Litres Baner
Название книги:

Премия Дарвина

Автор:
Наталья Милявская
Премия Дарвина

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

1. ДУРАКАМ НЕ ВЕЗЕТ

Все трюки выполнены непрофессионалами. Не пытайтесь повторить их самостоятельно.

КИРА

Больше всего на свете Кира не любила фронтальные камеры. Можно было спустить чертову кучу денег на лучшего косметолога, отвалить солидный гонорар лучшему визажисту, неделю до важных сьемок спать по девять часов в сутки, а после, включив камеру для прямого эфира, все равно увидеть, как ты выглядишь на самом деле. В 21 веке даже зеркала разучились говорить правду – а фронтальная камера не обманет, покажет все, как есть. Нависшие веки, наметившиеся брыльки, прорезавшаяся носогубка. А ведь ей только двадцать семь! Господи, хоть бы до тридцатки дотянуть без круговой подтяжки лица.

Да, да, всё она знала про фокусное расстояние. И для подобных случаев есть фильтры, скажете вы. Есть. Но любой владелец смартфона знает, как он выглядит на самом деле. Без этих цифровых приблуд, кошачьих ушек и выглаженного лица. Подписчиков можно и нужно обманывать – но вот как обмануть саму себя? Кира вздохнула, попыталась «поймать состояние покоя» – как она сама учила своих фанатов – затем улыбнулась и вышла в прямой эфир. Врубив свой самый жесткий фильтр – и превратившись на экране смартфона в смесь эльфа и ангела во плоти, со светящейся кожей и нежным румянцем.

– Всем привет! С вами КираSin, и сегодня мы, как всегда, будем жечь! – выпустила она в невидимую аудиторию пулеметную очередь заряженных позитивом слов. – Будет чумовой эфир и фотосессия, будут вот такие подарки с моим мерчем, как на мне – на этой фразе Кира опустила камеру вниз и продемонстрировала стильное худи со своим лицом, – И, конечно, розыгрыш призов от моих друзей, чипсов «Лучшая картошка»! Сегодня будет крутой день! Я это чувствую!

Кира внезапно и сама прониклась транслируемым в аудиторию настроением и искренне улыбнулась.

– Моя команда прямо сейчас готовится к фотосессии… Гайз, передайте всем привет! – крикнула Кира, и ее дрессированные обезьянки в составе гримерши Светы, традиционно облаченной в черное, словно вдова Дона Корлеоне, вечно молодящегося фотографа Гоши, выкрасившего ежик волос в идиотский зеленый цвет, и его ассистентки, неприметной сутулой девицы, чье имя Кира так и не смогла запомнить, синхронно помахали в камеру. Только пиарщица Киры, Стася, коренастая брюнетка в оверсайз-пиджаке, стоящая неподалеку, вниманием Киру не удостоила, поглощенная телефонным разговором.

Кира снова глянула в камеру, сделала вдохновленное лицо. Повернула телефон, демонстрируя подписчикам густую зелень лесной полянки, на которую они приехали всей командой для фотосессии, заросли мелких желтых цветов, раскинувшихся под ногами, выдохнула романтично:

– Красота, правда?

А потом заорала весело:

– А сейчас… та-дам! – герой дня! Как я и обещала, вот он, тот самый сюрприз!

Зрители Киры – коих к тому времени набралось несколько тысяч человек – увидели, как она мчит куда-то сквозь кусты, огибает свой дорогой внедорожник, минует большую старую газель с проржавевшими порожками. А потом на экране появился огромный медвежий нос. И морда. И немного сонные медвежьи глаза. Опасный зверь, мирно сидящий на задних лапах на траве, с аппетитом хрустел яблоком, которое он умело держал в когтистых лапах. Каждый его коготь был длинной с Кирин палец, а бурая шерсть медведя отливала на солнце янтарем.

– Это Семен! Круто, да? Настоящий хищник!

Кира навалилась на медведя, потрепала его за шерстяной загривок. Сделала вид, что чмокает медведя в нос.

– Он снимался в кино, а сегодня будет вместе со мной фотографироваться! Огонь!

– Девушка, я же объяснял! – оттеснил ее от медведя дрессировщик, некрасивый мужик с вислыми усами. – К животному без моей команды не подходить!

