# Жемчуг для невесты

Кристина Борис

Пережив несчастную любовь, Анастасия, заклеймённая позором, больше не надеется встретить своё счастье. Однако судьба улыбается ей, и вскоре девушка должна выйти замуж за богатого юношу, который с детства в неё влюблён. Но счастлива ли Анастасия?

Глава 1


Анастасия проснулась из-за криков на первом этаже. Прислушавшись к голосу, девушка поняла, что это её разгневанный отец. В страхе Анастасия натянула одеяло до самого носа в ожидании развития дальнейших событий.

В комнату к девушке ворвалась пожилая служанка:

– Ох, Анастасия, отец очень зол. Берегись, девочка, – скорбно причитала служанка.

– Зря я вернулась сюда ночью. Зря, – шептала Анастасия.

– Где она? Где?! – голос отца становился громче. Он поднимался по узкой лестнице, ведущей в комнату Анастасии.

– Оставь её в покое! Успокойся! Давайте вечером все соберёмся за столом и обсудим спокойно эту проблему, – умоляла мать Анастасии, семеня за своим разгневанным мужем.

– Прочь! Вырастила блудницу! Кто, как ни ты, должна была взрастить в ней зерно благоразумия! – мужчина развернулся на лестнице и прокричал эту фразу женщине в лицо. Женщина застыла на месте, не в силах произнести ни слова.


Наконец отец поднялся и зашёл через приоткрытую дверь в комнату Анастасии. Служанка лишь охнула и второпях покинула комнату:

– Ты! – со злобой прошипел отец. – Как ты посмела сюда вернуться?! Бросил тебя твой актёришка! Я тебе говорил, что актёрство – дьявольская профессия, а актёры – приспешники дьявола! Как ты могла с ним убежать?!

– Я была влюблена! Я была слепа! – в отчаянии закричала Анастасия.

– Врёшь! Он воспользовался твоей глупостью и наивностью, как и все женщины. Истинная любовь – это любовь к ребёнку! Между мужчиной и женщиной всегда должно быть супружество, которое взрастит взаимоуважение, и никакой любви со сбеганием из отцовского дома! – Анастасия в этот момент молчала, понимая, что любое слово, вставленное в тираду отца, повлечёт за собой последствия. – Он тебя соблазнил?

Анастасия, не осмелившись произнести того рокового слово «да», лишь слабо кивнула:

– О, какой позор ты навлекла на нашу семью! – взвыл отец. – Поздно уже тебя пороть, пригрел я на своей груди змею! Зря я позволял много времени воспитывать тебя матери. Её доброта и сделала тебя такой! Блудница! Блудница! Какой грех! И ты вернулась с таким позором к нам!

Отец выбежал из комнаты. Анастасия по-прежнему держала одеяло у носа, её била нервная дрожь. В комнату зашла мать:

– Ох, Анастасия, деточка моя, – с этими словами женщина подбежала к кровати и, обессиленно рухнув на неё, обняла дочь. – Как же я боялась, что с тобой произошло несчастье. Ты жива. Ты дома. Успокойся, не плачь. Отец успокоится. И мы будем жить как раньше. Главное, что ты дома.

– Мам, мне так обидно, – шмыгала носом девушка. Наконец-то она могла дать волю чувствам в объятиях матери, уткнувшись в бархатистый корсаж женщины.

– Грета! – дрожащим голосом женщина позвала служанку. Старушка, несмотря на свой почтенный возраст, живо прибежала в комнату. – Приготовь что-нибудь для моей доченьки. Когда она вернулась?

– Ночью, – шёпотом произнесла Грета, повернув назад голову, чтобы убедиться, что её никто не подслушивает. – Постучала в дверь дома прислуги. Ей открыла Анна. Привела ко мне. Я её отвела сюда так, чтобы ваш муж не заметил. А Анна, видимо, всё рассказала.

– Вот негодница, – тихо сказала мать, по-прежнему обнимая всхлипывающую девушку. – Выслужиться хочет. Когда вы собираетесь взять расчёт?

– Через три недели. Но ваш муж так и не приказал, кто займёт моё место старшей служанки после увольнения.

– Передайте Анне, чтобы завтра она не приходила сюда. Скажите, что я распорядилась лично. Не видать ей повышения. Несмотря на то, что мой муж – глава дома, я здесь тоже занимаю далеко не последнее место.

– Да, передам, – слегка поклонившись, ответила Грета.

– Но сначала, – женщина разжала объятия и погладила по волосам свою дочь, – приготовьте что-нибудь вкусненькое для моей малютки. Я не знаю, что бедняжка пережила за то время, как её не было дома.


Глава 2


Городской театр, еле втиснувшийся фасадом в угол рыночной площади, называли ущербным. Во время войны одна из центральных колонн была разрушена, и театр щербато скалился на торговцев. После заключения перемирия её восстановили, но до сих пор она неуловимо отличалась от остальных, словно искусственный зуб. Когда же директор театра – пышный, суетливый человечек – потерял один из передних зубов, а потом вставил искусственный, кличка «щербатый», а потом – с лёгкой руки остряков – «ущербный» – навеки приклеилась к обоим.

Недавно в театре постановили новую пьесу с приглашёнными актерами, которые гастролировали из города в город. Афиши были расклеены на всех столбах, стенах, и дверцах магазинчиков, чтобы привлечь как можно больше зрителей.

Результат не заставил себя долго ждать. Люди, обуреваемые любопытством и навязчивыми афишами, шли на новое представление. Не стала исключением и семья Анастасии. Несмотря на то, что глава семейства устраивал скандалы, запрещая посещать эту «богадельню ущербности», как называл он театр, матери, Анастасии и её младшей сестре всё же удалось попасть туда.


Представление заканчивалось аплодисментами и всеобщим ликованием. Люди то и дело подходили к сцене и дарили актёрам цветы. Когда актёрам настало время уходить со сцены после многочисленных поклонов, один из актёров, смазливый юноша, схватил алую розу, соскочил со сцены, и, подойдя к Анастасии, картинным жестом вручил её. Смущённая девушка приняла розу от незнакомца.

Зал застыл, сжигаемый любопытством – ведь это неслыханная дерзость – принять розу цвета страсти на глазах у публики. Уж не роман ли завязался между безродным актёром и Анастасией?

Мать Анастасии, понимая опрометчивость такого поступка, выбила из рук девушки проклятую розу и произнесла сквозь плотно стиснутые зубы: «Сейчас же пошли отсюда!».

А девушка… девушка завороженно смотрела на юношу. Ей впервые оказали знак внимания, да к тому же такой романтичный. А ещё перед ней был не какой-нибудь обычный мужчина с неказистой внешностью, а самый что ни на есть актёр, красивый, юный, высокий. Этот поступок уже зародил в душе девушки зачаток её будущей погибели.

Юноша, который продолжал слишком близко стоять перед Анастасией, не расстроился из-за выбитой розы, лишь нагло улыбнулся такому, казалось бы, унизительному ответу на его ухаживания: «Так вас зовут Анастасия! Для меня это лучший подарок в ответ на мой скромный дар – знать ваше имя».

После этих слов он взял руку Анастасии, поцеловал и, поклонившись матери и сестре девушки, развернулся и пошёл к своей труппе:

– Почему ты позволила поцеловать тебе руку? На этой руке у тебя не было перчатки! – взволнованно запричитала мать девушки.

– Я…я растерялась, – правдиво ответила Анастасия. Щёки девушки вмиг окрасились стыдливым девичьим румянцем.

– Ох, Анастасия, берегись. Актёры – народ влюбчивый, но не надёжный. А ты уже становишься взрослой красавицей, – наставляла мать. – Умоляю, надень перчатку. С этой проклятой розой забыла элементарные правила этикета.

– Прости, мама, – растерянная девушка заторопилась надеть атласную бежевую перчатку.


На следующий день Грета вручила Анастасии анонимную записку:

– Я не читала, что там написано, но чувствую, что это что-то нехорошее. С каких пор тебе стали писать личные записки? Кто бы это мог быть?

– Я не знаю, кто-нибудь в курсе этой записки? – взволнованно спросила Анастасия. Грудь затрепетала. Смутная догадка постигла девушку, от которой её невинное сердце стало биться чаще.

– Нет, вовремя перехватила почту у Анны. Она не успела заметить. Что там такое? – невозмутимо хмыкнула Грета.

– Не знаю, – Анастасия стала разворачивать лист, а руки предательски дрожали:

«Достопочтенная Анастасия!

Пишет Вам ваш нижайший и покорнейший слуга по имени Антонио. Вчера, увидев Вас, я понял, что заболел. Заболел сердечной болезнью, и излечить её в состоянии только Вы!

Осмелившись, я дерзнул прийти к Вам и вручить алую розу, которая послужила для Вас унижением. Ну конечно! Как я мог подарить такой незатейливый цветок для богини?

Увидев Вас поближе, я понял, что совершил ужасную ошибку, когда вручил этот жалкий цветок, который не стоил и Вашего локона волос.

Кожа словно белый коралл. Сияние глаз подобно самому дорогому бриллианту. Древесно-розовый румянец щёк. Рука бархатиста и на вкус словно корица с мёдом. А волосы будто припорошены рисовой пудрой и сияют перламутром!

Прикосновение Вашей кожи на веки останется на моих губах. Но век мой короток, поскольку мне нет смысла жить без Вас. Увидев Вас, я возблагодарил судьбу за то, что одарила меня таким счастьем, и возненавидел её за то, что принесла мне такое страдание.

Жизнь без моего счастья стала пуста и бессмысленна.

Если судьба будет благосклонна ко мне, я увижу Вас сегодня на проспекте N, у фонарного столба, когда часы пробьют полночь. Если же нет – утром вы прочтёте в Ваших газетах обо мне некролог. Несчастный Антонио погиб…»

Прочтя записку, Анастасию охватила буря эмоций. С одной стороны, её охватил ужас – человек страдает и пишет о том, что погубит себя из-за неё. А с другой стороны, девушка ещё больше давала питаться тому ядовитому жалу, что всадил вчера в сердце Анастасии тот юноша с розой в руках:

– Что же там? – забеспокоилась Грета. – На тебе лица нет. Ты вся побледнела. Тебе плохо? Открыть окно?

– Нет, нет, мне хорошо. Даже очень, – смущённо улыбнулась девушка, скромно потупив глаза, однако улыбка вскоре пропала. – Грета, у меня к тебе просьба. Сделай так, чтобы никто не закрывал моё окно ночью.

– Хорошо. Не буду спрашивать, зачем это, но, надеюсь, девушка ты благоразумная, – Грета цокнула языком. – Что-нибудь ещё?

– Нет, и…спасибо.

«Что же я делаю? Что же я делаю? Ах, но он так взволнован! А вдруг он действительно что-нибудь с собой сделает? Я же не смогу жить с этим! Одна встреча. Я уговорю его, чтобы он не делал опрометчивых поступков, и всё! Всего лишь одна встреча!» – шёпотом произносила Анастасия самой себе оправдания.

В полночь девушка, бесшумно выбравшись из окна, торопливой походкой пришла на проспект N. Юноша уже ждал. В отличие от тёмного зала театра, при свете фонаря девушка получше разглядела юношу. Он действительно был высоким, молодым и красивым. Черные, аккуратные усы. Ухоженная острая бородка. Карие озорные глаза. Небольшой нос, придающий какую-то интересную изюминку. Шляпа-котелок лихо сидела на затылке.

Рубашка с жабо, удлинённый жакет, начищенные до блеска ботинки – по внешнему виду сложно было определить в этом джентльмене гастролирующего актёра.

Увидев её, юноша упал на колени и тихо прошептал:

– Судьба благословила меня на долгую жизнь. Анастасия! Я думал, что пропал, – после этих слов, он встал с колен и, подойдя к девушке, взял её руки и принялся осыпать их множеством страстных поцелуев. Анастасию испугала пылкость актёра.

– Откуда вы узнали мой дом? Как вы принесли записку? – повышенным взволнованным голосом произнесла девушка. От волнения её тонкий голосок переходил в умилительный писк.

– Я всю ночь не могу заснуть. Придумывал оду для вас, но никак не удавалось. Все слова ничтожны – они не в силу выразить вашу красоту и величие. Но написать что-то очень хотелось. Хотел представить, как вы держали этими прекрасными пальчиками держите письмо, которые держал я. Так бы имел возможность сплести наши руки воедино.

На следующий день, на утренней репетиции, я выпытывал адрес у уборщиков театра, спрашивая, где находится самая прекрасная богиня. Так мне указали на ваш дом! – с жаром продолжал говорить актёр.

– Прекратите, – щёки девушки пылали от смущения. Если бы не ночь, юноша мог бы заметить, как лицо Анастасии окрасилось в пунцовый цвет. Впервые в жизни кто-то говорил столько комплиментов о ней. Страх перед незнакомым чувством рассеивался, и душа стремилась остаться с юношей как можно дольше. – Вы шутите.

– Если и шучу, то только для того, что меч судьбы не покарал того, кто выдал ваш адрес.

Дальнейшее свидание проходило в песнях и стихах, посвящённых Анастасии. Юноша то падал на колени и в порыве страсти целовал туфельку девушки, то останавливался и любовался её хорошеньким личиком, театрально щипая себя, уверяя, что он находится в прекрасном сне. Проведя её до дома, юноша обхватил талию девушки, прошептал «До завтра», одарив её неожиданным горячим поцелуем.

Девушка вскрикнула от испуга, и, не попрощавшись, убежала к дому. Как только девушка забралась по кованой решетке для подрастающей вьющейся розы в окно своей комнаты, она обернулась. Юноша стоял на том же месте и посылал ей воздушные поцелуи.

– Меня зовут Антонио!!! – громко прошептал он.

Дыхание Анастасии перехватило. Губы по-прежнему горели от страстного горько-сладкого поцелуя. Сердце бешено стучало и готово было выпрыгнуть. Но то было приятное волнение.

Нечто горячее и необъяснимое, словно пронзительная стрела, врывалось в её душу, растекаясь по венам, охватывая нестерпимым жаром. Юноша был теперь не так страшен. Он оказался притягателен и дьявольски желанный.

Губы вновь мечтали ощутить ту страстность, что вложил в поцелуй пылкий юноша. Руки желали вновь ощутить тепло его губ. Глаза желали вновь увидеть его глаза. Всё внутри Анастасии желало слышать, видеть и чувствовать его вновь и вновь. Как жаль, что человек не властен над временем и не может предречь будущего! Если бы только Анастасия знала, к чему приведут эти отношения!


Глава 3


Так проходил день за днём. Грета приносила записки и осуждающе смотрела на Анастасию, а девушка постепенно теряла самообладание, предаваясь своей первой влюблённости. Никому она так и не осмелилась рассказать о своём пылком ухажёре, а служанка лишь покорно передавала записки, мучаясь в своих догадках.

Месяц шёл за месяцем. Всё шло своим чередом. Пока на одном из последних свиданий юноша не признался, что их труппа покидает город.

– Но ты же вернёшься сюда? – взволнованно воскликнула Анастасия. Девушка не допускала мысль, что когда-нибудь Антонио уедет от неё.

– Увы, но, боюсь, что это может случиться через несколько лет. А может и вовсе никогда. Я не могу так рисковать, – прискорбно ответил юноша. – Потому я хочу, чтобы ты уехала со мной.

– Но я не могу. Моя семья…, – ужаснулась Анастасия.

– Неважно. Я принадлежу к знатному роду и смогу обеспечить нам хорошую жизнь, – перебил юноша. – У меня очень богатая семья, живущая в том городе, в который, по счастливой случайности, направляется наша труппа, и я – единственный наследник в семье. Но душа моя всегда тянулась к актёрству, а родители не понимали моего увлечения. Отец решил, что я продолжу его дело, но мой бунтарский дух и излишняя чувственность заставили сбежать из дома с труппой.

Лишь только увидев тебя, я понял, что будущее моё рядом с тобой. С тобой я перестану скитаться. Очень скоро мы окажемся в моем родном городе! Я познакомлю тебя с семьёй. Это растопит лёд в сердцах моих родителей. Они простят меня и вернут в лоно семьи. Я брошу актёрство, займусь делом отца, а ты будешь ждать меня в нашем фамильном доме!

– Всё так неожиданно. Давай познакомимся сначала с моими родителями, – растерянно предложила Анастасия. Несчастная всё ещё надеялась, что юноша над ней всего лишь шутит.

– Ты думаешь, они согласятся? Напротив. Вы обеспеченная семья. Тебе не дадут выйти замуж по любви. Спроси у своей семьи и убедись в этом сама. Если ты поведаешь обо мне, тебя навеки запрут в доме, не дав вершить свою судьбу.

