем, но к старости он увлекся философией и писал книгу размышлений о современности. Здоровье у старика было хорошее, а жил он с единственной дочкой. Она училась в университете. Артур Пак написал очередную главу книги и выключил компьютер. Затем надел плащ и вышел на улицу. Сидя на скамейке в парке он кормил пшеном птиц. В голове крутились важные мысли. Неспешно он пошел домой. Возле самого дома он увидел печальное зрелище. Двое друзей дочери несли её окровавленное тело.

– Была демонстрация, полиция начала стрелять. Вашу дочь убили одной из первых.

– Какое горе, она была так молода,– слезы лились из глаз старика.

– Мы соболезнуем вам.

– А что это была за демонстрация?

– Главный министр начал реформу, по которой в верховном совете, правительстве и законодательном собрании половина членов должна быть людьми. Остальные расы возмутились, но к ним присоединились многие неравнодушные люди. Одной из них была ваша дочь.

– Это реформа- безумие. Ведь народ империи это множество рас.

– И мы так считаем. Мы и дальше будем протестовать, пока нас не услышат наверху.

– Теперь я один из вас. Меня поразила жестокость власти. Это последняя капля.

Тело дочери занесли в квартиру. Старик заказал гроб и похоронил дочь. А митинги и демонстрации все нарастали. К требованиям протестующих против реформы Артур Пак добавил требования упразднения абсолютной монархии, установления демократии и свободы слова. Толпы с воодушевлением приняли эти требования. Артур Пак стал лидером протестующих, и митинги расползались по другим городам и планетам.

Ян Вермеер вел переговоры с губернаторами планет. Все клялись в верности императрице, и не собирались отделяться от империи. Они согласились подавлять все протесты. Так как помнили недавние инспекции, которые проводил Ян Вермеер и его министры.

Артур Пак сидел в маленьком кафе с помощниками. Они ели простые лепешки с медом и обсуждали дела. Один предприниматель владевший типографией согласился помогать им. На его типографии выпускались листовки и газета для широких протестующих масс. Для газеты и листовок Артур Пак нашел много авторов, интеллектуалов и философов. И наивным гражданам казалось, что если еще надавить на власть, то она рухнет. Но это было не так.

Глава сикромизма Томас Сотомайор каждый день выступал по телевидению. Он клеймил позором протестующих и называл их еретиками. Под покровительством Томаса стали набираться отряды религиозных фанатиков, которые защищали политическое устройство империи. Они решительно нападали на толпы протестующих. И у них было хорошее вооружение, так что они побеждали.

Протестующие начали первые теракты против власти. Несколько важных лиц в империи было убито. Некоторые города в провинциях столичной планеты полностью перешли под контроль протестующих, но туда была введена имперская гвардия. Погибшие исчислялись десятками тысяч.

Полуденное солнце ярко слепило глаза, очередная демонстрация собралась в столице империи. Граждане несли плакаты и кричали лозунги. Артур Пак был среди них. Когда они приблизились к центру города, толпу стала окружать полиция. Раздались выстрелы.

У некоторых демонстрантов были ружья, и они отвечали огнем. Полиция вырывала из рядов толпы отдельных граждан и грузила в автомобили. Артур Пак попался полиции. Пока его вели к автомобилю, ему пришлось выдержать множество ударов дубинкой и кулаками. В итоге демонстрация захлебнулась в крови. В страхе все разбежались. Полицейские избивали старика весь день. Он лег вечером на постель и не мог спать от боли.

Военный министр Грэм Хайд прилетел с бунтующей планеты, где рамтеги подняли восстание. Имперская гвардия подавила его. А губернатор планеты по приказу Грэма был расстрелян. От космодрома Грэм ехал в автомобиле к Яну Вермееру. Но на одной из улиц раздался взрыв. Машина перевернулась. Из автомобиля вылезла охрана и начала стрелять, но была убита. И живого и здорового министра вытащили наружу. Толпа кричала и бесновалась. Его избивали и хотели убить. Но кто-то закричал «он нужен живым, мы обменяем его на нашего лидера!»

– Поешь каши, я спрятал её вчера, чтоб никто не съел, – обратился к Артуру Паку худой гарт.

В зарешеченное окно лился утренний свет. В камере было полно существ. Часть из них избитая, были протестующими, а другие уголовниками.

– Спасибо, – произнес Артур Пак и начал есть маленькими порциями.

– Знаешь, что будет завтра? Нас повесят на площади. Ты боишься смерти?

– Боюсь,– ответил гарту писатель.

– А я нет. Потому что следую особым духовным практикам. Согласно ним, когда я умру, бог Лян Кай поглотит меня, я просто растворюсь в нем. А далее моя сущность будет пребывать в блаженстве в особой параллельной реальности.

– Что это за практика? Бред просто.

– Жил великий учитель Некд Урту. Он создал ответвление сикромизма, которое стало огромным откровением для последователей. Но, к сожалению это объявили ересью. Некд Урту погиб, и община верующих тоже. Лишь частями учение сохранилась у нескольких мудрецов. Эта традиция до сих пор жива, но скрытно от остальных.

– Эй, старик! Какие у тебя замечательные туфли. Ну-ка давай их мне! – сказал подошедший уголовник.

– Ничего ты не получишь ублюдок!– возмутился Артур Пак.

– Что!? – сказал уголовник и начал наносить удары.

Сжавшись от страха, Артур Пак получал удары и не сопротивлялся. Гарт неслышно подошел и нанес удар ножом. Уголовник простонал и повалился на пол. В его больших глазах словно застыл знак вопроса. Гарт обтер нож об одежду убитого, и как ни в чем не бывало, лег отдыхать на койку.

– Ты спас меня, но ты убил человека, разумное существо. Ведь ты верующий,– спросил Артур Пак.

– Моё сострадание велело мне пресечь зло. Иногда насилие необходимо.

– Расскажи откуда ты, и чем занимался раньше.

– Мне не повезло с местом рождения. Моя семья гартов жила на планете где большинство были рамтегами, а меньшинство – нейгоданцы вели против них партизанскую борьбу. У них была своя идеология и вождь. Однажды в деревню вошел отряд нейгоданцев. Вместе с рамтегами расправились и с моей семьей. Я укрылся под кроватью. Потом пришлось нищенствовать. Но меня приютили верующие сикромизма. Дали образование и я поступил на службу в имперскую гвардию. Много крови и страданий я увидел. Моя душа оттаяла лишь, когда встретил учителя. С тех пор я другой.

– А как ты оказался на демонстрации?

– Мне политика не интересна. Моя любимая позвала меня. А я хотел приобщить её к учению, и создать с ней семью.

– Ты молод, тебе рано умирать.

– Что ж, у каждого свой путь. А у меня он есть, это лучше чем не иметь никакой судьбы.

Весь день писатель и гарт лежали на койках и думали о своем. Ночью Артур Пак просыпался и думал о казни. А гарт спал крепко и спокойно.

Резко распахнулась дверь. Озлобленное лицо полицейского прокричало:

– Твари ваш час настал! Выходить по одному!

– Мы не хотим умирать, пожалейте нас!– сказал кто-то сзади.

– Вы восстали против империи, а таким полагается смерть!

В большую будку автомобиля затолкали 9 арестантов. Артур Пак смотрел в зарешеченное окно. Он понимал, что в последний раз видел привычное мирное течение жизни, простых граждан, гуляющих и спешащих по своим делам. Понимал и не мог насмотреться.

На площади собралась обозленная толпа, ждавшая казни. Было много молодежи, и как ни странно кроме людей были другие расы. Это были фанатики призванные Томасом Сотомайором. Увидев как из грузовика вылезают пленники, все закричали и принялись кричать ругательства. Сам глава сикромизма в своем парадном цветастом одеянии встречал узников у виселицы. Он прочитал воодушевленную проповедь оправдывающую казнь. Его слова записывали камеры присутствующих журналистов. Затем, когда пленник мучился в агонии в петле, Томас Сотомайор начинал короткую молитву, состоящую из просьбы великому Лян Каю простить заблудшую душу.

Вешали существ неспешно. И глаза некоторых были прикованы к Артуру Паку. Они ждали сигнала. Это были просочившиеся в толпу фанатиков протестующие. У них было оружие и задание освободить лидера. Им было страшно, но переполнявшие их чувства были на подъёме и они были готовы рискнуть собой.

Пятым был новый знакомый писателя. Гарт держался смиренно, он был погружен в себя. Когда на него накинули веревку, он начал произносить: «О великий бог, прими твою частичку. Пусть моя душа станет частью абсолюта, и переродиться в сущность наделенную святой силой. Лян Кай я люблю тебя и скучаю!»

– Дорогой друг, верный помощник, рад тебя снова видеть!– похлопывал по плечу Грэма Ян.

– И я рад тому, что вы спасли меня! Благодарю вас господин.

– Я обменял тебя на одного писателя.

– Я слышал, как бунтовщики говорили « мы обменяем его на нашего лидера».

– Да? Этот немощный старик лидер? Он пожалеет, об этом. Я дал слово освободить его во время публичной казни. А теперь дам приказ полиции проследить за ним, когда его отпустят.

Ян достал телефон и проговорил: «после того как отпустите писателя Артура Пака пусть полиция проследит, куда он направится, и на следующий день прийти туда и всех арестовать»

– Поговорим о делах. Ты был на отдаленных планетах. Как там обстановка?

– Господин, империя ещё крепка. Лишь на одной планете власть перешла к бунтовщикам. Имперская гвардия разобралась с ними, губернатора я казнил. В основном губернаторы справляются с демонстрантами силами местной полиции.

– Отлично. Да здравствует империя! Я поговорил с Томасом Сотомайором, и мы начнем массированную пропагандистскую кампанию в средствах массовой информации. Будем пропагандировать имперские ценности и религию, и все пойдет на спад.

– Гениальный ход!

– Иди, отдыхай, дорогой друг. Потом нас ждут важные дела.

Когда палачи подошли к Артуру Паку, у него похолодело сердце. В глазах ещё стояли слезы сострадания к знакомому гарту. Томас Сотомайор начал речь о том, как замечательный писатель мог стать отступником, но подошел начальник полиции и переговорил с главой сикромизма.

– Граждане! По велению главного министра писателя Артура Пака отпускают. Эта милость к его заслугам, но впредь прошу вас, Артур Пак, не идите против империи.

Толпа издала разочарованный вздох. Но часть из них вздохнула облегченно. Писателю развязали руки, а он поднял взгляд вверх. В голубом небе ярко приветливо светило солнце.

Глава четырнадцатая

Женщина-экстрасенс привела двух рабов в дом. Дом был небольшой, но уютный и мило обставленный. Экстрасенс сняла плащ и обувь и пошла на кухню. Она сварила мясо с овощами и пригласила гостей. Глаза Марины и Клайва округлились и они с жадностью стали поглощать пищу. Вскоре они начали просить ещё. Насытились лишь, когда съели все лепешки, которые экстрасенс испекла утром.

– Как вас зовут? Расскажите откуда вы?

Но гости молчали, не в силах вспомнить что-то о себе. На глаза Марины навернулись слезы, а Клайв стал гладить её по плечу.

– Конечно, вы не можете ничего сказать о себе. Ведь действует этот психоактивный препарат. Но у меня есть кое-что.

Экстрасенс принесла бутылочку и накапала капель в ложку. Послушно гости выпили эту жидкость. Затем экстрасенс уложила их спать.

Белый свет озарял комнату через большое окно. Экстрасенс проснулась и услышала оживленный разговор.

– Как ужасно болит спина! И почему я одета в это рванье?

– У тебя такое грязное лицо! И волосы.

– Надо помыться. А где мы вообще?

– Это я привела вас сюда с плантации рамтега Самра, – вставила экстрасенс.

– Мы там работали? У меня руки в земле,– спросила Марина.

– Вы были рабами.

– Ужасно. Помню, что мне ввели зеленую жидкость в ухо.

– Этим психоактивным препаратом вас превратили в послушных беспамятных рабов.

– Спасибо что спасли нас, мы вам очень благодарны.

– Я почувствовала в вас особую ауру. Ауру власти и избранности.

– Я представлюсь: я императрица Марина Барсукова.

– Я чувствую, ты говоришь правду, но выглядишь ты не как императрица.

– В моем настоящем облике теперь моя служанка. А я в её теле.

– Потрясающе. Как это возможно?

– Главный министр Ян Вермеер с помощью особого организма поменял наши тела.

– Чего только ни бывает на свете! Но, правда, должна восторжествовать, я постараюсь помочь тебе, но только не знаю что делать.

– И мы не знаем что делать, меня ищут полицейские как убийцу принцессы Зои, и старой няни.

– Конечно, ты не совершала этих преступлений, я знаю.

– Мне было так жаль сестру, когда я узнала об её смерти.

– Подождите, я приготовлю завтрак, а потом мне надо идти по одному делу.

– Я помогу. Кстати как вас зовут? – сказала Марина.

– Мария Темникова.

– Я Марина Барсукова, а это мой охранник, Клайв Хоар.

Вскоре все втроем ели рис с мясом. После завтрака Марина начала мыть посуду, а экстрасенс вышла из дома.

– Здравствуй, Мария, – сказала толстая бабушка, стоя у дверей.

– Доброе утро, как ваше самочувствие?

– Так хорошо себя чувствую, голова даже не болит. Такая легкость и свежесть.

– Тогда закончим курс массажа сегодня. Не болейте больше.

– Руки у тебя волшебные.

Экстрасенс массировала голову бабушки, а заодно шею и плечи. После осталась поговорить о деревенских делах. Когда она вернулась домой, то застала Марину слушающей музыку. Из музыкального центра раздавались песни Анжелы Крыловой. Глаза у Марины слезились, ей было жалко певицу. Через некоторое время раздался гул грузовика. Экстрасенс вышла во двор. Вернулся муж с грузом. В машине были бревна для пилорамы. После теплых приветствий муж зашел в дом. Экстрасенс рассказала о гостях. И муж тут же предложил:

– Оставайтесь пока жить у нас. Дальше будет видно. Клайв будет помогать мне на пилораме, а Марина присматривать за скотом и огородом.

– Мы рады остаться у таких хороших людей, – с улыбкой ответила Марина.

Затопили баню, и после хозяина помылись Марина и Клайв. Наутро Марина пошла, доить скот, а Клайв стал помогать обрабатывать древесину. Место, где располагалась деревня, было живописным, воздух благоухающий. Пища была простой, но сытной и вкусной. Марина была в хорошем настроении. Через неделю бревна превратились в ровные аккуратные доски, за которыми приехал покупатель. Клайв помог погрузить их в машину и увидел, как хозяин получил деньги.

– Возьми, дорогая, часть денег. Остальные я сейчас же отдам в счет долга, – сказал муж экстрасенсу.

– Я куплю для Марины красивое платье. Ведь она императрица и ей не подходят лохмотья.

– Да, ну я пошел, – сказал муж и надел кепку.

Экстрасенс встала в дверях и с любовью смотрела на уходящего вдаль мужа. Неожиданно она встрепенулась, нашла железный прут и побежала вдогонку. Устав от бега она сказала:

– Я почувствовала что-то плохое. Хотя может все обойдется, возьми для самозащиты эту железную палку.

– Ну что ты, что может случиться в этот прекрасный день. Все спокойно и тихо.

– Возьми, прошу тебя.

– Ну ладно, дорогая.

Под мостом, перекинутым через маленькую холодную речку, с самого утра сидел синекожий гарт. Он нервно курил сигареты и трепетал от ожидания. Услышав, как кто-то прошел по мосту он выглянул и увидел бывшего хозяина. Хозяин прогнал его с пилорамы за пьянство, и вопреки уговорам не захотел брать назад. А денег на спиртное не было. И выпить хотелось до исступления. С большим молотком гарт подкрался сзади. Голова под ударом железа слегка хрустнула, а тело обмякло и повалилось. Никто не издал ни звука. Гарт обыскал карманы и нашёл желанные деньги. В радостной спешке он пошел в лавку за спиртным.

Через двадцать минут прибежала экстрасенс. Все это время она была в тревоге и сомнении. И когда переживание за мужа достигло предела, она выбежала из дома. Муж лежал без сознания в луже крови. Но пульс бился, и дыхание было ровным. Экстрасенс позвала на помощь и мужа отвезли в больницу.

Весь день и вечер экстрасенс была в печали. Она думала о будущем мужа и о нападавшем. Она ждала откровений свыше. Наконец она легла спать думая, что виденье придет во сне.

Утро они встретили втроем. Мало и тихо разговаривали. И быстро поев, разошлись по своим делам. Когда Клайв колол дрова, в ворота вошли три нейгоданца. Увидев экстрасенса старший нейгоданец сказал:

– Мария, твой муж вчера не вернул мне оговоренную часть долга.

– Товви, на него напали и ограбили. Сейчас он лежит в коме в больнице.

– А какое мне дело до этого? У меня свои расходы. Я рассчитывал на эти деньги.

– Мы обязательно их отдадим. Подожди немного.

– Нет, и не надейся. За нарушение уговора я забираю пилораму.

– Ты не смеешь! Ведь выплатили тебе за неё больше половины.

– Ну и что? Мне нужны были эти деньги. Я жесток, но справедлив.

– Нет! Оставь пилораму.

– Разбирайте её ребята, и сразу грузим в машину.

Экстрасенс бросилась на старшего нейгоданца и расцарапала ему лицо. В ответ он ударил её, и, взяв палку, стал избивать. Клайв пытался помешать, но на него накинулись другие, достав дубинки. Марина вмешалась, и сразу получила удар, от которого потеряла сознание. Очнулась она, когда пилорама была уже вывезена, а Клайв был без сознания. Экстрасенс сидела рядом с Клайвом, и, увидев, как Марина встала, сказала плача:

– Я беременна, я думала муж, работая на пилораме, обеспечит ребенка всем необходимым. Здесь так трудно заработать на жизнь. Как жаль, что я уехала с родины.

Клайв придя в себя, подошел к бочке с водой и умылся от крови. Все вошли в дом и легли на кровати. Но экстрасенс собрала еду и пошла, проведать мужа. В больнице она сидела у его постели. Он так и не пришел в сознание. Экстрасенс положила еду в тумбочку и вышла.

Марина чистила картошку, когда экстрасенс вернулась. Экстрасенс заглянула в холодильник и вдруг громко крикнула непонятные слова. Затем повалилась на пол, и тело стало биться в судорогах. Неразборчивые слова шепотом срывались с её губ. Глаза закатывались.

Марина позвала Клайва. Они в испуге стояли у бьющегося и дергающегося тела. Через несколько минут экстрасенс успокоилась, и её положили на кровать. Марина сидела рядом. А экстрасенс не отзывалась на слова. Через полчаса она проснулась и спокойно села на край кровати. Совершенно серьезно она сказала:

– Марина, у меня был пророческий припадок. С моей родиной случится беда. Я родом со столицы империи. С Борнао. Когда-то один деятель сикромизма выгнал меня, и я прилетела сюда. Дело в том, что в Борнао через несколько дней будет беда. Миллионы жителей погибнут. Вы должны помочь жителям города.

Но стоны экстрасенса стали сильнее, у неё начались роды. Почувствовав это, она попросила отвезти её в больницу. По пути в больницу она сказала:

– Отправляйтесь в столицу вдвоем. Ищите дуронов с планеты Ворсо. На перекрестке улиц Оранжевая и Строителей у них будет логово. Мне кажется у них атомная бомба.

– Но как мы полетим туда? У нас нет денег.

– Слушайте. Моего мужа ограбил гарт, который работал на пилораме. У него остались наши деньги. Заберите их. Гарта зовут Крин, он живет в середине деревни в фиолетовом доме. Поспешите.

– А как же полиция?

– Прошло немало времени, я думаю, все обойдется, они стали забывать об этом преступлении. Идите.

Гарт Крин лежал посреди комнаты на полу. Он был в невменяемом состоянии. Клайв обыскал дом и нашел деньги. На попутной машине Клайв и Марина добрались до города, и там купили себе новую одежду. И нашли космический корабль, который летел в Борнао.

На планете Ворсо в старом деревянном доме в маленьком захудалом городке жили два брата. Они были низкорослыми, но крепкими дуронами. Карто работал геологом и часто надолго уходил в экспедиции, Натту был водителем-дальнобойщиком. Но денег на жизнь у них едва хватало, хотя жили они без семей и детей. В этот вечер они сидели на крыльце и смотрели в звездное небо. Чтоб отвлечься от чувства голода они разговаривали, вспоминая детство, и курили. Неожиданно дверь во дворе открылась, и появился третий самый младший брат Руфо. Он жил в благоустроенной квартире, служил офицером в имперской гвардии, и у него была невеста. В руках у него были сумки с едой, которой его снабжали на службе.

За необычайно вкусным ужином, Карто вдруг спросил братьев:

– А как вам нравиться новая реформа, по которой половина членов правительства, верховного совета и законодательного собрания империи Криф должны быть людьми?

– Реформа ужасна, я так гордился дуронами, что присутствуют в высшей власти, – ответил Натту.

– А я считаю, что люди просто хотят захватить всю власть в империи. Когда-то империя была великодушна ко всем расам, а теперь власть порождает недовольство и притеснения,– сказал Руфо.

– А зачем она тогда нужна, эта империя?– спросил Карто.

– Империя должна измениться, и нужно отменить эту реформу,– произнес Натту.

– Но что мы можем сделать?– спросил Руфо.

– А помнишь, ты говорил, что на военном складе хранятся атомные бомбы, о которых все забыли?– спросил Карто.

– А что? Это идея. Давайте взорвем одну прямо в столице империи Криф,– сказал Натту.

– Я согласен. Так мы остановим эту реформу, и из пепла уничтоженной власти родится новая, более справедливая, – сказал Руфо.

В следующий день Руфо был на службе. Он работал до позднего вечера. И в условленное время ожидал братьев. Перед этим он убил двух охранников. И грузовик с братьями проехал ворота. Втроем они спустились в подземное помещение, там за одной из железных дверей лежали две бомбы. Бомбы были большими и тяжелыми. Взяв ту, что поменьше, они с большим усилием погрузили её в грузовик.

Вскоре они нашли контрабандиста с космическим кораблем, и Руфо заплатил ему из своих сбережений. И они полетели в столицу империи.

На перекрестке улиц Оранжевая и Строителей, браться сняли дом. В гараж они поместили бомбу. Руфо спросил братьев:

– А как же дуроны что живут в Борнао? Они же все погибнут. Может можно что-то сделать?

– Придется смириться с их смертью, – ответил Карто.

– Но давайте спасем хоть дуронов из высшей власти. Они отстаивали наши интересы, – сказал Руфо.

– Да, вручим каждому из них записку, о том, что надо убираться из Борнао. Мол, будет бедствие и вы как важный представитель расы дуронов должны покинуть столицу – сказал Натту.

– Займемся этим завтра, а сейчас спать, – велел Карто.

Когда космический корабль приземлился в Борнао, была ночь. Клайв и Марина шли по ночным пустынным улицам освещенными неоновым светом. Неоновые огоньки весело мигали, воздух был прохладным и чистым. Клайв чувствовал легкость и тепло. Он любовался красотой Марины, хотя понимал что это облик служанки. Но нравился в Марине прежде её ласковый характер, мягкость и одухотворенность. Казалось, воздух вокруг был пронизан ароматом любви. Марина заметила пристальные взгляды и спросила: «Что? Что ты на меня так смотришь?» Клайв невозмутимо ответил: «Ничего, просто так». А сам в душе решил завоевать сердце Марины. Они шли в криминальный район, где уже однажды получали помощь. Там Клайв купил пистолет. Сильно хотелось спать, и они нашли дешевую ночлежку.

Утром, ближе к полудню они проснулись. Пешком они пошли в известное место. Навстречу им шли толпы горожан. Раздавался гул машин и разговоры окружающих. Когда они проходили мимо витрин, Марина рассматривала дорогие платья. Потом они остановились у большого телевизора, когда там показывали лжеимператрицу. Марина со злостью на неё смотрела. В репортаже показали, как лжеимператрица продала свои украшения и купила на вырученные деньги подарки для сирот. Милые маленькие дети радовались, а Лаура приветливо улыбалась в камеру. Несколько раз мимо Марины проходили полицейские, но не узнавали. Каждый раз Марина была в тревоге.

Наконец они нашли отдельно стоящий дом на перекрестке улиц. Он был огорожен кирпичным забором. Клайв нашел деревянные ящики и с помощью них они перелезли забор. Было тихо, с осторожностью они осмотрели все. Атомную бомбу они нашли в гараже.

– Марина, я посмотрю, включен ли таймер на бомбе. Неизвестно когда она взорвется.

– Я подожду в саду.

Марина нашла дерево с вкусными плодами. И с удовольствием лакомилась ими. А тем временем дурон Руфо возвращался. Он не пошел вместе с братьями предупреждать важных дуронов, а лежал в кровати чувствуя ломоту в теле. Потом он решил купить в аптеке лекарство. Увидев Марину, он подумал, что она обычная воровка. И накинулся на неё с кулаками. Марина закричала. Клайв достал пистолет, выбежал и увидел крепкого дурона. Дурон поднял руки и произнес:

– Не убивай меня, забирай из дома все что хочешь.

– Откуда ты? С какой планеты?

– С Ворсо. А какое это имеет значение?

– Большое. Мне все известно. Вы хотели взорвать атомную бомбу. Я нашел её в гараже. А теперь говори сколько вас?

– Ещё двое, они мои родные братья,– перепугавшись, сказал дурон.

– Когда они вернутся?

– Как только раздадут предупреждения влиятельным дуронам.

Клайв дал Марине указание связать дурона, пока держал его на прицеле. Но дурону что-то взбрело в голову. Он вырвался и бросился бежать. Клайв несколько раз выстрелил. Дурон замертво повалился. Его тело спрятали в подвале.

В это время вернулись братья. Они увидели на земле следы и встревожились. Вооружившись ножами, они зашли в дом. Первой им попалась Марина. Карто схватил её за горло и грозно спросил:

– Где мой брат? Что с ним случилось?

– Не знаю, – промолвила Марина.

После раздавшегося выстрела дурон Карто упал с размозженным черепом. Но пистолет заклинило. И на Клайва набросился брат Натту. Он был с ножом. Но Клайв умело дрался. Один раз дурон его слегка порезал. А потом победил Клайв, схватив руку дурона в которой был нож и разрезал ему горло.

– Ты в порядке Клайв?

– Да, все хорошо. Мы спасли Борнао.

– А что делать с атомной бомбой?

– Надо вывезти её и тщательно спрятать.

– Она тяжелая.

– Ты слышишь?

– Едет полиция. Бежим.

Клайв и Марина выбежали во двор, и вышли через запасные двери в заборе. Они быстро побежали мимо домов. А потом вышли на большую улицу и растворились в толпе. А в это время полиция, которую вызвали соседи, когда услышали выстрелы, обыскивала дом. Полицейские нашли три трупа и, конечно же, атомную бомбу. В шоке они доложили об этом начальству.

Глава пятнадцатая

Ян Вермеер сидел в кресле и кушал жареных жучков, рядом сидел министр обороны Грэм Хайд и рассказывал последние новости.

– В империи Кразураго большие изменения: расу джезов и волтов полностью уравняли с форгами. Кринам и рудурам дали больше возможностей и свобод. Ходят слухи, что расу невларгов перестанут держать в рабстве.

– Да, не ожидал я такого от вождя форгов. Империя форгов получила новый импульс к развитию,– задумчиво произнес Ян.

– Здесь важно то, что империя форгов будет привлекательна для наших недовольных рас в случае будущей войны. Мне доложили, что на разных планетах были пойманы шпионы форгов. Они расспрашивали граждан империи Криф о том, не намереваются ли они выйти из состава империи Криф. Посочувствуют ли они империи Кразураго в будущей войне и захотят ли войти в её состав.

– Возможно, форги что-то затевают. Ну и какие ответы давали граждане?

– Больше половины хотят выйти из состава империи Криф и войти в состав империи форгов.

– Это серьезная проблема. Наверное, они были недовольны недавней реформой,– сказал Ян и поджал губы.

– Мы должны укреплять империю и следить за настроениями рас. Ещё новость: в Борнао была обнаружена атомная бомба, а рядом три трупа дуронов, – с тревогой сказал Грэм и заглянул в глаза главного министра.

– Плохо дело. Мне придется отменить новую реформу из-за угрозы со стороны империи форгов, и внутренних настроений.

– Я много думал об этом, господин, и я тоже считаю, что реформа была несвоевременна и ошибочна.

– Неохота признавать свою ошибку, но правитель должен проявлять мудрость.

– А что делать с писателем Артуром Паком?

– Отпустите его, пусть живет. Мне он не нужен.

– Да, господин.

Ян Вермеер тоскливым взглядом проводил министра обороны, а затем ударил кулаком по столу и выругался.

Первую ночь в тюрьме бывший председатель верховного совета Крогем Вир не спал. Он тоскливо ронял слезы под одеялом и вспоминал свою благополучную жизнь. Его страшили годы, которые предстояло провести в тюрьме. Лишь под утро он на несколько минут сомкнул глаза. Со страшным крипом открылась железная дверь, и в камеру вошел разносчик пищи. Рядом с ним были двое охранников с дубинками.

– А ну негодяи, вставайте! – сказал охранник.

Крогем недавно заснул, и охранник ударил его дубинкой. Боль резко отозвалась в спине и гноф проснулся. Присев на кровати он осмотрел убогую обстановку. Двенадцать кроватей и несколько тумбочек. Рядом на стене висело грязное зеркало. Комната освящалась единственной лампочкой. Но через зарешеченное окно был виден утренний свет.

Взгляду предстали измученные и усталые лица, здесь были представители разных рас.

На соседней койке сидел очень толстый рамтег. Его тело покрывала широкая одежда в несколько слоев. Он жадно и быстро ел. Оставшимся куском хлеба он протер миску и отправил его в рот. Затем некоторое время он недоуменно сидел, смотря в пустую миску. Он перевел взгляд на Крогема и увидел, как тот неохотно понемножечку пробует пищу.

– Послушай друг, дай мне немножечко супа, я не наедаюсь здешней едой,– обратился он к Крогему.

Крогем до этого не пробовал такой пищи, и от отвращения отдал её. Сосед поблагодарил и с жадностью стал есть. Поев, некоторые заключенные снова заснули. Другие играли в карты. Крогем закрыл одеялом голову и заснул. Принесли обед. Крогем вновь отдал его, но кусок хлеба оставил себе. И понемножку отщипывая от него, съел. Один заключенный включил радио. Крогем лежа на кровати с удовольствием слушал новости. Так прошло несколько часов. Тело начинало чесаться от укусов мелких насекомых. Неожиданно толстый рамтег схватив лицо пальцами, стал плакать. Плакал он так горько, что у Крогема защемило сердце.

Так прошло много дней. Между заключенными бывали драки, но Крогема они миновали. В тюрьме было очень тоскливо. Унылая обстановка наводила на грустные мысли. Прогулки были в маленьком дворике внутри тюрьмы. Крогему не было ни одной передачи.

Со скрипом дверь открылась. «Банный день! Выходите по двое!»

Крогем и толстый рамтег вышли мыться. Крогем с удовольствием стоял под струями воды. И ждал, пока медлительный сосед помоется.

Выйдя из ванной, они оделись в прежнюю одежду, и зашли в камеру. Настал вечер, принесли ужин. Толстый рамтег попросил порцию Крогема, но Крогем решил сам её съесть. Рамтег затем стал жаловаться на боли в сердце. Он долго ныл, и казалось, заснул. Все заключенные спали. А Крогем не мог заснуть. Было тихо, только из крана капала вода. Вспомнив про соседа, Крогем встал и подошел к телу. Тело было теплым. Но пульс на шее не бился, и под открытым веком был неподвижный зрачок. Поняв, что сосед умер, Крогем вернулся на кровать. Через некоторое время к нему пришла идея. Он подошел к трупу и залез под широкую одежду. У трупа было такое большое брюхо, что тело гнофа под слоем одежды было неразличимо. Крогем сомкнул глаза и стал ждать утра.

Со скрипом открылась дверь. Крогем проснулся и пришел в трепет. «Поднимайтесь! Завтрак!» – кричал охранник. Заключенные нехотя просыпались. «А ты, что не встаешь!» – крикнул охранник и ударил дубинкой по животу рамтега. Крогем едва не закричал от боли. Следующий удар пришелся по лицу рамтега. И тогда охранник приложил ладонь к шее. «Отмучался, негодяй. Он уже труп».

Пока заключенные ели охранники с большим усилием вынесли труп рамтега. Никто не обратил внимания на постель гнофа, где лежало лишь специально свернутое одеяло. Мертвого охранники бросили на траву возле забора, а сами пошли завтракать. В страхе перед неизвестностью Крогем лежал на брюхе мертвеца. Было трудно дышать, начинало греть солнце. И когда жар стал почти невыносимым к тюрьме подъехал грузовик. Труп бросили в кузов. Крогему стало радостно, когда грузовик помчался по дороге. Осторожно он вылез из-под одежды мертвеца. Машина направлялась за город. Крогем спрыгнул на дорогу, и оказался в одном из районов Борнао.

Крогем огляделся, на него никто не смотрел с подозрением. Ноздри жадно вдыхали воздух свободы. «Мои родственники репрессированы, и никто из знакомых мне не поможет. А может быть укажет на меня Вермееру. Надо адаптироваться к другой жизни» – думал Крогем. Он потихонечку пошел вперед, куда глаза глядят. Мимо проезжали машины, проходили горожане. Все было по прежнему, и лишь Крогем не находил себе места. Обострилось чувство голода, ведь питание в тюрьме было недостаточным. Проходя мимо уличного кафе, Крогем остановился. Граждане неспешно ели пищу. Один человек допил кофе и встал из-за стола. На тарелке осталось половина супа. Он ароматно пах. Крогем стоял в нерешительности. И приняв решение, быстро взял тарелку и съел суп.

«Чтобы снова подняться, надо жить, а еда поддержит эту жизнь»– думал он. Но на глаза навернулись слезы, и хотя желудок был полон, было горько. Крогем сел на бордюр у дороги. «Что же делать? Я совершенно не знаю что делать»– думал он. Весь день Крогем гулял по городу, с любопытством осматривая достопримечательности, будто никогда их не видел. Когда захотелось, есть, он вновь нашел недоеденную порцию в кафе. На город спустилась тьма, зажглись фонари и окна домов. Крогем лег на скамейку и попытался заснуть. Он долго проклинал Яна Вермеера и затем уснул. Проснулся он от громких пьяных голосов.

– А ну–ка, коротышка, прочь со скамейки!– произнес пьяный человек.

– Иди пока не получил,– сказал второй человек.

Затем пьяная компания разместилась на скамье. А Крогем уныло пошел по улице. Было прохладно. На глаза попалась странная гнофка. Она положила возле себя мешок и стояла сильно кашляя. Затем вновь взяла мешок и с трудом потащила его.

– Вам не помочь? Вижу что тяжело, – спросил Крогем.

– А ты видно такой же бродяга, как и я?

– Да, мне даже негде ночевать.

– Тогда возьми мешок и иди за мной.

Гнофка была по-своему красива и молода, и к ней у Крогема сразу возникла симпатия. По звуку Крогем определил, что в мешке лежат бутылки. Наконец они дошли до колодца.

По лестнице они спустились вниз. В колодце был матрац и одеяло. Был деревянный шкаф, зеркало, и много полезных вещей. Вокруг было чисто и аккуратно.

– Будешь? – спросила новая знакомая и протянула бутерброд с колбасой.

– Спасибо, – сказал Крогем, взяв бутерброд.

– Меня зовут Ирхар. Я ещё молода, а уже бездомна. Выйдя из сиротского дома мне некуда было податься. Уже два года я на улице.

– Сочувствую.

– А как ты стал бродягой?

– Долгая история. Раньше я был богат и влиятелен, а теперь из-за коварства стал никем.

– Ну, давай спать. Уже поздно.

Крогем и Ирхар заснули, укрываясь одним большим одеялом. Пришло утро. Раздавался шум машин и голоса прохожих. Крогем крепко спал, но новая знакомая его разбудила:

– Ты поможешь нести бутылки. За них мы получим деньги.

– Хорошо, Ирхар. А тебя есть вода, помыться?

– Есть.

Крогем нес мешок, а Ирхар шла рядом. Они пришли к небольшому зданию, возле которого толпились плохо одетые, несчастные существа. Выстояв в очереди, Ирхар получила деньги. Крогем узнал, сколько она получила, и подумал что это очень мало.

Появился низкорослый дурон. Он тепло поприветствовал Ирхар и Крогема и отвел в сторонку. Он подергивал своим хоботом от удовольствия, у него было хорошее настроение.

– Я представитель медицинского центра, который занимается исследованием ядов. Хочу предложить вам большие деньги за испытание на себе антидотов. Думайте что лучше: сдохнуть на улице или зажить нормальной жизнью. Риск, конечно, есть, но он минимален, ведь были испытания на животных. Это стоящее дело, вы будете богачами, купите квартиру

– Нет, нет, мы не хотим,– быстро сказала Ирхар.

– Подумайте, это ваш шанс, а мне можно доверять.

– Нет.

Ирхар увела Крогема и сказала:

– Я знаю нескольких бездомных, которые участвовали в этих испытаниях. Их обманули. Дали сумку продуктов и прогнали. Теперь они ещё и инвалиды.

– А я все равно не готов был испытывать антидоты. Я собираюсь ещё долго жить.

– А другие поверили преступникам, они так хотели выкарабкаться с улицы.

Они прошли ещё немного и увидели под деревом молодого гарта. Его глаза были широко открыты, белки глаз были желты, текли слезы. Дыхание было частым и прерывистым. По синему лицу шли коричневые пятна.

– Ирхар, – еле слышно прошептал гарт.

– А это Нуфли, бездомный. Что с тобой?– спросила Ирхар.

– Я принимал яд и антидот к нему. Жаль, что не послушал тебя.

– Тебе помочь? Что тебе что-то нужно?– спросила Ирхар.

– Я знаю что умру. Мне ничего не поможет. Только попросите священника помолиться за меня. Может, вы его приведете ко мне?

– Тут храм неподалеку. Мы сейчас придем.

Здание, облицованное белым мрамором, стояло в оживленном районе. Внутри молились у статуи Лян Каю несколько прихожан. Священник крутил четки и сидел на скамейке. Крогем объяснил ситуацию и позвал священника за собой. Священник оказался добрым и отзывчивым. Он пришел к бедному гарту. Тому было совсем плохо, но его глаза потеплели, когда до ушей донеслись слова молитвы. И когда священник закончил её, взгляд гарта застыл. В шоке Ирхар и Крогем ушли. А священник вызвал похоронную службу.

Крогем зашел за Ирхар в магазин, там она совершала покупки.

– Я купила жевательные конфеты, это в детском доме было лучшим лакомством, которое я ела.

– Да, незавидная у тебя судьба.

– Ну, конечно ты же бывший богач. Что тебе до наших вкусов, – обиделась Ирхар.

– Я сумею снова подняться. И тебе помогу.

– Ну, да,– сказал Ирхар, и подумала, что никто из её знакомых не смог вырваться с этого дна.

– Давай, я понесу продукты.

Ирхар протянула сумку и тут же начала сильно кашлять. В легких колола боль, а изо рта шла кровь. Через несколько мучительных минут кашель остановился.

– Ты больна?– заботливо спросил Крогем.

– Заразилась чем-то на улице. В последнее время мне все хуже. Как бы ни умереть.

– По-моему, у тебя крибская болезнь. Было бы лекарство, ты б выздоровела за несколько дней.

– А где взять такие деньги? Ладно, не думай об этом.

Они пришли в свой колодец. Сытно поели и стали играть в карты. Продукты вскоре кончились, и Крогем с Ирхар стали искать бутылки. Но бутылок попадалось мало, а где их было много, оттуда их прогоняли другие бездомные. Питаться пришлось только хлебом. Крогем проходя мимо ресторана, увидел дорогие машины и шикарно одетых посетителей.

Он сел возле дверей просить милостыню. Но улыбающиеся цветущие богачи не обращали на него внимания. Лишь одна добрая женщина бросила крупную купюру. А потом появился толстый человек с двумя красивыми девушками. Они, смеясь, подошли к входу.

Неожиданно человек рассвирепел и прорычав: «Опять эти проклятые нищие!» пнул коробку для милостыни. Он порывался пнуть и Крогема, но девушки отвлекли его и он скрылся за дверьми.

Крогем был шокирован и разочарован. «Так это же Грэм Хайд, военный министр! Друг и бывший охранник Яна Вермеера. Гуляет и изменяет своей жене». У Крогема появилась большая антипатия к Грэму за то, что он друг Яна Вермеера. Крогем сидел несколько часов у дверей ресторана, но больше никто не дал милостыню. Уже собираясь уходить, Крогем увидел Грэма в дверях. Тот достал и кармана толстый кошелек и хвастался пачкой денег перед девушками. У Крогема появилась мысль о краже, но он её отогнал. «Все же и это удача»– подумал Крогем, щупая красивую купюру данную женщиной. Он купил в магазине продуктов и пришел к колодцу.

На следующий день он снова пришел к этому же ресторану. Грустно сидел возле дверей. Посетители равнодушно проходили мимо. Снова появился Грэм, уже с другой девушкой. Он хохотал и не обратил внимания на Крогема. Посидев минуту, Крогем решил зайти в ресторан. Он спрятался под ногами входивших и прошел внутрь. Внутри было много народу. Через некоторое время Крогем разыскал Грэма. Он сидел за столиком в центре. С девушкой напротив они о чем-то говорили. Крогем ловко засунул руку в карман военного министра. С толстым кошельком под одеждой он в спешке вышел из ресторана. Отойдя подальше, Крогем достал кошелек. Внутри была толстая пачка крупных купюр.

Клайв и Марина работали в магазине. Они сортировали овощи и фрукты и ночевали в этом же магазине в складском помещении. Клайв сидел на стуле возле магазина и ждал когда приедет грузовик. Он услышал пронзительный крик и увидел, как гноф резво убегает от мальчишек. Но мальчишки нагнали его, и завязалась драка. Клайв поспешил поближе и прогнал нападавших мальчиков.

– Спасибо, добрый человек.

– Ты Крогем? Председатель верховного совета?– с удивлением спросил Клайв.

– Ты первый кто узнал меня. Я тебя помню, ты охранник императрицы.

– Да. Она недалеко, будет рада вас видеть.

С недоверием Крогем зашел за Клайвом в склад. Там овощи перебирала девушка. Она улыбнулась, когда увидела Клайва, а затем сказала:

– Ой! Крогем это вы?

– Я,– сказал Крогем и замолчал.

– Это императрица Марина. Вы её не узнаете, потому что она в теле своей служанки.

– Да, мне пришлось бежать. Это все Ян Вермеер подстроил,– сказала Марина.

– Значит у власти сейчас твоя служанка в твоем теле?– удивленно спросил Крогем.

– Да, – ответила Марина.

– И ты не подписывала указ о моем аресте?

– Конечно, нет. А вы были в тюрьме?

– Сбежал, а теперь нищенствую на улице. Прости меня, я злился на тебя и думал ты заодно с Вермеером.

– Прощаю. А мы с Клайвом начинаем привыкать к новой жизни. Даже не знаем, как вернуть трон.

– Выход есть…. Думаю, правда, восторжествует со временем, – сказал Крогем.

– Вы заходите к нам, мы здесь живем и работаем, – сказала Марина.

– Да, да. О многом надо поговорить. Ну, пока.

Крогем в задумчивости покинул склад. Он дошел до аптеки и на все деньги купил дорогое лекарство. Ирхар стала выздоравливать. Крогем жил с ней в колодце и терпел все тяготы жизни. Он приходил к Марине и беседовал с ней. Она давала ему порченые фрукты и овощи, которые годились в пищу. Крогем часто видел Грэма гуляющего в ресторане. Его вид так ему надоел, что ненависть клокотала в сердце. Крогем решил ограбить дом военного министра по крупному. Он прицепился к машине и проехал до его роскошного дома, узнав обстановку.

– С этого врага надо что-то поиметь! Он друг Яна Вермеера, – говорил Крогем, уговаривая Марину и Клайва ограбить Грэма Хайда.

– Нет, нам и так неплохо, – отказывались Марина и Клайв.

– Тогда я ограблю его один.

– Это ваше дело. Будьте осторожны, – сказала Марина.

В следующую ночь Крогем держась за решетки окна, будучи в отъезжающей полицейской машине думал: «Я не зря прожил эти дни. Спас от болезни Ирхар. Думаю, мне снова повезет. Судьба не позволит того чтоб я оставшееся время провел в тюрьме».

Глава шестнадцатая

– Томас, дорогой друг, я поздравляю вас с днем рождения! И дарю этот портрет великого Лян Кая. Он выполнен из драгоценных камней и металлов,– сказал Ян Вермеер.

– Огромное спасибо. А я и забыл про свой день рождения. Теперь мне 59 лет. Духовные практики и изучение писаний делают юной мою душу, и я не замечаю свой возраст.

– Ваши познания сикромизма укрепляют дух империи. Будете отмечать праздник?

– Нет, я сегодня собираюсь на планету Пратом. Хочу узнать, насколько невларги приобщились к нашей великой религии. А также узнать, как исправляются преступники.

– Да, у вас много дел.

– Мне сообщили, что в лесах Пратома есть множество необычных насекомых. Может быть, отловить их для вашей коллекции?

– Нет. Я решил поехать с вами. Отдохнуть и половить лично насекомых.

– Я очень рад, что вы составите мне компанию. Возьмите побольше охраны для защиты от хищников.

Космический корабль приземлился на планете Пратом. Сквозь легкий туман ярко светило солнце. Встречал гостей священник Диего Лара:

– В недобрый час вы прилетели сюда.

– А что случилось?– спросил Ян.

– Невларги захватили космический корабль, который привез провизию. Погибло много надсмотрщиков. Невларги улетели прочь отсюда.

– Я думаю, это были отдельные отчаянные головы. Ведь по большей части невларги с радостью принимают нашу религию?

– Кто-то с радостью, а кому-то это неинтересно. Кстати один из захватчиков корабля был обращен в сикромизм, но это его не остановило.

– Значит, он не проникся религией до конца. Мы должны проявить больше старания, чтоб больше стало глубоко верующих, – вставил Сотомайор.

– Да, это серьезное дело, – сказал Ян.

Когда Ян и Томас следовали в дом к ним подошел невларг Трип. Он начал быстро говорить:

– Я извиняюсь за моих сородичей. Они убили тех, кто приютил нас и пообещал свободу. Надо сказать, что похитили корабль самые худшие представители нашей расы.

– Я понимаю твои чувства и сделаю правильные выводы,– произнес Ян.

Был накрыт стол, Ян и Томас поели. Затем пошли опрашивать невларгов. Томас задавал вопросы о сикромизме и лишь некоторые знали ответы. Большая часть невларгов не проявляла интереса к этой религии и ничего о ней не знала. Ян собрал толпу невларгов и огласил свое решение:

– Теперь для меня важно чтоб вы не только добросовестно трудились на империю Криф. Ещё важно чтоб вы приняли великую религию. Чтоб жить в нашем обществе вы должны знать основы сикромизма. Знать вечные истины будет вам полезно, так вы лучше приспособитесь к новой жизни. И ещё: если будет ещё один захват космического корабля, то я отменю ваши отпуска на планеты империи Криф. Также срок вашего труда увеличится с 10 до 15 лет. Расскажите об этом предупреждение всем.