Кира состроила в камеру испуганное лицо – чтобы как-то сгладить это внезапное хамство – и завершила эфир.

– Сами же говорили, он ручной!

– Это хомячок у вас дома ручной, – хмыкнул дрессировщик, протягивая медведю новое яблоко. – А это дикий зверь, хоть и дрессированный.

Кира закатила глаза, развернулась и двинула к пиарщице.

– Стася, задолбала эта фигня!

Стася с легким недоумением взглянула на Киру, сообщила в трубку:

– Роман, я вам попозже перезвоню! – и уточнила, – В смысле?

«В коромысле!», мысленно срифмовала Кира. Стася неимоверно бесила ее с самого утра – платье привезла на размер больше, постоянно с кем-то созванивается вместо того, чтобы контролировать команду. Еще один косяк – пообещала себе Кира – и прилетит Стасе штраф!

– Этот дятел не дает мне нормально эфир отснять. Мы за что ему пятнадцать косарей отваливаем?

Стася глянула на дрессировщика с медведем, на Киру.

– Мать, ты давай, тоже поаккуратней. Разозлишь медведя, он тебе платье подерет. Я его потом как в шоурум обратно сдам?

– Подерет – дрессировщик оплатит. Скажи ему, чтоб не выделывался.

Стася чуть растерянно кивнула.

Появилась Света, ловко подпихнула под Киру раскладной походный стульчик, усадила ее и принялась поправлять макияж. Стася сделала пару шагов в сторону дрессировщика, потом вернулась.

– Слушай, мне креативный продюсер сейчас звонил, из «Хэппи-продакшн»…

Наконец-то! И года не прошло! Эти горе-киношники еще месяц назад обещали прислать поправленный сценарий. Первую версию, которую ей предложили еще ранней весной, она забраковала. Играть дурочку-блогершу? Спасибо, обойдемся.

– Прислали? – поинтересовалась Кира.

Стася подозрительно мялась.

– Кир, ты только не принимай на свой счет… Они тебя заменили.

Кира, как была, с открытым для нанесения помады ртом, так и зависла.

– Мы же договор уже утвердили!

– Но не подписали!

Кира жестом остановила гримершу. Та, замерев с кисточкой в руке, явно почувствовала своей костлявой задницей надвигающийся шторм и стремительно ретировалась в сторону внедорожника.

– Там канал решил более топового блогера на твою роль взять.

– В смысле, более топового? – взвилась Кира, чувствуя, как от обиды заныло в груди. – Пять с половиной лямов фанатов в соцсетях им недостаточно?

Стася старательно разглядывала носки своих уродливых и очень дорогих кроссовок. Гребаная Стася! И свои кроссовки, и унылый пиджак, и смартфон последней модели, и студию в новостройке – все эти ништяки пиарщица приобрела за ее, Кирины, деньги! А по факту, эта нахлебница даже не может обеспечить ей нормальную роль в нормальном фильме!

Кира сверлила Стасю взглядом. Если бы она была героиней комиксов Марвел, она бы уже давно прожгла глазами-лазерами это бестолковое туловище насквозь!

– Кого взяли? Ну? – спросила она.

– Машу Синицу, – сконфуженно сообщила Стася.

Синицу? Эту бездарность из Кургана, которая пародирует в тик-токе диснеевских принцесс?

– Они там совсем ебнулись? – обалдела Кира. – Она же…

– Только что клип выпустила, – скороговоркой продолжила Стася. – Она по имиджу лучше подходит под целевую аудиторию. И она моложе. Младше.

Кира растерянно смотрела на Стасю, чувствуя, как в голове нарастает навязчивый звон. Все звуки ушли на второй план, и только гадкое «зыыыыы» гудело в затылке. «Младше»… Смешно. Кира еще толком не успела поучаствовать ни в одном забеге – а ее уже списывают в утиль. Из ступора ее вывел бодрый голос Гоши:

– Мы готовы! Можем начинать?

ЛИДА

Мучительный стыд от того, что она врет в лицо начальнице, Лида оправдывала благородным мотивом – ложь эта была во благо. Разве праведная месть – это не благо? И пусть холодным это блюдо она подать не успеет – главным сейчас было вообще успеть добраться до Льва. Иначе он сменит замки – и привет ангелу мщения. Поэтому Лида выпрямила спину и бесстрашно глянула в глаза строгой Сазоновой.