– О нет, мои родители всё поймут…, – с надеждой в голосе выпалила влюблённая.

– Ничего они не поймут. И ты сама это знаешь, – резко перебил Анастасию актёр. – Ведь если бы ты была уверена в том, что родители благословят нашу любовь, ты давно уже рассказала бы своей семье обо мне, приглашала в гости, а так ты тайком сбегаешь от меня на свидания.

– Но…, – казалось, будто её былое счастье растрескивалось на тысячи мелких осколков, обнажая горькую реальность.

– Давай просто сбежим. Мои родители пришлют твоим письмо о том, что мы вместе. Они узнают, что ты из обеспеченной семьи, и их сердца в тот же миг обрадуются тому, что дочь устроила для себя прекрасное будущее. Они никогда не позволят уйти с актёром. А сейчас я действительно только актёр. Но вскоре всё изменится! Я жду тебя завтра. На этом же самом месте. В полночь, – Антонио учащённо дышал от возбуждения. Целуя на прощание руки Анастасии, он неотрывно и пронзительно смотрел ей в глаза. На секунду девушке казалось, что через мгновение она упадёт без сознания. Растоптанная и разбитая. Нет, она не сможет пойти против семьи. Это недопустимо!

Мысленно попрощавшись со своим возлюбленным, девушка убежала домой. Душа разрывалась от непонимания, почему они не могут быть вместе навсегда. Всё внутри пылало от мучительной боли, которая страшнее физической хотя бы тем, что последняя рано или поздно заканчивается.

Анастасии хотелось кричать, но из груди вырвался лишь тихий всхлип.


На следующий день Анастасия позвала в гостиную свою семью, чтобы рассказать о том, что влюблена и ведёт переписку с актёром. Мать сразу же почувствовала дурноту и присела на софу. Младшая сестра побежала в кладовку, чтобы принести маме нюхательную соль. Отец, покраснев, начал тираду:

– Не зря ты родилась женщиной, потому что глупее создания я ещё не встречал. Только глупая девка может поверить речам актёра! Да они же все сластолюбцы! – шипя, произнёс отец. Он не кричал, но от холода его слов шли мурашки по коже.

– Но он богат! Он скоро бросит актёрство! По глупости начал заниматься этим! – оправдывалась девушка.

– А ты по глупости поверила в это! Я не удивлюсь, если узнаю, что у него в каждом городе по такой глупой невесте, готовая слушать его пьесы. Актёры играют не только на сцене, на и в жизни. Они сами не знают, какие они на самом деле. А я отвечу! – постепенно речь отца переходила на повышенные тона. – Не просто так человек охотно примеряет роль других людей, избегая быть собой. Значит есть что скрывать! Гнилой твой женишок!

– Если у него в городе есть по невесте, то почему он зовёт меня с собой? – возмущённо спросила Анастасия.

– Ооох, – простонала мать.

– Мерзавка! До чего ты доводишь мать! Неужели ты согласилась? Может ты уже потеряла с ним всякий стыд и честь? Будете оба скакать на сцене! Только нищие и проклятые люди идут в актёрство!

– Неправда! Он не такой!

– Прекратите, – слабо прошептала мать, хватаясь за голову.

– Иди в свою комнату и читай Библию! Узнаешь, как карает жизнь блудниц! Анна! Анна! – в комнату вбежала молодая служанка. Отец подошёл вплотную к служанке. – Ты же смотришь мою почту! Как ты упустила тот момент, что моя дочь получает письма от какого-то голодранца?!

– Я не знаю! Я не знаю! Честное слово! Я не знала об этом! Всё, что я получаю, я передаю исключительно вам, – заверещала девушка. На глазах у неё сразу выступили слёзы.

– Значит кто-то в этом доме с ней заодно, – прошипел мужчина, будто подводил итог.

– Никто со мной не в сговоре. Я впервые сейчас рассказала вам. Думала, вы поддержите, – в отчаянии прорыдала Анастасия.

– Поддержать что? Что моя дочь имеет интрижку с голодранцем? Встречалась ли ты с ним? Соблазнял ли он тебя? Говори!

–Нет! – соврала Анастасия о встречах. Мысленно она похвалила себя за то, что осторожно начала разговор об Антонио, не затрагивая самого главного.

– Хорошо, – успокоился отец. – Пора искать тебе партию, пока не случилась беда. Хватает ещё благодетели сказать правду о переписке.

А ты, Анна, тщательно проверяй почту. Узнаю, что ты всё-таки скрываешь от меня правду…

– Но я ничего не знаю, – заплакала Анна.

– Хватит, хватит, – затараторил глава семейства, подняв руки. Мужчина не мог терпеть вида женских слёз. – А ты принеси сюда его письма.

–Я их сразу уничтожала, – призналась Анастасия. Отец долго смотрел на Анастасию испытывающим взглядом, но девушка не отводила глаз.

– Хорошо, поверю. Будь благоразумна.


Анастасия ушла в свою комнату. Мысли вызывали головную боль. Антонио, значит, был прав. Её отец действительно не хочет для дочки истинной любви, считая это глупостью. При разговоре открыто упомянул о необходимости искать выгодную партию без её согласия. А она наивно полагала, что отец с радостью примет эту весть.

Эта беседа поставила точку в смятениях. Внутренний вопль возмущения настаивал на том, что девушка уже достаточно взрослая, чтобы вершить свою судьбу, а её судьба – Антонио.

С чувством решимости перед исполнением своего долга, Анастасия стала собирать чемодан и писать прощальную записку родителям с просьбой её не искать.

Ровно в полночь девушка была в назначенном месте. Из черной кареты вышел Антонио и уложил чемодан на крышу, закрепив его ремешками.


Глава 4


Проблемы у Анастасии и Антонио начались уже на следующий день. Рано утром они прибыли в дешёвый отель, где расположилась остальная труппа. Выяснилось, что у Антонио с собой не было ни гроша, потому что – как объяснил юноша – он надеялся, что девушка, помимо своих вещей, заберёт с собой деньги или драгоценности:

– Ты же знала, что мы собираемся покинуть твой город навсегда. Почему ты не взяла с собой денег? – возмущался Антонио.

– Я взяла с собой деньги на мелкие расходы, так как ты говорил, что мы сразу же пойдём к твоим родителям. Я не знала, что буду обязана оплачивать номер в отеле, – девушка скрестила руки на груди, виновато опустив глаза. Она была растерянна. Такой романтичный побег и вдруг такая неурядица. Анастасия чувствовала себя виноватой, но, на секунду, в глубине души промелькнула мысль, что об этом Антонио мог подумать сам, предлагая это.

Вмиг мысль была прогнана чувством нахлынувшего счастья, которое убаюкивающе шептало: «Не переживай. Теперь вы вместе».

– Прости, просто нужно время. Не можем же мы так резко бросить труппу, пока они не нашли мне замену. Я же исполняю одну из главных ролей! Моя дорогая, всё будет! И очень скоро. Вот увидишь, – Антонио лучезарно улыбнулся и обнял Анастасию. – Но сначала нам нужно оплатить номер хотя бы на ночь.

– Хорошо, – девушка покорно вздохнула. – Вот все деньги, что у меня есть.

Мешочек с деньгами опустел. Нахлынувшее счастье шептало: «Не переживай. Видишь, проблема решилась. Теперь всё точно будет хорошо».


Прошла неделя. Антонио так и не решался прийти к своим родителям и представить Анастасию, ссылаясь на плотный график представлений. Однако чаще всего он находился в общей столовой отеля с труппой, играя в карты или кости. Анастасия, если и бывала с ним рядом, скучала, так как не разделяла его увлечений.

Всё еще ослеплённая своими чувствами, девушка продала своё кольцо, чтобы оплатить проживание в отеле. Это кольцо было подарено младшей сестрой и служило светлым напоминанием о доме. Продав его, девушка мысленно распрощалась со своим домом, а отдавшись соблазну в последующие ночи, распрощалась с детством.

Всепоглощающая радость сменилась томительным ожиданием. Когда же? Когда всё решится? Когда Антонио поговорит с родителями? Как же тяжело ждать!

Но Анастасия ждала, твёрдо уверенная в том, что Антонио ради неё сделает всё. Просто стоит ещё немного подождать. И не дать завладеть тоске по дому.


Проходило время, но ситуация не менялась. Менялся только Антонио, показывая свои черты, которые ранее тщательно скрывал. Он по-прежнему следил за своей внешностью и нарядами, но напрочь забыл о том, что ранее увлекался девушкой. Постепенно стали появляться упрёки в её сторону, что девушка совершенно ничем не занимается, чтобы поправить их бедственное положение.

На вопрос, куда пропадают деньги Антонио, юноша отвечал, что оплачивает старые долги, а еще много денег тратится на свою внешность, так как актёр должен быть красивым и востребованным. Грусть овладевала сердцем бедняжки. Иронично, получив свободу, она чувствовала себя заточённой ожиданием в стенах отеля.


Иногда у них наступали идиллические моменты, и они оба разыгрывали пьесы и репетировали сценки. Тогда Анастасия вновь обретала прежнее счастье, которое, правда, было с каждым разом всё короче и короче.

Всё чаще Антонио поздно приходил домой, хотя все пьесы и репетиции давно заканчивались к тому времени. Анастасия понимала, что он пришёл, по аромату дорогого женского парфюма.

Юноша утверждал, что он верен только своей богине, просто за ним увязалась одна женщина, которая посещает все его представления и дарит цветы, обнимая его, потому и исходит от него аромат этого парфюма:

– Если это так, то почему ты больше не приносишь эти цветы, которые вам дарят? – просила однажды Анастасия посреди ночи, лежа на кровати. Голос был тихим и ровным, но он заставил юношу чувствовать себя загнанным в угол.

– О, моя дорогая, мы их продаём, чтобы как-то прожить. Но если хочешь, я могу пожертвовать одной тарелкой похлёбки и утаить для тебя букет, – ласково сказал Антонио, придвигаясь к возлюбленной.

– Нет, не смей! Не надо чем-то жертвовать в угоду желаниям, – с этими словами девушка отвернулась от Антонио.

О родителях Антонио перестал говорить. О дальнейшей судьбе и планах на будущее – тоже. Всякий раз, когда Анастасия поднимала эти вопросы, Антонио раздражался и уходил из комнаты отеля, обвиняя девушку в том, что временами она бывает невыносима.

Ранее чувство вины утихло. На его смену пришло негодование, борющееся с надеждой. Бедное сердце девушки разрывалось от чистой влюблённости, а разум – от сомнений.

Но одна случайная встреча поставила точку в этом непонятном ожидании. Анастасия пошла в театр, чтобы передать трость для Антонио, которую он забыл, когда уходил на работу.

Зайдя за кулисы, девушка увидела Антонио, который страстно целовал полную даму в дорогих одеждах. Увиденное разом всё поставило на свои места. Вот почему он постоянно откладывал встречу с родителями. Вот почему он опаздывал и от него исходил аромат женского парфюма. Вот почему он тратил деньги на такой тщательный уход за собой.

Анастасия подлетела к парочке и гневно ударила веером по плечу любимого. Юноша повернул своё измазанное карминовой помадой лицо:

–О, Анастасия! – в глазах Антонио читались испуг и растерянность.

– Я ничего не хочу знать – дай лишь денег на дорогу, – девушка пыталась сказать эту фразу как можно твёрже, но голос в конце всё-таки задрожал.

– Конечно, я, – Антонио начал рыться в карманах, протягивая скомканные купюры. – Прости…

– Я ненавижу тебя! – Анастасия развернулась и пошла к выходу, только тогда позволив слезам течь по щекам. Горечь обиды застилала глаза. В голове голос разума кричал, будто хватался за спасительную соломинку, «Домой!».

На секунду она почувствовала облегчение – наконец-то закончилось томительное ожидание. Но слезы обманутой быстро его смыли.

Несчастная девушка не знала, что богатые родители – это всего лишь выдумка подлеца.


Глава 5


Возвращение Анастасии обсуждал весь город, как бы ни старались утаить эту новость члены семьи. Это событие со всеми пикантными подробностями, будь они выдуманными или нет, смаковали с упоением, будто людям дали возможность попробовать какой-нибудь пряный экзотический продукт.

Любое появление мало-мальски приближённого к Анастасии человека вызывало ухмылки и громкие перешёптывания окружающих.

Уволенная Анна ещё больше досаждала семье, от обиды распуская сплетни о скандале в их доме.

Больше всего переживал эти злосчастные времена отец Анастасии. В этот же день, когда его дочь вернулась так же внезапно, как и исчезла, мужчина повёз её в церковь на исповедь, где присутствовал свидетелем при каждой фразе, сказанной устами девушки. Затем, отправив её домой, долго обсуждал случившееся со священником.

Что сказал ему служитель церкви, для Анастасии и для всех членов семьи остаётся загадкой, но вернулся отец спокойным и, даже можно смело предположить, повеселевшим. Спешно пообедав, он ушёл в джентльменский клуб до поздней ночи.


Шли месяцы, в семье больше эта тема не поднималась, и раны, нанесённые каждому члену семейства, стали постепенно затягиваться. Но единственная рана, которая никак не могла затянуться, была в сердце вернувшейся девушки.

Город тоже перестал смаковать скандал, обсосав, обслюнявив все сплетни её побега до полной потери вкуса. Сейчас люди стали больше жалеть несчастную девушку, которая всецело и чисто отдалась любви, а подлец её предал и унизил.

При виде девушки кавалеры вновь поднимали шляпу и слегка наклоняли голову в знак почтения, а дамы перестали коситься в её сторону. Старые женщины грустно вздыхали, переживая за судьбу девушки:

– Такая хорошенькая, кто ж её теперь замуж возьмёт? – причитала пожилая женщина в лиловом платье.

– Если бы мой сынок не был женат, я точно бы сосватала его к Анастасии! Кто ж не ошибается? Она же любила! Разве это грех? Значит она будет любить своего мужа и детей, – твёрдо наставляла другая дама в зелёном платье.


Как бы ни улучшалось положение в семье и обществе, Анастасия всё никак не могла залечить свою душевную рану. После случившегося предательства и последующего нервного потрясения девушка стала болеть. Душевный недуг тут же перешёл в физический.

Боль, что постигла её при возвращении домой, была в тысячу раз невыносимее, чем та, когда подлец говорил, что уезжает. Предательство, страдания, обида. Все осколки души были выплаканы тихими слезами в подушку. На месте веселого трепещущего сердца висел туман, плотный в своём бездушии.

Девушка не могла смотреть на себя в зеркало без слёз. Некогда прекрасные светлые волосы превратились в ломкую солому. Кожа цвета миндального молока стала сера. Играющий румянец, придававший её образу невинность, исчез.

Блеск в глазах пропал, затмив их серой дымкой. Появились синяки под глазами, а некогда красивые платья с корсетами стали неудобны и тесны. Приходилось их перешивать. Девушка никак не могла привыкнуть к свою изменившемуся образу. От той улыбчивой девушки не осталось и следа, а её любимое лавандовое платье с рукавами-фонариками, очаровательным корсетом и отделанным лифом, больше не походило ей по размеру.

Ранее девушка редко выходила из дома – ведь её обсуждали на каждой улице. Теперь же она подолгу сидела в своей комнате из-за недуга, приковавшего её к кровати.

Лекари разводили руками, не зная, что происходит с Анастасией. Ей выписывали множество микстур, которые никак не помогали. Девушка чахла, хотя она была ещё очень молода.

Отец изредка с укором говорил, что все её страдания сейчас происходят из-за греха, которому она предалась. Девушка ничего не отвечала, поскольку уже сама начинала в это верить.

«Ведь однажды отец всё-таки оказался прав, не поверив Антонио. Значит и всё остальное верно. Он уже прожил эту жизнь. Знает её. А я молода и глупа» – так думала про себя Анастасия.


Глава 6


В один из семейных вечеров, когда женщины в семье собирались в гостиной и вышивали, отец пришёл из джентльменского клуба в приподнятом настроении и заявил:

– Анастасия, я нашёл тебе жениха!

– Как? Кто он? – оживилась мать.

– Сейчас всё расскажу. Мария! – крикнул отец в сторону кухни. В комнату пришла новенькая служанка. – Принеси нам фруктового ликёра. Мы отпразднуем одну новость. Налей всем по рюмочке на кухне!

– Расскажи! Расскажи! – не унималась младшая сестра. Увидеть отца в таком расположении духа удавалось крайне редко. Анастасия онемела от шока. Сердце бешено стучало, отдаваясь слабым эхом в уши.

– Сейчас, – мужчина присел на пустующее кресло у камина. – Я уже давно вёл беседы с одним из своих давних знакомых в джентльменском клубе. И однажды, разговорившись, он признался, что его сын ещё с детства находил Анастасию милой и приятной девушкой. Не предполагаешь, кто это мог быть, Анастасия?