Деревья на планете были очень высокие и стройные, их стволы поднимались на сотни метров вверх. Внизу же растительность была обильной, листья некоторых растений были несколько метров в диаметре. Пели птицы, и по веткам бегали маленькие животные. Ян весело гулял и наслаждался природой. И вот он увидел большое травоядное животное с детенышем. Неожиданно появился хищник, и травоядное животное стало отбиваться, защищая детеныша. Ян огорчился и попросил оружие у охранника. Лишь когда хищник упал замертво, Ян успокоился. Взор его радовался необычными насекомыми, он ловил их каждые десять минут.

На Пратоме среди невларгов были небольшое количество самок, и они на равных работали с самцами. И хотя их оберегали самцы, им было тяжело.

– Знаешь, Разо, я так тебя люблю. Эта любовь делает меня счастливой, даже в этом месте,– сказала самка невларга в закоулке шахты.

– Я тоже люблю тебя, Ришра.

– Знаешь, там у себя дома я не могла забеременеть. Я хотела детей, хотя конечно печалилась за их судьбу. А теперь я беременна от тебя. И я хочу сохранить это дитя. Ведь этот ребенок не увидит зла форгов и им подобных.

– Но нам строго запретили рожать детенышей на Пратоме. Ты знаешь, что стало с новорожденными, – мрачно ответил Разо.

– Да, знаю, их убили,– сказала Ришра и замолчала.

– И что ты будешь делать?

– Знаешь, я завидую тем невларгам которые захватили космический корабль. Они наверняка нашли новый дом, и им не надо ждать 10 лет, чтоб начать новую жизнь.

– Ты хочешь, чтоб мы захватили корабль?

– Да, я так хочу счастья для нас, что не могу больше ждать. Найди сообщников, смелых и дерзких. Мы попытаемся сбежать отсюда.

– Я рассчитывал честно потрудиться 10 лет и после начать жить.

– Я прошу тебя, давай захватим корабль. Иначе я уйду от тебя, и твой ребенок погибнет на этой проклятой планете. Те, кто улетел, уже радуются и смеются, а мы здесь гибнем и страдаем.

– Тогда я поговорю со своими друзьями. Думаю, мы сможем организовать это дело.

– Я люблю тебя, у нас все получится.

Ночью, когда все спали, Разо стал подходить к койкам друзей и будить их. Пятеро невларгов собрались в ванной комнате.

– Друзья, я принял важное решение: нам нужно захватить космический корабль и бежать отсюда на подходящую планету. Туда где нас примут, и где не будут искать,– сказал Разо.

– Но так мы подставим своих сородичей, им придется здесь работать 15 лет, – сказал один из друзей.

– Не стоит беспокоиться, невларги нас поймут и простят. Многие их них хотят сделать то же самое, – сказал Разо.

– Я согласен угнать корабль. Мы возьмем корабль сегодня прилетевшего главного министра, – сказал второй друг.

– Да, надо бежать с этой планеты, – подхватил третий.

– Да, мы согласны, – подхватили другие.

– Тогда завтра днем нападем на охрану и заберем оружие. Потом захватим пилота и сядем в корабль, – сказал Разо.

Все легли на койки, но были обеспокоены и долго не могли заснуть. Трип тоже был обеспокоен, он не хотел, чтоб остальные невларги подвернулись наказанию. Он считал 10 лет труда справедливым сроком, по сравнению с рабством в империи форгов. Утром он проснулся с мыслью о том, что друзей надо сдать. Быстро помывшись и надев противогаз, он пошел к главному министру.

Ришра встала с койки и, поцеловав Разо пошла в душ. Выйдя через пятнадцать минут, она захотела поговорить с любимым о вчерашнем разговоре. Но узнала, что Разо и его друзей вывели охранники. Поняв, что случилась беда, она выбежала из здания. Быстро прибежав к зданию начальства, она увидела невларгов выстроенных у стены. Они стояли под прицелом винтовок. А перед ними стоял Ян Вермеер и крепко ругал их. Ришра обратилась к Яну:

– Пожалейте их, не убивайте. Они искупят трудом свою вину. Среди них мой любимый, ради нашей великой любви простите их!

– Отстать, дура! Им полагается смерть, – грубо сказал Ян.

– Простите их, я очень прошу. Они измучены адским трудом и их слабые души поддались соблазну, но за это не убивают!– со слезами говорила Ришра, упав в ноги Яну и обняв их.

Ян вырвал ноги из объятий, и подошел к охраннику и взял у него винтовку.

– Стреляйте! Убить этих сволочей!– прокричал Ян и выстрелил первым.

Тела обмякли и плавно повалились на землю. Ришра сидела на земле и смотрела на убийство. И её душа похолодела от страдания.

Тела мертвых начали закапывать, а Ришла ушла в шахту. Она была сильно расстроена. Через три часа она работы она притворилась больной. И охранник вывел её на поверхность, а затем проводил в медицинский пункт. Быстро оглядевшись, она увидела острый скальпель и положила в карман. Врач стал её осматривать. Выждав момент, Ришра воткнула скальпель в горло врача. Тот захрипел и повалился на пол. Снаружи стоял охранник. Ришра открыла дверь и полоснула скальпелем по горлу. Затем затащила охранника внутрь. Она взяла пистолет и пошла в здание администрации.

Рядом со зданием стоял стол, за которым сидел главным министр, он спокойно рассматривал множество насекомых, которых сам наловил. К его голове Ришла подставила пистолет и выдвинула требование:

– Главный министр, дайте мне корабль, и пилота иначе я убью вас! Я готова на все и не пожалею вас!

– Прошу не убивай меня, ты получишь все что хочешь, – произнес министр.

Сбежалась охрана и начальство, но они, получив приказ Вермеера, не подходили близко.

– Я требую сообщить невларгам о моем побеге. Скажите им: пусть кто хочет, присоединяется ко мне.

– Сейчас, я сбегаю и скажу им, – сказал кто-то из толпы.

– Быстрее!– крикнула Ришра.

– Не подходите близко!– крикнула Ришра тем, кто приближался к ней.

Ришра держала пистолет у головы Яна. Она нашла место у стены здания, чтоб никто не подошел сзади. Через некоторое время начальник привел всего одного невларга. Это был Трип. Он обратился к присутствующим:

– Я не собираюсь бежать с ней, я хочу поговорить. Ришра, ты совершаешь ошибку, такую же, как твой любимый Разо и его друзья. Ты предаешь нас, невларгов, и тех, кто обещал нам свободу. Я прокляну тебя и твоего ребенка, если ты сбежишь.

– Сдохни, малодушный слабак! – прокричала Ришра и выстрелом убила Трипа.

Томас увидел это убийство и решил, что теперь его очередь говорить.

– Послушай Ришра, ведь ты приобщилась к религии. Сикромизм запрещает нарушение честного договора.

– А ты знаешь, какого это работать в шахтах, видеть смерть и ранения, когда молодость только началась? – спросила Ришра.

– Но у тебя есть твердая надежда на свободу. Вас отпустят через положенный срок. Отпусти главного министра, и я все прощу.

– Нет! Сбежать отсюда это моя мечта!

– Я понимаю тебя и сочувствую. Я желаю тебе и твоему будущему ребенку счастья. Я хочу тебе подарить могущественный амулет, ведь ты веришь в сикромизм. Он поможет тебе.

Томас снял со своей шеи амулет и стал подходить ближе с протянутыми руками:

– Я надену его на тебя, и тебя будет хранить сам бог.

Медленно Томас надевал амулет. Его спокойный голос отвлек Ришру. И затем резко Томас схватил руку Ришры. Ришла нажала несколько раз на курок и пистолет выстрелил. А Томас укусил её за руку и пистолет выпал. Ян был свободен, Ришра никого не ранила. Подбежала охрана и скрутила Ришру. Ян обнял Томаса и сказал:

– Ты спас мне жизнь, а за это я буду всю жизнь благодарен.

– Я рад, что вы живы, дорогой Ян.

– Расстрелять эту мерзавку! И все по местам, за работу, – приказал главный министр.

Космический корабль взмыл вверх. Невларги провожали его взглядом с благодарностью. Ян Вермеер простил невларгам прошедшее и не стал никого наказывать. Ян был до сих пор взволнован, так как снова его жизни угрожали. Он испытывал теплые чувства к Томасу Сотомайору, и восхищался его находчивостью.

Было раннее утро, но в магазинном складе уже работали Марина и её друг. В полутемном помещении они сортировали кучи фруктов и овощей.

– Крогем не приходит в гости уже несколько дней, наверное, его посадили в тюрьму,– сказала Марина.

– Да, иначе он бы прибежал нам хвастаться деньгами, – ответил Клайв.

– Жаль его.

– Да.

– Ты придумал, что нам делать? Ведь я законная императрица, и не хочу провести в этом складу всю жизнь.

– Я решил, что надо обратиться за помощью к влиятельному человеку в империи. К главе сикромизма Томасу Сотомайору.

– Почему к нему?

– Потому что он искренне верующий и его сердце чувствительно к несправедливости. И у него есть власть, возможность нам помочь. Надо лишь рассказать ему всю правду.

– Я тоже думаю, что он хороший человек и гражданин. Когда мы пойдем к нему?

– В полдень, сейчас слишком рано.

Несколько часов они перебирали фрукты и овощи. А затем сели обедать. На десерт поели магазинские фрукты. Марина помыла лицо и руки, поправила прическу. Клайв взял её за руку, и они вышли из магазина. Они шли по улицам столицы, были спокойны и старались не думать о плохом. В центре города они увидели роскошный храм, который был резиденцией главы церкви. Им удалось попасть на прием к главе сикромизма. Сотомайор сидел за столом, был серьезен и внимателен:

– У вас какое-то дело ко мне? Давайте по существу, у меня мало времени.

– Господин Сотомайор, вы не узнаете меня, но я законная и настоящая наследница Петра Барсукова. Я Марина, которую вы знали с детства. В одну ночь я оказалась в теле своей служанки, это подстроил главный министр Ян Вермеер. С помощью неизвестного организма он поменял наши тела, и моя служанка стала императрицей. А мне пришлось бежать. Служанка и Ян Вермеер убили мою сестру и няню, я им не прощу это. Вы должны мне помочь, – взволновано говорила Марина, на её глазах выступили слезы.

– В это с трудом верится. Может вы мошенники? – спросил Томас, пристально заглядывая в глаза.

– Нет, она не врет. Я могу подтвердить её слова,– сказал Клайв.

Томас стал задавать вопросы Марине об её детстве, о знакомых ей существах, о жизни во дворце, о родне. Ответы потрясли Томаса, он гневно сказал:

– Ян Вермеер преступник! Его нужно арестовать и судить, как и эту служанку.

– Я надеюсь на вас, – сказала Марина.

– Оставайтесь здесь, вам ещё рано показываться обществу. Я все устрою и вернусь.

Ян Вермеер в своем доме рассматривал насекомых. В дверь его кабинета постучали. На пороге стоял рассерженный Томас. Рядом два его охранника.

– Как вы могли?! Лишили престола законную императрицу! В наручники его!

– Томас, вы говорите бред. Я честен перед империей!

Бесцеремонно, применяя грубую силу, охранники скрутили Яна, и надели наручники. Ян с трудом дышал и перестал сопротивляться. Его повели по коридорам. Но в глазах Яна появилась надежда, когда он увидел группу своих телохранителей. Они тихо играли в карты.

– Спасите меня! Арест незаконен, Томас Сотомайор преступник,– крикнул Ян.

Не успел Томас сказать слово, как его повалили и начали бить. Двух его охранников уже избивали, держа за руки. Ключом открыли наручники. Ян размял руки и в гневе сказал:

– Этих двоих убейте. Сейчас же!

– Есть, – сказала охрана,

– Уходите, вынесите трупы во двор. Мне надо побыть с Сотомайором один на один.

Томас медленно поднимался с пола. На его лице была кровь, на теле болезненные ушибы. Он пристально и с осуждением смотрел на Яна.

– Дорогой мой друг, вам видимо стало известно, то чего другие не знали?– грозно спросил Ян.

– Я знаю, что императрица не настоящая, – сказал Томас и сжал губы.

– Видимо сама Марина вам рассказала свою историю?

– Да, он пришла ко мне за помощью.

– Давай договоримся. Ты забудешь об этом, а я подарю тебе жизнь. Я должен убить тебя, но я благодарен тебе за то, что ты спас мне жизнь. Я готов проявить милосердие, но от тебя нужно обещание и клятва молчать.

– Я дорожу своей жизнью. И клянусь Лян Каем молчать об этом деле. Не убивай меня, Ян, – произнес Томас и заплакал от страха.

– Вот и хорошо. Ты не заслуживаешь смерти, ведь ты столько сделал для империи. Есть ещё одно условие: ты отправляешься в ссылку на планету Пратом, подальше от соблазнов.

– Согласен. Я буду молчать и там.

– Марина в твоей резиденции?

– Да.

Перед входом в дом лежали два трупа, но Ян не обратил на них внимания. Он приказал охранникам садиться в машину, которая быстро помчалась по улицам к Марине.

Марина очень удивилась, увидев экстрасенса Марию. Экстрасенс схватила Марину за руку и сказала:

– Ты должна уйти отсюда, иначе будет беда.

Они втроем вышли из храма и спешно шли по улице.

– Эту ночь я не спала, переживала за вас. Мой дар подсказал мне вывести вас из главного храма.

– Я здесь просила помощи у главы религии Сотомайора. Он поверил моему рассказу про лжеимператрицу и хотел помочь, – сказала Марина.

– Я предугадала это. Пока тебе не вернуть трон.

– А как вы оказались в столице?– спросила Марина.

– Мой муж умер в больнице. И ребенок родился мертвым. Я была в горе и решила вернуться на родину.

– Сожалею вашей беде,– произнесла Марина.

– Я меня есть для тебя информация, она поможет тебе снова стать во главе империи.

– Расскажите что за информация?

– Позже, сначала пойдем ко мне домой, и попьем чай.

Глава семнадцатая

Втроем они шли по широким улицам, и пришли к многоэтажному дому. На седьмом этаже располагалась маленькая однокомнатная квартира. Марина сняла обувь и осмотрелась. Она с нетерпением ожидала разговора. Экстрасенс хозяйничала на кухне. И когда вскипел чай, она позвала гостей к столу.

– Это ваша квартира? – спросила Марина.

– Нет, я её снимаю. У меня была двухкомнатная, но я продала ее, когда улетела с мужем. А теперь, когда я возвращалась, я продала дом, так что пока денег хватает.

– А мы после того как спасли Борнао от атомной бомбы, жили и работали в магазине, – сказала Марина.

– Так вот о чем я хотела сказать: я летела с Кирима на корабле одного существа, который имел внешность человека, но по сути не был им. Я своим даром почувствовала, что он может рассказать что-то важное. Выяснилось, что он беглец с независимой планеты, где прослойка господ правит порабощенным населением. Эти господа живут и не умирают от старости. У них есть устройства, с помощью которых они перемещают души в новое тело. Я думаю, что ты должна получить такое устройство, чтоб обратно переместиться в тело императрицы.

– Надо попытаться. А почему это существо не было человеком?– спросила Марина.

– Раса господ это прибывшие на планету дуроны, а перед этим её осваивали люди. Когда перемещались души, приходилось становиться людьми. И мой новый знакомый ментально принадлежит к расе дуронов, но имеет человеческую внешность.

– А где находится эта планета? – спросила Марина.

– Вдалеке от густонаселенных секторов. Я договорилась с беглецом, он повезет вас туда.

Я от твоего имени, Марина, пообещала ему богатства, чтоб он помог тебе.

– Правильно, если все получится, я могу дать ему денег столько, сколько ему будет угодно.

– Этот беглец согласился даже подождать, пока ты не вернешь свое тело.

Экстрасенс повела своих друзей на площадку, где рассталась с новым знакомым.

– Так вот она эта девушка? – спросил беглец, владеющий кораблем.

– Да. А когда можно лететь?– спросила экстрасенс.

– У корабля сломались важные детали. А чинить их очень дорого.

– У меня есть деньги, – сказала экстрасенс и назвала сумму.

– Этого не хватит.

– И что делать? Для нас важна эта поездка,– спросила Марина.

– Копите деньги. А я буду играть на тотализаторе, хочу выиграть деньги на ремонт.

– Мы вернемся с деньгами, ждите нас, – сказала экстрасенс.

– Скажите мне свой адрес, вдруг я выиграю.

Экстрасенс назвала адрес. И ушла с Мариной и Клайвом. Марина спросила:

– А где вы собираетесь взять деньги?

– Буду искать клиентов, я дала объявление в газету.

Марина и Клайв вернулись на прежнюю работу, но ночевали теперь у экстрасенса Марии. Они экономили на всем, откладывая деньги на ремонт корабля.

Одна из многочисленных преступных группировок столицы похитила сына известного телемагната. Его схватили на улице и увезли в загородный дом. Он остался под присмотром рядового преступника. Кайор, был молодым гартом, он недавно вступил в банду. И недоглядел за жертвой. Кайор получил от жертвы сокрушающий удар по голове, и упал без сознания. Когда очнулся, жертва уже сбежала. Об этом узнал босс, он рассвирепел и велел избить Кайора. Ему угрожали убийством. Вытерпев жестокие побои, он жил в страхе за свою жизнь. Чтоб задобрить босса он решился на отчаянное дело.

Босс любил роскошь. И Кайор в одиночку проник в дорогой особняк. Он был вооружен и пристрелил двух слуг. Добычей стала дорогая картина. Её он преподнес боссу. У босса заблестели глаза, и он нехотя сказал: «Ты загладил свою вину. Выше голову, все будет как прежде». Кайор вышел из кабинета, и бегом спустился по ступенькам, напевая песенку.

– Понимаете, эта картина важна для меня,– говорил новый клиент Марии, – её купила моя жена. Мы провели медовый месяц на курорте планеты Рофо. А на этой картине великий художник нарисовал местную, удивительную природу. Жена любила эту картину, и я, смотря на картину, вспоминал чудные дни. Эта картина стоит больших денег, и если вы найдете её, я заплачу вам пятнадцатую часть её стоимости. При краже картины убили двух моих слуг, и я уже обратился в полицию. Но не верю, что полиция разыщет её. Надежда на вас.

– Мой дар особенный, для меня это не сложно. Конечно, если будет откровение свыше. Я вам не обещаю, но шанс есть. Я берусь за это дело, – сказала Мария.

– Буду ждать хороших новостей.

Мария встала с кресла, подошла к двери и снова бросила взор на клиента. Старый изможденный человек, с потухшим взглядом в дорогом костюме сидел на диване. Ему недолго оставалось жить, потеря картины была горем. А память об давно умершей жене была лучиком света в его душе.

Несколько дней экстрасенс была сосредоточена и вдумчива. Она часто молилась и медитировала. Когда пришли смутные искры откровения, она стала гулять по улицам, возле предполагаемого места. Наконец обнаружила нужный дом.

Когда экстрасенс привела Клайва к найденному дому, она предупредила о том, что там полно охраны. И посоветовала захватить босса. Клайв держал в руках пистолет, готовясь перелезть через ворота. Наконец Мария сообщила о том, что босс во дворе и как он выглядит.

Босс был необычайно рослым дуроном. Он разговаривал по телефону и теребил в руках ключи от машины. Клайв подкрался и приставил пистолет. Под угрозами подбежавший охранник был вынужден принести картину, и Клайв посадил босса в его же машину. Выехав через ворота, Клайв покружил по улицам, а затем высадил босса.

Клиент стал широко улыбаться, когда увидел свою картину. Экстрасенс получила деньги.

Беглец, в надежде починить корабль стал ходить в подпольный бойцовский клуб. Там он делал поначалу удачные ставки, но затем все проиграл. Во время игр он познакомился с человеком, которому рассказал о сломанном корабле. Новый знакомый предложил беглецу починить корабль, а взамен перевезти груз. Когда корабль починили, приехала машина с грузом. Это были четыре красивые девушки. Они были связаны, а во рту у каждой был кляп. Беглец начал испуганно расспрашивать и ему рассказали, что этих девушек продадут в качестве наложниц. На планете Файрум этот груз встретят и дадут денег. Новый знакомый ушел, беглец сказал ему, что скоро улетает.

Беглец был в тревоге, он долго рассматривал девушек, любуясь их красотой. Наконец он вынул у одной из них кляп.

– Спасите меня! Освободите!– с ужасом и мольбой в глазах сказала девушка, – они убили мою мать. Хотят продать в рабство. Ты ведь не такой как они, не губи меня, прошу богом!

– Я в сложном положении. Зря я ввязался в это дело, – негромко сказал беглец.

– Пожалуйста, спаси меня, я не хочу быть рабыней. Пожалуйста, добрый человек.

Молча, с серьезным лицом, беглец развязал пленниц. Они заулыбались и стали целовать его в знак благодарности. А затем быстро убежали. Беглец завел двигатели корабля и взлетел. Приземлился он на другой окраине города и сразу пошел по адресу к экстрасенсу.

Марина, Клайв и Мария пили чай и беседовали. Экстрасенс была рада помочь деньгами Марине. Они уже собирались идти к беглецу, когда раздался звонок в дверь.

– Мне удалось починить корабль, – с порога сказал беглец.

– Да, а у нас уже были деньги на ремонт, – сказала экстрасенс.

– Оставьте их у себя, пошли, мы скоро улетаем.

– Я знаю, вы не полетите с нами, но проводите нас в добрый путь, – сказала Марина экстрасенсу.

– Конечно, с радостью.

Они пришли к стоянке, где находился корабль. Беглец открывал люк, когда из стоявших рядом машин появились преступники. Один из них зло спросил:

– Где мой товар? Ты что собирался обмануть нас? Зря, я поставил радиомаяк на твой корабль.

– Как же я ничего не предугадала?– сама себя спросила экстрасенс.

Клайв сунул руку под куртку, намереваясь достать пистолет, но услышал грубый окрик. Послушав приказ, под видом направленного на него оружия, Клайв бросил пистолет.

– Ты отпустил девушек! Теперь вы мои рабы, я вас продам,– сказал преступник после того как осмотрел корабль изнутри.

Преступники всех связали и посадили в машины. Их привезли в какой-то подвал. В подавленном состоянии они просидели несколько часов, тихо разговаривая между собой. Открылась дверь, показались злые лица. Один из них указал на Марину:

– Это она! Я с трудом вспомнил, где я её видел. За эту сбежавшую служанку-убийцу нам хорошо заплатят.

– Мы попросим много денег у императрицы,– сказал второй, фотографируя Марину.

Ян Вермеер иногда смотрел телевизор и давно приметил одного молодого священника. У того была своя телепередача в которой он излагал ответы на житейские вопросы с точки зрения сикромизма. Ревностное служение Лян Каю и образованность молодого священника понравились Яну. И Ян после продолжительного разговора с ним назначил его главой сикромизма в империи.

Была совершена церемония, в которой Ян Вермеер наделил молодого человека Пауло Силву церковной властью. После церемонии Пауло Силва был воодушевлен и словоохотлив, и рассказывал о своих планах.

Через несколько дней новый глава сикромизма позвонил Яну:

– Уважаемый главный министр, вы должны побывать на церемонии вручения грамот отличникам в знании сикромизма. Это удивительное мероприятие, меня оно заряжает позитивной энергией на целый год. Будет много речей, и чувств.… В общем приходите.

– Ладно, я приду,– с неохотой сказал Ян.

В назначенное время на автомобиле Ян выехал к академии сикромизма. В глаза сразу бросились оживленные и восторженные лица присутствующих. Все улыбались, кланялись, обнимались. Вступительные речи были проникновенными, приподнятыми.

Затем всех попросили исполнить один религиозный гимн. У Яна слова сами соскакивали с губ, этот текст он помнил с детства:

Была тьма, разум метался в поисках знаний

Мы шли, словно по дну ледяного океана

Но свет озарил нас, мы стали добрей

Лян Кай подарил нам мир открытых дверей

Все друзья нам, все братья

Всем существам желаем мы счастья

И чтоб в блаженстве пребывали существа

Крепче верь, ты, и сторонись ты зла

Лян Кай великий, тебя благодарим

Жизнь свою тебе мы посвятим

И детям знания твои оставим

И мир от пороков мы исправим.

Раздались бурные аплодисменты, и наконец, гул толпы успокоился. Начали выходить великие знатоки сикромизма и рассказывать о своих исследованиях и трудах. Знатоки много и убедительно говорили. Специальная комиссия, состоящая из мудрецов, ежегодно созывала лучших знатоков сикромизма и вручала им грамоты. На сцене старый гарт, председатель комиссии вручал грамоты и обнимал знатоков. Между выступлениями знатоков были песни. Религиозные гимны исполняли лучшие голоса империи. В зале подпевали все сидящие. Песни и речи пронимали до слез, Ян всем сердцем почувствовал какая нужная и полезная эта религия сикромизм. Рядом сидел новый глава сикромизма. И по его виду Ян понял, что тот испытывает аналогичные чувства. В конце мероприятия на сцену поднялся Пауло Силва, подвел итог и поблагодарил всех.

Домой Ян ехал в приподнятом взбудораженном настроении. Вечерело, стали зажигаться неоновые огни столицы. Раздался звонок, Ян достал телефон.

– Да, слушаю тебя, императрица.

– Здравствуйте, Ян, мне охранник передал письмо с фотографиями Марины в моем облике. В письме написано, что если на встрече этим людям передадут крупную сумму денег, то Марину передадут нам. Что делать? Займитесь этим делом.

– Это подарок свыше. Я согласен заплатить любую сумму за Марину. Жди меня я приеду.

Ян Вермеер словно отрезвел, пришел в себя от чувств, которые охватили его в академии сикромизма. Он заехал в свой дворец за деньгами из сейфа и приехал к дворцу императрицы. Быстро просмотрел письмо и фотографии.

– Мы теперь можем спать спокойно, надо лишь провернуть это дело,– удовлетворенно сказал Ян.

– Что вы сделаете с Мариной?

– Убью. Да, убью. Что ты так смотришь?

– Нет, нет. Я сама хочу её смерти. Просто теперь в моем положении видеть смерть и страдания рядом мне непривычно.

– Привыкаешь к хорошему, но высшая власть у нас в империи всегда сопричастна к смерти, знай это. У нас ещё два часа, давай попьем чай.

Вдвоем они сидели за столом и мило по-дружески общались. Теперь они понимали, какая их окружает идиллия. Лаура купается в роскоши и внимании, А Ян может воплотить любой политический план через послушную лжеимператрицу.

Встреча была назначена на свалке старых автомобилей. Вокруг не было никого. Ян был здесь лично под присмотром своих охранников. Он держал в руке сумку с деньгами, и нервно смотрел по сторонам. Наконец раздался гул автомобиля. Вышли три человека, они были сосредоточены и пугливы. Удовлетворенно один из них получил деньги и тут же стал пересчитывать. После они открыли багажник, и перед глазами Яна предстала Марина. Ян был счастлив, и даже рад от встречи. Он сам нежно поднял её на руки и перенес в свою машину. Глаза Марины были полны ужаса и ненависти, она бросала злые взгляды, но не могла ничего сказать и пошевелиться.

Клайв, Мария и беглец который представился как Бра Хами сидели в подвале. Бра Хами уже не переживал так сильно и рассказывал о своей жизни на родине. Там он был членом правящей прослойки, близким к правителю. Неожиданно раздались приглушенные голоса преступников. Они были радостными, и пленники поняли, что Марину удачно обменяли на деньги. Крики и возгласы раздавались все чаше, играла громкая музыка. Через несколько часов раздался звон ключей, и дверь в подвал отворилась.

– Я принес вам пожрать и попить, чтоб вы не сдохли здесь, – так говорил преступник.

Но через секунду пленники заметили, как он сильно пьян. Его шатало из стороны в сторону, он надолго закрывал глаза желая заснуть. Пленники колебались, видя в одной руке у преступника пистолет. И когда он повернулся спиной, Клайв решился на действие. Но преступник сам споткнулся и повалился на пол. Тело его обмякло, и он сразу заснул. Клайв взял пистолет и ключи и все потихоньку покинули помещение.

Ян привез Марину в императорский дворец. На входе его встретила лжеимператрица. Она вся взвинчена от нетерпения.

– Ну как? Вы привезли её?– спросила Лаура.

– Да. Сейчас увидишь , – сказал Ян и достал Марину.

– Ах ты, дрянь! Как же я переживала из-за тебя! – воскликнула лжеимператрица и набросилась на Марину.

Лаура хотела исцарапать и избить Марину, но великий герцог резко пресек это сказав:

– Остановись, я не позволю тебе её мучить. Мы должны быть великодушны, ведь мы победили.

– Да, да. Мне не к лицу это. Ведь я императрица, – согласилась Лаура и все же с неприятием смотрела, как Ян несет Марину.

– Мы запрем её в комнате, а назавтра казним. Ведь она как бы пролила императорскую кровь, убив Зою, младшую сестру императрицы. Поэтому казнь будет публичной, на площади.

Трое бывших пленников шли по улицам столицы. Они были рады за себя, но переживали за Марину. Не зная, что делать они пытались придумать план. Неожиданно Мария воскликнула:

– Стойте! Вот по этой дороге завтра Марину повезут на казнь, это будет рано утром. Будет дождь, ветер. Народу рядом не будет. Здесь нас ждет удача, если подготовиться.

– Что для этого надо? – спросил Клайв.

– Надо как-то остановить машину, пусть это будет дерево. Ведь будет дуть сильный ветер. А мы подпилим дерево и толкнем в нужный момент, я скажу когда. Потом машина остановится и ты, Клайв нападешь с пистолетом и освободишь Марину, – быстро проговорила Мария.

– Кстати этот пистолет нерабочий, – с сожалением сказал Клайв.

– Я чувствую, что в нужной машине будет ехать всего один охранник, и он испугается и такого пистолета.

– Когда начнем пилить дерево?– спросил Клайв.

– Завтра рано утром, когда ещё будут сумерки. А сейчас пошли ко мне домой, – спокойно сказала Мария.

Когда ночь переходила в утро, они втроем пришли к нужному месту. Клайв выбрал указанное ему дерево и начал пилить. Когда оставалось немного до падения дерева, он остановился и закрепил веревку. Внезапно начались порывы ветра, вскоре залил дождь. Они сидели в засаде и всматривались на дорогу.

На площади к казни все было готово. Ян Вермеер был в передней машине, он лично желал посмотреть на казнь и покончить с этим делом. Его машина отдалилась от второй машины. Кен Моррис вез, как он думал Лауру, и ему было все же жаль её. Работали дворники, смывая тяжелые капли дождя. Неожиданно упало дерево. Кен выругался и открыл дверь. Он посмотрел на дерево перед колесами и потянулся за телефоном.

– Где Лаура? Я убью тебя! Говори!– зло кричал Клайв.

– Она на задних креслах, – в тревоге сказал Кен под прицелом пистолета.

– Иди сюда, полезай в багажник! – сказал Клайв и затолкал его в багажник и закрыл ключами, взятыми из машины.

Марина улыбнулась, и глаза её засветились, увидев Клайва. Её быстро развязали. Все вчетвером быстро побежали прочь. А Кен, у которого забыли забрать телефон, уже названивал другим с просьбами о помощи.

Глава восемнадцатая

– Космический корабль, по-видимому, там же где был прежде, – сказала экстрасенс Мария и добавила, – можно не бежать уже так быстро, нас не поймают.

Они быстро пришли к кораблю и успокоились. Недолго постояли, и затем экстрасенс обняла Марину и пожелала ей удачи. Марина хотела, чтоб экстрасенс полетела с ними, но та упорно не соглашалась.

Космический корабль взлетел и вскоре покинул атмосферу планеты. Марина была в тревоге и в надежде на лучшее, она знала, что с ней есть верный друг Клайв, который всегда придет на помощь.

– Это странное место, вы будете в шоке,– сказал Бра Хами когда корабль приближался к намеченной цели.

– Что ты имеешь в виду?– спросил Клайв.

– Порядки на планете, вернее «божественный порядок», как там говорят.

– Ты говорил, там господа правят рабами, – сказал Клайв.

– Да, а правителя называют «высшее существо».

– Мне интересно у кого там есть приборы, перемещающие души,– спросил Клайв.

– У приближенных к высшему существу, этих приближенных 12 особей. Их там называют «экспертами божественного порядка».

– Странное название.

– Я же говорил, это странное место. Кстати, наденьте эти медальоны. Без них вы станете рабами.

– Как они работают?– спросил Клайв, надевая на шею медальон.

– Я точно не знаю, но слышал, они создают особое поле, которое гасит гипнотизирующие радиоволны. А радиоволны испускают железные башни, которые расположены в населенных местах.

– А когда это началось? Кто построил эти башни?– спросил Клайв.

– 31 год назад, когда я ещё не родился, в общине дуронов появился новичок. Это был ученый из какой-то мощной организации. Его изгнали оттуда, и он поселился на этой планете. Он изобрел и гипнотизирующие башни, и медальоны и под его влиянием община дуронов заполучила власть над людьми. Этот ученый придумал структуру нового общества, и сам встал во главе его. Потом к тому времени, когда новый правитель состарился и заболел, он изобрел прибор, перемещающий души. И пожалев представителя своей расы, решил переместить своё сознание в тело человека. Многие дуроны последовали его примеру, так что я сам уже родился в теле человеческого ребенка. Но ещё осталось несколько дуронов в своих натуральных телах.

– У меня много вопросов, – сказал Клайв.

– Задавай их, я отвечу, – сказал Бра Хами.

– Ты говорил, что близок к правителю, а кем ты ему приходишься?

– Мой отец, младший брат высшего существа, и входит в число экспертов божественного порядка.

– А почему ты сбежал?

– Сначала я воспринимал ситуацию на планете как норму. А когда стал взрослеть, то узнавал много информации поступавшей с империи Криф. Например, читая книги и смотря фильмы, я видел отличия нашей планеты. Это меня поражало, но внешне я долго был равнодушен. Я, видя жуткие страдания людей, решил убить правителя. Когда правитель наслаждался яствами и пил спиртное с приближенными, я начал стрелять из пистолета. Но его приближенные стали прикрывать правителя своими телами. Я беспорядочно стрелял, пока не кончились патроны. Потом я скрылся в городе. Правитель был поспешно спасен, переместившись в новое тело. Везде объявили приказ схватить меня. Мне пришлось уйти в близлежащие леса, там я скитался несколько месяцев. Чудом выжил. Потом мне удалось пробраться на космический корабль, который улетал за товарами. Так я спасся от мести высшего существа, очутившись в империи Криф. Надо было искать работу и я, продав свои драгоценности, что были на мне, купил космический корабль и стал перевозить пассажиров.

– А как выглядит прибор для перемещения душ?– спросил Клайв.

– Это компактный прибор, от него во время перемещения сознания направляются два луча. Попав в голову, они связываются с мозгом, и за несколько секунд все готово. Кстати, объясни ещё раз, что произошло с девушкой и зачем вам нужен этот прибор.

– Прибор нужен чтоб обменяться телами, чтобы Марина попала в свое тело императрицы. А лишилась она его из-за некоего организма, я его видел один раз и не знаю, откуда он взялся.

– Понятно. Мне главное чтоб императрица заплатила за мою работу, чтоб я жил как прежде в богатстве. Мы приземлимся вдалеке от городов и сел. Ведь даже рабы ненавидят пришельцев на кораблях. Обычно их ловят и убивают.

– За что?– спросил Клайв.

– Потому что считают врагами, которые могут разрушить божественный порядок. Так им внушает пропаганда. Думаю это нужно правящей верхушке, чтоб информация о планете не распространялась в империю Криф и другие государства.

Возле поросших лесом гор на широкой поляне приземлился космический корабль. Пилот и пассажиры вышли из корабля. В ноздри попадал свежий лесной запах и запах приближающегося дождя. Черно-серые тучи начинали закрывать небо. Втроем они пошли травянистой земле. Через несколько часов они наткнулись тропу и шли по ней. Потом показалась широкая и быстрая река. Воды её были темными.

Наконец когда стало совсем темно они пришли к маленькому деревянному дому. Там горела единственная лампа. На полу на коленях сидел худой дедушка и молился на изображение на стене. Его глаза слезились от умиления, и лицо озаряла радость. Наконец дедушка заметил гостей:

– Проходите, садитесь на стулья, я скоро закончу молиться высшему существу.

– Да, продолжайте молиться, – сказал Бра Хами и встал позади дедушки всматриваясь в фотографию.

– Смотрите это правитель, Изури Дунн, в новом теле, – шепотом сказал Бра Хами своим спутникам.

Через некоторое время дедушка встал и сказал:

– Продукты кончаются, но для вас я найду что-нибудь вкусненькое.

Вскоре на столе был вареный картофель, соль, хлеб и остатки печенья. Дедушка также разлил чай по стаканам. Спокойно сел за стол и спросил:

– Откуда вы, дорогие гости?

Клайв и Марина переглянулись не зная что сказать, но Бра Хами ответил:

– Мы идем из селения Грамен в столицу.

– Слыхал в тех краях голодно, видимо будете искать работу в столице Зоме?

– Да, мы работы не боимся.

– Молодежь стремится в столицу, а я из столицы приехал сюда. Здесь изумительная природа, я ловлю рыбу, охочусь на дичь. И работаю на переправе.

– И не скучно жить одному?– спросила Марина.

– Я слушаю радио, делаю гимнастику и медитирую. Так что времени на скуку не остается.

– Вы молились Изури Дунну, а что хорошего для вас он сделал? – спросила Марина.

– Он основал божественный порядок, и все существа стали гуманно относиться друг к другу, он вдохновил нас совершать подвиги и трудиться. С этим порядком мы стали полнее и счастливее жить, да ты и сама знаешь, как много хорошего сделал Изури Дунн – торопливо стал говорить дедушка.

– Да, да, – сказала Марина и опустила глаза.

– Уже поздно, мы хотим спать, – сказал Бра Хами.

Спать пришлось на полу, на старом тряпье. Всю ночь гудел ветер и шел дождь. Дедушка слегка храпел во сне. Ему снились беспокойные сны, он охал и ахал. Рано утром, когда вставало солнце, дедушка проснулся. Он заварил крепкий чай, включил радио потише. Поел хлеб. Потом взял удочку и вышел из дома. Клев был хороший, без устали с блеском в глазах дедушка доставал рыбу из воды.

С другой стороны реки показалась фигура девушки в белом платье. Девушка махала рукой и кричала. Дедушка сразу узнал внучку и сел в широкую моторную лодку. Пересек реку и привез внучку в дом. Дедушка сразу стал чистить рыбу. Потом начал её жарить. Проснулись гости. Дедушка представил их внучке, как крестьян идущих в город. Внучка по-доброму улыбнулась и сказала:

– Меня зовут Мика, вы можете пожить первое время у меня. Потом найдете работу и снимете квартиру.

– Спасибо, так и сделаем, – сказала Марина.

Дедушка включил радио. И из него полилась хвалебная песня в честь правителя. Пока все ели рыбу и разговаривали, хвалебные песни лились одна за другой. Дедушка не мог удержаться и подпевал радио. Эмоции придавали бодрость и твердость его голосу.

– Какая вкусная рыба! – сказала Мика, вставая из-за стола, – я совсем забыла, вот твое лекарство для больных суставов.

– Спасибо, внучка.

– Не болей, держись. Ведь кроме тебя у меня никого не осталось, – сказала Мика и пустила слезу.

– Думаю, ещё поживу, ещё увижу правнуков, – ответил дед.

– Вот здесь ещё гостинцы для тебя, конфеты, кофе и ещё много чего, – сказала Мика.

Мика собиралась уходить и позвала с собой гостей. Все они сели в моторную лодку, и дедушка их перевез через реку. Дедушка трогательно поцеловал внучку на прощанье. Они долго шли по грунтовой дороге, пока не вышли на асфальт. Одна из мимо проезжавших машин остановилась, и они поехали в столицу.

Показались дома жителей столицы, они были небольшими – максимум в три-четыре этажа, но сделаны были добротно. Жители выглядели опрятно, хотя и скромно. Улицы были чистыми, повсюду росли деревья, были клумбы с красивыми цветами. Лица жителей были людскими, лишь единично попадались представители других рас. Ведь первыми на эту планету прибыли люди, а затем дуроны с небольшим количеством гартов, рамтегов и других.

Они пришли к маленькому дому за оградой. Во дворе росли плодовые деревья и овощи. Внутри было уютно и просторно.

– Располагайтесь, отдыхайте,– сказала Мика.

Гости расселись на диване и креслах. Мика достала кошелек и протянула монетку Марине:

– Сходи и купи газету с объявлениями. Ведь вам нужна работа.

Марина неторопливо шла по улицам и разглядывала прохожих. Она дошла до киоска и купила газету. Неожиданно появился рослый человек в особой форме. Вид его был грозным и веселым. Он быстро подошел ближе и протянул руки:

– Ну-ка, дай я поцелую тебя, красавица.

Марина отворачивалась и отбивалась, и это прогневало незнакомца.

– Я страж божественного порядка! Приказываю тебе, дай поцеловать себя!

Марина испугалась от громкого голоса и разозлилась. Она пнула со всей силы между ног незнакомцу и побежала прочь. Скорчившись от боли, незнакомец кричал вслед:

– Я страж божественного порядка, приказываю: ловите её!

Марину схватили прохожие и смотрели на неё ненавидящими взглядами. Подошел незнакомец и стал бить Марину. По голове, по телу. Выкручивал руки и таскал за волосы. Мимо проходил человек в такой же форме и обратился к избивавшему:

– Что ты нашел за развлечение? Пошли со мной на гладиаторские бои. Там будут драться на смерть 12-летние дети. Представление скоро начнется.

– Я тоже хотел туда идти. Да встретил ослушавшуюся стража девушку.

– Навряд ли она отщепенец, скорее всего в районе, где она живет, были неполадки с радиобашнями.

– Да. Пошли смотреть на битву.

Мика вышла из дома и стала выщипывать сорняки на грядках. Пришла Марина и начала такой разговор:

– Вы одни? Где хозяйка? – спросила Марина.

– Да, мы одни. Хозяйка в огороде, ты не заметила её. Что с тобой случилось?– встревожено спросил Клайв.

– Кто такие стражи божественного порядка и почему они всем приказывают? – с гневом спросила Марина.

– Это хозяева жизни на этой планете, все они из малочисленной общины дуронов. Главнее них только эксперты божественного порядка и высшее существо, – сказал Бра Хами.

– А что за отщепенцы на этой планете?

– Это те на кого не действуют гипнотические радиоволны. Они не подвержены пропаганде. От них бывают проблемы для правящего слоя, но отщепенцев беспощадно истребляют,– ответил Бра Хами.

– Так кто тебя побил, страж? – спросил Клайв.

– Да, это было ужасно. Он хотел поцеловать меня, но я сопротивлялась.

– Ты не должна была выдавать себя, пусть подонки думают, что ты послушна, – сказал Бра Хами.

– Здесь ужасно. Так что мы будем делать? Где взять нужный прибор?– спросила Марина.

– Я думаю надо напасть на дворец высшего существа. Убить его за совершенные преступления и забрать прибор,– сказал Бра Хами.

– Зачем же так рисковать, ведь у правителя наверняка полно охраны? А приборы есть и у экспертов,– вставил Клайв.

– Просто хочется завершить ранее начатое, ведь правитель главный злодей здесь, – ответил Бра Хами.

– Нам всего лишь нужен прибор, остальное нам не интересно. Нужно напасть на дом эксперта, – настойчиво сказал Клайв.

– Ладно, пусть так и будет.

Весь день гости сидели дома, смотрели телевизор и разговаривали. Когда за окном стемнело, они легли спать. А Мика долго сидела на кухне в ожидании друга. Наконец раздался стук в дверь, и Мика вышла за порог. Друг был отщепенцем, как и Мика. Они ненавидели божественный порядок на планете, им было невыносимо наблюдать за мучениями людей.

– Я похитил оружие со стрельбища, где развлекаются стражи, для нас двоих,– сказал друг.

– Прекрасно, будем мстить, – ответила Мика.

Быстрыми шагами они прошли по улицам и закоулкам к дому эксперта Горга Хами. Во время выстрелов из оружия словно высвобождалась энергия ненависти и мщения, которая поражала жертв болью и ужасом. Полусонные стражи, жившие в доме эксперта, умирали мучительно, ведь они верили в свое бессмертие посредством перемещения души. На лице Мики были слезы облегчения, но она продолжала стрелять, желая добраться до эксперта.

Но друг был смертельно ранен. На последнем издыхании он сказал: «Беги отсюда, Мика. Я умираю, оставь меня. Как мне хорошо от удовлетворенной мести». Мика закусила губу, и прикрыла глаза трупу друга. Патроны кончались, стражи устроили переполох. Раздавались крики и выстрелы. Мика решила убежать.

Мика бежала без оглядки по темным улицам. Зайдя в свой дом, она включила кран и умылась. Тело покрывал липкий пот, выступивший от страха и усталости, но в сердце клокотала радость от произошедшего. Мика положила голову на подушку и с широкими глазами смотрела на потолок, вспоминая нападение. Сердце до сих пор сильно билось. Мика повернула голову и закрыла глаза. Внезапно раздался шум. В окно и дверь ломились стражи. Они яростно ругались. Гости проснулись и не знали что делать. Всех погрузили в машину и увезли. Их поместили в тюремную камеру. В ожидании худшего они тихо сидели в камере. Через некоторое время раздался голос:

– Хочу посмотреть на лица преступников. Проклятые отщепенцы хотели убить меня, но теперь их самих казнят!

Дверь открылась, и взору пленников предстал толстый низкорослый человек с добрым на вид лицом. Он, разглядывая лица, внезапно удивился и сказал:

– Бра! Мой сын! Что ты тут делаешь?

– Долго объяснять, отец.

– Пойдем со мной.

Бра Хами вышел из камеры с отцом, оставив своих друзей.

На машине Бра Хами с отцом доехал до родного дома. И отец начал разговор:

– Что ты там делал с отщепенцами? И расскажи, где ты был, когда тебя разыскивали? Зачем ты стрелял в правителя?

– Ты меня не поймешь, ты привык наслаждаться благами и не думать о других, – понуро сказал Бра Хами.

– Правитель захочет убить тебя, но мы поменяем твое тело, и ты будешь жить в моем доме под видом охранника.

– Нет! На этой проклятой планете я жить не хочу.

– А где ты хочешь жить? И где ты был все время?

– Я жил в империи Криф, был владельцем космического корабля и перевозил пассажиров. И хочу жить там же.

– А зачем ты вернулся сюда?

– Мне нужен прибор, перемещающий души, за него мне заплатят огромную сумму. Я ни в чем не буду нуждаться и сумею распорядиться богатством.

– Я тебя никуда не отпущу. Ты должен жить с родителями. Здесь есть все условия для жизни. Со временем я попрошу правителя простить тебя, родного заблуждавшегося племянника. Даже думать не смей о другом, – раздраженно сказал отец и вышел из комнаты.

Бра Хами лежал на кровати и думал. Наконец он встал и выглянул в окно. Светили две луны, красная и желтая. «Я не хочу здесь жить», – подумал Бра Хами, вспоминая ужасные нравы стражей, экспертов и высшего существа. Он стал ходить по комнатам в поисках прибора и нашел его. Ещё он взял пистолет. Незаметно он вышел из дома и направился к тюрьме.