– Ирина Семеновна, очень надо! Подруга звонила – едет на такси в травмпункт. Перелом ноги в двух местах. С электросамоката упала.

Сазонова иронично хмыкнула.

– То есть она только едет в травмпункт, а ты уже знаешь, что у нее два перелома?

Лида закусила губу. Осторожно, осторожно! Сейчас главное – окончательно не запутаться.

– Она предполагает, что у нее два перелома…

– А я предполагаю, Овчарова, что ты охамела.

– Ириночка Семеновна! Я правда не вру! А завтра я приду, и с утра все, что нужно, сделаю! И сейчас же уже почти пять. Подумаешь, на часок пораньше…

– Лид, мне эти твои уходы пораньше уже знаешь, где? – поинтересовалась ироничная Сазонова, выходя из-за стола и потягиваясь. – Ты ж не делаешь в последнее время ни хера! Кто макет календарей запорол в прошлом месяце? А две машины со справочниками кто в Подольск вместо Серпухова отправил? Я понимаю, у тебя стресс, развод… Но это когда было? Год назад? Завязывай сопли на кулак мотать. Самой не стыдно? Еще один больничный или опоздание – уволю. Всё, арбайтен!

В знак того, что разговор окончен, Сазонова достала с полки капсулу с самым крепким кофе и сунула ее в кофемашину. Лида стиснула зубы и под надсадный визг кофейного аппарата вышла из кабинета директрисы.

И вовсе не год назад это было! А восемь месяцев. Восемь месяцев и шестнадцать дней – вот срок, которым исчисляется официальное Лидино одиночество. В тот момент, когда она получила на руки свидетельство о разводе, в груди Лиды словно вспыхнула сверхновая звезда, которая выжгла все привычные эмоции и оставила внутри только оглушающую, звериную ненависть. Жжение этой звезды в собственных внутренностях Лида ощущала ежесекундно. Она чистила зубы, смотрела скучные сериалы, пила кофе, приветливо улыбалась окружающим – но на самом деле Лида медленно плавилась изнутри, даже во сне ощущая это ядовитое радиоактивное излучение. Звезда по имени «Ненависть». Звезда смерти. И если бы Лида могла, она бы оторвала голову этой гадине Веронике голыми руками.

Мечтательно улыбнувшись – представляя, как она сжимает руки на тонком горле ненавистной разлучницы – Лида осмотрелась и поняла, что незаметно очутилась возле своего рабочего места. Они окинула взглядом постылый офисный интерьер – светло-зеленые стены, пыльные образцы плакатов и календарей, развешанные по стенам, чахлые цветы на подоконниках, не менее чахлые спины логистов и менеджеров, сидящих тут и там, в огромном помещении. Знакомый до мельчайших царапин на стенах интерьер вдруг показался ей чужим и незнакомым. Что она здесь делает? В чем смысл ее многолетнего прозябания в этой унылой типографии, печатающей визитки и рекламные вывески? В чем вообще смысл ее пустой, никчемной жизни – без любимого мужчины, без перспектив, без уверенности, что они будут вместе до глубокой старости, в горе и в радости…

 

К горлу подкатил комок, и Лида поспешила сесть на свой стул и спрятаться за монитором, чтобы никто не заметил, что она вот-вот расплачется. Ну же, тряпка, соберись! Чтобы как-то отвлечься, открыла таблицу с заказами. Минуту старательно таращилась в экран, пытаясь собрать воедино россыпь бессмысленных цифр и фамилий. Свернула таблицу – как вообще можно работать в подобном состоянии? – влезла в соцсети и уже в который раз уставилась ненавидящим взглядом в свежий пост в аккаунте @verolove93.

Она знала содержимое аккаунта наизусть. Хозяйкой аккаунта являлась улыбчивая – до омерзения, стройная – до печеночных колик, и позитивная – до рвотного рефлекса, Вероника. Та самая, которая заняла место Лиды рядом с ее бывшим мужем, и теперь воплощала в жизнь ее, Лидины мечты!