– Нет, понятия не имею, – удивилась Анастасия.

– Мой знакомый первым принёс слова утешения, когда Анастасия начала болеть. Он в курсе всей этой истории, однако его сына это не смутило. Он уверен, что такая девушка не способна на безрассудство – её явно похитили.

Так вот, знакомый давно жаловался, что его сын – чрезвычайно робкий человек, и что с такой природной сдержанностью он никогда не сможет найти себе невесту.

Я предложил тогда ему узнать у сына, не отпугнёт ли его эта трагичная история с Анастасией, раз уж он находит её милой. И вот сегодня я получил долгожданный ответ! Да, он согласен! Он не просто хочет. Он жаждет с ней пообщаться!

– Но это же не значит, что он хочет на ней непременно жениться, – вмешалась мать.

– О нет, дорогая. Воспитанные джентльмены не просто так приходят в гости с намерением поболтать с девушкой, которая нравится ему с детства. Так и не догадалась, о ком идёт речь? – обратился отец к Анастасии. Девушка лишь молчала. – Да это же Уильям! Он и его семья ранее жили рядом с нами. Такой застенчивый мальчуган – – он не раз приходил в наш дом. Сидел и молчал. Я уже тогда приметил, что ему наша Анастасия нравится. Сидит и смотрит на неё, а она не обращала на него внимания. Вот как судьба складывается!

– Подожди, если это тот Уильям, о котором я думаю… Он же младше меня на несколько лет, – робко сказала Анастасия.

– И что? Главное не возраст! Он скромен и робок, а значит будет уважать тебя. Его семья весьма влиятельна! Завтра они приедут к нам на обед. Нужно подготовиться должным образом.

Эх, жаль, что Грета ушла. Она точно вспомнила бы Уильяма, – с легкой ноткой грусти произнёс мужчина. В этот момент вошла Мария с подносом, на котором стояли рюмочки, наполненные фруктовым ликёром. – Спасибо, Мария. Как раз ты мне нужна. Завтра мы ожидаем важных гостей. Двое мужчин – отец и сын. Зайди завтра утром на рынок и купи необходимые продукты. С утра продукты свежее.

– Не помню я, чтобы Уильям когда-нибудь выражал свои чувства, – шёпотом произнесла Анастасия. Сказано это было настолько тихо, что никто не обратил на это внимание. Девушка пребывала в смятении.

– А ты, моя дорогая, – с озорной теплотой произнёс отец Анастасии. – улыбнись и подготовься к приходу твоего будущего супруга. Наконец-то в наш дом пришла долгожданная благодать! Ожидаем его завтра!


С этими словами мужчина выпил содержимое рюмки. За ним последовало всё семейство.


Глава 7


Анастасия стояла перед зеркалом и щипала себя за щёки, чтобы придать своему лицу свеженький румянец. На ней было платье цвета перечно-зелёной чайной розы.

Это было новое платье, которое подходило под её изменившуюся фигуру. Многочисленные юбки придавали платью небывалую пышность, заменяя кринолин.

Лиф прострочен золотистыми витиеватыми узорами. Также эти узоры располагались вертикальными линиями по всему корсету. Полупрозрачные рукава придавали образу легкость и таинственность. Плечи обнажены. Но на случай ветра специально для этого платья был сшит платок того же цвета с инициалами Анастасии, вышитые в уголочке золотистыми нитями.

Девушка любовалась платьем, но отводила взгляд от своего лица в отражении. В глазах читались грусть и покорность. Нет, она не была против Уильяма. Наоборот, её радовало, что жизнь сложилась именно таким образом. Но понравится ли ему такая… такая изменившаяся?

Да, он пока не смог заставить её сердце биться чаще, но ведь последний раз она с ним виделась в детстве! Да и любовь – лишь временная вспышка. Настоящее размеренное счастье, как часто повторял её отец, приходит с взаимоуважением, а Уильям точно будет её уважать. Он согласен встретиться с ней даже после такого скандала! Это уже говорит о небывалом благородстве с его стороны.

Анастасия успокаивала себя такими размышлениями, но что-то внутри неё испуганно сжималось. А может, её берут всего лишь из жалости? Может, он чем-то болен? Что будут судачить люди о них? Не будут ли они насмехаться над ними?


Поток мыслей прервал стук в дверь. Девушка робко ответила «Входите». В комнату зашла мама:

– Ох, Анастасия, ты такая красивая! – восхищённо и ласково прошептала мама. – Скорее идём, Уильям прибудет с минуты на минуту.

– Мам, что с ним не так? Почему он выбрал меня? – на глазах девушки выступили мелкие слёзы.

– О, малышка, прекрати корить себя за тот случай. Это я виновата, что не уберегла тебя от первой влюбленности. Многие люди ошибаются, а отец… отец всегда резко высказывается, не принимай всё близко к сердцу.

– Посмотри на меня. Что со мной стало? – Анастасия обречённо развела руками и опустила голову. Непокорный локон выбился из причёски и кокетливо упал на очаровательный лобик. – Я стала совсем другим человеком. Новое тело, новая душа. Это не я. Мне не нравится моё новое отражение. Прошло уже два года с того момента, а я никак не могу принять себя.

– Дорогая моя, все люди меняются. Ты взрослеешь. К тому же эта хворь никак не отступает. Никто из лекарей так и не смог назвать причину болезни. Не слушай отца по этому поводу. Ты изменилась, но твоя красота от этого не пострадала. Она изменилась, но она не стала от этого хуже, – женщина учащённо заморгала. – А теперь вытри слёзы, а то и я сейчас заплачу. Идём встречать прекрасное будущее.

Девушка подняла голову, вытерла тоненьким пальчиком слезу и, нежно улыбаясь, последовала за матерью. Страх неизвестности окутывал девушку словно колючее одеяло. Глаза застилал туман. Анастасии хотелось бежать в свою комнату и не выходить из неё никогда, будто жемчужина в уютной раковине.

К сожалению, девушка не была безмятежной жемчужиной. И сейчас надо было идти навстречу своей судьбе, как бы ни было страшно.


Уильям прибыл с отцом на пять минут раньше назначенного времени. Отец Анастасии еле сдерживал своё ликование: «Приехали пораньше. Так им не терпится увидеть Анастасию! Всё складывается прекраснейшим образом!»

Анастасия спустилась с лестницы и учтиво поприветствовала гостей, тщательно сдерживая дрожь изящных рук. Уильям тихо поклонился ей, не смея поднять глаза. Мимолётная улыбка скользнула по его губам. Юношу тронуло волнение девушки: «Она так дрожит. Бедняжка. Как же она волнуется!»

Это был светловолосый юноша среднего роста. Выступающие рыжеватые усики показывали намерение юноши придать своему образу зрелую мужественность.

Большие серо-голубые глаза, хрупкое телосложение и светлая, слегка веснушчатая кожа – всё говорило о том, что это всего лишь юноша, но их него вырастет симпатичный, слегка худощавый, мужчина.


За столом Уильяма усадили напротив Анастасии. На протяжении всей трапезы юноша тайком осматривал Анастасию, но как только девушка бросала взор в сторону гостя, тот боязливо отводил взгляд, хотя предательский румянец выдавал недавнее «преступление».

Девушка думала про себя: «А он так и не изменился. Всё так же молчит и украдкой смотрит на меня». Это забавляло Анастасию. Волнение исчезало. На его место приходило недоумение. Она никак не могла представить Уильяма в качестве своего мужа.

Когда семья и гости перешли в гостиную, Уильям наконец-то смог подойти к Анастасии и заговорить с ней о погоде. Голос гостя напоминал шелест листьев.


На протяжении месяца Уильям приходил в гости к Анастасии. И, в присутствии остальных членов семьи, разговаривал об обычных повседневных вещах.

Уильям часто спрашивал девушку о её состоянии. При малейшем дуновении ветра юноша подбегал к девушке с намерением поправить её шаль. В эти моменты щёки Анастасии моментально окрашивались в пунцовый цвет, и предательский смешок вырывался из её рта, разливаясь звонким колокольчиком. Девушка прикрывала улыбку ладонью и просила юношу перестать о ней так беспокоится.

Видя такую реакцию, Уильям умилялся и ещё больше старался одарить будущую суженную нежностью и заботой. Ближайшее окружение, которые становились свидетелями таких сцен, умилялись не меньше влюблённого и потому эта пара стала поводом для обсуждения:

«Свадьба не за горами!»

«О, как они влюблены друг в друга!»

«Воркуют как голубки»

«Мой тоже так сначала ухаживал»

«Такие чистые и невинные!»

«Как они хорошо смотрятся вместе!»

«Повезло же Анастасии»


Но, как бы это ни выглядело со стороны, все обманывались по поводу чувств девушки. Анастасия испытывала смущение от всех знаков внимания Уильяма. Но то был не обычный девичий влюблённый стыд, а смущение от некоторой неуклюжести юноши.

В Уильяме она видела обязанность – с ним она проведёт всю жизнь. Но пылкого чувства, кроме благодарности и дружеской нежности, она не испытывала.

Конечно, робкий и скромный Уильям намного лучше относился к ней, нежели дерзкий и страстный Антонио. С Уильямом легко можно представить себя в будущем почтенной дамой, которая воспитывает детей, а он, как её законный муж, чинно восседает в кресле-качалке с трубкой в пожелтевших усах и по-отечески ласкает детей. С Антонио представить такое было невозможно.

Но представить себя в страстных объятиях Уильяма, как это было с Антонио, девушка не могла. От этих мыслей она мотала головой и морщила свой превосходный носик.

«Нелепо и совсем неуместно!» – думала про себя девушка, но также понимала, что рано или поздно это должно случится. По крайней мере, чтобы родить детей.

Потому все встречи она принимала как данность. Всё должно случится как предписано судьбой. А её судьба – обязанность стать женой Уильяму.


В один из дней отец попросил всех членов семьи выйти из комнаты, оставив пару наедине. Так, запинаясь и заикаясь, Уильям смущенно предложил девушке руку и сердце.

Анастасия тут же согласилась, ведь уже всё давно было решено без неё. Казалось, будто сейчас молодые люди соблюдают очередную формальность перед обществом. Да она особо и не сопротивлялась

Да, Уильям ничем не привлекал её, но и не был противен. И если с ним надо прожить всю жизнь, она это сделает. Стоит лишь уговорить себя воспринимать его не только как скромного собеседника, но и как нечто большее.

В этот же день Анастасия слегла с сильнейшей простудой.


Глава 8


– Отец сказал Уильяму, что ты временно не можешь принимать гостей, – сказала мать Анастасии, участливо поправляя одеяло бедняжки. – Переволновалась?

– Возможно, – слабо улыбнулась девушка. Лихорадка мучила несчастную всю ночь, лишь к утру бедняжка почувствовала облегчение и небывалую усталость.

– Хм, ну да, Уильям – блестящая партия. Многие известные дома с радостью бы выдали дочерей за него. И тебя это пугает, – тихо размышляла женщина.

– Не знаю. Меня озадачивает, почему он выбрал именно меня. И… мама, у вас с отцом тоже всё так начиналось? – с опаской спросила Анастасия.

– Как именно? – озадаченно спросила женщина.

– Ты ведь тоже к отцу ничего не испытывала? – робко начала девушка, от волнения сминая в своём кулачке уголок одеяла.

– Девочка моя, у нас всё было совсем не так. Уильям спокойный и совсем не пылкий человек, – улыбнулась женщина.

– Вот именно. Я не могу его понять.

– Это его характер. Поверь, сейчас тебе только кажется, что вас ничего не связывает, что вы не найдёте ничего общего. Увидишь, пройдёт время, и ты сама не заметишь, как этот человек станет частью твоей жизни.

– Но ты так ни разу не сказала о любви, – Анастасия приподнялась с кровати насколько хватало сил и пристально посмотрела матери в глаза.

– А что есть любовь как не взаимное уважение?

– То есть ты хочешь сказать, что любишь отца таким, какой он есть? – в голосе девушки послышались нотки возмущения.

– Скажем так, любовь вообще вещь, навязанная легкомысленными романами, – нервно усмехнулась мать. – Что ж, я, пожалуй, пойду. Необходимо составить список, кого пригласить на вечер в честь помолвки.

– А это обязательно? Ведь будет столько разговоров обо мне. Уильяма поставят в неловкое положение.

– Он выбрал тебя, – резко, но по-женски мягко, перебила женщина. – А у мужчин больше сил вершить свою судьбу. Пока рано говорить о вечере, ведь ты болеешь. Пока только составлю список.


На следующей неделе Анастасии стало значительно лучше, и на семейном совете решили начать подготовку к вечеру в честь помолвки. Для этого события семья заказала новое платье и украшения.

В торжественный вечер девушка встречала гостей в сиренево-сером платье прямого кроя с высокой талией. При ярком освещении многочисленных свечей каплевидные серьги из топазов подчеркивали озорной блеск в глазах невесты.

Вся такая светлая, воздушная и нежная Анастасия никак не сочеталось с угрюмо стоящим юношей, который был одет в чёрный фрак, будто уже собирался подходить к алтарю.

Уильям был слегка расстроен тем, что Анастасия, не успев полностью оправиться от болезни, согласилась на этот вечер. В тот же день, как его невеста заболела, Уильям пребывал в лёгком нервном возбуждении, но так и не осмелился за всё это время написать ей несколько ласковых и подбадривающих слов. Сейчас он стоял рядом с желанной красавицей, в которую был нежно влюблён, и сокрушался своей робости.

Знатные гости подходили к паре и говорили им, как гармонично они смотрятся вместе. Девушка смущённо улыбалась, а Уильям, казалось, готов был сбежать с данного мероприятия:

– Может, пройдём в сад? Согласно этикету, нам уже дозволено беседовать наедине, – робко предложил Уильям, а затем, словно испугавшись своих слов, скоропалительно добавил. – Если вы хотите, конечно. Не сочтите за дерзость. Вдруг я подорву ваше здоровье своими эгоистичными желаниями!

– Всё в порядке, – улыбнулась Анастасия, – ведь дома довольно жарко. Нам необходимо освежиться. Думаю, без нас тут отлично справятся.


На самом деле девушка согласилась на прогулку по саду в надежде разговорить своего жениха, желая узнать его получше. Однако ее надежда не оправдалась. Всю прогулку пара провела молча, лишь изредка кто-то нахваливал погоду, куст роз или архитектуру дома.

Не выдержав дальнейшего неловкого молчания, Анастасия вспылила:

– Уильям, скажите, вы кому-то проиграли спор?

– Прошу прощения, что вы имеете в виду? – изумился Уильям. Казалось, будто юноша ожидает атаки. – Кто вам внушил такую глупость?

– Почему вы выбрали меня? Я задаю себе этот вопрос с того самого дня, как вы пришли к нам в первый раз в гости. Отец сказал, что вы нашли меня привлекательной, однако у вас не хватает сил ни взглянуть на меня, ни даже поддержать светскую беседу!

– Но… я всегда был таким. Поступки джентльмена кроются не в словах. И я бы никогда не позволил себе играть чувствами леди, проиграв кому-то спор. Это так низко! – Уильям скривился на последней фразе. Дыхание юноши участилось. Лицо юноши покраснело до самых кончиков ушей. Его задело такое предположение о себе, однако он старался не поддаваться своим порывам. – И пусть вы можете не верить моим словам, но, думаю, если бы вы действительно были мне безразличны, то игра зашла слишком далеко. В доме полно свидетелей. Стал бы я принимать участие на нашем вечере в честь помолвки?

– Тогда я ничего не понимаю, – растерянно сказала девушка, склонив голову. Аккуратные дуги бровей приподнялись от удивления.

– Анастасия, я нахожу вас привлекательной и милой, – Уильям остановился и выпрямился. – Вы необычайно скромны. И мне жаль, что вы так плохо обо мне думаете. Надеюсь, наша дальнейшая совместная жизнь поможет вам изменить обо мне мнение.

– Прошу прощения за мои сомнения, – часто заморгав, пролепетала девушка. Ей было действительно стыдно за свои слова. Уильям скромно улыбнулся, умилившись растерянностью своей недоверчивой невесты.

– Не стоит. Любая девушка боится, что мужчина может посрамить её честь. Пойдёмте обратно в дом. Стало зябко. А вы еще не оправились от болезни.


Глава 9


Тщательные переговоры между отцами завершились решением сыграть свадьбу в начале октября. До назначенной даты оставалось четыре с половиной месяца, но в доме Анастасии подготовка к торжественному событию была в полном разгаре.

