# Утопическое письмо

Кристина Борис

Полиция приезжает в особняк знаменитости Кортни Илигона, который был известен в последнее время лишь скандалами. В его доме проходила бурная вечеринка, в результате чего приглашённые не заметили, как Кортни умер в собственной постели. У его кровати лежала записка.

Раннее утро. Комнаты особняка начали озаряться желто-оранжевым светом восходящего солнца. Благодатный свет обрывался резкими фотовспышками набежавших журналистов. Полицейские пытались разогнать приставучих репортёров, однако желание выведать происходящее было сильнее.

Толпа людей сновала по особняку Кортни Илигона, который был известен в последнее время не только своим талантом, сколько скандалами и выходками.

Несколько часов назад в этом доме была вечеринка, в который собралась разношёрстная публика: от начинающих актёров, в поисках агента до знаменитостей, которые встречали закат своей карьеры, но надеялись ещё дать о себе знать. Всех их пригласил на вечеринку Кортни Илигон.

Сейчас музыка утихла, бутылки валялись под кофейными столиками или на пушистых кислотно-розовых коврах, приглашённые давали показания полицейским, а позже шли раздавать интервью репортёрам, воспользовавшись случаем заговорить о себе.

В одной из спален лежал труп виновника всего торжества – Кортни Илигона. Вокруг него лежали три бутылки и пустой пакетик. Голова Кортни была повернута к окну. Луч солнца падал в его открытые глаза с невообразимо широкими зрачками. Рвотная масса, стекавшая по подбородку, застыла и покрылась коркой.

Тело быстро положили в продолговатый мешок, подняли на носилки и повезли по длинному коридору особняка к выходу. У ворот стояли журналисты. Увидев носилки с продолговатым мешком, один из ожидающих закричал: «Вот! Везут его!».

Фотовспышки снова участились, толпа заревела и просила открыть им ворота. Некоторые охотники за сенсациями перелезли забор и вплотную подошли к полицейским, из-за чего быстро получили за своё любопытство.

Девушка Кортни Илигона, начинающая модель-мулатка Моника, повторяла одно и то же: «Я не знаю, как так произошло. Он был счастлив. Он уверял меня, что бросил пить и начинает жизнь с чистого листа».

На вопрос, кто принёс в дом наркотики, Моника не могла ответить: «Не знаю. Многие на вечеринке употребляли. Это норма. Может даже сам Кортни принёс. Вы же знаете, у него были проблемы с этим. Может кто-то другой. Лично я не принимаю, потому не интересовалась, кто принёс».

Девушку попросили сдать анализ крови на наличие наркотиков – она согласилась.


К полудню журналистов удалось отогнать. Трупа больше не было, участников вечеринки отправили на анализ крови – им больше нечего здесь ловить. На месте были только полицейские, которые рассматривали дом в поисках улик для составления протокола.

У кровати, где ранее одна из знаменитостей обнаружила труп Кортни Илигона, лежала свёрнутая записка, которая была испачкана пятнами вина и сигаретным пеплом.

Развернув её, полицейские увидели, что это была не просто записка, а целое письмо на всю страницу. Почерк был кривой и склоне в левую сторону, строчки опускались вниз. Записка была написана умершим. Как позже потом скажет Моника, когда ей покажут тот сверток бумаги, не объясняя содержимого, все думали, что у Кортни случился наплыв вдохновения, и он стал писать новую песню:

«В разгар вечеринки Кортни резко встал, достал из кипы бумаг листок и начал что-то рьяно писать, повторяя, что об этом будут долго говорить. Это будет прекрасным «мануалом» для многих амбициозных людей. Мы тогда восприняли это как то, что Кортни действительно решил начать всё с чистого листа после той чёрной полосы. Ну вы понимаете. Потому мы ушли веселиться в другую комнату, а его оставили одного, так как Кортни любил ранее творить в одиночестве и тишине».

Позже Моника узнала, что это была предсмертная записка:


« «Раньше было лучше!» – как часто можно услышать эту фразу с лёгкой ноткой ностальгической грусти по потерянному прошлому.

На самом деле всё можно объяснить не только плохим стечением времени, но и тем, что наш мозг создаёт памятные блоки, чтобы избавить нас от стресса. Потому детство, юношество, да и вообще пару лет назад – всё было лучше, не то, что сейчас.

На самом деле плохо было всегда. Если немного рефлексировать, то можно вспомнить не самые приятные моменты жизни и удивлённо задать самому себе вопрос «Чёрт! Как я вообще всё это терпел?»

Но мы из года в год позволяем себя обманывать, не вспоминая подобные моменты, потому…раньше было лучше.

Ага, я постоянно думал над тем, как добыть себе пропитание и оплатить счета за жильё, а теперь даже не думаю над этим. По крайней мере я раньше был свободным и мог позволить себе сделать движения, не боясь, как отреагируют люди на то, что я делаю.

Глупо жаловаться на то, чего добивался. К чему стремился. О чём мечтал. Конкретизируйте свой поток желаний, который посылаете в Космос, иначе будете сидеть на сеансах по подавлению гнева, хотя в глубине души будете понимать, что вы НОРМАЛЬНЫЕ. Но пойдёте. Лишь бы угодить окружающим.

Тогда я мечтал просто о славе и деньгах. Я не думал о последствиях. Нет. Что может быть плохого в славе? А уж тем более в богатстве? Вы серьёзно? Богатые люди настолько хорошо живут, что создают проблемы из ничего! Я хочу такой же беззаботной жизни!

Наконец я к этому пришёл. Всё поначалу шло на энтузиазме. Во мне кипела жизнь. Я преподносил людям что-то новое, перенося это в свою музыку. Я был богат. Меня хотели женщины и мужчины. Кто-то считал меня полубогом. Я не мог пройти и квартала, не собрав публику ликующих людей, которые узнали во мне ту самую знаменитость. Это было потрясающе.

Когда я только начинал свой путь, все нюансы проходили почти незаметно. Да, хотелось спать. Да, уставал. Но кто же виноват, что есть такие вещи как режим сна и часовые пояса, которые никак не ладят с собой? Немного алкоголя для бодрости перед выступлением, чуть-чуть после в честь удачного концерта и таблетка снотворного перед тем, как, скрючившись, лечь в узкое кресло гастролирующего автобуса.

Хочешь комфорт? Заработай своё имя! И будет тебе комфорт.

Да, надоедают вечные щипки, броски в лицо нижним бельём, кучи писем от одержимых поклонников. Но ты же секс-символ. Твой образ таков. Тебя хотят! Ты востребован!

Да, просьбы с материальной помощью. Помогаешь одному, другому, но потом понимаешь, что тебя не хватит на всех. Но ты же известен. К кому ещё обращаться, как не к тебе? Не будь жестоким, помоги.

Да, вечные слежки папарацци за твоей личной жизнью. Ты слегка поддался чарам одной твоей давней поклонницы, и на следующее утро твоя девушка швыряет тебе в лицо журнал с пикантными свидетельствами вашей встречи. Расстались. Немного неприятно, но всё равно ты не видел с ней никакого будущего.

А сколько женщин приходило ко мне с требованием содержать их, ведь они, якобы, родили от меня ребёнка. Да я даже вас не помню! Поначалу это всё лестно, но затем это всё начинает раздражать.

Заведи жену, ребёнка. Завёл. Но понял, что с таким ритмом жизни спокойная размеренность не идёт нога в ногу. Тихая гавань от меня ушла. Стало проще, но в то же время сложнее.

Алкоголь примешивался с наркотиками. Лишь для бодрости и веселья. Ничего большего.

Одной таблетки снотворного становилось уже мало.

Однажды, когда в очередной раз пригласили тебя на шоу, подтвердить, что ты не отец очередному гастрольному ребёнку, я оскорбил женщину, обвинявшую меня в содеянном. Пришлось публично извиняться.

Я хотел быть один, гулял по парку. Глаза болели от недосыпа, голова гудела. Вспышка камеры приносила боль. Какой-то придурок сидел в кустах и фотографировал меня. Я вытащил его, разбил камеру и пригрозил испортить ему жизнь. А затем публичные извинения. Курсы по управлению гневом. Парочка интервью. Немного денег для благотворительности.

Вечные просьбы о помощи и укор из-за отказа. Ты хочешь отдохнуть, но тебя тянут на благотворительный вечер. Ты пахал, чтобы стать богатым, а кто-то просто ленится и просит денег просто так. И это меня надо корить?

Вы меня сами прозвали гением. И я в это стал верить. Да вы сброд, который недостоин меня. При виде меня вы начинаете неадекватно себя вести, чтобы я только вас заметил. Но для меня вы все равны. Вы все одно ничто.

Я от вас зависим? Вы делаете мне состояние? О нет! Это вы от меня зависите! Это вы напеваете МОИ песни. Это ВЫ выбрали меня. Я показываю к вам своё презрение. Уже не помню, когда последний раз выступал трезвым, а вы принимаете это, потому что не можете жить без меня! Вы хотите меня оскорбить своими укорами? Не получится. Я понимаю, что вы завидуете. Что вам такого не достичь. И вы беситесь от этого.

Я давно уже забыл то кресло в автобусе. Теперь я пугал организаторов концертов своим райдером и для пущего веселья устраивал скандал, если мне принесли полотенца померанцевого, а не терракотового оттенка. Я делаю это для того, чтобы показать на каком высоком уровне нахожусь в отличие от вас.

Вы меня тихо ненавидите, но при этом скачете, чтобы мне угодить!

Я устраиваю вечеринки, трачу на них баснословные суммы, призываю богему, чтобы поставить вас на место! Я полубог, которого вы сами создали!

Полубог, который забыл, что такое сон. Надо вспомнить. Надо выпить таблеточек девять снотворного. Тогда я точно засну, а то слишком уж трясёт от амфетамина. Запью вином, рот сушит.

Обязательно Шато Шеваль Блан 47-го года. Вы же этого себе позволить не можете!»