Бра Хами с ловкостью убил двух стражей и освободил пленников. Он обрадовал Марину тем, что показал прибор, перемещающий души. И втроем они направились к своему космическому кораблю. А расставаясь с Микой, Марина сказала ей: «Скоро режим высшего существа падет, будь в этом уверена. Спрячься от подальше стражей и прекрати борьбу».

Космический корабль покидал эту необычную планету. Бра Хами сидел в кресле пилота и думал о награде. А Клайв сказал Марине: «Теперь все вернется назад, ты станешь тем, кем была».

Глава девятнадцатая

Зал был наэлектризован происходящим на сцене действием. Лучшие артисты играли в спектакле про времена легендарного императора Константина Барсукова. Актеры изображали драматические и великие моменты в становлении империи Криф. А в зале сидела почтенная публика, сплошь аристократия, богачи и знаменитости. И в своей ложе сидела Лаура, с интересом наблюдая за действием. А рядом с ней сидел охранник Кен. Он был немного скован и задумчив, а Лаура бросала на него ласковые взгляды. Сюжет и смысл спектакля вызывал необычайный душевный подъем, и когда он закончился, Лаура долго была под впечатлением.

В автомобиле рядом с лжеимператрицей сидел Кен, а лжеимператрица прикоснулась к его ладони своими пальцами. Кен восхищенно смотрел на неё: ухоженную, красивую. Её образ излучал тепло и блаженство. Легкая улыбка и проникновенный взгляд вызывали внутреннюю радость.

Автомобиль остановился перед железными воротами. Лаура вышла из машины, прохладный сладковатый воздух кружил голову. Кен и Лаура прошли в сад перед дворцом. Ветер мягко шелестел листьями, звезды и фонари освящали две фигуры. После страстного поцелуя Лаура бросила взгляд на кусты синих роз. Под ними неподвижно лежало тело садовника. Застывший взгляд трупа смотрел вверх, а седые волосы развевал ветер.

– Он испортил такой прекрасный вечер! Это не к добру. Кен, увидимся завтра. И скажи кому-нибудь, чтоб убрали тело,– сказала Лаура и быстро ушла во дворец.

Было утро. Дул теплый свежий ветер и ярко светило солнце. Ян Вермеер сидел за столиком в саду у дворца и ожидал лжеимператрицу. На столе лежала папка с документами, которые должна подписать Лаура, но Ян увлеченно рассматривал журнал. В последнее время его стало тяготить одиночество, и он обратился в брачное агентство для элиты империи. И ему вручили журнал с фотографиями и анкетами лучших красавиц. Выбор был большой, глаза радовались разнообразию.

– Ян, что вы читаете? – тихо, с улыбкой спросила Лаура, когда незаметно подошла.

– Так. Обычный журнал, – ответил Ян и спрятал журнал во внутренний карман пиджака.

– Как у вас дела? Есть ли какой-то великий план?– спросила Лаура.

– Будет план, но потом. А пока есть дело. Тайная стража провела расследование в Борнао и нашла много коррупционеров. Они повсюду, даже в верховном совете и законодательном собрании. Это очень влиятельные и известные лица. Мне нужна твоя подпись об их аресте, ты должна заявить по телевидению о коррупции и мерах борьбы с ней. А потом мы будем наказывать негодяев, они будут сидеть в тюрьме и имущество их конфискуют.

– Дайте ручку, я поставлю подпись, – сказала Лаура, – я вчера смотрела в театре спектакль о первом императоре Константине Барсукове и вам советую его посмотреть. Очень воодушевляет. Вам понравится, ведь вы словно доблестный рыцарь империи в те времена.

– Посмотрю обязательно, – ответил Ян достал из папки ещё одну бумагу на подпись.

Сзади к Лауре подошел охранник Кен. Он поцеловал её в голову и положил руки на плечи. А затем поприветствовал Яна. Ян, увидел, как Лаура поставила подпись, и взял в руки документ. И наконец, от нетерпения спросил:

– Между вами есть отношения? Я имею в виду любовь, романтику.

– Да,– довольно ответил Кен.

– Мы любим, друг друга, – радостно сказала Лаура, – скоро придет модельер, чтоб сшить свадебное платье. Я очень жду этот праздник.

Ян несколько мгновений молчал, шокированный словами Лауры. Потом со злостью произнес:

– Кен, пожалуйста, оставь нас одних. Мы поговорим о делах.

Кен, молча, подчинился. А Лаура открытым взглядом смотрела на Яна.

– Во-первых, убери эту дурацкую улыбку с лица, – начал Ян, – а во-вторых, свадьбы не будет. Ты в роли главы империи и не можешь связаться с простолюдином.

– Могу. Я императрица и делаю что хочу.

– Ты должна слушать меня. Только я знаю, что тебе делать.

– Я не ребенок, и знаю сама что можно, и что нельзя.

– Если ты ослушаешься, то я приму меры.

– Какие?

– Увидишь сама. А пока меня ждут дела. Увидимся позже.

У зеркала сидела очаровательная молодая девушка. Она причесывала свои шелковистые волосы, красила веки и губы. Брызгала духами. Ей было весело и легко. Это приподнятое настроение заметил брат девушки, зашедший в квартиру. Он с ходу спросил:

– Нашелся жених, и ты идешь на свидание?

– Да, и он очень влиятелен и известен.

– Кто он?

– Это главный министр Ян Вермеер, он скоро будет, и мы поедем на выставку.

– Ты можешь заинтересовать его. А потом будешь пользоваться его богатством и возможностями.

– Я этого и хочу, ведь полюбить его я не смогу.

– Ну, удачи тебе в этом деле, – сказал брат и пошел на кухню.

В просторных с серебристыми стенами залах висели картины модного современного художника. На картинах были нарисованы пестрые птицы и цветы, девушки с оружием и пейзажи различных планет. Художник Чжоу Синь в ослепительно белом костюме радостно приветствовал посетителей. Чжоу Синь был низкорослым, с небольшим брюшком, у него была борода. И у него было довольное выражение лица. Он сразу заметил главного министра со спутницей и подошел поближе. После непродолжительного разговора Ян стал рассматривать картины. «Картины неплохи, – думал Ян, – нарисовано интересно, но я бы такое не купил». Вдруг вдалеке посреди праздной толпы показалась Лаура в нежно-розовом пышном платье. Рядом с ней стоял охранник Кен. Кен широко улыбался и что-то говорил. Ян переменился в лице, выставка потеряла для него интерес, он не спеша подошел к Лауре. Поприветствовал и спросил как дела, а затем отвел Кена в сторонку.

– Послушай, Кен, ты, верно, служил мне когда-то, я знаю тебя с хорошей стороны. И поэтому по-доброму прошу тебя разорвать отношения с Мариной. Вы из разных слоев общества и не можете быть вместе. Это не просто мое личное мнение, здесь есть государственные интересы,– негромко говорил Ян.

– Так вот что я хочу сказать, – с трудом начал Кен, – это не ваше дело. Если императрица счастлива, остальное не имеет значения. Я служу только ей и на других мне плевать, – Кен развернулся и ушел поближе к лжеимператрице.

Главный министр злым взглядом проводил Кена, и прошептал «смерть тебе».

Штатный убийца тайной стражи, молодой нейгоданец Мафу смотрел телевизор с самого утра. Ему было безразлично, что смотреть и поэтому он смотрел деловой канал что бизнес и экономику. Мафу курил сигареты с табаком. Настроение было угнетенным и подавленным, и в пепельнице лежала куча бычков. Долго не было заданий от руководства, и от вынужденного безделья начиналась тоска. Это была особая тоска, потребность убивать. Профессия совместилась со складом психики, и Мафу убивал с упоением. За окном начался дождь, капли звонко стучали по подоконнику. Мафу выглянул в окно и осмотрел почти пустые мокрые улицы. И решил пойти в кафе. Он накинул плащ и одел шляпу. Кафе было недалеко от дома. Оно было пустым, и лишь один старик дремал за столиком в углу. Подошла официантка и Мафу заказал булочки и кофе. Отворилась дверь и в кафе вошел низкорослый дурон, он сложил зонт и пошел к столику. Внезапно он поскользнулся на мокром от следов полу и задел телом Мафу. Чашка кофе упала на пол. Дурон сдержанно извинился. А у нейгоданца возникло острое желание и осознание того что он дальше будет делать. Он подумал: «Ну, всё тебе конец, зря ты сегодня пришел сюда».

Мафу долго ждал, пока дурон попьет свой кофе. Ждал без устали, предвкушая удовольствие. Проследил за дуроном до безлюдного закоулка и напал, сзади тыкая ножом в спину. Дурон закричал от страха, причем кричал так дико, что Мафу рассмеялся. Он повалил жертву на асфальт и стал отрезать хобот. Серая теплая кровь окропила руки. Когда Мафу перерезал горло, у него стало сильнее биться сердце и дыхание стало более глубоким. После вида агонии Мафу пошел прочь. Дождь лил все сильнее, и постепенно приходило чувство ни с чем несравнимого покоя и удовлетворенности.

Раздался звонок телефона. Это был сам Ян Вермеер. Он беспристрастно назвал имя будущей жертвы и послал фото и видео приговоренного. Завершив разговор, Мафу почувствовал себя окрыленным, он был рад послужить государству. Был рад, что кому-то нужно его непростое умение убивать.

Возле телефона в конце коридора под присмотром охранника стоял обозленный нейгоданец. Он набирал номер, ожидая спасения. У него были на пределе нервы от допросов, бессонницы и пыток. Он был в синей робе и мягких тапочках. Его глаза слезились. Ведь ещё недавно он был заместителем председателя верховного совета, жил в роскоши и был на вершине.

– Я звоню вам из тюрьмы, дорогой Ян. Я Коссирам Гралим, ваш преданный друг. Со мной случилось несчастье, меня подозревают в коррупции, но я невиновен. Я честно трудился на государство и прошу защиты. Творится беззаконие, освободите меня! Дайте всего один указ, прошу вас.

– А, ты плачешь, подлец. Поделом тебе. Это по моему указу тайная стража провела расследование. В твою честность нисколько не верю, у меня есть доклад о твоих аферах. Тебя ждет справедливое наказание, – раздраженно ответил Ян Вермеер и завершил разговор.

Нейгоданец сидел перед своим молодым адвокатом, и жаловался на боли от пыток. Но адвокат с сочувствием отвечал:

– Я ничего не могу сделать. Это уголовное дело настолько важно для государства, что меня не слушают.

– Ты должен меня спасти. Я не хочу кончить жизнь в тюрьме.

– Попытаюсь помочь вам, Коссирам, но, по-видимому, вы получите не менее 10 лет тюрьмы.

– Это ужасно много. Представь себе: я радовался жизни, шиковал и заботился о любимых нейгоданках, а теперь лишаюсь всего.

– Сожалею вам…

– Решено. Моя жена спрятала остаток денег. Это все что удалось спрятать от конфискации. Я не пожалею последнего. Ты должен найти киллера для главного министра. Пусть его убьют. Возьми деньги у моей жены, заплати три четверти киллеру, а остальное оставь себе. Я знаю, ты как-то делал такие поручения, и поэтому доверяю тебе. Сделай это ради меня и ради тех замечательных существ, которые пострадали от Яна Вермеера.

– Договорились, – сказал адвокат.

– Только не обмани меня, иначе мои влиятельные друзья достанут тебя, где бы ты ни был.

– Все будет по честному, не беспокойтесь.

– Привет, – сказал молодой адвокат, когда пришел домой.

– Здравствуй, брат,– весело ответила девушка.

– Как прошел день?

– Мы с Яном Вермеером были на выставке замечательного художника, потом поехали в ресторан. Я была у него во дворце, он показал свою коллекцию насекомых. Он очень интересный человек, много знает и много видел. Империей может управлять именно такой выдающийся деятель.

– Смотри, – сказал адвокат, раскрывая чемодан, который доверху был наполнен пачками денег.

– Откуда это? Где ты их взял? – удивилась девушка.

– Это все моё, наше. Надо лишь сделать одно дело, и сделаешь его ты.

– Какое дело? – в недоумении спросила девушка.

– Убей главного министра. Кольни его отравленной иглой. Вот этой, смотри, – сказал адвокат, открывая маленький футляр, – выжди момент и кольни, потом прикрой ему глаза и все подумают, что он спит, а ты тем временем будешь далеко.

– Я не могу убить разумное существо, тем более к которому так расположена, – испуганно ответила девушка.

– Не надейся на брак с главным министром, для него ты одна из многих. А лучше сделай, что я прошу, и мы перестанем жить в долгах и нуждаться. После убийства мы сразу улетим на подходящую планету и заживем тихо и богато.

Девушка задумалась, ей действительно были нужны деньги. Оставалось решить что лучше: чемодан денег сейчас или шанс на удачный брак попозже.

– Давай сюда иглу. Утро вечера мудренее, я скажу свое решение завтра.

В небольшой комнате роскошного дворца девушка сидела с главным министром. Они сидели на маленьком бардовом диване, а рядом на столике стояли фрукты. Ян весело рассказывал истории, а девушка заворожено слушала. Ей захотелось прильнуть к собеседнику и поцеловать его. Но неожиданно у неё закружилась и слегка заболела голова. Она встала и сказала: «Я сейчас приду». В ванной она умыла лицо холодной водой и посмотрелась в зеркало. Стало лучше. Неожиданно она вспомнила про отравленную иглу. Она достала синенький футляр из кармана и держала перед глазами. Приняв решение, она вышла из ванной.

Убийца потихоньку шел вслед за Кеном. Кен не ожидал ничего плохого, не беспокоился и был счастлив. Он шел через небольшой парк, стало безлюдно. Мафу достал пистолет, прицелился в затылок и нажал курок. Но произошла осечка, пистолет не работал. Без сожаления Мафу спрятал пистолет и достал нож, который всегда носил с собой. «Так убивать приятнее, чувства острее» – подумал убийца. Первый удар попал в плечо. Нож вошел глубоко и медленно вышел обратно. За это время Кен развернулся и стал бить кулаками, но Мафу не испугался и очень быстро махал рукой с ножом. В голове у Кена не было никаких мыслей, а лишь страх и желание спастись. Через несколько секунд тело Кена был в многочисленных ранах и порезах. Но Кену удалось вырвать нож и повалить на землю нейгоданца. Кен бил его по лицу мощными ударами и потом, наконец, спросил: «Кто ты? Зачем хотел убить меня?» Но нейгоданец молчал, и лишь часто моргал глазами. Вид его стал жалким и безобидным, он стал хныкать. «Кто тебя послал?»– наконец зло спросил Кен. Он приставил нож к горлу нейгоданца и снова повторил вопрос. Но нейгоданец молчал как немой. У Кена закружилась голова, и поплыло в глазах, одолела внезапная слабость. После некоторой паузы он решительно нанес один удар в горло. Нож остался торчать в ране, и нейгоданец быстро отправился на тот свет. Кен быстро набрал номер скорой помощи. И когда врачи забрали его из парка, он был уже без сознания.

Кен очнулся через несколько часов в больничной палате. Тело болело в разных местах, голова была тяжелой, движенья давались с трудом. Кен увидел медсестру и попросил свой телефон. Потом позвонил лжеимператрице. Она затревожилась и сказала, что скоро будет.

Буквально через несколько минут Лаура вошла в палату, она была вся в траурном черном. По её глазам можно было видеть удивление и сочувствие. Она сказала:

– Я ехала на кладбище когда ты позвонил. Что с тобой случилось?

– Напал нейгоданец с ножом сзади, я еле спасся. И я не смог получить от него объяснений. Мне пришлось убить его потом.

– Ты не предполагаешь, кто это мог быть?

– Нет, сейчас главное выздороветь. Врачи сказали, что все будет хорошо.

– Вдруг это повторится, надо знать, кто это был. У меня плохое предчувствие, я подозреваю Яна Вермеера. Он был против моих отношений с тобой и сказал, что примет меры, если я с тобой не расстанусь.

– О каких мерах он говорил? – озабоченно спросил Кен.

– Не знаю, – сказала Лаура и замолчала.

– Меня он тоже просил расстаться с тобой, так как мы из разных слоев общества, – произнес Кен и задумался.

– Я еду на похороны, Ян Вермеер позвал меня. Умер его отец. Я скажу ему про нападение на тебя, и может, догадаюсь, причастен ли он к покушению.

– Да, езжай. А я пока посплю.

– В общем, поговорим после, выздоравливай,– сказала Лаура, поцеловала Кена в лоб и вышла.

На главном кладбище для высших сословий уже собралось много народу. Все были немногословны и степенны. Влиятельные представители разных рас по очереди произносили речи о покойном. На небе медленно плыли серые облака, и солнце светило неярким светом. Ян Вермеер стоял рядом с гробом, в котором лежал труп маленького старика. Ян был мрачен и серьезен.

– Сожалею вашей потере, я знаю, отец много значил для вас, – негромко сказала Лаура.

– Я гордился отцом. Он поднялся с низов на самый верх социальной пирамиды благодаря своему труду и таланту. Все последние годы он находился в забытьи, не мог говорить и ничего не понимал. А сегодня на рассвете он кричал в палате, распугал соседей. Кричал нейгоданские ругательства. Видимо вспоминал борьбу с эпидемией во время войны. Затем он умер, – говорил Ян, смахивая слезу.

– Он был выдающимся человеком, – сказала Лаура, рассматривая гроб и толпу вокруг.

Наконец все собравшиеся прослушали речи тех, кто знал умершего и слово взял новый глава сикромизма. Пауло Силва выразил сочувствие и стал произносить молитву. Когда прозвучали завершающие слова, Лаура открыла рот желая рассказать Яну о нападении на Кена. Но перед глазами возникли синие и красные кольца, они кружились, высекая искры. Эти переливы цветов зачаровывали, ими можно было бесконечно любоваться, забывая обо всем.

Клайв держал в руках прибор, стоя позади Яна Вермеера. Клайв с Мариной пришли на похороны в черных одеждах под видом близких знакомых покойного. Лицо Марины было скрыто черной вуалью, а Клайв был в черных очках, с накладным носом и усами. На приборе загорелась зеленая лампочка, и лучи исходившие из него исчезли.

Марина несколько секунд после перемещения в свое тело приходила в себя, в глазах затухали красные и синие круги. Стоящий рядом Ян ничего не заметил и был задумчив. Гроб с умершим стариком приподняли и понесли к яме.

– Дамы и господа, извините, что нарушаю ход похорон, но у меня есть приказ! – гневно и громко сказала Марина, – арестуйте главного министра Яна Вермеера! Сейчас же!

Ян удивился и повернул голову. Он искал причину злости, как он думал лжеимператрицы, и путь спасения. В голове он стал прокручивать варианты, когда охрана подошла к нему. Сзади Ян услышал голос:

– Марина, давай застрелим его и её прямо сейчас!

– Нет, Клайв, на этом кладбище похоронены великие существа нашего государства, не будем нарушать их покой. Слушайте мой приказ! Подготовьте костер на площади, чтобы казнить главного министра и служанку Лауру.

Ян видел, как Клайв заломил руки служанки Лауры. Она, оказавшись в своем теле, поняла, что проиграла, и плакала навзрыд.

Почтенные существа на кладбище дождались, когда гроб положат в яму и в недоумении разошлись. А приказ был выполнен, когда не прошло и получаса. Лаура и Ян были привязаны к столбам, а вокруг были выложены сухие поленья. На площади стали собираться проходившие мимо граждане.

К Марине подошел Пауло Силва и вежливо поинтересовался, за что казнят Яна Вермеера и служанку. Марина хотела было рассказать свою историю, но ответила: «Его и служанку казнят за преступления против империи, обман и предательство».

Казнь приехали снимать журналисты. И когда разгоралось пламя, Пауло стал говорить он плохих чертах личности Яна Вермеера, ругать его, а затем начал молиться.

Ян, видя языки пламени и злость на лице Марины, сказал язвительно смеясь:

– А знаешь, кто отравил твоего отца? Я!

– Будь ты проклят! – с гневом сказала Марина.

Пламя разгоралось, и жар становился невыносимым, а глаза Яна увлажнились от слез умиления. Он вспомнил сегодняшнее признание в любви от девушки из брачного агентства, то, как она отказалась от его убийства и показала отравленную иглу. Ян сжал зубы и стал стонать, громкий крик хотел вырваться из груди, но Ян не кричал. Огонь пожрал два тела, оставив черные обуглившиеся кости.

С казни во дворец Марина ехала в машине вместе с Клайвом. Марина была необычайно спокойна. Ее охватило чувство удовлетворения смертью таких подлых людей.

Зайдя во дворец, Марина услышала приветствия слуг. Увидела большие портреты, развешанные по стенам, на них были изображены прежние императоры и императрицы. Она поняла, что размеренное течение жизни возобновилось. Что массы народа вновь стали жить под законной наследственной властью. И почти физически почувствовала бремя ответственности за судьбу империи. Клайв молча, стоял рядом, когда она рассматривала картины.

– Я так рада, – сказала Марина, её глаза блестели.

– И я, – произнес Клайв, любуясь императрицей.

Они некоторое время смотрели друг на друга, и Клайв захотел поцеловать её, но Марина первой прильнула к нему. И нежно целуясь, они были в предвкушении новой радостной жизни.

Часть вторая

Глава первая

Было пасмурное свежее утро. Возле белой стены родильного дома стояла Марина, держа в руках сверток с младенцем. Её глаза блестели от осознания своего материнства. Это были слезы счастья и умиления. В маленьком свертке спала девочка, её глаза были плотно закрыты. Рядом с императрицей стоял Клайв, на его лице была широкая довольная улыбка. Их фотографировал охранник. После нескольких снимков они сели в машину и умчались во дворец.

Во дворце счастливую пару встречали близкие родственники Марины и сослуживцы Клайва по имперской гвардии. Народу было много и после совместных фотографий и добрых улыбок все сели за стол. Шум разговоров разбудил новорожденную, и она громко заплакала. Марина отнесла её в уютную комнату и положила в люльку. Молодая самка рамтега взяла струнный инструмент и стала тихо петь колыбельную. Слуги подносили угощения, и на радостях все кроме Марины стали пить дорогие вина. Произнеся добрые пожелания и наевшись, гости разошлись. Стало тихо, слуги убирали со стола. Марина открыла окно и стала любоваться видом на сад и дальние здания. Дул прохладный ветер, солнце светило сквозь облака. На душе у Марины было светло, она радовалась рождению новой жизни.

Город Сикром был прекрасен в этот светлый ясный день. В комнате было тепло, желтый солнечный свет лился из окна и открытой двери. Джек Вермеер сидел в позе и медитировал. Затем открыл глаза. Медитация длилась несколько часов. В голове чувствовалась особая ясность мысли и умиротворение. Джек подошел к столу и распечатал пачку сока. Напившись, он снова сел на пол и стал крутить четки. В комнату зашел другой монах.

– Я только что от настоятеля монастыря, совет все-таки решил наградить тебя орденом за твои успехи в познании сикромизма.

– Я польщен, не думал, что во мне есть хоть какие-то способности, – ответил Джек и слегка улыбнулся.

– Твои изречения и комментарии к священным текстам на уровне постаревших мудрецов. И это за такой маленький срок в сикромизме.

– Как называется орден?

– "Орден божественной искры". Он для молодых новичков, многие из которых после достигали большого успеха.

– Я хочу позвонить отцу. Думаю можно прервать мое отречение от мира, чтоб поделиться радостью.

– Сходи к настоятелю, у него есть телефон.

Старый, но крепкий и здоровый настоятель был филдом. На вопрос Джека о звонке настоятель некоторое время молчал. Его синие круглые глаза увлажнились на секунду, а затем он сказал:

– Послушай, Джек, твой отец Ян Вермеер был казнен. Его сожгли по приказу императрицы.

– За что? Он был верным слугой империи!

– Не знаю за что. Но его смерть не должна потревожить тебя, духовные искания дороже родственных привязанностей.

– Да, настоятель, вы правы, – со слезами горечи сказал Джек.

Когда он шел назад в свою комнату, раздражение и злость все усиливались. Ступив на порог, Джек почувствовал, что злоба накалилась до предела. Закричав, Джек перевернул стол, и, взяв стул, разломал его об стену. Повалился на кровать и заплакал. Все ценности сикромизма потеряли для него актуальность в сравнении с желанием отомстить за мучительную смерть отца.

В священном городе Сикроме в храме с высокими потолками под мягким светом, льющимся из окон, стояла Марина, держа на руках ребенка. Это был торжественный момент посвящения в сикромизм. Сам глава сикромизма Томас Сотомайор вел церемонию. Он стоял на коленях перед статуей Лян Кая и говорил:

– Великий бог, озари своим светом и мудростью жизненный путь маленькой Натальи, дочери императрицы Марины. Пусть этот ребенок растет на радость отцу и матери, пусть будет нужным нашей империи, служа идеалам братства, правды и свободы. Под твою защиту мы передаем его.

Томас встал и повернулся к Марине. Подойдя к металлической чаше, Томас положил туда книгу священного писания, а также кору ароматического дерева. Взяв спички, он разжег пламя.

– Дай мне на руки ребенка. Пусть через этот свет, тепло и дым учение проникнет в тело и душу этого нового существа. Пусть на самом раннем этапе этот ребенок доверяется сикромизму. Её путь озарит Лян Кай, и она будет счастлива в этой империи, где живет народ с прекрасными побуждениями и смелыми дерзаниями,– говорил Томас, и ходил вокруг чаши, поднося к дыму и огню младенца.

Три раза обойдя вокруг огня глава сикромизма обратился к Марине и к стоявшему рядом Клайву:

– Родители, помните, что вы обязаны воспитать ребенка в духе сикромизма. Дайте клятву воспитать дочь Наталью верной нашим идеалам, честной и любящей добро.

– Клянемся, – сказали Марина и Клайв.

Томас передал ребенка Марине и сказал:

– А теперь пойдем, покушаем, остальное после.

Всю эту церемонию со стороны наблюдал Джек Вермеер. Он сидел на скамье за колонной и остерегался напасть, так как видел охрану. Он смотрел на Марину как на врага и хотел ей навредить. Не зная как это сделать, он лишь проклинал её и ребенка. Он знал, что выпал шанс отомстить и надо лишь подготовиться.

На обед в закусочной Томас выбрал жареные котлеты с картофелем, салат и булочки с повидлом. С аппетитом он принялся за еду.

– В ссылке на планете Пратом я оказался в те дни, когда приходилось, есть одну овсяную кашу. Без масла и сахара. Поставщики продовольствия разворовали средства. Отношения с заключенными и невларгами были напряжены, мы боялись бунтов от голода. Я молил бога о том, чтоб не остаться там в могиле. Как же я рад служить тебе императрица на своем прежнем посту. И ты правильно сделала, что казнила Яна Вермеера и служанку.

– Я до сих пор зла на этих людей, они заслуживали смерти.

– Надеюсь, огонь очистил их от грехов хоть немного, когда они предстали перед Лян Каем. И все же, как я хотел сам посмотреть на то, как Вермеер поджарился, – с усмешкой сказал Томас.

Телохранитель сидел за столом рядом с Мариной и ел мясо с кости. Боковым зрением он увидел, как монах с подносом с едой остановился за спиной императрицы. В правой руке, которую монах достал из кармана мелькнул нож, а на лице молодого монаха сверкнула хищная улыбка. Через мгновение всех присутствующих ошарашил звон посуды и крик.

Джек, напрягая все силы, хотел вырваться и хотел попасть ножом в телохранителя. Но после особенно сильного удара потерял сознание.

– Так это Джек, сын Яна Вермеера,– с грустью и удивлением сказал Томас.

– Если б не я он убил бы императрицу, – сказал телохранитель.

– Отдай его полиции. А ведь он глубоко приобщился к сикромизму,– сказал Томас.

Небольшая река с темными и холодными водами протекала через город. Искупаться в ней хотел каждый. На берегу реки была лестница в воду для удобного погружения. Марина залезла в воду и с удовольствием поплавала. К ней присоединились Клайв и Томас. После Марина погрузила в воду ребенка, потом обтерла полотенцем и снова завернула в пеленки. Радостные и довольные они пошли дальше. Показался маленький деревянный дом, возле которого было много существ. В этом доме, который берегли и охраняли, жил Лян Кай ещё до того как ему стали открываться божественные истины. Марина увидела обстановку внутри. Внутри было небогато и чисто. Две кровати, на которых спал юный Лян Кай и его мама. Стол, стулья и печь. Зеркальный шкаф с вещами. Компьютер и музыкальная система.

Когда они подходили к киоску, где продавались семена друага, то накрапывал мелкий холодный дождик. Марина пробовала семена друага лишь несколько раз в жизни, и её это не привлекало, но все, же она с трепетом ожидала это таинство. Она не боялась употреблять семена, так как знала что действующее вещество в них не опасней никотина. Когда они подходили к скамье под большим развесистым деревом дождь стал усиливаться и пошел ливень. Тучи почернели и закрыли солнце. Но холод не ощущался, так как уже действовало опьяняющее вещество. В теле было тепло, а в душе разливалась тихая радость и умиротворение. Марина, её муж и Томас сидели, молча предаваясь грезам. Вдруг вдалеке появился приближающийся черный силуэт. По виду это был худой старик, с шаткой и медленной походкой. Он опирался на трость. А когда подошел ближе, было видно, что у него очки с зелеными линзами и белая борода. «Разрешите присесть рядом?» – спросил старик. И получив согласие сел с краю на скамью. Затем достал из кармана семена друага и положил в рот. Через некоторое время достал мешок из серой ткани и стал развязывать узелки.

– Это домашнее печенье с ягодной начинкой. Когда находишься под действием семян друага оно особенно вкусно, – сказал старик.

– Тогда дайте попробовать, – сказал Томас.

– Конечно, возьмите. Хватит всем, – сказал старик.

– Вкусно, – произнесла Марина.

– И пусть охранник попробует, раз мы все едим, – сказал старик.

– А он не ел семена друага, – сказала Марина.

– Все равно, ему понравится, – ответил старик.

Все были довольны и сидели в благодушном настроении. Вскоре дождь прекратился, и стало просвечивать сквозь серое небо. Было слышно, как в небе пищат птицы. Положив руки на колени, старик в зеленых очках ждал своего. Он не ел печенье, а лишь делал вид. Внутри было снотворное. Наконец оно подействовало. И одновременно подействовало. Старик с жадностью и в спешке обыскивал тела и одежду в поисках ценностей. Он удивился и порадовался своей удаче. Оставив спящих жертв, он спокойно пошагал прочь.

Старый синешерстный филд, настоятель монастыря зашел в мрачное здание тюрьмы. Ему разрешили повидаться с арестованным Джеком Вермеером. Джек был уныл и тих, и, увидев настоятеля, просиял от радости.

– Как хорошо, что вы пришли! – сказал Джек.

С сожалением и любовью посмотрел на Джека настоятель и затем сказал:

– Я был опечален, узнав, что ты в беде. Как ты попал сюда? Неужто и вправду напал на императрицу?

– Напал…. Моё сердце призвало отомстить ей за отца.

– Твое сердце светлое и чистое и не могло призвать к этому,– строго сказал настоятель.

– Наверное. Это было наваждение, мое сознание сузилось до одной мысли о мести. Это желание стало истиной для меня.

– Не хватило самоконтроля. Ты же был возвышенным и вдохновленным добром и натворил такое.

– Да,– понуро сказал Джек.

Настоятель встал и подошел к окну, потрогал решетки. А затем сел и тихо сказал:

– Это окно выходит на улицу. Решетки тонкие. Я приду через несколько минут, и брошу тебе пилку для металла. Ты получишь ещё один шанс. Найдешь общину сикромизма на другой планете, и снова будешь изучать религию.

– Почему вы решили помочь мне?

– Я верю в тебя, ты способен на большее, сможешь постараться во имя добра. Ты толковый парень и у тебя все получится.

– Спасибо вам, – признательно сказал Джек.

Тишину тюремной камеры прервал звон стальной пилки упавшей на каменный пол. Джек с воодушевлением и без устали стал пилить железные решетки. Пальцы болели, но Джек не обращал на это внимания. После он пролез в окно и спокойно пошел вдаль от тюрьмы. Идя по дороге, он нащупал в кармане немного денег и решил зайти в закусочную. Но остановился возле камня, на котором сидел старик в черном плаще. Старик, держа в руках блестящее кольцо, любовался им и ничего не замечал вокруг.

– Какая прелесть! Как красиво и замечательно! – тихо говорил старик.

– Это кольцо не твое, где ты взял его? – резко спросил Джек и быстрым движением выхватил кольцо.

– Пожалей бедного старика! Это все моё богатство, и к тому же память о моем трагически погибшем отце, – со слезами стал говорить старик.

– Врешь! Это кольцо Томаса Сотомайора. Ну-ка покажи карманы, – сказал Джек и обыскал испугавшегося старика, и нашел другие драгоценности.

– Не забирай всего, оставь хоть что-нибудь. Пожалей меня, – сказал старик.

– Вот это кольцо будет твоим, если ты скажешь честно, где ты все раздобыл, – предложил Джек, протягивая кольцо Марины.

– Я накормил красивую девушку и трех мужчин печеньем со снотворным. И потом обокрал их.

– Давно? И где это было?

– Двадцать минут назад. Если поёдешь прямо по этой дороге и свернешь влево на первом повороте, то через двадцать шагов будет большое дерево, под ним скамейке они и лежат, – сказал старик и взял кольцо.

– А теперь иди отсюда, – грубо сказал Джек.

Когда Джек подходил к месту, он увидел две машины скорой помощи, в которые врачи погрузили тела спящих. Собравшаяся толпа тихо перешептывалась. Джек присел на скамейку, он был расстроен. Его руки казалось, уже почувствовали горло императрицы. Посидев немного и проводив взглядом машины, он встал и пошел вслед за ними.

Мимо проходили паломники вдохновленные ритуалами и святынями. Виднелись красивые религиозные постройки. Слегка пригревало солнце, а Джек все думал о погибели для императрицы.

– Подай что-нибудь, молодой человек. А я буду за тебя молиться,– сказала девушка с ребенком на руках.

Лицо её было грязным, одежда неопрятная. Возраст юный. Она сидела в компании нищих и казалась, была довольна и жизнью и погодой.

– Вот что я тебе дам, – сказал Джек, доставая дорогое кольцо, – а ты помолись за меня, потому что я собираюсь убить.

– Пусть тебя хранит бог и простит всё, – сказала девушка, смотря лучистым взглядом.

Кольца было не жалко, Джек был рад сделать добро для нуждающихся. Особенно для симпатичной, хоть и бездомной девушки.

Врачи диагностировали у Марины и её спутников отравление, и стали с помощью зонда и воронки стали заливать жидкость в желудки, а затем её откачивать. После промывания желудка их подключили к аппаратам искусственной вентиляции легких, так как их дыхание было слабым и прерывистым. Их жизни ничего не угрожало. Врачи ушли, надеясь, что вскоре пациенты очнутся.

Марине снился сон. В лучах света она стояла в саду рядом с любимым. Вместе они бросали хлебные крошки птицам. Ароматно пахли цветущие деревья. Внезапно появляется служанка Лаура Басси в свадебном платье и пристально сморит на Марину. Ледяным голосом она говорит: «Смирись, а я хочу на твое место, мне нужно твое тело». В глазах Лауры застыли слезы, от неё веет холодом. Она тянет свои тонкие пальцы к шее Марины, у которой в горле застрял ком.

Марина открыла глаза. В глазах все расплывалось и двоилось, но она увидела белые стены и свою постель. Болела голова. В горле пересохло, на лице была маска подающая кислород. В проеме двери показался темный силуэт, неспешно он приблизился. Марина хотела было попросить воды, когда её горло сдавили пальцы в жесткой хватке. Из последних сил Марина начала бороться, пытаясь разжать хватку и закричать.

Тут на счастье Марины открылась дверь, вошла медсестра, а за ней врач. Со словами «бедненькая моя» медсестра подошла к Марине и коснулась ладони. Врач посмотрел на показания приборов. Джек Вермеер успел отойти от кровати, и чуть постояв у окна, вышел в коридор. Марина, наконец, сумела произнести:

– Только что меня хотели задушить.

– Молодой человек, который сейчас вышел? – спросила медсестра.

– Да, вызовите охрану. Я боюсь оставаться тут.

– Конечно, вызовем, осмотрим вас и вызовем.

Когда врач и медсестра ушли, Марина была в тревоге и слабости. Только она прикрыла глаза, как дверь открылась. Отчетливо она увидела злое лицо Джека. Прошипев ругательства, он стал душить. Казалось, настали последние мгновения. Неожиданно сзади на Джека напал муж Марины и повалил на пол. Клайв схватил руки врага и удерживал их. Видя яростную возню на полу, Марина принялась звонко кричать, зовя на помощь. Проявив ловкость, Джек высвободился и, побоявшись крика императрицы, убежал. Пришли охранники и Марина приказала им осмотреть отделение в поисках нападавшего.

Дыхание Марины было ровным, и маска уже не требовалась. Марина поцеловала Клайва и поблагодарила за спасение. Вместе они пошли за своим ребенком, он лежал под присмотром в отдельной палате. Ребенок тихо спал. Марина и Клайв стали дожидаться, когда очнутся остальные. Ждать пришлось час. Врачи сказали, что все хорошо и что лечения не требуется. Попив чай с конфетами в больничной столовой, и порадовавшись, что все кончилось благополучно они пошли к своему космическому кораблю. Их ждал недолгий перелет в Борнао.

В раздумье Джек сидел на своем месте в рейсовом автобусе. Убить императрицу не получилось, и Джек не знал, хочет ли он пробовать снова. К сикромизму его интерес пока охладел. Имея в карманах дорогие украшения,– целое состояние, он намеревался его потратить. Ему хотелось вспомнить веселые пьяные времена. Автобус быстро по скоростной трассе вез его в Борнао на развлечения.

Глава вторая

Два невларга, два закадычных друга летели на маленьком космическом корабле в гостеприимное для них космическое государство. Они везли чертежи и техническую документацию для постройки передовой военной техники. С большим риском агенты собирали эти данные. Государство, принявшее невларгов, состояло из двух населенных планет вращающейся вокруг одной звезды. На них жила раса скуфов. Когда корабль приземлился в городе, его встречали скуфы из правительства этого государства под названием Квефр.

Скуфы выглядели так: кожа цвета чистого снега, худые и длинные тела, тонкие длинные пальцы, удлиненные худые шеи. У каждого было круглое брюшко с жиром, черные белки глаз и красные зрачки, розового цвета зубы. Тепло, поприветствовав, скуфы из правительства взяли документы и поторопили гостей на церемонию, посещение которой для них было обязательно. На машине они вместе доехали до черного здания с тонкими шпилями, которое на фоне красного заката выглядело чарующе. Два невларга, их звали Рер и Рагфи зашли в этот храм и сразу увидели среди скуфов своих сородичей. Они вместе со скуфами сидели на коленях и, воздевая руки вверх, делали поклоны. Молитву мелодично пела скуфка с микрофоном, играла торжественная музыка. Скуфка периодически выкрикивала призывы, которые надо было громко повторять. Затем села за маленький столик и стала, вслух читать книгу. После церемония закончилась и все стали расходиться.

Невларг Рер тихо сказал своему другу:

– Не чувствую я особой радости от молитв скуфов.

– Я тоже, это все скучно, – ответил Рагфи,– но надо старательно делать вид, что мы верим в их религию.

– Да, помощь скуфов решающая в нашей борьбе.

В это время к ним торопливо подошел знакомый невларг Каси, тщедушный и вороватый и сказал:

– Смотри, Рер, что я взял в храме, – на ладони Каси был черный глаз с красным зрачком, сделанный из драгоценных камней и бывший частью интерьера, – я обокрал этих надменных скуфов! – улыбнулся Каси.

– Спрячь, – грозно сказал Рер, видя, как прохожие скуфы оглядываются.

– Не бойся, никто не узнает. Я хочу ещё что-нибудь украсть, – сказал Каси, пряча украденное.

– Ты неблагодарный ублюдок. Скуфы решили помочь нам, рискуют и напрягают всю экономику своей страны ради нас,– зло сказал Рер.

– А почему мы должны принимать их религию? Зачем учить их книги и скучные ритуалы?– спросил Каси.

– Это не главное, важно то, что они против рабства.

– Думаю, когда мы победим, религия скуфов нам будет не нужна?

– Не торопись, рано об этом думать, – сказал Рер.

– Да, рано. Но они мне надоели уже сейчас. До свидания, увидимся завтра.

Когда Рер попрощался с Каси, подошел знакомый скуф и сказал:

– Ты знаешь, я так рад с тех пор как вижу, как множество невларгов искренне принимают нашу религию. Вот тебе пять великих кинофильмов, они помогут тебе понять нашу культуру. Посмотри их дома, когда будет время.

– С радостью посмотрю, спасибо.

– Я зайду к тебе в гости скоро, покажу тебя своей жене.

Весь оставшийся вечер Рер смотрел фильмы. Один из фильмов выражал яростный протест против рабства, которое раньше было у скуфов, но было искоренено в борьбе. Через несколько дней к Реру пришел скуф со своей женой. Немного поговорив, скуф позвал невларга на праздник на природе. Скуфы в эти дни массово отдыхали и жарили мясо. Среди природы были построены дома и беседки. Текли ручьи, шумела листва, и все было прекрасно.

Рер помогал жарить мясо, а затем попробовал его на вкус. Вкус был специфическим, но приемлемым. Среди скуфов были невларги и так же как скуфы они ели мясо, пили спиртное и играли в настольные игры. Все отдыхали до позднего вечера, и Рер зачарованно смотрел на звездное небо. Потом отдыхающие разместились в деревянных домиках на ночь. Реру было дурно ночью, он дремал неспокойно, часто просыпался. Когда за окном стало чуть светать, Рер решил выйти на свежий воздух. Умывшись водой ближайшего ручья и попив Рер сел возле воды. Потом залез на гору и с высоты осматривал природу. Сидел так долго, что дождался проснувшихся скуфов, они по одиночку ходили по делам. Внимание Рера привлек ребенок-скуф, это был особо почитаемый ребенок якобы наделенный святой силой. Он разгуливал возле домов, а затем спустился к ручью. Этого ребенка легко было узнать, ведь он был украшен золотыми цепями, драгоценными камнями и яркими тканями.

Рер подолгу закрывал глаза и мечтал о победе для невларгов. Он был тверд в решении сделать все возможное для этого. Открыв глаза, Рер увидел, как к ребенку подошел невларг Каси и протянул ладонь. Они о чем-то говорили и стали вместе кидать камушки в ручей. Рер закрыл глаза и думал о том, что вся его жизнь с малых лет есть путь к победе над рабовладельцами, ненавистными форгами и их прихвостнями. Рер глубоко вздохнул и открыл глаза, но увидел ужасное. Священный ребенок лежал с открытыми глазами и его белая кожа, и одежда были в крови, исходившей из раны на горле. А невларг Каси быстро обдирал украшения с тела. В ярости Рер закричал:

– Преступник! Подлец! Что ты наделал!

Каси испуганно оглянулся и бросился бежать. Рер подбежал к ребенку и понял что того уже не спасти. Страх и сожаление охватили невларга. В раздумье он пошел к лидеру восстания, старому невларгу Софу. Тот ещё спал, но проснувшись, быстро вник, в чем дело.

– Этого невларга Каси надо изловить самостоятельно. Я знаю, какое значение для скуфов имел этот ребенок. Все наше великое дело под угрозой. Собери отряд и иди за Каси, излови живьем и приведи, а дальше я скажу что делать.

– Будет сделано, я не подведу. Без него не вернусь, – сказал Рер.

– А я пока поговорю со скуфами, постараюсь выпросить прощения и добиться понимания.

Рер собрал невларгов и пошел в лес. И через час они нашли Каси сидевшего прижавшись к дереву. В карманах его лежали золотые цепи и драгоценные камни, которые Рер сразу забрал. Другие невларги стали избивать Каси, но Рер это прекратил, сказав, что его ждет другая участь. Когда вора и убийцу привели к домам отдыха там уже стояли толпы скуфов гневно обсуждавших произошедшее, они были шокированы и ждали кары высших сил.

– Этот невларг теперь не наш сородич, мы все отказываемся от родства с ним, – громко и четко стал говорить лидер восстания, указывая пальцем на Каси,– его ждет страшная казнь. Такой казнью карали нас форги за восстания и бунты. Вот этот кусочек черного минерала я помещу в плоть убийцы. Внутри начнется реакция и распад, по крови и лимфе яд распространится по организму, и будет причинять нестерпимые муки. Такая казнь длится один-два дня. Мучения жутки и продолжительны, и это самое худшее, что мы можем сделать. Ещё раз прошу простить нас за этого негодяя. Мы, невларги, свято верим в нашу с вами дружбу и религиозное братство.

Из толпы раздались одобрительные крики скуфов. А тем временем Каси привязывали к дереву веревками. Он дрожал от страха и просил:

– Великий Софу, не надо это делать, просто убейте меня. Я хоть и порочен, но не заслуживаю такой смерти. Вы не можете уподобляться проклятым форгам, это не правильно.

– Молчи, ты подвел нас. Ради нашего будущего мы предадим тебя этой смерти, и все невларги это одобрят.

– Софу, я люблю вас, всех невларгов. Я всей душой с вами, против рабства, и лишь за это я не заслуживаю такой смерти. Лучше зарежьте меня!

– Я тверд в своем решении, ты никто для нас.

– Ты тупица, просто тупица. Я в тебе разочарован, Софу.

Бедро Каси рассекли ножом и положили кусочек черного вещества в рану, которую потом зашили. Каси чувствовал боль от пореза, она была терпимой. Кровь вскоре перестала течь из раны. Невларги и скуфы некоторое время наблюдали за Каси, но тот не чувствовал боли и закрыл глаза. Наблюдавшие стали расходиться.

Лишь через три часа скуфы и невларги услышали страшные крики Каси. Наблюдатели подолгу смотрели на муки убийцы. Каси дергался, стонал и ругался. Через несколько часов он устал кричать. Но после долгих пауз кричал снова. На некоторое время терял сознание. На бедре образовалась большая припухлость, и кожа из светло-коричневой стала фиолетовой.

Вечерело, чувствовалась прохлада. Невларги и скуфы зашли в дома. И тут Каси в болезненной дреме услышал ангельский голос:

– Тебе очень больно? – тихо спросила юная скуфка.

– Запредельная боль, – простонал Каси.

– Мне жаль тебя.

– Этот подлец Софу уподобился рабовладельцам, это их излюбленная пытка.

– Это твое наказание.

– Смерть лучше во много раз чем это наказание, понимаешь?

– Я знаю, что не должна это делать, но освобожу тебя.

– Ты добра.

– Это не из-за доброты, просто внутри возникло непонятное желание помочь тебе.

– Какая разница? Просто развяжи веревки.

– Как бы ни случилось чего, – с сомнением сказала скуфка, но продолжала развязывать.

Освободившись, Каси сразу расковырял рану и достал кусок минерала. Поблагодарив спасительницу, Каси ушел в лес. За ночь и следующий день он дошел до поселения скуфов. Он был предельно зол и полон мести. Его лечили и кормили несколько дней. Затем он добрался до города и похитил небольшой космический корабль.

Великий вождь форгов встречал во дворце своего нового министра внутренних дел. Впервые эту должность занял представитель расы волтов. Министр был толстым, с зеленой кожей покрытой слизью, у него был огромный рот с толстыми губами, а вместо носа висел короткий плоский хобот с двумя маленькими отверстиями. А также были глубоко посаженные черные глаза, маленькие ушки и руки с тремя толстыми пальцами. На каждом пальце волта было кольцо с большим камнем. Камни были красивого синего, красного и желтого цветов. Волт был довольным и радостным, приветствуя вождя. Они разместились в беседке в саду, для них слуги подали изысканные блюда и напитки.

– Раньше в правительстве были только форги и джезы, а теперь и вы, волт. Думаю это хорошо, так будет лучше для страны, – сказал вождь.

– Я патриот Кразураго, буду стараться ради процветания нашего государства.

– Я слышал организация волтов «Светлый путь» добровольно полностью распустилась? Или это не так?

– Почти. Некоторые глупцы объявили равенство волтов и форгов обманом и иллюзией и не сложили оружие. Мы волты, сами будем с ними бороться, пока не уничтожим их до конца.

– Правильно.

– А что делать с некоторыми джезами и форгами, которые против возвышения волтов. Хоть и большинство не против нас, но случаются нападения на волтов и стычки.

– Думаю это с непривычки. Есть индивидуумы, которые с подозрением относятся ко всему новому.

– Но пострадали даже члены парламента, – спокойно сказал министр, чавкая и запивая еду напитком.

– Сожалею этому, виновных пусть наказывает полиция. Проблема сама пройдет со временем, когда граждане увидят долгожданные мир и согласие.

В беседку зашел старый невларг, раб вождя. Он принес живых восьмилапых земноводных. Поставив корзину на стол, он стал убирать со стола объедки и крошки. В это время министр взял земноводное и откусил его нижнюю половину. Земноводное пискляво прерывисто закричало, что рассмешило министра. И он сразу съел вторую половину и сказал: «Очень вкусно, и сочно».

– А как же невларги? Это одна из многочисленных рас Кразураго, но самая несчастная. Вы бы не хотели улучшить их положение, великий вождь? – спросил министр.

– Иди прочь, – сказал вождь прислушивающемуся пожилому рабу, и продолжил,– Невларги умственно неполноценны, они не страдают сильно от рабства, это их почти добровольная участь.

– Как же не страдают великий вождь? Ведь в прошлом были обширные великие восстания?

– Их организовали немногие умственно полноценные невларги. А остальным было все равно. Невларги могут быть полезны нашей стране лишь как слуги и чернорабочие, среди них нет интеллектуалов и творцов.

– Конечно, это спорно, но я не буду вам перечить. Пока хватает других проблем.

Вождь долго говорил с гостем на серьезные темы, но иногда они шутили и смеялись. Оценивая перемены в государстве, они были рады и полны надежд. Вождь проводил гостя до машины. Когда министр пожимал руку вождю, тот увидел, что одного красного камня нет в кольце. Дочь вождя, которая была рядом пошла, посмотреть камень в беседке. Она посмотрела на столе, под столом и вокруг, но ничего не нашла. Узнав об этом, министр не расстроился и уехал в хорошем настроении.

Пожилой невларг, убирал со стола остатки еды и посуду. Потом мыл эту посуду на кухне. Он почти не боялся за себя. В его кармане лежал красный драгоценный камень и невларг успокаивал себя тем, что эта пропажа для волта несущественна, и он не вспомнит, где его потерял. Обычно в выходные старый раб гулял по городу, и его одолевало желание поиграть на скачках ездовых животных. Он делал очень маленькие ставки и хотел сыграть по крупному. Этот драгоценный камень был нужен для больших ставок.

Помыв посуду, раб сел возле закрытой двери на маленький стул, достал камень и стал на него глядеть. Дочь вождя Гедла резко потянула на себя дверь и сказала:

– Сделай мне массаж, затекла спина.

– Сейчас, – сказал невларг и стал искать камень, который упал на пол.

– Что это? – спросила дочь вождя, когда неларг зажал камень в кулак.

– Просто таблетка, – решил соврать невларг.

– Нет, ты покажи мне, – крикнула дочь вождя.

На раскрытой дрожащей ладони сверкал камень, удивив и разозлив дочь вождя. Она взяла камень и пошла за охраной. Вернувшись с двумя охранниками, она сказала:

– Я тебя накажу за воровство, ты надолго это запомнишь.

– Пощадите меня, я стар для этого.

– Нет, ты получишь сполна.

Пожилого раба привязали к скамейке в саду, и охранник стал бить его плеткой. А дочь вождя приказывала бить все сильней. Раб просил прощения и плакал. Гедла заметила палку на земле и взяла её в руку. С ругательствами она начала избивать жертву. «Будь ты проклята»– прошептал невларг, но его не услышали. После его развязали, и избитый и разозленный невларг пошел в свою комнату. От злобы он стал бить свою подушку и лить слезы.

Вечерело, солнце заходило, но пока было достаточно светло. Старый раб сидел на траве возле беседки и срезал засохшие бородавки на ногах тонким ножом. Запах цветов рядом был восхитителен, было свежо и прохладно. А раб думал о погибели для форгов. Зашуршала обувь и в беседку вошли двое. Раздался голос вождя:

– Ты хотел сказать что-то важное, невларг, так говори доходчиво и быстро.

– Я был младшим помощником руководителя специальных операций. Это один из отделов восстания против форгов. Мы обосновались в маленьком государстве Квефр, где проживает раса скуфов. Скуфы помогали нам строить корабли и делать оружие, почти все расходы покрывали они. Через нас и нашу победу в Кразураго они хотели распространить свою религию. Через год мы хотели начать восстание, думая, что нас поддержат не только невларги, но и другие угнетенные расы. Мы хотели перевернуть Кразураго вверх дном.

– Это очень важная информация. Я благодарен тебе за неё, форги до сих пор помнят прошлые восстания.

– Все восстания были подавлены. И это восстание из того числа. Я и не надеялся на победу. Эти глупцы лишь вызвали бы дополнительную ненависть и вражду, хотя можно было ждать милости от доброты форгов со временем.

– Да, восстания бессмысленны.

– Великий вождь мне нужна охрана и дом, мне могут отомстить.

– У тебя будет все, отныне ты мне словно близкий форг. Ты никогда не будешь нуждаться.

– Спасибо.

– Пока погости во дворце, а мне надо поговорить с министрами, – сказал вождь и вышел из беседки.

Старый раб, кряхтя от боли, встал и зашел к предателю в беседку.

– Как тебя зовут?

– Каси,– негромко сказал предатель.

– Каси, зачем ты сдал подготовку восстания, это же наш общий шанс?

– Это пустое и опасное дело, кара была бы слишком велика. Нас могли бы истребить.

– Не было истребления невларгов до этого, и в этом случае было бы так же.

– Я говорю: восстание бессмысленно.

Старый раб сузил глаза, сдерживая слезы, и сказал:

– Ты нехороший невларг, не веришь в лучшее сам, и не даешь попытаться другим. Форги не так сильны, и если приложить усилия все государство рухнет, но ты рубишь на корню эту затею.

– Отстань от меня, старик. И так тяжело.

Старый невларг развернулся, засунул руки в карманы. Но вспомнив злую гримасу на лице Гедлы, резко развернулся и воткнул нож в шею Каси. Каси испугался, его глаза выпучились, он вскинул руки, прикрывая лицо, но старый раб нанес еще несколько ранений. Старик вышел из беседки оставив хрипящего и истекающего кровью Каси.

Решительно он пошел во дворец в комнату со спортивными тренажерами. Там, как и ожидал, он увидел Гедлу на беговой дорожке. Удар ножом пришелся в лопатку. Дочь вождя закричала и упала с тренажера. Прикрывала руками лицо и звала на помощь. А старый раб успевал кромсать тело. Когда Гедла замолкла в тихой агонии, старый раб спокойно глубоко вздохнул и почувствовал невесомую легкость во всем теле. Приятное тепло появилось в груди, и он запел трогательную песню из детства. Старый раб не обратил внимания, как появился свирепый охранник. Как он достал оружие и начал стрелять. С достоинством и в приятном забытьи раб ушел в другой мир.

Великий вождь Голгам летел в столицу империи Криф с печалью на сердце, он сожалел о смерти дочери. И ещё жалел, что старый раб ушел в другой мир так легко, без пыток.

Вождь содрогался от мысли о том, какую страшную войну могли учинить восставшие рабы.

В роскошном зале дворца Марина принимала вождя форгов. Вождь преподнес подарок: фигуры птиц и животных выполненные из золота и серебра, украшенные драгоценными камнями.

– Спасибо за подарок, эти фигуры приятны глазу. Так с каким делом вы прилетели? Мы готовы во всем вам помогать и сотрудничать, ведь между нами мир и согласие, – сказала Марина.

– Императрица, как вы знаете, у нас в государстве проживает раса невларгов. Они наши рабы, но наше рабство не грубо и жестоко, а достаточно гуманно. И это лучшее что невларги заслуживают. По решению всех рас и социальных слов нашего государства им отведена эта участь. И это наш закон. Но невларги хотят подорвать устои, они готовят крупное восстание. Им помогает государство Квефр, где проживают скуфы. Скуфы всецело участвуют в этом деле. Я принял решение разгромить подготовку восстания и атаковать две планеты скуфов. Но зная, что у империи Криф есть дипломатические отношения с Квефром и договор о покровительстве, я решил прежде попросить вашего согласия на эту войну. Вы должны согласиться, иначе у нас будет беда, – сказал вождь Голгам.

– А вы не думали упредить это восстание тем, чтоб отменить рабство невларгов? Это самый бескровный и гуманный путь, – спросила Марина.

– Это исключено. Это наше государство и наша жизнь, не вмешивайтесь,– ответил вождь.

– Что вы скажете? – обратилась Марина к сидевшему рядом Томасу Сотомайору и новому главному министру Эдварду Григу.

– Думаю просьбе великого вождя надо уступить, при условии, что скуфы не подвергуться истреблению и завоеванию. Мы разрешим уничтожить базы, космические корабли и оружие. И позволим поступить с бунтовшиками-невларгами, так как хочет великий вождь,– сказал Томас.

– Да, пусть будет так. Империя Кразураго слишком велика и могущественна чтоб игнорировать эту просьбу. Мы не можем их судить за рабство, и пусть они разберутся сами в этом деле. Но конечно пусть скуфы не пострадают чрезмерно от этой войны, – сказал Эдвард Григ.

– В общем, мы начинаем войну, но нам будет позволительно убивать солдатов-скуфов, которые окажут сопротивление, тех, кто сложит оружие, а также мирных жителей мы трогать не будем, – довольно произнес вождь.

– Да. Договорились, – сказала Марина, – а теперь давайте вместе посетим наш театр, там специально для вас будет спектакль.

– Буду рад.

Глава третья

Показался горный ручей с прозрачной водой. Человек подошел к нему и, поставив тяжелый рюкзак на камни, напился холодной воды и умыл лицо. Вскоре подошли остальные и так же напились воды. Геолог по имени Геннадий обратился к своему брату:

– Борис, видишь как тут хорошо, а тебе за это ещё и платят деньги. Да здесь лучше, чем на ином курорте. Ты должен быть рад тому, что я уговорил тебя пойти с нами в эту экспедицию.

– Конечно, я рад, природа тут удивительна,– сказал брат, который работал шофером у профессора в университете.

– Давайте разожжем костер, сварим лапшу с тушеным мясом,– сказал Гена и стал рубить маленьким топориком ветки.

На чистой воде был сварен обед и все с удовольствием поели. Затем закурили электронные сигареты. После Геннадий достал железную чашку и, сняв обувь, залез в ручей. Он брал грунт со дна и промывал легкий песок. На дне остался тяжелый осадок, и Гена его внимательно осмотрел. Там были маленькие частицы красного цвета, что говорило о том, что поблизости должны быть залежи алмазов.

– Ну что там? – спросил Борис.

– Хороший признак, надо искать дальше.

– А-а! Что это? – закричал другой геолог.

– Это просто жуки под листвой, – спокойно сказал Борис.

– Да, просто жуки, и почему я так испугался? – произнес геолог Жан.

Взяв сумки и рюкзаки, они снова пошли вперед. По пути Жан записывал о том, какие породы и камни он видит. Время от времени Геннадий копал землю и брал образцы породы.

Начинало заходить солнце, небо стало серым. Жан начал чувствовать себя неуютно, в зарослях леса ему стали чудиться враги, хищники. Когда он присел чтоб завязать шнурок на ботинке, в траве раздался шорох, от которого Жан закричал. Через мгновения раздался выстрел. Это Гена стрелял по зарослям. В траве раздавался жалобный писк. Гена подошел и взял за шкирку большого пушистого грызуна. Грызун истекал кровью и дергался от страха. Достав нож, Гена стал бить его по морде причиняя страдания и свирепо смеясь. Затем он отрезал лапы у живого животного и смотрел, как оно трепыхается на земле.

От вида крови и мучений Жана бросило в жар, сердце стало биться быстро и ладони вспотели:

– Что ты делаешь? Убей его сейчас же, чтоб не мучился! Хватит.

– Я и не знал что это так приятно, – выплескивать злобу на невинном существе, – ответил Геннадий, и, послушавшись, перерезал горло грызуну.

Загорелся костер, над ним висел котелок с мясом грызуна и картофелем. Туда же бросили приправы, и еда получилась вкусной. Жан же отказался, есть эту еду, так как думал, что можно отравиться этим грызуном. Уже темнело, время от времени раздавались писки мелких животных, щебет птиц. Жан переживал за себя, он боялся хищников в ночи. И когда все залезли в палатку, Жан подумал залезть на дерево. Он искал подходящее дерево, где с удобством можно было разместиться, но не нашел. И вынужден был залезть в палатку. Долго он не смыкал глаз, слушая шум леса, а в руке сжимал пистолет.

Первым проснулся старый седой Ахмет, он вылез из палатки и умылся водой из фляги. Было свежо и прохладно. Захотелось, есть и Ахмет достал крекеры из рюкзака Геннадия. Крекеры были вкусными и утолили голод. Оставалась последняя пачка, и Ахмету стало жаль оставлять их другим, и тогда он переложил их в свой рюкзак. Проснулись остальные и стали варить перловую кашу с тушеным мясом. Когда её разложили по мискам, старик Ахмет возмутился:

– А почему мне меньше чем Борису и Жану? Наложи-ка мне побольше, как самому старшему.

– Ладно, – спокойно ответил Борис, но его внезапно прервал Гена.

– Что ты жадничаешь, тебе и столько хватит. Молчи вообще, – резко сказал Гена.

Вид Геннадия показался Ахмету агрессивным и злым, и он примирительно сказал:

– Я просто прошу добавки, вкусно же.

Гена что-то пробурчал, и Ахмет не стал больше просить.

– Мы ходим по этому лесу уже пять дней, а не нашли чего-нибудь стоящего. Зато здесь так прекрасно, какие запахи. Я так устал от обыденности города, что здесь я словно в другой реальности. Ещё долго я буду вспоминать это путешествие, и всем буду советовать вылазки на природу, как это не банально,– начал говорить Борис.

– Это ты просто не привык, в первый раз впечатления острее, – сказал Гена.

– Думаю даже стать геологом, чтоб почаще бывать на природе. Хотя это может стать рутиной ведь путешествия будут в обязательном порядке, а не по зову души. Лучше думаю работать шофером и выезжать на природу самостоятельно. Но сама профессия геолога думаю лучше, ведь в первых больше платят, во вторых больше впечатлений. Хотя есть риск встретить хищников, ядовитых тварей или дикарей. В общем, есть плюсы и минусы, – говорил Борис.

Все вышли из дебрей на поляну и решили сделать привал. Поставили на землю рюкзаки и сумки и стали разогревать пищу. Борис вновь стал тараторить, но Геннадий, не смотря на родство, показал нож и стал угрожать, чтоб Борис умолк. Это удивило Бориса, но ещё и охладило желание говорить. Отдохнув, все снова собрались в путь.

– Смотрите! Как наши персики, давайте попробуем эти плоды, – радостно сказал Борис когда увидел два плода на кустарнике.

– Что ты! Это незнакомая фауна, этого не ел ни один человек. В них может быть яд, – испуганно сказал Жан.

– Ну что теперь пропадать добру, – ответил Ахмет и смело сорвал плод, – как вкусно, но это вкус не персика.

– Дай попробовать один, – попросил Борис.

– Ищи другие, это моё, я сорвал, – сказал Ахмет, наслаждаясь плодами.

Пока они шли по лесу, Ахмет искал эти плоды, но их было очень мало. Вдруг Ахмет увидел большое гнездо из веток, в котором лежало множество оранжево-красных плодов. Быстро он достал пакет из рюкзака и стал складывать туда плоды. Послышался угрожающий треск и все увидели двух насекомых размером со свинью. Их тела были белесого цвета, у них было шесть ног, руки с клешнями. Они махали клешнями, пытаясь укусить. От неприятных звуков и ужасного вида насекомых Жан убежал. А Ахмет не желая оставлять плоды, махал ногами, отгоняя насекомых. Борис достал пистолет и начал стрелять. Раненые насекомые бросились убегать, но Геннадий догнал их и добил ножом.

Участники экспедиция долго шли, преодолевая небольшие горы и ручьи. Борис мучился, сдерживая желание говорить. Темы и поводы для разговора мелькали в его голове, но он боялся брата. Наконец когда настал вечер, и небо стало сереть, был разожжен костер, и тогда Борис решил заговорить.

– Слава богу, что с нами ничего не случилось за это время. Поначалу я опасался этой неведомой территории.

– Дай мне этих фруктов, – попросил Гена Ахмета.

– Не дам, – сказал Ахмет, держа в руках пакет и доставая фрукт один за другим.

– Не жалей их, у тебя их много, – небрежно сказал Гена.

– Все равно не дам, я тебя есть другая еда, ешь её.

Вялость Геннадия длилась секунду, затем он резко молча, бросился на старика и схватил руками за горло. Была борьба, старик дергал ногами и пытался разжать схватку, а затем захрипел. Тут вмешался Борис. Сначала разговором и просьбами он пытался остановить Геннадия, но потом, испугавшись за Ахмета, Борис взял палку и стал бить по затылку брата. Последний удар получился очень сильным, и Гена потерял сознание. Ахмет отодвинул тело нападавшего и приподнялся. Горло болело и не хватало воздуха. Отдышавшись, Ахмет сказал:

– Вот ведь подонок, напал на старика. Больше ты ничего от меня не получишь! – прокричал Ахмет и стал пинать тело Геннадия.

Но вскоре послышалось мычание, и Гена зашевелился. Ахмет сразу отошел и сел у костра. Взял пакет и стал кушать фрукты. Зло Гена спросил что произошло. Борис ответил, что он напал на Ахмета, и его пришлось остановить. Забыв произошедшее Гена, молча недовольно ел свой ужин.

– Неизвестно чем ещё может закончиться ещё одна такая выходка, – тихо сказал Жан.

– Да, становится опасно, – сказал Борис и решил больше не говорить ничего.

Настроение у всех было подавленное, но Бориса все равно распирало желание разговаривать. Желтый шар заходящего солнца все ещё давал свет, и Борис достал бритву и зеркало. Аккуратно постриг щетину. В зеркале на лбу рядом с волосами он увидел какого-то клеща. Насекомое было небольшим, его спина было светло-зеленой, была черного цвета головка, на которой были челюсти, что впились в кожу. Борис оторвал насекомое ото лба и бросил в костер. Все стали готовиться ко сну, желание что-нибудь произнести у Бориса стало улетучиваться и перед самым сном ему полегчало.

Настало утро. Геннадий пил чай и смотрел на других злым хмурым взглядом. А Борис сидел спокойно и вовсе не хотел о чем-то говорить. Через километр пути Гена стал копать землю маленькой лопатой, чтоб взять пробу породы. Дрожащими пальцами он достал из земли тусклые грязные камни. Это были алмазы. В голове пронеслись мысли о миллионах и миллионах денег.

– Что это? Неужели алмазы?– спросил Ахмет.

– Смотри сам, – показал ладонь Гена.

– Да, наша экспедиция добилась успеха. А ты стал богачом, поздравляю, – сказал Ахмет, алчно глядя на камни.

Сосредоточено Ахмет стал копать землю в поисках камней. Он жадно перебирал пальцами почву. Остальные тоже решили подождать с возвращением домой. Изредка попадались алмазы мизерного размера, совсем не такие крупные, как попались Гене.

Все были в поту, и устав, решили возвращаться назад. На карту были занесены нужные сведения для начальства. Все рассчитывали на премию. А Гена составлял в уме список нужных ему покупок.

Медленно текла небольшая речка, устланная мягким песком. В неё впадали ручьи, от которых она становилась больше. В воде мелкими косяками плавали рыбы и мальки. Все радостно сняли одежду и залезли в воду. Долго купались и плескались. А Ахмет вышел на берег и нашел в одежде драгоценные камни Геннадия. На секунду задумавшись, он забрал все четыре камня и немного порвал карман кофты Гены. И переложил камни себе в задний карман брюк.

По пути попалось стадо короткошерстных животных среднего размера. Они с визгом и хрюканьем бросились от людей. Геннадий бросился за ними, стреляя из пистолета. И убил троих. Сразу же решили поджарить мясо на огне. Оно вышло сочным и ароматным. Каждый с жадностью ел свой кусок. Все молчали, пережевывая пищу. Геннадий расстегнул пуговицу на кофте и засунул внутрь пальцы, но ничего кроме дырки в кармане не нашел.

– Что это? Пусто внутри, – растеряно сказал Гена.

– Потерял камни? Эх, как жаль, – сочувственным голосом произнес Ахмет.

– Может ты положил их в другое место? Посмотри везде, – сказал Борис.

Геннадий стал искать в одежде и рюкзаке и ничего не найдя, он стал искать на земле вокруг костра. И поняв, что все это бесполезно сел на землю, обхватив руками голову. А в это время, видя расстроенные чувства Геннадия, Ахмет стал смеяться. Он не мог сдержать этот смех, так как удовлетворенная алчность клокотала внутри радостью и торжеством. Остальные недоуменно смотрели на Ахмета, но ничего не сказали, кроме Гены.

– Ты радуешься моей потере? Я мог стать богачом, и это тебе мешало? – с гневом сказал Гена.

– Нет, что ты. Я просто вспомнил смешной случай. А насчет алмазов я расстроен так же как ты. Успокойся, я не желаю тебе зла, – трусливо сказал Ахмет.

Вечерело, но геологи шли, пока не стало темнеть. Потом поставили палатку. Некоторое время сидели вместе и разговаривали. Когда остальные залезли в палатку, Ахмет сидел и смотрел на звезды. Россыпями они блистали на небе как бриллианты. Вспомнив об алмазах в кармане брюк, Ахмет стал радоваться как ребенок. Страстно он захотел посмотреть на них ещё раз. Включил фонарь и светил на ладонь с камнями. Зачарованно и затаив дыхание он смотрел на драгоценные камни.

Гена тихо вышел из палатки и достал электронную сигарету. Захотел просто посидеть и подумать о жизни. Но увидел со спины Ахмета и его включенный фонарь, подошел поближе.

– Сволочь, ты просто сволочь, – прорычал Гена и стал бить кулаками.

– Прости меня, прости,– выкрикивал старый Ахмет, закрывая руками голову.

Борис, услышав шум, поднял голову, и понял, что происходит избиение. Услышал сопение Жана и подумал, что он спит. Встал и вышел наружу. В это время озверевший Гена с силой ударил ногой в глаз старику. Тот закричал от боли и испуга.

– Что ты делаешь? Остановись, хватит, – успокаивающе сказал Борис.

– Этот гад украл у меня алмазы, – зло сказал Гена и, увидев рядом камень, ударил им по лбу, истекающего кровью Ахмета.

– Стоп, стоп, не убивай его, – пытался удержать брата Борис.

Гена стал искать на земле алмазы, светя фонарем. А Борис приблизился к Ахмету, тот сидел тихо, и еле дышал. Не отвечал на вопросы и вовсе закатил глаза, его лицо застыло, и тело мягко осело на землю.

– Он умер! Ты его убил, – расстроено сказал Борис.

– Поделом ему. Ты мой родной брат, и будешь молчать об этом. Скажем, что его убили хищники и утащили тело.

– Ну, да. Я не буду говорить, что это ты убил.

– Вот они, камушки. Все четыре, – удовлетворенно сказал Гена, а затем сказал,– а что же Жан, он наверняка проснулся и уже слышал убийство?

– Дай ему один алмаз, он будет молчать.

– Не доверяю я ему, его придется зарезать, – сказал Гена, достав нож.

– Нельзя убивать! Он может, до сих пор спит, просто спрячем тело и скажем, что Ахмет потерялся.

– Он может притвориться спящим, а потом сдаст меня. Надо его убить, – с решимостью сказал Геннадий.

– Не надо, – пытался удержать брата Борис, но тот огрызнулся и пригрозил ножом.

В Геннадии внезапно распалилась ещё большая злость и агрессия, и он откинул дверь палатки. Было темно, но Гена все, же увидел руку с пистолетом. Его прихода ждал Жан. Он, проснувшись, все слышал, и достал пистолет. Ему было страшно.

– Не бойся меня, положи пистолет, – вкрадчиво начал Гена и стал приближаться.

– Лучше не подходи, я буду стрелять, чтоб спастись.

– Не переживай, все нормально.… Успокойся.

Геннадий резко дернул рукой, и Жан нажал на курок. Был щелчок, но выстрела не произошло. Поняв в чем дело, Гена закричал «Умри!» и стал наносить удары. Но через мгновения все-таки раздались выстрелы, и Гена замертво повалился на Жана. Все было в крови. Подошел Борис и заплакал, затем перевязал раны Жану и пытался успокоить. Тела убитых Борис маленькой лопатой присыпал землей и залез обратно в палатку. Жан громко дышал и лежал с открытыми глазами.

– Теперь я боюсь тебя, хотя страх уходит понемногу – сказал Жан, держа пистолет в руках.

– Почему?

– Я убил твоего брата, ты можешь отомстить.

– Не беспокойся, брат сам был виноват. Стал слишком злым и натворил делов.

– Тогда давай спать.

Прошла долгая ночь, обоим снились кошмары. Утром на свету они осмотрели раны Жана. Они были серьезными и их обработали спиртом, и Борис вколол Жану антибиотики. Надо было идти через непроходимые для техники леса ещё несколько дней, и Борис должен был помогать Жану.

Жан шел медленно, и у него была лихорадка, тошнота и резь в животе. Был поврежден кишечник и бактерии, из него попав в брюшину, отравляли организм. Жан надеялся на помощь медиков и старался идти быстрей как мог.

– Смотри,– сказал Жан,– видишь это гнездо с клещами.

– Да.

– Вчера вечером, когда вы были снаружи, у себя на руке я нашел такого клеща. Я посветил фонарем на него и раздавил. И мне после этого становилось лучше. В том смысле, что страх все уменьшался понемногу. И сегодня этот ненормальный страх от всего пропал.

– И я меня было так же! Я нашел на лбу такого клеща, и у меня исчезло странное желание много говорить.

– Может и Гену укусил этот клещ, и он стал злым и агрессивным.

– А Ахмет стал не в меру жадным, чего раньше не было. Я возьму несколько клещей, покажу профессорам, – сказал Борис, достав баночку из-под лекарств.

– Да, те, кто здесь будут работать должны знать об этой опасности, – сказал Жан.

Они наконец дошли до того места где оставили свой внедорожник и поехали к городку в ближайшую больницу. Там сделали операцию и вылечили Жана. Часть необычных клещей Борис решил оставить себе, и алмазы как собственность брата. Он сразу же решил продать камни ювелирам. Забыв обо всем, он стал тратить деньги на покупки и развлечения. Вдруг ему попался рекламный буклет. Там в красках описывалось одно туристическое место. Оно находилось империи Кразураго. Страстно Борису захотелось туда, и он пошел в офис турфирмы.

Глава четвертая

Стремительная неожиданная атака армии Кразураго сокрушила войска скуфов и невларгов. Государство Квефр пало, и всем на этих двух планетах стали управлять форги.

Они разрушали базы и уничтожали космические корабли и оружие. Уничтожали чертежи и документы, по которым строилось оружие, и убивали ученых. Сопротивляющихся скуфов безжалостно убивали. Невларгов истребляли без счета, а оставшихся забирали на планеты Кразураго для рабства. Экономика планет скуфов получила урон, но народ выдержал атаку и оккупацию, и вскоре форги улетели. Политое кровью государство стало восстанавливаться, его жители с надеждой смотрели в будущее.

Мрачно, но сдержанно императрица Марина сидела напротив сына вождя Кразураго. Сын вождя Керт давал отчет о прошедшей кампании на планетах скуфов. Марина все же прослезилась, жалея рабов-невларгов, и сказала:

– Теперь ваш правитель доволен, в империи Кразураго будет спокойствие, но я все, же прошу вас быть великодушными и не наказывать невларгов. Со временем может они войдут в ваше общество полноправными гражданами и станут созидать и приносить пользу всем остальным в мире и добре.

– Мы подумаем об этом, императрица. Мой отец приглашает вас в свою империю почетным гостем. Вы получите незабываемый отдых и увидите чудеса природы и шедевры культуры. Прошу, не отказывайтесь, это знак нашей благодарности за ваше дружеское отношение к нам.

– Да, я полечу к вам.

В столице империи Кразураго в старом великолепном здании был музей с картинами лучших художников. По его холодным, но ярко освещенным коридорам, ходила Марина в сопровождении Керта и хранителя музея. Хранитель музея показывал самые примечательные картины и рассказывал об истории их создания и замысле художника. На картинах были изображены в основном форги, но были также и другие расы. Портреты были восхитительны, природа и животные необыкновенны и красивы. Многие картины были нарисованы по мотивам мифов, литературы и истории. И хотя это были не люди, эмоции и чувства картины вызывали сильные и продолжительные. После нескольких часов просмотра Марина покинула музей, и вдруг почувствовала сильное сердцебиение, казалось, жизненная энергия перестала питать тело, ноги стали ватными. Все кроме просмотренных картин стало казаться бессмысленным и тусклым. Марина поняла, что это творчество форгов так подействовало на неё. У форгов действительно есть великое наследие от предков.

Марина уже второй раз поднималась на высокий холм, обдуваемый холодным свежим ветром. Там наверху стояли древние примитивные статуи вождей форгов. Они были сделаны светлого камня с синеватым оттенком. Эти статуи были священны для форгов, говорили, что это сакральное место силы, где можно подзарядиться древней энергетикой. Мол, тут все особи чувствуют беспричинный подъем духа, чувствуют себя окрыленными.

С холма открывался вид на нетронутую природу и гладь чистого озера. Задумчиво Марина обошла статуи и села на камень. С чувством трепета она смотрела на озеро и летающих зверьков ловящих рыбу. Гудел постоянный ветер, навевая мысли о чем-то важном и мистическом.

– Здравствуй, – сказал молодой форг, который только что обошел статуи.

– Привет,– ответила императрица.

– В последнее время тут все больше отдыхающих из империи Криф. Хотя здесь элитный дом отдыха, и к тому же культурный памятник.

– Тут у вас замечательно. Можно побыть наедине с природой.

– Да. Кстати сам великий вождь форгов здесь отдыхает каждый год. И я тоже последние несколько лет. Ты пробовала настой трав, который здесь варят?

– Нет ещё.

– Попробуй обязательно. Здесь пятнадцать видов трав, из них получаются разного вкуса настои. Они вкусны и лечебны.

– Хорошо.

– Меня зовут Канко, а тебя?

– Марина.

– Ещё увидимся .

– Пока, – сказала Марина и осталась сидеть на камне.

Марина и новый знакомый форг хорошо понимали друг друга, потому, что в обеих империях владели технологией быстрого изучения языка. В кровь вводилось психоактивное вещество и под его действием с помощью видео и аудио уроков за несколько недель учился новый язык. Ученые разрабатывали новые методики, но кроме языка так и ничего не получалось выучить.

Борис полюбил украшения и словно разнузданный аристократ носил почти на всех пальцах дорогие перстни и кольца. На шее была золотая цепь, на руке электронные часы украшенные платиной и золотом. Он попарился в сауне и в халате сидел на черном кожаном диване. Перед ним стоял стеклянный столик, за которым сидел новый знакомый форг. Это был Канко, который научил Бориса играть в местные игры в карты. Игры велись на деньги, но Борис проигрывал легко и без сожаления. Канко заказал настои трав и водку, которую стал подливать в настой. Борис попробовал этот напиток и заказал ещё.

Они весело разговаривали и шутили. И охмелев, Борис стал хвастаться:

– А знаешь, что мне очень повезло? Я стал миллионером! Был никем, стал всем.

– И как же ты стал миллионером?

– Я был шофером. Возил профессора. Потом в одной экспедиции мне достались очень крупные алмазы. Я их продал и теперь не знаю, куда потратить деньги.

– Трать, куда душа пожелает.

– А чем занимаешься ты?

– У меня свой бизнес, не жалуюсь,– сказал Канко, не желая сообщать, что он босс преступного сообщества.

– Давай сыграем ещё, может, я наконец-то выиграю.

Борис наутро проснулся в своем номере и не ощутил обычного тяжелого похмелья. Голова была свежей, сознание ясным и умиротворенным. Борис подумал, что это настой трав подействовал так. На глаза попалась сумка с выпотрошенными вещами, вчера Борис искал там пластиковую карту, чтоб обналичить деньги. Он собрал все вещи и увидел баночку и открыл её. Там находились остатки клещей из экспедиции, они были живыми. Борис подумал, что они могут ему пригодиться и послужить для чего-нибудь. Борис подошел к холодильнику и нарезал крошечные кусочки сырого мяса, затем положил их в банку с клещами. Острием ножа проделал в пластике мелкие дырочки и бросил баночку в сумку. Затем он спустился в столовую на завтрак. Блюда были красиво выложены и вкусны, Борис с жадностью ел их.

Вдруг появилась молодая девушка, она была красива, её длинные волосы были распущены. Она села за свой стол и начала есть. Улыбалась что-то рассказывая двум охранникам севшими рядом. Её карие глаза лучились теплотой. «Так это же императрица Марина Барсукова!»– вспомнил Борис после пристального взгляда.

Когда Борис заходил в комнату для массажа, он видел, как соседней выходила Марина. Она прошла мимо. Массаж был долгим и приятным. Выйдя из комнаты, Борис увидел форга Канко и радостно сказал:

– Чудесный массаж мне сделали! Ты уже был там?

– Да, был.

– Постой ты куда, давай сыграем в карты?

– Я спешу, ко мне пришли.

– Ну, тогда вечером.

Канко возглавлял преступную группировку, которая орудовала в мегаполисе. У них было много дел, связей и возможностей. Недавно к ним обратилась мелкая банда из провинции, из глуши. Эти бандиты совершили несколько нападений на золотодобывающие компании. Пролили кровь и заполучили около много россыпного золота. Им хотелось наличных денег и поэтому они обратились к Канко. Взамен на реализацию золота провинциалы предлагали 20 процентов от его стоимости, но Канко настоял на 50 процентах. И сейчас появился заместитель Канко, который сообщил о проблемах. Встретившись у входа, босс и заместитель зашли в номер.

– И кто бы мог подумать, наш самый матерый боец, что весь в шрамах, похитил все золото,– говорил заместитель, сидя в кресле.

– Зигфус? Так он в нашей банде дольше, чем я. Что с ним случилось?

– Говорят, его много раз видели с юной форгкой, она дочь генерала полиции, и сама дознаватель в полиции. Видимо влюбившись в нее, он решил завязать с преступной жизнью, и сбежал с нашим золотом и ней.

– Да, это проблема. Как теперь найти их? Наверное, надо следить за её отцом и ждать когда она выйдет на связь. И это надо долго ждать.

– Вот в чем проблема: эти провинциалы не поверили мне, и требовали назад золото либо деньги. Я им несколько раз говорил, что золота нет, но они были злы и требовали его назад, видимо считая, что мы обманули их. Они начали угрожать нам, и я хотел было отдать приказ истребить их банду, но узнал неприятную новость. Они похитили твою мать, Канко. Прислали её видеосообщение, сказали, что будут её пытать.

На босса сразу же нахлынули теплые детские воспоминания, и он прослезился, жалея мать.

– Я сотру их в порошок, достану из-под земли, если они убьют её.

– Так что делать? Они ждут ответа, будем ли мы платить за пропавшее золото?

– Это надо обмозговать. Дай подумать день-два.

– Какую-то сумму можно занять у других преступных кланов, но они попросят большой процент. И вряд ли этой суммы хватит.

– Я знаю.

– Может ограбить банк?

– Может.

В дверь раздался громкий бесцеремонный стук. Канко открыв дверь, увидел уже пьяного Бориса, который сказал:

– Я придумал в смесь травяного настоя и водки добавлять сок. Стало ещё вкуснее, ты должен попробовать.

– Некогда сейчас, иди.

– Нет, ты попробуй, друг. Будешь рад.

– Потом, потом.

– Ну, ладно,– сказал Борис обидевшись.

Некоторое время Канко сидел, сжав губы и ладони, потом спросил:

– Как ты добрался сюда?

– На звездолете транспортной компании.

– Один?

– Один.

– Вызови двоих ребят на подмогу. Недалеко от этого дома отдыха есть сельские поселения, там купи или сними дом с большим подвалом.

– Зачем?

– Видел этого человека, который сейчас приходил? Он очень богат, мы его похитим.

Утром Борис и Канко направились к озеру. Над темно-синей водой парили крылатые зверьки, берег был устлан мелкими круглыми камушками. Канко снял обувь, разделся и залез в воду. Наклонившись, он нашарил на дне две раковины моллюсков и вышел из воды.

– Внутри них жемчуг, почти такой же, как носят у вас. Чаще всего он синий и фиолетовый, – говорил Канко, вскрывая раковины.

Канко извлек одну небольшую жемчужину красивого синего цвета, вторая раковина была пуста.

– Я дарю тебе её, ты любишь драгоценности.

– Спасибо, друг. А эти жемчужины ценятся у вас?

– Да, конечно. Далеко не каждый может их себе позволить. А для тебя они будут ценны как напоминание об отдыхе, тем более их цвет для вас не привычен, ведь у вас вроде весь жемчуг белый.

– А тут много их?– спросил Борис, залезши в воду.

– Тут не так много, я могу показать место, где их больше и они крупнее. Это недалеко отсюда.

Борис долго шарил руками по дну и нашел одну раковину. Вылез и стал её вскрывать. Внутри была совсем маленькая синяя жемчужина.

– А где то место, где их много? Покажи, я хочу собрать побольше этого жемчуга.

– Пошли.

Они вышли за ворота и по дороге шли вдоль побережья. Шли мимо зарослей и небольших скал. Наконец они увидели воду, и Канко указал на это место. Борис радостно залез в воду и стал искать моллюсков. Через полчаса он наловил гору раковин и сел на землю начав вскрывать их. Жемчужины были большими и красивыми. Незаметно из-за листьев растений вышли два форга. Один из них приложил электрошокер к затылку Бориса. Раздался стон и от разряда тока Борис потерял сознание. Его взяли за руки и ноги и понесли к машине.

– Босс, и сколько мы будем требовать денег?

– Все что у него есть.

– А потом?

– Потом заплатим за мою мать.

– А что будем делать с человеком после?

– Убьем его, зачем нам свидетель.

Последние слова босса Борис четко услышал, он не мог пошевелиться, и у него болела голова. Очутившись в багажнике, Борис почувствовал страх. Машина проехала до деревни и остановилась во дворе деревянного дома. Открылась дверь багажника, и Борис увидел улыбку на лице Канко, его огромные серые глаза щурились от удовольствия.

– Вылезай, придурок, надо поговорить по серьезному.

– Что происходит? Это похищение?– спросил Борис.

– Да, мне нужны твои деньги.

– А вам ничего не дам, все равно убьете.

– А если мы будем пытать тебя?– грозно спросил Канко.

– Вас накажут, будете в тюрьме.

– Пошли со мной.

Бориса завели в большой подвал, включили лампочку. Канко молча, смотрел, потом подошел поближе. Стиснув зубы, он сильно ударил пленнику в лицо. Его вид говорил о мощной злобе возникшей глубоко внутри. Борис испугался, он не понимал, как это все началось, ведь все было хорошо.

– Стойте! Стойте! Почему вы похитили меня, когда рядом была императрица?

– Какая императрица? Что ты мелешь?

– Императрица империи Криф, Марина Барсукова. За неё вам столько отвалят! Это несметные богатства!

– Такая молодая девушка, красивая брюнетка?

– Да!

– То-то её лицо показалось знакомым, но я не узнал ее, потому что не ожидал её увидеть здесь. Надо подумать.… Принесите ему воды, постелите что-нибудь и закройте подвал.

Марина опять пошла на холм со статуями, и это увидел Канко. Он достал пузырек с жидкостью и подлил её в стакан с настоем трав, и пошел вслед за императрицей. Вместе они обошли статуи и благостно молчали, смотря на волны на воде.

– Здесь хорошее место, можно спокойно подумать о будущем и о прошлом.

– Да, и настроение здесь приподнятое. Ты пробовала такой, зеленый настой?

– Нет, дай попробую. Очень вкусно, чуть кисловато, – сказала Марина, держа стакан.

Марина стояла и задумчиво смотрела вдаль, не заметила, как её сознание помрачилось и сузилось до одной точки. Так что она могла лишь двигаться и автоматически выполнять приказы.

– Пошли со мной, – негромко сказал форг.

Мимо охраны возле ворот дома отдыха Канко вывел императрицу, держа за руку. Они дошли до машины со сподручными босса и на ней доехали до деревенского дома.

В Борнао во дворце любимый муж императрицы, Клайв, сидел возле люльки с младенцем и качал её. Дочка только что заснула после того как няня покормила её из бутылочки. Клайв радовался, смотря на мирный сон ребенка. Зазвонил телефон, и Клайв стал смотреть видеосообщение. Сердце с первых же секунд затревожилось. На экране была Марина, слегка подавленная и возмущенная происходящим. «Клайв, любимый, я в плену, меня похитили. Это подлые бандиты форги, жалкие, ничтожные личности. Заплати этим мерзавцам…». Канко услышав эти слова, влез в кадр и ударил по лицу Марину, сказал: «Не оскорбляй нас, иначе пожалеешь! Дорогой Клайв, мы не шутим, ей будет плохо, если вы не отдадите нам 20 тонн золота. Мы ждем ответа два дня, а потом если вы не согласитесь на наши условия, она умрет медленной мучительной смертью!»

Просмотрев сообщение, Клайв был в шоке, он долго сидел, держа в руках телефон, а затем снова просмотрел видео.

– Как можно поднять руку на такую прекрасную добрую девушку? Не плачь, они пожалеют об этом, – говорил Борис императрице сидя рядом на полу.

– Страшно, что будет дальше,– сказала Марина.

– Будет такая суматоха, полиция осмотрит каждый дом, каждый закоулок, лучшие сыщики будут нас искать. Нас обязательно спасут.

– Поскорей бы.

– Не бойся, все будет хорошо.

Борис почувствовал жалость к императрице и угрызения совести за то, что он навел на неё бандитов. Но в то, же время он стал надеяться на благоприятный исход, так как императрицу будут искать и спасать со всем рвением лучшие силы полиции.

Канко с заместителем ездили в небольшой городок, чтоб закупить продуктов, и увидели, что многие улицы городка заполнены полицейскими. На обратном пути дороги были перекрыты постами полиции, каждую вторую – третью машину досматривали. Канко все же удалось проехать мимо. В дом Канко зашел расстроенным и сразу приказал своим подчиненным никуда не ходить и не выезжать. Канко сделал бутерброд и сел у телевизора. К большому удивлению он увидел вождя форгов. Вождь

Голгам был серьезен и зол, и слова его были такими: « Бандиты, которые похитили императрицу Марину Барсукову, одумайтесь и сдавайтесь! Я поднял всю полицию, все спецслужбы, и в течение нескольких часов вас найдут. Вам будет горе, я вас подвергну суровой казни, которой наказывают рабов. Есть у вас шанс этого избежать: свяжитесь с полицией и освободите императрицу. Вы, наверное, уже решили убить императрицу как ненужного свидетеля, но я предостерегаю вас: не трогайте её, а, то я уничтожу вас и ваших близких родственников. Я обещал представителям империи Криф наказать вас за это преступление, но вам хочу сказать, наказание будет минимальным, если вы вернете императрицу живой. Подумайте над моими словами, пока есть время». Канко почувствовал тревогу и страх, он вспомнил все свои преступления, которые вождь, по-видимому, не простит.

Сидя за столом Канко ел не чувствуя вкуса и думал об этой проблеме. Думал о матери и сестре. Наконец, приняв решение, он позвал с собой подчиненных в подвал и приказал снимать его на видеокамеру. Когда пошла запись Канко приблизился к императрице и стал наносить ей удары кулаками. Марина вскрикивала и закрывала лицо. «Смотрите все! Великий вождь, я суров и безжалостен, для меня убить кого-то не вопрос. У меня предложение к тебе: я не буду требовать ничего за императрицу, мне не нужно больше золота, я лишь хочу, чтоб операцию по поиску прекратили. Я хочу, чтоб ты, великий вождь обещал нам не наказывать нас и наших близких. Чтоб простил все прежние преступления и оставил нас на свободе. И тогда я сам через несколько дней освобожу императрицу. Верьте мне, я говорю серьезно!»– страстно сказал Канко и от досады и злости стал снова бить Марину все сильнее. Это все записывалось на камеру. И вдруг видя мучения Марины, Борис, державшийся поодаль, не стерпел и из-за сильного сострадания бросился её защищать. Он отчаянно раздавал удары, и кричал: «Не трогайте её, бейте меня, а не её!» Получилась скоротечная драка, в итоге которой Борис лежал на полу сильно побитый. Над ним сидела императрица и гладила его волосы, с её лица капали слезы.

Видео было отправлено великому вождю, и Канко в ожидании ответа сидел перед телевизором. Чувство тревоги и ожидание скорой гибели не проходило. Зашел испуганный и растерянный заместитель, который сказал:

– Деревня окружена, полиция осматривает дом за домом, полицейских больше сотни.

– Я ожидал подобного.

Канко открыл дверь в воротах и увидел множество машин и полицейских. Мысли о предстоящей казни пронеслись в голове, и Канко решил застрелиться из пистолета. Он зашел в дом и взял пистолет в руку, но тут, же он подумал о матери и сестре. Особенно обидно стало за сестру, которая недавно сыграла свадьбу и ожидала ребенка. Слезы навернулись от мысли, что она умрет. С чувством обиды и мести Канко взял нож со стола, решил жестоко убить Марину, чтоб досадить вождю.

В подвале Борис нашел железный прут и спрятал его в рукав. Он сидел рядом с императрицей, которой сказал, что убьет любого, кто начнет её бить. У него ныли ребра, и болело бедро. Со скрипом открылась дверь, со звериным оскалом Канко стал приближаться. В руке его был нож. Поближе подошел и один бандит, что зашел вместе с ним.

– Вини во всем великого вождя, он не ответил на мое предложение. Теперь я исполосую тебя ножом, и перережу горло. Море крови будет, – сказал Канко, и его белые кошачьи усики задрожали от смеха.