Невеста стояла на импровизированном пьедестале в гостиной, завёрнутая в белоснежную ткань. Вокруг девушки кружились две швеи, исполняя танец с лентами и угольками, отмеряя и чертя линии на ткани:

– Так, здесь мы добавим шлейф. Какой хотите? Прямой или волнистый? – деловито спросила худощавая швея в клетчатом бело-зелёном прогулочном платье с сильно зачёсанными волосами.

– Я… я не знаю. Давайте волнистый, – с сомнением ответила Анастасия, взглядом пытаясь найти в складках ткани швею, задавшую этот вопрос.

– Короткий или длинный? – спросила вторая швея, достав из кармана клочок пожелтевшей бумаги.

– Давайте небольшой, до конца юбки, чтобы не волочился по улице в пыли. Вдруг погода будет дождливой, – уже твёрдо ответила Анастасия. Швея сделала пометку угольком на бумаге.

– Постойте, не слушайте её! – запротестовала мать, наблюдавшая весь процесс, сидя вместе с младшей дочерью на софе. – Я уже договорилась, что твоя двоюродная племянница будет нести этот шлейф. Значит, он должен быть длинным и прямым. Никто не делает длинные шлейфы волнистыми – они выглядят мятыми.

К тому же все приметы обещают не только жаркое лето, но и сухую осень. Так что не переживай за шлейф, с ним ничего не случится. Перечеркивайте всё, – жестом мать указала швее на клочок бумаги. Младшая сестра захихикала.

– Анастасия, скорее бы этот день наступил! Хочу посмотреть на тебя в свадебном платье. А мне тоже сошьют такое же, когда я буду выходить замуж? – весело тараторила девочка. Анастасия нежно улыбнулась сестре. Её веселил и умилял энтузиазм девочки поскорее выйти замуж.

– Ну конечно же, милая. Но учти – если тебе попадётся не такой богатый жених, как Уильям, то платье будет чуть менее роскошным, – в разговор встрял внезапно появившийся отец. Все взоры обратились на главу семейства. Он же оценивающе смотрел на Анастасию, примерявшую выкройки рукавов будущего платья.

– Что ты имеешь в виду? – озадаченно спросила мать.

– А то, что семья Уильяма вызвалась оплатить большую часть свадебных расходов! – не скрывая радости, воскликнул мужчина.

– Возмутительно! Если мы не такие богатые как они, это не значит, что мы не в состоянии нарядить нашу дочь! – женщина вскипела так, что даже подпрыгнула на софе.

– Можем, конечно, если бы это было заурядное свадебное платье. Но семья жениха потребовала вшить в одежду их фамильный знак – жемчуг. А такие расходы нам не по карману.

– Но зачем? – недоумевала женщина.

– Это традиция. Все женщины в их семье вышивали жемчуг на платье. Это символ чистоты невесты.

– А у меня традиция надевать на голову венок из флердоранжа. Впрочем, как и у всех семей. Это, знаешь ли, тоже символ невинности!

Эти слова хлестнули девушку словно пощечина. Анастасия с укоризной взглянула на мать.

– Мы не будем шить жемчуг! У нас нет подходящих иголок! Только мелкие. Заплатите нам за них и за работу, – встряла в спор одна из швей.

– К чему нам этот фарс? – продолжала спрашивать женщина своего мужа.

– К тому, что мы должны потакать любому их желанию. Нам просто невероятно повезло, что этот малолетний осёл с детства влюблён в нашу дочь, да духу не хватало признаться в этом. А как опозорилась, так бери кто хочет. Да за такие дела ей замуж нужно выходить в шерстяном платье, а не цветы из флёрдоранжа или вышивки из жемчуга!

– Прекрати! Это было несколько лет тому назад! Не при посторонних же людях! – взмолилась мать Анастасии.

– Об этом мне будут напоминать всю жизнь? – не выдержав подобного обсуждения в её присутствии, с дрожью в голосе спросила Анастасия. Возмущение готово было выплеснуться наружу. Пытаясь справиться со жгучей обидой, девушка сжала кулачки. Перламутровые ноготки впились в нежную кожу, оставив ранки в виде крохотных дуг. Алая капелька крови упала на белоснежную ткань.

– Хорошо, будет этот несчастный жемчуг, но, если ещё раз упомянешь об этом случае, я уеду к родителям! – вскипела мать Анастасии. Швеи, ставшие свидетелями внезапного скандала, оживлённо перешёптывались у ног Анастасии.

– Сколько вам надо денег на ваши иголки? – раздраженно обратился глава семейства к швеям после недолгих раздумий. А затем повернулся к Анастасии. – Думаю, этот вопрос мы можем обсудить и без невесты. Иди с матерью и сестрой в ювелирную лавку и без жемчуга не возвращайтесь!

Женщина сделала вид, будто не почувствовала обиженной интонации мужа, когда он упоминал её, а Анастасия спустилась с пьедестала, резко скинула всю объёмную ткань на столик у софы и, громко шагая, ушла к себе в комнату, чтобы переодеться в прогулочное платье из шерстяной ткани с золотыми кружевами. Служанка последовала за ней, чтобы зашнуровать корсет.


Глава 10


Анастасия, её младшая сестра и мать шли по проспекту. Яркое солнце щедро дарило городу своё тепло.

– Он даже не извинился, – тихо возмущалась Анастасия, поправляя бант на соломенной шляпке.

– Успокойся, ты же знаешь, что отец слишком гордый, чтобы признать свою неправоту. Я тебе обещаю, что больше он никогда об этом не заговорит. Сейчас он бережёт репутацию семьи перед свадьбой, а слухи о его личной жизни ему совершенно не нужны. А как выйдешь замуж, родишь внука, и всё – от прежнего ворчуна не останется и следа, – утешала её мама.


Младшая сестра невесты, увлекшись манящими вывесками, убежала вперёд.


Эта непосредственность привела её к недавно открытой лавке экзотических вещей, спрятавшейся в неприметном переулке. Мужчина с тонкими темными усиками и красной повязкой на голове, одетый по странной моде, услужливо распахнул дверь перед юной девушкой.

Мать, обеспокоенная внезапной пропажей младшей дочери, поторопила Анастасию, и чуть ли не бегом женщины поспешили в переулок. Убедившись, что с девочкой всё в порядке, они облегчённо выдохнули.

Поскольку времени было предостаточно, а более планов на этот день не было, три пары глаз с восхищением уставились на необычные товары, прибывшие из далёких стран в их маленький уютный город.

Внутри лавочка оказалась небольшой, но вещей в ней было предостаточно, и трудно было понять, по какой системе они занимали своё место на полках.

Мужчина с красной повязкой на голове оживлённо перечислял содержимое лавочки, иногда порывисто хватал очередную вещицу, поднося товар слишком близко к лицу то одной девушки, то другой.

Помимо всевозможных статуэток и ваз, здесь небрежно лежали мешки с рисом басмати и табаком, костус и чай. В уголочке, у самого окна, в большом горшке росла шисо. У полки с дощатыми счётами лежали коробки с рахат-лукумом и стеклянные баночки с сиропом локва.

Анастасия в изумлении рассматривала товары. От насыщенного благовониями воздуха у матери Анастасии закружилась голова.

Младшая сестра вывела мать на свежий воздух, оставив Анастасию наедине с мужчиной.

– Мы только недавно открылись, потому здесь такой беспорядок. Угощайтесь, – участливо предложил мужчина, протягивая коробку с рахат-лукумом.

– Благодарю, не стоит. Откуда всё это изобилие? – спросила девушка, зачарованно рассматривая полки.

– Ооо, я был матросом быстром, как чайка, и столь же красивом трёхмачтовом паруснике, и его капитан не раз отправлялся в далёкие страны. Из них он привозит множество экзотических вещей, а я навсегда сошел на берег и продаю их. Это очень прибыльное дело, – похвастался заслугами мужчина.

– Но это же опасно! – ужаснулась Анастасия.

– О да! А ещё очень увлекательно! Вы даже не представляете, как скучно здесь жить, когда ты видел столько разных экзотических мест! Один раз увидишь – и пропал. А здесь сплошная серость даже в такую прекрасную пору года, как лето.

Я ходил под его командованием, но сколотил достаточно, чтобы уйти на покой, к одной прелестной… а, впрочем, это уже лишнее. Вам, леди, об этом знать ни к чему, – лукаво улыбнулся мужчина.

– А если я у вас что-нибудь куплю, вы мне расскажете о ваших путешествиях? Жемчуг, например. Если мне понравится – куплю ещё, – с нескрываемым любопытством спросила Анастасия.

– У нас всё очень дорого. Вряд ли такой девушке будет по карману. Анастасия с мольбой посмотрела на мать, которая, почувствовав, что ей стало лучше, вернулась в магазинчик.

Впрочем, разрешите мне показать наш особый товар, – деловито произнёс мужчина, намётанным взглядом оценив украшения женщины.

Удостоивший её кивка, мужчина учтиво поклонился и принёс небольшую коробочку, обитую зелёным бархатом. На дне, в хаотичном порядке, среди оникса, бирюзы и кварца, лежали маленькие розовато-серые жемчужинки.

Анастасия выбрала одну бледно-розовую жемчужину с маленькой выемкой. Такая маленькая, беззащитная, с небольшим изъяном – но по-прежнему драгоценная, очаровательная и неповторимая. В этой жемчужине Анастасия увидела себя:

– Вы могли бы взять круглую жемчужину. Эта с изъяном, – начал уговаривать мужчина.

– Нет, я хочу эту! – с вызовом произнесла она. – Откуда её привезли?

– Ооо, мы купили этот жемчуг у местных жителей, что живут на островах в Тихом океане. Песок там белоснежный, а листья диковинных деревьев настолько большие, что местные дикари строят из них свои дома. Таких фруктов, что там растут, вы ни разу в своей жизни не пробовали. Плод лопается в руках от зрелости, а сок стекает по рукам, – мужчина, как довольный кот, зажмурился от воспоминаний. – Сладкий, но с кислинкой, словно божественный нектар.

– Гибкие девушки словно сделаны из эбеновой древесины, лишь набедренные повязки из травы и черные, длинные локоны заменяют им платья. Даже самый праведный священник не устоит перед красотой этих женщин.

Заметив укоризненные взгляды, продавец быстро исправился:

– Язык их непонятен певуч. Нравы их дики и безумны, но прекрасны в своей первозданной простоте.

Вода, словно камень бирюза. Маленькие любопытные рыбки серебряными молниями несутся к твоим ногам, стоит зайти в океан. А какой диковинный подводный мир! Кораллы, большие и маленькие рыбки всевозможных форм и расцветок, раковины, морские звёзды! Солнце же так ярко, что каждый, кто осмелится на него взглянуть, будет ослеплён! – произнёс бывший моряк и многозначительно взглянул на девушку, но не осмелился продолжать в присутствии её матери.

Как ни странно, но имея такие прекрасные дары природы, народ этот беден. И жемчуг продают за обыденные стекляшки и бусы.

– Какая волнующая история, – восхитилась Анастасия. – Тропические острова! Это же так далеко от нас!

– Ооо, вы даже не представляете насколько это далеко! А как опасно! Много раз наш корабль мог исчезнуть в водах рассвирепевшего океана, но наш капитан – отважный и решительный человек, каждый раз спасал нас.

– И как же вы не боитесь подвергать свою жизнь опасности? – восхитилась Анастасия.

– С нашим капитаном я отправлюсь на любую экспедицию, потому что знаю, что со мной ничего не случится, – благоговейно произнёс мужчина.

– Анастасия, долго ещё тебя ждать? – простонала у входа в лавочку младшая сестра девушки, давно уже поедая глазами витрину со сладостями в булочной напротив.

Анастасия, с сожалением оторвавшись от увлекательной истории, поблагодарила торговца за жемчужину и поспешила к сестре и матери.


Глава 11


– Этот убогий жемчуг никуда не годится! – взвыла швея в клетчатом платье.

– Здесь нужен специальный жемчуг, выращенный в правильных руках. Большие, ровные, одинакового размера жемчужины! Желательно уже с отверстиями, – поддакнула вторая швея.

– И обязательно белый! Розовый жемчуг будет кошмарно выглядеть на белоснежном платье. Это пошло!

– Анастасия, почему ты выбрала именно такой жемчуг? – недоумевал отец.

– Потому что он мне понравился. Я знаю, что он крошечный, но он привезён из прекрасного места! – тихо ответила девушка, понимая, что, если она будет возмущаться, вызовет на себя гнев отца, который едва успокоился от прошлой ссоры. «Какой утомительный день!» – подумала про себя девушка.

– Какая разница откуда он! Он не подходит. Ах, как же всё сложно! Хорошо, что потратилась только на одну жемчужину. Дамы, вы знаете где можно подобрать правильный жемчуг для шитья? – обратился мужчина к швеям.

– Конечно. У нашего кузена, – промурлыкала первая швея. Вторая швея закивала в знак поддержки слов своей коллеги.

– Тогда сделайте всё как надо, а затем выставьте нам счёт за свои услуги, когда я увижу готовое платье на своей дочери, – с лёгким раздражением произнёс отец. Он собирался уходить на прогулку, как вдруг заговорила младшая сестра.

– Видимо, мужчина уговорил купить такую странную жемчужину, когда мы отошли с мамой подышать свежим воз… – непосредственно начала девочка, однако её вовремя одернула мать.

– Что ты говоришь? Отец сейчас такое устроит, узнав, что Анастасия была наедине с мужчиной! – прошипела женщина на ухо девочки.

– Вы что-то говорили? – вернулся отец. К счастью, он не услышал того, что рассказала его младшая дочь.

– Ничего, – соврала девочка, испугавшись, что своими необдуманными словами могла сделать плохо старшей сестре. – Я только сказала, что мне, напротив, понравилась эта жемчужина.

– Такая же глупышка, как и старшая сестра, – усмехнулся отец, и вышел, властным голосом раздавая указания.

– Следи за языком, юная леди, – строго сказала мать Анастасии.

– Я нечаянно. Я не хотела никого обидеть. Анастасия, это правда! – девочка подбежала к сестре и обняла её за талию.

– Ничего, всё хорошо, – улыбнулась Анастасия, погладив сестру по волосам. – Я пойду к себе в комнату, а то утомилась. День был очень насыщенным.


Анастасия лежала в постели, рассматривая в руках жемчужину. При свете луны таинственный перламутровый шарик обретал сиреневый оттенок, скрывал в себе столько тайн и историй.

Эта жемчужина начала свою жизнь в необычном месте! Преодолела сотни миль на корабле, сквозь штормы и бури, ради того, чтобы оказаться в зелёной бархатной коробке вперемешку с остальными камнями.

Она и представить себе не могла, что где-то там, за морями, кипит иная жизнь. Столько всего неизведанного и прекрасного! А ведь она бывала в своей жизни только в двух городах, в нескольких часах езды друг от друга.

Девушка представляла, будто она – та самая жемчужина на стремительном корабле, плывущим по бурным волнам, а матросы, взлетев на мачты, поспешно убирают паруса, подчиняясь приказаниям сурового капитана, готовящегося вступить в схватку с налетевшим штормом. А корабль то взлетает вверх, то падает вниз, скрипя под разъярённым натиском ветра и волн.

«Неожиданно тучи чернеют, а ветер усиливается. Капитану приходится перекрикивать ревущую стихию. Матросы отчаянно борются с такелажем, раскачиваясь на огромной высоте.

Ветер рвет из рук непокорные паруса, ледяные брызги секут их мускулистые тела, но они не сдаются. Качка становится ужасающей – того и гляди, корабль не выдержит, треща своими сочленениями. Корабль стонет. Исполинская волна накрыла его, но управляемый непреклонной рукой, тут же вылетел на поверхность океана, словно пробка.

На следующий день небо прояснилось. Шторм кончается. Корабль, издав последний стон, продолжает свой путь, а люди обессиленно лежат в своих гамаках. И вдруг ликующий вопль вахтенного «Земля!!! Земля!!!».

Все радуются и ликуют, молясь за капитана. Интересно, каков он на самом деле? Неужели он действительно такой, как его описывал этот торговец?» – с этими мыслями Анастасия не заметила, как провалилась в глубокий сон.


Глава 12


– Пусть принимает эти снадобья каждый раз перед приёмом пищи, – доктор деловито протянул темные пузырьки с микстурами в руки матери Анастасии.

– Что с ней? Почему она стала так часто болеть? – взволнованно спросила женщина.

– Слабое состояние может быть связано с множеством факторов. Будь то потрясение, детские испуги и женские стрессы. Пусть меньше читает любовных романов. Они расстраивают нервы, – деловито сказал доктор, поправив очки на носу.

– Ох, а вдруг она опять заболеет к своей свадьбе? Все недуги проходят у неё крайне тяжело, – всплеснула руками Мария.