Вот Вероника, вытянув стройные ноги, позирует на белоснежном мальдивском пляже – а ведь именно ее, Лиду, Лев обещал свозить на Мальдивы на годовщину свадьбы. Вот Вероника щурится, как кошка, демонстрируя в кадр шикарный букет цветов – а ведь раньше ей, Лиде, Лев дарил цветы. Но сегодня утром эта тварь опубликовала фотографию, от которой сердце Лиды оторвалось и ухнуло куда-то вниз, в невидимую пропасть. На фото счастливую Веронику обнимал не менее счастливый – и такой красивый! – Лев, а сама разлучница демонстрировала в кадр кольцо с крупным бриллиантом, надетое на безымянный палец. Внизу значилось: «Я сказала ДА!». И чуть ниже, после вереницы тошнотворно-розовых сердечек, сообщалось: «Ждем всех на вечеринку в честь годовщины знакомства и нашей помолвки. Ресторан «Колоссео», сбор гостей в 18:00».

Вот бы однажды в аккаунте Вероники появилось фото, где она лежит в гробу!

После обнаружения поста Лида минут тридцать просуществовала в состоянии оглушенной рыбы. Мыслей в голове не было, эмоций, казалось, тоже – самой себе Лида напоминала скукоженный воздушный шарик, из которого вышел весь воздух. Мимо ходили люди, что-то там требовала Сазонова, коллега Лиды, Тоня, пытаясь ее растормошить, угощала ее сырниками собственного приготовления, которые она принесла из дома. Лида ради приличия взяла один сырник, пожевала, вообще не ощущая вкуса. Сообщила, что «очень вкусно». Потом, соврав, что у нее болит голова, достала из нижнего ящика стола запрятанную там пачку сигарет, вышла во двор и впервые за долгое время закурила.

И пока она курила и смотрела, как луч вялого столичного солнца разрезает надвое квадрат пустого двора, черная звезда смерти шевельнулась в груди и приняла за нее важное решение. Лида должна отомстить. Показать, что она – не тряпка. И вытереть ноги об нее не получится.

Включившийся мозг мгновенно произвел нехитрую калькуляцию – если вечеринка в «Колоссео» начинается в шесть, значит, Лев и Вероника точно не появятся дома часов до одиннадцати. А то и до полуночи. Ну, до полуночи Лида уже управится – а значит, выдвигаться нужно прямо сейчас.

План был прост – забраться в квартиру ко Льву и устроить там пожар. Наводнение. Торнадо. Апокалипсис. Лида на месте придумает! Главное, чтобы ей повезло, и бывший муж не успел сменить замки в некогда их – а теперь в его с Вероникой квартире. Да, при расставании Лида вернула Льву свой комплект ключей, но он не знал, что она успела сделать дубликат.

Лида зловеще улыбнулась. Впервые за восемь месяцев и шестнадцать дней она чувствовала себя живой. Готовой действовать. Дышать полной грудью. Как она вообще раньше не догадалась отомстить этим гадам за отвратительную измену, вранье и подлое предательство? По странному – а, вернее, банальному стечению обстоятельства – Вероника была коллегой Льва, и даже захаживала к ним в гости, в статусе «хорошей знакомой».

Лида затушила сигарету и рванула к Сазоновой, чтобы соврать про подругу, упавшую с электросамоката, и прямо сейчас уехать из офиса… Но ложь вышла жалкой, и теперь она не сможет осуществить великолепный план мести, который сложился в ее голове. Может, оно и к лучшему? Стоит ли опускаться?.. «Ты должна сохранять человеческое достоинство!» – царственно сказала ей мама, когда Лида после разрыва с мужем вернулась к ней домой, с вещами, и круглосуточно рыдала белугой.

Почему именно она, Лида, должна сохранять человеческое достоинство? Почему не все остальные??

«Именно!» – сказала ей звезда смерти. «А то так и помрешь, не утерев нос этим скотам». И Лида поняла, что голос ее ненависти прав. К черту Сазонову. К черту человеческое достоинство. Со щитом, или на щите! Лида схватила сумочку, бросила в нее пачку сигарет, сообщила Тоне, работающей рядом за перегородкой:

– Если спросят, я у дизайнеров!

И, не дожидаясь ответа, направилась к выходу.

САНЫЧ

Все, чего ему хотелось – передернуть по-быстрому и уехать на дачу. Пятнадцать минут до конца рабочего дня, и привет, долгожданные выходные! Саныч пододвинул поближе упаковку салфеток, позакрывал все рабочие документы и вошел в Интернет.