Резко форг протянул руку и схватил за волосы Марину, та закричала от ужаса. Борис, быстро взяв в руку прут, успел размахнуться и ударил по лицу форгу. Марина схватила Канко за пальцы и укусила, так что он выронил нож. Канко защищался левой рукой, но Борис нанес ещё точный удар. В следующее мгновение Борис ловко достал пистолет из кармана Канко и выстрелил в другого бандита, который смотря на переполох уже доставал свое оружие.

Поняв, что его подчиненный убит, и что он сам безоружен, Канко упал на колени и зарыдал. Борис взял пистолет у убитого бандита и дал его Марине. Потом Канко стал просить, чтоб его убили, а Борис с Мариной не решались это сделать. Тихо они выходили за дверь и в это время в дом ворвались полицейские и арестовали Канко, а два других бандита успели застрелиться. Полицейские, увидев императрицу, радостно её поприветствовали. Опечаленного Канко повезли в тюрьму, а Марину и Бориса в дом отдыха.

– Знаешь я больше рад за тебя, чем за себя. Главное что ты здорова, – сказал Борис в машине.

– Спасибо тебе, ты спас меня.

– Это мой долг, как твоего подданного.

– Чем ты занимаешься? Богат ли ты?

– Недавно разбогател, думаю стать инвестором.

– У тебя простое происхождение?

– Рабочее.

– Теперь ты будешь графом, и моим другом. Будешь жить в особняке в Борнао, и вхож в высшее общество.

Вскоре подъехал сам вождь форгов с извинениями. От него Марина узнала, какая смерть ждет Канко и его родственников. И тут её сердце возмутилось, она сказала:

– Его родня здесь ни при чём. Прошу вас, Голгам, не трогайте их.

– Вы не хотите им смерти, значит, этого не будет, – ответил вождь.

– Ещё прошу, не убивайте Канко такой мучительной смертью. А лучше дайте ему большой срок. Мне показалось, что в нем ещё теплится добро, он может исправиться.

– Большой срок это мало для него. Вы не знаете, Марина, что он творил до этого похищения. Он заслуживает только смерти.

– Тогда я прошу о милосердии. Дайте ему второй шанс, пусть он вспоминает встречу со мной как милость бога. Бога который может дать ему другую жизнь, после того как он отсидит своё в тюрьме.

– Вы так добры, Марина. Я умилен вашими словами. И я сделаю, как вы просите. И ещё раз прошу прошения за то, что произошло.

– Не переживаёте больше, я простила это. Пусть между нами и нашими империями торжествует дружба.

– Да, мир и дружба, – довольно ответил вождь.

Глава пятая

В светлом огромном зале императорского дворца Марина приветствовала заслуженных лиц из разных сфер деятельности. Борис сидел в этом зале и был горд собой. Он узнавал некоторых киноактеров, ученных, военных и других выдающихся личностей. Им вручались медали, ордена и звания. Некоторым вручали аристократические титулы. Наконец подошла очередь Бориса, и императрица сказала:

– Это замечательный человек, своим мужеством спасший меня. Он был добр ко мне. И он достоин титула графа.

– Спасибо большое, – сказал Борис.

Марина поцеловала его в щеку и обняла. Подошел служащий и вручил бумагу с записью титула и орден. Затем церемония награждений продолжилась.

С церемонии Борис ехал довольным собой. Он приехал к своему новому дому, шикарному особняку в центре. Открыв двери, Борис сразу увидел рояль в большой прихожей. Присев на стул он стал играть простые мелодии, заученные в детстве. Подошла служанка и сказала что ужин готов. Борис улыбнулся и пошел в столовую.

Множество народу сидело за длинными столами, покрытыми белыми скатертями. На столах стояли вкусные блюда, дорогие вина и напитки. Сновали официанты, на сцене играл маленький оркестр. Борис сидел и набивал желудок, и разглядывал знаменитостей. К микрофону подходили люди, представители других рас и поздравляли именинника. День рожденья был у известного художника, человека с длинными волосами и небритым лицом. Борис стал замечать, что одна красивая брюнетка с вьющимися волосами часто оглядывается на него, и пристально смотрит. У неё были глаза как у газели, милые и искрящиеся. Наконец она взяла свой стул и подсела к нему.

– Можно?

– Да, да.

– Так это вы спасли императрицу? Я видела как вам дали графский титул.

– Да, я спас. И очень горжусь этим.

– Мне так приятно вас видеть. Вы герой, и к тому же очень симпатичный герой.

– Спасибо. Как вас зовут?

– Джованна. Джованна Санти.

– Джованна, давай сбежим отсюда, от этой скуки. Неподалеку я видел, есть чудный парк.

– Да, тут скучно. Сбежим.

Они вышли из помещения ресторана, и пешком прошли в парк. Там они весело болтали и смеялись как дети. Они долго катались на каруселях, стреляли в тире и просто сидели на лавочке. Борис купил сахарную вату, затем мороженое. Когда стало вечереть, Борис предложил зайти к нему в гости, посмотреть его новый дом.

– Я не могу, меня ждет муж.

– А кто у тебя муж?

– Франц Санти. Начальник полиции Борнао.

– Начальник полиции Борнао? – удивленно переспросил Борис.

– Да, и к тому же дальний родственник императрицы.

– Мне надо быть поосторожней.

– Я приду на свидание, если ты меня пригласишь.

– Сходим завтра в кино.

– Я люблю кино, а же актриса. Не видел меня в сериале?

– Нет.

– Я там такая романтичная и возвышенная. Это сериал «Вера».

– Я посмотрю его обязательно. Дай свой телефон, завтра позвоню.

– Хорошо, – сказала девушка и произнесла номер.

Муж Джованны, Франц был намного старше её. У него были волосы с сединой, но осанка и походка были как у крепкого физически человека. Внешне он был некрасив: нос картошкой, маленькие черные круглые глаза, лицо в пигментных пятнах, брезгливое выражение на лице. Да и характер у него был склочный и мелочный. Он часто придирался к Джованне и бранил её. Сейчас они вдвоем сидели за столом и ели ужин. Джованна смотрела на мужа без любви, но настроение поднимала предстоящая встреча с Борисом.

– Сегодня будет концерт традиционной музыки рамтегов, давай сходим, – предложил Франц.

– С чего ты стал слушать такое?

– А что? Замечательная музыка, мне коллега подарил альбом. Так я его слушаю уже неделю.

– Сегодня не могу, обещала с подружкой сходить в кино.

– Ладно.

Мигали неоновые огни, гуляли граждане и проезжали машины. У кинотеатра толпился народ, была премьера блокбастера. Было шумно. Борис достал кольцо и сказал:

– Я подарю тебе это за поцелуй.

– Согласна, – радостно сказала Джованна и поцеловала его в губы.

– Привет, – вдруг раздался знакомый голос, это была актриса из сериала, в котором снималась Джованна.

– А, привет Линда.

– А кто это? Почему вы целуетесь?

– Он просто друг. Это дружеский поцелуй, – с улыбкой сказала Джованна.

– Подарил кольцо тебе.

– Ты с кем пришла? Тоже на фильм?

– Да, с другом.

– Ну, пошли за билетами.

После нескольких дней встреч Борис наутро проснулся в одной постели с Джованной. Девушка ещё спала, он слышал её мерное дыхание. Комнату заливал белый утренний свет, а на сердце было счастье и умиротворение. Борис откинул одеяло и засунул ноги в тапочки. Раздался звонок в дверь. На вопрос «Кто это?», прозвучало «Полиция». Не тревожась ни на минуту, Борис открыл дверь. Крепкий седой человек с яростным лицом начал ругаться, и ударил в лицо. Не успел Борис отреагировать, как полицейские повалили его на пол и стали избивать дубинками.

Джованна проснулась, услышав крики и ругань, и подошла поближе. Глаза Франца стали ещё злее, и он сказал:

– Как ты могла предать меня? Я сделал тебя актрисой, помогал тебе. И любил тебя, а ты?

– Прости дорогой, прости. Это было наваждением, помешательством, по-настоящему я привязана только к тебе. Ты – мой мужчина.

– Пошли, – сердито сказал Франц, – а этого отправляйте на Пратом, пусть он сдохнет там.

На Пратоме было прохладное утро, над горами и лесами был туман. Борис стоял в строю рядом с уголовниками. На нем была маска противогаза. Настроение было плохим. Раздавался звонкий голос священника Диего Лары. После нравоучений новоприбывших стали обучать работе.

После тяжелой работы в шахте, Борис весь уставший вышел на поверхность. Он увидел красный закат, и ярко-оранжевые костры, что разожгли невларги. Они жарили на них местных грызунов. К Борису подошел один человек и попросил побыть с ним при беседе: «Хочу запугать невларгов, мне нужны новые ботинки. Эти совсем прохудились». Подойдя к костру, уголовник стал угрожать и оскорблять невларгов и потребовал обувь. Один из невларгов сразу убежал, на него уголовник не обратил внимания. Другие сидели, молча, и смотрели в костер. Уголовник полез в драку. В этот момент показались надсмотрщики и священник. Невларги пожаловались на человека и Диего Лара сказал: «Ты причинил зло нашим будущим гражданам. За это будешь наказан. Пятьдесят ударов палкой и два дня без еды и воды!»

Побитый уголовник лежал в камере голодным и хотел отомстить. Прошло два дня, и после работы он вновь встретил Бориса, и попросил помощи: «Надо проучить одного, ты мне поможешь». Но Борис твердо сказал «нет». Он постоял у костров и задумался о том, что хочет сделать этот уголовник. Решил проследовать за ним. Возле зарослей за жилыми постройками Борис услышал стон, и побежал. Уголовник сорвал со священника противогаз, сломал его и наносил удары большим камнем. Борис, увидев это, решил заступиться и оттащил за одежду нападавшего. Уголовник стал драться с ним, но Борис ловко отобрал камень и ударил им в лоб, так сильно, что нападавший потерял сознание. Борис дал подышать священнику из своего противогаза, и помог ему зайти в помещение.

Придя в себя, Диего Лара сказал: «Этого уголовника я прикажу расстрелять, не смотря на мое милосердие и набожность. Ведь здесь порядок превыше всего. А тебе я очень благодарен, может, есть, какие просьбы? Я помогу». Борис попросил позвонить в Борнао. Набрал номер императрицы Марины и с волнением стал говорить:

– Дорогая Марина, это я, Борис, который спас тебя от бандитов форгов. Я в беде, меня отправили на работы в шахтах Пратома, по приказу Франца Санти. Помоги мне.

– А что ты сделал? Чем перед ним провинился?

– Скажу честно: у меня были отношения с его молодой женой, Джованной, но законы я не нарушал.

– Ты чувствуешь вину за собой?

– Конечно, Марина. Но наказание слишком жестоко.

– Дай слово больше не встречаться с Джованной, и тебя заберут с Пратома.

– Даю слово, обещаю не встречаться с ней.

В светлом белом зале висели небольшие картины известного художника, из расы гартов. Он был уже стар, весь в морщинах на синей коже. У него были выразительные глаза, которые говорили о глубоком уме. Зрачки были зелеными, а белки глаз темно-желтыми. Этот гарт был богат, признан властью и содержал несколько детских домов. Борис даже поговорил с ним о живописи и решил купить одну из картин, где был нарисован философ-гарт. Борис засунул руку в карман, чтоб достать электронную сигарету, но краем глаза увидел знакомое лицо. Джованна смотрела на картину и не замечала его. Он подошел и тихо сказал:

– Привет.

– Здравствуй, – с улыбкой ответила девушка.

– А я жив, здоров, и на свободе. Меня спасла императрица.

– Я рада.

– Когда мы встретимся снова?

– Мы не должны больше встречаться. Понимаешь, я завишу от мужа. Все что у меня есть, дал мне он.

– Я дам тебе больше. Я миллионер!

В этот момент Борис увидел, как муж девушки подходит ближе с удрученным видом. Борис отошел в сторону и отвел взгляд. Но старик подошел к нему:

– Тебя спасла Марина, я знаю. Но мне ничего не стоит сделать, так что ты просто исчезнешь. Если узнаю что ты снова с моей женой, то тебя похитят и зароют в землю. Не разрушай мою семью, пожалуйста, я стар и это моя последняя любовь. Ищи подругу в другом месте, иначе совершишь большую ошибку.

Франц отошел от него, но у Бориса все ещё дрожали пальцы рук, когда он курил. Этот разговор и страх заметил главный министр империи, Эдвард Григ и предложил Борису смолу друага:

– Сочувствую тебе, сигареты не помогут в этом случае. Вот средство.

– Что это?– спросил Борис, увидев белые кристаллики на ладони.

– Лекарство от печали и горестей. Попробуй, это надо разжевать.

Борис, подумав секунду, взял смолу и съел. Через несколько секунд, тревога и обида рассеялись, началась эйфория. Появилась уверенность в себе и ясность мысли. Спокойно Борис подходил к картинам и подолгу их рассматривал, находя каждый раз особые нюансы. Увидев Эдварда Грига снова, Борис спросил, где можно достать наркотик. Эдвард дал телефон, по которому можно заказать курьера со смолой друага. Выйдя на улицу, Борис был сосредоточен на своих наркотических переживаниях и не замечал ветер и дождь.

Жарко светило солнце, был полдень. Много народу собралось посмотреть скачки лергу. Были старики, молодежь, представители многих рас, высшие и низшие слои общества. Борис сидел рядом с императрицей Мариной. Марина была в приподнятом настроении и с интересом ждала начала. Вдруг Борис увидел Джованну и её мужа, они подошли поближе и поприветствовали императрицу и сели на сиденья впереди неё. Джованна была так близко, что Борис ощущал её сладкий запах. Вспыхнуло сильное вожделение, и Борис сжал кулаки, с ненавистью он уставился в затылок Франца Санти. Внезапно возникла забавная идея: подсадить к Францу одного из клещей, которые были собраны в экспедиции. «Так можно было причинить большой вред, ведь из-за клещей тогда произошли две смерти. Жизнь этого старика изменится в худшую сторону, это будет интересно наблюдать. И к тому же никто не накажет меня за это, так как никто не догадается в чем дело, – думал Борис, – решено, теперь я буду носить с собой клещей и ждать момента».

Был вечер, Борис одиноко смотрел телевизор. В банке с клещами, из яиц появились новые клещи, а некоторые старые умерли. Одного клеща Борис переложил в новую баночку и положил туда кусочек сыра. Было тоскливо, Борису надоело крутить каналы на телевизоре, и он позвонил курьеру. Через 20 минут приехал молодой гарт и передал смолу. Борис достал бутылку водки и налил полный стакан. Выпив её, съел смолу. Через несколько секунд настроение поднялось, появилась чрезмерная уверенность в своих силах. Остро захотелось любви, любви Джованны. Не в силах терпеть, Борис сел в машину и поехал к дому Джованны. В её доме горели огни, и Борис, встав под окнами, стал кричать. Отодвинулись шторы, и показался силуэт девушки.

– Уходи, прошу тебя. Сейчас проснется муж, – сказала девушка.

– Давай сбежим, у меня есть деньги. Зачем тебе старик?

– Я не люблю тебя, уходи.

– Нет, любишь. И я люблю тебя.

К окну подошел старик, недовольный прерванным сном и гневно сказал:

– Уходи отсюда, мерзавец!

– Нет, не уйду, вонючий старик!

Борис тоскливо сел на скамейку и думал о будущем отношений с Джованной. Проходили редкие прохожие, заходя в свои подъезды, а Борис все сидел. Незаметно подъехала полицейская машина. Оттуда вышел толстый человек и крепкий рамтег. «Ты задержан за хулиганство, переночуешь в участке»– сказал полицейский. В камере было грязно и неуютно, но Борис крепко заснул на койке. Рано утром проснулся и спокойно сидел перед решетками. Голова была свежей, и Борис подумал, что надо искать работу. Наконец его освободили.

Уже через час Борис сидел в комнате дворца в ожидании императрицы. Ждать пришлось долго. Борис смотрел на рыбок в аквариуме, хрустел костяшками пальцев. Слуга приносил ему чай и печенье. Возникло желание принять наркотик, и Борис насыпал из квадратной коробочки немного смолы на ладонь. В этот момент появилась Марина, она увидела, как Борис съел смолу и спросила:

– Это что наркотик? Только не ври.

– Да, очень приятная штука. Может, попробуешь?

– С тобой все в порядке? Как ты можешь мне это предлагать?– с гневом сказала Марина.

– Извини.

– Мне звонил Франц Санти и сказал, что ты все-таки добиваешься Джованны. А ведь ты обещал мне оставить её.

– Это не твоя проблема, Марина. Я пришел просить у тебя работу, я хочу служить тебе.

– Ты негодяй, не держишь слово. И закончишь свои дни на Пратоме.

– Стой, Марина, прости меня.

– Ты ничтожество, наркоман, – презрительно сказала она.

Марина уходила прочь, но поскользнулась на луже пролитого чая и ударилась об твердую ручку кресла. Её обмякшее тело лежало на полу, к ней подошел Борис и стал теребить её. Но Марина, словно крепко уснула. В этот момент Борису стало очень обидно от слов Марины, и он достал клеща из банки и подсадил его в правое ухо императрицы. Наконец Марина открыла глаза и Борис сказал:

– Слава богу, ты в порядке.

– У меня болит голова.

– Обратись к врачу, но думаю, ты не так сильно ударилась.

– Франц Санти просил меня разрешить тебя отправить на Пратом, но я не позволила.

– Спасибо тебе. Дай мне должность, и я послужу тебе.

– Какую должность?

– Командира тайной стражи.

– А ты справишься?

– Да.

– Ладно, так и быть.

На выходе Борис увидел Франца Санти в строгом черном костюме. Он гневно смотрел и хотел пройти мимо, но Борис довольно сказал:

– Снова ты. Учти, императрица назначила меня командиром тайной стражи. У тебя появился риск суровой смерти. Бойся меня, я опасен.

Франк не громко хмыкнул и прошел мимо, а Борис веселым вышел из дворца.

Борис весь день пробыл дома и лишь вечером решил идти в ресторан. Он вышел за порог и закрыл дверь. Пешком направился к ресторану. На него напали сзади, закинув петлю на шею. Немного придушив, посадили в автомобиль. По телефону похитители сообщили об этом Францу Санти. И на пустынном берегу реки Борис встретился с Францом. Бориса, связанного по рукам и ногам, Франц долго бил. После похитители связали тело Бориса по рукам и ногам, прикрепили к нему железные гири и бросили в реку. Франц, наконец, задышал спокойно, увидев, как тело уходит на дно.

Придя домой, Франц попил чаю, затем лег в постель к жене. Он поцеловал её в щеку и рассказал о произошедшем. Теперь он был уверен в отсутствии соперников. Он повернулся на бок и крепко заснул. А Джованна всю ночь тихо лила слезы. Она плакала о любимом, который как луч света осветил её жизнь. Заснула она лишь на рассвете, все, вспоминая их встречи. И никто не узнал об её слезах.

Глава шестая

Максим Руднев всю жизнь, а это детство и начало юности, прожил в родной деревне. Существа здесь жили привольно и весело, все были сыты, и у всех была работа. Природа была изумительной, жители в основном простые и добрые. Максим шел от реки с богатым уловом. Он ставил на ночь сети, и туда попались рыбы земных видов, которые в изобилии водились в реке. Максим шел босиком по мелкому белому песку, который покрывал широкую деревенскую улицу. Солнце начинало припекать, дул свежий ветер и Максим представив обед с жареной рыбой, был в приподнятом настроении. На встречу шла процессия, гремели барабаны и дули трубы. В медленно едущей машине с открытым кузовом сидела невеста в белом платье. Её лицо было озарено улыбкой, и глаза блестели радостью. Она ехала к жениху, туда, где должно быть широкое застолье. Максим долго стоял, задумавшись, смотря на людей. Вдруг появившаяся знакомая сказала:

– Как прекрасна невеста. Свадьба – лучшее, что может случиться с девушкой.

– А я позавидовал жениху, у него будет красивая жена.

– Дай мне две рыбы, Максим, я сделаю обед для отца,– сказала девушка.

– Возьми. А как здоровье у твоего отца?

– Плохо, и он все время в дурном настроении.

– Сочувствую ему, и тебе. Ну, пока.

Девушка, держа рыб обеими руками, повернулась и пошла домой. Она была высокого роста, хорошо сложенная, стройная. И у неё были красивые глаза и улыбка. Её внешность сразу понравилась молодому Максиму. Семья девушки появилась в этой деревне недавно.

Их старый маленький дом сгорел. Страховая компания выделила им деньги, и они решили купить дом в этой более богатой деревне. И здесь был небольшой храм сикромизма и священник.

– Рыба неплоха, кто тебе её дал? – сказал отец девушки, облизывая пальцы.

– Максим Руднев, – с улыбкой сказала Мила.

– А этот оболтус, я видел, как он на тебя смотрел. Даже не думай об отношениях с ним.

– Почему?

– Да потому что он бедняк как и мы. Я всю жизнь хотел разбогатеть, надеялся, но не вышло. У меня было несколько начинаний, но не повезло. А он и рад такой жизни, и ничего ему не нужно,– с желчью сказал отец.

– Кому-то деньги не нужны, можно быть счастливым и так.

– Дура! Деньги это большие возможности. Я решил: ты должна выйти замуж за богача. Я неспроста такое говорю. Ты красива и сможешь охмурить богатого. Порадуешь меня на старость. Хоть в старости буду жить в достатке и роскоши.

Шел дождь, он был теплым и плотным. Заходящее солнце было красным и причудливо светило сквозь капли дождя. Старый деревенский клуб был полон молодежи, громко из динамиков звучала музыка. Максим стоял в проеме дверей и курил электронную сигарету. Под козырек здания забежала Мила. С её волос капала вода. Она была легко одета и весела. Сразу стало тепло и радостно. Максим сказал:

– Как же тебя отпустили? Наверняка твой отец ругался.

– Не ругался. Удивительно, но сегодня он был спокоен и я тихо ушла.

Максим Руднев и Мила танцевали рядом среди толпы. Лучи цветомузыки таинственно мерцали. И Максим подумал, что никого прекраснее Милы он не видел. После танцев

Максим проводил девушку до дома. Он уже хотел попрощаться, когда она неожиданно поцеловала его в щеку. После Максим пошел домой и заснул полный приятных впечатлений.

Утром мама Максима сделала сырники, и он поел их со сметаной и сахаром. Затем он покормил свиней и птиц. Бросил взгляд на заросли что были во дворе и увидел чудный цветок и подумал подарить его Миле. Мила стояла у своих ворот и ждала отца. Одета она была в свое лучшее платье светло-зеленого цвета. На голове был белый бант, а на лице неброская косметика.

– Ты куда так нарядилась? – спросил Максим.

– Юбилей местной школы, там приедет один богач и привезет подарки.

– А тебе что до этого? Кстати этот цветок для тебя.

– Спасибо, – натянуто улыбнулась Мила.

– Так зачем тебе этот богач?

– Ну, я готов, как сидит мой костюм? – подошел отец Милы.

– Отлично, – сказала Мила.

– Здравствуйте, – сказал Максим.

– А это ты, привет. Ну, пошли, Мила за богатым мужем, – сказал отец.

В зале школы собрались местные жители, учителя и бывшие выпускники. По очереди выступали, поздравляли и вспоминали все хорошее. Наконец вышел на сцену самый примечательный выпускник, который владел крупной строительной компанией, Алекс Дорси. У него было лицо уверенного в себе решительного человека, на других он смотрел снисходительно. Он поблагодарил учителей за образование что получил, вручил подарки лучшим ученикам и любимым учителям и подарил большую сумму на ремонт школы. Начались музыкальные выступления, и Мила начала петь песню. Это её отец напросился на выступление, зная, что у неё есть голос. Мила спела простую романтичную песню, которая всем пришлась по душе. Мила была обворожительна, и её отец заметил по потеплевшему пристальному взгляду, что она понравилась богачу.

Когда Алекс Дорси садился в свой дорогой белый автомобиль появился отец Милы и заговорил с подобострастием:

– Здравствуйте Алекс, я недавно здесь живу, но уже услышал о вас много хорошего. Вы помогаете школе, деревне. Я в восхищении от вашей личности.

– У вас какая-то просьба? Давайте быстрее.

– Всего одна: посмотрите на мою дочь. Вот она, её зовут Мила. Она пела на сцене. Я хочу, чтоб она вышла замуж, из неё будет прекрасная хозяйка. Я предлагаю её в жены к вам. Я знаю, вы овдовели недавно, а Мила утешит вас.

– Ваша дочь, несомненно, красива, но надо сначала узнать поближе друг друга.

– А вы пригласите её куда-нибудь. Пусть она погостит у вас, но близкие отношения только после свадьбы.

– Ну, ладно. А ты что думаешь, Мила? Нравлюсь ли я тебе?

– Я в восхищении от вас, – улыбнулась девушка соврав.

– Тогда поедем, я покажу тебе город.

– Садись, – торопливо сказал отец.

После того как Мила приехала в город словно в калейдоскопе друг друга сменяли приятные впечатления, новые лица, подарки, рестораны и другие развлечения. Миле не нравился Алекс сам по себе, но его богатство и возможности манили и завораживали. И Мила свыклась со своей долей. Она понравилась богачу, и он стал говорить о свадьбе. На несколько дней Мила приехала домой в деревню, погостить и пригласить на свадьбу. С собой Мила привезла гостинцы: орехи в шоколаде, фрукты, икру, дорогие сыры. А также платиновый перстень и очки в золотой оправе. Отец был очень доволен и в удовольствии потирал руки. Захотел попробовать привезенную еду и отправил Милу в магазин за вином. Мила взяла деньги и пошла пешком. Шла она через заросли высокой травы, было жарко, но дул ветер. Она смотрела на горы вдалеке, на их вершинах лежал снег. Любуясь природой, она не заметила, как подошел Максим Руднев. Он шел с удочкой и был в хорошем настроении. Сразу заметил на ней украшения: браслет с бриллиантами, и серьги с рубинами.

– Так, где ты была все это время?

– В городе.

– А откуда у тебя эти украшения?

– Будущий муж подарил.

– Я рад за тебя, – сказал Максим, и на глаза его выступили слезы.

– Главное отец будет доволен.

– Ты любишь его?

– Богача? Нет.

– Когда переедешь в город, заживешь другой жизнью, помни, что на свете есть тот, кто искренне тебя любит.

– Ты?

– Да, ты мне нравишься…

– Сейчас ничего уже не поделаешь. Дата свадьбы назначена. Этого хочет отец, понимаешь, у того мужчины большие деньги, возможности.

– Ну, пока.

– Пока.

К горлу Милы подступил ком, но она сдержала слезы и медленно пошла за покупкой. Отец довольно распевал песни, пил вино и ел. Потом пошел к соседям хвастаться будущей свадьбой. Поздно вечером оттуда его в бессознательном состоянии притащили двое гартов.

Свадебное платье Мила выбирала из многих дорогих вариантов. Сама купила обручальные кольца. Вместе с Алексом они выбрали ресторан. Торжество прошло хорошо, было много гостей, приятных пожеланий. Алекс подарил жене белую машину, и её отцу тоже подарил автомобиль, джип. Был заключен брачный контракт, так чтобы Мила не присвоила больших денег. Ей полагалась выплата за прожитые вместе годы, чем больше они проживут вместе, тем больше сумма. Но перемены в жизни были слишком большими и приятными что Мила, не раздумывая, поставила подпись на этом контракте.

Муж много работал, увлеченно руководил своей компанией. Однажды он совершил крупную удачную сделку и решил это отметить, позвать гостей на барбекю. В саду рядом с домом были поставлены пластиковые стулья и столы. Алекс хотел порадовать гостей жареным мясом по своему рецепту. Он сначала замариновал его майонезом и собрался жарить. Раздался звонок мобильного телефона, это звонил очень важный деловой партнер. Он сказал, что его машина сломалась, и он с женой опоздает на вечеринку. Но Алекс проявил заботу и сказал, что сам на своей машине привезет их. Алекс позвал жену и объяснил, как жарить мясо и сказал, чтоб к его приезду все было готово. Гости тем временем всё подходили, рассаживались на места.

Мясо получилось горелым, Алекс был в бешенстве, у него побагровело лицо, но он сдерживался. Гостям пришлось, есть бутерброды и пиццу что заказали по телефону. Один молодой симпатичный бизнесмен подошел к Миле и сказал:

– Такой красавице необязательно уметь готовить, ты все равно словно праздник для мужчины.

– Я испортила вечеринку, муж так хотел угостить всех мясом, – с улыбкой сказала Мила.

– Ничего, так даже веселей. Я так завидую Алексу, его удачному выбору.

– Ну, что вы. Вокруг вас, наверное, полно красавиц.

– Но нет той единственной. Скоро я с лучшими друзьями поеду отдыхать на тропический остров, могу взять тебя.

– Если муж разрешит.

– Конечно. Ты так обворожительна, можно хотя бы в щеку тебя поцеловать?

– Нет.

Но молодой бизнесмен все-таки поцеловал Милу, и её лицо просияло улыбкой. Через мгновение появился Алекс и сдержанно сказал:

– Пошли со мной, познакомишься с моим хорошим другом.

– Да. А меня этот молодой человек пригласил погостить на острове.

– И что ты ответила?

– То, что если ты разрешишь.

– Ты дура, как я такое могу разрешить? – процедил сквозь зубы Алекс.

Гости разошлись, и Мила прибирала за ними. Подошел муж, злобно сверкая глазами:

– Ты все испортила!

– Что?

– Мясо! И ты флиртовала с этим нахальным Энтони! Мне это не понравилось!

– Извини, – сказала Мила, но после удара под дых её дыхание сбилось, и она согнулась от боли.

– Знай, свое место, не подводи меня и не заигрывай ни с кем! – рычал муж, нанося удары по голове.

Некоторое время Мила сидела на земле, приходя в себя, болела голова, на ней Мила нащупала шишки. Злобы на мужа не было, он должен был так сделать, подумала Мила. Она подумала, что сама виновата. Но все, же за следующие несколько недель такие ситуации повторялись, и каждый раз она была бита. Мила не знала что делать, ходила в сикромизский храм, молилась. Религия, богатство и развлечения все же позволяли отвлечься от проблем.

Уже несколько раз Мила замечала, что от мужа приходившего поздно вечером пахло алкоголем и женскими духами. На вопросы он отвечал агрессивно и явно врал. Однажды Мила узнала пароль на телефоне мужа и, взяв его, прочитала множество сообщений от любовницы. В гневе она набрала её номер, но на свои вопросы слышала лишь заливистый смех. Однажды утром перед уходом на работу за завтраком Мила решила поговорить с мужем.

– Я тебя есть любовница, я знаю. И я не собираюсь терпеть это!

– Да, я содержу тебя, ты должна быть благодарна мне. Помни откуда я тебя забрал!

– Любовь может быть только между двоими, зачем нам ещё другая женщина?

– Ты будешь терпеть и подчиняться! Ты принадлежишь мне!

– Нет, это выше моих сил!

– Что? Молчи и слушай: ты моя собственность, слушаешься меня во всем, а я делаю что хочу. Поняла!

– Нет.

Разговор кончился битой посудой и разбитым лицом. Муж ушел на работу, Мила сидела на стуле и горевала. После тихо вышла из дому и села в подаренную мужем машину и направилась домой.

Мила соскучилась по отцу, и с замиранием сердца открыла дверь во двор. Отец, сидевший на крыльце, встал и подошел поближе.

– Что случилось? Почему ты не предупредила что приедешь?

– Я вернулась насовсем, ухожу от мужа.

– Как? – изумленно спросил отец.

– Он бил меня.… И изменял, – с гневом сказала Мила.

Отец обратил внимание на синяки на лице дочери, но сурово ответил:

– Ты сейчас же вернешься назад. Бог дал тебе мужа, чтоб он содержал тебя! Твое дело подчиняться ему и слушаться его.

– Нет. Прости меня, я не могу так.

– Возвращайся назад, уходи сейчас же!

– Я хочу жить дома.

– Уходи, – набросился на неё отец, и, вытолкав за ворота, сказал: У тебя новый дом, там твое место.

Мила не знала что делать, сидела под деревом, пока не вспомнила Максима Руднева. Она пришла к нему, и он был обрадован её появлению. Пожалел её и разрешил жить у него. Весь день в обществе Максима Мила была весела, и отвлеклась от печали. Вечером они пошли в деревенский клуб и там натанцевались вдоволь. Возвращаясь, домой держались за руки и чувствовали взаимную симпатию. На телефон Милы звонил муж, но она не брала трубку. И тогда Алекс позвонил её отцу и тот рассказал о приезде Милы, сообщив, что она возможно у кого-то в гостях в деревне.

Утром деревню накрыл холодный туман, вид вокруг был в белой дымке. Максим сидел с Милой на скамейке и курил электронную сигарету. Максим все собирался сделать Миле предложение. Было хорошо и приятно сидеть рядом в раздумье о будущем. Показалась мать Максима, которая возвращалась из магазина с покупками.

Внезапно из тумана появилась машина, из которой вышли три рослые фигуры и одна поменьше. Максим почувствовал страх и возбуждение. У Алекса Дорси были злые красные глаза, гневный вид, он сказал:

– Ты сволочь, убежала от меня, но теперь будешь наказана!

– Да, тебе надо преподать урок, – добавил отец.

– Я не вернусь к тебе, – в отчаянии сказала Мила.

Алекс схватил руками за горло девушки и стал сжимать пальцы. В ужасе Мила раскрыла глаза, дергала ногами. Максим понял, что надо драться, и обхватил рукой сзади шею Алекса и стал сдавливать её. От сжатия горла Алекс ослабил хватку, и Мила бросилась бежать. Тем временем Алекс приказал схватить Максима. Его держали за руки, а богач наносил удары. Мама Максима стала кричать, и когда реакции не последовало, достала бутылку с пивом и разбила её о голову Алекса. Боль была сильной, и Алекс обернулся с окровавленной головой, он выхватил из рук оставшуюся от бутылки розочку и нанес удары по горлу женщины. С шумом дыша, он сидел над телом убитой. Появился отец Милы, который держал девушку за волосы и левую руку.

– Я поймал её, у неё нет выбора, она будет только с тобой, – обратился к богачу отец.

– Из-за тебя, я убил эту несчастную. Ты ответишь за это, – с горечью сказал Алекс.

Алекс прошел по двору и нашел прочную палку, затем стал сильно бить по телу и по голове девушки. Она вскрикивала и прикрывалась руками. Максим, которого держали за руки, стал ругать богача, и Алекс приказал его убить, как ненужного свидетеля. Один из охранников отпустил Максима и засунул руку в карман. Максим нанес удар ногой назад, и охранник согнулся от боли. На Максима уже почти был наставлен пистолет, когда Максиму удалось вырвать его. И он сразу стал стрелять, и убил двоих охранников. Услышав выстрелы, Алекс прекратил бить девушку, и бросил палку. Затем встал на колени, прося прощение. Но от прямого выстрела в лоб он упал замертво.

– Что это за шум? – испуганно спросил Максим.

– Полиция, её вызвала Мила. Не думал, что они прибудут так быстро.

– Она жива, все в порядке?

– Он убил её, дыхания нет, похоже.

– Как же так, Мила и мама мертвы?

– Очень неудачный день, – сказал отец девушки и зарыдал.

Максим осмотрел карманы богача и нашел ключи от машины и бумажник с деньгами. Завел машину и скрылся, прочь покидая деревню. Его глаза застилали слезы, он понимал, что придется начать новую жизнь в другом месте.

Глава седьмая

Марина и её муж сидели в столовой. На обед были поданы запеченные куры, шашлыки, салаты и яблочный пирог. Марина ела с аппетитом. Вспомнив о приглашении на благотворительный вечер, она сказала мужу:

– Поможешь мне выбрать платье на одно мероприятие? Я хочу появиться там красивой и обольстительной.

– Я не могу, сейчас пойду смотреть телевизор. Будет третья серия нового сериала, я так хотел её посмотреть.

– Ладно, попрошу кого-нибудь другого.

Выйдя из столовой, Марина увидела молодую служанку, которая сидела на кресле с планшетным компьютером и попросила её оценить наряды. В специальной комнате было множество шкафов с одеждой, Марина выбирала оттуда платья и туфли просила служанку высказать своё мнение.

– Нет, думаю это платье тоже не так хорошо для вас, – сказала служанка.

– И мне оно не нравиться.

– Как я вам завидую, все же. Как бы мне хотелось иметь хоть часть таких одежд как у вас.

– Понимаю. Возьми себе те платья и туфли что я мерила, думаю, они подойдут тебе.

– Спасибо, вы так добры.

– А может купить новые платья? Зачем перебирать старье. Новые покупки – новые эмоции.

– Конечно, в новом ходить приятнее. Почему бы не купить, раз есть деньги.

Четыре часа Марина провела в крупном торговом центре, посещая дорогие бутики в поисках платьев и туфель. После покупок она зашла в кафе. Назад она ехала в своем автомобиле, удовлетворенно смотря в окно на жизнь города. Машина приостановилась перед светофором и Марина встретилась взглядом, с грязным ребенком, просящим милостыню у магазина. Ребенку было лет девять, и взгляд его был таким пронзительным и грустным, что у Марины ёкнуло сердце. По выражению лица можно было судить, что этот мальчик смышленый и добрый.

– Как тебя зовут, мальчик?– спросила Марина.

– Марк.

– Ты просишь милостыню, у тебя нет родителей?

– Был отец, но он умер от пьянки.

– И ты решил просить подаяние?

– Нет, не я, меня забрали два дяди, дали грязную одежду. И они забирают все, что мне дают прохожие.

– Я помогу тебе.

– А кто вы?

– Я императрица, все мне подвластно.

– Накажите их, прошу, они бывают, злы, когда у меня мало денег. Мне дают плохую еду, не дают смотреть мультики.

– А где эти негодяи сейчас? Кто они, как их зовут?

– Они родные братья, Димитр и Любен. Живут в доме напротив, бывают, смотрят на меня в окно, вон оттуда, – показал пальцем мальчик.

Марина достала телефон и позвонила начальнику полиции Францу Санти с требованием немедленно прислать отряд полиции. Уже через двадцать минут они ворвались в квартиру братьев. Там внутри было грязно и бедновато. На столе стояла выпивка и закуски. Братья спали: один на кресле, другой на полу. Их вывели на улицу и показали императрице. Марк посетовал ей, на побои и оскорбления от них. Марине лица братьев показались мерзкими и злыми, в гневе она приказала жестоко избить их тут же, на месте. Их били несколько минут палками, руками и ногами, пока Марина, наконец, не остановила полицейских.

– Тебе стало легче? – спросила Марина.

– Да, спасибо вам,– со слезами ответил Марк.

– Им и дальше будет плохо. Мой приказ: бросьте их в тюрьму, в одиночные камеры. Кормите только хлебом и водой, пусть сидят там пожизненно. Они расстроили меня, мне тяжело от этого и пусть они заплатят за слезы ребенка.

– Будет сделано, императрица. Они заслуживают этого наказания, – ответил полицейский.

На благотворительном вечере в большом зале ресторана собрались старые и молодые кинозвезды, режиссеры и другие деятели. Выступали дети с милыми песенками. Пришедшие жертвовали деньги на содержание пожилых забытых артистов, а взамен им давали поделки и сувениры изготовленные детьми. Марина беседовала с кинозвездами, ела вкусные блюда и с удовольствием слушала песни.

Нищий мальчик Марк был вымыт служанкой, ему была выдана одежда, и его первый раз за несколько месяцев нормально накормили. Служанка включила ему телевизор, дала краски и бумагу и ушла по делам. И когда Марина вернулась во дворец, она захотела посмотреть на ребенка. Но застала Марка за тем как он разрисовывал небольшую изящную картину на подставке, где была нарисована Марина, и её умершие отец, и младшая сестра Зоя. Черной и красной краской картина была испорчена. От гнева у императрицы покраснели щеки, она крикнула: «Маленький негодяй, и это твоя благодарность!» Ладонями Марина била мальчика по лицу и голове. Шлепки были сильными до боли. Мальчик громко заплакал, слезы катились из его глаз. Выплеснув гнев, Марина ушла в другую комнату. Она села на кровать и стала читать электронную книгу. Читая продолжение книги, Марина, наконец, успокоилась и стала удивляться своей вспышке гнева из-за проказы Марка. Она решила успокоить ребенка. Марк сидел за листом бумаги и рисовал. Его лицо было покрасневшим от слез и ударов.

– Прости меня, Марк, я не хотела, – прослезившись, сказала Марина.

– Правда?

– Да. Веди себя хорошо, а то взрослые могут разозлиться.

– Я буду жить у вас? Можно ли? Ведь вы меня не выгоните на улицу?

– Я позабочусь о тебе. Найду тебе хорошую приемную семью.

– Спасибо.

Макс Борн, бывший губернатор планеты Турфано, уже долго жил в лесу с дикими необразованными жителями. Он был постоянно грязным и голодным. Его рыжие волосы слежались в комки, а на лице все время было недовольное и злое выражение. И вот однажды вечером сидя у костра и не замечая голосов жителей леса, Макс ел жареного ящера. С особой остротой он стал вспоминать ту власть и почитание, которое имел, свой гарем из молодых красавиц. Он был немолод, но не хотел прожить оставшееся время в лесу. А тем более не хотел здесь встретить преждевременную смерть, ведь он понимал, что если тут чем-то серьезно заболеть, то никто не поможет. Макс Борн решил оставить лесных жителей и тайно вернуться в столицу планеты. Он решил навестить родного брата, который был богат.

Поблагодарив жителей за то, что его приютили, Макс Борн залез в свой самолет и взлетел. Приземлился он на пустыре на окраине города. Шел по улицам, с интересом рассматривая горожан, от него сторонились прохожие, принимая за бродягу. Он дошел до многоквартирного дома, где у брата была большая квартира. Дверь открыл старый рамтег, и ничего он не смог рассказать про бывшего хозяина, сказав, что недавно купил эту квартиру. Тогда Макс Борн постучал к соседям, и ему рассказали, что новые власти на планете отобрали все имущество его брата, а самого посадили в тюрьму, где он и скончался от сердечного приступа. Макс Борн пожалел брата, стиснув зубы, он всплакнул. Макс решил что брат, частично пострадал из-за него, так как в то время вседозволенности во время его правления брат нажил много врагов.

Макс Борн продал свой самолет за половину рыночной цены, и переночевал в гостинице. Там он помылся, поел нормальной еды и заснул на уютной кровати. Утром он начал серьезно думать о своей жизни. Вернуть былое счастье не получится, если его узнают, то посадят в тюрьму или казнят. Все силы и время Макс решил направить на месть, месть Яну Вермееру и императрице. Тем более он считал, что абсолютная власть над всем государством порочна и неправильна.

Прилетев в столицу империи Криф, Борнао, Макс Борн узнал, что Яна Вермеера казнили. Теперь его целью был один человек, Марина Барсукова. Макс снял квартиру неподалеку от дворца императрицы, купил поддержанную машину и стал ежедневно сидеть в машине напротив ворот дворца. Сначала он решил заложить взрывчатку в автомобиль и оставить его возле ворот, и когда покажется императрица взорвать его. Но потом решил, что долго стоящая машина вызовет подозрение и порушит план. Черная машина выехала из дворца, в окно сзади была видна Марина, и Макс Борн решил проследить за ней.

На кровати лежала женщина сорока пяти лет. Она была смертельно больна, у неё не осталось родственников. Квартира у неё была большая, и богато обставлена. На банковском счету у неё лежала большая сумма. За женщиной ухаживала служанка. Хриплым и уставшим голосом она рассказала экстрасенсу свою историю:

– Мне было шесть лет, когда меня удочерили. Я попала в обеспеченную семью. Потом вышла замуж за состоятельного человека. Я меня родился сын. Он отлично учился в школе и университете. Его ждала блестящая карьера, но потом он погиб от несчастного случая. Три года назад умер мой муж. Теперь я одна, мне некому оставить своё состояние. Я хочу, чтоб ты разыскала мою младшую сестру, ей было три года, когда меня забрали из детского дома. Я давно пыталась её найти, но не смогла. Если ты найдешь ее, то я озолочу тебя. Как сложилась её судьба, я не знаю. Может она в нужде, я хочу помочь ей.

– В каком городе был этот детский дом? Мне нужна её фотография, если она была. И как её зовут? Когда именно она родилась?

Женщина сообщила сведения, и дала лишь свою детскую фотографию, сказав, что сестра была очень похожа на неё. Мария Темникова пожелала здоровья клиенту и заверила, что приложит все силы на поиск её сестры.

Вечерело, на улице были зажжены фонари и блестели светом витрины магазинов, кафе и ресторанов. Неторопливо Мария шла домой. Она была задумчива и умиротворена. Остановилась возле экрана в витрине магазина, где показывали императрицу. Марина в репортаже улыбалась и что-то увлеченно рассказывала. Мария почувствовала холод на сердце, смерть и страдания. Определенно Марине грозила смертельная опасность.

Заранее позвонив, Мария явилась во дворец к Марине. Там она рассказала ей об угрозе что почувствовала. Марина восприняла опасность серьезно и испугалась. Мария сказала, что надо провести магические ритуалы, чтоб узнать источник опасности. Мария раскладывала гадальные карты, пытаясь узнать больше информации.

– Твоей смерти хочет человек. Когда-то он имел огромную власть.

– А поточней можно? – с интересом спросила Марина.

– Все словно в тумане. Надо подождать какое-то время.

– Сколько?

– Может несколько дней, я не знаю. А пока проблема не устранится, я советую тебе не покидать дворец, ведь угроза ждет тебя за его воротами.

– Ладно.

– Я поживу рядом с тобой. Так лучше будет для прорицания.

Четыре дня Мария проводила ритуалы. Зажигала свечи, благовония. Пыталась узнать информацию в своих сновидениях. Гадала по страницам из особой книги. А Марина тем временем занималась с ребенком. Служанки покупали Марку игрушки, и Марина показывала, как надо играть. Марк ел свежие фрукты и сладости, он был счастлив. Когда по телевизору показали рекламу нового мультфильма, Марк рассказал Марине, что очень хочет его посмотреть. Он просил до слез, и Марина решила сводить его в кинотеатр. Мария разрешила Марине выйти из дворца, но решила сопровождать её. Она подъехали на автомобиле к зданию кинотеатра, припарковались и пошли к входу. Марине и Марку было весело и легко. Мария внезапно испытала страх, она увидела то, что будет через мгновения. Она схватила ребенка на руки, и повалила затем Марину на асфальт, прикрыв их обоих своим телом. Маленькая зеленая машина взорвалась. Осколки и ударная волна поразили тех, кто был поблизости. Через некоторое время раздались стоны, и крики ужаса. Зеленая машина горела и дымилась. Два охранника императрицы были мертвы, их тела были поражены взрывом, лица обезображены. Марина была невредима, но оглушена. Она вылезла из-под тела экстрасенса и постаралась привести её в чувство. Мария очнулась и сказала что у неё ранения спины и шеи, пожаловалась на сильную боль. Марк стоял рядом и плакал от испуга, его здоровье было в порядке. Приехала скорая помощь и полиция. Марина была осмотрена, с ней было все хорошо. А Марию забрали в больницу. Марина позвонила начальнику полиции с требованием быстро найти преступника, что хотел её убить.

Лучшие хирурги оперировали экстрасенса. После операции Марина навестила Марию, врачи сказали, что состояние Марии тяжелое и есть угроза жизни. Мария открыла глаза и улыбнулась:

– Как я рада, что ты жива.

– Со мной все в порядке. Я переживаю за тебя, я молилась за твое здоровье. Держись.

– У меня были видения…

– Какие?

– Я чувствовала угрозу твоей власти, непосредственную угрозу для твоей жизни. Это не касается недавнего случая, это новая опасность. Тебя ждут испытания, и тебе нужен помощник.

– Какой помощник?

– Экстрасенс.

– У меня есть ты.

– Мне кажется, я умру. Если так будет, найди себе экстрасенса, потому что тебе грозит неординарная сила.

– Мне так жаль тебя, у тебя есть последняя просьба? – со слезами спросила Марина.

– Будь счастлива, заботься об империи. Вот моя просьба.

Через минуту Мария умерла. Марина увидела на кардиомониторе отсутствие пульса. Она прикрыла веки умершей и поцеловала её в лоб.

Макс Борн сидел в автомобиле так чтоб видеть вход в кинотеатр. И когда он нажал на кнопку на установленной бомбе, то сразу выскочил и побежал. Таймер вскоре должен был сработать, но Макс увидел, как женщина повалила Марину и закрыла её своим телом. Уши заложило от взрыва, раздавались стоны и крики. Макса охватило возбуждение и страх. Он побежал прочь от этого места. После напряжение спало, и появилась растерянность. Покушение было возможно неудачным, его уже ищут. Не зная, что делать дальше, Макс зашел в бар. Заказал себе виски и сел перед телевизором. Пил один стакан за другим, чтоб унять накатившую тоску. Наконец показали репортаж про этот взрыв. Пять мертвых существ, двадцать три ранено. Марина Барсукова жива и здорова. Макс выругался и ударил кулаком по столу.

Марина только покормила грудью свою дочь, когда пришли Томас Сотомайор и Крогем Вир. Крогем принес коробку конфет, а Томас пачку элитного чая.

– Я с председателем верховного совета пришел попить чай и выразить тебе сочувствие, императрица.

– Спасибо, сядем за стол, – сказала Марина и затем приказала слугам нести еду.

– Твое здоровье в порядке? – спросил Томас.

– Нормально, хотя поначалу долго гудело в ушах.

– Как тебе повезло, тебя хранит бог. Я слышал, пятеро погибли, – сказал Томас.

– Да, как жаль. Их семьям и раненым выплатят компенсацию.

– Интересно, кто хотел твоей смерти: обычный психопат или замешаны большие политики, – сказал Крогем.

– Пока неизвестно. Франц Санти сообщит мне, когда преступника поймают.

– Ты ничего не бойся, живи так же весело как раньше. Я буду молиться Лян Каю, и все будет благополучно, – сказал Томас.

– Да, не думай постоянно об угрозе, будь спокойна, – добавил Крогем.

– Ладно. А как дела у вашей семьи, председатель, ваши старшие дети уже ходят в школу?

– В первом классе учатся, двойняшки. Учатся хорошо, это меня так радует. Они добрые солнечные дети, я радостью о них забочусь, даю лучшее.

В столовую забежал Марк и протянул листок с рисунком императрице. Марина похвалила его, а он спросил, что это за гости.

– Это глава сикромизма в империи и председатель верховного совета, они великие деятели нашего государства.

– Дайте, мне конфету.

– На, Марк. Бедный мальчик, что он пережил, я спасла его.

– А что было? – спросил Томас.

– Он жил у чужих людей, его заставляли собирать милостыню. У него нет родных.

– Ему надо в детский дом, под присмотром церкви сикромизма.

– Я так хочу, чтоб он ощутил семейное тепло, а не жил с десятками чужих детей.

– Да, в детском доме, как в муравейнике, – сказал Крогем.

– Уважаемый председатель, вы отличный отец, возьмите к себе этого мальчика. Уверена под вашим присмотром вырастет порядочный гражданин нашей империи.

– Но он человек, а я гноф!

– Ну, и что? Вы разумные существа, представления о жизни у вас одинаковы. Не расстраивайте меня, мне так жалко мальчика.

– Я не готов это сделать.

– Крогем, прошу вас, это моё имперское веление,– твёрдо сказала Марина почти, рассердившись.

– Я воспитаю его, – с неохотой сказал гноф поморщившись.

В этот момент раздался звонок телефона. Франц Санти сообщил, что поймали преступника и допросили. Марина услышала, что он бывший губернатор планеты Турфано, действовал в одиночку. В глазах Марины вспыхнула злоба, и она повелела подготовить казнь, пусть на преступника натравят шлигов, а сама она приедет посмотреть.

– Вы посмотрите на казнь этого негодяя? Давайте возьмём и Марка.

– Мы посмотрим, но зачем ребенок? Для него это слишком,– спросил Крогем.

– Я видела его слезы после взрыва, думаю, он должен видеть, что зло бывает наказано. Пусть видит торжество справедливости.

Они вместе вышли из дворца. Крогем в это время думал о странностях характера императрицы, и Томас тоже отметил что-то необычное в Марине.

Круглых, жирных, с черными волосами, шлигов натравили на Макса Борна. Это было на арене, места было много. И Макс в страхе бегал по песку, шлиги своими страшными зубами понемногу откусывали от него мясо. Макс падал, с трудом вставал и отбивался от атак. Он устал, и был весь в крови. Шлигов было шестеро, они рычали от возбуждения. Макс Борн упал в последний раз, на него накинулись со всех сторон. Откусывали пальцы, сгрызли волосы и потом растерзали. От него остались одни кости.

Марина в волнении смотрела за действом, и потом удовлетворенно сказала: «Пусть так будет с каждым, кто хочет навредить мне». Марку стало, немного жаль убитого, но он понимал, что это заслуженное наказание. Томасу казнь показалась излишне жестокой, и хотя он видел подобное и ранее, не мог привыкнуть к этому. А Крогем с интересом посмотрев на казнь, сказал: «Смотреть было весело, но думаю, аппетит у меня пропал на целый день».

Глава восьмая

Арина, женщина тридцати семи лет стояла возле дома и смотрела на то, как солнце заливает ярким светом деревья во дворе. По земле бегают птицы и ищут корм, чирикая, с какого-то окна звучит приподнятая мелодия. Но глаза сами наливаются слезами, дыхание становится тяжелым, плач вырывается изнутри. Рядом с Ариной стоят сумки с вещами, телевизор, холодильник, кровать и другое имущество. Его немного, это все что помещалось в небольшую однокомнатную квартиру. В этом семиэтажном доме она одиноко жила, денег ей хватало на простую жизнь, она работала медсестрой. Ей было скучно без мужа и детей. Однажды три года назад она решила отдохнуть на дорогом курорте пару недель, и для этого взяла кредит в банке. Впечатления были незабываемы, природа, атмосфера роскоши поразили её. Назад она приехала словно заново рожденной, но вскоре снова стала заедать обыденность жизни. Остатки кредитных денег Арина потратила в ресторанах. С трудом выплачивая этот кредит, она решила купить ещё и автомобиль, который должен был украсить её жизнь, сделать её удобнее. Пришлось выплачивать два кредита, это было трудно. Выплаты по кредиту, расходы на жизнь и плата за коммунальные услуги были больше чем зарплата. Приходилась занимать деньги у знакомых, недоедать и нуждаться. Арина устала от этого, и после двух лет нужды, она решила не платить ничего банкам. Её доставали звонками от банка, приходили сообщения на телефон, но она не соглашалась платить, думая, что все как-нибудь обойдется. И тогда начался суд. Набежали большие проценты, и большая часть стоимости квартиры должна пойти была на их уплату. И по решению суда приставы конфисковали квартиру и машину.

Арина стояла и думала что делать. Придется снимать квартиру, а ей с маленькой зарплатой это будет затруднительно, придется сокращать расходы. Да и работа такая ей надоела, и вообще жизнь не задалась. В животе заурчало от голода, захотелось, есть и пить. Мимо проходил соседский мальчик, и Арина попросила его покараулить вещи за небольшую плату. Она пошла в ближайшее кафе. Внутри заведения никого не было, стояли коричневые деревянные столы, стулья. Официантка принесла кофе, пирожки и пирожное. Из динамиков играла тоскливая мелодия, и, попивая кофе, Арина погрузилась в грустные мысли. В кафе зашла молодая пара, красивый юноша в синей рубашке и девушка, чуть полноватая, и радостная. Они сели напротив и тихо смеялись и разговаривали. Арине смотревшей на эту идиллию стало ещё хуже, она быстро доела все и вышла из-за стола.

Придя к своему дому, Арина увидела плачущего мальчика и отсутствие телевизора и некоторых вещей. Мальчик рассказал, что два бездомных ударили его и забрали вещи с собой. Арина дала денег мальчику и с телефона стала смотреть объявления о сдаче квартир. Потом вызвала такси и погрузила вещи. Заплатила деньги хозяйке и легла на кровать. В голове прокручивались мысли о прошлой жизни, и будущее казалось безрадостным. С трудом Арина заснула.

С утра в больнице Арина старалась улыбаться и быть приветливой, чтоб создать благополучный вид. Она обходила пациентов и ставила капельницы, уколы и делала процедуры. В маленькой палате лежал умирающий рамтег. Его желтые глаза были выпучены, он дышал тяжело, ртом. На его красной коже, на лице и на теле были страшные гноящиеся язвы. Арина набирала лекарство в шприц и спросила:

– Как вы себя чувствуете? Лучше не становится?

– Мне конец, я знаю.

– Почему? Все будет в порядке.

– Я творил зло, используя свой дар, и за это мне послано наказание.

– А какой у вас дар?

– Экстрасенса, я много чего умею. Но я нарушил баланс сил и энергий, и мое зло вернулось ко мне.

– И вы думаете, что умрете из-за этого?

– Да. У меня просьба, введи мне яд. Мне очень плохо, зачем же мучиться, зная, что все равно умрешь.

– Я хочу вылечить вас, а не убить.

– Я вознагражу тебя. Передам свой дар. Чувствую, тебе не везет в последнее время, воспользуйся новыми способностями и будет тебе счастье и радость.

– Я стану экстрасенсом?

– Да, введи мне яд, прошу.

Арина пришла с ампулой и сломала её, набрала шприц. Умирающий рамтег взял в свою руку ладонь Арины и крепко сжал. Затем стал шептать непонятные слова, по его напряженному лицу можно было понять, что он передаёт женщине особую энергию и информацию. Ладонь женщины вспотела от тепла, в подушечках пальцев закололо словно иглами. Внутри организма стало разливать тепло, ощущался прилив радости и силы.

– Все. Теперь остальное будет зависеть от тебя, примет ли твой мозг и тело мой дар или нет.

– Может ещё что-то сделать, чтоб все получилось?

– Ничего не надо, жди несколько дней, а теперь коли укол.

Арина ввела шприц в вену и через мгновения рамтег умер. Отработав весь день, Арина пришла домой. Она была уже не в такой печали как раньше, была надежда на лучшее.

Прошло два дня, как и прежде Арина была на работе. Она шла мимо рядов коек с больными и собиралась поставить пациенту капельницу. Палату заливал белый свет из окна, было тепло. Слышны негромкие разговоры и музыка с телефонов. Кто-то охал от боли, кто-то стонал. В руку толстого дурона Арина вколола иглу и закрепила её пластырем. Дурон закрыл глаза, и вставил наушники в уши. Его зеленое лицо и тело были покрыты слизью от болезни. Арина обратила внимание на соседнюю койку, там лежала девочка лет семи. Одета она в красную кофту и штаны. Она читала что-то на планшетном компьютере. У неё был сосредоточенный вид, приятное лицо. В черных волосах была заколка. В воображении Арины представилось, как маленькое сердце девочки разрывается, выплескивая из себя кровь. Направив ладонь к телу девочки, Арина почувствовала холод, легкую ноющую боль. В голове возник образ темной большой толпы людей, среди которых раздается горький плач. Арина пошла по делам, и, посмотрев на двоих пациентов, пошла обедать. Через час разговоров и чаепития с коллегами она вернулась. В глаза бросилось тело на коляске, что стояла в коридоре. Из-под белого покрывала торчали ноги в красных штанах. Арина откинула ткань и увидела спокойное лицо мертвой девочки. Чувство жалости охватило Арину, но затем она удивилась. Ведь она предвидела смерть девочки. Значит, дар от рамтега перешел к ней и был принят.

Арина всматривалась в биополе пациентов, желая увидеть информацию. Но все было как в тумане, каких-то определенных видений не было. Но после когда она проходила мимо старого тощего гарта, то вдруг представила, как острые тонкие ножи режут его живот, боль от этого словно фонтанирует и оставляет следы вокруг. Но по виду этот гарт был спокоен, он лежал, сомкнув ладони, и напевал что-то своим кривым носом с горбинкой. Через двадцать минут раздались крики в палате, старый гарт звал врача. Арину врач попросил поставить обезболивающее. И она, смотря на кривляние пациента от боли чувствовала удовольствие от того что предвидела это. Рабочий день кончился, и Арина вышла с твердым намерением изменить жизнь. Она нашла на заборе больницы объявления, что там постоянно развешивали. Это были предложения чудодейственных лекарств, а также помощь целителей и экстрасенсов. Арина переписала номер телефона и решила туда позвонить.

– Здравствуйте. Вы до скольких работаете? – спросила Арина.

– До 8 вечера, – ответили в трубке.

– Можно я к вам приду, посоветоваться по одному делу?

– Приходите сейчас, пока никого нет. Вам не придется ждать в очереди.

– Скоро буду.

В обычном жилом доме на первом этаже был офис экстрасенса. Это была старая худая женщина, смуглая, с черными вьющимися волосами. На её глазах было много черной туши, губы ярко-красные от помады, в ушах большие золотые кольца. В комнате пахло благовониями. Стоял стол, на котором разбросаны карты, были свечи, старые книги, статуэтки.

– Давно вы работаете экстрасенсом?

– Двадцать четыре года практики, многим я помогла, хотя где-то конечно была бессильна – ответила женщина.

– Я начинающий экстрасенс, у меня обнаружился дар. И я хочу работать с вами, прошу вас помочь мне развить дар, научить всему.

– Я думала у тебя какая-то проблема, ты первая кто зашел сюда на этой неделе.

– Нет, я хочу сама решать проблемы других. Поделитесь со мной знаниями.

– Все что я могу тебя научить, это как обманывать клиентов, водить их за нос, выуживая деньги, – рассмеявшись, сказала женщина.

– У вас нет сверхспособностей? Но ведь клиенты идут к вам с проблемами и верят.

– Единственная моя способность это умение говорить правильно и разбираться в психологии существ.

– И вы живете обманом?

– Да. Вот, например мне даже пришло приглашение от императрицы Марины Барсуковой на конкурс, по итогам которого кто-то станет личным экстрасенсом императрицы. Но я не пойду туда, боюсь прогневать императрицу своей ложью.

– Дайте посмотреть…. Можно по этому приглашению я пойду за вас?

– Конечно можно. Там соберутся одни мошенники, неохота даже на это смотреть.

– До свидания.

Эдвард Григ был назначен главным министром империи после того как будучи полковником полиции прославился борьбой с организованной преступностью в Борнао, и на планете Софрат в общем. Было поймано много боссов криминального мира, разгромлены сообщества бандитов, даже стало казаться, что мирному труду граждан ничего больше не угрожает в ближайшее время. Эдвард был шестидесяти лет, у него были волосы слегка с сединой, приятное взгляду лицо, мягкая улыбка. Характер его был твердым и суровым, но держался он вежливо и учтиво. Уже шесть лет Эдвард употреблял наркотик, смолу друага. Ещё раньше он попробовал семена, и получал от этого удовольствие, но относился к ним ровно. Но потом он стал их употреблять гораздо чаще, чем положено, так что подсел на них. Вскоре семена друага не стали приносить привычного удовольствия, и он перешел на смолу. Марина обратилась к нему с просьбой помочь организовать конкурс экстрасенсов, и он сначала ответил, что это не государственное дело. Но получил твердое заверение, что хороший экстрасенс может повлиять на судьбу императрицы, а значит и империи, и к этому надо отнестись серьезно.

В коридоре дворца собралась толпа существ называвших себя экстрасенсами, они ждали своей очереди, чтоб войти в комнату, где сидела Марина и Эдвард Григ. Их было тридцать три, хотя приглашений было разослано сто. Средь них были и люди, и другие расы. Были совсем молодые и старые. Многие были странно и экстравагантно одеты. Кто-то нервничал, и пытался сосредоточиться. Кто-то был спокоен, а кто-то в приподнятом настроении. Арина обратила внимание на странную девушку лет девятнадцати, та время от времени смотрела на неё ненавистно и зло. У девушки были черные большие глаза, бледная кожа. У неё был утомленный вид, она была худа, и одета в черную кожаную куртку и черную короткую юбку. Наконец настала очередь Арины. Войдя в комнату, она увидела ящик, накрытый черной тканью. А рядом сидели на стульях императрица и главный министр. Марина одета в серый костюм, сосредоточена и внимательна. Она спросила имя и фамилию, и спросила, что находится в ящике. Комната слабо освещена, жарко и со лба Арины скатилась капля пота. Императрица и главный министр со вниманием на неё смотрят. Арина закрыла глаза и вытянула ладони. Сначала в голове была пустота, никаких мыслей или эмоций. Потом почему-то вспомнились игры с дворовым щенком в детстве. Тогда было весело смотреть на милое беззащитное существо.

Щенка потом забрала домой соседка. Потом представилась каменоломня, где невольники, закованные в цепи, трудятся под присмотром надзирателей. Затем образ людей играющих в перетягивание каната. Чуть подумав, Арина произнесла:

– Это поводок с ошейником, для собаки.

– Ух, в точку! Молодец, – удивилась Марина, – до тебя все говорили что-то расплывчатое про длинное и тонкое или вообще постороннее.

– Приходи завтра. Будет ещё испытание, – сказал Эдвард Григ.

Арина была рада и взволнована, она хотела победить всех и служить императрице, чтоб жить богато и привольно. На выходе Арину встретила девушка в черном, она улыбалась и спросила:

– Что тебе сказала императрица?

– Похвалила, я точно угадала, что в ящике.

– Ясно. Ну, давай, успеха тебе.

К дворцу императрицы прилегал просторный светлый гараж, там хранились 27 автомобилей. Девять экстрасенсов собрались у входа в гараж, это те, кто на прошлом испытании дал ответ более менее приближенный к правильному. Из них только Арина и девушка в черном дали верный точный ответ. Некоторые экстрасенсы курили и приветливо разговаривали между собой. Девушка в черном жевала жвачку и крутила пальцами цепочку. У неё был надменный вид, и она не смотрела на Арину. Пришел Эдвард Григ, его дружелюбно поприветствовали, в ответ он кивнул и зашел в гараж. Потом появилась Марина с двумя охранниками, она, тихо сказав «привет», улыбнулась и зашла внутрь. Марина, зайдя в помещение, увидела мальчика, бывшего нищего. Марк должен был участвовать в задании, Марина потрепала его по голове. И вдруг она увидела, как стоящий спиной к ней Эдвард запрокинул голову с ладонью у рта. С плохими подозрениями она подошла ближе и велела показать руку. На ладони она увидела мелкие белые кристаллы. Совершенно без страха или неудобства, Эдвард сказал:

– Да, я наркоман. Сам виноват, что стал им. Но это никому не мешает, все в порядке.

– Неси плетку и зови ещё двоих на помощь, – бросила Марина охраннику.

– Что? Я не понял,– спросил Эдвард.

– Ничего. Сейчас увидите, – решительно сказала императрица.

Пришли охранники и Марина сказала:

– Избейте главного министра плетью хорошенько. Я научу вас, Эдвард ценить своё здоровье и любить его.

– Это бред, абсурд! Как можно пороть главного министра!

– Мои желания превыше всего! Не вздумай роптать на мою власть! Я госпожа, а ты клоп!

Охранник без жалости бил по обнаженной спине Эдварда, брызгали капли крови, раздавались крики. А Марина всё подзадоривала бьющего.

Наконец экзекуция кончилась, Эдвард Григ был еле жив. Он с трудом сдерживал слезы, терпя боль. А Марина сказала:

– Если ещё раз увижу, как вы употребляете эту дрянь, то велю выпороть на площади перед толпой и телекамерами.

– Понятно, – сказал Эдвард.

Настала очередь Арины, она зашла в гараж, и императрица велела ей найти мальчика в одном из багажников автомобилей. Машины были разного цвета, у них разные кузова и размер. Арина стала подходить к каждой машине и пыталась руками уловить ауру мальчика. Она надолго закрывала глаза сосредотачиваясь. Но ей все время вспоминалась последняя ночь. Заснула вчера она спокойно и легко, но ей стали сниться кошмары. Снились две одержимые демонами девушки, поездка в автобусе, потом снилось, что весь мир захвачен зомби. Немного полежав с включенным светом, Арина опять заснула. В испуге она проснулась, когда стояла в распахнутом окне. Был шестой этаж, она была в шаге от смерти. Подойдя к двадцатой по счету машине, Арина почувствовала тепло и детское веселье. И тут же сказала что мальчик здесь. Марина молча, открыла ключом багажник, и с восхищением обняла Арину.

Придя домой, Арина чувствовала усталость, некоторое напряжение и сама удивлялась этому. Когда пришло время сна, Арина решила не выключать свет и всю ночь сидела перед новым телевизором. Утром было тяжело, чувства отдыха не было.

Было два часа до полудня, на вертолетах пятерых экстрасенсов доставили в дикий лес. Их встречала Марина. Она велела найти большого шлига, привязанного к дереву. Он находился глубоко в лесу, и поэтому надо было постараться не заблудиться и использовать для этого свой дар.

Арина уже двадцать минут ходила меж деревьев и зарослей кустов. Представления, где находится цель, не было. Вдруг она услышала треск сухих веток. Обернувшись, она увидела, как девушка в черной куртке что-то прячет в рукав. Эта девушка до этого пыталась экстрасенсорными способностями воздействовать на Арину, чтоб она выбыла из конкурса. Из-за неё Арина во сне чуть не выпрыгнула из окна.

– Не бойся это я, – по-доброму сказала девушка.

– Отойди от меня, – сказала Арина, когда девушка поравнялась с ней.

– Что не так? Ты чего? – смеялась девушка.

– Что у тебя в руке? – спросила Арина и схватила за рукав куртки.

– А ты про это? Это мой ножичек!

Со свирепой силой девушка махала ножом, чудом удавалось увертываться. Поймав за руку нападающую, Арина вцепилась насмерть. Девушка хотела ударить головой по лицу Арины, но нож выпал на листву. Арина первой его схватила и нанесла один точный удар, в сердце. Девушка умерла с очень удивленным взглядом. Арина присыпала её тело листвой и ветками и ушла. Через пять минут она нашла шлига, отвязала от дерева и повела его за собой. Марина встречала её как победителя, она была искренне рада.

– Ты не видела Элизабет? Такую худую девушку в черном?

– Нет. Точнее да. Она напала на меня с ножом, и я вынуждена была защищаться – ответила Арина.

– Ничего… Пусть будет так. Я думала победит она или ты. Но раз она погибла, то значит ты первая и ты победитель.

– И я буду служить у вас?

– Да! Кстати скажи, какая неординарная сила мне угрожает вскоре?

Глава девятая

Было утро. В маленькую одиночную камеру падал белый свет из небольшого полукруглого окошка. Это была городская тюрьма, за окном раздавались звонкие голоса играющих детей, проезжали машины. Максим Руднев тоскливо сидел на краю койки, в желудке было пусто, он ждал завтрака. Смотрел на беленые известкой стены, на которых были грязные разводы от сырости. Он подошел к раковине и открыл кран. Умылся и напился воды, затем лег на кровать. Чувствовал себя опустошенным и подавленным. В голове появлялись воспоминания о родной деревне. То как ходил на рыбалку, ездил на велосипеде на природу, танцы в клубе. Затем он вновь стал прокручивать ситуацию, из-за которой уже три года сидел в заключении. После трех убийств совершенных им, он доехал до города, а затем сел в космический корабль транспортной компании, без проблем долетел до планеты Софрат. В столице империи он нашел работу водителя у бизнесмена средней руки. Бизнесмен начал строительство торгового центра, снес ветхие дома и расчистил площадку для строительства. Но проблема в том, что напротив уже стоял торгово-развлекательный центр и его хозяин был против конкурента. Он пытался договориться с работодателем Максима, но получал отказ. Была назначена встреча, на которую хозяина довез Максим. Это был маленький безлюдный закоулок. Из машины вышли Максим, хозяин, два охранника и бухгалтер. Вместе они стали ждать владельца другого торгово-развлекательного центра. Появилась большая машина золотистого цвета, с тонированными стеклами. Первым вышел рамтег в деловом черном костюме, который очень плохо сидел на нём. Поправив галстук, он протянул руку конкуренту. А затем, гневно брызгая слюной начал говорить:

– Вы знаете вообще кто я? Зачем избили моего менеджера? Он хотел договориться, хотел выплатить вам отступные, а вы до крови побили его!

– За дело получил, за дерзость, его всего два раза ударили, слегка! Ваша компенсация сущие гроши, об этом даже смешно говорить!

– А что вы хотели? Вы вложились только в землю и снос старых домов. Землю продайте под жилищное строительство, а за ветхие дома я плачу половину их стоимости.

– А почему я должен упускать выгоду, ломать свои планы? Ты кто, хозяин города? – с чувством стал говорить бизнесмен.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся рамтег, – да, я хозяин! Мой отец член верховного совета империи, видный ученый-биолог. Его все знают, его имя Еари Рамдж. Вот и подъехали мои, я так ждал.

Из только что подъехавших черных машин вышли существа, их было семеро, почти все рамтеги. У некоторых были железные прутья и биты. Лица их были злы, чувствовалось напряжение, когда они, сгруппировавшись, подходили ближе.

– Ты меня не испугаешь, мне ваши бандитские штучки не страшны! – сказал бизнесмен, сощурив от злости глаза, и нервно поправил рукой челку.

– Ты на коленях стоять будешь! За мной стена, всё сойдет с рук.

– Иди к черту! Разговора не будет.

– Будет бойня, а ну ребята попробуйте на крепость их черепа.

Сподручные рамтега по приказу сразу же бросились бить. Раздавались вскрики, ругательства, брызгала кровь, хрустели кости. Максим получил несколько жестких ударов битой и развернулся, чтоб убежать, но его схватили за воротник, он упал. Сверху сыпались удары, снизу сильно пинали по животу. Он краем глаза заметил упавший рядом пистолет. Его выронил охранник, ему рамтели сломали пальцы железным прутом. Молниеносно Максим схватил оружие, и, понимая, что возможно переживает, последние мгновения нажал на курок. Стрелял он по рукам и ногам, не желая убивать. Сзади он услышал негромкие слова главного рамтега: «Ты сам этого захотел, прощай». Оглянувшись, Максим увидел как рамтег доставал пистолет из кармана и поднимал руку.

Быстро среагировав, Максим нажал несколько раз на курок. Появились брызги крови, и с предсмертным хрипом рамтег упал на спину. Сподручные убитого опешили, а Максим наставил на них оружие. Они отошли, избитые ими поднялись, но их хозяин остался лежать. Тело главного рамтега затащили в машину, и все быстро скрылись.

Поймали Максима через четыре дня, отец убитого рамтега был очень зол. Он как член верховного совета настоял на пожизненном заключении для убийцы.

Раздался звон ключей, с тихим скрипом открылась железная дверь. Максим взял тарелку с едой и питьё. Это была каша без соли и сахара, большой кусок хлеба и слабый чай. Максим поставил тумбочку перед собой и стал есть. Еда была невкусной, но утоляла голод. Поев, он лег на койку, заложил ладони за голову и закрыл глаза. Горячее питье согревало живот, было спокойно. Без мыслей и чувств он просто лежал. Через полчаса начались странные виденья, будто бы сознание покинуло тело и вышло за пределы камеры. Максим увидел тюрьму сверху, затем улицу. Там играли дети. Два маленьких человеческих ребенка, девочка и мальчик и маленький гарт. Они играли игрушечными машинками на радиоуправлении. Максим слышал их звонкие голоса и разбирал их речь. Их детское веселье умиляло и навевало тоску по детству. Затем взор Максима направился к входу в тюрьму, там появился тюремный священник, в синей одежде. Его лицо было задумчивым и серьезным. Он показал пропуск на входе, и зашел внутрь. Его башмаки громко стучали по кафельным плиткам.

Максим открыл глаза, удивленно думая о том, что привиделось, затем повернулся на бок и попытался заснуть. Но через несколько минут после звяканья ключей открылась дверь в камеру, и показался Джек Вермеер.

– Здравствуй, Максим, как настроение, – тепло спросил священник.

– Плохо, тоскую по родным краям, думаю о своем детстве.

– Надо держаться, не раскисать. Крепко держись веры и будешь счастлив в следующей жизни, сейчас твои страдания пустяки по сравнению с будущим благом. Об этом говорят наши притчи.

– Возможно, вы правы.

– Ты выучил тот религиозный стих, что я дал тебе?

– Да. Слушайте,– сказал Максим и с увлечением стал говорить:

Моя молитва на устах,

Мой свет в ночи,

сиянье звёзд на тёмных небесах

и тёплый свет единственной свечи.

Красота ученья манит

И чувства влекут к тебе

Лучший мир настанет

И добро воцарит везде.

Лян Кай великий ты есть мощь

Озарится тобою злая ночь

Наставь на истинный путь

Пусть мысли благие, словно молнии сияют

Давая ответы, в чем мира суть

Миллиарды существ обещают

Быть с тобою до конца

С благодатью мы будем всегда.

– Очень хорошо, главное верь в это. Вот тебе книга про одного великого сподвижника Лян Кая. Перечитай её несколько раз.

– Прочитаю.

– Обрадую тебя: в пятницу будет служба в тюремной церкви, праздник. Будем петь гимны все вместе.

– Я рад.

– Ну, всё, пожалуй. У тебя есть, какие просьбы?

– Нет, наверное. Всё в порядке.

– До, свидания, Максим.

– До, свидания.

Максим Руднев наконец-то прочитал книгу. Сподвижник Лян Кая прожил интересную жизнь, у него были трудности на пути и испытания, он даже сидел в тюрьме, но не унывал. Было поздно, лампочку в камере погасили, и Максим лег спать. В полночь он проснулся из-за раздававшегося плача и стенаний в соседней камере. Там заключенный сидел на полу и горевал. С неудовольствием Максим мысленно обругал заключенного, и попытался заснуть. Уже через десять минут он крепко спал. Снилось прошедшее время службы у бизнесмена, затем стало сниться, как он спасается от полиции и пытается куда-то позвонить, но сотовый телефон глючил. Внезапно стало сниться, что он проснулся, он увидел свою камеру освященную светом с улицы. Взор переместился за стену, там низкорослый гарт средних лет все сидел на полу. С его глаз лились горькие слезы, он кусал свои пальцы от гнева. Хватал свою голову ладонями и качал телом взад – вперед. Захотелось посмотреть, что там снаружи, за тюрьмой. Над городом простиралась ночь, но тьма рассекалась светом электрических огней. Стояли машины с погасшими фарами, проходили одинокие прохожие, влюбленные пары возвращались домой. Было свежо и прохладно, где-то шумели пьяные компании. Максим заглядывал в немногие горящие окна домов. Там были небольшие застолья, либо кто-то одиноко смотрел телевизор. А на небе были видны россыпи звезд, они завораживающе мерцали, давая понять, насколько обширна империя Криф, ведь возле них на планетах жили граждане империи. Захотелось приблизиться к звездам, взор отправился вдаль от планеты Софрат. Больше ничего не снилось, Максим дальше спал без видений, но проснувшись рано утром, он всё вспомнил и поразился чуду.

Было пять утра, до подъёма ещё далеко. В камере прохладно, Максим откинул одеяло, и телу стало холодно. По какому-то наитию Максим спокойно сел на пол лицом к стене и стал медитировать. Это продолжалось несколько часов, и боль и гнев которые Максим чувствовал, сменились глубоким, истинным спокойствием.

Его потревожили, когда принесли завтрак. С неохотой, оттого что медитацию прервали, он взял тарелку и стакан. Поставил перед собой тумбочку и смотрел на еду. Заметив две чаинки, плавающие на поверхности в стакане, Максим решил проверить себя. Он чувствовал, что произошло, что-то грандиозное в нём внутри. Двумя ладонями он водил вокруг стакана, пытаясь телекинезом двигать чаинки. После трех минут стараний стало получаться. Словно от ветра, умело направляемого, они быстро перемещались по поверхности воды. Это было теперь так легко, что Максим засмеялся. Наконец это ему надоело, и он откусил большой кусок хлеба, с аппетитом стал есть.

Несколько дней Максим испытывал грани своего дара, и все больше удивлялся. Когда он снова медитировал на полу, открылась дверь, и появился священник. Джек Вермеер сказал:

– Медитировать полезно, молодец. Итак, ты прочитал книгу?

– Да, прочитал, – ответил Максим сев на кровать.

– Что думаешь насчет сподвижника Лян Кая?

– Он был великим, прожил трудную жизнь и победил.

– Это всё благодаря крепкой вере. Лян Кай не сомневался в своем сподвижнике, помогал ему, когда тот сомневался, так как видел в нём добро и свет. Также сейчас он может помочь тебе.

– Я хочу поговорить о другом, – сказал Максим, желая поделиться со священником и о произошедшем с ним.

– О чём?

– Я стал другим, во мне появилось что-то мистическое, важное и непонятное.

– Что?

– Например, я видел, что в камере справа сидит гарт, который все время плачет. А в камере слева сидит дурон, у которого лицо и хобот обезображены большими шрамами. Я знаю, что ему снится дом для сирот, где он рос, а также снятся его серийные убийства красивых дуронок.

– Странно, ты ведь не мог этого знать. А что ещё ты видел?

– На посту у входа сейчас два человека, один рыжий, другой полный. Ну, вот ещё, – сказал Максим, вырвав перышко из подушки, – смотрите.

Перо держалось в воздухе и не падало, оно всячески вращалось и двигалось в воздухе под управлением ладоней, которые не касались его.

Джек открыл рот от удивления, затем сказал:

– Да, ты избранный! Тебе не место здесь, ты не должен здесь гнить.

– Да, да. У меня должна быть другая судьба, я это чувствую.

– Вот тебе ключ от твоей камеры, ты должен сбежать отсюда. На посту ключ от входа лежит на столе, думаю, ты справишься. Как сбежишь, иди по этому адресу, я там живу в квартире от управления по тюрьмам, – торопливо сказал Джек и написал адрес на бумажке.

– Спасибо, вам.

– Удачи, надо многое ещё сделать.

Погасла лампочка в камере, но Максим Руднев не стал спать, он лежал, дожидаясь глубокой ночи. Подождав, он прикрыл глаза и его взор направился из камеры в коридоры тюрьмы. Никто не ходил, не шумел, все было спокойно. На посту у входа два охранника смотрели телевизор. Максим снова вернулся в камеру. И через небольшие промежутки времени снова и снова направлял свой взор на пост охраны. Наконец он увидел, что рыжий охранник спит на диване, телевизор включен, там показывают музыкальные клипы. И вот полный охранник схватился за живот, и поспешил в туалет. Максим открыл глаза, достал ключ из-под подушки и открыл дверь. Тихо и осторожно он пошел вперед мимо многочисленных камер, дошел до поста и услышал негромкий храп. Ключ лежал на столе под лампой. Максим взял ключ и открыл двери. Затем скрылся в ночных улицах. Всё было необычно и непривычно, после того как он три года не покидал тюрьму. С восторгом он смотрел на дома, машины и гуляющих существ. Увидел маленькие ресторанчики и сильно захотел там поесть, но денег не было и надо спешить. Наконец он нашел нужный дом и квартиру. Джек, проснувшись от крепкого сна, поприветствовал Максима и сразу же уложил его спать на полу. Максим, засыпая, чувствовал, что этой ночью началась его новая жизнь.

Рано утром Джек приготовил яичницу и сварил чай. И даже такая простая еда показалась Максиму очень вкусной. Он с удовольствием выпил густой чай с молоком. Джек подошел к шкафу и стал там искать. После достал одежду и сказал:

– Одень это, светлое. Мы направляемся в Сикром.

– Почему Сикром?

– Призывать силу и мощь, а она идет от нашего господа.

– Да? Тогда я переоденусь в это.

Максим снял черную одежду с себя и надел светло-желтую рубашку, белые брюки, светло-коричневый ремень и бежевые туфли.

– Отлично, тебе всё подошло.

– Когда едем?

– Сейчас. Поедем на автобусе, а прибудем ночью.

– Так долго?

На вокзале вместе с другими паломниками они сели в большой красный автобус. Дорога была хорошей, в пути они ели в закусочных. Когда уже стало темно, они увидели огни Сикрома. Потом нашли гостиницу и легли спать.

Утром Максим проснулся и почувствовал свежесть и благодать. Вокруг были одухотворенные существа, которые молились и крутили чётки. Поев, Максим вышел на улицу и поразился виду. Великолепные красивые храмы, домики для монахов и другие дома. Всё утопало в зелени, всем было хорошо. Джек повел Максима к реке, в её холодных водах уже купались верующие. Залез в реку и Максим, окунался туда полностью и плавал. Когда он вылез, его кожа была в мурашках и приятно обдувалась теплым ветром.

Вместе с другими паломниками они пошли к дому, где жил Лян Кай. Максим с интересом осмотрел обстановку, увидел стопку книг на полках, школьные тетради и учебники. Увидел кровать Лян Кая аккуратно заправленную, его компьютер и музыкальный центр.

– Вот так просто жил наш бог. А теперь мы купим семена в киоске.

– Семена друага? Не приходилось их пробовать, – сказал Максим.

– Это замечательно, сам почувствуешь.

Они подошли к киоску и купили семена. Но тут раздался голос:

– Джек? Это ты!

– Я, я, дорогой настоятель, – с радостью ответил Джек и обнял старого филда.

– Как я рад, где ты жил всё это время?

– В столице, меня почти не искали, видимо. А что с вами, почему вы с тростью?

– Ногу подвернул, растяжение связок, теперь буду ходить так недели две.

– Я так беспокоюсь о вашем здоровье, желаю вам долгих лет жизни.

– Ничего, все нормально. Зайдешь попить чай?

– Да.

Настоятель налил чай, подал сущенные фрукты и стал расспрашивать Джека. Тот рассказал, что устроился в тюрьму священником и держится учения. Настоятель спросил о том, свыкся ли Джек со смертью отца, и не зол ли на императрицу. Джек спокойно ответил, что не собирается никому мстить. Настоятель спросил:

– А кто этот молодой человек с тобой?

– Это бывший заключенный. Он хочет больше укрепиться в вере, я помогаю ему.

– Как тебя зовут?

– Максим, – негромко ответил Максим Руднев.

– Как тебе Сикром? Чувствуешь божественную благодать?

– Конечно, тут хорошо на душе.

– Ну, давайте, идите по своим делам. Джек, приезжай как-нибудь ещё, навести старика.

– Договорились, настоятель.

Джек, попрощавшись, хотел рассказать филду о необычных качествах, появившихся у Максима и спросить совет, но побоялся, что настоятель догадается о его злых мыслях и промолчал.

Торговец стоял на дороге и продавал маленьких птиц в клетках, с тем, чтобы их отпускали на волю. Джек купил одну птицу в маленькой клетке. Пройдя несколько шагов, он сказал:

– Любой бог или богоподобный – это душа, распоряжающаяся энергией и потенциалом, предоставляемыми через подпитку из космоса, поклонение или жертвоприношения. О поклонении тебе думать рано. Попробуем жертвоприношение.

– Не знаю, нужно ли это.

Они подошли к огромной золотой статуе Лян Кая, поклонились ей множество раз, прочитали молитву. Затем Джек присел и сказал сесть Максиму. На мраморный пол он положил птицу, и, придерживая пальцами, отрезал ей голову перочинным ножом.

– Это энергоинформационная подпитка, попытайся усвоить её, – сказал Джек, смотря, как трепыхается и изливается кровью тело птички.

– Да, я что-то чувствую, – сказал Максим и несколько минут сидел, пытаясь усвоить энергию.

– Значит, есть польза, – удовлетворенно сказал Джек, и выбросил тельце птички в траву.

– Не делай так больше, от этого вида крови мне было дурно, – сказал Максим, пожалев птицу.

– Повторим это позже, с более подходящим животным. А кто знает, может, мы убьём какого-нибудь рамтега или гарта, вот будет подпитка! – сказал Джек, а затем громко рассмеялся и сказал что это шутка.

Они сели на скамье под деревом и приняли семена. Появилась тихая радость, все тревоги исчезли. Умиротворенно они смотрели на чудную природу, постройки и проходивших мимо существ. После долгих минут грез они пошли в гостиницу, настроение было самое хорошее.

Назавтра должен был быть большой молебен в храме, и Джек захотел там присутствовать. А потому они остались на ночь в гостинице.

Ночь. Необычайно звездное небо. Виден пруд и листва, освященная чарующим светом. Тишина. Словно в облаке белого тумана стоит гостья с другой вселенной. Стройная, юная с мягкими темными волосами и блестящими глазами. Максим Руднев любовался её красотой, которую нельзя выразить пером или кистью. Казалось, эта красавица ждала его давно, очень давно. Возможно до сотворения мира, с тех времен, когда рождались наши бессмертные души. Вся природа ликовала, когда эта девушка, молча, смотрела на него. Взгляд полный ожидания и признательности. Легкая улыбка на губах девушки. Они оба боялись нарушить эту тишину, эту призрачную магию. Заиграла чуть слышная упоительная мелодия на флейте. Максим протянул пальцы к щеке красавицы, и начал говорить: «Я люблю тебя…».

Максим открыл глаза, это был сон. Вокруг ходили проснувшиеся существа, было утро. Снова приснился чарующий сон о давней знакомой. Это была Мила, прекрасная девушка из родной деревни.

Кушая свой легкий завтрак, Максим размышлял об этом сне. Он подумал, что этот волшебный сон здесь, в этот момент говорит о том, что его ждёт что-то великое, хотя эта девушка и была убита тогда перед его домом в деревне.

В Борнао они вернулись ночью, пешком шли по улицам домой. Максим увидел окна ресторана и сказал:

– Я очень хочу поесть свинину в кисло-сладком соусе и жареную лапшу со специями. Я пробовал это когда начал работать в столице.

– Ну, давай, поедим.

Принесли еду, Максим с аппетитом ел. Острая лапша была особенно вкусна. Вокруг стояли маленькие столики, за ними удобные красные кресла. Народу было немного, светил приглушенный желтый свет. Максим, поев, стал пить зеленый чай с пирожным. Вдруг раздался крик женщины: « Вор! Сумку украли!». Максим увидел, как парень в темной одежде выбежал наружу с маленькой белой сумкой. Сразу же Максим побежал за ним, но тот быстро скрывался от него через дорогу. И тогда Максим на миг сосредоточился и вор, запнувшись, упал и сильно ударился лбом об асфальт. Максим подбежал и взял сумку. Вор жалостно попросил: «Только не вызывай полицию, это было мне на еду». Молча, Максим пошел назад. Женщина была растрогана поступком Максима и тепло благодарила его. После этого Джек и Максим вернулись домой, и легли спать.

Утром, поев, Джек стал читать газету, а Максим развлекался, катая круглые конфеты по столу с помощью телекинеза. После этого он зашел в комнату с радостным лицом и произнёс:

– Я могу стать супергероем, помогать существам в беде и опасности! Быть стражем справедливости и закона!

– Ну, давай попробуем этим заняться, – с сомнением сказал Джек. А потом подумал, что пусть Максим потренируется и освоится со своими сверхспособностями.

– Я готов к этому прямо сейчас!

– Вечером, поздно вечером надо этим заняться. В тёмное время суток преступлений больше намного.

Ночью светили фонари и звезды, прохожих было мало. Скучая, Джек и Максим шли по улицам. Завернув за дом, они увидели, как трое парней избивают зеленокожего дурона. Его лицо было опухшим и залитым кровью, он молил о пощаде. Максим, разозлившись, напал с кулаками на хулиганов, те стали отвечать ударами и тогда Максим, сконцентрировавшись, послал во все сторону волну, она поразила негодяев, обжигая кожу. Тела хулиганов зажгло, словно от раскаленного утюга, в ужасе они побежали прочь, крича от боли.

– Спасибо, друг, – сказал дурон, не понимая, что произошло.

– Вызови скорую помощь себе, надеюсь, скоро выздоровеешь, – произнёс Максим.

– Это было нечто. Круто! – радостно сказал Джек Максиму.

– Главное принёс пользу.

– Там что-то происходит, перейдём дорогу. Там ювелирные магазины,– сказал Джек, услышав шум ломающегося стекла.

Прибежав, они увидели разбитую прозрачную дверь и троих грабителей внутри. Те одетые в маски и перчатки разбивали витрины и вытаскивали ювелирные изделия. Собравшись, Максим использовал свою силу, грабители мягко повались на пол, их тела были обездвижены. Максим сорвал маски с них и увидел худые синие лица гартов. Сняв с них ремни и взяв веревки от их мешков, Максим и Джек связали их по рукам и ногам. И оставили лежать, дожидаясь полиции.

С удовлетворением они пошли прочь. Показался их дом, некоторые квартиры были освящены изнутри. И тогда Джек сказал:

– Хватит на сегодня, немало мы сделали.

– Да, давай отдохнём.

Когда они зашли домой и присели на кресла, Джек серьёзно сказал:

– Ты не можешь всё время этим заниматься, у тебя великая судьба.

– Что?

– Ты должен стать императором. Возглавить наше государство.

– У нас уже есть императрица, без меня справятся. И тем более её охраняет конституция и гвардия.

– Ты убьешь её, без проблем.

– Зачем это надо?

– Через смерть этой авторитарной и некомпетентной правительницы ты придёшь к триумфу.

– Да?

– Своим боговдохновлённым сознанием ты, будучи правителем, приведешь народ к счастью.

– Неужели?

Глава десятая

Эдвард Григ появился перед императрицей, когда она пила чай. Почтительно поприветствовав, её он с волнением сказал:

– К тебе важное послание, Марина. Я его посмотрел, этим делом надо заняться сейчас.

– Хорошо, Эдвард, – сказала Марина, взяв в руки планшет.

На экране показался инопланетянин в круглой фиолетовой шапке. Его кожа была коричневой, у него массивная квадратная челюсть, вокруг маленького рта четыре щупальца, пронзительные голубые глаза. « Приветствуем вас, императрица Марина Барсукова, с планеты Урсас, мы симпатизируем вашей империи и хотим принять вашу религию, к сожалению нас, меньшинство и мы просим поддержки. Та помощь, которую вы окажете нам, будет вполне законна, ибо обращаемся мы к вам от имени Кргера Држива, наследника короля планеты. Наследник был изгнан из столицы коварным и жестоким советником Страмфом Ерру, он вероломно захватил всю власть. Мы надеемся на вашу помощь, у нас ещё остались силы. Мы интересуемся вашей религией, и просим прислать делегацию для переговоров, а также ждем религиозную литературу и ваше наставление в вере. Вы мудры, несомненно, а потому не останетесь равнодушны. С великим почтением, партия наследника Кргера Држива.»

– Всё понятно, пусть туда полетит Томас Сотомайор, – спокойно сказала Марина и взяла пирожное.

– По нашей информации Страмф Ерру контролирует армию и крупнейшие города. Фактически он там правитель, и он разгневается на нас. Отдалится и устремит свою симпатию к империи Кразураго.

– Я хочу, чтоб на этой планете распространилась наша религия! Раз просят помощи надо помочь, – с чувством сказала Марина.

– Мы были нейтральны к этой планете до этого, и не вмешивались в их дела… Но думаю надо рискнуть ради нашей религии.

– Время пришло! Какая разница, что подумает о нас вождь форгов? Мы же не бросаем форгам вызов, а печемся о своей святой религии.

Космический корабль империи Криф подлетал к маленькой планете Урсас. Приземлился в небольшом городке, где его воодушевлённо встречали жители и солдаты с оружием. Красное солнце заходило за горизонт, и гостей разместили в двухэтажном доме белого цвета. Но в городе были шпионы, и ночью на спящий город обрушилась атака больших вертолетов с десантом. Наследник Кргер Држив со свитой успел покинуть битву, а дом с делегацией был окружен и после непродолжительного боя всех взяли в плен.

Шло заседание верховного совета, обсуждалось требование Страмфа Ерру. Он хотел взамен освобождения Томаса Сотомайора и других участников делегации обещания того, что империя Криф не станет поддерживать его политических противников и будет впредь нейтральна к планете Урсас. Члены верховного совета высказывали свои мнения. Они были в основном мирными, и сводились к тому, что надо тихо уладить эту проблему. Никто даже не говорил о религии, и тогда Марина зло сказала:

– Я хочу перевернуть там всё вверх дном, за их дерзость! Они схватили главу нашей религии, и может, пытали его. Пошлём туда имперскую гвардию!

– Но тогда они наверняка убьют нашего Томаса Сотомайора, – веско сказал Крогем Вир.

– Не важно, зато у нас появится ещё один серьезный повод навести там порядок. После мы развернём там пропаганду, и там будет ещё одна большая община сикромизма.

– Воля императрицы закон, все с этим согласятся. Я организую по приказу Марины эту военную кампанию, а отдельный элитный отряд гвардейцев займётся высвобождением Томаса Сотомайора, – сказал Эдвард Григ.

Ропота или несогласия не было, и все спокойно разошлись.

Прошло два дня, было утро. Марина гуляла по саду и рвала распустившиеся цветы. Обрезала красиво листья и поставила их в вазу на столе. Ей тут же принесли завтрак. На десерт подали конфитюр из грейпфрутов с орешками в нём. Орешки были плоские и круглые как таблетки, очень сладкие. Их выращивали на отдаленной планете, всего в одной провинции, только там они могли расти, и это был деликатес для аристократов.

Когда Марина съела десерт, появилось чудное послевкусие, даже настроение поднялось. Появился Эдвард Григ, он сел и, приглаживая волосы, собирался говорить. Но Марина первой спросила:

– Как там дела на Урсасе?

– Идет жестокая война, войска Страмфа Ерру оказались необычно сильны.

– Сколько погибло наших?

– По нашим оценкам около 1200 гвардейцев.

Из-за биологически активных веществ в орешках действие психоактивных веществ, которые клещ впрыскивал в кровь Марины, ослабло. И Марина вернулась в своё обычное состояние:

– Как жаль убитых, хотя и они были готовы к этому. А сколько погибло мирных жителей?

– Много, мы не знаем сколько.

– Раз эта война так кровопролитна, то надо её завершить. Отзовите гвардию, и компенсируйте все разрушения, помогите раненым и семьям погибших гвардейцев.

– А как же план распространить нашу религию?

– Пока отложим его. А был ли спасён Томас Сотомайор?

– Да, его нашли во дворце в столице, с ним хорошо обращались.

– Слава богу.

– Вот что Марина: есть, а точнее был такой известный в среде интеллектуалов писатель, Мут Кистр. Он гарт, умер позавчера. По просьбе деятелей культуры ему попросили поставить памятник, и ты должна присутствовать на этой церемонии.

– Ладно.

Возле возведённого памятника собрался народ, было больше ста существ. Все были интеллигенцией и деятелями культуры, было много гартов и средь них были гордые родственники писателя. Марина подошла к микрофонам и стала с бумажки произносить речь. Марина была собрана, внимательна. На её щеках играл румянец, и глаза её блестели. «Как хороша наша императрица»– говорили пожилые женщины в толпе. Императрица говорила хвалебные слова, а толпа любовалась ею. В толпу протискиваясь, зашел Максим Руднев, он встал в середине. Немного посмотрев вокруг, он стал медитировать, собирая энергию в этом месте. На его лбу выступил пот, руки объяла мелкая нервная дрожь. Прошли минуты. Высокий худой молодой человек не выдержал первым и закричал: «А-а, смерть императрице!» И сразу этот крик подхватили остальные, они с ненавистью бросились вперед. Охрана императрицы и полицейские встрепенулись и испугалась. Началась драка, в которой они сдерживали толпу. Главный министр Эдварг Григ, услышав злые крики, сразу же трусливо убежал. Напор дерущихся прорвал заслон перед императрицей и её успели сильно избить гневные деятели культуры. Часть охраны лежала без сознания и их топтали пришедшие на церемонию. Но два сильных охранника набравшись храбрости, вырвали Марину из драки и спасли, донеся её до автомобиля. Марина уезжала прочь, на лице были ссадины, она была в смятении и задумчивости.

Во дворце Марина посмотрела в зеркало и ужаснулась. Она зашла в маленькую удобную комнату и поразила своим видом экстрасенса.

– Что случилось?– спросила Арина.

– Это ты должна мне сказать.

– Чувствую, – прикрыв глаза, стала говорить экстрасенс, – много злости, смятение, большая драка которую кто-то умело начал, возможно, против чужой воли.

– Да, верно. Толпа, культурные вроде существа напали на меня, избили всю охрану и полицию. Я еле спаслась.

– А где это было?

– На Зеленом проспекте, возле театра. Там поставили памятник из черного мрамора.

– Мне надо там быть, посмотреть всё.

На своей машине Арина доехала до места драки. Почти все интеллигенты скрылись, другие стояли на месте, живо обсуждая произошедшее. На брусчатке было много крови, раненые, в том числе и нападавшие, лежали на земле и ждали скорой помощи. Другие стояли, потирая места ушибов. Все были в шоке. Арина закрыла глаза и постаралась представить, что произошло на этом месте. Вскоре сквозь постороннюю информацию стали проступать образы. Экстрасенс почувствовала сомневающуюся душу, которая вдохновлена своей силой. Он мужского пола, молод, родом с какой-то глуши, и он человек, бывший ранее в горе, а затем в отчаянии и унынии. Все, так как она сказала императрице ещё до этого. И вот Арина засомневалась в своих силах, она поняла, что её экстрасенсорные способности не помогут в столкновении с этой пока необузданной силой. Сев в автомобиль она поехала за советом.

Максим Руднев и Джек в начале драки вышли из толпы и наблюдали со стороны, но к своему сожалению Джек увидел, как императрица уехала в автомобиле. Потом они быстро скрылись в переулках. И наконец, Джек спросил:

– Почему же у нас не получилось?

– Не знаю. Ох, как я выдохся, это было трудно. Посмотрим, могу ли сейчас сделать что-то.

Максим оторвал пуговицу и подкинул её слегка, но как, ни пытался её удержать, она падала на землю.

– Ладно, пошли домой, ты молодец, – сказал Джек, похлопав по плечу Максима.

Арина приехала в спальный район, нашла серый пятиэтажный дом. Зашла в подъезд и позвонила в обычную однокомнатную квартиру. Зайдя внутрь, она увидела черные обои, черного цвета мебель и почувствовала непонятный запах. Хозяин сел на большое кресло и положил руки на стол. Это был адепт странного древнего культа. Он был высоким, с большими глазами и с совершенно лысой головой, одет в просторную одежду.

– Меня зовут Джомо Руто. Что у вас? – спросил он.

– Одной влиятельной персоне угрожает враг с мистической силой. Я прошу вас помочь мне.

– Так, – сказал Джомо и на минуту замолчал, затем медленно вытащил из ящика стола непонятную куклу.

Арина разглядела женскую одежду на ней, светлые волосы и неумело намалёванное лицо.

– Я изготовлю такую куклу врага, для этого мне нужно что-нибудь от него: волосы, ногти, кровь или одежду. Потом ты будешь тыкать эту куклу иголкой, и враг умрёт в страданиях.

– Нет, – сказала Арина после минутной задумчивости, – это не подойдет. Враг слишком силён, да и что-то взять от него не представляется возможным.

– А вообще для кого эта помощь? Назови мне имя.

– Для императрицы Марины Барсуковой.

– А что известно про врага?

– Это возможно бог в начальном этапе становления, человек который после потерь и страданий стал иметь особые способности.

Джомо долго смотрел на гостью, а затем зажег черные свечи, достал барабан и стал стучать по нему. Он долго играл на барабане, выкрикивая непонятные слова. Устал, но продолжал, на его тёмной коже выступил обильный пот.

– Есть одна планета, входящая в империю Криф. Там есть обширные тропические леса, далекие от городов и цивилизации. Я знаю, что у живущих там дикарей можно попросить особый предмет, с магическими свойствами. Он поможет императрице наверняка, но чтоб он помог ей нужно её личное присутствие и её свежая кровь.

– А где эта планета? Как она называется?

– Называется Прит, я напишу все координаты.

– Так вы не полетите туда с нами?

– Нет, у меня практика, обслуживаю клиентов.

– Что вы говорите? Есть возможность помочь императрице. Сопровождайте её в пути. Вы поможете, и вам будет выдана огромная сумма денег.

– Ну, ладно. Хотя это рискованно.

– Императрица щедра, вы не пожалеете о вознаграждении. А что нужно для путешествия, как к нему подготовиться?

– Нужно: подарки для дикарей, средства защиты от насекомых, вооруженная охрана от хищников и самих дикарей, провизия, лекарства, палатки и всё что пригодится в джунглях.

– Скоро за вами заедут. Всё будет организовано в кратчайший срок.

– Буду рад пообщаться с императрицей.

Космический корабль приблизился к планете Прит, затем найдя небольшую равнину, приземлился. За то время когда он летел, команда наспех учила язык аборигенов с помощью уколов психоактивного вещества. Джомо Руто знал язык и не мучился сидя за компьютером, он был в приподнятом настроении и часто напевал что-то под нос. Выйдя из корабля, команда увидела высокую синезеленую траву, милых рогатых животных, которые пили воду из реки. Через двести метров начинался густой лес, по нему надо было идти пешком.

Гвардейцы прорубали длинными ножами проход в джунглях, и Марина шла вслед за ними. Она была одета в штаны, куртку и резиновые сапоги. Шли они долго, распугивая птиц и животных. В пути делали привалы, разводили костер, чтоб поесть. До ночи до цели не получилось дойти. Заночевали в лесу, поставив палатки между деревьев.

Утром путь продолжили, и когда начинался вечер вышли на большую поляну. Сразу заметили голое высокое дерево, на ветвях которого в корзине сидел дикарь. Он стал издавать крики, на которые сбежались воины. У них были копья и луки, они кричали и приближались. Дикари были покрыты густой длинной коричневой шерстью, были в полтора раза выше людей, очень сильны и массивны. Они все сутулились, у них были маленькие черные носы как у собаки, круглые глаза разного цвета. Уши у них были высокими и острыми, пять пальцев на руках с черными ногтями. Одежду они не носили.

– Почему вы с оружием? Мы пришли с миром к вам, мы не хотим у вас ничего отнимать. Примите нас как гостей, которые желают вам добра и процветания, – сказала Марина. – Мы доды, хозяева этой земли, а вы кто? – Мы со столицы империи Криф, хотя вы, наверное, не слышали об этом. Я великая правительница, а всё они у меня на службе. Мы привезли вам дары, и ждем хорошего приёма.

Доды провели гостей в свою деревню, они были удивлены. Гвардейцы положили вещи в большую кучу и сели на них. Их окружали доды с оружием, наконец, вождь сказал: – А что за подарки у вас?

Гвардейцы достали рис, лапшу, ткани, одежду, пластиковые игрушки для детей, зеркала, железные топоры и ножи. А Марина достала украшения, это были блестящие медные цепи с массивными подвесками с вставками из стекла, браслеты и перстни. В первую очередь она надела цепь, браслет и перстень на вождя. А оставшиеся изделия надела на тех, кто стоял рядом. Вождь подобрел, и сказал: – Ну, давайте приготовим ужин. Мы рады вас видеть, можете пожить на нашей земле немного. – Да, вы попробуете нашу еду, она вам должна понравиться, – сказала Марина.

Вождь позвал местную исполнительницу песен. Самка дода встала возле Марины и, раскинув лапы, широко открыв рот начала петь. Голос её был грубым и громким, но песня её звучала ладно и красиво. Она пела о лесах, красивых детях, мире и достатке. Пела долго, повторяя слова. Горел костёр, готовилась пища. Наконец голодные гости начали, есть, и слышали одобрительные восклицания додов, которым нравилась еда.

– Теперь вы увидите то, чего раньше не видели, приобщитесь к культуре, – сказала императрица.

– Вождь, это живые картинки, они развеселят вас и позабавят, – сказал Джомо Руто.

– Не знаю что это, стоит ли их смотреть? – ответил вождь.

– Стоит, – сказала Марина.

Гвардеец достал из большой сумки из чехла свернутый в трубку дисплей и развернул. Поставил на подставку и когда экран включился, доды закричали от удивления, все столпились у экрана, но Джомо Руто рассадил их на землю, чтоб всем было видно. Экран показывал музыкальные клипы, тягучие и задушевные песни. Внешность артистов была, неизвестна додам, они таких существ не видели. Вождь смотрел на экран с недоумением, затем объявил всем:

– Мы никогда ранее не видели живых картинок, а поэтому не должны их смотреть. Предки запрещают нам это.

– Нет, мы хотим смотреть, – умоляла толпа, и вождь сдался.

Вождь недовольно стоял, отвернувшись от экрана, а затем ушел в дом. Экран смотрели до темноты, пора было спать. Гвардейцы расставили палатки и, поделившись впечатлениями, уснули.

Утром доды нашли двух мертвых в ближайших зарослях, их головы были в крови. Вождь быстро установил убийц, это были его взрослые сыновья. На них красовались цепь и браслет убитых. Сердито вождь спросил:

– За что вы убили соплеменников?

– Они не хотели отдавать нам украшения. Потом мы захотели обменять их на корзину фруктов, но они заупрямились.

– Своих убивать нельзя, нас должно быть много. У нас есть многочисленные враги, которым надо давать отпор.

– Нам так хотелось украшений, прости нас отец.

– Эх, – выдохнул вождь, не желая осуждать сыновей.

Пришла Марина, которая видела два мертвых тела и спросила:

– Что случилось вождь? Кто их убил?

– Это вы принесли несчастья! Мои сыновья, соблазнившись украшениями, совершили убийства.

– Я сожалею о мёртвых. Мы не знали, что у вас могут за это убить.

– И я не думал, что до этого дойдёт.

Императрицу подозвал гвардеец и предложил идею:

– Доды заинтересовались нашими винтовками. Мы показали, как надо стрелять, и они захотели идти на охоту с таким оружием. Я думаю надо обрадовать вождя большой добычей, да и ребята развлекутся.

– Хорошо, идите на охоту.

Часть гвардейцев ушла с додами в лес. Через несколько часов с другой стороны деревни появились представители другого племени додов. Их было трое, они безоружны. Подойдя к вождю, они поприветствовали его и сказали:

– Ты приготовил трех самых красивых самок для нашего вождя? Он ждет.

– Да, – сказал вождь и привел троих.

– Да, они страшны как смерть. Что это будет за дань? Мы недовольны.

– Других вы не получите.

– Ты почувствовал силу что ли? Почему так разговариваешь? И что это за блестящие украшения на тебе?

– А почему вы требуете самок? Пусть ваш вождь выбирает из своих, – вмешалась Марина.

– А кто это ещё? Какое-то пугало живое, молчи.

– Как ты смеешь? – воскликнула Марина, в ней закипел гнев, и она сказала, – Извинись сейчас же, я великая правительница.

– Нет, не буду извиняться. Заткнись, ещё раз говорю, тварь.

– Гвардейцы, накажите этого дерзкого дикаря.

– Мы посланники многочисленного племени, у нас много воинов, – уверенно говорил дод.

Но гвардейцы не обратили на это внимание и начали драку. После избиения посланников отпустили.

– Они вернутся, их будет много. Они будут злы и вооружены, – с сожалением сказал вождь.

– Не страшно, – сказала Марина.

– Твои воины должны помочь нам.

– Помогут, но мы не для этого сюда пришли.

– А для чего?

– Вождь, мы пришли попросить у вас тотем, – подошел поближе Джомо Руто, – он нужен, чтоб защитить эту девушку от сильного опасного врага. Ты благороден вождь и не будешь равнодушным. Мы очень тебя просим.

– Так, надо подумать. Вот что я дам вам наш тотем с условием, вы защитите нас от набега врагов. Их недолго ждать.

– Ладно, – сказала Марина.

Вождь ушел за тотемом. Когда он вернулся, Марина увидела, что это была железная статуэтка высотой 20 сантиметров. Тело было худое человеческое, а голова волка. В глаза были вставлены два маленьких красных камня.

– Эта статуэтка упала с неба много поколений назад. Мы стали ей поклоняться, и она стала поддерживать и объединять наше племя. Мы стали меньше болеть, стало меньше ссор и больше детей, – серьезно говорил вождь.

– Нужен ритуал с кровью, – обронил Джомо Руто.

– Да, этот ритуал делали в последний раз, когда мой младший сын был маленьким. После него тотем будет помогать тому, чьей крови попробовал. Вот этим каменным ножом я вскрою тебе вену и наполню чашу, – сказал вождь, обращаясь к Марине.

– Давайте обойдёмся шприцом,– предложила Марина.

Вождь наполнил чашу кровью Марины и положил туда статуэтку. Затем танцевал вокруг нее, выкрикивая слова, и сказал:

– Это надо оставить на ночь.

– Подождем, – ответила Марина.

– Учтите, вы должны вернуть тотем назад, когда сделаете своё дело. Душе в этот статуэтке у нас хорошо. Мы поклоняемся ей, подносим еду, часто разговариваем с ней. Если вы не вернёте тотем, то он будет тосковать по нам и причинит вам зло.

– Вернём её вам, обещаю, – сказала Марина.

Вернулись гвардейцы с охотниками и принесли необычайно много добычи. Племя радовалось количеству мяса, а вождь представил, сколько врагов можно убить оружием гвардейцев.

Наступала ночь, Арина предупредила императрицу, что чувствует нападение, оно случится в эту ночь. Поэтому велела Марине спать подальше от леса, в доме под надзором гвардейцев. В полночь раздались крики дозорного и всё проснулись. Множество враждебных воинов пришли войной. Они были агрессивны, раздавались боевые кличи. Увидев жителей деревни, они начали стрелять из луков, потом напали с копьями. Гвардейцы достали винтовки и открыли огонь. Боевое возбуждение у врагов спало, и после многих потерь они отступили. Два гвардейца были ранены стрелами в плечо и ноги, им оказали помощь.

Вождь ходил с факелом и осматривал трупы. Насчитал одного своего убитого, и шестнадцать трупов врагов. Он был рад урону, что понесли враги.

Утром вождь достал статуэтку из чаши и вручил Марине. Потом сказал:

– А может, организуем поход на деревни врагов? От таких воинов как у вас будет большой эффект.

– Мы должны возвращаться назад, у нас дела дома.

– Вот что, гости. Вы угощали нас вашей едой, а мы угостим вас нашей. Это наш главный деликатес, если вы откажетесь, значит, нас не уважаете.

Доды принесли обломки коры деревьев, закопали в горячий пепел костра. Потом стали выковыривать из дерева толстых зеленых личинок. Ели сами, смакуя, и предложили гостям. Гвардейцам пришлось это пробовать. Когда дошло до Марины, она скривилась от отвращения. Взяла пальцами личинку, из неё вытек сок. И тогда она бросила её на землю и сказала:

– Ни за что не съем это! У нас полно другой еды, мы сыты.

– Это очень вкусно, смотри, с каким удовольствием ем, – сказал вождь, положив личинку в рот.

– Не буду!

– Ты расстраиваешь меня, ешь это.

– Нет.

– Ах, так! Тогда отдавай статуэтку.

– Вождь, послушай меня. Наша правительница больна, у неё страх перед всякими насекомыми, с детства от их вида ей плохо. Хочешь, мы поделимся тем, что у нас есть. Проси что хочешь, – стал договариваться Джомо Руто.

– Пусть ваши воины останутся у нас жить и воевать.

– Нет, только не это. Ведь у всех у них свои семьи, родители. Их ждут дома. Вместо этого мы дадим вам наше оружие. Ваши охотники уже умеют им пользоваться.

– О! Хорошо, мы одержим много побед. Ну, что, счастливо вам добраться до дома.

– Спасибо вождь, – сказали гости.

Опять команда долго шла через джунгли. Раненые чувствовали себя плохо, но смогли добраться до корабля. Космический корабль отправился к планете Софрат. Марина сидя в каюте, держала статуэтку в руках, затем сказала: «Теперь угроза для меня будет устранена, я рада безмерно!». Арина попросила посмотреть статуэтку. Она долго её разглядывала. А когда выключили свет чтоб уснуть, у статуэтки, стоявшей у кровати, глаза, как показалось Арине, два раза мигнули красным светом.

Глава одиннадцатая

Джек и Максим шли по темным пустынным улицам. Асфальт был мокрым от долгого дождя, в темном небе сияли звезды. Черные тучи уходили за горизонт. Максим и Джек ходили к имперскому дворцу, по совету Джека Максим начал перелазить забор, желая добраться до императрицы. Но когда он был наверху, охрана после резких криков открыла огонь на поражение. Максим подумал, что может их обезвредить, но тут, же он почувствовал бессмысленность этой затеи. Императрицы не было дома. Он спрыгнул вниз и побежал. В закоулке встретил Джека и сказал что императрицы нет во дворце. И тут только заметил большую кровоточащую царапину на плече. Джек немного расстроился, и они быстро пошли домой. Джек не был уверен в их плане, что Максим станет императором. И это для него было неважно пока. Пока Максим не убьет Марину Барсукову. Джек ждал сначала осуществления мести. С окон лился слепящий свет, несколько девушек стояло возле двери, одна из них разговаривала по телефону. Максим увидел уютную обстановку внутри и захотел зайти в это кафе.

Сегодня утром сладко потягиваясь, Мила вышла на балкон в своей пижаме. Вид её роскошной квартиры выходил на парк. Ветер шуршал листвой, было свежо, погода была хмурой. Зевнув, она прогнала сон, и улыбнулась. Ей нравилась такая погода, в ней было что-то такое притягательное, что навевало задумчивость и сладкое томление. Тучи мрачно накрывали город, начал накрапывать мелкий дождь. Сердце почувствовало тревогу, ведь жизнь в столице складывалась удачно, и ей было что терять. Она, девушка из деревни, нашла хорошего обеспеченного мужчину, имела хорошую работу. На своей шикарной свадьбе Мила отгоняла грустные мысли, была бодра и красива. Она думала, что её ждет только хорошее. Она никогда не любила мужа, но их жизни были связаны друг с другом какой-то нитью. Её судьба была устроена, хотя и не так, как она мечтала в детстве. В комнате зазвучал будильник, но муж, протянув руку, его выключил. Они вчера поздно легли спать, были в гостях, где развлекалось много народу. Мила раздвинула шторы и наклонилась к мужу:

– Давид, подъём! Вставай на работу. Босс будет недоволен.

– Ах, Мила, так хочется спать.

– Я принесу тебе кофе. Сразу станешь бодрым.

– Ну, ладно, – сказал муж, протирая глаза.

– Вот кофе. Голова не болит?

– Гудит, но ничего. Сейчас приму душ и пойду.

– У тебя же важные дела на работе сегодня, ты готов со своим докладом?

– Нет проблем, я профессионал.

– Я поджарю яичницу с колбасой, – сказала Мила и погладила по щеке мужа, – побрейся.

– Да, всё встаю, – сказал муж, допив последнюю каплю.

Прошел день, красный шар солнца зашел за горизонт. На небе были немногие черные тучи. Мила зашла в кафе. Села за свободный столик, и заказала сладости, которые здесь превосходно готовили. Всё было свежим и вкусным. В этот вечер было много молодёжи, они смеялись и громко разговаривали друг с другом. Вдруг голос сзади удивленно воскликнул:

– Мила?!

Она обернулась, и ей стало радостно. Это был Максим Руднев. Он изменился немного, возмужал, но его темные глаза также горели, как тогда в деревне. Они не виделись почти четыре года. Она думала, что уже никогда не увидит его приятное лицо и милую улыбку, ведь их пути так резко разошлись. Он скрылся от полиции, и покинул деревню. А она жила там ещё год, пока отец не умер в страшных муках от коварной болезни. И она полетела в столицу империи, не зная, что её там ждет.

На сердце Максима было тепло и радостно, он любовался Милой, разглядывая каждую черточку лица.

– Мила, ты здесь, а я думал тебя, убил твой муж. Мне было горестно тогда, я убил троих. Отомстил бизнесмену за свою мать, и наказал за твоё избиение и слёзы.

– Мне его не жаль, а как ты? Как живешь в столице?

– Долго рассказывать. Я очень рад этой встрече, – Максим пристально смотрел и чувствовал, что много нужно рассказать, а начать не с чего.

– Ты замужем?

– Да, у нас всё хорошо, – ответила Мила.

– Прекрасно. Дети есть?

– Собираемся завести, муж лечится от бесплодия, – спокойно сказала Мила, и вдруг почувствовала, что Максим такой родной для неё человек, от его голоса ей было так хорошо.

– Ты собралась домой, давай я провожу тебя.

– Нет, лучше не надо,– сказала Мила, взяв сумку.

– Почему?

– У нас с тобой ничего не будет. С прошлым надо прощаться легко, чтоб быть открытым к будущему счастью.

– Ну, да. Я напишу свой номер, может, позвонишь, когда будет скучно.

– Я пошла, – сказала Мила, взяв бумажку.

В темноте цокали её каблуки. Она была ещё совсем молодой и необыкновенно привлекательной. На неё часто заглядывались мужчины. Её жизнь с Давидом была спокойной и уравновешенной, и их семья считалась обеспеченной. Но что-то в жизни было не так. Может, просто дело в искреннем давнем чувстве, которое было живо в закоулках души. Но она обещала себе больше не думать об этом. Зайдя в квартиру, она увидела мужа крепко спавшим. Она разулась и вышла на балкон. Небо было усыпано сверкающими звездами. Мила представила там множество миров, где живут миллиарды существ. У каждого своя жизнь, у кого-то трагическая и драматичная, а у неё всё хорошо. Она нащупала сложенную бумажку в кармане и неторопливо разорвала её на мелкие хлопья.

На выходе из кафе Джек спросил Максима, что это была за девушка. «Это старая знакомая, я часто о ней вспоминал», – ответил Максим. Домой они дошли молча. Максим заснул глубоко за полночь. Ему не спалось из сильных чувств, которые охватили его. Прошло несколько дней, и надо было идти к императорскому дворцу, но Максим находил отговорки. И, в конце концов, сказал, что убийство императрицы надо отложить, так как его сверхспособности временно ослабли. Ему казалось, если он будет счастлив со своей любимой, то никакого имперского трона ему будет не нужно. Джек сердился, но ничего не говорил, думая о своих планах.

Максим Руднев шел по богатому кварталу, мимо двигалась серая толпа. Множество лиц мелькали перед глазами. Внезапно на сердце накатила теплая волна, а глаза радостно распахнулись. В бежевой рубашке и в черной юбке до колен шла Мила. С искрящимися глазами и радостной улыбкой она остановилась. После некоторого замешательства Максим произнёс:

– Ты мне не звонила, я а так ждал. Знаешь, я не успел сказать тогда, но скажу сейчас. Я люблю тебя.

– И я люблю, – со слезами на глазах сказала Мила, – я всё думала о нас и поняла, что мой муж мне надоел. Он добрый, но между нами нет никаких светлых чувств.

– Давай пойдём в парк, тут не далеко.

– Пошли.

Максим идя вместе с Милой, поглядывал на неё и любовался её очарованием. Она так же красива как раньше. Казалось их, вдвоём обволакивала аура неги и счастья. Они сели на скамью перед прудом, где плавали птицы. Их окружали зеленые деревья, тепло светило солнце, звуки города остались позади. Мимо прогуливались пенсионеры, ездили велосипедисты, играли дети. Но влюбленные никого не замечали.

– Тогда три года назад, я уехал из деревни весь в слезах. Погибла мама, и ты, как я считал. Я прилетел в столицу и сразу смог устроиться на работу. Казалось, начиналась новая жизнь, мне понравился большой город. Но при драке, в которой я совсем не виноват, я убил рамтега. Мне дали пожизненно. Я сидел в одиночной камере, мне было плохо. И лишь во сне я был счастлив, мне снилась ты.

– А как ты освободился?

– Мне помог сбежать священник. Он хороший наставник, поддерживал меня.

– И чем ты хочешь заняться? Как будешь зарабатывать на жизнь?

– Послушай, я расскажу. Так вот, в тюрьме во мне открылись сверхспособности.

– Какие сверхспособности? Ты о чём вообще?– усмехнулась Мила.

– Да, это правда. Я побывал со священником в Сикроме, поклонялся Лян Каю. Зарядился этой энергетикой и сейчас думаю, что у меня есть миссия.

– Ну-ка покажи, какие у тебя способности. Что ты можешь?

Максим наклонился и загреб в ладонь гость крупного песка и подкинул вверх. Песок не рассеялся в воздухе, а образовал шар. Он крутился и затем сложился в сердечко. Потом превратился в вихри, которые всячески кружились, затем они улетели, прочь упав на землю.

– Я ещё много чего могу.

– Так о какой миссии ты говорил?

– Джек, священник, считает, что я должен стать императором и привести народ к процветанию.

– Да, ладно, императором. Какой из тебя император?

– Мне будут открываться тайны, которые помогут обустроить государство.

– Забудь об этом. Ты будешь жить со мной, мы будем растить детей и жить счастливо.

– Да? Вообще-то я тоже сомневаюсь в своей миссии.

– Пойдем лучше в кинотеатр. Посмотрим хороший фильм.

Максим и Мила часто встречались, гуляли по улицам, разговаривали на разные темы. Они были в кинотеатре, на концерте, и в кафе. Так продолжалось неделю. Мила никак не могла решиться сказать мужу о разрыве отношений. И было трудно прятать от него свои счастливые глаза и улыбку. Но муж начал догадываться, и, в конце концов, кто-то сообщил ему об увлечении жены.

Они сидели в беседке среди деревьев, было уже темно, но Миле всё не хотелось идти домой. Максим положил её на плечо руку и захотел поцеловать. Во время поцелуев они услышали грубый голос:

– Ну что, попались. Ты за это ответишь, а он умоется кровью.

– Не сердись, Давид. Я объясню тебе, я хотела сказать…

– Заткнись! Я покажу тебе, как рушить семьи! Хватайте его!

Рядом с Давидом было четыре человека, это его двоюродный брат и его друзья. Всё с битами и травматическими пистолетами. На их лицах веселье, они жаждали крови. Максим сидел тихо, не зная, что делать, затем успел сказать:

– Не надо драки, всё решим мирно.

– Давим его! – раздался крик.

На Максима обрушились удары, казалось, ломаются кости. В живот попали две резиновые пули. Боль была невыносимой. В ярости он пытался бить кулаками, но град ударов стал ещё сильней. Мила жалобно стала просить мужа остановить драку, но он наотмашь ударил её ладонью. Она с вскриком упала на спину. С большой злобой Максим сосредоточился и вызвал ударную волну, которая как пушинки откинула тела избивавших его. Они улетели на несколько метров. Давид, который стоял в стороне направил травматический пистолет ему в лицо. Максим сделал резкие движения руками и лицо Давида перекосило. Через мгновение он изрыгнул изо рта и носа море крови. И глаза его тоже выплеснули кровь и вещество из глазных яблок. Он упал на колени, и после ужасного стона помер.

– Давид!– отчаянно закричала Мила, – не умирай.

Мила сидела рядом с мертвым телом и плакала, касаясь ладонями головы мертвеца. Помощники Давида разбежались, а Максим стоял рядом в молчании.

– Пошли отсюда, – тихо сказал он.

– Что ты наделал? Давид дарил мне своё тепло и заботу. Благодаря нему я нашла работу, устроилась в городе.

– Он уже мёртв. Ничего не поделаешь.

– Ты негодяй, убийца! Я тебя ненавижу! – гневно сказала Мила и быстро уходя прочь.

– Постой, прости меня, – сказал Максим, смотря вслед.

Мила не ответила, а Максим стоял в недоумении весь злой. Придя домой потрясенным, он лежал на кровати, смотря в потолок. Потом переключал каналы на телевизоре, было тягостно на душе. Он взял телефон и набрал номер. Но его номер был уже заблокирован в черном списке. Прошло несколько дней, Максим всё время пытался позвонить Миле, но его номер был так, же заблокированным. Утром за завтраком, Джек наконец-то спросил:

– Ну что ты готов к нашему великому делу? Вернулись сверхспособности?

– Да. Мне хочется иметь большую власть, и силой направить жизнь в империи в нужном русле. Что плохого быть великим? Это стоящее дело, без сомнений.

– Тогда сегодня же вечером идём к дворцу императрицы. Мне даже жалко её, придется умереть такой молодой.

В небольшой спальной комнате в имперском дворце муж императрицы, Клайв крепко спал на диване. А в это время в темноте горел экран телевизора. Марина смотрела фильм на маленькой громкости. Послышался тревожный звук из коридора, это был сигнал опасности. В комнату зашла растревоженная Арина. Она сказала:

– Это явился он. Дай мне статуэтку.

– Вот возьми, – сказала Марина, вытащив статуэтку из шкафа.

– Я справлюсь, думаю.

– Я хочу посмотреть.

– Пошли.

Максим и Джек перелезли через забор, но сразу поднялся крик. Полились выстрелы из винтовок, но по воле Максима струи лазера обходили их стороной. Охранники всё прибывали, их лица были яростны и злы. Светил яркий свет. По воле Максима обездвиженные охранники падали на землю, и лежали не в силах пошевелиться. Максим зашел в дверь, на встречу снова выходили охранники, но он их обезвреживал.

Марина в сопровождении Арины, и трех слуг с пистолетами шла вперед. Она заметила как крики, и звук выстрелов смолкли, затем увидела лежащие тела и его, врага, а рядом Джека Вермеера. Экстрасенс вытянула вперед руки со статуэткой и сказала еле слышно:

– Помоги мне, тотем, прошу тебя, защити.

– Ну, вот и всё, Марина, – с улыбкой произнёс Джек, – расплата пришла. Кончай её.

– Не получается ничего, – недоумённо сказал Максим.

А в это время охранники поднялись, и быстро придя в себя, скрутили обоих гостей. Максим терпел жесткие удары, пытаясь противопоставить им свои сверхспособности, но их не было.

– Я принесу нож, хочу перерезать ему горло! – зло сказала Марина.

– Нет, его кровь надо бережно собрать. Я расскажу тебе одну историю, – возразила Арина.

– Что ты хочешь рассказать?

– Свяжите его, мы едем в ближайшую больницу,– сказала Арина, положив тотем во внутренний карман.

– Зачем?

– Слушай императрица, был случай на войне: у одного из восставших гартов появились сверхспособности, но они ему не помогли и он был убит. Победившие солдаты рамтеги вынули из его трупа печень, и чуть обжарив на костре, съели, и их раны вскоре зажили. У них прибавилось сил, и они помолодели. После этих изменений, когда военная операция кончилась они вновь нашли труп того гарта, и собрали их него кровь и мозг, и продали его нескольким богачам. И те помолодели и излечились от многих болезней.

– А зачем рамтеги съели печень разумного существа?

– Подражали первобытным воинам, чтоб доблесть и сила от поверженного перешли к ним. Такой ритуал, но это неважно. Перед нами такое существо с высоким мистическим потенциалом, надо извлечь из него кровь и мозг. Это будет большим сокровищем.

– Ну, тогда поехали.

В безмолвных коридорах больницы зажегся свет. Максима занесли в кабинет и приковали за руки и ноги к койке. Охрана вышла из кабинета и встала в коридоре. Арина включила аппарат для изъятия крови и воткнула иглу в вену Максима. Было видно, как по проводу стала откачиваться кровь. Марина воодушевлённо и с интересом смотрела на процесс. Затем, не дожидаясь его окончания, Марина покинула больницу.

Максим во время поездки не мог ничего сделать и вспомнил о Миле. О том, что никогда её больше не увидит. Но затем почувствовал с ней особую связь. Он представил её дома, она в тоске и печали, и всё же в ожидании встречи с ним. И тогда у Максима получилось послать её телепатическую просьбу о помощи. Мила, получив послание, встрепенулась и ясно представила картину происходившего с Максимом. Она поняла, что не может больше лгать себе, что не любит его. В её крови вновь проснулась страсть и, взяв огнестрельный пистолет мужа, она поспешила на помощь.

По тихим коридорам больницы затопали быстрые шаги. Увидев трёх охранников, которые тихо беседовали, никого не замечая, Мила начала стрелять. Она старалась не попасть в голову или жизненно важные органы. Они повались со стонами, а она отбросила их оружие подальше. На входе в кабинет она увидела испуганное лицо экстрасенса, и выстрелила ей два раза в живот. Увидела глаза Максима, смотревшие с благодарностью и надеждой. Она освободила его от оков, и они побежали прочь по коридорам.

Экстрасенс сидела, не шелохнувшись, и про неё забыли. Когда враги ушли, она пожалела себя и сидела, сдерживая ладонью кровь из живота. Но через несколько секунд экстрасенс догадалась, что надо делать. Она вылила из аппарата кровь в стакан и выпила. Боль сразу ушла, стало легче. Через минуту кровотечение остановилось, и она чувствовала себя вполне комфортно.

Убежав далеко от больницы, Максим и Мила устав, шли пешком. Максим сказал:

– Спасибо тебе, за спасение.

– Я должна была тебя спасти любой ценой.

– Знаешь, я твердо решил стать императором.

– Я поддержу тебя, что бы нас ни ждало.

– Ты так прекрасна сейчас.

– Я рада, что мы вместе.

Они слились в долгом страстном поцелуе. Улыбнулись и пошли дальше. Через некоторое время Максим сказал:

– Похоже, сверхспособности вернулись.

– Проверь.

Максим увидел множество бутылок стоящих у дороги и направил на них энергию. Они звонко лопались, разбрызгивая мелким стеклом. А на небе сияли звезды, было свежо и прохладно, и показались окна квартиры Милы.

Глава двенадцатая

– Я наконец-то научил её готовить, думаю, это блюдо получилось отличным. Не стыдно предложить его императрице, – довольно сказал Франц Санти, его черные глаза блестели от удовольствия.

– Я так старалась. Муж просто извёл меня, критикуя все, что я приготовлю, – сказала Джованна.

– Да, рыба вкусна. Спасибо что позвали меня в гости. Как вы живете? Думает ли Джованна рожать детей? – спросила императрица.

– Живем хорошо, я получила роль в большом фильме. И мне так хочется детей, – с улыбкой сказала Джованна.

– Мы стараемся, но она не может забеременеть. Вот что Марина, я хотел поговорить о главном министре, – сказал Франц, и его лицо стало серьезным.

– Я слушаю.

– Я хорошо знаю Эдварда, мы вместе сделали много важных дел. У него много заслуг, но есть то, что его порочит. Он не может быть во главе правительства, его место в тюрьме.

– Почему же?

– Во-первых, он наркоман. Во-вторых, поступили жалобы о том, что он покрывает одну банду торгующую смолой друага. Эти бандиты заработали миллионы, пока полиция закрывала глаза на это. Да, он боролся с организованной преступностью, но этих он покрывает. Потому что они снабжают его наркотиком, и потому что глава банды его любовница. Симпатичная рыжая девушка. Они часто встречаются и развлекаются в дорогих заведениях. Я думаю это аморально. Нужно твое вмешательство, только ты можешь его наказать.

– Его ждет суровое наказание, он пожалеет об этом, – зло сказала Марина.

– У нас есть все доказательства. Его и эту банду надо посадить в тюрьму, за то, что они травили наших граждан.

– Как же жить нашему народу, когда всюду преступность и зло, даже в высшей власти?

– Надо бороться методом наказания за зло и проповеди настоящих ценностей.

– И всё же этого недостаточно, – разочарованно сказала Марина.

– Кстати, у молодых ученых есть одна идея, они долго работали над ней, и преподносят её как панацею от зла.

– Что же это за идея?

– Новый метод воспитания членов общества. Представь себе картину, где дети не живут с родителями, а с появления на свет до определенного возраста, когда молодой гражданин получает все права общества, право на брак, участие в выборах, погружаются в виртуальную реальность. Виртуальная реальность подобна некой компьютерной игре, это приблизительная симуляция окружающего мира. Управление этим виртуальным миром осуществляется таким образом, чтобы воспитывать в ребенке требуемые качества личности.

– И это всё технически возможно? – удивленно спросила Марина.

– Да, хотя это не доработано до идеала.

– Это же новое чудо! Думаю, государству нужен такой эксперимент, сначала с небольшим количеством детей. А потом если все будет успешно, применить эту технологию массово.

– Попробовать можно. Я дам тебе контакты, встреться с этими учеными.

– Обязательно встречусь. Обед был вкусным, пусть Джованна почаще радует тебя своими блюдами. А мне надо заняться Эдвардом Григом.

– До свидания, Марина. Зови нас в гости.

Императрица зашла в трехэтажное здание с зеркальными стеклами на всю стену. Зайдя внутрь, она увидела компьютеры на столах, стопки бумаг, теннисный стол и различные спортивные тренажеры. Её встретил молодой человек в белом, у него была нервная улыбка и слегка безумный взгляд. Его каштановые волосы были растрепаны, он был худым и бледным, среднего роста. Молодой ученый провел императрицу на третий этаж и гордо сказал:

– Этот проект самое великое и значительное чем я мог бы заняться в своей жизни. Мы уже пять лет работаем над ним, тут собрались самые талантливые существа. И это грандиозно.

Марина видела огромную комнату с белоснежными стенами и потолком. А в ней пятнадцать капсул для тел. И три из них заняты взрослыми добровольцами. Сквозь стеклянную крышку было видно, что голые тела лежат в прозрачном геле. Ко рту у тел подведено питание, к носу кислород. На головах шлем с проводами, которые соединяют мозг с компьютером. На лицах подопытных видна мимика, грудь двигается от вздохов. У стены стоят аппараты производящие питательный раствор, хранящие кислород и собирающие продукты выделения.

– Как долго там внутри лежат эти тела?

– Они лежат там с перерывами. Последний раз их отключали от компьютера два месяца назад.

– А где этот компьютер? И вообще, какие у подопытных впечатления от всего этого?

– У нас один из самых мощных суперкомпьютеров, он занимает весь второй этаж. А впечатления у подопытных самые превосходные. Визуализация, графика в виртуальной реальности реалистичная, звуки, тактильные ощущения и даже запахи и вкус как в обычном окружающем мире. У нас за это отвечают отличные программисты, дизайнеры.

– А могу ли я попробовать это на себе?

– Это несколько болезненно, и требует времени. Придется побриться на лысо. И во время адаптации может возникнуть паника и дезориентация.

– Ладно, не буду пробовать. А примерно, что там внутри делает личность, как она воспитывается?

– Личности внутри проживают полноценную жизнь, если можно так можно выразиться. Лучше чтоб эти были дети до трех лет. В виртуальной реальности дети будут делать то же, что обычно делают. Спят, едят и играют. Но в виртуальном мире всё времяпровождение будет подчинено следующим целям: там будет все, что нужно для духовного развития и познания мира, будет усиленно развиваться интеллект и эрудиция, прививаться трудолюбие, будет поощряться добро и наказываться зло. А также в качестве подготовки к негативу и проблемам реального мира будет внедряться любовь к жизни и оптимизм.

– В общем, все ли готово чтоб поместить в капсулы детей до совершеннолетия?

– Готово, нужно лишь разрешение от государства и родители, которые согласятся на это.

– Я разрешаю, и я буду внимательно следить за экспериментом. Вы вселили в меня большую надежду.

– Правда неизвестно кто согласится отдать нам детей, видимо придется предлагать большие деньги, – озадачено сказал ученый.

– Об этом не беспокойтесь.

На площади собрались журналисты и толпа зевак. Наконец привезли Эдварда Грига, он был в смятении и печали. Его раздели и привязали к скамье. Сильный рамтег взял толстый кнут и замахнулся. «Марина, прости меня! Не надо прошу!» – в отчаянии крикнул Эдвард. А Марина молча, смотрела на наказание, её глаза искрились от ярости. Она получала удовлетворение от каждого удара и каждого вскрика. Когда полуживого главного министра отвязали и на руках унесли, она зло сказала в телекамеры:

– Главный министр был наркоманом, он покрывал преступников и получил по заслугам. Все кто служит мне, должны быть порядочными и сторониться зла. А те, кто обманывают, навлекут на себя мой страшный гнев.

Императрица появилась на заседании верховного совета. Молча села на своё место, и некоторое время слушала речи. После некоторой задумчивости решительно прервала всех и произнесла:

– Уважаемые господа! Все мы знаем, в каком мире мы живём, зло, и преступность не убывают с годами. Разумные существа страдают, а государство бессильно искоренить пороки. Но появились ученые, которые разработали технологию виртуальной реальности и сумели подключить мозг к компьютеру. В виртуальной реальности можно обучать детей и воспитывать их до совершеннолетия. Это безопасно, и так можно вырастить достойных граждан. Таких, каких не воспитают никакие родители. Пока это эксперимент с двенадцатью детьми, и когда он закончиться это будет применяться массово. Что вы думаете об этом?

– Надо попробовать, для такого дела не жалко нескольких детей, – раздался голос чиновника.

– Да, это очень интересно. Надо помогать науке, двигаться вперед, – сказал другой чиновник.

– Мы согласны, эти ученые должны получать достаточное финансирование, – подтвердили другие.

– Я так и думала, против ни кого. А теперь хочу заметить, что все мы служим народу, мы должны беспокоиться об их нуждах и заботах. И во всём мы должны показывать пример. И предлагаю показать, как мы озабочены проблемой зла и пороков, и ради этого мы отдадим своих детей на этот эксперимент. Это будет очень похвально. Все увидят что мы не жалеем даже своих детей ради всеобщего блага. И я предлагаю всех у кого есть дети до 3-х лет отдать их на эксперимент, но не больше 12 детей, – серьезно сказала Марина.

– Почему же надо отдавать наших родных детей, когда есть простолюдины? – сказал кто-то.

– Вы ничего не поняли, это доблесть в глазах народа, – ответила Марина.

– Императрица, ты не права. Вот у меня двое таких детей, и я не представляю, что я буду чувствовать от такой долгой разлуки. Я впаду в тяжелую депрессию, это будет невыносимо. Я люблю детей и хочу воспитать их сам, – проникновенно сказал Крогем Вир.

– Вы не понимаете, все разумные существа не умеют воспитывать добрых граждан наверняка, и этот эксперимент и ваше участие в нём очень важны, – сказала Марина.

– Нет, мы не согласны, – возмутился Крогем Вир, – пусть на эксперимент возьмут детей у нищих и у лишенных родительских прав.

– Раз вы не понимаете меня, то я не предлагаю вам это, а приказываю! Не гневите меня, а то с вами будет, то же что с Эдвардом Григом сегодня!

– Да, пусть те, кто имеет детей, отдают их на эксперимент, надо слушаться императрицу, она права, – сказал чиновник, не имеющий детей вообще, он хотел понравиться правительнице.

– Да, пусть так и будет, – слышались голоса.

Все чиновники были крайне недовольны и ошеломлены, но боясь кары, думали об этом про себя. Императрица ушла, и все продолжали обсуждать государственные дела в плохом настроении.

Марина и Клайв стояли у кроватки с ребенком. Марина только что покормила его грудью, и он довольно улыбался. Марина умиленно сказала:

– Наша дочка так красива, я буду скучать по ней.

– Что значит скучать? – недоуменно спросил муж.

– Кстати, Клайв попрощайся с дочкой, ты не увидишь её ещё 18 лет, – сказала Марина, взяв ребенка на руки.

– Почему не увижу, что ты задумала?

– Начинается эксперимент по воспитанию детей в виртуальной реальности. В ней будут воспитываться, и обучаться 12 детей элиты, в том числе и мой ребенок.

– Зачем нам это надо, – спросил, муж не понимая.

– Так мы покажем народу, как заботимся об общем благе, ведь это важно воспитать идеальных граждан. Я буду рада, если мой ребенок вырастет без нравственных пороков и принесет добро и пользу миру.

– Это безумие! Как ты можешь это делать! – громко сказал муж.

– Не мешай мне! Всё решено, – грозно сказала Марина.

Появилась, экстрасенс Арина, она услышала громкий разговор и увидела растерянное лицо Клайва.

– Что ты хочешь сделать с ребенком, императрица?

– Отдам его на эксперимент, он будет воспитываться в виртуальной реальности 18 лет, как и дети других высших чиновников. Что ты думаешь?

– Я против этого. Марина, дорогая, это будет губительно для твоей власти.

– Нет! Я не буду слушать тебя в этом важном деле. Я права на 100 процентов.

– Прислушайся к моему совету, не делай этого.

– Молчи.

– Я чувствую, что тебя будто ведет какая-то посторонняя сила, но что бы это значило, не знаю, – сказала Арина задумчиво.

– Не думай об этом. Я еду в лабораторию.

Императрица в лаборатории смотрела, как подключают её ребенка к компьютеру и помещают в капсулу. В других капсулах уже лежали изъятые у чиновников дети, никто из родителей не осмелился противиться. Компьютерная программа была запущена и Марина уехала.

Во дворец императрицы прибыл глава сикромизма. Томас Сотомайор поприветствовал Марину сидящую в кресле и сам сел рядом. Немного помолчав, он начал говорить:

– Марина я видел эту жестокую экзекуцию Эдварда Грига. А ведь он занимал пост главного министра, такое наказание ему не положено.

– Он прогневал меня.

– Да, я знаю о его грехах. Он связался со мной и во всём раскаялся. Он слезно просил меня простить его и заступиться за него. И я простил его грехи, они не так страшны.

– И что дальше?

– Марина, отпусти его из тюрьмы. Я верю, что он хороший человек, он заслужил доброе имя своими делами и его следует простить. Ведь ты росла доброй и милосердной. Что с тобой стало?

– Я повзрослела, ведь власть это большая ответственность.

– Я как священник прошу тебя дать Эдварду Григу второй шанс, пусть он начнет новую жизнь.

– Ладно, но пусть он извинится передо мной и покается.

– Он сделает это, искренне.

Во дворец привезли Эдварда, его лицо было опухшим от слез. Он жалостливо сказал:

– Приветствую вас. Томас, спасибо тебе.

– На колени, проси прощения,– грубо сказала Марина.

– Прости, императрица, – стоя на коленях, сказал Эдвард, у него текли слезы.

– Ты понял, что нельзя так жить? – спросила Марина.

– Да, да. Всем сердцем я благодарен тебе за свободу. Ты меня многому научила, я стал другим.

– Чем думаешь заняться?

– Я хочу служить только тебе, чтоб искупить вину.

– Будешь моим советником.

– Я хочу больше возможностей, верни мне мою должность. Ведь я буду служить тебе с удвоенным усердием. Я не отступлю ни на шаг от твоей воли, буду предан до конца.

– Вижу, тебе было на пользу наказание. Что ж я рада, будь моим главным министром, – с довольной улыбкой сказала Марина.

Эдвард взял руку императрицы и поцеловал. А в это время его распирало от желания наброситься на неё с кулаками, но он боялся последствий. Выходя из комнаты, Эдвард решил, что нельзя мириться с нравом императрицы, надо что-то делать.

Крогем Вир с женой обедал. У них отняли младших детей для эксперимента, и поэтому у них было подавленное настроение. Наконец жена спросила:

– Как же мы будем жить без наших детей? Целых 18 лет?

– Я думаю об этом. Но уговорить императрицу невозможно, она очень агрессивна.

– Надо что-то делать, вдруг у них повредится психика в этой виртуальной реальности.

– Я меня есть идея: мы заберем детей гнофов такого же возраста из сиротского дома и подменим в лаборатории на своих.

– А потом прятать их от всех, чтоб не узнала императрица. Как мы это сможем?

– Можно разрушить всю лабораторию. А перед этим извлечь оттуда всех детей и оставить в помещении. А чтоб безопасно извлечь детей из капсул похитить ученого и заставить его это сделать.

– А ученого убить потом?

– Да.

– Всё равно круг подозреваемых будет слишком узок, могут выйти на тебя.

– А что тогда?

– Твой телефон звонит.

– Алло, Эдвард, откуда ты звонишь?

– Здравствуй, Крогем. Томас Сотомайор упросил императрицу отпустить меня. Она простила меня и вернула должность.

– Поздравляю. Как твоё здоровье?

– Вся спина до сих пор болит, но это неважно. Я только узнал, что твоих детей подсоединили к компьютеру на 18 лет и считаю что это ужасно.

– Я такого же мнения.

– У меня к тебе важный разговор. Надо встретиться, поспеши ко мне.

– Понятно, я приеду.

В маленькой комнате сидели трое: председатель верховного совета Крогем Вир, глава сикромизма Томас Сотомайор и главный министр Эдвард Григ. Эдвард нервничал, у него дрожали пальцы, когда он разливал горячий чай. Отпив из чашки, он заглянул в лица сидевших и начал говорить:

– Господа, я вам доверяю свою жизнь. Вы самые влиятельные политики и я с вами хочу говорить о важном. Я пострадал от императрицы, но мной движет не месть. Я думаю, что наша империя в опасности, императрица не адекватна. Мы вместе должны решить, как нам быть, судьба государства в наших руках. Марина Барсукова не может больше оставаться у власти.

Крогем и Томас молчали. Крогем стиснул зубы, казалось, он сдерживал то, что хотел сказать. Томас почесал нос, и некоторое время сидел, приоткрыв рот, затем произнёс:

– Да, Марина изменилась. А ещё раньше это заметил.

– Ну вот. Вы поняли меня, – с облегчением сказал Эдвард, – неизвестно что ей взбредёт в голову дальше. Она забрала детей на эксперимент, и даже не прислушалась к мнению высших чиновников. А если она будет продолжать в том же духе? Крогем?

– Ты прав. Марина стала вспыльчивой и капризной, и её агрессия и прихоти разрушают государство, – уверенно сказал Крогем.

– Это очевидно. Надо отстранить её от власти. Я прав? Да, прав.

– Бедная Марина, что же с ней будет?– сказал Томас.

– Она будет жива и здорова, только не будет править. Но её надо изолировать от всех, а сначала мы должны провести переговоры с другими политиками. Переговорите с теми, кому можно довериться, получите их поддержку. Теперь можно сказать наш заговор оформился, – бодро произнес Эдвард.

– Да, теперь мы вместе, – сказал Крогем.

– Я с вами, сделаю все, что от меня зависит, – добавил Томас.

– Встречаемся через пять часов, да поможет нам бог, – сказал Эдвард.

Экстрасенс Арина направилась на выход из дворца, хотела съездить к парикмахеру, пока не кончился рабочий день. Она увидела, как вошел начальник охраны, из кармана его брюк торчал кусок бумаги. Арина достала телефон и хотела поговорить с мастером на счёт визита. Но когда услышала его голос, к ней пришло озарение. Она сразу прервала разговор и в тревоге пошла к императрице.

В комнату начальника охраны ворвались охранники, императрица и экстрасенс. В это время начальник охраны сидел за столом и читал письмо.

– Дай это мне, – грозно сказала Марина и стала читать вслух: Начальник охраны, мы хотим избежать крови и насилия при аресте Марины Барсуковой. Марина Барсукова больше не императрица, ты выходишь из её подчинения. Тебе приказывается дать команды охранникам, чтоб они не мешали тайной страже, которая прибудет за Мариной Барсуковой. Изыми у них всё оружие, убери посты у входа. Это приказ, за его игнорирование ты лишишься жизни. Подписано Крогемом Виром, Томасом Сотомайорм, Эдвардом Григом.

Марина с гневом смотрела на начальника охраны, и тот ответил:

– Я здесь не причём. Даже не прочитал это полностью.

– Марина, надо бежать, – сказала Арина.

– Я сотру этих предателей в порошок. Я наследница Петра Барсукова, никто не может лишить меня власти.

– Они скоро будут. Здесь нельзя оставаться, – сказала Арина.

« Франц Санти. Он будет предан мне» – подумала Марина и сказала:

– Арина мы едем вдвоём. Пошли к машине.

Марина и Арина подъехали к дому Франца Санти. Марина позвонила в домофон и ей открыли дверь. Франц Санти встретил её, он читал новости на планшете. Марина надела домашние тапочки и сказала:

– Я сбежала из дворца, теперь ваш дом моё убежище от врагов.

– Каких врагов?

– Меня хотят отстранить от власти и арестовать, прочтите это письмо.

– Это ужасно, они предали тебя, – произнес Франц, прочитав письмо.

– Я прошу у вас помощи, вы должны мне помочь.

– Я подниму своих ребят, они остановят заговор. Эти, кто подписался, будут задержаны.

– Да, а я пока побуду у вас.

– Прикажи слугам подать еду, будь как дома. А я займусь этим, – сказал Франц и стал одеваться.

Он ушел, а Марина попив чай, включила телевизор. Она стала смотреть мультфильмы и весело смеялась, забыв обо всём. Через час, она вспомнила о Франце Санти и захотела позвонить ему. Но ей пришла в голову мысль записать видеообращение к народу.

– Арина сними меня на камеру и отвези эту видеозапись телекомпаниям. Народ поддержит меня, он должен знать о заговоре.

– Сейчас, всё я снимаю.

– Граждане империи Криф, я, Марина Барсукова, законная императрица, обращаюсь к вам за поддержкой. Моя власть в опасности, подлые заговорщики хотят свергнуть меня. Во главе заговора Эдвард Григ, Томас Сотомайор и Крогем Вир. Прошу вас выразить своё негодование и протест. Выходите с семьями и друзьями на улицы. Вы любите меня и защитите мою власть. Также обращаюсь к высшим чиновникам: встаньте на мою сторону, отдалитесь от заговорщиков. Победа будет за мной и те, кто пойдёт против меня получит сполна. Я не сдамся и устою.

– Я сейчас скопирую это на флешку.

– Давай.

– Ну, я пошла.

– А я буду здесь.

Арина вышла из дома и села в машину и поехала в центр города. А Марина решила выложить видеообращение в интернет. Сделала это и позвонила Францу Санти. Но трубку поднял кто-то незнакомый и спросил:

– Кто это? Марина Барсукова?

– Где Франц Санти?

– Ему стало плохо после избиения и его увезли в больницу. А кто спрашивает?

Марина прервала разговор и от досады закусила губу. Она долго сидела в кресле, не зная, что делать. Шло время, она включила любимую песню на телефоне и слушала её множество раз. Затем встала у окна и в ожидании смотрела на улицу, желая увидеть Арину. Она долго не отходила от окна и вдруг увидела черные машины, из которых вышли существа в форме. Это была тайная стража, Марина была в шоке и бессилии. Она закрыла лицо ладонями и стала плакать. Выломав двери, тайная стража поднялась наверх.

Джек Вермеер был жестоко избит, перед тем как попасть в тюрьму. У него болело всё тело, он с трудом передвигался и вставал с койки. Он был подавлен и не знал, что случилось с Максимом Рудневым. Он был один в камере, но потом туда привели гарта. Это был его давний знакомый из преступного мира. Гарт выглядел хилым и слабым, но был очень опасен. По приказу босса он совершил много убийств. Гарт был рад встрече и рассказал, как попал сюда. Он ещё с двумя бандитами напал на машину инкассаторов, но те открыли огонь и двоих убили. А гарт расстрелял их и уехал с похищенными деньгами. Потом позвонил боссу и рассказал обо всём. Босс велел спрятаться в небольшом пригородном отеле. Потом босса схватили и пытали в полиции, угрожали покалечить и сфабриковать уголовные дела. Полицейские были серьезны в своих намерениях, и босс не выдержал и сдал своего подчиненного. Боясь мести с его стороны и желая упрятать его надолго в тюрьму, босс также сообщил, что гарт устроил стрельбу у ресторана полтора месяца назад, тогда был убит один рамтег и ранено трое нейгоданцев. Гарту дали срок в 57 лет ему было тяжело от осознания этого. Он был зол на босса и ругал его.

Джек, желая ободрить гарта, рассказывал тонкости религии. И видел, как уменьшалась его досада и печаль. Вдруг открылась дверь, и не спеша вошел Томас Сотомайор. Он серьезно посмотрел на Джека и присел.

– Здравствуйте Томас, решили навестить меня? Я признателен за это, – сказал Джек.

– Здравствуй, Джек. Ну, как ты тут?

– Ничего. Хотя, конечно, настроение портит мой пожизненный срок.

– Я пришел узнать верующий ли ты человек, достоин ли ты милости. Ответь честно, ты веришь в догмы сикромизма?

– Я много думал, и понял, что нет учения лучше сикромизма. В нём я ищу опору и надежду.

– Ты проник во дворец Марины Барсуковой и хотел убить её, почему?

– Я хотел отомстить.

– За что?

– Она сожгла моего отца на костре, осознавать это невыносимо.

– А ты знаешь, какая причина этого? Твой отец совершил подлый поступок, он поменял телами Марину и служанку. И эта служанка правила империей пока Марина была в бегах. Потом она вернула своё тело и наказала твоего отца и эту служанку. Вот так всё было, я хотел помочь Марине, но Ян Вермеер отправил меня в ссылку.

– Это правда? В таком случае мой отец сильно виноват, – удивленно сказал Джек, но тут, же подумал, что отца не следовало сжигать, ведь он принёс столько пользы государству.

– И теперь ты не имеешь причины злиться на Марину Барсукову.

– Да, – сказал Джек, упорно думая, что не может воспринимать Марину иначе как убийцу своего отца, – но почему такое суровое наказание отцу? Императрица могла отправить его в изгнание, посадить в тюрьму на какой-то срок.

– Воля императрицы закон. Кстати Марина Барсукова больше не императрица. Она арестована, так что твоё дело можно пересмотреть. Если ты хороший человек, то не будешь сидеть пожизненно. Но ты примешь положенное наказание, отбудешь четырёх – пятилетний срок. Я похлопочу за тебя, ведь я знаю тебя как доброго и умного человека. У тебя должна быть возможность вернуться на правильный путь.

– Спасибо большое. Как освобожусь, вернусь в Сикром, буду монахом. А что с Мариной Барсуковой, как её арестовали и что будет со страной?

– Её отстранили от власти высшие чиновники, её правление стало неадекватным и губительным.

– А что будет дальше?

– Неизвестно пока. Идут разговоры, что надо объявить собрание всей элиты империи, чтоб решить дальнейшую судьбу государства. Кто-то даже говорил, что надо установить республику.

– Ну и дела.

– Да, по-видимому, грядут перемены. Ну, ты держись, не раскисай. Ты не будешь всю жизнь в тюрьме.

– Спасибо вам, до свидания.

За окном темнело. Джек лежал, заложив руки за голову, и думал о государстве. В нем теплилась надежда на освобождение, он размышлял о будущем.

Перед дверями тюрьмы появился Максим Руднев. Он прикрыл глаза и сосредоточился. Сознание словно вышло из тела и проникло за двери. Своим взором Максим осматривал каждую камеру. И наконец, увидел Джека, который лежал, уставившись в потолок. Максим нажал на кнопку звонка, к двери подошел охранник. Максим усилием воли загипнотизировал его и тот, молча, открыл дверь. Без сопротивления Максим взял у него ключи и сказал: «А теперь спи». Охранник повалился и заснул.

Открылась дверь камеры. Появился радостный Максим.

– Я пришел за тобой. Наше дело не окончено.

– Друг! Как я рад, – сказал Джек, – а как ты проник сюда?

– Загипнотизировал охранника, он открыл мне дверь, а потом я его усыпил.

– Загипнотизировал? – спросил Джек и призадумался.

– Пошли отсюда.

– Этого заключенного берем с собой. Он пригодится нам.

Они пришли к квартире Милы, она тепло их встретила. Они расселись по креслам, пока готовилась еда. Джек включил телевизор и увидел Крогема Вира. Тот говорил: «Марина Барсукова решением высших органов власти отстранена от власти. Её правление потеряло доверие. Она арестована и изолирована. Дальнейшую судьбу страны решит элита. Будут серьезные обсуждения и обмен мнениями. Мы созываем собрание всех влиятельных персон. В их руках будет наше всеобщее будущее. Да поможет нам бог. Он направит нас».

Глава тринадцатая

Крогем Вир и другие члены верховного совета вошли в здание лаборатории. Ученые покорно провели их в зал с капсулами и стали отсоединять от компьютера и системы жизнеобеспечения детей. Крогем, наконец, увидел двух своих детей, они заулыбались, узнавая его. Их груглые желтые глаза излучали детскую радость, и по виду дети были нормальными.

– С ними всё в порядке? Они не заболеют после этого? – спросил Крогем ученого.

– Думаю, они будут здоровы и психически и физически.

– А этот ваш эксперимент мы запрещаем. Лабораторию вашу я велю закрыть.

– А если попробовать с детьми из сиротского дома?

– Нет, это бездушно.

– А есть ещё идея перевоспитывать в виртуальной реальности взрослых преступников, как вам? – с надеждой спросил ученый.

– А вот это можно, некоторых негодяев совсем не жалко. Тогда, пожалуй, я позволю вам работать.

– А когда можно начать?

– Я вам позвоню позже.

Крогем привез двоих детей домой, он хотел обрадовать жену. А в доме его ждало несколько гостей. Это были влиятельнейшие гнофы в империи. Они тепло поприветствовали Крогема. Все сидели в креслах в большой комнате устланной коврами, горел камин. Жена Крогема подносила каждому чай и конфеты. Наконец один из гостей начал говорить:

– Крогем, дорогой. Ты самый знаменитый политик из гнофов в империи, поэтому мы пришли к тебе. Грядут перемены, императрица отстранена от власти, и мы думаем о тебе в это время. Ты бы хотел основать новую правящую династию, династию гнофов?

– Я не готов к этому, даже не думал о таком, – растеряно сказал Крогем.

– Пришло время, грядут перемены. Мы думаем, люди больше не будут править империей. Ты должен стать всеобщим лидером, все гнофы будут гордиться тобой. Это исторический шанс.

– Вы так думаете? Но всё привыкли, что императоры люди. В этом есть стабильность, все знают, чего можно ждать от власти. Все расы признают людей – правителей, в империи мир между расами в основном. Как другие расы воспримут гнофа в качестве императора?

– Главное чтоб тебя избрали императором, а дальше получив власть, ты жестко пресечешь протесты и бунты. А потом все привыкнут к тебе.

– Я делал карьеру и достиг вершины, и быть императором для меня слишком много. О власти сейчас, наверное, думают все расы, будет борьба. Впереди неизвестность, – рассуждал Крогем.

– Не расстраивай нас, надо попытаться. Мы пришли к тебе с великим почтением, ты наша надежда. Из всех гнофов только ты можешь стать императором, – уговаривал гость.

– Что ж, тогда я выбираю этот путь. Буду вашим кандидатом, не могу игнорировать ваши просьбы.

– Мы будем вести консультации и переговоры со всеми будущими участниками собрания. Будем агитировать за тебя.

– Некоторые говорили об установлении республики. Что вы думаете? Может республика лучше империи? – спросил Крогем.

– Если мы поймем, что ты не будешь избран, то будем ратовать за республику.

– Вы звоните мне, сообщайте, как идут дела, – попросил Крогем.

– Будем сообщать, до свидания.

Крогем проводил гостей и сел на диван. И долго размышлял об этом разговоре.

В большом зале было заседание рамтегов. Их было 43, все влиятельны и известны. А главным там был рамтег небольшого роста, щуплый на вид. Он был мэром столицы империи, звали его Фурто Маро. Он был одет в белый костюм с галстуком. Его пальцы были в дорогих перстнях, с большими камнями. Он обращался к своим сородичам:

– Господа, большинство делегатов собрания будут не людьми, и это значит, новый император не будет человеком. Я должен стать императором, я морально готов к этому. Вы должны поддержать меня. И когда я стану править, я установлю гегемонию рамтегов, наша раса будет процветать. Я заново перераспределю власть и богатство в империи, мы будем иметь гораздо больше чем люди ранее.

– Но сейчас все расы обсуждают своих кандидатов, и что будет неизвестно,– раздался голос.

– Знаю, но ваш долг помочь мне. Ведите переговоры, перетягивайте существ на мою сторону. Кстати, хочу вам представить моего дорогого друга. Он очень богат и сейчас раздаст вам чемоданы с золотыми слитками. Золото вы будете давать тех делегатам собрания, которые не богаты и алчны. Думаю, это будет полезно нам, – сказал Фурто Маро.

Богатый рамтег приносил тяжелые чемоданы и раздавал каждому по 5-6 штук.

– А что вы думаете об установлении республики? Может, так голос недовольных рас будет звучать сильнее и всё будет более гармоничным? – спросили мэра.

– Если на собрании проголосуют за республику, то государство рассыплется, начнется череда войн и смута. Будет хаос и это нам нежелательно, – ответил мэр.

– Но уже сейчас некоторые отдаленные планеты восстали, может и рамтегам надо устроить бунт? – спросили мэра.

– Восстали безумцы, их приведет в чувство императорская гвардия. Я не желаю такой судьбы рамтегам, – ответил мэр.

– Что ж, вы, Фурто, лучший из нас. Мы будем бороться за вас, пусть нам повезет в этой борьбе, – сказал кто-то.

– Да, молитесь и боритесь за меня, И если мы победим, к нам придет большая радость. Приступайте к делу, – завершил разговор мэр.

В эти часы многие расы обсуждали кандидатов в императоры. У кого-то было больше шансов, у кого-то меньше. Но все боялись перемен. Будущее сулило как надежду, так и смуту.

Утром, когда город проснулся, и жители спешили на работу, освободившийся гарт попросил пистолет у Милы. Джеку он сказал, что сначала должен отомстить боссу. Гарт знал, в каком заведении обычно завтракает босс. И предупредил, что охранники босса могут открыть стрельбу и убить его. Тогда Джек предложил помощь Максима, чтоб не было шума. Они втроем пришли к маленькому ресторану. Через окно гарт увидел босса, он ел и негромко что-то обсуждал с охраной. Внутри кроме них никого не было. Гарт нервничал, крепко сжал в руках пистолет.

– Что ты можешь сделать? Как поможешь? – спросил гарт Максима.

– Сейчас увидишь, я зайду, и они все уснут. И тогда ты покончишь с ним.

– Ну, давай.

Максим зашел внутрь, встал позади сидящих, на него не обратили внимание. И через мгновения они беспробудно заснули. Гарт торжествующе зашел внутрь, взял нож со стола и со злостью перерезал горло боссу. Они ушли незамеченными, шли по широкой улице наполненной существами. Джек, наконец, заговорил о помощи, которую ждал от гарта:

– Друг, ты видел сейчас сверхспособности Максима, так вот он потенциальный бог. Я считаю, что он должен стать императором. Это наша цель. Я прошу тебя собрать 15-20 отчаянных существ, чтоб захватить собрание элиты по поводу судьбы империи. Мы должны попасть на это собрание, чтоб продемонстрировать сверхспособности Максима и выдвинуть его в императоры.

– И думаешь, проголосуют за него? – спросил гарт.

– Да, и мы в долгу перед тобой не останемся.

– Думаю стоить попытаться. У меня много таких товарищей.

– Мы добьемся своего наверняка. Если за Максима не проголосуют, то он просто загипнотизирует всех, и навяжет свою волю, – уверенно сказал Джек.

– Как? И это сможет, там же соберутся тысячи существ?

– Он на многое способен.

– Слушай, Джек, – начал Максим, – а ведь и вправду, как я всех загипнотизирую. Может, я не умею этого делать массово?

– Надо потренироваться. Время ещё есть.

– Ну, вы пока тренируйтесь, а я пойду собирать банду, – сказал гарт и попрощался.

Джек и Максим шли вперед, и вышли на оживленный переулок. Шел большой пестрый поток существ, влево и вправо навстречу друг другу. Их было много, и Максим сказал:

– Это подходящий случай, я сейчас их загипнотизирую.

– Давай.

Максим встал в стороне и стал двигать руками, затем прикрыл глаза. И два встречных потока существ пошли перпендикулярно своему направлению. Сплошной поток направился вдоль по улице, существа, словно не замечали, что идут не туда. Они прошли двести метров, когда гипноз кончился. Остановились и в растерянности глядели друг на друга. Джек тихонько засмеялся и сказал:

– Замечательно. Давай ещё попробуем где-нибудь.

Они увидели здание театра, и зашли внутрь. Загипнотизированные билетерши покорно их пропустили. Они сели на свободные места, и некоторое время смотрели спектакль. Затем Максим начал гипноз. Весь зал одновременно встал и закричал: «Браво! Браво!». Потом в недоумении все сели на места. Потом снова все встали и закричали «Позор! Позор!». Это очень веселило Джека, и он попросил сделать это несколько раз. После они покинули театр, радостно, смеясь.

Джек снял большую трехкомнатную квартиру возле того места где будет собрание. К вечеру туда стали приходить бандиты, один за другим. Потом когда стемнело, завезли оружие. Весь вечер они провели в разговорах и играх в карты.

Марина сидела в тюрьме, в одиночной камере. Она была в шоке и не понимала, как могла попасть сюда. Она с ненавистью думала о предателях, и о том, как жестоко их накажет. Открылась дверь, зашел рослый дурон. Он поставил тарелку с едой и стакан на столик. И язвительно сказал:

– Приятного аппетита, здесь отменная кухня.

– Ах, ты гад! Опять принес эти помои! Как я буду, есть это? – выкрикнула Марина и вмазала тарелку с едой в лицо дурона.

Марина стала беспорядочно наносить удары дурону. А он резко схватил её за волосы и мощно ударил об стену. Марина успела вскрикнуть, но после удара мягко повалилась на пол. Она долго лежала без сознания, на голове был кровоподтек. Придя в себя, она чувствовала сильную головную боль. Пора было спать, и она лежала, закрыв глаза. Но голова раскалывалась. И наконец, с трудом она заснула.

Было утро, свежий ветер шуршал зеленой листвой. Арина ходила вокруг здания тюрьмы. Она чувствовала, что Марина там. Арина размышляла, как помочь Марине. И достала статуэтку из кармана. Молила её о помощи. И вдруг статуэтка послала мысленное сообщение, словно велела Арине действовать. Догадавшись, что надо делать, Арина позвонила в дверь тюрьмы. Охраннику она сказала:

– По приказу главного министра я пришла за Мариной Барсуковой. Освободите её сейчас же.

– Понятно. Сейчас исполню, – спокойно ответил охранник.

– Марина, ты свободна! Мне помогла эта статуэтка, – сказала Арина, встретив Марину у входа.

– Спасибо ей, и тем дикарям. Теперь надо бороться за власть.

– Сегодня скоро будет собрание элиты по поводу дальнейшей судьбы империи. И там будут эти предатели.

– Найдем верных мне существ, и арестуем их, – сказала Марина, но вдруг она поморщилась от приступа боли.

– Что с тобой? Что-то болит?

– Да, очень. Голова. Думаю у меня серьезная травма, меня об стену ударил дурон. Поехали к врачу.

– Надо сделать томографию.

Вдвоём они приехали в больницу. Врач смотрел удивленно, слушая жалобы Марины. Посмотрел глаз, в котором было небольшое кровоизлияние. Затем спросил:

– Так вас вроде арестовали?

– Да, но потом освободили. И я все ещё императрица.

– Ну, тогда проходите в кабинет на томографию.

Марине ввели в вену красящее вещество, и она просидела несколько минут. Затем она сняла с себя все украшения и легла на передвижной стол. Его задвинули внутрь. Раздался стучащий звук, томограф включился. У Марины не было никаких неприятных ощущений. Она была наполнена спокойствием, была в ожидании. Она ждала либо триумфального возвращения на престол либо того что её растопчут и унизят. Она вспоминала свою жизнь и обращалась к богу. Прошли минуты, сеанс окончился. Марина надевала украшения, а врач сказал: « Я сейчас же посмотрю снимки».

Врач пришел и сказал:

– У вас небольшое сотрясение мозга. Это пустяки, но я увидел в ушном проходе какое-то насекомое. Его надо извлечь.

– Боже мой, конечно, – с ужасом и омерзением сказала Марина, – и проверьте его на заразные болезни. Я никуда не уйду, пока не узнаю что все в порядке.

– Ты должна попасть на собрание. А перед этим найти верных тебе существ, – сказала Арина.

– Нет, ты что! Успеем, здоровье важнее, – закапризничала Марина.

Марина лежала на столе и из её правого уха извлекли клеща. Полчаса его изучали, затем пришел врач:

– Этот насекомое уникально, видно с какой-то экзотической планеты. Клещ не переносил никаких болезней, но он вырабатывал психоактивные вещества меняющие психику.

– Надо же, – после паузы со слезами на глазах сказала Марина.

– Эти вещества вызывали вспыльчивость, которая затеняет разум и способствует выплескиванию отрицательных разрушительных эмоций. А также в тебе появлялась капризность с её причудами и прихотями. Ты, наверное, заметила это? Какие-то перемены в себе?

– Горе мне! Я не виновата ни в чём. Это этот клещ всё испортил. Изменения я в себе не замечала, была ослеплена этими чувствами. Всё казалось естественным.

– Теперь ты можешь всё исправить. Стала сама собой.

– Да! – воскликнула Марина, – дайте мне результаты анализов и этого клеща. Мне надо спешить.

Марина подъезжала к величественному зданию, где уже шло собрание. Арина сказала:

– Тебя арестуют, только ты появишься там. Они не будут слушать тебя.

– Томас. Он поможет мне, – сказала Марина и начала набирать в телефоне его номер.

В огромном зале, освещенном тысячей ламп, собралось вся элита империи. Даже были представители самых отдаленных планет и малочисленных рас. Зал гудел от разговоров, все были возбуждены. И вот на трибуну вышел Крогем Вир. Он выдвинул подставку в трибуне и начал выступление. Предложил себя в качестве императора. Его речь была сдержанной, мягкой и ничем не примечательной. Он закончил и сел на своё место. Затем начал выступление мэр Фурто Маро. Его речь была резкой и эмоциональной. Он сказал:

– Многоуважаемые участники собрания, я обращаюсь к вам от лица всех рамтегов. Рамтеги особенно хорошо умеют управлять разумными существами. Мы талантливы и благородны. Если я стану императором, то буду снисходительно относиться ко всем расам, кроме людей, которых надо поставить на место. Ибо люди душили свободу и традиции других рас. Они пролили много крови когда основывали империю Криф. Им не грозит истребление, но они теперь станут не выше других. Мы должны покончить с гегемонией людей и установить расовую справедливость. Я буду править ради всех, бедных и богатых, знатных и выходцев из низов. Буду развивать отдаленные планеты. Поддержите меня, и я построю рай!

Начали выходить на трибуну представители других рас. Томас сидел рядом Эдвардом, который готовился произнести речь. На телефон Томаса позвонили. Марина умоляла его выйти и встретить её.

Томас подошел к машине, из которой вышла Марина.

– Томас! Посмотрите эти медицинские документы и это насекомое.

– Так, значит, это насекомое сидело в тебе и влияло на тебя? – спросил Томас задумчиво и медленно, когда прочитал анализы.

– Да! Всё что я делала, исходило не от моей личности, это клещ заставлял меня делать необдуманные поступки. И это привело меня к аресту и отстранению от власти.

– Теперь ты адекватна и твоей вины не было, значит, ты по праву можешь быть императрицей.

– Да, скажите им всем про это. Я хочу вернуть свою власть.

– Пойдем со мной. Я буду выступать, чтоб тебя снова утвердили императрицей.

За трибуной стоял гарт, но Томас прервал его и начал говорить:

– Друзья! Вот перед вами стоит Марина Барсукова. Её отстранили от власти из-за её неадекватности, но она не виновна в ней. Это было не свойство её психики или характера. Она другая, добрая, мудрая, прилежная и веселая. Она стала делать неправильные поступки из-за насекомого в её ухе. Это насекомое отравляло её организм психоактивными веществами, которые меняли её характер в худшую сторону. У меня на руках анализы, подтверждающие это, а вот и насекомое. Этим и объясняются агрессия Марины, ей вспыльчивость и причуды в последнее время. Теперь она стала сама собой и по праву должна вернуться на престол. Она будет прежней, нашей любимой императрицей.

Утреннее солнце разогрелось и испускало теплые лучи. Максим Руднев шел мимо машин и испуганных прохожих. Его сообщники несли тяжелые пулеметы и автоматы. Рядом шел Джек, он был беззаботен и бодр. Максиму вспоминались вечера с танцами в родной деревне, в которых Мила танцевала рядом. Он был рад, что она сейчас рядом с ним. Сознание Максима было ясным, он осознавал риск. Он ощущал прилив сил, и казалось, что даже воздух вокруг был особенно прозрачным и свежим.

Марина по просьбе Томаса хотела подойти к трибуне и выступить перед собранием. Но послышались звуки выстрелов и крики. На лице Томаса Марина увидела смятение, а Арина сказала:

– Это он, сейчас же бежим отсюда, спрячемся.

– Боже мой, – сказала Марина.

Они поднялись по ступеням наверх зала, дошли до задних рядов и укрылись в маленькой комнате сбоку. А это время, убив охрану, зашли бандиты и для страха стреляли вверх. Испуганные делегаты прижались к креслам, прятались за них и никто не смел протестовать. Бандиты окружили ряды сидений, были решительны и готовы убивать.

Джек, Максим и Мила подошли к трибуне. И Джек начал говорить:

– Уважаемые господа, элита империи! К вам я обращаюсь с благой вестью, мы живем в великое время. К нам явился бог во плоти. Он очистит наше обширное государство от греха и страдания. Это он, человек, Максим Руднев. Он обладает божественным высшим разумом и сверхестесвенными способностями. Он должен стать верховной личностью и править империей. Все согласны с этим? Если вы мыслящие существа, то должны признать Максима Руднева в качестве правителя. Он приведет нас к тысячам лет процветания, мира и стабильности. Максим, продемонстрируй им сверхспособности.

Арина сидела комнате с Мариной. Марина нервничала, а Арина, сказав ей оставаться, приоткрыла дверь. Из динамиков раздавалась речь Джека, и Арина незаметно спряталась за последним рядом сидений. И начала просить статуэтку лишить сверхспособностей Максима Руднева. Она почувствовала, что это получается и не стала переживать и с интересом выглядывала, смотря на трибуну.

Максим двигал ладонями желая поднять вверх дурона с первого ряда. Несмотря на усилия ничего не получалось. Тогда он захотел раскачать люстры над залом и тоже ничего не вышло. Он подкинул стакан с трибуны и захотел манипулировать им в воздухе, но он со звоном разбился. Было слышно, как дышит зал, все ждали чуда. Из зала раздался насмешливый крик:

– Фокусник – неудачник! Вы лгуны! Ждите расплаты.

– Кто это сказал? Выйди сюда, и я пристрелю тебя. Я ручаюсь за Максима, он бог. Просто временно пропал дар. Ничего, мы будем ждать,– зло сказал Джек.

Из зала послышались голоса недовольства и ропота, но бандиты открыли огонь и все в испуге замолчали. Шли тягучие напряженные минуты, Джек нервничал. Он не ожидал провала. Максим все так же был в бессилии. Мила была расстроена, но надеялась на что-то.

Зловещую тишину нарушил шум выстрелов, начался штурм полицией. В зал забежал раненый бандит и сказал Джеку:

– Они скоро будет здесь, наши ещё держатся.

– Уходим вместе, через запасной выход. Все за мной, – сказал Джек.

Бандиты толпой пошли вниз по лестницам, но здание окружили, и завязался бой. Полицейские гибли под пулями, их становилось все меньше. Максим стрелял из автомата, взятого у убитого. Мила стреляла из пистолета. Дорога была расчищена, и они выскочили на улицу. Вдруг раздалась очередь выстрелов. Мила стала валиться на землю, а Максим взял её на руки. Джек захватил машину и сел за руль. Машина резко тронулась с места, а позади бандиты ещё отстреливались от прибывавших полицейских. Автомобиль быстро ехал по дороге, лавируя в дорожном движении. Максим сидел рядом с Милой на задних сиденьях, он держал её за руку. Мила полулежала громко дыша. Её светло-карие глаза выражали внезапную усталость и страх. Лицо было бледным, губы тихо шептали: «Я умираю, Максим. Прощай». В волосах Милы были сгустки крови, которые стекали на её красивое лицо, пальцы её сжимали ладонь Максима.

– Не умирай! Мила, без тебя всё не имеет смысла.

– Я люблю тебя, – сказала Мила и поцеловала в губы.

Из глаз Максима покатились слезы, он крепко сжимал ладони любимой. И вот он что-то почувствовал. Сила стала возвращаться.

– Я спасу тебя, я чувствую свою мощь, даже законы природы я могу нарушить. Ты будешь жить! – громко сказал Максим, набираясь уверенности.

И когда он стал собирать силу, напрягаясь всем телом, Джек сказал:

– Осторожно, ты ещё не умеешь владеть своим даром, ты ещё не делал такого. Есть риск в этот опасный момент его лишиться. А Милу мы довезем до больницы, как-нибудь, если нас не догонят.

– Она умрет, если я не помогу ей.

– Не переживай так, пусть терпит боль. Мы выкарабкаемся.

– Нет, я спасу её сейчас.

Поток энергии собирался вокруг тела Максима, от него подул ветер, и машина озарилась белым светом, через ладони энергия передавалась телу Милы. Она с трепетом ждала спасения, но зрачки её глаз замерли и дыхание прервалось. Лицо её застыло в ожидании. Но через мгновения она сделала сильный вздох, её объяла дрожь. Организм наполнился силой, и она привстала. Боли не было, голова, и тело не кровоточили. Чувствовалось приятное тепло, появилась бодрость. Она улыбнулась и погладила рукой щеку любимого.

– Ты мой спаситель, что ты будешь делать теперь? Остался ли твой дар при тебе?

– Неважно. Ты для меня все, моя богиня, моя вера.

Молча, они ехали по дороге, за ними была погоня. Слышались выстрелы и звук мигалок полицейских машин. А Максим, чувствуя любовь Милы и любуясь её красотой, переживал счастливые моменты. Мила была любовью всей его жизни.

Вдруг Джек резко сказал:

– Нам не уйти, за нами штук десять полицейских машин. Что делать Максим? Может, ты применишь способности?

– Если они есть ещё, – ответил Максим.

Максим обернулся и, смотря на преследовавшие машины, заставлял их водителей заснуть. Машины, теряя управление, врезались с другими, съезжали с дороги и опрокидывались. Одна за другой они прекращали преследование. Вдруг последняя полицейская машина сделала мощный рывок, из её окна вылез полицейский и прицельно стрелял из пистолета. Долго Максиму не удавалось усыпить водителя. Внезапно одна пуля попала Максиму в шею, и от злости Максим все-таки сумел послать команду спать. Полицейская машина ударилась о бордюр и резко перевернулась. Упав, она придавила стрелявшего полицейского, он встретил свою смерть.

Кровь из горла теплым ручьем заливало тело, Максим чувствовал нарастающую слабость. Он понял что умирает.

– Максим, держись. Попробуй вылечить себя сам, – в слезах произнесла Мила.

– Я не могу, силы больше нет.

– Не умирай. Мы оторвались от полиции и скоро приедем к больнице. Всё будет хорошо.

– Прощай, Мила, знай, я всегда любил тебя.

– И я тоже, Максим, дорогой.

– Знай, если мы не встретимся в следующем перерождении, я буду тебя искать в тысяче миров, в десяти тысячах жизнях.

– А я буду тебя ждать в каждой из них.

Максим закрыл глаза, тело чувствовало тепло от потока крови, дыхание стало прерывистым. Он думал о своём великом деле и Миле. Появился липкий животный страх перед смертью, но Максим унял, его думая о следующей жизни. Он думал: «Пусть я не стал императором, важно, что я обрел эту любовь. С этой любовью и божественным даром я чувствую себя всесильным. И веря, что души бессмертны я понимаю, что накопил великое благо, с которым буду счастлив в следующей жизни».

Мила посмотрела на застывшие зрачки Максима, и схватила руками его голову. Она надрывалась от плача, пока машина уносила их прочь из города. Джеку и Миле удалось скрыться из столицы. В этот же день они похоронили Максима Руднева. Последними словами Милы у могилы были:

– Максим, я благодарна судьбе, что ты был у меня. Я буду помнить о тебе всю жизнь.

В зале была сумятица, делегаты приходили в себя, радуясь тому, что бандиты покинули здание. Собрание было решено продолжить. Томас переговорил с Эдвардом Григом и Крогемом Виром, и те решили отказаться от претензий на власть ради Марины.

– Господа, – начал говорить Томас с трибуны, – я вам объяснил, почему Марина Барсукова была неадекватной. Это не её вина, а поэтому я желаю переформатировать наше собрание. Давайте не выбирать нового императора, а голосовать только насчет Марины Барсуковой. Быть или не быть ей императрицей. Я считаю это правильным и законным.

– Нет и ещё раз нет! – послышался голос мэра Фурто Маро, – Это нечестно, мы собрались решить судьбу империи, все выдвинули своих кандидатов. Это нельзя отменить.

Из зала послышались голоса одобрения слов рамтега. И Томас засомневался, затем предложил:

– Тогда предлагаю и прошу делегатов отозвать своих кандидатов ради Марины Барсуковой для блага империи. Вы поступите благородно и правильно, ведь власть Марины Барсуковой была стабильной и предсказуемой, в обществе был баланс и мир.

– Да, пусть кто хочет тот и отзывает. А остальные будут участвовать в выборах на равных с Мариной Барсуковой, – произнес Фурто Маро.

– Ладно, пусть так и будет, – ответил Томас.

В зале шли обсуждения, затем многие кандидаты выступили с тем, что отменяли своё выдвижение в императоры. Осталось 5 кандидатов, включая Марину. Но из них только Марина и Фурто Маро имели широкую известность. Началось голосование. Большинство сначала решило сохранить монархию, а потом делегаты проголосовали за того кто им нравился. После подсчета голосов стало известно, что за Фурто Маро отдано 26 процентов голосов, за Марину Барсукову 60 процентов, за остальных 14 процентов.

Марина подошла к трибуне с чувством начала говорить:

– Господа, я благодарна вам за великое доверие оказанное мне. Я хочу извиниться за свою прошлую неадекватность, и обещаю, что проживу свою жизнь ради добра и блага всех существ. Я клянусь в верности идеалам империи и произнесу клятву императоров. «Я буду управлять народом империи, считаясь с общественным мнением. Граждане высших и низших классов, без различия, будут равны в моих глазах. Обращение с гражданами будет таково, что они смогут трудиться и жить, не испытывая неудовольствия от правления. Народ будет вместе с императрицей идти по великому пути процветания. Клянусь быть императрицей достойной нашей империи!»

После речи Марины раздались бурные аплодисменты и радостные крики. На глаза Марины выступили слезы, к ней подходили политики с поздравлениями. Крогем предложил отметить её избрание в ресторане.

В ресторане неподалеку собрались 12 существ особенно близких к императрице. Всем было радостно за Марину, они говорили ей теплые слова. На столе были деликатесы, вкусные горячие блюда, торты и много вина. Томас выпивал тосты за императрицу, и затем сказал:

– Марина, прости меня и других за заговор против тебя. Мы не желали тебе зла.

– Конечно, я прощаю всех заговорщиков. Пусть никто не боится, я не держу зла. Так получилось из-за проклятого клеща. Я буду доброй и верной нашим ценностям. И я рада, что меня окружают такие замечательные существа.

Белый бронированный лимузин мчался по улице. Марина любовалась видами столицы. На её лице была радость, её глаза блестели. Она была спокойна и наполнена теплыми чувствами. Чуть кружилась голова от выпитого спиртного, в теле чувствовалась легкость. В голове появлялись мысли о счастливом будущем, о муже и дочери. А также о будущих детях.

Ласково светило утреннее солнце. Марина сидела в саду своего дворца, держа на руках маленькую дочь. Она была вдохновлена любовью к ребенку и умиротворена. Ветер шуршал зеленой листвой, пахло цветами. Рядом сидел пожилой мужчина в коричневом пиджаке, он брал интервью для телеканала. Марина спокойно отвечала на его вопросы, а журналист кивал в ответ. Затем он спросил:

– У вас маленькая дочь. Как её рождение изменило вас?

– Я стала ещё больше любить жизнь, меня радуют улыбки дочери.

– Вы за строгость или баловство в воспитании?

– Должен быть разумный баланс. Главное чтоб ребенок чувствовал твою любовь и знал, что ты желаешь ему самого лучшего.

– Чьим советам в воспитании вы будете прислушиваться?

– Ни к чьим. Меня воспитали хорошо, и я знаю, что нужно передать ребенку. А когда будет нужно, я сама спрошу что-то.

– Как вы считаете, политики видят в вас хрупкую девушку, которую надо оберегать, или, наоборот, восхищаются вашей силой духа?

– Я могу ошибаться, но мне почему-то кажется, что они воспринимают меня как сильного человека, с внутренним стержнем. Причем абсолютно самодостаточного.

– Как вы изменились после вашего ареста, отстранения от власти и последующего возвращения на престол?

– Я стала больше ценить простые радости. Теперь я знаю больше чем раньше, больше чем другие. И проживу остальную жизнь с благодарностью за то, что она есть. Я буду спокойна внутри и счастлива.

– И последний вопрос: Вы чувствуете свою вину за зло и глупости что сделали под действием паразита?

– Это была не я, а другая личность. Я не виновата. А что думаете вы?

в оформлении обложки использована фотография EvgeIT с https://pixabay.com/ по лицензии Pixabay License