– О, так это невеста! – широко улыбнулся доктор, повернув голову к лежащей в постели Анастасии. – Ей нужно больше времени проводить на свежем воздухе. Особенно там, где гуляют маленькие дети. Материнские инстинкты пробудят в ней силу, способную справиться с любым недугом.

– Непременно, доктор, непременно! – радостно ответила мать, восприняв совет как спасительную соломинку.

– И микстуры! Помните о микстурах! Если она не будет их принимать, её жизнь будет под угрозой! – нараспев говорил доктор, спускаясь по лестнице вниз, поглаживая рукой карман с гонораром.

– Ах, какой хороший человек! Мария, ну что стоишь? Проведи доктора! – приказала женщина. Радость сменилась ужасом. – Моя дорогая девочка не выживет, если не будет принимать микстуру! Какой ужас!

– А мне кажется, что он несёт чушь, – тихо ответила Анастасия. Не прошло и несколько дней с того момента, как девушка услышала рассказ о жемчужине в экзотической лавочке, как болезнь снова подступила к несчастной девушке.

– Все твои болезни из-за нервов. Ты так волнуешься по поводу свадьбы, что истощаешь свой дух. Все девушки волнуются перед этим днём. И я волновалась. Но всё будет хорошо. Да, ты поменяешь дом, обретёшь мужа, станешь матерью, но это ли не счастье? – тихо говорила женщина, испуганная последними словами доктора, будто утешала не дочь, а себя.

– Мама, я не боюсь замужества, – тихо, но твёрдо ответила девушка. – Если бы я любила этого человека, то, возможно, переживала бы о том, как ему понравится…

– Не глупи, – перебила мать. – Анастасия, не обманывай себя и меня. Уж материнское сердце всё чувствует и понимает.


Девушка промолчала, а женщина, расценив молчание как знак согласия, нежно улыбнулась и поспешно удалилась из комнаты, чтобы успокоить свои расстроенные нервы, вызванные страхом за жизнь болеющей дочки.

На самом деле нынешний приступ Анастасии пришёл из-за другого нервного расстройства – она осознала, что никогда не видела экзотических стран, никогда не общалась с людьми, говорящих на других языках, никогда не срывала райские плоды с экзотических деревьев, и, что очень вероятно, никогда не сможет насладиться этими прекрасными впечатлениями.

Анастасия перед сном приняла решение: сходить утром к торговцу экзотических товаров и расспросить его про далёкие страны. Но планам не удалось осуществиться – девушка проснулась с сильным жаром.


Через неделю Анастасия уже снова могла наслаждаться ароматом роз в домашнем саду. Что и делала девушка по наставлению матери, которая свято верила в советы врача чаще гулять на свежем воздухе.

Это распоряжение исполнялось без труда, а вот микстуры, напротив, забывались, отвращая своим горьким привкусом. Девушка старалась принимать их не для себя, а скорее для утешения матери, начинавшей горестно причитать, если дочь забывала принять лекарство.


Ранним утром, Анастасия, одетая в клетчатое белое-голубое домашнее платье, срезала белые чайные розы для того, чтобы в шутку вплести их в косу своей младшей сестры.

Девочка в это время кружилась вокруг старшей сестры, дёргая её за платье с разных сторон. Мама наблюдала идиллическую картину и умилялась происходящему.

Когда розы были срезаны, девочка нетерпеливо повернулась спиной к сестре, и Анастасия принялась вплетать цветы:

– Теперь я невеста, – радостно заявила девочка. Она закружилась, взяв одной рукой свою косу, и перебирая её своими маленькими нежными пальчиками.

– Может, уже и тебе стоит позаботиться о цветах к свадьбе? – спросила женщина Анастасию.

– Мне кажется, слишком рано думать об этом. Ещё только середина июня, – слабо запротестовала девушка.

– Именно. Уже сейчас надо сходить к садовникам в оранжерею и выбрать сорт поздних цветов, чтобы к октябрю вырастить флерджоранж.

– А разве это возможно? – удивилась Анастасия.

– Ну конечно, – деловито ответила женщина. – Некоторые сорта апельсина цветут в конце лета. Потому нужно сделать заказ, чтобы другие предприимчивые невесты не расхватали цветы. В начале сентября их соберут и привезут нам. Узнай также, как их сохранить потом за несколько недель до свадьбы.

– Но вы же решили в пользу жемчуга, – недоумевала Анастасия. Ей было всё равно, что она наденет в день свадьбы, но всё ещё тщательно делала вид, будто всё же интересна судьба её подвенечного платья, не желая лишний раз расстраивать свою маму.

– Жемчуг будет, но и без традиционного венка и букета из флердоранжа не обойтись. А вместе они будут прекрасно сочетаться. Роскошь и невинность, – мечтательно произнесла мама.

– Хорошо, милая мамочка! Дозволь мне выйти сегодня в город? – кротко глядя на мать, воскликнула Анастасия, вспоминая свой давно задуманный план. – Я могу сейчас пойти?

– Ну конечно, спрошу у Марии, может ли она тебе составить компанию, – с этими словами женщина зашла в дом.


Анастасия пошла в свою комнату, чтобы выбрать туалет для улицы. Выбор пал на хлопковое платье бежевого цвета с вертикальным жабо по корсету. Талию девушка обвязала атласной светло-голубой лентой, в сочетании с такого же цвета лентой на соломенной шляпке.

Когда девушка выходила из дома в сопровождении новенькой служанки Анхель – Мария была занята приготовлениями к предстоящей поездке на пикник – мать крикнула ей вдогонку, чтобы та напомнила торговцу цветами про папоротник.


Глава 13


Дорога в оранжерею пролегала мимо лавочки с экзотическими вещами. Девушка лукаво предложила Анхель в тайне от всех зайти внутрь и посмотреть диковинные вещи.

Служанка замялась. Она очень боялась наказания, но в то же время любопытство снедало молоденькую девушку. Чувствуя борьбу в глазах служанки, Анастасия пообещала, что никому не расскажет об этом.

«В оправдание тому, почему они придут позже предполагаемого, придумаем, будто по дороге стала кружиться голова, из-за чего приходилось часто останавливаться,» – живо ответила девушка. После недолгих раздумий Анхель согласилась.

У входа в лавку стояла повозка с лошадью. Несколько крепких мужчин в коротких, рабочих рубахах заносили, кряхтя и упоминая морских созданий, деревянные ящики в лавочку. Один из них и вовсе был без нее, смутив девушек своим загорелым торсом почище ругательств.

Девушки зарделись и прикрыли глаза рукой:

– Какой стыд! – прошептала служанка, украдкой бросая любопытные взгляды.

– Они что-то заносят. Может это новые товары? – с любопытством предположила Анастасия. В живом голосе звучала радость.

– Что рассматриваете, леди? Надеюсь, вы хорошо воспитаны, чтобы не влюбиться в моих ребят, – шутливо обратился к девушкам мужчина, стоящий у дверей лавочки.

Он был одет в обтягивающие темно-синие бриджи, конопляную светлую рубашку и удлинённый жакет василькового цвета с коричневыми утолщёнными заплатами на локтях.

Светло-голубые глаза, темно-русые волосы, слегка выгоревшие на солнце, немного загорелая кожа, отливающая золотистым оттенком – что-то в нём выдавало, что он путешествовал. Манера, внешность, одежда. Всё было обычным, но, в то же время, экзотичным.

Держался он уверенно и слегка величаво.

«Неужели это…» – подумала Анастасия и, не сдержав эмоций, радостно воскликнула:

– Вы тот самый капитан!

– Удивительно, как вы догадались? И что означает «тот самый»? – с любопытством спросил мужчина. Его действительно поразило то, что незнакомка что-то о нём знала.

– Торговец рассказывал о вас! – выпалила девушка, не переставая улыбаться.

– Торговец? Ооо! – улыбнулся мужчина, невольно передразнивая манеру речи бывшего матроса. – Когда вы с ним успели познакомиться?

– Неделю назад. Я купила у него розовую жемчужину, узнав о ней дивную историю, – подошла ближе девушка, перестав держаться за локоток служанки. Анхель обратила на это внимание, но никак не препятствовала девушке.

– Розовую жемчужину? Да, мой корабль заходил в одну чудесную гавань в том году. Прекрасные места, – мечтательно, слегка ностальгически произнёс капитан, с улыбкой вспоминая что-то своё.

– А расскажите пожалуйста, где вы ещё бывали? – с жадностью спросила Анастасия. Капитан взглянул в красивые голубые глаза девушки. Он даже не заметил, как она оказалась слишком близко к нему.

– Я бы рад, но сейчас мы немного заняты. Приходите завтра в полдень. Я ещё буду здесь, – резко и деловито ответил мужчина. Девушку смутила резкая перемена тона капитана.

– А потом? – растерянно спросила Анастасия.

– Потом я уеду на несколько дней. Необходимо заехать в порт и забрать ещё одну партию вещей с корабля.

– Но я тогда мало услышу историй, – расстроилась девушка.

– С чего вдруг я должен рассказывать истории незнакомке? – улыбнулся мужчина. – Я даже не знаю, как вас зовут.

– Анастасия, – выпалила девушка. Анхель вскрикнула.

– А разве леди положено общаться с незнакомцами? Я же и украсть вас смогу, – лукаво произнёс капитан.

– Тогда я смогу путешествовать и увижу весь мир, – шутливо ответила девушка. – Но я уверена, что вы не осмелитесь. Прошу вас, расскажите мне, откуда вы вернулись на этот раз? Что видели?

– Вы не первая, кто просит рассказать о моих экспедициях, а я привык работать руками, а не языком. С чего вдруг я должен вам рассказывать?

– Должны, потому что я теперь для вас не незнакомка.. знакомка.. ой.. Вы знаете моё имя! А это значит, что я для вас практически друг. Разве вы откажете в просьбе другу? – пугаясь своей смелости, выпалила смущенная девушка.

– Но вы не знаете моё имя, – мужчина засмеялся. Ему понравился ответ Анастасии.

– Ну так назовите его, капитан, – мягко потребовала девушка, преступив все законы этикета. Служанка уже мысленно пожалела, что послушалась Анастасию, потому, нервничая, что кто-то знакомый застанет их в компании полураздетых мужчин, Анхель громко вздыхала и делала короткие шаги по кругу.

– Денни. Меня зовут Денни, – учтиво ответил капитан.

– Вот теперь мы окончательно стали друзьями, – улыбнулась девушка.

– Не совсем, – улыбнулся Денни.

– Почему же? – удивилась Анастасия.

– Мы не перешли на «ты», – игриво ответил мужчина. В его голосе в этот момент было что-то, что граничило с развязностью и вызовом.

– Тогда давай начнём…


Несколько часов Анастасия и Анхель просидели в магазинчике, слушая рассказы капитана. Он рассказывал об опасных приключениях так просто, будто говорил о самых обыденных вещах, приправляя дерзкими шутками, от которых мужчины, что носили вещи, смеялись и вгоняли в краску молодых девушек.

Гостьям заварили китайский чай, чтобы немного охладиться от знойного полуденного солнца. На некоторое время Анастасия окунулась в мир загадочного Востока, богатого традициями, рисовыми полями, синей горой и сакурой.

Услышанное привело Анастасию в восторг. Девушка горячо просила разрешения прийти на следующий день в полдень. Капитан же со снисходительной улыбкой дал слово, что будет ждать прихода своего любопытного друга.


Девушки пришли домой под вечер с охапкой флердоранжа и папоротника. Они едва успели прийти до закрытия оранжереи и выбрать подходящие сорта цветов.

Взволнованные родители уже ждали пропавших девушек у входа в дом. История о недомогании, вызванной недавней болезнью, была принята. Отец посоветовал чаще гулять, чтобы быстрее укрепить своё здоровье и поругал за то, что дочь в очередной раз пропустила приём микстур:

– Ну что ты пристал с микстурами? Их же надо пить после еды! А бедняжки ничего не ели целый день! – воскликнула мама. – Мария, пора готовить ужин. Анастасии нужно немедленно принять лекарство!

– Я пойду помогу Марии, – живо ответила Анхель и, юркнув между Анастасией и её мамой, побежала на кухню.

– Вот сейчас приготовят ужин и выпьем микстуру, – одобрительно подытожила женщина. – Посмотри, какие красивые цветы выбрала Анастасия на букет и венок!

– Да, действительно неплохие, – хмыкнул отец. Мужчина не хотел показать вида, что он не понимает красоты в различных сортах цветов, потому он согласился и поспешно отправился в столовую, ожидая, когда подадут ужин.

– Можно без меня? Я так устала за день. И голова до сих пор кружится, – жалобно спросила Анастасия. Она сжала в руках охапку цветов. Нежные, белые лепестки коснулись её щёк, придавая её образу небывалую хрупкость.

– Надеюсь, за один пропущенный день ничего не должно случиться, – произнесла мать Анастасии. В порыве нежности женщина обняла дочь и почувствовала на волосах аромат флердоранжа, смешанный со уже знакомым терпким ароматом, от которого на днях ей едва не стало дурно.

«Специи! Она снова была там!» – в мыслях произнесла женщина, но ничего не сказала вслух, сделав вид, будто ни о чём не догадалась.

Анастасия улыбнулась и, пожелав всем приятных снов, взбежала по лестнице в свою комнату, унося с собой едва уловимый аромат.


Глава 14


На следующий день Анастасия вбежала в дом служанок в поисках Марии, которая теперь занимала положение, ранее принадлежавшее Грете. Мария каждое утро распоряжалась, чем будет заниматься весь день каждая из служанок.

Анастасия знала об этом, потому поспешила прийти к ней раньше, чем прислуга получит свои задания. Девушка хотела попросить Марию поручить Анхель покупку овощей и мяса на рынке, чтобы та составила ей компанию по дороге в лавочку экзотический вещей в надежде пообщаться с капитаном, прежде чем тот уедет.

Мария не осмелилась ослушаться Анастасию, потому Анхель, услышав свою миссию, запаниковала, поняв, что такое поручение она получила неспроста. В отличие от Анастасии, служанке совсем не понравилась вчерашняя встреча. Одно воспоминание крепких мужчинах, разгружавших повозку, вгоняли девушку в краску.


Получив наставления от Марии, Анхель пошла к выходу дома, намереваясь обхитрить Анастасию – уйти пораньше. Однако м хитрость не помогла – девушка уже поджидала служанку у ворот:

– Куда ты, Анастасия? – удивлённо, почти возмущённо спросила её мама, выглядывая из открытого окна.

– Я пойду на рынок с Анхель, – радостно прокричала девушка.

– Но зачем тебе это? Когда ты выйдешь замуж, ты не лишишься служанок. Более того, их станет больше, – недоумевала женщина.

– А вдруг я захочу в будущем приготовить для Уильяма что-то особенное? Я хочу знать, где и что продаётся. И по каким ценам, – соврала Анастасия. – К тому же доктор советовал чаще гулять на свежем воздухе.

– Но не на рынке! Есть замечательный парк рядом! – возмутилась женщина. – Я переживаю, чтобы тебе опять не стало дурно.

– Пусть сходит, – внезапно вмешался отец Анастасии, который находился рядом со своей женой. – Наконец-то у дочери просыпаются благоразумные мысли, а ты всему препятствуешь.

– Хорошо, – обречённо вздохнула женщина. – Только быстро!

– Слушаюсь, мама! – прокричала Анастасия, широко улыбнувшись. – Пошли, Анхель. Сначала купим продукты, а затем подойдём к лавочке. Ещё есть время.


Огромное огорчение настигло девушку, едва та вошла в лавочку. Капитан не сдержал обещанного слова. За прилавком был только торговец, который деловито выкладывал баночки с чаем, насвистывая под нос незамысловатую мелодию.

– Доброе утро, сэр, а где ваш капитан? – Анастасия тщательно пыталась скрыть своё разочарование.

– Доброе утро, – торговец повернулся к женщине и банка с чаем выскользнула из рук и разбилась вдребезги. – Ах ты чёрт!

– Ох, – смущённо вскрикнула Анхель. У Анастасии покраснели щёки.

– Ооо, прошу прощения, леди, – усмехнулся мужчина, осознав, что выругался при девушках. – Живя среди мужчин, привыкаешь свободно выражаться.

Дел очень много, вот и злюсь. А эта разбитая банка только прибавила мне хлопот. Честно говоря, я даже не помню, чтобы капитан собирался приезжать.

– Но он обещал, – разочарованно прошептала Анастасия.

– Обычно если он что-то обещает, то любым способом выполнит это. Вполне вероятно, что появились дела куда важнее, нежели беседа с прекрасными леди, – улыбнулся торговец, осознав под конец, что вполне мог обидеть такими словами Анастасию.