За что он любил самый популярный отечественный поисковик – так это за то, что в нем можно было найти всё, в том числе самые затейливые порноролики. Мальчик-девочка, бабушка-дедушка, Белоснежка, ублажающая Спящую красавицу, йог, трахающий свою ручную змею. Любой каприз – в открытом доступе и абсолютно бесплатно! Люди только и делали, что вываливали в сеть свои и чужие гениталии, которые с каждым годом использовали все затейливее, и затейливее.

Парадокс – но при всем разнообразии чем дальше, тем тяжелее ему было искать что-то, что возбуждает по-настоящему. В последнее время ему нравились реальные ролики, записанные на смартфоны или камеры ноутбуков. Живые люди, живые эмоции. От постановочного порно он устал, и, хотя в роликах, снятых на профессиональный секс-студиях, всегда были самые красивые и подтянутые телочки, готовые на самые отчаянные секс-эксперименты, в какой-то момент Саныч осознал, что он больше не ведется на их подчеркнуто-театральные стоны и старательно оттопыренные – для того, чтобы камера могла разглядеть все подробности – попки. Циничный внутренний голос скучающе комментировал: «Наигрыш! Не верю!». И Саныч терял возбуждение.

Его и в реальной жизни окружала сплошная имитация – дружбы, радости, любви, – чтобы еще и получать настоящий оргазм от имитации оргазма. Он хочет испытывать реальные эмоции – пусть даже, глядя на них на экране.

Саныч подумал, ввел в строку поиска: «молодые секс домашнее видео» и нажал на поиск. Прошелся задумчивым взглядом по вывалившемуся многообразию роликов. Парочку из них запустил. Примерился – заводит, не заводит… Интересного было мало. Но, наконец, Саныч нашел настоящий бриллиант – на видео, снятом вертикально на чей-то смартфон, молодая симпатичная девица, смущенно прикрыв глаза, делала хозяину смартфона минет. Делала с явным удовольствием. Ничего не изображая. Не пытаясь специально угодить или понравиться. Она просто получала от процесса такой же кайф, как и парень, в чьих трясущихся руках находилась камера.

Саныч почувствовал, что ему стало тесно в штанах. Он привстал, расстегнул ширинку – попутно размышляя, кто и почему загрузил в Интернет секс-видео с лицом своей подружки – но тут процесс на экране окончательно захватил воображение Саныча и…

…после короткого стука в кабинет ввалился Демидов, менеджер доставки.

Саныч захлопнул крышку ноутбука и судорожно застегнул штаны.

Как он умудрился забыть запереть замок?

Демидов мялся в дверях – видимо, понял, что появился не вовремя. Потом бахнул на стол папку накладных и нарочито-бодро сообщил:

– Эт самое… Саныч! Мы разгрузили все, остальное уже в понедельник придет. Подмахнешь?

Последнее слово в контексте ситуации прозвучало двусмысленно. Саныч потянулся за ручкой и принялся «подмахивать» документы.

Демидов глянул на часы.

– Ты же все на сегодня, отстрелялся? Погнали с нами! Логинов из доставки за отпуск проставляется. На Артюхова, в шашлычке. Мы с Никитосом девчонок из логистики пригласили. Танцы-шманцы, все дела.

Демидов развратно подмигнул Санычу. Тот глянул на его долговязую фигуру, задумался…

В шашлычке – это до полуночи, сто процентов. Никитос опять напьется в лоскуты и начнет проситься к кому-нибудь переночевать – потому что домой в Королев ему ехать уже поздно. К кому-нибудь – это, разумеется, к Санычу, он единственный живет отдельно, без толпы домочадцев и домашних животных. Никитос и так, за прошедший год, оставался у Саныча два раза, и в обоих случаях Санычу с трудом удавалось уложить подгулявшего гостя, которому в два часа ночи хотелось «еще по пятьдесят». А девчонки из логистики… вот уж кто-кто, а девчонки – вернее, разновозрастные тетки из отдела логистики, Лена, унылая разведенка с сыном-первоклашкой, Катя, мелкая зубастая хищница, вечно обсмеивающая окружающих, и Элеонора Петровна, престарелый, потрепанный житейскими ветрами баркас пенсионного возраста с фиолетовыми кудряшками – не вызывали у Саныча ни малейшего желания зависнуть в шашлычке на Артюхова.

