Юлия Бровинская
Зависть

Пролог

20 октября 2017 год.

В фешенебельной квартире Стаса Сиротина часто устраивались вечеринки для узкого круга друзей.

И каждый раз получалось так, что гостеприимный хозяин не знал большинство своих гостей не только по именам, но даже в лицо.

Глубокий, как "Марианская впадина" кошелек его родителей создал ему репутацию весьма щедрого парня. Виды развлечений, собиравшейся у него дома «золотой молодежи» Стаса никогда не волновали и его совесть помалкивала.

До этого дня!

Его вдруг одолело странное чувство. Очень похожее на смутное предчувствие грядущих неприятностей. Не сглупил ли он?

– Лар, ты точно уверена, что она сама этого хотела? – спросил он красивую девушку брюнетку, уже забыв, что задавал ей этот вопрос несколько минут назад.

– Конечно, иначе она бы сюда не пришла.

Стас сидел, развалившись на кожаном диване, сжимал в руках банку пива и чувствовал себя не очень хорошо, а Лариса Новикова напротив него в кресле. Довольная и счастливая, она медленно курила, стряхивая пепел с тонкой сигареты на пушистый ковер.

Они знали друг друга давно, еще с первого курса университета, но никакой привязанности друг к другу не испытывали.

В гостиной было шумно и весело. Самый разгар вечеринки. Пьяная молодежь, с досадной периодичностью, закрывала Ларисе обзор на лестницу, ведущей на второй уровень квартиры. Раздражала. Но на ее пухлых наколотых силиконом губах злорадная ухмылка от этого не исчезала.

Шагнув из-за угла, на лестнице показался полуголый парень, выглядевший неряшливо со всклокоченными темными волосами и во влажных мятых брюках. Пошатываясь, держась за перила, он спустился в гостиную и как подкошенный рухнул на диван рядом с хозяином квартиры.

– Ширинку застегни, дурень, – смерив его насмешливым взглядом, посоветовала ему Лариса.

Незнакомец, сначала, в недоумении сощурился на нее, а потом перевел расфокусированный взгляд на нижнюю часть бывшего костюма-тройки:

– Черт! Забыл…, я же отлить хотел.

Он поднялся и неуверенной походкой, побрел дальше в поисках туалета.

Лариса проводила его высокую широкоплечую фигуру смеющимися глазами.

– Кто это? – обратила она на парня внимание Стаса. – Лицо знакомое, но, хоть убей не могу вспомнить, где я его раньше видела.

Хозяин квартиры отхлебнул пиво:

– Без понятия. Кто-то из друзей Радима…, – морщась отрыгнул, – наверное.

Лариса в эйфории возвела глаза к потолку:

– Просто прекрасно, – произнесла она, обращаясь к себе.

А через пару минут, по лестнице торопливо сбежала рыжеволосая девушка. Бледная и испуганная. Подлетела к Новиковой.

– Давай отойдем, поговорим! – потребовала она, сильно волнуясь.

Лариса весело сверкнула глазками, грациозно поднялась с места, и покачивая бедрами, лавируя между гостей, проследовала за подругой на кухню.

– Что происходит? – переходя на шепот, начала разговор Света, перед этим плотно закрыв за ними дверь. – Под спальней, куда Ярик увел Катю – очередь!

Новикова присела на барный стул и закинула ногу за ногу. Ее стройные ножки в тонких, прозрачных чулках, обутые в лаковые туфельки из черной кожи на высоком каблуке, смотрелись очень сексуально. И хотя подруги были на кухне одни, Лариса никогда не упускала возможности показать себя с наиболее привлекательной стороны. Стоя или сидя, она всегда держала тело в красивой позе.

– Дурочкой не прикидывайся передо мной, – ехидно ответила она подруге. – Давно ведь знаешь, что я сюда никого по доброте душевной не приглашаю.

Света, схватилась за голову, погрузив пальцы в волосы, крепко зажмурилась. Ей, актрисе, проблемы с полицией на рассвете карьеры не нужны.

– Что теперь со мной будет?! Меня по-любому как свидетеля привлекут и из сериала выкинут, если это дело гласности наберет. Мне конец! Ты понимаешь, что заигралась, Лариса? Перешла грань.

– Да ничего не будет… расслабься, – с безмятежной улыбкой ответила Новикова. – Такие простушки, как она в полицию не заявляют. Им огласка страшнее, чем само изнасилование.

– Там шесть человек, Лар!

– Маловато. Я рассчитывала, что желающих поболее будет.

В светло карих глазах Светланы выступили злые слезы:

– Я думала, ты хотела, чтобы она просто переспала с кем-нибудь, а ты устроила для нее мерзкую групповуху! – с отвращением выплюнула девушка последние слова. – За что ты так с ней? Что она тебе сделала, чем помешала?

Лариса, вскинув подкрашенную бровь, посмотрела на подругу с холодным торжеством:

– Ничего, – ее губы сложились в сладкую улыбочку, а голос зазвучал вкрадчиво. – Это месть за то, что эта сука вообще существует.

Взгляд Светы со страхом метнулся на лицо подруги:

– Что ты несешь?! Ты в своем уме?

Новикова расслабленно откинулась на спинку стула, достала пачку сигарет из сумочки-клатча, которую всегда носила с собой и закурила новую сигарету. Прищурилась, глядя на подругу:

– Что она мне сделала, интересуешься?

Манерно медленно выпустила струйку дыма и сказала:

– Дорогу она мне перешла, вот что…, – через задумчивую паузу продолжила. – Я со столькими старыми козлами перетрахалась, с трудом втиснулась за бабки на факультет психологии, а эта мелкая сучка, на отлично сдала вступительные экзамены, да еще сразу попала на бюджет! Это несправедливо, ты не находишь?

Лариса эффектно пальчиком с бриллиантовым кольцом струсила пепел сигареты на пол:

– А еще меня дико бесит, как она кичится своей целкой. Девственница, мать ее! Тебя от нее разве не тошнит, а?

Света потянулась за хрустальным графином, налила в высокий стакан воды и выпила залпом:

– Ничего подобного она не делает.

– Ага, – кисло скривилась Лариса, а потом протянула. – Ну, ничего, больше она нос задирать не будет.

– Катя хорошая милая девушка, а ты завистливая сука!

Курильщица лишь насмешливо фыркнула в ответ:

– Для тебя все милые хорошие девушки, пока ты свои лесбийские ручонки к ним в трусики не запустила. А когда они от тебя шарахаются так сразу в тупых шлюх превращаются.

Света отвела глаза. Подруга умело задела ее за живое. Как всегда.

А Лариса процедила сквозь стиснутые от ненависти зубы:

– Самый классный парень нашего университета на нее запал. С первого взгляда, блин!

– Так ты это из-за Валевского сделала? Экспромт был? – изумилась Света.

– Нет, – нахмурилась ее собеседница. – Я давно это задумала. То, что он на нее поведется…, я и представить подобного не могла. Сама в шоке от этого до сих пор. Когда к Сиротину ее звала, думала, что Радим эту серую мышь даже не заметит. Он всегда обращал внимание только на ярких красивых девушек. Она-то, как и все без ума от него. Не сомневалась, что сразу согласится пойти, стоит мне лишь его имя упомянуть.

Взгляд Ларисы затуманился от болезненных воспоминаний:

– Скоро уже пять лет, как я за ним бегаю. Когда первый раз его увидела – обомлела вся. Мне тогда было до него, как до луны не достать. Богатый, красивый… весь из себя такой правильный мальчик. Смотрел на меня, как на грязь, которая старалась к нему почему-то пристать. А я все просчитала, все подстроила, опустила его на свой уровень. Мечтала…, сломаю его и он станет моим… Я тогда так радовалась, была такой счастливой, думая, что он меня, наконец, захотел, и я завладею им, но он…

Лариса, страдая, зажмурилась, стараясь удержать набежавшие слезы. Затем открыла глаза и ее болезненный взгляд заскользил по обстановке роскошной кухни:

– Только Радим Валевский умеет так жестоко унижать, когда трахает тебя, – с горечью прозвучали ее слова. – Поставил меня на одну планку со всеми своими одноразовыми потаскухами. Словно я ноль, пустое место для него. Делает вид, что не помнит, как меня здесь же у Стаса…, – на ее губах появилась бессмысленная улыбка. – И я сама виновата! Взрастила в нем эту жестокость, наивно полагая, что уж меня-то она не коснется. Я ведь такая умная! Решила, что смогу найти правильный подход к нему. Но, как бы я не старалась… все эти годы, Радим на меня даже не смотрит. Игнорирует, как мусор…

Лариса шумно задышала, закипая от возмущения:

– Зато, как на Катьку сегодня смотрел! У меня аж внутри все свело! Никогда не видела, чтобы он так нежно на кого-то смотрел. Словно до этого дня только ее одну ждал. Его глаза от радости горели, при взгляде на нее. А после того, как он с ней на кухне уединился, у него на лице появился след ее помады!

Ее рука с сигаретой задрожала. Боль отвергнутой любви перемешалась с черной завистью к невинной сопернице, разъедая сердце:

– Он никогда никого не целовал! Я полагала, у него развилась фобия поцелуев, после его первой шлюхи Милки. А, оказалось…, он банально брезговал мной, как другими, – от жалости к себе у Ларисы скривилось лицо. – Он всех подряд трахал, а Катьку всего лишь поцеловал! И это меня с ума сводит.

Новикова вытаращилась перед собой в искреннем недоумении:

– Как он смог, как посмел влюбиться в нее?! Вот так легко, с первого взгляда?! Я потратила столько усилий, превращая его в прожженного циника, не в состоянии полюбить никого. Я даже к Ольге его не ревновала, зная, что у него не получается любить ее, хотя и старался ради папы с мамой.

Губ Ларисы коснулась кривая снисходительная улыбка, во время отступления в потоке излияния ее страданий:

– Все считают, что у Радима такая большая любовь к ней, раз он завязал с разгулом и спорткар разбил. Но только я одна знаю, что ему просто отец пригрозил денежку забрать, если не остепенится.... Почему он запал на нее? – она снова вернулась к не дающим покоя вопросам. – В чем причина? В том, что она девственница? Но, ничего…, – успокаиваясь, ободрила себя Лариса. – Теперь он и ею брезговать начнет. Как только узнает, что она уже подержанный товар, многоразового пользования.

– А если до него дойдет, что это ты с ней такое сделала? Тебе не страшно? Он ведь не простой парень с улицы. У него денег много. Он же тебя в землю закопает, – хотела напугать подругу Света.

– Не закопает, – легкомысленно отмахнулась от ее слов Лариса. – Возиться со мной из-за очередной шалавы в его жизни он не будет. А Катенька теперь у нас отборная потаскушка. Слух, что она любительница группового секса по всему универу распространится. Зная характер Валевского, могу с точностью предсказать, что он ее как всех до нее трахнет, переступит и пойдет дальше.

– Ты ей жизнь сломала, – покачала головой Света.

– А то! – Лариса выпустила струйку дыма. – А откроешь рот, заговоришь лишнее и тебе сломаю, актриса ты моя. Хватит играть роль заботливой старшей подруги. Переигрываешь, – улыбаясь, вкрадчиво пригрозила она. – Иди, лучше посмотри, как там дела обстоят. Кто Зайченко уже поимел, а потом мне расскажешь в подробностях.

Света вышла из кухни и побежала на второй этаж, убеждая себя, что участь Кати не настолько страшна. Лариска могла придумать и нечто похуже изнасилования пьяной девушки.

Как ни странно, но у спальни находился только один человек, приложив ухо к двери он подслушивал.

– А где все? Уже прошли? – подходя ближе и растерянно осматриваясь,

спросила Света парня.

– Что? – не понял он. – Ты о чем вообще?

– Ну-у…, здесь было шесть человек, ждали своей очереди, – с намеком пояснила ему девушка.

– А-а…, я, наверно, последний пришел, – понял молодой человек и снова прислушался к происходящему за дверью. – Во они дают! Кайф такой ловят, – завистливо прошептал.

Светлана подергала ручку двери – заперто. И тоже прислонилась ухом. Из спальни, хоть и приглушенные преградой, но достаточно отчетливо доносились женские стоны, перемежающиеся с хриплыми мужскими вскриками. Такое сладострастие обычно актеры в порнофильмах изображают.

Только вот у Кати это была не игра на публику.

Света тупо вытаращилась на дверь:

– А кто там сейчас с ней?

– Не знаю, – ответил парень.

Глава 1

2017 год

Пятница, двадцатого октября обещала ничем не отличаться от других дней до неё в моей студенческой жизни. Но…

Я, Катерина Зайченко-первокурсница факультета психологии самого престижного вуза столицы. Разве это не повод для радости? Само собой! Но у меня имелось и нечто большее. То, что окрыляло, заставляло глупо улыбаться, чувствовать себя абсолютно счастливой.

Я была влюблена!

Моя каждодневная рутина начиналась с раннего утреннего звонка будильника. Я быстро вставала, надевала махровый халат, и пока соседка по комнате, Лариса Новикова, спала, я бежала в душевую. Когда возвращалась, она недовольно бурчала, что ее разбудили, и накрывалась одеялом с головой.

Я же озорно улыбалась ей:

– Вставай, соня, а то опоздаешь!

Затем я у висящего на дверце шкафа зеркала, делала скромный макияж.

На столе, что стоял сразу за кроватью соседки, включала её электрочайник. Аромат кофе Ларису сразу поднимал.

Моя же постель находилась наискосок от ее кровати, сразу у окна, поэтому я, когда переодевалась в джинсы и кофту, в которых обычно ходила на занятия, могла бросать быстрые незаметные взгляды на стоянку перед университетом. Наше общежитие как раз напротив главного учебного корпуса, и с четвёртого этажа, на котором я жила, всё было видно как на ладони. Лариса по утрам нехотя вставала, всегда долго потягивалась как кошка, а, накинув шелковый халатик, садилась за стол пить, приготовленный для нее, кофе.

– Что за бурда? Я не помню, чтобы такую гадость покупала, – скривилась соседка в отвращении, поправляя на роскошной груди отделанное дорогим кружевом неглиже.

– Но оно твое, – ответила я, намазывая для неё гренку маслом.

Тостер тоже принадлежал ей. Я, к этому моменту, успевала позавтракать

Заправляя постель, бросила последний взгляд за окно: на стоянку, на своё обычное место заезжает чёрный блестящий автомобиль. Дорогая, очень дорогая машина. Но не её стоимость заставляла учащенно биться мое сердце.

Схватила сумку с учебниками, пальто и выбежала из комнаты. Только бы успеть!

– Не опаздывай! – По-обыкновению крикнула я вместо прощания Ларисе.

– Ага, – донесся кислый ответ.

Через минуту я у входной двери общежития. Перепрыгивая через ступеньки, летела, торопилась, боясь опоздать.

Глубокий вдох перед выходом, чтобы сердце успокоить, толкнула дверь и вышла на улицу.

Солнце приятно грело, деревья сочным желтым цветом листьев глаз радовали. В том году середина осени как никогда тёплая была. Я пожалела, что надела пальто.

К университету шла медленно, наслаждаясь погодой. Скоро наступит похолодание, и тёплые деньки – последние перед началом сезона дождей.

Мне уже незачем было спешить. До первой пары еще полчаса! Но все эти полчаса можно смотреть на НЕГО.

Я не была наивной дурочкой и прекрасно понимала – мне ничего не светит, что в него влюблена половина девчонок Вуза. Не раз наблюдала, как он помогает выйти из машины своей девушке. Но мне всё это было безразлично.

Моё сердце сладко замирало только от одного взгляда на него, и я уже была счастлива. Лучшего начала дня и придумать нельзя.

«Мне ничего не нужно, я ни на что не надеюсь, даже не мечтаю. Мне просто хорошо, что он есть», – такими мыслями утешала себя.

Пересекла стоянку. Он, как всегда, не заметил меня. Стоял спиной ко мне у машины и разговаривал с Ольгой Морозовой. Она, не в пример мне, красивая и высокая как модель, почти с него ростом, но всё равно их пара смотрится прекрасно. Голубоглазая блондинка с пышной грудью, тонкой талией и стройными ногами. Сразу видно, что постоянная клиентка фитнес-центров. Одежда у нее красивая и дорогая, подчеркивает спортивную фигуру. Морозова – популярная на весь университет звезда соцсетей. Вела канал на Ютубе, страницу в Инстаграм и ещё много чего, к чему мой дешёвый устаревший телефон не имел доступа. Очень эмоциональная девушка с кучей подруг.

С ней всё просто, но как же описать того, в кого я влюбилась?

Поразившая меня при первом взгляде потрясающая внешность вскоре отошла на второй план. Да у него очень красивое лицо, классически правильное без малейших изъянов. Обычно высокие люди слегка неуклюжи, но Радим Валевский обладает естественной грацией уверенного в себе человека. Имеет пропорционально сложенное мускулистое тело. Взгляд его темно-карих глаз, умный и серьёзный, часто бывает немного ироничным, но никогда намеренно не демонстрирует своего превосходства над другими. Несмотря на то, что он единственный сын и наследник одного из самых богатых людей в стране, он вёл себя с окружающими сдержанно, но не холодно и высокомерно. Всегда был вежлив и аккуратен. Оставлял о себе впечатление спокойного, уравновешенного человека. Редкими случаями он бывал задумчивым и отстранённым, погружённым в себя, особенно когда рядом с ним никого. Мне безумно хотелось узнать, о чём он размышляет в эти мгновения одиночества. А он постоянно был окружен людьми, словно его мощная энергетика, как батарейка, питала всех вокруг, делая счастливыми. Но радости от собственной популярности у него в глазах я не наблюдала, только усталость, мелькающую время от времени.

Вот, что привлекло меня в нём. Но и его походка; манера одеваться просто, но со вкусом; его бархатный голос – всё это также заставляло трепетать сердце. Мне казалось – он идеален во всём. И поэтому Радим Валевский справедливо считался самым популярным и желанным парнем для женской половины университета.

Глава 2

Я подошла к ступеням главного входа в учебный корпус. Стоянка оказалась за спиной, но если слегка развернуться, то можно опять незаметно любоваться им.

На крыльце меня ожидали три девушки. Две из них: Вера Паничева и Нина Соколова мои однокурсницы – тоже ранние пташки, надеющиеся на мимолетный взгляд кумира. Но они, как и я, делали вид, что собирались мы до звонка ради общения друг с другом, а не поглазеть на популярного парня.

Третья девушка – моя подруга Маша Семенова, с которой я подружилась в начале учебного года, только она никогда не смотрела в сторону Радима. У Маши была другая любовь – Антон Заливацкий, парень из нашего общежития.

– Говорят, это у него новая тачка, – начала, сплетничать о Радиме, Нина. Жизнь других людей ее очень волновала. – Ещё в прошлом году другая была, гоночная.

– Наверно, сиденье стерлось, вот он её и поменял, – с пошлым намеком хихикнула вторая однокурсница – Вера.

– Жаль, не успела покататься с ним, – вздохнула с сожалением Нина. – Он, по слухам, до конца третьего курса никому не отказывал.

– Ага, – цинично бросила её собеседница, – всех по разу катал.

– А я бы и на раз согласилась, – рассматривая парня с жадным интересом, призналась Нина. – Я когда вижу его, то трусики сразу становятся мокрыми. Так завидую тем, кто с ним спал.

– Нашла чему завидовать, – презрительно фыркнула Маша. – Тебя бы использовали и всё. Да ещё, не дай бог, могла бы залететь. А такому богатенькому ты и твой ребенок на фиг не нужны. Он на такой, как она, – Маша кивнула на Морозову, – женится.

– Как Антон, да? – поддела мою подругу Нина. – Все ж хотят красивых и богатых.

Маша слишком болезненно воспринимала темы связанные с ее бывшим парнем. Светло-карие глаза подруги тут же наполнились слезами. Послав, мне несчастный взгляд, Маша покинула нашу компанию.

– Жду тебя в аудитории, – со всхлипом сказала она мне и убежала.

– Машка Заливацкого слезами достала, вот он её и кинул, – глянув ей вслед, презрительно процедила Вера. – Постоянно глаза на мокром месте. Всё время ноет.

– Она его любит, – заступилась я за подругу. – И ей больно, что её сначала обманывали, а потом ещё и бросили.

– Сама виновата, – высказала мнение о Машиных проблемах Нина. – Если парню не давать, так он быстро другую девушку найдет.

– Маша боялась матерью-одиночкой остаться, – постаралась я объяснить ситуацию несчастной подруги собеседницам, по-моему мнению, целиком правильную. – У неё бабушка, мама, старшая сестра – все матери-одиночки. Её маму два раза бросали, а сестру так прямо перед самой свадьбой.

– Пусть к бабке сходит, – посоветовала Вера, уже посочувствовав подруге. – По ходу, на её семье порча какая-то.

– Не нужно до брака с парнем спать, – ответила я ей. – И никакой порчи не будет.

Нина после этих слов посмотрела на меня как на дурочку:

– Слушай, а ты хоть с кем-то целовалась уже? Судя по твоим измышлениям, ты так целкой и состаришься.

– Да, целовалась, – я опустила глаза. – С одноклассником.

Я соврала, не хотела давать однокурсницам лишний повод посмеяться над собой. Почему-то все считают, что в девятнадцать лет пора стыдиться наличия девственности. И как можно скорее избавиться от сего позора.

Мне же стыдно не было! И за то, что нецелованная – тоже. Просто хотелось закрыть эту тему поскорее.

А Нина снова залюбовалась Радимом.

– Как я ей завидую, – сокрушаясь, призналась она, имея в виду Олю. – Про него столько всего рассказывают, что уже верится с трудом, что это взаправду было. Что стоило только подойти и попросить его прокатиться, как он уже был готов. Не парень, а секс-машина настоящая. А её повстречал и моногамным стал.

– Просто раздутые грязные сплетни! – уверенно отрезала я. – Фантазии отвергнутых им девушек. Распустили сплетни о хорошем парне ради мести, вот и всё. А вы и верите. Разве по нему не видно, что он легкомысленными отношениями не интересуется?

– Да, – признала своё очевидное заблуждение, Нина, – вполне возможно. Большинство тех, с кем он якобы спал, уже универ закончили. Подтвердить сплетни некому. А когда я к нему пыталась подкатить, так он на меня даже не глянул. Что со стеной поговорила. Всё время смотрел куда-то в сторону и кроме предложения сходить и поиграть с кем-то другим, ничего от него не получила. А его друзья оборжались с меня до колик, – Нина, задумчиво покусала губу. – Но Белов, тогда сказал: «Наконец-то Радим научился девушкам вежливо отказывать», вот я и подумала, что все сплетни о нём – правда.

– Может, он другое имел в виду, что раньше Валевский отказывал в грубой форме? – предположила я.

Ясно же, как божий день, а Нина себе придумала всякое.

– Меньше сплетни слушай, и сама их не разноси. Ты же будущий семейный психолог, а не бабка на базаре, – подытожила я.

Конечно же, я была не настолько наивной и понимала, что у видного, не обделенного деньгами парня бывали девушки до его теперешней пассии. Но не в таком количестве, как ему приписывали сплетни.

«Это бред, что он спал с каждой, кто только попросит», – считала я. Но если допустить крамольную мысль, что сплетни – правда, то, как же сильно он полюбил её, раз смог порвать с прошлым, оставить разгульный образ жизни ради нее.

Мне немного грустно от этих мыслей было, но не больно. Я ведь не ревновала.

Студенты прибывали, мимо нас проходила группами молодежь, большими и маленькими. Парами и поодиночке. Нескончаемый людской поток. Скоро должен был прозвенеть звонок.

Радим с Ольгой так же двинулась в нашу сторону.

Коленки при его приближении затряслись; на ногах стоять трудно стало. Сердце заколотилось с бешеной скоростью, а от сбитого дыхания звенело в ушах.

Так сильно он мне нравился. До помешательства.

Я надеялась, что мое полуобморочное состояние не заметно со стороны, и я хорошо скрываю чувства. Ногтями я впилась в ладони, чтобы боль помогала контролировать себя не позволить опозориться, перед сокурсниками. Чтобы не давать повода смеяться над собой.

Никто из девчонок вроде бы ничего не заметил. Все смотрели на красивого парня, и до меня им не было дела.

Ещё немножко посмотрела на него, а потом отвернулась, и Радим со своей Олей прошел мимо, за моей спиной. Как всегда.

Я и не хотела, чтобы он заметил меня. Думала, что всё равно для него ничего не изменится.

Даже в самых смелых мечтах о нём я не представляла нас вместе.

Глава 3

На большой перемене я и Маша пошли на обед. Университетская столовая находилась за учебным корпусом. Чтобы в неё попасть, нужно выйти через главный вход, обогнуть здание с правой стороны и, пройдя по дорожке, зайти в небольшой скверик. Вот сразу за ним – столовая. Идти туда, особенно в плохую погоду далековато и неудобно, но такой маршрут давал возможность снова увидеть любимого.

В этот раз мне не пришлось просить подругу притормозить и покрутиться на крыльце. Маша сама замерла на месте. Её Антон стоял в компании Радима Валевского и его друзей внизу, у ступенек крыльца.

Поскольку Радим популярный, то с ним многие хотели завести дружбу, и Антон не был исключением. Но общался Валевский в университете в основном только с четырьмя парнями: Максом Ильиным, Захаром Беловым, Валентином Лысенко и Иваном Литвиным. Все они причислялись девушками из моего общежития к богатеньким мажорам. Я же обращала внимание на этих парней по одной причине – было интересно, с кем общается Радим. Человека можно узнать по его друзьям.

Макс Ильин учился на том же факультете, что и Радим, на бизнес-управлении, но он учёбой не слишком интересовался. Ильин – голубоглазый блондин, обладает яркой красивой внешностью актера, коим он и является, по сей день.

Все девчонки только и ждали, когда он, наконец, бросит проклятый университет и займётся развитием актерской карьеры по-настоящему. Более полгода сериал, с его участием, где он играл роль врача и героя-любовника заодно, занимал самые высокие рейтинги. Я не смотрела ни одной серии, но Нина рассказывала, что на экране он выглядит ещё круче и сексуальнее, чем в жизни. Может быть, но меня он не интересовал.

С Радимом я его не часто видела, Ильин всё время пропадал на съёмках. Когда он наведывался на занятия, то чаще не с парнями общался, а с девушками. Вокруг него постоянно толпы визжащих от радости поклонниц собирались. Он делал с ними селфи, раздавал автографы. Зачем ему бизнес-управление? Непонятно.

«Учится просто за компанию с друзьями», – такой сделала я вывод о Максе.

Второй, с кем я наиболее часто видела Радима, – Иван Литвин.

У Литвина волосы темные, а глаза голубые. Он самый низкий из их компании, но его рост все же выше среднего. Внешность у него красивая по-мужски, черты лица резковатые. Хотя он одного возраста с друзьями, но выглядел самым старшим среди них, словно ему не двадцать три года, а тридцать. Взгляд Иван если он не сосредоточен на разговоре, постоянно блуждал где-то, словно он всё время высматривал кого-то среди толпы. Если не вертел головой, то в телефон уткнувшись, стоял, что-то строчил, глупо улыбаясь и тихо посмеиваясь в переписке с кем-то.

«Как Радиму с ним не скучно?» – озадачилась я.

Третий друг – Валентин Лысенко с факультета права и юриспруденции. Сын прокурора и будущий адвокат. Прекрасно учился, лучший студент на факультете. Ростом ниже Радима, но выше Ивана. Также обладатель темных волос, но глаза у него серого цвета. Он носил очки и никогда не снимал костюмы тройки. За всё время, что я наблюдала его в компании Радима, я ни разу не видела его в джинсах или спортивной одежде. Всегда строгий, собранный, невозмутимый. Настоящий адвокат.

«Хорошо, что Радим с ним дружит»

Четвертый парень в их компании – Захар Белов. Он только на втором курсе факультета цифровых технологий учился в том году, вместе с Антоном.

Внешность у Захара самая обычная. Из толпы он своей красотой не выделялся. Зато одевался круче всех. Стильно и модно. Все парни обладали по-своему красивой фигурой, но Захар… то ли он так одеждой подчеркивал телосложение, то ли от природы имел такой дар, но одежда на нем сидела, как на модели с обложки журнала мод. Все движения у него всегда лениво расслабленные, словно ему никуда спешить не надо, и он даёт вам возможность вдоволь налюбоваться своим внешним видом. Из всех пятерки у него одного были длинные волосы, натуральным цветом которых, скорее всего, был русый, так как брови у него достаточно темные, но Белов осветлял волосы до блондина и заплетал в мужские косы. Сделай Радим себе такую причёску, выглядел бы нелепо и смешно, Захару же она очень подходила.

Белов мало обращал внимания на девушек. Все считали его напыщенным. А некоторые из-за его увлечения модой приписывали парню другую ориентацию. Но я в это не верила. Белов смотрел на девушек, но таким быстрым, мгновенно-оценивающим взглядом. Пара секунд, и он уже отводил глаза, и в них мелькало выражение разочарования. Словно он никак не найдёт ту, что удостоится его более пристального внимания.

Вот такие друзья Радима. Это практически всё, что я знала о них на тот момент, кроме общеизвестных сплетен, что они богатые мажоры, бабники и их дорогие машины стоят на парковке университета.

– Я больше не участвую в гонках, – донесся бархатный голос Радима.

Я отступила на шаг назад и спряталась за спиной Маши. Подруга удивлённо глянула на меня – чего это я такая пугливая и все не показываюсь тому, кто нравится, но ничего не сказала, ей так же интересно было знать, о чем беседует её бывший с Валевским.

– У Захара попроси машину, – тон Радима слегка насмешливый, но не грубый. Он никогда ни с кем грубо не разговаривал. – У него их несколько, а у меня теперь одна. Если я её хотя бы поцарапаю, то мне пешком придется ходить.

– Зачем ты ему объясняешь что-то? – недоуменно спросил Захар Радима. – Только лузер может просить чужую машину, чтобы покатать свою девушку.

– А она у него вообще есть? – поинтересовался Ильин ехидным тоном. – Мне почему-то кажется, что он не свою девушку потрахать в крутой тачке хочет, а чью-то тётушку.

Антон сделал вид, что не слышал насмешек парней.

– Есть у меня девушка, – он продолжал умоляюще смотреть на Радима. – Ты ведь раньше всем свою машину давал. Для тебя это такое пустяковое дело. Всего на один вечер, верну без единой царапинки, – клянчил Антон.

Мне за него стало стыдно. Представляю, каково Маше было слышать такое.

– Моя девушка просто зашибись, какая красотка, знает себе цену. Я не могу за ней на такси приехать и просить секса на лавочке в парке. Номер в гостинице снять для меня дорого, а в общаге она не хочет. К ней домой тоже нельзя, там её папаша, что пёс цепной кидается, если на его дочь не так глянешь. Помоги, Радим, будь другом…

– Он тебе не друг. И никогда не будет! – резко перебил его Иван Литвин. – И нечего стараться в нашу компанию влезть. Как в жопу без смазки суешься раз за разом. То, что вы с Захаром на одном курсе, не повод тебя принимать. Знай свое место, парень! Топай в общагу и там тусуйся на здоровье. А к нам не приставай, постоянно выдумывая все новые нелепые поводы. Достал уже!

Радим пожал плечами, скрывая насмешливую улыбку. Сделал театральный вздох, пожав плечами. Мол, видишь, друзья не разрешают, ничего поделать нельзя.

Остальные мажоры одарили Антона полными презрения взглядами, вперемешку с короткими смешками. Да и кто не посмеялся бы над таким ничтожеством. Только Маше было невесело.

– Как ты можешь такого любить? – зашипела я ей.

–Ты не знаешь его, – ответила мне подруга. – Он играет, притворяется дурачком. Ему просто что-то нужно от них, и он добивается своего. Если так не выйдет, он применит другую тактику. Антон очень хитрый и умный.

–Тем более как его можно тогда любить?! – удивилась я.

– Потому, что я дура, – просто ответила Маша.

А тем временем Радим с друзьями, продолжая посмеиваться над Антоном, оставили его одного и направились к своим машинам.

Первым уехал Радим с Литвиным, следом Ильин и Лысенко. Машина Захара немного погазовала на месте, словно парень дразнил Антона спорткаром ярко красного цвета, а потом умчалась.

 Антон всё правильно понял. Он действительно не был тупым.

– Ты ещё пожалеешь об этом, пидар, – процедил сквозь зубы Заливацкий, глядя вслед уезжающему Захару.

– Антон! – позвала его Маша, спускаясь к нему со ступенек.

Парень обернулся, увидел её и досадливо скривился:

– Только тебя мне ещё не хватало. Отстань от меня уже, Машка!

Заливацкий быстрым шагом направился в сторону общежития, а Маша побежала за ним следом. Я осталась одна, но перед глазами все еще стоял образ Радима.

«Сегодня больше не увижу его – он с друзьями уехал на обед вне университета, а когда он вернется, то я уже буду на лекции. Но мне и этого хватит» – размышляла я.

Потому что если всё-таки дождаться его, то можно увидеть, как также ждёт его Морозова. У них после обеда совместная пара. И Радим будет идти рядом с ней, а она вести прямую трансляцию для блога на ютубе, хвастаясь подписчикам своим великолепным парнем. Или держать его под руку, когда замечает, что другие девушки на него смотрят. Такие, как я.

«Я совсем не ревную, нет», – как мантру повторяла, как заклинание твердила себе.

«Больше не хочу этого видеть. Насмотрелась уже. Хватит!»

Глава 4

Иногда к нам по вечерам в комнату приходила подруга Ларисы – Света Одинцова. Девушка после университета серьёзно мечтала стать знаменитой актрисой. Обладательница красивого лица и фигуры, она имела шанс прославиться. Тем более что ей не так давно повезло, она прошла кинопробы и теперь снималась в сериале Макса Ильина, но правда только на второстепенных ролях. Для старта карьеры актрисы сериалов – неплохое начало.

Лариса и Света давние подруги, ещё с первого курса общались. Света вместо психологии выбрала социологию, но стала жалеть об этом. Ей – актрисе наша с Ларисой будущая специальность была бы более полезна.

Во время ее визитов, подруги больше всего любили посплетничать обо всех, но чаще всего они обсуждали Радима и его друзей.

Я сидела на кровати, по-турецки скрестив ноги, и делала вид, что читаю, а Света с Ларисой, общаясь, собирались на вечеринку к парню по имени Стас.

– Как меня бесит этот Ильин, – раздраженно жаловалась Света. – Только в одном сезоне снялся, а уже звезду поймал. Ходит такой весь из себя по площадке, статисток цепляет. А они от радости из трусов выскакивают. Будто его член им как-то с карьерой поможет. Сколько с ним не трахайся, а выше роли статиста не прыгнуть. Он всего лишь простой актеришка, пусть и популярный сейчас. Если уж с кем и спать, – возбужденно взмахнула рукой, – то с продюсером! Хоть перспектива на роль в новом сериале появится.

Света почему-то посмотрела на меня, а потом снова заговорила с Ларисой, меняя тон на доверительный:

– У нас новая девочка появилась, красивая очень. Так её сразу на ресепшене больницы поставили, теперь её ангельское личико, хоть и без слов, но в каждой серии мелькает. Все подозревают, что она новая пассия нашего режиссёра. Можешь пробить по ней инфу, а, Лорик?

Лариса наносила макияж в это время. Понимающе улыбнулась своему отражению в зеркальце.

– Хорошо. Спрошу у папика. Он как раз всю эту богадельню спонсирует. Должен знать, кто с кем спит. А что, у тебя надежда есть? – с интересом спросила она, стрельнув лукавым взглядом в сторону подруги.

– Да, – Света довольно прикусила естественно пухлую нижнюю губу. – Ильин к ней неоднократно подкатывал, но она как айсберг. Даже бровью не повела. У всех от его вида в белом халате эстетический оргазм наступает, а Лиза свои пальчики разглядывает, игнорирует полностью.

– Может, она его завлекает таким способом? – резонно предположила Лариса, и я так же подумала. А соседка по комнате продолжила свою мысль:

– Тактика такая есть – тотальный игнор называется, можешь ей у Валевского поучиться. Теперь, когда он всех баб игнорирует, у него в разы больше поклонниц стало. После этих слов она бросила полный иронии взгляд в мою сторону.

– Нет, – Света скептически нахмурилась. – Тут что-то другое. Если она ни с кем из режиссёров и продюсеров не спит, то, думаю, она просто мужиков-кобелей не выносит. Я раз видела, как она глядела ему вслед после очередного подката. У неё губа от отвращения дергалась.

– Ну, тогда удачи, милая, – широко улыбнулась Лариса подруге. – Давай заведём ещё одну подружку. Будет тебе с кем роли обсуждать, а то мне твоя киношная галиматья уже до смерти надоела.

Может, у меня и был вид наивной девятнадцатилетней девочки, и все считали, что психологию я выбрала из-за наличия на факультете бюджетных мест, но я хотела стать семейным психологом, а значит, прочитала достаточно много умных и не очень книжек, чтобы понять, о чём завуалировано говорили девушки. Света была лесбиянкой и хотела завести подружку в лице новенькой актрисы. А Лариса пообещала ей в этом помочь. Бедной девушке Лизе можно посочувствовать, если за её внимание схлестнется бабник с лесбиянкой. Киношная индустрия такая мерзкая.

– Что читаешь? – спросила меня Лариса, заметив, что я прислушиваюсь к их разговору.

Я подняла книгу и продемонстрировала ей обложку. «Психология патологий, третий курс», – гласило её название.

– Тебе заняться нечем? – искренне изумилась моя соседка. – На фига наперёд читать? Ещё всё надоест до пятого курса. Одна и та же программа каждый год. Только бабло со студентов качают, ничего нового не дают.

– Мне просто интересно, – пожала я плечами. – Всё равно заняться нечем по вечерам, а так хоть почитаю что-то полезное, умнее стану.

Лариса по-доброму засмеялась и заулыбалась мне, словно старшая сестра.

– Дурочка. На свидания нужно ходить, а не нудные книжки читать. С парнями встречаться, пока молодая, потом на пенсии начитаешься.

– Меня никто не приглашает, с кем мне идти? – небрежно отмахнулась я от её слов.

Не буду же я признаваться, что по уши влюблена в самый горячо обсуждаемый объект сплетен.

– Давай с нами сегодня на вечеринку сходишь, – предложила Лариса. – Может, парня какого-то классного встретишь, развлечешься. Уже все девчонки в общаге над тобой смеются, тебе скоро двадцать, а ты до сих пор девственница.

 Моя соседка чуть ли не с первых дней совместного проживания очень обеспокоилась моим одиночеством. Жалела меня за отсутствие сексуального опыта. Всячески старалась помочь его приобрести. Давала разъяснения и советы как это можно сделать. И вечер пятницы не стал исключением.

– А мужчины, – мягко увещевала она, – не обращают внимания на ту, которая другим не интересна. Они живут стадным инстинктом. Им нравятся популярные девушки.

– Я не одна такая, – парировала я, нисколько не обидевшись на её слова.

«Она по-своему мне добра желает» – делала я такие выводы. Мне действительно не хотелось идти туда. Я не любитель шумных компаний и вообще убежденный моралист. О последнем, конечно же, молчала. Курение, выпивка, секс до брака для меня были недопустимы. Еще одной причиной, почему я выбрала психологию – являлась моя убежденность в том, что люди, ведущие образ жизни противоположный моему, сами себе вредят. Что в дальнейшем, в семейной и не только жизни они страдают от последствий ошибок молодости. Свою теорию построения семейных отношений мне хотелось доказать на практике, а что может быть лучше, чем собственный опыт.

– Машку в расчёт не бери, – продолжала убеждать меня Лариса. – Она девушка с психологическим расстройством. Ей мать и бабка мозги до основания промыли проклятьем венца безбрачия.

Лариса встала с места и пересела ко мне на кровать. Её голос был нежным, а тон заботливым.

– У тебя, надеюсь, нет аналогичного бреда в голове? Ты симпатичная девчонка, почему не хочешь завести себе хорошего парня?

«Хороший парень, о котором я даже не мечтала, уже занят, а других мне не надо», – мысленно ответила ей, а вслух произнесла:

– Не могу без любви, как вы, с кем-то спать.

Я знала, что мои слова могут задеть Ларису, но мне нужно было пресечь ее уговоры, так как, по сути, веских причин для отказа развлечься, у меня нет. А раскрывать свои убеждения, а тем более влюблённость не хотелось.

Это была моя тайна. О своей влюбленности в Валевского, я Новиковой никогда не рассказывала.

У Ларисы же не было никаких тайн от меня – так она мне говорила. Как она знала всё о других, так же стремилась рассказать всё и о себе.

Мужчин у нее было много: и молодых, и в возрасте. Красивая эффектная брюнетка постоянно привлекала внимание противоположного пола. Я сама наблюдала однажды, как она шла по коридору учебного корпуса, и как вслед ей оборачивались не только парни студенты, но и преподаватели.

У неё высокие скулы и большие серые глаза. Хоть она и подкачала губы, но лишняя припухлость в том месте была ей к лицу. Меня восхищало ее умение следить за собой. Я ни разу не видела её без маникюра, с грязными волосами или жирным блеском на лице. Всегда с макияжем, красиво одета, пахнет дорогими духами. Мне хотелось походить на неё в этом. В некоторых вещах я даже подражала ей. Но, конечно же, не в её образе жизни. А жизнь у неё была бурной и насыщенной.

Если верить её словам, то она состояла сразу в нескольких отношениях. Первым и самым главным был папик, как она его называла, – богатый зрелый мужчина ее содержал и платил за обучение. Вторым, ради которого она согласна бросить папика в любой момент, был некий тоже богатый, но молодой любовник. Но с ним у неё было всё слишком сложно и трудно. Далее шло просто удовлетворение физиологических потребностей с тем, кто ей в свободный вечер приглянулся. Таких партнёров она запоминать не удосужилась. Просто секс для поддержания здоровья и ничего более. Это даже не считалось изменой. Её молодой любовник также мог иметь связи на стороне; главное, чтобы он не полюбил никого. Любовь к другой – вот настоящее предательство.

Я же не понимала разделения секса от любви. Как можно любить одного, а делить постель с другим?

Лариса для меня была загадкой. Сложной и неразрешимой.

Поэтому меня было бы невозможно уговорить пойти на ту вечеринку, если бы Лариса дальше в разговоре со Светой не рассказала, что там будет Радим.

Оставив меня, она вернулась к прерванному занятию; продолжила собираться на вечеринку.

– Купила вчера эту кофточку…, – Лариса сняла с вешалки обновку, показывая её Свете, – думала сегодня надеть, но увидела в её новом блоге, что у Ольги такая же.

Она протянула брендовую вещь подруге.

– На, забирай. Я её теперь не смогу носить.

Света с удовольствием приняла дорогой подарок.

– До сих пор так ее ненавидишь? – спросила она подругу.

– Нет, – снисходительно фыркнула Лариса. – Эту высокомерную суку теперь можно только пожалеть. Скоро её так же кинут, как и всех до неё. У Валевского уже все признаки скорого расставания проявились.

 Я замерла, почти перестала дышать. Сердце словно один удар пропустило от этой новости. А Лариса продолжила говорить, не замечая моего напряженного интереса. Медленно одевалась к выходу, придирчиво примеряя на себя то один лук, то другой.

– И накаченная, как орех, попа не поможет, – посмеивалась она. – Ему и раньше на её прелести было всё равно, но после того как Морозова – дура, подруге растрепала, как он орального секса с ней захотел, всё – конец! Эта тупая курица думала, что раз она у него в рот не берёт, то и другие этого не хотят. Почитала бы комментарии подписчиц под видео с ним. – Лариса уже откровенно глумилась над несчастной блогершей. – Её же лучшая подружка к нему и покатила, предложила то, от чего Оленька так неразумно отказалась.

– А ты это откуда знаешь? – чуть ли не с восхищением взирая на соседку, спросила Света.

– А кто, по-твоему, посоветовал ей так поступить? – смеясь, вопросом на вопрос ответила Лариса. – Я всех её подружек знаю. Всегда держала эту дрянь в поле зрения. Я свою обиду никому не прощаю. Сегодня – а меня Стас заранее предупредил, что он точно у него будет, – полюбуемся на представление, которое Радим устроит, чтобы расстаться с ней. А ему её надо красиво бросить, чтоб от отца не влетело, что дочку делового партнера кинул. Это не какая-нибудь дешевка с общаги на раз. Тут ему надо постараться, чтобы и волки сыты, и овцы целы были.

Я отшвырнула книгу.

– А почему ты так уверена, что он с ней расстанется? – наконец, не выдержав, спросила я.

– Да потому, что достала она его до чёртиков. Всё ей не так. Постоянно им командовать пытается, а Валевский не такой парень, он долго терпеть девушку сверху будет, – пояснила мне Лариса с довольной улыбкой. Её глаза радостно блестели, когда она, любуясь своим бриллиантовым колечком на пальце, отвечала мне.

– Да, – Света кивнула, подтверждая слова подруги. – Лариса их отношениям от года до двух давала. Так и произошло. Не зря она на факультете психологии учится. Всё об отношениях знает. Её прогнозы всегда сбываются.

– Не верю! – сказала я, вставая с кровати.

– Сходи, сама посмотри, – предложила Лариса.

Глава 5

Моя соседка великодушно распахнула створку ее половины шкафа, предоставляя мне на выбор одежду. Все ее вещи короткие и сексуальные.

Но я надела свои джинсы и нарядную, как я считала, белую блузку. Обула черные туфли на толстой подошве и пальто в клетку. Перед этим сделала вечерний макияж, но неброский, а соответствующий скромному наряду. Волосы расплела и хорошо расчесав, собрала заколкой в хвост. По-моему, я выглядела вполне презентабельно. Сгодится, чтобы посидеть в сторонке и понаблюдать. Мне не хотелось привлекать к себе чьё-либо внимание, а тем более знакомиться с парнями.

– Так на тебя ни у кого не встанет, – ворчливым тоном оценила мой вид Лариса.

Я только рассмеялась. Сочла её слова очередной пошлой шуткой, которые она изрекала довольно часто.

Манера речи Ларисы менялась в зависимости от обстановки и важности собеседника. С папиком по телефону она разговаривала мягко, чарующе нежным голосом, не допуская ни одного грубого выражения. Поддерживала образ элегантной и манерной городской красавицы. Но стоило ей повесить трубку, как речь ее менялась – переходила на уличный жаргон. Если ей звонила мама, она, выходя из себя, орала в трубку матом, потом, ещё долго злилась и бесновалась, оттого у неё просят деньги на содержание младшей сестры. Я находила это странным. Соседка не была жадным человеком. Но помогать семье деньгами почему-то совсем не хотела.

У нас с ней схожая судьба. Меня с мамой отец так же бросил. Но папа в отличие от отца Ларисы не исчез неизвестно куда. Он всего лишь ушел к другой женщине, молодой и красивой. Но жизнь у него в новой семье не сложилась. И он забегал от одного дома к другому. И отовсюду его гнали. Два раза мама принимала отца обратно, но он снова уходил от нас.

В какой-то момент я перестала обижаться на него за эти метания, просто захотелось понять, почему в нашей семье всё так плохо. Нашла статьи, книги, журналы – читала все подряд, связанное с проблемой. И на меня снизошло озарение! Отношения с отцом мама строила не так как надо. Ну а я должна стать семейным психологом – научить людей правильно относиться друг к другу. Тем более, что похвастаться некоторыми успехами в этом деле я уже могла.

Как-то лет в пятнадцать я попала в больницу с отравлением и разделила палату с девушкой старше меня. Слушая ее разговоры по телефону с парнем, я поинтересовалась – почему она на него постоянно орет и оскорбляет?

– Он мне изменяет, – пожаловалась она, – мне сказал, что за хлебом пошел, а сам…, – всхлипнула обиженно. – Его в кафе с друзьями моя подруга видела.

– И что? – удивилась я. – Где здесь измена? Пошел парень хлеба купить, встретил друга, присели поговорить, заболтались.

Девушка растерянно заморгала.

– Но он же без меня в кафе зависал.

– С девушками?

– Нет.

– А твоя подруга, значит, там была, если его видела?

– Да.

– Позвонила тебе и сообщила, что он тебе изменяет, раз с другом пива выпил? – сделала я круглые глаза. – Абсурдности ситуации не видишь? Ревнуешь на пустом месте, начинаешь тотально контролировать парня, лишая его права даже на малейшую свободу. А твою ревность подогревает якобы лучшая подружка. Еще пара таких скандалов и твой любимый уйдёт к ней. Похоже, этого она и добивается, – выдвинула я предположение и в заключение сказала. – Обдумай всё. Вспомни причины ваших ссор и кто в них виноват.

Девушка задумалась. Довольно долго потом она вспоминала и рассказывала все их конфликтные ситуации, и каждый раз оказывалось, что они высосаны из пальца. И только её подруга помогала раздувать мелкие проблемы до размеров вселенского масштаба.

Соседка по больничной палате прозрела и позвонила своему парню, извинилась за грубость. А когда он приехал забрать ее после выписки, оба выглядели счастливыми. Мы с ней обменялись телефонами. Девушка пообещала позвонить и попросить совета, если вдруг опять у них начнутся проблемы. Первый совет я ей сразу дала – сменить подругу. Эта девушка мне так и не позвонила. Я же верила, что ее отношения с любимым наладились.

 Новикова же, по ее словам, решила стать психологом, потому, что эта профессия при удачном стечении обстоятельств очень прибыльная, плюс позволит ей подняться из низов и войти в круг людей с высоким материальным достатком. Ведь семейные проблемы преследуют не только бедных, но и богатых людей. По статистике процент разводов у них даже выше, чем у других прослоек общества.

Лариса родом с маленького городка, как и я. Она не помнила отца, ненавидела мать, называла ее при мне без стеснения старой лярвой; злилась на нее за то, что её глупо нагуляли, не дали обеспеченной жизни.

В школе Лариса училась плохо, но не потому, что была дурой; она считала учёбу напрасной тратой времени.

– Всё равно без денег высшего образования не получить, – так объяснила она отсутствие хороших оценок в аттестате, – а значит, и высокооплачиваемой работы!

Как нашла своего папика, Лариса не рассказывала. По ее рассказам она почти год отучилась на факультете бизнес-управления, но вылетела, так как денег на сдачу экзаменов не хватило. Потом поступила заново, но уже на факультет психологии.

Я между строк поняла, что в первый год учёбы у неё другой папик был – не такой щедрый, как нынешний. До встречи с Новиковой, я считала, что мне в жизни не повезло – отец гулящий. Но, вот у кого действительно всё плохо! Неудивительно, что Лариса такая. Крутится в этом мире, выживает, как умеет, как мама научила.

Лариса вызвала такси, и мы ждали машину на улице у входа в общежитие. Безветренная погода была, но потемнело быстро. Хмурилось к вечеру на дождь.

– Блин, ливень скоро начнется, а я зонтик не взяла. Вся прическа распадется. – Пожаловалась Света, рассматривая набежавшие тучи.

– Обещали дожди, но только на следующей неделе, – вздохнула я. Тоже подняла глаза к небу. – Соврали, как всегда.

– На такси приедем и уедем, не намокнем, – сказала Лариса, глядя в другую сторону. Смотрела она на парня, что стоял неподалеку в компании Антона Заливацкого.

– Ух, ты! Какой красавчик! – Восхищенно отозвалась о внешности незнакомца соседка.

Я взглянула на него.

«Действительно привлекательный парень» – мысленно согласилась я с оценкой Ларисы. Даже лучше Антона по внешности выглядит, А Заливацкий у нас в рейтинге красоты, на местном университетском форуме пятое место занимал, сразу за Валентином Лысенко.

До нас долетал разговор парней. Слышали отчетливо, как незнакомец просил у Антона денег в долг.

– Не могу дать, – отказал товарищу Заливацкий. – Я каждую копейку считаю, своей девушке мороженое лишний раз купить не могу, а ты просишь одолжить, когда знаешь, что я уже два года на машину коплю.

– Я верну! – с жаром пообещал парень. – Я день и ночь работаю, почти всю сумму собрал, но на операцию матери всё равно ещё штуки баксов не хватает, а сроки сильно поджимают. Если не сейчас, то потом поздно будет. Одолжи, а? Через пару месяцев верну!

– Где ты сейчас работаешь? – поинтересовался Антон у собеседника.

– Да везде! Не сплю почти.

Антон достал из кармана телефон.

– Я денег не дам, но скину тебе номер одного места. Позвони туда, не пожалеешь. Сможешь быстро заработать. Скажешь, что от меня, а то без связей с улицы кого попало, туда не берут.

– А что за работа? – поинтересовался парень.

– Не пыльная. – Улыбнувшись со знанием дела, ответил Антон. – Мне нравилась. Но пришлось оставить, так как возник риск свою богатую девочку потерять. Её папаша разнюхивать обо мне начал.

– Так что это? – допытывался незнакомец.

Я так и не услышала ответа Антона, подъехало такси. Мы сели в машину.

Пока ехали, на стёклах появились первые капли дождя. Света попросила таксиста надавить на газ, чтобы добраться до начала ливня.

И мы успели! Как только вошли в подъезд, за нашими спинами обрушилась сплошная стена воды.

Оглядываясь сейчас назад, могу смело сказать, что это было символично. Словно ливень отрезал мою прошлую спокойную жизнь, разделив ее на «до» и «после».

Случайное совпадение, повлиявшее на судьбу нескольких людей.

Если бы не тот ливень – всё, что произошло со мной, я могла воспринять иначе, а может быть и не пережить вовсе.

Глава 6

Такое дорогое жилище я раньше лишь по телевизору видела. Огромная двухуровневая квартира с лестницей. С интерьером выдержанном в одном молодёжном стиле – безупречная работа дизайнеров профессионалов.

Лариса представила меня хозяину, а его назвала Стасом Сиротиным. Он бывший студент нашего университета, вылетевший из него на втором курсе. Сын известного политика, часто мелькающего в лентах новостей. Улыбчивый добродушный парень со среднестатистической внешностью. Самый близкий друг Радима Валевского.

– С остальными Валевский просто тусуется, а Стас все его секреты знает, – таинственно вполголоса сообщила Лариса, вызвав во мне тем самым жгучий интерес.

 В гостиной, куда нас провёл Стас, уже были гости. Пять парней и две девушки. Лица все незнакомые. Меня пронзило такое острое разочарование, что я захотела сразу же развернуться и уйти, но, вспомнив, что на улице ливень, всё же решила дождаться окончания вечеринки и вместе с подругами поехать домой на такси.

Я, сглупила, не взяла с собой денег. Ведь Лариса за мое согласие пойти на вечеринку, щедро пообещала оплатить нам дорогу туда и обратно. У неё водились лишние деньги для разъездов на такси по столице, а у меня – нет.

 Тихо играла ненавязчивая музыка. Стас показал, куда можно сесть – большущего размера роскошный диван из натуральной кожи. Напротив дивана, через стеклянный низкий столик, стоял ряд таких же кожаных мягких кресел, образуя островок для бесед в центре комнаты.

Я присела на край дивана, а мои подруги разошлись поздороваться с присутствующими участниками вечеринки. Они друг друга знали, а я чувствовала себя чужой и не в своей тарелке.

Подошел Стас, поставил круглый разнос с напитками на журнальный столик. Хозяин протянул мне один бокал.

– На, выпей, расслабься. А то ты напряженная слишком.

Меньше всего мне хотелось пить, но я приняла угощение и сделала маленький глоток.

«Фу, гадость!»

 Все остальные гости с явным удовольствием расхватали выпивку, и Стас пошел за следующей порцией, пообещав еще один коктейль своего собственного изобретения.

Лариса грациозно опустилась рядом со мной.

– Ну, как, не страшно? – словно забавляясь, спросила она. – Видишь, ничего ужасного с тобой не случилось. Здесь все свои люди.

– Я думала, что народу больше будет, – сказала я, отставляя спиртное на столик.

Лариса понимающе кивнула.

– Если ты Радима ждёшь…, – и только от звука его имени у меня всё сладко замерло внутри, – … так он скоро придёт. Рано ведь ещё. Не переживай. Ливень порвать с надоевшей подружкой ему не помешает.

 Если смотреть здраво на мои чувства к нему, то можно было смело назвать патологической зависимостью. Я приходила в ужас от мысли, что он закончит учебу, и я больше не увижу его.

Но я прекрасно понимала, как нелепа моя безответная любовь, что нужно избавиться от неё, и я сотворю какую-нибудь глупость. Поэтому на ту злополучную вечеринку я смотрела, как на уникальную возможность узнать Радима ближе и постараться разочароваться в нём. Развенчать совершенный образ, нарисованный влюблённым воображением.

 Гости Стаса на меня внимания не обращали. Золотой молодёжи было чем заняться и без меня. Они общались между собой, курили, пили, танцевали с девушками.

Прибывали ещё новые люди, и компания увеличивалась, а вместе с ней, шум смех и веселье. В какой-то момент меня увлекло наблюдение за ними. Их беззаботное наслаждение жизнью, без мыслей о завтрашнем дне – завораживало. А их умению расслабляться, я даже позавидовала, ведь я так не могу.

А потом Стас пошел открывать дверь на очередной звонок и появился Он. Конечно, не один, а с Олей, но у меня всё равно голова закружилась от радости.

Радим был одет, как всегда, просто, сразу и не понять, что он один из представителей мажорской элиты. На нем синие джинсы, белая рубашка, серый пуловер. И только по лейблам на одежде можно догадаться, что одни его брюки стоят дороже, чем весь мой гардероб вместе взятый.

Я когда первый раз его увидела, наивно предположила, что он обычный парень, приближенный к моему социальному кругу. Строила планы, организовывала в мечтах случайную встречу с ним, обращала на себя его внимание…, а потом я увидела его машину, его друзей, его девушку и поняла, что все пустое. Безнадежно для меня.

 Радим ходил по гостиной, здороваясь со знакомыми и обмениваясь приветственными шутками. Его волосы влажные и на одежде следы дождя, а Оля практически не намокла. «Значит, он сперва её у подъезда высадил, а потом сам под ливнем добежал со стоянки» – сделала я вывод. Разве будет парень, намереваясь порвать с девушкой, проявлять такую заботу к ней?

«Глупо было приходить сюда»

Лишний раз мучить себя своей «не ревностью».

 Все его рады были видеть, все хотели пообщаться с ним, даже те молодые люди, кого он не знал. Взгляд, которым он обменивался со Стасом, словно спрашивал у хозяина квартиры: это ещё кто? А Стас в ответ пожимал плечами. Радим досадно хмурился. Вечеринка в компании незнакомых людей ему не нравилась. Мне тоже она не по душе.

 Лариса сначала также наблюдала за ним, потом встала и подошла к Радиму, но он, словно не видя её, отвернулся в другую сторону и начал разговор с кем-то, но не с ней.

«Так вот о каком тотальном игноре говорила Лариса!» Он не просто демонстративно проигнорировал её, он сделал это так, словно действительно в упор не заметил.

Я печально улыбнулась. Меня он также не видел. Слабая надежда, что меня не замечают из-за низкого роста или неброской внешности, разбилась вдребезги. Радим специально не смотрел на девушек, которые влюблены в него, чтобы не давать им надежды.

В тот момент мне показалось, что моя соседка тоже любит его, так ярко у нее загорелись глаза при виде парня. Но вскоре выражение радости на её лице сменилось дежурной улыбкой, и она начала флиртовать с другими мужчинами.

«Показалось», – решила я. Это ее обычная реакция на красивых парней. На знакомого Антона у нее тоже глаза заблестели.

Пока Радим переходил от одной группы к другой, Оля села на диван недалеко от меня и болтала по телефону.

– Конечно, я так ему и сказала, – говорила она кому-то. – Я себя уважаю, и помыкать собой не позволю. Часы он, видишь ли, забыл, а я, значит, должна как служанка, бегать за его вещами…, – Морозова рассмеялась над комментариями неизвестного собеседника…, – да сам и пошёл. Обиделся. Три часа их искал, уже хотела психануть и никуда не ехать. Всё равно у Стаса скука смертная, но он сказал, что сегодня будет особенно весело, а я что-то ничего веселого не наблюдаю.

Оля опять замолчала, слушая собеседника, потом сказала: – Нет. Этот вопрос вообще не решается. У него постоянные проблемы со строителями. Никак ремонт доделать не может. Я ему тысячу раз говорила: уволь всех нафиг, и найми новую бригаду! А он мне – людей жалеть надо, проблемы у них какие-то. Я на их проблемы срать хотела! Пусть квартиру доделают! Я хочу жить отдельно от предков. И временно потерпеть его папу с мамой, как он мне предлагает, я тоже не хочу…, – она заметила приближающегося к нам Радима и, понизив голос, торопливо проговорила: – Ну, всё, пока, а то он идёт. Позже позвоню, всё расскажу.

Я, почти не дыша, вжалась в спинку дивана, так как он остановился около меня, намереваясь сесть рядом с Олей. Она же наоборот, гордо отвернула лицо, встала и отошла, намеренно лишила его своего общества, демонстрируя обиду.

Конфликт в их отношениях стал для меня очевиден.

Радим посмотрел ей вслед без всякого выражения на лице, потом обогнул журнальный столик и сел напротив меня, в кресло. К нему тут же подошёл Стас, встал рядом, загородив собой мою персону от глаз парня.

– Тебе холодненького пива принести? – услужливо предложил хозяин квартиры.

– Нет, – ответил Радим. – Лучше горяченького выпью. Пока со стоянки шёл, намок весь. Смени жильё, Стас, без подземной парковки чертовски неудобно.

Сиротин провёл рукой по влажным темным волосам Радима, словно стряхивая оставшиеся капли дождя. Вроде бы небрежным дружеским жестом, но в глазах парня стояло ласковое выражение. Мимолетный влюблённый взгляд, которого никто, кроме меня, не заметил.

«С ума сойти можно! В него даже друзья влюбляются!»

Валевский, конечно же, этого не знал. Он взял, оставшийся нетронутым, напиток со столика и, попробовав его, скривился от отвращения.

– Стас, что за хрень ты опять намешал?! Отравиться можно.

– Я старался, – рассмеялся парень. – Всё делал, как тебе нравится.

– И рядом не стояло с тем, что я могу пить. Не умеешь, не берись. Найми нормального бармена.

Радим смотрел на него насмешливо дружелюбным взглядом, таким он обычно на других парней смотрел, которых не совсем уважал. Как на Антона. Я засомневалась, что Стас его настолько близкий друг, каким мне его расписала Лариса. Всё-таки университетская кампания была ему более приятна.

– Как скажешь, – согласился якобы близкий друг. – В следующий раз найму человека.

Сиротин достал из кармана брюк флешку и протянул её Радиму:

– Вот. Я всё приготовил, как ты просил. Выбрал самые противные для тебя моменты.

Валевский цифровой накопитель не взял, а только кивнул Стасу в сторону, на Ларису.

– Новиковой дай. Намекни, что там и что я хочу показать это Ольге. Дальше она сама придумает, как это можно провернуть.

Стас усмехнулся:

– Я понял. Всё сделаю как надо.

Он отошёл от предмета своей любви – выполнять поручение, а Радим нагнулся поставить недопитый бокал на столик и тут он заметил меня!

Его взгляд медленно поднялся от уровня стола на мои колени в джинсах, потом на грудь и после уперся в лицо.

И Радим потрясенно замер.

Глава 7

Столько раз, мечтая, что однажды он всё же заметит меня, я даже отдаленно не представляла, что его реакция будет такой.

Он как будто дышать перестал. Смотрел на меня, не двигаясь и не моргая. Полностью очарованный.

А я в ответ вытаращилась на него, не в силах поверить в происходящее. Время словно остановилось, когда мы неотрывно смотрели в глаза друг друга. Как в замедленной съёмке, как во сне был этот момент,…

Который прервался неожиданно раздавшимся громким смехом Ларисы.

Радим, вздрогнув, пришёл в себя. Быстро раздраженно глянув в сторону источника смеха, он поставил бокал, выпрямился и вновь посмотрел на меня, но уже другими глазами.        Холодными и злыми.

Потом расслабленно откинулся в кресле, вытянув перед собой длинные ноги. Рассматривал меня, блуждая по лицу и телу изучающим, будто мысленно раздевая меня, полным, непонятно откуда взявшимся, цинизма взглядом.

Больше он не был очарован мной.

У меня же сердце из груди выпрыгивало. Тело тряслось от напряжения. Руки так дрожали, что я зажала их коленями, боясь выдать свое счастье. Ведь он, наконец-то, обратил на меня внимание, проявил интерес.

Мне показалось, что он заметил моё состояние – на его губах мелькнула чуть заметная ироническая улыбка.

– Ты кто? – неожиданно спросил он.

– К…Катя, – ответила я, с трудом владея даром речи.

Никогда не страдала косноязычием или чрезмерной стеснительностью, хоть я и не считала себя красавицей, но вполне была довольна своей внешностью и надуманными комплексами не страдала. Но стоило только ему заговорить со мной, как всё разом нахлынуло.

Лучше бы он и дальше меня не замечал!

 Снова подошёл Стас.

– Я всё сделал, – сообщил он. Заметив, что Радим неотрывно смотрит на меня, так же глянул в мою сторону.

– Кто она? – спросил Валевский друга, не поворачивая к нему головы.

– Вроде, первокурсница. Лариска привела, – ответил, слегка ревниво насупившись, Стас. – Нравится? – спросил он Радима.

– Ещё не знаю, – задумчиво протянул слова Валевский. – Оставь нас, пообщаюсь с девушкой, потом скажу. И убавь, пожалуйста, музыку.

Стас нас послушно оставил. Вскоре уровень громкости музыки снизился, чем вызвал волну возмущения среди гостей. Но хозяин квартиры предложил всем временную паузу в танцах, и перейти на кухню за угощениями.

Я решила воспользоваться этой возможностью и спрятаться подальше от Радима на кухне, ибо его неотрывный взгляд начинал нервировать. Только приподнялась, как он резко приказал мне:

– Сядь на место!

Меня тут же приковало к дивану. Это провал. Я, как и Стас, подчинялась ему.

«Только бы он это не заметил!»

Сидела, боясь поднять глаза на него, сгорая от стыда за себя.

– Что же ты тут забыла, первокурсница Катя? – начал спрашивать меня Радим таким слегка насмешливым, скрывающим за улыбкой презрения, тоном. – Развлечься захотелось?

Я не знала что ответить. Причина, приведшая меня в квартиру Сиротина, не та, что приписал Радим.

– Отвечай, когда спрашивают! – резко, почти грубо приказал он.

Я не понимала, чем вызвано такое отношение к себе. С другими девушками он всегда разговаривал вежливо и мягко.

«Может, я настолько плохо одета, что не вписываюсь в обстановку, раздражая его своим невзрачным видом, выдающим бедность или это что-то другое?» – терялась я в догадках. Его поведение странное.

– А это плохо? – оторвалась от созерцания зажатых между коленками рук и взглянула на него вопросительно.

– Нет!– отрезал парень. Сузившимися глазами смотрел на меня, словно он от такого ответа ещё больше разозлился. – Ты часто здесь бываешь? У меня глаз наметан на хорошеньких девушек, но тебя я почему-то раньше не видел.

– Я тут первый раз, – ответила я, понимая, что его описание моей внешности комплиментом вовсе не являлся. Из его уст приятное слуху слово «хорошенькая» почему-то звучало как оскорбление.

– Ты в курсе, что это за место? – продолжал допытывать меня Радим.

– Квартира Стаса Сиротина – твоего друга, – ответила я.

– И это всё?

– Дорогая квартира. Здесь все твои друзья тусуются. – Всё больше не недоумевала, не понимая, чего добивается.

– Мои друзья сюда не ходят, – с ударением на последнем слове сказал он.

«Да что с ним такое сегодня?! Может, Ольга настолько ему настроение испортила, что он на первую встречную от злости срывается?»

Я, повернув голову в сторону, поискала глазами его девушку. Она стояла спиной к нам, рядом с Ларисой и Светой, и о чём-то с ними разговаривала. Лариса же, словно почувствовав мой взгляд, посмотрела на меня. Оставила свою компанию и подошла к дивану.

– Мы с девчонками собираемся покурить на балконе, пойдешь с нами? – спросила она меня таким притворно ласковым голосом, точно ей это через силу далось.

– Я ведь не курю, – удивляясь её вопросу, ответила я.

– Ты же говорила, что куришь?! – словно впервые услышав от меня эту новость, изумилась соседка.

– Я рассказывала тебе, что в школе попробовала раз, и меня стошнило, – ответила я, всё больше недоумевая от ее представления.

«Что происходит? Что с ней такое?»

– Красавица, ступай наверх и сделай то, о чём тебя попросил Стас, – раздался ледяной голос Радима.

Я посмотрела на него. Его взгляд, обращенный на Ларису холодный и жёсткий, полный неприязни.

 Но голос Ларисы почему-то зазвучал счастливо.

– Как это мило, что ты нуждаешься во мне. А я всё гадала, как ты провернешь это дело. А оказалось, что без меня тебе никак не справиться.

Лариса положила ладонь мне на плечо, и Радим посмотрел на её руку как на ядовитую змею. А она, игнорируя его жесткий взгляд, продолжила: – Если тебе опять понадобится моя помощь, обращайся. Помогу.

И она отошла от нас, снова вернулась к Оле, и девушки втроем стали подниматься на второй этаж.

– Твоя подруга? – резко спросил меня Радим.

– Нет. Соседка по комнате общежития, – ответила я, провожая взглядом Ларису.

«Что сейчас произойдёт на втором этаже? Что такого увидит Оля, что сразу захочет бросить Радима? Может, Лариса, прикрываясь курением, хотела, чтобы я пошла вместе с ними и сама посмотрела? Не думала же она таким глупым способом выставить меня курильщицей перед парнем, который сам не имеет этой вредной привычки и терпеть не может курящих девушек?»

– На каком факультете учишься? – Вопросы от него продолжились.

– Психологии.

Радим коротко цинично рассмеялся.

– Ненавижу психологию, – произнес к кривой ухмылкой, и выражение его глаз изменилось. В них опять мелькнула заинтересованность. Его непонятная ненависть ко мне ушла следом за Ларисой.

– Где обычно тусуешься? В общаге или другом месте?

 Я задумалась. Обычно вечера я проводила или у Маши в комнате, или у себя. Так что можно сказать, что я тусуюсь в общежитии. Но Радим, скорее всего, имел в виду вечеринки, устраиваемые парнями по выходным на верхних этажах.

– В общежитии, – пришлось ответить ему.

– Постоянный парень есть? – его взгляд стал пристальным, Радим следил за малейшими изменениями мимики на моём лице.

– Нет, – машинально ответила я, и в ту же секунду до меня дошло, что вопрос был с подвохом.

Покраснев, смутилась своей глупости и нервозность вернулась.

 «Дурочка! Сама себя причислила к непостоянным девушкам».

– Хочешь меня? – совершенно серьёзно глядя в мои глаза, спросил Радим, огорошив до потери сознания таким прямым вопросом.

– Нет, – быстро и испуганно ответила я.

– Врёшь. Я по твоим глазам вижу, что хочешь, – сказал он, ничуть в этом не сомневаясь и не стесняясь. – Тебя трясет от желания ко мне.

 Кажется, что проще умереть, чем пережить тот момент позора еще раз. Так легко он прочитал меня, немного спутав влечение с любовью. В бессознательной попытке спрятаться от унижения, я опять попыталась встать и убежать.

– Сядь на место и смотри на меня! – снова его голос связал меня по рукам и ногам.

«Кто-нибудь, спасите меня от него!»

Он ведь даже не смеялся надо мной. Просто констатировал факт. Если бы Радим посмеялся, поглумился над моей влюблённостью, я бы тут же возненавидела его, но он этого не делал.

– Прости, – почему-то извинилась я перед ним, словно в чём-то виновата.

Такого стыда за себя я ещё никогда не испытывала.

 Радим же улыбнулся в ответ, но не насмешливо, а с легким удивлением.

– А ты забавная. Передо мной еще никто за это не извинялся. Но мне нравится. Иди сюда, – приглашая меня сесть к нему на колени, похлопал себя по ноге. – Давай ближе, поговорим.

– Мне и тут хорошо, – ответила я, испытывая настоящий шок от его предложения.

«Неужели он захотел воспользоваться влюблённой в него девушкой?»

Радим продолжал выжидающе смотреть на меня, слегка игриво приподняв бровь, словно не веря, что я серьёзно отказываюсь сесть к нему.

Наверное, принял мой отказ за заигрывание. Потом, видя, что я не иду, снова сделался серьёзным. А его взгляд смягчается.

«Может, он меня, наконец, пожалел?»

 Неожиданно у него зазвонил телефон. Радим достал его из заднего кармана, посмотрев на входящий номер, нахмурился, но ответил на звонок.

– Ты чего звонишь? – шутливо спросил неизвестного вместо приветствия. – В такой момент есть время…, – его веселье резко оборвалось при услышанном ответе звонившего, мгновенно сделавшим выражение лица и тон голоса Радима серьезными. – Не вздумай натворить глупостей! Немедленно приезжай к Стасу! Всё расскажешь, а потом вместе решим проблему…

Закончив, разговор он вернул телефон на место. Тяжело вздохнул и посмотрел на меня усталым взглядом.

– Почему от вас одни проблемы? – вопрос от него прозвучал риторический и ответа не требовал.

– Что-то случилось? – встревожилась я.

– Ничего серьёзного, – с кривой грустной улыбкой ответил Радим, отводя глаза в сторону. С выражением крайней досады посмотрел перед собой невидящим, словно смотрящим в глубь себя, взглядом.

– Просто первое разочарование, – пояснил он. – Надеялся, что хотя бы у Валентина его не будет, но, увы. – Он взглянул на меня. – Что ты обычно пьешь? – спросил, меняя тему разговора. Указал глазами на мой недопитый бокал. – Вижу, тебе бурда Стаса так же не зашла.

– Ничего. Мне не нравится алкоголь, – честно призналась я. – Он не вкусный.

 Мой ответ его развеселил. Его красивые губы задергались от еле сдерживаемой улыбки.

– Ты просто нечто, – сказал он.

 Радим поднялся с кресла и подошёл ко мне. Протянул руку, приглашая встать.

– Идём. Сделаю тебе то, что понравится. Попробуешь и скажешь, вкусно или нет.

 Я безропотно протянула ему ладонь, и он помог встать. За руку отвел к барной стойке, расположенной около стены недалеко от лестницы. Там отпустил мою руку и по-хозяйски осмотрел мини-холодильник Стаса. Достал нужные для него бутылки с алкоголем и напитками. В шейкере что-то перемешал между собой, что-то добавил, между делом поглядывая на меня с довольной улыбкой, потом кинул в высокий стакан лёд и налил туда готовый коктейль.

Поднес его к моим губам, не давая в руки, выжидал, что я буду пить прямо так.

Я послушно сделала маленький глоток.

«Действительно вкусно и совсем не чувствуется алкоголя».

– Нравится? – с улыбкой спросил он.

– Да.

– Никакого сравнения с бурдой Стаса.

– Угу.

Снова дал мне отпить, а потом приложился к стакану губами в том месте, где остался след от моей помады. Отпил, глядя мне в глаза сверху вниз.

– Точно вкусно, – подтвердил он.

 Классический пикап. Как по учебнику. Я и такие книжки читала для общего развития. До этого дня такой метод завлечения девушки мне казался самым нелепым, даже противным. Косвенный поцелуй его название.

Но в исполнении Радима он был таким естественным, виртуозно совершенным, что я как загипнотизированная смотрела на его губы.

По телу растекалось приятное тепло то ли от выпитого алкоголя, то ли от сознания, что я понравилась этому парню настолько, что он даже пытается соблазнить меня.

«Но, как долго я буду ему нравиться?»

Глава 8

Радим снова взял меня за руку, и мы вернулись к дивану. Я села на своё место, а он, поставив наш недопитый коктейль, на столик, сел около меня. Положил, вытянутую правую руку на подголовник за моей спиной.

Мои бёдра оказались всего в паре сантиметров от его ног. И я уже не знала, бьётся моё сердце или же оно просто остановилось.

И он специально так близко сел.

«Я и так в него влюблена, зачем он утруждается этой игрой?»

– Расскажи мне о себе, – попросил Радим. – Из какого ты города? Почему сюда приехала учиться, почему именно факультет психологии выбрала?

Я немного отодвинулась от него. На мой маневр парень вопросительно поднял брови.

– Так удобней разговаривать, – пояснила я свои телодвижения.

Потом рассказала, откуда я приехала, что живу в общежитии, потому что снимать мне квартиру в столице для мамы слишком дорого.

– У тебя отца нет? – участливо спросил Радим.

– Почти нет, – вздохнула я.

– Это как? – поинтересовался он.

– То есть, то нет, – нехотя ответила ему. – Он то с мамой живет, то с другими женщинами. Непостоянный. Никак определиться не может, что ему в этой жизни больше нравится – семья или смена половых партнёров.

Радим от меня такого ответа не ожидал. До этих слов он сидел вполоборота, и его пальцы невзначай касались заколки на моих волосах, как будто он хотел её расстегнуть, чтобы распустить мои волосы, но не осмеливался. А, услышав то, что я сказала, он резко убрал руку. Как будто понял, что я ненавижу бабников. Отвел в сторону, ставший виноватым взгляд.

– Говорят, девушки часто на подсознательном уровне выбирают себе мужчину похожего на их отца, – произнес он тихо.

«Это намёк, и на его непостоянство? На то, что надеяться на серьезные отношения с ним не стоит?»

Поникнув, я опустила глаза на свои руки.

– Надеюсь, я не настолько глупая, чтобы выбирать себе мужа подсознанием…

Звук дверного звонка, сообщил о вновь прибывшем госте. Из кухни вышел Стас и пошёл открывать дверь.

В гостиную зашёл Валентин Лысенко. Мокрый, дрожащий от холода, совершенно растерянный парень искал глазами среди гостей своего друга Радима. Стас раздраженно повернул его в нашу сторону, указав, куда надо смотреть, ибо будущий адвокат был в каком-то невменяемом состоянии, несколько раз посмотрев на диван, он так Валевского и не заметил. Его волосы и костюм тройка были настолько мокрыми, что с них на пол стекала вода.

– Он пешком шел? – озабоченно пробормотал Радим, наблюдая за другом, который, наконец, увидел его и с выражением некоторого облегчения на лице двинулся в нашу сторону.

Из всех университетских друзей Радима, Валентин был самым тихим. Но не потому, что был стеснительным и неуверенным в себе, просто, когда я видела его с Радимом в их компании, он почти всегда молчал. Сейчас же его словно прорвало. Упав в кресло, он на вопрос, что с ним стряслось, в сильнейшем волнении, и как на одном дыхании выпалил:

– Это полный пиздец, Радим! Абсолютный, стопроцентный пиздец! Сходил на свидание, называется. Я отойти до сих пор от него не могу.

Парень согнул руки в локтях и поставил их на колени. Прижал ладони к глазам и с силой надавил, говоря голосом полным мучительного страдания.

– Сотрите мне начисто память, я не хочу этого помнить! Ты говорил, что вроде научился забывать, расскажи мне теперь, как это сделать?!

– Что, всё так плохо? – сочувствующе, но с долей легкой иронии спросил Валевский. – Ты ведь утверждал, что она не похожа на других, особенная. Нам не показывал, боялся, что напрасно раскритикуем честную девушку.

 Валентин убрал руки с лица и отрешенным взглядом смотрел перед собой. Его тело дрожало не только от холода, он пребывал в крайне эмоциональном шоковом состоянии.

– Особенная, – повторил он слова Радима тихо, а потом зажмурился, скривившись в отвращении, точно вспомнил девушку, о которой шла речь. – Охренительно особенная! – прорычал он со злостью. – Такая особенная, твою мать, что полный пиздец! – Открыл глаза, и мне показалось, что Валентин с трудом сдерживает слёзы. Запустив руки в мокрые волосы, он стал раскачиваться на месте, страдая.

– Да лучше бы она самой последней шлюхой была, чем это! Всё бы мог простить, на всё закрыть глаза, но не… на такое!

– Да что там с ней не так? – всё больше удивлялся Радим. – Отчего ты в таком диком шоке? Я тебе столько всего рассказывал, что ты должен был готов к любому сюрпризу.

Валентин отрывисто рассмеялся таким сумасшедшим злым смехом.

– Большой был сюрприз, – проговорил он с кривой улыбкой. – Даже больше, чем у меня… – Валентин резко смолк и закашлял, бросив быстрый испуганный взгляд на друга, словно опасался, что сболтнул лишнее.

Но Радим не обратил на его оговорку внимания.

В отличие от меня!

Заметив недопитый коктейль на столе, Лысенко схватил стакан и осушил его залпом, как бы подтверждая, что он резко смолк потому, что в горле пересохло. Потом он глубоко вздохнул, успокаиваясь, и проговорил, уже более сдержанным тоном, даже с некоторым весельем:

– Окей, проехали с этой темой, – сказал он Радиму. – Сегодня всё по твоему рецепту сделаю. Напьюсь, трахну не особенную тёлку и к утру всё забуду.

– Этот рецепт долго не работает, – следя за лицом друга, с настороженным вниманием ответил ему Валевский. – Один, два раза помогает, а потом тошнить начинает. Не делай глупости, Валентин. Потом ничего исправить не сможешь. Позвони Захару, может, он поможет.

– Был бы Захар богом, я бы ему позвонил, – наигранно весёлым тоном ответил Валентин, пряча за вымученной улыбкой страдание.

Он случайно перевёл взгляд лихорадочно блестевших глаз с Радима на меня и вздрогнул от неожиданности. Наверно, для него я появилась на этом диване только сейчас, так он был удивлён, заметив меня.

– А вот и настоящая девушка! – широко, но фальшиво заулыбался парень. Осмотрел меня намеренно оценивающим взглядом. – Не фонтан, но для первого раза сойдёт.

Валентин поднялся и подошёл ко мне. Потянулся к моей руке…

– Эту трогать нельзя! – Радим оттолкнул его ладонь своей.

– Почему? – удивился Валентин.

У него потрясающий самоконтроль. Только мокрый костюм Валентина напоминал о недавно пережитом стрессе.

– Я вдруг стал жадным. – Радим улыбался, но улыбка его была холодной, предупреждающей.

Лысенко взглянул на друга таким странно долгим взглядом, словно содержащим невысказанный вслух вопрос. Радим посмотрел выразительно в ответ, и они поняли друг друга без слов. О чём они молча поговорили, я так и не догадалась. Но серые глаза Валентина обратились в мою сторону уже с искренним интересом. Он сел на корточки около дивана и, изучая меня, словно я экспонат на выставке, разглядывал, глядя снизу вверх. На его лице отразилась крайняя степень разочарования.

– Блин, Радим, – досадно скривился парень, – по твоим описаниям это должна была быть просто неземная красавица, но тут реально смотреть не на что. Ты точно уверен, что не хочешь делиться?

– Уверен, – коротко ответил Валевский. Потом добавил: – Сходи наверх. Первая комната справа, там возьми одежду Стаса. Переоденься, а то жалко на тебя смотреть. Можешь, напиться если совсем хреново, но не делай того, о чём потом будешь сожалеть.

– Ладно, – устало вздохнув, выпрямляясь в полный рост, согласился Валентин. – Где взять бухло?

Глава 9

Сплетни о компании Радима гуляли разные: он и Ильин причислялись к классическим бабникам-сердцеедам. Литвина называли неуравновешенным садистом, которого следовало избегать. Белов вызывал подозрение в неправильной ориентации, а про Лысенко за глаза говорили, что он ещё девственник. До знакомства с ним, я считала это чушью. Ну не мог уверенный в себе, хладнокровный, всегда смотрящий прямо в глаза собеседнику Валентин быть невинным мальчиком. Я была абсолютно уверена, что у него есть девушка, о которой он никому не распространяется. И я оказалась не права лишь в одном – он действительно был девственником. Принять размалёванного трансвестита за девушку мог только неопытный в отношениях с противоположным полом парень.

Конечно же, он хотел скрыть от друзей свой позор. Ему было слишком больно от собственной ошибки, стыдно поделиться ею с Радимом.

Мне его было искренне жаль.

Радим ненадолго отошёл, провожая друга до лестницы, снабдив его перед этим бутылкой алкоголя из минибара Стаса.

Я размышляла о происшедшем и из всего случившегося на моих глазах мне была непонятна одна вещь: что имел в виду Валентин, когда, разглядывая меня, говорил о моей внешности Радиму? Складывалось такое впечатление, что Валевский знал меня давно, но этого не могло быть, так как сегодня он первый раз увидел меня. Он не знал, кто я и как меня зовут. О чём они вообще говорили?!

Радим вернулся и снова сел рядом. Я развернулась к нему.

– Почему мужчины всегда стараются решить эмоциональные проблемы алкоголем? – спросила я. – У твоего друга шок. Ему нельзя пить. В алкогольном опьянении как раз и совершаются глупости, о которых потом, как ты говорил, жалеешь всю жизнь.

– А чем ещё можно решить такую проблему, как желание забыть? – с печальной иронией спросил меня Радим. – Как избавиться от чувства сожаления, что ты не в силах изменить своё прошлое?

– А ты сожалеешь о чём-то? – поинтересовалась я.

– Да. Очень. До тошноты, – ответил он. – Такое мерзкое противное чувство возникает от невозможности получить второй шанс и прожить некоторые моменты жизни заново. Ты испытывала такое хоть раз?

– Нет, – не задумываясь, ответила я. – Со мной такого не было. Я стараюсь учиться на чужих ошибках, а не на своих.

Радим посмотрел на меня долгим внимательным взглядом.

– Тебе можно позавидовать, – тихо произнёс он. – Я до этого дня завидовал только Валентину. Он примерно, так же, как и ты, рассуждал, пока свою роковую красавицу не встретил. И, как видишь, даже он оказался не застрахован от подобной проблемы.

– А о каких ошибках ты сожалеешь, если не секрет? – спросила я.

Радим опустил глаза, словно стесняясь теперь смотреть на меня.

– А ты разве не знаешь? – криво усмехнувшись, спросил он. А потом с плохо сдерживаемым чувством досады и отвращения сказал: – Весь университет знает обо мне. Мне эти сплетни, правда, до лампочки, но иногда так бесит, что приписывают даже то, чего на самом деле не было. Словно им мало того, что уже есть.

– Не обращай внимания на них, – утешительно обратилась я к нему, борясь с желанием обнять его, так мне было жалко его в этот момент.

Чувство раскаяния в собственных поступках редко присущи богатеньким мажорам. Любовь к нему дополнилась еще и материнским инстинктом.

– Такое насочиняют, что ни в какие рамки не влезает. Какой человек в здравом уме поверит в подобный бред, – солидарно ему возмутилась я.

– А что ты слышала обо мне? – настороженно спросил он.

– Ну, что ты спал с каждой, кто только попросит тебя об этом, – простодушно ответила я. – Это ведь неправда. – Я не спрашивала, а утверждала.

– Да, – натянуто улыбаясь, подтвердил мои слова парень. – У меня не было совместного сна ни с одной девушкой.

– Только смеяться надо мной не надо, – серьёзно сказала я. – Я сплетням не верю, но и не дурочка. Впаривать, что ты ни разу не занимался любовью с девушкой, нехорошо. Она сейчас как раз наверху.

Радим молчал. Долго смотрел на меня не верящим взглядом, потом, приняв то, что я ему не вру, кивнул, но ответил мне так:

– Чтобы заниматься любовью надо любить.

– А зачем ты тогда заводил отношения с той, которую не любишь? – спросила я, всеми силами стараясь не показать, как возрадовалась, что мои прежние представления о его чувствах к Оле ошибочны.

– Ты действительно хочешь услышать мой ответ? – иронично улыбаясь, глядя мне прямо в глаза, ответил Радим. – Или сама догадаешься?

Я решила, что в отношении к сексу Радим ничем от других парней не отличается. Если дают, значит, надо брать. Поэтому его признание, что с Морозовой его связывала только постель, не вызвало отторжения. Скорее наоборот. Совершенная уловка пикапера. Намек, что ты отличаешься от других, что с другими был просто секс, а с тобой может быть любовь, отключало разум и наполняло потребностью узнать – каково это, быть любимой им?

«Тем более, когда он так смотрит на тебя, словно ты действительно ему нравишься!»

– Я поражаюсь таким людям, как ты и Лариса, – сказала я. – Как можно хотеть близости с человеком, не испытывая к нему романтических чувств?

– Ты слишком красивые слова-определения подбираешь для банального траханья, – усмехнулся он.

Радим вернул руку на спинку дивана, согнув её в локте, уперся в кулак головой и с интересом разглядывал мой профиль, точно приготовился к долгой беседе.

Мне пришлось сильнее развернуться к нему; разговаривать, не видя его лица, было неудобно.

Стас хотел подойти к нам, но Радим подал знак нас не прерывать, и его услужливый друг послушно отошёл. Даже гости Стаса нам не мешали. Точно соблюдали негласное правило. Если Валевский разговаривает с девушкой, то лучше не подходить. На нас поглядывали с любопытством, кто-то перешептывался, но в основном все занимались своими делами.

– Я всегда считала, что это просто жаргонное определение слова секс и не знала, что между ними есть какая-то разница. Разве это не одно и то же? – спросила я парня.

– Это совсем другое, – ответил он. – Есть любовь, есть секс, а есть тупое траханье. О последнем тебе лучше не знать.

– А ты любил кого-нибудь? – Не задать этот вопрос, к которому тебя так ловко подвели, было невозможно.

«Сейчас он скажет, что нет, не любил!»

– Думал, что любил, – ответил Радим. – Но сейчас я в этом сомневаюсь. Ничего о ней не помню, кроме своего впечатления от ее красивых глазок и ножек.

Мы словно с ним ролями поменялись. Я задавала вопросы, а Радим мне отвечал. Хотела узнать его ближе и вот получила. Но разочарование так и не наступало. Может потому, что за его словами мне не слышалось радости или самодовольства от собственных побед.

– А что тогда любовь, по твоему мнению? – поинтересовалась я.

– Это когда она говорит, а тебе хочется слушать, – ответил он, глядя мне в глаза. – Когда то, что между вами происходит в постели, является обоюдным секретом и не выносится ею на люди, не становится предметом обсуждения чужими людьми.

– Так ты правда решил расстаться с Ольгой из-за этого? – не удержалась я от лишнего и неуместного вопроса. Радим, ненадолго прикрыв глаза, беззвучно выругался:

– Я тебя вижу первый раз в жизни. Уверен, Ольга тебя не знает, но даже ты в курсе, что мне захотелось орального секса. Я прав? Кто ещё в этом городе, чёрт возьми, не знает об этом?! Каждая встречная потаскуха подходит ко мне и предлагает сделать минет.

Он не срывал злости на Ольгу. Такое простить, конечно, сложно. А Радим принялся с чувством объяснять своё решение порвать с ней.

– Я так старался угодить ей во всём, терпел все её капризы. Всё выносил: её нелепое хвастовство собой, сварливый характер, упрямство и заносчивость, всё потому, что она немного лучше тех, кого я знал до нее. Я, правда, верил, что она будет последней женщиной в моей жизни, несмотря на то, что мне было очень тяжело с ней. Но дальше закрывать глаза на её длинный язык я не могу. Я бы даже измену простил, но не то, что по её вине меня опять преследует прошлое. – Он замолчал, стараясь вернуть самообладание.

Зажмурившись, он глубоко вздохнул. И я поняла, что ему нелегко от сложившейся ситуации с Ольгой.

– Я могу помирить вас, – предложила я Радиму, на что он резко открыл глаза и потрясенно уставился на меня, а я продолжила излагать мысль: – Ваша проблема с ней в недопонимании. Она ищет общения на стороне, поскольку у вас нет дружеских отношений. Пара должна не только заниматься сексом, но и общаться друг с другом, делиться мыслями и чувствами. Если ты признаешься ей, что тебя задевает её болтливость, уверена, она это поймёт, и больше так поступать не будет.

Как на одном дыхании высказалась я и умолкла, ожидая от Радима реакции, но он не отвечал, только смотрел на меня со странной нежностью в блестящих от радости карих глазах.

Пришлось продолжить говорить, чтобы голова счастливо не закружилась от выражения его лица. Смягчившись, лишившись напускного цинизма, оно стало еще более красивым.

– Выстроить хорошие отношения между парой не так легко, как в сериалах показывают или в романах пишут, одной любви недостаточно. Очарование друг другом проходит быстро и если не будет между парой дружеской привязанности, то любовь закончится. Я на сто процентов уверена, что у тебя никогда не было друга девушки. Ты не знаешь, как дружить с противоположным полом. Я права?

– Абсолютно, – соглашаясь со мной, кивнул Радим, и его глаза весело блеснули. – Можешь объяснить, как это дружить с девушкой? Особенно с той, которую хочешь.

Его вопрос воодушевил, подсказал решение проблемы расставания с ним.

«Да, это чистый эгоизм с моей стороны, но выбора у меня нет. Я не смогу разлюбить его, так что буду ему другом».

– Чтобы подружиться с любимой девушкой, для начала ты должен завести себе настоящую подругу, а не подружку. Должен научиться относиться к ней не как к предполагаемому половому партнёру, а как к товарищу. Тогда ты сможешь и со своей любимой правильно общаться. Если хочешь, я могу помочь с этим, конечно, при условии, что между нами будут исключительно дружеские отношения и ничего более.

Смеющийся взгляд Радима устремился куда-то в пространство над моей головой.

– Что мне только не предлагали девушки, но дружить никогда, – сказал он.

– Значит, ты согласен? – и у меня сердце замерло в надежде на его положительный ответ.

– Конечно, – с нежной улыбкой ответил он, вернув свой искрящийся смехом взгляд на меня. – Поможешь правильно выстроить мои отношения с любимой?

– Да, – с радостью кивнула я, совсем не чувствуя подвоха в его согласии.

Возможность находиться рядом с ним, для меня было гораздо важнее, неуместной ревности или подозрения в неискренности.

– Я могу помирить вас с Олей, – еще раз напомнила я ему своё предложение.

– Я не её имею в виду, – загадочно произнёс Радим. – С Олей всё решено. А я своих решений не меняю.

И словно только сейчас вспомнив о том, что должно произойти наверху, Радим перевёл взгляд на лестницу. Я тоже посмотрела в ту сторону, и увидела Ларису с Олей, стоящих на ступеньках. Оля вся красная от гнева, смотрела на бывшего парня с брезгливым выражением – так потрясло ее увиденное на флешке.

Лариса же такой потрясенной не выглядела. Сверлила нас пристально тяжёлым взглядом прищуренных глаз, словно то, что я до сих пор сижу рядом с Радимом, было ей неприятно.

Оля, заметив, что на неё обратили внимание, тут же дала выход своим эмоциям:

– Гад! Подонок! – заорала она на Радима, напрочь игнорируя то, что в гостиной полно гостей. Не постеснялась устроить в чужом доме громкий скандал.

Оля быстро спустилась со ступенек и подбежала к дивану. Лариса же осталась стоять на месте, наблюдая за всем с высоты лестницы, красиво опираясь телом на кованые перила. А бывшая девушка продолжала орать как ненормальная:

– Я подозревала, что ты больной псих, но даже подумать не могла, что ты просто чертов маньяк! Извращенец! – верещала она.

– Заткнись! – злым тихим голосом процедил Радим. – Будешь орать дома хоть до посинения. А сейчас просто заткнись!

Но она не унималась. Не желала слушаться его.

– Между нами всё кончено! Я всем расскажу, какой ты больной ублюдок! Ты специально всё подстроил, намеренно меня сюда привёз, показать себя настоящего и порвать со мной! Спасибо, узнала! Только последняя идиотка может быть с таким, как ты!

Радим обеспокоено глянул на меня, словно подумав, что я могу поверить всему, что кричала на него Ольга. Он резко вскочил; схватил меня за руку.

– Мне срочно нужна консультация психолога, – проговорил он быстро и потянул меня за собой, уводя подальше от истеричной девушки.

Оля продолжала орать нам вслед ругательства. Я оглянулась назад на Ларису. Она смотрела на Морозову с насмешливой улыбкой победительницы.

«Что так шокировало Олю, но оставило равнодушной Ларису?»

Для себя я тогда нашла один вариант ответа на этот вопрос. Радим был на видео с другой девушкой, и она делала ему то, что у Оли вызывало наибольшее отвращение. Может быть, это была даже та самая её подруга, с которой Оля любила поделиться секретами их с Радимом интимной жизни. Была бы я парнем, не обременённым моральными принципами, я бы на его месте точно так же отомстила.

Я даже в такой мерзкой ситуации оправдала его. Веди она себя с ним по-другому, я бы встала на ее сторону, но, пробыв два года с рядом ним и не научиться понимать его, могла только полная дура.

«Она его не заслуживает, а значит, мне её не жаль. Правильно делала, что не ревновала к ней!»

Глава 10

Радим привёл меня на кухню.

Оборудованная по последнему слову техники шикарная кухня-столовая могла вместить в себя довольно большое количество гостей. В центре стоял огромный с мраморной столешницей, уставленный различными закусками стол, окруженный стульями на высоких ножках.

На кухне присутствовало несколько гостей. Четверо парней и одна девушка занимались поеданием вкусностей на позолоченных блюдах. Валевский вежливо попросил их удалиться.

– Радим, ты этажом ошибся, – пошутил кто-то из парней. – Ты забыл, что спальни наверху?

– Точно забыл, – игриво хихикнула девушка. – Так давно Радим у Стаса не был, что мы уже решили, что потеряли его.

Сказавшая это красавица, была одета даже скромнее, чем я; строгое длинное черное платье с высоким белым воротничком скрывало ее фигуру полностью. Светлые длинные волосы девушки заплетены в две косы. Выглядела она чопорно, как синий чулок, и ее образ совсем не вязался с тем, что она дальше сказала.

– Спальня слева от лестницы на сегодня моя! Прошу не занимать, а то мои ребята обидятся. Если хочешь, Радим, можешь присоседиться к нашей кампании, – предложила великодушно.

– Нет, Танюша, спасибо, но я воздержусь, – ответил Радим с холодной натянутой улыбкой. – Скорее иди наверх, щедрая ты наша, а то твое место кто-то другой займёт.

Девушка Таня и остальные гости, обмениваясь весёлыми взглядами, покинули кухню, но напоследок она заговорщически подмигнула Радиму.

Он закрыл за ними дверь: запер на замок, провернув защелку. И как раз вовремя!

Оля с обратной стороны стала стучать в нее ногой.

– Немедленно отвези меня домой! – требовала она.

– Если так сильно хочется, то вызови такси, – через дверь ответил ей Радим, с тревогой наблюдая за моим лицом. Скандал с Олей, да ещё сцена на кухне были ему крайне неприятны.

– Ты меня сюда привез, и ты меня отсюда увезешь! – проорала она.

– Хорошо, только успокойся, – согласился Радим, неприязненно хмурясь. – Погуляй ещё полчасика, и потом я тебя доставлю домой.

За дверью стихло, а Радим, криво улыбаясь, посмотрел на меня.

– Ну что? – иронизируя, спросил он. – Сможешь помирить меня с ней после такого? – тяжело вздохнул. – Я от неё слишком устал.

– Но ты же сам её спровоцировал на скандал, – сказала я, вовсе за Олю не заступаясь. Сложившаяся ситуация вынуждала так сказать.

– Возможно, – кивнул Радим. – Но ведь можно было расстаться и по-тихому, не устраивая шоу, о котором будет судачить в понедельник весь университет. Ты бы на её месте как поступила? – с интересом спросил меня парень.

«Страшно представить себя отвергнутой им».

– Я никогда не допущу подобного, не позволю парню захотеть меня бросить, – смело заявила я. – Никогда не начну заранее обречённые на провал отношения.

Удовлетворительно улыбнувшись такому ответу, Радим подошёл к столу, одним махом отодвинул часть посуды, освободив место на столешнице. Потом повернулся ко мне и, неожиданно подхватив под руки, поднял и посадил на стол.

Я возмущенно ахнуть не успела, так быстро и ловко он это проделал.

А Радим, опираясь ладонями по обе стороны от моих колен, и слегка нагнувшись ко мне, пояснил свои действия.

– Так удобней разговаривать, – лукаво блестя глазами, передразнил он меня моими же словами. – Давай обсудим нашу дружбу. Расскажи, как ты ее видишь?

Его лицо находилось так близко, что у меня пропал дар речи. Мысли разбежались, оставляя в голове звенящую пустоту.

«Чего же он на самом деле хочет от меня?»

– Дружба между парнем и девушкой должна исключать флирт, – наконец, собравшись с мыслями, отклоняясь и отодвигаясь назад от него, судорожно сглотнув, произнесла я.

– А что это такое флирт? – намеренно делая вид, что не понимает, задал вопрос Радим.

– Полунамеки на секс, шутки с подтекстом, комплименты, – пояснила я, прекрасно понимая, что он загоняет меня в очередную пикаперскую ловушку. Но сбросить наваждение, встать и уйти от него я была не в состоянии.

– Значит, я не должен говорить, какая ты милая и что я хочу тебя? – с наигранно серьёзным лицом, спросил Радим, изображая якобы интерес к теме дружбы.

– Да, – подтвердила я, чувствуя растущую растерянность и слабость пред ним.

– Что ещё? – спросил он.

Чистый, ничем не прикрытый флирт, призванный покорить и соблазнить наивную влюблённую девушку. Я наивной себя не считала, но была влюблённой до потери сознания и поэтому сознательно поддавалась на все его уловки.

– Друзья не должны намеренно вызывать физическое влечение. При встречах должны держать дистанцию и не касаться друг друга.

– Вот так не касаться? – руки Радима ласкающим движением прошлись по моим ногам, поднимаясь вверх к бедрам, оттуда легли на талию, притягивая меня обратно ближе к нему.

– Что ещё не должны делать друзья? – смотря прямо на мои губы, задал очередной вопрос парень, вовсе не ожидая получить ответа.

Я молчала, оглушенная происходящим. Догадалась, к чему он вел.

А Радим ответил за меня.

– Думаю, они не должны вот так целоваться.

И он прильнул к моим губам в поцелуе. Тело мгновенно обмякло в его руках, словно меня резко покинули силы, оставив только чувство бесконечного, томительного наслаждения.

«Вот значит, как это полностью сомлеть от простого поцелуя любимого мужчины!»

Моя реакция на его лёгкое касание ртом моих губ вызвала в нём всплеск восторженной радости. Подхватив меня и держа в своих объятьях, склонившись надо мной, он со счастливым блеском в глазах любовался моим лицом.

– Ну вот, мы и подружились, – счастливо и нежно улыбаясь, сказал он. – Теперь научишь меня заниматься любовью?

Не в силах ни пошевелиться, ни ответить ему, я только смотрела на него, ощущая одновременно два совершенно противоположных чувства. Безграничное счастье и дикий ужас.

Боялась, что не смогу отказать ему, хотя разумом понимала, что для того, чтобы он остался со мной, я должна сказать "нет". Не дать ему лёгкой победы над собой, иначе он быстро потеряет ко мне интерес. Больше он не выглядел в моих глазах идеальным.

«Валевский действительно плохой парень. Сплетни о нём не врут. А я полностью в его власти!»

– Ты обманщик, – глядя на него глазами, полными слез, прошептала я. – Я поверила, что ты другой, что не обидишь меня…

– А я поверил, что ты та самая, – посерьезнев, сказал он. – Зачем мне обижать ту, которую я так долго ждал?!

И он снова поцеловал меня. Сравнивать мне, конечно, было не с чем, но его поцелуй не показался мне слишком профессиональным. Он словно был наполнен сразу несколькими его эмоциями: радостью, любопытством, удовольствием, нежностью и даже робостью. Похоти в его поцелуе не было. Так целуют, когда ценят и дорожат тобой, не собираясь переходить черту.

Его руки обнимали меня, крепко прижимая к себе, словно ему хотелось стать ближе ко мне, но не более. И это меня окончательно покорило, заставив поверить, что да, он не врёт. Я действительно ему нравлюсь. И это начало наших с ним отношений.

В дверь настойчиво постучали, заставив парня с нежеланием прервать поцелуй.

– Радим! – позвал его Стас. – Оля бесится! Отвези её, ради бога, домой, достала она всех уже.

Радим досадно посмотрел на дверь.

– Сейчас иду, – нехотя, ответил он Стасу.

Взглянул на меня, и в его глазах скользила нежность. Радим осторожно вернул меня в вертикальное положение.

– Побудь тут, на кухне, а я сейчас доставлю Ольгу по назначению и вернусь за тобой, отвезу домой. Хорошие девочки не должны приходить в такое место.

Я согласно кивнула, чувствуя, что наконец-то ко мне вернулась способность нормально говорить.

– Ларису и Свету тоже отвези, – попросила я.

– Если захотят, – криво усмехнувшись, ответил Радим.

Потом еще раз, быстро поцеловав меня в губы, он вышел из кухни, оставив меня одну.

Глава 11

Я поверила, что нужна Радиму Валевскому. Прониклась его чувствами во время поцелуя, ощутила искренность. Может, это говорила одержимость им, но мне показалось, что Радим правда меня ждал.

Погруженная в свои размышления о нём, я продолжала сидеть на столе, в точности выполняя его указания быть на месте. Меня переполняло такое безмерное счастье, что я от радости вертелась и раскачивалась всем телом. Как ребёнок мотала ногами в воздухе, попутно обдумывая все, мечтая о будущем.

Его первая реакция на меня была странной, очень похожей на радостное изумление от долгожданной встречи с любимой. А его злость за то, что я появилась перед ним в таком месте, где, по его словам, порядочным девушкам не следует находиться, очень походила на ревность.

Это казалось безумным и невероятным, но иначе объяснить его поведение не получалось. Хотя, допускала и второй вариант – я просто сошла с ума от любви к нему и принимаю желаемое за действительное.

За тот вечер я достаточно много нового узнала о Радиме. К личности, которую видела в нем, прибавилось несколько недостатков, но и достоинств существенно увеличилось. Неприятным открытием стало то, что у него действительно было много девушек. Страшно даже представить сколько, если верить сплетням.

За два года до нашей встречи он вёл беспорядочный образ жизни, о котором свидетельствовала мне не раз сама Лариса, а я всё не верила, считая её сплетницей.

А оказалось, что она действительно знает его достаточно хорошо!

Квартира Сиротина являлась местом их общего времяпрепровождения. Она наблюдала его с другими девушками здесь, поэтому вовсе не удивилась, просмотренному вместе с Олей видео. Беспорядочный секс был в порядке вещей для него, судя по шуткам его бывших друзей.

Но Радим Валевский резко изменился, оставил такой образ жизни. Стал считать, что жил неправильно. Раскаивался в том, что натворил.

Что именно послужило толчком для таких изменений не известно, но он точно, стыдился себя в прошлом. И это хорошо. Значит, к разгулу он больше не вернётся. Пусть не на чужих, но на своих ошибках он умеет учиться.

Его расставание с Олей показало, насколько он терпеливый человек, как много может простить, если только его уважать. Но, несмотря на своё ангельское терпение, он мстительный. За серьёзную обиду отомстит.

Хорошо это или плохо, я не знаю до сих пор. Пусть я и кажусь милой девушкой, но я тоже не из тех людей, кто подставляет другую щёку. Не мне было его судить.

По моим расчётам Радим должен был вернуться не раньше, чем через два часа. Поездка в ливень пусть и на хорошей машине занимает больше времени, чем обычно.

На кухню открылась дверь и в комнату вошла Лариса, обратила внимание на то где я сижу, и ее губы дернулись в странной улыбке. Цепкий взгляд прошелся по мне с ног до головы, словно выискивая что-то, задержался на губах со стертой помадой.

Заговорила она со мной в своей особой манере, мягко, немного растягивая слова:

– А мы уже все подумали, что он правда на кухне тебя… – она запнулась, не произнесла последнее, мерзкое слово, оставив его висящим в воздухе. – А тут оказывается всё настолько невинно, что даже не интересно.

Она прошлась к столу и села на рядом стоящий стул. Достала из сумочки пачку сигарет и, не обращая внимания на то, что я не курю, и просила её много раз не делать этого в моем присутствии, закурила. Медленно затянулась и красиво выпустила струйку дыма.

– Ну что, убедилась, в моей правоте? Кинул Валевский сегодня Морозову, как я и говорила! – ее торжествующая улыбка коснулась губ, но не глаз. – Причём сделал это так, что она сама захотела от него уйти. Как он ловко воспользовался тобой, чтобы окончательно добить её, бедняжку, – восхитилась Лариса, и ее сигарета в пальцах задрожала, словно от наплыва, сдерживаемых эмоций.

Новикова обвела блуждающим взглядом кухню.

– Она ведь подумала, что он тебя по-настоящему соблазнил, прямо при ней. Унизил при всех, такую красавицу, трахая другую на кухне. Все наши с Радимом друзья, – сделала акцент на слове «наши», – над ней посмеялись, когда Ольга пыталась жаловаться на него, совсем не понимая, что здесь не то место, где ей посочувствуют.

«Что она сейчас пытается мне сказать? Что всё, что произошло между мной и Радимом только его игра, месть бывшей подружке?!»

Я с силой вцепились в край стола. Предательская мысль, о собственном заблуждении породила в сердце, такую острую боль, что я с трудом выдохнула. Лихорадочно ища в памяти, доказательства того, что я ему не безразлична, дрожащим голосом сказала Ларисе.

– Радим говорил, что отвезет Олю домой, потом вернётся и нас отвезет.

– И ты поверила?! – изумилась она. – Он меня на дух не переносит, сама же видела, как он меня ненавидит. Радим не будет терпеть меня рядом с собой даже в салоне автомобиля. Уж я-то знаю, о чём говорю.

– А почему он так относится к тебе? – делая наивное лицо, но сердцем подозревая ответ, спросила я Ларису, чтобы сменить болезненную тему разговора.

– Это давняя история, – выдохнула порцию дыма собеседница. – Я очень сильно обидела его, а он, как ты поняла, обид не прощает. Для Морозовой он выбрал самое противное для неё, показал, что ему на самом деле в сексе нравится. А мне он мстит тем, что не замечает. Мое самолюбие очень страдает от этого, – доверительно прозвучали ее слова, словно она очередным секретом поделилась. – Такая вот изощренная месть. Как долго это будет продолжаться, я не знаю. Но сегодня, благодаря тебе, – улыбнулась она слишком счастливо, и потому показалось, что фальшиво, – он первый раз за два года заговорил со мной! Я должна тебя поблагодарить. Давай я вызову такси, и мы поедем домой. Здесь уже стало скучно.

– А если он всё-таки вернётся за нами? – уперлась я.

– Зачем ему это делать? – насмешливо фыркнула Лариса. – Только потому, что тебе первой встречной пообещал? Он и на Оле, дочери делового партнёра папочки, обещал жениться, а видишь, как всё обернулось.

Соседка струсила пепел с сигареты на пол, всем своим видом показывая пренебрежение к Морозовой.

– Могу поспорить, что она уже и свадебное платье купила от известного Кутюрье, – издала короткий смешок. – Так что верить обещаниям Валевского наивно и глупо. А ты ведь у нас не глупая девочка, – ее взгляд на мне остановился. – Сама должна понимать, что мы для таких парней, как он, пустое место. На один вечер пообщаться и забыть.

Вонзи она нож в моё сердце и поворачивай его там несколько раз, мне было бы не так больно, как от её слов. Но я, игнорируя сердечную боль, упорно убеждала себя, что не ошиблась.

«Ты ошибаешься в нём!» – кричало мое внутренне Я. «Радим уже не тот человек, которого ты знала и, возможно, любила».

Я решительно настроилась дождаться его, чтобы самой увидеть ответ на вопрос: заблуждаюсь я в нём или нет. Если он не вернётся за мной, значит, я ему не нужна.

– Я ещё немного подожду его, – сказала я Ларисе.

– Как хочешь, – вставая со стула, произнесла она. – Мы тогда со Светой тебя ждать не будем. Если он не вернётся, попросишь Стаса, и он вызовет, и оплатит тебе такси. Пошли, предупредим парня, что ты остаешься здесь дожидаться Валевского. А то все разойдутся, и ты тут одна останешься. Это показалось мне разумным. Действительно, если Радим не приедет за мной, как я буду добираться домой? Я ведь даже не знаю, где я, в какой части города нахожусь. А у Стаса можно узнать номер телефона Радима. Как минимум, можно просто напомнить ему о его обещании, если вдруг он забудет.

Я спрыгнула со стола и вместе с Ларисой вернулась в гостиную.

Глава 12

За непродолжительное время моего отсутствия настроение среди гостей Стаса существенно поменялось. Стоило нам с Ларисой только выйти за дверь, как на меня тут же обратили внимание.

Подошел незнакомый парень и окинул наглым оценивающим взглядом.

–А она, правда, ничего!

–Валевский дурнушек не выбирает, – весело ответила ему Лариса. – Её внешности только денег не хватает. Немножко вложить в неё средств, и будет настоящей красавицей.

Гость Стаса, продолжая рассматривать меня, согласно кивнул.

– Да, ты права. Мне её уже хочется.

Лариса взглянула на меня с радостью, подбадривая, улыбнулась.

– Видишь, как ты парню понравилась. Хочешь, я вас познакомлю? – предложила она.

– Нет, не надо, – ответила я, осматриваясь по сторонам и избегая настойчиво вопросительного взгляда парня. – Мне нужно Стаса найти.

Хозяин вечеринки находился за барной стойкой, смешивал очередные напитки.

– Девушка ещё не готова к близкому знакомству, – утешительно обратилась Лариса к приставшему незнакомцу. – Немного придется подождать.

Парень понимающе улыбнулся, подмигнул ей и отошёл от нас. А мы направились к барной стойке.

Стас сотрясал шейкером и попивая из жестяной банки пиво. При моем приближении он с плохо скрытым выражением обиды на лице бросил взгляд на мои губы, точно зная, о поцелуе Радима. Но, стараясь спрятать ревность ко мне, он быстро опустил глаза, избегая впредь моего взгляда.

Чувствовалось что ему больно от отсутствия надежды на взаимность. Если в моей любви к Радиму нет ничего постыдного, то его любовь была запретной. Но не потому, что он стыдился того, что гей. Сейчас в наше время иметь нетрадиционную ориентацию даже модно. А потому, что Радим был стопроцентным натуралом. И узнай он, что Стас вожделеет его, вряд ли, их так называемая дружба сохранилась бы.

– Ты для нас приготовил напитки? – спросила его Лариса.

– Да, всё, как ты заказывала, – ответил парень, разливая из шейкера коктейль по бокалам.

Немного стесняясь, но я спросила его номер Радима. Стас на секунду оторвал взгляд от своего занятия и быстро неприязненно глянул на меня.

– Радим свой номер никому не разрешает давать, особенно девушкам, – резко ответил он, закончив разливать напиток. Потом произнес более дружелюбно.

– Специальный заказ для зажатых девчонок готов, – пододвинул по столешнице ко мне один из бокалов. – Выпей, поможет тебе расслабиться, как ты хотела.

 Я себя особо напряженной не чувствовала и пить мне совсем не хотелось, но отказывать было неловко, так как я должна остаться у него в гостях дольше, чем мои подруги. А значит, нужно ближе познакомиться с хозяином квартиры.

Я взяла напиток и сделала маленький глоток.

«Господи! Как они все могут пить такое? Действительно отравиться можно, как говорил Радим».

– А ты давно знаешь Валевского? – Я присела на стул, намереваясь выудить у Стаса больше информации о предмете нашей с ним общей любви.

– Да, – с радостью откликнулся на мой вопрос Стас.

«Говорить о том, кого любишь, всем нравится и неважно, какая у тебя ориентация».

– Мы с ним и Ларисой на первом курсе учились.Так и познакомились. Лариска в конце первого года вылетела, а я уже на втором всё бросил. Но Радим не перестал со мной общаться, он очень верный друг, – Стас со значением посмотрел на меня. – Он девушку кинет, а друга никогда.

Лариса тоже присела и так же взяла напиток, но не пила его, а только изящно держала бокал за тонкую ножку пальцами с длинным алым маникюром, с интересом рассматривая его содержимое.

– Только у него новые друзья появились, – ехидным голосом заметила она Стасу. – Не уследил ты за своим другом, парень, теперь его внимания и другие требуют, совсем из-за них к тебе дорогу забыл.

Лариса с раздражением отставила бокал на столешницу.

– Предупреждала же я тебя насчёт этого Захара! Он мне сразу не понравился. Типичный скрытый лидер кампании. Все думают, что Валевский является главным в их пятёрке, но татуировка с единицей у Белова, а не у него.

– Радим только временно с ними тусуется, – парировал с плохо скрытым отчаянием в голосе Стас. – Он себе, как другие, не сделал наколку, а значит, не воспринимает их дружбу всерьёз.

«Мои друзья сюда не ходят», – вспомнились мне слова Радима.

«Нет, Стас. Ты ошибаешься. Ты моему любимому больше не друг. Использовать тебя и твою квартиру по старой памяти можно, но дружить с тобой он уже не будет. Ты напоминание о его прошлом, о котором Радиму противно вспоминать».

– Это просто потому, что цифра один только в единственном экземпляре, других номеров Валевский не признаёт, – насмешливо фыркнула в ответ Лариса. – Ты, должно быть, уже забыл, как он не любит быть вторым. Как его бесило, когда он на гонках Ивану проигрывал. А уж когда он узнал, что Милку Золотареву целочкой Литвину уступил, так свой спорткар от злости битой разбил.

– Не напоминай мне об этом, – поморщился боязливо Стас. – Я думал, он тогда умом тронулся. Втроём не могли его остановить. Как ненормальный бил, пока в металлолом не превратил тачку, всё не мог успокоиться. Я таким его никогда ни до, ни после не видел.

– Это нервный срыв называется, – со знанием дела, пояснила ему Лариса. – Думаю, она всё же тогда ему нравилась, пока была девственницей. Теперь-то после Ивана ему на неё всё равно. А тогда больно зацепило, что не он стал первым.

 От обилия новой информации у меня от страха сжималось сердце в груди.

«А если он до сих пор любит эту неизвестную Милану, девушку с красивыми глазками и ножками?!»

Мысль была такой болезненной, что я, стараясь заглушить неприятное чувство ревности, не заметила, как допила коктейль в бокале. А ещё спрашивала Радима, почему мужчины пьют.

– А эта девушка еще учится в нашем университете? – осторожно, чтобы не выдать заинтересованности, спросила я Ларису, а Стас в это время наполнил оставленный мною пустой бокал еще раз.

– Да, – небрежным тоном ответила соседка. – Она раньше в нашей общаге жила, а потом съехала на квартиру, что родители ей сняли, после того как узнали, что их невинная девочка побывала у садиста Ивана в постели. Он же, придурок ненормальный, раньше проходу ей не давал, как маньяк преследовал всюду, пока своей цели не добился. А теперь даже не смотрит в её сторону. Я её сейчас не особо часто вижу, но девчонки говорят, что и она лицо от него воротит. Ненавидят друг друга, а такая любовь была вначале, что позавидовать можно. – Лариса, с довольной улыбкой, провернула большим пальцем на указательном бриллиантовое колечко.

Стас заметил это её движение.

– От их любви у тебя дорогой трофей остался, – цинично усмехнулся он. – Не каждой Иван свои бриллианты отдаёт просто так. Колечко ведь не тебе предназначалось, а получила его ты. Ты страшная женщина, Лариса.

На губах Новиковой заиграла гордая, самодовольная улыбка, словно слова Стаса она восприняла как комплимент.

– А не нужно было Литвину Радиму о наличии у меня папика рассказывать. Рушить мои планы. Я такого не прощаю…

 Лариса ещё что-то говорила, но я уже не слушала ее, у меня как-то резко зашумело в голове; собеседники и их голоса то отдалились как в туннеле, то приближались… смысл их слов и происходящего вокруг стал ускользать от меня.

Я попыталась встряхнуть головой, чтобы прийти в себя, но потеряла равновесие и упала со стула на пол. От собственной неуклюжести мне стало дико смешно. Начала подниматься, но ноги не слушались меня. Безудержное веселье накатывало, накрывая слабостью и мешая встать. Буквально все вокруг смешило меня.

Подошел Стас и помог подняться. Лариса тоже взяла меня под руку, и они вместе отвели меня к дивану. Сев рядом она спросила, как я себя чувствую. Смеясь, я ответила, что, кажется я пьяная.

– Стас, отведи её наверх, – деловито предложила Лариса хозяину квартиры. – Пусть отлежится.

С другой стороны, от меня на диван умостился какой-то парень. Вроде бы тот, который раньше подходил. Прежде он смотрел нагло, а теперь его взгляд показался добрым и участливым.

– Давай я помогу, – предложил он свою помощь.

Я в изумлении уставилась на него, заметив, что вокруг его головы, порхает, трепеща, голубыми крылышками прекрасная бабочка. Восторженно ахнув, я попыталась поймать её, чем вызвала смех парня.

– Полегче, милашка, – веселясь, сказал незнакомец. – Давай поднимемся в спальню. Стас, какую комнату можно занять? – спросил он хозяина.

– Свободную, – лаконично небрежно бросил Стас, присаживаясь на моё освободившееся место.

Лариса же пересела в кресло напротив дивана. Достала сигарету и закурила.

 Всё, что происходило, дальше я помню урывками.

… Я спотыкаюсь на лестнице и падаю на кого-то, кто вроде бы помогает мне. Света проходит мимо меня, поднимаясь вверх по ступенькам.

– Я в туалет, – сообщает она по пути, – а ты куда, Катя?

– В спальню. Отлежаться. – Я заливаюсь смехом и парень, поддерживающий меня, тоже хохочет.

… Я в коридоре на втором этаже и удивляюсь, почему здесь так много людей.

Кто-то стоял, кто-то сидел на корточках, но все словно чего-то ждали. Разговаривали между собой, смеялись, поглядывали на часы, и им тоже было весело.

Один человек спросил у парня, что помогал мне дойти отлежаться.

– А где Стас? – прозвучал его хриплый голос. – Он обычно всегда после Радима вторым шёл.

– Говорит, что на кухне ничего не было, а ему так не интересно, – ответил мой сопровождающий.

– Ну, тогда я после тебя, – раздался тот же голос с хрипотцой…

Глава 13

Дальше я помню, как меня завели в комнату с правой стороны от лестницы. В спальне было темно, и только высветившийся на мгновенье из-за потока света, хлынувшего с коридора, угол кровати блеснул белизной простыни.

И снова наступила темнота, когда за моей спиной закрыли выход.

– Где этот чёртов выключатель? – нервничал в темноте кто-то.

Я шагнула вперёд и споткнулась о чьи-то ноги.

– Вообще-то здесь занято, – неожиданно раздался ленивый мужской голос снизу.

…Я нашла себя сидящей на полу, рядом с безликим парнем, что сидел у стены, опираясь на нее спиной, и возмущался тем, что ему помешали бухать.

– Найти себе другое место! – ответил голос сверху, и я почувствовала, как чужие руки поднимают меня и ставят на ноги. Подталкивают в сторону кровати.

– Мне здесь нравится, – ответил парень на полу, пьяно растягивая слова.

Сопровождающий довёл меня до постели, и я с радостью забралась на неё прямо в одежде, мечтая как можно быстрее лечь спать.

Но голоса в темноте не давали заснуть.

– Слушай ты!.., – повышая тон, начал возмущаться кто-то. – Я сюда потрахаться пришёл, выйти по-хорошему, прошу!

– А я чем мешаю?! – в ответ голос с ироничной ухмылкой. – Кровать не занимаю. Сижу в сторонке, никого не трогаю.

– Я когда смотрят на меня, не могу! – рявкнул человек. – Убирайся!

– Это твои проблемы, – веселился, его собеседник. – Кстати…– немного изумленно прозвучал голос, точно он вдруг рассмотрел кто я. – А ты в курсе, чья это девочка?! Умереть не боишься?

– Валевский уже уехал. Ему на неё плевать, раз тут оставил.

– Я пока в этом сомневаюсь.

… Темноту комнаты рассеял свет ночника, зажегшегося над шкафом в дальнем углу комнаты.

– Ты долго еще будешь копаться?! – тихим голосом, с трудом выдавливая слова от сдерживаемой ярости, возмущался кто-то.

– Я до трусов вымок под этим чертовым ливнем. Я могу хотя бы в сухое бельё переодеться? – отвечал ему заплетающимся языком другой человек. – Где эти проклятые брюки?! Почему у Стаса только одни джинсы?

В полумраке раздались звуки открывающихся ящиков комода, хлопающих дверей шкафа.

– Как их можно постоянно носить? – бубнил недовольно парень. – Они же везде жмут.

– Ты издеваешься?! Одевай то, что есть, и проваливай!

– Нет, ну я в трусах не могу выйти. Там всё-таки девушки есть. А я стесняюсь.

– А перед этой ты, значит, не стесняешься переодевать трусы?! – прорычал его собеседник.

– Так она же под кайфом, всё равно ничего не запомнит, – отвечал ему первый голос.– Блин, который час? Где Радим? У меня терпение лопается.

– Я же тебе говорил, – процедил слова второй. – Он уже уехал. Ольгу повез домой. Уймись уже, наконец! Ему эта шалава не нужна. Он её на кухне уже один раз трахнул.

– Твою мать! – выругался первый голос. – Тогда какого чёрта я здесь делаю?!

– Вот и я о том же! Вали отсюда!

– А где здесь отлить можно? – спокойно поинтересовался первый парень, как ни в чём не бывало.

– На первом и на втором этаже есть по туалету, – раздалось в ответ с трудом переводимое дыхание.

– А тут нет? У меня дома в каждой спальне есть.

– Слушай, если ты на неё тоже запал, можешь быть вторым, но сейчас только выйди отсюда!

– Ни фига себе в какое место я попал! – присвистнул кто-то. – А у вас тут оказывается, очереди занимают?! А девушка в курсе, что не только ты собираешься её трахать?

А вокруг меня опять порхает красивая яркая бабочка.

– В курсе!

– Я сейчас пойду, отолью и вернусь. Если за пять минут не успеешь, тогда я буду первым. Извини. Я тоже должен попробовать. Бухло забыть не помогает.

Открылась и закрылась дверь в спальню. Кто-то ушёл, а кто-то остался.

– Наконец-то этот ублюдок свалил, – услышала я рядом уже подобревший облегченный выдох. – Иди сюда, милая. Давай разденем тебя, а то уже стало слишком жарко. Спать в одежде неудобно.

Я согласно кивнула.

Очень неудобно спать в одежде. Но и без трусиков я тоже не люблю спать. После очередного провала приподнялась в постели и изумилась своей наготе. Рассмеялась оттого, что, как дурочка, легла спать голышом.

– Чуть не пропустил всё веселье, – раздался полный злой иронии голос со стороны двери. Следом громкий щелчок, поворачиваемой защёлки в замке.

– Значит, первокурснице захотелось ещё больше расширить свой кругозор? Могла бы сразу меня об этом попросить. Не отказал бы. Зачем других звала?!

 Сфокусировать взгляд на говорившем парне не получалось. Лицо расплывалось. Отчетливей видела только его фигуру. Недоумевая, наблюдала: как он расстегнул светлую рубашку, вытащил её из джинсов; подошел к тумбочке около кровати, открыл ящик и что-то искал в нём.

– Нет, Стас, ну ты даёшь! – опять злился он почему-то. – Какого чёрта ты не держишь в своей спальне резинки?! Как я, по-твоему, буду без них?! – С силой вытащил ящик и отшвырнул. С громким стуком тот ударился о стену, падая на пол, рассыпал с шумом своё содержимое.

– Ладно! Плевать! Уже всё равно! Катись всё к чёрту! – Этот голос теперь полон мучительного страдания.

Моё сердце странно реагирует на этот голос, наполняется жалостью и сочувствием к нему.

– А ты кто?

– Всего двадцать минут прошло, а ты уже и забыла кто я, – ответ полный горькой самоиронии. – Настолько я тебе на самом деле не интересен? Играла просто со мной, да? – спрашивал он и, не дожидаясь моего ответа, продолжал говорить, с плохо скрытым отчаянием

: – Я такой оказывается, идиот! Не сумел отличить правду от вымысла. Придумал ту, которой не существует, и сам внушил себе, что, наконец, встретил её. Как же здорово, чёрт возьми, вы меня развели! По-настоящему сделали счастливым. Я ведь поверил, что ты существуешь! Что, правда, любишь меня! Что будешь только моя!

 Белая расстегнутая рубашка забралась на кровать у моих ног.

А голубая бабочка снова вернулась, и я как зачарованная смотрела на неё, как она села на его торс в районе сердца…

Стоя на коленях, парень, дрожащими руками, расстегнул ремень на джинсах, и бабочка поползла вниз по его груди, спустилась на плоский живот, а дальше по дорожке волос ниже пупка исчезла в расстегнутой ширинке. А потом вынырнула оттуда большой толстой гусеницей.

– Нравится? – спросил меня словно сквозь зубы незнакомец. – Он почему-то всем нравится. Даже больше, чем я сам. Ложись на спину, девочка. Напоследок вместе поиграем.

 И он толкнул меня на кровать. Мужской торс в белой рубашке навис сверху и всё, что я дальше помню, кроме сплошной боли, в короткой вспышке памяти, это то, что в слабой попытке оттолкнуть его от себя, я дотронулась до его волос.

Они были влажными от дождя.

Глава 14

Привычка просыпаться рано сработала, как часы.

Открыв глаза, я некоторое время не могла сообразить, где я нахожусь, и что произошло.

«Почему я в чужой постели, и почему меня обнимает, словно мягкую игрушку неизвестный мужчина?!»

Я лежала на боку, головой на мужском предплечье. Его вторая рука покоилась на моей талии, прижимая меня к своему голому телу. Обнаженными ягодицами я ощущала его гениталии и саднящая боль в том месте, где никогда до этого не болело, не оставила надежды и сомнения в произошедшем ночью.

«У меня был секс!»

С осознанием действительности меня накрыл такой стыд за себя, что я, мучительно застонав от отвращения к себе, закрыла лицо руками. Захлебнулась отчаянием, и меня затрясло от беззвучных слёз.

«Что я натворила?!»

«Зачем напилась до беспамятства, зачем переспала с незнакомцем?!»

Лихорадочно пыталась вспомнить, что меня к этому подтолкнуло, как это, вообще, могло произойти, но ничего в памяти кроме моего вчерашнего безудержного веселья не всплывало. А потом до меня дошло, что Радим так за мной и не приехал.

«Может, я поэтому так поступила? Сошла с ума от разочарования и отдалась неизвестно кому, чтобы его забыть?»

«Нет! На такую глупость я не способна пойти, даже из-за него!»

 Не поворачивая головы, осторожно сняла с себя чужую руку, тихонько освободилась из теплого плена одеяла. Я не смотрела та того, кто спал со мной всю ночь. От того, что я была с другим мужчиной, не с тем, кого я люблю, чувствовала себя настолько отвратительно, что меня трясло от мерзости к себе и к тому, кто лежал рядом.

Желания узнать, кто он не возникло. Я не хотела видеть его лицо, запомнить, как первого любовника. Сердце и так разрывалось от боли и ненависти к себе, оттого что я наделала, и без лишних знаний об этом человеке.

Я думала в тот момент о другом парне и о том, что стану не нужной Валевскому. «Единственная моя ценность в глазах таких мужчин, как Радим растрачена впустую. Никогда больше он не посмотрит на меня с нежностью».

 Одежду я нашла аккуратно сложенной стопкой на тумбочке около кровати. Джинсы, блузка, колготки, трусики и лифчик – всё на месте, даже туфли под тумбочкой стояли.

«Как он обо мне, гад, позаботился!».

Его вещи в отличие от моих, разбросаны везде. В полутьме я споткнулась о его джинсы, валяющиеся на полу рядом с кроватью. Запутавшись в них, упала на колени. Ноги дрожали от непривычной ночной физической нагрузки на мышцы внутренней стороны бёдер. Моё тело не готово было к таким упражнениям.

Сдерживая, рвущиеся наружу рыдания я сидела на полу, стараясь вернуть самообладание, собраться с силами, чтобы встать и одеться. Вдруг почувствовала, как внутренняя часть бедра, на которое, я опиралась, почему-то увлажнилась. Рукой пробовала то липкое вещество, что вытекло из меня. Поднесла пальцы к глазам и недоуменно разглядывала его некоторое время, пока до меня не осенило что это.

«Сперма!»

С брезгливостью быстро вытерла ладонь о простыню.

«Значит ещё и это!»

На глазах выступили злые слезы.

«Господи! Это было даже без презерватива. Ещё и заразу ко всему прочему какую-нибудь получу. Ему-то бояться нечего! Спит, сволочь, спокойно!»

С ненавистью посмотрела я на спящего мужчину на кровати. После того, как я вылезла из-под одеяла, он сразу перевернулся на другой бок и теперь мирно лежал ко мне спиной.

Я, утирая слезы тыльной стороной ладони, встала и начала одеваться.

На фоне белой наволочки его волосы в полумраке спальни показались мне такими черными, что больно напомнили о том, кто так за мной и не приехал.

Резко отвела взгляд от кровати.

«Не нужно было смотреть на него! Теперь на всю жизнь запомню, что у этого парня темные волосы и широкие плечи»

 Одевшись, я подошла к двери. С удивлением обнаружила, что она не заперта и замок в ней сломан, словно кто-то с обратной стороны из коридора вышиб дверь.

«Что происходило здесь вчера ночью, кроме того, что и так понятно?»

Мне почему-то смутно помнилось, что я слышала, как дверь запиралась, а теперь оказывается, что мне это привиделось? Или кто-то действительно её выбил? Зачем? Так и не найдя ответа на эти вопросы, я вышла в коридор. Там было пусто и тихо.

«Найти хозяина квартиры и попросить его вызвать мне такси, как предлагала мне вчера Лариса? А что если он посоветует мне обратиться за помощью к тому, с кем я провела ночь? Я бы на его месте так и поступила. Как он, должно быть, радуется теперь, что очередная его соперница исчезла с горизонта Радима Валевского».

 Пройдясь по коридору, я дошла до лестницы и спустилась на первый этаж. Сиротин был там. Вся гостиная в следах вчерашней вечеринки. Много чего разбитого и перевернутого. Полный бардак.

«А тут что произошло?»

Стас вовсе не выглядел радостным. Он сидел на диване в страдальческой позе, опустив низко голову, и обхватив её руками. Мне показалось, что он плачет. Его плечи подрагивали.

Может, так и было до того, как он услышал мои шаги. Но когда он поднял лицо и посмотрел в мою сторону, его слёзы уже высохли, а глаза вспыхнули неожиданной ненавистью.

– А ты рано встаёшь, – сквозь зубы процедил он. – Понравилось спать в моей постели?

Я почти дошла до дивана, но от его недружелюбного тона резко остановилась, удивившись открытой неприязни. Стас почему-то больше не скрывал свою ревность.

– На ней до тебя много кого трахали, но только тебе удалось поспать в ней до утра. Счастливица ты, однако.

 Сиротин медленно поднялся и развязной походкой подошёл ко мне. Цинично ухмыляясь, окинул меня намеренно плотоядным взглядом.

Меня обдало волной страха от выражения его глаз. Я одна в чужой квартире, уверенности в том, что, если позову на помощь, то меня спасут от него, не было.

А агрессивно настроенный парень тем временем продолжал изливать свою желчь.

– Что ж в тебе такого особенного?! Ты даже не красавица!

Он схватил пальцами мой подбородок и заставил смотреть на него. Его глаза с ясно читаемым отвращением, прошлись по моему лицу, оценивая внешность.

– Нос, глаза, губы, фигура, – всё посредственное! Ничего нет настолько привлекательного, что раньше вызывало у него желание к женщине. Невозможно чтобы ты ему вот так сразу понравилась!

Я попыталась увернуться и отойти от него, но Стас дернул меня за талию и прижал к себе спиной. Другой рукой взял меня за горло.

Продолжая говорить, как сумасшедший, он силой удерживал меня, пресекая все мои потуги вырваться от него. Несмотря на то, что он был не настолько крепким парнем, как Радим, но сил не выпускать меня из своего жестокого объятья у него хватало.

– Мой друг никогда не целовал женщину, – прошипел от ненависти, теряя самообладание, – брезговал прикасаться к вам, шлюхам, своими красивыми губами, а тебя вчера так легко решился поцеловать! Оторваться от тебя не мог. Ты кто такая, черт возьми?! Откуда ты взялась, мелкая дрянь?! Вокруг столько людей, которые любят его, а он выбрал первую встречную! Почему из-за тебя я должен теперь потерять его?!

«Что этот ненормальный говорит? Он настолько ревнует ко вчерашнему поцелую, что умом за ночь двинулся? Что вообще происходит? Откуда он знает, как именно Радим вёл себя во время нашего поцелуя».

– Отпусти меня, больной! – скрывая свой страх, потребовала я. – Если ты посмеешь меня тронуть, то Валевский сразу узнает, что ты только прикидывался его другом, а сам на самом деле всё время мечтал о нём, как о любовнике.

– Тебе это Лариска рассказала?! – потрясенно выдохнул Стас у моего виска свой вопрос. – Вот сука! – прорычал он. – Мы же с ней договаривались, что никто об этом не узнает. Я согласился помогать ей только поэтому. Обещала, гадина, что поделится со мной его любовью, если я сделаю всё по её плану.

Стас надавил на горло, закидывая мою голову вверх, чтобы я могла увидеть его склоненное надо мной лицо.

– Тогда я и про неё тебе тоже расскажу кое-что! – мстительно произнес он. – Я после Радима всегда всех его шалав имел. Не знала этого? Лариска такой информацией не поделилась, что была одной из них? Что думала, что уже заполучила его, а он её как последнюю потаскуху опустил, – с неким сумасшедшим торжеством сообщил он, заметив мое потрясение от услышанного. – А у меня даже с ней это было так, словно я через вас, бля*й, прикасаюсь к нему. Ведь по-другому он мне никогда не позволит. Но мне и этого было достаточно! Ведь я знал, что он больше не в состоянии влюбиться в женщину, что он может только вас использовать для нужды и ничего более, пока не появилась ты! Пусть он меня потом убьет, но я должен узнать, что в тебе такого особенного!

Глава 15

Пока Сиротин с чувством произносил всё это, сзади за нами послышались чьи-то шаги, и кто-то заговорил с ним, спускаясь вниз по лестнице и ещё не видя происходящего.

– Стас, я взял твои джинсы и рубашку, – сообщил чей-то мужской голос. – У тебя точно брюк нет?

А потом обладатель голоса заметил происходящее и возмущенно крикнул:

– Эй, ты что творишь?! А ну руки убери от неё!

И от этого окрика Сиротин, вздрогнув, побледнел, страдальчески скривился, но отодвинул от меня свое лицо. Если бы не случайный свидетель, Стас бы меня поцеловал и может быть даже хуже.

– Ты совсем сдурел, придурок?! – безжалостно ругал его неизвестный человек. Сиротин продолжая меня силой удерживать, мешал посмотреть в сторону лестницы.

– Ты чего, урод, удумал?! Тебе потаскух вокруг мало? Зачем чужую девочку к себе насильно прижал? Жить надоело?!

– Радим всегда со мной делился, – жалостливо залепетал Стас, в отчаянной попытке оправдать себя, почему-то приплел к теперешней ситуации Валевского.

– Не в этот раз, идиот! – рубанул незнакомец и Сиротин сдавшись, резко отпустил меня.

 Поникший, он вернулся к дивану и рухнул на него без сил, а я посмотрела на своего спасителя и похолодела…

Высокий темноволосый парень с красивой широкоплечей фигурой был полураздет. Белая рубашка на нём распахнута, а незастегнутая ширинка на джинсах открывала место с темной порослью волос ниже пупка. Казалось, он только что с постели встал и ещё не успел привести себя в порядок.

Заметив мой потрясенный взгляд, он смущённо улыбнулся и торопливо застегнул молнию на штанах.

А у меня всё поплыло перед глазами от ужаса. За один миг многое вспомнилось. Словно один вид этой белой распахнутой рубашки на мускулистом торсе разом пробудил все обрывочные картинки воспоминаний прошлой ночи.

Вспомнила, как выпила напиток Стаса, как меня отвели наверх, в спальню, и как этот мужчина насиловал меня. И лицо незнакомца в белой рубашке неразличимое вчера в полутьме спальни теперь чётко приобрело в памяти черты стоящего передо мной парня.

«Я не была на это согласна! Я не хотела!»

А Валентин, а это был именно он, улыбался мне, как будто между нами ничего не произошло.

– Ты чего так рано вскочила девочка? – обратился он ко мне ласково. – А ну, вернись назад в тепленькую постельку. Нельзя своего парня оставлять одного. Он может подумать, что потерял тебя.

– Парня?! – обомлев от такой беспринципной наглости, ахнула я, отступая спиной назад, подальше от него. – В кроватку?! Вернуться к насильнику в постель?! Ты в своём уме?! – едва не плача от обиды, в ярости выкрикнула я.

«Как он посмел так поступить со мной?! По пьяни спутал меня со своим Сашей, а теперь пытается прикинуться моим парнем, чтобы избежать последствий? Мразь! А я ещё жалела его вчера, дура!»

– Твою ж мать, Захар! – досадливо выругался Валентин, почему-то обращаясь к отсутствующему другу. – Твоя идея ни хера не сработала. Придётся мне самому всё разгребать.

А потом к нему вернулось его обычное хладнокровие. Медленно застегивая пуговицы на рубашке, он, чуть наклонив голову, смотрел на меня холодными серыми глазами, таким изучающим оценивающим взглядом. Как на соперника в предстоящей битве, словно выискивая во мне слабые стороны.

– О каком насильнике ты говоришь, милая? – наконец заговорил он со мной, насмешливо ироничным, чётко поставленным голосом адвоката. – О том, кому свою девственность подарила? Я правильно тебя понял? – закончив с пуговицами, он заправил рубашку в джинсы и шагнул в мою сторону.

– Я никому ничего добровольно не дарила! – с ненавистью ответила я, отступая от него еще дальше.

– А доказательства у тебя есть? – и на его губах заиграла издевательская улыбка. – Сперма в тебе не доказывает изнасилования. Любой парень захотел бы секса со своей девушкой девственницей без резинки. То, что там у тебя сейчас всё болит, тоже не прокатит за него. От первого раза всегда болит, тем более, когда парень крупный достался.

Говоря все эти ужасные вещи Валентин наступал на меня, а я отходила от него до тех пор, пока не уперлась спиной в барную стойку.

– Может, покажешь свои сломанные ногти? – И он быстро схватил мою ладонь и поднес её к моим же глазам, демонстрируя мне целые ногти. – И где же они? Надо же, – ехидно уколол он, – все на месте. Ни один ноготок не пострадал. И эпидермиса насильника под ними почему-то нет. Надо было хотя бы разок его поцарапать для достоверности.

Он уронил мою руку, как ненужную более вещь.

– Что ещё ты можешь предъявить за доказательство? Синяки на запястьях, следы сопротивления есть какие- нибудь? А может, свидетелей найдёшь? Нет? А я вот найду!

И Валентин схватив меня за плечи, повернул в сторону дивана и указал на дальний угол комнаты.

– Видишь, ту скрытую камеру? – спросил он, уже веселясь от происходящего, празднуя свою победу надо мной.

Я камеру не увидела из-за застилающей пелены слёз, но поверила, что она там есть. У таких людей, как он всегда все схвачено и просчитано.

А он продолжал убивать меня, медленно и методично:

– А ещё одна есть на кухне и, как ты можешь догадаться, в спальне тоже. Всё записано и зафиксировано. Я тебе потом покажу, как ты обнимала ножками насильника. Могу даже фото распечатать на память, чтобы впредь никаких претензий к нему не возникало.

Стас, услышав всё, что мне говорил Валентин, словно воспрянул духом.

«Ещё бы, столько доказательств озвучено, что я изменила Радиму по доброй воле, если вообще это можно назвать изменой после одного поцелуя. Но его и это, видимо, осчастливило».

– Зачем заставлять девушку быть с тем, кого она не хочет? – вдруг заступился он за меня.

– Пасть закрой! – растянув губы в ледяной улыбке, бросил ему Валентин. – С тобой за все твои совместные интриги с Новиковой мы позже разберемся. Отныне тебя жалеть никто не будет. Такую подставу никогда не простят.

– Он сам виноват! – оправдываясь, обиженно огрызнулся Стас. – Не нужно было с ней на кухне уединяться! Все, естественно, подумали, что он её там поимел. А он, как ты знаешь, дважды на одну не смотрит. Можно сказать, дал другим на нее разрешение.

– У девушки нужно было спросить, хочет ли она этого, – процедил сквозь зубы Валентин.

Стас виновато опустил лицо:

– Лариска сказала, что хочет.

– Точно. А ты сделал вид, что поверил. Мы так и поняли, – цинично усмехнулся Валентин. – Видишь, как теперь эта милая девушка расстроена, что девственность не в то время и не в том месте потеряла. Как нам теперь её утешить?

Валентин опять посмотрел на меня ласково, как на неразумное дитя.

– Давай просто всё забудем, малышка. Сделай вид, что ничего не помнишь. Утром проснулась, застыдилась и убежала домой, как и полагается скромным хорошим девочкам. Я тебя сейчас отвезу в общагу, а всем скажешь, что на такси вернулась. Никто о том, что видела меня и говорила со мной этим утром, не должен знать. Особенно Радим. Поплачь на выходных, избавься от своей обиды, а в понедельник мой друг придёт к тебе, и ты с радостью примешь его. Ни слова, ни о каком насилии не скажешь, а иначе пеняй на себя. Я тебя уничтожу.

После своей речи, не оставляющей мне никакого шанса на самозащиту, Валентин отступил от меня на шаг назад и насмешливо галантным жестом указал на выход. Я, склонив голову, прошла вперёд. А Лысенко напоследок ещё и Стасу пригрозил:

– Тебя это тоже касается! – безапелляционно сказал он ему. – Радим должен знать только то, что девушка спокойно уехала домой на такси. Только вякнешь, что-нибудь лишнее, и ты, считай, покойник. Я тебя за наркоту в тюрягу засажу, и даже папочка тебе не поможет. Кивни, если до тебя всё чётко дошло.

 И Стас согласно понуро опустил голову.

Глава 16

Что я могла еще сделать, кроме как послушно выполнить то, что он приказал? За меня некому было заступиться. Я одна в чужом городе, без семьи, без связей, без денег.

И я ведь сама виновата. Пришла в такое страшное место, которое даже во сне не приснится. Притон, сборище абсолютно развратных и беспринципных людей, лишённых малейших признаков совести.

«Мне ведь ещё повезло, что досталась я только Валентину, могло обернуться гораздо хуже» – осознавала я произошедшее.

Меня напоили, раздели, полностью приготовили для группового изнасилования. Смогла ли бы я дальше жить после такого? Точно нет.

И спланировала все это та, кого я ошибочно принимала за безобидного человека. Спрашивать у неё, за что она так со мной поступила, не имела смысла. Ответ был очевиден. Я просто понравилась тому, кого она сама хотела, вот и всё. А разрушить чужую жизнь для неё как игра. Какой бы трофей она сохранила себе на память после меня?

 Валентин помог мне надеть пальто, открыл передо мной дверь, пропустил первой в лифт. Держал себя со мной как настоящий друг того, чью девушку он сопровождает. А еще он излучал уверенность в том, что я нужна Радиму Валевскому.

В лифте Лысенко опять заговорил со мной.

– Тебе ведь Радим сразу понравился? – спросил он меня.

– Да, – тихо ответила я, изумляясь тому, как ему совесть позволяет вообще говорить о нём.

– Вот и прекрасно! – довольно улыбнулся Валентин. – Ты ему тоже очень понравилась. Обоюдная симпатия – хорошее начало ваших отношений. Когда он к тебе придёт, вспомни свое первое впечатление о нем и не думай о произошедшем ночью. Забудь всё, словно ничего и не было. Давать ему сразу или нет, решать тебе, но постарайся не слишком затягивать и ломаться, долго его мучить не надо. Он не такой терпеливый, как я, ему нужен секс с желанной девушкой, без него он может начать думать, что ты не любишь его. Замкнется в себе, будет страдать, а этого допустить никак нельзя…

Лифт остановился на первом этаже, и мы вышли из кабины.

«Он действительно верит в то, что говорит или просто издевается надо мной? Предлагает начать встречаться с Радимом, как ни в чём не бывало?!»

 Я шла за ним, от слез, не видя ничего перед собой. Единственным моим желанием было, как можно скорее добраться домой и помыться. Ощущала себя грязной, представляя на теле следы от его рук.

С каждым шагом мне всё больше вспоминались мелкие подробности изнасилования, а воображение услужливо дорисовывало пробелы.

Я действительно не сопротивлялась. Моя слабая попытка оттолкнуть его при первом болезненном проникновении, закончилась тем, что я обняла его за шею, ухватилась за него, совершенно не понимая в тот момент, что именно он мне делает больно. Одурманенная, я не осознавала, происходящего. А он из-за своей неопытности не понял, что я девственница. Полностью лёг на меня, придавив к кровати, но словно ему такой тесной близости было недостаточно, подсунул руку мне под ягодицы и, приподнимая их вверх еще сильнее, прижимал меня к себе в момент соития. Двигаясь во мне быстро и жестко. А я инстинктивно обняла ногами его за талию. Зачем я так сделала, сама не понимала.

Но когда мои ноги обхватили его, он мучительно простонал. Полностью утратив контроль над собой, задыхаясь от наслаждения, он срывающимся голосом, разговаривал, как я предположила, со своей Сашей.

– Я всё время думал о тебе… говорил с тобой… Ждал, так скучал… не веря, что когда-нибудь ты будешь моя… А ты… ты оказалась совсем другой… Почему?! Всё в тебе такое, как я хотел, кроме одного…

Дальше его слова я не запомнила. И как он кончил тоже. Я полностью отключилась, и следующее мое воспоминание было уже утром.

Для себя я решила, что пережитые им страдания не оправдывают его.

«Пусть даже Валентин сначала ошибочно полагал, что я была согласна на секс, не зная о подстроенной мне ловушке, но я всё равно не прощу ему навсегда отнятую у меня радость от первой близости с любимым!»

А тем временем мы вышли на улицу и остановились перед подъездом. Несмотря на вчерашний ливень, погода была достаточно теплой для конца середины осени, но сырость ощущалась. Мне в пальто было комфортно, а вот Валентину в одной тонкой рубашке и джинсах не очень.

– Ну, просто прекрасно! – изрек он раздраженно, изучая огромных размеров, словно маленькое озеро, лужу на пути к открытой парковке машин. – Только в сухое переоделся и опять придется промокнуть. Ещё и за это Радиму счёт потом выставлю.

И он, не спрашивая разрешения, игнорируя мой возмущенный возглас, подхватил меня на руки и понёс, шагая почти по щиколотку в воде к стоянке.

«От чего он так вымок вчера, если приехал сюда на машине? Намеренно стоял под дождём, пытаясь привести себя в чувство холодным душем? Как же сильно его потрясло то, что его любимая оказалась не совсем, такой как он хотел».

По этим признакам я определила самое больное место Валентина. Поняла, что он не смог сразу разлюбить мальчика-трансвестита.

 Пока Валентин нёс меня, нас догнал мотоциклист. Осторожно и медленно объезжая лужу по краю, чтобы не обрызгать, парень в шлеме посмотрел в нашу сторону. Затем заехал на стоянку и, поставив мотоцикл на свободное место рядом с большой чёрной машиной, заглушил мотор.

Я с удивлением поняла, что это автомобиль Радима стоит на парковке, так как номера совпадали.

– А как вчера Радим Олю отвез домой? – переборов неприязнь, спросила я Валентина.

– На такси, – без интереса к моему вопросу ответил он.

Его внимание больше занимал подъехавший мотоциклист. Я посмотрела в ту же сторону. Парень на мотоцикле снял шлем и сидя, широко расставив ноги, словно модель из журнала, выжидающе смотрел на нас. Чёрный кожаный костюм мотоциклиста смотрелся на Захаре Белове просто неотразимо.

 Лужа закончилась, и Валентин поставил меня на ноги. Захар в немом вопросе поднял брови. И Валентин понял, о чём его спросили.

– Полный пиздец, – ответил он. – Девушка проснулась первой, очень сильно обиделась и стала возмущаться. Слава богу, её кроме меня и Стаса никто больше не слышал. Поэтому пришлось использовать запасной вариант.

Захар разочарованно посмотрел на меня. Устало, вздохнув, он встал с мотоцикла, повесив перед этим шлем на руль. Подошёл ближе ко мне.

– Давай представься нам, как полагается, обиженная девушка Радима, – обратился ко мне, с интересом рассматривая. Примерно так же оценивающе смотрел, как Валентин, когда Радим отказался делиться мной.

– Как тебя зовут?

– Катя Зайченко, – ответила я, с подозрением глядя на него исподлобья.

Их поведение мне начинало казаться всё более странным.

– А ты действительно очень милая, – заключил Захар и повернул лицо к другу: – Неудивительно, что Радим был так потрясён, увидев её.

– Она реально похожа? – с искренним интересом спросил Валентин.

– Да. Одно лицо, – подтвердил с некоторым изумлением Захар. – Даже не верится, что такое возможно. Если бы своими глазами её не увидел, подумал бы что, Радим окончательно спятил. Если и всё остальное совпадает, то я начну верить в чудеса.

– Ну, одно-то уже точно совпало, – ухмыльнувшись, заметил Валентин.

Пока они загадками говорили между собой, я в растерянности переводила взгляд с одного на другого.

«Что всё это значит? На кого это я похожа? Я понравилась Радиму только потому, что у меня чье-то лицо?»

Сначала меня ранил Валентин, а потом добил Захар.

Опустив голову, я тихо глотала слезы, стоя рядом со своими мучителями, и молилась о том, чтобы всё это было неправдой. Страдала, думая, что единственное утешение, воспоминание, которое я лелеяла бы всю жизнь, то, каким взглядом Радим смотрел на меня, когда мы были одни, оказалось ложным.

«Он видел не меня перед собой? Я была всего лишь заменой?»

 Захар вновь обратил внимание на меня.

– Катя, я понимаю, что тебе сейчас очень плохо. Ты чувствуешь себя раздавленной и униженной. Поверь, никто не желал тебе зла намеренно, – заверял он. – Угрожать мне не хочется, но я не позволю тебе поломать жизнь моему другу. Он для меня дороже, чем ты. Смири свою гордость, я тебя пока по-хорошему прошу. Если хочешь дальше спокойно учиться, то закрой глаза на всё, что произошло с тобой, и твоя жизнь изменится в лучшую сторону.

Захар шагнул ближе, и мне пришлось смотреть на него, закинув голову вверх. Невольно его рост болезненно напомнил любимого.

Белов, в отличие от Валентина, угрожал мне дружелюбно, по-доброму глядя мне в глаза.

– Не разрушай того, что началось между вами с Радимом.

От этих слов я удивлённо заморгала и вытерла слёзы со щёк.

«И этот туда же! Я в их глазах совсем дурочкой выгляжу? Они, правда, думают, что я поверю, будто Радим захочет меня после другого? Парень брезгующий целовать не целомудренную девушку, полюбит ту, которая спала с его другом? Они, таким образом, хотят утешить меня? На один раз, пустив в постель к Валевскому?»

 А Захар продолжал, как я считала, нагло врать мне в лицо.

– Если не будешь упираться и примешь его, – настойчиво убеждал, – то он тебя такой счастливой сделает, что сама себе завидовать будешь. Обдумай всё, что мы тебе сказали. У тебя на это два дня. А чтобы ты приняла правильное решение, я тебе дам пищу для размышлений. Как ты думаешь, почему наш знаменитый Макс Ильин до сих пор не вылетел из университета? Он ни одного семестра не закрыл с первого раза. Имея кучу прогулов, до сих пор преспокойно учится.

Белов выразительно посмотрел на меня. И прочел на моем лице то, что хотел. Намек на связи с ректором был прозрачнее некуда.

– Правильно ты всё поняла, – улыбнулся он. – Ты так долго учиться не сможешь при всем старании. Помни об этом.

 Валентин отключил сигнализацию на своей машине. Сверкнув фарами, серебристый низкий спортивный автомобиль подал сигнал хозяину.

Захар перевёл взгляд на своего друга.

– А с тобой всё в порядке? – участливо спросил его.

– В полном, – равнодушно бросил парень. – Я уже всё забыл.

– Рассказать, что стряслось, не хочешь? – настойчиво сверля взглядом, лицо Валентина, попытался узнать о происшедшем с ним до его встречи со мной Захар. – Ты какой-то непривычно бледный.

– Ты бы ночь не спал, тоже бы побледнел, – раздражаясь настойчивостью друга, уклонился от прямого ответа Валентин. – Сам-то домой смотаться успел, а я все записи камер пересмотрел. Так насмотрелся, что до сих пор в тихом шоке. Этот извращенец Стас в своей квартире такое устраивал, что вчерашний вечер показался мне легкой светской вечеринкой аристократов. Радим и половины не знает того, что эта сволочь вытворяла. Видео, что он для Ольги смонтировал, просто милое домашнее кино по сравнению с тем, как этот гад везде его снимал. Как я вчера его не убил, сам не знаю. Все записи уничтожил, но флешку забрать не смог. Спрятал ее где-то от меня, урод.

– По любому она теперь у Новиковой, – досадливо скривил губы Захар. – Ох уж мне эта его тяга к мазохизму, – сокрушаясь, вздохнул. – Даже если его дико бесила показуха и хвастовство им, всё же нужно было выбрать другой способ отомстить Ольге. Теперь гадай, в какой момент эта бомба может взорваться. Лариска свой новый козырь будет долго держать в рукаве, сразу так просто не выкинет. Насладится игрой по полной программе…

У Валентина неожиданно зазвонил телефон. Он посмотрел на экран и тихо чертыхнулся.

– Захар, пора закругляться с разговорами. Я по дороге ещё раз поговорю с девушкой и все ей объясню. Срочно дуй к нему и останови, а иначе будет окончательный пиздец. Он точно кого-то убьёт.

И он торопливо направился к своей машине, а Белов, взяв меня под локоть, отвел в туже сторону. Открыл для меня дверцу и, прикрыв рукой мою голову, чтобы я не ударилась во время посадки, проследил, как я опускаюсь на пассажирское сиденье рядом с Валентином.

Спортивная машина рванула с места, оставляя позади высотку с фешенебельной квартирой. И только после этого Лысенко ответил на звонок.

– Доброе утро! – намеренно радостно улыбаясь, чтобы его голос звучал правдоподобнее, произнес он в телефон.

Выслушав собеседника, он ответил ему.

– Я позаботился о твоей девушке, как и обещал… всё в порядке. Не нужно волноваться… нет, она не была обиженной на тебя… – Валентин умолк, слушая комментарий, потом сказал, нагло играя роль честного друга.

– Нет, я не вру. Зачем мне это делать? Катя с виду разумная здравомыслящая девушка… – Валентин бросил на меня предупреждающий взгляд, призывающий к молчанию.

Выслушав очередные слова Радима, а я сразу догадалась, что звонил именно он, Лысенко опять ему соврал.

– Нет, я с ней не говорил, но она выглядела очень смущенной. Стеснялась поднять глаза. Краснея, поблагодарила Стаса за такси и поехала домой. Поэтому не нужно сразу ехать к ней, пусть придёт в себя, осмыслит всё и порадуется, что теперь она девушка самого Радима Валевского… всё, пока, подробности позже расскажу, а то я сейчас за рулём.

И Валентин сбросил звонок.

Глава 17

Пока дорогая спортивная машина неслась по городскому шоссе, я исподтишка разглядывала своего врага.

«А он красивый – сволочь!»

Конечно, такой броской внешностью, как Радим или Макс Ильин он не обладает, но если бы он не прятался в их тени, то был бы не менее популярным среди девушек.

Видеть его без костюма и очков было как-то непривычно, впечатление такое словно он другой человек, а не Валентин Лысенко – всегда, сдержанный, строго воспитанный, лучший студент университета.

Мои догадки, точно разрозненные пазлы, начали складываться в единую, понятную общую картину произошедших вчера событий. И они позволили мне судить о Валентине, согласно нарисовавшемуся образу.

«Предал друга, проигнорировал его просьбу позаботиться о понравившейся ему девушке. Когда Радим понял, что у него не получится приехать за мной, он попросил отправить меня домой на такси, но Валентин вместо этого предпочёл продолжить пить, – считала я его грехи. – А потом ещё и воспользовался мной, чтобы выплеснуть свои страдания!»

 Мои рассуждения выстраивались в такую логическую цепочку: протрезвев и осознав, что изнасиловал порядочную девушку, Валентин запаниковал и вызвонил Белова, который примчался к нему на помощь. Вместе они разобрались в ситуации, которая произошла. А именно, посмотрев записи с камер видеонаблюдения, они сообразили, что мне была подстроена ловушка, а Валентин оказался случайным её исполнителем. Сразу нашли виновных в этом преступлении против меня. Но вместо того, чтобы наказать их, они беспокоились лишь о своих интересах. Должно быть, им очень не хочется потерять дружбу с Валевским и связи с его семьёй, раз они были готовы пойти на такую подлость.

Чтобы скрыть всё от Радима они продумали сразу два плана. Первым был вариант исхода событий от Белова. Рассчитывая на то, что я не вспомню всё, что со мной произошло, они хотели заставить меня поверить, что я добровольно отдалась Валентину. Раздевшись, он забрался ко мне в постель и, преспокойно обняв меня, заснул, сымитировав сон двух любовников. И я ведь так сначала и подумала. Потом показали бы Радиму, какая я ветреная девушка, целовалась с одним, а переспала с другим. На этом бы всё для меня и закончилось. Запасным планом, на случай если я ничего не забуду и попытаюсь добиться справедливости, была придумана другая ловушка. Беспроигрышный вариант – дать мне возможность быть со своим любимым, всего лишь скрыв от него правду. И я в нее попала.

– Давай отнесемся к этому, как к несчастному случаю, – снова принялся меня уговаривать Валентин. – Такое часто бывает с людьми, оказавшимися не в то время и не в том месте. Тебе не следовало приходить к Сиротину, Радиму мстить Ольге, а мне пить. На трезвую голову я бы никогда не поверил тому парню, что Радим воспользовался тобой на кухне.

Валентин, переключил скорость, и машина рванула ещё быстрее, вжимая меня в сиденье.

– Радим постоянно твердил, к любимой девушке он не проявит неуважения. Но случившегося происшествия, к сожалению, исправить нельзя. Но можно сделать вид, что ничего не было, переступить через это и жить дальше.

– И ты сможешь так сделать? – пряча ненависть за горькой улыбкой, глядя на него, задала вопрос. – Тебя не будут мучить воспоминания о вчерашнем?

Валентин на миг оторвал глаза от дороги и бросил быстрый непонимающий взгляд на меня.

– Ты о чём вообще? – спросил он. – Я тебя как-то не понял.

– Я о твоём свидании с трансвеститом говорю, – пояснила я, наблюдая, как его руки с такой силой сжали руль, что костяшки пальце побелели, показывая, что удар достиг цели.

«Прямо в сердце попала!»

Дальше Валентин спорткар на бешеной скорости вести не смог. Машина вильнула в сторону, едва с управлением справился, так он был поражён тем, что мне известна его тайна.

Несколько раз моргнув, словно стараясь вернуть контроль над эмоциями, он, снизив скорость, съехал с трассы и остановил автомобиль на ближайшей парковке около торгового центра.

 Развернувшись в пол-оборота, он подозрительно посмотрел на меня.

– Девочка, у тебя температуры нет? Что за бред ты несёшь? – за насмешливым тоном Валентин старательно скрывал свой страх. – Откуда ты такое взяла, милая? То, что мне вчера было хреново от разочарования в любимой девушке, породило в твоём мозгу такие фантазии обо мне? Радиму нужно общаться с тобой поосторожней, раз ты такая большая выдумщица.

– Ты свернул с дороги и остановил машину из-за моей фантазии? – наигранно глупо взмахнула я ресницами.

Валентин по-новому, с пристальным вниманием, взглянул на меня. Его серые глаза подозрительно сузились.

– А ты оказывается ещё та гадюка. Больно стараешься укусить, – удивлённо выдохнул он.

Он больше не смотрел на меня как на наивную дурочку.

– Как бы Радиму не пригреть на груди очередную змею, – брови парня сошлись на переносице.

– Хватит уже его каждый раз упоминать! – яростно воскликнула я, так как от звука имени любимого у меня каждый раз болезненно переворачивалось внутри. – И перестань демонстрировать свою лживую заботу о наших с ним отношениях. Тошнит уже от этого! Я прекрасно ещё с первого раза поняла, что вы от меня хотите. Ничего Валевскому я не расскажу, можете не переживать и давить на меня больше не надо.

 Его злость сменилась немым потрясением. Долго смотрел на меня, точно не веря в то, что видит перед собой.

– Умная и наблюдательная, – наконец медленно, словно цитируя заученный текст, произнес он, не отводя от меня настороженных глаз. – Обманчиво невинная внешность. С виду для окружающих она имеет мягкий уступчивый характер, но эти качества реально доступны только для одного любимого ею мужчины. С другими она достаточно жесткая и всегда неприступная.

А потом с каким-то странным любопытством, словно не доверяя тому, что только проговорил, спросил: – Я тебя правильно охарактеризовал?

Я ехидно улыбнулась в ответ, давая понять, что он совершенно прав.

За время поездки мои слезы жалости к себе высохли, а сердце ожесточилось от холодной, яростной ненависти к моим обидчикам: Сиротину, Новиковой и Лысенко. Я просто не могу оставить их безнаказанными за то, что разрушили мою жизнь. Но отомстить без поддержки со стороны я не смогу. В то, что я теперь буду долго нужна Радиму, я не верила, но я решила использовать его временный интерес ко мне, чтобы уничтожить своих врагов.

И первый шаг на пути возмездия я уже сделала. Валентин узнал что я владею его секретом.

– К людской подлости я не привыкла, – заговорила я с ним, стараясь чётче прояснить, кто я за человек. – В моей жизни не было настолько злых людей, которые намеренно вредили мне, и поэтому я, не имея опыта, попалась в расставленную ловушку. Но впредь со мной подобного не произойдёт. Вы хотите, чтобы я все забыла и простила насильника? Не дождётесь!

Валентин продолжал смотреть на меня странным разочарованно-задумчивым взглядом, словно размышляя над тем, что ему теперь со мной дальше делать.

Наконец, тихо выругавшись, он отвернулся и завёл машину.

Остаток пути мы проехали молча. Всю дорогу он смотрел прямо перед собой, но я была уверена, что он мысленно подыскивает решение новой проблемы. Решает, как заставить меня не разболтать его секрет.

Я подумала, что оказалась права в своих предположениях, поскольку, когда мы почти приехали, он сказал такое:

– Ожидай меня сегодня ближе к вечеру. У нас предстоит серьёзный разговор. Номер я твой не прошу, узнать его для меня не проблема. И не вздумай от меня прятаться.

– Я тебя не боюсь, – ответила я с кривой улыбкой.

Я правда уже не чувствовала страха перед ним. Мне больше были не страшны их угрозы. Ведь я владела мощным оружием против Валентина – знанием о его безумной любви к парню.

Глава 18

 Я вернулась в общежитие. Моё временное жильё представляло собой девятиэтажное здание, сложенное из белого силикатного кирпича. Проживание в нём для иногородних студентов университета являлось практически бесплатным, и было устроено определенным образом. С первого по четвертый этаж занимали девушки, с шестого по девятый – парни, а средний пятый этаж выделен под место отдыха для всех жильцов. В здании, помимо лестницы имелся лифт. Его шахта находилась в середине дома, деля общий коридор на каждом этаже на две половины. Лестница винтом огибала шахту с первого по девятый этаж, служа дополнительным средством перемещения, так как лифт чаще всего не работал, особенно по выходным. В обоих концах коридора на этажах имелись пожарные выходы с металлическими лестницами снаружи здания. Напротив лифта небольшой коридорчик заводил в общую кухню с одной стороны и душевую с другой. Аналогичное устройство имели и верхние этажи.

В общежитии запрещалось курить. Места, отведенные для этого, находились на улице недалеко от входа, по левую и правую сторону двери были оборудованы площадки-пятачки с лавочками и урнами. Но это правило мало кто соблюдал. Если днём или вечером молодёжь ещё выходила в курилки, где они дополнительно могли общаться между собой, то по утрам все дымили, общаясь около пожарного выхода у открытой двери.

 Моя комната самая крайняя, как раз рядом с этим местом. Так что когда я, поднявшись по лестнице, свернула в коридор и направилась к ней, то с удивлением обнаружила, что около нее собрались, чуть ли не все обитательницы четвёртого этажа. Даже Маша была тут, хотя она и не курила.

Девушки что-то с явным интересом обсуждали, но при моем появлении все как-то разом смолкли, поглядывая на меня с плохо скрываемым любопытством, из чего я сделала вывод, что темой их разговора была я.

Атмосфера стала напряженной. Понятно, что содержание их беседы для меня приятным не было, кто-то смущённо стыдился смотреть на меня, а кто-то, нагло и презрительно улыбаясь, пялился во все глаза, точно впервые узнав, кто я такая.

 Маша в крайне возбужденном состоянии, как заметила меня, то сразу выбежала навстречу и, схватив за руку, потащила в свою комнату.

– Идём, расскажешь мне всё сама! – проговорила она громким шепотом. – А то такое нагородили, что у меня волосы дыбом встали от новостей.

Я в недоумении пошла за ней.

– О чём ты? – спросила я.

– О твоём походе к этому небезызвестному Сиротину в его знаменитую квартирку. Где были твои мозги?! Как ты вообще додумалась пойти к этим мажорам?!

Мы зашли в её комнату, и Маша села на свою кровать.

– Рассказывай давай, что на самом деле произошло, а то все эти слухи, что ты групповухой занималась с дружками Валевского, ни в какие ворота не лезут.

– Чем занималась?! – обомлев от её слов, изумленно выдохнула я.

И в ту же секунду до меня дошло, что одним изнасилованием Новикова не собиралась ограничиться. Ей меня ещё и на весь университет нужно было опозорить, чтобы Радим точно всё узнал и отвернулся от меня.

– Ха! – обрадовалась Маша, увидев мое потрясение от этой новости. – Я знала, что это всё выдумки! Ты нашу секту «Не дам парню до брака» просто так не предашь!

 Маша не заметила моего секундного замешательства. Мне на миг захотелось рассказать ей всю правду, но я сдержала себя. Никто не должен знать о том, что произошло, а иначе мой план мести может провалиться.

– Что за фигня?! – делая гневное лицо, возмутилась я. – Кто мог придумать такую ересь?! – А потом, уже улыбаясь, добавила: – Я истинная фанатка нашего светлого учения.

– Слава богу! – облегченно перевела дух Маша. – А то я сначала испугалась, что с тобой действительно самое плохое случилось. Ты ведь не ночевала в общежитии, и можно было всё что угодно принять за правду. – А потом с интересом спросила: – Так почему ты не ночевала здесь?

 Пока шла домой, я продумала объяснение для особо любопытных, но возможные сплетни, которые распустит обо мне Лариска, конечно же, я не учла.

– Выпила немного лишнего и заснула в гостевой спальне, – небрежно, словно ничего тут такого особенного нет, пояснила я. – Лариска со Светкой домой поехали, а мне утром Сиротин такси вызвал.

– И что, к тебе никто не приставал? – подозрительно щурясь, спросила Маша.

Я смущенно опустила взгляд. Вот это можно рассказать, тем более что очень хотелось.

– Поцелуй считается за приставание? – вопросом на вопрос ответила я.

У Маши отвисла челюсть.

– С кем? – воскликнула она потрясенно и, наблюдая мои блестящие от радости глаза, ещё раз выдохнула: – Неужели?!..

– Да, – кивнула я, подтверждая ее догадку.

От Маши я свою влюблённость с самого начала не скрывала. Даже моё теперешнее состояние эмоционального надлома не в силах было победить это маленькое счастье.

– Валевский меня поцеловал. И он хочет, чтобы я стала его девушкой.

– Офигеть! – вытаращила глаза подруга. – Теперь понятно, откуда сплетни взялись.

– Скорее всего, – досадно вздохнула я. – Кому-то это не понравилось.

– Расскажешь мне всё, как было? – попросила Маша. – Я никому не скажу.

– Наоборот, расскажи. Пусть у людей закрадется сомнение в мерзких слухах, – ответила я ей и поведала то, что должны знать все, в том числе и Радим.

А именно: Валевский порвал на квартире Сиротина с Морозовой; увидел меня, и я ему понравилась. Он повёз свою бывшую домой, а я осталась его ждать, так как он обещал меня отвезти в общежитие. Но так как у него не получилось вернуться, он попросил Валентина – своего близкого друга – позаботиться обо мне, и этот парень проследил, чтобы у меня не было проблем. Я спокойно спала всю ночь. Ведь никто не усомнится в порядочности Лысенко, тем более, когда он сам всё подтвердит.

В реализации своих планов я не сомневалась. Вечером Валентин узнает, что ему нужно будет говорить. В итоге получится: его слово против слухов и сплетен. Кому больше поверит Радим? Лариске, которую он не выносит или близкому другу? Ответ очевиден. А мнение остальных меня не интересует. Парня, о котором сплетничает весь университет, также не будут заботить все эти пересуды.

 Я проболтала с подругой еще около часа, делясь правдивыми и вымышленными впечатлениями о вчерашнем вечере, а потом пошла в свою комнату.

На пятачке около пожарного выхода стояла Новикова и Нина.

– Катя! – нежно улыбаясь, обратилась ко мне соседка по комнате, и в ее голосе зазвучало лживое участие. – Ты уже вернулась? А почему так поздно? Я думала ты вчера следом за нами на такси приедешь.

Мне стольких усилий стоило скрыть свои эмоции, что только одному Богу известно, как это было тяжело. Но я улыбнулась ей в ответ с самым наивным выражением лица.

– Я случайно заснула, – хихикнула я, как дурочка. – Так неловко вышло.

А потом сделала лицо серьёзнее:

– Стас такой классный, добрый парень. Он мне утром машину вызвал и ещё оплатил дорогу. Передай ему от меня спасибо.

 Слушая мой ответ, Лариса смотрела на меня с недоверчивым прищуром, точно не веря, что я не вру ей. Улыбка сошла с её лица.

– Катя, ты не помнишь, что с тобой вчера произошло? – спросила она.

– А что со мной могло произойти? – удивилась я в ответ, смотря на нее честными глазами.

 Новикова сделала затяжку, не отводя от меня пристального взгляда, а Нина, слушавшая до этого наш разговор с открытым ртом, не выдержала распирающего её любопытства.

– Ты что, не чувствуешь ничего?! Там совсем не болит? – спросила она меня.

 У меня болело. Было такое саднящее противное ощущение. Очень хотелось помыться, но мне нужно было вытерпеть это, чтобы опровергнуть слухи, которые распустила Лариска. Если я сразу побегу в душевую, то косвенно докажу её слова. Сегодня все будут следить за мной.

– Где там? – непонимающе уставилась на нее я.

Новикова выпустила струйку дыма. Тихо рассмеялась, глядя на меня через дым. И в её взгляде я прочла, неверие.

– Вот значит, как, – тихо произнесла она. – Играй дурочку дальше, так даже лучше. – И, смерив меня быстрым, презрительным взглядом, она отвернулась к раскрытой двери, демонстрируя всем своим видом, что ей эта тема больше не интересна.

А Нина в силу отсутствия проницательности не поняла того, что сказала Лариса. Того, что я своей игрой защищаю себя от правды. Её правды. Ведь она не знает, что у меня был только один мужчина прошлой ночью.

– Так у тебя был групповой секс или нет? – напрямую спросила Нина, сгорая от любопытства.

Я вытаращила на нее глаза.

– Что за бред! Нет, конечно!

Нина, не сдавалась.

– Может, с групповухой и перебор, но ты целку потеряла, как все говорят?

– Я ничего не теряла, – твёрдо опровергла ее слова, чем вызвала лёгкий короткий смешок со стороны Ларисы, а Нина продолжала докапываться.

– Светка говорила, что ты заперлась в спальне с каким-то хмырем и стонала на весь коридор.

– А она ничего не перепутала? – искренне удивилась я. – У Сиротина в квартире несколько спален. Почему она так уверена, что там была именно я? Она меня видела?

Нина моргнула, засомневавшись в сплетне, а Лариса резко повернулась и снова с интересом посмотрела на меня.

– Получается, Света у нас теперь тупая, бессовестная сплетница, перепутала комнаты, – презрительно хмыкнула соседка. – Ловко придумано, – удивлённо и очень тихо, словно про себя, проговорила она это и сразу, уже громче обратилась к Нине: – Не стоит верить всем сплетням. Видишь, Катя всё отрицает. Была бы она такой спокойной после группового… – Лариса вдруг резко замолчала, подозрительно нахмурившись.

Едва не ляпнув, слово «изнасилование», она вовремя остановила себя, чтобы не выдать свою осведомленность в преступлении. Окинула меня таким серьёзным оценивающим взглядом, будто недосказанное предположение вдруг ей самой казалось маловероятным. Словно задумавшись о чём-то, она, медленно растягивая слова, договорила оборванное предложение: – …разве что у неё это было по согласию.

Соседка смотрела на меня мрачным, долгим взглядом, будто мысленно подыскивала для самой себя объяснение моего спокойствия и, наконец, найдя его, опять заговорила с собеседницей:

– Должно быть, Катя, правда, ничего не помнит. Такое часто бывает от сильного потрясения. Отрицание действительности называется. Ей кажется, что она до сих пор девственница, а секс с парнями ей просто приснился.

На этих словах она с видимым облегчением от найденного ответа на свой внутренний вопрос понимающе улыбнулась мне, но продолжила говорить с моей однокурсницей и давать ей указания.

– Не стоит травмировать Зайченко правдой. Пусть думает, что хочет. В конце концов, это её личное дело, с кем спать. И не нужно её обсуждать.

 Нина согласилась с этим. Но я знала, что не пройдёт и часа, как новость о потере целомудрия и последующей амнезии Катерины Зайченко распространится по всему общежитию. А к понедельнику об этом будет знать уже весь университет. Но мне это только на руку.

Я смогу переиграть Ларису. Это я подвела ее к тому выводу, который она сделала. Я поняла, какая она на самом деле.

Новикова хитрая и коварная, но я не назову её умным человеком, потому что столько уверенности в своём превосходстве над другими может быть только у его полной противоположности.

Мысль, что я умнее, чем кажусь на самом деле, недолго продержалась у неё в голове. Куда более приятным для неё было объяснение, что я от шока и наркотика всё забыла и не желаю осознавать правды. Она искренне поверила в это, не усомнившись в своих выводах.

До этого случая, пребывая в заблуждении на её счёт, я всё же знала, что она думает обо мне, как о наивной и глупой девушке. И я на это не обижалась. У меня внешность такая, что сразу не поймёшь, что я далеко не дура.

И её я узнала лучше, чем она меня: у Ларисы больше слабостей, чем у Валентина. Рождённая в бедности, она любит роскошь. Без экономии сорит чужими деньгами, привлекая к себе друзей показной щедростью. Работать она никогда не сможет, даже психологом. Только мужчины являются источником её дохода. Лишившись молодости и привлекательности, она опустится на уровень матери, которую не любит и не уважает.

У неё нет никаких моральных принципов, а самолюбия – в избытке.

И её самолюбие задевает то, что она не нужна Радиму Валевскому. Богатому, красивому и популярному парню, живому воплощению мечты такой девушки. Очень больно задевает! Настолько сильно, что она готова рушить чужие жизни из-за невозможности быть с ним.

Её любовь – это просто жажда обладания тем, что недоступно, сродни одержимости. Радоваться счастью любимого с другой женщиной она никогда не будет. Постарается всеми силами навредить сопернице.

Мне нужно быть с ней осторожной, но бояться ее я не буду.

Её слабость и моё оружие против нее – это тот молодой богатый любовник, с которым у неё всё сложно. И это Радим.

Глава 19

Если ты не актриса, то постоянно играть очень сложно. Тем более, когда за тобой пристально наблюдают, ожидая промаха.

Я, сидела на кровати, смывала с лица вчерашний макияж, а Лариса, разливая чай в две чашки, бросала на меня снисходительные взгляды.

– То, что ты ничего не помнишь, вовсе не означает, что на самом деле этого не было. Ты на моих глазах согласилась пойти в спальню с Яриком. Думаю, именно он и был у тебя первым, – старательно убеждала она меня участливым тоном, игнорируя свои же слова. Оказывается, ей единолично хотелось травмировать меня правдой.

– В том, что ты немного развлеклась с мужчинами, ничего плохого нет. Конечно, ты сейчас в большом шоке от своего поведения и тебе кажется, что это всё было просто дурным сном, но поверь, ты действительно перепихнулась с парочкой парней.

– Ничего такого не было, – упрямо отвечала я ей, смотрясь в ручное зеркальце и прикладывая к глазу влажный ватный диск. – Ты и Света точно что-то напутали. Тот добрый парень отвел меня отлежаться, и я заснула в незанятой спальне. Проспала до утра без приключений.

Сказав это, я посмотрела на нее другим свободным глазом.

– Но ты была права, лучше бы я поехала с тобой домой. Валевский так за мной и не приехал.

Новикова даже не попыталась скрыть довольную улыбку.

– Я никогда не ошибаюсь, – самоуверенно заявила она. – Могу также предсказать, что дальше будет между вами. Хочешь узнать?

– Да ничего не будет, – небрежно отмахнулась я от ее предложения и, сменив ватный диск на новый, старательно вытирала уже второй глаз. – Подумаешь, поцеловал пару раз.

Закончив процедуру, я быстро глянула на неё. Улыбка примерзла к её губам, а серые глаза зло сузились. От ненависти ко мне она застыла на месте. Больше она не выглядела довольной.

А я продолжала размышлять вслух:

– Ты же сама рассказывала, что у него девушек до фига было. Он, наверно, столько всяких разных красавиц перецеловал, что меня вряд ли запомнит.

Её реакция на слова о поцелуе Радима железно подтверждала признание Стаса, и меня от этого наполнило невообразимой радостью. А воспоминания о первом для нас обоих поцелуе стали более яркими и впечатляющими в сравнении с тем, что случилось со мной гораздо позже. Тот смутный ночной кошмар, напоминающий о себе саднящей болью, на фоне воспоминаний о поцелуях Радима казался мне не совсем реальным. Утратил остроту от тепла воспоминаний о любимом. В сердце поселилась надежда, что если я всё правильно сделаю, то меня появится ещё один шанс на счастье с любимым.

– Разве ты не мечтала о нём? – вкрадчиво спросила меня Лариса. – Неужели тебе не хочется встретиться с ним еще раз?

«Как же ей чешется сделать мне больно!»

– Мечтала, – призналась я.

Отрицать заинтересованность в этом парне перед Новиковой после вчерашнего вечера уже бессмысленно и поэтому я, разочарованно вздохнув, произнесла.

– Я, наверно, ему не понравилась. Так неуверенно Радим целовался со мной. Он ведь не может не уметь целоваться с его-то опытом, о котором все сплетничают, – озадачилась я. – Мне, вообще показалось, у него это словно первый поцелуй был. Такое впечатление сложилось, что он на мне в процессе и научился, как это правильно нужно делать.

– Просто у него раньше была фобия, – с заледеневшей улыбкой Лариса, попыталась объяснить нам обоим поведение Радима. – Его первая девушка была соской-профессионалкой. Он как узнал об этом, так с тех пор не мог ни одну женщину поцеловать.

Она с громким стуком вернула чайник на подставку.

– Но он, слава богу, наконец-то от неё избавился! Валевский точно курс психотерапии прошёл. Его папаша, в конце концов, должен был уже заметить, что с сыном что-то не то. По любому, они его на каникулах куда-то отправляли.

Потом она сощурившись посмотрела на меня.

– А о чём вы с ним разговаривали, сидя рядышком на диване? Он с таким интересом слушал тебя, что мне чертовски любопытно узнать, что ты там такого ему рассказывала.

Я сделала вид, что вспоминаю.

– Ничего особенно я не говорила. – И, небрежно пожав плечами, добавила: – Немного о проблемах в постройке отношений, о дружбе между противоположным полом поговорили и всё, вроде бы.

– Уверена?

– Да.

– Ладно, проехали, – вздохнула она, стараясь успокоиться. – Всё уже в прошлом. Давай пить чай.

Утопать в мягком кожаном автомобильном сиденье, съехав пониже на попу или сидеть на кровати, подложив под себя ногу, это одно. А вот жесткий деревянный стул – это совсем другое.

Как я не смогла болезненно не поморщиться, так Лариса, следящая, как коршун, за моим выражением лица, не смогла сдержать победной улыбки. Убедившись в том, что я испытываю болезненные ощущения, она с безмятежным видом начала пить чай.

Настроение у неё заметно улучшилось.

– Я уверена, Валевский захочет встретиться с тобой ещё раз, – заговорила она со мной. – Теперь, когда он расстался с Ольгой, Радим вернётся к старым привычкам.

– Сплетники говорят, что он больше одного раза не спит с девушкой, это правда? – поинтересовалась я у соседки, вскрывая пачку печенья, что приготовила Лариса для нашего чаепития.

– Так точно, – ответила она, насмешливо улыбаясь. – До Ольги у него не было ни одной постоянной девушки. С каждой он встречался ровно до момента её согласия на трах, а отказать ему, – тут ее улыбка превратилась в презрительную, – ни у одной мозгов не хватало.

– Значит, когда, по твоим словам, Радим захочет продолжить со мной знакомство, мне следует отказать ему? – задала я вполне логичный после выданной ею информации вопрос. – И тогда он будет долго встречаться со мной?

– А ты сможешь ему отказать? – усмехнулась Новикова. – Тем более что он даже спрашивать не будет. По его логике, если сядешь к нему в машину или пойдешь с ним на свидание куда-нибудь, ты уже автоматически согласна на секс. Я ещё ни разу не видела, чтобы он когда-то напрягся соблазнить девушку. Ведь ему этого и не нужно делать, все и так хотят его.

Лариса лукаво сверкнула глазами.

– И ты тоже хочешь, Катя. Уверена, что не потеряешь голову от счастья, когда он в универе подойдёт к тебе?

Глава 20

 Пока я размышляла над правильным ответом, попутно радуясь тому, как меня вчера соблазнял Радим, неожиданно, раздался стук в дверь.

По характеру звука я определила гостя. Это был Антон Заливацкий. Он иногда захаживал к Ларисе за советами.

Новикова крикнула, чтобы он смело входил.

Прикрыв за собой дверь, Антон по своему обыкновению, показал мне знаком встать с места и после того, как я, взяв чашку с чаем, пересела на свою кровать, он, развернув стул спинкой к столу, уселся на него верхом.

По выражению его лица было понятно, что он пришел по важному вопросу. Я никогда не пререкалась с ним. Мне этот человек был настолько противен, что я бы в другой раз даже вышла из комнаты, но сегодня я решила остаться и послушать, какие советы он получает от моего врага. Любая лишняя информация могла пригодиться мне.

– Лорик, – обратился он к соседке, – выручай. Сил уже нет терпеть этого урода. Подскажи, как мне Белова на место поставить? По-любому это из-за него я не могу к Валевскому в компанию втереться. Настраивает, гад, всех против меня, конкуренции боится.

 В моменты, когда Новикова встречала родственную душу, она становилась очень искренней и серьезной. Ей реально хотелось помочь своему другу. Хотя, возможно, у неё имелся и личный интерес к проблемам Заливацкого. Заслать Антона в качестве шпиона в компанию Валевского для неё было очень выгодно. Среди подруг Ольги Морозовой у неё были свои информаторы. Теперь, зная о её страсти к Радиму, я не удивилась бы, если она тайно, через других людей, следит и за его жизнью.

– Был бы ты конкурентом, проблемы с этим не было бы, – досадуя, ответила ему Лариса. – Чтобы бабло от папаши Валевского получить, одной твоей красивой внешности недостаточно. Как ни крути, но Белов компьютерный гений, а ты серая посредственность. В тебя, даже если Радим на коленях папочку умолять будет, он ни копейки не проспонсирует. Мужик свои деньги умеет вкладывать. Всего за год из нищеброда Белов превратился в самого молодого миллионера страны. С процентами все бабки Валевским вернул. Ты так не сможешь. Переплюнуть его с твоими талантами не получится. Единственное, что тебе по силам сделать, так это просто расстроить их дружбу.

– Каким образом? – Антон на справедливую критику не обиделся. Его глаза ярко загорелись от предвкушения. – Если доказать, что Захар гомосек, Валевский отвернётся тогда от него? – выдвинул он идею.

– Не факт, что получится… – задумчиво протянув, ответила Лариса. – Сиротин ярко выраженный бисексуал, а Радим в упор этого не замечает. Натуралам до последнего момента не верится, что кто-то рядом с ними может быть другим. Вот если он Белова в постели с мужиком увидит, тогда, может быть, и поверит, а так он все намёки на это воспринимает как пустые сплетни… – Сделав небольшую паузу, Новикова, отпив чаю, продолжила: – Есть другой метод рассорить всю эту кампанию. Метод древний и проверенный. Покажи им красавицу, и они сами перегрызутся между собой. А заодно посмотрим, кто какой ориентации.

Заливацкий нахмурился, эта идея ему не очень понравилась.

– Ты предлагаешь рискнуть моей Яной?

– Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, – банально ответила Лариса.

Антон задумчиво вперил взгляд перед собой.

– Это очень большой риск. А вдруг ей кто-нибудь понравится? Я тогда её потеряю, как лох последний.

– Ты же хвастался, что она без ума от тебя, – с иронией поддела его Лариса. – От богатого папаши ушла ради тебя. Продавщицей работает, деньги все отдаёт.

– Да, – подтвердил Антон, – это так. Но трахаться со мной она упорно не желает. Я уже устал терпеть. Начал сомневаться, что она реально за меня замуж пойдет. Думаю, настала пора начать уламывать её, а то уплывет целкой к другому счастливчику.

– Не будь ревнивым идиотом, – предостерегла его соседка. – Твоя Яна такая простая дурочка, что просто умиляет. Идеал ее мужчины – это её обожаемый папочка. Бедный порядочный парень, вырвавшийся из нищеты своим тяжким трудом и любивший в своей жизни только одну женщину, ее мать. И уж поверь, папуля так приукрасил для неё историю их отношений, что девочка мечтает о такой же большой и чистой любви. Полезешь к ней до брака и можешь с ней распрощаться. Ты для неё сейчас точная копия ее папаши в молодости. Она любит тебя, пока ты соответствуешь её идеалу. Я тебе раньше говорила, каким ты должен быть для неё, так что не смей отступать от этого образа. А чтобы она не увлеклась кем-то из кампании Валевского, достаточно рассказать ей немного приукрашенных сплетен о них, и этого хватит, чтобы поселить в ней отвращение к ним на долгий период.

– Я всё понял, – согласился с её доводами Антон. – Она реально такая.

Заливацкий пустился в хвастливые размышления о своей девушке:

– Деньги её совсем не интересуют, выросла на всём готовом и ничего кроме компьютерных игр ей не нужно. Достаточно было впарить ей, что я помогу создать игрушку её мечты, и она сразу влюбилась в меня по уши. Хоть она и чертовски сексуально выглядит, но, по факту, холодная, как снегурочка. Да, она точно не соблазнится ни Валевским, ни Ильиным. Белов рожей не вышел, а Литвин будет слишком вульгарным и грубым для ее тонкой натуры. Лысенко, возможно, и понравится ей, но не настолько, чтобы влюбиться в него, слишком разные у них интересы. Так что, пожалуй, можно рискнуть. До чертиков хочется отомстить им всем за своё унижение.

– Отомстишь и ещё развлечешься, – добродушно улыбнулась Лариса. – Обещаю, будет очень весело. Не забывай только и мне обо всём рассказывать. Я тоже хочу повеселиться.

– Обязательно расскажу, – ухмыльнулся Антон. – Но я к тебе не только по этому делу зашёл, – посерьезнел он, меняя тему разговора. – У меня тут Лысенко номер твоей соседки попросил достать… – и Заливацкий первый раз за всё время и разговора посмотрел в мою сторону.

Его взгляд выражал крайнюю степень пренебрежения к моей персоне. Я ему не нравилась не только как девушка, но и как близкая подруга его бывшей.

– Как ты думаешь, зачем она ему? – спросил он Новикову.

Лариса удивлённо вскинула брови вверх.

– А это очень интересно. – И она так же посмотрела на меня. – Катя, с чего бы Валентину интересоваться тобой? Вы ведь даже не знакомы.

– А мы вчера с ним познакомились, – простодушно ответила я. – Он, пока вы видео с Ольгой на втором этаже смотрели, тоже к Стасу пришёл. Валевского почему-то искал.

На лице Ларисы отобразилось искреннее потрясение.

– Вот, значит, кто это был! – обрадовалась она почему-то. – Долго жить будет. Я его без его очков и строгого прикида не узнала.

Она перевела довольный взгляд на Антона.

– Можешь быть абсолютно спокойным, – сообщила она ему. – Лысенко твоей Яночке тоже не понравится. Этот парень вовсе не такой правильный, как все думают. И у него оказывается, уже есть грязные секреты. А наша Катюша теперь является одним из них.

– А причём здесь я? – недоуменно спросила я соседку.

Антон же, игнорируя мой вопрос к Ларисе, сам поинтересовался у неё:

– Так это не пустой чёс среди наших о групповухе Зайченко у Сиротина? Её реально по кругу пустили?

Лариса, сделав наигранно серьёзное лицо, посмотрела на меня смеющимся взглядом и ответила Антону.

– Катя доказывает, что ничего подобного с ней не случилось. Раз она это говорит, значит так и есть. Скажи парням, пусть не сочиняют ничего лишнего.

Но за её словами отчётливо слышалось совершенно иное. Иди и подтверди всем, что это правда.

И Антон понял её правильно.

– Так мне давать её номер? – спросил он разрешения у Ларисы, мерзко улыбаясь.

– Конечно, – согласно кивнула Новикова. – Должно быть, Лысенко, протрезвев, забоялся последствий. Пусть парень от тебя узнает, что всё обойдётся для него, а заодно будет благодарен тебе лишний раз за утешительную информацию.

Просто невероятно, с каким цинизмом она плетет интриги и строит козни против других людей, ни на секунду не усомнившись в правильности своих действий. И как бы меня не подмывало высказать ей всё, что я о ней думаю, я, стиснув зубы, стерпела, ради того момента, когда Радим откажется верить всем этим грязным сплетням обо мне.

Месть – это блюдо, которое нужно подавать холодным.

 Новикова назвала Антону мой номер, не спрашивая у меня разрешения. Я ведь дурочка в её глазах, не понимающая, что она причислила Валентина к участникам группового изнасилования.

Просвещать ее в том, что он был единственным, я, конечно же, не стала.

«И Радиму знать об этом нельзя!»

«Он закроет глаза на слухи о групповухе, но на добровольный секс с его другом – никогда» – так я считала тогда.

«Тем более что у меня доказательств обратного нет, а у Валентина есть. И вечером, он привезёт их мне, чтобы под угрозой обнародования заставить молчать о его Саше. И тогда мы заключим с ним сделку об обоюдном молчании, а он попадёт в мой капкан».

Глава 21

Вскоре, после того как ушёл Антон, Лариса стала собираться на свидание со своим папиком. Среди недели он иногда забирал её на пару часов, но в выходные она проводила с ним гораздо больше времени.

Часто хвасталась, что мужчина водит ее по дорогим ресторанам в качестве сопровождающей девушки, на бизнес-ланчи.

Я никогда не интересовалась, с кем она встречается, женат ли он и насколько богат. Теперь же мне это было важно знать.

Ей же всегда было приятно, когда я восхищалась качеством её одежды, косметики или аксессуаров. Она тогда проявляла особую щедрость, отдавая мне ненужные вещи. Дарила мне заканчивающуюся косметику от известных люксовых брендов или дорогие колготки с одной затяжкой.

Теперь я понимаю, что это была вовсе не помощь бедной соседке, которая не сможет себе такое купить, по крайней мере пока учится. Она находила особое удовольствие в том, что кто-то пользуется ее подержанными вещами и еще благодарен ей за это.

Но справедливости ради, признаюсь, за некоторые моменты я была ей искренне благодарна. Подражая Новиковой, я научилась правильно следить за собой, ухаживать за кожей и пользоваться декоративной косметикой. Мама меня такому не обучала, считая, что красота женщины должна быть естественной.

– А как давно ты встречаешься с папиком? – с интересом спрашивала я Ларису. – Он тебя любит?

– Любит, – улыбнулась в ответ, натягивая чулок на стройную ногу. – Даже больше, он без ума от меня. Скоро уже два года будет, как мы вместе.

– А сколько ему лет? Он сильно старый?

Новикова на мой вопрос снисходительно фыркнула.

– Ты как все девчонки в общежитии. Раз услышали слово папик, так сразу все делаете выводы, что он у меня старый хрыч. Я тебя разочарую, так же, как и других до тебя, любопытных. Мой Олег Николаевич достаточно ещё молодой и привлекательный мужчина, ему и сорока нет. Не женат, и выглядит для своего возраста очень круто. Пузо не нажрал, как тот же папаша Валевского, который его всего на десяток старше.

– А замуж тебе не предлагает пойти за него? – полюбопытствовала я дальше.

– Постоянно. Достал уже этим, – отозвалась она и, задумавшись на мгновенье, снисходительно с лёгким презрением усмехнулась своим внутренним мыслям о нём.

– Всё пытается мне ребёнка заделать, думает, если я забеременею, то рожу для него. Размечтался! – процедила она последнее слово сквозь зубы.

А потом, напомнила мне о своих планах:

– Но я, как ты знаешь, за другого собираюсь выйти. Зачем мне себя связывать с тем, кого я кинуть собираюсь, а тем более рожать от него? Я лучше тысячу абортов сделаю, чем снова превращусь в свиноматку. Да и лишние проблемы с разводом мне тоже не нужны.

– Тогда зачем ты с ним вообще встречаешься? – допытывалась я. – Пусть твой молодой любовник тебя и обеспечивает, или он слишком жадный?

 Лариса бросила на меня раздраженный взгляд.

Мне стало ясно, что ее россказни о безумной любви между ними, были просто плодом ее фантазии. Она, как и все, не смогла отказать ему, упустив тем самым шанс на более долгие отношения. И сколько бы она не плела интриг с Сиротиным, Радиму она абсолютно безразлична. Он даже не считал нужным разговаривать с ней.

– Его семья меня не принимает, вот и вся причина, почему он не со мной, – нашла она объяснение для своей собеседницы-дурочки. – А я не позволяю ему отказаться от денег семьи ради меня.

Я сделала вид, что поверила.

– Тогда почему ты не попросишь папика купить тебе квартиру? Жила бы отдельно, было бы место для встреч с твоим молодым хахалем. Почему до сих пор живешь в общежитии?

Новикова с шумом втянула воздух.

– Хватит уже приставать ко мне с наивными вопросами, – уже тихо злилась она на мои болезненные для нее уколы, но продолжала отвечать с улыбкой: – Я живу там, где мне интересно. Своего парня я всё время вижу и в курсе всего, что с ним происходит. Если я съеду на квартиру, то такой возможности уже не будет. Папик начнёт там ошиваться каждый день, а я этого не хочу. Мне его и по выходным с головой хватает.

– А твой парень не ревнует к нему?

Просто невозможно отказать себе в удовольствии, спросить такое у неё, лишний раз поиздеваться.

Быстро натянув второй чулок, Лариса торопливо встала.

– Между нами нет ревности! – резко ответила она мне. – У нас договор. Пока мы не вместе, то и не ревнуем друг друга.

 Новикова, спеша уйти от моих расспросов, собралась максимально быстро. Сегодня ей не очень хотелось делиться со мной подробностями своих отношений с ее молодым любовником.

«Слишком ещё свежо в её памяти воспоминание о его интересе ко мне» – злорадствовала я.

 Ну а я, наконец, смогла спокойно отправиться принимать душ.

Закрывшись в душевой кабинке, я в последний раз позволила себе поплакать над своей бедой, пожалеть себя и открыто пострадать, не сдерживая больше раздирающих сердце чувств обиды и боли от несправедливости того, что произошло со мной.

Я ведь никогда никому не желала зла, не хотела себе чужого, не мечтала отнять что-то у кого-то. Старалась быть хорошим человеком, но теперь злые люди вокруг меня вынуждают меня стать плохой.

Наплакавшись и полностью успокоившись, старательно отмывая себя мочалкой, я твердила себе, что всё, что со мной произошло, просто болезненная прививка от излишней доверчивости. В этой жизни никому на сто процентов доверять нельзя. Даже тому, кого любишь. Ведь всё могло произойти совсем иначе, посчитай Радим меня более важным человеком, чем дочь делового партнера отца. Останься он со мной, и вполне возможно, что моя девственность досталась бы ему, а не по воле случая его другу.

Но, правда, неизвестно как бы потом всё сложилось для меня. Гадать можно бесконечно, но совершенно бессмысленно. Того, что случилось никак не исправить.

Теперь же я для Радима и его близкого окружения являюсь его девушкой.

И этому невозможно не радоваться, даже несмотря на то, что я так подозрительно быстро ему понравилась и в причинах этого нужно еще детально разобраться. Есть в этом всём нечто странное, но без дополнительной информации делать какие-либо выводы слишком рано.

Одно точно ясно: его близкие друзья в курсе происходящего, а остальные – нет.

Глава 22

 Я никогда не была меркантильной или любительницей жить за чужой счёт, но, стоя перед открытым холодильником в общей кухне, я с досадным чувством разочарования призналась самой себе, что совместное проживание с Новиковой оказалось весьма выгодным для меня в материальном плане. Я уже практически забыла, когда последний раз покупала продукты питания. Всё, что лежало на нашей с ней полке холодильника, было приобретено ею. Теперь мне придётся настраивать свой быт под собственный кошелек и сделать это нужно аккуратно, чтобы она не заметила резкой перемены с моей стороны. Не заподозрила в ненависти к ней.

Убедив себя в этом, я достала с полки контейнер с остатками вчерашнего салата, мясную нарезку и хлеб. Всё равно она бы выбросила это, вернувшись вечером после ужина в дорогом ресторане, а наутро заказала бы доставку свежих блюд.

 Я не стала всё нести в свою комнату, а села есть за обеденный стол в общей кухне, о чём уже вскоре пожалела.

Маша с Ниной тоже были здесь, они проживали в одной комнате и теперь совместно занимались готовкой, попутно споря между собой о том, что же на самом деле со мной произошло у Сиротина на квартире.

Моя подруга отстаивала мою версию, а Нина уже изобрела свою собственную.

– Не смеши меня! Чтобы он запал на неё с первого взгляда?! – с жаром возразила Нина Соколова Маше. – Валевский никогда на такую, как Зайченко, не глянет! Он столько раз мимо неё проходил, а тут вдруг резко прозрел?! – Девушка искренне рассмеялась. – Мы все о нём мечтаем, а Катька, похоже, на этом парне совсем двинулась.

Я едва не подавилась едой. Так старалась спрятать от сплетниц свою влюблённость, а оказывается, она ни для кого не была секретом!

«Похоже, единственное, что я абсолютно не умею скрывать, так это чувства к Радиму».

А главная сплетница нашего общежития тем временем продолжала отстаивать свою точку зрения.

– Катька просто пытается навешать всем лапшу на уши. Ей перед нами стыдно, что она сначала строила из себя такую всю принципиальную, порядочную, а сама по-пьяни девственность потеряла с первым встречным, вот и старается придумать себе отмазку. Ещё и Лысенко приплела, надеясь за его счёт поправить свою репутацию. Сочини она, что Валевский её трахнул, я бы ещё поверила, но чтобы Валентин её всю ночь охранял ради друга – это вообще полный бред!

– Катя никогда не врёт! – упрямо защищала меня Маша, и я показала подруге большой палец вверх за поддержку. – Тем более что в понедельник все и так узнают правду. А то, что Радим расстался с Морозовой и уединялся с Катей на кухне, даже Светка подтвердила.

– От разъяренной бывшей он прятался, – парировала Соколова. – Лариса всё чётко объяснила. Катьку он просто использовал, чтобы у Ольги сомнений не возникло в их разрыве.

Нина довольно и злорадно заулыбалась, переходя на другую излюбленную тему сплетен:

– Интересно, выложит она новый влог об этом событии или скроет от своих подписчиков, что её бросили. У неё на канале только видео с Валевским кучу просмотров и лайков набрали. Без него её ролики о косметике никому нафиг не нужны.

 Все девушки в общежитии, за малым исключением, являлись подписчиками Ольги Морозовой. Обсуждали её, критиковали, но продолжали смотреть её ролики. Лариса так же отслеживала новые видео Ольги.

Раньше мне особо любопытно не было, о чём она там рассказывает, тем более что я иногда сама наблюдала за тем, как она это делает. Радиму в такие моменты было не очень приятно, он всячески старался не попадаться в кадр. Но теперь в свете того, что я узнала о нём, нужно просмотреть более старые видео с ним, может, найду подсказку на вопрос, кто та таинственная девушка, на которую я похожа.

 В момент, когда Нина закончила размышлять на тему будущего канала Ольги Морозовой, на кухню совершенно неожиданно для всех нас зашёл парень, жилец шестого этажа.

– Привет! – поздоровался он со всеми девушками сразу, но направился именно ко мне.

Отодвинув для себя стул, он сел около меня.

Мне мимоходом доводилось видеть его раньше, но имени парня я не знала. Он выглядел вполне симпатично. Имел рыжеватые волосы и голубые глаза, нос с горбинкой и тонкие губы. Ничего отталкивающего. Глядя на его ещё не до конца зрелую внешность, сразу не понять, что перед тобой последний подонок.

– Повеселилась вчера маленько, да? – похабно, но как-то немного дергано улыбаясь, заговорил он со мной, словно за этой улыбкой он скрывал свое волнение. – Хочешь сегодня опять развлечься?

От его неожиданно предложения даже Маша с Ниной удивленно застыли на месте. А я и подавно вытаращила на него глаза. Чуть второй раз за день не поперхнулась.

– Нет? – ухмылялся он, пристально наблюдая за моей реакцией. – Наверно, у тебя там всё болит после четверых-то? – Парень мерзко натужно рассмеялся. – Или ты крепкая потаскушка?

 «А вот и остальное прилетело из того, что замыслила для меня Новикова» – сообразила я. Первая ласточка в лице этого подонка уже появилась. Скоро начнется самое отвратительное. Среди мужской части общежития обязательно найдутся отморозки, которые через оскорбления и запугивание захотят добиться от меня секса. Ведь так легко через моральное давление заставить сломленную изнасилованием девушку уступить, только бы ее больше не трогали.

«Вот такой у неё был план» – подытожила я.

Меня должны были изнасиловать, бросить, а потом я сама уже превращусь в первую потаскуху общежития. Упрощённая версия классического метода сутенёров обращения девушки в проститутку.

Я же, вопреки её замыслу, не оказалась сломленной. Уступать я никому не собиралась.

– А почему только четверых? – изобразила я насмешливое удивление. – По словам некоторых, их было не меньше шести человек. Что ж ты так преуменьшил число моих предполагаемых любовников? Или в такую цифру с трудом верится?

Нина прыснула смешком на мой ответ ему.

– Да, Витёк, ты сильно загнул с количеством. У Зайченко был просто первый секс в её жизни. Переспала девушка с каким-то мажором, а вы раздули из этого событие до вселенских масштабов. Смогла бы она спокойно сидеть на стуле после такого количества разных мужиков? Сам подумай.

Наконец-то у Нины проснулась логика. Даже в моём случае она себе не изменила. Как всегда, сперва разносит сплетни по всему общежитию, а потом начинает размышлять о правдивости того, что сама наговорила.

 Но Витька такой вариант событий почему-то разозлил. Покраснев, он с прищуром посмотрел в мою сторону.

– Значит, Зайченко любительница мажоров?! – процедил он сквозь зубы. – С парнями из общаги ей целку терять не комильфо? Только с крутыми перцами на дорогих тачках можно? А я всё думал, почему она нас, простых смертных, в упор не замечает, всё время на Валевского пялится? На свою вишенку думала самого богатенького поймать? – Тут Витёк цинично рассмеялся и уже перешел на личное ко мне обращение. – Но полный облом с этим вышел, да, идиотка тупоголовая? Твоя целочка случайно не тому мажору досталась. О Валевском теперь даже и не мечтай. Опустись на землю, дура, пока тебя кто-то не опустил!

 На этом Витёк встал и вышел из кухни.

– Что это было? – громко и удивленно выдохнула Маша, глядя в сторону двери, за которой скрылся недавний визитер.

– Похоже, порция ревности от Климова, – сделала вывод Нина и, ухмыляясь, посмотрела на меня. – А у тебя, Катя, оказывается, тайный поклонник был. Пришёл разведать обстановку вокруг тебя. Видела, как его зацепило, что ты другому парню отдалась?

– Скорее то, что ловить ему здесь абсолютно нечего, – отозвалась я.

За первой ласточкой прилетела вторая. Крупная и жирная. Сергей Дубинин, парень из параллельного потока, ожидал меня около моей комнаты.

– Привет, Катюха! – искренне обрадовался он при виде меня. – Погодка классная, пойдем прогуляемся. Если здесь ты стесняешься, то я могу тебя и под кустиком. У меня и резинки есть.

«Вскоре я буду точно знать, кто из обитателей верхних этажей общежития является отморозком».

– Не хочу, – ответила я ему, и повторила слова Витька: – Парни из общаги меня не интересуют. Я люблю крутых перцев на дорогих тачках.

 Я раньше была тихой и скромной девушкой, создающей у людей обманчивое впечатление беззащитности перед чужой грубостью. Поэтому мой ответ настолько шокировал Дубинина, что он, раскрыв рот, проводил меня взглядом, пока я не заперлась в комнате изнутри.

Так и представила, как он вернётся к своему дружку Климову и поделится своим новым впечатлением обо мне, тихо рассмеялась.

Но, конечно же, ничего приятного в том, что ко мне повадился приставать каждый встречный мерзавец, нет. Для иногородней девушки ситуация даже очень опасная. Эту проблему нужно было решить как можно быстрее.

Вечерний звонок Валентина пришёлся как раз кстати.

«Пусть он и думает над тем, как обеспечить безопасность девушки его друга!» – обрадовалась я.

Глава 23

Если утром он высадил меня около ближайшей станции метро, и я от неё до общежития шла пешком, то сейчас Валентин поставил свою спортивную машину прямо перед крыльцом. Не увидеть её и не узнать, было практически невозможно. А кто не заметит, точно услышит от других то, что Лысенко приезжал ко мне на своей дорогой крутой тачке.

Курилка слева от входа была забита самыми любопытными. А с правой стороны, где сидел на лавочке, вытянув перед собой длинные ноги и спрятав руки в карманы брюк, один Валентин – свободна.

Начинало темнеть, и мне всё ещё прекрасно было видно выражение его лица. Точно описать его можно одним словом – офигевшее.

Я подошла к нему и села на соседнюю, рядом стоящую лавку. Валентин перевел отрешенный до этого взгляд на меня.

– Поздравь меня, Катерина, – нахмурившись, произнёс он с тихим возмущением. – Я теперь участник группового изнасилования. Благодаря твоей амнезии чудом избежал ответственности. Мне не меньше семи лет светило за такое.

Потом, немного повышая тон голоса, зарычал на меня:

– Что за хрень ты всем наплела про меня?!

– Это не я, – серьёзно глядя на него, сказала я. – Новикова постаралась. Распустила слухи, что у меня на квартире Сиротина был групповой секс по согласию. Точное количество участников постоянно меняется, но тебя она причислила к основному числу моих любовников.

– Так почему, черт возьми, ты не расскажешь всем правду?! – сердился всё больше Валентин.

Чтобы нас не услышали любопытные, он ругался тихим голосом.

– Достаточно рассказать, с кем ты переспала, и все пересуды разом стихнут!

– А потом об этом узнает Радим, и я сразу распрощаюсь со статусом его девушки! – разозлившись в ответ на его недогадливость, прошипела я.

Валентин, посмотрев почему-то куда-то в сторону, вернул уже полный недоумения взгляд на меня.

– Постой…, – произнес он медленно, – а кто, по-твоему…, – резко замолчав, он в каком-то странном озарении уставился на меня. Потом, коснувшись рукой лба, точно проверяя, нет ли у него жара, Лысенко тихо выругался:

– Охренеть! Вот что по-настоящему значит оказаться не в то время и не в том месте. Занесла же меня нелегкая в эту проклятую квартиру!

Достав из внутреннего кармана пиджака конверт, он протянул его мне со словами: – Открой и посмотри. Кто, по-твоему, с тобой на этой фотографии?

 Я вскрыла конверт.

Как и ожидалось, это был скриншот с камеры видеонаблюдения.

«Должно быть, это фото наихудшего качества, которое он специально выбрал для меня» – решила я потому, что лица насильника четко не разглядеть потому что девушка обнимает его за. Моё же безмятежное лицо, без малейших признаков отторжения происходящего, отлично было видно. И то, как мои голые ноги обнимают парня в том месте, где как раз у него спущены штаны.

Если бы на фото была не я, то, оценивая его непредвзято, признала бы, что пара на нём смотрится очень даже красиво. Как настоящие любовники в процессе акта их любви.

– Ты! – с ненавистью кратко ответила я, возвращая ему фотографию.

Валентин, раздражаясь, выхватил у меня её из рук. Сам довольно долго смотрел на скриншот и, наконец, болезненно скривившись, ещё раз тихо выругался:

– Твою ж мать! Реально на меня похож! Проклятые джинсы и белая рубашка!

Смяв фотографию, Валентин швырнул её в урну, а потом, согнувшись, поставил локти на колени и, обхватив голову руками, вперил перед собой невидящий взгляд.

– Хочешь сказать, что на этом фото не ты со мной?! – запаниковала я, чувствуя, как всё внутри сжимается от ужаса, и я бледнею в лице.

«Неужели, всё, что говорила мне Лариска, правда и Валентин вообще здесь не причём?!»

– Нет, это я, – шёпотом, не глядя на меня, ответил насильник. – Хотел скинуть свой поступок на другого человека, но совсем забыл, что я тогда переоделся в джинсы и рубашку. Ты меня по ним и узнала утром.

Валентин с силой зажмурился.

– Ненавидь и не прощай меня столько, сколько захочешь, мне всё равно. – И почти неслышно добавил: – От того, что это существо узнает об этом…хуже уже не будет. Валентин замолчал и спустя пару минут выпрямился и посмотрел на меня совершенно спокойным, ожидающим взглядом.

«От сердца отлегло!»

Теперь, когда он лично признался в своём преступлении, можно вершить месть с чистой совестью. Но для начала нужно договориться, как всю сложившуюся ситуацию преподнести Валевскому.

– Давай обсудим, что мы будем говорить Радиму о произошедшем, – выдвинула я ему предложение, – расскажи мне, что он знает от тебя.

– Нет, это ты мне первая расскажи, как ты сама видишь то, что случилось между нами, – потребовал Валентин, глядя на меня совершенно серьёзно. – А я уже сопоставлю всё, что говорил ему, с тем, что ты мне расскажешь.

 Я не стала возражать. Всё-таки он лучше меня знает, как подгонять разнящиеся показания под один общий знаменатель.

– После того как Радим уехал, Стас в сговоре с Новиковой дал мне наркотик, и меня отвели в спальню. Ты это и сам по видео с камер узнал.

Валентин, подтверждая, кивнул, а я продолжила говорить:

– Потом я помню, как ты переодевался в комнате и обещал через пару минут вернуться. Куда делся тот парень, который меня раздел, я не помню…

– Я его с тебя практически снял и выкинул за дверь, – перебил меня Валентин, восполняя пробелы моей памяти. – Точно не знаю почему, наверно, потому что пьяный был, но я в том момент, как увидел тебя с ним, впал в состояние аффекта от ревности, не соображал, что делаю.

– Не приписывай себе в оправдание того, чего быть не могло, – презрительно произнесла я. – Ты меня первый раз в жизни видел. Какая ревность, о чём ты?! Тебе стыдно признаться, что просто представил вместо меня свою…, – намеренно помявшись, задумалась, поиграв словами: – Или своего… нет, правильнее, всё-таки, назвать свою Сашу?

– Как тебе будет угодно, – устало вздохнул Валентин. – Объясняй это, как хочешь. Давай дальше рассказывай, что, по-твоему, произошло.

– Вместо нелепой ревности лучше бы оправдывался тем, что ты сначала не знал о подстроенной мне ловушке и думал, что я добровольно пошла на секс, – снисходительно посоветовала я ему.

– А разве это не очевидно? – горько усмехнулся Валентин. – Что я оказался в наихудшей ситуации, которую нарочно не придумаешь. Из-за подставы стал насильником невинной девушки, которую при других обстоятельствах даже пальцем не тронул бы.

Он устремил на меня долгий пронизывающий взгляд.

– Давай скроем всё от него, и вы оба будете счастливы.

– К этому я и подвожу, – согласно кивнула я, оглянувшись на второю курилку. Народу в той стороне не уменьшалось. А среди парней ещё и девушки появились.

Лариса вернулась со своего свидания и теперь тоже стояла и курила, беседуя о чём-то с Климовым и с интересом посматривая на меня.

Я повернулась к Лысенко и продолжила разговор.

– Когда я, по твоим словам, уехала от Сиротина домой? Утром или вечером? И главное, где ты был всё это время? Что Радим об этом знает?

– Ты уехала сегодня утром, – сухим тоном ответил мне Валентин.

– Слава богу! – облегченно выдохнула я. – Это совпадает с тем, что я всем рассказывала. По моей версии, после того как Радим уехал с Ольгой, он попросил тебя отправить меня домой на такси. Но ты был пьяным и проигнорировал его просьбу. А я, когда меня тот парень отвел в спальню, просто заснула и проспала до утра под твоим присмотром. Доказать Радиму, что у меня не было группового секса, я могу, только сославшись на тебя, как на свидетеля.

Валентин коротко улыбнулся.

– Выходит, я всю ночь, как верный слуга, охранял для своего господина его женщину?

– Очень смешно, – без тени улыбки отрезала я. – Ты в этом убедить его должен, а не смеяться надо мной.

– А я и не смеюсь, – ответил он. – Пару маленьких вопросиков можно задать?

Я согласно кивнула.

– Ты давно влюблена в него? – с искренним интересом спросил он.

– Да. Можно сказать, что давно. С начала учёбы, – честно призналась я. – Я очень сильно его люблю.

– Почему ты пошла к Сиротину?

– Повелась на приманку. Лариска сказала, что Радим будет там. А я даже не подозревала, куда иду, в какое место. Хотела, узнать его лучше, разочароваться в нем и разлюбить, ведь я не надеялась, что он вообще заметит меня. Он прежде меня никогда не замечал.

– И ты бы смогла разлюбить его, если бы узнала о нем нечто… не хорошее? – осторожно спросил Валентин.

– А ты смог? – вопросом на вопрос ответила я.

Лысенко тихо и невесело рассмеялся:

– В природе есть маленькие, с виду безобидные змейки, – с горькой улыбкой туманно заговорил он. – Но их укус смертелен для человека. У меня шкура толстая, не прокусишь, как ни старайся. А вот Радима ты можешь убить. Лучше меня кусай, а не его.

Он поднялся с места.

– На этом распрощаемся. По поводу сплетен не переживай, мой друг такому никогда не поверит. Той, что за нами наблюдает, скажи, что я пытался узнать, помнишь ли ты меня, чтобы она успокоилась и не трогала тебя некоторое время. А потом с ней Радим сам разберётся.

– А что делать со свалившейся на мою голову популярностью среди парней нашего общежития? – спросила я его, тоже вставая с места.

Валентин посмотрел в сторону второй курилки, а потом неожиданно наклонился ко мне, замер и прошептал на ухо:

– Думаю, мой якобы интерес к тебе на некоторое время остудит их горячие головы.

После этого Лысенко, выпрямившись и отключив сигнализацию, направился к своей машине. Вскоре он уехал, а ко мне подошла Лариса.

– Что он хотел от тебя? – полюбопытствовала она.

Я, неопределенно пожав плечами, ответила:

– Почему-то допытывался о вчерашнем вечере. Говорил, что пьяный был и с трудом может вспомнить, что произошло.

– И что же ты ему рассказала? – заулыбалась на мой ответ Новикова.

– Правду, – лаконично ответила я и, оставив её радоваться своим мнимым победам, пошла в общежитие.

По результату разговора с Валентином я сделала вывод:

«Антон с бомбой о групповом изнасиловании настолько огорошил Лысенко, что тот даже забыл, меня нужно заставить молчать о его запретной страсти. А из-за секса со мной чувствует ко мне некоторую привязанность, считает союзником. Спокойно отнесся к тому, что я знаю его секрет. Думает, что я не смогу сделать ему больно. Как же сильно он заблуждается!»

Глава 24

В этот раз Новикова вернулась со встречи с папиком непривычно рано. Обычно я уже спала, когда она приходила и будила меня. Потом, готовясь ко сну, она рассказывала мне, как прекрасно провела время, что ела и пила, кого из важных людей видела, с кем довелось ближе познакомиться.

Я слушала её, зевая от желания спать, но никогда не просила умолкнуть и дать выспаться, поскольку иногда от неё можно было услышать что-то о жизни семьи Валевских, с которыми ее нынешний покровитель состоял в родстве. В какой степени она не уточняла.

По моему предположению за время учёбы в университете она сменила не менее трех состоятельных любовников. Теперешний был третьим по счёту и, скорее всего, не последним. Но за него она цепко держалась, так как он был вхож в ту семью, в которую она сама стремилась попасть. Как она планировала это сделать, имея такую репутацию, я не представляла.

 Лариса, к моей досаде, была молчаливой, словно её весёлое настроение, с которым она ко мне подошла после моей встречи с Лысенко, куда-то улетучилось. Готовясь ко сну, она с подозрением посматривала на меня.

«Неужели я чем-то выдала себя?»

– Странно всё как-то… – наконец, не сумев, совладать со своим желанием разузнать все подробности визита парня ко мне, заговорила она. – Конечно, Валентину хотелось лично удостовериться, что с него всё как с гуся вода – приехал с тобой пообщаться. Но ты то почему после этого такая невозмутимая? – недоумевала Лариса. – По-любому, он тебе рассказал, что ты вчера сама была не против секса. Лысенко без доказательств бы не приехал, мало ли какой ты могла оказаться. Вдруг пожелала бы денег с парней срубить, сочинив, что ты была не согласна на групповуху.

– А с чего мне нервничать? – простодушно ответила я ей. – У меня скоро голос охрипнет, так устала всем объяснять, что ничего такого подобного со мной у Сиротина не произошло. Валентину я тоже рассказала, что просто заснула, а утром поехала домой, вот и всё. И он мне подтвердил, что так и было. После моих слов он сразу вспомнил, что лично на ключ запер комнату, в которой я спала. Откуда вы все взяли, что я с кем-то имела секс, понять никак не могу.

Лариса смотрела на меня, не мигая.

– Или ты мастерски прикидываешься, или реально сама веришь в то, что говоришь, но ты в любом случае уже не девственница. Если нравится смешить окружающих, изображая оскорбленную невинность, то продолжай, это даже весело.

Наглая интриганка улыбнулась мне насмешливо.

– Чтобы у тебя не возникло незаслуженной обиды на меня, хочу тебе напомнить, что я предлагала не ждать Радима, а ехать домой. Ты же сама пожелала остаться, – с нажимом напомнила она. – Я тебе раньше говорила про стадный инстинкт мужчин. А уж если сам Валевский обратил внимание на девушку, то она, какой бы дурнушкой ни была, тут же станет самой желанной красавицей для других. Поэтому с тобой и случилось то, что случилось. И моей вины в этом нет…

«Сейчас еще меня виноватой выставит!»

–…Тебе не следовало общаться с ним, а тем более позволять себя целовать. У Радима никогда не было ни одной, в твоём понимании, порядочной девушки, вот все и подумали, что ты такая же, как и те, с кем он раньше трахался.

 Хорошее она себе придумала оправдание. Чувствовалось, что заранее подготовила для меня эту речь, на тот случай если я начну обвинять её в пособничестве насильникам. Будь я немного глупее, то поверила бы ей, так искренне звучали её слова.

По ее намерению перекинуть вину на меня, я догадалась, что она испугалась за свое будущее.

«Но с чего вдруг? Раньше она была уверена в моей глупости и своей безнаказанности, а теперь засомневалась. Или моя встреча с Валентином на это как-то повлияла…?»

– Мне уже всё равно, можете верить, во что хотите! – намеренно вспылила я, вскакивая с кровати. – Надоели все эти пляски с бубном вокруг моей якобы потерянной девственности! Посмотрите новую серию «Доктора любви» с Ильиным и отцепитесь уже от меня. В его сериале сюжет более интересный для обсуждения, чем моя жизнь!

 На этом я выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.

Пробежалась по коридору и, торопливо спустившись по лестнице, прямиком понеслась к входной двери общежития.

Я была одета в домашние трикотажные штаны и фланелевую клетчатую рубашку, в чём я обычно ходила по дому. Продрогнуть на улице за три минуты не должна была.

Выскочила за дверь и бегом направилась к курилке. К той, где мы разговаривали с Валентином.

Игнорируя удивленные взгляды пары сидящих на лавках курящих парней, я заглянула в урну. Среди горы окурков смятой фотографии не было.

– Что ищешь? – спросил меня один из курильщиков.

– Смятого фото не видели? – задала я вопрос парню, хотя уже догадывалась, куда оно делось. Но нужно было им объяснить свое странное поведение.

– Я видел, Новикова что-то из урны забрала. У неё спроси, – ответил мне второй курильщик. – А ты, кстати, как, в порядке? – поинтересовался участливым тоном.

– А почему не должна быть?

Парень повернул голову к товарищу.

– Гони Ромка бабки! Проспорил ты. Я же тебе говорил, что у Зайченко вчера только секс с Лысенко был, а не групповуха, как девчата сплетни распустили. Он бы в общагу не припёрся…

 Дальше я слушать не стала. Медленным шагом, еле волоча ноги от нахлынувшего страха, вернулась в общежитие.

Мужская логика работает лучше, чем женская. Малознакомый мне парень сразу сообразил, что к чему, а вот Лариска до сих пор убеждена в своей правоте. И даже фотография ей ничего не объяснила. Она только утвердилась в мысли, что я намеренно скрываю своё знание об изнасиловании, и не понимает, почему я так поступаю.

Поднявшись на свой этаж, я завернула к Маше в комнату.

Моя подруга со своей соседкой сидели за столом и смотрели очередную серию «Доктора любви» на ноутбуке. Обе при моём появлении оторвались от созерцания красивого лица Ильина и замахали руками, призывая к молчанию.

Я тихонько прикрыла за собой дверь, села на кровать Маши, стала смотреть сериал. Мне нужно было собраться с мыслями, прежде чем возвратиться к себе, как-то придумать решение возникшей проблемы в виде подобранной Новиковой фотографии…

А тем временем действие на экране разворачивалось бурно и драматично, показывая, что друг Радима действительно хороший актёр. Герой Макса очень красиво страдал от измены главной героини сериала. Доктор шел по общему фойе больницы после того, как застал свою любимую медсестру с главврачом, и вдруг выражение его лица резко изменилось.

На короткий миг он замер на месте, посмотрел на кого-то, и его взгляд при этом дрогнул от мелькнувшей в глазах трепетной нежности. А потом картинка переместилась, и зритель смог увидеть, на кого же обратил внимание в тот момент молодой доктор.

Русоволосая девушка, стоящая за стойкой ресепшена больницы, была прекрасна. Она обладала ангельской красотой изящной фарфоровой куколки. Героиня Лизы оторвала взгляд ярких и чистых, как слеза, серых глаз от своего занятия – а она что-то перед этим записывала в блокноте – и посмотрела в камеру долгим удивленным взглядом.

На этом серия закончилась, вызвав своей концовкой дикий и бурный восторг у Нины с Машей.

– Я знала… знала! – запрыгала на месте от радости Нина. – Знала, что эту красивую, актрису не просто так в сериал засунули. – По любому во втором сезоне она будет той самой тайной любовью Кирилла, которую он скрывает от главврача. Ты видела… видела, как он на неё посмотрел?!

– Ага! – не меньше её радовалась Маша. – Так классно Ильин любовь сыграл! Я этот момент ещё раз должна пересмотреть!

 И девушки опять повернулись к ноутбуку, возбужденно обсуждая просмотренную серию. А я тихо вышла из комнаты.

«Сейчас моя жизнь похлеще любого сериала будет. Мне так же нужно победить главную злодейку. Как говорил Захар Белов, Новикова любит придержать козыри до нужного момента. Если она сразу не ткнула меня носом в эту фотографию, значит, что-то задумала. И если Радим ей не поверит, то она может показать ему это фото и тогда его интерес ко мне исчезнет».

Решив одну проблему с домогательствами, Валентин подкинул в прямом смысле этого слова второю!

Заглянув в общую кухню и убедившись, что там никого нет, я набрала номер Лысенко. Он у меня, к счастью, сохранился в телефоне.

– Чего тебе? – сразу без приветствия недовольно буркнул Валентин. – Он говорил негромко, почти шепотом, словно стараясь, чтобы кто-то не услышал его разговор.

– То фото, что ты в урну выкинул, Лариска себе забрала, – с отчаяньем произнесла я в трубку. – Она его точно Радиму покажет, и тогда он…

– Не паникуй, это вовсе не проблема, – перебил меня мой собеседник. – Позволь ей в понедельник поговорить с ним, и сама увидишь, что он ей на это ответит. Хотя я не думаю, что она сразу покажет ему фотографию, придержит ее на некоторое время, понаблюдает за вами и только потом, когда убедится, что ты ему действительно нравишься, достанет фото, чтобы в очередной раз сделать ему больно. Но в этот раз у этой суки ничего не выйдет! – довольно усмехнулся в другой части города Валентин. – Не забивай голову надуманной проблемой, а лучше придумай, как сделать моего друга счастливым. Он очень ждет новой встречи с тобой. Устал уже слушать от него про то какая ты милая. Знал бы он, что гадюка на самом деле, так бы тобой не восхищался.

И на этом Валентин отключился.

Глава 25

 Вернувшись в свою комнату, я застала Ларису за просмотром видеоролика Ольги Морозовой.

Соседка сидела на кровати; листая модный журнал, одновременно слушала блогера. Новикова вставила наушники, и поэтому мне не было слышно, о чём говорила бывшая девушка Радима, ведя съемку на фоне тропического антуража. Но понятно было сразу, что она хвасталась летним отдыхом далеко за пределами нашей страны.

– Успокоилась уже? – иронизируя, осведомилась Лариса, вынув один наушник из уха. – Куда же ты бегала?

– К Маше сходила, – невозмутимо ответила я, присаживаясь на край кровати Новиковой. – Последнюю серию первого сезона «Доктора любви» посмотрела. Второй сезон, по словам Нины, обещает быть намного интересней первого. Думаю начать смотреть сериал, – я кивнула на ноутбук. – Включи, пожалуйста, общий звук, я тоже хочу ее послушать.

Скрыв эмоции, Лариса молча вынула из гнезда наушники, и бодрый радостный голос Ольги раздался в комнате общежития:

– Это номер нашей гостиницы, – рассказывала Морозова, переключив камеру на съемку окружающей обстановки. – Это мои чемоданы, – показывала она рукой на гору поклажи у двери. – А это моего парня. – Большой дорожный чемодан, одиноко стоял у одной из кроватей двуспального номера. – Не успели заехать, как он сразу отправился плавать в бассейн.

Ольга направилась к большому окну и одновременно второму выходу из номера. Открыв стеклянную дверь, шагнула наружу, на залитый тропическим солнцем двор.

Их номер находился в отдельно стоящем бунгало совсем недалеко от океана, но на территории гостиницы также имелся огромного размера бассейн. Блогерша, не прерывая съемки, подошла к нему и села на край, демонстрируя зрителям свои стройные длинные ноги.

Потом она показала того, кто сейчас плавал в бассейне.

– Мой парень бывший спортсмен, – продолжила делиться с чужими людьми своей и его жизнью. – До университета он участвовал во всех юношеских соревнованиях по плаванию, но потом бросил спорт. Почти четыре года не занимался, а теперь опять пытается вернуть утраченную спортивную форму. Но я считаю, что у него и без лишних нагрузок всё с телом прекрасно. Занятий в спортзале два раза в неделю ему достаточно. Только время зря тратит. В спорт он уже не вернется не только из-за потерянной формы, но и я ему не разрешу. У меня на него другие планы, – произнесла она последнее предложение за кадром властным, но смеющимся голосом.

 В это время под водой к ней подплыл её парень. Вынырнув и откинув с лица мокрые волосы, он, поставив ладони на край бассейна, легко подтянул тело вверх сел рядом с Ольгой.

У меня во рту пересохло от его полуобнаженного вида.

Мне доводилось не раз бывать на пляже и видеть молодых и не очень мужчин в плавках, но только открытое тело Радима заставило меня смутиться и покраснеть. В душе всколыхнулась ненависть на Ольгу за то, что она показывала его всем подряд.

А в это время на видео из прошлого всё ещё её парень досадливо посмотрел в сторону направленного на него смартфона.

– Хватит меня постоянно снимать, – выразил он недовольство. – Как за ярмарочным уродцем постоянно с камерой ходишь.

На его слова Ольга весело рассмеялась.

– Это потому, что ты у меня красавчик, самый классный и популярный парень нашего университета. Мои подписчицы всё хотят знать о тебе.

– Лучше бы я был уродом, – угрюмо буркнул Радим и, поднявшись в полный рост, красиво нырнув в воду, уплыл на другую сторону бассейна.

 Ольга весело распрощалась с подписчиками, давая обещание о выходе новых видео на канале, и ролик на этом закончился.

«Она заслуживает того, чтобы он её бросил!»

После просмотра этого видео я в очередной раз убедилась в правильности принятого Радимом решения о разрыве их отношений. Не видела я на видео ничего ценного, одно хвастовство достатком и собой. Решила, что смотреть остальные смысла тоже; ничего о девушке с моим лицом я не узнаю, только вызову в сердце ненужную боль и ревность.

Убедилась окончательно, что с Морозовой Радим не был счастлив. Ольга одна наслаждалась их отношениями, не замечая за своим эгоизмом, что в его глазах при взгляде на неё совсем нет радости.

– Видела бы ты, какое у неё было красное лицо, когда она смотрела видеоролик, который Валевский для неё в отместку приготовил, – посмеиваясь, произнесла Лариса, нажав курсором мышки на кнопку отказа от подписки на канал и закрывая ноутбук. – Я думала её морда треснет от стыда за связь с ним. Особенно, когда он в конце предложил ей похвастаться им перед ее подписчиками, прекрасно зная, что она никогда такого не сделает.

Новикова встав с кровати, отложила ноутбук в сторону на тумбочку, посмотрела на меня сверху вниз.

– Вот так бывает с теми, кто меня обижает, – произнесла она, и ее слова прозвучали угрожающе.

– И чем же она тебя так обидела? – наивно спросила я, делая вид, что не поняла её намека на то, что и мне будет несладко, если я задумаю ей как-то навредить. Наверно, и это видео она специально запустила в момент моего возвращения, чтобы потом подвести тему разговора к скрытой угрозе расправы надо мной.

– Завари мне чаю, – попросила меня Новикова таким тоном, словно проверяя, в силе ли остались наши с ней добрососедские отношения.

Я охотно отозвалась на её просьбу, демонстрируя отсутствие понимания ее намеков.

– Тебе чёрный или зелёный?

– Давай зелёный с лимончиком, – облегченно улыбнулась Лариса, удостоверившись в моей недалекости.

– Пока будет завариваться, я тебе про Ольгу Морозову расскажу. Хочешь узнать, почему с ней Валевский начал встречаться?

– Конечно!

 Я готова была выслушать её версию истории прошлого Радима.

 К вечеру саднящая боль в интимном месте утихла, и я уже спокойно могла сидеть напротив Новиковой на твёрдом стуле, пить купленный ею зелёный чай с печеньем и слушать её рассказ. И вот что она поведала мне…

 Первые три года в университете Валевский был неотъемлемой частью её со Стасом компании. Но Радим на втором курсе сдружился с Иваном Литвиным и тот, являясь ярым поклонником ночных гонок, втянул Валевского и остальных в свое увлечение. Такой вот дружной компанией они развлекались и веселились на полную катушку.

В начале третьего курса объявилась некая Милана Золотарёва – студентка первокурсница факультета экономики. Радим и Иван заинтересовались девушкой, которая, по словам Ларисы, была очень красивой и к тому же девственницей. Валевский привыкший, что все девчонки сами ему на шею вешаются, особых стараний, добиться Миланы не проявлял, ожидая, что она сама к нему, как другие, придёт. Литвин же в тайне от друга начал красиво ухаживать за первокурсницей. Девушка была покорена его вниманием и ответила взаимностью на якобы искренние чувства Ивана. У них начались довольно нежные отношения, пока об этом не узнал Радим. И тогда между друзьями возникло самое настоящее соперничество. А Милана стала разрываться; не знала, кого предпочесть. Иван сдвинулся от ревности и всюду преследовал девушку, добиваясь от неё доказательств того, что она не отдалась его другу, как другие. Страсти вокруг этой красотки достигли такого накала, что парни поспорили, устроив гонку между собой, и наградой победителю должна была стать несчастная Милана. Гонку выиграл Литвин, а Валевский от досады на проигрыш разбил свою дорогую спортивную машину битой, подарок его отца на двадцатилетие.

Иван изнасиловал девушку, и она его за это возненавидела, он же, получив от неё то, что хотел, полностью к ней охладел.

Так закончился третий курс и влюблённость Радима в Милану. А за разбитую машину папаша Валевского потребовал у сына материальной компенсации или, как альтернативы, остепениться и жениться на Ольге Морозовой. Парню пришлось выбрать второй вариант, так как собственных денег у него, конечно же, не было. Но Лариса предвидела, что свадьбы все рано не будет.

К Ольге же у Новиковой была личная неприязнь:

– Сразу после того, как Радим разбил машину, папик взял меня с собой в дом Валевских. Они устраивали вечеринку для своих бизнес-партнёров, и там так же была Ольга с папашей. Знала бы, что и они там будут, никогда бы не пошла, – зло выплюнула Лариса. – Тогда ещё Валевский со мной разговаривал, и я просто стояла рядом с ним. Мы вместе вспоминали, как учились на первом курсе, а эта стерва услышала, о чём мы говорим, встала и сказала при всех так громко, что даже мой папик услышал: «А то, что мой отец тебе учебу почти год оплачивал, не хочешь вспомнить?!»

Лариса уставилась в пространство перед собой невидящим взглядом, будто-то вспоминая произошедшее с ней на том приеме:

– После того как Литвин растрепал Радиму, что мне Олег Николаевич серьги купил в его магазине, я перестала скрывать ото всех с ним связь. В конце концов, кто-то уже тоже далеко не чистый мальчик, и в моих постоянных отношениях с одним зрелым мужчиной нет ничего грязного и постыдного, но из-за этой сучки все вокруг поняли, что мой теперешний папик у меня не первый был. Вот так она унизила меня!

Взгляд Новиковой уже полностью отрешился от реальности; на ее губах играла счастливая улыбка:

. – Я не долго ждала…, с ней не пришлось напрягаться, очень легко было внушить этой суке чувство собственной исключительности и превосходства над другими. Создав, парочку ложных аккаунтов, я легко управляла ею. Подкидывала идеи для новых видео, прекрасно зная, как Радим относится ко всей этой показухе. А с её подругами было ещё проще, – самодовольно хихикнула Лариса, – они все втайне завидовали ей и хотели отнять его, не понимая, что они всего лишь пешки на моей шахматной доске.

Лариса замолчала и вернулась в реальность; улыбнулась мне дружеской улыбкой:

– Видишь, какая я умная, – похвасталась она и в ее взгляде мелькнуло высокомерие. – Со мной лучше дружить, чем ссориться. Ты согласна мириться?

– А разве мы ссорились? – изобразила я на лице искреннее удивление.

Наращенные длинные ресницы Ларисы опустились вниз, скрывая выражение её глаз:

– Просто мне показалось, что ты не искренна со мной. Намеренно обманываешь меня, скрывая от меня что-то, – вкрадчиво произнесла она. – А мне это не очень нравится. Я ведь с тобой полностью откровенна, почему же ты не хочешь мне всё о себе рассказать?

– Но ты тоже не всё о себе рассказываешь, – источала я простодушие. – Давай ты поделишься со мной секретом того, кто является твоим молодым богатым любовником, а я тебе расскажу всё, что хочешь узнать обо мне.

Она, конечно же, не стала этого делать.

Молча наблюдала за тем, как я укладываюсь спать.

«Наконец-то этот сумасшедший день закончился!»

Закрыв глаза и отвернувшись к стене, я тут же представила лицо о любимого. Я столько всего нового узнала о нём, что мне требовалась время для обдумывания полученной информации.

Но одну вещь я могла уже с уверенностью сказать. Мы с соперницей смотрели на Радима по-разному: человек, которого любит Лариса Новикова, совсем не тот, кого любит Катерина Зайченко.

Я видела в нём разочарованного и одинокого человека, отчаянно нуждающегося в искренних чувствах, жаждущего простого человеческого тепла. Лариса же была уверена, что он прожженный циник, ищущий в жизни только одни удовольствия.

И кто из нас ошибался в характеристике его личности, покажет только время.

 Я молилась, чтобы это была не я.

Глава 26

 Воскресенье не принесло мне новых проблем.

Слух о том, что, Валентин Лысенко был моим первым половым партнером, перебил все Ларискины сплетни о моем участии в групповом сексе. И как она не старалась убедить кого-либо в обратном, ей никто уже не верил.

Но и она, правда, не особо расстраивалась по этому поводу. Ведь я по результату уже не девственница при любом варианте преподнесённых сплетниками событий. Какую бы версию Радим не услышал, по её представлениям, я разонравлюсь ему в любом случае.

Утром я с Машей отправилась в ближайший супермаркет за продуктами и прочей мелочевкой из средств личной гигиены.

Вот с кем легко и приятно общаться. Мария Семёнова открытый добрый человек. Все её чувства (а она обладала богатым спектром эмоций) всегда у неё на лице написаны. При этом она умела хранить чужие секреты. Не сплетничала о том, о чём её просили молчать. Любила смотреть сериалы и читать дамские романы, а потом осуждать или хвалить их героев за правильное или ошибочное поведение.

Маша являлась ярой сторонницей высоконравственного поведения, искренне верила в то, что если она отступит от своего обета хранить целомудрие до брака, то ее постигнет участь её ближайших родственниц.

Она из той породы девушек, которые чуть ли не детского сада мечтают о замужестве, готовя себя к этой роли с особым энтузиазмом. Моя подруга в свои девятнадцать лет умела прекрасно готовить, шить, вязать на спицах и плести крючком. В перерывах между рукоделием и учёбой, она занималось собирательством кулинарных рецептов, схем для вышивок и вязания. Все эти полезные вещи она тщательно записывала или вклеивала в одну большую канцелярскую тетрадь, красиво оформляя все надписи в ней яркими наклейками или своими милыми рисунками.

Она очень старалась стать хорошей женой для будущего мужа.

Только вот никого другого в этой роли, кроме Антона Заливацкого, она с раздражающим упрямством не желала видеть.

– Это потому, что я с ним уже целовалась, – так объясняла мне она свою твёрдую позицию в том, что, кроме Заливацкого, ей никто не нужен, не желая принимать мою точку зрения, что он никогда уже к ней не вернётся. – Для высших сил мы уже с ним являемся мужем и женой. Если я посмотрю на другого парня, то моя судьба изменится, и я стану такой же не счастливой, как мама или сестра.

– Полный бред! – возмутилась я в ответ.

Толкая перед собой одну на двоих, груженную продуктами тележку, мы, общаясь между собой, гуляли по рядам супермаркета.

– А если девушку насильно поцелуют или изнасилуют, то она, следуя твоей логике, должна выйти замуж за своего насильника? Потому что он у неё первый?

– Вселенная всегда посылает каждому человеку его истинную пару, – возражала мне Маша. – Значит, девушка уже упустила свою настоящую любовь, и поэтому в её жизни произошло такое несчастье.

– А это еще бредовей звучит! – высказала я своё умозаключение. – Маша, завязывай романы читать, – улыбнулась я ей. – «Истинная пара», «Предназначенные друг другу судьбой»… – перечислила я названия последних ею прочитанных книг. – У тебя, похоже, передозировка с романтикой произошла. Заливацкий серьёзно настроен жениться на богатенькой. Он её, конечно, не любит, но то, что рядом с ним такая красавица, очень тешит его самолюбие. Он завидует успеху Белова и мечтает, чтобы и ему так же завидовали. А поскольку у него ничего нет: ни денег, ни крутой машины, он похвастается перед ним красивой Яной. И если вдруг она ему понравится, будет наслаждаться его ревностью к своей девушке. Вот такой он мерзавец, Маша.

Но Маша восприняла мои слова совсем не так, как я надеялась.

– И ты ещё не веришь в судьбу?! – широко и радостно заулыбалась она. – По – любому, этот Белов умыкнёт у Антона проклятую Янку, спустит его с небес на землю, и тогда мой муж вернется ко мне. Мне нужно всего лишь немного подождать.

– Хватит при мне называть Заливацкого своим мужем, – насупившись, шумно выдохнула я воздух. – Не беси меня этим. Мне от этого хочется еще больше вправить твои мозги на место.

Маша в дружеском порыве обняла меня за плечи, полностью игнорируя всё, что я сказала.

– Ты самая лучшая подруга! Рассказала мне такую замечательную новость!

Я лишь натянуто улыбнулась.

Был бы Заливацкий хоть немного другим человеком, не таким самовлюбленным эгоистом, я бы пожелала подруге долгих лет совместной жизни с ним. Осознавала она это или нет, но, на её счастье, она сама себя защитила от него. Если бы Маша в своё время уступила ему и отдалась, то её точно бы постиг злой рок ее семьи.

«Пусть пока она помечтает о нём, а у меня найдется время и возможность устранить из её жизни этого мерзкого человека» – решила я, больше не настаивая.

 Возвращаясь из магазина, мы с Машей, неся в руках пакеты, шли вдоль центральной трассы по тротуару, болтая о повседневных делах. До нашего университета нужно было пройти еще достаточно большое расстояние по прямой дороге, а потом от проспекта шло ответвление, переходящее за линией жилых высоток в более узкую улицу, ведущую прямиком на стоянку перед университетом.

Остановились передохнуть от тяжёлой ноши, а мы закупили продуктов сразу на целую неделю, как вдруг мимо нас с бешеным ревом, пронесся мотоциклист, и всё бы ничего, но следом за ним с разницей в пару секунд с не меньшей скоростью промчалась большая чёрная машина.

Не доезжая до светофора, парень на мотоцикле подал в сторону, перерезав путь чёрному лексусу. Раздался громкий визг тормозов, и машина с номерами Радима резко остановилась, потом попыталась объехать преградившего ей дорогу мотоциклиста, но тот опять встал у неё на пути.

Раздался предупреждающий сигнал клаксона. Но Захар Белов не желал освободить дорогу своему другу. Сзади лексуса уже выстроилась вереница машин, и их водители возмущенно ругались на созданную двумя мажорами аварийную ситуацию на дороге.

Словно играя между собой, парни не уступали друг другу. Чёрная машина настойчиво пыталась объехать мотоциклиста, но тот всякий раз не давал ей это сделать.

Наконец, Радим сдался и, моргая огоньком поворота, съехал на обочину, предоставляя возможность рассосаться образовавшейся по его вине пробке.

Захар поставил свой мотоцикл прямо перед лексусом, словно подстраховался на тот случай, если его друг решит совершить обманный маневр и газануть с места.

Маша, также наблюдавшая со мной всю эту картину, изумленно выдохнула:

– Это ведь Валевский?!

Как раз в это время он вышел из машины и, хлопнув за собой дверцей, решительной походкой, выдававшей его крайне возбужденное состояние, подошёл к Белову. Тот при его приближении снял шлем.

– И Белов тут?! Что между ними происходит?

Мне также было это интересно узнать.

Поскольку мы стояли достаточно далеко от них (нас разделяла трасса дороги), то не могли слышать, о чём они спорят.

А спор у них был бурным и эмоциональным, но какой-то односторонний. Захар, в отличие от Радима, выглядел спокойным и говорил с ним, не вставая с мотоцикла.

В какой-то момент Валевский, словно устав слушать собеседника, отошёл от него в сторону и, отвернувшись, смотрел вдаль, замерев на месте.

Минут пять он простоял так неподвижно, а потом, точно согласившись с тем, что ему перед этим говорил друг, вернулся в свою машину. И чёрный лексус, игнорируя все правила дорожного движения, сделал разворот перед светофором, пристроившись в поток машин, и поехал в обратную сторону в сопровождении мотоцикла.

– Кажется, Радим хотел увидеть меня сегодня, а Белов отговорил его от этого, – выдвинула я Маше свою версию разыгравшейся перед нами сцены.

– Почему? – резонно спросила подруга. – Он чуть аварию не спровоцировал, так его не пускал. Может, до него дошли те мерзкие слухи, что о тебе распустили, и он, поверив им, не хотел, чтобы его друг с тобой встречался?

Я неопределённо пожала плечами:

– Всё может быть. Завтра узнаем, получилось у него это сделать или нет.

Я вовсе не была такой спокойной от увиденного, какой показала себя перед подругой. Внутри у меня всё сжималось от страха, что я могу потерять то, чего полноценной обладательницей ещё не стала. Любви Радима.

Причин, по которым он захотел увидеть меня, так много, что выбрать одну, целиком верную, было слишком сложно; он мог, как соскучиться и пожелать встречи со мной, так и решить высказать мне всё, что обо мне думает.

Я не имела связи с ним и понять, что на самом деле происходит, у меня не было возможности. Размышляя о чувствах Радима ко мне, я опиралась лишь на личные воспоминания, догадки и слова его друзей.

«За выходные могло произойти всё что угодно, и отношение Радима ко мне могло в корне измениться!» – старалась я не сойти с ума от таких мыслей и набраться терпения дожить до понедельника.

«Совсем скоро я узнаю ответы на все свои вопросы».

Глава 27

Ночь с воскресенья на понедельник я практически не спала, терзаемая мыслями и страхами ворочалась в постели с боку на бок.

Ко всем моим переживаниям прибавились ещё и муки совести за то, что буду обманывать любимого. И как бы я себя не убеждала, что я ему ещё никаких обещаний верности не давала, и о том, что я была девственницей, он не знает, даже скорее всего не ожидает от меня целомудрия, меня всё равно мучило чувство вины перед ним. Из-за этого в сердце росла и крепла холодная ненависть к моим обидчикам.

– Что-то ты бледная какая-то? – утром метко подметила мое тревожное состояние Новикова. – Волнуешься перед предстоящей встречей с Валевским?

– С чего мне волноваться? – равнодушно ответила я, включая электрочайник. – Я не верю, что он вообще меня до сих пор помнит. Если бы он хотел меня, то мог бы приехать ко мне на выходных, он ведь знает, где я живу.

– В субботу его папаша с собой брал на деловую встречу. Я его мимоходом видела в том ресторане, где мы папиком обедали, – задумавшись над моими словами, произнесла Лариса. – Потом, скорее всего, он с матерью объяснялся за разрыв с Ольгой. Она в этой курице души не чает. Поэтому не смог приехать. А в воскресенье… – замолчала она ненадолго, задумалась, а потом согласилась: – Ты, можешь быть, и права. Вполне возможно, что он уже всё узнал от Лысенко и не посчитал нужным приезжать в свой выходной, тратить его попусту.

Я промолчала. Ее измышления мне были не интересны. Да и не хотелось растрачивать на эту мерзавку остатки душевных сил.

Моя ежедневная рутина изменилась. Я медленно пила чай, больше не стремясь выбежать на полчаса раньше, чтобы застать момент, когда Радим выходит из машины.

«Сегодня он приедет один, без Морозовой»

Пока я тешилась приятными мыслями, то увидела, как Новикова, встав из-за стола, держа чашку, подошла к окну. Попивая чай, она наблюдала за происходящим на улице.

«Значит, пока я каждый день сломя голову неслась, чтобы увидеть Радима и пройти мимо него, она преспокойно наблюдала за ним с высоты четвёртого этажа?!»

И при мне она повторила свой ежедневный ритуал. По выражению её лица я уловила момент, когда машина Валевского заехала на стоянку. На ее губах мелькнула короткая улыбка самодовольства, подтверждающая, что он приехал один.

Некоторое время она просто любовалась им, её глаза при этом жадно поблескивали, а потом она нахмурилась.

– Странно… – протянула она, – он точно ждёт кого-то у машины. – Новикова, вдруг вспомнив, что я, по своему обыкновению, не убежала, а сижу с ней в комнате, обратила ко мне лицо:

– Похоже, Валевский тебя ждёт.

Я встала из-за стола и также подошла к окну.

Сердце в груди сделало кульбит, когда я увидела его. Радим стоял, опираясь спиной о машину, сложив руки на груди, смотрел в сторону общежития, периодически поглядывая на наручные часы.

Потом он повернул голову на звук приближающегося мотоцикла. Захар Белов заехал на стоянку и поставил байк рядом с чёрным лексусом. Парень встал с мотоцикла, повесил шлем на руку и начал общаться с другом, вполне миролюбиво и без бурных эмоций.

– Меня всё больше и больше нервирует этот крашеный урод, – глядя на Белова, процедила с высокомерным презрением Новикова. – Как только этот непонятный тип нарисовался рядом с Валевским, так у меня сразу всё пошло наперекосяк. Потерялся контроль над ситуацией. Это простое совпадение, или все же, этот гад повлиял на него?

– Я не поняла, о чём ты говоришь? – отреагировала я на её мысли вслух.

– А тебе и не нужно понимать, – снисходительно улыбнулась мне Лариса. – Я сама с собой разговариваю.

– Это клиника, – озорно улыбнувшись, диагностировала я ей.

– Точно, – подтвердила мне, засмеявшись, Лариса.

А внизу Радим с другом пошёл в учебный корпус.

Опять Белов отговорил его от преждевременной встречи со мной.

«Ведь о чём можно успеть поговорить двум практически незнакомым людям за десять минут до начала занятий? Правильно, не о чем!»

Непонятное двойственное чувство охватывало меня от мысли о Радиме. Изнывая от нетерпения встретиться с ним, я одновременно страшилась этого. Словно тот взгляд, которым он посмотрит на меня, станет для меня приговором: разобьётся моё сердце или нет.

Как осуждённый смертник, я желала оттянуть момент истины, намеренно избегая его.

В перерывах между парами я пряталась в дамском туалете и, можно сказать, что не зря. Закрывшись в кабинке, сидя на опущенной крышке унитаза, я услышала много чего интересного.

– Я тебе отвечаю, он больной на всю голову! – раздался громкий, возбужденный голос Ольги Морозовой, после того как в очередной раз кто-то вошёл в помещение.

– Я уже тысячу раз пожалела, что связалась с ним! – говорила она кому-то по телефону. – Он натуральный извращенец! Знали бы все девчонки, какой он в сексе, так бы не бредили им. Это с виду он весь такой сексуальный, а в постели точно через силу себя заставляет быть с тобой. Не поцелует, не обнимет, не прижмёт к себе ни разу, как настоящий мужик. Всё время ищет отговорки, чтобы не спать с тобой! Чувствуешь себя какой-то ненужной вещью после этого. Я-то реально ему поверила, когда он мне ездил по ушам, что у него какие-то психологические проблемы с близостью, типа, не может спать с другим человеком, обмениваться слюной и прочей хренью. А оказывается, он просто животное, которому только грубый и жесткий секс нужен для удовлетворения. Я на такое не согласна даже за все его бабки…

Ольга, замолчав, слушала своего собеседника, потом заговорила с искренним потрясением:

– Ты шутишь?! – изумилась она. – Реально хочешь, чтобы он тебя так трахал?! Ну тогда, дорогая, флаг тебе в руки! Дорога к нему абсолютно свободна. Я не думаю, что после того, как он у Стаса на кухне оприходовал ту девку, между ними что-то потом будет. Так что можешь попытать удачи, а мне больше не звони!

И Ольга прервала с подругой связь:

– Такая же ненормальная, как и он! – презрительно резюмировала Морозова

Вымыла руки в раковине, вышла из туалета.

Посмотрев на время, я тоже засобиралась. Открыла кабинку и вышла наружу. В этот момент общая дверь дамской комнаты с шумом распахнулась и мимо меня промчалась красивая девушка-блондинка с искаженным лицом. Она заперлась в кабинке и через пару секунд я услышала, протяжный, полный досады возглас:

– Блин блинский!

– Всё в порядке? – сочувствующе спросила я её через дверь, понимая с какой ситуацией она столкнулась.

В ответ раздались всхлипывания.

– Я тупая клуша! Совсем забыла, что гости со дня на день должны прийти. И теперь даже юбка грязная. Как мне теперь быть?! Ни на лекцию, ни домой не смогу пойти, не опозорившись перед всеми. И даже прокладки с собой не взяла. У тебя, случайно, нет одной? – с надеждой спросила она меня.

– Нет, – ответила я. – Но я могу в общагу сбегать и принести. Хочешь, свою юбку дам? Конечно, она у меня не такая модная, как твоя, но сможешь в ней домой съездить, переодеться. А если не брезгуешь, то и трусики для тебя захвачу.

– Спасибо, не откажусь, – благодарно отозвалась девушка. – Я тебя тут подожду. Меня Сашей зовут, а тебя как?

– Катя, – ответила я. – Я сейчас мигом, туда и обратно!

Глава 28

Нужно было выручить девушку даже ценой опоздания на лекцию.

Мне доводилось раньше видеть мою новую знакомую. Она являлась также первокурсницей, но училась на юридическом факультете. У нас пересекались пары по общеобразовательным предметам. Теперь, я узнала, что её зовут Александрой.

На неё часто обращали внимание парни, она была очень красивой. Выше меня ростом, но как Ольга Морозова. Я бы назвала её рост идеальным. Метр семьдесят с небольшим. Очень подходит для высокого парня.

Пропорции её тела, как у модели, даже на глаз можно определить, что там классические девяносто-шестьдесят-девяносто. Её естественного, соломенного цвета длинные и прямые, почти ниже пояса, волосы вызывали зависть у моих сокурсниц, и её брендовая дорогая одежда – тоже. Саша со своей фигурой могла позволить себе носить очень короткие юбки.

Но, несмотря на всю свою привлекательность, она была необщительной, и подруг у неё в университете не было. По крайней мере, я её ни разу в обществе девушек не видела.

Имея дорогую одежду, она, тем не менее, обедала со всеми в столовой, и машины у неё нет. Её материальный статус оставался для сплетниц абсолютной загадкой и так же то, есть ли у неё парень. Всех, кто из противоположного пола подсаживался к ней перед лекцией или в столовой, она очень быстро осадила, не желая заводить знакомство с ними.

Мне стало даже интересно, как она отреагирует на мою старомодную юбку. Появится ли в ее глазах выражение высокомерного презрения, с каким мою одежду окидывала Ольга Морозова, когда замечала мой брошенный украдкой взгляд на ее модные вещи.

Саша приняла длинную шерстяную в шотландскую клетку юбку с искренней благодарностью.

Переодевшись в кабинке, она вышла. Я отметила, как ужасно из-за разницы в росте между нами на ней смотрится моя одежда. Но Саша махнула на мое замечание рукой.

С усердием она стала застирывать свою вещь. Испачканные трусики она выбросила в мусорное ведро, а за бурые пятна на светлой дорогой ткани она очень переживала.

– Вероника меня убьёт, – расстроено, хныкала она оттого, что пятна не желали полностью исчезать.

Тайна происхождения её дорогих вещей оказалась раскрытой. Девушка носила чужую одежду.

– Попробуй дома пятновыводителем обработать, – предложила я ей.

Но на мои слова Саша почему-то ещё сильнее расстроилась. Отшвырнув мокрую юбку в раковину, она вдруг, уперлась лбом в зеркало перед собой и зажмурившись, в страдании, разрыдалась в голос.

– Ты чего? – удивилась я. – Никакая тряпка таких страданий не стоит.

– Я не поэтому плачу, – ответила она мне, всхлипывая. – Я старалась терпеть, но силы кончились.

– Что-то случилась? – с тревогой спросила я.

– Меня, кажется… бросили, – прорыдала она. – Он не отвечает на звонки, заблокировал меня всюду в соц сетях. А когда я хотела сегодня подойти к нему и узнать, в чём дело, он сделал вид, что мы с ним не знакомы. Такой чужой стал, словно всё, что до этого между нами было, мне только показалось. А я не знаю, почему он так со мной поступает. Что я сделала не так?!

– Ты с ним переспала? – задала я вопрос, сочувствуя ее горю и делая свои выводы от ее признаний.

– Если бы! – всхлипнула Саша. – Тогда бы было понятно, что он просто поиграл со мной и бросил. Я бы тогда просто возненавидела его. Но между нами, кроме поцелуев, ничего не было. Всё было так хорошо, я была так счастлива, а в пятницу поздно вечером от него вдруг пришло сообщение, что он всё обдумал и принял решение о разрыве со мной. Написал, что такая, как я, ему не подходит. И больше ничего. Я с ума схожу от мысли, что он больше не любит меня и я ему не нужна. Мне жить не хочется… – крупные слезы стекали по её щекам.

– Глупости прекращай выдумывать, – растрогалась я от её страдания.

Мне ещё не доводилось видеть, чтобы кто-то, кроме меня самой, так сильно любил. Слёзы Маши из-за Антона больше смахивали на разыгрываемое для самой себя представление, которое легко можно было прервать любимым сериалом. Саша же испытывала сильную искреннюю боль от потери любви своего молодого человека.

– Если он так поступил с тобой, в этом нет твоей вины. То, что он сообщил о разрыве через сообщение, а не при личной встрече, говорит, что он либо отморозок последний, либо боялся, глядя на тебя, передумать. Выбери себе тот вариант, который поможет тебе успокоиться и прийти в себя. Что бы не послужило причиной разрыва, ты об этом всё равно скоро узнаешь.

Саша, утирая слезы, посмотрела на мое отражение в зеркале.

– Я пока выберу второй вариант, – сказала она мне, успокаиваясь. – Может, у него действительно были серьезные причины для этого, о которых я пока не знаю. Он у меня не похож на легкомысленного ветреника. Он серьезный, ответственный человек. Не бабник, какой-нибудь, как его друзья. – Саша глубоко вздохнула и вытерла слёзы: – Да, – утвердительно кивнула она сама себе, – он не такой как другие. Я немного запаниковала, поддалась страхам. Был бы он таким, как Валевский, уже давно бы мной попользовался и выбросил. Не мог он меня так быстро разлюбить. Я помню, как он смотрел на меня, сыграть такой взгляд невозможно. И поцелуи я его помню, – мило шмыгнула носом Саша. – У меня есть в этом не большой опыт, и мне есть с чем сравнивать. Он меня очень сильно хотел, но всегда сдерживал себя, не позволяя лишнего. А это, я думаю, не просто так.

Моя новая знакомая улыбнулась мне, успокоившись.

– Спасибо тебе, – ещё раз поблагодарила она меня. – Дай мне твой номер.

Я назвала ей цифры контакта, и Саша занесла его в телефон.

Потом она, отжала воду с мокрой юбки, закрыла кран и, улыбнувшись мне напоследок, вышла из туалета. А я задумчиво посмотрела ей вслед.

«Просто невероятное совпадение! Не знай, я, что у Валентина было свидание в пятницу с трансвеститом, могла бы подумать, что Саша является его любимой».

Глава 29

Я предполагала, что Радим подойдёт ко мне в обеденный перерыв. Но вместо него меня нашёл Белов.

Только я вышла из аудитории, когда он, подав мне знак, пригласил отойти в сторонку, поговорить.

Он говорил торопливо, озираясь вокруг, точно переживая, что на нас обратят внимание те, кто не должен.

– Валентин мне доказывает, что ты не поняла, кто тебя изнасиловал, но я в эту чушь не могу поверить. Скажи мне правду, девочка! – Его глаза подозрительно сощурились. – Утром ты не увидела, с кем спала всю ночь?!

– Я на него не смотрела! – зло процедила я. – Я когда проснулась, сначала не поняла, что произошло, думала сама виновата, и запоминать того, с кем якобы провела ночь, не собиралась. А, потом, уже в гостиной вспомнила, что я ни разу не была согласна! Поняла, что всё это была Ларискина подстава за то, что я Радиму понравилась.

Взгляд Захара стал странным.

– Вспомнила изнасилование, но не знаешь, кто это сделал? – не верящим тоном спросил он.

– Да! – соврала я. – Не знаю. Только его одежду помню, джинсы и светлую рубашку. Я думала ты знаешь, кто это был, раз вы с Валентином сговорились против Радима.

 Белов скептически смотрел на меня, словно сомневаясь, верить мне или нет. А я мгновенно переоценила всю ситуацию.

«Значит, Валентин и от него скрыл, кто именно является моим насильником?»

И чтобы в этом удостовериться, я спросила:

– Разве вы не вместе смотрели видео с камер наблюдения? Я думала, ты тоже в курсе, кто это был.

– Только Валентин смотрел, – в задумчивости устремив перед собой невидящий взгляд, ответил мне Захар, подтверждая мои догадки. – Он ведь будущий адвокат семьи. Поэтому я затрудняюсь предположить, кого ты там себе могла представить.

Захар моргнул, вернувшись из задумчивости:

– Валентин всё почистил, переговорил, с кем надо, и никто теперь не докопается до правды, перевёл взгляд на меня и улыбнулся почти с нежностью: – Молодец! – похвалил он меня: – Грамотно выкрутилась из ситуации. Хотелось бы мне увидеть лицо дряни, устроившей всё это для тебя, когда Радим обломает ее, не поверив ни одному её слову.

– А он точно не поверит? – с надеждой спросила я.

– Можешь быть уверена, – криво усмехнулся Захар. – А теперь беги в общагу, тебя там ждут.

И Белов отошёл от меня. А я, выждав паузу, на негнущихся ногах пошла следом за ним, поскольку он также направился к выходу.

Он шёл быстро и был уже далеко от меня, когда я увидела, что его окликнул Валентин, стоящий в компании Макса и Ивана. Присоединившись к ним, Захар с друзьями Радима вышел на улицу.

Я решила, что они, по своему обыкновению, собираются на обед вне университета. Когда же, толкнув дверь центрального входа учебного корпуса, я ступила на крыльцо, то с удивлением обнаружила, что парни ещё не уехали, а стояли у лавочек около крыльца и разговаривали с очень красивой девушкой.

Сзади меня кто-то грубо отпихнул в сторону и прошел мимо вперёд.

– Антон! – раздался радостный приветственный голос той девушки, и она побежала навстречу Заливацкому, спускающемуся по ступенькам.

Бывший парень Маши обнял её и поцеловал в губы, и в этот момент я увидела лицо Захара. На нём было такое выражение будто он не совсем уверен в том, что происходящее вокруг не сон. Он зажмурился и тряхнул головой, словно пытаясь проснуться. Яна на него произвела очень сильное впечатление.

«Антон будет счастлив, когда узнает, что создал для своего конкурента проблему».

 Но мои проблемы меня волновали сильнее.

Я шла в общежитие, и от волнения ноги не слушались меня. Моя любовь к Радиму нисколько не уменьшилась оттого, что я узнала о нём весьма неприятные вещи. Разговор Морозовой с подругой открыл мне глаза на то, каким он может быть с той, кого не любит. Холодным и очень жестоким, прячущим свои истинные чувства за вежливой обходительностью. Что может быть хуже для женщины, чем чувствовать себя нежеланной любимым мужчиной? Эгоизм Ольги защитил её от разбитого сердца. Я же не была уверенна, что если разонравлюсь ему, то смогу стойко выдержать такое отношение к себе.

Я надеялась увидеть Радима где угодно: в холле на первом этаже, на лестнице, в общей кухне четвертого этажа, – но никак не у себя.

Ещё не дойдя до конца коридора, я по приоткрытой двери комнаты догадалась, что Валевский там.

 И он был не один!

Новикова впустила его в нашу комнату и теперь разговаривала с ним таким радостно щебетавшим голосом. Все обитательницы четвёртого этажа находились в учебном корпусе; и поэтому в коридоре сейчас было очень тихо и очень даже прекрасно слышно, о чём они разговаривали.

Я беззвучно подошла и, встав так, чтобы меня не было видно, посмотрела в образовавшуюся щель.

Сняв пальто, Радим полулёжа разместился на моей кровати и занимался тем, что вертел в руках мой кубик Рубика. Такой расслабленный, ничуть не обремененный обществом Ларисы, он разговаривал с ней, и в его глазах и голосе не было той неприязни, с которой он смотрел на неё на квартире Сиротина.

Карие глаза Радима довольно блестели, точно он получал скрытое удовольствие от общения с ней. А его губы чуть подергивались, стараясь удержать насмешливую улыбку. Он был таким красивым в этот момент, что от предательской ревнивой мысли, что они до сих пор могут быть любовниками, у меня навернулись слезы на глаза.

Новикову я не видела – угол обзора открывал только мою постель, но я знала, что она сидит напротив него на своей кровати, и по её голосу было понятно, что она счастлива и довольна оттого, что он рядом с ней.

– Совершенно не помню, куда я её дела, – с игривой интонацией сказала она. – Всё зависит только от тебя, смогу ли я вспомнить.

– Понятно, – сухо обронил Радим. – Возвращать её ты не собираешься.

– Я же сказала, что не помню, – улыбалась ему Лариса. – Боюсь, что, если я скажу, где хотя бы предположительно может находиться флэшка, так твое дружелюбие на этом и закончится. Но ты ведь не только за ней в общагу зашёл? – полюбопытствовала Лариса, меняя тему их разговора.

«До того, как я подошла, Валевский, скорее всего, интересовался у нее флэш-накопителем с тем видео, которое он записал для Ольги».

– Ты ведь уже слышал, о чём судачат в университете?

Радим без особого интереса к новой теме разговора провернул грань кубика.

– Мир не без добрых людей, донесли. Но в такую чушь я верить не собираюсь.

– А в общаге все только об этом и говорят, – возбужденно зазвенел ее голос. – Конечно, в такое тебе сразу сложно поверить, я и сама была в шоке. Прожили вместе почти два месяца, и тут узнаю, какие у неё интересные сексуальные предпочтения. Она оказалась точной маленькой копией твоей бывшей Танюши.

– Сомневаюсь, – с равнодушным скепсисом отозвался Радим, не поворачивая головы в её сторону.

Он с каким-то подозрительным интересом играл кубиком, точно намеренно демонстрируя ей, что новая тема их разговора его вообще не трогает:

– Переплюнуть Танюшу в количестве половых партнеров за один вечер никому не удастся. Но я другое слышал, что как раз нашу звёздочку и попутали с Катей. В это мне гораздо больше верится, чем в то, что моя бывшая – не единственная такая уникальная девушка.

– Да, – весело согласилась Новикова. – С количеством сплетники явно переборщили, но двое, как минимум, у неё точно было.

– И кто же?

– Первым был Ярик, а вторым… – она чуть помедлила, словно сама немного засомневалась, но потом всё же назвала его имя: – Валентин.

Радим фыркнул, издав весёлый смешок.

– Кто? – изумился он. – Валентин! Это шутка такая?!

Потом, делаясь более серьёзным, но, продолжая улыбаться, произнёс:

– Парень всю ночь не спал, отгоняя любителей халявы от пьяной девушки, а его причислили к её же любовникам. Обидно за него даже как-то стало.

– Только ты один веришь в тот бред, что насочиняла Зайченко.

Голос Ларисы всё ещё звучал весело, но уже чувствовалось, что она начинает терять терпение:

– Лысенко испугался, что стал по-пьяни соучастником групповухи, вот и подхватил с радостью её ложь. Куда выгоднее быть в глазах окружающих рыцарем в сверкающих доспехах, чем насильником.

– Его слово и её против сплетен, – усмехнулся Радим. – Кому мне больше верить, как ты думаешь? Не повторяй эти мерзкие слухи так настойчиво, а то я могу заподозрить, что ты сама их и распускаешь.

– Я, конечно, не знаю, чем она могла привлечь тебя…, – раздался обиженный голос Ларисы.

Чувствовалось, что упрямство парня больно задело её чувства. Но она была не намерена сдаваться.

Продолжала увещевать его мягко и доверительно:

– …но понимаю твоё желание попробовать что-то новенькое. Тебе, наверное, кажется, что она отличается от других, не испорченная и не корыстная, но поверь, ты ошибаешься! Зайченко гораздо хуже. Я её знаю очень хорошо. Она ловко прикидывается наивной девушкой, потом находит твоё самое уязвимое место и бьет туда с милой улыбкой, получая удовольствие от своей власти. Как психолог тебе говорю, она скрытый манипулятор, страшный человек.

– Мне помнится, ты про Золотареву говорила, что она милая честная девушка, – уже не скрывая мстительного удовольствия, произнёс Радим. – До слёз умиления бескорыстная и добрая. Такой доброй оказалась, что за деньги отсосала всему университету. Я с тех пор твоим характеристикам психотипов людей не слишком доверяю.

– Просто она была моей подругой, и я не могла рассказать тебе правду про неё. – Голос Ларисы зазвучал, изображая искреннее раскаяние и сожаление. – Она меня просила тебе ничего не говорить. Видела, как ты сильно влюбился в неё.

– Знал бы заранее про нее правду, никогда бы не влюбился, – с тихой ненавистью процедил Радим.

– Про Зайченко я тебе говорю правду, а ты упрямо не желаешь верить! – с отчаяньем воскликнула Лариса. – Ты опять влюбишься не в ту, а потом будешь меня обвинять, что я вас свела! Как с шалавой Танькой. Я просто привела её в компанию Сиротина, чтобы парней развлечь, кто же знал, что ты поверишь ее словам, что будешь у неё первым.

– А я и был первым, – цинично усмехнулся Валевский. – Только вот потом понял, что это просто место в очереди. На всю жизнь неизгладимые впечатления от встречи с этой красавицей остались.

– Но Катька тоже тебя обманула! Она не девственница, какой себя перед тобой выставила! – продолжала порочить меня в его глазах Новикова. – Ты сам в этом скоро убедишься, и тебя опять постигнет разочарование. Я знаю, тебе будет очень больно, если влюбишься в неё, поэтому я заранее хочу тебя уберечь. Не повторяй своих ошибок! – Её голос был полон сострадания и искреннего желания помочь. – Она обычная потаскушка, только на первой стадии.

– С учётом того, что у меня были в основном потаскухи последней стадии, – Радим презрительно быстро глянул на Ларису, – то я могу даже посчитать за счастье иметь такую, как она.

– Ты же всегда говорил, что твоей настоящей девушкой будет только девственница! – немного истерично и как-то испуганно зазвучал голос Ларисы. – Эффект телегонии среди животных приводил в пример, как оправдание своему желанию. С чего это вдруг такие перемены?

– В наше время, чтобы найти девственницу, нужно прямиком идти в детский сад, – иронично ответил ей Радим. – А я всё-таки не педофил. Да и как-то не честно с моим-то прошлым требовать от девушки целомудрия. Тем более у меня теперь, благодаря некоторым бывшим друзьям, очень богатый опыт общения со слабыми на передок девушками. Сумею удовлетворить ее так, чтобы на других смотреть неповадно было.

Со стороны Ларисы раздался громкий потрясенный выдох.

– А от меня тогда почему его требовал?! – воскликнула она с горькой обидой.– Если тебя не волнует её опыт, то почему мне поставил его в вину и отказался встречаться со мной?! Я ведь красивее её и люблю тебя до сих пор, как сумасшедшая.

– Любишь? – цинично усмехнулся Радим. – Осмелюсь спросить, каким местом ты меня любишь? На первом курсе, бегая за мной, продолжала преспокойно обслуживать Ольгиного папочку. Ты думала я об этом только как два года знаю? Правда верила, что мне первым Иван раскрыл глаза на твою игру передо мной? А потом и Ольга добавила откровений?

Радим бросил на неё жёсткий, полный холодного омерзения взгляд:

– У моего отца, а значит и у меня на каждого акционера и делового партнера есть некая папочка, где все их тайные пристрастия записаны на тот случай, когда борзыми становятся, чтоб было чем на место поставить. Поэтому о тебе я знал ещё до своего поступления в университет. И все твои попытки изображать из себя невинную девушку, старания добиться моего внимания, были такими нелепыми, что, кроме жалости, во мне ничего не вызывали. Я никогда тебя не любил. Ты играла жизнями близких мне людей, а я немного за это поиграл с тобой в любовь. Думала, я тебя игнорировал только за то, что целку у тебя не нашёл? – издал после этих слов короткий презрительный смешок Радим. – Я всё о твоих мерзких интригах знаю. Перечислить их всех по порядку? Могу так же список твоих спонсоров, которых ты кидала, переходя от одного к другому, предоставить. Так что не смей при мне заикаться о своей якобы любви. Подташнивать начинает от этого. Про Катю же ничего подобного Валентин с Захаром не нашли, а они очень старались, можешь мне поверить, перерыли всё, что можно, чтобы предотвратить повторение моих ошибок. Я теперь знаю, даже в какой детский сад она ходила, не говоря уже о единственном лайке под постом её подруги в соцсети, – Радим добродушно улыбнулся, но не ей, а своим внутренним мыслям. – Пожалуй, нужно Захара попросить помочь девочке раскрутить её страничку.

 Лариса молчала, и только тихие горькие всхлипы доносились с её стороны, в то время как Радим, полностью игнорируя её страдания, со спокойным видом продолжал решать головоломку.

Но она быстро взяла себя в руки. Всхлипывания утихли, говоря мне о том, что так легко она не сдастся.

– Хорошо, – на выдохе, драматично произнесла она. – Допустим. Ты не доверяешь мне, не веришь всему, что я говорю про неё, думая, что я просто ревную. И то, что она не целка тебе всё равно. Но она сразу, как ты уехал, с твоим другом трахалась! Я лично видела, как он с расстегнутой ширинкой со второго этажа спускался. И не только я! У Стаса спроси, он так же это видел.

– Даже если бы он из комнаты, где она спала, без трусов вышел, я бы всё равно не поверил, что он с ней был, – невозмутимо парировал ей Радим; и блеснувший при этих словах насмешливый огонек в его глазах показал мне, что он всё так же издевается над ней:

– Если Валентин сказал, что её не трогал, значит так и есть. Он человек слова.

– Ты так веришь ему?! – возмутилась в панике Новикова. – У него долгов перед твоей семьёй выше крыши. После того, как его мамаша шлюха свалила за границу, обворовав вашу семью на пару миллионов, думаешь, он честно признается перед тобой, что трахал ту, которую ты для себя приметил?! Он не такой честный идиот, как ты думаешь. Ты в курсе, что он вчера вечером к ней приезжал?

– Само собой, – равнодушно пожал плечами мой любимый. – Он от Заливацкого услышал слухи о том, что Катя обвиняет его в групповом изнасиловании. Конечно, он сразу помчался узнать, в чём дело, лично от неё. И, как выяснилось, кто-то просто распустил грязные сплетни. Валентин мне рассказал всё, что произошло в квартире после того, как я повёз Ольгу домой.

– Позвони Ярику и спроси у него, что было на самом деле, – тяжело дыша, процедила сквозь стиснутые зубы Лариса. – Услышишь, наконец, правду не только от меня!

Глава 30

Радим с готовностью отложил в сторону игрушку, сел и достал смартфон из кармана пальто, небрежно брошенного на спинку кровати.

Пока он ожидал ответа, я несколько раз умерла от страха за это короткое время.

«Как я могла забыть про этого типа?!»

Зажмурившись, в отчаянии я ожидала конца.

А мой любимый, когда дозвонился, перевел звонок на громкую связь, чтобы и Новиковой было слышно, ответ Ярика.

– Радим?! – как-то наигранно радостно и почему-то возбужденно зазвучал голос в динамике. – С чего вдруг звонишь?!

– Да вопросик один назрел, – пояснил свой звонок Валевский странно ласковым голосом: – Слух до меня дошёл, что это ты некую первокурсницу по доброте душевной в спальню сопроводил отлежаться. Услышать подробности хочется, что ты там с ней после этого делал?

– Клянусь, ничего! Не трогал я её! – явно нервничая, ответил Ярик. – Валентину я всё рассказал, как было. Он обещал с тобой это дело уладить и всё тебе объяснить!

– Лично от тебя хочу услышать, – с ледяной улыбкой на губах произнёс Радим. – Тут и Лорик рядом, тоже послушает.

– Честно, ничего не было! – дрожал от страха голос в динамике. – Помог раздеться и всё. Даже свет не включал, чтобы на неё не смотреть. Вообще ничего не видел и не помню… я…я потом нажрался, и весь вечер из памяти стерся, ни хрена не вспоминается, даже ее внешность.

– Вот и чудно, – заключил Радим. – Езжай куда-нибудь отдохнуть, поправь здоровье, ночи у Стаса плохо на тебе сказываются.

– Обязательно, – пролепетал Ярик, и Радим сбросил звонок.

Пряча смартфон, посмотрел на Ларису выжидающе-насмешливым взглядом.

Лариса же вдруг разразилась истеричным смехом. Она такого поворота совсем не ожидала и я, признаться, тоже.

«Значит, вот как Валентин, по словам Захара, всё почистил».

Отсмеявшись, моя соперница решила сменить тактику:

– Просто прекрасно, – успокаиваясь, протянула она фразу. – Понятно теперь, о чём они вчера разговаривали. Сговорилась с ним мелкая манипуляторша! – прорычала Новикова. – Как же она должно быть ему понравилась, что он для нее все проблемы устранил?! То-то мне показалось, что он на неё как-то слишком нежно смотрит.

Брови Радима удивлённо взметнулись вверх, и он криво улыбнулся:

– Ну, ты загнула.

– Не веришь?! – победно воскликнула Новикова, и я поняла, что в эту новую ловушку он уже попался и не сможет её обойти.

– Нет, конечно.

– Тогда лови фоточку их встречи!

По тому, как парень снова достал из кармана пальто смартфон, я поняла, что она прислала ему фотографию в электронном виде. Но эта был совсем другой снимок. О котором, я даже не подозревала.

Радим снова лёг на кровать и, открыв фотографию, посмотрел на неё.

Я недоумевала, что там такого могло быть, что у него дрогнул и помрачнел взгляд? Он очень долго и внимательно рассматривал фото, то увеличивая снимок на экране смартфона, то возвращая его в исходное состояние.

– Они красиво вместе смотрятся, – тихо произнёс он, на миг прикрыв глаза, словно старясь скрыть нахлынувшую ревность. – Не ту стезю ты выбрала, – с фальшивой улыбкой, обратился он к Новиковой. – Тебе следовало стать свадебным фотографом, умеешь поймать романтический момент в обычном разговоре между малознакомыми людьми. Валентин любит другую девушку, и с его разборчивостью могу сказать, что там просто богиня красоты. Катя абсолютно не в его вкусе. Ни характером, ни внешностью. Он не смог бы влюбиться в неё с первого взгляда.

– Ты меня убеждаешь или себя? – колко подметила Лариса. – Если тебе она понравилась с первого взгляда, то почему тогда ему не могла?

– Потому что она уже моя! – Глаза Радима опасно вспыхнули. – У нас с друзьями заключен договор. Если я всё же когда-нибудь встречу ту, которую хочу, то никто из них не посмеет даже мысленно пожелать её себе. Я всем с ними поделюсь, но никогда своей женщиной!

«Я была права в том, что он закроет глаза на сплетни и не поверит Новиковой. Но он никогда не простит меня, если узнает, я переспала с Валентином» – упала я духом.

Но, чтобы не дать Новиковой развивать дальше эту тему, я тихонько отошла от места наблюдения, а потом, намеренно более громко ступая, чем я обычно хожу, подошла к двери и, открыв её, вошла в комнату.

Дайте мне Оскара за актёрское мастерство, потому что я отлично изобразила искреннее удивление оттого, что увидела Валевского на своей кровати.

От потрясения замерла на месте.

Новикова при взгляде на меня побледнела от ненависти, а Радим резко сел и как-то настороженно посмотрел мне в глаза, точно ожидая от меня какой-то еще реакции, кроме удивления. Но поскольку её не последовало, он, словно успокоившись, заговорил со мной:

– Привет, Катя! – улыбнулся он мне. – Чего ты встала столбом? Отчего такой шок?

 Радим поднялся с кровати и, подхватив по пути свое пальто, медленно приблизился ко мне. Смотрел на меня сверху вниз, и его глаза с жадным волнением изучали мое лицо:

– Совсем не ожидала, что я захочу продолжить консультации у такого милого психолога? Сегодня по плану обязательно должен быть второй сеанс. А иначе ты можешь потерять своего первого и единственно пациента.

 У меня челюсть отвисла. «Какой же он быстрый!»

Насколько я помню, после того как мы якобы подружились во время поцелуя, вторым шагом шла просьба научить его заниматься любовью.

«А еще он одновременно и намекнул, и пригрозил, что если я не соглашусь на отношения по его правилам, то я его больше не увижу».

Точно опомнившись, Радим косо глянул на мою соседку, про которую совершенно забыл при моем появлении и, меняя тон голоса с нежной интонации на более циничную, произнес:

– Переоденься во что-нибудь более подходящее для этого дела. Юбочку надень какую-нибудь, поняла? С девушками в брюках очень неудобно близко общаться. Даю тебе десять минут на сборы, поедем, пообедаем, покатаемся по городу.

Потом он повернулся в её сторону и произнёс с предостерегающей улыбкой:

– Последний раз прошу, по-хорошему, верни мне мою вещь.

А Ларисе после его последних слов точно легче стало. Она широко улыбнулась.

– Конечно, верну. Как только найду, так сразу с Катей тебе и передам. Мне чужого не надо.

– Что ж, – улыбка Радима была короткой и холодной. – Я другого ответа и не ожидал. Ты ни капли не изменилась. Теперь пеняй только на себя.

И на этом, не дожидаясь моего согласия, он вышел из комнаты.

 От того, что Валевский прямо сказал, что собирается заняться со мной сексом, Новикова заметно повеселела.

– И ты пойдёшь? – заулыбалась она мне.

– Да, – ответила я, подходя к шкафу, намереваясь надеть юбку, как попросил Радим.

– Я ведь тебе говорила, что он даже спрашивать не будет, ну а ты не сможешь ему отказать, – смеялась она, стараясь, чтобы её смех звучал как дружеский, и полностью своими словами подтверждая, что я разгадала её следующий шаг.

– Он тебя в машине трахнет, сразу предупреждаю, – изобразила она умудренную опытом старшую подругу. – Приятного в том будет мало, особенно после вечера у Стаса. Даже если у тебя был только один любовник, больно будет в любом случае. Радим любит очень жесткий секс. По-другому, он не сможет получить удовольствие. Ольга, дура, этого не понимала, жаловалась подружкам, что он холодный и любовник никакой, а он просто боялся испугать ее своими желаниями, чтобы она папочке его не жаловалась. Вот так и мучился горячий парень рядом с ней, пока она вконец его не достала.

– Тогда почему все за ним бегают? – Меня этот вопрос искренне заинтересовал с профессиональной точки зрения. – Не все же девушки имеют мазохистские наклонности. А им бредит чуть ли каждая вторая студентка нашего университета. До них что, не доходили слухи о его садистских пристрастиях?

– А ты сама слышала о них раньше? – ехидно улыбаясь, спросила она меня.

– Нет, – честно призналась я.

– А знаешь почему? Нет? Так я тебе скажу.

Лариса удобнее устроилась на своей кровати:

– Это называется ловушкой популярности, – нравоучительно пояснила она мне. – Каждая, кто стремилась попасть к нему в постель, ожидала, что он будет супер крутым любовником, и она получит просто неземное удовольствие от секса с этим красавчиком, ведь он такой популярный парень. Но трахал он их так, как ему это нравилось, жёстко, больно и унизительно. Рассказать потом об этом своим подружкам, которые завидовали из-за его внимания, уже неудобно; ведь так приятно, что ты вдруг стала такой крутой, потому что тебя покатал на своей дорогой тачке самый классный парень университета, и тебе все завидуют, мечтая занять твоё место. Кому-то было стыдно, кто-то считал, что он так только с ней поступил, а с другими – нет, а кто-то смолчал, чтобы и подругам это мнимое удовольствие перепало. Все молчали, а некоторые даже приукрасили секс с ним, повышая рейтинг его популярности. Так вот всё и происходило, – подытожила свою речь Лариса. – Интересно будет твои впечатления послушать: соврешь ты или нет.

– Я, пожалуй, о них промолчу, – озорно улыбнулась я, сменив джинсы на юбку. – А тебе искреннее спасибо, что рассказала о его сексуальных пристрастиях. Теперь буду знать, как себя вести, чтобы не почувствовать унижения от секса с ним. Тем более что я запомнила твой совет – не давать ему до брака.

– Я такое не говорила! – опешила на мои слова соседка.

– А я между строк его прочитала, – улыбнулась я ей напоследок милой улыбкой и вышла из комнаты, спеша на встречу к любимому.

Глава 31

К таким выводам я пришла по результату разговора с Новиковой.

«Врала она ему или действительно считает меня опасной, но впредь Новикова будет гораздо осторожней в своих словах и поступках при мне. И мне ни на минуту нельзя терять бдительность.

Эта змея постарается всеми силами разрушить мои отношения с любимым. И первый свой удар Лариса уже направила на мои страхи перед физической близостью. Прекрасно зная, что я пережила изнасилование, она намеренно пугала меня жестокостью и грубостью Радима.

Вполне возможно, он действительно мог быть таким с теми девушками, которые с готовностью ложились под него. Он не уважал их и презирал, поступал с ними соответственно своим чувствам.

Ольга Морозова, по его же словам, была чуть лучше других, да и я ее считаю обычной девушкой, живущей в духе своего времени. Избалованной, упрямой, глупой, но не дешевкой, готовой быть с любым, кто только на машине покатает. И Радим искренне старался полюбить её, но не смог. Зачем он мучил себя, находясь рядом с ней, пока точно не понятно. Он ведь не мог серьёзно рассматривать женитьбу на той, которую даже не хотел, только из-за разбитой машины? В такое просто невозможно поверить.

Новикова напрасно выбрала стратегию навязанного страха. Я не поддамся ему. Воспоминания о нежности моего любимого стирают отвращение перед близостью с ним. А теперь, зная, что в его жизни не было по-настоящему любимой девушки, мне уже самой хочется научить его заниматься любовью. Я сделаю его счастливым, и он навсегда останется со мной».

 Радим перегнал машину ближе к крыльцу; и когда я ступила за порог общежития, он как раз выходил из неё.

Завидев меня, он довольно улыбнулся, и взгляд парня опустился вниз. А его брови удивлённо, немного комично взметнулись вверх. Когда я подошла ближе к нему, он с кривой улыбкой произнёс.

– Очевидно, моя мечта увидеть твои стройные ножки сегодня не сбудется.

– Мне переодеться обратно в брюки? – озорно стрельнув в него глазками, спросила я и опустила взгляд на длинную до пят серую юбку.

– А я всё думал, где были мои глаза, что я тебя раньше в университете не видел? – произнёс Радим, веселясь в ответ. – А ты просто мастерски маскировалась.

Конечно, он привык, что его окружают красиво одетые девушки, и мой наряд его несколько шокировал.

– Ты передумал обедать со мной? – посерьезнела я, посмотрев на его лицо.

Его глаза улыбались; наклонившись ко мне, он коснулся моего лица рукой, взял за подбородок, и проговорил, четко расставляя слова:

– Нет, не передумал.

И прижался губами к моим лёгким быстрым поцелуем, как бы доказывая, что мой внешний вид не помеха его желанию быть со мной.

Сердце зашлось от радости и любви к нему.

Наверно, мой обращенный на него взгляд выражал бесконечное обожание, так как, когда он поднял голову после поцелуя и посмотрел на меня, его глаза счастливо заблестели, и он снова поцеловал меня теперь уже с чувственной настойчивостью, демонстрирующей его физическое влечение ко мне.

Когда он прекратил поцелуй, я уже с трудом стояла на ногах от слабости в коленках, и Радим одной рукой поддерживал меня за талию.

Он же обратил свой взгляд куда-то в сторону, поверх моей головы:

– Иди, куда шёл, парень! – резко приказал он кому-то.

– А ты в курсе… – раздался голос Дубинина за моей спиной, но мой любимый его грубо перебил.

– В курсе, – процедил он. – И тебе советую быть в курсе того, что пускать слюни на мою девушку лучше не стоит.

– Да я просто очень удивился… похоже, она реально не соврала, когда сказала, что её только парни на дорогих тачках интересуют, – невнятно пробубнил в ответ Сергей. – В субботу Лысенко приезжал, а сегодня ты. Девчонка прямо нарасхват.

– А ты, значит, её мнением интересовался? – глаза Радима предостерегающе сузились. – Зачем, хотелось бы знать?

Я повернула голову и посмотрела на стушевавшего перед моим парнем здоровенного амбала Дубинина.

– Да я так… ради прикола спросил… – промямлил он в ответ.

– А я могу ради прикола вышвырнуть тебя из университета, – холодно улыбнулся ему Радим. – Топай в общагу и передай всем парням от меня привет. Если кто-нибудь не по-братски посмотрит на мою девушку, пусть потом не обижается, что не предупредил об этом заранее.

Валевский, не снимая руки с моей талии, направил меня в сторону машины.

Пока он, открыв перед этим дверь, помогал мне забраться внутрь лексуса, а для этого ему пришлось подсадить меня, Сергей Дубинин, пребывая в немом шоке, провожал меня обомлевшим взглядом.

Мне самой не верилось в происходящее, в то, что Радим, используя, всем известную информацию о влиянии и связях своей семьи, пригрозил отчислением проходившему мимо парню только за то, что тот посмел посмотреть на меня без должного уважения.

А машина действительно у него была новая, так отчётливо слышался в салоне этот уникальный запах и даже хвойный ароматизатор его не перебивал.

Радим пристегнул меня ремнём безопасности.

– Куда мы поедем? – спросила я его.

– А куда ты хочешь? – задал он мне встречный вопрос, с серьёзным видом поправляя на мне лямки ремня.

– Я города не знаю.

– Ну, тогда поедем туда, где хорошо кормят, – улыбнулся мне парень. – Выходные выдались слишком тяжёлыми. Я только сейчас понял, как чертовски проголодался.

Он захлопнул дверь с моей стороны и, обогнув машину, сел на место водителя.

– Пока будем ехать, расскажи мне о себе что-нибудь, – попросил он.

«Судя по всему, предположила я, ему захотелось сопоставить всё, что он уже знает обо мне с тем, что я сама ему расскажу. Совру ли я в чём-то ему или нет».

– Тебя что-то конкретное интересует? – посмотрела я на него с любопытством.

– Чем ты эти два дня занималась? – заводя машину, спросил меня Радим. – Думала хоть немного обо мне?

Проще перечислить моменты, когда я о нём не думала. С тех пор как я осознала, что влюбилась в него, он постоянно присутствовал в моих мыслях в качестве незримого собеседника.

– Конечно, – прямо глядя на него, ответила я. – Подсчитывала, когда я примерно перестану интересовать тебя. Дня через два, или меня на неделю хватит. Ты ведь не приехал за мной, как обещал, а значит, всё, что ты мне говорил, я приняла за ловкий подкат пикапера.

 Услышать такое от меня ему было неприятно. Его взгляд дрогнул, но он быстро скрыл свои чувства, сделав вид, что отвлекся на дорогу, так как мы в это время проезжали мимо университетской стоянки, и вокруг было полно студентов, прогуливающихся по территории во время обеденного перерыва.

Потом, когда уже выехали на трассу, Радим заговорил со мной:

– Захар был прав, в своих заключениях о твоем характере, – с горькой усмешкой произнес он. – Обижать тебя нельзя, никогда не простишь даже того, кого любишь.

– Ты тоже очень мстительный, – заметила я.

– Да, – согласился Валевский, – но, чтобы я начал мстить, меня нужно перед этим очень сильно достать. А ты при первой же возможности отомстила, быстро меня на место поставила, опустив с небес на землю. Я тут размечтался, что даже нравлюсь тебе.

 Сердце забилось тяжелыми толчками от нахлынувшего страха перед неизбежным признанием.

– Слово «нравится» слишком слабое для описания моих чувств к тебе, – произнесла я дрожащим голосом, так как мне не удалось полностью совладать с собой. – Я уже давно люблю тебя. Но ты ведь об этом и сам сразу догадался, как только меня увидел.

Чувствуя, что краснею под его взглядом, который загорелся радостью от моих слов, я опустила глаза и, окончательно смутившись, пролепетала:

– А недавно узнала, что это вообще ни для кого не являлось секретом.

– Ущипни меня, чтобы я поверил, что ты не моя галлюцинация, а реальная девушка, – с улыбкой попросил Радим и протянул мне свободную руку ладонью вверх.

Я послушно выполнила то, что он попросил, чем вызвала у него короткий смешок. После этого он, захватив мои пальцы в свою большую ладонь, переплел их со своими пальцами, делая меня от такой формы близости с ним абсолютно счастливой.

Радим, продолжая вести машину одной рукой, спросил:

– Если скажу, что тоже тебя люблю, ты мне поверишь?

– Нет, – честно ответила я, хотя у самой голова закружилась от его признания.

Мне очень хотелось в это слепо поверить, но я строго напомнила себе, что, если хочу получить его настоящую любовь, а не кажущееся ему таковой обычное увлечение новой девушкой, то я должна сохранять здравомыслие и не поддаться соблазну уступить ему, дав согласие на секс с ним.

– Я так и думал, – кивнул Радим, переводя взгляд на дорогу, а потом произнес с плохо скрытым чувством досады: – Тебя уже просветили насчёт меня, теперь ты слухи обо мне не игнорируешь. Всему поверила, да?

– Я поверю только тому, что ты сам о себе расскажешь, – заверила я его. – У меня пока нет веских причин не доверять тебе. Ты не смог приехать за мной, как обещал, но беспокоился обо мне, попросив друга присмотреть за мной. Пока что я верю в то, что вижу. А я вижу, что ты заинтересовался мной и хочешь меня.

Рука парня чуть крепче сжала мою ладонь:

– Очень хочу, – подтвердил он. – Даже сильнее, чем когда первый раз тебя увидел. Ты пока ещё до конца не осознаешь всю серьезность ситуации, в которую попала, но ты теперь моя девушка и, как только я утрясу возникшие проблемы с родителями, сразу же станешь моей женой.

Глава 32

Если бы я уже не сидела, то просто бы упала от его слов.

– А моего согласия спросить не думал? – слабо пискнула я с места.

– А ты мне отказываешь? – серьёзно посмотрев на меня, спросил Радим. – Ты из тех девушек, кому нужны букеты цветов, ресторан с красивой музыкой и колечко с бриллиантом во время предложения?

– Нет, – быстро ответила я. – Подобная мишура меня не интересует.

– Меня также, – довольно улыбнулся парень. – Я не любитель таких вещей, но кольцо тебе всё равно придётся носить.

 Вот так легко, поймав меня в ловушку, он спокойно продолжил вести машину, а я в смятении смотрела на него, не в состоянии определить, пошутил он так со мной или сообщил истинные намерения.

Даже если он действительно влюбился в меня с первого взгляда, то его желание жениться на мне выглядело всё равно чересчур подозрительно. Это я его знала пару месяцев, а он-то видел меня второй раз в жизни.

«Что-то здесь не то. Я не могу так легко поверить ему» – подозрения грызли меня.

– А я ведь могу и согласиться, – с сомнением, глядя на него, произнесла я, – и условия свои поставлю. Как ты потом выкрутишься?

– Какие условия? – с живым интересом отозвался Радим.

– Никакого секса до брака, – выдала я, предвкушая увидеть его недовольное или, как минимум изумленное, лицо.

– Зная, с какой девушкой ты дружишь, я этому совсем не удивлён, – пожал равнодушно плечами парень. – Семёнова уже успела прославиться своими идеями сохранения целомудрия до брака на университетском форуме. Я читал её блог и твой единственный лайк под ее постом с этой темой видел. Так что я ожидал услышать от тебя нечто подобное.

– И ты не возражаешь подождать с сексом?

– Нет, – косо глянув на меня, с улыбкой ответил Радим. – Но и у меня есть условия, чтобы я согласился ждать.

– Какие?

– Я могу целовать, обнимать и трогать тебя, когда захочу. Если устоишь в своём целомудрии и не попросишь продолжения, то выйдешь замуж… – Радим на миг замялся, словно сомневаясь в том, что сейчас должен произнести, – девственницей. А если нет, то ты в любом случае будешь моей женой. Я уже принял окончательное решение.

– Это не честно! – возмутилась я, но мой голос вовсе не прозвучал разгневанно.

Его предложение начать эту волнующую кровь игру, звучало слишком заманчиво. Дать мне почувствовать власть над его желанием – идеальной ловушкой.

– Почему? – спросил мой любимый. – Боишься, что не устоишь?

– Да… Нет… Не знаю!.. – заметалась я между вариантами ответа, чем вызвала его довольную усмешку.

– У тебя есть время подумать до вечера, – вкрадчиво произнёс Радим. – Если не сможешь принять четкого решения, я приму его за тебя.

Я только согласно кивнула.

А мы уже подъехали к нужному месту. Мои опасения, что меня отвезут в самый дорогой столичный ресторан, не оправдались.

Радим привёз меня в очень популярное место в городе. Ресторан самообслуживания. Пока мы стояли у раздаточной ленты, и у меня от обилия всякой вкуснятины рябило в глазах, мешая определиться с выбором, ибо сразу захотелось попробовать всего. Радим ободряюще обнял меня за плечи.

– Сложный выбор, правда? – лукаво блестя глазами, спросил он, но я в его словах уловила намек вовсе не на выбор блюд.

– А как мы будем платить за мой выбор? Пополам или каждый сам за себя? – отозвалась я на его флирт.

– Не обижай меня, Катерина, такими вопросами, – нагнулся к моему уху парень. – Когда ты со мной, то за всё буду платить только я. А ты просто получай удовольствие… от обеда.

А я раньше считала его серьезным и сдержанным человеком.

«Или он так счастлив со мной, что его хорошее настроение позволяет ему так игриво вести себя, шутить и флиртовать?» – радовалась я.

Я никогда его таким в обществе Морозовой не видела. Его руки постоянно, как бы невзначай, прикасались ко мне. Даже в таком простом действии, когда он помогал мне снять пальто или отодвинуть стул, он дарил мимолетную ласку. Клал руку на спину, талию, убирал мне волосы с лица…

Мне стало казаться, что я сплю, так мне было хорошо в его обществе.

Мы ели и разговаривали, и я больше не чувствовала смущения от его внимания. Он очень быстро расположил меня к себе, дав почувствовать себя любимой им.

Но, тем не менее, окончательно терять голову я не собиралась. Еще оставалось немало вопросов, на которые нужно было найти ответ.

– Расскажи мне о себе, – попросила я Радима.

Счастливая улыбка парня увяла.

– Я не люблю говорить о прошлом. Мне неприятно его вспоминать.

– Всё так плохо?

Глаза Радима помрачнели, но он, не отводя взгляда, прямо посмотрел мне в глаза.

– Очень. Боюсь, если ты узнаешь подробности, то сразу разлюбишь от меня.

Я поставила локоть на стол и, уперев подбородок в ладонь, произнесла:

– Тогда я расскажу всё, что знаю о тебе. Можешь меня поправить, если захочешь, когда я буду в чём-то не права. Некто назвал меня очень наблюдательной, я поделюсь с тобой своими наблюдениями и выводами о тебе.

– Мне уже страшно, – невесело усмехнулся, театрально поежился парень. – Давай обойдемся простыми вопросами и ответами. Сыграем в теннис?

– Ладно. Только отвечать нужно чистую правду, – согласилась я с его предложением. – Кто первый подает мяч?

– Бей, – обреченно произнёс Радим.

– Почему ты бросил спорт? – Я решила начать с безобидных вопросов.

– Отец попросил.

Мой парень свободно откинулся на спинку стула, явно почувствовав облегчение от такого вопроса:

– Я ведь должен учиться управлять тем, что получу когда-нибудь по наследству. Ты смотрела видеоролики Ольги? – Сразу задал он мне встречный вопрос.

– Только один. Там, где вы на отдыхе были где-то в тропиках. И то только потому, что его Новикова включила. Я не люблю такое смотреть.

– А я не любил в таком сниматься, – криво усмехнулся Радим.

– Я знаю. Теперь мой вопрос… – Я немного помедлила, собираясь с духом, потом всё же спросила. – Ты и Лариса были любовниками?

Радим, на миг, прикрыл глаза, беззвучно досадливо выругался, но продолжил честно отвечать мне:

– Поскольку она по-любому постарается тебя в этом убедить, лучше я сам расскажу, как всё было.

Он тяжело вздохнул, точно набираясь сил перед откровенным признанием:

– …Слово любовники – не то, что можно применить к нашим бывшим с ней отношениям. Я никогда ни одну девушку не вводил в заблуждение. Четко говорил, что это у нас будет только один раз и ничего более. Но Новиковой я намеренно внушил, что испытываю к ней любовь, а потом, после одного раза, отказался продолжать с ней отношения, мотивируя свой отказ тем, что разочарован наличием у нее сексуального опыта.

– Радим замолчал, а я спросила у него:

– Ты так ей отомстил?

– Да, – кивнул он. – Но лучше бы этого не делал. Противно до сих пор. Но не потому, что отомстил. Нужно было другой способ мести выбрать, не прикасаясь к ней, – процедил он сквозь зубы последнюю фразу.

– А за что ты так с ней поступил?

Взгляд Радима потемнел:

– Из-за неё мой друг едва не убил свою любимую девушку. Так эта дрянь довела его своими интригами до помешательства. Как можно наказать такого человека? Манипулятора, которого невозможно привлечь к уголовной и моральной ответственности. Вышвырнуть её из университета или разлучить со спонсором – ей от этого больно не будет. Как кошка, приземлится на лапы, отряхнется и пойдет дальше. А вот дать ей иллюзию того, что она так страстно желает, а потом отобрать, вот что сделает ей больно по-настоящему.

– А тот друг, о котором ты говоришь, это Иван Литвин?

– Он самый. – Валевский с подозрением посмотрел на меня. – А Новикова тебе, судя по твоей осведомленности, немало обо мне рассказывала. Я прав?

– Да, – кивнула я. – По ее словам, вы до сих пор любовники и пожениться вам мешает только твоя семья.

– Что?! – изумился Радим, издав короткий смешок. – Ты ведь не поверишь в подобный бред?

– Теперь точно не поверю, – довольно улыбнулась я.

Мне было приятно, что он честно рассказал, как всё было на самом деле. Что не стал выгораживать себя или врать, что между ними ничего не было. Мне так же нужно признаться ему, что я уже не настолько целомудренная, как он думает.

– Задавай мне вопросы, – напомнила я ему о нашей игре.

Блестящие карие глаза парня прошлись по моему лицу и остановились на губах:

– Ты целовалась до меня с кем-нибудь? – спросил он, и мне показалось, что он даже задержал дыхание в ожидании моего ответа.

– Нет, – ответила я, с изумлением наблюдая его реакцию на мои слова.

Он был очень рад. Точно не зная, куда себя деть от нахлынувшего чувства, его взгляд метнулся в сторону, а потом он, зажмурившись, запустив пальцы рук в волосы, поставил локти на стол и открыл глаза, устремив на меня загоревшийся от страсти взгляд.

– Давай не будем ждать до свадьбы, – умоляюще произнес он. – Или поженимся как можно быстрее.

– Почему ты так хочешь жениться на мне? – задала я волнующий меня вопрос. – Это очень странно, тебе так не кажется? Вокруг тебя много знакомых девушек, а ты предлагаешь брак той, которую видишь второй раз в жизни.

Радим понимающе улыбнулся и убрал руки со стола.

– Не вижу ничего странного, – переведя дыхание, он, приглушив радостные эмоции, снова откинулся на стуле. – Ты милая, умная, с хорошим характером и нравственными принципами, которые мне всегда хотелось найти хоть в одной девушке. Но я почему-то всегда притягивал к себе только определенного сорта женщин. Такой, как ты, мне очень сложно понравиться. Я понял это уже давно и уже перестал надеяться, что встречу подобную тебе. И то, что ты призналась в любви, для меня как подарок свыше, от которого грех отказываться. Боюсь, второго шанса получить его у меня не будет.

– Подобное притягивается подобным, – изрекла я нравоучительным тоном. – Если бы я после первого приятного впечатления твоей внешностью увидела, что ты обычный бабник и ведёшь себя с девушками потребительски, я бы в тебя никогда не влюбилась. Мне и таким, как я, девушкам одной красоты недостаточно.

– Совсем как Захар сказала, – прокомментировал мои слова Радим. – Он мне говорил, что как только я перестану делать глупости, вредить самому себе, то сразу в моей жизни появиться та, которую я хочу. Я ему не поверил, но послушался совета, так как самого уже всё достало до тошноты. Стал встречаться с Ольгой, чтоб маму порадовать, а ей она очень нравится. Но чем больше я находился рядом с ней, тем сильнее мне хотелось встретить тебя.

Взгляд Радима помрачнел от воспоминаний:

– Мы постоянно с ней ссорились. Любое проявление моих желаний она сразу воспринимала в штыки. В элементарных бытовых вещах, в малейшей просьбе подать что-либо или принести, она находила проявление моего деспотичного характера.

Парень устремил на меня внимательный взгляд:

– Я сказал тебе надеть юбку, и просто ты послушалась. Не устроила из этого драму выяснением отношений. Взяла и выполнила, показала мне, что уважаешь мою просьбу, не заостряя на своей уступчивости внимания, как на подвиге. И я знаю, что ты послушалась меня, потому что любишь, а не потому, что безотказна по своей натуре.

– Не вижу проблемы в том, чтобы принести своему парню часы, когда он попросит тебя об этом. Помочь человеку, который тебе дорог, даже приятно.

– И ты ещё спрашиваешь, почему я хочу на тебе жениться?! – изумился Радим. – Я смириться не могу с тем, что не встретил тебя раньше.

«Вот он момент сказать ему, что я не настолько идеальная, как ему видится».

– Задай мне другой вопрос, – потупив взгляд, тихим голосом произнесла я.

– Какой?

– Был ли у меня не только опыт поцелуев, – подняла на него глаза, полные сожаления.

Лицо парня стало серьёзным. По выражению его лица, я догадалась, что он понял смысл моих слов.

– Не было поцелуев, поэтому не было и опыта, – ответил он сдержанно. – Я тебя первым поцеловал, а, значит, я твой первый и единственный мужчина. Больше мы тему о нашем сексуальном прошлом обсуждать не будем. Договорились?

Я только согласно кивнула, стараясь сдержать слёзы радости и облегчения. Как хорошо, что я не скрыла от него правду, хотя очень хотелось так поступить. Конечно, теперь он будет более настойчиво добиваться от меня близости, но всё равно это лучше, чем врать ему, что я еще девственница.

«Одной тайны, что со мною был Валентин, и так достаточно. Больше от него у меня никаких секретов не будет» – пообещала я сама себе.

Глава 33

Обеденный перерыв в университете уже закончился, а мы по молчаливому сговору решили не возвращаться на занятия. Так не хотелось разлучаться друг с другом даже на пару часов.

После сытного обеда Радим отвёз меня в городской парк, где мы гуляли и продолжали играть в словесный теннис практически до вечера.

Он задавал мне вопросы о моей жизни, но мне особо нечего было рассказывать. Общую информацию обо мне он уже знал, но вежливо делал внимательное лицо, выслушивая от меня, где я училась и какие имела оценки.

Я поделилась с любимым мечтами о карьере семейного психолога и планами на будущее.

– Хочу накопить за жизнь много полезного опыта и наблюдений, а потом написать и издать книгу о секретах семейного счастья, – рассказала я Радиму то, что никому еще не говорила. – Я, наверно, кажусь тебе странной, да? – смутившись того, что так разоткровенничалась перед ним, спросила я. Валевский только пожал плечами.

– Нормальное желание увлеченного своей профессией человека. Мой отец тоже книгу пишет о бизнесе.

Радим посмотрел на меня сверху вниз, весело сверкнув глазами:

– Правда, не сам, а за него её пишут. Но на обложке будет красоваться его фамилия. В ответ п

пришлось понимающе улыбнуться. Таков мир богатых и знаменитых. Кто-то всегда за них выполняет черновую работу, а все лавры достаются им. Также я много узнала и о любимом. Что ему нравится, а что нет. Его вкусы и предпочтения в еде и развлечениях.

Поняла, какой он хочет видеть свою девушку, а потом и жену. К моему безмерному удивлению и радости, его пожелания в точности совпадали с тем, какая я есть на самом деле.

– Моя девушка должна уметь занять себя в мое отсутствие, не изнывать от скуки и не искать поэтому развлечений в обществе других парней. И я не об измене говорю, – делился Радим со мной своими желаниями.

Я только озорно улыбалась на это.

– Что такое скука, объясни мне? Вокруг столько много интересных книг, куча информации в интернете. Меня из дома мама силой выталкивала погулять на улицу. Тебе тоже придется это делать. Я могу скучать только по тебе, но не без тебя. Боюсь, это тебе скоро наскучит – находиться рядом с такой не компанейской девушкой.

– А ещё она не должна делиться со всеми подряд тем, что происходит в наших отношениях, тем более тем, что мы делаем в постели. Только мне должна говорить откровенно, если ей что-то не нравится и чем она не довольна. Ни ее мама, ни подруги не должны давать мне советы, как мне решать возникшие между нами проблемы.

– Я придерживаюсь такого же мнения, – соглашалась я с ним. – У меня вообще есть своя теория в постройке отношений. Между парой не должно быть третьего лишнего в лице родственников, друзей и просто знакомых. О неудовлетворенности нужно говорить откровенно, без туманных непонятных намеков, с любовью и без упреков, чтобы не задеть чувства партнёра. Не быть эгоистом в своих желаниях…

Мы проходили мимо пустой цветочной клумбы; Радим, подведя меня к ней, нагнулся, обнял меня за талию, приподнял и поставил на широкий бортик. Наши глаза оказались на одном уровне.

– Я такая мелкая, что тебе со мной неудобно, – посетовала я. – До плеча тебе едва макушкой достаю. Со стороны такая разница в росте очень смешно смотрится.

Радим, улыбаясь, посмотрел на меня.

– Если так волнуешься о чужом впечатлении о нас, то можешь носить высокие каблуки или обувь на платформе. А как по мне, так в постели разница в росте абсолютно не имеет значения. И я могу поднять тебя на руки, не надорвав при этом спину.

Его взгляд, вдруг посерьезнел:

– Я представлял свою девушку чуть выше среднего роста. Ты оказалась немного ниже, но мне так даже больше нравится. А ты, каким хотела видеть своего парня?

– А я вообще его никак не представляла, – ответила я, глядя в лицо любимому. – Даже мысли не было, что мне кто-то может понравиться до окончания университета. Мне уже девятнадцать, а я только умом понимала, что я уже взрослая, до сердца это никак не доходило, пока тебя не встретила. Всё думала, я ещё мамин ребёнок, которому рано ещё мечтать о таких вещах.

Выражение лица Радима стало странным, словно он не совсем верил в происходящее.

– Ты точно не моя галлюцинация? – произнес он с чувством. – Так часто представлял её, что потерял связь с реальностью и теперь вижу воплощение своего желания наяву? Ущипни меня ещё раз… Нет, лучше поцелуй!

И парень прильнул к моим губам.

Чтобы не упасть от нахлынувшей слабости, я обняла его за шею, повисла на нём, полностью отдавшись властному мужскому поцелую. Пьянела, от вкуса его дыхания, от нежности скользящих в ласке губ по щекам, закрытым векам… Отрываясь от моего рта, он осыпал быстрыми поцелуями лицо, а потом снова накрывал губы…

«На кого я так похожа, что он готов даже жениться на мне? При первой встрече он был потрясен моим внешним сходством с ней, а теперь я узнала, что и мой внутренний человек – копия его желанной женщины».

Но эти мысли недолго кружили в голове.

Вскоре сильные руки крепче прижали меня к его телу, и я растворилась в нем, ощущая тепло и радость от объятий любимого человека.

Глава 34

Потом мы поехали ужинать в тот же самый ресторан.

К концу дня я была полностью уверена, что Радим совершенно серьёзно настроился жениться на мне.

Проблемы с родителями, о которых он упоминал, как раз и возникли по этому поводу. Пока мы ужинали, ему звонили несколько раз. Сначала отец, а потом два раза мама.

Валевский всегда разговаривал в вежливой форме, подбирая, если нужно кого-то оскорбить, витиеватые предложения, не опускаясь до прямых нецензурных выражений. Если же он ругался, то беззвучно.

Мне в нём это особенно нравилось. А из его разговора с родителями я поняла, что и его отец так общается.

– Нет, папа, я не передумаю, – доказывал Радим. – Ключи от машины и квартиры можешь забрать в любое время… Перебьюсь как-нибудь.

Радим отодвинул телефон от уха и включил громкую связь, а потом, взглянул на меня и спросил:

– Катя, ты выйдешь за парня, у которого больше не будет машины и квартиры в центре столицы?

– Меньше имущества, меньше проблем, – уклончиво отозвалась я на его вопрос.

– Неизвестно откуда взявшаяся девушка, поясни доходчивее свои слова, – раздался голос отца Радима в динамике смартфона.

– И вам здравствуйте, папа Радима Валевского, – ответила я голосу. – У Радима нет пока своих денег и содержать такую дорогую машину, потребляющую прорву бензина, слишком дорого для студента. Я уверена, что и квартира, о которой вы говорили, с бешеной квартплатой, так что и от неё ему лучше отказаться.

– А как он мне вернёт деньги за разбитую машину? – с ехидством спросил будущий свёкор. – Теперь его долг и твоим долгом будет.

– За подарки деньги не требуют и не возвращают. На то он и подарок, – с улыбкой ответила я, и Радим весело подмигнул мне за это.

– Видишь, папа, какая у меня разумная будущая жена, – произнес он. – Узнаешь её ближе, сам начнёшь уговаривать её стать твоей невесткой.

– Тогда организуй нам встречу, – тяжело вздохнул голос в телефоне, явно смиряясь. – Только пока со мной, мать пусть об этом не знает. А то у неё очередной стресс будет.

– Договорились, – довольно хмыкнул парень и отключил звонок. – Фух! Одной проблемой меньше, – выдохнул с облегчением он.

– Я могу и не понравиться твоему отцу, – серьёзно заметила я. – Ты преждевременно радуешься.

– Ты ему уже понравилась, – открыто улыбнулся мне Радим. – А иначе бы он не назначил встречу с тобой. С людьми, которые его не интересуют, он никогда не встречается лично. Для этого у него есть секретарь.

– Если бы мой сын заявил, что хочет жениться на девушке, с которой поболтал от силы часа два и поцеловал пару раз, я бы так же отрицательно отнеслась к подобному решению, – произнесла я. – Твои родители полностью правы в своем неприятии меня.

– Я знаю, – сверкнул лукавый огонек в карих глазах. – Поэтому я и согласился на твои условия. Будет время поиграть в свидания перед свадьбой и поближе вас познакомить.

– Почему поиграть? – запротестовала я. – Свидания очень важный элемент становления отношений между парой. Разве тебе не понравилось гулять со мной в парке?

– Понравилось. Но лежать с тобой в кровати, говоря о том же самом, было бы гораздо приятнее. А когда ты делаешь такое умное лицо и начинаешь учить меня, мне сразу хочется перейти к практическим занятиям.

– Я спишу твой ответ на бурлящие гормоны, – понимающе кивнула я. – Ты сейчас ни о чём другом думать не можешь. Все наши разговоры, в конце концов, сводятся к одной теме – постели.

– Ты права. Извини, – улыбка Радима стала смущенной. – Я так хочу тебя, что сам не замечаю, как начинаю говорить о сексе с тобой. Как озабоченный подросток себя веду.

Я скромно потупилась, скрывая радость от его слов:

– Мне приятно, что ты желаешь меня, но… – заговорила я, но замолчала.

– Но – что? – как-то настороженно уточнил Радим.

– Но это всё равно странно для меня. – Я подняла на него глаза. – Всё слишком быстро и от этого кажется ненастоящим. Я боюсь, что ты можешь поступить со мной, как с другими девушками. Поиграешь и бросишь.

 Валевский протянул руку через стол и взял мою ладошку в свою ладонь. Нежно сжал мои пальцы.

– А я боюсь, что ты мне не поверишь и отвергнешь меня. Давай бояться вместе, – ободряюще улыбнулся он на последнем предложении, напомнив мне этой фразой один из старых мультфильмов.

 Прекрасный повод сменить тему, но тут ему позвонила мама. Радим говорил с ней устало, вздыхая время от времени, и из этого я поняла, что за выходные он обсуждал с ней свое решение не один раз.

– Если она тебе так нравится, просто удочери её, – сдерживая раздражение, не меняя тона голоса, терпеливо произнес он. – Я не хочу жениться на той, которую с трудом выношу… Мама, это с тобой она милая, со зрителями и подписчиками, но не со мной… Я не должен что-то у кого-то заслуживать… Всё мама, пока.

Радим отбросил смартфон на стол и с досадой спросил:

– А твоя мама так же лезет в твои личные дела?

 Я на миг задумалась.

– У меня ещё не было личных дел, поэтому с уверенностью не могу сказать, как она отреагирует, когда узнает о тебе.

Я показала рукой на свою скромную кофточку:

– Посмотри на мою одежду, которую мама купила и сразу, сможешь представить, каких она строгих старомодных взглядов. Первую в жизни помаду мне Новикова подарила.

– В таком случае мы сначала поженимся, а уже потом я с ней познакомлюсь, – без тени улыбки произнес мой парень. – А с твоим отцом как обстоят дела. Он интересуется твоей жизнью?

– Когда нужно вернуться в семью, он вспоминает, что у него есть ребёнок. Начинает ныть и плакать, что он плохой отец и обещает исправиться. Но как только у него появляется новая женщина, так сразу забывает обо мне. Чужих детей он с большей готовностью воспитывает и обеспечивает. И я не знаю, почему так происходит.

– У тебя скоро будет новый отец, – уверенно изрек парень. – Он далеко не идеальный, но от своих детей не отказывается. Проблем в нашей семье с другими женщинами никогда не было. Я не помню ни одного случая, чтобы мама заводила с ним разговор на подобную тему.

Радим перевёл взгляд на мою опустевшую тарелку:

– Что тебе принести, чай или кофе? – спонтанно, меняя тему разговора, задал он вопрос.

– Чай. А куда можно?.. – смущенно спросила я.

– Прямо и налево для девочек, – указал мне нужное направление парень, и я отправилась в дамскую комнату.

 Помыв руки, я взглянула на своё отражение в висящем над рукомойником зеркале. У меня самая обыкновенная внешность. Кому-то я вижусь милой, а кому-то некрасивой. У меня не крупное овальное лицо, среднего размера голубые глаза, не длинные ресницы, не густые и не тонкие брови. Нос прямой, губы не такие пухлые, как того требует мода. Волосы, как и брови, темно-коричневого цвета. Рост сто шестьдесят сантиметров. Я стройная, но моя фигура не обладает настолько привлекательными формами, чтобы на меня оборачивались молодые люди.

«Чем я могла привлечь к себе с первого взгляда Радима Валевского, у которого, была уйма красивых девушек? Да, ничем!» – размышляла я, разглядывая себя.

 Но слушать голос разума сердце не желало! Трепетало от счастья под его взглядом, совсем не чувствуя боли ревности к другой женщине.

Я отмела подозрение, что я похожа на его первую любовь Милану, как ничем не обоснованное. Будь это так, Новикова сразу бы меня об этом оповестила.

Склонилась к другой версии; очень похоже на то, что где-то существует актриса с моей внешностью, которой этот парень давно грезил, и мне просто безумно повезло, что я её двойник. Ведь и такие случаи бывают. Некоторые девушки даже пластические операции делают, чтобы стать похожими на кинозвезд и более желанными своим мужчинам. А тут такое счастье без всяких преображений. Мне от этого должно было быть не по себе, но я, наоборот, радовалась.

Я раньше хотела всего лишь дружить с ним, не ожидая ответных чувств, а получила его целиком. Мне не нужно прикладывать усилий, чтобы соблазнить его и влюбить в себя. Выдумывать какие-то женские уловки, чтобы привлечь его внимание. Он уже желал меня настолько, что готов незамедлительно жениться.

«Тот, кто организовал это чудо, прими мою искреннюю благодарность!»

Когда я вернулась, Радим снова разговаривал по телефону с мамой. На столе с моей стороны стояла чашка чая, а с его – кофе, а посередине – блюдо со сладостями к чаю для меня.

– Ладно, обещаю, – соглашался он с чем-то. – Мама, она не беременна… нет…

Радим бросил на меня быстрый виноватый взгляд, и я сразу поняла, что речь идёт обо мне:

– Я сразу съеду, как только закончат ремонт в квартире… Да, я уже точно определился с дизайном и больше ничего переделывать не буду… Конечно, с ней буду жить, как только уговорю, – тут мне Радим подмигнул и улыбнулся.

Потом он довольно долго в пол-уха слушал, что она ему говорила, держа смартфон одной рукой, а второй – чашку, и молча пил кофе.

«Ну кто ещё может с таким терпением выслушивать материнское недовольство?»

У него абсолютно не вспыльчивый характер. Спокойный и выдержанный, уверенный в себе и безумно красивый, таким я видела парня, сидящего напротив меня.

Радим закончил разговор на том, что пообещал вернуться домой не поздно.

– Пока живу с родителями, должен уважать их правила, – пояснил мне свои последние слова парень, заметив мое удивление. – Съеду от них и буду с тобой круглосуточно.

– А раньше ты ведь не жил с родителями?

– Да. Но, начав встречаться с Ольгой, вскоре затеял перепланировку квартиры, чтобы пресечь все её попытки совместного проживания.

– И ты почти два года делал ремонт? – изумилась я.

– Сложно было, но я справился, – самодовольно улыбнулся Радим. – Ты допила чай?

– Да.

– Настало время принимать решение, – напомнил он мне, и от его слов сердце заколотилось с бешеной скоростью.

– Я ещё не готова к более близкой форме отношений, – испуганно пролепетала я.

– Но на мои условия ты согласна? – уточнил Радим.

– Да.

– Замечательно, – счастливо улыбнулся парень, вставая из-за стола. – Идём. Отвезу тебя домой.

Глава 35

 Я сильно разволновалась.

«А вдруг он не остановится или начнёт меня уговаривать, и я не смогу отказать?»

Мысли и страхи роем проносились в голове, пока мы ехали обратно.

– Что-то ты совсем притихла, – заметил моё состояние Радим. – Ты боишься меня?

– Нет, – соврала я.

Как бы мне не хотелось этого признавать, но россказни Новиковой всё же пустили корни страха в моем сердце. Незаметно сжала ладони в кулаки.

«Я не должна поддаваться ей!»

«Заодно и проверю, насколько он честен со мной, и можно ли ему довериться».

– Я немного растеряна, так как совсем не представляю, что ты собираешься делать со мной.

– Тебе должно понравиться, – пообещал Радим с загадочной улыбкой.

К моему удивлению, он действительно привез меня к моему общежитию. Не обманул. Поставил машину напротив центрального входа на таком расстоянии, что было прекрасно видно, кто сейчас из жильцов в это время стоит у крыльца. Я заметила Антона с его девушкой, Новикову, Климова и еще пару парней, чьих имён и фамилий я не знала.

Радим выключил фары и заглушил мотор.

– А почему?.. – повернулась я к нему с вопросом.

– Если из машины выходить не будем, так какая разница, где, – ответил он. – Меньше времени потратим на дорогу, а больше на нас.

Радим вынул руки из рукавов распахнутого пальто и отодвинул своё сиденье назад.

– Иди ко мне, – позвал он меня с лёгкой улыбкой. – Докажи, что ты не соврала и правда не боишься меня.

 Трясущимися руками я расстегнула пуговицы на пальто и скинула его.

Температура в лексусе очень комфортная, а кожаные сиденья широкие и удобные. Запросто можно заняться сексом в такой машине, не чувствуя никакого дискомфорта.

Внутреннее напряжение росло с каждой секундой.

– Колготки и трусики тоже сними, – следом попросил он.

Чувствуя нарастающую панику от собственной беспомощности перед ним, я, тем не менее, безропотно выполнила всё, что он попросил. Сбросила туфли и под юбкой сняла колготки, а потом и трусики, поочередно спрятав их в разные карманы пальто.

Потом Радим подал мне руку, и я с сильно бьющимся сердцем перебралась к нему на колени, сев на них верхом по его молчаливой подсказке.

– А говорила, что не боишься. – Руки парня легли мне на талию, обхватывая в тесное кольцо и прижимая к его телу ещё ближе. – Ты вся дрожишь от страха.

Его глаза с внимательной нежностью изучали мое лицо:

– Как я мог подумать при первой встрече с тобой, что тебя от желания трясёт ко мне, а не от ужаса?

– Это не желание и не страх, – смущённо глядя на него, пояснила я. – А любовь к тебе.

– Почему, когда я слышу слово любовь от других, то у меня оно ничего кроме раздражения не вызывает, а тебе я верю безоговорочно и так счастлив от этого? – приблизив ко мне лицо для поцелуя, почти у моих губ спросил Радим и сам же ответил: – Может, потому… что я очень хочу только твоей любви. Дай же мне её немножко! – в исступлении произнес он.

 После его слов даже на моральное сопротивление сил не осталось. Я сама подалась вперёд и поцеловала его, отдавая ему всю любовь без остатка

От вкуса его поцелуя, его запаха голова кружилась, от сильных и нежных рук, которые ласкали моё тело, даря незнакомое доселе удовольствие, тело таяло.

За поцелуями я совсем не заметила, как Радим расстегнул мою кофточку и лифчик. Только удивлённо выдохнула, когда он, спустившись дорожкой из быстрых коротких поцелуев вниз по шее, вдруг захватил в рот мой сосок.

Если до этого все мои ощущения в целом можно было охарактеризовать, как приятное томление, то от новой ласки у меня всё загорелось внутри. Я даже привстала от неожиданной остроты ощущений, чем вызвала у него довольное, хриплое бормотание.

– Совсем как я себе представлял…

Его губы перешли на другую грудь, и моё тело невольно выгнулось ему навстречу от пронзившего удовольствия. Глаза закрылись сами собой, а дыхание участилось. Стоило ему оставить одну грудь и перейти на другую, как первая уже ощущала себя брошенной.

Пальцы сами зарылись ему волосы на затылке, прижимая его голову к себе, я уткнулась лицом ему в волосы, проводила щекой…

– Привстань ещё немного, – хрипло попросил он.

И я выполнила его просьбу и почти задохнулась, когда ощутила, как его рука скользнула мне под юбку и накрыла сокровенное место. Одновременно нежно покусывая и посасывая, обводя языком сосок, Радим пальцами ласкал меня ещё и там, вызывая внутри меня мучительно невыносимое напряжение, от которого я, дрожа всем телом, часто и прерывисто дышала, теряла силы от получаемого наслаждения. В какой-то момент оно стало настолько острым, что меня сотрясло от странных, но невообразимо приятных конвульсий, дарующих телу долгожданное освобождение и истому.

– Понравилось? – улыбаясь, спросил любимый, усаживая меня обратно на свои колени и крепко прижимая к себе.

– Угу, – сил на больший и развернутый ответ не было.

– Вот такие мои условия, чтобы я мог потерпеть до брака.

Я повернула лицо и посмотрела на Радима. Лихорадочной блеск его глаз, и прерывистое частное дыхание, подсказали мне, что он так же возбужден.

– А как же ты? – спросила я. – Ты разве не хочешь… меня?

Радим поправил на мне бюстгальтер и, любуясь, образовавшейся ложбинкой между грудью, произнёс: – Хочу, конечно. Но ты же против секса до брака.

– То, что сейчас было, так же считается сексом, – пояснила я ему. – Все действия, направленные на половое возбуждение и получение удовлетворения как своего, так и партнера, являются им.

– Ну, тогда мы уже не первый раз занимаемся сексом, – усмехнулся парень и, нагнув голову, легко поцеловал холмик груди, перед тем как начал застегивать пуговицы на кофточке. – Ты мне уже неоднократно дарила половое возбуждение.

– Ты не понял меня, – возразила я. – Я теперь не смогу кому-то другому сказать, что у меня не было сексуального добровольного опыта.

– Это ты немного не понимаешь, – поднял лицо и с предостерегающей улыбкой произнёс Радим. – Ни с кем другим тебе даже объясняться не придётся. Я никого к тебе не подпущу настолько близко. Осознай уже, что ты была, есть и будешь только моя. Я не шучу и не играю с тобой. Ты уже моя жена, и на все эти свидания я согласен только потому, что хочу развлечь и порадовать тебя.

Я доверчиво прильнула к нему, склонила голову на его плечо.

– Теперь я верю тебе, – тихо произнесла я. – Я немного сомневалась в твоих чувствах из-за прошлого, но теперь я вижу, что напрасно.

– Кстати об этом… – глаза парня стали очень серьезным. – Если Новикова предложит тебе посмотреть некое видео со мной, прошу, не делай этого, ладно?

– Хорошо, не буду смотреть, – пообещала я и поцеловала его в щёку. – Тебе неприятно, что я могу увидеть тебя с другой?

– Что-то вроде того, – согласился Радим. – Знать, что у тебя кто-то был, – это одно, а увидеть это самому – совершенно другое.

 Он говорил о себе, но я восприняла его слова как намек на свое прошлое.

– И мне хочется, чтобы ты знал и верил мне. У меня был один раз без моего согласия на это, – шепотом призналась я.

– Мне не нужно такое объяснять, – так же шёпотом ответил Радим и, крепко обняв меня, прижал к себе, уткнулся лицом в мои волосы. – К насильникам не ревнуют, – с тихой ненавистью добавил он.

 Потом мы сидели в тишине некоторое время, наслаждаясь возникшей гармонией близости между нами, пока её не нарушила мелодия телефонного звонка. Валевский достал смартфон, и я увидела высветившееся на экране имя звонившего абонента.

«Валентин!»

Он так неожиданно напомнил о себе, что меня затрясло, и я испугалась, что Радим заметит моё состояние. Поэтому быстро перебралась с его колен на пассажирское сиденье, чем вызвала молчаливое удивление парня.

– Неудачный момент ты выбрал, чтоб позвонить, – без приветствия ответил на звонок Радим, наблюдая за моими суетливыми движениями в попытке найти исчезнувшие, трусики в карманах пальто

– Спугнул мою девушку, и теперь она, пытается от меня сбежать…

Я оставила бесполезные поиски непонятно куда девшихся трусиков и посмотрела на Радима.

– Уже поздно, – оправдываясь, пролепетала я и сунула ноги в туфли. – Ты маме обещал пораньше вернуться, и мне завтра на занятия нужно подготовиться, списать у Маши конспект…

– Хоть поцелуй напоследок, – наклоняясь ко мне, попросил любимый обиженным тоном.

Я быстро чмокнула его в щеку и уже отвернулась, как он вдруг положил мне свободную руку на затылок и, снова повернув к себе лицом, настойчиво поцеловал в губы.

– Вот теперь иди. До завтра, – у моих губ произнёс он на прощание.

Я выбралась из машины, спрыгнув на асфальт.

Услышала, как Радим вернулся к прерванному разговору, захлопнула за собой дверь. Тонированные стёкла полностью скрыли от меня любимого, придали уверенности, что никто не видел происходящего в машине. Ни Новикова, что до сих пор стояла у входа, ни Климов, ни остальные.

Без трусиков и колготок было не очень комфортно. Несмотря на то, что длинная до пят юбка скрывала всё, я, тем не менее, чувствовала себя обнаженной под прицелом взглядов собравшейся компании. Я направилась к крыльцу и, подойдя ближе, услышала громкий глумливый голос Витька.

– Ты ба?! Да это же наша Катюха! Новая подстилка Валевского нарисовалась.

За моей спиной машина Радима включила дальний свет, и со стороны компании раздались возмущенные выкрики:

– Какого хрена?! Выруби свет, Радим!!!

Я спокойно прошмыгнула мимо ослепленной компании.

«Значит, он до последнего наблюдал за мной и слышал оскорбления этого придурка в мою сторону» – порадовалась я

. Антона с его девушкой уже не было, лица других парней поменялись, но Новикова и Климов явно намеренно дожидались моего выхода из машины Валевского.

Не знаю, какие эмоции она прочла на моем лице, но на ее губах расцвела довольная улыбка.

«Что ж, поддержим её радость, пусть взлетит повыше, чтобы больнее было падать!»

Конец первой книги