– О, вы так думаете? – голос Анастасии окончательно перешёл на шёпот.

– Ооо, ну не совсем так, просто, – пытался утешить торговец. – Я не это имел в виду, понимаете.

– Не стоит, у вас сейчас много забот, а мы вам мешаем глупыми вопросами, – расстроившись, произнесла девушка. – Пожалуй, мы пойдём на рынок. У нас тоже есть свои незавершённые дела.


Девушки закупались необходимыми продуктами. Поникшая Анастасия ходила за служанкой, словно тень. Анхель игриво предложила купить девушке свежие фрукты или необходимые ингредиенты для её любимого пудинга, чтобы поднять настроения бедняжке. Анастасия лишь грустно отказывалась и не скрывала того, что ей скучно.

«Всё из-за этого дурацкого мужлана! Обещают и не выполняют. Может так и лучше – больше не будет рисковать своей репутацией ради таких опрометчивых поступков,» – думала про себя Анхель.

Увы, покупки не смогли заполнить пустоту внутри. Покончив с ними, девушки направились к выходу рынка – темным высоким воротам. Уже подходя к ним, служанка заметила знакомую мужскую фигуру. Это был тот самый капитан:

– Вот и обманщик пожаловал, – негодующе сказала служанка Анастасии.

– Где? – девушка вмиг оживилась и стала озираться по сторонам.

– Вот, у ворот, – недовольно проворчала Анхель.

Заметив приближающихся знакомых девушек, Денни подошёл к ним и, учтиво поклонившись, извинился за опоздание:

– Когда я прибыл в лавочку, вас уже не было. Торговец сказал, что вы последуете на рынок. Я непременно направился сюда и смею заверить, что счастлив видеть вас, – виновато улыбнулся мужчина.

– А мы нет, – резко ответила Анхель, сдвинув свои тонкие брови.

– Анхель, что ты себе позволяешь! – одернула служанку Анастасия. Всё же человек сдержал своё слово, как и говорил торговец. Первоначальная обида сменилась радостью. «Он всё-таки пришёл. Обещал и сдержал слово! И всё ради того, чтобы рассказать мне увлекательную историю!» – думала про себя девушка.

– Как много я узнаю о себе от вас, – рассмеялся Денни.

– Почему же вы опоздали? Не пристало, знаете ли, джентльмену быть непунктуальным, – наигранно пожурила его Анастасия.

– А я не джентльмен, – с вызовом ответил мужчина, не прекращая улыбаться. – А если честно, если бы меня не пытались по пути ограбить, то я бы пришёл вовремя.

– Вас пытались ограбить? – ужаснулась Анастасия, прикрыв рот рукой от изумления. – Какой ужас! Средь бела дня!

– Скажем так, это была жалкая попытка. Я быстро разобрался с грабителями, но украсть время им всё-таки удалось.

– Их было несколько? – недоверчиво спросила Анхель.

– Трое. Видимо мой костюм сочли новой модой аристократов. Чёрт возьми, они даже не знают, как выглядят морские путешественники!

– Ах, опять! – взорвалась Анхель. – Прекратите ругаться!

– О, прошу прощения, – виновато усмехнулся капитан. – У вас сегодня явно не самый хороший день.

– Сегодня мы уже услышали ругательство с уст торговца. Для вас это обыденное дело, а нам это слышать… – замялась Анастасия, которая покраснела от смущения.

– Прошу ещё раз прощения, – поклонился мужчина, насмешливо пытаясь сделать реверанс. – Я опаздываю, не держу слово и ругаюсь как дьявол. И чем же я заслужил то, что со мной общаются такие прекрасные девушки? Позвольте извиниться и рассказать вам обещанные истории за чашечкой восхитительного чая. Мой человек уже успел разложить баночки. Только давай-ка напомню, что вчера, раз мы условились быть друзьями, мы перешли на «ты»…


Капитан рассказывал о своих приключениях, а девушки сидели напротив и наслаждались ароматным чаем. На этот раз он говорил о стране, где люди передвигаются, торгуют, женятся и даже живут на лодках.

Анастасия была всецело поглощена историей, а Анхель нервно ёрзала на низкой табуретке и частенько пихала девушку локтем, напоминая о том, что её родители скоро спохватятся, куда же они запропастились:

– Госпожа, скоро обед. А мы так и не принесли продукты. Мясо скоро протухнет.

– Да, подожди ещё немного, – рассеяно отвечала Анастасия, не отрывая взгляда от капитана. – Так вы, то есть ты, говоришь, что у них вся жизнь проходит на лодках?

– Это правда, – бодро подхватил торговец, стоящий за капитаном. – Нас даже пригласили на такую свадьбу. Необычное зрелище! Вечером над водной гладью рассыпаются десятки, а то и сотни бумажных фонариков. Темные лианы, жёлтые, с зелёным отливом, светлячки, а светло так, будто сейчас обычный день, только солнце поменялось ролями с луной, но люди этого и не заметили.

Если бы среди нас был художник, он смог бы передать всю красоту тех мест – словами такое описать невозможно.

– Госпожа скоро выходит…, – намеренно встряла в разговор Анхель, но Анастасия вовремя перебила служанку.

– Ой, нас уже заждались. Очень приятно было послушать вас. Денни, когда ты приедешь? – взволнованно затараторила Анастасия. Торговец прыснул от смеха.

– Скорее всего никогда, – рассмеялся торговец.

– Через восемь дней, – твёрдо ответил Денни. Торговец мгновенно прекратил смеяться. На его лице читалось удивление.

– Обещаешь? – лукаво спросила Анастасия.

– Поверь, если через восемь дней на моём пути будут стоять даже сотни грабителей, я постараюсь прийти вовремя, – шутливо, но твёрдо ответил Денни. «Ей так интересно слушать меня. Славная девушка. Почему я ради неё совершил сегодня эту поездку, хотя вообще не планировал? И почему я опять собираюсь это сделать?» – думал про себя капитан.

– Приду сюда, значит, через восемь дней, – выходила девушка, взяв за руку служанку. Анастасия чувствовала, что её провожают взглядом.


Когда девушки повернули за угол, Анастасия возмущённо прошипела:

– Ты зачем собиралась рассказать, что я выхожу замуж?

– А разве вам есть что скрывать? Не влюбились ли вы в этих бандитов?

– С чего ты взяла, что они бандиты? – не переставала возмущаться девушка. – Будь они негодяями, мы ещё вчера бы не вернулись домой.

– А вы так этого хотите? Зачем рисковать? Вот узнает ваша семья, что вы любуетесь неотёсанными мужчинами…

– Их сегодня даже не было! – не выдержав, повысила Анастасия голос. – Человек ради меня рисковал жизнью, боролся с грабителями, искал нас, чтобы рассказать мне истории. У меня никогда не было таких интересных друзей!


Анхель, обидевшись, шла весь оставшийся путь молча. Когда они дошли до дома, Анастасия взяла руку служанки и тихо прошептала:

– Прости, ты же не расскажешь ничего? Мне просто так интересно слушать эти истории, – виновато начала Анастасия. – Мы живём здесь, не зная, что существуют другие, дикие места, в которых тоже живут люди. У них свой язык, свои обычаи. И мы их считаем дикарями, а они, должно быть, считают дикарями нас! Разве это не удивительно?

– В мире есть много чего удивительного, но это не женское дело, – ответила Анхель. – Будьте осторожны.


Вечером, после совместного чтения с отцом и матерью, девушка проходила мимо комнаты младшей сестры. Дверь была приоткрыта, потому любому человеку было видно, чем занимается девочка. Она рисовала.

Анастасия вспомнила как сама ранее увлекалась рисованием. Даже отец хвалил её работы и демонстрировал этюды знакомым в джентльменском клубе. Однако она бросила это дело, влюбившись в Антонио, всецело отдавшись тому роковому чувству.

Сейчас, увидев, как сестра сосредоточенно водит кистью по холсту, в груди девушки что-то затрепетало, вызывая неотвратимый голод к чему-то близкому и давно забытому – душа желала рисовать, а разум уже понимал, что именно необходимо изобразить.

Следующие дни Анастасия проводила своё время за рисованием..

На восьмой день девушка вновь попросила Марию поставить Анхель на покупку продуктов, и вскоре две подружки, весело щебеча, торопились на встречу с капитаном. Одна из них сжимала в руке небольшой свёрток:

– Денни, как я рада тебя видеть! – радостно воскликнула Анастасия, войдя в лавочку. Её щечки раскраснелись, глаза блестели, и дело тут было вовсе не в быстрой ходьбе. Капитан, увидев прелестную девушку, приветливо улыбнулся.

– Я думал, ты не придёшь.

– Ну как я могла пропустить встречу? Все дни готовила тебе подарок! – сердце девушки готово было выпрыгнуть из груди. Анастасии не терпелось как можно скорее подарить своему новоиспечённому другу подарок и посмотреть на его реакцию.

– Мне? – удивился Денни.

– Да, – девушка загадочно улыбнулась, протянув сверток. – Открой.

– Как красиво! – только и смог прошептать капитан, развернув подарок. Это был рисунок, изображавший реку, лодки и множество бумажных фонариков, – Это ты нарисовала?

– Да. Рассказ о людях, которые живут на лодках, так вдохновил меня, что мне захотелось всё это нарисовать. Однажды я видела бумажный фонарик, как выглядят люди – не знала, потому рисовала всех так, будто они повернуты к нам спиной. Вы же жаловались, что у вас нет художника, который бы смог нарисовать вам то, что вы видите в путешествиях. – с надеждой сказала она.

– Но ты же с нами не можешь путешествовать, – с легкой грустью сказал Денни.

– Да, – так же грустно ответила Анастасия. – Но я умею хорошо слушать.

– Иногда, к сожалению, лучше один раз увидеть некоторые вещи, – задумчиво произнёс капитан. – А так, я весьма тронут тем, что ты думала обо мне всё это время и готовила для меня подарок. Мне очень лестно.

– А куда ты уезжал? Что видел?

– Я видел город. Серый и скучный город, – улыбнулся Денни.

– Лондон?

– Да, – задумчиво ответил капитан. – Договаривались с одним перекупщиком о поставке махагони.

– А что это такое?

– Красное дерево. Очень ценная древесина. Думаю, у тебя дома есть что-нибудь из этого материала, – не успев продолжить разговор, капитан осёкся. Девушка побледнела и готова была упасть, однако Денни вовремя подбежал к девушке и подхватил её за талию.

– Госпожа! – вскрикнула Анхель. – Ну зачем вы пошли со мной? Вы же ещё не поправились!

– Ты болела? – взволнованно спросил капитан. Анастасия чувствовала уютное тепло, исходившее от капитана, будто это был родной человек, к которому можно прильнуть в трудную минуту. Её прелестная головка запрокинулась, бережно поддерживаемая рукой Денни, и светлые локоны разметались по его груди.

– Она часто болеет, – сокрушалась Анхель. – Что же со мной будет? Что же будет с госпожой? Вы же не понесёте её к дому через всю улицу! Все увидят, что госпожа общается с незнакомым мужчиной. Она же помолвлена!

– Ммм, – обреченно простонала Анастасия. На лбу выступили капельки пота. Денни чувствовал тонкий аромат волос Анастасии. Тёплый, обволакивающий. Мужчина почувствовал легкое волнение, вдохнув его, и перед глазами совершенно некстати промелькнула огромная фреска с розовыми белокурыми ангелочками, увиденная в церковном соборе столицы.

– Сейчас она немного отдохнёт здесь. А как почувствует себя лучше, тогда доберётесь домой на карете, – твердым голосом произнёс мужчина. Уверенный тон успокоил Анхель. – И вы всё это время молчали? Болеет! Только глупые женщины так поступают! Зачем вы приходили ко мне, рискуя её здоровьем?!

Анхель испуганно хлопала жиденькими ресницами, шокированная внезапной вспышкой капитана. Он говорил верные вещи, с которыми служанка охотно бы согласилась, однако его тон запечатал её уста.

Анастасию уложили на софу за ширмой, где лежало много вещей, чтобы посетители не могли увидеть Анастасию и рассказать о её пребывании родителям.

Капитан сидел в её ногах, встревоженно наблюдая за осунувшимся лицом. Щёки покрылись болезненным румянцем, опущенные густые тёмные ресницы придавали загадочности, нежно-розовые губы были слегка приоткрыты, будто пытались пропеть едва уловимое «А» – образ был одновременно невинный и, в то же время, невероятно соблазнительный в своей хрупкости.

Денни подметил, что несмотря на болезнь, она оставалась очень привлекательной.


Спустя полчаса Анастасия уже спешила в карете домой, сгорая от стыда за то, что позволила быть слабой перед мужчиной.


Денни пытался что-то прокричать вслед, но девушка ничего не услышала.


На следующий день Анастасия сидела в саду в тени старой яблони, с которого по осени собирали сочные, румяные яблоки, и рисовала розовую жемчужину. Эта сторона сада примыкала к оживлённой стороне улицы.

Анастасия могла слышать, что происходит на улице, но не могла видеть, так как её разделяла стена из кустарников и железного забора. Потому, услышав быстрые шаги, девушка вскользь подумала, что по ту сторону забора какой-то мужчина спешит по своим делам, пробегая мимо её дома. Однако она совершенно не ожидала, что шаги вдруг умолкнут и неожиданно на покрывало прилетит свёрнутая бумажка. Вновь послышались бегущие шаги.

Удивлённая таким неожиданным событием, Анастасия развернула её, и знакомый запах сильных рук, привыкших держать штурвал корабля, вскружил ей голову.

– Что это было? – подбежала к ней младшая сестра. – Что у тебя в руках?

– Ничего такого, о чём надо знать маленьким девочкам! – со смехом произнеся она, быстро спрятав за спиной скомканную бумагу. Перед глазами стояли выхваченные из письма строки – «Писать не стоит. Не хочу подвергать..».

Глаза медленно наполнялись слезами.


Глава 15


Стуча каблучками, девушка взбежала в свою комнату и заперла дверь, после чего разгладила письмо, хранившее головокружительный запах. Жар волнения не давал сосредоточиться на прочтении. Ладони мгновенно стали мокрыми.

«Это он! Ох! Как же стыдно за тот момент! Что же он написал? А вдруг он потребует больше никогда не приходить к нему? Почему я так волнуюсь? А вдруг там что-то важное?» – предательские слёзы продолжали течь по очаровательному личику бедняжки.

Когда содержимое было всё-таки прочитано, девушка обессиленно присела на софу от изумления. Письмо гласило следующее:«Мой милый друг!

Не пугайся тому, что я узнал, где ты живёшь – я разыскал кучера, доставившего вас домой.

К счастью, ты быстро почувствовала себя лучше. Настолько быстро, что не успел сказать тебе несколько важных слов:Узнав, что ты не заботишься о своем здоровье, я был рассержен и отругал Анхель. Досталось бы и тебе, но в тот момент ты была слишком слаба.Также Анхель пожаловалась, что ты часто пропускаешь приём жизненно важных лекарств.

Учти, я прекращу с тобой любое общение до тех пор, пока не станешь следовать предписаниям врача. Я знаю о риске не понаслышке, но не поддерживаю глупые поступки. Поэтому, как друг, требую не рисковать своей жизнью ради встречи со мной.

А теперь о приятном:

Твой подарок смутил меня – ведь я ничего не дал тебе взамен.

Если будешь соблюдать правила и хорошо себя чувствовать, приходи в лавку утром через четыре дня. И не пытайся меня обмануть. Неповиновение сочту за нежелание встречи. А я многого ещё тебе не рассказал.

Писать не стоит. Не хочу подвергать тебя неприятностям. Да и мой подручный, думаю, уже успел убежать. Жду нашей встречи».


Прочитав эти строки, девушка почувствовала, как нежное тепло разливается по всему её телу. В голове роились сотни мыслей, душа пела от счастья! Ещё мгновение, и девушка запрыгала бы на месте, кружась по комнате.

Почему она ощутила такие чувства? Отчего на душе так хорошо? Почему хочется улыбаться?

«Он хочет меня видеть! Он меня не прогоняет! Его это не смутило! Капитан проявляет ко мне заботу!» – ликовала душа девушки.

Анастасия вновь и вновь перечитывала записку, улыбаясь своим мыслям. Каждое слово в этом письме пропитано заботой, словно Денни был её другом, которого она знала много лет.

Четыре дня. Нужно всего лишь подождать четыре дня, чтобы вновь встретиться с ним! Но как это долго и мучительно! Мысль о том, что она вновь встретится с капитаном, радовала и пугала одновременно.