Саныч покачал головой, подписал последний бланк и сообщил:

– Я на дачу сегодня. Иначе не успею. В следующий раз.

Демидов чуть разочарованно забрал документы, пожал плечами:

– Эт самое… Ну, смотри!

И ушел.

Саныч открыл ноутбук, размышляя, стоит ли ему запереть дверь и досмотреть вожделенный ролик. Потом глянул на время, понял, что, если он действительно хочет успеть на дачу до вечерних пробок, ему надо уезжать прямо сейчас. Не без сожаления закрыл браузер, выключил ноутбук, сунул папку с бланками отчетов в стол и вышел вон. Еще через пару минут Саныч покинул огромный ангар, где располагался склад, уселся в свою, успевшую прокалиться на солнце, машину, врубил радио погромче и выехал со стоянки.

ВОВЧИК

Когда она танцевала, вскинув руки и прикрыв глаза, Вовчик был готов умереть на месте. От восторга. От счастья. От осознания того, как сильно ему повезло – она его девушка. Его вселенная. Его душа. И пусть сердце его было похоже на плавленый сырок, а мозг при взгляде на Машу выдавал сотни умильных романтических сравнений, достойных влюбленного третьеклассника, Вовчик не стеснялся собственной сентиментальности. В жопу условности – он сегодня счастлив!

Не удержавшись, Вовчик достал смартфон, сделал пару фотографий – запечатлев тонкий силуэт Маши в толпе гостей. Боковым зрением перехватил ироничный взгляд Сереги – который, стоя у стола с выпивкой, незаметно наблюдал за его лицом – и показал другу средний палец. Этот засранец просто завидует.

Серега плеснул виски в два бокала и многозначительно поиграл бровями. Вовчик, хмыкнув, двинулся к нему сквозь толпу нарядных, синхронно скачущих под музыку гостей. Взял в руки бокал, снова посмотрел на Машу – откинув с лица длинную блестящую прядь, она позировала в камеру своего смартфона, пытаясь сделать эффектное сэлфи. В кадр то и дело лезли гости, чтобы составить Маше компанию. На мгновение Вовчику захотелось поставить вечеринку на ускоренную перемотку и поскорее добраться до того момента, когда он выставит всю эту ораву за дверь и останется с Машей вдвоем, в спальне огромных апартаментов на шестьдесят третьем этаже башни «Око» в Москва-Сити, которые он снял специально, чтобы отпраздновать день ее рождения.

– Сколько ты за всё это заплатил? – проорал ему в ухо Серега, пытаясь перекричать бахающие басы.

Всё, что было на кредитке, которую он открыл специально для вечеринки. И еще немного сверху – то есть, по факту, Вовчик потратил вообще все деньги, которые у него были. Но об этом он решил никому не говорить – даже Сереге. Потому что, если бы тот узнал, что за аренду апартаментов, за фуршет, за украшение огромного помещения цветами и воздушными шарами, за лимузин, на котором Вовчик сегодня днем встретил и привез Машу в отель, за новенький костюм, который он приобрел специально для вечеринки, он отвалил около ста двадцати тысяч, друг бы просто покрутил пальцем у виска. А еще кольцо с настоящим бриллиантом – небольшим пока, на свадьбу он купит Маше бриллиант покрупнее. И специальный сюрприз, который вот-вот доставит транспортная компания. В общей сложности вышло около двухсот косарей.

Но оно того стоило! Потому что, когда Маша при виде лимузина открыла от удивления рот и восторженно воскликнула: «Вау!», а потом счастливо заорала: «Офигеть!», когда он пригласил ее в номер и, подведя к панорамным окнам, продемонстрировал Москву, раскинувшуюся у Машиных ног, Вовчик понял, что ради подобной реакции он, если надо, и почку готов продать. Как бы избито это не звучало.

 

Как он будет отдавать кредит, Вовчик пока не придумал. Подумает об этом завтра. А костюм ему пригодится на свадьбе. Он не сомневался, что Маша скажет ему: «Да!».