Всё больше вопросов в её голове возникало при мысли об этом мужчине. Почему сейчас четыре дня ожидания похожи на пытку, если до этого она спокойно ждала восемь дней? Почему она так краснеет при воспоминании о капитане? И почему она думает о нём, если должна думать об Уильяме, который придёт к ней сегодня вечером?

Девушка знала ответ на все эти вопросы, но боялась признаться себе в этом.

«Не надо. Хватит. Один раз я уже совершила ошибку, и больше не навлеку на семью позора. У меня есть Уильям. Я ему нравлюсь. Он меня уважает. Он обеспечен. С ним я не буду знать обид и забот,» – повторяла про себя Анастасия.

Однако голос разума ей говорил: «Ты повторяешь слова родителей. А что думаешь по этому поводу ты?»


Глава 16


Отец Анастасии радушно принял Уильяма, пока девушка тщетно пыталась заколоть волосы украшением в виде камеи – подарок жениха, врученный им на одной из немногословных и пресных прогулок.

Девушка тихо спустилась с лестницы и подошла к Уильяму. Юноша поклонился и благоговейно поцеловал девушке руку. Глаза влюблённого жениха искрились счастьем при виде своей очаровательной невесты.

Смущённая Анастасия невольно отвела взгляд и сухо предложила пройти в сад, чтобы показать Уильяму кое-что особенное. Юноша улыбнулся и последовал за девушкой, пристально посмотрев на заколку. Анастасия не заметила, как Уильям улыбнулся – ему польстило то, что невеста приняла его подарок.

В саду Анастасия поспешила к той самой яблоне и, наклонившись, подняла свой рисунок, который она рисовала сегодня утром. Уильям рассматривал картину, поджав губы куриной попкой. Розовая жемчужина, словно слеза ангела, была нарисована на фоне бирюзового океана. Лицо Уильяма не выражало ни малейшего интереса, а в глазах мелькнул огонёк встревоженности:

– Вам не интересно? – слегка расстроенно спросила Анастасия, заметив изменения на лице юноши.

– Я не увлекаюсь живописью, однако, признаю, рисуете вы недурно. Только…

– Только что?

– Слишком яркие цвета. При вашем недуге вам стоит избегать такие цвета, – с тактичной нежностью ответил Уильям, посмотрев в глаза Анастасии.

– О чём вы? – девушка часто заморгала.

– Недавно профессор С.Н., изучающий причины женских расстройств, назвал их причины – слишком громкая музыка, обильная пища, яркие цвета. А поскольку женщины более подвержены такого рода недугам ввиду слабой от природы конституции, профессор советовал избегать всё то, что раздражает нервы.

Ваше здоровье и так оставляет желать лучшего. Не оттого ли, что вы рисуете такими яркими цветами? – юноша подошёл к Анастасии поближе, желая обнять её, такую нежную, хрупкую, несчастную. Однако природная скромность мешала этого сделать.

– Но я начала снова рисовать несколько дней тому назад. До этого я не брала в руки краски несколько лет, – недоумевала Анастасия. Такое предположение она сочла бестактным, но не сказала об этом.

– Возможно это имеет накопительный эффект. Я, как ваш будущий супруг, не запрещаю вам рисовать. Вовсе нет. Однако выбирайте, пожалуйста, умеренные цвета. Многие переживают за ваше состояние, – Уильям мягко взял руку девушки и нежно погладил – А я ещё больше. Анастасия, вы же прекрасно понимаете, что я к вам испытываю… И как вы мне дороги…

– Справлюсь, – резко ответила Анастасия, отдернув руку. – Передайте им, что обо мне не стоит так переживать. Вам тоже не стоит нервничать.

– Я не хотел вас обидеть, – ретировался Уильям, отойдя на несколько шагов назад. Рука, что только что касалась нежной кожи девушки, ощутила холодок, будто лишилась жизненного тепла.

– А я и не обиделась, – уже не так резко ответила Анастасия.


Уже стемнело, когда Уильям уехал домой после плотного ужина. Провожали его всей семьёй, еле сдерживаясь, чтобы не начать зевать при госте.

Вскоре дом наполнился тишиной – все наслаждались долгожданным сном. Все, кроме Анастасии.

Девушка не могла заснуть, думая об Уильяме и Денни.

Уильям был хорошим человеком, который жил по тем же устоям, что и её родители. Любая девушка с ним обрела бы тихое, домашнее счастье, но не Анастасия. Да, он хороший человек, хоть иногда бывает скучным. Но при мыслях о нём как о супруге Анастасии становилось тоскливо. С ним ассоциировалось слово «Пустота».

Чего нельзя было сказать о Денни. Человек, который всего за несколько встреч проявил заботу, вызывал интерес и заставил думать о нём, вызывая целую гамму чувств. Уильям тоже выражал свою заботу, но это было всё так сухо, боязливо, скованно и чопорно, что вызывало лишь желание обнять его как младшего брата.

С Денни всё выглядело совсем иначе. Однако с чего она вдруг решила, что её чувства к капитану найдут отклик? И что это за чувства, которые она испытывала? Почему она не может назвать их откровенно? И стоит ли?

Тряхнув головой, будто пытаясь прогнать мысли о Денни, девушка погрузилась в безмятежный сон. Но перед этим успела вспомнить, как крепко, но бережно капитан держал её за талию, какой теплой была его грубоватая рука, и как было уютно у него на плече.


Глава 17


Денни, напротив, не мог уснуть, глядя на луну, бесстыже заглядывающую в его окно. Днём посыльный отчитался, что письмо было доставлено девушке, но мысль о том, что оно могло попасть в чужие руки, не давала покоя – оно поставило бы под угрозу честь девушки.

Но еще одна мысль мешала спокойно заснуть капитану. И снова это касалось Анастасии.

Всего несколько встреч, и эта девушка вызвала бурю в его душе. И с этой бурей он, много раз выходивший победителем из любых передряг, не мог совладать. На море любой шторм рано или поздно заканчивается. Шторм, зародившийся в самых таинственных глубинах его души, с каждой секундой только крепчал.

Капитан уже давно не мальчишка, однако при мысли об Анастасии в нём разгоралось смутное желание чего-то более надёжного, чем океанская гладь во время штиля.

«Как же это глупо!» – усмехался про себя мужчина, однако не прекращал думать о хрупкой девушке, которая вторглась в его жизнь, как ураган, и поселилась в его мыслях, не желая их покидать.

Как она смотрит, когда он говорит о таких обыденных для него вещах! Ей это действительно интересно. Её живая и непосредственная манера общения разительно отличается от чопорных девушек, живущих по скучным правилам пуританского этикета.

Нежный и глубокий как песня, как журчащий ручеёк, чьи хрустальные струи пронизаны солнцем. Звонкий смех, словно хрустальный колокольчик, под его пение хочется просыпаться каждое утро.

Её присутствие напоминает весеннее солнце, который возрождает всё на своём пути, вселяя надежду и желание жить.

Но не только это прельщало капитана. В Анастасии мужчина видел нечто, что роднило и притягивало. Нечто светлое, и в то же время манящее. Она была тайной, которую страстно хотелось раскрыть. Поначалу ему было просто приятно – девушка с интересом слушает его рассказы, теперь же он сам хотел поделиться с ней своей жизнью. А в самых смелых желаниях, глубоко спрятанных в тайниках души, рисовался ему берег моря, на котором стоял уютный дом, лошади щипали густую траву на зелёном лугу, а хозяйка, вглядываясь в безбрежную океанскую синеву, ждала своего избранника. И капитан уже знал её имя.

Неожиданные подробности о её недуге будто стали толчком к их сближению. Поначалу тревога и забота, а затем… нечто необъяснимое и прекрасное. Голова на плече, аромат волос, нежная кожа, близость тела, невинность юности, рок судьбы – воспоминания будоражили капитана.

Но новость о помолвке отрезвила его. Хотя… Может зря он соврал о четырёх днях? Интересно, её жених сможет понять, насколько ему повезло с невестой? А как долго они знают друг друга? И как сильно они любят друг друга? Почему она не сказала ничего о нём раньше? А должна ли? Надо было назначить больший срок, чтобы перестать думать о ней! Я её не забуду через четыре дня! Это невозможно! Что со мной?!А может, вообще надо было написать о своём отъезде?

Нет, так нельзя. Так будет нехорошо. Для него. Он не сможет отпустить её. Пока что. Нужно лишь время. Хотя видеть её и наслаждение, и мука. Зачем бередить свою душу? Она предназначена другому, а значит её сердце уже занято.

Нет, её стоит увидеть.

Хотя бы в последний раз.


Глава 18


Как бы ни обманывал себя капитан, но эта встреча с Анастасией была не последней.

Через четыре дня девушка в сопровождении служанки вновь зашла в лавку. При виде капитана её сердце бешено застучало, словно ожидая приговор. Растерявшись, Анастасия стала просить прощения за тот инцидент с обмороком.

– Тебе не стоит извиняться, – ласково произнёс Денни. Напускная строгость, тщательно продуманная за четыре дня ожидания, таяла на глазах, обнажая чувства несчастного капитана.

– И всё же мне очень стыдно за случившееся, – потупив глаза, произнесла девушка. От её робкого вида сердце сурового мужчины затопила щемящая нежность. «Да разве смогу я забыть её?! Прекрасный цветок магнолии! Как же она прекрасна в своём смущении!»

– Анхель сказала, что ты часто болеешь, – изменившимся голосом произнёс мужчина. В горле пересохло. Хотелось опустить глаза, словно провинившийся матрос.

– Да, – ещё больше смутившись, ответила Анастасия. – Но так было не всегда. Анхель не так давно у нас. Я принимала лекарство все эти дни. Правда.

– А что тогда случилось? – поинтересовался капитан, сделав вид, будто проигнорировал тот факт, что девушка послушалась его наставления в письме. Его это успокоило и умилило одновременно. «Она послушалась меня, чтобы вновь прийти сюда! И, чёрт возьми, до чего же она очаровательна в этом скромном послушании!» – размышлял Денни.

Девушка, пересилив свой стыд, рассказала об истории своей первой влюблённости, побега и разочарования. О том, как она опозорила свою семью. Как город с упоением обсуждал скандал. Как из-за переживаний у неё появилась эта болезнь, из-за которой она так плохо себя чувствует и считает себя никому не нужной.

Рассказала, как неожиданно на её пути появился Уильям. О помолвке. И о том, что на самом деле она ничего не чувствует к своему жениху, кроме благодарности за его снисходительность. Хотя до сих пор для неё остаётся загадкой, что же Уильям увидел в ней.

Слова лились непрерывным потоком, словно с несчастной девушки сорвали печать условностей. Вскоре у девушки полились слёзы, но не от горечи разочарования, а от облегчения – наконец-то, за несколько лет тягостных переживаний, она смогла выговориться, поделиться тем, что копилось у неё на душе. Никто не слышал таких откровений, кроме Денни, и её душа радовалась – ведь он стал её другом, с которым можно поделиться своей болью. Пусть это и был друг, к которому она испытывала нечто большее, чем просто дружбу.

Денни, проникшись историей, подошёл и обнял Анастасию, сказав, что она прекрасна. Девушка уткнулась ему в грудь заплаканным личиком. Плечи её вздрагивали от рыданий. Она понимала, что быть в объятиях мужчины, да еще накануне свадьбы, немыслимо, но не было сил его оттолкнуть.

«Плевать. Будь что будет!» – подумала про себя девушка, и крепко обняла мужчину, вдыхая его аромат. Денни вздрогнул. Очаровательное и хрупкое создание, словно трепетная лань, прильнуло к его груди, в которой уже много лет жило безразличие к сердечным делам.

Ангел, дарованным небом, прижимался к нему в поисках душевного тепла. И Денни хотелось отдать всего себя, всю нежность, что существовала на планете. Только лишь для неё. Только для неё.

Живительная влага любви растекалась по его душе, словно по трещинкам иссушенной земли.

Мгновенный испуг сменился радостью. Денни ликовал от осознания того, что сердце этого ангела не принадлежит жениху.

Рубашка намокла от слёз, но мужчина ещё крепче сжал в объятиях девушку, боясь, что, если отпустит – не вернёт её никогда.


Анхель с опаской оглядывалась, чтобы никто не зашел в лавочку.

«Какой позор! Какой позор! Во что она меня втянула? Я не могу этого рассказать, но, если всё зайдёт слишком далеко, она погубит нас обеих!» – кричала душа служанки.

Объятие длилось всего несколько минут, пока Анхель не сказала, что видит приближающихся посетителей. Девушки спрятались за ширму, но люди прошли мимо.

Служанка, не в силах больше испытывать на прочность свои нервы, насильно повела Анастасию прочь из лавки:

– Увидимся завтра? – прошептал капитан. Дыхание было прерывистым, словно он устал убегать от чего-то, что неминуемо наступало и достигало своей цели.

– Конечно, – так же тихо ответила девушка, словно покорно плыла по течению, окончательно выбившись из сил и принимая свою судьбу.

Никаких признаний. Никаких слов. Всё стало понятно в одночасье.


Глава 19


Шли дни. Анастасия и Денни продолжали тайком встречаться в лавке, в которой сама судьба свела их вместе. Бывало так, что они просто молчали, смотря друг на друга влюблёнными глазами – это была особая, уютная тишина, которая не нуждалась в словах. Иногда, когда эмоции переполняли обоих, они крепко обнимались.

Анхель бдила, чтобы девушка не совершила глупость. Временами, когда у служанки было особо нервное настроение, она не позволяла девушке войти внутрь лавки говоря, что их ждёт строгий отец. Тогда Денни и Анастасия мимолётно встречались взглядами и мечтательная улыбка играла на их губах.

Девушка стала меньше болеть и вовремя принимать горькие лекарства, поскольку Денни постоянно интересовался её самочувствием и мог даже строго выговорить ей, если Анастасия забывала принимать лекарства. Несмотря на внешнюю суровость и непоколебимость, капитан больше всего на свете боялся потерять своё нежданное счастье из-за её недуга, потому здесь он не проявлял ни малейшего снисхождения.

Анастасия заметно похорошела. Окружающие умилялись, видя дочь в прекрасном расположении духа. А отец свято верил, что дочь стала на истинный путь, полюбив своего жениха и тем самым заслужив прощение судьбы за прошлые грехи.

Уильям по-прежнему приходил в гости к Анастасии и пытался найти общие темы для разговора, но беседы не клеились. Он тоже заметил изменения во внешности Анастасии и, однажды, поборов свою стеснительность, поцеловал её в щёку.

Поцелуй был быстрым, спешным, стеснительным, будто мокрым носом ткнулась собака. Была ли в Уильяме пылкость? Возможно. Но Анастасия не могла её разбудить, поскольку сама не питала к жениху никаких чувств. Она сделала вид, что была польщена этим приступом нежности, а юноша, испугавшись собственного порыва, покраснел и стал извиняться за свой опрометчивый поступок, запятнав честь невесты:

– Уильям, прошу, успокойтесь, – ласково, с улыбкой, успокаивала Анастасия.

– О, какой же я подлец! Как я смею после этого считаться джентльменом! – ругал себя Уильям, сгорая от злости и стыда.

– Я совсем не оскорбилась, – продолжала утешать невеста. – Это было неожиданно, но не более того. Никто об этом не узнает.

– О, как вы добры ко мне! – Уильям упал на колени и нежно сжал руки девушки в свои. – Я так счастлив, что вы станете моей женой!


Чем ближе приближалась заветная для Уильяма дата, тем сильнее он светился от счастья и говорил о будущей жизни в качестве мужа и отца. Анастасия же слушала его и представляла в этот момент капитана.

Когда же мысли доходили до поцелуя, голова начинала стремительно кружиться, а щёки предательски гореть.


При каждой встрече с Денни влюблённая девушка нежно гладила изящными длинными пальчиками его загорелую кожу, любовалась его глазами, и в этом было куда больше страсти, нежели в нелепом юношеском поцелуе.

Бывало, что капитан уезжал на несколько дней по важным вопросам, связанным с организацией нового круиза. В эти дни оба сердца терзались муками томительного ожидания.

В это время девушка чахла, словно нежный цветочек в засуху, но стоило Денни вернуться после недолгой разлуки, как силы вновь возвращались к ней, будто само тело подсказывало ей правильный выбор.

Её терзал вопрос о женитьбе с Уильямом, к которому не испытывала никаких чувств, кроме стыда за свои чувства к другому. Что её ждет впереди? Опять вернётся недомогание? И ей запретят рисовать, назвав её увлечение глупой выдумкой? С женихом она чувствовала себя чахнущим деревом, любящим солнце, но которое душат в тени высокие собратья. Была нежность, была забота – но всё это было не то, ведь сердце уже колебалось.

Денни… он совсем другой. И она чувствовала всё, что было запретно и позорно. «Позор». Это слово мелькало всё чаще и чаще в сознании несчастной, разрывающейся между долгом и велением сердца.

Еще несколько лет тому назад её так часто преследовало это слово – и всё из-за любви. И вновь оно вернулось. Но здесь чувствовалось нечто иное, чем в первый раз. Более спокойное. Более уютное. Более ровное. И, в то же время, неспокойное. Всё было так сложно, и, в то же время, всё просто, стоило лишь признаться самой себе, чего желает её сердце больше всего. Однако страх не давал сердцу биться в полную силу, заставляя Анастасию испытывать муки выбора.

С Денни девушка будто излечилась от старых ран. Воскресла, словно феникс, о котором однажды рассказывал капитан. И приняла новую себя.

Но голос сомнения нашептывал это противное слово – «Позор».


Глава 20


Наступил сентябрь.

Когда Анастасия получила цветы флердоранжа и листья папоротника для букета и венка, к ней пришло осознание, что скоро сказка о любви закончится.

Она станет женой. Будет рисовать картины в светлых, бледных тонах, пить микстуры, чахнуть и воспитывать детей.

Когда в середине сентября ей начали осветлять волосы настойкой ромашки, смешанной с лимонным соком, чтобы постепенно подготовить красивый образ невесты к свадьбе, она вновь подумала о замужестве и пришла в смятение, что, возможно, она больше никогда не сможет увидеть Денни.

Она будет уже замужней женщиной. И если сейчас она еще могла посещать лавку, не опасаясь пересудов, то впоследствии ей придется соблюдать ещё больше приличий и встречи станут невозможны.

За две недели до свадьбы, примеряя платье, расшитое жемчугом, девушка разрыдалась.

– Почему ты плачешь? Ты же такая красивая! – удивилась младшая сестра, неловко гладя Анастасию по руке. – Ну не плачь!

– Это нормально, деточка. Все невесты плачут перед свадьбой, – умилялась мать, глядя на старшую дочь. Её глаза наполнились слезами.

– Платье великовато, – угрюмо произнесла Анхель, поправляя складки.

– Ничего, ушьём, – деловито ответила швея. – Девочка похудела. Волнуется.

– Всё хорошо, милая моя, всё хорошо, – повторяла мама. – Если невеста плачет – это к счастью.

– Но ведь она должна плакать в день свадьбы, – возразила Анхель.

– А тут до свадьбы осталось совсем ничего, – махнула рукой женщина.

– Я хочу выйти на свежий воздух. Мне дурно, – прошептала Анастасия, действительно испытав приступ дурноты.

– Только платье сними. Не выйдешь же ты в нём на улицу! – урезонила её мать.


Переодевшись, Анастасия почувствовала, что дурнота отступила, и спросила разрешения у родителей, может ли она прогуляться под присмотром Анхель.

Служанка поняла, куда невеста собиралась пойти и уже даже не показывала своё возмущение, смирившись с безрассудством молодой госпожи. Конечно, она жалела девушку, которой сулил союз хоть и с пресным, но богатым и по-своему хорошим человеком. Но в её душе было смятение, а сердце разрывалось на части при мысли о замужестве.

Когда девушки подходили к магазинчику, Анхель сказала Анастасии:

– Вам нужно сказать ему что-то очень важное. Я постою у входа. Но, прошу вас, будьте благоразумны, – многозначительно посмотрела на девушку служанка.

– Спасибо, Анхель, я обещаю, что не сделаю ничего безрассудного.


С этими словами девушка зашла внутрь.

Капитан пребывал в дурном расположении духа. Он тоже понимал, что их истории приходит конец, и тоска раздирала его душу. Тщательно стараясь запомнить каждую минутку, проведённую вместе, он был похож на умирающего от жажды, пытавшегося напиться скупыми каплями редких дождей.

Жизнь без Анастасии больше не имела смысла, ведь вскоре им придётся расстаться, и дело было далеко не в свадьбе:

– Ты сегодня особенно грустна, – тихо сказал Денни, не скрывая и своей грусти.

– Ты тоже не улыбаешься, – ответила Анастасия, неловко приближаясь к капитану. – Сегодня я примеряла платье.

– Красивое? – стараясь скрыть свою грусть, спросил мужчина.

– К сожалению, да, – тихим голосом отвечала страдающая девушка.

– Сколько ещё осталось нам? – прямо спросил он.

– Две недели, – обречённо ответила Анастасия.

– Если погода будет такой же солнечной, то свадьба твоя будет необычайно хороша, – его руки мелко дрожали, выдавая глубочайшие переживания.

– Только я не оценю это по достоинству, – Анастасия видела его состояние, и сама она чувствовала себя не лучше

– Я тоже, – голос капитана предательски дрогнул.


Не зная, как продолжить, он нервно мял в руке резную фигурку причудливой рыбы, вырезанной искусными мастерами из бивня слона:

– Анастасия, я должен сказать тебе нечто важное, – решительно начал капитан. – Я наконец-то согласовал все вопросы по поставке махагони в Лондон и вынужден сказать, что уезжаю отсюда. Мой корабль скоро будет готов к отплытию.

– А когда ты сюда вернёшься? – тихо спросила Анастасия, хотя уже понимала, каков будет ответ.

– Никогда, – твёрдо и быстро произнёс мужчина это слово, будто пытался избавиться от него как можно скорее.

– Из-за меня?

– Да, но ты можешь уехать со мной, – пристально смотря ей в глаза, ответил мужчина. В его взгляде читалась мольба и надежда. «Прошу тебя! Скажи, что ты будешь со мной!» – мысленно произносил капитан.

– Я не могу, – сдавленно произнесла Анастасия.

– Почему? Ты всё равно не любишь его, – отчаяние вырывалось наружу.

– Не могу так рисковать. Однажды я уже опозорила свою семью – в голосе слышалось отчаяние и мольба.

– Что зазорного в том, что ты нашла свою любовь? – развёл руками мужчина.

– Ты же прекрасно всё понимаешь. Родители всё обсудили, приняли решение. Как я им объясню? Как я расскажу Уильяму? Он хороший человек. Он не заслуживает такого предательства, – отрицательно замотала головой девушка. «Что ты говоришь?! Ты же хочешь быть с ним! Ты же его любишь!» – кричала её душа.

– Понимаю, но из-за того, что ты думаешь о других, из-за того, что ты боишься их мнения, ты обрекаешь себя на муку. Это твоя жизнь, а не их, – голос капитана обрёл былую твёрдость.

– Знаю, но тут ничего не изменить.

– Изменить можно всё, – резко ответил Денни. – Но если ты этого не хочешь, то мне действительно не стоит сюда возвращаться. К тому времени, как я вернусь, ты, возможно, уже полюбишь своего мужа.

– Ты же знаешь, что этого не произойдет никогда.

– Ты сама не можешь этого знать.


Разрыдавшись, девушка спросила:

– Когда ты отплываешь?

– В день вашей свадьбы. Я понимаю, что ты уже сделала свой выбор, но если ты передумаешь, то на рассвете, напротив вашего дома, будет стоять карета. Кучер отвезет того, кто сядет к нему, в порт, к моему кораблю. Я не смогу отлучиться – мне нужно готовить судно к выходу в море. Но я не могу тебя так просто оставить. Не могу, – с болью в голосе произнёс капитан. После этих слов Денни подошёл к девушке, и, нежно прикоснувшись к её подбородку, спросил. – Ты позволишь?

Девушка решительно кивнула. Мгновение. И тело пронзило током. Поцелуй, о котором она так мечтала, принёс боль: «Сейчас он здесь. С тобой. А потом его уже не будет. Никогда. Ни-ког-да».

Поцелуй стал солёным от слёз.


Глава 21


Настал день свадьбы. Девушка плакала всю ночь, и теперь Мария тщательно пыталась напудрить лицо, чтобы скрыть синяки под глазами невесты.

Светает. Платье ушито. Жемчуг сверкает по всему декольте. Корсет идеально подчёркивает фигуру. Длинный прямой шлейф тщательно разглаживает Анхель. Складки на юбках ещё со вчерашнего вечера выглажены на кринолине в правильном положении. На голове венок из флердоранжей. Сладких запах цветов вызывает головную боль не только у невесты, но и суетящихся вокруг неё служанок.

Девушка смотрит на себя в зеркало и просит побыть наедине, открыв окно. Служанки расходятся, последней осталась Анхель:

– Правильно вы сделали, что продали ту розовую жемчужину. Поймите, вы ещё сможете полюбить своего мужа. Да, сейчас будет больно, но время лечит. Главное, сейчас расстаться со всем, что напоминает о… вы понимаете, о ком.

– Возможно, Анхель, ты права, – слабо улыбнулась Анастасия. – Открой окно, и расшнуруй корсет – мне сейчас станет дурно от аромата этих цветов. Я не могу дышать.

– Да, соглашусь с вами, – хихикнула Анхель. – Все вас ждут в гостиной.

– Спасибо.


Дверь захлопнулась. В комнате воцарилась тишина. Лишь шелест листьев на ветру прерывал эту идиллию.

«Что же я делаю? Что же я делаю? Это безумие, Анастасия!» – шептала девушка своему отражению в зеркале. Ещё несколько часов, и больше не будет этой разрывающей сердце муки. Ещё несколько часов, и множество дорог исчезнут, и лишь одна дорога её дальнейшей судьбы будет вести её всю жизнь.

«Стоит ещё раз подумать. Правильно ли я поступаю? Возможно. Но я пойму это лишь спустя время. Правильно ли я сделала, что продала жемчужину? Неизвестно. Решено. Пусть свершиться то, что должно – это и есть моя судьба!»

С этими мыслями Анастасия еще раз внимательно посмотрела на себя в зеркало, и, сняв венок и шлейф, подошла к кровати. Под кроватью, на деньги от проданной жемчужины, лежал мужской костюм, ботинки и фляжка с микстурой. Анхель даже не заметила, как она постоянно «терялась» из её вида на рынке, чтобы незаметно прикупить составляющие костюма.

Расшнурованный корсет не стеснял движения девушки, и потому она с легкостью сняла свою платье, чтобы сменить его на мужские конопляные штаны, хлопковую рубашку и плотный жакет с множеством кармашков. В кармашек она положила фляжку с лекарством.

Вспоминая свой первый побег, Анастасия принялась спускаться по решетке для вьющихся роз. Шипы впивались в её нежные руки, и капли ярко-красной крови падали на золотую листву.

Спустившись по лестнице, девушка побежала через сад к карете. К сожалению, её заметили в доме.

– Анастасия! Что происходит? – Грозно рявкнул отец. – Почему ты в таком наряде?

Девушка, застыв на мгновение, продолжила бегство под крики и проклятия её отца.

Секунды, и она уже оказалось в карете.

«Он ждёт меня! Это настоящее безумие! Безумие!» – вопило в страхе сознание девушки.

Просвистел кнут, и лошади рванули вскачь.

Сердце бешено стучало. Девушка постоянно оглядывалась назад, опасаясь погони. Уильям и его отец вскочили в белую с золотом карету, заказанную для церемонии, и помчались вслед за Анастасией. Отец Анастасии пугал слуг страшными карами, если они сейчас же не оседлают коней.

«Главное, доехать сейчас до порта. Главное доехать! А что если не успею? Что тогда будет? А вдруг они меня сейчас догонят? Позор! Позор! Мне никогда не отмыть этот позор! Ай!» – резкая боль пронзила её исколотую руку, которой она схватилась на резком повороте за обитую бархатом ручку двери.


«Видимо, я должна выстрадать своё счастье! Я не отступлюсь от своего! Сейчас болят мои руки, а с Уильямом всю жизнь будет болеть моя душа! Я не могу поступить иначе!» – душевные раны саднили не меньше уколов от шипов – «О, как же я боюсь! Денни, только бы получилось! Только бы получилось!»

Карета мчалась, вздымая клубы пыли.


Заря окрасила бухту нежно-розовым цветом. Денни с капитанского мостика смотрел на восходящее солнце, и с каждой секундой надежда покидала его: «Она сделала свой выбор – я должен уважать её решение».

Матросы отдали швартовы, и парусник стал осторожно отходить от причала, как вдруг в облаке пыли показалась карета, которую нагоняли всадники. Сердце капитана бешено стучало. Полоска воды, отделявшая борт корабля от причала, неумолимо росла, руша внезапно вспыхнувшую надежду.

«Она решилась! Она приехала! Она там! А я здесь! Чёрт возьми! Её же сейчас схватят!» – Денни прокричал имя возлюбленной.

Девушка выскочила из кареты и помчалась в сторону уплывающего корабля. Крик отчаяния вырвался из его груди. Опоздала! Нет! Она всё же опоздала!

Всадники прижали несчастную девушку к краю причала. Показалась свадебная карета, загнанных лошадей нещадно хлестали кнутом.

Взбешенный отец соскочил с лошади, как вдруг Уильям прокричал:

– Я сам поговорю с ней! Это наше дело!

Подъехав, он выскочил из кареты и стремительно направился к ней.

Девушка отчаянно переводила взгляд с приближающегося Уильяма на корабль и обратно. Слёзы текли по её распухшему лицу и капали на доски причала, смешиваясь с кровью из истерзанных рук.

– Позвольте поговорить с вами! Я вас чем-то оскорбил? – приторным голосом заговорил жених.

– Прости меня, – еле слышно прошептала Анастасия. Но сквозь отчаяние и боль в голосе промелькнула решимость.

Её отец мгновенно всё понял и рванулся к дочери.

Но его руки схватили воздух.

Хрупкая фигурка дочери падала с причала в воду.

«Лови её!»

«Чего встали?»

«Как вы могли её упустить!»

«Достать её любой ценой! С нас три шкуры снимут, если её не поймаем!»

Прозвучали выстрелы. Люди, ставшие случайными свидетелями этой сцены, в испуге закричали. Всадники стреляли в воду. Уильям прокричал солдатам:

– Что вы творите?! – юношеский голос срывался. – Вы её убьете!

– Нам приказано поймать её, – стал оправдываться один из всадников.

– Но не убить! Чего вы добьётесь, стреляя по воде? – возмущался жених. – Где она?

«Она до сих пор не выплыла! Они её убили? Нет! Нет! Моя Анастасия!» – сходил с ума от исступления Денни, наблюдавший за ужасной сценой на причале.

Тишина. Всепоглощающая. Устрашающая. Напряжённая тишина, не сулившая ничего хорошего.

Уильям уставился в воду и стоял в оцепенении. Денни метался по кораблю, вглядываясь в морскую гладь в поисках своей любимой.

Вдруг с другого борта донёсся приглушённый крик. Мгновение, и капитан командует «человек за бортом». Обессиленную девушку поднимают на борт корабля. Анастасия заходится в кашле, наглотавшись морской воды.

Денни подбегает к любимой и обнимает её с такой силой, что девушка просит её отпустить:

– Ты жива! Ты жива! – капитан осматривает девушку и с облегчением замечает, что она цела и невредима. – Анастасия! Ты жива!

– Да. Надеюсь, Уильям найдёт себе другую жену – еле слышно произнесла девушка.

– Верно, ему придётся поискать свою любовь. А я свою уже нашёл, – тихо прошептал Денни, ещё крепче сжав в объятиях свою любимую. – И больше никогда не отпущу.


Уильям стоял на причале и провожал стеклянным взглядом парусник, пока он не скрылся вдали.


Глава 22


Когда долгое плавание подходило к концу, Денни в капитанской парадной форме и Анастасия, одетая в простое льняное платье, заранее припасённое любимым, обвенчались на борту корабля. Брак засвидетельствовал сам капитан.

Ликующие матросы подняли кружки рома за капитана и его жену. Девушка же, выпив из фляжки с микстурой последние капли, швырнула бесполезный предмет за борт:

– Что ты делаешь?! – встревоженно спросил Денни. – Ты же погибнешь!

– Знаешь, я поняла, что лекарство мне больше не нужно, – с улыбкой на раскрасневшихся от поцелуя устах произнесла Анастасия. – Ты исцелил меня от этой болезни.

– А если ты почувствуешь себя плохо?

– А если это и случится, то твоя любовь излечит все мои болезни.


Девушка приблизилась к Денни и поцеловала. Теперь поцелуи не приносили душевной боли. Руки взъерошили волосы любимого, а тело будто само просилось в объятия сильных и желанных рук. Дыхание прерывалось, голова закружилась, в глазах вспыхивали яркие огоньки, мысли путались, а душа готова взорваться от нахлынувшего счастья.

Радостное упоение, бурлящее удовольствие, долгожданное тепло рук, аромат любимого – всё соединилось в этом сладостном моменте, который обещал продлиться целую вечность.