– Не хочешь, не говори! – сказал Серега, и Вовчик понял, что так и не ответил на вопрос друга, сколько он за всю окружающую их роскошь заплатил. – За тебя, миллионер, хоть сегодня и не твой день!

И, звонко стукнувшись бокалом о бокал Вовчика, Серый залпом заглотил свой виски.

– Алё, не налегаем! – притормозил его Вовчик. – У нас еще дел вагон! Доставка не звонила?

Серый отрицательно покачал головой.

Вовчик досадливо глянул на часы – опаздывают! Ладно, все равно вечеринка до полуночи, так что даже если доставка опоздает на пару часов, это не критично.

– Я вот все не могу решить… – философски сообщил Серый, разглядывая пеструю толпу Машиных подруг, – кого бы мне трахнуть? Потапову, или вон ту блондинку, с татухой на запястье?

Вовчик покачал головой.

– Да хоть обеих сразу, главное, не здесь, окей?

– А чего это, не здесь? – с наигранным разочарованием протянул Серый. – Ты гостевой туалет видел? У меня спальня меньше… Мы по-быстрому!

Вовчик сунул другу под нос кулак и направился к Маше.

Пробившись сквозь толпу, он обнял ее сзади, чмокнул в затылок и увлек к огромному окну. Разгоряченная танцами, Маша прерывисто дышала, и Вовчику снова захотелось побыстрее добраться с ней до спальни. Нет, сегодня он никуда не спешит. Сегодня он король мира!

– Красиво, да? – проговорил он, вместе с Машей глядя на огромный, простирающийся до самого горизонта город. Пока вся компания выпивала и закусывала, день незаметно сменили сумерки, и теперь вокруг них до самого горизонта расползались светящиеся змеи улиц и проспектов.

– Очень! – кивнула Маша, пытаясь поймать в фокус смартфона красоту за окном.

Вовчик уткнулся носом в ее висок.

– Машуня, я так тебя люблю! – выдохнул он. – С днем рождения, котенок!

Маша кокетливо рассмеялась.

– Хочу, чтобы этот день не кончался! – резюмировал Вовчик и стиснул ее в объятиях.

– Улыбаемся! – проорала Потапова, вынырнув из толпы и ослепила Вовчика и Машу вспышкой – она успела прихватить на вечеринку свой дорогой фотоаппарат. – Ой, вы такие милые! – пропела она и повернулась к остальным. – Гайз! Гайз! А теперь групповое фото, пока не нажрались. Ну-ка, давайте! Маша в серединку!

Вовчик смотрел на Потапову, которая с видом классного руководителя расставляет гостей вечеринки для общего фото, и думал, что она смешная. И веселая. Пусть Серега выберет ее, и бог с ним, пусть даже он трахнет ее в гостевом туалете. Пусть все одиночки сегодня найдут себе пару, займутся сексом, начнут встречаться, любить друг друга…

На мгновение он почувствовал себя Богом. Глянул на Москву сквозь стекло и с высоты шестьдесят третьего этажа мысленно повелел – плодитесь и размножайтесь! И будьте счастливы! Потом Потапова дернула и его за руку, впихнула в толпу нарядных друзей и несколько раз ослепила вспышкой своего фотоаппарата. Надо будет потом распечатать эти фото. Главное, чтобы Потапова по пьяни не потеряла карту памяти.

Из-за спины Потаповой возник Серега и выразительно помахал Вовчику рукой. Тот понял, что приехала доставка, повернулся к Маше.

– Котенок, у меня для тебя еще один сюрприз. Пять минут, хорошо?

Маша удивленно распахнула глаза.

– Вау! Какой ты щедрый!

Вовчик улыбнулся.

– Факт! Жди, я скоро!

Он сунул в рот канапе с лососем и вслед за Серегой направился к выходу из номера. Закрылась дверь, и звуки вечеринки остались позади.

Длинный изогнутый коридор, в который выходило множество дверей, привел их к лифту, где прямо на мраморном полу сидел огромный, завернутый в полиэтилен, плюшевый медведь. Медведя охраняла пара грузчиков в форменной одежде, делавшей их похожими на близнецов.

Серый при виде медведя притормозил, присвистнул.

– Ни хера себе, размерчик! Я думал, ты обычную игрушку заказал, просто очень большую.

– Не, такого размера, как мне надо, не было – так что мне его на заказ сшили! Знаешь, сколько я за это отвалил? – хвастливо поинтересовался Вовчик. – Лучше тебе не знать!

Он обошел медведя кругом, придирчиво осмотрел, пощупал.

– Если все устраивает, распишитесь, пожалуйста! – протянул ему один из грузчиков прикрепленный к планшету бланк доставки и ручку.

– Только вы не уезжайте пока, хорошо? Мне его еще в апартаменты внести нужно будет, – попросил грузчиков Вовчик. – Серег, найдешь пятихатку? – поинтересовался он, ставя размашистую подпись и галочку возле строки: «претензий к доставке не имею».

Серега, поняв, что друг на мели, с иронией кивнул, пошарил по карманам, выудил несколько мятых соток, протянул их близнецам.

– Чуваки, тут триста. Чем богаты. Сорян!

Доставщики, не обидевшись, спрятали деньги и синхронно уткнулись в свои смартфоны, в ожидании дальнейших указаний. Вовчик разодрал полиэтиленовую упаковку, которой был обернут медведь, и скомандовал:

– Тащи мой рюкзак. Он в шкафу, при входе. Сейчас будем делать медведю харакири!

ПИТБУЛЬ

В прыжке он развернулся и вонзил длинный кинжал в грудь противнику. Тот, взмахнув руками, завалился на остальных преследователей, и это подарило Питбулю фору – он ринулся вниз через две ступеньки, выскочил на узкую каменную площадку между этажами и вылез в окно.

Питбуль стоял на узком парапете, идущем вдоль бесконечной крыши собора, и край его туники трепал ветер. Внизу раскинулась рыночная площадь, забитая телегами, горами сена, развалами овощей и глиняных горшков. Люди с такой высоты казались Питбулю мошками. У его ног, венчая водосточный желоб, злобно скалилась каменными зубами горгулья – то ли рогатая обезьяна, то ли летучая мышь. Питбуль глянул вниз, оскалился не менее грозно, сунул кинжал в ножны и, привычно уклонившись от стрелы, вонзившейся в черепицу возле его ног, побежал по скользкому скату крыши в сторону гигантского шпиля.

Преследователи были уже близко, но именно сегодня ему сопутствовала удача! Он достиг шпиля без единого ранения, подпрыгнул, ухватился за торчащий из камней край кованной лестницы и ловко полез вверх. Стрелы вились в воздухе, словно шершни, впиваясь в стены и заставляя Питбуля уклоняться влево-вправо. Висящий в ножнах кинжал то и дело цеплялся за кованые ступени. Но Питбуль рвался ввысь со звериным упорством и, наконец, достиг вершины шпиля, вскарабкался на венчающий его крест и замер.

Еще ни разу он не заходил так далеко! У его ног раскинулся город, который он сегодня покорил. Влево, куда хватало глаз, уползала вереница разноцветных крыш. Вправо, сразу за городской площадью, тянулась огромная крепостная стена, змеей уползающая в Серую Пустошь. Прямо перед Питбулем, переливающийся в лучах низкого солнца, до самого горизонта расстилался океан, изредка распадаясь на неподвижные пиксельные островки.

Ему уже давно надо было поставить более мощную видеокарту.

Из забытья Питбуля вывела стрела, просвистевшая у самого лица. Нужно спешить! Он поудобнее ухватился за крест и глянул вниз. Там, у подножия собора, у ворот, находилось его спасение – огромная телега с сеном. Впрочем, с высоты шпиля она казалась не больше спичечного коробка. Питбуль оглянулся – с другой стороны шпиля по его душу наверх карабкались преследователи. Он торжествующе ухмыльнулся – сегодня они его не остановят! – осторожно забрался на самую верхушку креста, выпрямился и замер, словно пловец на вышке. Раз, два… Питбуль еще раз глянул вниз, примеряясь. Сгруппировался. Закусил губу…

И в тот момент, когда на крест легла рука первого, преследующего его воина, Питбуль злорадно проорал:

– Адьос, мудачье! – и прыгнул вниз, раскинув руки, как птица.

Три!

Падение длилось несколько восхитительных мгновений – потом он сделал в воздухе сальто и рыбкой вошел в сено. Тут с его головы сорвали наушники.


Издательство:
Автор
Поделиться: