Натали Бонд
Связь

1

Один человек, когда—то сказал, что перед сном мы продумываем свою идеальную жизнь. Возможно это так и есть, а может, это просто фантазии. Засыпая, мы уходим в другой мир, в мир, где нет обыденности, злости, суеты, где все такие какими мы хотим их видеть. Мы любим жить своими фантазиями и снами. Иногда просыпаться не хочется, в другой раз мы мечтаем, чтобы сон наконец закончился.

Девушка открыла глаза, пытаясь понять, где она находится и почему так жарко. Она смотрела на глянцевый натяжной потолок, с которого свисала медная люстра с лампами, похожими на свечки. Повернув голову на право, а потом на лево, убедившись, что она все правильно помнит, и это ее новое жилье, девушка вздохнула, нащупала телефон, не совсем новенький смартфон показал 6:53.

– ля… рань какая, – повернувшись на бок, она открыла соцсеть и начала блукать по ленте, подруги, оставшиеся в Москве, посетили выставку Моне, увидела, что бывший коллега поехал отдыхать в Египет, кто—то постил еду, кто—то природу, она же последний раз публиковала фотку с подругой полгода назад. Открыв камеру, девушка включила подсветку потолка и сделала фото.

– Я же умная, напишу много буков, – клацая черным ноготком, набрала текст: «белый глянцевый потолок, как отражение средневекового зеркала, что—то уже видно, но крайне мутно.»

Начинался новый день, в новой квартире, в новом городе.

Ксения натянула солнечные очки на нос и вздохнула, пробка, начавшаяся квартал назад, судя по прогнозу навигатора, обещала длиться еще переулка три. Она посмотрела по сторонам, рядом с ее старым Nissan Skyline, стоял красивый черный мерседес, машина блестела в лучах солнца, казалось, на ней нет ни одной пылинки.

«За такой машиной сидит кто—то очень успешный, и очень счастливый, до скрежета зубов зависти».

У неё была одна привычка, девушка любила представлять людей, которых не знает. Придумывать им жизни и истории, внешность, хобби. Их жизни всегда красивые и хорошие. В которых нет места бедам и плохим людям. Всё как в старом немецком кино с Марлен Дитрих красиво и стильно, элегантно, с легким флёром романтической грусти, ведущей непременно к блаженству.

Нацепив очки на лоб, карие глаза внимательно осмотрели автомобиль, за тёмными стеклами никого не было видно.

«Там девушка, однозначно. Мы девушки любим красивые тачки, чтобы всё блестело. Она высокая, успешная дочь богатых родителей. И умная, точно, умная. Предки в неё вложили много, но и она добилась многого сама, и у неё шикарная квартира. Не как моя шикарная съёмная, с матрасом на полу. А своя собственная, с евроремонтом, чудесными белыми орхидеями на окне, идеальная чистота, панорамные окна. И парень у неё отличный, красивый, тоже успешный, они идеальная пара. Та пара, на которую смотрят с завистью. Она обладает фигурой моей мечты, тонкая талия, шикарная попа, не слоновья. Просто попа. А еще шикарные волосы, такие которые блестят на солнце и свете ламп, в них хочется запускать руки, шелковистые, длинные. Жаль, у меня таких нет. И глаза, большие, светлые, смотрят на всё с иронией, как и глаза ее парня. Он красавец. Ей завидуют, и ему завидуют. Они счастливы, у них шикарный секс и шикарная жизнь. И они не пессимисты.»

Загорелся зелёный сигнал светофора и автомобили тронулись. Она прикрыла окно и включила музыку громче. Через неделю приступит к новой работе, а сегодня поедет покупать чайник и кастрюлю. Квартира хоть и красивая, но из мебели там кухня и стол, её вещи лежат в коробке, она спит на надувном матрасе, и у неё постельное белье с черепашками ниндзя. Из посуды есть сковорода и пара тарелок с кружкой. Но удача снять такую квартиру. Это точно удача. Она ведь не пессимист.

А в чёрном новом мерседесе сидел мужчина, успешный, красивый, он не обратил внимание на пялящуюся на него девушку. Слишком много у него было дел и обязанностей. И так провел несколько дней в дали от бизнеса, и, хотя они решили часть его проблем, но не все.

Но в душе был гадский осадок, такой бывает после длительной и мучительной связи. Слишком липкой, со вкусом железа – как кровь.

Всё имеет вкус крови, любые отношения, они вязкие, клейкие, со своим узнаваемым ароматом, проникающим в каждую клетку вашего организма. Этот привкус, навязчивый фимиам, остается на долго, иногда – навсегда.

Алексей всегда поздно возвращался домой, его квартира, находившаяся в одном из новых и престижных районов города, была такой же как этот район – вылизанной. Он сегодня устал, и, хотя, за время его отсутствия дела решались, их скопилось много.

Молодой человек припарковал автомобиль, рядом с ярко—синим ниссаном, мельком глянув такой культовый автомобиль, однако удивившись его наличию здесь, он пошел к подъезду. Во дворе жилищного комплекса было тихо, новая игровая площадка пустовала, не было людей на лавочках и гомона, свойственного старым дворам спальных районов, здесь всё было идеально, красивые машины, если не новые, то чистые, аккуратные деревья, миниатюрные клумбы, яркие уличные фонари; а также охранник при въезде, и консьерж в каждом подъезде, даже лучше сказать – парадной. Взяв папку с документами, он медленно пошёл к дому.

– Подержите, пожалуйста, дверь, – раздался голос позади, парень повернулся и увидел коробки, из—за которых показалась лицо девушки. – С—спасибо.

И они вошли внутрь.

– Добрый вечер, Степан Игнатьевич.

– Здравствуй, Ксения, тебе помочь? –

– Нет, нет, спасибо, они не тяжелые, просто большие. – пробормотали коробки. Лёша, стоявший около лифта, даже не повернул голову. Особенность его характера, он редко замечал то, что ему неинтересно. А такого было много. Тот человек, который был ему интересен, уже не с ним, да была ли он с ним, большой вопрос.

– Нажмите, пожалуйста, на тринадцатый этаж, – он даже не увидел, что девушка с коробками зашла следом.

Иногда лифты имеют магическую особенность, в них всегда что—то происходит, интересные встречи, странные разговоры, тайные поцелуи.

– Я хотела купить чайник, простой чайник. А купила зачем—то утюг и фен, у меня ведь все это есть, странно, да?

– Вы мне? – парень иронично поднял бровь. Ему неинтересно.

– Вам. Всё дело в чайнике, ведь мне нужен был только он.

– Мне всё равно.

– Я знаю, но мне надо кому—то об этом сказать, со стенами лифта говорить глупо, они не ответят, а вы подаёте какие—то признаки жизни.

– Признаки?

– Ну, вы дышите, и даже отвечаете.

– Это комплимент?

– Это констатация факта, комплимент вашим лёгким, хотя вы и курите. Я не осуждаю, я сама курю.

Алексей молча смотрел на коробки, в сумраке улиц он не разглядел лицо девушки, а коробки с бытовой техникой не дали возможность. Странная особа, которая говорит ему о чайнике.

ОНА не была такой, ОНА была всегда ироничной, а иногда злой, ОНА не болтала просто так. И она была стильной, и уж точно, ОНА бы не стала носить сама коробки. А еще ОНА была высокомерной, пользовалась его отношением к ней, ОНА всегда оставляла горький осадок на губах.

Лифт остановился, и коробки вышли, даже не попрощавшись, будто он перестал существовать. Медленно закрывались двери, а он смотрел на спину девушки, с коробки. Лифт повёз его на этаж выше.

*Прелесть жизни на верхних этажах – это виды. Красивейшие виды на город, в случае если вы любите город.

Ксения любила город, она покинула столицу совсем недавно, такое спонтанное решение, могло показаться кому—то странным, но людям свойственно сбегать. Она оставила там работу, друзей, которых и так было немного, и приехала сюда. В этом городе она когда—то родилась, из этого города сбежала ее мать. Мать. Она было именно матерью, не мамой. Почему она о ней вспомнила именно сегодня. Они почти не созванивались, и еще реже виделись. Обеих это устраивало.

Поставив покупки на пол, девушка вошла в ванную комнату, это было единственное до конца отремонтированное помещение. Сделанная в черно—белых тонах, с большой ванной, она даже повесила тут белые полотенца и черный стаканчик для зубной щетки.

Вся квартира была около шестидесяти квадратных метров, на кухне был холодильник, плита и стол со стулом, пара шкафов, а вот посуды почти не было, но были легкие шторы, а основная комната вообще была с одной вешалкой, надувным матрасом и кучей коробок. А еще балкон, именно в него она влюбилась сразу, угловой и аккуратный, там не было ничего, но как же он ей нравился, помимо цены за квартиру.

На улице было темно, и видно весь город, не такой большой и суетливый, во дворе было тихо, за исключением шелеста шин, приезжающих автомобилей, иногда цоканье каблуков. По звуку шагов можно много рассказать о человеке. Твердые и уверенные шаги, четкий звук – это человек уверенный в себе, или старающийся казаться таковым, шаркающий звук – это старость, или нежелание идти, будто к ногам гири привязали, а если шагов почти не слышно – то иногда и человека почти не видно.

Ксения прошла на кухню и стала распаковывать коробки. Чайник она всё—таки купила, новый утюг занял своё весьма почетное место на столе, покрытом простынею, а старый она засунула в коробку, тоже самое проделала с феном.

Странное ощущение, поглощающая тишина. Кого—то тишина заставляет напрягаться, кого—то наоборот, ей же было всё равно. Девушка достала видавший виды кальян, аккуратно его заправила и вышла на балкон с ноутбуком.

Вы знаете, как много одиноких людей? По—настоящему одиноких. Они приходят в пустые квартиры, едят вчерашний ужин и смотрят телевизор, иногда играют в компьютерные игры, иногда зависают в социальных сетях.

Вся проблема одиночества современного человека – это социальные сети и всевозможные мессенджеры, они создают иллюзию дружбы, общения, даже любви. В социальных сетях ты можешь примерить любую маску. Девушки притворяются – роковыми женщинами, или отличными хозяйками, парни строят из себя крутых, особенно если таковыми не являются. Создаются фейковые страницы, и за ними скрывается в лучшем случае кто—то старше пятнадцати лет, хотя возраст не показатель ума. Люди играют в игры. Не только в реальной жизни, но и в сети. Они играют не себя, а того, кем хотели бы стать хоть на пару часов. И вот доходит количество друзей до метки тысяча, и все знают его какого—то другого. Мы все не общительные и замкнутые, спасибо тем, кто придумал соцсети, мы можем немного расслабиться. Немного. Потому что утром люди надевают на себя уже другие маски.

Ксения из той категории людей, которых в сети мало. У неё её реальная фотография, но со спины, всего двенадцать человек в друзьях, она подписана на две или три группы, ей социальная сеть нужна для музыки, соцсеть она же использовал чаще чтобы находить каких то мастеров, за 5 лет его использования, она сделала порядка 20 постов, не то чтобы ей не было чем поделиться, дело в том, что делиться иногда не хочется.

Молодой человек, вышедший этажом выше, тоже не был жертвой сети. По—своему характеру он не был замкнутый, но ему сложно было найти общий язык с кем—то, все его контакты ограничивались коллегами и партнёрами, и парочкой друзей, еще со школы, точнее одной.

Всего несколько дней назад ситуация изменилась, и изменился он сам. Это как новый перелом, чтобы кости срослись как надо, ибо в прошлый раз они срослись не так как надо. И это больно, но необходимо. На самом деле все друг друга ломают, всегда. Сильные ломают слабых, но больнее всех ломают слабые, которых до этого переломали.

 Парень налил себе коньяк в стакан и вышел на балкон, закурив сигарету, и да, то что курение успокаивает не иллюзия, это факт. Глубокий вдох и выдох, так же мы делаем, когда волнуемся перед чем—то важным.

Вдох. Выдох. И мы опять играем в любимых. 

Пропадаем и тонем в нежности заливах. 

Не боясь и не тая этих чувств сильных 

Ловим сладкие грёзы на сказочных склонах…. 

Где—то зазвучала старая песня, и первая строчка, как удар под дых, ОНА никогда не играла, притворялась, но не играла. Он знал на что идёт, любил ли он? Да, как наваждение, которой прошло, но осталось желание ее спасать, прибегать на помощь по первому зову, защищать. Спустя годы, он понял, что его юношеское к ней чувство было как наркотик, слишком красивая, вызывающая, яркая. Эти чувства изначально были рассчитаны на провал.

Это липко и грязно, мерзко и больно, всё то, что произошло, мерзко. Мелодию прервал какой—то звонок, и она стала тише. Теперь были шуршали голоса, один немного искажен, другой четкий. Сам того не желая, он прислушался, и всего лишь одно слово заставило его усмехнуться, с легкой полуулыбкой.

– Мне тут нравится, особенно балкон, и я купила чайник.

– Ты живешь среди коробок, – говорил голос, явно беседовали по скайп. – И ты куришь кальян, что ты сегодня ела?

– Вчерашнюю пиццу, и она же будет на завтрак.

– Отлично.

– Да, и знаешь я очень рада, что уехала.

– Может ты купишь квартиру, денег то у тебя хватит.

– Не хочу, это ответственность, это значит, что я могу тут осесть, а я не уверена, что хочу тут осесть. А еще мне нравится смотреть семизначные циферки на счете. Это греет душу.

– И тут нет никого?

– Никого. И скоро я преступаю к новой работе, в красивой офисном здании, с красивыми людьми, с хорошими людьми, с добрыми и милыми людьми. – уверенно продолжали «коробки».

– Ты с ними не поладишь, добрые люди тебя раздражают.

– И тебя. – засмеялась девушка. Алексей попытался ее разглядеть, не то, чтобы он заинтересовался ей, скорее это было любопытство, сложно понять что—то среди этих обрывок фраз, которые явно понятны только двум собеседникам. Он подошел к правому краю балкона, который как раз давал хороший обзор единственному незастекленному угловому балкону этажом ниже, но всё, что он увидел – это был свет ноутбука, тускловатый огонёк уголька кальяна и светильник со свечкой внутри, очертания самой девушки были скрыты.

– Чайник…– уголок его рта дёрнулся. Её действительно радовала покупка чайника. Насколько это важно? Будто для неё это какой—то важный шаг, как первый поцелуй, она говорила о чайнике с гордостью. Как давно он радовался таким мелочам?

Беседа длилась, но он решил не слушать до конца, уважая право личной жизни.

Устало Леша прошёл в спальню и лёг на кровать, аккуратно убранную, в его квартире было чисто, всегда, ни пылинки, ни лишнего мусора, в холодильнике всегда была еда, вкусно приготовленная, он никогда не жил среди коробок, и не покупал чайников. С этими мыслями молодой человек уснул.

А этажом ниже, в квартире с коробками, на надувном матрасе лежала девушка, в пижаме с единорогами, она читала статью при тусклом свете лампы, и пила горячий чай. Новый чайник, это всегда тёплый чай.

2

– И тут я буду работать…. – Ксения внимательно посмотрела на большое стеклянное офисное здание. Это было современное произведение урбанистического стиля архитектуры, холодное и стеклянное. Находилось оно практически в самом центре города, с хорошими транспортными развязками, но отвратительным количеством парковок, представляло собой некий архитектурный ансамбль из зданий, разной высоты, но одинаковой формы, видимо попытка воссоздать Москва—сити, но в провинциальном стиле.

Ксения подошла к одному из них, подняв голову, поняла, что оно не самое высокое из всех, и накинув сумку на плечо, она поправила пиджак и пошла к входным крутящимся дверям. Внутри стояли металлоискатели, а также небольшой стол администрации, за которым сидело несколько человек, полукруглой формы, слева от которого располагались диваны, кресла, столы, вендинги, цветы. Очень много цветов на всем первом этаже. Ксюшу это удивило, как мини сад. Ей очень захотелось цветы к себе в квартиру.

«Новая жизнь, в новом городе, на новой работе, с новыми людьми. Это же хорошо? Это хорошо. Главное найти что—то хорошее. Лифт, вот лифт красивый, хороший лифт, с большим зеркалом. Такое чистое зеркало…Чем они его моют? Или вот люди, в костюмах, с кофе, все улыбаются, это хорошо. Всё хорошо. Или вот офис, красивый, чистый, как больнице, и так тихо….»

Лифт остановился на пятом этаже. Напротив, сидела девушка – приятной наружности, с безупречной улыбкой на миловидном лице, за её спиной виднелась надпись: «АвтоЛогистик».

– Доброе утро, меня зовут Ксения Тороп, я новый логист.

– Доброе утро, – приветливая секретарь, мило улыбнулась. – Очень приятно, я – Вероника. Насколько мне известно, ваш приём на работу уже согласован, вас ожидает готовое рабочее место. Добро пожаловать.

– Отлично, где кабинет?

– Прямо и налево, надпись «бухгалтерия», в этом кабинете.

– Вместе с бухгалтерией? – вот. Это то, что уже не хорошо.  Ксения немного нахмурилась, но не подала виду, Вероника услужливо ее проводила до кабинета.

– Да, но скорее всего это временное решение, мы переехали сюда, несколько месяцев назад.

– Отлично, – Ксения улыбнулась, – спасибо, Вероника.

«Отлично. Бухгалтерия. Просто отлично.»

Начинать работу на новом месте всегда сложно, никто не знает, как правильно себя вести, и надо ли приносить в первый день кружку и вешалку, стоит ли быть милой или наоборот, о чем говорить, как сидеть, когда и с кем пойти на обед, и где тут дамская комната. Максимально страшно и неловко.

Кабинет оказался большим и довольно светлым, надо отдать должное, о комфорте логистов позаботились, между ними и работниками бухгалтерии стояла небольшая ширма, два стола напротив друг друга, вешалка, принтер, небольшой шкаф.

«Могло быть хуже, стол чистый, компьютер новый, и мифическая стенка. И коллега. Будь, пожалуйста, не слишком добрым.»

– Привет, ты новенькая? – Ксения повернулась на хрипловатый голос, за спиной стояла девушка, немного выше её самой, плотного телосложения.

– Да, привет, я Ксения.

– Отлично, я Ольга, твоя коллега. – девушка кинула сумку на пол и грузно села за стол напротив. – Я ругаюсь матом и хожу курить, ненавижу этот курятник за спиной, и плакс.

– Думаю мы поладим. – Ксюша повесила сумку и достала из нее кружку.

Хмурые люди, похожи на людей, гораздо больше, чем милые добряки. В них чувствуется какая—то искренность. Сложно доверять человеку, которой постоянно улыбается, спрашивает с улыбкой как дела, всегда интересуется ими интересуется, максимально доволен погодой, людьми, работой. Это странно. И Ксюша таким не доверяла, ей они казались лицемерами, не может быть у человека всегда всё хорошо, не может всегда искренне за другого волноваться. Человек, у которого случаются приступы депрессии, или ненависти к миру, тот который не напишет вам и не позвонит, потому что он просто не хочет никого видеть, такие люди заслуживают гораздо большего доверия.

Ольга быстро ввела её в курс дел, объяснила принцип работы с другими отделами, компания занималась доставкой автомобильных запасных частей, работа ей была знакома. Ничего того, что бы она не знала. Это новое рабочее место, среди других, мало знакомых людей, в другом городе.

– Привееееет, – раздался нежный протяжный голос, и к ним за перегородку заглянула миловидная блондинка, точнее даже красивая. Ксения сразу оценила идеальную кожу и волосы, точёную фигуру, аккуратный макияж. Девушка была воплощением мечты, с чуть вздернутым носиком, голубыми глазками, светлые волосы уложены в замысловатую прическу. На ней был красивый брючный костюм – нежно голубого цвета, туфли на тон темнее, казалось, все в ней было совершенно. Ксюша с интересом ее рассматривала. Ведь сама девушка не была такой, вот ее мать была, точно такая же безупречная.

«Вот еще одна идеальная блондинистая особь, с блестящими волосами, до пояса, с хорошей фигурой и отличными ногами, которые она вечерами закидывает на своего идеального парня. Прекрасная жизнь.»

– Я вам принесла кексики, – девушка поставила тарелочку с красивыми шоколадными кексами, которые как бы дополняли ее образ – прекрасной хозяйки – посыпанными молотым орехом и шоколадом на белой глазури, аромат шоколада, с легкими нотками миндаля, медленно проник в ноздри. Ольга взяла один из них и откусила, блаженно закрыв глаза.

«И готовит идеально, я так не умею. Я умею готовить борщ. И варить макароны. Но печь не умею.»

– Знакомься, Ксюш, это – Лизавета. – Ольга прожевала кусочек, сложила руки под грудью и с усмешкой смотрела на вновь прибывшую. – Она у нас бухгалтер, и она позитивная. До скрежета в зубах. Вот, к примеру, сейчас у неё жуткая депрессия, и она печёт. И очень вкусно печет. Кстати, Лизонька у нас еще и очень положительная, само совершенство. Правда ее бросил парень.

– Отстань, Оль. – идеальная с виду блондинка, оказалась не идеальной. – Я пришла познакомиться с новым логистом.

– Ксения, очень приятно. – не то, чтобы это была правда, но хмурая блондинка нравилась её гораздо больше.

– Взаимно, Елизавета. И да, я пеку, когда в депрессии, или убираю. Под настроение. Но я очень хороший человек, намного лучше, чем она.

– Когда ты такая подавленная, то похожа на нормального человека, и нравишься мне гораздо больше. – сказала Оля и уткнулась в монитор.

– Ладно, я пошла, съешьте их, они вкусные.  – Девушка выпорхнула из их уголка.

Кексы действительно оказались вкусными. И свежими. Через пару часов, Оля провела Ксению по коридору, давай краткий экскурс по этажу компания. Они занимали весь этаж.

– Веронику ты уже явно видела, это наш администратор, по канцтоварам и прочей ерунде к ней, а еще она ищет тут мужа, поэтому иногда забывает о своих прямых обязанностях, приходится напоминать. Вендинг – чай—кофе. Вот здесь у нас комната отдыха, – она указала на дверь с табличкой – «restroom». – Там чаще всего обитает отдел кадров и дамочки из бухгалтерии, местный курятник. Дальше конференц—зал, не знаю зачем он, я не была ни разу. Кабинет начальника отдела кадров, кабинет местного системного администратора. Дальше кабинеты парочки начальников, и директора.

– Легко и просто. – Ксюша подошла к вендингу и выбрала самый ароматный напиток порошкового кофе.

– На первом этаже есть что—то типа столовой, дальше безумно дорогой ресторан, все большие шишки местного зоопарка там обедают, есть еще классная пекарня на углу, но у нас есть Лиза, она печет не хуже. На улице выделено место для курения. Собственно, всё. Вопросы есть?

– Нет, – Ксения повернулась к большому окну. День набирал обороты, всё больше машин, всё больше людей, заполонившие парковку и город.

– А ты мне нравишься. – вдруг сказала Ольга.

– Ты тоже ничего.

И погрузившись в сладостный мир поставок, сверок, согласовываний, Ксения приступила к работе.

 ***

Алексей предпочитал обедать один, если же был сильно занят, то обеда не было и он отделывался кружкой кофе, сегодняшний день был исключением. Он встречался со своим другом, находящимся в этом же здании, несколькими этажами ниже. Мужчины не виделись почти месяц, за который и у одного и второго накопились новости.

Александр был один и немногих людей, которым Леша доверял, в силу своего характера, Саша никогда не лез в душу с советами, не старался навязать свою точку зрения, не навязывал свое общение – это ли не ценно? Вот с Дмитрием было все по—другому, и именно его Леша считал своим близким другом. Но уже больше двух лет, ка Дмитрий женился, девушка его не нравилась ни Саше и Алексею, но если первый промолчал и ничего не сказал, то тот, наоборот.

Молодые люди сидели в ресторане, располагающимся рядом с офисным зданием, это было одно из самых фешенебельных заведений города. Здесь чаще всего проводили встречи деловые люди, бизнесмены, жены больших шишек. Красивое, до блеска вылизанное светлое помещение, с замысловатым меню, дорогими напитками, автомобилями класса люкс на парковке. Здесь всё кричало и своей стоимости. Панорамные окна, со светлыми шторами, в сочетании с лавандовыми гардинами, и темно фиолетовой мебелью, оттенки перекликались в оформлении столов, посуды, и прочей декоративной мелочи. Сюда приходили заключать договора, вести важные переговоры, вышколенный персонал с убийственной вежливостью выполнял любые просьбы своих клиентов.

– Я слышал, ты окончательно с Алисой порвал? – Александр улыбаясь посмотрел на Лешу.

– И аминь. – парень закурил, говорить об этой девушке ему не хотелось. – А ты нашёл нового логиста?

– Нашёл, девчонка из Москвы, она ещё там была, когда мы первое собеседование провели. Потом просто дело рекомендаций, – он начал резать, сочный стейк легко поддавался ножу, и сок вылился на белую тарелку, показывая нежно розовое мясо, идеально. – Кстати, одна из них от твоего отца.

– Да? – он не был удивлен. – Одна из его любовниц?

– Сомневаюсь, довольно молодая.

– Он и не берёт в любовницы старушек бальзаковского возраста. – сказал Алексей. Его отношения с отцом не были ужасными, но и не были хорошими. Но осуждать его он не смел. Все они взрослые люди. – И что, хороший специалист?

– Знаешь, один из лучших. Помимо красных дипломов и курсов разных, отличные отзывы, работала ведущим логистом транспортной доставки в России, вела семинары, даже начитывала курс лекций в университете.

– И всё это счастье досталось тебе?

– А как же, – Алекс откинулся на спинку кресла с довольным видом. – Мне нравятся такие люди, спокойная, не вызывающая, даже о зарплате не спросила. Кстати, я подал на развод.

– Давно пора. Вы уже год не живете вместе.

– Так что с твоей бывшей? – собеседник аккуратно поднял тему об Алисе, которая в быту их двадцати лет, имела наглость к нему приставать, прям на его свадьбе.

– Ничего, конец. – мужчина усмехнулся и сделал глоток кофе.

– Я слышал, она вернулась опять, вроде из Барселоны. Опять прибежит к тебе зализывать раны?

– Звонила, но нет, не прибежит. – Леша посмотрел в сторону улицы. Суетливый народ спешил, спотыкался, кто—то улыбался, девушки на ходу замирали около окон и поправляли прически, направляясь дальше по своим делам.

– Не знаю, Саш, – это ведь не отношения были, какая—то версия мазохизма.

– Ты, просто, сильно нормальный, – собеседник вытер рот белоснежной салфеткой, кинув рядом с тарелкой, внимательно глянул на друга. – Ты ведь все ее выходки терпел, даже когда вы расстались. Почему?

– А, черт его знает, – Алексей внимательно смотрел в кружку кофе.

– Девку тебе надо, для секса, и для души. И это могут быть две разные девушки, – Александр улыбался.

– А тебе надо было развестись еще несколько лет назад.

– Я не мог. Стеснялся. – на это фразе оба друга рассмеялись. – Это же как привычка, да и нах..кхм, зачем мы женились до сих пор не пойму. Мне казалось тогда это правильным.

– Почему сразу не разошлись?

– Сначала родителей не хотела она расстраивать, потом же начала салоны свои открывать. Черт его знает.

– Вы были красивой парой, – Леша посмотрел на друга.

– Да, но мы были больше друзья, понимаешь?

– С женщиной дружить нельзя.

– Нельзя, их надо…– улыбаясь Александр поднес кофе ко рту. Панорамное окно защищало посетителей от взгляда прохожих с улицы, но вот людей снаружи нет. Как раз мимо их окна шли его сотрудницы, Прям рядом с ним прошла Елизавета, мужчина залюбовался ею, она всегда ему нравилась, вся такая нежная, как суфле воздушная.

– Так и какую квартиру ты хочешь?

– Большую, минимум три четыре комнаты и балкон огромный. – парень махнул рукой, призывая к себе официанта.

– Сделаем.

После обеда рабочий день всегда клонится к закату. Разговоры становятся громче, смех слышится чаще, начинаются обсуждения выходных, планы на вечер. Ксения подсознательно не любила, всех кто работает в бухгалтерии и отделе кадров, ей они казались самыми лицемерными людьми. Она не могла объяснить с чем это связано. Поэтому разговоры барышень за ширмой ее раздражали, перемешанный аромат кофе и чая, звук шуршащих обёрток, мешали сосредоточиться.

«Какая я противная, они не сделали мне ничего плохого. Просто они более женщины чем я. У них дети, мужья, школы и родительские чаты, забот полон рот, а у меня что? Классная квартира, машина, и толстая задница. В принципе не так уж плохо. За исключением задницы, конечно.»

3

«Иллюзия – такая иллюзия, мы хотим верить, что можем заполучить то, о чем мечтаем. А мечтаем мы всегда о глобальном. Я вот хочу красивые волосы. Мне даже парень не нужен, я просто хочу красивые волосы. И длинные ресницы. И ногти, красивые и длинные, обязательно худые ноги. Может прическу сменить? Сколько я уже такая хожу? Год? Два? Неважно. Надо купить принтер, распечатать сводки за последние полгода.» 

«Если мы заключим договор до нового года, то поставки сделаем уже в конце февраля, через месяцев шесть, даже больше, получим очевидную прибыль.» 

Люди за рулём очень часто не думают о дороге, с опытом приходит умение следить за знаками не отвлекаться от своих мыслей. Они едут и думают обо всем на свете. Кто—то даже успевает переписываться, кто—то говорить по телефону, всё это – не отвлекаясь от дороги. Ксения же любила слушать аудиокниги. Перед этим она обязательно брала с собой горячий чай, и ехала. В столице она слушала книги в метро, сейчас в машине. За это время она успела прослушать много разных произведений, от банальных бульварных любовных романов, с не самыми умными героями, но очаровательным описанием постельных сцен, до мировой классики, с их доскональным углублением в ненужные детали. И знаете, что?

Любовь – это всегда дерьмо, даже в самых незамысловатых романах, хотя там всё заканчивается хорошо. Но это большое и жирное дерьмище, блестящее и с ароматом, но не ванили, а чудесное амбре говнеца. Где один всегда ломает другого. Кто—то начинает страдать, прощая всё на свете, кто—то, наоборот, начинает мстить.

Вот и сейчас в «саге о Форсайтах» об этом говорилось.

– Чушь какая, – вздохнула Ксюша и выключила автомобиль, по пути домой она заехала в супермаркет и повинуясь какому—то странному желанию купила много вкусной и полезной пищи, овощи—фрукты, низкокалорийный творог, и всё бы ничего, но к этой прекрасной мечте любого ЗОЖ—ника присоединилась бутылочка текилы.

Леша еще сидел в машине, заканчивая разговор, когда рядом из только что припарковавшегося автомобиля вышла девушка. Её авто резко контрастировало с его новым мерседесом, но skyline явно был в хорошем состоянии. Алексей любил дорогие автомобили, дорогих девушек, дорогой алкоголь. Невеста его близкого друга не была такой, и эта девушка тоже не была элегантной или изящной, он лениво её разглядывал. Особа вышла из ниссана что—то пробормотав, и легким движением открыла заднюю дверь, достала пакет, немного повозившись, она вытащила из пакета бутылку текилы.

Знаете, люди часто делают какие—то вещи думая, что за ними никто не смотрит. Вот улица, вот двор элитного дома, здесь нет никого или почти никого, всё погрузилось в тишину, соседние автомобили сплошь тонированные, и нет смысла приглядываться в стёкла, чтобы понять сидит там кто—то или нет. И по факту так и есть, люди друг друга не замечают. Но так бывает не всегда. Иногда мы попадаем на глаза кому—то, сами того, не замечая и становимся объектом наблюдения. Вот и Ксения, решив, что ее никто не видит, поставила пакет на капот своего авто, открутила крышку с бутылки и сделала глоток текилы, такой хороший и большой, уверенный.

Мужчина смотрел на неё уже с любопытством, девушка с бутылкой в руке блаженно закрыла глаза немного скривившись, на ней были черные джинсы, ботинки с толстой и грубой подошвой, широкая футболка и пиджак темного цвета. Алексей пригляделся по внимательнее, она уверенно держала в руке не самый дешевый алкоголь, все ее тело выражало некую форму спокойствия. Он не мог вспомнить, когда делал так же, и делал ли вообще.

Ксения прислонилась спиной к дверце машины и вздохнула. Иногда она так делала в Москве, живя недалеко от парка Горького, снимая квартиру с тремя девушками прям на Фрунзенской набережной, вечерами в пятницу после работы она покупала кофе в ближайшей кофейне, а чаще брала с собой из дома в стакане с надписью «кофе» – текилу, или намешивала коктейль в соотношении один к одному, виски – кола. Таким образом она могла бродить часами, слушая книги, не смотря на людей, погружаясь в свой мир. Она садилась в метро и каталась, разглядывая людей, придумывая для них жизни, истории, работу, хобби, и даже любовников. Ксюша чувствовала сейчас некую форму умиротворения, возможно потому, что вернулась в родной город.

Леша откинулся на спинку кресла и внимательно изучал профиль девушки, волосы заплетены в косу, разобрать цвет было сложно, прямой нос, пухлые губы, очень пухлые, неестественные. Довольно высокая, но с округлыми формами, то, что касается бёдер особенно. Минут через семь она отлипла от машины, взяла пакет в одну руку, бутылку в другую и пошла к дому. А он смотрел ей в след.

В памяти возник образ, той, которую он так сильно любил, потом ненавидел, а сейчас она вызывала лишь раздражение, сменяя равнодушием.

Отличительное качество элитного жилья, это всегда чистый и светлый подъезд, цветы, картины, камеры, большие бесшумные лифты. А еще то, что кроме старшего по дому никто друг друга не знает. Вы можете прожить в одном доме и не знать имен соседей. Это нормально. Забивать голову лишней информацией не стоит. Вы точно не узнаете, что от женщины с третьего этажа ушел муж, или что дети с квартиры пятьсот пять снова расписали лифт, а какой—то парень над вами гей. Каждый запирается в своем маленьком душном мире, называя это домом.

Закрывающиеся двери лифта остановила мужская рука с дорогими часами на ней. Алексей зашел в лифт и нажал на свой этаж. Девушка с текилой, глядя прямо на табло с мелькающими цифрами этажа, улыбаясь, отстукивала ритм ногой.

– Это завораживает, смотреть на циферки. – не моргая, сказала она, не обращаясь напрямую к нему.

– Или это в вас алкоголь завораживается.  – ответил Леша, разглядывая девушку.

– Ну или он, но я выпила всего глоток. Это не считается.

– Текилу пьют с солью и лаймом, – добавил мужчина, продолжая смотреть на профиль девушки.

– Или просто делают глоток из горла после первого рабочего дня. Расслабляет.

– Расслабляет? Может у вас алкоголизм?

– Нет, – в—первый раз за всё время она повернула к нему голову.

У неё была такая внешность, которая запоминается. Девушка не была красавицей, которые заполонили современный мир, но как—то выделялась, её легко можно было заметить в толпе других людей. Высокая, стройная, да возможно, бёдра у неё были чуть шире, чем это принято, но и грудь была не маленькая, Алексей снова обратил внимание на губы, сейчас в свете лифта он понял, что это не пластика сотворила чудеса, ее рот был естественным и чувственным, достаточно правильной формы. Губы не накрашены были помадой, и даже блеск отсутствовал, бледные, кожа казалась суховатой. Он задержал на них внимания больше, чем надо было, и переместив взгляд на глаза, понял, что девушка тоже его разглядывает. Цвет ее глаз был глубокого кофейного цвета, в них читался некий вопрос.

Эта же девушка была другой. Не стильная, не роскошная, не такая. Но весь ее внешний вид, уверенность в себе, исходящая невозмутимость, привлекали.

Лифт открыл двери, и она вышла, будто он перестал существовать.

Поздно ночью нас всех посещают разные мысли, чаще воспоминания, иногда идеи, или мечты, фантазии. То есть всё то, что мы закидывали в течение дня в глубины мозга.

– Надо убрать коробки, жить с ними странно, – бормотала Ксюша, ходя по квартире в одеяле. – С ними вечно жить нельзя. Ну ладно.

Сильнее закутавшись, девушка вышла на балкон, держа в руках чай. Из колонок ноутбука доносилась музыка.

Мужчина курил и смотрел на балкон, спустя минут двадцать, она появилась, закутанная, в одеяло как в кокон, соседка долго устраивалась на подушке, что вызвало у него улыбку, старательно выбирая удобную позу, ставя кружку на определенном расстоянии, чтобы удобнее было дотянуться, телефон, журнал. Удивительно, как часто мы смотрим на чужие жизни и не замечаем этого сами. Ему нравилось смотреть на неё, какое—то горькое удовлетворение от того, что не он один сейчас один одинок. Жестко, да? Это так и есть. Нам нравится то, что кто—то так же несчастен, как и мы, а еще лучше, когда сильно страдает. Люди вообще любят меряться своим горем. И всегда тот, кто хочет больше внимания, или жалости, он расскажет о своих бедах с семи лет, а те, кто действительно удручен будет молчать.

Молодой человек смотрел на балкон, и думал, о том, как это жить с кем—то, не с сестрой, или родителями, а с кем—то кто ночью закинет на него ноги, и не попросит уйти.

– Надо завести кота, – услышал он голос, и улыбнулся. – он будет мне радоваться, или нет. Меня не любят животные.

Она говорила сама с собой. Это одиночество. Когда ты говоришь сам с собой. А в ответ ты услышишь звук шин, или лаянье пса.

Докурив, молодой человек ушел в спальню.

Девушка этажом ниже, листала глянцевый журнал о моде, об отношениях и женском здоровье, который она купила, повинуясь неведомому желанию. Хуже романов, воспевающих любовь, есть только глянцевые журналы рекомендующие выбрать корректирующее белье для вечернего платья.

4

Очередное утро встречает нас злым будильником, желанием зарыться в кровать, укрыться одеялом и не шевелиться. Но мы взрослые люди, у нас есть обязанности, и вот мы встаём, идем в душ, пьём кофе и идем на работу. В какой—то момент приходит понимание, что вот ты уже и вырос, и нет мамы, которая приготовит с утра завтрак, нет друзей, которые предложат прогулять уроки, мы выросли. Взрослеть всегда сложно, и хорошо если процесс происходит постепенно. Почти у всех нас утро происходит одинаково, и вот в восемь утра, около миллиона людей выходят одновременно из дома, пересаживаются в транспорт и едут по своим делам. Но самые везучие выезжают позже.

Ксения выехала аккуратно с двора дома.

«Прыщ на лбу, замечательно, – она злобно смотрела в зеркало заднего вида. – красивый жирный красный прыщ, и волосы как пакля.» Она злобно начала чесать руками волосы, светло русые пряди падали на плечи.

– Прыщ… я прыщавая и нечёсаная. И я хочу в туалет. Как же хочется в туалет, надо взять за правило перед выходом ходить в туалет, чекать сидя новости, погоду…

Автомобиль остановился перед светофором, Ксения зло начала выдавливать прыщ, и без того красный, он стал ещё больше, выступила капля крови, и ярко—красное пятно сияло на всю поверхность лба.

– Охренеть…Красота… Вот идиотка. Мало того, что хочешь ссать, еще и это. Чёрт—чёрт—чёрт.

В сумке оказался только лейкопластырь с детским рисунком, который она со злостью засунула в дверь машины.

«Замечательно.»

– Хотела бы спросить, что за рог у тебя на лбу, но вижу красивый прыщ? – Ольга отличалась прямолинейностью.

– Да—да, это прыщара, я его выдавила, и он стал вот таким чудесным, у тебя есть чем его заклеить? Может быть не будет видно….

– У меня есть замазка и скотч, можем попробовать.

– Иди к дьяволу. – девушки вышли из лифта и направились к рабочему месту. Там их ждала улыбающаяся Лиза, как всегда чудесная, в аккуратном платье мятного цвета, со сложными косами на голове, она восхищала своей нежностью, свежестью, и желанием убрать ее подальше, настолько ее внешность фарфоровой куклы раздражала.

– Я опять принесла вам завтрак, на этот раз печенья с шоколадом. – блондинка протянула тарелку с красивыми фигурными печеньками.

– Что такое произошло, что ты так много печешь? – спросила Ксения, засунув в рот печеньку, которая просто начала таять, нежный вкус шоколада с легкой ноткой лимонной цедры, заставил ее зажмуриться от удовольствия.

– Её бросил жених перед свадьбой, точнее она его застала с какой—то тёлкой.

– Оля! – красные щеки выделялись на фоне светлых волос и кожи, Елизавета слегка нахмурилась.

– А что такого?! Тут все свои. – Оля разломала печенье и поделилась половиной с Ксюшей, оно оказалось ванильное с шоколадной крошкой.

«Боже как вкусно….»

– Не думаю, что Ксении – это неинтересно.

– Что ты! Очень интересно. Я люблю людей, у которых проблемы больше, чем у меня зад. – улыбаясь сказала девушка. – вот у меня всего лишь прыщ на весь лоб, а у тебя жених кобель. Мне это нравится.

– Вы злые! Вы очень злые, вас обеих ждет что—то плохое сегодня, – возмутилась девушка.

– Слушай, Лиз, мы работаем в одном помещении с бухгалтерией, нам и так не повезло.

– Ешьте, – и блондинка вышла.

– Она приятная, когда злая. – сказала Ксюша, прожевав печенье.

– Да.

Кто—то считает, что злые люди, просто завидуют счастью других. Это не так, им всё равно на вас и ваше счастье. Хватит всем считать, что вы и ваша радость кому—то интересна, так же, как и ваше горе – людям всё равно на всех и всё. Потому что люди – эгоисты.

Алексей никогда не предавал значения лифтам, для него это всегда было средство передвижения по зданию, он никогда не целовался в лифтах, не заводил душевных разговорах в них, сейчас спускаясь вниз из своего офиса, он понял, что за последнее время узнал, что можно пить текилу просто так и радоваться чайнику, и всё это в лифте.

А еще у него появилась традиция, теперь каждый вечер он выходил на балкон и смотрел на девушку этажом ниже, они больше не встречались, но вот уже несколько недель, он выходил на балкон и видел там её. В утреннем свете молодой человек разглядел на балконе большое кресло—подушку, на котором лежало одеяло, на коробке стояли светильники, в углу находился кальян. Сегодня он задался вопросом, разобрала ли она коробки. Удивительно, как посторонний человек, имени которого он даже не знает, стал ему близок, просто ему нравилось наблюдать за кем—то таким же одиноким как он.

Двери лифта открылись и в него зашли две девушки, одна была Алексею знакома, его соседка. Девушка стояла к нему спиной, он смотрел на ее хвост, думая о том, что некоторые рождены, чтобы быть немного растрепанными. Он провел взглядом по ее ровной спине, скользнув по рубашке розового цвета, он задержался немного дольше на пятой точке девушки, в облегающих джинсах, голубого цвета.

– Нет, Ксеничка, блондинки они или крутые, или красивые, а чаще и то и другое вместе. – вещала ее собеседница. – А ты – не блондинка. Они весёлые, вот смотри на Лизу. Она – блондинка, веселая, красивая, даже где—то крутая. У тебя же не получится быть крутой.

– Но я тоже веселая, видишь этот прыщ, он меня не огорчает. – Ксения гордо кивнула головой, от чего кончики ее волос растрепались еще больше. Леша внимательно слушал их разговор, на губах появилась легкая улыбка, прикасаясь к чужой жизни, хотя бы поверхностно, можно не думать о своей.

– Ты смирилась с ним. Он большой и красный.

– Ладно, допустим, насчет него ты права, но я могу быть веселой. Точно. И крутой могу быть, – ответила Ксения, грызя ноготь.

– Текила для крутости и веселья не в счет.

– Окей, текила не в счет, – разговор прервался, открывшимися створками лифта, и девушки вышли.

Странно понимать, что кого—то волнует прыщ на лбу, и радует покупка бытовой техники. Эта же девушка была не такой, она была явно непростой, что—то притягивало к ней, и это был не природный шарм. Есть люди, врождённый магнетизм которых сложно объяснить, они не привлекательны по своей сути, и характер у них скорее всего, противный, но к ним хочется тянуться, с ними хочется говорить, их хочется узнавать, наслаждаться потоком бессвязных мыслей.

Леша вспомнил девушку своего близкого друга, она была… простая, обычная, где—то скучная, неинтересная, что странно, ведь им обоим всегда нравились яркие, вызывающие, с красивым маникюром и яркими сочными губами. Бывшая, первый раз он подумал о ней как о бывшей, она была именно такая, классическая сперва, как это принято говорить. Мужчина открыл телефон, только сейчас он понял, что до сих пор хранит все ее фотографии. Они расстались еще несколько лет назад, но Алиса умудрялась с завидной постоянностью проникать в его жизнь, просить помощи, рыдать, искать утешения, и потом снова исчезать. И хотя близости меду ними уже не было, Леша не рвал эту связь. С его стороны это действительно была любовь, возможно, больная, но именно любовь. Пора с этим заканчивать. Нет, он не удалил фотографии, просто сохранил в облако. Люди боятся с чем—то рвать окончательно, им страшно, они цепляются за любую возможность удержать то, что было. И это не плохо, плохое помогает нам не совершать ошибки в будущем, остерегаться и быть более сильными, иногда учит жить тем, что есть сейчас. И самое важное, люди любят ковырять старые раны.

«Если я не пойду в зал в ближайшее время, моя жопа вырастет до размеров слона. А еще надо купить цветочек, у всех же дома есть цветы. Я буду как Леон, переезжать со своим цветком. И круглые очки куплю. А вот тонкие ноги не купишь, как и худой зад. Но я хочу длинные красные ногти, помаду к ним в цвет, и туфли с красной подошвой. На лабутенах…нах… Будет стиль! Серьезно, почему бы не ходить по городу в таком виде? Тогда и платье надо, обязательно, красивое, черное платье, с открытой спиной, и под него микроскопические трусики. Чтобы это всё обтягивало мой слоновий зад и подчеркивало мои тусклые волосы. Именно так и надо сделать.» – поток мыслей в пробке, помогает не злиться на сам затор. Мы размышляем о погоде, курсе валют, думаем о пустяках, и стараемся не обращать внимания на окружающих нервных водителей. Говорят, если ты не материшься за рулём, то не следишь за дорогой. Ксения материлась, правда не за рулём, а когда с утра спотыкалась об оставленный около матраса ноутбук, или ломала ноготь. Но это не значит, что она не следила за дорогой. За рулём она думает о ерунде, мечтает об идеальной фигуре и коже, когда же она погружается в себя, думая о родителях, своей жизни, своих комплексах, работе. Не о пустяках думать сегодня не получалось, она вздохнула и набрала номер матери.

– Алло, мам. Это я. – голос в трубке спокойно зашелестел.

– Поздравляю тебя с днём рождения. Рада была тебя слышать, не болей. Да. Пока.

Вот и всё, самое тягостное дело сделано.

Устало девушка положила голову на руль и глубоко вздохнула. Собственное несовершенство отошло на второй план, уступая мыслям, о несправедливости этого мира. Ее правый ряд двинулся с мертвой точки. Ксения приоткрыла окно, достала сигарету и закурила.

– И все так чинно, благородно, – процитировала девушка старый советский фильм, сворачивая на свою улицу, через несколько минут она окажется дома, в своей маленькой уютной квартире. По пути Ксюша заметила цветочный магазин, с таким красноречивым название «Цветы от Люси».

«Люся должна быть очень счастливой, владелица цветочного магазина, обладает нежной душой, красивой улыбкой, утонченным вкусом. Она счастливая жена и мать. А может она блондинка, крутая и веселая.»

Заглушив мотор, Ксения минуту сидела в машине, смотря на витрину цветочного ларька, обдумывая жизнь неизвестной ей Люси.

В помещении пахло розами, нежный, душистый, немного дымный аромат, проник в самую душу и Ксения, сделав несколько глубоких вздохов, наслаждаясь запахом, успокоилась. Он закрыла глаза, стараясь впитать его.

– Вам помочь? – раздался рядом голос, от неожиданности Ксюша даже вздрогнула.

– Оу, простите, тут так пахнет волшебно, – сказала она, глядя на девушку в розовом фартучке, на котором висела бирка с именем «Люся». Люся оказалась женщиной за тридцать лет, с яркими рыжими волосами, широким добрым лицом, покрытым веснушками, и на килограммов двадцать больше самой Ксюши, но на сантиметров десять ниже.

– Согласна, вам букет на подарок?

– Нет… я хотела бы цветок в горшке, что—то зеленое и неприхотливое. Я могу забыть его полить, не хочется, чтобы он завял через неделю.

– У нас в горшках есть только розы, но они требуют знаний и навыков ухода, – с сомнением сказала продавщица.

– Как жаль, значит не судьба, спасибо. – Ксения уже повернулась к входной двери, увидев около кассы горшок с растением, у него были большие листья, белые бутоны, он казался каким—то весенним и сочным.

– А этот продается? – спросила она Люсю, указывая на этот цветок.

– Вообще—то нет, это спатифиллум, или женское счастье. Он старый, видите лисья внизу надо срезать и пересадить.

– А если вы мне его продадите?

– Его? – Женщина глянула на девушку еще раз, перевела взгляд на цветок, который только сегодня принесла сюда, чтобы привести его в порядок.

– Да, мне нравится, – Ксения подошла ближе и провела пальцами по зеленым листьям. – Он очень красивый.

– Берите, это мой, я его из дома принесла, но помните, что его нужно пересадить. –

– Сколько вы хотите?

– Да… возьмите так, бесплатно.

– Серьезно? – Ксюша глянула на улыбающуюся хозяйку цветочной лавки, и достав из кошелька купюру в тысячу рублей, положила на стол. – Возьмите, правда, спасибо вам большое.

– Ну что вы, не стоило – женщина смотрела на нее в смущении. Но покупательница уже взяла цветок, и аккуратно придерживая, пошла к выходу.

– Спасибо, – сказала девушка, сквозь витрину, Люся увидела, как она села в машину, поставив цветок между ног, аккуратно выехала с парковки.

– Мда, ездить с горшком между ног, мне еще не приходилось. – пробормотала Ксения.

5

Алексей увидел, что парковочное место, которое облюбовала его соседка на своем старом скайлайне, пустовало, он откинул спинку кресла и стал ждать, ему хотелось поговорить с ней, услышать глупости. Приоткрыв тонированное окно, он прикрыл глаза, минут через пятнадцать раздался звук шин, и мотора. Оставаясь невидимым, он разглядывал девушку, окно её машины было открыто и можно было слышать, как она что—то бормочет себе под нос, со стороны она похожа на психа. На лбу красовался лейкопластырь телесного цвета, светлые волосы в каком—то беспорядке, не красивые, не блестящие, просто волосы.

Девушка вышла из машины, накину сумку на плечо, нагнулась перед ним, продемонстрировав свою шикарную пятую точку. Молодой человек улыбнулся, соседка же выровнялась и взяв в руки горшок с каким—то растением, ловко бедром захлопнула дверь, пошла к подъезду.

Алексей вышел из машины почти сразу и направился к дому.

Догнав девушку около входной двери, он вежливо помог ее открыть, пропуская вперед Ксения.

–Спасибо, – пробормотала она, и тут же обратилась к консьержу.– Степан Игнатьевич, здравствуйте.

– Доброй ночи, Ксения, купила цветок?

– Да, обживаюсь в своих хоромах.

– Правильно. – консьерж повернул голову в сторону мужчины, – добрый вечер.

– Здравствуйте, – кивнул и прошёл к лифту.

– Я вас давно не видела, – улыбнулась Ксения, держа в руках большой цветок.

– Я вас тоже. Купили цветок, красивый….наверное.

– Да…– она внимательно глянула на зеленый куст в горшке. – Да, он называется «женское счастье», банально, да? Но я где—то слышала, что если мыслить позитивно, то и мир во круг будет лучше, будут окружать хорошие люди, красивые вещи, с вами будет случать только самое хорошее, всё будет хорошо.

– И поэтому вы купили цветок? – пара зашла в лифт.

– Да. Мыслить позитивно! – кивнула она с уверенностью и широкой улыбкой на пухлых губах.

– Помогает? – ухмыльнулся он.

– Пока не очень, и прыщ на лбу этому не способствует. Вы заметили?

– Сложно не заметить. – ответил Леша, улыбаясь ей в ответ, искренне, как старому другу.

– И вам тоже надо мыслить позитивно. Вы тоже, как и я не умеете мыслить позитивно.

– С чего вы взяли, что я не умею?

– Вы всегда суровый. – Ксения посмотрела на мужчину, он был немногим выше нее, и глаза оказались почти на одном уровне. – Давайте мыслить позитивно вместе? И завтра вечером вы мне расскажите о чем—то хорошем, даже если вы просто не опоздаете на работу…

– Я никогда не опаздываю.

– Ну тогда о том какое вкусное пирожное вы съедите, хорошо?

– Вы странная, знаете? – Алексей сузил глаза, разглядывая девушку из—за цветка.

– И я мыслю позитивно. – ответила она и вышла из лифта.

В свою квартиру он зашел с улыбкой. Незнакомка с нижнего этажа училась мыслить позитивно. Он не считал себя пессимистом, он был скорее реалистом, человеком, трезво смотрящим на вещи. Он даже не считал себя хорошим человеком, он обычный. Со своими недостатками и крупицами достоинств. Хорошим человеком была его сестра Ника, добрая, понимающая, знающая что хочет от жизни. Так надо ли ему мыслить позитивно, чтобы привлечь что—то хорошее в свою жизнь. Проведя вечер под бормотание телевизора, и соцсети, Алексей вышел на балкон.

– ….и я купила цветок, такой милый…наверное, называется «женское счастье». Мило правда?

– Нет, не мило, – немного механический голос ответил со смехом, и Леша снова улыбнулся, на улице было очень темно, на часах почти два часа ночи.

– Нет, это мило. Я обживаюсь, я – Леон, у меня всегда будет цветок.

– Тебе нужен секс, а не цветок.

– Это тебе нужен секс, озабочка, – «Всем нужен секс» – подумал парень и затянулся сигаретой, продолжая прислушиваться к разговору. 

– У меня он был, и качественный. А ты пессимист, ты как грустный мультяшный персонаж, большие глаза на мокром месте, ты как героиня какого—то аниме….

– Фу… ненавижу аниме, – сказал Ксения. – они там все такие длинноногие и такие сисястые. Это не честно, как с куклой Барби, ни у кого нет таких пропорций… Это же жутко неудобно, всегда ходит грудью вперед.

Голос снова засмеялся, Леша увидел, как Ксения потянулась к кружке, в этот момент у нее с плеч упало покрывало и в свете уличных фонарей и тусклого цвета монитора, он заметил красивые очертания фигуры девушки, естественные, притягательные.

– У меня опять растет зад – девушка вздохнула. – Так грустно на него по утрам смотреть…. Становится большим.

– Большой это в обхвате 120 см, а у тебя всего 96, есть к чему стремиться.

– Нет, спасибо, я учусь мыслить позитивно, вот в зал пойду, буду сгонять лишнее.

– Ты еще аффирмации читай перед зеркалом по утрам, и сделай доску желаний! – ответили ей. —Тебе эмоции нужны, Ксюша, адреналин, секс, да что угодно, стряхни ты с себя уже все.

– Действительно… Что нового на работе? Как… Егор? –

– Егор вступил в права начальника и вытрахал нам мозги, честно, ты ведь понимаешь, что он занял это место только потому что ты уехала?

– Угу, – девушка вздохнула. – Мама расстроилась, что я бросила эту работу.

– Надо же дочь не пойдет по ее стопам. Ты ведь никогда не была образцово показательным ребенком. Не ужели переживаешь?

– Ну…я наслушалась много всего, о неблагодарности и так далее.

– Ты уже не станешь идеальной дочерью, забей…– Дальше он слушать не стал, понял, что это границы личного, пересекать которые не был готов.

Тусклый огонёк сигареты летел вниз с четырнадцатого этажа, и становился всё меньше, по телу прошла дрожь. Чужое горе, насколько близко мы принимаем проблемы незнакомцев? Правильный ответ – никогда. Нас оно не волнует. Эта девушка была соседкой, он даже имя её узнал только сейчас, ему нравилось, что она могла говорить ни о чем с ним в лифте. Тем, что она не была похожа на знакомых ему женщин, в кругу которых он общался чаще всего. «Не станешь идеальной дочерью….»

А он почти стал идеальным сыном, у матери никогда не было к нему претензий, за исключением одной. Почти был идеальным другом, пока не сказал, что девушка у него тусклая и он совершает ошибку. Мужчина хмыкнул. Разговор на балконе продолжался. Молодой человек зашел в спальню, подумав, о том, как часто дети не оправдывают надежд родителей, но понимают ли родители, что они тоже не оправдали надежд своих детей. Он закрыл глаза, и сам не заметил, как уснул.

Простая девушка, но самые простые девушки иногда сложнее любого пазла.

Ксения же грелась горячим чаем, наслаждалась прохладной ночью, и думала о словах подруги, да, она не стала и уже не станет идеальной дочерью.

Прикрыв глаза, она вспомнила детство, ей было около 7 лет, а ее мать стояла мужчиной и о чем—то спорила, как он начал уходить, а мама побежала за ним. Девочка сидела на площадке долгое время, понимала, что произошло нечто плохое и мама ушла, она боялась плакать, её всегда ругали за слезы, нельзя было плакать если тебе не больно, нельзя шуметь, если мама работает, нужно быть хорошей дочерью; когда мать вернулась, прошло около двух часов, заплаканная и пустая, она не взяла Ксюшу за руку, они молча пошли домой. Женщина не сказала ей ничего, девочка сама разогрела себе ужин, сама сделала маме чай, который та так и не выпила. Уже ночью девочка пыталась вспомнить лицо мужчины, не смогла, он был каким—то знакомым мамы, до сих пор образ этого человека был для нее просто серым пятном в памяти. А через пару недель они уехали в другой город. Отец уже жил с другой семьей, в другой стране. С тех пор Ксения была всегда одна, замкнутый характер не способствовал заводить дружбу легко и просто, а в сочетании с отличной успеваемостью отделило ее от близких друзей на долгие годы. А где—то через пару лет, Ксюша вернулась домой со школы и застала маму в кровати, рядом стояли баночки с лекарствами, названия которых она даже не прочитала, девочка спокойно вызвала скорую, правда потом ее же за это и отругали, мать злилась, что дочь позвонила медикам. Оказалось, мама выпила много успокоительно и таблеток от давления, в сочетании с друг другом – медикаменты нанести могли серьезный вред здоровью, врачи похвалили ее за такую осознанность.

– Ты всегда была сплошным разочарованием. – Сказала мама, эти слова она услышала первый раз именно в это время. – Я просто хотела спать.

Девушка встала и пошла спать, надувной матрас манил своим видом, она легла и прикрыв глаза, начала представлять, как было бы чудесно иметь другую семью, красивые волосы и парня похожего на Джейсона Стетхема. Шикарную квартиру с панорамными окнами, в стиле прованс. Кровать два на два метра. По ночам закидывать на него ноги, а с утром ходить в его футболке на голове тело. Завтракать с ним в кафе круассанами и кофе, а потом он подвозил бы ее на своей шикарной машине к офису.

6

Мы никогда не знаем, какой день станет самым важным. Одно обычное утро, начатое с пролитого кофе, может принести много нового и интересного, и этот день, как бы он не начался, закончится совсем не так как мы ожидаем.

Утром этого дня Алексей первый раз в жизни проспал работу. Это очевидно не было похоже на него, он всегда все делал правильно, хорошие манеры, идеальная чистота в квартире, всегда чистая машина, порядок на столе. Парень любил, когда все идет по плану, ему нравилась аккуратность, он любил дисциплинированных людей. Бреясь в ванной, которая, как и все его жилье дышало больничной чистотой, он подумал о девушке снизу. Она совсем не такая как он, немного хаотичная, местами чуть—чуть небрежная, многим понадобятся стилисты, чтобы выглядеть настолько естественно с растрепанным хвостом и прыщом на лбу. Думая о ней, Леша улыбнулся. Бывают люди, которых хочется запомнить.

Сегодня что—то в нем начало меняться, спустя долгое время, а может и никогда, он надел на работу простые джинсы и футболку. С тех пор как он приступил к работе в своей компании, не делал это ни разу. И это было каким—то спонтанным решением, просто парень открыл шкаф и достал то, что первое увидел, после этого небрежно зачесал рукой волосы, прихватил папку, засунул ключи и телефон в карман, и вышел. В лифте он уловил легкий аромат женских духов, очень нежных, каких—то изысканных, почти невесомых, с неким фруктово—цитрусовым сочетанием; вдыхая этот аромат быстро пролистал ленту соцсети, неизбежный ритуал каждого у кого есть смартфон, мы просто обязаны знать, что произошло в мире без нас, ответил на сообщение сестры, вечером у него была назначена встреча с отцом, с ним они виделись в обязательном порядке пару раз в месяц. Тоже своего рода ритуал.

Ниссан скайлан, синего насыщенного цвета, уже отсутствовал. Алексей всегда ездил в тишине или включал хаус, в этот день все было не так, он включил радио, и не просто поп, а рок волну. И хотя его всегда раздражали болтливые ведущие, их плоские шутки и просто неимоверное количество рекламы, этим утром они пришлись в настроение. А оно желало – слушать болтовню.

В черном мерседесе Алексея разливались депрессивные аккорды русского рока, вперемешку с разговорчивыми ведущими, в какой—то момент молодой человек даже стал отстукивать мотив.

Так уж получается, что закрытые в бетонных коробках, ездящие в железных тазах, мы не видим, как движемся по одним и тем же маршрутам, как наши жизни связаны с другими, невидимо и не специально мы ходим по тем же дорогам и ищем тоже что и миллионы до нас.

А через три машины от него, немного впереди, Ксения активно подпевала под ту же самую радиостанцию; отвечала на вопросы ведущих вслух, комментировала зачитанные сообщения, разглядывая соседние автомобили, задалась вопросом, а как это везти с утра пораньше орущих детей в детский сад или школу? Сделав глоток кофе, она натянула на носи очки от солнца, которое уже с утра радовало жителей города своими лучами, намекая, что лето близко, Ксения вспомнила о предстоящей сегодня встрече, и немного нахмурилась. День обещает быть не из легких.

Девушка шла к офисному зданию, на бегу продумывая план работы на день, отвечая директору в мессенджере, успевала перекидываться ироничными сообщениями с подругами, но проходя мимо зеркального окна, Ксюша остановилась.

«И так, платье – это красиво, ноги побриты, волосы чистые, даже глаза накрашены… Ксения Вячеславовна, вы делаете успехи.» Придирчиво разглядывая себя, она поправила платье темного синего цвета, ниже колен, рукава которого доходи до локтей, переместила на место крупную подвеску, в виде большой моли, девушка вообще любила странные украшения, причем чаще всего купленный на рынках, не самые дорогие, что—то аляповато – несуразное, закусила губу, старая детская привычка. У всех есть вредные привычки, некоторые грызут ногти, кто—то кусает губы, некоторые даже чешутся, а есть такие, кто по пьяни звонит бывшим, или будущим.

*

– Ксения…– Ольга даже присвистнула для пущего эффекта. – И что заставило тебя надеть сей наряд?

– У меня сегодня встреча, с каким—то другом матери, который дал мои данные директору. Вроде дани вежливости.

– И что за друг? Мистер большая шишка?

– Да он вроде в администрации сидит, они с матерью работали одно время вместе. – девушка поправила волосы, и уткнувшись в ноутбук, всем своим видом дала понять, разговор окончен.

Любая организация – это живой организм, она растет, взрослеет, расширяется, болеет, и если повезет, то будет процветать. «АвтоЛогистик» находился в самом своем юношеском максимализме, когда хочется покорить весь мир, заявить о себе на всю вселенную, в этом случае приходилось очень много делать шагов, учиться пристраиваться, прогибаться под обстоятельства, растет. Здесь каждый день появляются новые люди, идеи, жизнь здесь кипит, замирая лишь на короткое ночное время.

День пронесся быстро, решая какие—то срочные вопросы, и, в промежутках с кружечкой кофе, наслаждаясь сплетнями, Ксюше удалось не нервничать перед встречей. Ей всегда с трудом давались официальные знакомства по типу таких. Куда проще было при приеме на работу, деловые встречи, переговоры, все что угодно, а не знакомства с какими—то старыми друзьями матери. Глубоко вздохнув, девушка прикрыла глаза и подумала о приятном, о большом куске торта.

Ксения шла по коридору, раздумывая, что никогда не нервничала на собеседованиях, возможно это дар, а может какая—то потаённая уверенность в себе. Хотя она была склонна думать, что протекции матери как раз таки и убивали желание нравиться работодателю. Скорее всего Владимир Александрович уже должен был ожидать ее в соседнем ресторане, это встреча, визит вежливости, на ней настояла ее мать. О чем говорить с бывшим коллегой матери, она не знала, и решив, что достаточно полчасика посидеть и откланяться, согласилась.

Двери ресторана приветливо распахнулись и встретили гостью, уведомив услужливого официанта о том, что ее ожидают, девушка неспешно прошла к столику.

– Владимир Александрович? – знакомые лишь заочно, она не была уверена, что подошла верно. Мужчина, представший перед ней, на вид был довольно молод, высокий, волосы, покрытые сединой аккуратно убраны, красивый костюм, такие она видела в одном из магазинов в торговом центре, где на первом этаже располагались дорогие бутики. Но больше всего она обратила внимание на глаза, красивые и голубые, морщины вокруг его глаз, выдавали возраст, хотя взгляд и был мягким.

– Просто Владимир, – он вежливо привстал, помог сесть. – Очень рад, Ксения, что состоялось официальное знакомство.

– Взаимно, – знакомство прервал официант. На самом деле Ксюша, в силу образа жизни ее семьи, образования, любила и ходила по ресторанам. Совсем маленькая, и даже став подростком, в таких местах она представляла себя принцессой на балу, которая ждет принца, он украдет ее у дракона, унесет в свой замок, где они обязательно будут счастливы. Сейчас, она уже не мечтала о принце, или балах. Она хотела худые ноги, плоский живот, красивый накаченный зад, и волосы как из рекламы шампуня.

В какой момент мы перестаем мечтать о принцах и балах? Это ведь происходит не сразу, а постепенно. Сначала нам не нравится сам бал, потом принц какой—то никакой. Ксения вздохнула.

Беседа была скомканной, да и о чем им говорить, он имел знакомство с ее мамой, когда—то они начинали карьеру вместе, потому пути их разошлись и остались добрые воспоминания.

Ксюша от всего сердца пыталась поймать нить разговора, но вспоминала о том, как лет в пятнадцать мечтала, чтобы вот в таком же ресторане к ней подошел Ретт Батлер и увез в Атланту, а на ней шикарное зеленое платье, но не из штор, конечно же.

«Твою ж мать….как давно нет у меня секса…. Это ж… раз, два, потом мы с Егором не спали уже… 6 месяцев?!»

– Ксения, вы меня слышите? – ее размышления о скудной сексуальной жизни прервал собеседник. Он внимательно смотрел на нее своими голубыми глазами.

– Да,. Простите задумалась. Так вы говорите в этом году нам опят ждать скачка роста курса валют? – и нацепив на вилку лист салата, начала его жевать.

– Нет, – мужчина улыбнулся. – Я говорю, что вы очень похожи на свою мать.

– Кх ..– Ксения закашлялась. И вытерла рот салфеткой.

– Вы удивлены? – девушка кивнула. – Странно, что вам никто об этом не говорил.

– Мы с мамой не сильно близки.

– Не удивлен. Маргарита всегда была нацелена на что—то большее, чем простая жизнь.

– Угу, – говорить о том какая ее мать чудесная, успешная, умная, не хотелось.

Мужчина накрыл ладонь Ксении своей рукой, очень по—отечески.

– Это не значит, что вы хуже, вы другая. – девушка молча кивнула и надломила шоколадный фондан, начинка которого растеклась по белоснежной тарелке, наполняя ноздри девушки терпким ароматом.

Владимир слукавил, он знал эту девушку еще когда та была ребенком, маленькой и скромной девочкой, в тени своей матери, которая часто сидела в коридорах и кабинетах, с небольшим рюкзаком на коленках, лишний раз не шумела, не кричала и даже не плакала. В груди неприятно кольнуло.

7

Алексей стоял около бара этого же ресторана и смотрел как его отец беседует с его соседкой, он так нежно накрыл ее руку своей, и улыбнулся, как не улыбался никогда своей семье. Он смотрел на профиль девушки, спина была явно напряжена, и сама она вся казалась немного скованной. Профиль у нее был красивый, особенно выделялись губы, именно они привлекали его больше всего, казалось будто она их специально надула, волосы, собранные в небрежный хвост, открывал маленькое ушко. Она казалась какой—то уже родной. И в тоже время совершенно чужой незнакомкой, что связывает ее и его отца. В глубине души он надеялся, что они не любовники.

Минут через тридцать, выпив по чашке кофе, девушка и его отец распрощались.

Она прошла мимо него, даже не заметив.

Леша подошел к столу отца.

– Привет, сын. – мужчина привстал и пожал ему руку. – Садись.

– Здравствуй. Я смотрю у тебя была встреча? – Парень откинулся и достал сигарету, отец скривился, но ничего не сказал. – Новая подруга?

– Следи, что говоришь. Это дочь одной моей знакомой. Очень старой знакомой – Владимир отвернулся и глянул в окно.

– Да ладно, – Алексей зло усмехнулся. – Той самой?

Мужчины посмотрели друг на друга. Оба понимали о ком речь. О той женщине, которая разрушила их семью.

Её он ненавидел сильнее всего.

Мальчик Леша стоял за дверью и слушал как опять ссорились родители. Мама обвиняла во всём отца, его любовницу, кричала, что он не может их бросить. Отец молчал, потом что—то резко ответил, и ушел. Мама горько плакала, задыхалась от слез. Леше одиннадцать лет, он понимал, что это все серьезно. И злился на отца, ведь именно он учил его не обижать девочек, а сам обижает маму. А еще через неделю, он стоял за углом дома и наблюдал, как его отец разговаривает с какой—то женщиной, она держала его за руки, и умоляла остаться, и, хотя он слышал не всё, обрывки фраз, долетевшие до него, дали понять, что отец ее бросает. С того времени в их семье произошли перемены, отец и мать сохранили видимость семьи, у него даже появилась сестра, и, казалось бы, было все хорошо, но стена отчуждения, возведённая Владимиром, осталась навсегда. Он был вежлив, целиком обеспечивал их, но к дочери относился холодно, с женой мог не разговаривать неделями. Алексей видел, как мама плакала ночами, как переживала, со временем она смирилась, и если первые годы ее глаза хранили печаль, какую—то грусть, то в последствии взгляд стал жестче, как и она сама, но при этом появились способы манипулирования, желание всем показать их семью идеальной, такой какой она никогда не была. Сестра, которая всячески тянулась к отцу, вроде и получала объятия и любовь, но Леша видел, что иногда она не понимает, почему папа к ней относится холодно.

Глядя на них, удивительно похожих внешне, улыбающихся на праздниках, можно было подумать, что это самая благополучная семья. Но отец ушел в свой бизнес, мать занялась своим, обеспечив детей хорошим образованием, они, в силу личных обид, не дали им любви.

Алексей покинул дом сразу после совершеннолетия, сестра Ника уехала учиться заграницу в возрасте шестнадцати лет, к двоюродному брату отца, и не торопилась вернуться. А спустя какое—то время родители разошлись, окончательно.

Всю свою жизнь он ненавидел эту женщину, которая разрушила брак его родителей. Уже став старше, Алексей осознавал, что где—то виноват и отец, и возможно даже мать. Но неприязнь осталась. Он понимал, что всецело обвинять другого человека в разладе родителей не стоит. Перед тем как уехать из дома, он нашел в документах отца её фотографию, светловолосая женщина, с темно—карими глазами, невысокая, стройная, весь вид которой буквально кричал о самовлюбленности, во взгляде читалось высокомерие, ему тогда показалась блеклой на фоне мамы.

И сейчас, спустя многие годы, Леша знал, что не должен испытывать злость на отца, на эту особу, на его соседку, которая оказалась дочерью той самой женщины. Но в душе расплывалось кровавое пятно ненависти. Он вспомнил сестру, которая однажды сказала:

– Знаешь, я как пришитая пятая лапа, никому ненужная, только ты обо мне заботишься…

Ей было тогда около пятнадцати лет, а потом она уехала, дав возможность родителям закончить этот фарс под названием семья.

Всё просто, мы верим в то, что хотим верить, и это действует. Мы отрицаем какие—то вещи, стараемся что—то не замечать, мы врём. Себе. Что—то что мы хотим знать, то, во что хотим верить – есть наша правда.

***

Ксения ехала домой, встреча с этим старым другом матери, казалась странной. В какой—то момент, девушка поймала себя на мысли, что она как будто его уже где—то когда—то видела. Может быть, на старых фотографиях мамы, хотя таких было немного, все в основном с университета и с ее первого места работы. Отмахнувшись от навязчивой мысли, Ксения начала думать о разных пустяках. Разве стоит задерживать на чем—то свое внимание, когда много других проблем? Хотя, будем честными, у нее мало проблем, кроме того, что она одинокая, замкнутая, склонная к депрессии, но девушка пыталась мыслить позитивно, находя приятное в мелочах. Но таких людей, как она, много.

«Мне нужен массаж, или мужчина, или алкоголь, а лучше пьяный сексуальный массажист….» – девушка крутанула громкость радио, и тихонько отстукивала ритм, сегодня она шла в спортзал, который оказался недалеко от дома. В зале она собиралась методично сжигать жир. – «Моя попа не будет такой толстой, если только Лизон перестанет печь».

Мысли Ксении метнулись к коллегам, Ольга и Лиза были совершенно разными, одна такая вся воздушная как безе, хрупкая и впечатлительная Елизавета, она красивая, такая редкая природная красота и грация, нежность, Ксюша была уверена, что добрая половина мужчин, которые видят Лизу готовы носить ее на руках.

«И чего этим мужикам надо? Умница, красавица, печет замечательно, ноги худые, попа накачена…. И если у нее жених козел, то что говорить обо мне? А что обо мне, у меня его и нет.»

Ольга наоборот была суровой любительницей черных мешковидных вещей, со стрижкой под мальчика и татуировкой на шее, обладала с жестким юмором, ей нравилось издеваться над Лизой, но при этом, именно Оля пустила ее жить к себе, когда Лизавета ушла от бывшего жениха. Теперь девушки жили вместе.

«Как сложно быть женщиной!»– думала Ксюша, влезая в спортивный костюм, оглядываясь по сторонам, в надежде чтобы никто не заметил ее нижнее белье.

На самом деле, раздевалки в спортзалах созданы для того, чтобы унижать, особенно женские. Потому что, если у девушки красивое тело, она демонстративно его покажет, аккуратно встанет, будет эстетично надевать костюм или своё дорогущее нижнее бельё, демонстрируя свое превосходство над другими. Есть еще другой вид, они не обладают красивыми формами, но и не стесняются этого; выходят голыми из душа, спокойно натягивают на себя вещи, не изящно выгибаясь, надевают свои трусики из хлопка. Ну и третий вид, это те, кто застряли по середине, и вот они самые стеснительные. Вообще в этих спортзалах, какими бы они не были элитными или нет, всегда есть такая проблема – как маленькие шкафчики, большое расстояние от душевой до этого самого шкафчика, открытые душевые, огромные зеркала вокруг, где ты видишь себя и всех остальных, а не всякая женщина горит желанием любоваться на свой целлюлитный зад.

Ксюша относилась к третьей категории, не то, чтобы сильно стеснялась своего тела, но чувствовала себя не комфортно, хотя и понимала, что никто не будет на нее смотреть, переодевалась она, всегда укутавшись полотенцем. Чем могла быть обусловлена такая стеснительность, она догадывалась. Не была идеальной. Как хотела ее мать. Накинув полотенце на шею и взяв воду, девушка пошла в зал.

К радости, беговые дорожки были свободны, встав на одну из них, она включила сериал, всунула наушники и побежала. На экране мелькали ее любимые корейские актеры, абсолютно банальный сериал, производства Южной Кореи, не всем бы понравился, возможно, ввиду отсутствия личной жизни, и вообще проявлений каких—либо форм любви с самого детства, она любила подобные мелодрамы, ей нравились эти по—юношески детские чувства, эти слезы, песни, эти эмоции, и даже в свои почти двадцать семь лет она им умилялась, понимая, что даже ее первая любовь не походила на все это.

Погрузившись в сериал, она бежала.

8

Алексей откинулся на диване, открыв бутылку пива, молча начал пить. Эмоционально ему не нравилось такое состояние, эти детские обиды на родителей, постороннего человека, его соседку, особенно почему—то на нее, – все это давило на его мозг и солнечное сплетение. Он прикрыл глаза и вздохнул. Разговор в ресторане был долгим, отца казалось прорвало, он заказал себе виски, и начал сначала.

Леша был желанным ребенком, любимым, его ждали оба родителя, только вот кто бы мог подумать, что спустя несколько лет после его рождения в жизни его отца появится Маргарита, хотя она тоже была на тот момент уже замужем, у нее была дочь, и в отличии от Леши, девочку не ждали, сама Маргарита всегда была очень амбициозной, уверенной в себе, стильной, она умела себя подать, поддержать разговор на любую тему, она была для Владимира – идеалом. Но оба были несвободны. И если Маргарита ушла от мужа почти сразу, спустя полгода или больше, их отношений, забрав дочь, и оставила свободу выбора его отцу. Но он был слаб, не мог бросить жену, которая целиком посвятила себя ему, его делам, и на тот момент заканчивала обучение, такие отношения затянулись еще на три года. Владимир предполагал, что супруга скорее всего знала о любовнице, но ничего не говорила. А спустя еще год, Владимир решился на развод, ему все сложнее удавалось скрывать тайный роман, сексуальная жизнь с законной супругой сошла на нет, участились ссоры и обвинения в холодности, придирки, обиды. Казалось бы, всё шло к разводу, но всегда бывает так, что обстоятельства против людей. В тот день, когда маленький Алеша подслушал разговор родителей, мама просила его их не бросать, дать еще один шанс их семье, Владимир был не приклонен, и тогда она призналась, что беременна. И это стало основной причиной почему он остался. И хотя на тот момент близость у них была редкой, Владимир помнил, тот вечер, а точнее ночь. Он поссорился с Маргаритой, которая считала, что они должны быть вместе спустя такой долгий срок отношений, она смогла уйти от мужа, и он сможет, что такое происходит постоянно; он вернулся домой, выпил и уснул, а проснулся уже от того, что жена его целует. Алкоголь, сонное состояние, темнота сделали свое дело.

Через несколько дней он бросил Маргариту окончательно, еще позже она уехала, он слышал о ее успехах в психологии, читал ее научные труды, слышал, что она работает при МИДе. Потом он больше никого так не любил.

– Понимаешь, сын, такие женщины, которые манят, они дразнят, они влекут, сними хорошо всегда и везде. Их хочется слушать даже если они несут чушь, хочется улыбаться, когда она жалуется на маникюр, погоду, хочется спорить – даже если она права, а ты нет. Они как цветы с нектаром, и предсказывая твой сарказм, не все они убивают. Маргариту я любил и люблю до сих пор. Она была моим человеком. И согласись, я уехать с ней, все наши жизни не сложились бы так. Ника не чувствовала бы себя ненужной, ты позлился бы, но потом меня понял, твоя мать….. Стала бы другой. Но увы, я был трусом, твоя мама моей первой любовью, а Ника, то что нас связало.

Леша знал, что отец прав, всё было бы по—другому. Но это не отменяет тот факт, что из—за этой женщины вся их семья была разрушена. Что некогда близкие люди, стали чужими, в доме поселились ссоры, крики, обвинения.

Жизнь такая сука, она, казалось бы, преподносит вам что—то приятное, но под ним обязательно какая—нибудь мерзость. Его окутывала злость. Ведь эта девушка начала ему нравится, своей непосредственностью, отстранённостью, фигурой, запахом духов, желанием мыслить позитивно. Ему нравилось на нее смотреть, слушать болтовню. Леша хотел к ней прикоснуться. И сейчас всё это сменяла тупая злость.

Алексей все так же сидел на диване, бездумно глядя в глянцевый потолок, подсвеченный тусклым светом лампы, его силуэт был размыт, неясен и затемнен. Почему—то ему показалось это забавным.

«Так же, как и все в этой жизни – смутно, неясно, и х*й разберёшь.»

Выйдя на балкон, он задумчиво смотрел на улицу. Вспоминал Алису, девушку, по которой сходил с ума несколько лет, но эти размышления были прерваны въехавшим во двор Ниссаном, он слышал, как в машине играла музыка, даже на свомй этаже, в их жилищном комплексе, это была такая редкость, дома погружались в шум только на новый год, и возможно на майские праздники. Повинуясь какому—то порыву, неописуемому желанию, увидеть дочь женщины, которую много лет любил его отец, которую ненавидела его мать, Леша, накинув футболку и взяв из ведра пакет с мусором, в котором лежала одна банка пива, вышел из квартиры.

Ксения сидела в машине и пила сок, дослушивая песню, когда увидела, как из дома вышел ее сосед сверху, вынес, казалось бы, пустой пакет, это показалось странным, от Степана Игнатьевича, она знала, что у того приходит уборщица.

– Мышь выкидывает что ли? – пробормотала она, выбираясь из авто.

Ксюша не переоделась после зала, да, не очень гигиенично, но душевые с голыми женщинами ей вообще не внушали доверия и желания оголяться. Ковыляя к дому, она углубилась в мессенджер, Алексей зашел за ней. Ему хотелось ее толкнуть. Сильно.

– Степан Игнатьевич, добрый вечер, – проговорила бодро она. – Как ваша жена?

– Здравствуй, Ксеничка, все хорошо, а ты чего так поздно?

– В зал ходила, спорт сила… – договорить ей не удалось парень сзади немного толкнул ее, чтобы пройти вперед.

– Разрешите, – грубо сказал он, глядя прямо ей в лицо, Ксения глянула на него с неким удивлением.

– Конечно.

Леша прошел к лифту, в руках у него был мобильник и ключи от квартиры. Девушка, еще перекинувшись парой фраз с консьержем подошла к нему. Лифт приветливо открыл им двери, и Алексей кивком пропустил Ксению, все так же глядя ей в спину, буквально сверля ее взглядом. Он уловил аромат ее тела, увидел влажную кожу на затылке, до боли в руках ему захотелось погладить эту шею. Она же, пробормотав «спасибо» зашла. И вот опять двое в двух квадратных метрах.

– Я благодарна миру, что живу в мир цифровых технологий, – как всегда начала бездумный диалог Ксюша.

– …. – Леша молчал, сверлил ее взглядом, пытаясь понять, есть ли в ней что—то от очарования её матери, которую отец так любил.

– Можно не общаться с людьми в реальности, особенно если ты интроверт. – продолжила Ксения, листая новости в интернете.

– Вы со мной общаетесь регулярно в лифте.

– Да? Возможно, воспринимаю вас не как живого человека.

– Спасибо, – Леша все же не смог сдержать улыбки, хотя если бы Ксюша ее увидела, то поняла, что это скорее оскал.

– Та не за что. – пробормотала девушка, не отрывая глаз от смартфона, Алексей продолжал ее разглядывать. Раскрасневшееся лицо, волосы собраны в неряшливый хвост, спортивный костюм, который сильно облеплял ее пятую точку, девушка кому—то что—то писала, прикусив нижнюю губу. Где же эта магия, о которой говорил отец.

Дверь лифта открылась, и она вышла, в первые повернувшись к нему и сказала:

– Ну, пока.

– Пока. – как только двери захлопнулась он обрушил кулак на стенки лифта.

Придя домой, Леша уселся на диван и включив телевизор, бездумно его щелкал. Ему хотелось причинить ей боль. Даже с бывшей он не чувствовал такого желания причинить боль и отомстить. В отдалённом уголке уже пьяного мозга, мелькнула мысль:

«А что сделала эта девушка тебе? Ничего. Вот именно. Она не виновата, что дочь этой женщины, не виновата в их разводе. Она виновата в том, что появилась здесь. Сука.»

Молодой человек устало закрыл глаза. Он понимал, что злость к ней утихнет, неприязни к ней он не испытывал, было раздражение, что она ему нравится. Ему надо прости принять тот факт, что кто она. И расслабиться, игнорировать и не пересекаться.

Ксения устала, она сидела в теплой ванной, слушая «Анну Каренину», и немного удивлялась тупости главной героини, голова начинала болеть, а все потому, что, вернувшись из спортзала, ей позвонила мама и начала расспрашивать о встрече с Владимиром. Но что она могла сказать, кроме того, что все прошло нормально. Поток маминых слов, о том, что он давний ее друг и очень дорог, что она могла бы расспросить его как он живет, закончился банальной ссорой.

– Мама, я его не знаю, мне не о чем с ним говорить, кроме слов благодарности о рекомендации на работу.

– Ты всегда была бесчувственной, не обращала ни на кого внимания, кроме себя! – в сердцах кричала Маргарита.

– Было у кого учиться, мама. –сказала она и повесила трубку.

Впервые за долгие месяцы ей захотелось чтобы кто—то был рядом, желательно мужчина. Что бы она могла ему рассказать о работе, подругах, маме в конце концов. На глазах навернулись слезы. Собственное одиночество ее давно не пугало, а вот желание быть любимой насторожило. Одинокая слеза скатилась по щеке, смахнув ее, Ксюша вспомнила слова мамы.

– Не надо плакать если тебе не больно.

– Мне больно мама, мне одиноко, мне больно от сознания того, что я стану как ты. – сказала она и с головой ушла под воду.

«Раз, два, три….» Ксения вынырнула. Больше слез не было. Есть вещи, на которые мы с трудом можем повлиять или как—то их изменить. Следуя заповеди – мыслить позитивно, девушка вздохнула, выключила Толстого, произведения которого, явно не способствовали положительному настроение.

Ксения вышла из ванны, раздумывая над романом Льва Николаевича; девушка считала Каренину немного истеричной и эгоистичной, еще в школе ей казалось таким странным, не обсудить проблему с мужем, а обвинять его в черствости. И хотя Анна довольно сложная натура, которая любит, страдает, ковыряется своих эмоциях и мыслях, Ксюша не могла не отметить, что все это зарыто под тягостными описаниями ее, достаточно, банальных душевных терзаний, героиня вызвала у девушки только сочувствие. Куда приятнее, ей было наблюдать за Ливеным.

Ксения села за ноутбук, продолжая думать об актуальности темы любви, ненависти, злости, измен и ревности.

«Почему нельзя сказать правду? У тебя петрушка в зубах, или тебе надо похудеть, хотя за это можно и получить…А ведь скажи она сразу правду, и прими свою жизнь, Толстому не о чем было бы писать.»

Ксюша махнула головой и начала поиски кровати, спать на матрасе, конечно, здорово, но не до такой степени, чтобы делать это постоянно.

9

Очередной рабочий день приблизился к концу. Траффик вечернего города был даже хуже, чем утром, Ксения свернула во двор дома, устало обратив внимание, что ее парковочное место было занято автомобилем соседа, пришлось поставить машину под деревом, на котором обитали птички, явно любители пачкать красивые блестящие предметы.

Сидя в салоне своего автомобиля, бездумно убирая мусор из машины, она глянула на стоявший рядом мерседес, как всегда идеально чистый, ни пылинки, ни слезинки, даже отпечатков пальцев она не увидела, а ведь сидела как раз напротив его руля – очевидный плюс ее автомобиля можно близко—близко рассматривать водителей.

«Странный какой—то. Ведь красивый, явно успешный, но все время такой недовольный, будто какашка под носом.» – Ксения не верила в таких красавчиков, а он был именно таким. Для нее слишком красив, явно умен и успешен, она такими только любовалась со стороны. Смотреть можно, руками трогать нельзя – музейный экспонат. А вот отрицать, что сосед сверху привлекателен не было смысла. Она попыталась рассмотреть есть ли кто в салоне, но не смогла.

– Красивые мужики – это всегда проблема, – сказала ей подруга, когда они общались в скайпе. – у них или чсв уровень бог, или требования к бабе такие же, а обычно и то и другое.

«Мда, – скептически глядя на себя в зеркало, думала Ксения. – Надо все же покрасить волосы, во что—то воздушное, блондинку, например. Цвет выжженной сломы давно не в моде. А с губами то что делать? Попробовать пилинг губный? Или как его там? Надо спросить у Лизы.» – и она отщипнула кусочек обветренной кожи с нижней губы. Сразу же пошла кровь.

– Отлично, *ть.

Ксюша вышла из машины прикусив нижнюю губу и пошла к дому, а через три минуты из своего мерседеса вышел Алексей.

Всё это время он сидел в авто, откинувшись на сиденье, наблюдая как паркуются соседи, молодой человек не чувствовал так остро свое одиночество. Спустя несколько месяцев позвонила Алиса. Опять звонила и просила приехать, сказала, что скучает, просит побыть с ней. Так было всегда, она сбегала на другой конец мира, движима какими—то идеями, и спонсируемая деньгами родителей, под властью якобы любви, потом возвращалась и шла к нему. Это были отношения – резинка, оттянуть и отпустить, и всегда боль. Алексей знал ее еще с университета, знал с кем она встречалась, кого любила, в какой момент он полюбил ее сам, не помнил. Помнил, что потом на протяжении почти пяти лет, всегда она то приближала, от удаляла. На его вопрос – почему они не могут быть вместе как нормальная пара, она ответила:

– Ты слишком сладкий, как суфле, мне становится от тебя плохо, ты меня так ценишь, так ухаживаешь, утомляет. – и это стало началом конца.

Алиса была капризной, единственная дочь хозяина самого большого агентства недвижимости, она получала все что хотела. Леша относился к ней как к ребенку, возможно, потому что его сестра была далеко, а он привык всегда ее защищать, и ему надо было кого—то любить. Эту фразу она сказала за пару месяцев до того, как они окончательно расстались, потом она исчезла на полгода. С тех пор Алиса появлялась в его жизни, пытаясь затащить в отношения, но не получалось, и, хотя Леша всегда ее принимал, он уже не спешил с ней спать или возобновлять связь. Девушка же в ответ знакомила его со своими новыми парнями, могла прислать фото в объятиях другого, или при встрече рассказывать о том, как «классно заниматься сексом на пляже». И таким образом она испытывала его предел прочности, из любви сначала пришла ревность, потом раздражение, после ненависть, равнодушие же наступило недавно. Девушка пыталась выяснить с кем он встречается. Где—то полтора года назад ей удалось с ним переспать. Она появилась на пороге и начала целовать, Леша пожалел об этом почти сразу, и попросил уйти, перестать его беспокоить и со своими проблемами разбираться впредь самой. Алиса сказала, что он может прогонять ее сколько угодно, но она всегда будет пятном в его жизни, а потом призналась, что не любила его, просто он был милый, красивый такой, хороший, послушный, идеальный Кен. И ей с ним становится скучно.

– Ты такой спокойный и правильный, я устаю от этого. – В тот вечер она ушла, и не появлялась достаточно долго.

А сегодня она снова появилась и сказала им нужно поговорить.

Говорить, лично он, не хотел.

Выйдя из автомобиля, следом за своей соседкой, Алексей отметил, что они чем—то похожи, несчастные одинокие люди. Несколько дней он ее не видел, старался выходить раньше или позже, чтобы не переносить на нее свои негативные эмоции. Парень даже не выходил на балкон и не следил за ней, ему нужно было остыть. Принять этот факт, кто она. Смириться с тем, что она вызывала симпатию. Осознание того факта, что он живет в одном доме с дочерью той—самой—женщины, отягощало, и, возможно, будь он моложе, ему хотелось бы причинить ей боль, равную нанесенному ущербу их семьи. Но ему уже не двадцать лет, он не движем только порывами души, и отчетливо понимая, что девушка не виновата ни в чем, Леша заглушить желание сблизиться с ней.

Зайдя на несколько минут позже нее в подъезд, молодой человек все же надеялся, что она уже уедет. Но девушка стояла в ожидании лифта. Коротко кивнув консьержу, Алексей встал чуть дальше, внимательно смотря на Ксюшу.

Ксения покосилась на подошедшего парня.

– Знаете, это здорово, что мы с вами так встречаемся, – проговорила она, глядя на двери лифта. – как приятели. Может я вам буду жаловаться?

– На что? – Алекс посмотрел на двери лифта

– Например, у меня на работе стол в кабинете с бухгалтерией, – Ксения повернулась к нему, и посмотрела в его светлые глаза. – Вы вообще представляете, какие они….женщины?

– В смысле? – он не понимал, но именно эта банальная пустая болтовня в ней привлекала.

– Они говорят о мужьях, детях, рецептах – двери лифта открылись, и пара вошла. – Я не такая. Все эти разговоры меня раздражают, не всем ведь женщинам нужно об этом разговаривать, не все хотят это слушать. Или рецепты! Вы знаете, что в день отдел бухгалтерии обсуждает до десяти рецептов различных блюд!? Я вот могу пожаловаться на цену на бензин, но тут же начинается – «это у тебя еще детей нет..» – девушка продолжала ворчать, чем вызвала недоумение на лице Леши. – А происходит в вашей жизни?

– Ничего. – солгал он.

– Так не бывает… – двери лифта распахнулись, и Ксюша вышла. – Каждый день что—то происходит и плохое, и хорошее. Моя машина стоит под деревом сегодня, как думаете это хорошо, если учесть, что там сидит много птиц? До встречи.

– До встречи – проговорил Алексей уже закрытому лифту. Сказать ей что он специально так поставил машину?

Самые важные перемены не приходят постепенно, они происходят резко, мгновенно. Однажды ты открываешь глаза, а все вокруг уже не то, как было.

Уже дома, поужинав и включив музыку, он позвонил Алисе. Разговор был недолгий, эмоциональный с ее стороны, немного рваный с его. Они условились о встрече в ближайшие выходные. Сейчас ему до одури захотелось общения, захотелось оторваться от этой слизи прошлых отношений, которые упорно его преследовали, забыться. Почему—то на ум пришла его соседка, дочь любовницы его отца. Хотелось слушать пустой трёп о пустяках, о цветах, бухгалтерии, о прыще на лбу. Леша спустился на этаж ниже, по расположению окон, приблизительно понял какая у нее квартира, и нажал на звонок. Почему пришел к ней, он не смог бы сказать точно, после двух стаканов виски, проснулось желание узнать эту девушку лучше, негативные эмоции, от понимания того, кто она такая и чья дочь, опять всплыли на поверхность. Он хотел её узнать. Понять. Прочувствовать. Молодой человек поймал себя на мысли, что это необходимо. Хотя бы потому, что между желанием уничтожить ее мать, в лифте появилось желание изучить ее, под микроскопом, влезть в ее личную жизнь, исследовать, понять, как она жила и чем. Найти слабые места.

– О как, – Ксения открыла дверь, на ее голове красовалась повязка с кошачьими ушками, лицо блестело, будто его терли полиролью, на самой девушке был надет простой домашний костюм нежного персикового цвета. – Привет.

– Привет, – Леша внимательно смотрел на девушку. – Можно зайти? У меня есть коньяк и вино.

Он поднял две руки с бутылками и улыбнулся.

– Мне нужна компания, а ты предложила делиться новостями. – добавил он, глядя в большие карие глаза.

– Окей, – отступив в глубь прихожей, Ксения его пустила, немного прикусив губу, из которой опять шла кровь.

– Проходи, – Ксюша кивнула в сторону комнаты, и сама пошла на кухню за стаканами, она накидала на поднос фруктов, ганноверских сосисок, порезала сыр, и со всем этим прошла на балкон. –

– Одеяло возьми, – сказала она ему. Леша взял одеяло и покрывало, вышел за ней. Привыкший к некоторой доли порядка и комфорта, когда все разложено по своим местам, кровать всегда заправлена, оформление же ее комнаты, которая служила и спальней, и залом, ему казалось странным. Все было чисто, в помещении витал запах легких духов, не было мусора, никаких коробок из—под пиццы, но вместо шкафа стоял комод, на нем зеркало и какие—то женские приблуды, рядом же находилось еще одно зеркало в пол, и большая вешалка, подобные находятся в магазинах, на ней аккуратно весели вещи, надувной матрас с бельем в цветочек, создавалось впечатление, что человек только что переехал, хотя он знал, что она живет тут несколько месяцев. Одна стена была болотного цвета, остальные мягкого бежевого оттенка, половину помещения занимал пушистый ковер, повторяющий зеленый оттенок стены.

– Садись. – девушка подняла на него глаза.

– Алексей, – понял ее мысль молодой человек и сел в кресло подушку.

– Ксения. Разлей свои напитки, я музыку поставлю. И давай делиться новостями. – с улыбкой добавила Ксюша.

Это был один из самых странных вечеров в их жизнях, он изменил обоих, переплел судьбы, мысли и желания. Два человека, настолько далекие и, в тоже время, такие близкие к друг другу, растворились в этом городе. Оба смотрели как заходит солнце, как уютный чистый вылизанный двор, заполняется машинами, как прыгали воробьи в сумерках, и голуби ворковали на капоте чьего—то автомобиля.

10

Тяжёлый, суетливый, надоедливый рабочий день уходил, уступая место подавленному вечеру, оставляя людей наедине с собой и своими мыслями. И пока последние лучи солнца медленно, чуть поглаживая серые дома, скрывались за бетонными коробками города, молодые люди сидели на балконе и смотрели на этот краткий миг уюта и покоя. И возможно каждый думал о своем, не придавая значения почему сейчас они оба сидят тут, что их связывает, но никогда не дано объяснить откуда берутся эти узы и когда появились, а главное зачем.

– Новостей особенно и нет. День отстой, – он выпустил сигаретный дым, и посмотрел вниз, на улицу.

– У некоторых жизнь отстой. – Ксюша отхлебнула из стакана вино, совсем не по—женски. – Неужели девушка бросила?

– Девушка… вроде того, – Алексей поднял глаза и посмотрел на Ксению. Она не вызывала раздражения, или глухой ненависти, которую он ожидал почувствовать.

– Беда, – она протянула это слово и глянула на парня.

«Вообще слишком смазлив, красивый, явно успешный, выпить не с кем что ли?»

У него были светлые волосы, концы которых слегка выгорели, немного взъерошенные, будто он их только взлохматил. Глаза же были светлые, что—то между серым и голубым, но привлекательно было то, что, его брови были темными, аккуратной красивой формы, ровный нос, немного вздернутая верхняя губы. Парень был действительно симпатичным. Красивые парни – всегда проблема.

«Преступление иметь такие волосы парню, – мелькнуло в голове Ксении. – просто мне только салон красоты поможет сделать их такого цвета, а тут природа…»

– Слушай, я не против, конечно, что ты пришел выпить, но почему ко мне? Мог бы к другу, к другой девушке…

– Мой друг занят, девушки другой нет, а за тобой я наблюдаю часто с балкона, почему нет?

– Это странно. – мотнула головой Ксюша и начала перевязывать хвост, поднятые руки, дали обзор красивой форме груди, которую облепила майка, это показалось Леше очень сексуальным. При том что она не ставила целью его соблазнить, простые движения, но в них было что—то эротичное. Его это задело, он не хотел видеть в ней девушку, не сейчас, не сегодня

Его цель была узнать ее лучше, возможно найти сходство между ней и ее матерью, которую отец просто обожал. Леша внимательно смотрел на свою собеседницу, пытаясь вспомнить образ той женщины, но не смог. Все движения Ксении были обычными, она не жеманничала и не кокетничала, казалась довольно открытой. Во всех ее действиях сквозила естественность, в какой—то момент он задумался, следствие ли это ее воспитания?

– Ты, наверное, права, но мне не захотелось быть одному, а ты меня не знаешь. – Он отхлебнул коньяк. – Иногда надо расширить круг знакомств.

– Ясно…вру, не ясно. Но сделаю вид, что ясно. Ясно?

– Ясно. – Парень улыбнулся уголком рта.

Это не была какая—то бурная беседа с перескакиванием тем, или жаркая дискуссия об экономике Нигерии, это было – скучно. Просто. Спокойно. Буднично. Так обычно беседуют мало знакомые люди, которых вместе свела судьба. Алексей следил за мимикой и стилем речи Ксении, поймав себя на мысли, что ему нравится за ней наблюдать, в очередной раз заметив, что не испытывает какой—то ненависти к ней или неприязни. Сидя рядом с девушкой, он понимал, кто она и чья дочь, но также знал, что уже ничего не изменить. В какие—то моменты мужчина просто смотрел на ее губы, с мыслью, что было бы не плохо их поцеловать, до боли.

Ксения, в свою очередь, смотрела на парня. Она удивилась, когда увидела его па пороге, где—то в мозжечке звучал голос:

«Можетонманьякипришелтебянасильничать?! Ничего не имею против» – тут же сама себе ответила Ксюша.

Он ей нравился, симпатичный, даже красивый, спокойный, приятно пахнет, в добавок пьет хороший коньяк и не хохочет громко, судя по всему, не чавкает. Нет, она не влюбилась, но теперь, когда будет видеть его машину, сможет домыслить его жизнь и историю. Пока что, в ее видении его жизни, он был успешен везде.

– Странный вечер, – промолвила Ксюша. – Хотя, это не первый раз, когда я пью в обществе мало знакомого парня. Но обычно это происходит в баре, иногда в кафе или ресторане, но никак не в квартире.

– Все случается первый раз. У тебя есть парень? –

– А… нет, уже несколько месяцев я храню вынужденный целибат.

– Почему? – Леша немного нахмурился, в потихоньку охмелевшем мозгу, ему казалось, что у нее должен быть кто—то, возможно женатый любовник.

– Ну… – девушка дернула плечами. – Я рассталась с парнем до переезда сюда. Тут мало кого знаю, и вот так.

– Сильно переживала из—за разрыва? – в какой—то момент стало интересно, что может испытывать она, какие эмоции. Алкоголь, плохое настроение и дочь бывшей любовницы отца, компания весьма странная.

– Не очень, я даже не могу сказать, что была сильно влюблена, или он был особенный…. – девушка глянула на улицу. – Да он замечательный человек, но… Знаешь, он просто не мой человек.

– Не твой? –

– Это сложно объяснить, – она вздохнула. – Забить кальян?

– Помочь?

– Развлекай меня беседой.

Ксения уверенно взяла большой грейпфрут, аккуратно отрезала верхушку и вычистила мякоть, подставив пиалу с ней к Леше ближе.

– С коньяком вкусно, ешь.

Пока он попробовал закусить коньяк этим фруктом, девушка сделала отверстие, сформировала днище и начала выкладывать табак, минимум вкусового разнообразия. Она сама его и раскурила, неспешна, смакуя вкус дыма. Алексей внимательно за ней наблюдал, аккуратные пальчики ловко возились с кальяном, черты лица были расслаблены, как будто каждый день к ней приходит парень и они курят вместе, сидя на балконе, заедая дорогой коньяк сосисками. В этом было что—то уютное, родное. Эта мысль поразила его.

– И всё же, как понять «твой человек»?

– Это надо прочувствовать, кожей знать, что человек будет с тобой, примет любое твое решение, даже если не согласен.

– У тебя был такой человек?

– Да, подруга. Она мой человек. Мы ссоримся, миримся, она меня воспитывает, я ее ругаю, мы можем не общаться, но она всегда придет если мне плохо.

– Подруга и парень – это разные вещи.

– Да, с парнем сложнее. – она передала ему трубку. – Не каждый захочет принимать личных тараканов.

– Возможно…– Леша неспешно затянулся.

Одурманенная алкоголем и каким—то навалившимся умиротворением, в голове Ксении пронеслась мысль:

«Блин, это же как поцелуй, вместо языка мундштук только. Интересно он его языком трогает?…Идиотка, надо думать о взрослых серьезных вещах, о пенсии, например!»

– Кем ты работаешь? – вырвал ее из размышлений голос Алексея.

– Логист, а ты?

– Недвижимость.

– Круто, так и почем тут нынче жилье? А то квартира очень нравится.

– Дорого. – Парень повернул голову и посмотрел на девушку.

Что было в её матери такое, что отец готов был бросить семью? Не обязательно ведь Ксения должна быть точно такой же, но все же, она ее дочь. Поведение человека, его манеры, привычки – это в почти шестидесяти процентах воспитание, условия в которых он рос, остальное – генетика. В ней было что—то, неуловимое, то за что он ухватился еще в первый день встречи в лифте, Ксения немного отличалась от знакомых ему женщин, он пока не мог сказать, что в ней привлекло, может быть умение пить текилу из горла?

Алексей усмехнулся, и снова посмотрел на девушку, насколько глупо хранить детские обиды, и испытывать странное чувство к девушке, сидящей рядом, это не ненависть, а любопытство, смешенное со злостью и агрессивным желанием проникнуть в ее жизнь. Ему хотелось понять, что он испытывает к ней. Ведь сидеть на балконе, и просто болтать, оказалось куда приятнее чем он думал. В этом было что—то по—юношески романтичное. Никак это не входило в его планы.

Леша продолжал периодически поглядывать на Ксюшу, в сумраке города, ее лицо казалось бледным, волосы, зачесанные назад неаккуратным хвостом, придавали мягкость, профиль девушки особенно привлек его, уже не в первый раз. Пухлые губы, аккуратной формы, нос немного курносый, щечки, у нее были щечки. Она не была сухой, поджарой, вымученной диетами и спортом девушкой, но в тоже время, Ксюша казалась ему женственной, именно такой как надо, ей это удивительно шло.

Этот калейдоскоп испытываемых к ней эмоций и чувств, мыслей и рассуждений – все сильнее переплетался.

Они посидели еще минут тридцать, перекидываясь разными ничего незначащими фразами, о погоде, пробках, машинах.

Ночь вступала свои права, погружая шумный, суетливый каменный улей, в некое подобие спокойствия.

– Спасибо за вечер, – сказал Алекс, при выходе.

– Не с кем будем выпить – заходи. – Кивнула Ксения на прощание.

– Доброй ночи, – одновременно сказали они.

11

Мы каждый день делаем выбор. Чай или кофе? Поспать с утра подольше или накраситься? Юбка или платье? Звонить бывшему или нет? Наша жизнь – это череда выбора, правильного или нет, мы узнаем не сразу. И даже если напряжёмся и просчитаем все возможные варианты для совершения правильного выбора – есть судьба, ирония, и выборы других людей, которые повлияют на дальнейшие события.

– Я устал, хочу любви, да так чтоб на век… – Ксения со всей дури пела в душе ранним утром, соседи могут подумать, что она мучает кошку, но ей было все равно. Непривычно бодрое настроение, несмотря на выпитый вчера алкоголь, и какое—то умиротворение раскатилось по ее душе.

«Слово то какое, умиротворения – варенье бы сейчас на хлеб с маслом намазать и с горячим чаем пить.»

– Где—то тут была баночка джема… – девушка возилась около полки на кухне, в поисках банки, чайник весело засвистел, уведомляя о том, что кипит и булькает.

Параллельно ему запищал телефон. Не глянув, кто звонит, Ксения нажала ответить и поставила на громкую связь.

– Слушаю.

– Это мама.

– …. –

–Ты меня слышишь, Ксения?

– Да, мам. Что—то хотела?

– Да, я прилечу через пару недель, у меня конференция, на несколько дней, остановлюсь в гостинице, меня надо только встретить.

– Хорошо. Я тебя встречу.

– Отлично. Увидимся.

– Да, мам.

Короткие гудки.

– Мда… и я тебя люблю, мамочка, спасибо, что такая милая ты у меня. – она с грохотом поставила джем на стол. Постаравшись выкинуть разговор из головы, она намазала большой кусок хлеба абрикосовым джемом и запила горячим кофе, параллельно сканируя страницы соцсетей. Ничего нового в мире не произошло, кроме того, что передали дождь, что в принципе, не удивительно для весны.

– Ну супер. – надев брюки цвета хаки, дополнив образ белой футболкой, каким—то очередным огромным этническим колье, купленным видимо не глядя, в виде тучек и домов, она накинула пиджак в цвет брюк на плечи и прихватив зонт с сумкой выскочила на улицу.

Черный вылизанный мерседес соседа еще стоял на своем месте, покосившись на него, Ксения достала влажную салфетку, проклиная всех пернатых созданий на Земле, протирала зеркало заднего вида, а после прыгнула в машину и аккуратно выехала со двора.

Ничего не отвлекает лучше, от внутренних переживаний, мыслей, домыслов, и прочего самокопания, чем работа, погружаясь в сладостный мир цифр, отчетов, переговоров, встреч, совещаний, и даже сплетен, мы радуемся этим моментам, местами ненавидя.

Ольга уже сидела на рабочем месте, неспешно потягивая кофе, Лиза, сидевшая на краешке стола, стучала ноготком по телефону, нахмурив брови. А больше никого пока и не было. Кабинет казался непривычно тихим, даже грустным, в нем не витал дух суетливых

– Привет, – сказала Ксюша, скинув пиджак. – Что как? Как дела?

– Отврат. – ответила Ольга, повернувшись к компьютеру.

– Отлично. – Одновременно ей вторила Лизонька.

– Ладно, – она повернула голову к Лизе, – и что отлично?

– Да все! Смотри какая погода хорошая, весенний дождь, он ведь не осенний, какой—то теплый, а еще этот кофе вкусный, в магазине скидки на туфельки, надо по пути домой заглянуть, пойдешь с нами?

– Понимаешь ли, Ксения, – оторвалась от работы Ольга, перебивая подругу. – Наша мисс Радость, ищет везде… кхм.. радость. Она у нас веселая, позитивная мисс Радуга девяносто восемь.

– Эй, я тоже радуюсь мелочам, – отреагировала Ксюша, сев за стол, запуская рабочие программы.

– Ты не радуешься, а делаешь унылые попытки. Не путай, пожалуйста. Ты – не умеешь радоваться на постоянной основе. Тогда как мисс Всех—люблю—всему—радуюсь, она искренне считает, что дождь – это прекрасно, кофе из банки вкусный, а эти туфли реально скидочные.

– Оля, – грозно окрикнула Лиза. – Я радуюсь жизни. Если ты не умеешь, не надо меня осуждать.

– Ты б мне налила то, от чего радуешься, я бы не осуждала. А овсянка на завтрак мне радости не внушила.

– Плохая овсянка, – сморщила нос Ксения и пошла за кофе.

Их офисное помещения уже заполнялось офисным планктоном, неторопливая суета – если так можно сказать; кто—то зевал, кто—то выходил покурить, некоторые делились сплетнями или просто зависали в интернете, некоторые успевали делать несколько дел одновременно. Взяв в автомате напиток, Ксюша проследовала на ресепшн за почтой, перебирая документы, она обратила внимание на то, что Алена, начала красиво и призывно улыбаться. Как и все девушки ее должности, она имела голливудскую улыбку, идеальную кожу и всегда аккуратную прическу, невольно начинаешь задумываться, а она вообще ложится спать? Или готовится к работе с ночи? Ксюша оглядела девушку с ног до головы, отмечая про себя, что всё—таки, некоторые люди способны излучать сексуальность одним своим видом, даже в мешке.

– Все нормально, Алён, так как—то засияла, будто радий в руки взяла? – спросила она у администратора.

– Что взяла, прости? – Алена хлопнула своими наращёнными ресницами, и тут же не дождавшись ответа продолжила. – Да, там такой красавчик около входа стоит!

Ксения повернула голову и увидела своего соседа, она приподняла брови от удивления, заметив, что далеко не каждый сможет выглядеть одновременно и по—деловому, и сексуально. На молодом человеке были простые голубые джинсы, белое поло, пиджак в стиле кежуал, и классические кеды. Так обычно ходят бизнесмены в Европе, у нас же до сих пор любят классику, выглаженные рубашки, кипельно белого цвета, с накрахмаленными воротниками, стрелки на брюках, как лезвие.

– Хм… – рядом появилась Лиза, которая тоже с любопытством смотрела на Алексея.

Тем временем из кабинета вышел их босс и направился к нему на встречу, поравнялись они рядом со стойкой администратора.

– Алён, два кофе нам сделай. – кивнул Александр, заметивший стайку девушек.

– Привет, Ксюш. – сказал Леша, заметив девушку, внимательно смотря на нее, обратив внимание, что даже сейчас она выглядит немного по—домашнему, лохматый хвост, сухие не накрашенные губы, глядя на них Алексей хотел провести по ним пальцем, прочувствовать действительно ли они такие мягкие как кажутся.

– Привет, а ты меня преследуешь? – Она слегка улыбнулась, глядя в серо—голубые глаза.

– Я знаю, где ты живешь, пока что этого достаточно. – кивнув в сторону ее начальника, добавил. – К другу зашел.

– А… Александр Олегович, доброе утро, – она приветливо улыбнулась, последний глянул на нее, и ответив дежурным приветствием, мужчины прошли в кабинет. В туже секунду как за ними закрылась дверь, изумленная Алёна кинулась с расспросами.

– Ты его откуда знаешь? Он женат? Свободен? У него свой бизнес? Он богат?

– Алён, работай, он мой сосед. – и с этими словами пошла на рабочее место, по пути ее догнала Лиза.

– Ксения, стой! Вы друзья? Ты мне не говорила, что у тебя такой классный сосед, – щебетала Лиза, пока они шли в кабинет

– Лиза, милая, иди работай. – С этими словами девушка села за рабочее место, под вопросительный взгляд Ольги, которая не смогла не отметить восторженное выражение лица Елизаветы. Но задавать вопросов не стала, Лиза, постояв минуту около стола, угрюмо пошла к своему рабочему месту.

Погрузившись в работу, Ксения могла вообще не замечать, что происходило вокруг, она общалась, скидывала сверки, созванивалась, что—то считала, писала в департаменты, всё это было привычно. Еще лет пять назад, она поняла, что работа для нее как средство медитации, она в нее погружалась полностью, для человека, который с трудом иногда мог найти общий язык с коллегами, общение по работе было абсолютно не в тягость. Возможно, она подсознательно боялась впустить кого—то в свою личную жизнь, показать себя домашней, ранимой, со своими комплексами, куда проще было из рабочих отношений перевести в дружеские, постепенно, аккуратно впуская людей в свое пространство.

12

Кабинет Александра Олеговича был образцом глянцевых журналов, большой рабочий стол, с разложенным на нем ноутбуком известного бренда, кожаное кресло, огромный стол для совещаний, без единой пылинки,, черный кожаный диван около стены, на котором никто никогда не сидел. Саша любил всю эту пафосность.

– Так ты ее знаешь? Твой отец её рекомендовал. – спросил Александр, когда они сели пить кофе.

– Да, знаю, она моя соседка, и дочь его бывшей любовницы. – Леша сделал глоток свежего сваренного кофе, который только принесли, и глянул в окно.

– ….. Охренеть. – друг с грохотом поставил кружку на стол.

– Точнее, Саш, точнее. – горькая усмешка появилась на лице Леши. – Ты знаешь, я их, когда в ресторане увидел, думал реально любовница, да моложе чем обычно, но любовница. А потом он мне сам рассказал. А я ведь ее уже видел, в одном доме живем, несколько раз в лифте пересекались, болтали, у нас даже машины рядом стоят. Такая злость меня накрыла, когда он начал рассказывать, за мать, за Нику, за то, что они семью нашу разрушили.

– Ты же понимаешь, что она не причем. – Александр внимательно смотрел на друга. Леша в отличие от него всегда хорошо владел эмоциями.

– Понимаю, знаю…. И отец же не бросил никого, но так тошно от всего этого. – Алексей зло протер руками лицо. – А самое интересное, несколько дней ее не видел, а вчера в лифте встретил

– Кх ..– Саша поперхнулся глотком кофе. – Ты что—то сделал?

– Ничего не делал. Алиса звонила, захотела встречи, представь? И мне противно стало. Я к Ксюше спустился, сидели пили, кальян курили.

– А тут подробнее, ты ее того?…– Саша приподнял брови в немом вопросе.

– Нет, конечно, разговаривали. – Леша вздохнул. – Приятно мне с ней…

– И что в этом плохого? Девка она красивая, не типичная какая—то, один зад чего стоит.

– Не могу я так, понимаешь? Меня злость берет, что она дочь той женщины. Плюс Ника… Знаешь, отец так ласково на нее смотрел, а Ника…она всегда выпрашивала этот взгляд.

– Это не конец света, нормальная ситуация, – Александр на него внимательно глянул. – Да, немного запутанная. Но ты пойми, что девка то не причем, и Ника твоя не жертва. Тебе может быть хорошо с этой девушкой, почему нет? Не обязательно с ней дружить, всего лишь соседка. Тебя же не заставляют на ней жениться? Главное не делай глупостей, вроде секса из—за мести.

– Не собирался. Мне кажется это какое—то генетическое отклонение, понравилась дочь любимой женщины отца, – Алексей горько усмехнулся.

– Да не черта подобного, они разные, я в этом уверен. Ты просто видишь, то что хочешь видеть. У тебя своя правда. Но ты не знаешь их правду. Леш, ты о ней ничего не знаешь.

– Возможно ты прав, – Алексей на секунду задумался. – Ладно, а ты как?

– Я отлично, – молодой человек закинул руки за голову, блаженно улыбаясь.—Подыщешь мне новую квартиру?

– Подыщу, я помню. А с этой что?

– А эту продать хочу, деньги с бывшей поделим. – Александр открыл свои веселые зеленые глаза. – Хорошо как, Лёха. Предлагаю по такому поводу пообедать в ресторане.

– Я бы с радостью, но назревает отличный контракт в новостройках, так что я поэтому сейчас и зашел. Я скину контакты агента, он тот еще чудак через букву М, но твое тебе отобьет.

Молодые люди говорили еще несколько минут, они условились о встрече в ближайшую пятницу, и распрощались, каждый оставался со своими мыслями.

Алексей, консультируя клиентов, партнеров, периодически возвращался мыслями к своей соседке, и о том, что ему сказал Саша. В конце концов, Леша ничего о ней знает, ни о детстве, ни о привычках, ни о том какое у нее образование, поэтому в конце дня, он уже звонил знакомому офицеру полиции с тем, чтобы по номерам машины, пробили максимальную информацию о хозяйке. Ему нужно это знать, он сам не понимал, что хочет там найти, убедиться, что она жила в счастливой любящей семье, или все же была несчастна, одинокой? И если он это узнает, как изменится к ней отношение?…

***

Ксюша оккупировала беговую дорожку и уже больше часа уверенно на ней бежала, не сбавляя темп, она смотрела сериал, где очередной милый мальчик любил милую девушку и все у них будет хорошо; пот градом катился по ее лицу, но она этого не замечала. В какой—то момент человек понимает, что он просто хочет быть один, в свою жизнь пускать людей сложно, опасно и не всегда морально выгодно. В голове Ксения понимала, что ей нужен хотя бы любовник, но впускать кого—то в личное пространство она не готова. Она продолжала бежать, глядя в монитор телефона, видя красивую воздушную любовь дорамы. В такую она не верила.

Закончив пробежку, девушка двинулась в тренажёрный зал и еще минут сорок истязала себя приседаниями.

«Не дадим слоновьей жопе вырасти. Куплю диетический кефир, с утра съем кашку, никакого хлеба и булочек, сахар, никаких мороженых и поп—корнов, ничего—ничего вкусного….»

По пути домой, девушка сдержала данное себе обещание, зашла в магазин, купила кефир нулевой жирности, такой же творог, добавила немного яблок в свою корзину и даже геркулес. Поднимаясь на лифте, она уловила еле заметный мужской аромат и запах сигарет, она сделала глубокий вдох.

«Это был запах мужчины, уверенного в себе, успешного, такого обычно изображают на обложках любовных романов. Он красивый, немного порочный, где—то высокомерный, удивительно сексуальный. Он знает, что женщинам не устоять перед ним. Интересно, в сексе он эгоист или наоборот, все лучшее женщине? Типа, дамы вперед?! А может это мой сосед—душка?» – Ксюша улыбнулась собственным мыслям, приятно иногда пофантазировать о ком—то, не только же о голливудских звездах мечтать.

В квартире этажом выше, молодой человек внимательно изучал достаточно скудную информацию о своей соседке. Родилась, училась, красный диплом, стажировка в Лондоне, судя по страницам в соцсетях довольно закрытая. Раздел про родителей тоже оказался небольшим.

«мать – Маргарита Сергеевна Ильина, специалист по связям с общественностью, работала в МИДе, была координатором проекта по взаимосвязям с Китаем, возглавляет кафедру – юриспруденции, второе образование психолог. Замуж вышла за Вячеслава Торопа в двадцать один год, сразу родила дочь Ксению. Развелась с мужем через три года после рождения дочери.

Отец Вячеслав Семёнович Тороп – в настоящее время живет в Чехии, имеет свой ресторанный бизнес, есть две дочери и сын от второго брака. По образованию специалист по Востоковедению, получил докторскую степень.

В порочащих связях не замечены.»

– Совсем не замечены. – Леша сделал глоток пива, и убрал бумаги. Скорее всего информации будет больше, это только то, что нашлось за несколько часов. Он устало прикрыл глаза.

Мы тратим свою жизнь анализируя прошлое, которое уже не изменить, пытаемся продумать старые диалоги, ковыряемся в старых обидах, в прошлых мечтах. Потом начинаем думать о будущем, строим планы, пытаемся понять, что делать, как делать, под микроскопом рассматриваем все возможные варианты и все равно будущее никогда не бывает таким каким мы хотим его видеть, никогда.

Парень встал и вышел на балкон, непроизвольно глянул вниз. Девушка сидела на свой большой подушке, держа в руках телефон и активно с кем—то переписывалась. Леше она нравилась, с этим он ничего не мог поделать, он признавал, что к ней его тянет не только желание узнать ближе, как дочь женщины, которая разрушила их семью, но и как к девушке. Скорее всего это было желание отвлечься от своих мыслей. Докурив, он постоял еще минуты две глядя на девушку и пошел внутри комнаты.

Будущее никогда не станет таким каким мы хотим его видеть. Оно не оправдает наших ожиданий.

13

У одержимости чаще всего не бывает счастливого конца, потому что со временем то, что нас радовало, вдохновляло, заставляло дышать, вдруг начинает причинять боль. И пока мы не видим эту одержимость или считаем её нормой, то не сможем выбраться из этого болота. Мы любим идти к тому, что нам давало эмоции, то, от чего в желудке сжимался узел с мольбой его развязать. Боль от одержимости кем—то или чем—то останется надолго, она станет фантомной, но она будет с вами всегда.

Выйдя из подъезда, Алексей увидел, что машины Ксении уже нет. Он сел, включил радио и выехал с парковки, думая о том, как пройдет этот день, что он скажет маме, или не скажет. За тонированными стеклами автомобиля его не было видно, зато он увидел её. Алиса сидела в кабриолете. Ярко красная машина, с белой кожей, она всегда о такой мечтала, девочка любила роскошь, красивую жизнь, красивые ухаживания, только вот выбирать друзей и парней не умела. На нее смотрели все, эффектная девушка, в не менее чудесном авто. Он заметил, как Алиса потянулась к телефону. Тут же раздался звонок.

«Ну как я тебе, Лекс»— промурлыкала она в трубку, и тут же повернула голову в сторону его авто.

– Как всегда шикарно.

«Давай встретимся, как в старые добрые времена. Я скучаю.» – она уже начала включать капризного ребенка. – «Не будь злюкой, давай увидимся сегодня в ресторане «Рояль»

– Нет, спасибо. – Он продолжал на нее смотреть.

«Какой ты бука, целую в десны, милый, все равно встретимся. Ты же тоже скучаешь, я же вижу» – и повесила трубку.

Леша в каком—то сомнамбулическом состоянии повесил трубку, он сумел порвать эту связь, это было больно, сейчас уже глядя на нее он не чувствовал тяжести в груди, как в конце отношений, когда он узнал, что она ему изменяла, не было и желания обладать ей до конца, как в самом начале отношений, было некое раздражение. В первые за несколько лет, он почувствовал – ничего. Прекрасное ощущение НИЧЕГО – к кому—то раньше важному, близкому, дорогому; чувства, которые причиняли дискомфорт, исчезли. Это очаровательное ощущение пустоты в месте, где кто—то раньше жил. Легкость.

В голове возник образ его соседки. Ксения вызывала у него смешанные эмоции, с одной стороны, ему нравилась ее некая непосредственность, легкость в общении. Но стоило ему подумать кто ее мать, Алексей тут же раздражался, и в груди все сжималось. Это было странно, что—то между ненавистью и нежностью. Попахивало некой формой мазохизма. Леша вспомнил о странном вечере на балконе, на время ему удавалось забыть, о ее матери, понравилось с ней пить, просто сидеть, слушать.

У него есть выбор как к ней относиться и что делать в этой ситуации.

По факту, чаще всего, наша жизнь – это цепочка случайностей, и только потом, это осознанный выбор. Именно случайные встречи, какие—то подслушанные разговоры, оказываются самыми интересными событиями дня или, даже, всей жизни. Мы привыкли считать, что слишком высокоразвиты, культурны, и не поддаемся каким—то инстинктам, что мы якобы решаем свою жизнь. Но потом случайно встречаем кого—то, слышим что—то, видим что—то не то…и это в корне меняет все в нашей судьбе.

***

– Ксюх, на обед идешь? – протянула Оля, поглядывая на часы, которые показывали полвторого дня. Потянувшись, девушка зацепила Лизу, стоявшую около двери, и они неспеша пошли на обед. Наверное, самое приятное время рабочего дня.

– Да, да, сейчас закончу, идите, я догоню. – Ксения заканчивала письмо контрагенту, и параллельно ждала договор от юристов, совсем не следила за временем. Она была поглощена тем, что делает, о сроках, о точных данных, что мыслей о приезде матери совсем не осталось, мыслей кроме работы не было. Ксюша не хотела, чтоб мать приезжала, им легче по—отдельности, так было всегда. Ребенка нужно уметь любить, ее мама не умела, девушка поняла это давно, но приняла ли?

Через пятнадцать минут, она оторвалась от компьютера, посмотрев на время, нахмурилась, понимая, что через тридцать минут у нее встреча с директором, решила отделаться кофе из автомата и маленькой шоколадкой, но подышать свежим воздухом хотелось. Ксюша вызвала лифт, чтобы спуститься на улицу.

Судьба странная штука, иногда она делает так, чтобы мы оказались именно там, где наш место.

Двери лифта отварились, и Ксения, войдя, увидела Алексея, который стоял за парой, уткнувшись в смартфон и не поднял глаза. Девушка вошла в лифт, не стала отвлекать парня от такого важного занятия как святые социальные сети.

Алексей краем глаза заметил знакомые очертания фигуры, отсканировав взглядом соседку, отметив, что ему нравится на нее смотреть, чьей бы дочерью та не была, молодой человек сделал шаг ближе.

– Привет, – сказал он, пристально глядя в глаза девушке, будто старался прочитать ее мысли или раскрыть самые страшные тайны ее души.

– Привет. – ответила Ксюша. – Я не стала тебя отвлекать.

– Ничего страшного не случилось бы. –

Они просто стояли рядом смотря друг на друга, когда двери лифта открылись на первом этаже, и собравшись уже выйти, Ксения почувствовала, как ее взяли за локоть, она подняла глаза на парня, Леша смотрел в холл здания, не сказав ей ни слова, молодой человек подождал, когда выйдут люди и нажал на самый верхний этаж.

– Поехали на верх. – сказал он ей.

– Эй, ты в порядке? – нахмурилась девушка

– Да, – Леша глянул ей в глаза. – Там моя бывшая, не хочу ее видеть. Я трус? – пояснил он.

– Оу, ясно, на верху есть кафетерий. Можем попить кофе там.

– Отлично.

Пара вышла на последнем этаже, где располагалось небольшое кафе. Взяв по стаканчику кофе, Ксения еще прихватила печенье, они отошли к самому дальнему столику около панорамного окна.

– Ты сбегаешь от бывшей? – прищурившись спросила девушка, когда они сделали по глотку.

– Да. Думаешь, я идиот?

– Ничего не думаю, – пожала она плечами. – я иногда даже с соседями не хочу пересекаться, а ведь они не мои бывшие. Или с мамой. Знаешь сколько раз я вот так сбегала от нее пока она меня не заметила?

При фразе о ее матери Леша напрягся. Внимательно рассматривая девушку, которая смотрела на раскинувшийся за окном город, в первые он удивился ее ответу, об отношениях Ксении и ее мамы он еще не задумывался.

– Согласен, но с соседями проще, вы же не видели друг друга голыми. – ответил он через несколько секунд.

– Вы долго встречались? – Ксения посмотрела в серо—голубые глаза парня.

– Типа того, потом расстались, общие знакомые, группы. Сложно сразу вычеркнуть человека из жизни. – он потер глаза, не понимая почему с ней разговаривает об Алисе.

– Ты сильно ее любил, – это был не вопрос, констатация факта, Ксюша сделала глоток кофе и поморщилась, на губе осталась капля напитка, которая грозилась скатится на подбородок, девушка ее слизнула, это был такой обычный жест, не игривый, призывной к какому—то действию, Алексей внимательно смотрел на ее губы, желание почувствовать их было огромным.

Рациональное в голове твердило, что это неправильно, она ему никто, ее семья принесла горе его родным, и они не Ромео и Джульетта, она не должна его привлекать, но Ксюша нравилась. Сильно. Глядя на нее, такую спокойную, красивую в своей легкой небрежности, ее неряшливый пучок на голове, буквально кричал, чтобы его поправили, она крутила на пальце простое серок колечко, и смотрела то в окно, то на него. О чем она думала, парень не знал, но хотел узнать. До скрежета в зубах, ему стало интересно, что творится в ее мыслях. А еще хотелось ее тут целовать, забывая о том кто она, и кто он, отдаться чувству, стереть с нее этот флёр уверенности в котором она всегда обитала, он только сейчас его заметил. Это было как одержимость, помешательство. Сжав челюсти, Алексей улыбнулся.

– Прости, я тебя задержал.

– Ничего страшного. – она глянула на часы. – У меня обед закончился, я пойду.

– Прости еще раз, – ухмыльнулся он. – за мной должок.

– Не бери в голову. – Ксения пошла к лифту, Алексей за ней.

– Знаешь, это наверное здорово испытать хоть раз к кому—то сильные чувства. – вдруг сказала Ксюша.

– Хм… наверное, не знаю, – молодой человек нахмурил брови.

– У меня такого не было… Знаешь, у меня не было в жизни любовной драмы. – Она посмотрела на него немного вопросительно. – Может быть со мной что—то не так, но я до одури боюсь такого.

– Почему? – почему девушка боится любви?

– Это… – Ксюша хотела сказать про мать, но лифт остановился, и она повернулась к нему. – В другой раз. Увидимся.

14

У каждого из нас своя трагедия. Мы можем сколько угодно твердить «я так тебя понимаю/тебе бы мои проблемы». Поверьте, каждому его трагедия максимально сложная, ужасная, испепеляющая. Но мы никогда не поймем и капли того, что чувствует другой человек. Часто мы упиваемся мыслями, что именно у нас ГОРЕ, уверяем всех в том числе и себя, что вот она ДРАМА. И делаем это даже не для того, чтобы нас пожалели, мы хотим всем показать с чем и какой трагедией приходится жить, мириться.

И вот что самое интересное, что горем нельзя управлять, можно лишь попытаться почувствовать его, и забыться, если получиться.

А самое ужасное, что как только ты решишь, что все кончилось, все начинается снова. В другое время, в другой ситуации, с другим человеком.

Скайлайн несся по загородной трассе, девушка с волосами цвета соломы, выжимала максимально педаль газа, ее не волновали штрафы, машины, плетущиеся по правой полосе, уверенно держась за руль, с некой долей расслабленности, она, казалось, не видела ничего вокруг. Шум ветра в открытых окнах не перебивал громкие басы музыки. Быстрое вождение, по словам психологов, может быть спровоцировано воспитанием в семье, родом деятельности и социальным статусом. Иногда стремительная езда может быть следствием эмоций и переживаний. Ксения относилась ко второму типу, с тех пор как она получила автомобиль, она ездила так быстро как могла и где можно. Ветер в машине выветривал все мысли из головы плохие хорошие, нужные и нет.

Ксения увидела ближайший разворот и включила поворотник, пора было возвращаться в квартиру, снизив скорость она скатилась на обочину, включив аварийку девушка заглушила музыку и откинувшись на спинке сидения, закрыла глаза.

Иногда, а чаще всегда, надо выветривать свои мысли. Чтобы они встали на свои места. Выдыхая, девушка подумала о матери, которая собиралась приехать в ближайшее время. Ксения боялась сильных чувств именно из—за нее. Девушка знала, что мать когда—то сильно любила, что их с отцом брак распался поэтому. Поняв это около двадцати лет, девушка вспоминала все события в маминой жизни, и поняла, как это страшно влюбиться, потерять голову и быть готовой бросить все ради любимого человека. Ксюша боялась драмы.

Они не были идеальной семьей, никогда. Маргарита пропадала на работе, чаще Ксюша была предоставлена самой себе, самый главный запрет был, не позорить ее. Хорошо учиться, и не творить глупостей. Первый и единственный раз, когда они сильно поругались был после выпускного, Ксюша на отрез отказалась поступать в выбранный матерью университет. А через два дня девушка пришла пьяная, она хотела высказать ей все что накопилось, но не смогла, мамы опять дома не было, уехала в командировку, после Ксения поступила в институт, Маргарита Сергеевна приняла эту новость спокойно. Близости между ними не было. Сегодня ей хотелось позвонить маме и сказать, что скучает, скучает по тем вещам, которых в их семье не было, рассказать, что она боится влюбиться и стать уязвимой. Помешаться на ком—то, быть одержимой человеком, которым может тебя сломать. Это страшно. В памяти всплыл сосед, он любил, возможно не так сильно, но в его жизни была некая драма, которая позволила вырасти над собой. У нее такого не было, все парни были мимо проходящими.

Ксения завела снова мотор и помчалась домой, сумеречный город не мог расстаться с пробками, которые приветливо встретили ее на въезде. Стуча пальцами по рулю, Ксюша считала до ста, и делала глубокие вдохи. Есть вещи, которые мы не в силах изменить, нам нужно это принять, как лекарство, через пять дней, к горькой микстуре привыкаешь. И она уже не кажется такой мерзкой. Но самое сложно сделать первый глоток.

Сверну во двор на свое парковочное место, девушка заметила, что черный мерседес, как всегда идеально чистый, стоял на своем месте, девушка повернула голову в его сторону и ухмыльнулась.

«Как можно так вылизывать машину, она же как с салона, чистая, каждый день! Ни пылинки…Может у него фетиш? Чистые машины его заводят? Или нет?» – она достала из пакета купленную банку пива, которую купила по пути, тут же открыла и сделала глоток. – «Святое ПП. Как вкусно!».

Пиво приятно охладило горло, после часового подвывания под все попсовые хиты, было то, что надо. И хотя мыслить позитивно сначала не получалось, после второго глотка далось лучше.

«И ничего сложного в этот нет, у меня отличная квартира, работа, машина…что еще…друзья есть, немного, но есть, все отлично.» – Закрыв машину она уверенно шла к подъезду.

У нее все хорошо.

***

Иногда сложно объяснить, откуда взялись те или иные узы. Они соединяют нас с людьми, местами, событиями и даже словами. Они связывают нас вопреки логике, времени и расстоянию.

Понимание того, что ты начинаешь испытывать к кому—либо симпатию, приходит постепенно, сначала нравится внешность, потом разговоры, какие—то особенности поведения, привычки, и даже, если в самом начале человек вас раздражал, чем больше вы наблюдаете, тем быстрее меняется отношение.

У Алексея было так же, ему нравилось наблюдать за Ксенией. Она сидела на своем балконе, как обычно ноутбук стоял на коробке, его голубое свечение бросало легкие тени на ее лицо, профиль оставался совершенно спокойным, казалось бы, девушка внимательно смотрела фильм. Его тянуло к ней ровно настолько, насколько его мать ненавидела Маргариту. Он вспомнил с какой злостью она всегда припоминала это отцу, как кричала, что во всем виновата эта женщина. И он тоже так считал, но несут ли дети ответственность за поступки родителей, скорее нет, чем да. Что не мешало в любые времена убивать детей вместе с родителями. Сейчас глядя на нее, ему казалось это каким—то извращением, испытывать симпатию к это девушке. В глубине души кольнуло, какое—то чутьё подсказывало, что им было бы хорошо вместе, возможно они стали бы отличной парой или неплохими друзьями. Эту мысль тут же прервали воспоминания кричащей мамы, обвинявшей отца, что тот не любит их семью, их дочь.

Между ними была связь, он знал это. Эта связь не красная нить судьбы, это тонкие отголоски прошлого их родителей. Это то, из—за чего он всегда будет испытывать чувство жалости к Нике, грусть из—за родителей, неприязнь к матери Ксении. Леша плеснул себе в стакан виски.

Ксения, уставившись в монитор смотрела очередной тупой фильм про влюбленных подростков, казалось, что она поставила себя цель пересмотреть все гормонально неуравновешенные голливудские шедевры, когда в дверь позвонили. Сняв тканевую маску с лица и запульнув в опустевшую кружку, девушка прошлепала к входной дверь.

– Привет, – сказал Алексей мягко улыбнувшись. –

– Ээ… привет, – кивнула она, внимательно глядя на бутылку виски в руках молодого человека.

– Пришел закончить не начатое днем, – и уверенно сделал шаг, закрыв за собой дверь, и наклонился к девушке. Всего несколько сантиметров разделяло их лица, она смотрела на него своими большими карими глазами в его серо—голубые, как земля и небо в хмурый день, именно такое сочетание. Когда земля коричневая, грязная, а небо серое и неспокойное. Леша опустил взгляд на ее губы, все такие же пухлые и потрескавшиеся, он медленно наклонился и поцеловал их.

Слегка. Сначала это было прикосновение пятнадцатилетнего школьника, аккуратно, немного дрожа. Ксения ответила ровно таким же поцелуем. Как будто в первый раз.

Леша обнял ее одной рукой, продолжая держать бутылку второй, напор стал сильнее, уже почувствовав вкус ее рта, он не смог остановится, от нее пахло свежестью, от него виски.

Оторвавшись от девушки, Леша взял ее за руку и повел в глубь комнаты, освящённой лишь одной неоновой лампой форме кактуса, усадив ее к себе на колени, он убрал локоны с ее лица.

– Очень хотелось седлать это еще днем.

– Уверен? – девушка улыбнулась, в ее глазах не было страха, заигрывания, дерзости или усмешки. Ксения вполне отдавал себе отчет, что это всего лишь секс двух одиноких людей. Секс как способ залечить раны и отвлечься.

– Вполне, – и он снова ее поцеловал, теперь это уже был напор страсти. Комната наполнилась тихими стонами, шорохом одежд, иногда перебиваемые шумом с улицы.

Руки и губы меняются местами, тела накаляются. Алексей провел пальцем по ее подбородку, поднимая вверх к губам. Или сейчас. Или никогда. Он не позволял себе думать. Слишком сильно хотел быть здесь с ней, в этом положении тел. Ксения притянула его к себе, и окончание его слов затерялись у ее губ. Он целовал то нежно, то осторожно, то резко со всей страстью, смешенной с горечью и злостью, казалось девушка была не против, сжав его плечи, сильнее тянула его к себе. Руки и губы менялись местами, сплетенные тела перекатились на пол….

15

Рассвет в городе значительно отличается от рассвета в любом другом месте. Суета города лишь на несколько часов становится меньше, и снова шум и гам, перекрывающий мысли в вашей голове. Тут нет бесконечного щебета птиц, но вы услышите шелест шин по асфальту, отдаленные звуки машин, хлопание дверей подъезда, разговоры по телефону, звонки телефонов. Это белый шум города, привыкая к нему, вы уже не можете по—другому. В комнату проник первый луч солнца, не крался он, просто показался, оставив на стене красивые тени. Молодой человек лежащий на спине внимательно за ними следил. Рядом спала девушка, она лежала на животе, ее тело было прикрыто легкой простынею, только подчеркивающей красивые женственные формы.

Алексей вздохнул, не зная, что нужно делать в этой ситуации. Но в голове и душе поселилась отчетливая мысль, что это было правильно. Он точно не пожалеет о содеянном, возможно, вчера надо было ограничится поцелуем. Не более. Но в любом случае, его к ней тянуло, и их близость была бы отложена на чуть более долгий срок. Он еще раз посмотрел на лежавшую девушку, мирное дыхание, мягкие черты лица, она, скорее всего, не понимает своей привлекательности. Погладив ее по щеке одним лишь пальцем, Алексей тихо встал, надел брюки, и покинул квартиру.

Ксюша тут же открыла глаза. Она была достаточно взрослой, чтобы понимать, это всего лишь секс, поэтому уход парня ее только порадовал, не нужно с утра этих лишних слов, чувства смущения. Хотя, ночь ей понравилась, и, скорее всего, если он предложит ей повторит, отказа не последует.

Душ привел ее в нормальное состояние, глянув на себя в зеркало, она вспомнила, как в романах описывают девушку после ночи любви. Что—то про распухшие губы и засосы во всех местах. У нее же была всклокоченная голова, немного красные губы, легкие синяки под глазами, но сами же глаза не думали гореть любовным огнем, скорее они жаждали сна, в остальном все как обычно. Размышления о тленности бытия и вранья в любовных романах, прервал телефонный звонок.

– Привет, мам

– Ты меня встретишь? – раздалось в трубке.

— Конечно, скинь время и рейс. – Ксения заваривала кофе, в первый раз она не испытывала к маме каких—то обидных чувств, не было того, давящего кома в горле, желания быть любимой и признанной мамой.

– Обязательно, у тебя все в порядке, какой—то странный голос.

– Не беспокойся, поздно легла, рано встала. До встречи.

– Как скажешь, Ксения. Увидимся. – в трубке раздались короткие гудки.

– Конечно увидимся, – сказала девушка, налив кофе села рассматривать социальные сети.

Дорога на работу затянулась, из—за ДТП на светофоре автомобилям пришлось выруливать на встречную полосу, водители которой отнюдь не желали впустить страждущих.

Поэтому в офис Ксюша вошла с опозданием на полчаса, в надежде, что все уже уткнулись в свои рабочие места, и не обратят внимания на ее запыхавшийся внешний вид. По правде, Ксения сегодня уделила своему внешнему виду минимум, просто джинсы, белая рубашка, кеды в цвет, но само лицо девушки было все еще сонным. Усевшись за свой рабочий стол, и ответив Ольге приветливым кивком, она втянулась в работу, периодически ловя себя на мысли о прошлой ночи, от этого по ее телу начинали бегать мурашки.

«Вот, что секс животворящий делает?! Заставляет расслабиться мышцы в самых интересных местах…»

***

– У тебя был секс?! – Лиза внимательно посмотрела на Ксению и выдала фразу на весь коридор, когда девушки пошли на обед.

– Что? С чего ты вообще… Хотя знаешь да, был секс. Это не повод орать на весь коридор.

– Я так за тебя рада! – девушка обняла подругу с нежностью матери, за что получила вопросительный взор,

– Лизочка, ты чего? Это всего лишь секс, я не замуж собираюсь. – прошипела Ксюша, которая ни привыкла к объятиям и прочим проявлениям нежности.

– Но… – блондинка внимательно смотрела на нее своими восторженными голубыми глазами.

– Никаких «но». Серьёзно, всего лишь рука помощи ближнему.

– Ну не совсем рука, – с ухмылкой сказала Оля, которая до этого просто шла рядом, внимательно смотря в телефон. Ольга относилась к той категории людей, которых мало, она не лезла с советами, вопросами, жалобами, рассказами о своей жизни, за это Ксения ее особенно ценила.

– Да, да. И это тоже, – кивнула Ксюша.

– Ну скажи кто он? – просила Лизавета, – мне сильно надо верить в сказку!

– Лиза, почитай любовные романы, там это сказкой можно объесться. Или посмотри мультики Диснея, там этого добра через край. – сказала Ксюша.

– Да, Лизок, ложкой будешь хлебать. – Ольга смотрела на блондинку, Лизавета смотрела на них с грустью, девушка очень любила сказки, фильмы про любовь, книги про любовь, такую от которой тело бросало в дрожь, даже сейчас после разрыва с женихом, девушка верила в такую любовь.

Ксения же относилась к такому скептически, она не верила ту самую любовь, которую нам навязывает мир Дисней. Ведь там всё хорошо, Золушка получает принца, и Ариэль – принца, и ноги, у всех всё там прекрасно, даже если принц врет или собирается жениться на другой, или настолько туп, что ему надо искать «любовь всей его жизни» по туфле, лицо он запомнить не смог. А героини мило распевают песни, спешат ко всем на помощь, не щадя себя. Странно, что там все получают принца. Принц не самый выгодный мужчина, как правило они инфантильны, глуповаты, местами эгоистичны. Разве, что Шрек внушал Ксюше доверие, хотя бы не притворялся. Мерзкий, злой, вечно всем недовольный, с пивным пузом, и с другом ослом. Все как в реальной жизни.

Но в жизни ведь это не так. Вы не будете петь в пять утра, радоваться новому дню, если живете в холодном чулане, влачите жизнь жалкой служанки собственном доме. Вы не будете рады, когда вас заставят прятать своё собственное «я», заставят быть милой и послушной, быть удобной для всех.

«Будь хорошей девочкой» – Ксения вспомнила эти слова своей матери. Удобной, милой, послушной. Девушка вздрогнула, и пошла следом за пререкающимися подругами на обед. Раздумая о ее соседе.

Как любая девушка, она в глубине хотела какого—то продолжения общения со своим соседом. Как мужчина и собеседник он ей нравился, но она так глубоко травмирована своей жизнью, вскормленные с детства комплексы, неудачные отношения с родителями, с партнерами, Ксения понимала, что возможно не создана для близких отношений, пока в ней живут обиды на родителей и желание сбегать от проблем, девушка не сможет жить нормально. Осознание этого далось ей сложно, и почему—то именно сегодня.

Она неспеша ела, и не обращала внимание на беседу за столом, разглядывала заполненный зал, народ медленно тянулся на обед. Раздавались тихие голоса, где—то смех, сейчас тут деловые обеды, дружеские посиделки, или даже свидания. В таком огромном зале, в блеске люстр, красивых блестящих столовых приборов, в аромате кофе и свежей выпечки, люди ничем не отличаются друг от друга. На самом деле, редко встретишь кого—то кто действительно привлечет внимание, и не эпатажем, поведением или внешним видом, а какой—то исходящей от особенной аурой.

Ксения увидела Алексея не сразу, сначала она заметила его спутницу. Красивую точеную брюнетку, девушка была в ярко синем платье, в туфлях нежного пудрового цвета известного бренда с красной подошвой, волосы длинные и блестящие струились по спине, она уверенно шла по залу, и на нее смотрели все. Ксюша отметила, что они действительно красивая пара. Но в тоже время, именно некое высокомерие, яркость всего образа – смущало Ксюшу.

Она позавидовала волосам, черная блестящая копна волос, не могла не вызвать восхищение, в остальном, понимая и где—то зная, отношения Алексея с этой девушкой, она готова была поклясться, что, сидя с ней он чувствовал себя одиноко. Разглядывая таким образом пару, она поймала на себе его взгляд.

16

Алексей смотрел мимо Алисы, которая рассказывала об отдыхе в Дубае. Она поймала его рядом с офисом, был ли он рад это встрече, скорее нет, чем да. Как всегда прекрасная, вызывающе красивая Алисы не вызывала никаких эмоций кроме раздражения. Его чувство к ней, так тщательно лелеяное несколько лет, из обиды перерастало в раздражение, местами сменяемое равнодушием. Глядя за спину девушки, он вспомнил свою соседку, девушку, которая не должна была ему нравится, но в тоже время его тянуло к ней. Было ли это специально, или он в ней видел себя, на данный момент понять было сложно. Но ему было с ней хорошо, особенно ночью. Тут же он заметил ее, сидящую недалеко и смотрящую в их сторону. Ксения отличилась от Алисы, высокий, немного неряшливый хвост, светлое без макияжа лицо, простая белая рубашка, она казалась какой—то теплой.

Когда ты понимаешь, что в мире есть кто—то похожий на тебя, тот к кому ты можешь прийти ночью выпить или просто болтать в лифте о посуде, ты перестаешь быть одиноким, вас связывают с человеком нечто большее, чем пустые комнаты и остывший ужин.

– Алис, извини, я сейчас, – Леша подошел к столику девушек.

– Привет, – сказал он, подойдя к девушкам. – приятного аппетита, дамы.

– Спасибо, – раздался дружный ответ. Ольга продолжила поглощать лазанью, а вот Лиза внимательно следила за молодым человек, немного даже приоткрыв рот.

– Дай телефон на секунду, – обратился парень к Ксении, которая допивала кофе.

– Свой забыл? – ответила она, но телефон протянула, Алексей вбил свой номер, скинул себе гудок, и вернул хозяйке.

– Да, теперь у меня есть твой номер. До встречи. – и ушел. Ему казалось это правильно, так нужно было сделать.

– Оооо….. – Лизавета не могла сдержать эмоций. – Это так мило, как мило—мило—мило! Я же говорила, как в сказке! Я так хочу сказку.

– Почитай Андерсена, – ответила Ольга и повернулась к Ксюше. – Что думаешь, подруга?

– А и думать не хочу, – девушка оторвала кусок багета и засунула в рот. – Это странно, тебе не кажется? Мы с ним как …как два пингвина на леднике….только он королевский, а я просто пингвин…Вроде и похожи, но статус разный.

– Ты пила с утра? Что за дикие сравнения?

– Ксюша, не будь дурочкой! – вещала блондинка. – Ты ему нравишься, так и почему бы не расслабиться и не принять это? Любовь – это прекрасно!

– Лиза… – одновременно сказали девушки.

– Когда ты вырастишь? – спросила Оля.

– Никогда! Я несу добро и свет, я верю в лучшее в людях. Я вам нужна. Кто—то же должен озарять вас добром и изгонять дьявола из ваших душ! – Блондинка гордо отвернулась и продолжила обед, под безобидные шутки коллег.

Девушки продолжали перепалку до самого кабинета. На самом деле позитивные люди нужны каждому, человек, который верит в чудо, знает, что любовь существует, а добро всегда побеждает зло. Такие люди помогают нищим, убирают за собаками, приносят кексики, когда грустно. Ксюша погрузилась в мир сводок и цифр, переговоры с клиентами, анализ данных. Почему не принять, то, что дает ей жизнь, не думая о последствиях.

Сидя напротив Алисы, молодой человек почти ее не слушал, молча наблюдал за ее красивым, слегка высокомерным лицом. Он сам не заметил, как начал сравнивать Ксению И Алису, ведь Ксюша тоже казалась гордой, но у ее были мягкие черты лица, иногда неряшливый вид, который удивительно ей подходил – Ксения была естественна в этом образе. Тогда как Алиса, просто поднимала свой острый подбородок и выгибала бровь, но между тем именно Алису он любил долгие годы. Их связь не порвется просто так, слишком много всего пережили. Но он уже не считал ее своей, усмехнувшись он подумал, что она всегда была как ветер, летала куда хотела с кем хотела. Увы, Алиса была не слишком коварна, скорее она была капризна и глупа. Иначе поняла бы, что Алексей хорошая партия, возможность уйти из дома, где отец жаждет ее пристроить, расширить бизнес, и пока ей это удавалось с помощью именно него. Она, скорее всего, ему бы так же изменяла, но пытаясь сохранить вид благопристойности, делала это тихо. Алиса любила вызывающих парней, сильных, стильных, с ним же ей не хватало адреналина. Леша не хотел жить как родители, притворяться и терпеть, с Алисой это так и было бы.

– Ты меня слушаешь? – спросила она.

– Нет, – честно ответил Леша, и закурил.

– Я так и знала, – девушка откинулась на спинку кресла. – Ты стал другим, Леша. Каким—то отстранённым.

– А, ты заметила? – парень улыбнулся. – Странно, я думал ты замечаешь, только царапины на своей машине.

– Таким ты мне нравишься больше, дерзкий. – девушка слегка дернула плечами. – Давай увидимся вечером? Нам так хорошо вместе, котик.

– Алис, я и обедать с тобой пошел, только потому что ты приехала и застала меня здесь. Что тебе еще надо?

– А если я скажу, что твоя мама разговаривала с моим отцом?

– И? Тебя сватают ко мне? – Алексей потушил сигарету. Мать знала, что делать, помня его привязанность к Алисе, решила соединить две семьи, выгодно всем, и ей в том числе, даже ему. А еще мама знает как Леша не любит ее огорчать. Девушка хихикнула.

– Вроде того. Ну так как? Увидимся?

– Нет, – он жестом подозвал официанта. – И надеюсь не скоро.

– Ошибаешься, через пару недель будет день рождения Роберта, как обычно зовут весь свет.

– Слет блатных. Помню. Я тут причем?

– Думаю тебе придется прийти, ведь даже Ника прилетает. – Это был четкий удар. Леша замер.

– Ника? Ты откуда знаешь?

– А Елена сказала. Ну так как?

– Никак. – Леша вышел из ресторана, надо было срочно позвонить сестре, но у нее сейчас ночь. Он открыл мессенджер, с просьбой позвонить ему. Ника – самый близкий ему человек, сестра, ради которой он был готов на многое.

Ника его маленькая сестричка, которая рано поняла, что нужна только себе, девочка, любившая поступать как велит ей сердце. Будучи лет десяти, она однажды сказала:

– Любить нужно человека со всеми недостатками, а потом понять, что мы тоже неидеальные. Я не хочу как родители, лучше быть одной или с тем кто тебя уважает, а ты его, чем вот такая вот….хрень.. Я бы не смогла как они, – девочка вздохнула, и Леша взял ее на колени, погладил по голове. – Зачем мучать друг друга, и мучать других? Зачем было рожать меня, если не готовы были любить….друг друга.

Алексей откинулся на спинку кресла и потянулся, потер переносицу, глянув в окно, он заметил, что на улице уже темно, сквозь офисное окно, сплошное от пола до потолка, струился темный свет. Молодой человек подошел к нему, и засунув руки в карманы, молча разглядывал огни города. Машины, несущиеся куда—то вперед, звуки клаксонов, люди, спешащие по домам, парковка офисного центра значительно опустела. Улица, озаренная фонарями и фарами машин, казалась яркой блестящей бурной рекой, ему показалось что он даже чувствует порывы ветра от проезжающих мимо автомобилей. Леша подумал о Ксении, мысли о ней вызвали чувство вины перед сестрой, будто о предал ее, общаясь близко с дочерью той, кто разрушил их семью, и в тоже время, думать о ней было приятно, она казалась родной, близкой, умеющей понять его. Глубоко вздохнув, он покинул офис.

Черный мерседес несся по полупустым улицам города, открыв окно, ветер обдувал светлые волосы молодого человека, выветривая мысли из головы, ровно несколько минут, по этим улицам, точно так же, с открытым окном, пролетел скайлайн, за рулем которого сидела девушка, подпевая песням.

На парковке около дома мест почти не было, авто соседки стояло на месте, потрогав рукой капот, еще теплый, Леша пошел в дом с легкой улыбкой. Это движение показалось ему странным, как желание почувствовать тепло девушки. Поднимаясь в лифте, он набрал ее номер.

– Алло,

– Привет, это Алексей, сосед, – зачем—то представился он.

– Я поняла, – в голосе прозвучала улыбка.

– Отвлекаю?

– Нет, я в ванной, что—то срочное?

– Приглашаю тебя завтра на ужин, все—таки я твой должник.

– А ты вчера долг не отдал? – спросила Ксения, и он громко засмеялся в трубку.

– Нет, это был аванс.

– Ладно, давай сходим. – голос у нее был мягкий, немного глухой, он услышал плеск воды.

– Отлично, до завтра, выспись.

– Спасибо и ты, – сказала она зевнув. От этого такого подросткового разговора ему стало тепло на душе, это казалось каким—то естественным.

17

Ксения, положив трубку, сразу ушла с головой под воду, вынырнув, она прикрыла глаза, положив голову на бортик ванной. В голове мыслей было мало, в глубине души, девушка ждала его звонка, по дороге домой, Ксения приняла решение жить здесь и сейчас, почему не воспользоваться этим шансом, Алексей ей действительно нравился, своим неким спокойствием, немым вопросом в глазах, внешностью в конце концов. Она взрослая женщина, вряд ли ее можно осуждать, за желание устроить личную жизнь, или, хотя бы, за возможность иметь регулярные сексуальные отношения. Во всем этом смущало только одно, что два таких одиноких человека, а они были именно ими, смогут ли быть не одинокими вдвоем, или удвоят одиночество и разделят. Она опять нырнула в воду.

Возможно, люди иногда встречаются, потому что друг другу нужны, они учатся быть вместе, спасают друг друга от каких—то мыслей, поступков, других людей, а потом расходятся – без ссор, обид, истерик – вспоминая друг о друге с теплотой в душе. Эта связь между ними будет всегда, они могут больше никогда не встретиться, но память о том, кто был рядом какое—то время, о том, кто спас от грусти, – это будет в воспоминаниях. Эти узы не разрушатся. И через десятки лет, именно об этом человеке, вы расскажете, как о самом верном друге, трепетно храня в сердце эту теплоту.

В новом кабинете, куда Ксению и Ольгу перевели, было очень просторно. Помещение было квадратным, выкрашенным в нежным мятный цвет, гармоничная планировка, четыре стола, один около большого окна на против двери, так что при входе вы сразу видите кто там сидит, но не видите, что он делает, удобно. Три других около стены, слева от входной двери, а справа же находился маленький диван и несколько цветов в горшках. Ксюша почувствовала, как в душе разливается удовлетворение от того, что она делает, такое странное ощущение гармоничной наполненности своей жизни.

– Ксения Вячеславовна, ты теперь большой начальник, разрешите выйти покурить?! – Ольга шутливо отдала честь и вышла, Ксения улыбнулась и повернулась спиной к двери, устремив взор на окно. Утром директор официально подписал ее назначение руководителя отдела логистики, вечером у нее свидание, сейчас отдельный кабинет, а на следующей неделе она будет проводить собеседования, так как нужно еще два специалиста.

Она поняла, что выросла, вот это взрослая жизнь, ответственность, которой мы так хотим и так страшимся. Девушка улыбнулась своими пухлыми губами, некоторая доза блаженства от собственной жизни, успехами, радость от того, что она всё—таки состоялась как личность. Ксюша встала и подойдя к окну, увидела собственное отражение, сегодня она остановилась на классическом платье футляре, серого цвета, с рукавами три четверти, до колен, и разрезом с левой стороны, пиджак бледного оливкового цвета дополнявший образ, лежал на диванчике, на ногах были классические лодочки. Свои волосы она собрала в небрежный хвост, и сделав легкий макияж, была довольна даже своей внешностью. Ксения смотрела на город, этот суетливый муравейник. Все куда—то спешат, дружно жужжат, пытаясь перекричать клаксоны автомобилей и топот ног по асфальту.

Ксения поняла, что потихоньку начала любить этот город, может быть потому, что когда—то здесь родилась. А может, потому что, за долгое время, съемная квартира стала именно домом. Ей хотелось туда возвращаться. Тоненький ручеек уверенности, что все у нее будет хорошо, тек по венам. И возможно это связано было с ее странным соседом, или то, что ее новые подруги не сильно удивлялись ее пессимизму, а возможно она правда выросла, но как вариант, это было самовнушение – набраться силы духа для встречи с матерью.

Огорчало единственное, что она не знала кому позвонить и похвастаться своими достижениями, новым кабинетом, отличным любовником, единственная действительно близкая подруга явно еще спит, и звонку рада не будет.

Вздохнув, девушка села за рабочий стол, и начала просматривать кандидатов.

***

Разговор с Никой состоялся только через день, девушка замоталась по учебе, потом по работе, позвонила она Леше в разгар обеденного перерыва. Как всегда лучистая, веселые голубые глаза, чуть вздернутая верхняя губа, лицо в веснушках смотрели на парня по видео связи.

– Конечно, я приеду, Леш. – девушка начала жевать пиццу. – Во—первых давно хотела тебя повидать, к бабушке с дедушкой может поеду, ну и этот бал лицемерия схожу. Люблю веселье!

– Давно ли? – как старший брат он гордился ей, тем, что она сейчас счастлива, что нашла в себе силы всех простить. Он так не мог.

– Давно! – Ника засмеялась. – Прилечу почти сразу к этому параду тщеславия. Ты рад? А то лицо кислое, как лимон.

– Рад конечно, тем более.. я тут… мне есть что тебе рассказать. – он устало потер переносицу, и двухдневную щетину, с мыслью, что сегодня у него вроде как свидание, а лицо не брито.

– Только не говори, что ты опять с этой селедкой сошелся? – Алису Ника терпеть не могла.

– Нет, немного другое. В общем всё достаточно запутанно. И разговор не телефонный.

– Как скажешь, бро. Слушай, мама тоже про какие—то новости говорила. Они с отцом так же в контрах?

– У них вроде пакта о ненападении. Стараются не пересекаться нигде.

– Ага, кроме этой вечеринки Роберта. Я думаю, будет шоу! – девушка хлебнула колу и опять с улыбкой глянула на брата. – Не вешай нос, Леший. Мы же с тобой банда.

– Именно, – ему было приятно услышать старое прозвище. – Ладно, систер. Я пошел на обед, тебе приятного аппетита и ночи.

– И тебе, Леш. – она послала воздушный поцелуй, и еще не успев отключиться весело начала подпевать под свою любимую Бритни Спирс. Парень не смог сдержать улыбки. Ника стала счастливее там, это было видно. Она училась, влюблялась, даже хорошо общалась с родителями на расстоянии. Алексей знал, что Ника созванивается и с мамой и папой, рассказывает о своей жизни, присылает подарки на дни рождения. Его младшая сестра сильнее чем он, смогла простить эту нелюбовь к себе, холодные отношения в семье, регулярные ссоры. Ему это не удавалось.

Молодой человек накинул пиджак и вышел на обед. Сегодня очень странный день, вечером он собирается встретиться с Ксенией. Неодолимое желание близости с ней было каким—то важным. Принимая во внимание сплетение их судеб, и возможные развития событий, которые могли бы быть, сложись все по—другому, разведись его родители, он все равно бы ее знал. Возможно, он бы относился к ней хуже, чем сейчас; на данный момент она для него была уже не просто соседка и дочь «тойсамойженщины», Ксюша была собой. Он мог бы остановить отношения на уровне соседи, легкого флирта в лифте, и ничего не значащих фразы, но не хотел. Всё больше общаясь и наблюдая за девушкой, его к ней влекло. Желание узнать ее ближе не покидало, как археолог, который нашел маленький кусочек чего—то странного, ему хотелось рыться дальше. Ксения оказалась достаточно спокойной, где—то странной, но притягательной.

Когда женщина вызывает желание узнать ее ближе, прочувствовать ее, стоит ли этому противиться. Девушка ему нравилась, не было смыслом отрицать очевидное, хотя в самом начале, узнав правду о ней, его разрывала злость и обида, местами жуткая ненависть, он не направлял эти эмоции на девушку – абсолютные детские негативные эмоции, желание нанести боль, ранить, сделать банальную гадость преследовало несколько дней. Отдавая себе отчет в том, что Ксюша ни в чем не виновата, стремление изучить ее осталось. Взрослый человек готов анализировать свои поступки, и да, возможно секс с ней был не самым правильным решением, и если бы ему предложили переиграть события той ночи, Леша точно знал, что повторил бы всё это. От начала и до конца. Алексей начал подозревать у себя какие—то генетические отклонения, раз ему нравится дочь любовницы отца, и не просто любовницы на одну ночь, дочь женщины из—за которой он готов был бросить семью.

Желание обладать кем—то достаточно первобытно, и люди даже в двадцать первом веке, не сильно избавились от своих инстинктов.

О чем действительно стоило беспокоится, так надо ли говорить ей правду. Что—то подсказывало ему, что она может Ксюше не понравиться.

Удивительное существо человек, понимает, что кара настигнет, и правда всплывет, люди продолжают испытывать судьбу.

18

Ресторан «Мясо» находился на втором этаже старого здания, относящегося к временам до революционной России, когда—то это была гостиница, на первом этаже, которой располагались буфет и пара магазинов. Сейчас же, отреставрированное, оно представляло собой классический образчик исторической архитектуры конца девятнадцатого века, красивые белые стены, аккуратные большие оконные деревянные рамы, в которых можно было рассмотреть сидящих внутри людей, цветы в огромный горшках, стоящие на улице, придавали некий европейский шарм. Весь первый этаж был отдан под кондитерскую, сделанная в стиле французского Прованса, на фоне шрифта времен царской России, хотя и вызывала удивление, но привлекала внимание, как своим внешним видом, так и ароматом свежей выпечки, и считалась одной из лучших в городе.

Сам же ресторан находился на втором этаже. После второй мировой войны, помещение уже не использовалось по назначению. Сначала там жили рабочие, но постепенно гуляя по рукам председателей компартий, оно отошло в руки к местными бизнесменам. Оставив внешний фасад, и планировку первого этажа, второй был почти полностью переделан, некогда небольшие комнатки, путем разрушения стен, соединились в одно большое пространство. Стоит отметить, что хотя внутреннее убранство и пережило некоторые, значительные изменения, владелец ресторана постарался сохранить историю. Заведение было оформлено в стиле лофт, при кажущейся простоте, – оформление винтажными медными трубами, деревянной мебелью, кирпичные стены, украшенные фотографиями прошлых лет, – не могла не вызывать удовольствие от созерцания всего этого.

За столиком, стоявшим около небольшого книжного шкафа, сидела Ксения, она с удовольствием разглядывала меню, периодически поправляя прядь волос за ухо. При свете тусклого фонаря, ее лицо казалось каким—то бледным, морщинка между бровями, выдавала озабоченность.

– Прости, я опоздал, – сказал Алексей подойдя ближе.

– О, не стоит, это я пришла раньше. – Ксюша подняла на него глаза и улыбнулась.

– Ты уже сделала заказ? – парень сел на против и закурил.

– Конечно нет, муки выбора.

– Тут отменный стейк и паста.

– Знаешь ли, я не для того каждый вечер хожу в зал, чтобы сейчас пастой все испортить. А стейк – это мысль.

– Зачем ты ходишь в зал? Мне кажется, ты чудесно выглядишь. – Он не лукавил, действительно так считал.

– Для собственного удовлетворения. – Ксения откинулась на спинку дивана и глянула на него, без кокетства и каких—либо заигрываний. – Хотя, я нагло вру, многие девушки ходят в зал, для того чтобы нравится парням.

– Поверю, – официант, пришедший принять заказ, прервал этот странный разговор. И пока Алексей делал заказ, Ксюша катала кусочек салфетки по столу глядя на него.

«Красивые мужчины всегда проблема». Она улыбнулась этому воспоминанию, возможно, это так, но внимание их льстит, интригует, радует. А еще ей нравилось ее состояние с ним, она не напрягалась, ее не смущало, что у нее не идеальная кожа и прическа, девушка не старалась быть лучше, начавшиеся такие странные отношения как у них, давали некую свободу.

– Зачем ты меня пригласил? – этот вопрос ее волновал весь день.

– Захотелось. Ты мне нравишься, почему бы мне не пригласить понравившуюся девушку?

– Интересно, – она хмыкнула и сделала глоток воды.

– Почему тебя это удивляет?

– Я не строю иллюзий по поводу наших отношений или как это назвать. Мы всего лишь переспали, в какой—то степени, мы достаточно одиноки в наших жизнях, и возможно это наш с тобой способ немного скрасить наши будни.

– Ты сомневаешься, что нравишься мне? – Леша улыбнулся, открыто. – Зря. Ты… Знаешь, ты отличаешься от всех моих знакомых девушек. И наверное, поэтому привлекаешь меня.

– Не сомневаюсь, вокруг тебя должно быть много дам, – девушка глянула на него. – Но я не могу не нравиться, то с прыщом, то с чайником. Это стиль!

– С чего ты решила, что вокруг меня всегда много девушек?

– Серьезно? – Ксюша улыбнулась. – Ты обеспеченный, молодой, красивый, и самое страшное ты свободен – это преступление в наше время!

– Считаешь меня привлекательным? – он поднял бровь, рассматривая сидящую на против девушку.

– Конечно, и прямо тебе об этом говорю. – Ксюша улыбнулась.

– Это плохо? Быть красивым парнем, я имею ввиду.

– Для тебя нет, а вот для девушки да, красивые парни всегда проблема, – сказала она.

– Почему? – Леша немного смущался от обсуждения его внешности, но рассуждения соседки его забавляли.

– Не знаю, – она пожала плечами. – Так моя подруга говорит.

– Не верь всему что говорят подруги.

Официант принес им заказ минут через пятнадцать, ничего незначащая болтовня перетекала с одной тему в другую, от оформления ресторана и разглядывания ночного города, возвращаясь к обсуждению внешности друг друга.

– Ты ведь красивая, и я могу так же сказать, что от красивых девушек одни проблемы, – Он смотрел на нее серьезно.

– Это какие же? – удивленно подняла Ксюша брови.

– Ими хочется обладать. – Леша отрезал кусок мяса, и продолжил. – А если девушка, еще и интригует, то ее хочется узнать ближе.

– Интересно, – пробормотала Ксюша. – Но оставим философию внешности и красоты, для каждого она своя.

– Согласен.

Пара занялась ужином, постепенно они больше разговорились, вопросы перетекали из одного в другой, оставляя приятное послевкусие.

– Где ты жила раньше? – спросил Алексей, в ожидании десерта.

– В Москве, – Ксюша аккуратно салфеткой вытерла губы, чем привлекла внимание парня, он внимательно на них смотрел. – Собственно, там я прожила большую часть своей жизни. Но мне посчастливилось немного стажироваться загранице.

– Почему ты покинула Москву? Большие города – большие возможности.

– Так сложились обстоятельства, но я не жалею. Тут мне спокойно.

– Понимаю, – парень кивнул. – Не жалеешь?

– Ни разу, хотя бы, потому что здесь я родилась и даже какое—то время росла. После столицы, он кажется очень спокойным, душевным что ли, в этом городе есть свое очарование, и это не так уж плохо.

После того как они поужинали, официант принес десерт Алексею и чай. Красивый пахнущий кофе тирамису, украшенный клубникой и голубикой, вызывал обильное слюноотделение.

– Он идеальнее чем моя жизнь, – прошептала Ксюша в восторге глядя на десерт. – Помнишь, я что—то говорила про то, что регулярно хожу в зал не для того, чтобы есть пасту?

– Помню. – парень кивнул, глядя на девушку.

– Забудь, – и обратившись к официанту добавила – Принесите мне такой же десерт, пожалуйста.

– Извините, но он последний, есть шоколадный фондан и чизкейк.

– Угощайся моим, – Леша пододвинул тарелку и протянул десертную вилочку девушке.

– Мне как—то неудобно, – пробормотала она, но вилку взяла. Официант разлил чай в кружки и принес еще один прибор.

– Ты не думай, что я какая—то обжора, – сказала девушка перед тем, как попробовать тирамису, она засунула небольшой кусочек в рот и зажмурилась от удовольствия. Горьковатый вкус коньяка и кофе наполнил рот, вперемешку с насыщенным вкусом маскарпоне, десерт был не очень сладким, нежные фрукты только оттенили его вкус. Ксения открыла глаза и заметила, что Леша смотрит на нее улыбаясь.

– Что? – спросила она, и отломила еще один кусочек вилкой. – Тебе не понравилось?

– Понравилось, – Леша не был уверен, что он говорит от пирожном. – Ты знаешь, как переводится слово «тирамису»?

– Нет, а как? – Ксения сделала глоток чая, и облизнула вилку.

– Дословно переводится, как – «поднимай меня вверх», но многие предпочитают – «вознеси меня».

– Вознеси меня, – повторила девушка, медленно растягивая слова, будто пробуя их на вкус. – Мне нравится. Изысканно звучит.

– Да, – молодые люди посмотрели друг на друга.

Это было очень интимно, есть один десерт на двоих. Что—то в этом присутствует категорически близкое, сугубо интимное, будто ты впускаешь человека в свою зону комфорта. Когда вы с кем—то делите еду, это значит вы слишком стали близки, вы готовы открыться человеку больше, чем сами того ожидаете, вы впускаете друг друга, не понимая, что совместный прием пищи может быть просто ужином, но один кусочек торта на двоих, это почти как секс. В этом слишком много интима и чувственности, вы смотрите как он или она аккуратно накалывает кусочек торта, подносит его ко рту, и аккуратно слизывает, и вам хочется прочувствовать те же вкусовые ощущения. Наблюдать за чьим—то ртом, особенно который вам нравится, приятно. И это предвкушение и осознание, что вы получаете удовольствие от одного и того же – возбуждает.

19

– Люблю ночной город, – сказал Ксения, глядя в окно, когда они доели и ожидали счет, который девушка предварительно предложила разделить, но Алексей отказался. На улице зажглись фонари, машины стремительно мчались по своим делам, суетливые люди спешили домой, город пытался вырваться из сурового рабочего дня, насладиться томным вечером.

– Согласен, – Алексей же, бросив взгляд на улицу, посмотрел на девушку, аккуратный профиль, пухлые губы, ровный нос, спокойно смотрящая вниз, окутанная теплым светом лампы над столом, и отбрасываемые тени уличного фонаря на ее лицо, девушка казалась какой—то ненастоящей.

– Мне понравился ужин, – она повернулась к нему и мягко улыбнулась.

– Мне тоже, – Леша оплатил чек, оставив чаевые, повернулся к Ксении – Хочется по—джентельменски тебя подвезти, но ты на машине, и живем мы в одном доме.

Девушка негромко засмеялась, как—то искренне, не наигранно.

– Действительно беда какая. Я теперь даже не знаю, как к тебе относится.

– Понять и простить? – Молодые люди пошли к выходу, Алексей галантно открыл входную дверь, приглашая Ксюшу выйти на сумрак ночного города.

– Хорошо, но спорим, я приеду первая к дому? – вдруг сказала Ксюша, ухмыльнувшись.

– На что?

– Ну… например еще на один ужин.

– Отличный план, – согласился молодой человек. – Можем сделать традицией.

– Что именно?

– Раз в неделю ужинать вместе.

План был действительно отличный. Выйдя из ресторана, молодые люди подошли к стоящим рядом автомобилям, и так как водительское место Ксении располагалось справа, издержки японского автопрома, машины стояли близко к друг другу. Девушка сняла с сигнализации автомобиль и быстро в него села.

Ксения, открыла окно, заполняя машину городским воздухом, пропитанным бензином и асфальтом. Глубоко вздохнув, девушка поняла, что от этого хвоста жутко болит голова, с каким—то остервенением его стянула, выбросила несколько волосинок, оставшихся на резинке, за окно, затем сняла туфли, положив их на соседнее место, нажала пару кнопок и в машине раздались звуки старого русского рока. Ксюша даже не заметила, что молодой человек внимательно на нее смотрит, столько естественности было в этих движениях. Почти одновременно они выехали с парковки, но старт был дан от первого светофора.

Это была одна дорога, шесть полос, по три в каждую сторону и две машины. Пара молодых людей ехавшие бампер к бамперу, на удивление не превышавшие скорость, делали из одной дороги – один путь, в какой—то момент, перестраиваясь для поворота, кто—то должен был уступить, Алексей включил правый поворотник, предупреждая о перестроения в правый ряд, а Ксения включила левый, глядя на него она перестроилась на его полосу и пронеслась прямо, ему же пришлось повернуть на право.

Ксения свернула во двор прям перед его носом, с улыбкой на губах она вышла из машины, аккуратно обуваясь, облокотившись на дверь, скрестила руки на груди, ожидая, когда Алексей покинет свой автомобиль.

– Я же говорила, что приеду первая. – она пыталась аккуратно собрать волосы, в низкий хвост.

– Ты знаешь секретный короткий путь, это называется мухлеж.

– Это называется не раскрывать свои секреты. –

– Мухлеж. – Леша закрыл машину и встал на против девушки. Поймав этом момент интимной близости, понимая, что не хочет его упустить, он молча приобнял ее за талию и поцеловал.

Поцелуй – это всегда что—то большее, чем банальное касание губ и языка. Через поцелуй можно сказать многое, показать страсть, нежность, ненависть и даже боль. Так люди показывают мысли, тайные желания, иногда эмоции.

Они стояли минут пять наслаждаясь друг другом, это была осознанная близость двух взрослых людей, не готовых кинуться в омут страсти, и признаваться в сиюминутных слабостях, не собирающихся говорить в вечной любви. Это был момент их единения, личная энергия, соединяющая только двоих, которая текла очень мягко и тепло, неспеша возбуждая, дающая определенную нежность, как мягкое покрывало, которое бережно окутывает эти отношения и позволяет им длиться. Не важно было кто они, откуда, это были просто мужчина и женщина – с упоением целуя друг друга, они теряли счет времени и пространству, готовые отдаться страсти прямо на капоте горячих автомобилей.

Сначала проснулись собаки, потом дворник и лишь после машины. Стандартное выходное утро города. В субботу тишина на улице хранится чуть дольше. Открытая дверь балкона, принесла в комнату струю воздуха и запахи города, свежая предрассветная прохлада, с порывами утреннего ветерка заставила поежится молодого человека. Он потянулся рукой к покрывалу, небрежно лежащему на полу, и укрыл сначала девушку потом себя. Темное, рассветное небо уже сияло нежным голубым цветом, а местами было покрыто небольшими белыми облаками, которые скорее всего принесут более суровые тучи. Приоткрыв глаза, Алексей глянул на часы, которые показали начало седьмого утра, и после на молодую девушку рядом. Ксения лежала на животе подтянув левую ногу к груди, она казалась безмятежной и спокойной, ровное дыхание, растрепанные волосы, в блеске утреннего солнца, делали ее по особенному милой. Леша лег на спину и закрыл глаза, в полусонном состоянии он гладил ноги девушки. И сам не заметил, как снова уснул.

В следующий раз он уже проснулся от телефонного звонка, не глядя он скинул его первый раз, но тут же перезвонили снова, молодой человек, не открывая глаз, искал рукой телефон, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить девушку.

– Если ты не ответишь, то выключи звук. – пробурчала Ксения и перевернулась на спину, открыв глаза, она рассматривала спину Леши.

– Алло? Да, мам. – молодой человек встал и придавив плечом трубку надел брюки, немного полюбовавшись сонной девушкой, так призывно лежащей, все же вышел на балкон. Ксения в свою очередь потянулась и глянув на время, повернулась на другой бок. Выходной создан для отдыха.

Через пару минут парень вернулся в комнату и сев на корточки, аккуратно поцеловал девушку в плечо, провел руками по шее, ему не хотелось уходить к суровой действительности, с ней было все так просто и хорошо.

– Мне надо идти, у меня встреча с мамой, я обещал к ней заехать. – сказал он.

– Окей, или ты хочешь нас познакомить? – она приоткрыла один глаз. Лицо молодого человека было хмурым, он как—то очень внимательно ее разглядывал, будто изучал и хотел найти ответы на вопросы.

– Нет, увидимся.

– Угу, – и Ксения повернулась на живот. Она уже не спала, просто лежала и думала. Казалось бы, действительно все не так плохо. Но что—то во взгляде Алексея ее смутило, она нахмурилась, они еще не стали близки, настолько чтобы выяснять отношения. Но девушкам свойственно себя накручивать, искать проблемы, где их нет. Надумывать причины и просчитывать будущие события. Девушка встала и неспеша пошла в душ, прохладная вода привела ее в чувства, сварив кофе, она села на балконе с книгой. Выходные созданы отдыха от внешнего мира, окунуться в мир собственный, насладиться собой, порадовать себя мелочами, в роде маски для лица или сочным ананасом.

***

Интересный факт, у несчастных родителей вырастают несчастные дети. Как бы они не старались прикрыться флёром благополучной семьи, всегда все несчастны. Ребенок – отражение всего того, что происходит в семье, отношений между родителями, именно из—за того, что он видит в семье, он учится строить отношения. Получается или нет, он сам не знает, никто не знает как правильно. Единицы детей могут строить свои жизни, не опираясь на опыт родителей.

Правильно ли, что тебе нравится девушка любовницы отца? Нужно ли кому—то об этом знать? Виноваты ли дети в проступках своих родителей? А похожи ли дети на своих родителей? Нормально ли чувство вины перед матерью от того, что эта девочка нравится?

Леша гнал на встречу к маме, в глубине души, собирался тугой ком, ему казалось он предает ее и Нику, общаясь с Ксенией, от того, что она нравится ему всё больше. Хотелось оправдаться тем, что это было всего лишь желание узнать ее, просто потому что она дочь Маргариты. Вроде, банальное любопытство, но он втянул себя в это болото, понимая, что все больше погружается в чувства, в эмоции, которые ему нравились, когда он с Ксюшей. Распутывать этот клубок придется ему, объяснять все девушке, матери, сестре. Есть ли выход из этой ситуации он не знал. Ему срочно надо было с кем—то поговорить, с тем, кто его не осудит, возможно даже поймет, и даст совет. Но сначала Леша решил все обдумать сам.

Вздохнув, он проехал ворота элитного жилого комплекса на берегу реки. Отличался этот комплекс тем, что дома были не типовые, то есть владельцы строили их под себя, а еще по американскому типу, здесь были маленькие белые заборчики, аккуратные аллейки, небольшой парк с фонтаном, все дышало лоском, деньгами, властью, Леша понял почему не выбрал его для своего жилья, слишком аккуратно и вылизано, показная идиллия, он в такой жил. Повернув к одноэтажному дому, в скандинавском стиле, облицованный дом с серым и белым кирпичом, большая деревянная терраса, с окнами на всю стену. Алексей знал, как мама любит это дом, с каким трепетом она выбирала каждую мелочь в него. Ему он тоже нравился, было бы не плохо в таком доме жить с любимой женщиной, зажигая камин в снежные вечера.

Зная, что мама его ждет, он спокойно прошел внутрь, поймав себя на мысли, что не чувствует это своим домом, вспомнилась полупустая квартира Ксюши, в ней ему было спокойнее. Пройдя через большой холл, он сразу прошел в кабинет, зная любимое место его матери.

Женщина сидела в небольшом кабинете, ее светлые волосы, собранные в элегантный пучок, домашний трикотажный костюм, светлое без макияжа лицо, делали ее красивой, если бы не морщинка между бровями, она внимательно смотрела в ноутбук, когда зашел Леша. Елена Максимовна была красива для своих пятидесяти лет, высокая, с хорошей фигурой, ухоженное лицо, не показывали реальный возраст. Она любила все возможные процедуры для омоложения, ходить по магазинам, женщина с легкостью бы нашла себе любовника, но насколько Лёша знал, она одна, с тех пор как они с отцом разошлись.

– Сынок, здравствуй. – Елена вышла из—за стола и нежно обняла сына, – Рада, что ты пришел, нам нужно многое обсудить. Пройдем в зал.

– Да, мам, я тоже хочу знать, что ты наговорила Алисе. – парень сразу перешел к делу, сел на диван, налив в кружку свежий кофе. Сейчас Елене он напомнил бывшего мужа в молодости, красивый, чуть задумчивый, всегда слегка не бритый, где—то дерзкий. Но в отличие от Владимира, Леша быстро стал серьезным, а может всегда таким был. Она любовалась сыном, и гордилась, хотя его недовольный вид ее немного смущал.

– Ничего такого, что стоит таких злых взглядов. – она аккуратно села напротив. – Мне казалось она тебе нравится. Поэтому, я считаю, что ваша свадьба была бы прекрасным вариантом для всех. Тем более ее отец давно этого ждет, ты можешь на нее повлиять. Он поможет и расширить твой бизнес. Георгий все равно занимает лидирующие позиции среди агентств недвижимости. ТЫ сможешь вырваться вперед.

– А мне это надо? – хмыкнул он. Мама, может быть, и хотела ему всех благ, но они не касались личного, не его души.

– Почему нет? – женщина удивилась и сделав глоток кофе, аккуратно поставила чашку на стол. – Леша, надо думать о будущем. Тем более вы с Алисой знаете друг друга давно, у всех бывают разногласия.

– Мам, это не разногласия, я не собираюсь с ней сходиться снова.

– С чего это? – мама была удивлена. – Сколько вы знакомы, столько и длились ваши отношения, да вы расходились, сходились, но вам же хорошо вместе.

– Я не понимаю, – Елена продолжила, вставая и прохаживаясь по комнате. – Тебе всегда нравилась Алиса, допустим с Кристиной, я была не права. Но Алиса?

– Мама, нет. Ты что—то про нее знаешь? Кроме того, что она дочь Батракова? Ты знаешь, какие это были отношения?

– Откуда? Ты же никогда не рассказывал.

– А кому я расскажу? – он встал и прошел к окну, равнодушно смотря на внутренний двор. – Дело не в этом даже. Алиса в прошлом. Я сказал это ей и говорю тебе. Давай ты не будешь мне навязывать браки и свое видение моей жизни. Я сам решу, как мне жить, как строить свой бизнес и с кем спать.

– Я хочу как лучше. – Елена устало снова села в кресло, потерев лоб добавила, решив сменить тему. – Ты же придешь на праздник по случаю дня рождения Роберта?

– Приду, – он все так же смотрел в окно. Здесь было тихо, во внутреннем дворе стояло небольшое кресло—качалка, в котором спал мамин пес, шпиц по кличке Люк. Отвернувшись от окна, он снова сел на диван, взяв с вазочки замысловатый сухофрукт, который оказался очень сладким, подумал о Ксюше, ей бы он понравился, в сочетании с горьким кофе.

– Ты знаешь, Ника приедет. – вдруг сказала мама. – Будет здорово собраться всей семьей. Хотя бы на чужом празднике.

– Отец тоже будет?

– Да, как же. И…. – она собиралась сказать что—то еще. – Не важно.

– Уверена? – Леша повернулся к ней. Опять это гнетущее чувство ответственности и не желание причинить боль, сковало грудь.

– Да. – Елена встала и принесла закуски, поставив перед сыном. – Я все—таки хочу понять, почему ты изменил резко отношение к Алисе.

– Это произошло не резко, мам. – он потянулся к одному бутерброду, вспомнив, что с вечера ничего не ел, а ночью сил потратил много. – Просто я вырос, понял, что она не тот человек, который мне нужен. Я не готов жить с манипулятором, и не смотрит так на меня. ТЫ сама прекрасно знаешь, что Алиса избалована. Согласись лучше понять это до брака.

– Но ты всегда умел держать ее в рамках. – Елена смотрела на сына, он уже не ее маленький мальчик, он мужчина, который знает, что хочет.

– И не хочу больше. А если Батраков не может повлиять на свою дочь, не мои проблемы.

– Я знаю, что он хочет, чтобы вы сошлись снова. – добавила она аккуратно, поглядывая на сына.

– Он меня заставить не может. – хмуро сказал Алексей, доливая себе еще кофе. – Он может влиять на меня через бизнес, может влиять через тебя, но… увы.

– Как скажешь, – она почти не лезла в его жизнь. – Но ты же придешь не один?

– Не знаю. Один, наверное. – кивнул он, задумчиво

– У тебя кто—то есть? – Елена внимательно смотрела на сына. – У тебя есть девушка? Ты поэтому не хочешь сходиться с Алисой?

– Есть, – кивнул он, сжав челюсти. – Но нет, не поэтому. Я поеду, мам. – Молодой человек встал, чмокнул маму в щеку, прихватил документы на аренду еще одного филиала тур—агентства матери собрался к выходу, женщина поднялась за ним, и проводила его до дверей, они еще раз обнялись.

– Не болей, мам.

– Я тебя люблю, сынок, – сказала она.

– Я тебя тоже мам, – добавил он.

Уже закрывая дверь, краем глаза Елена заметила, как Леша отошел от своей машины и позвав ее шпица, который тут же прискакал, дал ему кусочек сыра. Когда он только успел его стащить со стола, женщина не знала. Улыбнувшись, она закрыла дверь. Несколько лет назад, она пообещала себе, что не будет лезть с жизнь детей, ей не хотелось, чтобы они совершили их с Владимиром ошибки; и она честно старалась сдерживать это обещание. Но не получалось. Елена была прагматиком, а союз с Батраковыми был идеальным и для нее, и для Алексея. В душе она надеялась, что сможет повлиять на решение сына. Он всегда был послушным мальчиком, помогал ей и поддерживал. Умеючи она сможет надавить на него. Наверное.

20

Чувство вины, испытываемое за что—то, это обрушившиеся надежды, которые не были оправданы. Леша завел автомобиль и выехал со двора, но почти сразу припарковался и откинувшись на спинку сидения, закрыл глаза. Даже когда тебе тридцать лет, стыдно врать родителям особенно маме. Леша видел, как плохо ей было в браке, помнил ссоры, бесконечные драмы, вспомнил маленькую Нику – чувство вины, за то, что ему нравилась дочь любовницы отца – правильно ли это?

По большей части – чувство вины происходит от острого желания одобрения своих поступков другими людьми, а еще от ошибочного убеждения в ответственности за поступки этих самых людей, готовность жертвовать собой ради других. Оно того не стоит, поверьте, даже самые близкие люди этого не оценят. Вы закопаетесь в долге перед семьей, друзьями, обществом, останетесь глубоко несчастными, потому что слишком хотели не обижать кого—либо. В конченом итоге, вы должны только себе. Полезно воспользоваться минутами счастья, возможно их будет не так много, ведь рано или поздно надо будет сказать правду. Всем. И себе в том числе.

Алексей решил поговорить сначала с Ксенией о том, кто он и кто его родители. Девушка не несет ответственность за ошибки мамы и его отца. Раздумывая над этим, Леша поехал в офис, возможно, Георгий Батраков действительно хочет снова свести их с Алисой, но вот повлиять на него через бизнес у него не получится. Машина ревела, ветер дул в салон, парень вспомнил ночную поездку с Ксюшей, на душе стало тепло.

***

День Ксении прошел тихо и спокойно, особенно никогда не любившая компании, девушка посвятила день уборке, готовке, стирке; переписываясь с подругами, Лизой и Ольгой, которые считали своим долгом узнать про то, кто с кем спит, и зачем, и почему, а главное в каких позах, что она в итоге согласилась вечером встретиться в небольшом рок-баре. Поразмыслив, а надо ли предупреждать Алексея, что ее вечером не будет, приняла решение этого не делать. Статус их отношений, если таковые и есть, пока что свёлся к двум половым актам, одному ужину, и одним посиделкам на балконе.

– Как говориться, секс еще не повод для того, чтобы добавить тебя в друзья. – пробормотала Ксюша и пошла в ванну. Присмотревшись к себе, девушка заметила, что довольно сильно похудела.

– Даже скулы стали виды, – с удивлением ощупывала она свое лицо, с любопытством рассматривая плоский живот, чуть похудевшие бедра, но кожа все такая же бледная. – Приведение, блин.

Что не говорите, а внешность очень важна, в любом возрасте. Красивых людей любят, очаровательные малыши всегда вызывают умиление, желание потрогать пухлые щечки, ножки, ручки; миловидный подросток притягивает к себе взгляды. Мы зависимы от внешности. Не зря же индустрия красоты в последние годы так популярна, губы, веки, скулы, подбородки, живот, грудь, ягодички – всё это улучшается, удаляется, накачивается. Мы хотим выглядеть красиво. Вы быстрее начнете разговор с человеком с чистым лицом, чем изуродованным акне. И нет в этом ничего плохого, тянуться к красивому нормально. Бабочки нравятся больше, чем гусеницы.

Все философы утверждают, что лицо наше не вечно, а вот душа, наоборот, нужно заботится о ней, любить ближнего своего, не делать зла, и тогда не важна какая у вас внешность. Они не жили в современном мире, где сначала смотрят на лицо, где про твою душу вспоминают в последнюю очередь. Да, нужно быть добрей, не таить зла, прощать обиды, и прочее, прочее, но именно ваш внешний вид привлечет людей, будь вы хоть трижды злодей, божественная улыбка и сияние глаз простят многое.

Да, конечно, внешность бывает обманчива, но не стоит забывать, что это оружие, иногда сильнее вашей души, и милого характера. И еще, хотя, красивое лицо не гарант счастья, но приятный бонус.

Эти и многие другие мысли роились в голове Ксюши, пока она собиралась на встречу, простые темно—синие джинсы, майка черного цвета, сверху рубашка в клетку, простой хвост и карта в карман. Ксения поняла, что мечтам о прекрасных светлых волосах не сбыться, для этого надо хотя бы банально записаться и с ходить к парикмахеру. Девушка вышла из подъезда, и скрылась за поворотом, в странном желании проехать на трамвае. Поездки в общественном транспорте, когда ты привык к личному, это некий вид аттракциона. Спешащие люди, толкающиеся, потные, ворчливые, надушенные, хмурые, орущие – бесконечное множество людей всех сортов, на любой вкус и цвет, а так же запах. Зайдя в вагон, она прислонилась к окну и смотрела на машины, едущие параллельно трамваю. Она обратила внимание на стоявший на светофоре внедорожник японского происхождения, за рулем сидела статная белокурая дама, она привлекала какой—то своей грациозностью, некой величественностью; а еще напомнила ее мать. Может чуть светлее волосы, но гордый подбородок, уверенно держит руль, красивый ухоженный профиль. Такая женщина и в шестьдесят будет привлекать внимание. Вот она сила внешности, ухоженную приятную леди будут рассматривать и удивляться ее молодости, восхищаться кожей, великолепие, будь она хоть депутатом в Госдуму или начальником ЖЭКа, или кондуктором трамвая.

«Наверное она начальник. У нее красивые дети, возможно тоже начальники. Обязательно сын и дочь. Именно в таком порядке, детки все как на подбор, статные гордые, ужасно просто до неприличия успешные! У них шикарные отношения, идеальная семья из рекламы ипотеки. И собака есть.» – трамвай мчал дальше, а Ксения придумывала жизнь этой женщине в машине, почему—то очень хотелось, чтобы она была идеально матерью со счастливой семьей, ужинами по воскресеньям, и собакой.»

Женщина в машине, в какой—то степени была хорошей женой и матерью, до определенного времени. Елена Максимовна Баталова ехала на ужин с подругой, переваривая полученные новости. Весть о том, что Маргарита возвращается, пусть и ненадолго, её выбила из привычной колеи. Даже спустя столько лет, она не могла ее простить, да и как можно простить ту, кто разрушил ее семью, пусть они и не были никогда близкими подругами, но всегда хорошо общались, она даже ей, в те времена, нравилась. Маргарита была воплощением деловой женщины, уже тогда, она точно знала что хочет, упорно училась, работала, прекрасно общалась со всеми, ею восхищались мужчины; удивление вызвал ее брак и скорая беременность. Увы Маргарита не походила на прилежную домохозяйку, излишне была амбициозна. Не смотря на не слишком выдающуюся внешность, Лена точно помнила, что у нее не было проблем парнями, но замуж она вышла за Вячеслава, простого студента, который любил готовить, был слишком обычным на ее фоне.

Елена вздохнула, она не хотела ее видеть, но судьбе угодно так, что придется. Роберт решил позвать всех старых друзей на свой юбилей.

– Главное, чтобы не было скандала. – Елена подумала о сыне, наверное, надо было уйти от Владимира сразу, но она его любила, до безумия, он был первым ее мужчиной, светлой юношеской любовь, положа руку на сердце, он был единственным мужчиной в ее жизни. После развода она так и не завела отношения. Надавив педаль газа, женщина прокатила мимо стоящего трамвая, сопровождаемая взором Ксюши.

21

Ксения вышла из трамвая, неспеша прогуливаясь по улицам города, шла на встречу к подругам. Она смотрела на проходящие мимо парочки, которые держались за руки, целовались, излучали волшебные лучи влюбленности. Это можно сравнить с болезнью, сердце часто бьется, потеют ладони, румянец не покидает лицо, плюс потеря аппетита, Ксения не была уверена, что испытывала такие эмоции. Даже с Лешей, скорее это было, теплое чувство по ниже талии, когда от прикосновений парня бегут мурашки по всему телу, а во рту пересыхает.

«Интересно, глобальная разница между желанием и похотью есть? – раздумывала Ксюша, подойдя к бару. – Мне кажется, похоть – это что—то от животных, когда не важно, где, а важно здесь и сейчас. А желание уже более осознанная эмоция. Это эмоция. Желание секса с определенным человеком…» Она прервала свои размышления, зайдя в полутемное помещение, где раздавался гул голосов и старый добрый американский старый рок, а вот людей было еще не много. Ольга и Лиза расположились за небольшим столиком.

– Привеееет! – как всегда улыбающаяся Лизочка подскочила и обняла Ксюшу, та вопросительно глянула на Ольгу, которая просто пожала плечами, мол – «смирись, подруга».

– Привет, как дела? – спросила Ксения и стащила у Ольгу картофельную дольку, добротно обсыпанную красным перцем.

– Лизавета, рассказывает про какую—то новую мелодраму, турецкую. – Ольга отхлебнула пиво из своего стакана.

– Потому что, она очень милая, – затрещала подруга. – Но да черт с ней, Ксюша.

Елизавета повернулась к девушке, и смотря на нее своими лучистыми светлыми очами, сказала:

– Ксеничка, как у тебя дела на личном фронте? – блондинка улыбнулась своими розовыми губками, и походила на чистого ангела.

– Нормально, – кивнула Ксюша и пошла к бару сделать заказ. Вернувшись, она застала Лизу на том же месте, с тем же выражением лица.

– Ну Ксюшенька, ну милая, скажи-скажи-скажи! – тараторила Лизавета, делая большие несчастные глаза и молитвенно складывая руки. – Это тот красавчик? Скажи это! Я чую между вами что-то есть!

– Да, это он – призналась девушка. – И, между нами был секс, очень неплохой. Прям чудо, а не секс. Довольна?

– Ты спала с красавчиком! – Лиза была в каком—то щенячьем восторге. – Я могу тебе погадать на ваше будущее! Я умею! Честно.

Девушка, не переставая улыбаться смотрела на Ксению, которая просто глубокого вздохнула, посмотрела на Ольгу, ища поддержки.

– Пойди погадай до бара и возьми нам еще пива, – промолвила Ольга и блондинка, сверкнув глазами встала. Ксения с благодарностью улыбнулась.

– Ты слишком груба, Оля, но спасибо. Еще минуты изливания о том, как это здорово, и вот оно счастье, я не переживу.

– Эх ты, слабак! А представь, каково мне? Я с ней живу. Спасибо, что еще она все окрасила в нежные цвета. – Оля глянула на Елизавету, стоящую и флиртующую с барменом. – Она добрая, верит в сказки, смотрит мультики и сериалы про подростков. Кто вообще их смотрит после двадцати?

– Лиза, – Ксюша сделала глоток текилы, смотря на Елизавету. – Да, она хорошая, такие люди нужны обществу, нам нужны.

– Ага, ты с ней поживи и передумаешь. – хмыкнула Оля, но к столу вернулась блондинка, поставив, два бокала пива, тут же принялась рассуждать.

– Я уверена, у вас нечто большее чем просто секс! Я чувствую это! Знаешь, это так здорово, начало отношений…. – она замолчала сделав глоток.

– Лиза, что ты несешь…это всего лишь секс… – сказала Ксения.

– «Фсего лишь секс», – передразнила Лиза, с набитым начос ртом. – Это один раз по пьяни, а тут нечто большее. Слушай, может он как ты?

– В смысле как я? – Ксюша чуть не подавилась луковым колечком.

– Травмированный на всю голову!

– Я не травмирована, – ответила хмуро девушка.

– Ты травмирована, – уверенно заявила Оля. – Но мы все тут такие. Кто—то больше, кто—то меньше. Лиза, например, сильно с гранатой в голове.

На этих словах блондинка сморщила нос. Накручивая на палец локон, она смотрела на Ксению.

– Не будь так зациклена на неприятностях, не жди беды, позволь себе немножко радости жизни, Ксю! Ты молодая, красивая, необременённая кредитами и долгами, роман с красавчиком только украсит твою жизнь. Ты ничем не рискуешь, но главное не влюбляться первой!

– Надо влюбляться. – сказала Ольга задумчиво, и посмотрела по сторонам.

– Этого я боюсь, – добавила Кения, смотря в бокал. – Я боюсь, что это причинит мне боль… Не знаю, как объяснить.

– Иначе это не любовь, Ксюш. Она приносит нам иногда боль, и пусть ты любишь короткое время, пару месяцев, или полгода, она должна приносить радость такую, что потом, когда все закончится, будет больно. – Говорила Лиза, крутя в руках стакан с пивом, задумчиво выводя пальцем на его влажных стенках узоры.

– Ты слишком много выпила, – заметила Ольга, забрав бокал у Лизы. – но, знаешь, Ксень, она права, наслаждайся этими моментами, кто знает, как долго все продлится, тем более с красавчиком…

– Тем более с красавчиком, – подхватили девушки, и стукнулись бокалами.

– Я думаю… – вздохнула Лиза, мечтательно глядя на толпу людей в баре. – Любовь, это прекрасно. Действительно так считаю. Я верю в настоящую любовь, про которую пишут книги и снимают фильмы, я верю в то, что у всех есть вторая половина, и встретив ее мы не всегда сразу понимаем, вот оно наше счастье. Настоящая любовь, из влюбленности и страсти, перерастает в глубокую привязанность, когда вы уже не можете представить жизни друг без друга, вам настолько хорошо вместе, что хочется дышать. Дышать полной грудью, чувствуя, как это чувство растекается по крови. Она стоит того, чтобы попробовать отношения с красавчиков, Ксюш. Поверь мне.

– Ты думаешь, это любовь? – Ксения нахмурила брови и смотрела на подругу.

– Я думаю, тебе стоит меньше думать, и принять то, что есть. Если это любовь, она не закончится, она расцветет со временем.

– Я не знаю, что хочу. – заметила Ксюша. – Честно говоря, я даже ни в чем не уверенна. Это так странно, вот он красивый мужчина в моей жизни, а я не знаю…

– Ну, это неправда. Ты хочешь того же, что и все, хочешь просто любви, в которой можно купаться, как сахарок в кофе, медленно растворяясь. Ты хочешь страсти…

– За страсть! – Сказала Ольга и девушки залпом выпили.

– Ты любила своего жениха, Лиз? – Ксения вступила на опасную почву, Елизавета никогда о нем не говорила, даже плохого слова. Девушка уверенно улыбалась, радовалась жизни, немного хмурилась, когда ей напоминали о женихе. Но при этом стоически верила в любовь, потрясающая сила духа. Не быть злой, уметь простить, принять эту ситуацию и двигаться дальше. Ксения бы так не смогла. Сложно простить за предательство.

Елизавета улыбнулась, сделала глоток, покрутившись на стуле, она поставила локоть на столик и положив на руку голову, посмотрела на Ксюшу.

– Да, очень. – сказала она. – Я не могла себе представить жить без него. Это странно, ведь было множество знаков, что мы не совместимы, от вкусов в еде, до фильмов, хотя бы взять секс. Я, например, с утра не могу им заниматься, я хочу спать, а он нет. Он не любил домашнюю еду, ему нравится заказывать, а я обожаю готовить.

– Это правда, – кивнула Ольга, подтверждая слова. – Она очень круто готовит.

– Плюс, – продолжала Лиза. – Мелкие такие вещи, как мой внешний вид, моя работа, или вот Ольга, ему не нравилась.

– Он мне тоже, – Оля сделала глоток пива, и посмотрела на подругу. – Лиза он тебе изменял прямо под носом.

– Видимо я какая—то дефективная, что он спал с другой, когда я была рядом, готовая в любую минуты быть с ним близка.

– Он идиот, Лиз. Ты красивая. – сказала Ксюша, ей стало обидно за нее. – Слишком красивая. И добрая, я вот не такая, и Оля не такая. Мы бы ней злились, орали, пили бы как алкаши, но не пекли бы печенья и кексы. Дефективный только он. Будь я парнем, я бы тебе дала. Честно!

– Отвечаю, я тоже – добавила Ольга, и прожевав очередную порцию картошки, продолжила.

– Мы бы с Ксюхой, заливались, потому что мерзкие раны на душе можно излечить отвратительным похмельем, когда обнимаешь тазик, и все внутренности выворачиваются, извергая из тебя остатки алкоголя и мужика, вот и приходит пустота.

– Отвечаю, – подняла Ксюша бокал. – Ты добрая, прекрасное сочетание внутренней и внешней красоты, ты будешь счастлива, я уверена, тебя ждет великая любовь!

– Меня ждет вон тот бармен после работы, – сказала Лиза, кокетливо смотря на бармена, высокого мускулистого парня, руки, которого, были покрыты татуировками, глаза излучали наглость, а сексуальная улыбка, с которой он периодически смотрел в сторону блондинки, обещала наслаждение.

– Ты решила нарушить целибат? – в притворном ужасе вскрикнула Ольга.

– Я решила, что мне нужен секс, а он не так уж плох…наверное. – Лиза повернула к нему голову, и все трое внимательно глянули на него, оценивая его возможности, сошлись на том, что он вполне пригож для того, чтобы провести одну страстную ночь и распрощаться.

– Вполне, но предохраняйся, дочь моя, – назидательно заметила Оля и протянула презерватив.

– Благодарю, матушка, – в тон ей ответила девушка, молитвенно сложив ладони.

– Ни дать ни взять, святая. – сказала Ксюша.

– И полагается немного погрешить, – хихикнула девушка. – Как—то сегодня мало людей здесь, может мы дни перепутали и сегодня четверг?

– Если бы мы перепутали, нам бы с утра шеф трубки оборвал, а я выспалась и ничего такого не слышала. – заметила Оля, глядя по сторонам.

– И я, – Ксения глянула на телефон, ни сообщений, ни звонков. – Пойду еще за текилкой.

– И нам пива повтори. – добавила Лиза, открыв телефон, просканировала странички друзей, ответив постам сердечками. Ей было немного страшно от мыслей, что она переспит с незнакомцем. Лизавета всегда была очень воспитанной девушкой. Но в этот вечер решила совершить, что—то из ряда вон выходящее. То что не делала никогда.

22

Ксюша спокойно подошла к бару, подозвав бармена, внимательно его изучила, и подумав, что он действительно неплох для прерывания святости, сделала заказ.

– Текилу…одну, нет, двойную, в один стакан, со льдом, и два пива. – пока ее заказ исполняли, девушка крутила головой, когда внезапно заметила, что на нее смотрит мужчина, приглядевшись, ей показалось, что где—то это лицо уже видела. Она, не стесняясь смотрела на него, высокий, достаточно мускулист, темные волосы, немного небрит, белая футболка, джинсы, приглядевшись к лицу, она поняла, что это ее начальник. Ксения махнула ему рукой в знак приветствия, и мужчина подошел, с лучезарной улыбкой.

– Александр Олегович, простите сразу не признала вас, тут темно. – сказала она.

– Ксения, рад видеть, тоже не узнал вас, без деловых костюмов. – он оценивающе глянул на девушку, вспомнил, про своего друга, ухмыльнулся.

– Вы одна здесь? – спросил он.

– Нет, с подругами, Лизой и Олей, – она махнула головой в сторону их столика, к счастью девушки, ничего не заметили.

– Ваш заказ, – бармен выставил три стакана, и повернулся к Александру. – Что желаете?

– Пиво. Отмечаете повышение? – продолжил он.

– Вроде того, – девушка улыбнулась, и Саша заметил, что сейчас она выглядит мягче чем обычно. – А вы?

– Зашел выпить пива, выходной день, жду друзей.

– Хорошего отдыха, – пробормотала она, рассматривая как бы взять удобнее три стакана.

– Давайте помогу, – он взял два свое пиво, которое только что поставили, еще один бокал, Ксения прихватила оставшиеся, по пути умудрилась сделать глоток текилы, чувствуя, как по телу проходит тепло и мысли становятся как вата. Удивительная способность алкоголя, расслаблять мышцы, затуманивать мозг и заставлять нас грешить.

Лизавета и Ольга выглядели удивленными, когда Ксения подошла с директором к их столику. Девушка, встав чуть поодаль Александра, лишь пожала плечами, – «ничего не знаю, он сам увязался»– всем видом показала она

– Дамы, добрый вечер, – вежливо поприветствовал он их, понимая, что даже на корпоративах девушки обычно быстро убегали, и вели себя достаточно сдержанно, сейчас они выглядели более расслабленными.

– Добрый вечер, Александр Олегович, – хором ответили девушки, немного смутившись. Не гоже перед начальником пить.

– Рад вас видеть вне рабочей обстановке. – внимательно смотря на блондинку, которая раскрыла свои огромные голубые глаза, от удивления. Выражение этого милого смущенного личика, Алексей нашел прекрасным.

– Выходные, – заметила Ольга, которая, первая пришла в себя и взяв бокал у Ксюши, отхлебнула.

– Я знаю, – он улыбнулся и повернулся к Лизе, протянув ей бокал с пивом. – Прошу, Елизавета

– Спасибо, – пропищала она. – Странно вас видеть без костюма… ой, простите.

Александр широко улыбнулся, глядя на блондинку, смущенно смотревшую в сторону, потом перевел взгляд на двух других, те улыбались. Ксения, казалось, вообще не теряла профессионализм, это вызывало уважение, глядя на нее, он мог понять, что привлекло Алексея в ней. Внутренний стержень, некое спокойствие. Ольга, которая на работе была немного резкой, выглядела сегодня мягче. И только Елизавета смутилась сильнее всех.

– Ничего страшного, – улыбнулся он Лизе и, стараясь ее не смущать еще больше, повернул голову к Ксюше. – Ну так как Ксения, довольны новым кабинетом?

– Очень, Александр Олегович…– ответила она, крутя бокал в руке.

– Давайте, просто Александр, мы не в офисе, тем более не так я и стар.

– Александр, спасибо. – тут же исправилась девушка. – Это как раз, то, что надо. Уютный, светлый, осталось пару лишних рук найти.

– У вас получится, можете взять Лизу к себе в отдел. – он повернул голову к девушке, которая смотрела на него своими голубыми глазами мультяшными глазами.

– Серьезно? – Ксения резко повернула к нему голову. – Это было бы идеально. Она разбирается в нашей специфике. Она компетентна.

– Почему нет? Вы согласны, Елизавета? – Александр поймал себя на мысли, что ему нравится за ней наблюдать за блондинкой. Она была такой естественной.

– Д—да, я с радостью. – Лиза сделала глоток и ее шеф невольно засмотрелся на ее шею, эта девушка была очень красивой, ему нравился ее профессионализм, вкус в одежде, даже сейчас в простом черном трикотажном платье, она выглядела сексуально, причем, это было не специально; в отличие от многих, ей не надо было казаться краше чем она есть. Лиза относилась к тому типу женщин, которые хоть и знают, что красивы, но не осознают этого. Они не умеют этим пользоваться. Александр смотрел на ее лицо, изгиб талии и бедер, отметив, что у нее красивая высокая грудь, и этот милый по—детски наивный профиль, переведя взгляд на Ольгу, и понял, что пойман за разглядыванием.

– Вы здесь один? – спросила Оля.

– Я жду друзей. А вот и они. – он махнул рукой молодым людям. – Вы не против мы к вам присоединимся?

– О, нет, что вы. – сказал Лиза, и немного пересела в сторону, ближе к подругам. В присутствии шефа, она всегда чувствовал себя странно. Вот и сейчас, девушка сжималась под его взглядом.

К столику подошли трое: парень с девушкой, державшиеся за руки, Аня и Максим, и молодей человек Сергей. Прошел банальный этап знакомства. Немного скомканного, не всем понятного.

– Привет, – хлопнул Саша по плечу друзей, – знакомьтесь, мои коллеги. Ольга и Ксения, Елизавета. Девушки, это – мои бывшие одногруппники Аня и Максим, в счастливом ожидании свадьбы, и Сергей, бывший начальник нашего транспортного отдела. Вы, Ольга, должны его знать.

– Да, я помню, – она махнула парню. Сначала общение было скомкано, постепенно перетекло в гармоничное бурление. Лиза, любившая все что связано с романтикой и свадьбой, начала расспрашивать о свадьбе, наряде торте, украшениях. Ей было проще всего найти общий язык с людьми, она обладала каким—то даром заводить знакомства везде. Вот и сейчас, Лиза моментально разговорила Аню о свадьбе.

– Свадьба – это так чудесно. – говорила она. – Мне кажется вам нужно продумать сочетание цветов, например лавандовый и мятный, тогда торт можно сделать в таком же стиле, букет невесты с лавандой…

– Лиза, тсссс – остановила ее Ольга, виновато глядя на новых знакомых. – Вы ее простите, она просто помешана на любви.

– Не надо извиняться, – сказала Аня, забирая у жениха бокал с вином. – Мне нравится, что хоть кто—то разделяет мое мнение касательно мельчайших деталей оформления свадьбы.

– Тогда сама виновата. Лиза, она твоя! – Кивнула Ольга, девушки улыбнулись и продолжили общение, Ольга же повернулась к Сергею. Они вспоминали прошлые шутки, какие—то местные приколы. Александр повернулся к Ксюше, которая казалась отрезанной от всего этого, при этом явно не испытывала какого—то дискомфорта.

– Ольга одна из первых моих сотрудниц, вместе начинали, – пояснил он, и решил перевести тему. – Я тут узнал, что вы соседка моего друга, Алексея.

Он внимательно следил за ее реакцией, девушка ухмыльнулась и кивнула головой, делая глоток. Саша уже знал, что они переспали, его сильно это веселило, он не мог понять друга, если девушка нравится, то какая разница, кто ее родители, мы же живем не в средневековье. И ему самому нравилась Ксения, но как сотрудник, как приятный собеседник. Ксюша откусила кусок сыра и, только когда тщательно прожевала, ответила.

– Да, он живет на этаж выше меня. А еще наши машины стоят рядом. Мы соседи и по парковке.

– Интересно, соседи везде. – Саша глянул на Елизавету. – Она всегда такая?

– Какая? – Ксюша удивилась, не понимая к чему он, и посмотрела на Лизу.

– Романтичная.. – парень продолжал изучать восторженное выражение лица блондинки, которая видимо уже искала свадебное платье Ане.

– Мне кажется, да… – Ксения внимательно посмотрела на подругу тоже. – Она слишком милая, она романтик до мозга костей, верит в пони и радугу, в вечную любовь.

– А ты? Во что верит мой начальник логистического отдела? —спросил Александр, параллельно печатая сообщение Леше, решив указать другу, что надо радоваться жизни и забрать свою девушку из темного бара в теплую постель.

– В себя, – хмыкнула девушка. – В то, что я найду отличного специалиста. И в то, что мне надо еще текилы.

– Найдешь, Ксения. Я рад, что ты в нашем коллективе.

– Взаимно, – она приподняла бокал, ее примеру последовали остальные.

– Лизавета, вот почему мы вас не взяли в секретари знаете? – вдруг озадачил вопросом блондинку Саша.

– Потому что я бухгалтер? – приподняла красивые брови девушка и ее глаза как—то странно сверкнули в темноте.

– Нет, хотя это тоже, но тогда нам нужен был секретарь, помнишь Оль?

– Помню, – Оля заулыбалась. – Когда, Александр Олегович только начинал, у нас подряд работали миллион и один секретарь, никто не задерживался, потому что мсье Алехандро не поддавался на соблазнам.

– Да, – подключился Сергей. – Была у нас Маша, у нее буфера были размера пятого… вот такие – показывая руками на себе.

При слове «буфера» Аня заулыбалась, Ксюша и Оля усмехнулись, и только Лиза сморщила носик, как обладательнице четвертого размера, можно было приравняться к «буферам», Александр внимательно на нее смотрел.

– На себе не показывай, а то вырастут! – сказал Максим, и компания засмеялась.

– Чего она только не делала! – подхватила Ольга. – Приходила в декольте до пупка, наклонялась к самому лицу, вроде даже однажды вы «нечаянно» застряли в лифте, да?

– Именно так, – улыбнулся директор, продолжая смотреть на Лизу. – Но не взял я вас, потому что, когда вы проходили собеседование, трое из наших сотрудников спросили номер телефона ваш. Я ценю покой в офисе, и спрятал вас в бухгалтерию.

– Оу.. – она хлопнула глазами. – И спасибо вам за это. У меня есть теперь две самые хмурые подруги в мире.

– Мы не хмурые, – возмутились девушки, впрочем, не сильно убедительно.

– Ага, – Лиза сделала глоток, и бросила немного возмущенный взгляд на начальника, тот как раз повернулся к Максиму и что—то говорил, девушка невольно отметила, что он достаточно красив. И мысленно выругавшись вернулась мыслями в чужое счастье. Подготовка к свадьбе едва ли не самое важное событие в жизни девушки.

23

Ксения отвлеклась на ленту соцсети, когда ее телефон начал звонить, на экране высветилось «Алексей», в гуле бара поговорить нет возможности, и девушка, взяв стакан с текилой, вышла на улицу.

– И ты решила от меня избавиться? – раздался голос в трубке.

– Никоим образом, сижу с подругами в баре, пью текилу. – Ксения вышла на улицу, и ее окутал теплый вечерний воздух, пахло сигаретным дымом, шинами машин, но на фоне помещения казалось очень тихо, и даже шумевший вдалеке трамвай не нарушал эту полусонную атмосферу потайных улочек. Она отошла чуть поодаль, придерживая телефон одним плечом, второй держа бокал, девушка пританцовывала под какую—то музыку.

– Прости, рано утром, я тебя бросил, у меня была встреча с мамой. – Леша стоял от нее в метрах тридцати, девушка его сразу не заметила, из колонок его машины слышалась музыка, именно под нее Ксения пританцовывала, это были такие простые движения, легкие покачивания бедер, заставили на нее смотреть не только его, парень решил подойти ближе.

– Бывает, – ответила она и сделала глоток из стакана, подняв руки в верх, – я буду поздно.

– Я знаю, – прошептал он ей на ухо, подойдя сзади и обняв за талию. Девушка резко повернулась к нему.

– Как ты? Как тут?

– Связи, дорогая, – сказал он, смотря на нее, такую притягательную, поглаживая девушку по спине пальцами.

– Ясно, это шеф, – ухмыльнулась она и сделала еще глоток, глядя ему прямо в глаза. В этот момент не произошло фейерверка эмоций, не было бабочек в животе, просто ей и ему нравилось то, что происходит, те странные отношения, которые зарождались. Что—то между любовниками и друзьями, ощущение теплоты, влечения к друг другу.

– Ты променяла меня на алкоголь? Что это? Текила? – он немного наклонился к ней, будто бы собирался поцеловать, и принюхался. – Ты променяла меня на текилу?

– Ага, – улыбнулась она. – С ней весело!

– Нет, она вредна для твоего организма, она не будет тебе писать или звонить, и не доставит наслаждение…. – Леша неспеша начал ее целовать, девушка обняла его за шею и притянула к себе. Ветер обдувал, стоявшую пару, они были почти одно роста, в свете фонарей, силуэт их был чувственный, мимо ходили люди с улыбкой глядя на целующихся молодых людей, а стоявшая около входа, пара рассматривали их с любопытством. Лиза смотрела с некой долей белой зависти, представляя как это прекрасно, самое начало отношений. Александр, стоявший рядом, разглядывал пару с любопытством. Зная Алексея достаточно долго, он догадывался, что тот разрывается между долгом перед семьей и влечением к этой девушке. Саша не мог этого понять, если к женщине тянет, и с ней тебе хорошо, надо кайфовать, и радоваться, что эта девушка рядом. Парень покосился на Лизу.

Алексей целовал Ксению неспеша, наслаждаясь вкусом алкоголя на губах, ему нравилось ощущение ее тела, она была живая, какая—то настоящая, отвечающая его рукам, мягкая и податливая. Поцелуй был сладким и глубоким, изучающим друг друга, интимным. Леша прижал ее к себе ближе, и запустил свою руку в ее волосы, растрепав их, продолжая изучать девушку. Это был еще один поцелуй, который разрушил его барьеры к ней. Целуя кого—то, вы понимаете, что этот человек важен вам. И даже если еще не любовь, это ваши чувства, которые никто не в силах изменить. Целуя кого—то в первый раз, вы сразу можете понять хотите продолжения или нет. Поцелуй – это как возможность попробовать человека на вкус, и если вам вкусно, то это стоит продолжения.

– Видишь, я лучше текилы, – сказал он, оторвавшись от ее губ, и провел большим пальцем по нижней губе.

– Согласна, – она все так же стояла в его объятиях, закинув руки ему за шею, рассматривая молодого человека, и наслаждаясь этими минутами.

«Главное, не влюбляйся первой!»

– Кхм, – раздалось рядом, пара одновременно повернули головы, и увидели Александра и Лизу. – мне весьма стыдно вас прерывать, но или вы уезжаете, или давайте в бар.

– Мы поедем, Саш, – сказал Алексей, пожав руку другу, не выпуская девушку.

– Я так и подумала, – улыбнулась Лиза, в глазах которой считалась тонна вопросов, Ксюша уже предвкушала их.

– Лиз, попрощайся с Ольгой от меня, – ответила Ксения, протянув стакан.

– Ага, скажу, что ты умница и поехала домой спать. – кивнула девушка с лучезарной улыбкой, взяв бокал, понюхала и скривилась.

– Именно так. – подмигнула Ксюша.

– Пока, друг, спасибо, – произнес Леша и еще раз пожал руку Александра.

– Обращайся, – Саша повернулся к Ксении. – Жду вас в понедельник без опозданий, Ксения.

– Обязательно.

– За Лизаветой и Ольгой присмотрю, – и галантно поклонился.

– Я надеюсь их встретить в добром здравии. – в тон ответила девушка и распрощавшись с Лизой, которая умудрилась нашептать ей в ухо поток информации с просьбой все рассказать, и что они красивая пара, и вообще надо быть дурой, чтобы хотя бы не попробовать с ним мутить.

Ксения улыбнулась этому слову. Мутить – делать что—то неясным, неразборчивым, в принципе им вполне подходит. Оба явно не знали, чего хотят. Но отчетливо понимали, кого хотят. Друг друга. Покосившись на Алексея, который как—то особенно крепко держал ее за руку, улыбнулась.

Почему бы и не мутить?

Молодые люди сели в автомобиль, кремовый салон пах одеколоном, мониторы мультимедийной системы с циферблатами неярко светили, струящийся красный свет подсветки создал ощущение спальни, из колонок раздавалось что—то плавное тягучее, у девушки мелькнула мысль, что это отличная музыка для секса. Хмыкнув про себя, она села удобнее.

– Ничего себе, – присвистнула Ксюша, рассматривая внимательно, не забыв пристегнуться. – Классная машина.

Она провела ладонью по лакированному дереву,

– Спасибо, – ответил Леша и завел мотор. – Моя слабость, люблю красивые дорогие машины.

– Если можешь себе позволить, почему нет, – заметила Ксюша. – Я больше по ретро, мечтаю себе купить мустанг семидесятых.

– Тебе пойдет, – глянув на девушку, произнес молодой человек. – Но вот мустанг свежий, тебе подойдет больше.

– Эй, почему это?

– Семидесятые это для старичков, а ты молодая и привлекательная. Скайлайн тебе идет.

– Он тоже не новый, – прищурила она глаза, внимательно смотря как он ведет машину, немного расслабленно держа руль, отстукивая мотив мелодии.

– Он стильный, – ответил Леша, останавливаясь на светофоре. – Вот Фольксваген Жук тоже стильный, но не для тебя. Тебе идут сильные машины. БМВ подойдет.

– Пфф..—фыркнула она и сделала музыку громче, заиграла какая—то старая песня и Ксюша подняла руки в попытке танцевать. Алексей глянул на нее с улыбкой, девушка закрыла глаза и слегка улыбалась. Ему нравилось на нее смотреть, наблюдать как она кайфует просто от музыки, от себя. Ксения резко повернула голову и их взгляды встретились. Они смотрели друг на друга доли секунды, наслаждаясь моментом, читая в глазах желание, не просто страсть, а я горячую жажду друг друга.

Автомобиль несся по дрогам. Молодые люди сидели рядом, девушка смотрела на дорогу, получая удовольствие от быстрой езды, ощущения тепла мужского тела. Оба знали, чем закончится эта ночь. Алексей снова глянул на Ксению, он ничего не мог поделать с тем что его к ней тянет. И не хотел. Непреодолимое желание близости, с ним сложно бороться.

24

Лиза, попрощавшись с Ксюшей, минуты две помялась на улице, смущенная в присутствии своего начальника, вернулась в бар, Ольга по—прежнему разговаривала с Сергеем, вспоминая былое, Максим и Аня танцевали, она открыла телефон, начала бездумно листать социальные сети, смотря как ее подруги проводят вечера в кругу парней, и даже кто—то детей, ее взяла такая злость, она открыла фронтальную камеру. Девушка сделала несколько селфи, кокетливо смотря в камеру, немного игриво улыбаясь. Лизавете даже не нужны были фильтры, красивая гладкая кожа в полутемном помещении смотрелась идеально, изысканный неброский макияж, девушка продолжала смотреть в камеру задумавшись, когда заметила, что Александр внимательно за ней следит.

– Скучаете, Лиза? – спросил он, подойдя к ней.

– Немного, – честно призналась девушка. – Ольга на удивление болтлива сегодня, ваши друзья танцуют, ну а Ксения укатила с красавчиком.

– С «красавчиком»? —Саша улыбнулся. – Хорошее прозвище. Я ему передам. Леша удивится.

– Простите, я забыла, что он ваш друг.

– Ничего страшного. – Александр сделал глоток пива.

– Надеюсь, – девушка повернулась к Ольге. – Оль, ты еще останешься? Я думаю, уже поехать.

– Уже? – подруга глянула на часы. – Только начало одиннадцатого. У тебя же были еще дела?

Игриво подняла брови Оля, сверкая глазами в сторону бара, Лиза закатила глаза, о обратила внимание, что намеки подруги не остались без внимания Александра Олеговича, он перевёл взгляд на бар, и снова глянул на Лизу, скрестив руки на груди, усмехнулся.

– До этих дел я не доживу, – зевнула она. – Так ты остаешься?

– Посижу еще пару часиков.

– Окей, – Елизавета быстро подхватила вещи и начала вызывать такси в приложении, наклонив голову, она поправила волосы, перекинув их через правое плечо, открывая нежную шею.

– Уже домой собираетесь? Не рано ли? – спросил Александр, любуясь белой кожей девушки, и раздумывая, что она сделает, если он начнет ее целовать в шею, представив как девушка откликается на его движения, он хищно улыбнулся.

– Нормально, – ответила Лиза не глядя, взгляд мужчины ее немного пугал. – Если таксисты соизволят работать, да и, у меня воскресенье день уборки, подготовки к началу рабочей недели. Заодно и высплюсь.

– Ясно, – на этой фразе она посмотрела на него. Вообще—то девушка и раньше замечала, что Александр Олегович достаточно привлекателен, он не был моделью, но при высоком росте, атлетического телосложения, с хорошими широкими плечами, мужественными чертами лица, а сегодня еще и с щетиной, в бликах тусклых ламп, он походил на красавца из романов. Лиза опасалась такого типажа.

«Пора заканчивать с романами,» – подумала Лиза, глядя на него. Саша не опускал взор.

– Что вам «ясно»? – вдруг резко спросила она.

– Не злитесь, – он продолжал на нее смотреть.

– Ясно, – фыркнула девушка, и заметила, что такси уже подъехало. – До свидания, Александр Олегович, приятно было с вами поболтать.

– Правда? – он встал одновременно с ней.

– Вы куда? – удивилась она.

– Провожу вас до автомобиля, милая дама.

– Аа…а, хорошо. – Лиза повернулась к компании. – Пока Сергей, Оль, я дверь не буду запирать.

– Пока. Окей. – услышала она в ответ и пошла к выходу.

– Вы живете с Ольгой? – удивился Саша, когда они вышли на улицу.

– Да. –Лиза вздохнула полной грудью, радуясь хорошему вечеру, предвкушая как она примет ванну, посмотрит сериал.

– Я почему—то был уверен, что у вас жених есть. – вывел ее из мыслей Александр.

– Был, да весь сплыл жених мой, – ответила немного резче чем хотела, крутя головой и слегка прищуриваясь, пытаясь разглядеть номера машины.

– Интересно…– Александр вдруг взял ее за руку. – Вон там ваша машина.

– Все то вам «интересно». И все вам «ясно». – пробурчала девушка, но руку не вырвала, ей было приятно. Она так давно не ходила с кем—то за руку, классное ощущение, держаться за руки, это близость. Саша довел ее к машине, развернул к себе лицом.

– Ты зря мне это сказала, – прошептал он. И впился в ее губы, это был напор и страсть, ему хотелось впитать эту девушку в себя. Александр проник в ее рот, и сначала отклика не было, но потом она робко начала ему отвечать. Продолжая просто держать ее за руку, молодой человек изучал ее запах и рот. Резко оторвавшись, и внимательно смотря в глаза, в которых явно было разочарование, Саша заправил ей прядь волос за ухо, сказал:

– Не сегодня, я хочу, чтобы ты была трезвая, и я тоже. Но мы с тобой не закончили, киса. – с этими словами он открыл ей дверь, аккуратно усадил в автомобиль и такси тронулось.

– Это что сейчас было? – непонятно кого спросила девушка. Таксист насмешливо на нее глянул.

– Пацан хочет тебя. И хочет, чтобы это было красиво.

25

Черный мерседес продолжал ехать по дорогам ночного города. Ксения расслаблено смотрела в окно, понимая, что ей действительно сейчас хорошо, с этим мужичиной, в этой машине, в этом городе. Повернув голову в его сторону, девушка задумчиво любовалась профилем.

– Тебе говорили, что ты красивый?

– Нет, – Леша мельком глянул на Ксению и улыбнулся.

– И правильно, мужчине не надо об этом знать. Вообще от красивых парней одни проблемы.

– Откуда такие выводы? – разговор его веселил, Ксюша явно не была сильно пьяна, но в тоже время, она была более открытой чем обычно. – По собственному опыту?

– Ой, нет.

– Тогда это чушь.

– Почему же? Вот ты красив, у тебя даже волосы лучше, чем у меня, а между прочим, я регулярно делаю всякие маски для них…бальзамы, кучу всего. А что делаешь ты?

– А я мою. – Они оба рассмеялись, в голос, от всей души, и посмотрели друг на друга.

– Черт, – пробормотал Алексей, нахмурившись.

– Что случилось?

– Ты мне нравишься, Ксюш, очень. – смотря на дорогу сказал парень.

– Это плохо? – она улыбнулась уголком рта.

– Просто, – он вздохнул, – не все так просто в моей жизни.

– Ты женат?

– Нет, – парень усмехнулся.

– Ты гей и я твое прикрытие?

– Я точно не гей. – Леша припарковал машину во дворе их дома, и повернулся к девушке.

– Ты кого—то убил и должен скрываться? – Ксения смотрела на него с ухмылкой.

– Нет, – их взгляды встретились, в ее карие глаза смотрели с усмешкой.

– Так в чем проблема?

– Не знаю, как объяснить. – он откинулся на спинку водительского кресла, прикрыв глаза.

– Ты можешь, что—то изменить в этой ситуации? – Леша повернул к ней голову.

– Не могу и, самое интересное, не хочу.

– Тогда забей. Мы слишком часто думаем о том, что будет, что было, я сама такая, но стоит ли напрягаться и отказываться от чего—то, если сейчас тебе хорошо, а поменять ситуацию ты не в силах?

– Возможно в силах, но не буду. – Он внимательно изучал ее лицо. Ксения не была красавицей, в том понимании, которое нам навязывают социальные сети и медийные личности. Довольно правильные черты лица, обычный прямой нос, нет ярко выраженных скул, неидеальная кожа, зато правильно формы губы, пусть и с сухой кожей, но достаточно притягательные, чтобы их хотелось всегда целовать.

– Тебе не говорили, что ты красивая? – задал вопрос Алексей.

– Говорили, – девушка, первый раз, игриво улыбнулась.

– Пошли, – пара вышла из машины, молодой человек взял ее за руку и так они вошли в подъезд.

– Степан Игнатьевич, доброй ночи, – поздоровалась Ксения, Алексей же в свою очередь просто кивнул.

– Здравствуй, Ксеничка, Алексей Владимирович. Гуляете?

– Да, да, погода способствует. Доброй ночи.

– И вам, молодые люди. – Они зашли в лифт.

– Мы тут первый раз познакомились. – отметила девушка, глядя на мелькающие цифры этажей.

– Я познакомился с коробками, ты купила чайник. – Леша продолжал изучать ее, внимательно глядящую на цифры.

– Чайник очень важная вещь в жизни каждого человека. В доме с ним всегда уютней. Я купила простой железный. Все эти электрические, какие—то обезличенные, не ламповые. Просто емкость с горячей водой. Толи дело чайник на плите, со свитском. И вода в нем всегда горячее, и с ним в доме теплее.

– Чайник? – казалось он никогда не думал об этом, не придавал значение из какого чайник наливать горячую воду.

– Угу. Просто чайник.

– Мы едем ко мне, – нажал он на кнопку 14 этажа, когда дверь начала открываться на 13.

– Если твоя квартира в таком же идеальном порядке как машина, я начну комплексовать.

– Не стоит, порядок мне поддерживает дом работница. Она же готовит.

– Знаешь, я так и думала. – Ксюша наклонила голову на право и смотрела на молодого человека. – Ну, ты был бы слишком не настоящим, если бы еще сам поддерживал порядок и готовил.

– Я умею готовить, но обычно занят. – Они подошли к входной двери.

Квартира Алексея была трехкомнатной, находилась на четырнадцатом этаже, и была угловой. Вся она была оформлена в минималистичном хай—тек стиле, коридор, плавно переходящий в зал, который был объединён с кухней, обладали преимущественно серыми белыми и черными тонами, пол, выстеленный плиткой цвета графита, застилал всю площадь открытого пространства.

– У тебя довольно симпатичная квартира, – пробормотала Ксения, алкоголь из нее давно вышел, девушка внимательно рассматривала помещение.

– Мне нравится это сочетание цветов, – ответил Леша и прошел с девушкой к импровизированной барной стойке, которая таким образом отделяла кухню от гостиной. Кухонная мебель, на пару тонов светлее цвета пола, образовывала букву П, столешница создавала ощущение сплошной, и плавно переходила от рабочей поверхности в барную стойку, только тут Ксения заметила ступеньку ниже которой стояли три барных стула.

– Ух ты, – девушка села за один из них, – эй, гарсон, что наливают в вашем баре?

– Что желает, леди? – в тон ей ответил молодой человек, смотря как ровно она положила голову на руки, смотря на него снизу вверх.

– Леди хочет текилы и на ручки.

– Есть виски, – Леша поставил перед ней два бокала, кинув туда по два каменных кубика, предварительно достав их из морозилки, налил немного янтарного напитка.

– Какие интересные бокалы, – отметила девушка, крутя в руках тюльпановидный бокал с небольшой толстой ножкой.

– Называется – гленкерн. – Парень поднял свой. – Видишь ли у него чуть толще стенки, а за счет своей формы ты можешь спокойно взбалтывать виски, с одной стороны, такая форма позволяет увеличить площадь поверхности, с которой он испаряется, усиливая аромат, а вот зауженное горлышко как раз таки направляет его тебе в нос. Понюхай.

– Ну ты и зануда… – но бокал Ксения поднесла к носу. – спиртом пахнет.

– Я люблю знать, что пью и из чего. – Алексей сделал небольшой глоток виски внимательно следя за движениями девушки, она его сначала нюхала, потом аккуратно поднесла к губам, и сделала небольшой глоток. В отличие от большинства знакомых ему девушек, не скривилась и не закашлялась.

– Ты пьешь текилу из горла. А виски тебе пахнет спиртом? – удивился Леша, смотря как Ксения облизнула губы.

– Текила пахнет одеколоном, – засмеялась она. – На самом деле мне кажется, что пахнуло ванилью.

– Верно, пошли на диван.

Диван был огромным, низким и очень мягким, темного, почти угольного цвета, с большими подушками сине—серого оттенка. Ксения оглядела все пространство, напротив висел плазменный телевизор, размеры которого больше пугали чем впечатляли, около дивана стоял кофейный столик, под телевизором располагалась полка белого цвета, она блестела в свете ламп.

– Какой красивый – заметила девушка, гладя блестящую лакированную поверхность кофейного столика, проводя пальцем от дерева до голубых прожилок эпоксидной смолы. – самый уютный в этой комнате.

– Подарок друга, Саши, твоего начальника. Он любит такие штуки.

– У него есть вкус. – кивнула головой Ксюша, внимательно рассматривая убранство комнаты.

– У меня тоже, – ответил Леша, расслабленно раскинувшись на диване.

– Ага, – и Ксюша продолжила разглядывать квартиру. В остальном квартира представляла собой стильное вылизанное помещение с разворота какого—нибудь глянцевого журнала. Вся комната была обставлена минимальным количеством мебели, торшеры на высоких ножках, темно—серые плотные шторы на окнах, без какой—либо тюли, которую так обожает Лиза, белый матовый потолок, и как бы в противовес ему черный ковер около дивана, два кресла рядом представляли его копии.

Это было не самое уютное помещение, красивое, идеальное, с блестящими поверхностями, на которых не было ни одной пылинки, но несмотря на это Ксюша вписывалась в него идеально. Мужчина смотрел на девушку, полулежащую на подушках дивана, и отчетливо понимал, ей подходит быть тут, своим присутствием она оживила комнату. Девушка сделала еще один глоток и аккуратно слизнув побежавшую каплю по стеклу, отставила бокал.

– И все—таки текила лучше. – добавила она.

– Лучше я, – улыбнулся Алексей и скинув футболку, неспеша подошел к девушке. – От меня не болит голова, но я так же вызываю эйфорию.

Всё что происходит в постели между мужчиной и женщиной – абсолютно правильно, когда людей тянет к друг другу, и будь то резко вспыхнувшая страсть, или зарождающаяся постепенно, это прекрасно. Никто не вправе вам запретить наслаждать каким—то определенным человеком, кроме вас самих. Ксения стала для него чем—то запрещенным, его дурманом, он мог сколько угодно себя убеждать, что не стоило всё это начинать, но не был в силах отказать от неё. Вопреки всем доводам совести, рассудок твердил, что это нормально.

Парень приподнялся на локтях и смотрел на девушку, лежащую под ним, слегка прикусившую губы, в попытке сдержать стон.

Губы Алексея, горячие и влажные, требовательные и страстные, медленно—медленно начали изучать тело девушки, ее нежная кожа блестела в тех местах, где он оставил свой след. Задержавшись на жилке, пульсирующей у ее горла, наслаждаясь биением крови под своими губами, зная, что эта кровь сейчас звенит у нее в ушах так же, как звенит в ушах у него самого. Затем губы его еще медленнее спустились к ее груди. Леша упивался ею, запах кожи, смешанный с парфюмом, вкус тела и ее губы, всё это доставляло ему наслаждение.

Воздух в комнате становился густым и жарким, пара наслаждалась любовью друг друга, страсть переходила в нежность.

26

Когда в наших жизнях всё становится легко, а в душе появляется чувство счастья, удовлетворенности – мы становимся подозрительными. Потому что мы привыкли всё усложнять, привыкли думать, что настоящую любовь надо заслужить, она не даётся просто так, обязательно надо преодолеть массу проблем, после коротких минут счастья, перед тем как жить долго и счастливо.

Когда же препятствий нет, мы напрягаемся. Нам нужна драма, чтобы получить свою настоящую любовь. Драма необходима даже в повседневной жизни, как—то не верится, что досталась хорошая работа, нет проблем со здоровьем, с деньгами, есть шикарный любовник. Потому что, мы свято убеждены, что всё нужно заслужить, любовь, работу, хороших друзей? Мы уверены, что без труда ничего просто так не дается, даже любовь. Тем более любовь. Романтические книги и фильмы нас этому учат, главные герои, которые прощают все, и пройдя девяносто четыре минуты страданий, унижений и обид, они понимают и принимают своего героя, начинают все жить счастливо. Таким образом романтизируя драмы, ссоры (после, которых якобы случается самый лучший секс), слезы и обиды.

В реальной жизни всё не так прекрасно. Но всё же есть одно неоспоримое сходство, и в киношных мелодрамах, и в реальной жизни – драма приходит резко. Еще утром у вас всё хорошо, вы выходите из дома в счастливом неведении, что где—то уже зарождаются проблемы, увы, вас не предупреждают об этом.

Ксения приоткрыла глаза и пыталась понять, что за звук ее разбудил, им снова оказался телефон Алексея, вибрирующим где—то в районе пола. Девушка перевернулась на живот и снова закрыла глаза. Молодой человек, поискав гаджет рукой, не глядя отключил входящий звонок. Он повернулся к Ксении, обняв ее одной рукой, закинув на нее одну ногу, ему не хотелось ее отпускать, вдохнув запах ее кожи, он снова погрузился в сон.

В городе снова начиналось утро, первый робкие лучи солнца поднимались, в надежде разбудить сонные здания, уставшие от субботнего вечера. Чудеснее всего в этот час это воздух, проникающий сквозь открытые окна. Весна в городе прекрасна, она не пахнет сеном, и нет орущих петухов, но по—своему очаровательна в этом желании города стать лучше. Конец мая, воздух всё еще свеж и прохладен, нет изнуряющей жары, раскалённого асфальта и обжигающих витрин домов. Сквозь, не плотно завешенные шторы, проникал в спальню прохладный воздух, уже пахнущий каким—то, только ему присущим запахом. Смесь бензина, весенней листвы, и бетона.

Телефон Алексея опять завибрировал, но парень даже не шелохнулся, обнимая мягкое, податливое тело, он наслаждался его ароматом, и крепко спал. Ксения тоже спала, не слыша вибрации гаджета. Чуть робкие лучи солнца начали проникать в спальню, наполняя ее мягким светом, а за окном послышался визг шин.

Алиса стояла, шаталась на каблуках, в ожидании лифта, старый консьерж осуждающе на нее смотрел, но ей было все равно. От дома у нее был электронный ключ, и если бы Алеша ей ответил, то, конечно же, она бы не стала им пользоваться, сам виноват. Этот ключ она взяла давно, как только он сюда переехал. Еще у нее были связка ключей от его квартиры, но она их не нашла, ничего страшного, позвонит в дверь. Створки лифта отварились, и девушка величественно туда вошла, немного поразмыслив, какой этаж ей необходим, неуверенно нажала на четырнадцатый, открыла сумочку, и глянув на себя в зеркало, поняла, что все так же красива, даже спустя марафон тусовок и выпитый алкоголь. Подкрасив губы красной помадой, ох уж этот маленький фетиш Алеши, ее хорошего мальчика. Он правда хороший, успешный, красивый, а главное ее любит со всеми недостатками. Чудо, а не мальчик!

Девушка уверенно подошла к двери начала звонить. Сначала ей никто не открывал, и она уже было подумала, что его нет. Но спустя минут пять двери открылись и в дверях появился взлохмаченный Алексей, обмотав талию простынею, он сонными глазами смотрел на пришедшую брюнетку.

– А вот и я! – прокричала Алиса. – Золотце, я тебя разбудила? Прости, сладенький, но ты не брал трубку, а мне было таааааак тоскливо! Ты меня пустишь?

– Алиса? Ты какого черта тут делаешь?

– Ты оглох? – нахмурилась девушка, переходя с тона сладкой кошечки, к агрессии. – К тебе приехала. Я скучала, милый.

– Ага, я вижу, ты пьяна. – Леша оглядел ее с ног до головы, не пропуская.

– Ну немного выпила, – брюнетка его оттолкнула и вошла в квартиру, громко цокая каблуками. – Знаешь, эта квартира такая стильная, серьезная, прям как ты.

– Я не один, – Молодой человек смотрел на меняющееся выражение лица девушки, и ухмыльнулся. – Удивлена?

– Немного, но я думаю, она всё поймет и уйдет? – уверенная в себе женщина, это прекрасно, она осознает свою власть над мужчиной, непоколебимость в том, что он всегда будет ее принимать и ждать. Алиса была именно такой, выросшая в лучах всеобщего обожания, незнающая запретов, убежденная в собственной неотразимости и, увы, привыкшая к тому, что Леша всегда ее верный рыцарь – девушка даже помыслить не могла, что у него могут быть другие отношения. Да, конечно, когда она удрала за границу, у него были девушки, но Алиса его прощала, понимала, ну что же делать, сама не была святой, точнее именно она не была святой. Но ведь это ЕЁ Алёшенька, всегда ей все прощал.

– С чего бы ей уходить, если это моя девушка? – спросил он, включая кофеварку.

– Даже так? – Алиса села за барный стульчик, скрестив ноги. – Интересно.

Повисла тишина, Леша достал две кружки, спокойно смотрел как капли тягучего ароматного кофе стекают в колбу. Алиса рассматривала спину парня, удивленная, что, во—первых, у него есть девушка, и он об этом прямо сказал, во—вторых, даже не спросил, как её дела, – это бесило. Постукивая пальцами по серой столешнице, она задумчиво смотрела на спину парня, ей всегда нравились его плечи, и родинка на спине.

– Я удивлена… – сказала она, понимая, что кофе как нельзя кстати, всё—таки обещала папе не кататься пьяной, но увы.

– Именно так, – молодой человек налил себе кружку, и молча посмотрел на нее. – Что тебе надо?

– Было бы неплохо кофе, – она улыбнулась своим кровавыми губами, зная как её Леше всегда это нравилось.

– В макавто, круглосуточно. – сделав глоток, Леша продолжил. – Алиса, год прошел, ты все так же думаешь я буду помогать тебе зализывать раны? Мы с тобой уже несколько лет как расстались, тебе напомнить почему?

– Не надо мне ничего напоминать, – оскалилась девушка, и тут же капризно добавила. – Я—то могу тебе напомнить, что ты всегда меня прощал, все мои закидоны. Потому что ты меня любишь!

– Ты неподражаема, – сказал он, и внимательно осмотрел ее с ног до головы.

– Естественно. – пожав плечами, Алиса облокотилась локтями на серую поверхность столешницы, подперев одной рукой щеку, ее декольте стало еще призывнее.

– Так и почему твоя девушка не выйдет меня встретить?

– Тебе пора. – Лёша все так же, в обмотанной простыне, прошел в коридор и приоткрыл дверь.

– Как не вежливо! – надула она губки, но с места не сдвинулась.

Ксения лежала в спальне и с легкой улыбкой слушала этот разговор, через слегка приоткрытую дверь спальни. Когда Алексей пошел открывать дверь, она крикнула чтобы он сделал кофе, и сейчас размышляла, стоит ли выходить к его бывшей девушке в его футболке. Она ее не знала, кроме того, что та обладала прекрасной внешностью светской львицы с глянцевых журналов и, судя по разговору, капризным характером. Ксюша потянулась, вылезла из кровати, найдя свои трусики и футболку Леши, решила все—таки выйти.

Босиком по холодному полу, она слегка приоткрыла дверь и облокотилась о косяк, Леша как раз предложил посетительнице уйти. Возвращаясь к кофеварке, он заметил Ксению.

– Кофе? – спросил он, наливая напиток.

– Наконец—то, – сказала Алиса.

– Это он мне, – сказала Ксюша, отталкиваясь от верного проема и двигаясь в сторону барной стойки, под удивленный взгляд брюнетки, которая резко повернулась, и уставилась на говорившую.

27

Алиса была шокирована. Она пристально рассматривала девушку, мятая футболка, доходила той до середины бедра, не скрывая нижнее кружевное белье, лицо девушки было сонным, кожа бледной, не гладкой, цвета слоновой кости, волосы, небрежно связанные в пучок, были цвета выжженой соломы. Брюнетка усмехнулась, «девушка» Алексея, как он ее называет, казалась какой—то простой, бесцветной, скучной, и высокой, не накаченная, с простыми чертами лица, ничего выдающегося.

Ксения, в свою очередь, спокойно подошла к стойке и взяв кружку с ароматным кенийским кофе, пробормотав «спасибо», развернулась в сторону дивана, в вот этих движениях было некоторое высокомерие, гордость за себя, аура спокойствия была ощутима, почти осязаема. Увы, Алиса так не могла, никогда. Алексей в этот момент любовался Ксюшей, и даже гордился, девушка была такой нежной после сна, какой—то родной, своей. Ксюша села на диван, подтянув под себя ноги, взяла телефон, открыв ленту соцсетьа, не проронила больше ни слова.

Алиса ухмыльнулась.

– Надо же, – повернувшись к парню, девушка широко улыбалась. – Ну что ж, поздравляю. Мне пора, милый.

И аккуратно спрыгнув с барного стула, она поцокала каблуками к входной двери. Пара даже не повернулась ей в след, и это ее взбесило. Уже повернувшись около входной двери, она заметила, что Леша долил себе еще кофе, и явно собирался присоединиться к своей подруге. Первый раз в своей жизни, она почувствовала, себя пустым местом. Как будто ее нет. Девушка принципиально не закрыла дверь, и разгневанным шагом пошла к лифту. Она вдавила кнопку лифта с такой злостью, что казалось сделает дырку. Алиса была зла, Алексей был тем единственным человеком, который все ей прощал, он принадлежал ей, она так привыкла, что он рядом, даже когда она его бросила несколько лет назад. Он её собственность, а не какой—то невзрачной пигалицы, с толстыми ляжками.

Алиса села в машину и включила зажигание, уже давно она ездит за рулем выпившая, да, это противозаконно, но ее это не волнует. Девушка нажала на газ и поехала в ближайшую сетевую фастфудного питания. Ей нужно было все обдумать. Алиса точно знала, что Леша ее любил долго, очень, они расстались по ее инициативе, слишком он был правильным, стало приторно скучно. Правда она призналась ему, что изменяла, но сделала это позже, хотелось видеть его реакцию. Что не мешало ей, при возвращении из—за границы всегда ему звонить, возможно она таким образом проверяла свою власть над ним. Правда ей долго не удавалось затащить его в постель, первый раз, через год после расставания, девушка сделала попытку, но он устоял, тогда ей пришлось делать аборт, так как она не знала от кого беременна, а спихнуть на него получилось. Это был самый первый раз, когда Леша ее разозлил. Сейчас, сидя за столиком, ранним утром, она понимала, что уже тогда он изменился. Пытаясь восстановить события тех лет, она резко осознала, что ему было ее жаль. Он ее жалел. Или все—таки любил? Разве из—за жалости будут приезжать в бар, или слушать рассказы о парнях. Алиса отхлебнула кофе. Но выбор девушки ее удивил.

– Мда. – но теперь у нее появилась цель, тот Алексей которого она знала почти десять лет, стал мужчиной. Еще пару лет назад, она заметила, что он стал к ней относится с пренебрежением, иногда она его бесила и он этого не скрывал. Ей жутко это в нем стало нравится. Она, по сути, всегда любила доминирующих парней, способных ее приструнить, с той лишь разницей, что не все были готовы терпеть ее поведение. Покрутив в руках мобильный телефон, она набрала сообщение.

– Леша, Леша. Я никогда не любила делиться, – прошептала брюнетка и вышла на улицу.

***

В квартире на четырнадцатом этаже, на диване грифельного цвет, внимательно смотря друг на друга.

– Извини, что так получилось, – сказал Леша, глядя на Ксению. – Не думал, что она приедет.

– Ты не виноват, что твоя бывшая такая…. – девушка размыто повела плечом.

– Не виноват, но слишком долго мы знакомы, – Леша запустил руку в волосы и немного их взлохматил. – Ее избаловали все. И я в том числе.

– Бывает, – Ксюша пожала плечами и продолжила на него смотреть.

– Ты удивительная, Ксень, – вдруг сказал он, внимательно разглядывая лежащую на против девушку, и аккуратно гладя ее ноги.

– Я такая, – ответила она, немного кокетничая, это вышло у нее настолько органично, что парень улыбнулся.

– Мало кто бы так спокойно к этому отнесся, – Алексей поставил кружку на стол, рассматривая ее.

– Ну так я не все, – Ксюша сделала глоток кофе, и продолжила. – У всех есть прошлое, мы не властны его изменить. Ты не несешь ответственность за поступки и слова своей бывшей. Она такая какая есть.

Парень внимательно на нее посмотрел, вглядываясь в карие глаза.

– Правда, я не могу тебя понять, ты всегда серьезна, – добавил он. – Но иногда бываешь игривой, часто мне кажешься ты грустной, а еще я считаю тебя пессимистом, при том, что ты даешь мне какое—то спокойствие.

– Я сама себя считаю реалистом, за оптимизм отвечает Лиза, более волшебного человека не встретить.

– Почему?

– Ну знаешь, она верит в любовь с первого взгляда и до гроба, что есть принцы, единороги, а так же, что надо во всем видеть хорошее. – И приложив палец к виску постучала. – Мыслить позитивно, смекаешь?

– А ты не веришь в любовь с первого взгляда?

– Я верю в страсть с первого взгляда, в секс на первом свидании тоже верю. Но любовь, наверное, нет. Хотя я не отрицаю ее существование. Мне кажется, она не приходит резко, ведь даже отравление не появляется просто так, этому способствует ряд причин, еда, вода, боли в животе. Так и с любовью, сначала должны проступить симптомы.

– Какие, например?

– Хм.. Начинается с банального общения, тебе приятно разговаривать с человеком, смотреть на него, слушать, потом ты понимаешь, что находишь его симпатичным, начинает нравится запах, и появляется желание целовать и чувствовать человека, как—то так, наверное…

– Может быть ты и права, – Леша аккуратно убрал ноги Ксении в сторону и встал, внимательно глядя в карие глаза, он улыбнулся, и наклонившись к девушке прошептал.

– Пока что, давайте тебя почувствуем, – с этими словами он лег на девушку, и начал целовать, запустив руки под футболку, он почувствовал дрожь ее тела. Ксения вздохнула и прикрыла глаза от наслаждения.

И утро погрузилось в тьму страсти, перемешанные руки и сбитое дыхание, откровенное желание обладать, и доставить удовольствие. Секс – не просто поступательные движения, это изучение одного человека другим. Интимнее этого может быть только первый поцелуй. Когда вы ласкаете человека ладонью, можете прочувствовать поверхность его кожи, каждую родинку, откинувшись в шею партнера, вы чувствуете запах тела и его вкус, – это заставляет вас чувствовать себя лучше, повышается гормон дофамин, вам нравится эти ощущения. И вы влюбляетесь. Незаметно для себя.

Молодые люди лежали все так же на диване. Ксения, казалось, уснула, но Алексей не смог, он гладил ее по спине, чувствуя нежность кожи, как она покрывалась легкими мурашками, когда он начал проводил по позвоночнику чуть касаясь кончиками пальцев. Её мирное дыхание сбивалось на доли секунд. Он отбросил мысли о том, что будет, принимая тот факт, что ему с ней хорошо, маленькая симпатия начала перерастать во что—то более глубокое. Ему нравилось ее слушать, просто с ней разговаривать, он наслаждался близостью с ней. Ксения относилась к тому типу девушек, с которыми действительно классно, удивительно спокойно. Ему уже стало все равно, кто ее родители. Чтобы не сделали их близкие в прошлом, никто из них не несёт за это ответственность, они могут быть вместе. Необыкновенное ощущение, принятие своих эмоций, в этот момент ваша душа как будто отходит от тела и все становится предельно ясно и понятно.

28

Может, это любовь? Зачем тогда избегать того, что ищут многие. Та самая, взрослая и осознанная. С пониманием и принятием другого человека, когда ты не пытаешься его перевоспитать, переделать, не будешь изменять себе что бы понравится.

Ксения не спала, она думала почти о том же самом, растворилась в этих ощущениях покоя и нежности. Уже давно она не чувствовала таких хороших положительных эмоций. Ей нравился он, секс с ним, пить кофе и разговаривать, это была еще не любовь в том смысле как ее изображают в книгах, это была – влюбленность. Она была уже немножко влюблена. И вздохнув приняла – это чувство. В нем все прекрасно.

Воскресенье прошло мирно. Молодые люди проснулись уже после обеда. Так как планов у обоих никаких не было, ограничившись заказом пиццы и бутылкой вина на обед, они приняли душ и сели напротив телевизора.

– Честно говоря, я не понимаю как при таком количестве каналов выбрать, что посмотреть.

– Я часто включаю его фоном, – сказал Леша. – Шумовой эффект. Иногда в квартире очень тихо.

– Потому что она огромная, – Ксения отхлебнула вино. – Как давно ты тут живешь?

– Года три, около того.

– Ремонт я так полагаю под ключ?

– Да, – парень хмыкнул. – Тебе не нравится?

– Ну почему? Диван очень удобный, например, и спальня нормальная. Хотя больше всего мне нравится идея с барной стойкой. Действительно круто.

– Спасибо, но, по правде, я просто ткнул пальцем в понравившийся дизайн. Сестре не понравилась квартира, сказала вылизанная.

– Не знала, что у тебя есть сестра, и разделяю ее мнение. Мне кажется у тебя пунктик на чистоте, машина даже в дождь идеально чистая.

– Возможно, – он хмыкнул. – Да есть сестра, младше меня на одиннадцать лет, она сейчас в США.

– Ого, у меня никого нет, – девушка вздохнула. Она врала, у нее были сестры и брат по отцу, но так как она с ними не общалась, предпочитала говорить, что у нее никого нет.

– Сестра – это здорово, хотя иногда она меня доставала. Знаешь, ей почти двадцать, но иногда, мне кажется, Ника умнее. – Алексей внимательно смотрел на девушку, ему хотелось рассказать о своей семье, о Нике, сестру он действительно любил, они бы точно поладили.

– Красивое имя. Вы, наверное, были счастливой семьей? – Леша напрягся.

– Не совсем, родители развелись сразу после того, как ей исполнилось шестнадцать, – он долил в бокалы вина, он не хотел ей врать, но и сказать правду почему—то не боялся, пристально глянув на девушку добавил. – Не могу сказать, что мы были сильно счастливы. Обычная семья, ссоры, слезы. Родители развелись несколько лет назад.

– Мои развелись, когда мне было около трех, вроде бы. Я росла только с мамой, которая очень любила работать.

Леша продолжал смотреть на девушку, при упоминании ее матери, в его груди появился давящий комок, он пару раз глубоко вздохнул, чтобы успокоится. Ксюша поднесла бокал к своим губам, сделав глоток, блаженно зажмурилась и продолжила.

– Я не могу сказать, были ли мы сильно счастливы, но у меня было вполне нормальное детство, – она прогнала прочь воспоминания. – Мама работала, я доставляла мелкие неприятности, все как у многих.

– А твой отец? – невидимая рука подталкивала его к этим вопросам, он хотел знать, как жила эта девушка напротив, которая сильно начала ему нравится. Лежа утром с ней в обнимку, он осознал, что за это время она стала важна.

– Насколько знаю, он женился во второй раз, у него есть дети. Мы не общаемся. Иногда он звонил, но потом все реже.

– Тебе было одиноко? – он уже знал ответ на этот вопрос, догадывался.

Ксения была одинока с самого детства. Мать одержимая своей карьерой, взлёт, которой, был прерван именно рождением ребенка, уперлась в работу. Получая параллельно второе высшее образование, Маргарита была самой отстранённой матерью. Она выходила на больничный, если Ксюша болела, если температуры не было, девочку она просто брала на работу или в университет. После того, как они переехали, большинство времени Ксения проводила среди аудиторий университета, потом в офисных зданиях, в кабинетах, она научилась тихо сидеть в коридоре если шло совещание, не беспокоить маму, если болел живот, носить с собой свою запасную одежду, делать уроки в кабинете мамы. После Ксюша просто возвращалась после школы в квартиру, убирала, готовила, садилась за учебники, сама себе находила кружки по интересам, ходила в магазин, покупала цветы в квартиру. Единственное, на чем настаивала Маргарита – это учеба, отличные оценки, прекрасное знание, хотя бы, английского языка. Ксюша действительно старалась, она очень хотела, чтобы мама ей гордилась, хвалила, радовалась. Конечно, Маргарита Сергеевна не была совсем бездушной, она относилась к тем женщинам, которым сложно иметь детей. Она не умела утешать или жалеть. Дочь, получившая, хорошее образование, и по факту не имевшая ограничение в свободе действий, не имела какой—то особенной нежной связи с матерью. Была ли Ксюша одинока?

– Наверное, как многие единственные дети в семье. Так я не знаю, что такое расти в большой семье, сказать мне сложно. Но я бы хотела иметь сестру, хотя мне нравятся мои подруги, в этом плане я везучая.

– Да, семью не выбирают, в отличие от друзей.

– За друзей! – Ксения подняла бокал.

– За друзей! – сделав глоток, молодой человек, закинул руки за голову и скользя по телу, сидящей напротив девушки. – Я не могу понять, какая ты.

– В смысле?

– Ты достаточно замкнутая персона, знаешь об этом?

– Слышала, поверь это не самое обидное. Меня молодые люди называли и скучной, и заносчивой, а еще фригидной.

– Серьёзно, – губы Алексея растянулись в улыбке. – Ты точно не фригидна. И не скучная.

– Спасибо, – Ксения величественно склонила голову.

– Мм… в тебе есть что—то высокомерное, будто ты лучше других.

– А вот это вообще не новость.

– Ты этим пользуешься, – он сузил глаза, и чуть придвинулся к ней.

– Да, людей выбешивает, когда на них смотришь как на что—то незначительное, твою бывшую взбесило. Честно говоря, это момент, скорее воспитания. Мама мне всегда внушала, что нужно себя уважать и не показывать свои эмоции на людях – это проявление слабости. Нельзя давать себя в обиду, позволять с собой разговаривать по—хамски, если поведение оппонента вызывает раздражение, смотреть надо сверху вниз…

Ксюша смотрела на бокал, который крутила в руке. Перед глазами встала картина десятилетней давности.

– Ты не должна быть заурядной и такой как все. Уважай себя, не смей никому тебя обижать. – Маргарита сурово смотрела на заплаканную дочь, которую бросил парень. – Запомни, Ксюша, ты имеешь полное право на эмоции, но не показывай их никому. Будь выше этого. Ты всегда должна быть горда собой, несмотря ни на что. Ты – самый ценный человек в твоей жизни, и что бы ты не сделала никто не смеет тебя осуждать или принижать. Никогда не унижайся. Всегда высоко держи голову.

Ксения порывалась позвонить бросившему ее парню, но так и не решилась. Она смотрела на маму, которая спокойно пила кофе и курила на балконе. После того дня, как она напилась таблеток, прошло несколько лет, и даже тогда, девочка не помнила, чтобы мама плакала, она разозлилась, что вызвала скорую, но не более. Ксюша вернулась в свою комнату, удалила номер парня, стерла все сообщения, умылась и легла спать, на утро она пошла в школу, как ни в чем не бывало.

– Прости, я задумалась. – Она подняла свои большие карие глаза на парня.

– Ничего страшного, – он улыбнулся одними губами, точно зная, что она скрывает что—то важное. – Знаешь, именно это в тебе и привлекло. Первая встреча в лифте. Ты сначала со мной говорила, а потом вышла. Даже не попрощавшись.

– Хм… помню—помню, но ты удивишься, но твоем голосе было столько высокомерия, что стало страшно.

– Врешь, я милый.

– Да, милый, ты очень милый. – Ксюша закинула ему на плечо ногу. – А теперь, принеси даме еще манго.

– Нет, – он хмыкнул и хотел продолжить, но разговор был прерван звонком телефона.

Глянув на входящий вызов, лицо парня просветлело.

– Извини сестра звонит, я отвечу. – и вышел на балкон.

Ксения задумалась, как это, наверное, здорово иметь такого родного человека, радоваться его звонкам, чтобы делиться какими—то сокровенными мыслями. Она вздохнула и долив бокал вина, решила выйти на балкон, чтобы покурить. Балкон спальни и зала был единым помещением, имеющим два входа. Это было большое угловое пространство, одна сторона которого, смотрела на окна ее квартиры. Так же, как и у нее, он не был застеклен, на полу лежала плитка цвета мокрого асфальта, которая уже прогрелась полуденным солнцем. Девушка, предварительно взяв подушки, которую покидала на плитку, села, поставив рядом бокал с вином, вытянула ноги и зажмурилась, наслаждаясь теплыми лучами.

Вдалеке было слышно голос Алексея, Ксения, уважая частную территорию, и начала прислушиваться к шуму города. Где—то пели птицы, ехали машины, доносились звуки серен, цоканье каблуков по асфальту и крики детей.

– Да, я помню, конечно, встречу, – сказал молодой человек, глядя в экран телефона.

– Отлично, слушай, я могу у тебя остановиться? Как—то ни с мамой, ни с папой нет желания жить.

– Уступлю тебе кровать. Что ты сделала со своими волосами опять? – Леша придирчиво смотрел на сестру.

– Это называется каре, балда. Стильно и модно.

– Современно. – Он прошел дальше по балкону, в поисках пепельницы, и увидел Ксению, которая блаженно полулежала на подушках с его дорого дивана.

– Именно… ЭЙ! Псс! Я тут! Ты чего замер?

– Прости, …тут …

– Ты не один что ли? – зашипела в трубку Ника. – покажи! Покажи! Покажи!

– Я не один, – он посмотрел на сестрицу, которая улыбалась во все свои зубы.

– Поверни телефон, – Леша послушался, но ника только увидела ноги, и кусок футболки, но даже этого ей хватило. – Судя по ногам, это не швабра Алиса, с чем тебя и поздравляю. Кто она?

– Она…

– Так потом расскажешь…. – сестра резко матернулась на английском. – Я пошла, у меня вылет через пять часов, а я не готова. Развлекайся и надеюсь ты нас познакомишь.

– Беги, – попрощавшись с сестрой, парень сел на корточки около Ксюши. Убрав с лица ее, пряди, которые почти полностью закрыли ее лицо, он провел по щеке костяшками пальцев. Девушка открыла глаза.

– Я уснула? Опять… —и потянувшись посмотрела Леше прямо в глаза. – Прости, я не подслушивала. Правда.

– Верю, – он сел рядом. – Сестра прилетает на днях, будет жить у меня.

– Круто, – девушка сделала глоток вина, и передала его парню.

– Как посмотреть, она шумная. Ей почти двадцать, и из готовить она умеет только заказать пиццу, плюс полагаю у нее тонна вещей.

– Хах, бедненький…. – Ксюша погладила его по голове.

– Нет, она классная.

– Не сомневаюсь.

– Мне пора домой, – сказала Ксюша. – Завтра на работу, а я не готова.

– Уроки не сделала? – хмыкнул Леша, наблюдая, как она надевает джинсы.

– И уроки тоже, у меня собеседования на этой неделе.

– Я провожу тебя.

– До моей квартиры, на такси минимум полчаса ехать.

– Мне хватит. – они улыбнулись друг другу.

Уже лифте, Лёша придавил ее к стене и начал страстно целовать, и это была не нежность или страсть – отчаяние, ему не хотелось заканчивать этот день. В душе зародилось сомнение, что это повториться. Ему хотелось запомнить вот такой поцелуй в лифте, когда она со стоном ему отвечает, гладит его живот под футболкой, он проводит по внутренней стороне бедер, надавливая все сильнее.

– Тебе пора, – оторвавшись от нее, молодой человек слегка подтолкнул ее к выходу, шлепнув по попе. В глаза смешалась злость и отчаяние.

29

Ксюша вошла в свою квартиру, раздеваясь на ходу, поставила чайник, просмотрела сообщения, ответила матери, которая сообщила время прилета, удивилась, что Лиза и Ольга не писали ничего в их общем чате. Быстро собрав вещи в стиральную машинку, заварила себе чай и зажгла ароматические свечи, включила воду, набираться ванну. Делая такие простые вещи, она очищала свою голову. Выходные удались, уже давно девушка не проводила так много времени с парнем, наслаждаясь общением, сексом, даже молчанием. Тот редкий случай, когда даже тишина была не в тягость. Иногда она ловила на себе его задумчивый взгляд, иногда в нем читалось желание вытащить ее душу, в другой раз смятение, в лифте он смотрел на нее с болью.

– Может у него тайны какие—то….. – сама у себя спросила Ксюша погружаясь в горячую воду. – Странно.

Ей казалось, что он хочет ей что—то рассказать, но боится, или что—то спросить, но не уверен в правильности решения.

– В принципе, а что я хотела, сразу и хорошо?! – в тишине в ванной комнаты ей никто не ответил, запах лемонграсса и ванили окутал помещение. Завтра вечером прилетит мама. Ксюша ушла с головой под воду, зажмурив глаза. Их отношения на расстоянии всегда лучше. Девушка вынырнула и уставилась в одну точку.

Она любила свою мать, да, у них не было близости, и Ксюша знала, что не была желанным ребенком, но также прекрасно понимала, что мама не была способна на что—то большее. Хорошее воспитание, забота, минимальное участие в жизни. Достаточно ли это для ребенка? Ксения не знала ответ на этот вопрос. Но она прекрасно понимала, что мама любила мужчину, который выбрал свою жену, а не ее. Причинив ей огромную боль, возможно даже сломав где—то. Впервые она задумалась, а что было бы выбери он тогда Маргариту? Были ли бы они счастливы? Настоящая семья с пикниками, походами в парк и кино? Возможно, у нее были бы сестра или братья. Возможно…

Никогда не знаешь, что могло бы быть. Могло быть еще хуже. Выйдя из ванны, и развесив белье, девушка допивала чай, бездумно бродя по страницам потенциальных соискателей.

К ведению страницы в соцсетях, надо относиться максимально аккуратно, помимо простого воровства ваших фото, вы можете выдать свое пристрастие к вечеринкам, политическим взглядам, расистским настроениям, отношению к сексуальным меньшинствам. Таким образом она сразу отбросила троих из списка, уделит им завтра минимум внимания. Еще двое прошли со скрипом, из—за много численных сторис из бара. Осталось еще двое, один молодой человек, на мотоцикле, демонстрирующий свою сексуальность, фотографиями в полуголом виде.

– Сразу сказать бы тебе – нет, лишний тестостерон нам не нужен, но так и быть, – сделав пометку на анкете, уделить больше внимания ему. Второй оказалась девушка, совсем молодая, студентка заочной формы, с отличными характеристиками, но без опыта.

Собрав сумку и подготовив костюм на утро, Ксения погрузилась в южно—корейский сериал, смотря как красивый парень достает скромную девушку, она улыбалась. Было в этом что—то сказочно милое, в реальной жизни притягиваются люди похожие друг на друга – внешностью, взглядами, мировосприятием. Богатые всегда любят богатых, красивые красивых, в единичных случаях что—то идет не так, и мы верим в сказку, и в то, что наш принц где—то совсем рядом, и полюбит вас с укропом, застрявшим между зубов и в стоптанных кедах.

Но ей нравилось, хочется в любом возрасте верить в большую и чистую любовь, которая преодолевает все препятствия, и по итогу все счастливы.

Алексей, сидя на тех самых подушках, которые днем положила Ксения, просматривал рабочие документы, на ноутбуке. Временами он смотрел на балкон этажом ниже, но там не происходило ничего. Закончив разгребать документы, и ответив клиентам, сотрудникам, написал сообщение Александру, предложив завтра вместе пообедать, парень закурил. Ему не хватило смелости с ней поговорить, рассказать кто он, и кто она для его семьи. Он чувствовал, что его засасывает трясина, с ней было хорошо, отлично, его тянуло к ее спокойствию, уверенности в себе, ему нравилось, как она слегка шутит, пьет вино, закидывает на него ноги. Он не готов от нее отказаться. Зная, что не сможет долго скрывать свои мысли от Ники, которая, даже на расстоянии умудрялась чувствовать его настроения, Леша был уверен, что все ей расскажет, ему нужно было сказать сестре, что влюбляется в дочь «тойженщины». Ника скорее всего поймет.

Войдя в спальню, он лег на широкую кровать, он отодвинул ящик тумбочки, стоявшей рядом, и достал из нее, толстую папку с надписью «Тороп». Молодой человек задумчиво открыл первую страницу, и отхлебнув кофе, принялся читать.

Чтение биографий известных личностей – это интересно, местами захватывающе, задокументированная история жизни популярного человека. Отчет – собранный по запросу, это как рыться в чьем—то грязном белье. Вам неприятно, даже если белье чистое, вы понимаете, что поникаете на чужую территорию. Вас не приглашали, но любопытство берет верх, и вы сначала приподнимаете одну вещь, замечая, что—то интересное, убираете другую, затем третью, и так до тех пор, пока не найдете что—то старое, вонючее, рваное. И задаетесь вопросом, а надо было ли это искать?

Часы показали начало четвертого ночи, когда Леша закрыл папку и отложил ее в сторону. Встав с кровати, он потянулся, замершие, во время чтения, мышцы требовали разминки, выпитый за день алкоголь выветрился, и парень спокойно открыл дверь шкафа, достав спортивной костюм, собрался и вышел из квартиры. На полу около кровати лежала выпавшая фотография. На ней Ксюше было шестнадцать лет, уже высокая, сформировавшаяся, она стояла в скромном платье песочного цвета до колена, которое ей явно не подходило по цвету, делая ее лицо еще бледнее, а глаза еще больше, с простым хвостом, на ногах ее были туфли в тон платью, большие глаза смотрели прямо в камеру не выражая никаких эмоций. Рядом с ней стояла женщина. Маргарита. Она была ростом чуть ниже Ксении, элегантная, весь ее внешний вид кричал об уверенности в себе. Рядом с ней Ксения казалось слишком бледной, слишком отстранённой, обычной. Но у обеих были одинаково горделиво подняты головы, и если Маргарита смотрела в кадр с видом того, что понимает, кто она и что здесь делает, то Ксения выглядела более утонченно и спокойнее.

В подъезде было тихо, старый консьерж спал, но услышав приближающиеся шаги приоткрыл глаза и вежливо кивнул, не высказав никакого удивления появлению молодого человека в четыре утра.

Звук захлопнувшейся двери подъезда вывел его из состояния ступора, и он побежал. Остался только асфальт, звук его шагов и тишина ночного города.

Бег обладает уникальной способностью структурировать ваши мысли, находить правильные решения. Научно доказано, что бег активизирует работу лобных частей мозга, отвечающих за планирование и постановку целей. И если вы не знаете, как поступить и что делать вам нужно бежать. Бегите по пустым дорогам, прислушивайтесь к своему дыханию и телу, думайте. Вдыхайте и выдыхайте, смотрите вперед и думайте.

Алексей бежал, но не торопился, уже месяц, как он не выходил на пробежку, тело вспоминало движения, дыхание, и привыкало к асфальту. Молодой человек погружался в тишину своих мыслей. Ему надо было обдумать полученную информацию, изменить свои взгляды на некоторые вещи, принять решение. Он находился на едине со своими мыслями. Фразы из полученного отчета сливались в образы, которые терялись в темноте сонного города.

В голове возник образ Ксении, он узнал, что она училась на отлично, что в старшей школе занималась танцами, ходила на дзюдо, но бросила; в возрасте семнадцати лет первый раз была поймана за курением в школе, в одиннадцатом классе от отличницы этого явно не ожидали. Что изначально она хотела уехать в Чехию, где жил ее отец, но по неизвестным причинам передумала. Так же Леша узнал, что по отцу у нее есть две сестры и брат. Одна из сестер недавно родила ребенка. Ксения имела два штрафа за превышение скорости за последний месяц в этом городе, до ниссана у нее было три автомобиля. Один из которых она разбила, въехав в дерево. В дтп не пострадала, отделалась ушибами, но автомобиль не подлежал восстановлению. Так же она с пятнадцати до семнадцати лет посещала психолога. Последний год жизни в Москве продвинулась по карьерной лестнице. Ее последний молодой человек, претендовал на ту же должность что и она, после чего, девушка резко переехала сюда. Поселилась в этом доме.

Шорох подошв по асфальту постепенно стал перемешиваться с шумом просыпающегося города. Молодой человек вбежал во двор, подошел к турнику и еще минут двадцать разминал мышцы. В какой—то момент он поднял глаза на тринадцатый этаж, что надеялся там увидеть, не знал. Проведя руками по волосам, Алексей пошел домой.

Начинался новый день.

*

– Да, блин, а ну куда ты лезешь?! – со злостью крикнула Ксюша, когда соседний автомобиль нагло стал влезать в ее ряд, не включая поворотник. – Идиота кусок, научись пользоваться поворотником! Твоя полоса на лево, вот и езжай туда!

Ксюша дернула слегка руль, не впустив девятку. Выдохнув, девушка глянула на панель, время показывало пол второго, она отпросилась с работы чтобы встретить маму в аэропорту. До прилета оставалось меньше часа. На душе было относительно спокойно, может быть, она выросла, а может это только мираж. И увидев, как всегда, совершенную мать, у которой даже локон из прически не выбьется по ее приказу, начнет погружаться в пучину своей не идеальности. Хотя вот с этим как раз она смирилась, давно поняла, что бы она не делала и как бы себя не вела, Маргарита всегда находила в ней недостатки, хотя бы, потому что девочка с возрастом, стала еще больше походить на своего отца. Брак, с которым Маргарита считала своей самой большой ошибкой.

Сделав музыку громче и открыв окно, девушка вытащила сигарету, дурная привычка, появившаяся на заре одиннадцатого класса, осталась с ней на долгие годы, и, хотя девушка курила не часто, в основном, когда нервничала или думала, избавиться от этого не могла. Больше, чем курение, расслабиться ей помогал автомобиль, девушка просто обожала ездить. Машина для нее была как дом, в столице она скучала поэтому, город не располагал к регулярной езде на собственном автомобиле, и Ксюша выезжала только в выходные за город. Она включала музыку, и неслась по трассам; только однажды она врезалась в дерево, возможно будь скорость выше, а она бы не отделалась легкими ушибами и сотрясением. Но даже это не отбило у нее желание ездить. Она через месяц как ей официально разрешили сесть за руль, пошла и купила этот ниссан.

В воспоминаниях о былых машинах, девушка приехала в аэропорт. В аэропорту самые искренние эмоции, объятия, поцелуи и слезы. Ксения проходила мимо ожидающей толпы, кто—то стоял с цветами, кто—то с плакатом, тут был гомом возбужденной толпы. Ксюша встала около небольшой опоры и достала телефон, прибытие самолета объявили три минуты назад, а значит можно спокойно интересоваться жизнью известных и не очень личностей в социальных сетях.

Маргарита, как пассажир бизнес—класса выходила первой. Для своих лет, женщина выглядела прекрасно, ей было почти пятьдесят, но лицо сохранило свежий вид, благодаря современной косметологии, на фигуру она никогда не жаловалась, регулярные посещения бассейна, правильно подобранный гардероб, все работало на нее. Посмотрев на себя в зеркало, женщина убедилась, что макияж в порядке. Она вошла в зал ожидания и сразу заметила свою дочь. Ксения стояла, прислонившись к колонне, как всегда с небрежным хвостом, на лбу очки от солнца, на ней были широкие брюки песочного цвета в тон с пиджаком, футболка белого цвета, босоножки черного цвета, на щиколотке болтался браслет, так же, как и на шее и руках у нее было много разных аксессуаров, девушка что—то листала в телефоне. Маргарита отметила, что дочь повзрослела, рассматривая ее со стороны, отметила, что по—своему девочка привлекательна, Ксюша не была такой утонченной, как она, но постепенно приобрела свой шарм. Женщина вздохнула, возможно она не права была, ставя на первое место работу, но Маргарита всегда знала, что не создана для детей. Даже для брака. Она неспеша подошла к дочери, которая как раз в этот самый момент подняла на нее глаза.

30

– Привет, мама, чудесно выглядишь, – Ксения чмокнула ее в щеку, чуть наклонившись.

– Здравствуй, Ксюша, – и Марго обняла дочь, которую не видела уже больше года. – Ты тоже прекрасно выглядишь. Но эти жуткие аксессуары. Ты похожа на цыганку.

– Окей, – Ксения подхватила ее чемодан, и они отправились к выходу.

– Опять очередной жуткий автомобиль? – заметила Маргарита, сев на переднее сиденье.

– Это отличный автомобиль, мам. – Ксюша завела мотор, и машина наполнилась гулом, уверенно держа руль, она выруливала с парковки.

– У тебя же есть деньги, почему не купить другой. – женщина смотрела в окно, она привыкла что все должно быть как ей хотелось.

– Какой другой? Мерседес представительского класса, чтобы обозначить свою принадлежность к российской интеллигенции? – Ксения хмыкнула, споры об автомобиле и стиле жизни были нормальным явлением у них. – Мне нравится этот автомобиль. Могу вызвать тебе такси.

– Не огрызайся, – строго заметила Маргарита. – Ты как—то изменилась, дочь. Похудела или мне кажется? – Ксюша закатила глаза.

– Да, мама, спорт, секс и здоровое питание, укрепляет мышцы.

– Я же попросила не огрызаться, я не одна из твои подружек.

– Ага, – Ксения включила музыку, хорошее настроение начало испаряться.

– Сходи что—то сделай с волосами, они как солома. Ты звонила отцу?

– Схожу, и нет, не звонила.

– У него родился внук, – женщина дернула плечами.

– Рада за него. Так какие планы на эту неделю, мама? – они въезжали в город, до гостиницы оставалось около получаса езды.

– Конференция, лекции в университете, еще день рождение Роберта в субботу. Пойдешь со мной, – добавила она тоном, не терпящим возражений.

– И что я там забыла?

– Ты моя дочь. – Ксения вздохнула, так было всегда. Она обязана была присутствовать на днях рождениях каких—то шишек, даже если не хотела. Потому что – «ты моя дочь.»

– Ага, – она потянулась за сигаретой.

– И прекрати курить! – Маргарита начала раздражаться, как было всегда, когда дочь ее не слушалась.

– Окей, – Ксюша убрала сигарету, понимая, что лимит терпения у матери исчерпывается. – Мам, есть хоть что—то во мне что тебя не раздражает?

Вопрос застал женщину врасплох. Она посмотрела на профиль дочери, которая спокойно продолжала следить за дорогой. Сейчас она походила на Вячеслава, своей сдержанностью, которая так ее всегда раздражала. Маргарита вспомнила, как бывший муж равнодушно отнесся с ее беременности, от одной ночи, которая перевернула всю ее жизнь. Один раз он проявил упорство и запретил делать аборт. Слава даже не ругался, когда она пришла и сказала, что уходит от него, что у нее есть любовник. Бывший муж молча встал и собрал вещи, поцеловал дочь и вышел.

– Ты никого не любишь, Рита, кроме себя, тебе нравится то, что между тобой и Владимиром есть борьба, не более. – она была так зла.

– Это всё из—за тебя! Я не хотела замуж и ребенка! Ты меня заставил! Я могла быть сейчас с ним счастлива!

– Не могла бы, он женат, и у него уже был ребенок. Я же позволил нам сделать хоть что—то хорошее, Рит, родить ребенка, мы оба эгоисты. Поверь, он не бросит семью, Владимир благороден. Мы могли быть счастливы, я не лезу в твою карьеру, у нас прекрасный ребенок, если ты решишь все обдумать и оставить как есть – мы просто уедем.

– Проваливай, – сказала она тогда ему, не зная, насколько он будет прав.

– Есть, конечно, ты же моя дочь. Я просто хочу как лучше для тебя, заведешь знакомства, зная твой характер, тебе они необходимы.

– Нормальный у меня характер, – девушка завернула к гостинице, одной из самых дорогих в городе.

– Я все равно не понимаю, почему ты приехала в этот город, бросила престижную работу, уступив место какому—то, прости за выражение, слизняку. – сказала тихо Маргарита, смотря в окно автомобиля, на высокое стеклянное здание, из которого к ним спешил портье.

– Захотелось.

Обе молча шли по блестящему холлу гостиницы. Ксения осматривала огромное помещение, пока мать регистрировалась, и в очередной раз задалась вопросом, к самой себе – почему чтобы подчеркнуть статусность отеля, да любого заведения, – нужно добавлять стекло и золото? Дисциплинированный персонал, двигался тихо и незаметно как тени, музыка, что—то из печальной классики. Ксюша, прислонившись к стойке администратора молча смотрела все вокруг, обратив внимание, на практически одинаковых по внешности девушек администраторов, в униформе они были как близнецы.

«Интересно. Их заставляют делать пластические операции? Грудь тоже одного размера? Сколько же здесь уборщиц? Этажей всего пятнадцать, плюс ресторан, это штук сто. Штук? Люди же не вещи.» Она вздохнула.

– Ксения, – голос матери вывел ее из мыслей. – Ты меня не провожай. Предлагаю завтра пообедать вместе.

– Я не могу, можем поужинать.

– У меня занят вечер, – Маргарита посмотрела на шикарные часы. – Знаешь, тогда созвонимся. И сделай что—то с волосами.

– Ага, – сказала девушка и чмокнув мать в щеку пошла к выходу. Вообще—то она собиралась как раз в парикмахерскую, по совету Лизы, решила осветлить немного пряди, но после слов матери, ей захотелось отменить все это.

Женщина смотрела на прямую спину уходящей дочери. Ксения выросла совсем другой, не карьеристка, не домашняя девочка, всегда в ней был некий вызов. Маргарита не помнила ее истерик, дочь доставляла минимум неприятностей, курение, прогулы в одиннадцатом классе, не желание поступать в университет – вот, пожалуй, и всё. По сравнению с другими детьми, она была почти идеальна.

Ксюша села в автомобиль, откинувшись на спинку кресла, пару раз глубоко вздохнула. Этот извечный страх не оправдать маминых надежд, соответствовать ее статусу, жажда похвалы, нахлынули снова. Как бы она не стремилась от этого избавиться получалось с трудом.

Заведя мотор, она тронулась аккуратно с парковки, и достав сигарету закурила. Так как отпросилась до конца дня, то не смотря на юношеский протест против матери, поехала в парикмахерскую.

Ей страстно захотелось стать немного красивее, абсолютно нормальное желание девушки, у которой появился парень. Хотя, Ксения не знала в каком статусе у них отношения. С утра они не созванивались и не пересекались, что ее не смущало, оба работали, были самодостаточными, да и не кидались словами любви, что, кстати, автоматически вас обязывает слать утренние сообщения, с тонной милых сердечек. При мысли о сердечках в сообщении, Ксюша скривилась.

В какой—то момент девушка поняла, что мама даже не обратила внимание на ее слова о сексе, она ухмыльнулась. Никогда в жизни мать не лезла в ее отношения, она могла дать совет о работе, выборе профессии, внешнем виде, машине, даже о маникюре, но никогда о парнях, казалось, эта тема была закрыта. Многие подростки были бы благодарны за такое, но не Ксюша. Девушка вздохнула, сворачивая на парковку салона красоты.

Маргарита Сергеевна вошла в просторный номер, и первым делом, разулась, ее ноги жутко болели от этих туфель, но женщина не могла позволить себе выглядеть плохо. Она годами воспитывала в себе чувство стиля, элегантность, умение сочетать вещи, даже любовь к искусству. К своим почти пятидесяти годам, женщина добилась многого, ее уважали, кто—то боялся, с ее мнением считались. Проработав ни один год в министерстве иностранных дел, она научилась фальшиво улыбаться, идти по головам, лицемерить при этом оставаясь равнодушной. Поставив аккуратно туфли в сторону, она босиком прошлась до гостиной номера, почувствовав под ногами мягкий ковер она блаженно застонала, пройдя по нему, женщина остановилась у панорамного окна.

Маргарита ненавидела этот город. Он принес ей разочарование в людях, а самое главное, в себе. Сейчас она смотрела на него свысока, она не сломалась, смогла пройти высоко подняв голову, горькая усмешка пересекла ее красивые губы. Постояв еще минут пятнадцать, женщина сняла платье, заказала в номер шампанское и фрукты, наполнила ванну; уже погружаясь в ароматную пену, она вспомнила о дочери. Ксения казалась еще более отстраненной и сдержанной, вся в отца. Отвращение к Вячеславу не утихло с годами, а дочь удивительно на него походила, высокая, статная, спокойная, всегда уравновешенная, от нее ей достались только глаза и волосы. Только вот в отличие от нее, девочка не стремилась чего—то добиться, и это расстраивало Риту еще несколько лет назад; но девочка не горела желанием выйти замуж, не ухаживала за собой с собой тщательностью, как делают это все молодые девушки, она просто жила так как считала нужным.

Маргарита воспринимала Ксюшу скорее, как партнера, со стороны могла показаться, что женщина желает вырастить лучшую версию себя, но она просто хотела, чтобы дочь не наступала на ее же грабли. Она воспринимала ее всегда как отдельную личность, со своими желаниями, и вкусами, что не мешало ей прививать свои какие—то предпочтения. Наверное, поэтому Ксения бунтовала до сих пор, покупая подержанные автомобили, ходя с телефонами не самом последней модели, и с ужасными волосами, яркими вычурными украшениями.

Женщина вздохнула, протянула руку к бокальчику с шампанским, сделав пару глотков, блаженно закрыла глаза, представляя, как завтра встретиться с Владимиром. Мужчина – любовь к которому была с ней долго. Маргарита будет рада его встретить, они не общались многие годы, и буквально несколько месяцев назад, волей случая снова пересеклись в Крокус Экспо, посвященной интеграции молодежи в политическую жизнь страны. Обменявшись контактами и парой фраз, она позвонила ему лишь спустя пару месяцев, когда Ксения объявила, что возвращается в этот город, и была бы благодарная за рекомендации для нового начальства.

Женщина сделала еще один глоток, вспоминая прошлые годы, с улыбкой глядя на розовый кафель ванной комнаты. Красивый нежный цвет его не впечатлил ее, она всегда не любила такие постельные цвета, хотя обязательно носила, они ей подходили. Сам розовый цвет Маргарита воспринимала как нечто мягкое и бесхребетное, в голове возник образ Елены, жены Владимира, она всегда была какой—то воздушной, мягкой, отличной женой, и насколько Маргарита помнила, прекрасной матерью.

Укутавшись в махровый банный халат, женщина все так же с шампанским переместилась в кресло напротив окна, задумчиво глядя на улицу, она отправила два сообщения.

31

Алексей стоял около той же самой колонны, что и несколькими часами ранее стояла Ксюша, и ожидал сестру. Он приехал в аэропорт достаточно быстро, несмотря на пробки, успел даже купить воздушный шарик сестре, ей он их покупал всегда с самого раннего ее детства. Вглядываясь в толпу, он увидел Нику, она шла в ярко розовом спортивном костюме, таща за собой огромный чемодан, на голове у девушки было два хвоста, такие обычно делают девочкам в детском саду. Леша улыбнулся. Сестру он сильно любил, она была самым родным его человеком, и пусть моложе на десяток лет, он точно знал, что девочка всегда поможет и подскажет.

Весь вид Ники выражал счастье, улыбаясь во все свои зубы, она бодро шагала к нему.

– Урррааа! – с визгом бросив чемодан и рюкзак, она запрыгнула на брата как в детстве.

– Братюничека мой! – пищала она и смачно чмокнула его в щеку. – А вот и я!

– Ты стала еще на десяток килограмм тяжелее, – ответил Леша и поставил ее на пол.

– О таких вещах не говорят! – Ника шутливо толкнула его в бок. – А ты что—то похудел, побледнел…

– Это от радости, – молодой человек подхватил ее чемодан, рюкзак и они пошли к выходу.

Ника так и не выросла до приличного роста и доставала парню до плеча, поэтому ей приходилось все время задирать голову, глядя на брата, своими ярко голубыми глазами, она отметила, что у него между бровей пролегла морщинка, он казался чем—то обеспокоен, а может и кем—то. Девушка решила оставить личные вопросы до вечера, возможно даже до завтра, и трещала о все подряд.

– Ля… да у вас такая тачка серьезная, – с восторгом сказала Ника, садясь в машину. – Что—то на богатом.

– А ты у нас в США на трамвае ездишь? – ухмыльнулся Леша.

– Нет, конечно, но мерсы могут позволить себе очень богатые люди, как и тут в принципе. В Америке вообще с общественным транспортом беда, если это не Нью—Йорк, конечно.

– Как с учебой? – спросил Алексей, выезжая с парковки.

– Твоя сестра глуповата, но я стараюсь не показывать этого, – засмеялась девушка, с широко раскрытыми глазами глядя на родной город.

– Соскучилась по городу?

– И да и нет, – пожала она плечами, и завидев Макдональдс, заорала на ухо брату. – хочу в Мак!

– Куда? Серьезно?

– Я хочу гамбургер, родненький, вкусный, жирный, – она молитвенно сжала руки и смотрела на брата.

– Ладно, дома все равно из еды только ничего, моя домработница не успела приготовить.

– Слушай, а сколько ты зарабатываешь, если и дом работница есть и машина клевая, и хата огонь?! Как ты не женился еще? Такой бриллиант и один.

– Спокойно, – затрагивать сторону личных отношений Леша не был готов сегодня.

Они заехали в общепит и набрав кучу не самой полезной еды, весело погрузились в машину, Ника уплетала картофель фри, макая его в сырный соус, успевая запивать всё колой. Алексей пил только кофе.

– Слушай, брателло, чего у тебя с Алисой—крысой? – жуя спросила девушка, внимательно глядя на дорогу. Алису она не переносила на подкожном уровне. Ника не могла понять, что брат в ней нашел, глупая красивая эгоистичная кукла, которая причиняет только боль.

– Ничего, она звонила, даже виделись с ней, но не более. – Леша следил за дорогой.

– А что за девушка, которая у тебя была, когда я звонила? – Любопытство не порок.

– Одна…подруга, – ушел от прямого ответа парень, и чуть сильнее сжал руль.

– Хм.. ладно. Как наши предки? – Ника покосилась на брата, что—то в ее смутило в его поведении, но затуманенный перелетами мозг, отказывался воспринимать информацию.

– Как обычно, мама завтра тебя ждет, как выспишься можешь сразу ей звонить.

– Да, мы созванивались в Москве, – зевая сказала девушка. – Я хочу выспаться, искупаться, доесть бургер, честно говоря, мне даже порядок действий не важен.

–В машине не смей есть! – грозно сказал Леша, глядя как сестра потянулась к пакету. – Ты достаточно разлила соуса уже здесь.

– Фу, Леша, как был чистюлей, так и остался! – она высунула язык, и присосалась к банке с газировкой. – Две капельки соуса капнула, всего—то.

– И хватит, тем более мы почти приехали, – с этими словами парень свернул во двор жилого комплекса. Здесь, как всегда, было тихо, на детской площадке стояли два подростка, тихо болтая, из соседнего подъезда вышел мужчина почтенного возраста с собакой. Покой этого места мог нарушить разве что вой серены.

Паркуясь, Леша заметил, что машина Ксюши уже стояла на месте, от этой мысли ему стало приятно, значит она дома. Захотелось ее увидеть, прижаться, познакомить с сестрой, рассказать обо всем. Он вздохнул. Сложно признаваться себе в каких—то чувствах, врать гораздо проще. Обманывать себя можно сколько угодно, это только посторонние скорее всего быстро о нем забудут, сами же мы начнем в этот обман верить, а в какой—то момент сильно огорчимся, узнав правду, которые скрывали от себя же. Алексей понимал, что его тянет к Ксении, ему с ней хорошо, но признаться в том, что это не просто уже любопытство, жажда попробовать дочь той—самой—женщины, и это уже не желание отмстить, или что—то про нее узнать. Это стремление уснуть с ней снова и проснуться.

– Эй, на барже? – перед лицом Леши мелькнула рука. – Очнись! Хватит смотреть по сторонам, я вообще—то спать хочу, у меня жуткий джетлаг.

– Да, идем, извини. Задумался. – Брат с сестрой пошли к подъезду, чемодан, который катил Алексей, буквально разрывал тишину этого двора.

– Добрый вечер, – сказал вошедшим Степан Игнатьевич, внимательно глядя на спутницу Алексея.

– Здравствуйте, – сказала Ника, смотря на консьержа.

Около лифта Алексей заметил Ксюшу, он сразу узнал ее со спины. Покосившись на сестру, которая зевала как бегемот, широко открывая рот, он подошел к девушке, как раз в тот момент как открылись двери лифта.

– Привет, – тихо сказал парень.

– Ой, – Ксения резко повернулась, – Привет.

– Проходи, – кивнул Леша Нике, и пропустив следом Ксению, вошел последним, смотря на фигуру девушку, слегка улыбнулся.

Он внимательно на нее рассматривал, поняв, что в ней что—то изменилось, нахмурился.

– Ты что—то сделала с волосами? – спросил он.

– Да, какую—то мудреную процедуру, за которую с меня содрали шальные деньги.

– Красиво, – вставила Ника, рассматривая девушку. – Я, правда, не знаю, как было до, но мне нравится.

– Спасибо, – улыбнулась Ксюша.

– Это моя сестра, Ника. – Леша кивнул в сторону сестры.

– А я Ксения, соседка снизу. И по парковке соседка.

– Мне раньше нравилось больше. – Алексей внимательно рассматривал блестящие пряди волос девушки, в свете лифта, они казались золотыми, как шелковые, около лица они стали светлее.

– Джентльмен от бога, – проворчала Ника. – Не слушайте его, он ничего в красоте не понимает.

– Раньше было естественнее, легкий беспорядок. – заметил он, смотря на Ксению, она слегка ухмыльнулась.

– Возможно, но зная меня через пару дней все придет на свои места. – Двери лифта отварились. – Пока.

– Увидимся! – сказала Ника, вытягивая немного шею, и пытаясь махать руками с едой.

Ксения повернулась и спокойно вышла, как всегда немного величественно, Алексей внимательно смотрел ей в след, и пока двери лифта закрывались, достал телефон и быстро написал сообщение.

– Кому строчишь? Соседке? – Ника пыталась заглянуть в гаджет.

– Любопытной Варваре нос оторвали. – он спрятал его обратно и вышел из лифта.

– Она клевая, – продолжала Ника, – красивая. И мне кажется умная, раз не обиделась на твое замечание про волосы.

– Умная, да. – Алексей прокатил чемодан Ники в спальню.

– Ты что—то скрываешь, – сказала ему сестра зевая. – Но я так хочу спать, что завтра обо всем поговорим.

С этими словами Ника завалилась в спальню, на ходу снимая вещи и просто плюхнулась на кровать. Леша, понаблюдав за этими манипуляциями, улыбнулся и тихонько закрыл дверь в комнату. Открыв телефон, он увидел, что Ксения не ответила на его сообщение, не беспокоя ее, молодой человек достал гамбургер и колу, включил новостной канал. Леша знал, что Ксюша ответит, при мыслях о ней, он улыбнулся. Она клевая, Ника права.

32

Ксения зашла в квартиру тоже с улыбкой на лице, Алексей мог говорить, что угодно, но ей нравились новые волосы, они были блестящие, гладкие, с чуть осветленными прядями около лица, прям как на обложке журнала. Девушка глянула на себя в зеркало и кокетливо накрутив прядку волос на палец, немножко надула губки, встала в некую замысловатую позу, нахмурилась.

– Ужас какой, – сказала она своему отражению. Ксюша услышала сигнал входящего сообщения, но решив, что ужин важнее, не стала его проверять.

Прелесть жизни одному, ты можешь есть что угодно, в каком угодно виде и где угодно, а еще носить что угодно, смотреть тупые передачи, танцевать под Бузову, и никто тебе слова не скажет. Ксения поставила чайник, достала из холодильника замороженные полуфабрикаты, и высыпав пачку риса с морепродуктами на горячую сковородку, только тогда глянула в телефон.

«Тебе идет». – Ксения улыбнулась уголком рта, Алексей не перестает ее удивлять.

«Я знаю.» Девушка в хорошем настроении перемешала смесь и накрыв крышкой, сделала огонь меньше.

«Моя сестра сказала, что ты клевая, не уверен, что тебе подходит этот термин». – Следующее сообщение прилетело сразу же, девушка засмеялась открыв его.

«Мне же не девяносто, я вполне могу быть клевой, хотя теперь надо стать или крутой или веселой, но я еще не решила, какой блондинкой хочу быть))».

Ксения достала начатую бутылку вина, решив, что в день встречи с матерью, вполне его заслужила, когда в дверь постучали. Открыв дверь, она увидела, что Алексей стоит на против ее двери, в простых серых спортивных брюках, белой футболке, он казался ей каким—то родным и теплым, немного взлохмаченный. Девушка прислонилась к проему двери и скрестив руки под грудью, с улыбкой на него смотрела.

Молодые люди стояли на против друг друга разглядывая друг друга, Леша заметил, что девушка в одной футболке темного насыщенного цвета, которая доходила ей до середины бедер, оттенок подчеркивал бледность ее кожи, она казалась какой—то нежной и хрупкой, руки, сложенные под грудью, только подчеркивали форму.

– Привет, – сказал он и отошел от стены, подойдя к девушке посмотрел на нее немного сверху вниз. – Чудесно выглядишь.

– Привет, – Ксюша улыбнулась, – зайдешь?

– Обязательно, – обняв девушку за талию, молодой человек подтолкнул ее внутрь. – Ты пахнешь вином.

– Будешь? – она развернулась и прошла на кухню, он любовался ее ногами, естественными изгибами тела, простым небрежным хвостом, быстро разложив еду по тарелкам, и достав еще один бокал, который наполнила, жестом пригласила его. – Давай поедим. Я только с работы.

– А я с аэропорта, а сестра двадцати лет, достаточно выматывающий экземпляр. – молодой человек сел напротив и сделал глоток вина, глядя на девушку.

– Я тоже сегодня маму встречала. – Кивнула Ксюша, усаживаясь на стул и поднимая колено к груди, девушка не обратила внимание, что при словах о ее матери Леша замер и поднял на нее глаза.

– Она здесь живет? – зная ответ на этот вопрос, парень чувствовал себя идиотом.

– Нет, слава Богу, – Ксения пригубила вино, и посмотрела на него. – У нас с ней тяжелые отношения, у нее тут дела по работе. Через неделю, может полторы, улетит.

– С родителями часто тяжело, – сказал Алексей, предлагая девушке закончить фразу. Он хотел узнать от нее все, что уже прочитал.

– Не то, чтобы мне сложно или она как—то на меня давит, но мы с ней совсем разные, – он вздохнула. – Знаешь, я не оправдала ее каких—то ожиданий, возможно… не знаю… давай не будем о родителях.

Алексей получил подтверждение, что Ксюша не получила материнской любви, и какой—то связи, по сухому досье он узнал, что Маргарита действительно много работала, о том какая она мать и человек данных не было. Он молча рассматривал девушку, на торчащую коленку, которую она подняла сидя на стуле, на шею, на которой висела тонка ниточка с какой—то подвеской. До боли хотело поцеловать её, в шею, чуть прикусив, почувствовать запах ее тела и вкус.

Вся эта ситуация напомнила, что у него не было таких вечеров с девушками. Это было что—то совсем другое, это связывало их больше, чем секс. Леша никогда не сидел на кухне и не ел полуфабрикаты, девушка не кокетничала с ним, а просто сидела и кушала. В его душе поселилось доброе искренне чувство, которого он боялся. Он с нежностью смотрел на девушку, которая проникла в его жизнь, между ним и ей есть большая пропасть, он знает об этом, но Ксения нет. И это пугало еще сильнее, чем эти эмоции к ней.

– Зачем ты покрасилась? – вдруг он спросил.

– Захотелось, – она улыбнулась открыто. – Я всегда хотела иметь красивые блестящие волосы, а не пародию на солому. Знаешь как в рекламе шампуня, вот так повернулась и они вжууух.

Ксюша попыталась изобразить это движение, проведя тыльной стороной руки от подбородка к уху и волосам, получилось смешно.

– Глупая, – сказал парень, откинувшись на спинку стула, и мельком осмотрел кухню. Помещение оказалось небольшим, но достаточно просторным, с гармонично расставленной мебелью оливкового цвета. На холодильнике его внимание привлек маленький магнит с фото, на ней Ксюша обнимала какую—то девушку, они смеялись, это казался случайным снимок, двух счастливых людей, переведя взгляд на Ксению, он понял, что не видел, чтобы она так смеялась, закинув голову назад. Она поймала его взор.

– Что? – удивленно спросила она.

– Нет, ничего.

– Ты, кстати, почему сестру оставил? – спросила Ксюша, убирая тарелки.

– Она спит, завалилась сразу. Перелет почти двадцать четыре часа.

– Ого! Пусть спит, вы с ней похожи, – добавила девушка, махнув головой в сторону комнаты. Там они разместились на матрасе. – Но только у нее глаза добрее.

– Она еще молодая, – Леша лег и подперев голову рукой внимательно смотрел на Ксению.

– Доброта или есть или нет, – ответила Ксения.

– У тебя есть?

– Не знаю, – она пожала плечами. – Я не считаю себя доброй.

– А какая ты? – Ксения села таким образом, что ее ноги оказались рядом от его рук, и хотела их уже убрать, но он схватил ее за щиколотку. – Тихо.

– Я обычная, Леш. – она смотрела в бокал вина. – У меня есть комплексы, я люблю романтические фильмы и дорамы.

– Что любишь? – он приподнял бровь, никак не вязался ее образ с девушкой, которая любит романтику.

– Дорамы, южно—корейские сериалы, – засмеялась она. – Удивлен?

– Немного, – он лег на спину и смотрел в потолок, понимая, что ему нравится тут и сейчас. Здесь ему хорошо, с ней ему отлично.

– Почему?

– Ты похожа на того, кто любит драмы, ну или триллеры, боевики, – Леша посмотрел на девушку, бездумного гладя ее ноги.

– Ну спасибо, – она все так же улыбалась. Ксюша сделала глоток вина и посмотрела на парня, чем все это закончится, но то, что в ней он вызывал пугало и радовало одновременно. Между ними возникала связь, она это чувствовала, неспеша, но они уже не просто соседи или любовники, они становились друг другу нечто большим. И такие вечера только укрепляли эти узы. Ксения не была уверена, в то, что к нему испытывает, но это была уже не просто симпатия. Влюбленность? Возможно.

Пара рассматривала друг друга пристально и долго, когда и кто первый потянулся к губам другого, они не смогли бы ответить. Леша стянул с нее футболку, и не переставая целовать, ласкал нежное ласковое тело. Наслаждаясь ее легкими стонами, и ответной реакцией на его действия.

Ксения приняла этого мужчину в свою жизнь, она поняла, что ей больше, чем хорошо. Она с ним не стеснялась, она была благодарна, что он не лезет в ее личную жизнь, работу, не критикует внешний вид. Она провела руками по его спине, удивительно гладкая кожа, спустила руки вниз к ягодицам, откинув голову, дала ему возможность целовать ее, покрываясь сама мурашками от возбуждения. Ксюша притянула его к себе ближе, стараясь почувствовать вес его тела.

Хотя бы один раз в жизни, мы сталкиваемся с тем, что испытываем боль от наслаждения связи с кем—то. Алексей понимал, что молчать не выход, но намеренно оттягивал этот момент, чего он боялся? Возможно, реакции девушки, возможно своей. Он проникал в ее жизнь, стараясь минимум впускать в свою, это эгоизм в высшей точке его проявления. Он хотел её любить, до тех пор, пока может, страстно и теряя голову. Чувство недосказанности уходила на второй план, когда парень держал ее в руках, когда видел, как Ксения извивается по его рукам, чуть прикусывая нижнюю губу. Глядя на девушку, лежащую под ним, он полностью отдавал отчет, что не знает, чем закончится эта связь, но точно понимал, что не хочет, чтобы это произошло. И поэтому момент истины, откладывался еще на один неопределенный срок.

33

Ника проснулась резко, будто от толчка, потянувшись, девушка раскинула руки и ноги в разные стороны, посмотрела на потолок.

– Лешка! – шепотом крикнула девушка, ответа не последовало, она нехотя слезла с кровати, и почёсывая голову, вышла в гостиную.

Комнату освещала подсветка с кухни, на диване было пусто, в ванной и туалете тоже, нахмурившись она прошла к холодильнику. Тот был, как и вся квартира Алексея чистым, с аккуратно разложенными продуктами по всем полочкам,

– Лечиться тебе надо, братка, в такой чистоте жить нельзя! – пробурчала Ника и взяла колбасу и сыр, проигнорировав пакеты из общепита, включила чайник, продолжая сканировать помещение на наличие в ней брата.

Девушка прошлепала снова в спальню, около кровати нашла какую—то фотографию, присмотревшись к ней, она заметила, что девочка на ней похожа на соседку брата, только тут ей, наверное, лет семнадцать.

– Просто соседка, ага, как же, – хихикнула Ника, она задумчиво вышла с фотографией в руках на балкон, который соединял спальню и зал, гуляя по нему, девушка в какой—то момент остановилась и стала рассматривать двор. Большой, тихий, не похожий на ее старый дом в Нью—Йорке, в котором она снимала не менее старую квартиру. Но там Ника чувствовала себя спокойней. Думая о своей жизни там, девушка пришла к выводу, что как же странно, родилась и выросла здесь, первый поцелуй был тоже здесь, подруги, друзья, но родным местом она этот город не ощущала. Пройдя чуть дальше, она обратила внимание, на балкон этажом ниже, и, хотя знала, что подглядывать не хорошо, не смогла удержаться, кто—то тоже не спал в три часа ночи.

На балконе появилась девушка, включила небольшую лампу, стоявшую на какой—то коробке, озарив темноту пространства мягким светом, приглядевшись Ника поняла, что это девушка, с которой они ехали в лифте.

– Интересно…. – девчонка села на корточки, чтобы быть еще менее заметной, и стала смотреть на нее через решетчатый балкон; девушка скрылась в комнате и через пару минут вышла с двумя кружками в руках, следом за ней появился ее брат, в одних спортивных штанах. Ника подняла брови и хихикнула, как в тот раз, когда застала его целующего подружку в подъезде.

«И чего ты ее скрываешь, дурило?!» – девушка продолжила за ними наблюдать. Пара стояла с кружками в руках и о чем—то тихо разговаривала, Леша повернулся к своей собеседнице, в темноте улицы, при свете тусклых фонарей, Ника с трудом разглядела выражение его лица.

– Так—так—так, что это у нас? Улыбка? – она готова была просунуть голову через решетки, чтобы разглядеть подробнее, переведя взгляд на соседку, которая стояла, облокотившись на перило балкона и уперев правую ногу в левую, девушка была в одной футболке, Алексей гладил свободной рукой ее ногу.

– Поза цапли? Удобно, я—то знаю, – пробормотала Ника, которая часто стояла точно так же. Приглядываясь к ним внимательнее, девушка растеклась в улыбке, она радовалась за брата, не понимала, почему он ничего ей не сказал, и более того, судя по всему, та даже не обижалась. Ноги у нее затекли от долгого сидения, и Ника, махнув на них рукой, пошла есть бутерброды, фотографию, которую она держала в руке, закинула около телевизора.

Девушка уместилась на диване, поставив на колени поднос с чаем и едой, включила телевизор, когда Леша вернулся.

– Ты не спишь? – удивился он, немного смущенный.

– Как видишь, – Ника повернула голову к нему, поймала его немного виноватый взгляд. – Где был? Бегал?

– Типа того, – хмыкнул он, предпочитая не отвечать, и налив себе кружку чая, селя рядом с сестрой. Ника повернулась к нему в немом вопросе.

– Но футболка сухая и совсем не пахнет? – засмеялась она и тут же добавила. —И с кем бегал? –Леша поднял на нее глаза, и не отвечая взял бутерброд, чем вызвал волну негодования.

– Это мой! – крикнула сестра.

– Было ваше, стало наше, – сказал парень и начал его жевать, смотря какой—то странный фильм.

– Знала же, что надо больше делать, – пробормотала Ника и принялась за еду, выбрав какой—то канал, они молча бездумно на него смотрели.

– Леш, – вдруг спросила девушка, повернув голову к брату. – Скажи правду, ты влюбился?

Он посмотрел на сестру, кивнул:

– Да, Ник, но все немного сложнее, чем кажется. Я тебе расскажу, но не сегодня.

– Что сложного то? – Ника хлопнула глазами, ей показалось, что во взгляде брата мелькнула боль.

– Есть несколько моментов. Давай спать, мне завтра надо работать. А тебе в обед ждать маму.

– О да, точно, – Ника запихнула последний кусок колбасы в рот. – Знаешь, Леший, чтобы там тебя не беспокоило, я рада за тебя. Влюбленность – это круто!

– Да, круто.

В квартире всё стихло, а Алексей так же смотрел в потолок, лежа на диване. Он позволил себе признаться в том, что влюбляется в Ксению. Он вспомнил, как после секса, они болтали о всякой ерунде. Ксюша рассказала, что найти работников очень сложно, особенно, когда начинаешь проверять их социальные сети. Потом они обсуждали автомобили.

– Почему ниссан? – спросил Леша, когда они стояли на балконе и пили чай.

– Захотелось, – Ксения улыбнулась, глядя во двор дома. – Это была спонтанная покупка, я предыдущий автомобиль разбила, а знакомый как раз выставил на продажу этот, тюнингованный полностью, я даже не торговалась, попросила салон перетянуть, и убрать наклейки. Плюс я люблю фильм «Форсаж», а там была эта тачка.

– Интересно. Какого года машина?

– Две тысячи первого. – Она сделала глоток. – Почему мерседес? Не БМВ или Лексус?

– Статусность, не более. – Алексей задумчиво гладил ее ногу. – Но, и конечно, мне нравится Мне пора идти, на днях познакомлю тебя с сестрой. Ты ей понравилась.

– Окей, – Ксюша кивнула.

Молодой человек потер глаза. Сколько бы он не откладывал разговор с ней, он должен состояться, влюбиться в нее не входила в его планы, Ксения вообще не входила в его планы. Осмысливая события последних дней, он понимал, что мог бы ее избегать, мог бы один раз переспать и бросить, рассказать ей сразу кто она и что он думает по э тому поводу. Но не сделал ничего из этого. Хотел причинить ей боль и не смог, она не заслужила; как теперь ей все рассказать он не знал.

– Блять, – тихо сказал он, поняв, что не уснет, вышел на балкон. Ему не хотелось дочитывать досье на ее семью. То, что уже знал, хватило. Глянув на часы, он надел спортивный костюм, впервые за время нашел наушники, включил музыку и вышел на пробежку. Ему нужно подумать.

34

Маргарита Сергеевна ехала в такси на встречу к Владимиру. На удивление у нее не было трепета от предвкушения встречи, это было странно. Ведь она действительно его любила, помнила все в деталях, их встречи в кабинетах, секс в подсобках, короткие страстные свидания в отелях. Помнила, как на одном вечере, куда она пришла, с тогда еще мужем, они с Владимиром спрятались в туалете; выйдя помятые, они буквально кричали о том, что у них был секс. Но Вячеслав не заметил, и этой же ночью ей пришлось исполнить свой супружеский долг, она лежала под пыхтящим мужем, который старался доставить ей удовольствие, пахнущая другим мужчиной.

Маргарита ухмыльнулась этим воспоминаниям. Возможно, встретив его снова, она испытает те же эмоции, а может и нет. Время лучший целитель. Но их связывали общие муки, боль, жажда – это было с ними годами. И всё это не исчезло, когда они расстались, эмоции с годами, как шрамы, становятся бледнее, почти незаметными, вот только узы, которые вас вязали много лет назад, не исчезли.

Женщина вспомнила о его жене, которая была такой милой всегда, вежливая, аккуратная, в принципе Рита знала, что они похожи, только вот у Елены не было стержня. Лена всегда была ласковой, с воздушным гардеробом, с милой улыбкой. Как Владимира угораздило в нее влюбиться и жениться, Маргарита задавалась этим вопросом много лет.

Автомобиль остановился перед рестораном, задумчиво глянув на здание, которого здесь не было много лет назад, она вышла из машины.

Женщина вошла в красивое помещение, на пороге которого, ее встречал хостесс.

– Добрый день, у вас заказан столик? – рассматривал ее молодой человек, в темно—сером костюме. Маргарита знала этот взгляд, они как сканер, им стоит глянуть на человека и уже будут в курсе сколько денег на ее карточке.

– Да, на имя Баталова.

– Владимир Александрович вас ждет, прошу за мной. – Такая пафосность ее немного позабавила. Рита шла по просторному помещению, равнодушно смотря на убранство всего ресторана, типичное заведение, с претензией на люксовость. Ее подвели к столику, стоявшему немного отдельно от остальных, за перегородкой, создавая интимность. Владимир встал, чтобы ее по приветствовать.

Они стояли друг на против друга, спустя почти двадцать лет. Мужчина рассматривал женщину, которую любил, но оставил ради семьи.

– Марго, ты как всегда прекрасна, – сказал он, галантно целуя ее руку.

– Владимир, это старомодно, – заметила она, и они сели друг на против друга.

– Тебе всегда это нравилось.

– Да, это по—прежнему весьма утонченно, – Маргарита внимательно смотрела на сидящего напротив мужчину.

Сколько же боли она тогда пережила? Унижения растоптанной гордости.

– Да, – Владимир посмотрел на нее. – Как живешь, Марго?

Он называл ее – королева Марго. Она была для него именно ею, красивой, образованной, незаурядной, гордой, способной отстаивать свои убеждения, у нее была титаническая воля и цель. Этим она привлекала и восторгала его. Но в отличие от того же образа созданного Дюма, Владимир знал, что Маргарита интриговала, могла пройти по головам, она могла быть жестокой, она не прощала, не была милосердной. Вот и сейчас, сидя напротив нее, Владимир видел все те же черты, но более жесткую линию губ, в застывшей иронической усмешкой, все такой же высокомерный взгляд.

– Прекрасно, – ответила она и начала разглядывать меню.

О чем могут говорить любовники, связь которых длилась ни один год? Поспешная недавняя встреча не дала им толком рассмотреть друг друга, обменявшись телефонными номера, Маргарита осознанно игнорировала звонки Владимира. Она помнила, как любила его, как остро переживала разрыв, помнила ночи их любви. Это была любовь – одержимость, желание быть вместе, побеждать друг друга. Оба переживали остро разрыв, и если гордость одной была задета, то второй отказался от любимой женщины. Они оба потерпели крушение в этой связи.

– У тебя прекрасная дочь, – сказал Владимир, когда им принесли заказ.

– Да, она хорошая девочка. – Маргарита сделала глоток шампанского, которое так любила.

– На тебя похожа.

– Чем это? – женщина удивилась. – Больше на Славу. Ты знаешь, он стал дедушкой?

– Да? Не знал. – Владимир улыбнулся. Он помнил Вячеслава, испытывал чувство вины перед ним.

– Я сама недавно узнала. – она отложила приборы, подняв на него глаза. – А ты когда станешь дедом?

– Не думаю, что скоро, – Владимир сделал глоток воды. – Я боюсь наш союз с Леной отвадил детей от брака на долгие годы. Алексей вроде даже ни с кем не встречается, Ника на днях прилетела из США.

– Я помню Алешу, он был милым мальчиком.

– У меня отличные дети. – он посмотрел на женщину, спокойно пьющую шампанское. – Я думаю, как сложилась бы наша жизнь уйди я сразу.

– Зачем думать о прошлом, милый. – Маргарита слегка улыбнулась, глядя ему прямо в глаза. – Мы сделали свой выбор много лет назад, ты и я. И у обоих жизнь сложилась неплохо, согласись? Не факт, что мы были бы счастливы.

– Возможно, – мужчина глянул в окно, в городе бурлила жизнь рабочего дня. Маргарита повернула голову и немного наклонив ее стала его рассматривать. В ее груди не вспыхнуло ничего, она боялась этого, разглядывая мужчину, по которому сходила с ума, Рита радовалась, что нет ни боли, ни тоски. Ничего. Она так долго жила этой болью разочарования от того, что он выбрал не её. Она испытала чувство удовлетворения. Как она рыдала, как порывалась вернуть его любой ценой, перед глазами стояла картина, как она умоляла его не бросать ее, это было осенью.

Владимир нашел ее на площадке с Ксенией, девочка сидела и аккуратно лепила куличики, когда он подошел, Маргарита уверенная, что он останется с ней, сначала не верила:

– Ты остаешься с ней? – она прищурила глаза, в которых предательски защипало.

– Марго, она беременна, от меня. Она моя жена. Я не могу ее бросить. – он взял ее за плечи, и встряхнул. – Ты же понимаешь?

– НЕТ!!! Я не понимаю! Как ты можешь? Ты…бросаешь меня? После стольких лет?

– Да, с этим пора заканчивать. – Он смотрел на нее и сердце разрывалось, Владимир любил ее, сильно, даже сейчас со слезами на глазах его Марго была прекрасна. Он знал, что она справится, его королева Марго переживет. Он отвернулся и пошел. Она догнала его и крепко обняла.

—Не бросай меня… – всхлипнула Рита. – Я так люблю тебя. Мы же вместе. Мы столько пережили.

– Марго,…– он поправил ей волосы за ухо и поцеловал, это был поцелуй отчаяния. Они потом занялись сексом прям в его машине. Но он всё равно ушел, после этого женщина дала себя обещание никогда не унижаться ни перед кем. Она еще бродила вокруг домов как загнанный зверь, а когда вернулась и увидела на площадке дочь, которая уже не лепила куличики, а тихо сидела на качели, совсем одна. Девочка подняла на нее большие карие глаза и протянула спокойно руку.

– Пошли. – все что она тогда ей сказала.

Воспоминания о дочери, которая просто сидела и ждала ее, даже не плакала, неприятно кольнуло. Маргарита резко поставила бокал, эта картина так ярко встала перед глазами.

– Тебе плохо? – спросил Владимир озабоченно.

– Нет, все хорошо. – Она вытерла рот салфеткой, отбросив ее небрежно, и снова улыбнулась. – Как думаешь, что взбрело голову Роберту? Он всегда отличался эксцентричностью.

– Кто знает, ему исполняется пятьдесят пять, возможно будет Кубанский казачий хор, поющий рэп. – мужчина улыбнулся.

– Может быть. – она помолчала, а потом добавила. – Знаешь, я рада была с тобой пообедать. Это нужно было сделать, но возможно чуть раньше.

– Ты права. – мужчина молча кивнул, понимая, что спустя годы, все так же испытывает к ней теплые чувства. Нет, он не хотел бы ее вернуть, попробовать все сначала. Но встретить женщину, из—за которой сходил с ума, которая все так же прекрасна – действительно приятно. Он заметил небольшие морщинки, а еще в ее выбеленных волосах видны платиновые оттенки, седина.

– А ты постарел, – заметила она. – Но мужчине возраст, как правило к лицу. Увы, это женщине приходится прикладывать куда больше усилий.

– Спасибо, – Владимир улыбнулся, открыто. Вспоминая как в молодости, она ему прямо перед начальством, она громко заявила, что у него между зубов петрушка, и выглядит он с ней забавно. – А ты все так же прямолинейна и хороша.

– Прямолинейность – это то, чего не хватает миру, и я не в том уже возрасте и статусе, чтобы лукавить. Как думаешь?

– Я думаю, мы в том возрасте, когда надо говорить правду.

– О нет, это отложи до прихода Альцгеймера. – Маргарита сделала еще один глоток шампанского.

– Ты все так же любишь эту шипучку.

– Да, – женщина достала вибрирующий телефон, мельком глянув, кто звонит сбросила вызов.

– Работа? – спросил Владимир, Маргарита подняла на него глаза.

– Нет, это мой любовник, – она прямо смотрела ему в глаза.

– Я удивлен, что ты не вышла замуж.

– Зачем? – женщина удивилась, пожав плечами добавила. – Дочь у меня есть, а найти мужчину для секса не проблема.

– Ты стала жестче.

– Я стала рассудительней. Поверь, не глупи я тридцать лет назад, то даже на Славу бы замуж не пошла. Я не создана для брака. Правда поняла это не сразу.

– Но зато у тебя есть дочь.

– Да, но как мы обе за это расплачиваемся, ты не думал?

– За что? – Владимир нахмурился.

– За то, что я всегда ставила на первое место учебу, потом тебя, затем работу. Ксюша росла очень самостоятельной, и замкнутой. Она поэтому до сих пор одна.

– Знаешь, – он прищурился. – Она чудесная, милая, уравновешенная, и да очень похожа чем—то на Славу…

– Да..– перебила Марго. – Этим высокомерным спокойствием. Она могла бы многого добиться, если бы хотела.

– Да, спокойствием. Но ты воспитывала ее как сама могла.

– Я могла бы сделать больше, – тихо прошептала женщина, снова отвернувшись.

– Не ругай себя, мы были молоды, полны амбиций. В тебе их было больше, чем в остальных. – Владимир махнул рукой официанту, прервав мысль. Подождав, когда они снова останутся наедине, мужчина продолжил.

– Ты всегда стремилась к большему, всегда шла вперед. Получала всё что хотела.

– Не всё, – сказала Маргарита. – Я не получила тебя….

– Да, мы не всегда получаем то что желаем.

– Ты ведь понимаешь, не исключено, что мы вряд ли стали бы отличной парой? – вдруг добавила женщина с улыбкой.

– Знаю.

– Но все к лучшему, – Марго посмотрела в телефон. – Знаешь, я пойду. Мы все равно увидимся на дне рождении Роберта, и эта встреча нужна была, чтобы не было неловкости и лишней драмы. Ее хватит от Елены, кстати, как она?

– Она прекрасно, у нее свой бизнес, турагентство.

– Надо же, удивлена. – Маргарита встала, мужчина тоже поднялся.

Они стояли друг на против друга, как двадцать лет назад, когда он ее бросал ради жены. Но сегодня в глазах обоих не было боли, страсти и огня. Теплота, появившаяся от воспоминаний. Грусть – от них же. Время залечило раны, притупило боль, закрыло эмоции. Они выросли, поумнели, отпустили друг друга.

Они не общались долгие годы, и, хотя периодами оба скучали и тосковали, никто не шел на контакт. Возможно ли, что это была любовь? Когда любишь, ты стремишься к человеку, ты не откажешься от него просто так. Но, любовь бывает разной. В их случае это была мания – желание обладать единолично, от такой любви не бывает ничего хорошего. Оба любили себя в этой любви, эти эмоции, которые вызывала тайная связь. Разойдясь по разные стороны, они, казалось бы, слишком легко отказались друг от друга. Заменяя свою любовь—манию, на тысячи других. Именно этот разрыв, привел Маргариту к успеху в работе, к уважению и статусу.

– Пока, Владимир, увидимся. – Она развернулась и ушла. И боли не последовало, в душе ей стало легко, садясь в такси, женщина осознала, что страшилась этой встречи, боялась показать свою слабость, и опасалась того, что, видя его снова, поймет, что старые чувства живы. Ничего этого не было. Лёгкость. Она испытала облегчение, и теперь с каким—то садистским удовольствием ждала встречу с Еленой, уж кто любил драмы, так это она.

Достав мобильный телефон, Марго позвонила:

– Дорогой, прости, что не ответила, я была на встрече. – сказала она, когда взяли трубку.

– Я понял, – в трубке раздался грубый мужской голос, который явно выдыхал дым. – Так мне приехать?

– Да, прилетай. – Марго повернула голову и посмотрела на соседний автомобиль, она без труда узнала Елену.

– В пятницу буду. – в трубке послышались голоса. – Мне пора. До встречи, милая.

– Да, пока. – женщина продолжала смотреть на водителя соседнего авто. Елена даже спустя годы сохраняла свой нежный вид. Ухмыльнувшись, Маргарита отвернулась. Уж она то понимала, что за милой улыбкой Елены, ее внешним видом идеальной жены, всегда скрывалась боль, отчаяние. Двадцать лет назад, Лена улыбалась всем и даже ей, скрывая свои чувства, Марго более чем была уверена, что и сейчас та делает тоже самое. И если для самой Маргариты улыбка всегда означала повод показать свои зубы, предупредить врагов, то Лена скрывала за ней страх и боль, чтобы не расплакаться.

Марго никогда не было перед ней стыдно, она считала, что будь та умнее, то ничего подобного бы не произошло. И случись у них с Владимиром связь единожды, она могла бы не повториться, пойми их близкие это сразу и предприняв какие—то меры. Все существо Маргариты никогда не признавало себя побежденной, даже бросив ее, любовник ушел к жене, просто потому что та была беременна. Примитивная манипуляция мужчиной, и не будь Баталов благороден, он бы ее оставил. И все сложилось бы по—другому.

Владимир заплатил за обед, но еще минут тридцать сидел и пил кофе. Обдумывая их, довольно, скудный диалог, он понял, что они отдали дань уважению их прошлому. Эдакий поминальный обед, ведь у них никогда не было встреч после. Он ее просто оставил, одну рыдающую, умолявшую его не покидать. Сегодня они похоронили прошлое, так нужно было сделать спустя год после расставания, не мучаясь тягостным «а что, если бы».

Взрослые люди живут прошлым. Они к нему привязаны, считая чем—то важным в своей жизни. Но все связи уже давно порваны, все отношения забыты, все обиды остались во вчерашнем дне, все события уже потеряли свои яркие краски. Всё закончилось еще много лет назад, и, четно говоря, все участники прошлых событий давным—давно с этим смирились, просто не хотят это признавать. Лишь желание верить, что они могут или могли бы что—то изменить, заставляет так цепляться. Прошлое надо уметь отпускать в свободное плавание, иногда встречая на берегу, лишь приятные воспоминания. Чувства из прошлого никогда не повторяться.

35

Ксения сидела в своем кабинете, внимательно рассматривая парня напротив. Симпатичный брюнет пришел на собеседование в кожаной куртке, в потертых джинсах, мятой футболке, с мотоциклетным шлемом под подмышкой, с щетиной и явно после бурной ночи, с пирсингом в носу. Анкета говорила, что ему двадцать четыре года, а помятый вид его, буквально кричал, что он хочет спать. – Я бы хотела спросить, чем вы занимаетесь в свободное время, но ваш внешний вид говорит за себя. – Ксения приподняла брови, ее ремарка вызвала ухмылку на губах посетителя.

– Я гуляю, как все молодые люди, прибухиваю… – Он кашлянул. – Простите, выпиваю. Вчера все вышло из под контроля….Извините.

– И часто все идет не по плану у вас?

– Редко. – он потер лицо, и поставил локти на колени. – Слушайте, Ксения Вячеславовна, я вот не хочу эту работу, я в ней понимаю, но мне не интересно. Я работал в автосалоне, скука смертная. Можно вы мне откажете и пахан просто от меня отстанет. Это его инициатива. Мне на хер не упало сидеть в вашем душном офисе.

– Честность – это прекрасно. Но вы прям заставляете вас принять, из упрямства. – Ксюша, сложила стопкой документы. И снова глянула на парня. – Даниил, поступим так, я жду еще одного кандидата, и если вы моему директору понравитесь больше, мы вас наймем.

– Серьезно? – Он засмеялся. – Я пришел с перегаром, в черте каком виде, и открыто вам заявил, что работа мне на хер не упала, простите.

– Серьезно. – Она кивнула ему. – Можете идти.

– Вы странная, – сказал Даниил, поднимаясь. – А если я откажусь?

– Вы не откажетесь. – она посмотрела на него снизу вверх.

– Почему вы так уверены?

– Потому что, вы не захотите вечно ходить на собеседования по приказу вашего отца. Возможно, вас сейчас это и бесит, и вы из чистого упрямства не хотите плясать под его дудку, но желание доказать, что вы чего—то стоите, скоро появится. Он явно ждет от вас отказа.

Ксения тоже встала и посмотрела прямо ему в глаза. Даниил задумался, доли секунд он стоял и кивнув на прощание вышел.

– Это что сейчас было? – спросила Ольга, которая внимательно слушала все собеседование. – На кой дьявол он тут нужен?

– Не знаю, – Ксюша пожала плечами. – Ты же слышала, он не глуп, у него есть опыт работы, плюс смелость.

– Ты о чем?

– Явится на собеседование с перегаром, это смело.

– Я поняла твою логическую цепочку, – Оля скрестила руки на груди. – А еще у него есть сила духа, раз он после пьянки встал с утра.

– Точно. – Девушка кивнула. – Я за кофе, тебе принести?

– Нет, спасибо.

– Окей. – Ксения вышла из кабинета, пройдя к вендингу, в ожидании, когда аппарат приготовит ей приторно—ароматный химический напиток, девушка проверила телефон, к ее удивлению, у нее было непрочитанное сообщение от Алексея.

«Ксюш, я могу к тебе зайти вечером?»

«Ты же обычно не спрашиваешь.»

«Я вспомнил о манерах)» – почти сразу прилетел ответ.

«Заходи, я буду точно после шести дома, жду доставку». – Ксения вспомнила, что ей привезут диван и кровать сегодня.

«Ок. Хорошего дня»

«И тебе)».

Ксения взяла горячий стаканчик, и пыталась вспомнить, когда последний раз общалась так непринужденно с парнем.

Всё шло так неторопливо, так плавно, без проблем, это немного смущало, но девушка не могла не отметить, что ей нравится вот так. Непринужденно, стараясь раскрывать и изучать друг друга, они не спешили. Она чувствовала эту интимность в их отношениях. Когда из сердца, эмоций и мозга хочется сделать коктейль и дать ему выпить. Чтобы он чувствовал тоже, что и она. Ксения призналась себе, что влюбляется, медленно, будто наливая сироп на десерт. Уже наслаждаясь его видом, и запахом, она предвкушало нечто чудесное, когда попробует его, почувствует на языке, будет смаковать это чувство, испытывая эйфорию.

Ксюша вздохнула, стараясь прогнать странное чувство сомнения в груди. Она так часто боится своих эмоций, что страх стали частью ее.

– Ксения, – из мыслей ее вывел, подошедший Александр Олегович. – Не заняты?

– Нет, что-то случилось?

– Нет, но давайте поговорим в моем кабинете. – Он прикоснулся к ее спине, подталкивая к дверям, мимо которых девушка как раз шла. Они вошли, Александр сел за рабочий стол, жестом приглашая ее присесть напротив, быстро что—то проверил в ноутбуке.

– Дело вот в чем, – казалось мужчина был немного смущен. – Для начала я надеюсь, разговор останется между нами.

– Конечно, – она сделала глоток кофе, и удобно устроилась в кресле. Александр посмотрел на нее уже как на девушку своего друга, Леша точно в нее влюбился, и мужчина понимал почему. Ксения, не обладавшая красотой Лизы, о которой он и хотел поговорить, располагала удивительным обаянием, о котором сама не знала. Ее природное или воспитанное спокойствие – обладало магнетизмом. Такие люди нравятся, с ними спокойно, можно не боятся истерик, криков, громкого смеха. Они должны быть в вашем окружении, чтоб вы могли обращаться к ним в момент сомнения и беспокойства.

Она сидела напротив него, слегка приподняв брови.

– «Я вся уши», как говорят американцы.

– Я хочу поговорить об Елизавете. – Он замер не зная, как продолжить.

– Вы передумали перевести ее в наш отдел? – удивленно спросила Ксения.

– Ни в коем случае, берите ее и уберите из этого курятника подальше, – ответил Александр, не заметив даже как обозвал отдел бухгалтерии, но поймав веселый взгляд девушки, сделал вид, что смутился.

– Простите, – добавил он, резко встал и закрыл дверь в кабинет на замок.

– Какая конспирация. – заметила Ксения.

– Она мне нравится, – сразу перешел к делу начальник, и снова сел. – Сильно. Но дело в том, что я во—первых официально еще не развелся, во—вторых догадываюсь, что Лиза….Она…

– Воздушная… – помогла ему Ксюша. – Нежная и милая, она не похожа на многих девушек.

– Именно, – кивнул мужчина. – Мне нужен совет. Как к ней подкатить.

– Во—первых забудь слово «подкатить», – спокойно глянула на него Ксюша, казалось бы, совершенно этим фактом не удивленная. – Во—вторых почему ты спрашиваешь совет у меня, а не у Ольги. Ты знаешь ее дольше, и она живет с Лизой.

Ксюша осознанно перешла на неформальное общение, это особые тонкие нюансы общения. Можно общаться с директором о работе, обращаясь на «вы», но, когда начинаете обсуждать подругу с приятелем своего любовника, нужно перейти на «ты» – вы таким образом очертите границы.

– Ты права, но тут другой момент, Ольга мне оторвет яйца сразу. – Саша откинулся на спинку кресла. – Она сильно оберегает Лизу.

– Да, есть такое. Что ты хочешь, чтобы я тебе сказала?

– Какие цветы она любит? Какое вино? Почему она не вышла замуж?

– Из того, что я знаю. – Ксения встала и подошла к окну. – Он ей с кем—то изменял, поэтому сначала разведись и потом «подкатывай», как ты это называешь. А еще она романтик. Обожает любовные романы. Очень любит готовить!

Девушка резко повернулась к нему. Ксения смотрела на Александра, который аккуратным почерком писал все это на листочке.

– Ты записываешь? – удивилась она.

– Да, романтика. – Саша посмотрел на Ксению. – Спасибо.

– От меня мало помощи, – девушка взяла кофе с его стала и пошла к двери. – Она ранимая.

– Я понял, – мужчина кивнул головой, раздумывая как впечатлить девушку, чувствуя себя восемнадцатилетним пацаном, который хочет впечатлить отличницу.

Открыв двери, они вышли в коридор. Как раз мимо шла Лиза, в красивом воздушном платье до колен, цвета морской волны, в таких же туфельках, с аккуратным хвостом, она была как нежное облако.

– Зд—здравствуйте Александр Олегович, – замерла Лизавета, неловко глядя на мужчину, который снился ей две ночи подряд, и это были сны категории восемнадцать плюс, после того поцелуя, девушка совсем не знала как себя с ним вести.

– Добрый день, Елизавета, – расплылся он в улыбке, беззастенчиво разглядывая ее, любуясь смущенным взором. – Мы с Ксенией обсудили ваш перевод. Ксения Вячеславовна, зайдите в отдел кадров, пусть подготовят приказ о переводе.

– Да, конечно, – кивнула Ксюша, и бросив взгляд на Лизу ушла. Ей отчего—то понравилось, что начальник запал на девушку, было в этом что—то из книг, о большой и, не всегда, чистой любви.

Когда ты в эйфории влюбленности, тебе хочется, чтобы все были счастливы. Ксюша вернулась в кабинет, в ожидании еще одного претендента, задумчиво крутила на пальце кольцо, глядя на фотографию Даниила.

«Эх, Даня, твои бы данные, да в модельное агентство. Алена с ума сойдет, если ты еще раз тут в таком виде появишься». – ее размышления были прерваны стуком в дверь, на пороге показалась вышеупомянутая Алена, сообщая что к ней пришли.

– Да, пускай проходит. – Ксюша поправила волосы, и с дежурной улыбкой на лице ждала посетительницу.

36

Так как в вчера Алексей не успел пообедать с другом, то они договорились встретится сегодня. Молодой человек уже ожидал Сашу, сидя в ресторане, равнодушно рассматривая меню, мысли его бегали от Ксении к Нике, родителям. То, что ее мать вернулась, Леше не нравилось, в душе начали зарождаться сомнения, он не знал ее лично, но так уже получилось, что ее прошлое его отцом, то какой выросла Ксения, было не в ее пользу.

На душе царил хаос от желания оградить Ксюшу от него и от её собственной матери, разрываясь с желанием всё вылить на девушку, рассказать, как он бесится при упоминании Маргариты, как его злит, то что их родители разрушили жизни многих, рассказать о том что он чувствует к ней. Леша понимал, как рискует открыть ей всю правду, он осознанно откладывал это до другого времени, чувствуя, как сильнее уходит в трясину своих к ней чувств. Его это бесило и одновременно доставляло наслаждение.

– Блять… – сказал парень, как раз в тот момент, когда к столику подошел Саша.

– И я рад тебя видеть, друг, – с улыбкой поприветствовал его друг. – Что случилось?

– Ксюша, – ответил Алексей и подозвал рукой официанта.

После того, как заказ был принят, приятели смогли нормально поговорить.

– Что тебя беспокоит? – уточнил Александр.

– Все, я никак не могу решиться ей рассказать, о том, кто и что наши родители. – Леша поднял на друга глаза. – Не поверишь, я боюсь.

– Поверю, ты на нее сильно запал, друг.

– Сильно, я просто как представляю реакцию мамы, Ники, Ксюши…Особенно, Ксюши.

– Ты за них уже решил? – удивился Александр, сделав глоток ароматного кофе, который им только что принесли. – Поверь, приятель, ты можешь спрогнозировать миллион ситуаций, но они сольются в унитаз, не совпадет нихера. Ты не знаешь, какие эмоции испытывает каждая из них. Серьёзно, друг.

– Понимаю, – Алексей отвернулся к окну. – Меня пугает, то что сейчас есть. Мне с ней хорошо, спокойно, легко, с Алисой всегда был накал. А тут…

– Ясно, – Саша вспомнил Лизу. – Решай вопросы поступательно, у тебя Ника умная, поговори с ней, потом с Ксюшей, ну или наоборот, только не одновременно.

– Пожалуй ты прав. –

– Я умный. – Александр улыбнулся. – И я запал на свою сотрудницу, Лизу.

– Про умного забудь, – ухмыльнулся Леша. – А как же правило –«не гуляй, где работаешь»?

– В пи…к дьяволу…это правило. Она офигенная. Такая воздушная, нежная, добрая.

– Эта блондиночка? – уточнил Леша, вспоминая рассказ Ксении о коллегах.

– Да, она, – Саша кивнул, и официант принес им счет. – А я официально не развелся, Ксюша сказала сначала развестись.

– Ты спрашивал совет у моей девушки? – Алексей сам не заметил, как её назвал.

– Да, – лукаво глянул друг. – У твоей девушки.

В какой—то момент Леша понял одно, за короткий промежуток времени она плотно вошла в его жизнь. Связь их родителей привела к тому, что их личные отношения под угрозой. Ксения нужна ему, она стала до боли родной. И возможно их связь кажется случайной, ошибочной, но она имеет значение для них двоих.

Синапс – место контакта между двумя нейронами или, нейроном и получающей сигнал клеткой, а нужен для передачи нервного импульса между двумя клетками, причём в ходе синаптической передачи амплитуда и частота сигнала могут регулироваться. И каждая такая связь имеет значение, каждое такое соединение важно. Они тоже важны. Их связь важна им, для корректной работы нейронов. Их синапс находится под угрозой.

Алексей уставился на монитор ноутбука, не заметив, что ему звонит Ника. Нет свода правил для отношений, все психологические книги, написанные по ним, лишь это подтверждают. Нельзя действовать плану в отношениях и, тем более любви, не знаешь, что и когда можно говорить, ты не понимаешь до какой степени перешел границу, когда вступил на запретную территорию. Хочется получить от этой связи больше, и удержать подольше, как можно дольше. Нет правила, запрещающего встречаться с дочерью подруги матери, или с сестрой друга, нет правила запрещающего влюбиться в дочь женщины, которая разрушила вашу семью.

Правил вообще нет.

Только те, которые вы сами придумали в своей голове.

Дома Лешу ждала Ника, сестра разлеглась на диване перед телевизором, поставим себе на живот миску с чипсами.

– Лешик! – Крикнула она, услышав, как он вошел, и быстро убрав тарелку. Подскочила. – Где был? Я звонила! Я писала! Я волновалась!

– Занят был, – молодой человек на ходу снял рубашку, пройдя в ванну кинул ее в стрику. – Как день с мамой?

– Да как всегда! – Ника подошла к холодильнику, в поисках, того, что бы ему разогреть поесть. – Ты же знаешь маму. Сплетни – кто на ком женился, кто кого крестил, и поход по магазинам! Она мне купила какое—то мерзко розовое платье на вечеринку! РОЗОВОЕ!

– Я понял, что твой день ужасен. – Леша подошел к бару, пока сестра накрывала на стол, кидая туда и рыбу, и мясо, и овощи, не утруждаясь сервировкой.

– Давай поедим, мне надо заесть стресс! – Крикнула сестра и села на барный стульчик. – А твой день как? Ты чего—то помятый. И к бутылке потянулся. А еще спортсмен, бегает он по утрам! Ну да, ну да!

– Цыц, – ответил парень, и подумав минуту достал два бокала и вино. – Садись, пить будем.

–Ух ты! По поводу? – Ника с сомнением смотрела на брата

– Просто так, сестрица. – Леша наполнил два бокала. – Давай за нас! Мы всегда были одной командой.

– За нас! – Ника сделала глоток вина, которое оказалось полусладким с примесью каких—то фруктов.

– Ты научишься накрывать на стол? – спросил брат, рассматривая разложенную еду.

– Да какая разница, ты же съешь, и в желудке перемешается. – пожала плечами Ника.

– Действительно. – Леша достал тарелку, аккуратно выложил рыбу, авокадо, немного салата, сыр, поставил перед Никой. – Вот так есть, куда приятнее, согласись.

Ника закатила глаза, она любила брата, но его желание, чтобы все было аккуратно раздражало. Брат с сестрой сели напротив телевизора, не особо наблюдая, что там показывают, погруженный в свои мысли Алексей не сразу обратил внимание, что Ника внимательно на него смотрит.

– Что? – удивился он.

– Давай рассказывай, от чего такая морщина между бровями? В кого влюбился? – Ника скрестила руки на груди и глянула на брата, быстро выбрав музыкальный канал.

– Блин, Ника, отстань.

– Нет, – упрямо сказала девушка. – Это твоя соседка? Ты в нее влюбился.

– Я не влюбился, но да она мне нравится. Очень. Но все запутанно, между нами.

– Вы гирлянда что ли, после нового года? – спросила сестра. Леша понял, что сестра не отвяжется, долил себе вина, и сделав два глотка встал, подошел к окну, сунув руки в карманы брюк, которые так и не снял, задумчиво глянул на улицу, обратив внимание на грузовой автомобиль, который явно привез новую мебель.

– Знаешь, Ник, я не могу сказать, что чувствую. Ксюша резко появилась в моей жизни, и сама не понимает, как иногда мне больно на нее смотреть. Она странная, но мне с ней хорошо, я не знаю, что движет мной, желание обладать ли? Или нечто уже больше. Я разрывался между желанием причинить ей боль и доставить удовольствие. Моя главная ошибка в том, что она слишком глубоко вошла в мои мысли, и это не только из—за ее родителей, она…. Естественна в своих эмоциях, что ли….

– Ничего не поняла, – сказал Ника допив вино. – Причем тут ее родители?

– А это совсем другая история. – Брат повернулся к ней, с горькой усмешкой. – Не забивай голову.

– Тебе с ней хорошо?

– Да, меня к ней тянет. Магнитом. И чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее. Я хочу ее. Даже сейчас, вспоминая что она ждет меня вечером.

– В чем тогда проблема? – недоумевала Ника. – Ты идиот или почему да? Леша, миллионы людей ищут это чувство! Я ищу! Я хочу думать о ком—то постоянно, любить кого—то, да бояться потерять, и да, бояться совместного будущего, но хотеть его и к нему. И когда я встречу такого человека, мне будет все равно кто его родители, и какой он, хромой, косой, или любит бдсм.

– А если его или твои родственники против? – глянул он на сестру, которая хотела любить.

– Да срать! Это моя жизнь, это его жизнь. Никто не смеет решать за других, никто не в состоянии запретить тебе любить кого—то, даже ты не можешь запретить себе любить вопреки всем доводам рассудка.

– Ты точно никого не любила? – спросил Леша, глядя на девушку, сидящую в позе лотоса на диване, в спортивных штанах, в футболке с надписью #freebreatny, она совсем молодая, но уже понимает, как хочет любить, знает, что это важно ей.

– Нет, – она скорчила смешное лицо. – Но я встречаюсь с парнями, правда дольше двух трех свиданий не доходит. Но я не теряю надежды встретить того самого.

– Подожди, ты у нас еще девственница? – удивленно спросил он.

– Леша! – Ника покраснела, не то, чтобы ей было за это стыдно, но так уж получилось, что в школе с мальчиком дальше легкого петтинга не пошло, а вот в США ей никто так не понравился, чтобы она готова была броситься под парня. – Не твоего ума дело!

– Серьезно? – Леша подошел и сел с ней рядом, обняв за плечи. – А я то думал, ты уже давно.

– Отстань, – процедила она сквозь зубы.

– Я горжусь тобой, – поцеловал брат ее в лоб. – Первый секс для девушки важен.

– Вот, давай ты не будешь мне сейчас про секс лекции читать, про важность хранить невинность.

– Не буду. – Леша встал, прошел в спальню, в поисках домашней одежды.

– Так что с Ксюшей? – не унималась Ника. – Ты возьмешь ее на слет блатных?

– Вряд ли, – ответил он из комнаты. – С ней все хорошо. А ты любопытна.

– Ну так я сестра, уеду опять, мне надо знать на кого я тебя оставлю. – Сделала невинное лицо Ника

– Кстати, когда ты улетаешь? – спросил Леша, параллельно печатая сообщение Ксюше.

– Не знаю, пару недель. Это же не проблема?

– Нет конечно, – брат поднял глаза на сестру. – Но сделай уборку в комнате. Кстати, моя домработница придет завтра. Если надо попроси ее приготовить, то что тебе хочется.

– Окей, закажу борщ!

– Хоть щи, она отличная женщина.

– Мама, кстати, расстроена, – вдруг сказала Ника.

– По какому? Она всегда расстроена. – Добавил Леша.

– Ну что ты ни с кем не встречаешься, полагаю про Ксюшу она не знает.

– И не узнает пока что. – Леша посмотрел на сестру. – Зная нашу маму, которая умеет из мухи раздуть слона, я предпочитаю в свою жизнь ее сейчас не пускать. На днях она предложила мне сойтись с Алисой, чтобы я укрепился на рынке недвижимости.

– Оо, надо же. – Ника задумалась. – Зерно логики, конечно, есть. Она расстроена, что у тебя нет девушки из «приличной» семьи. Вообще, она упомянула, что раньше браки были продуманнее.

– Ага, сделки. – Алексей, подошел к сестре, чмокнул ее в лоб. – Наша мама хочет видеть нас счастливыми, но у каждого понятие счастье свое. Я пошел, вернусь утром.

– Не шали! – Крикнула Ника брату и отвернулась к телеку дальше. Она рада была, что у него есть кто—то сейчас, девушка не знала Ксюшу близко, но была уверенна, что брат не запал бы на ту, будь она плохой или хотя бы не нравилась ему. А Лешка запал, он вроде себе и признается в этих чувствах, но боится их. И не только их. Ника была уверенна, брат что—то не договорил, девушка подошла к телеку, взяла лежащую около него фотку, которую нашла, и внимательно смотрела на женщину на ней. Ее она точно не знала, но брат что—то сказал про родителей. Что в этой дамочке было не так, что его это смущало.

– Хм….похожа на маму чем—то, тоже светленькая, но какая—то суровая, властная, может она директор его школы? Да вроде братка не косячил, он же не я. – Ника продолжала рассматривать фотку, но не нашла ответы на свои вопросы. Плюнув выяснять, откинула ее на стол, взяла телефон и начала лазить по соцсетям, от скуки она запилила несколько фото еды и селфи, полезла к брату на страницу, где последнее изображение датировалось шестью месяцами назад.

– Мдааа…. – пробормотала девушка и вышла на его друга Сашу, улыбнулась, в детстве она хотела за него замуж, и очень расстроилась, когда он женился на какой—то мымре. Девушка вздохнула, ей хотелось влюбиться. Поразмыслив, она долила остатки вина и включила ютуб, смотря свои любимые исторические каналы.

37

Леша прошел мимо лифта, чтобы спуститься к Ксюше, он осмысливал, что сказала ему сестра. Он боялся потерять, то что приобрел рядом с Ксенией, удивительно, как быстро человек может стать родным. Самое интересное, что ровно так же человека можно возненавидеть, за минуты. Секунду назад он пытался ее ненавидеть, а через минуту страстно целовал, желая сделать своей и подчинить своей воле. Она может его возненавидеть за это. Он боялся этого. Ему есть что терять, ее. И это будет мучительно больно.

Говорить правду надо резко, как будто снять бинт со свежей раны. Только вот рана может начать снова кровоточить.

На тринадцатом этаже была какая—то суета, Алексей заметил около двери Ксении нескольких молодых людей, рядом с ними стояла девушка, все еще в костюме, видимо не успела переодеться.

– Что тут происходит? – спросил он, подойдя к ней, на автомате обнимая за талию и целуя в щеку, не понимая, насколько это нежно, таким образом он предъявлял на нее права. Леша сам не заметил, как это сделал и почему во всем было столько естественности.

– Мне привезли диван и кровать. – Ответила она, смотря на сборщиков мебели.

– Ты купила кровать? – притворно удивляясь сказал Леша.

– Не делай такие глаза, ты же не думал, что я буду спать на матрасе всю жизнь. – Ксения скрестила руки под грудью смотря ему прямо в глазах. Леша снова улыбнулся, стараясь в очередной раз оттянуть тягостные разговоры. Девушка стояла в сером брючном костюме, в простых кедах, с хвостом, который все так же был немного растрепанным. Влечение к человеку или есть или него нет, нельзя заставить себя испытать это. Сократ однажды сказал, что влечение распаляется близостью человека, как пламя распаляется ветром.

Влечение, которое вы испытываете, не сможет побороть ничего – ни дружба, ни голос разума. Пара прошла на кухню, Ксюша поставила чайник.

– Как дела? – спросила она, сняв пиджак, и кинув на стул.

– Отлично, хотел с тобой поговорить.

– Извини, но у меня мебель сегодня. – улыбнулась девушка, достав две кружки.

– Мы закончили, – сказал высокий парень, заглянув на кухню.

– Иду. – Ксюша прошла за ним в комнату.

При входе, справа от двери сразу стоял диванчик, лавандового цвета, с подушками более темного оттенка, а вот кровать разместилась на месте матраса, около дверей балкона. Комната стала совсем уютной, на подоконнике стоял ее цветок, почему ей стало тепло на душе от того, что она стала обживаться.

Это казалось каким—то взрослым шагом, покупать мебель, пусть даже на съемную квартиру. Она выросла. Расплатившись со сборщиками, и закрыв дверь, Ксюша вернулась на кухню.

– Прости, день сумасшедший. – Она устала посмотрела на парня.

– Мне уйти?

– Нет, – Ксения подошла к нему, – у меня новая кровать.

Девушка стояла между раскрытых ног парня, положив руки ему на плечи, Леша гладил ее по ногам, поднимаясь к ягодицам, смотрел на нее снизу вверх. Прикосновения – это начало секса, кончиками пальцев проводя по желанному телу, вы возбуждаетесь от самого предвкушения. Влечение к кому—то заставляет вас получать удовольствие от запаха, голоса, смеха. Влечение не подвластно пониманию. Оно просто бежит по венам, заставляя вас гореть от прикосновения к желанному объекту.

– Давай сначала ты поужинаешь, – сказал Леша, и достав мобильный телефон заказал пиццу.

– Я сейчас растаю, – сказала Ксения. – Тогда я в душ, минут 10 подожди.

– Окей, – Леша кивнул ей и вышел на балкон, проходя мимо новой мебель, он ее почти не заметил. Ксения сегодня казалась немного уставшей, и бледной, ее хотелось защитить, обнять, просто с ней посидеть. Его к ней тянуло не только физически, тянуло душой, он был уверен, что она поймет многое, ему было интересно как прошел ее день, что она ела и с кем. Это уже давно не просто рядовая связь. Нечто большее, пугающее, и в тоже время возбуждающее.

Ксения не уложилась в обещанные 10 минут, из душа она вышла минут через тридцать, походив по комнате, девушка нашла парня на балконе. Мельком глянув на него, задумчиво смотрящего вниз тихого двора, Ксения достала постельное белье, и решила заправить постель, хотелось уюта. Через несколько минут в домофон позвонили.

– Пиццу привезли, – Ксюша вышла на балкон, в своей футболке, с голыми ногами, чистым лицом и влажными волосами, она пахла свежестью.

Пара вошла в комнату, где девушка уже успела на диване расстелить белье и закинуть подушки, включив тихо музыку, они сели с коробкой.

– Я стала взрослой, – заметила девушка, доедая последний кусок пиццы.

– С чего решила?

– Взрослые покупки! – Она улыбнулась. – Кровать, диван, даже чайник не такая взрослая покупка, как это все.

– А дальше что? Ты поедешь в Икею за бокальчиками и скупишь там все цветы? – улыбнулся Леша, наблюдая, как девушка вытирает рот салфеткой, сурово смотря на него.

– Икеа это святое, ты бы так не шутил, – она пригрозила пальцем. – Но вот цветы я точно куплю. У нас в доме никогда не было цветов. Они всегда вяли, мама забывала их поливать. Я хочу цветы. Красивые в одинаковых горшках. С ними мне кажется всё уютнее.

– У нас наоборот было много, – Леша запнулся, понимая, что они сейчас на очень хрупком льду стоят, и в тоже время – это лучший момент, чтобы поговорить.

– Повезло, – Ксюша потянулась, и легла, пара сидела валетом, ногами к друг другу. Леша аккуратно гладил ее ступни, они были мягкими, с темно—синими ногтями, с маленькой цепочкой на щиколотке.

– Ну как сказать, поливать приходилось или мне, или Нике, а так как она была очень мелкая, то обычно все забывала, или переливала.

– А влетало тебе? – ухмыльнулась девушка.

– Вот именно, я же должен был за ней следить. – Леша улыбнулся воспоминаниям.

– Зато тебе было не скучно, – заметила Ксюша, глядя на парня. – Всегда есть с кем поговорить, или придумать игру.

– У нас разница большая, я чаще с ней гулял на площадке и вытирал сопли. Однажды Ника нашла собачью какашку, и счастливая принесла мне, показать какие интересные камушки. Я был худшей нянькой.

Ксения засмеялась громко, закинув голову, как на фотографии с холодильника. Рядом с ним ей было тепло, удивительное чувство раскатилось по всему телу девушки, наслаждаясь этим моментом близости. Сильнее чем прикосновения может возбудить возможная интимная близость таких разговоров, когда вы делитесь эмоциями и воспоминаниями. Это уже не просто впустить человека в свое тело, вы пропускаете его в своё прошлое, в ваши мысли, эмоции, в сердце. Физическая близость не есть максимальная точка наслаждения, поистине удовольствие вы получаете, погружаясь в человека духовно, принимая его шутки, привычки, наслаждаясь запахом, руками, просто смотря на него. Истинное соединение происходит не в постели, а в таких разговорах вечерами, закидывая ноги на партнера.

Есть такое понятие, как интимность тишины, когда вы можете себе позволить молчать с человеком, для истинной близости не нужно разговаривать постоянно.

В какой—то момент Ксюша заснула, Леша улыбнулся, и лег рядом. Естественное положение их тел, тепло исходившее друг от друга, желание просто быть вблизи этой девушки, не углубляясь в детали, и не думая о том, что будет. Блаженство от ощущения тела любимой женщины. В какой момент она стала любимой, не смог бы он ответить тебе. Вы никогда не назовете четкую точную дату вспыхнувшего чувства, хотя эмоционально понимание этого, похоже на землетрясение. Но даже это природное явление возникает в результате колебаний земной коры.

Вот так живешь сам по себе, и появляется кто—то точно такой же, и вот вы уже ложитесь в одну постель, обнимая друг друга, укрывая от внешнего мира.

Алексей потянулся за одеялом, проверил будильник, и тоже уснул.

38

Ксения мчалась на работу, понимая, что безбожно опаздывает, и во всем виноват Леша, проснувшись в пять утра от того, что рядом с ней кто—то большой и горячий, девушка сначала не поняла кто это, повернувшись она откинулась носом в грудь Леши, который тут же начал её целовать, нежно и неспеша, аккуратно будто она была самым хрупким существом на свете.

А потом они снова уснули и вот тут уже будильник их не спас. Ксения уже и забыла, как это просыпаться с мужчиной в одной квартире. Она бегала от кофейника в ванную комнату, и потом к гардеробной, а он лежал и улыбался.

– Давай, как в школе, я позвоню Саше и сообщу что ты не придешь сегодня. Заболела. – сказал он наблюдая как она выбирает платье.

– О нет, спасибо, я хочу сегодня успеть с ним поговорить о кандидатах. – остановив свой выбор на платье классического кроя, насыщенного зеленого бутылочного цвета. Алексей встал и помог ей застегнуть молнию сзади, глядя на девушку в зеркале он аккуратно поправил ей волосы, и поцеловав в шею добавил.

– Ксюш…

– Ммм?

– Ты мне очень нравишься, но нам нужно решить одну проблему. – сказал он.

– Ты мне тоже, Леш, и это страшно пугает, я не привыкла кого—то близко впускать в свою жизнь. Я эгоист, понимаешь. Привыкла жить одна и страшно боюсь того, что происходит.

– Я тоже боюсь, того, что будет. – он гладил ее по плечам

Они стояли друг на против друга, она в платье, с хвостом на голове, он в простых спортивных штанах. Признания в любви не всегда уместны и нужны.

– Вот именно, – девушка посмотрела в его светлые глаза. – Я поэтому хочу просто наслаждаться тем, что есть здесь и сейчас. У нас есть только эти моменты. Леш, я такая, что могу все испортить. Я всегда все порчу. Правда.

– Врешь, – он улыбнулся, проведя большим пальцем по ее губам. – Не испортишь.

– Поверь, в какой—то момент я так испугаюсь всего этого, что сбегу, прихватив с собой только цветок. А сейчас мне пора.

Алексей проводил ее до лифта, успев страстно поцеловать, еще сильнее растрепать волосы, которые хоть и стали блестеть, но продолжали сохранять свой беспорядок, поднял к себе наверх. Ника еще спала, поэтому, парень пошел в душ, поставив кофеварку по пути.

Стоя под горячими строями воды, молодой человек задумался, насколько все на самом деле просто. Он хочет эту девушку – ее надо взять, принять в свою жизнь, и защищать. Ведь то что нам дорого нужно оберегать. Не задача состоит в том, что в данном случае надо оберегать от него самого, от того, что как только он расскажет ей всю правду, ее отношение к нему изменится, а вот его к ней – нет. Ксения скорее всего поймет, но он потеряет с ней эту связь, теплоту, близость.

Дерзкий немного приторный аромат кофе разлился по комнате, взяв кружку, Леша вышел на балкон, машины Ксюши не было, и место казалось пустым, его черный мерседес стоял одиноко, явно скучая по своему соседу.

– Доброе утро, братка. – выбил его из мыслей голос сестры, Ника стояла в пижаме взлохмаченная, зевающая во весь рот.

– Привет, сестрица. Кофе на столе. – кивнул он в сторону кухни.

– Спасибо, ты лучший! – девушка поскакала в комнату, и через несколько секунд вернулась.

– Тебя не учили умываться сначала? – с улыбкой спросил он.

– Учили, – Ника почесала помятую от подушки щеку. – Но брат мой не сильно преуспел в этом.

– Или ты плохая ученица. – заметил он.

– Я отличная ученица! – Ника громко отхлебнула ароматный напиток. – Чего смурной такой?

– Задумался.

– О чем? Или о ком? – сестра игриво приподняла брови.

– О ком. – он улыбнулся.

– Что—то ты заморачиваешься много. – девушка ела на порог открытой двери в комнату.

– Знаю. Хочу, чтобы все были счастливы. Ты, мама, папа, я…Ксения…

– Ты дурак? – Ника посмотрела на него как на пятилетку. – Так не бывает. Кто—то пострадает. Но что наша жизнь без страданий? Мы чувствуем боль, а значит еще живы.

– С каких пор ты стала философом? – в очередной раз Ника казалась умнее него.

– Где—то услышала. – махнула рукой девушка. —Что тебя беспокоит, брат мой, покайся своей сестре.

– Меня беспокоит любопытная сестра.

– Тю… я от всего своего корыстного сестринского сердца! –

– Меня беспокоит, что мои отношения с Ксюшей могут не понравится многим. – вдруг сказал он.

– Кому например?

– Маме, тебе. – он глянул в глаза сестре.

– МНЕ? Почему это!? – Ника нахмурено посмотрела на брата.

– Потому что Ксюша дочь Маргариты… любовницы нашего отца… – сказал он, глядя на сестру, глаза которой расширились от удивления.

– Да иди ты! – только и смогла сказать девушка. – Серьезно? Той самой? Которую мама упоминала??

Так как их отец расстался с ней до того как Ника родилась, девушка очень долгое время ничего не знала, открылась ей правда в районе семи лет, когда родители в очередной раз поссорились, в запале спора они не заметили, что Ника их слушает, мама несколько раз повторила имя «Маргарита», сопровождая его нелицеприятными эпитетами. Потом уже, когда ей было лет двенадцать Ника пришла к брату.

– Леша, это правда, что мама меня родила, чтобы папа из семьи не ушел? – спросила она у брата.

– Откуда… Как? – Парень, который сидел на лавочке во дворе, ждал Алису, даже обомлел. – Как ты узнала?

– Подслушала разговор, давно, а потом недавно мама подруге жаловалась, сказала, что лучше бы он ушел, и не мучал ее, а не проявил жалость ко мне и ней.

Леша потер лицо руками.

– Ник, – он посадил себе сестру на колени, хотя она уже была большая девочка. – Возможно это и правда, но мы не узнаем.

– А если бы меня не было? – спросила она, обняв его за плечи, и двадцатитрехлетний парень, обняв ее, сказал.

– Было бы пусто. У меня не было б такой умной, но местами занудной сестры. – Леша чмокнул ее в щеку. – Запомни, кнопка, мы с тобой банда. Ты и я. Как бы не сложились отношения наших родителей, мы всегда будем стоять вдвоем против сего мира. Я поддержу тебя, во всем, а ты меня. Ок?

– Ок, – вздохнула она, и увидев подъезжающую Алису добавила. – Вон твоя селедка идет.

– Не называй ее так, – он улыбнулся, отношения с девушкой становились все сложнее. – Я тебе расскажу все что знаю, правда. Обещаю. Но не думай, что твое появление на свет ошибка.

– Обещаешь? – сестричка глянула на него своими светлыми глазами.

– Обещаю.

Он сдержал обещание, за год до ее отъезда в США, когда Ника приняла это решение, он привел ее в кафе и начал, рассказывать, что знает. О том, что отец очень сильно любил мать, об изменах.

– Я знаю, что он маму сильно любил, но потом появилась эта стерва, Маргарита кажется, и все пошло по пи…по одному месту, Ник. – парень смотрел на сестру, которая ковыряла вилкой в салате. – Я слушал их ссоры регулярно, мама посуду била, кричала, а потом ночами плакала. Я ненавидел отца в эти моменты. Мне было то лет девять, может меньше, когда все началось. Хреново, что это тянулось годами, отец не хотел бросать нас, не мог отказать от суки это, Маргариты. Я однажды проследил за ним, он пришел к этой женщине. По—моему, это было как раз, когда мама сказала, что беременна тобой. Как видишь он отказался от нее, они пытаются сохранить семью.

– Они создают видимость семьи, – сказала Ника.

– Да, но они старались хотя бы. Не очень хорошо, но старались.

– Я вроде скотча, да? Который обмотали чтобы склеить осколки. – Она вздохнула.

– Нет, ты моя сестра. Местами доставучая и противная. – Леша улыбнулся девушке. – Я порвал с Алисой.

– Святая корова! С чего бы это? – пыталась не радоваться Ника.

– Много причин, – парень хлебнул кофе.

– А я уеду в США жить. – сказала она. – дядя меня ждет, колледж тоже.

– А кто будет приходит ко мне и раскидывать вещи по всей квартире? – спросил Леша.

– Найдешь себе такую же растрёпу как я.

– Очень надеюсь, что нет. – Леша смотрел на девушку. – Они старались, Ник, для нас.

– Фигово у них получалось, – Ника хмыкнула. – Мне кажется иногда надо просто уходить, поспать, а потом все станет ясным. Возможно, выбери отец эту Маргариту, все были бы счастливы. Он, мама, ты – не жил бы с синдромом идеально сына, я правда была бы такой же клевой!

– О да, с салатом между зубов ты очень клевая. – сказал брат.

– Мы банда, Леш, спасибо, что рассказал. Я всегда буду на твоей стороне, знай это. Даже если ты опять сойдешься с Алисой. А ты знаешь, как я не люблю змей.

– Не сойдусь. – Леша откинулся на спинку кресла. – Я пока никого не хочу, но, если у меня повисят постоянная девушка, с ней должно быть уютно и тепло.

– Она тебе тапки что ли? – удивилась Ника.

– Не поверишь, она будет мне родной, и это не исключает страсть, дурочка.

– Что—то на старом….– сказала Ника.

– С человеком надо чувствовать себя хорошо, и бояться его потерять.

– Тогда это не хорошо, если боишься его потерять, – заметила сестра. – Это зависимость.

– Нет, это любовь.

Ника смотрела на брата с широко раскрытыми глазами.

– Офигеть…. – повторила девушка. – Прикинь как мама распсихуется?

– Представляю.. – Леша смотрел на сестру. – Тебе не кажется это каким—то странным?

– Нууу, – протянула сестра. – Это достаточно необычная ситуация. Капец просто…

– Необычная, ты права. Не считаешь меня идиотом? Или предателем? –

– Эээ нет, почему ты спрашиваешь? – снова нахмурилась Ника.

– Я чувствую ответственность перед тобой, мне даже сначала казалось я предаю вас. Тебя и маму, потом решил, что у меня какое—то генетическое заболевание… Связаться с дочерью любовницы отца….

– Все-таки сходи к психологу, Леш. – посмотрела на него Ника. – Она просто девушка, и отношения родителей были при царе Горохе! Да какая разница кто чей сын или дочь? Что это меняет?

– Моя жгучая ненависть к ее матери живет со мной эти годы… – Леша сел на холодный пол балкона.

– Так ты так отомстить решил? – удивилась сестра.

– Нет… я просто хотел сначала ее узнать ближе….

– И понеслось, – закончила Ника, подсев к брату.

– Да, понеслось. – он кивнул, а сестра положила на его плечо голову.

– Если она тебе нравится, по—настоящему, плевать кто ее родители. Чувства мало имеют отношения с мозгом. – Ника погладила брата по плечу. – Рациональнее слушать мозги, но слушать сердце приятнее.

– Наверное ты права.

– Конечно, права. Я на твоей стороне, Леш, мы же банда. Ну попсихует мама, отец вряд ли, если вы любите друг друга, то пройдете через это.

– Она не знает. – сказал он.

– Что?

– Ксения не знает, кто она для нашей семьи. Точнее кто ее мать. И я боюсь ее реакцию если узнает.

– В смысле? – Ника посмотрела на брата. – То есть, ты знаешь, а она нет?

– Да.

– Хм… – Ника повернула голову в сторону балкона. – Ну она создает вид разумного существа.

– Да, но хрен его знает, как оно пойдет.

– Ты не узнаешь, пока не скажешь. – сказала Ника.

– Ты права, – Леша встал. – Мне пора на работу. Хочешь поужинаем вечером где—нибудь?

– Ты купишь мне шарик? – спросила Ника.

– Даже два, – брат улыбнулся, и пошел в комнату.

– Леш, – позвала его девушка. – Не глупи только, если ты уверен, в том, что чувствуешь, не тупи.

– Хорошо, кнопка.

Если закрыть глаза, то станет темно, и вы не увидите дорого человека, а если вы еще заткнете уши, то не услышите шепот любимого голоса, зажав нос – вы не почувствуете его аромата. У вас остается только рот – сказать, то, что нужно. Но вы не можете закрыть свои чувства к нему, свое сердце, душу. Вы не будете его слышать и видеть, но вы будете знать, что он рядом, и вам хватит этого знания, чтобы от любви сходить с ума, чтобы все другие чувства проснулись. Вы не можете запереть эмоции.

Мы самые разумные существа на планете, пока не доказано обратное, считаем, что можем все, раз достигли такого развития, вот только наша сущность, природная, дикая, не ушла, она стала более цивилизованной, обрела некую оболочку благопристойности, стала более корыстной. Так вот наша природная сущность выбирает кого любить и как. Это не мы делаем выбор, это наши инстинкты подталкивают нас к определенным личностям. Спариваться мы можем с кем угодно, но по—настоящему любить, только кого—то уникального и особенного для нас.

39

Пока Алексей ехал к себе в офис, осмысливая сказанное сестрой, Ксения сидела в кабинете Александра попивая кофе.

– Ты уверена, что нам нужен этот парень? – с сомнением в голосе спросил начальник. – Я помню его перегар и внешний вид.

– У всех бывает похмелье. – заметила девушка, пожав плечами. – Можно остановиться на вот этой девушке, но что—то мне подсказывает, что она не вывезет черного юмора Оли, а я еще одной романтической натуры. Мне хватит Лизы.

– Ладно, поверю тебе. – Саша откинулся на спинку кресла, смотря на Ксению. – Вызывай этого Даниила, или как его. Посмотрим, на что способен.

– Отлично. – Ксюша посмотрела на шефа. – Решил, что делать с Лизой?

– Мои документы еще не готовы. Вообще мы не живем уже давно вместе. Так, остались знакомыми, ни враги, ни друзья.

– Интересно, а почему не развелись? – спросила девушка.

– Хрен знает, то забыли, то забили, то лень.

– Бывает. Ладно, я пошла. – Ксюша встала. – Лиза, кстати, тебя старается тебя избегать.

– Правда? – мужчина улыбнулся во все зубы. – Круто.

Ксения приподняла брови и ничего не сказав больше, вышла из кабинета, по пути набирая телефон Даниила.

– Слушаю, – раздался в трубке грубый сонный голос.

– Добрый день, Даниил. – сказала Ксюша. – Ксения беспокоит. Ждем вас в пятницу с документами в офисе, к девяти утра. Пожалуйста не опаздывайте и не пейте на ночь.

– Вы уверены, что я приду, Ксения? – просил парень, растянувшись на кровати, рядом с шикарной брюнеткой, которую снял ночью в клубе и даже имя которой не помнил.

— Да, жду вас в пятницу. До встречи. – она положила трубку.

– Ага, – Даниил улыбнулся, вспомнив свою «будущую начальницу», ее слова о том, что он придет, такая уверенность его позабавили, хотя в них было зерно правды.

Ксюша вошла в кабинет, в котором царил аромат кофе и дух маленькой семьи. Сегодня утром Ольга принесла к ним в кабинет два огромных плаката в стиле СССР, один из которых был классическим с изображением рабочего и колхозницей, выкрикивающие фразу «Иди, товарищ, к нам в колхоз», второй был с рисунком трактора, скандирующий – «В пору рабочую – пашут и ночью».

Девушка глянула на плакаты, которые Ольга уже повесила.

– Надо еще парочку и флаг СССР. – сказала она.

– Не переживай, шеф, я найду тебе еще плакаты. – Оля посмотрела на нее. – ТЫ какая—то странная. Что случилось?

– Ничего особенного, – Ксюша села за свой стол. – Саша согласен на Даниила.

– Воу! Мадам, Алена будет в восторге.

– Пофиг на Алену, мне надо чтобы он работал, а не окучивал администратора.

– Ну тут как получится, – заметила подруга. – А еще что? Серьезно ты какая—то замороченная.

– У тебя бывает, что, когда всё хорошо, ждешь подвоха? Вот настолько все идет гладко и без закидонов, что меня это напрягает, а меня это пугает. Я ведь понимаю, что не может быть хорошо постоянно.

– Может, – кивнула Оля. – Ты из—за парня своего что ли?

– И он в том числе, – Ксения откинулась на спинку кресла, – Знаешь, с ним так хорошо, спокойно, мягко, а где эти бабочки в животе? О которых Лиза все уши прожужжала, где эта вибрация между ног?

– Ты Лизку больше слушай, она тебе и не такое скажет. – Оля глянула на Ксюшу. – Шеф, тебе с ним просто клево, ты не испытываешь стресс рядом с ним! Это круто! Нах… бабочек, когда отношения приводят к истерикам? С человеком и должно быть спокойно и мягко.

– Хм… Может ты и права.

– Я сто процентов права. В отношениях должны быть ссоры, но не должно быть напряжения.

– Угу, – Ксюшу перебил звонок, посмотрев она его сбросила. – Даже мама звонит. Что происходит с этим миром…

– Он катится к чертям, шеф. – Ольга включила радио и девушки принялись за работу.

Рабочий день соизволил закончиться, и офисное здание постепенно становилось пустым. Ксения осталась одна в кабинете, попивая кофе и делая заметки на следующий день. Лизу сегодня официально оформили и перевели к ним, что немного упрощало работу.

Вечер прекрасное время суток, утомленные работой, люди торопятся домой, в гости, на свидания, стараясь отдохнуть и немного расслабиться. Ксюша вышла на улицу, стоя около большо центрального входа она глубоко вздохнула, городской воздух, пахнущий бензином, газом, сигаретами не самый полезный и приятный. Нужно быть по—настоящему городским человеком чтобы любить каменные джунгли. Ксюша любила города.

Ей нравилось гулять среди домов, ездить на машине, в метро, она любила звук каблуков по асфальту, шум дорог и машин. Девушка была из тех людей, которые не любят выехать на природу, она не любила походы в лес, на пляж, в отпуск выезжала в другой город, возможно это обуславливалось тем, что в городе всегда много людей, и ты не чувствуешь себя одиноким и потерянным.

Ксения села в машину, на доли секунд задумавшись о том, чтобы сменить авто на более новое, повернула ключ зажигания и выехала с парковки, в суету ночных улиц. Она приоткрыла окно, включила радио и почти сразу попав в пробку, которая не собиралась двигаться, начала рассматривать окружающих ее людей в машинах.

Вот сидела пара, пассажирка отвернулась, сердито глядя в окно, Ксюше стало интересно, что случилось.

«Наверное они поссорились, она не умеет готовить борщ как его мама, и мало зарабатывает. А вот моя мама борщ готовить не умела, но умела работать. О…или он не купил ей новый айфон. Может и мне купить себе айфон? В моей вселенной их не дарят, их нужно покупать самой. Правда стоит он как крыло боинга, и зачем тогда? Статусность, наверное удобство, ну там фоточки красивые…что—то еще, я не помню…»

Ксюша погрузилась в свои вялотекущие мысли о телефонах, людях в машине, что не заметила, как рядом с ее автомобилем остановился мотоцикл, водитель которого повернул голову в ее сторону и явно пристально смотрел, пользуясь тем, что под шлемом его глаз не видно.

Сначала Ксения не обратила внимание, и так же начала его рассматривать. В этих парнях на железных конях, есть магнетизм, сколько угодно можно это отрицать, но есть. Они восхищают своей любовью к свободе, бесстрашием и сексуальной брутальностью. Мужчина на мотоцикле в головах наших априори самец, это идет от предков. Оседлавшие лошадей много тысяч лет назад, теперь разъезжают на железных конях, все так же ловят восхищенные взгляды. Все так же женщинам от двенадцати до бесконечности, хочется прижаться к мужественно спине, почувствовать себя защищенной, спрятанной от шального порыва ветра.

Ксения вздохнула, наверное, это действительно круто, девушка прошлась от ног, затянутых в простые голубые джинсы, поднялась до груди обтянутой кожаной курткой, и подняв глаза к голове в шлеме замерла, и только в этот момент поняла, что ее явно рассматривают. Мотоциклист наклонил голову вправо, и она чувствовала, как ее сканируют. Резко отвернулась и уставилась на дорогу, завидев в далеко зеленый сигнал светофора, в надежде, что скоро она сдвинется с места, увы ей не повезло, и получилось отъехать совсем немного. Глядя в боковое правое зеркало, он увидела, что мотоциклист тоже сдвинулся, и Ксюша решила немного уйти влево, чтобы его пропустить.

– Маньячелло какой—то, вали давай, по прямой, – пробормотала она. Но мотоцикл снова поравнялся с ней, и голова водителя так же повернулась. Ксения прищурила глаза, и глядя в свое отражение защитного темного стекла, закрыла окно машины.

Парень в шлеме улыбнулся, если еще днем он раздумывал, соглашаться или нет на должность, то сейчас принял решение. Даниил улыбался, забавная она, его будущая начальница. И нажав на газ выехал вперед.

40

Понимание счастья у каждого свое, кому—то счастье приносит свежая булочка по утрам, а кому—то первый поцелуй, или покупка вещи, о которой мечтал. Счастье – не имеет точного определения. За то мы точно знаем, что за счастье отвечает серотонин, а вот за привязанность и нежность – окситоцин. Они обычно ходят рядом. Ксения прониклась этим гормонами до конца недели. Какое—то блаженное состояние на нее накатывало местами, позволяя чувствовать себя счастливой.

И хотя, в плане работы, у Леши и у нее был полный завал, пара не смогла встретиться конца недели, только в пятницу решили пообедать вместе. И вот сидя друг на против друга, пара наслаждалась обедом, кофе, и не замечала, что за ними наблюдают два человека.

Алиса неслучайно пришла в этот ресторан, рядом с работой Леши, она хотела с ним поговорить, но в очередной раз получив отказ, разозлилась, поэтому зашла пообедать и встретить парня. Но так как он был не один, а с этой девицей, пресной наружности, девушка, молча их рассматривала. Все так же выбор девушки ее смущал, до тех пора не подсел друг ее отца, и рассказал весьма пикантные подробности.

– Ты уверен, Вадим? – спросила брюнетка, изогну бровь, и проводя пальцами ног вверх по ноге мужчины под столом, Алиса знала, что он ее хочет. Ей нравилось с ним шалить. Вообще—то до сего дня, она не думала о том, чтобы переспать с другом отца, он старше ее лет на двадцать пять, но кому какое дело.

– Алиса, перестань, – сурово сказал импозантный мужчина, но нога девушки продолжила свой путь.

– Тебе не нравится? – удивилась она.

– Ты дочь моего друга.

– И? Я ведь не жена, мне скучно, а такие интригующие факты, меня возбудили. – Она сделала кокетливое выражение лица. – Так неужели это правда, эта девушка дочь какой—то Маргариты?

– Не какой—то, – Вадим поерзал на стуле, чувствуя, как возбуждается, глядя на декольте Алисы. – Это вообще долгая история, но наш институт тогда гудел. Я помню, что их связь была долгой, но в какой—то момент, Марго уехала, а он остался с семьей.

– Интересно, – девушка покосилась на пару, которая над чем—то смеялась и потом снова на своего случайного собеседника. Она подумала, что его надо отблагодарить. Да и секса у нее давно не было. Девушка не считала, что совершает аморальные вещи, занимаясь с сексом с кем хочет. И когда хочет.

– Пойдем в гостинцу, Вадим, – прошептала она. – Утешишь девушку, которую бросили.

Алиса сделала невинное выражение лица и томно прикусила губу, потянув платье вниз демонстрируя свою грудь еще больше. Вадим может и сдержался бы, но уже давно хотел ей заняться, еще когда той было семнадцать лет, и она проходила мимо него в каком-нибудь коротком платье, он знал, что девица не слишком разборчива в связах, и именно поэтому удивлялся, как так долго с ней встречался Алексей, мужчина подозвал официанта.

Алексей с Ксенией продолжали обедать, перескакивая с тему на тему.

– Я хотела заниматься балетом, – сказала девушка, доедая салат. – Но мама не могла меня возить, папа не мог возить, а потом они разошлись, и я оказалась высокой для балета и крупной.

– Ты не крупная, – Леша улыбнулся. – У тебя отличная фигура.

– Ни тогда, когда вокруг все мелкие и по тридцать килограмм веса. Я всегда была самой высокой в классе, а парням нравятся миниатюрные девушки.

– Но ты не сильно высокая, выше среднего, – удивился он.

– Да, но в школе была дылдой.

– Дурочка, – ухмыльнулся парень. – А я хотел быть каратистом, но сломал ключицу, и остановился на желтом поясе, позже заинтересовался паркуром, но и эту дурь из меня выбили. А потом родилась Ника, и я чаще сидел с ней или гулял. Но я люблю бегать.

– В зале?

– Нет, в городе. – Леша долил ей еще чай. – В зале скучно…

– Ага, бегать по лужам и среди людей, куда веселее, – заметила Ксюша. – Но я понимаю, мне тоже нравится, но я бегаю в зале, смотрю сериал и бегу.

– Я помню, драмы смотришь.

– Дорамы…Южно—корейские сериалы. – объяснила она как глупенькому.

– Хоть аргентинские. – и добавил. – Как на работе дела?

– Отлично, Лиза перешла, новенький принесет документы к трем часам, и я буду сильно большой начальницей.

– Рад за тебя, – он улыбнулся. – Совсем большая, купила кровать, еще два цветка купила, нового человека купила.

– Смешно, – Ксюша засмеялась. – Но человека не купила, мне его одолжили.

– Я не смеюсь, я искренне рад!

– И не шути про мои цветы, – она облизнула вилку с десертом, и строго указала ей в направление его груди. – Во—первых у них есть теперь имена.

– Ииии.. прости, как ты назвала этот ужасный кактус? – Алексей вспомнил, как в четверг они встретились в лифте, у Ксении в руках стоял ужасно большой и кривой, уродливый кактус, с красивым цветком, но который жутко вонял, если понюхать.

– Что это за монстр? – в ужасе просил он, чмокнув девушку в лоб.

– ЭЙ! Он тебя услышит, – Ксения немного отвернулась от парня, будто пряча от него цветы, и тихо им сказала. – Он не разбирается в прекрасном.

И повернувшись к нему, чуть прищурила глаза.

– Это мои новые цветы, – она нежно посмотрела на один и второй. – Ну тут беда в том, что я хотела купить животное, что—то милое, хомячка или попугая…

– Серьезно? – Леша улыбнулся. – Возьми у меня Нику, она как хомяк ест целыми днями и болтает ерундой.

– Ха, – Ксения заулыбалась.

– Но ты купила цветы, – кивнул он в сторону коробки, которую Ксюша нежно прижимала к груди. – Почему?

– Я побоялась, что попугай улетит, а хомяк умрет от моей еды, или в стиральной машине.

– Логично, – дверь открылась на тринадцатом этаже. – Тебе пора.

– Да, если не уснешь приходи. Но могу уснуть я.

Так и получилось, девушка, придя домой, нашла заранее купленные цветочные горшки, нежного голубого цвета, пока она ими занималась, потом приняла ванну и просто выйдя, легла на кровать и уснула. Леша написал ей сообщение, но девушка не ответила.

– И как ты назвала, свой чудесный кактус? – поинтересовался он.

– Егором, – гордо сказала девушка.

– Почему Егором? – удивился Леша.

– Ну… он такой Егористый, – ответила Ксюша улыбаясь.

– Ты только что это придумала?

– Да, но он точно будет Егором. – девушка сделала глоток. – Потому что нормальный кактус не может быть Егором, Егор – это что—то косолапое, немного нескладное.

– Как твой кактус. –

– Именно.

– А второй как назовешь, – Алексей расслабленно смотрел на сидящую перед ним девушку.

– Может быть – Луиза? – Ксения положила подбородок на руку.

– Луиза?

– Лучше Мария—Антуанетта, – добавила она внезапно, сверкнув своими глазами.

– Это почему еще?

– Потому что цветущий каланхоэ надо подстригать, когда отцветают цветы.

– Шикарная метафора. – Леша улыбнулся уголком рта.

– Я знаю. – Ксения гордо кивнула.

Молоды люди закончили обед, и направились на рабочие места, поглощенные собственным диалогом, они не видели Алису. Рука об руку они шли по улице, к офисному зданию, где вместе поднимутся в одном лифте. Как вся наша жизнь череда лестниц, коридоров, укромных местечек. Вы каждый день проходите по ним – один или с кем—то. Важно ходить с кем—то, рука об руку.

Как и всё на этой грешной Земле, рабочая неделя имеет свойства заканчиваться. Рабочая атмосфера заканчивается и вот уже секретарь красит губы, чтобы пойти сразу в бар с подругами, отдел бухгалтерии чирикает о планах на выходные, все остальные пытаются дозвониться и оговорить мелкие рабочие моменты с поставщиками и водителями.

Ксюша сделала глоток остывшего кофе, когда в ее дверь постучали, Оля и Лиза уже ушли, поэтому она не глядя крикнула:

– Входите, – чуть нахмурившись она смотрела маршруты и сроки, не обращая внимания, кто к ней зашел, подняв глаза она обнаружила Даниила. Молодой человек шикарно ей улыбнулся. Сегодня он был одет стильно, по офисному, джинсы голубого цвета, белое поло, пиджак в тон, выбрит и пахнущий чем—то свежем.

– Даниил, вы ли это? – спросила Ксения, внимательно его рассматривая.

– Я собственной персоной. – он кивнул, расслаблено садясь в кресло. – Решил принять ваше предложение.

– Я знала, вы прекрасно выглядите. – Ксения откинулась на спинку кресла, крутя ручки в руках. – Тогда в понедельник начнётся ваша новая жизнь.

– Слишком громко сказано. – заметил молодой человек, рассматривая сидящую напротив него девушку. Она ему очень нравилась.

– Нет, наш отдел совсем новый, и на этой неделе, вы последний кто в него вступил. Так что все мы начнем вместе новую жизнь.

– Круто. Чего вы от меня ждете, Ксения Вячеславовна, – он смаковал ее имя, ему нравилось называть ее по имени отчеству, это было сексуально, как она сама, правда, судя по всему, девушка сама не осознавала свою сексуальность.

– Для начала можете звать меня Ксения, во—вторых – я жду профессионализма – никакого перегара, флирта, опозданий, ссор с заказчиками и водителями.

– Обижаете, я агнец Божий.

– Заметно. – Ксения отвернулась в ноутбук, где мелькнуло сообщение, и потом снова глянула на парня. – Вы извините у меня еще несколько дел.

– Да, отлично, – Даня встал, еще раз внимательно осмотрел девушку. – До понедельника, Ксения Вячеславовна.

– Да. – она просто кивнула, не отрывая взора от работы, и не заметила, как сверкнули его глаза.

Людям всегда приятно знать, что они кому—то нравятся, правда не всегда мы это замечаем. Симпатия возникает почти сразу, вам или нравится человек или нет. Да, со временем, вы измените к нему отношение в ту или иную сторону, но именно первый момент встречи, и работа нейронов вашего мозга, дают вам понять нравится или нет.

Даниил вышел из кабинета, уверенным размашистым шагом прошел по коридору, подмигнув администратору вышел. В первые за свои двадцать четыре года он почувствовал, что сделал правильный выбор, да, это произошло из—за отца. Но он не оправдал его надежд, Даня принял эту работу. Хмыкнув, молодой человек подошел к своему черному мотоциклу, завел мотор, чувствуя, что у него всегда будет его свобода. Как бы не стремился отец его учить жизни, контролировать поступки, у него есть он сам. Его мысли, байк, свобода.

41

В нашей жизни нельзя подготовиться к боли, удару, разочарованию. Это происходит спонтанно, резко, в какой—то момент вы просто моргнули и поняли вот оно – разочарование. И тут остается его принять, пронести через себя, впитать как губка, а потом слить, можно в унитаз.

Но можно подготовиться к чудесному вечеру среди высокопоставленных лиц, хвастающихся своим положением, деньгами, женщинами, красотой.

В субботу вечером, один их самых богатых жителей города, человек входящий в пятьдесят самых богатых людей по версии журнала Форбс в России, Малиновский Роберт Иосифович, отмечал юбилей. Ему исполнялось пятьдесят пять лет, солидный возраст для мужчины, но ничтожный сточки зрения Вселенной. Роберт, как и его предки, обладал уникальной чертой зарабатывать деньги из неоткуда, чудесным одесским говором, который не искоренился, несмотря на годы жизни в России, казалось бы, наоборот, с возрастом мужчина все чаще его подчеркивал. А еще он любил веселье, что может быть забавнее, свести в одной зале бывших любовников и их детей, дочь знакомого, которая открыто портит жизнь себе и окружающим, а также парочку церковных прихвостней, рассуждающих о терпимости и скромности, наедаясь черной икрой в мерседесах.

Гостиничный комплекс, находящийся в двадцати километрах от города, принадлежал самому Малиновскому, в эти выходные принимал только сильно важных персон. Этот комплекс был одним из лучших по региону, въезд в комплекс осуществлялся через величественные кованные ворота с причудливыми листьями, узорами в форме лозы и винограда, ржавая потертость их была нарочито небрежной, впрочем данные ворота, хоть и имели охрану, но почти никогда не закрывались, исключение был сегодняшний вечер, каждая машина которая подъезжала к ним, ждала почти минут, прежде чем врата в шикарную жизнь откроются.

Автомобили неспеша ехали по брусчатке, и аккуратно по кольцу останавливались у главного здания, которое представляло собой некое подобие усадьбы конца восемнадцатого начала девятнадцатого веков, окна арочной формы были везде открыты, миниатюрные балкончики, на которых сегодня будет много интересного, уже заполнялись людьми. После того, как посетителей встречали лакеи, в вычурных ливреях, подавая руки дамам, машины проезжали все потому же кольцу, на котором стоял большой фонтан, а из него торчали позолоченные рыбы и самозабвенно подавали воду, машины уезжали на стоянку, там же разместились несколько таксистов, для тех, кто уедет по раньше.

Входная лестница не была покрыта ковром, но по бокам стояли огромные вазы с белыми розами, перед каждым гостем открывались двери, и они сразу попадали в ярко освещенное помещение, где официанты уже спешили на встречу к ним с полными подносами закусок и шампанского.

Но в отличие от истинно исторических зданий, комнаты здесь были большими, не закопченными свечами или дымом камина. Ярко освещенный помещения сияли блеском, лоском, изысканностью и в тоже время неким китчем, что—то в этом было вызывающе отталкивающее. Бриллианты женщин искрились в свете ламп, а глаза после пары бокалов шампанского не уступали им. Дамы были одеты так, будто хотели показать все лучшее сразу, молодые свое декольте и молодость, пожилые свои деньги и статус. В этом плане мужчинам всегда немного проще, как бы они не стремились доказать – что являются в этом мире главными, что именно они выбирают свою жертву, это не так, именно женщины всегда делают последний ход. Но джентльменам об этом знать не обязательно.

Алексей не любил подобные сборища, но это друг семьи как сказала мама, и невежливо не прийти. Поэтому он вышел из автомобиля, подал руку сестре, и затем матери, подхватив в его под локти, все трое стали подниматься по ступенькам. Владимир их уже там встречал, он считал своим долгом быть рядом с ними, это его семья, он несет ответственность за них. Они представляли прекрасное зрелище, доставшаяся от Елены спокойная красота, придавала детям некую породистость.

Его бывшая жена была как всегда в нежном образе, она с ним настолько слилась, что в нем уже жила, нежно голубое платье, с шифоновыми полупрозрачными рукавами, аккуратная прическа, из которой не выбивался ни один волос, она, как всегда, старалась быть идеальной. И хотя в быту их супружеской жизни Лена всегда была в форме, то после того, как он бросил Маргариту, жена делала все чтобы быть еще лучше и идеальнее. Она хотела быть лучше, причем уже даже не лучше Марго, просто лучше. Всегда безупречные манеры, гардероб, прекрасная прическа, образцовый порядок в доме. Даже после развода она сохраняла с ним образцово—показательные отношения.

Владимир вздохнул, и приветливо улыбаясь прошел к ним на встречу, чмокнув Елену в щеку, подал руку дочери, тепло ей улыбнувшись. Ника, одетая в нежно розовое платье до колен, обняла его, он погладил ее по спине, понимая, что дочь так и не выросла.

– Ой, папа, ты похудел? – Девушка внимательно глянула на отца.

– Спасибо, что заметила, и да, – Владимир обнял сына, и они все вместе пошли внутрь.

– Как тебе живется с Лешей? – спросил он Нику, пока им подавали шампанское.

– Ну как…. Он чистюля, – Ника вздохнула, покосившись на брата. – То не кидай, там не мусори, здесь убери… Тоска, пап! Ты же сам понимаешь как это.

– Понимаю, – Владимир ласково посмотрел на дочь. Что бы не думал Алексей, он любил Нику, она была его девочкой, его злило, что Елена манипулировала им с помощью дочери, но они никогда не считал ее ошибкой.

Алексей стоял недалеко от них, смотря как отец общается с сестрой, что—то было в этом родное, душевное, возможно он сам стал смотреть на некоторые вещи иначе, но сегодня видел любящего отца, который с нежностью в глазах смотрел на Нику, та в свою очередь что—то ему рассказывала, переходя в смех, успевая отвечать подошедшим знакомым. Глянув мельком на маму, которая сохраняла невозмутимый вид, парень вздохнул. Мама лучезарно улыбалась гостям, с кем—то перебрасывалась парой фраз, она была образцовой бывшей женой и примером для подражания. Окружающие восхищались ее выдержкой, способностью вести себя достойно в любой ситуации, никто из ее подруг не видел Елену расстроенной или в гневе, она не повышала голос, не кричала, всегда собранная, с милой улыбкой, его мать всегда сохраняли видимость счастливой жены, семьи, женщины. Конечно, большинство из здесь присутствующих знали историю их семьи, и кто—то злорадствовал, а кто—то жалел, но никто не мог бы упрекнуть ее в неких порочащих действиях.

Увы, мы так часто стараемся быть идеальными на людях, что или сливаемся с этой чешуей навечно, или по факту далеки от желаемого образа. И такие люди никогда не обретаю счастья, потом что они знают какое оно идеальное счастье, но увы получить не могут.

Алексей снова глянул в телефон, вчера он не смог дозвониться Ксюше, связаться получилось поздно вечером, оказалось девушка ходила по магазинам, и не услышала его звонка. Сейчас он пытался ей дозвониться, но сначала гудки не шли, потом появились и через неразборчивый шум он понял, что у нее что—то с телефоном. Стараясь не думать о надвигающимся плохом предчувствии, парень написал ей днем сообщение, о том, что вечером он занят с семьей на каком—то дне рождении, но сообщение еще не доставилось.

– Алексей, прекрати смотреть в телефон постоянно, – шикнула ему мать. – Это не прилично.

– А сплетничать прилично, – поднял парень бровь, намекнув на только что отошедшую знакомую матери, которая поделилась всеми свежими новостями города.

– Не передергивай, – Елена пожала плечами и взяв сына под руку пошла в глубь помещения. – Обычные новости.

– Как скажешь, мама. – в эту самую минуту, он слушал звук уведомления, о том, что его сообщение было доставлено, следом пришел ответ.

«Привет, Леш. Ты не поверишь, но вчера я утопила свой телефон в ванной, и только сейчас купила новый. Я сегодня тоже с мамой на каком—то мероприятии, ради которого мне пришлось покупать вчера платье и туфли.) До встречи.»

Леша внимательно глянул еще раз на сообщение, по спине пробежала холодная дрожь.

Каждый день дает нам тысячу возможностей, начать делать зарядку, бросить нелюбимую работу, признаться в любви, открыть тайну. Но кто мы такие что бы этим всем пользоваться. Мы всего лишь люди, который ссылаются на судьбу, которая им не дали никаких возможностей, и надеемся, что всегда будет второй шанс. Ведь придет новый день, когда мы сможем начать что—то сначала.

42

День Ксении начался с попыток выйти на связь с мамой. В пятницу девушка прогулялась по магазинам, Ольга и Лиза отказались ей составить компанию, что в принципе ее не тяготило. Она блуждала по торговому центру, в поисках чего-то не слишком вычурного, но в тоже время элегантного. В итоге Ксюша остановила свой выбор на платье в пол черного цвета, даже надев туфли, подол его все равно струился по полу, платье предполагало отсутствие нижнего белья, и за счет удачного кроя, на ней оно сидело великолепно. Девушка стояла в примерочной, в восторге от собственного образа. И, конечно, тут не последнюю роль играло освещение, но этот строгий классический цвет, придавал ее коже бледность, но не пугающую. Спина была полностью обнажена до поясницы, в обычные дни, Ксюша отдавала предпочтение менее открытым нарядам, но поддавшись порыву, и в глубине души и мозга, понимая, что вряд ли наденет это платье еще раз, девушка заплатила весьма нескромные деньги за него. Уже на выходе, она зашла в какой-то бутик с очередным глупым названием, купила небольшой клатч, нежного пудрового оттенка персика, и такого же цвета туфли, зная что это весьма старомодно, подбирать туфли под цвет сумки, или сумку под свет обуви. Обувь была жутко неудобная, но безумно красивая. И вот их то скорее всего Ксения наденет еще пару раз

В жизни каждой девушки есть неудобная пара обуви, обычно она куплена для какого-то праздника, и достается из коробки раз в год, а то и еще реже. А еще у каждой девушки есть или были неудобные отношения. В таких отношениях как в неудобных туфлях – красиво только со стороны, а по факту – больно, душно, постоянно кровоточат мозоли, болят ноги, хочется их выбросить. Так вот от туфлей мы избавляемся, а от неудобных отношения почему-то нет.

Вернувшись домой, она не сразу обратила внимание на пропущенные звонки. Сначала Ксюша повесила платье, отписалась матери, что приедет к ней в гостиницу к шести часам. Девушка прошла на кухню, достала из пакета купленную по пути китайскую еду, лапшу с морскими гадами, и рисовый пирожок, налила себе пива и бездумно смотрела в экран ноутбука на какой-то сериал. Настроение у нее было странным, она не сильно то хотела идти на непотную вечеринку.

Уже сидя в пенистой ароматной ванной, допивая пиво, Ксюша взяла телефон, чтобы позвонить Леше, но именно в эту секунду, он выскользнул из мокрой руки в воду, она даже не сразу его нашла, наощупь трогая дно, и когда достала, скривилась от обиды.

Он был старый, его давно надо было поменять, но это как со старым свитером. Вы к нему настолько привыкли, что найти новый, который бы вас полностью устраивал сложно. А там надо еще данные восстановить, номера какие-то снова сохранить, миллион раз ввести свою почту, вспомнить пароль, – это так сложно и долго, нудно, что Ксения искренне не желала от него избавляться. И вот стоя в полотенце на кухне она с надеждой опустила его в рис, потом сушила феном, укутала нежно салфеткой в надежде, что он оживет. Но к утру он мигнул, но показывал экран плохо, а про звук же она вообще молчала, его просто не было. Пару раз кто-то пробивался и девушка, пытаясь поймать хоть какой-то шум, со вздохом признала поражение.

Первый помыслом и действием было пойти к Леше, что она и сделала, в районе обеда, но дома никто не ответил, поэтому ей пришлось спуститься к Степану Игнатьевичу, позвонив с его телефона, таким образом предупредив маму о том, чтобы они ее уже ждали в условленном месте, девушка отправилась на сборы.

Надеть платье и сделать легкий макияж не отняло много времени, большую часть дня, до вечера, она потратила на поиски подходящей модели, радуясь службам доставки, которая ровно в семнадцать часов привезла ей телефон, Ксения, надев платье, чулки, под новые туфли, накрасила губы и села разбираться с телефоном, по итогу она выяснила, что ее сим-карта тоже почила с миром, и сев в подъехавшее такси, девушка поехала в салон к сотовому оператору, где ей помогли установить программы, восстановили частично данные, порекомендовав обратиться в ремонтную мастерскую может быть удастся восстановить информацию со старого телефона.

Уже в шесть часов вечера она снова села в машину, и открыв новенький гаджет с удивлением обнаружила новые сообщения и звонки, которые каким-то волшебным образом пробились.

Ксюша быстро ответила Леше, и позвонила маме.

– Да, мам, я подъезжаю. – Девушка глянула в окно.

– Мы стоим в жуткой пробке, Ксюш, – сказала Маргарита. – Ты в какой в машине?

– В такси, номер У 345 КВ.

– Ты перед нами, – раздался голос в трубке. – Мы в белом мерседесе за вами, давай к нам.

– Супер, – без особого энтузиазма сказала Ксюша, но расплатившись, даже больше положенного, вышла из машины и прошла в соседнюю.

– Сергей! – воскликнула Ксения, увидев, сидящего рядом с ней мужчину, и расцеловав в обе щеки села слева от него.

– Я самый, не могу отказать Марго. – с нежностью посмотрел он на мать Ксюши.

Сергей был любовником Марго уже несколько лет, высокий, довольно симпатичный, бородатый, но лысый мужчина, бывший боксер, имел свое охранное предприятие, был немного грубоват, прекрасно общался матом, а еще Сергей был моложе Марго почти на десять лет, что не мешало ему, периодически звать ее замуж. Ксюша уважала его и даже где-то любила, она искренне радовалась за свою безэмоциональную мать, что та нашла себе подходящего партнера. Именно такого, в нем была уверенность, он не позволял собой помыкать, у него был стержень сильнее чем у ее Маргариты.

– А меня не хочешь поцеловать, дочь? – Спросила Маргарита, немного нервно.

– Конечно мама, но тут не удобно, – Ксюша улыбнулась ей, и протянув руку через мужичну сжала мамину ладонь. – Ты прекрасно выглядишь, мам.

– Спасибо, я знаю. Ты тоже, очень мило выглядишь.

Маргарита глянула на Ксению, первые обратив внимание на нее как на привлекательную девушку, дочь стала красивой, уверенной в себе, с гордо поднятым подбородком, красивой формой губ, прямой спиной, в ней было все настолько природное, что даже стало завидно. Ведь самой Маго приходилось в себе это воспитывать.

– Все в порядке, мама? – уточнила Ксюша на всякий случай. – Ты мне кажешься напряженной.

– Да, немного, – женщина не стала лукавить. – Там будет один человек, и его семья, достаточно неловкая ситуация.

– Твой бывший любовник? – спросил Сергей, обняв ее за плечи.

– Да. Владимир. – кивнула Марго, Ксения чуть нахмурила брови, внимательно смотря на улицу, они уже почти приехали.

– Тот самый? С которым ты меня заставила встретиться? —спросила Ксюша.

– Да, тот самый.

– Мама….– девушка потерла переносицу, и поняла что вечер будет долгим. – Зачем?

– Это вежливо, – бескомпромиссно ответила мать, но почувствовав, как Сергей гладит ее по руке, спокойно добавила. – Он все же помог с рекомендациями. Место ведь тебе нравится.

– Нравится, мама. – Ксюша отвернулась к окну как раз в тот момент, когда ворота перед их автомобилем открылись.

Алексей хмуро смотрел на толпу людей. Ему и в голову не приходило, что Маргарита может быть сюда приглашена, он сжал челюсти и вздохнул. Стоит ли что—то делать или нет? Положиться на судьбу? Молодой человек внимательно рассматривал окружающих, пытаясь понять здесь она или нет.

– Ты чего такой хмурый, братка? – спросила подошедшая к нему Ника, доедая очередное канапе с черной икрой.

– Думаю, сколько в тебя влезает еды? – Леша улыбнулся уголком рта, стараясь не вызывать беспокойство сестры.

– Много, черной икры влезет очень много, у меня растущий организм! – Ника потянулась за причудливой закуской, но по пути ее рука замерла. – Ни фига себе….

– Что? – удивился Леша и глянул в сторону взгляда Ники, он наткнулся на Алису в ярко красном откровенном платье она выделялась на фоне всех остальных гостей. Это было кружевное алое платье, почти прозрачное, если бы не красное нижнее белье, и только нижнее, верх ее груди прикрывали лишь лепестки узора ткани.

– Твою ж мать… – добавила Ника.

– Дочь, не выражайся. – строго сказала Елена, глядя в туже сторону, что и весь зал.

– А ты все еще хочешь, чтобы они поженились? – спросила Ника, глядя на маму.

– Ника, прекрати, веди себя достойно.

– Та на фоне Алисы и проститутки с Брайтон Бич ведут себя достойно. – добавила девушка.

Алиса любила всех шокировать, почему нет? Если да! Она стояла окруженная высокомерными засранцами, которые не любили ее и ее отца, и девушка отвечала им взаимностью, но ей было все равно, в глубине зала она увидела Алексея, ей показалось или в глазах презрение? Девушка хмыкнула, ей хотелось есть, после травки всегда возникало это желание. Она прошла мимо толпы, которая продолжала на нее коситься и шушукаться, прямо к стойке шведских столов, взяв тарелку, накидала себе каких—то пирожных, и прихватив бокал с шампанским встала около столика на балконе. Вид с него открывался на приезжающие автомобили, которые делали круг почета мимо фонтана и высаживали гостей. Девушка лениво жевала эклер, глядя как из белого мерседеса выходит водитель, открывая двери и подавая руку даме, следом выходит здоровенный мужик, таких особей Алиса уважала, он пах тестостероном даже ей на балконе, и этот амбал подал руку еще одной особе, высокой блондинке в довольно откровенном, но в тоже время элегантном черном платье. Алиса взяла бокальчик и сделала два шага вперед, ей показалась знакомой эта походка. Решив, что сейчас все равно их увидит, девушка продолжила есть.

43

Сергей подал руки своим двум дамам, справа от него была Марго, слева Ксюша. Он покосился на девушку, понимая, что та злится на мать, но поделать с этим ничего не мог. Он не лез в прошлые отношения Марго, но о них знал, ему не нравилась их взаимная холодность, но проведя с Марго ни один год, понял, та просто по-другому не умеет. Когда же Маргарита отошла поздороваться какими-то знакомыми, и он наклонился к Ксюше.

– Не хмурься, это ведь Марго. Ты ее знаешь как никто лучше. – прошептал он ей на ухо.

– Хорошая отговорка «это ведь Марго» – так же шепотом ответила она, поворачиваясь к нему. – Но это мерзко. Я ужинала с ее любовником. С человеком, который все жизни перевернул с ног на голову.

– Цц, – Сережа ласково погладил девушку по руке. Он относился к ней как к младшей сестре, ему нравилась Ксения, своим характером, неординарностью, мужчина видел, что она мягче чем Рита, но гораздо более замкнутая, ей сложнее чем матери идти на контакт. Сергей уважал ее, ему нравилось с ней болтать, а еще он хотел, чтобы Ксюша не стала такой холодной карьеристкой как Марго. И хотя он любил Маргариту именно за характер, за волю, упорство, за то, что она могла высказывать ему свое мнение не боясь. Однажды его друг заметил, что ему надо было выбрать дочь, а не мать. Но Сергей сделал правильный выбор. Марго то что нужно ему, не мягкая и пушистая, а сука и стерва, какой все ее считают, и только на едине с ним и с дочерью, она иногда показывала свои слабости, их было мало, она просто чаще молчала, больше слушала, ходила в теплом домашнем костюме и без косметики, могла крепко ругаться, или курить с ним сигары.

Сергей поправил Ксении прядь волос, и аккуратно обнял за талию. Со стороны они выглядели как пара, высокий накаченный мужчина, в костюме серого металлического цвета, который обтянул все его мышцы, со своей рыжей бородой, лысой головой – вызывал любопытные взгляды, к тому же он был еще очень высок, в тоже время стоящая рядом с ним блондинка в черном струящемся платье , с обнаженной спиной, яркими волосами, была ему под стать. Оба высокие, красивые, статные – они привлекали внимание.

– Кто эта девушка и парень? – Спросила Елена у стоящего рядом Роберта, смотря на пару.

– Парня не знаю, – ответил он, чуть растягивая слова. – А девица мне кажется знакомой, такая прямая спина не у каждого.

– Интересно.

– Леночка, у меня есть что тебе сказать. – Роберт перевёл взгляд на стоящую рядом женщину. – Ты не допустишь же скандалу, чтобы нам тут было весело?

– Ты о чем? – спросила женщина спокойно, уже догадываясь к чему он клонит.

– Моя Риточка уже тут с дочерью. – Слово «моя» резануло ей слух, но Лена молчала продолжая слушать. – И я, понимая, что сия дама тебе как нога поперек горла, но шуму делать не нужно бы.

– Роберт, ты же знаешь, я никогда себе этого не позволяю.

– Поэтому и прошу, а теперь изволь я откланяюсь, потому что гости начинают скучать.

– Хорошо, – Елена мило улыбнулась, но в душе ей хотелось его послать. Она ни тоном, ни взглядом не показала, что ей некомфортно, или они злиться. Достоинство – вот главное, о чем она думала, чтобы никто не сказал плохо о ее поведении или о ее семье.

Женщина еще раз внимательно глянула на пару, не обратив внимание, что точно так же на них смотрит Алексей.

Леша заметил Ксению почти сразу, и, если Алисы вызвала бурю своим платьем, что Ксюша приковывала внимание своим, блестящая черная ткань при каждом шаге сексуально облепляло формы ее тела, она казалась ей выше, еще отстраненнее. Вошла она в зал под руку с каким-то амбалом, и своей матерью. Леша глянул на Маргариту и отвернулся, да они внешне похожи, но в Ксении была грация, природная плавность, и не было классической красоты матери, тогда как та свою очередь привлекала именно высокомерным взором, надменностью.

Глядя как какой-то качок обнимает ЕГО Ксюшу, у него взыграла ревность. Откуда-то из глубины души и сознания вылезла и начала нашептывать, что ведь она ничего не говорила про других мужчин, и отношения у них неясные. Ему хотелось подойти к ней, прижать к себе и предъявить права при всех, это было такое отчетливое желание, что он сжал кулак в кармане брюк. В эту секунду, понимая, что ему надо оторвать ее от этого типа, парень четко осознал, что влюбился.

И это было уже не пылкое юношеское чувство как к Алисе, с трепетом. Это была осознанная эмоция, смешанная с чувством собственничества. Он понял, что готов бороться за нее. В распаленном мозгу пронеслось осознание того, что он никогда не ревновал Алису. Посмотрев на бывшую девушку, которая стояла и в обнимку с каким—то парнем, Леша вспомнил, как гордился, что она выбрала его, о том, что ему было неприятно, когда девушка начала гулять, много пить, о жалости, которую Алисы потом вызывала. Но никогда не было ревности. Считал ли Алексей, себя ее недостойным, нет. Он не знал, что это бояться потерять человека, быть неуверенным в себе.

Леша еще раз внимательно глянул на стоящую пару, что же их связывает.

Маргарита подошла к Сергею и дочери, и взяв мужчину под руку, повела по всему залу останавливаясь поздороваться со знакомыми, некоторых она не видела несколько лет, с кем-то поддерживала легкое общение, не перерастающее в близкую дружбу. Сегодняшний вечер, казался каким-то театром абсурда. Большинство из тех, кто присутствовал знали ее и бывшего мужа, естественно были знакомы с той ситуацией, которая сложилась много лет назад. Но вот потеха, Маргарита читала в их глазах удивление, у кого-то даже смешанное с легкой неприязнью, ведь именно ее считали разрушительницей семьи Баталовых, тогда как Елена вызывала сочувствие. Рита просмотрела зал и обнаружила ее недалеко от фонтана с шампанским рядом с Владимиром.

Даже спустя годы, Лена старалась создать видимость благополучно разведённой семьи. Марго ухмыльнулась, и повернула голову в сторону Ксении, которая, держа в одной руке шампанское, в другой клатч, рассматривала брюнетку в откровенном красном наряде.

«Интересно, обмотайся я в бабушкины старые шторы, так же бы выглядела сексуально, ну хотя бы со спины?» – думала Ксюша, смотря на спину девушки, ярко алый цвет, блестящие черные волосы, струящиеся по полуобнаженной спине, нижнее белье в тон платья, которое только подчеркивало весь провокационный образ, вызвали у Ксении удивление.

«Почему кто-то выглядит красиво и в тюле прабабки, а кому-то, типа меня, надо пройти курс средневековых пыток, чтобы надеть джинсы?». Ксения вздохнула и сделала глоток шампанского, она не сильно любила этот шипучий напиток, но вряд ли тут сможет найти текилу. Девушка отвернулась от дамы в красном, и слегка приподняв подол пошла за матерью и Сергеем, которые как раз остановились около седовласого импозантного мужчины, в бархатном синем костюме с золотой вышивкой.

«Кто же носит бархатные костюмы по такой жаре?» – Ксюша не спешила помешать разговору, поэтому немного притормозила около стола с закусками, выбрав себе самую большую устрицу, посыпанную зеленым луком, девушка взяла дольку лимона, положила сверху и аккуратным движением поднесла ко рту, всасывая ароматную закуску, проглотив ее, девушка облизнула губы, сделала глоток шампанского, чувствуя, как по телу прокатилась волна удовольствия. Ксения достала новый телефон, и напечатала сообщение Леше, почему-то ей хотелось поделиться с ним информацией о вкуснейшей устрице и шампанском.

«Ты не поверишь какую огромную и вкусную устрицу я сейчас съела, она была божественна, хотя всё же, я считаю, что их надо есть с пивом, а не шампанским, но устои голливудского кино мне не исправить. Увы)» .

Отправив сообщение, не дожидаясь ответа она закинула его в сумку, и подошла к матери, которая уже искала ее глазами чтобы познакомить с виновником торжества.

Ксения не видела и даже не почувствовала, что на неё смотрят. Алексей стоял на ступеньках в нескольких метрах от девушки, с улыбкой глядя как она сначала выбирает, а затем и ест и устрицу, он видел, как ее губы аккуратно обхватили раковину, всасывая морского гада, обратил вниманием, с каким удовольствием она облизнула после свои губы, и запила шампанским. Одна из немногих, Ксения просто ходила по залу и ела, как его сестра, у нее не было цели узнать сплетни, найти любовника на одну ночь, девушка просто здесь была. При этом все ее манеры, движения, наряд, вызывали ощущения насколько некоторым людям идет та и или иная обстановка. Это дано не всем, ведь сколько тыкву не украшай и не приноси на званый ужин, это будет всего лишь тыква. Тогда как некоторым удается родится с тем уникальным свойством органично выписываться в любые обстоятельства.

Чуть виляя бедрами, она шла к своей матери, которую за талию крепко обнимал амбал, из чего Алексей сделал вывод, что последний скорее всего любовник Маргариты. Леша испытал облегчение. Открыв телефон, молодой человек с улыбкой прочитал ее сообщение.

«Я знаю, ты прекрасно ешь устрицы) эротично.» – это сообщение он не успел отправить, к нему подошла мама.

– Леша, – взяла она его под руку. – Ты что здесь делаешь? Давай подойдем поздороваемся с Михаилом, он стоит неподалеку. Ты знал, что они купили дом в Испании?

– Не знал, – Леша шел с мамой, слушая ее светскую болтовню, мысленно удивляясь, как она умудряется сохранить показное спокойствие, зная, что тут находит Маргарита.

– Теперь знаешь. – Елена немного замерла, путь ее лежал через Роберта, который в данный момент разговаривал с Маргаритой. Женщина замерла, взяв бокал у ближайшего официанта, и немного кашлянула, надеясь, что Роберт не заметит ее и не начнет лицемерные высказывания.

– Что случилось? – Алексей посмотрел на мать, которая глазами искала кого—то.

– Да, давай подождем твоего отца и Нику, Михаил все же его друг, будет не вежливо.

– Как скажешь, мама. – ответил парень и повернулся в сторону балкона, где по-прежнему стояла Алиса, явно получавшая удовольствие от того, что шокирует своим поведением. Девушка поймала его взгляд и подняла бокал в приветственном жесте, на что он ответил кивком.

Бывшие отношения не должны причинять никаких эмоций, ни боли, ни злости, даже теплых воспоминаний, это прошлое. Зачем думать о том, что было? – ведь этого не вернуть. Если у вас сохранились нежные трепетные воспоминая о прошлых отношениях, значит вы их не отпустили. О бывших надо думать равнодушно, даже если они вас топтали.

Равнодушие ранит сильнее чем ненависть или презрение. Это сильное чувство, его просто недооценивают.

Леша смотрел на нее с равнодушием, томным спокойствием, когда становится всё равно, на того, кто был когда-то близок.

– Алиса сегодня очень вульгарна, – заметила Елена. – Не ожидала такого от нее.

– Ты просто ее плохо знаешь.

– Мне она казалась всегда милой девочкой, но такое платье и это развратное поведение, о котором я слышала сегодня, недопустимы в обществе. Куда только ее отец смотрит.

– Мам, – спокойно сказал Леша. – Давай не будем обсуждать людей.

– Я просто сказала, – передернула плечами Елена и вежливо улыбнулась подошедшему Владимиру и Нике. – Мы вас заждались. Давайте поболтаем с Михаилом.

– Как скажешь, – ответил мужчина, глядя в спину недалеко стоящей женщины с красивой элегантной прической, которую обнимал качок на пару голов выше. Владимир уже знал, что это Маргарита, и за многие годы не испытал никакого чувства, ни разочарования, что у них ничего не сложилось, ни ревности, даже боли не было. Он улыбнулся дочери и повел ее к своему другу.

– Пап, напомни, кто дядя Миша и чем занимается? – спросила Ника, оглядываясь на брата и маму.

– Он биржевой брокер, дочь. –

– Мне это сказало ровно ничего. – ответила девушка.

– Это посредник между тобой и компанией чьи ценные бумаги ты хочешь купить, – сказал Леша, когда они подошли к небольшой группе людей. Это были сплошь бизнесмены с женами, те редкие пары, которые прожили в браке много лет, и не были замечены в каких любо порочащих связах. Именно с ними семейство Баталовых продолжало дружбу долгие годы.

– Елена, милая, – схватила за руки женщину миловидная шатенка жена Михаила, Ира, и шепотом начала говорить, стараясь, чтобы никто не слышал. – Мне так жаль, что тебе надо через это пройти. Она здесь. Как всегда спесива и надменна.

– Спасибо, Ирочка, я знаю. Но не мне стоит ее бояться. – с вежливой улыбкой ответила Лена подруге.

– Полностью согласна. – сказала Ира, и посмотрела в сторону стоящей Марго и ее дочери.

Женщины обе отвели взгляд от стоящих людей, и переключились на беседу.

Если вы думаете, что светское общество, коим себя причисляли все здесь присутствующие, как—либо изменилось со времен правления императоров и королей, то ошибаетесь. Всё те же кулуарные разговоры, сплетни, передаваемые из уст в уста, все таже тихая ненависть и неприязнь к кому—то кто отличается от других. Такие же дети богатых родителей, прожигающие свою жизнь и не ценящие жизни других, те же любовники и благочестивые семьи. Именно поэтому Ника не любила такие мероприятия, девушка не могла понять, цель этого цирка лицемерия. Девушка стояла, вяло слушая разговоры взрослых, просматривая толпы людей.

Разговоры стали громче, смех звонче, звон бокалов усилился.

Роберт, поднял на несколько ступеней лестнице, ведущей вверх, где уже играла музыка, приветливым жестом поднял левую руку, продолжая в правой держать бокал с шампанским.

– Уважаемые мои, любимые друзья, я уполномочен вам сказать, как весьма почтен тем, что вы соизволили прийти на мой маленький банкет. – Мужчина поправил свой костюм, со стороны он был похож на барина провинции императорской России. – Таки я вас уважаю, хотя многих не помню и за что.

По залу прокатился смех. Роберт провел взглядом по залу, про себя получая ядовитое удовольствие от того, что ему удалось свести вместе в одном здании таких разных людей. Он гордился собой. Он слишком стар и болен, чтобы не веселиться. Сделав глоток, мужчина добавил.

– За сим, мои хорошие, давайте преступим к веселью, а дыба во рту вашем не было скучно, не забываем выпивать.

Музыка стала громче, толпа подняла бокалы.

44

В большинстве случаев свою жизнь мы оправдываем судьбой.

«Это судьба», – говорим мы, устало вздыхая, когда какие-то наши действия, слова, поступки, привели не к тем последствиям, которых мы желали. Мы уверенно убеждаем себя и окружающих, в том, что это именно судьба за нас все решила, а мы тут вообще не при чем. Но ведь именно мы в ответе, за то, как сложится наш день, наша связь, отношения, просто надо брать ответственность за свои поступки. А ведь каждое наше слово сказанное или нет, каждый наш поступок повлияет на чью—то жизнь, так же как другие люди влияют на наши жизни.

Делайте уверенно шаги вперед на встречу вашей судьбе, которую, возможно, вы могли бы изменить, если бы не боялись себя, последствий и даже мнения окружающих.

Когда основная манерная толпа, в блеске своих бриллиантов и чуть пьяных глаз, уже поднялась наверх, а кто-то еще продолжал гулять внизу, более внимательно разглядывая присутствующих, пытаясь заметить мельчайшие детали в образах и словах. Маргарита стояла около лестницы, ее нежно обнимал Сергей, который любил шептать ей на ухо всякую ерунда об окружении, зная, что хотя она и сохраняет спокойный вид, ее это веселит, сейчас мужчина критиковал безвкусно украшенный зал.

– Серьезно, Рит, слишком мало золота на лестнице и люстрах, надо еще больше. Больше красного бархата, и хрусталей! – Прошептал он ей на ухо, и Марго улыбнулась. С ним она чувствовала себя женщиной, хрупкой, и только недавно начала это ценить. Она начала понимать как это – когда за тебя могут принять решение, могут спорить, с Сергеем она научилась расслабляться. Сегодня в этом зале она чувствовала себя с ним в безопасности, хотя сама по природе хищник Марго зашла в логово зверей, и тут не было белок.

Изысканная толпа, оскалившихся животных, в ярких шкурах – Маргарите было все равно, что о ней могли подумать, она просто приехала к старому стервятнику, потому что поддерживала с ним хорошие отношения. Рита ценила связи, и Роберт мог быть полезным.

– Сереж, это статусность. – сказала она, осматривая помещение, которое, действительно было очень ярким, даже блестящим, такой блеск бывает в ювелирных магазинах, над украшениями, слишком много стекла, зеркал, золота и бронзы, в сочетании с красными градинам, и полированной до отражения лестнице из темного дерева. Маргарита вспомнила квартиру Сергея, с вязаными пледами, деревянной мебелью, кучей компьютеров и охотничьих ружей.

– Ага, а пива тут и нет, и стейков не видно. – мужчина покрутился вокруг, заметив, что на него призывно смотрит какая-то мамзель в пошлом красном платье, оглядев ее небрежно с ног до головы, он хмыкнул и отвернулся, чмокнув Риту в макушку.

– Зачем ты сделала этот ужасный узел на голове? – спросил он, внимательно смотря на прическу любимой женщины.

– Потому что так удобнее, дорогой, – ответила Маргарита и повернулась в поисках Ксюши. Дочь стояла около вазы с белыми цветами внимательно их разглядывая, трогая аккуратно пальцами, будто это были не просто цветы, а тропические бабочки.

– Ксения, – чуть громче сказала она, поймав взгляд девушки, кивнула в сторону лестницы.

Когда все трое подошли к лестнице, Маргарита остановилась внимательно глядя вперед, на встречу им шли Баталовы, полным составом, она знала, что встретит их здесь, но после обеда с Владимиром, на нее накатило приятное спокойствие. Прошлое, которое она достаточно долго хранила в душе, ушло, оставив ей приятные воспоминания.

Женщина смотрела на всю семью Баталовых, отмечая, что Елена все так же стремится быть нежной и спокойной, идеальной и лучше, чем она, Рита. Владимир шел под руку с миниатюрной блондинкой, миловидной, очень симпатичной, видимо, со своей дочерью, мужчина заметил ее и тепло улыбнулся.

А вот молодой человек, который шел с Еленой, Леша – Марго помнила его, несколько раз видела, когда тот приходил с отцом на работу.

Все четверо остановились, смотря на женщину, которая стояла около лестницы, улыбаясь уголком рта, в глазах искрилась ирония, когда же Маргарита увидела, как напряглась Елена, она улыбнулась широко, почти искренне.

Ксения немного отстала от мамы и Сергея, и глядя в телефон, куда она сфотографировала цветы, не сразу обратила внимание, что пара стоит, подойдя к ним, девушка не глядя спросила:

– Чего мы ждем? – и подняла глаза и сразу увидела Лешу, а потом заметила Владимира. И снова глянула на Алексея.

Алексей и Ника стояли и тоже смотрели на девушку, и если Ника бегло осматривала стоящую напротив Маргариту и ее спутника, чуть дольше, то Леша смотрел только на Ксению.

– Владимир, Елена, – прорвала тишину Маргарита, все с той же усмешкой. – Приятно видеть вас вместе.

– Здравствуй, Марго. – Владимир вежливо кивнул и повернулся к Ксении. – Ксения, рад вас снова видеть. Это моя семья, Алексей, Ника, познакомьтесь…

– Старая подруга нашей семьи, – язвительно добавила Елена. – Маргарита Вячеславовна Тороп.

Девушка кивнула, но смотрела только на Алексея, в этом зале наполненным шумом, красивыми людьми, смехом, идеальностью, был только он и она. Она смотрела в его глаза и видела боль, ей хотелось услышать от него хоть что-то. В ее голове роились тысяча и одна мысль. Все сложилось в одну мозаику. Владимир бывший любовник матери, из-за которого она ушла от отца, Леша его сын, Ника дочь, эта женщина явно ненавидит ее мать и видимо ее тоже, судя по взгляду. В грудь неприятно кольнуло от воспоминаний. Смутный силуэт мужчины стал четким, она как наяву увидела его стоявшего в дали пока Ксюша сидит в песочнице. Вспышка и вот он стоит и дает ей конфету, просит подождать ее маму, они сейчас придут, снова вспышка и вот она сидит в комнате с игрушками, а этот мужчина дает ей книгу.

Наш мозг устроен так, что мы забываем плохие вещи, случившиеся в детстве, это защитная реакция. Но те чувства и мысли никуда не делись, они мешают жить, и, хотя вы о них не помните, они всегда с вами.

Со всеми случаются плохие вещи, они не смертельны, но наносят резкий удар в солнечное сплетение, просто потому что мы к этому не готовы. И эта боль проходил через голову, глаза, горло прямо в грудь, и на доли секунды становится больно дышать. Вы замираете, и делаете глубокий выдох, отпуская напряжение, пытаясь убрать болевые ощущения, и сердце начинает бешено стучать, ведь ему не хватает кислорода, сделав выдох, вы так и не вздохнули, на несколько секунд вы забываете, как дышать. Именно в эти секунды вы умираете. Вы умираете каждый раз, когда чувствуете такую боль. И тут главное вспомнить, как правильно дышать.

Ксения выдохнула.

– Ксюш, – начал Леша, но закончить ему не удалось.

– Вы знакомы? – удивленно спросила Елена, Ника замерла, переводя взгляд с Ксюши на брата, и потом глянула на стоящую напротив женщину, элегантную, холодную, чем—то похожую на ее маму, и если ее мать была одета нарочито нежно, подчеркивающая свое напускное спокойствие, эта женщина была в строгом темно-зеленом платье футляре, с яркими изумрудами на шее и в ушах. Она подчеркивала свою бледность. Кто-то вообще обращал внимание, насколько они похожи? И в тоже время такие разные – ее мама скромная и тихая, всегда аккуратная, вежливая, любящая нежные оттенки. А Маргарита как вызов – ухмылка, волевой подбородок, но почти такого же оттенка волосы, но в глазах видна решимость.

– Алеша, – тишину разорвала, подошедшая Алиса, в своем вызывающем наряде, со странным блеском в глазах. – Ты не познакомил свою девушку с семьей?

– Его девушку? – воскликнула Елена, Рита же посмотрела на Владимира, горько ухмыляясь, Сергей аккуратно держал ее за локоть, мельком глянул на Ксюшу, поражаясь выдержке этой девушки, он уже понял, что произошло.

– Да, – Алиса игриво улыбнулась Алексею, который смотрел на Ксению. – Это так здорово! Родители расстались, а дети сошлись. Мне кажется эта так забавно, а вам?

Но на нее никто не обратил внимание. Владимир смотрел на Маргариту, которая повернулась к дочери в ожидании, видимо каких-либо действий, мужчина рядом переводил взгляд с Ксении на Алексея, и выглядел хмуро. Ника смотрела на брата, и только Елена нарушила обед благочестия и порядочности, нахмурив брови.

– Алексей, – требовательно сказала мама, не обращая внимания на Нику, дергающую ее за руку. – Это правда? Ты встречался с этой…с дочерью этой женщины.

Ксения продолжала стоять и смотреть на него, приподняв правую бровь, крутя в руках бокал с шампанским, она сделала большой глоток, почти осушив его. И не глядя всучила его в руку Алисы, которая, опешив от такой наглости его взяла. А Ксюша просто повернулась и пошла к выходу, прихватив еще один бокал со столика.

Люди вокруг делали вид, что просто проходили мимо, в тоже время старались уловить каждое сказанное слово, чтобы потом с почетом разнести по всем знакомым, смакуя подробности, и приукрашивая их.

Девушка старалась сохранить лицо. Спиной чувствуя взгляды на себе, она шла прямо и неспеша, по пути кивнула парочке знакомых, остановилась около официанта и взяла еще один бокал с шампанским, продолжала идти. Ей надо было идти, а хотелось бежать.

– Алексей? – повысила голос Елена, теряя привычное самообладание. – Ты что-то скажешь?

– Что ты хочешь услышать, мама? – Леша глянул на женщину. – Да, то, что сказала Алиса правда.

– Как ты мог? – чуть не взвизгнула его мама, и сейчас ему не было ее жаль, в первые в жизни ему не жалко маму.

– Лена, держи себя в руках, не устраивай драму, молодым людям свойственно встречаться.. – спокойно заметила Марго и повернулась к Сергею. – Пойдем потанцуем.

И пара пошла мимо, Сергей что—то шепнул Маргарите, та задумчиво ответила, и она тоже старалась сохранить лицо. Сегодня ей нет смысла разговаривать с дочерью, тем более – что говорить. Они поднялись по лестнице, сопровождаемые несколькими десятков глаз, в которых читалось от презрения, до восхищения. Не многие могли бы похвастаться такими нервами как Маргарита. Не всем удавалось проходить через толпы с гордо поднятой головой. Марго знала, что ее дочь сейчас идет точно так же – не спеша, с прямой спиной, и не опускает глаза. Она ей гордилась.

Леша, не глядя на родителей пошел следом за Ксенией, спина которой уже скрылась в толпе.

– Стой! – крикнула Лена

– Мама! Успокойся, – прошептала Ника.

– Лена, не драматизируй, – добавил Владимир. – Ксюша прекрасная девушка.

– Она дочь твой любовницы, Володя! – злость накрывала Елену.

– Это не приговор. – Заметил он, прошептав ей на ухо. – Ты же не хочешь устроить бесплатное шоу, Лена. Помни о своем образе идеальной матери и бывшей жены. Мы и так уже доставили удовольствием этим маленьким концертом.

Елену передернуло от его слов, она попыталась взять себя в руки и почувствовала, как бывший муж приобнял ее за талию и повел на верх, Ника шла рядом. Даже спустя столько лет у Лены не утихла ненависть к этой женщине, она страдала от этого, до сих пор ей больно. Она погрязла в этой жалости к себе и ненависти к ней, что не могла двигаться дальше, именно поэтому до сих пор была одна, тогда как Марго величественно улыбалась в объятиях красивого и явно молодого мужчины. Лену поглотила еще и зависть, сколько бы она не старалась, та всегда выигрывала.

45

Ксения ускорила шаг, когда увидела выход. Ей хотелось убежать от сюда, снять туфли, и со всех ног помчаться не просто домой, а к кому-то навстречу. Не быть снова одной. Не справляться с этой болью в одиночестве. Девушка глубоко вздохнула, сохраняя спокойное выражение лица, выпив шампанское залпом, поставила бокал на ближайший стол, она вышла на улицу, стараясь помнить о дыхании. Глянув на себя в зеркальную витрину, Ксюша увидела красивое блестящее платье, идеальный макияж, волосы, струящиеся по плечам, она была похожа на ту принцессу, которой хотела стать в детстве, мечтая, чтобы ее забрал принц с бала. Но принц оказался из враждующего клана, и не принцип вовсе, а сосед по мусорным бакам.

Только сейчас она поняла, как ей было душно в помещении. Ксения прошла до первого такси, и не задавая вопросов открыла дверь, в этот самый момент мужские руки ее слегка подняли и буквально запихнули в автомобиль.

– Поехали, – сказал Алексей, назвал адрес и авто понес их по трассе ночного города, обгоняя соседние автомобили, водитель включил какую-то радио-волну, наполняя пространство глухими басами.

Они ехали молча. Парень не пытался начать разговор, а Ксения смотрела в окно, любуюсь мелькающими огнями, стараясь успокоится, ком в груди распирало, и она снова забывала дышать. Алексей пару раз смотрел на девушку, пытаясь понять, о чем она думает, но та отвернулась, смотря в окно, он видел только маленькое ушко, в котором блестел бриллиант, тонкую шею, и только немного сбитое дыхание говорило о том, что девушка зла.

Когда машина остановилась около подъезда, Ксения сразу вышла из автомобиля, и уверенно пошла к дверям, Леша же просто кинул какую—то купюру водителю, и не дожидаясь сдачи, размашистым уверенным шагом пошел за ней. Догнав девушку уже около лифта, он все так же молча затащил ее внутрь и нажал кнопку четырнадцатого этажа.

– Я живу на тринадцатом. – сказала она и потянулась к кнопке лифта, пытаясь нажать на свой этаж.

– Нам надо поговорить. У меня.

– Зачем и о чем? – и вот она смотрит на него своими карими глазами, в которых Леша старался прочитать мысли, в них было недопонимание.

– Обо всем, – Он взял ее за руку и вытащил из лифта, Ксения не сопротивлялась, зайдя в квартиру, Алексей скинул пиджак, галстук и расстегнул пуговицы на рубашке, кинув вещи на диван и подошел к бару, Ксения же встала напротив окна, рассматривая улицу.

– Говори. – тихо сказала она.

– Я знал кто ты… для моей семьи – выдавил он из себя после двух глотков виски, и подошёл к ней сзади, смотря на гордо поднятую голову, прямую спину, ему хотелось ее обнять, встряхнуть. Пробиться сквозь эту стену

– И кто я? – хмыкнула она.

– Дочь любовницы моего отца. – глухо добавил он, растягивая еще пуговицы рубашки, вытаскивая ее из брюк. – Ты не понимаешь….Я…

– Не понимаю, Леша. Не понимаю. – Она резко повернулась. – Это такая месть? Переспать со мной? Влюбить меня в себя и потом бросить? Но так поправка, твой отец бросил мою мать, не наоборот.

– Бл*…я знаю…

– Как давно ты знаешь? – спросила Ксения, отойдя от него, она прошла вдоль дивана к телевизору, и внимательно посмотрела на полку.

– Почти сразу, – нет смысла скрывать уже правду. – Увидел, как ты обедала с моим отцом, думал ты его любовница. А потом он мне сам рассказал кто ты.

Леша замолчал, добавив себе еще виски, не зная, что говорить дальше. Сегодня он срывал лейкопластырь, это больно, для обоих.

– Так это был твой план? – спросила Ксюша, по ее сжатым кулакам, он понял, что ей сложно держать себя.

– Не было у меня плана! – Крикнул он. – Я по дурости захотел с тобой познакомиться ближе. Ты не представляешь, как я ненавидел твою мать, всю жизнь ненавидел, она просто растоптала нашу семью. Понимаешь, моя сестра, Ника, это…Он из-за нее остался, бросил твою мать. Но семья была разрушена. Они ругались двадцать четыре часа в сутки, Нику не замечали. Ника у них как разменная монета была, понимаешь? А я люблю сестру. Меня взбесило, как он ласково на тебя смотрел! Я думал узнаю тебя, будет легче ненавидеть. А ты…

– А я что? – Ксения смотрела на него, немного склонив голову. Она пыталась дышать. Надо дышать чтобы жить.

– А ты мне нравится начала… – он сел напротив нее на диване, поставив локти на колени, разглядывал девушку.

– Я польщена. – Ксюша повернула голову и взяла фото с полки телевизора, которое заметила, как только подошла ближе. Она узнала эту фотографию, сделанную в день презентации книги мамы, ей тогда было семнадцать, они ругались о поступлении в университет, а еще ее бросил парень, счастливая пора юношества.

– Вот только…– добавила она, беря прямоугольник, и смотря прямо в серые глаза. – Это моя фото с мамой. Ты шпионил?

– Раздобыл информацию, – Леша встал, прошел в спальню и вышел оттуда с папкой. – Вот. Тут все, или почти все.

– Как ты….мог? – Ксения смотрела на него, не понимая, чем заслужила. Предательски зачесался нос, и хотелось заплакать, бить кулаками, кричать, но сил на это уже не было. Надо дышать. Единственное, о чем она думала, это о дыхании.

– Ты не можешь меня осуждать, – добавил он. – Ты не жила в семье, где имя «Маргарита» звучало чаще чем смех, где мама плакала от того, что отец хочет уйти, где папа попрекал мать, что та его удержала дочерью.

– Правильно, я жила с женщиной которая не хотела меня рожать! – четко сказала она, не повышая голос. – Но мой отец настоял, а потом он взял и ушел, счастливо живя с другой женщиной, заводя детей, а я осталась одна, с эгоистичной и холодной матерью, которая превыше ставила карьеру, а не меня.

Ксения смотрела на парня сузив глаза.

– Ты уверен, что только ты и твоя сестра тут жертвы? – Леша молчал. – Это я олененок, Леш. Меня бросили, моя мать так сильно любила твоего отца, что меня оставила на площадке и убежала за ним. Я тот зверек, который потерялся в лесу один. А не вы. Вы до сих пор среди любящих вас родителях. Это я потерялась! – девушка перешла на крик, нахмурив брови смотрела на парня.

– Ксень…—сказал он, смотря на девушку, со всей силы, сжимающей фото. – я не хотел, чтобы ты так узнала…

– А как? – она даже хохотнула.

– Я пытался сказать, но каждый раз рядом с тобой, у меня не было слов, я боялся.

– Чего?

– Этого взгляда. – он встал напротив девушки.

– Бред… – сказала она, взяв папку со своей фамилией. – Тут написано, про так как я ночевала в кабинетах, когда мама работала? А написано, как я попала в больницу с отравлением, а меня посещала соседка по просьбе мамы?

Ксения вздохнула, прогоняя воспоминания.

– Она любит меня как умеет. – Зачем-то добавила девушка, скорее для себя, не поднимая глаз. – Но я не виновата в том, что ваша семья пошла ко дну. Она моя мать, и я люблю ее. Ты любишь сестру, семью, маму, отца. А я – ее. И она не самый плохой человек в твоей жизни.

– Я знаю…. – сказал парень сделав шаг к ней. Ксения подняла глаза.

– Это так низко обвинять всех в своих проблемах. – заметила девушка. –

– Но…

– Никаких, «но»… не моя мать так была другая, или если не моя мать, то у тебя бы не было сестры, которую ты так любишь. – Закончила девушка, пожимая плечами, чувствуя, как устала, ей хочется полежать, можно в горячей ванной с бокалом вина или стаканом валерьянки. По телу пробежали мурашки, Ксения старалась запрятать свои мысли, чувства, слова в другой ящик, чтобы потом обдумать. Не при Леше она заплачет, нет.

– Ксюш, ты мне нравишься. – Леша взял руками ее за плечи. – Извини, что так вышло. Но ты не понимаешь, как это знать кто ты, и разрываться между желанием любить тебя и ненавистью к твоей матери.

– Мне тебя пожалеть? – Ксюша положила папку на стол. – Если твоей целью было нанести удар по моей матери, ты просчитался. Поверь, ее не заденет эта ситуация. Разве ты из досье не понял еще?

– У меня не было такой цели, – он устало провел по волосам. – Я не хотел тебе мстить, или делать больно, я хотел узнать поближе понять почему твоя мать? Понимаешь?

– И да и нет, – девушка двинулась к выходу. – Я ведь тоже раньше хотела знать, кого так моя мама полюбила, а потом поняла, что это знание мне ничего не даст, кроме боли, и мыслей «а что если». Почитай досье, Леш, – Ксения подошла к по-прежнему открытой двери, и крутя в руках маленькую сумочку, повернулась к парню.

– Ксюш…прости…

– Леш, слово «прости» не исправит эту ситуацию, до абсурда нелепую. Ты же сам понимаешь всю несуразность этих обстоятельств? Что ни твое «прости», ни мое принятие ситуации не вернет на место все что было, между нами. А оно было. Мне сложно даются чувства, я с трудом принимаю свои эмоции. И это меня бесит, Леш. Я приняла эти эмоции, я пропустила тебя через себя. И сейчас мне тошно от тебя и всего этого. – Ксения сжала челюсти, и выдохнув продолжила. – Мне противно, что меня можно ненавидеть только из-за моей матери, из-за скандальной истории двадцатилетней давности. Мне мерзко, что ты вырос с этой ненавистью, мне тебя не жаль, и не жаль твою сестру, не жаль твою мать. Мне даже себя и свою маму не жаль – потому что у меня была хорошая жизнь, так же как была у тебя.

Ксюша прошла мимо него намеренно задев плечом, он повернулся и посмотрел ей в след. Она уходила как всегда с прямой спиной, неспеша.

Ксюша шла по коридору к лестнице, чтобы спуститься к себе в квартиру, стук ее каблуков разносился по всему дому, и отдавался молотом в голове. Девушка шла, сжимая в кулаке подол платья, так сильно, что казалось порвет его. Она подошла к балкону, который соединял коридор и лестницу, и остановилась на несколько минут, смотря на ночной город.

Что бы не было больно и не умирать, ей нужно дышать.

– Ксения, дыши. – психолог смотрел на пятнадцатилетнюю девушку, которая молча плакала, но забывала дышать. – Помни, ты должна выдохнуть эту боль. Тебе больно, ты приняла эту ситуацию. Выдыхай. Задержка дыхания – способ сдержать глубоких переживаний, милая. Боли, гнева, злости, страха. Выпускай.

Ксюша знала, что надо выдохнуть и сделать паузу перед вдохом.

– Ксюш…– раздался голос рядом, на обнаженное плечо легла теплая мужская рука, от прикосновения стало приятно, тепло, так было всегда, когда он ее касался. Ксения прикрыла глаза и выдохнула, она стояла, положив локти на каменный балкон, бездушный весенний ветер трепал ее волосы, шум города доносился откуда-то снизу, и все казалось прохладным, по ее телу пробежали мурашки от холода, она почувствовала, как замерзла даже грудь, выделяясь под тонкой тканью платья.

– Леша, не надо ничего говорить, – сказала она, глядя на улицу. – Я не злюсь. Меня просто тошнит от тебя и твоей семьи.

На этих словах она посмотрела на него со злостью, не сумев справиться со своими эмоциями.

Эмоции – это очень сложный феномен, состоящий из нескольких компонентов. Компонент первый – один из главных – когнитивная оценка ситуации – она идет совместно с нашими мыслями, которые сложно отделить от эмоций.

– Вы все так прекрасно устроились, обвиняя мою мать во всех смертных грехах. Тебе очаровательно живется с ненавистью ко мне и к ней…

– Господи, я тебя не ненавижу! – со злостью сказал он. – Как ты не понимаешь?

– Я понимаю, что мне надо всё обдумать. Я устала. Мне не хочется знать о том, как вы все жили. Честно. – Ксения посмотрела на черное небо, через пару дней начнется лето, и ночи станут еще теплее и еще насыщеннее, ей хотелось заплакать.

Компонент второй – физиологическая составляющая эмоций – ком в животе, сбитое дыхание, слезы, сжатые кулаки, тошнота.

Их разговор был прерван открывающимися дверями лифта, повернув головы на звук, они увидели, как из лифта вышла Елена и Ника. Лена быстро оценила ситуацию и хмуро уставилась на пару, Ника, стоявшая чуть дальше, жестами и взглядом дала понять как ей жаль, что они сейчас появились.

– Мама, зачем ты приехала? – спросил Леша, устало глядя на женщину.

– Ты мой сын, и я решила проверить всё ли в порядке, – ответила она, глядя на девушку, которая продолжала стоять на балконе и не смотрела в ее сторону. Елену это взбесило.

– Ксения, – громко позвала ее Елена.

– Мама, иди в квартиру, – зло процедил Алексей сквозь зубы. – Ника уведи ее.

– Не надо меня уводить, я пытаюсь понять, почему мне не отвечают.

Ксения медленно повернулась к ней, не двигаясь с места, она осматривала женщину, чуть прищурив глаза, раздумывая, что та хочет, чтобы ей сказали. Ксюше нечего было ответить, ей не за что было оправдываться, она не чувствовала, что должна объясняться или извиняться, поэтому девушка молча подхватила подол платья и пошла к лестнице, не сказав ни слова. Алексей повернулся и смотрел как она толкает дверь, слышал, как стихает звук ее каблуков на лестнице.

Мотивационный компонент эмоций – желание прыгать от радости, или бить посуду, бежать, в данном случае уход. Уход от этой гнетущей ситуации.

46

– Кем она себя возомнила?! – удивилась Елена. – Она вся в свою мать, такая же высокомерная и заносчивая.

– Мама! – Леша уже терял терпение, меньше всего на свете он хотел обсуждать Ксюшу с матерью.

– Что «мама»? Я в шоке от твоего поведения, как ты мог связаться с такой девушкой! Ты что не знал кто она?

– Знал, – Леша прошел в квартиру, мимо испуганной Ники и хмурой матери.

– Тогда почему, Алексей? – удивилась Елена, взяв в себя руки, и пытаясь сохранить спокойное выражение лица, но Ника видела, как дрожат ее руки, мать была зла и на грани истерики.

– Что почему? – с ухмылкой спросил парень, плеснув в стакан еще виски и глядя на Елену. – Ты не думала, что она мне может нравится? Я могу влюбиться, например…

– Ты же всегда был на моей стороне, ты ненавидел ее, – с удивлением пробормотала мама, глядя на сына, на того мальчика, который всегда ее защищал. – Ты же знал, как мне было тяжело, как я переживала! Ты же был большим. И ты выбрал эту …девушку?

– Но я же не ЕЁ мать выбрал, в чем проблема? – спросил он, рассевшись на диван. – Мам, давай я сам решу, с кем мне спать и кого любить, можно?! Считай это генетическим отклонением, нам с папой нравятся женщины из одной семьи, одного типажа. Генетическая мутация.

С этими словами он со злостью запульнул бокал об стену, рядом с телевизором, стекло рассыпалось на мелкие осколки, в комнате разлился терпкий запах алкоголя.

– Держи себя в руках. – строго сказала Елена.

– Как ты, например? – Спросил сын, глядя на потолок. – Мама, я не хочу обсуждать Ксюшу с тобой, или с отцом, это моя ошибка. И я все исправлю.

– Ты прав, это твоя ошибка было с ней связываться, от этой семейки одни неприятности. —заметила Елена, пропустив мимо ушей его ремарку про сдержанность.

Леша прикрыл глаза и вздохнул.

– Ошибка в том, что я раньше ей не сказал ничего. – прошептал он, и Лена хотела, что-то добавить, но Ника вмешалась в разговор.

– Мам, давай Леша отдохнет, – сказала девушка, подойдя к женщине. – Я вызвала такси, тебе надо тоже отдохнуть.

– Ты права, – ответила Лена немного подумав. Она чмокнула дочь в щеку, погладила сына по щеке перед уходом.

– Сынок, подумай хорошо прежде, чем принимать решения, о которых будешь жалеть всю жизнь.

Сын не отреагировал, он молча сидел на диване с закрытыми глазами, пытаясь привести мысли в чувство. Елена немного потопталась на пороге и вышла. В груди у нее всё клокотало от гнева и злости. Она всегда хотела казаться сильной, лучшей, идеальной – но каждый раз встречая Маргариту, она понимала, что та ее всегда переигрывает. Елена ненавидела ее много лет, не могла простить той, что Марго умудрялась легко находить темы, выделялась из толпы, привлекать своей внешностью, она увела у нее мужа. Её Володю. А самое интересное, ведь они действительно очень похожи внешне, с разницей в цвет глаз, обе светлые невысокие, но на этом все заканчивалось. Маргарита при бледности внешности умудрялась выделяться, Лена легко могла даже сейчас вспомнить, сколько мужчин были от той в восторге. Тогда как Елена, обладающая манерами, тихим голос, милым характером, влюбившаяся всего лишь один раз в своей жизни – всегда рядом с Марго меркла.

Женская ненависть одно из самых сильных чувств, женщина может даже забыть причину своей ненависти, но слабее это чувство не станет. Жестокость женщины не знает границ, ни один мужчина не может испытывать это чувство настолько остро, что перенесет его через всю жизнь. Ненависть разрушает человека, не позволяет двигаться вперед, жить счастливо.

Елена создала вокруг себя и своей семьи образ идеальности, совершенное семейство – которое после даже развода умудряется сохранить добрые отношения. Она любила чтобы все ей восхищались её силой воли, ей красотой, детьми. Она была образцом для многих и это знала. Ей нужно было всегда подкреплять эту роль.

Женщина села в такси, нервно постукивая пальцами по коленке. Она разрывалась между желанием позвонить Владимиру, или еще кому—то, но у нее не кому звонить. Она одна. Елена одинока, и сейчас, едя по ночному городу, это ощущение пронзило резко. У нее не было никого, кто мог бы поддержать, к кому обратиться, даже подругам – она старалась никому ничего не говорить, чтобы не разрушить флёр своего совершенства.

Безупречности не существует, совершенного образа нет, идеальным никому не стать.

Леша продолжал сидеть с закрытыми глазами, пытаясь собрать свои мысли и понять, что делать дальше. Он испытывал злость на себя, из—за того, что совершил, а точнее того, что не совершил. Молодой человек вздохнул, и облокотив руки на колени, посмотрел на Нику, которая сидела на полу с папкой—досье в руках.

– Леш, мне кажется, или ты идиот? – спросила сестра, просматривая бегло листы, сев по—турецки прямо на полу около кофейного столика, не думая о платье, завязав свои волосы в лохматый хвост.

– Не кажется, я именно такой, надо было сразу ей все сказать. – он встал, прошел до кофеварки, в попытках собрать свои мысли вместе.

– Мне кажется ей надо все обдумать, – Ника вертела в руках какой-то листик. – ух ты, посещала психолога, интересно… Ты знал, что она занималась дзюдо? Врежет тебе с ноги в рот и зубы пересчитать не успеешь.

– Знал. Будешь кофе? – просил он, доставая кружки.

– Да, – Ника продолжала рыться в документах, бегло сканируя каждый лист, будто старалась найти нужную ей информацию. Но ничего такого, за что можно было зацепиться, родилась, жила училась, ни тебе наркотиков в машине, секса на барной стойке, простая девушка, каких много. Возможно более зажатая, но это не удивительно, с такой—то мамашей.

Ника взяла в руки один несколько скрепленных листов, и начала их читать.

– Слушай, ты в курсе, что ее отец уже стал дедушкой? То есть она тетя. А он с ней не общается больше десяти лет. – она хмуро смотрела на бумагу.

– Пролистал. – Леша поставил кружки с кофе на столик, внимательно смотря на сестру.

– Мне ее так жаль, – вдруг сказала сестра, и посмотрела на брата. – Ты понимаешь, что она совсем одна осталась?

Алексей посмотрел на Нику.

«Ты уверен, что только ты и твоя сестра тут жертвы? Это я олененок, Леш. Меня бросили, моя мать так сильно любила твоего отца, что меня оставила на площадке и убежала за ним. Я тот зверек, который потерялся в лесу один. А не вы. Вы до сих пор среди любящих вас родителях. Это я потерялась!»

Он не задумывался о том, как жила она, не чувствовал тоже что Ксения, как так получилось, что его младшая сестра, умнее него. Ника сразу все поставила на свои места, она, пробежав по страницам всего лишь несколько раз озвучила мысли Ксении. Алексей внимательно смотрел на сестру.

Иногда надо чтобы ваши мысли озвучили несколько людей. Вы пришли к какому-то выводу, но не уверены в нем, вот спрашиваете у одного человека, и он подтвердит ваши соображения, но подозрительность возьмет верх, и вы еще раз уточните, но уже у других.

Так было с Лешей, читая это досье он уже знал, что Ксюша всю жизнь была одна, она осталась одна с бездушной карьеристкой – матерью, отец завел себе новую семью и не пытается с ней связаться. Она воспитана всеми и никем, ее характер сформировался таким именно по причине именно воспитания, того, что она впитала в процессе социализации. Отстранённая мать, отец которому все равно, умение держать себя в руках, стараться не показывать эмоции, боязнь отношений – ее всему этому научили люди вокруг.

– Она сказала тоже самое, – заметил Леша, глядя на сестру. – Что она осталась одна, а не ты и не я. Мы получили свою долю любви…

– Причем тут я? – удивилась Ника.

– Потому что, я обвинил ее в том, что отец на нее посмотрел так как не смотрел на тебя, – добавил он, и пересказал разговор, который состоялся здесь полчаса ранее.

Ника сидела и внимательно его слушала, не перебивая, ловя каждое слово, только морщинка между бровями показывала ее смущение и некую озадаченность.

– Собственно всё, – закончил Алексей свой рассказ, глядя в пустую кружку кофе. – Я действительно хотел причинить ей некую боль, в самом начале, это по-детски, я знаю. Но, блин, Ник… я так злился на отца и на Маргариту…

– Я понимаю, Лешик, – глянула Ника на брата. – Но с чего ты решил, что меня надо жалеть? Я получила любви больше, чем многие, больше, чем Ксения! У меня есть ты, мама – чрезмерно заботливая, папа – который всегда был рядом. Леша, отец был со мной рядом, когда пошли первые месячные! Он мне купил прокладки, Леш! Ты из меня жертву не делай. И из себя тоже. А нашей матери удобно в образе жертвы! Ты этого не понял еще? И если я и чувствовала себя иногда лишней, одинокой, у меня есть – ты. Я уже не одинока. И никогда не буду одинокой. Родители испортили жизнь себе, но они не могут испортить ее мне если я этого не допущу. Так же, как и Ксюша, она могла бы стать лучшей версией своей матери, но она не такая. Да, даже Маргарита не самая плохая, она просто полюбила не того и не в то время, так же, как и наш отец. Ты сам решил ненавидеть человека….

Ника закончила свою пламенную речь и встала, она прошла мимо раскиданных бумаг, своих туфлей, не обращая на это внимание, подошла к кухне, открыла холодильник и достала кастрюлю.

– Я хочу есть, – сказала девушка. – Буду есть борщ с чесноком. Потому что я зла на тебя!

Ника налила себе полную тарелку, и поставила в микроволновку, нарезая чеснок и хлеб, в вечернем платье, в стильном макияже, она посмотрела на брата, сидящего на полу.

– Я не знаю, как ты будешь разгребать все это и надо ли тебе это, но ты должен извинится перед Ксюшкой, она не заслужила этого.

– Я знаю, – Леша встал, – нагрей и мне, пожалуйста.

Пока сестра продолжала хозяйничать на кухне, Алексей собрал папку с досье, сложив листы по порядку, собрал осколки разбитого стакана, убрал вещи, раскиданные на диване – обдумывая, что ему сказала сестра. Наверное, потому что он был свидетелем как разрушился брак родителей, ему было сложно принять какие-то вещи, помня, как отец однажды попрекнул мать в том, что, если бы не ребенок – он скорее всего был бы в другом месте.

Брат с сестрой сели за барный стол, и начали есть.

Кто бы мог подумать, что почти в два часа ночи, они сядут за тарелки с борщом, рассуждая о том, что делать и как поступить. Ника все-таки злилась на брата, но в глубине души она понимала, что он просто хотел и хочет ей счастья, он всегда с ней играл, возился с ней, и чтобы он не думал – ее любил отец, она это знала. Ника вздохнула.

– Больше всего в США я скучаю по борщу, – сказала она доедая. – Пришлось даже звонить маме и просить рассказать процесс приготовления поэтапно.

– И как? Получился? – спросил Леша, смотря как сестра, убрав тарелку, набрала в пиалу сметану и присыпала сахаром.

– Вполне, но этот очень вкусный, – Ника начала есть сметану, любимый десерт детства.

– Ты все так же любишь сметану, – улыбнулся брат.

– Да, – Ника посмотрела на него своими голубыми глазами. – А ты любишь, чтобы все было правильно и аккуратно. Но такие же глупости делаешь иногда, прибить охота.

– Я идиот, мне надо с ней поговорить.

– Нет, тебе надо время дать ей подумать и понять самому, что мы сейчас тут вдвоем, едим этот чертов борщ, к тебе приехала даже мама, а она скорее всего сейчас одна. Подумай над этим.

47

Ника была права, Ксения была одна. Спустившись в свою квартиру, девушка сразу, не разуваясь, направилась на кухню, достала с полки вино, кажется, это был Крымский мускатель розовый, но ее сейчас это интересовало меньше всего. Налила себе полную кружку, сделав большой глоток будто это был остывший чай, Ксения прошла в ванную комнату, и открыв горячую воду, высыпав пену и соли, она смотрела как бежит вода, снова вернулась на кухню, взяв с собой кружку полную вина, поставила ее на бортик ванны.

Ксюша повернулась к зеркалу и внимательно на себя посмотрела.

– Я выгляжу ужасно уставшей и красивой, будто всю ночь сексом занималась, – сказала девушка сама себе, рассматривая своей лицо. – В каком—то смысле так и есть.

Ксения сняла бретельки и платье упало к ее ногам, посмотрела вниз на кусочек блестящей черной ткани и переступила через нее, сев на бортик ванной сняла туфли, заметив мозоли, боль от которых не чувствовала. Девушка погрузилась в обжигающе горячую воду. Она сидела по саму шею в воде, которая при каждом ее движении выливалась на пол.

Ксения выпила уже полкружки, погруженная в грустные мысли об одиночестве. Она так давно в нем живет, что почти не чувствует. В ее одиночестве она ни к кому не спешит, в нем нет нежности, нет злости, здесь ничего не происходит. Ксюша задумалась, даже ее мать влюблялась, до дрожи в коленях, до ухода от мужа, и сейчас она любит Сергея, она с ним другая, более мягкая. А что же у нее?

В ее одиночестве нет ни слов утешения, ни признаний, и небеса не разверзлись, и мир не перевернулся; она по-прежнему лежит сиротливо в своей ванной. По щекам потекли слезы. Девушка закрыла глаза, в груди стало больно. И это было острое страдание – осознание того, что вот он такой родной и близкий, всего на этаж выше, так просто пройти и быть снова рядом, но как же жить с тем, что он ненавидит ее мать, правда ли что она ему нравится. Возможно ли, что ее надежды, скромное желание быть счастливой, не быть снова одной, которые сегодня разрушились, – это причиняет такую жгучую боль в груди.

Или это любовь, ведь она боялась потерять ту связь что у них была, ей так нравилось в этих отношениях, она жила в них, спокойно и размеренно, не погружаясь в скандалы и ревность, смакуя каждый миг их ночей и общения. Она вспомнила свои эмоции рядом с ним – нежность, радость, желание, тепло, такие простые и понятные чувства.

Ксюша закрыла глаза, из которых текли по-прежнему слезы, и с головой ушла под воду, слыша плеск воды по кафелю. Она сидела под водой пока боль душевную не перекрыло жжение в легких от нехватки воздуха, и лишь тогда вынырнула. Если бы Ксения могла себя видеть в этот момент со стороны, то заметила, как тушь черными реками течет по ее щекам, оставляя яркие бороздки на бледной коже, она увидела бы тихую ярость в карих глаза, и крепко сжатые челюсти. Но Ксюша думала о том, как дышать.

Всю жизнь каждый человек ищет кого—то, кто заполнит пустоту в квартире, постели, сердце, мыслях. Но не всем это удается, найти человека, которого с легкостью и без страха можно разместить у себя – очень сложно. Довериться кому—то еще тяжелее. Первый раз раздеться перед кем—то страшно. Но страшнее всего – это понять, что такой человек у тебя был и он ушел, исчез, испарился.

Алексей не испарился из ее жизни, и не исчезнет, все так же будет стоять машина рядом на парковке, они будут пересекаться в лифте, даже возможно на работе, но сможет ли она простить его.

Ксения была зла не из-за того, что он ненавидел ее мать, каждый сам вправе решать кого ему ненавидеть или любить, она злилась от того, что обвинения посыпались только на ее мать, будто она одна в этом виновата. Каждый день в мире разводятся миллионы семей, еще больше людей изменяют друг другу. А еще Ксюшу раздражало, что он ей ничего не сказал, и скорее всего она не восприняла бы эту новость с радостью, но приняла бы ее.

– Сукин сын, – пробормотала она и снова ушла под воду. Иногда надо принять то, что произошло. Ксения освобождала мысли от негатива, от воспоминаний, от всего – продолжая считать секунды под водой. Получалось плохо.

Девушка вышла из ванны, когда вода стала холодной, наступила на мокрое платье, которое так же валялось на полу, увидела влажные туфли, клатч, коврик, упавшие полотенце, глянув на все это море – одиноко валяющих вещей, таких же как она – Ксения, со стекающими струями воды от волос, прошла в комнату за сухим полотенцем и халатом. После того, как она надела халат, девушка начала мыть полы. Методично и очень аккуратно, Ксюша собрала вещи с пола, достала телефон из сумки, смотрев и не увидев, что он как-то пострадал от влаги – убрала в сторону, платье положила аккуратной кучкой в ванну, залив ополаскивателем.

Уборка дает нам чувство контроля над ситуацией, какая бы она не была, раскладывая вещи по местам, выполняя простые нехитрые физические действия вы изменяете свой гормональный фон. Повышается серотонин, дофамин и эндорфин – отвечающий за радость. И, казалось бы, спорт нам дает те же самые гормоны, но вы не уходите от своих мыслей, а вот грязная посуда, сложное белье на ковре – уведут вас подальше от забот.

Поэтому, когда большинство гостей со дня рождения Роберта во всю обсуждали семью Баталовых и Маргариту, а также то, что дочь одного из самых влиятельных людей города спит с женатым мужниной, причем прямо на дне рожденье – Ксения мыла полы, оттирала раковину, полоскала платье, вымыла всю посуда и даже перебрала комод с вещами. Мысли ее приходи в порядок, так же, как и квартира.

Было почти три часа ночи, когда девушка взяла пачку сигарет и вышла на балкон. Город еще спал, такая странная тишина для большого города, разрывалась только воем сирен, где-то вдали. Ксения закурила и открыла телефон, в ней были сообщения от Оли и Лизы, и так же от мамы, которая сообщила, что ждет ее завтра в три часа дня на обед.

– Да, мамочка – сказала сама себе Ксения и несколько секунда смотрела на погасший экран.

Она ждала звонка или сообщения от Леши, зачем? Потому что с ним она расслаблялась, зная его такое мало количество времени, Ксении с ним было спокойно, комфортно, она чувствовала себя нужной. Девушка поняла, что скучает, по нему, уже сейчас ей нужно чтобы он был рядом, она знала, что могла бы много ему рассказать, и Леша скорее всего понял ее. Она вздохнула и зашла в комнату, не заметив, что на четырнадцатом этаже, стоял парень и смотрел на нее, он ждал ее уже больше часа, видя свет в окне, знал, что перед сном она выйдет и будет курить или пить чай.

Алексей посмотрел на опустевший балкон, маленький, но очень уютный. Именно там он сидел с ней первый раз, там она понял, как ему нравится за ней наблюдать.

***

Через открытую дверь балкона, Ксения слышала шум двора, на улице уже бесились дети, что странно, где-то играла музыка, она потянулась и посмотрела на время.

Полдень воскресенья – это что-то между кануном рождества и последним днем отпуска, когда вроде всё еще прекрасно, и ты можешь спать и есть, и ничего не делать, но в тоже время, пора собираться на работу, и можно начинать ненавидеть кофе из автомата.

Девушка лежала, глядя в потолок, и думала о произошедшем. Всё-таки сон приводит нас в норму, переспав с проблемами, утром начинаешь понимать, что ничего ужасного не произошло. Абсолютно нормальная ситуация, почти. Алексей не убил никого, она тоже, он ненавидит ее мать, но, честно говоря, Ксения тоже от нее не всегда в восторге. Но вот гнев остался. Гнев отец всех грехов, он нас разрушает, заставляет гнить изнутри. Ксюша злилась, что даже Алиса, его бывшая обо всем знала, явно знала сестра, но почему он не сказал ничего ей? Возможно, он действительно боялся…. Когда боятся, значит есть что терять. Он боялся ее потерять?

– Черт.. – Ксюша перевернулась на живот и устало прикрыла глаза, от этих мыслей начала болеть голова. В любом случае, девушка не собиралась ничего выяснять сейчас, или завтра. Гордость требовала, чтобы он первый сделал шаг.

Через несколько часов у нее встреча с мамой. Ксюша не совсем понимала, о чем мама хочет поговорить, но в груди у нее была такая обида, на мать, отца, на всю эту ситуацию. Ксения стояла босиком на балконе, смотря вниз, вздохнув, прикрыла глаза – принять свои чувства сложно, особенно если тебя обидели. Алексей её обидел – не тем, что ненавидел Маргариту, а тем, что ничего не сказал.

– Почему мужики такие идиоты? – спросила Ксюша у воздуха и пошла в комнату одеваться.

Остановив выбор на простых джинсах, футболке с Леонардо ДиКаприо и белых кедах, она нацепила на нос очки от солнца и вышла.

А жизнь всё так же будет продолжаться, всё те же пробки, маршруты, новости, сплетни. К нашему удивлению – Земля не останавливается, она по—прежнему крутится и живет. Люди куда—то бегут, кого—то ждут, опаздывают. Жизни течет так же, как сто лет назад, с той разницей, что теперь город пахнет не навозом, а бензином – запах современного мира.

Ксения ехала, открыв окно своего автомобиля, и включив музыку на всю, волосы трепал веселый ветер, девушка высунула руку из окна ловя потоки воздуха, чувствуя себя живой. Ощущения ветра на коже напомнило о Леше, она вспомнила как он гладил ее ноги, когда они просто болтали, как пах виски.

– Надо было заняться сексом в автомобиле…. – пробормотала Ксюша, паркуясь. – В мерседесе я этого еще не делала….

48

Маргарита уже ждала ее в небольшом ресторанчике на берегу реки, милое стеклянное заведение, существовало тут уже много лет, но внешний вид его почти никто не трогал, из череды меняющихся хозяев, все те же большие витринные стеклянные окна, небольшие столики, тонкие шторы, деревянный пол, ароматный запах кофе в перемешу с чуть кислым запахом реки.

– Здравствуй, мама, – сказала Ксения, поцеловав женщину. – О чем ты хотела поговорить, мама? – перешла сразу к делу Ксения, как только официант оставил им меню и ушел.

– Сделаем заказ сначала, – ответила Маргарита, внимательно смотря страницы.

– Это как—то изменит тему разговора?

– Я хочу сделать заказ, – мать посмотрела на дочь, отмечая, что черты девушки стали резче, взгляд острее, ироничнее.

– Окей, мамочка, – выделила Ксюша последнее слово и жестом позвала официанта.

– Что желаете? – спросил молодой человек, приветливо улыбаясь.

– Пасту карбонару, кофе американо и чизкейк, – быстро сказала девушка, и взяла в руки телефон, отвечая подругам, она знала, как это раздражает мать. Но ей стало все равно, нас всех что—то раздражает даже в самых близких людях.

– И так? – посмотрела на Маргариту Ксения, когда им принесли заказ. – Я тебя слушаю.

– Вчерашняя ситуация, как она повлияла на тебя? – спокойно спросила женщина, разрезая заказанный ею стейк. – Мне показалось, ты немного расстроилась.

– Мама, ты шутишь? – Ксюша со злой улыбкой глянула на мать. – Меня злит, что ты прикрываешься лопухом ради приличия, чтобы узнать то, что тебя интересует.

– Да, – Марго глянула на дочь, почему испытывая стыд и стеснение. – Я хочу знать, что тебя связывает с сыном Баталова, и что вчера произошло.

– Меня с ним связывает, секс и что-то типа отношений, такой ответ устроит? – Ксюша намотала пасту на вилку, поддерживая аккуратно ложкой, начала есть.

– Это я поняла, но что произошло вчера? Я так понимаю, он не в восторге что ты моя дочь, по крайней мере его мать, Елена, точно не прыгала от счастья.

Ксюша пожала плечами и продолжила жевать. Что ей надо сказать, почему ей нужно оправдываться и делиться личной жизнью.

– Знаешь, мам. – сказала девушка, промокнув рот салфеткой. – Я уже давно знаю, кто такой этот Владимир, твой бывший любовник, любовь всей твоей жизни, возможно. Меня сейчас злит, что ты считаешь нормальным, что нас познакомила, и не предупредила меня, что он там будет. Лично мне все равно чей Леша сын, но вот ему нет – я могу понять почему. А мне, честно говоря, меньше всего интересно с кем ты встречалась. Даже если из-за одного из них ты ушла от отца.

– Владимир действительно был моей сильной любовью. – ответила Маргарита, сделав глоток вина, впервые в жизни она откровенно разговаривала с дочерью о личном. – И да я ушла от твоего отца побольше части из-за него, но я бы бросила Славу все равно, годом позже может быть. Я никогда его не любила. Нас связывала ты.

Ксения резко положила вилку в тарелку, звук фарфора и стекла оторвал взгляд Маргариты от окна, в которое она смотрела.

– Мам, я уже давно знаю, что ты меня не хотела рожать. Давай на чистоту. Вас связывало обязательство в лице меня.

С каким-то гнилым удовольствием Ксения увидела, удивление в глазах матери.

– А ты думала, это останется в секрете? – Ксюша откинулась на спинку дивана и сложила руки на груди. – Нет мам, я знаю, что ты хотела сделать аборт, что отец заставил тебя меня оставить, а еще я так думаю он тебя любил, вот только ты не умеешь любить. Или делаешь это так что люди не замечают.

– Как давно ты знаешь? – спросила побледневшая Марго, сделав еще глоток вина.

– Когда ты напилась таблеток, убеждая врачей, что забыла дозировку и сколько уже выпила. Рылась в твоих документах, нашла старые записи, дневники и заметки. – Ксюша сделала глоток воды, ей хотелось высказать все.

– Ксения…. —начала было мать, но девушка ее перебила.

– Нет мам, я говорю, а ты слушаешь. Ты не хотела меня, отец самоустранился, твоя личная жизнь была всегда важнее, карьера, работа, учеба, научные труды. И сейчас тебя интересует что вчера было? А знаешь я тебе расскажу. – Ксюша знаком попросила официанта долить ее матери еще вина.

– А вчера я узнала, что парень, который мне нравится, тебя ненавидит, за то, что ты разрушила их семью, и тут его мало волнует, что папаша его к этому тоже приложил руку. – Ксения смотрела на мать приподняв правую бровь, и вздернув подбородок. – И я не могу его осуждать за это, даже я тебя иногда ненавидела. Тебе действительно интересно, что вчера со мной случилось? Ничего. Разочарована, но не сильнее обычного. Обижена, на тебя, на Лешу, на отца, на Владимира.

Марго пила вино и смотрела в окно слушая дочь. Ксения снимала швы и бинты с ран, сейчас они будут зудеть, даже кровоточить. Захочется чесать их чтобы унять этот зуд, хочется выпить обезболивающее и снова замотать, чтобы не видеть и не чувствовать.

– Я помню Лешу еще маленьким, – сказала Марго, продолжая смотреть на улицу. – Он был очень милым воспитанным ребенком, Елена вкладывала в него много сил и энергии, глядя на нее мне казалось это так странно, посвящаться всю себя кому-то целиком. Я никогда не стремилась выйти замуж или родить. Я не создана для этого. – добавила женщина, посмотрев на дочь.

– Но ты родила меня.

– Да, я не жалею об этом, ты выросла прекрасным человеком, в тебе лучшее от Славы и возможно меня. – сказала Марго, пожав плечами.

– Да, мам я выросла, но давай подумаем, что это лучшее? – Ксюша поставила локти на стол и подперев подбородок, с легкой злой улыбкой продолжила. – Я не умею любить, мам, я боюсь отношений. Я живу с ощущением своей ненужности никому. Я не нужна была тебе с самого начала, не стала нужна отцу потом. Ты действительно думаешь, что я взяла от вас лучшее? Возможно, генетически и да, но какой я выросла? Я боюсь, мама, никогда не полюбить, я боюсь детей. Я до ужаса боюсь стать тобой! Я всегда одна, с самого рождения одна. Ни ты, ни отец не научили меня быть ласковой, не показали, что такое семья. Когда ты обнимала меня просто так?

Ксюша сузила глаза и смотрела на мать, она видела, как той неприятно это слушать, но что скорее всего, ей не нравится больше всего, что Ксения права.

Быть матерью очень сложно, и на самом деле не все рождены с тем, чтобы стать мамой. Маргарита была из тех женщин, которая никогда не испытывала нежности при виде малышей, не хотела иметь семью, не стремилась реализовать себя как женщина. Общество таких людей не всегда готово принять и, тем более понять. Марго родила Ксюшу под давлением родителей и Вячеслава, она воспитывала ее и любила как умела, ей не казалось, что ребенок чего—то не получил.

– Зато ты уверенная в себе, ты самодостаточная личность, Ксюша, – сказала Маргарита, рассматривая дочь. – Ты умеешь управлять эмоциями, ты прекрасный специалист, у тебя есть друзья. Парни. Я не лезу в твою жизнь, потому что уверенна в тебе.

– Мам, – засмеялась Ксения. – Ты действительно думаешь, что я уверена в себе? Что мне очень нужно управлять эмоциями? Я может быть хочу, чтобы в мою жизнь влезали! Мне нужно кому—то звонить, мам, плакать, спрашивать совет, мне нужна – мама! Которая будет меня любить…

– Я люблю тебя, но так как умею…—

– Я знаю, – Ксения горько усмехнулась. – Но иногда этого мало.

– Я не понимаю к чему этот разговор, – устала перебила Марго. – Я хотела поговорить об Алексее. Он тебе нравится?

– Ты так внимательно слушаешь, что пропустила фразу о том, что он мне нравится минимум два раза. – Снова засмеялась Ксюша, позволив официанту убрать недоеденную пасту.

– Я считаю, что он тебе пара. – Рита смотрела как дочь накалывает на вилку кусочек чизкейка.

– А тот факт, что ты ему не нравишься тебя не смущает? –

– Нет, мы с его отцом совершили много ошибок. Но я не жалею ни об одной минуте, проведённой с ним. И ты не жалей. И если тебе он нравится, ты можешь с ним быть счастлива.

– Между нами всегда будешь стоять ты, мама. – сказала Ксюша. – Человек вырос с ненавистью к тебе, он со мной то познакомился просто потому, что ты моя мать, а не потому, что я классная или привлекательная. Как думаешь я себя чувствую?

– Ты ему тоже нравишься, – заметила Маргарита, катая по скатерти кусочек салфетки. – Я в этом уверена, иначе он бы не побежал за тобой.

– А еще за ним побежала его мать, – Ксюша увидела, как мама недовольно нахмурилась. – Что?

– Елена…сложная, она сидит в своем коконе идеальности, и ненавидит меня. – откровенно ответила женщина. – Я не могу ее осуждать, хотя не понимаю, как можно так долго жить с этими эмоциями.

– К этому привыкаешь. – сказала Ксения, отпивая из кружки кофе. – Привыкаешь, быть незаметной, когда тебя просит об этом мама, привыкаешь не плакать, чтобы не раздражать маму, привыкаешь не шуметь, не беспокоить, привыкаешь сама ложиться без поцелуя на ночь. Человек ко всему привыкает, мама, и это становится неотъемлемой частью существования.

– Я знаю, что не идеальная мать, не надо об этом напоминать.

– Надо, хочу, чтобы ты знала это. – Ксения поставила кружку на блюдце со звоном.

В первые за всю свою жизнь, она не боялась говорить, что думает. Сердце бешено стучало, но она дышала, ей не было больно или стыдно.

– И я не злюсь на Лешу, за то, что он ненавидит тебя, и на тебя с Владимиром тоже не злюсь, я обижена, что хотя вы меня родили, и вы даже не попытались сохранить ваш брак, мама.

– Ксюша, это все детские обиды, – начала Маргарита.

– Нет мам, это наша с тобой жизнь, и ты и я должны были, когда-то признаться, что мать и дочь из нас паршивые. Но я тебя люблю. Люблю как умею, люблю так как меня научили.

«И Лешу я тоже, наверное люблю, я просто не знаю, что это за чувство.» – промелькнула мысль в голове Ксюши.

Девушка встала из—за стола, положив купюру на стол, посмотрела на маму, улыбнулась, поцеловала в щеку.

– Увидимся, мам, – с этими словами она ушла.

Говорить правду приятно. Говорить правду нужно. И если Марк Твен был уверен, что правду нужно подавать аккуратно, то Ксения была уверена в обратном. Некоторые очевидные вещи нужно швырнуть прямо в лицо, себе, людям, родным. Потому что, если ваша правда болезненна, вы не должны сами терпеть эти чувства в одиночестве. Если вы хотите причинить кому—то боль швыряйте пугающую правду в лицо, наотмашь.

Маргарита сидела в ресторане, смотря в пустой бокал. Думали ли она что слова дочери ее так заденут? Нет, конечно. Но в голове пронеслись тысячи воспоминаний о дочери, вот она бежит к ней с рисунком из садика, а ей некогда и женщина просит не мешать, ведь надо спешить писать диссертацию, а потом сбежать ночью к Владимиру. А вот она видит дочь около аптеки, та стоит и внимательно смотрит на витрину, ей лет двенадцать, она хотела позвать ее, но прервал звонок и женщина пошла дальше, разговаривая по телефону, через неделю она узнает, что дочери пошли первые менструации.

Женщина нахмурилась пытаясь вспомнить, что сделала она. Ничего.

Воспоминаний было очень много, причиняющие боль они всплывали на поверхность сознания, приукрашенные уже совсем другими эмоциями и красками. Злость на саму себя уже не имеет смысла, она не сможет исправить то, что уже сделано, но Маргарита попытается чтобы дочь была счастлива. По щеке потекла слеза. Она была паршивой матерью, просто потому что никогда не хотела ей быть. Ее заставили. И только так Марго себя оправдывала. Она вытерла рукой слезу, удивившись этой эмоции, и набрала номер.

– Слушаю, – раздался в трубке голос Владимира. – Говори, Марго.

– Привет, Володя. – Рита отхлебнула из кружки Ксении остывший кофе. – Я хочу предупредить тебя, что не позволю Лене влезать жизнь Ксении и Алексея.

– О чем ты?

– Я знаю, Лена меня терпеть не может, но моей дочери нравится Леша. И наши дети не виноваты в том, что мы натворили. – она вздохнула. – Леша может меня ненавидеть, но не Ксению.

– Мне кажется он ее не ненавидит, Марго. – Владимир на другом конце провода закурил. – Но ему сложно, и Ксюше тоже. Со своей стороны я постараюсь повлиять на Лену, обещаю.

– Отлично, пока. – женщина повесила трубку и встала из—за стола.

Не верьте, если кто—то скажет, что у бывших любовников всегда идет соревнование – кто счастливее, кто лучше, кто богаче. Если люди действительно счастливы в настоящем, им плевать что происходит в жизни бывшего или бывшей, им все равно с кем они спят, куда идут, что едят и кто их ненавидит. У них есть настоящее, то в котором приятно жить.

Маргарита вышла из ресторана и пешком пошла вдоль улицы, она неспеша прогуливалась, рассматривая людей, парочки, детей.

Некоторые ошибки прошлого не исправить, как бы вы не старались, сколько бы не просили прощения уже ничего не изменится. «Прости» – всего лишь слово, оно ничего не даст в настоящем. И только когда вы истинно каетесь в том, что сделали, вам уже не понадобиться слова, ваши действия скажут больше.

49

Рано или поздно нужно убрать некоторые вещи из вашей жизни – прошлое, людей, ненужный хлам – выбросить из жизни раздражающие и мешающие двигаться вперед факторы. Алексей подошел к Степану Игнатьевичу, протянув ему большой пакет.

– Добрый день, – сказал он, глядя на старичка, разгадывающего кроссворды.

– Добрый, – удивился консьерж.

– Не могли бы вы передать этот пакет Ксении Тороп, с тринадцатого этажа.

– Ксенечке? С удовольствием, —сказал Степан Игнатьевич, и еще раз глянув на Лешу спросил. – Что-то еще передать?

– Нет, спасибо.

Алексею казалось правильным отдать ей папку с досье, это ее жизнь, он не готов в ней снова рыться, он принял ее такой какая она есть уже давно; с этими мыслями парень вышел из подъезда, место рядом с его автомобилем пустовало. Прислонившись к своей машине, парень задумчиво смотрел на асфальт, где раньше стоял темно-синий Скайлайн, Леша почувствовал острое желание снова видеть эту машину здесь рядом, наблюдать как она выходит из нее выпивая текилу на ходу, он потянулся к телефону и набрал ее номер.

Ему не ответили, длинные гудки наполняли звук улицы, сбросив третий по счету вызов, Алексей сел в автомобиль и направился к Александру, было еще пару вещей, которые ему нудно решить. Подумав несколько минут, парень набрал еще один номер, ему сразу ответили:

– Алеша, котик, чем обязана? – промурлыкала в трубку Алиса.

– Ничем. Откуда ты узнала о Ксюше? – спросил он не церемонясь.

– Приедешь расскажу, – девушка зевнула. – У меня свои источники, милый. А что? Она расстроилась? Такой вчера вечер ты пропустил….

– Алиса, мне плевать что вчера было, кто тебе сказал. – перебил ее парень, выжимая газ, в направлении центра города.

– Вадима знаешь? – хмыкнула она в трубку.

– Помню, а его жена знает, что ты с ним спишь? – ответил он и повесил трубку. Алиса звонила еще несколько раз, но он не брал трубку. Леша не знал, зачем ему эта информация, просто хотел это знать.

Удивительно как один человек может повлиять на нашу жизнь, ворвавшись внезапно, заставить улыбаться простым вещам, нас меняет за считанные дни. И вы или принимаете эти перемены, готовые двигаться дальше, или отказываетесь от них. Влюбляются постепенно, в цвет глаз и запах волос, в нежные прикосновения, а вот ошибки можно же совершить за секунды, а потом расплачиваться за них, пытаться всё исправить, годами.

Леша открыл окно, и высунул руку ловя рукой ветер, притормозив около светофора, смотря на встречные автомобили, он увидел знакомые черты ниссана, и поднял очки на лоб, чтобы лучше рассмотреть.

На встречной полосе стоял темно-синий скайлайн, девушка с блестящими волосами, сжимала с силой руль, пытаясь успокоить свое дыхание. Адреналин после встречи с мамой прошел, Ксения глубоко дышала, внимательно прислушиваясь к музыке, стараясь отвлечься от мыслей. Она высказала маме, все что думает, всё что накопилось годами, имела ли она на это право? Да, имела. В свободном мире мы имеем полное право делиться своими мыслями и высказываниями, другое дело, что чаще мы боимся говорить, что думаем, боимся осуждения, непонимания, того, что нас осудят. Ксения всю жизнь старалась не досаждать маме, лишний раз не беспокоить.

С характером не рождаются – его воспитывают родители, учителя, работодатели, друзья. И именно от самых близких мы принимаем вероисповедание, ценности, поведение. Родители научили Ксению говорить спокойно, отстаивать свою точку зрения, научили самостоятельности. Мама рассказала, как надо себя вести если тебя обидели, но не рассказала, что делать если ты влюбилась. Ее научили просто жить.

Она стала взрослой – самостоятельной, и перестала поступать в угоду или вопреки своим родителям, уже не важно, чему они ее научили или нет, Ксения поняла, что сама в ответе за свою жизнь.

Леша видел, как ее машина стартанула на светофоре, в то время как он продолжал стоять и смотреть вслед, повернув голову, пока ему не начали сигналить. Странно наблюдать со стороны за человеком, о чем она сейчас думает, и куда едет, откуда, почему не отвечает.

– Ксеничка, – консьерж догнал девушку около лифта. – Ну и прыткая ты, тебе тут пакет передали.

– Здравствуйте, Степан Игнатьич. – улыбнулась девушка, отвлекаясь от телефона, где Лиза и Оля просили приехать в бар. – Какой пакет?

– А вот этот черный, – протянул старичок пакет из супермаркета. – Алексей просил, который с четырнадцатого.

– С…спасибо. – Ксюша нахмурилась. Зайдя в лифт, она открыла пакет, в котором лежала большая папка с надписью «ТОРОП».

– Ах ты скотина… – прошипела она. – Значит мне ты отдаешь в пакете из магазина мое досье?! И что это значит?

Ксения вылетела из лифта, в голове была тысяча и одна мысль. Она хотела с ним поговорить, собиралась приехать сейчас домой и подняться на верх, а тут это. Девушка с силой швырнула его на диван, бумаги вывалилась, но она не стала на это обращать внимание, и написала Лизе, что придет в бар сегодня.

Если вчера ее эмоции были как в тумане притуплены, то получив эти бумажки с ее жизнью, она была зла. Девушка с трудом помнила, когда испытывала такую злость на кого—то. Он её задел. Обида ушла на второй план, ярость заняла почетное первое место. Ксения сжала кулаки и зажмурила глаза. Это значит что? Он ее вычеркивает из своей жизни?

– Отвечай! – Ксения звонила Леше, но слышала только длинные гудки. – Ты же мне сам звонил!

Девушка крикнула на телефон, но ей по—прежнему никто не ответил. Иногда в нас что—то щелкает, и мы кричим на телефон, потому что рядом нет того, кто действительно это заслужил, мы кидаем вещи. Бойтесь гнева терпеливого человека. Ксения не была терпеливой, но и злилась она не так часто.

Случайно выключенный звук телефона не позволил ей ответить на звонки Леши, оставленный им телефон в машине, не дал возможность ответить на звонки Ксении. Череда вот таких случайностей вырастает в цепочку определенных событий, и никто не знает, чем они обернутся.

Ксюша не переоделась даже, просто накинув пиджак на плечи, вышла из дома в ожидающее ее такси и поехала к подругам.

Сегодня ей нужны девочки, сплетни, текила, танцы, и много смеха.

Существует легенда, по которой, именно женщина придумала текилу – работая в поле она увидела странно веселую мышь, та бегала мимо людей, не боясь их, мышь, буквально, ловила кайф; девушка прошла за ней и увидела агаву. Собрав листья этого растения, женщина приготовила хмельной напиток, получивший признание по всему миру.

Самое важное в текиле это ритуал распития, который, к слову, пришел не из Мексики, а с запада.

Процесс – лизнул, выпил, куснул, – это целая церемония, это что-то ценное и очень важное, как подготовка к поцелую.

– За нас! – крикнула Лиза, слизывая с тыльной стороны ладони соль и беря шот, следом закидывая лайм.

А знаете, чем привлекает мужчин текила? Тем, как ее распивают женщины. О, этот сладостный эротичный миг облизывания руки и, потом по— мужски, грубое закидывание обжигающего напитка в рот.

– За нас! – подтвердила Ксения, после того как выпила. – Люблю текилу. Она снимает с меня серьезность.

– И трусики, – добавила Оля.

– И трусики, – кивнула Ксюша. – Кстати о трусиках. Лиза ты как смотришь на нашего начальника?

– Что? – блондинка распахнула свои светлые очи в немом удивлении. – Ну..никак.

– А зря, – добавила Ксения, – ты ему нравишься.

– Кому?

– Папе Римскому, мы же о нем говорим сейчас. – ответила Ксюша. – А он тебе?

– Ксюш…

– Ладно-ладно, мое дело сказать. Чтобы ты потом не удивлялась сюрпризам, ненавижу сюрпризы.

Ксения положила руки на стол и сверху опустила голову, наклонив вправо, крутя левой рукой пустой шот.

– Вы знаете, что Алексей, сын любовника моей матери? Из-за нее их семья чуть не развелась….

– Что? – Лиза и Оля уставились на девушку.

– Ага, а он мне нравится, а ему не нравится моя мать, и я, наверное, тоже…. – Ксюша крутила стопку, смотря как в ней отражается освещение. – Он собрал на меня и мою семью досье.

– Серьезно? – Оля кивнула официанту, который разлил еще текилы по стопкам. – Как ты узнала? Он сам сказал?

– Нет, конечно, мужики идиоты. – Ксюша насыпала соль на запястье. – Да там такая ситуация тупая, честное слово. Давайте выпьем за трусики, которые снимает текила.

– За трусики! – подхватили девушки, не засыпая Ксению вопросами, она была им за это благодарна.

Вы не можете сказать точную дату, когда станете кому-то другом, у дружбы нет времени, нет начала и конца. В какой момент вы готовы открыться кому-то, рассказать, что вас беспокоит, спросить совета, или похвастаться новым бойфрендом. Дружба – это то, что необходимо каждому, пусть это будет один человек, или много, не суть важно сколько, главное, что они есть. Ксения посмотрела на девушек, ксило жующих лайм, и улыбнулась.

– Что ты будешь делать? – спросила Ольга.

– С чем? – Ксения подняла на нее глаза.

– С парнем твоим! – прошептала Лиза на ухо. – Ксения, ну не уже ли ты его бросишь?! ВЫ так красиво смотритесь!

– Он не мой бой, он не мой парень, он не моя пара, ля ля ля – пропела Ксюша, поднимая голову. – Не знаю, я хотела с ним сегодня поговорить, а он мне вернул целую папку с досье на всю мою семью.

– ЧТО? – Лизавета так громко крикнула, что на нее повернулись за соседним столиком, – Что он сделал?

Шепотом добавила она, смущенно смотря по сторонам, Ксения вздохнула и ткнула в какой-то гамбургер, понимая, что текила на голодный желудок не самая лучшая идея.

– Он собрал данные обо мне и моей маме, даже об отце. И сегодня мне эту кипу никчемных бумаг передал консьерж, и что мне с ней делать? Читать?

– Ты ему звонила? – Лиза, такая милая, верящая в настоящую любовь девушка, с мольбой глянула на Ксению.

– Да, звонила, – Ксения откусила кусок огромного сочного гамбургера. – Он не ответил мне.

– Вот скотина, – сказала Ольга, принимаясь за свой кусок мяса.

– Так может он занят, – сказала Лиза. – Телефон забыл, уронил, не слышал. Миллион причин.

– А может это способ сказать – прощай, адьос, аривидерчи, аста ла виста, ауфидерзейн, чао и как там еще? – Ксюша выковыривала лук из бутерброда. – Я так зла, честное слово, так зла!!!

– Ксень, так позвони ему сейчас еще раз, – Лиза пододвинула ей ноготком телефон и полную стопку текилы. – Вдруг он ответит…

Ксюша с сомнением смотрела на Лизавету, на сколько же она милая, что ей сложно отказать.

– Не смотри на меня этими большими жалостливыми глазами! – Ксения продолжила поглощать гамбургер.

– Позвони, серьезно! – вдруг добавила Ольга. – Ты пьяная, если что потом свалишь все на текилу!

– Плохая текила, – кивнула Ксения, но взяла телефон.

Надо действовать идти вперед и не бояться. В конце концов девушка рисует только своей гордостью.

– Может написать ему? – замешкалась девушка, глядя на подруг.

– Нееет, старый добрый метод позвонить, наорать и повесить трубку! – сказала Лиза под удивленные взгляды. – А что? Им можно козлить, а нам нет?

– Хорошее слово «козлить» почему мы больше его не используем? – спросила Ксения Ольгу, та в ответ пожала плечами.

– Звони. – Лиза указала пальцем на телефон и ровно в эту секунду экран мобильно телефона загорелся надписью «Алексей».

– Как ты это сделала? – в пьяном восторге прошептала Ксюша, продолжая смотреть на входящий звонок.

– Я просто верю в любовь, – блондинка улыбнулась. – А у вас она есть.

Ксения приняла вызов.

50

Алексей сел в машину, ему нужно было к Саше, чтобы обговорить сделку. Он приехал к другу с фотографом из агентства сделать снимки для сайта недвижимости, показать варианты, и немного остудить голову от мыслей.

– Твою квартиру можно продать очень дорого, но это будет дольше, – Леша хлебнул кофе, смотря как помощница делает фото. – А можно продать просто дорого, и это будет быстрее. Катя, сделай фото с балкона, на двор и вынеси на балкон цветы.

– Зачем туда что-то выносить? – удивился Александр расхаживая по своей квартире.

– Красивые фотки половина успеха, ты не поверишь, сколько хлама иногда Катя с собой возит и выставляет, чтобы клиент хотел купить именно это жилье.

– Много? – спросил Саша у девушки в больших роговых очках.

– Очень, – ответила она и продолжила переставлять мебель, выставлять свет, который тоже с собой привезла.

– Пошли на балкон. – Леша кивнул в сторону двери, и парни вышли, чтобы не мешать фотографу.

– Как прошел слет блатных и гнусных? – спросил Саша, расставляя два стула.

– Как цирк.

– А конкретнее? А то ты не веселый какой-то. – Александр долил себе еще кофе и сел рядом с другом.

– Там были все, пришла даже Ксения, с матерью. – Ответил Леша, повернув голову к другу с ухмылкой. – Представляешь?

– Интересно то, как, и она устроила скандал?

– Нет, конечно, развернулась и ушла. А знаешь, кто там еще подлил масла в огонь? – Алексей внимательно смотрел на друга, но тот пожал плечами. – Алиса, она подошла и сказала «как мило, родители расстались, а дети встречаются».

– Вот сука, – Саша хмыкнул. – Но драки не было и скандала не было?

– Нет, Ксюшка ушла, я ее догнал, и мы говорили уже в квартире.

– Все закончилось сексом? – шутливо приподнял брови Саша. – Самый лучший секс после ссоры, ты же знаешь.

– Нет, но я был бы не прочь, – Леша нервно провел руками по волосам, – Она была оху***ой вчера.

Парень вкратце рассказал историю, и потом повисла тишина, каждый думал о своем. Леша о том, что делать и как вести себя с Ксенией, Саша о Лизе.

– Что думаешь делать? – спросил Александр парня. – Она ведь тебе нравится, рискуй, борись, я вот собираюсь бороться!

– Я ей оставил папку, с досье, у консьержа, но не смог дозвониться, трубку не брала. Обижена и зла, скорее всего.

– Или не слышала звонка, – заметил Саша, – позвони сейчас.

– Телефон в машине оставил, вечером к ней зайду. – Встав со стула он подошел к открытому окну балкона. – Что думаешь делать с Лизой?

– Тебе в интимных подробностях или общих чертах? – ответил Саша, улыбаясь.

– В общих чертах, ваш интим меня мало интересует.

– А зря, тебе может пригодиться. – Александр встал рядом. – В общем, сначала буду ее изводить, подарки там всякие, но правда Ксюха сказала мне сначала узаконить развод.

– Какая умная, – хмыкнул Леша, глядя вниз на суетливых пешеходов.

– Да, – Саша стоял рядом с другом, и тоже рассматривал улицу, людей, лениво лежащих котов. – Я понял одно, что, если тебе нравится кто-то надо хотя бы попытаться ее поймать. Мне нравится Лиза, я хочу попытаться. Не знаю зачем, просто хочу ее, рядом, в постели, за столом. Уверен нам с ней будет хорошо в месте. Если тебе нравится Ксения, пробуй. Она не дура, друг. Поймет все, ну пообижается, купишь ей новый айфон.

– На айфон она не клюнет, она покупает сейчас в квартиру разные цветы, дает им имена, одного назвала Егором.

– Вот и купи ей фикус! Большой такой и скажи, что его зовут Алеша! – Александр рассмеялся.

– Идеально, друг, – Леша хлопнул его по плечу. На улице уже сгущались сумерки. Лето не вступило еще в свои права, и вечерами было немного свежее, воздух более сладкий от аромата свежей листвы.

Стоя на балконе друга, Алексей понял, что хотел бы сделать прямо сейчас, посадить Ксюшу в машину и катится по трассе, чтобы она высунула руку, хватая воздух.

– Я закончила, —сказала Катя, выглянув на балкон к парням. – Если вы тут живете, то с вами будут оговаривать посещение квартиры, но не раньше, чем через неделю.

– Отлично. – Саша кивнул и рассчитался с девушкой, которая, махнув Леше на прощание побежала вниз, хороший фотограф интерьеров не сидит без работы.

– Поехали в кабак? – спросил Александр. – Сегодня в «Бардаке» трибьют группа Кино, говорят неплохая.

– Я за рулем, да и с Ксенией мне надо поговорить. Который час?

– Начало седьмого, друг. Тогда давай меня отвезешь, – крикнул Саша, – я на такси комфорт—класса люблю кататься.

– Отлично, шеф.

Когда молодые люди вышли из подъезда, на улице уже стало еще темнее, Леша вздохнул и посмотрел на темно-синее небо, мельком глянув на окна домов, он подумал о Ксюше, скорее всего она сидит сейчас дома, на своем балконе и пьет чай, может быть, курит кальян, закрытая в свою ракушку. Он отчетливо представил себе её в одиночестве сидящую, и в груди стало тесно, ему надо к ней.

Сев в машину, Алексей, сразу потянулся к телефону, а Саша садился, вальяжно размещаясь на переднем сидении, рассматривая ленту соцсетей.

– Семь пропущенных…– пробормотал Леша.

– Что? – спросил Саша, поворачиваясь к парню, который левой рукой держал руль, а правой просматривал пропущенные звонки.

– Ксения звонила семь раз, – повторил Леша.

– Звони ей, но сначала меня в бар, сам за фикусом и к ней.

– Окей, – и Леша позвонил Ксюше.

– Алло – раздалось в трубке, на заднем фоне Алексей услышал разговоры. – Говорите, Алексей Владимирович.

— Ксюша, ты где? – он слегка улыбнулся, некая натянутость в ее тоне, официальный тон, его это позабавило.

– Что тебе надо? – процедила Ксюша, смотря на подруг, которые приткнулись к ее телефону, и пытались поймать все детали разговора, что было несложно, так как заведение еще не наполнилось толпами людей. – Ты мне звонил.

— Да, звонил, хотел поговорить. –

– О чем?

– О нас. Ты где? – снова спросил он, заводя машину, и прикрыв трубку рукой, прошептал Саша

– Можешь узнать, где она? Через Лизу, например. – Александр кивнул и написал Ольге, скорее всего эти двое где-то вместе. А от Лизы он все равно ничего не добьётся, его приход будет ей сюрпризом.

– Я в пустыне! С документами о своей семье. И я ненавижу тебя. – прошипела девушка, и Леша понял, что возможно она пьяна больше обычного.

— Почему? – улыбнулся Леша.

– Просто так из принципа! Я ненавижу тебя из принципа. Потому что ты, кинул мне в лицо эти бумажки, и даже не позвонил!

— Я звонил, ты не ответила. – сказал парень, выруливая на улицу. – Я сейчас приеду, не делай глупости.

– Главная моя глупость была связаться с тобой, и твоим сексом… – повисла тишина, в трубке раздался вздох.

– Выпей кофе и жди меня, – Леша повесил трубку и посмотрел на адрес, который показал Саша.

Возможно наши ошибки и есть наша жизнь, мы совершаем их чтобы потом всё исправить, чтобы бежать к кому—то и просить прощение, чтобы забирать пьяную девушку из бара, покупать ей ужасный цветок, называя не менее ужасным именем. Кем бы мы были, не делая глупостей, хотел бы он к ней, если бы в их жизнях не было истории родителей, влюбился бы Леша настолько, что радовался, ее пьяному голосу, зная, что она не одна. Наши заблуждения, иллюзии, проступки – это и есть мы. Мы иногда сбиваемся с пути, и делаем глупости только для того, чтобы понять кто нам действительно дорог, кто нужен нам настолько, что мы готовы простить себя и принять его или её в свою жизнь.

Алексей давил на газ, ему нужно было к ней, если она звонила, расстроилась из—за папки, значит что—то между ними есть. Уверенность в том, что она к нему что—то испытывает не покидала.

По темный улицам города, погруженного в спокойный вечер воскресенья, несся черный мерседес.

– Черт! – пробормотала Ксюша, глядя на телефон. – Он бросил трубку и сказал, что сейчас придет! Но он не знает мой адрес!?

– Я Саше написала, – сказала Ольга, махнув официанту.

– Александр приедет? – подала голос Лиза, смотря на подругу. – Зачем ты ему сказала?!

– А ты чего напряглась? – улыбнулась Оля. – Они друзья в конце концов.

– Я не напряглась, просто, он…наш шеф, и это как—то некрасиво быть пьяными при нем.

– Не красиво пиво с водкой пить при бабушке, а остальное нормально, – сказала Оля и пошла заказать всем кофе.

– Блин, блин, блин! – негодовала Ксюша. – Не хочу его видеть….

– Уверена? – спросила Лиза. – Знаешь, я верю в любовь, и в то, что она бывает разной, и в то что люди совершают ошибки не со зла. Я верю, что каждый человек не одинок в этом мире, а просто не встретил кого-то. Я верю, что мой не состоявшийся брак это не был ошибкой, он многому меня научил. Я верю, что Леша делал тебя счастливой. И если ты упустишь шанс понять мотивы его. То можешь пожалеть.

– Господи, Лиза, ты так все идеализируешь? – Ксюша нахмурилась. – Я пессимист, не могу так смотреть на вещи, я не верю в идеальные отношения… Я верю в себя и в то, что могу быть счастливой, без всяких там Алексеев.

– А я и не про них, дурочка, – Лиза взяла телефон Ксении и открыв входящие звонки показала пальцем. – Я о том, что в этом мире есть парень, который едет к тебе пьяной, который звонил тебе несколько раз. И да он совершил ошибку, но не женился же он! Не сможешь ты быть абсолютно счастливой, если к тебе никто не спешит.

Ксюша смотрела на гаджет, сжав челюсти, Лизавета была права, она вчера хотела бежать к кому-то, чтобы ее обняли до хруста костей и все маленькие трещинки заросли.

– Почему она верит только в негативное? – спросила Ольга, подойдя с двумя кружкам кофе. – Потому что мир – это не розовое облачко, Лиза. Жизнь пахнет, не розами, а дерьмом.

– Так возьми освежитель! – сказала Елизавета, отхлебнув кофе и хмуро глядя на девушек.

– Ага, с запахом хвои, – кивнула Ольга и посмотрела на входные двери бара, куда только что вошел Алексей и Саша.

51

Парни размашистым шагом прошли к девушкам, сразу заприметив Ольгу, которая хмыкнув, кивком головы их поприветствовала.

– Александр, – улыбнулась Ксюша, смотря на начальника и повернулась к Леше, сузив глаза прошептала. – И ты…

– И я, – Алексей сел рядом с девушкой, и посмотрел ей в глаза. – Ты хочешь начать тут выяснять отношения или мы поедем ко мне?

– Я ничего не собираюсь выяснять. – пробормотала Ксюша и сделала глоток кофе, демонстративно отвернулась.

– Отлично, – Леша повернулся к официанту, который услужливо стоял рядом. – Мне кофе, а моему другу виски, двойной без льда.

– Спасибо, друг, – Саша сидел рядом с Лизой, которая буквально замерла в его присутствии.

– Елизавета, как ваши дела? – проворковал парень, глядя как смущается блондинка

– Спасибо, хорошо, – кивнула девушка и потянулась за пустым шотом, но быстро поняла, что надо брать кружку с кофе.

– Я тоже, – и Саша закинул руку за спинку дивана, готовый в любой момент схватить девушку, она казалась ему птичкой, готовой в любой момент соскочить, парень рассматривал красивый профиль блондинки, восхищаясь, как это она умудряется выглядеть мило всегда.

Ксения сидела и смотрела на всё это приподняв уголок рта, так забавно наблюдать зарождающиеся отношения. Она пыталась вспомнить испытывала ли смущения в самом начале отношений, точно не с Лешей, с ним было все как будто правильно – разговоры в лифте, а отношения, начавшиеся с банального секса, переросли в нечто большее, Ксюша понимала это, чувствовала.

Леша сидел, рядом попивая спокойно кофе, переписываясь с кем—то в телефоне, и не будь она зла на него из—за этой чертовой папки, то скорее всего уже сидела бы на заднем сидении автомобиля в его объятиях. Ксения поняла, что не может его ненавидеть.

– Ладно, поехали. – сказала она, посмотрев на Алексея, который скрестил руки на груди с улыбкой спросил.

– К тебе или ко мне?

– Да, какая разница, мы живем в одном доме! – Девушка прикрыла глаза, и мысленно пожалела, что выпила так мало текилы, сильно пьяный мозг мог бы спасти и она бы отрубилась по дороге, а сейчас у нее стадия высказаться.

– Прошу нас простить, мы поехали выяснять отношения, – Алексей распрощался со всеми, и они вышли в темноту улицы.

В жизни каждого из нас есть памятный вечер, и не один, вечер первого поцелуя, вечер ссоры, свадьбы, просто отличный вечер. Мы иногда достаем из коробки памяти эти воспоминания, сравнивая настоящее с прошлым.

Ксения уже садилась к нему в машину, так же крутилась на сиденье, вдыхала аромат парня, всё было очень похоже, с той разницей, что девушка действительно еще не понимала, что к нему чувствует, она покосилась на Лешу, который спокойно уверенно вел автомобиль, и отвернулась к окну.

Мы все хотим, чтобы наша история закончилась счастливо. И не обязательно свадьбой. Но иногда для счастливого финала нужно просто расстаться с грузом прошлого, забыть обиды, простить родителей, принять себя. Не все получают свой хэппи энд сразу. А еще мы часто думаем, что вот он – счастливое завершение истории – но все наши радостные минуты и дни еще впереди.

Пара подъехала к дому, Алексей выключил автомобиль и повернулся к девушке. Она смотрела прямо в окно, не мигая, ее челюсти были плотно сжаты, но дыхание было глубоким. Ксения облизнула нижнюю губу чуть высунув язык и вздохнула, посмотрев на него.

Ее взгляд бы немного грустный, карие глаза не ненавидели, не метали молнии, она просто смотрела, спокойная, кажется даже равнодушная. Ксюша вглядывалась в его глаза, будто хотела прочитать мысли, слегка отрицательно махнув головой снова отвернулась.

– Я не могу, прости. – пробормотала она.

– Что не можешь? –

– Говорить не могу, и не хочу. – Ксения продолжала смотреть на двери подъезда откуда вышел мужчина с собачкой. – Понимаешь, я так зла. Из-за этой чертовой папки, и даже не потому, что ты рылся в моей жизни, с этим я бы справилась, а с тем, как ты ее вернул, в этом пакете, как мусор.

– Ксюш, ты не так поняла, – начал Алексей. – Я просто захотел отдать тебе ее, потому что это твоя жизнь, я не имел права рыться в ней, я должен был сразу все сказать.

– Да, – она повернула к нему голову. – Ты должен был. Но ты не сказал! Ты предпочитал молчать и спать со мной, это унизительно…

С этими словами она прикрыла лицо руками, будто пряча слезы.

– Ксень, – Леша опустил руку на ее плечо. – Я идиот, я в курсе. Но и ты меня пойми…. Представь себя на моем месте, ты бы смогла сказать?

– Честно? – она убрала руки и посмотрела на парня, слез не было. – Я не знаю.

Девушка смотрела на парня.

– Но я боюсь, что все было фальшивкой, что наши с тобой вот эти вот идиотские отношения были искренни только с моей стороны, что в них не было открытости и подлинной связи… Я чувствую себя унитазом, в который вылили кучу дерьма. Что бы ты чувствовал на моем месте? Как поступил бы ты?

Алексей молчал, он принимал и чувствовал эту боль от девушки, ощущение ее близости, видя ее спрятанные в глубине эмоции – ему тоже причинили боль. У каждой медали две стороны. Мы никогда не поймем, что чувствует человек, как бы близок он не был, мы можем только видеть эти молекулы гнева, ярости и разочарования.

– И я хочу тебя ненавидеть, всем сердцем хочу. – Ксения, не моргая смотрела в его глаза. – Но не могу, потому что мне было действительно было с тобой хорошо… Так хорошо, что сейчас тошно от этого кома в груди… И я понимаю твое отношение к моей матери, действительно понимаю. Но мне легче не становится. Я так хочу тебя ненавидеть…

Когда вам кто—то признается в любви это приятно, тешит ваше эго, радует, даже если вы не любите в ответ, но что делать, когда вам в лицо говорят, что пытаются ненавидеть? Как поступать в этом случае?

– Почему ты хочешь меня ненавидеть? – вопрос дурацкий, Леша понимал это.

– Может быть, потому что мне так будет легче? – девушка пожала плечами. – Не знаю, но я хочу порвать эту фальшивую связь…

– Она не фальшивая, Ксюш.

– А какая? Хочешь сказать, что влюбился? Мы не Ромео и Джульетта, мы живем в реальном мире, тут никто никого не убьет, никто не будет принимать яд. Нам не запрещают встречаться, но, между нами, всегда будет стоять моя мать! Нельзя просто взять и перестать ненавидеть! Даже насморк по щелчку пальцев не проходит.

– Ты мне действительно нравишься, – Леша аккуратно дотронулся рукой до ее щеки, убирая за ухо выбившиеся пряди волос. – Ты в праве мне не верить, я сам себе не верил. Ситуация наших семей всегда будет с нами, пока мы ее не отпустим, я стараюсь с этим справиться. Но ты нужная мне, Ксюш. Я знаю ты злишься, ты прости меня за все это.

Ксения подняла на него свои карие глаза, и по спине пробежали мурашки, тепло его руки на ее коже, вот что было действительно приятно, девушка не хотела жать слабину. В глубине души ей хотелось верить в искренность этих слов, и она верила. Но чтобы двигаться вперед, ему и ей надо отпустить прошлое. Ксюша отвернулась, и потянулась к ручке автомобиля.

– Я пытаюсь тебя ненавидеть, а ты все портишь. – прошептала она, с этими слова она вышла из машины и пошла к подъезду, Леша не стал ее догонять, смакуя последнюю фразу, в памяти вспылили слова Саши:

«Не знаю зачем, просто хочу ее, рядом, в постели, за столом. Уверен нам с ней будет хорошо в месте.»

Алексей вздохнул и вышел из автомобиля.

Как бы мы не хотели казаться сильными, смелыми, уверенными и бесстрашными, нам нужен тот кому мы откроемся, обнажим свою душу с фразой «бери меня полностью» и будем уверенным что нас примут – вот с этими тараканами, разбросанными носками и аллергией на шерсть, с неумением просить прощения, с ненавистью к мультикам Диснея и с нелюбовью к походам в лес. И этот человек и есть – ваш.

Он вам простит многое, поймет многое, подскажет и даже осудит. И будет вас любить, а вы будете любить его. Для того чтобы понять, что вы влюбились земля не должна уходить из—под ног, и бабочек в животе не будет, вы просто хотите к одному конкретному человеку, чтобы он или она вас ждали. Ваш человек даст вам чувство защищенности, уверенности, уюта.

Важно всегда идти к кому—то, чтобы тебя ждали.

Ксения поднялась к себе в квартиру с ощущением, что поступила неправильно, нужно было остаться и поцеловать его, потому что хотелось. А еще у него красивые губы, и сам он весь такой привлекательный. Ксюша вздохнула и постаралась ни о чем не думать. Не сейчас, не сегодня.

Девушка зашла домой, поставила чайник и поливая цветы забыла, что не поставила им имена с табличками, которые купила. Она села на кухне, налив себе чай, выпив абсорбент, чтобы утром на работу прийти в сознании и начала выводить имена. Ей не казалось это каким-то странным, так она скрашивала свое одиночество, никто не может быть одиноким если есть кактус – Егор, спатифиллум-Василиса и каланхоэ – Мария-Антуанетта. Воткнув таблички с именами по горшкам, Ксения решила, что лучше лечь спать, и все равно, что на улице всего девять вчера. И город еще живет полной жизнью. Ей надо поспать, убежать от действительности и не думать.

Уже погружаясь в сон, девушка посмотрела на себя со стороны, Ксюше нравится этот парень, и ей кажется это немного унизительным, она пытается его ненавидеть, но ничего не выходит, и есть ли тогда в этом смысл? Если предположить, что любые отношения должны пройти стадию страданий, то возможно ли, что сейчас эта самая пора, после которой прискачут феи на единорогах и все окрасится в нежный лавандовый цвет и запахнет сахарной ватой.

52

И вот приходит утро. Одинокое, хмурое, недовольное утро, смотрит на свои маленькие человеческие копии, котом тоже не нравится выходить из теплых постелей. И если вечер мы встречаем с кем—то, то утро всегда одни. А еще утром опять приходится думать, о том, что делать, как делать и с кем. Утро не самое приятное время дня, только если вы действительно не ждете чего—то волшебного. Но когда тебе двадцать семь, волшебного не ждешь, скорее ждешь кофе в постель, и страстного секса, всего этого у Ксении не было, поэтому она потянулась и встала с постели.

Девушка прошлепала на кухню, включив чайник, озадачилась тем, что надо кофеварку, программированную. Ставишь ее на семь утра и вот ты просыпаешь с ароматом кофе в доме, не мужчина, конечно, но что-то около того.

«И кто сказал, что душ с утра бодрит? Теперь я не хочу на работу, а хочу на пляж. И не думать…Почему душ не смывает всякие мысли с головы, как волосы мои? Встала такая под струи воды и хоп, все стало ясно. А пока мне ясно, что надо собираться более интенсивнее.»

Горячий кофе и круассан, обязательно пионы на столе, и вид на Эйфелевою башню – вот о чем мечтают девушки всех возрастов. Не верьте если скажут обратное, Париж – это романтика, которую хотят в любом возрасте, не все могут ей проникнуться, не всем она нравится, но именно Париж считается городом влюбленных.

Ксения стояла на балконе босыми ногами, держа в руках горячий терпко пахнущий напиток, вдыхая его аромат, на ней была рубашка кремового цвета, которую она не застегнула еще, волосы рассыпались по плечам – и она хотела в Париж. Девушка повернула голову на лево, и посмотрела на балкон Леши, возможно в надежде его увидеть, а возможно, чтобы понять свои чувства.

Ксюша всегда выезжала на работу немного раньше Алексея, вот и сегодня она села в свою машину, и посмотрев через открытое стекло на водительское место мерседеса, увидела свое отражение, и улыбнулась. Так улыбаются люди, которые уже с чем—то смирились, или приняли какое—то важное решение в своей жизни.

– Придется, крошка, нам с тобой расстаться, – сказала девушка сама себе, нежно гладя руль автомобиля. – Ты не поверишь, но иногда надо идти вперед, и уходить от старых привычек.

Машина ей ничего не ответила, и девушка выехала со двора, а желание сменить автомобиль посетило ее часа в три ночи, когда она проснулась от воспоминаний. Ей снился старый разговор родителей, Ксении было тогда лет семнадцать может восемнадцать, отец и мать открыли на ее имя счет, но девушка из принципа не брала эти деньги; она понимала, что так они откупаются от нее. А в три часа ночи, мысль о том, чтобы принять этот откуп показалась гениальной, почему не принять то, что тебе дает жизнь, деньги от родителей взамен любви, почему нет? Ксюша приоткрыла окно, включила чуть громче радио, с наслаждением вдыхая воздух города, пахнущий бетоном, бензином, и озоном, последние дни мая решили порадовать жителей дождем.

Небо было цвета мокрого асфальта, со всеми оттенками серого, и природа замерла будто ожидая чего-то, даже в шуме шин, гомона голосов и среди звуков улиц – все казалось тихим. Парковка офисного центра была уже наполовину забита машинами, и Ксюша выскочила из машины, заметив стоящий мотоцикл на соседнем парковочном месте.

«Надо смотреть прогноз погоды, дружочек. Кататься под дождем тебе вряд ли понравится…» Пока Ксюша думала об идиоте который приехал на мотоцикле, к этому самому транспортному средство подошел Даниил, со шлемом в руках.

– Ксения Вячеславовна, доброе утро, – нагло улыбнулся парень, рассматривая девушку с ног до головы.

– Даниил, привет, – она повернулась к мотоциклу. – Твой агрегат?

– Мой, попросил загнать его под навес, – ответил парень, и лихо сев на него завел байк с шумом, будто пулеметная очередь.

– Погоду нужно смотреть, – сказала Ксюша и закрыв машину, двинулась к стеклянному зданию, которое отражало хмурое небо, как будто копируя его.

– Подвезти? – спросил Даня, медленно двигаясь рядом с Ксенией.

– Нет, – девушка улыбнулась парню и пошла прямо, он проехал вперед, обернувшись к ней.

«Странный какой—то…Алена с ума сойдет от этого вида».

Черный мерседес припарковался через пять минут после, того, как Ксения зашла внутрь здания. Леша почти не спал всю ночь, много говорил с Никой и отцом, который был в гостях, когда парень вернулся домой.

Алексей застал Владимира и Нику, когда те ели пиццу и смотрели какой—то сериал, они сидели на диване, смеясь над героями, непринужденно болтали. Ника рассказывал отцу какие—то нюансы перевода, которые не были переданы в русском языке.

– Привет, Леший, – крикнула Ника, махнув рукой, приглашая его присоединиться к ним. – Мы смотрим «Теорию большого взрыва», давай с нами.

– Сейчас, переоденусь, – парень прошел мимо, остановившись перед отцом. – Привет, пап.

– Здравствуй, сын. – Владимир посмотрел на парня и улыбнулся.

Мы часто думаем, то жизнь что-то не дала, ищем минусы в родителях, приписывая им грехи и не прощая. Но в большинстве случаев родительская любовь гораздо сильнее чем любовь детей к отцу и матери. Родители могут не любить друг друга, быть в разводе, но они всегда будут с вами.

Леша вышел из комнаты, и прислонившись к дверному косяку наблюдал за Никой и отцом, сестра не казалась грустной или обиженной, она сидела, скрестив ноги на диване и брала чипсы из вазы, которую держал отец. Владимир же просто сидел рядом и улыбался, периодически смотря на дочь. И сейчас Алексей отчетливо понял разницу в выражении глаз, отец смотрел на Ксению с нежностью, смешанной с жалостью, он знал каково этой девочке было расти, на Нику же он смотрел по-другому с любовью. Он любил ее.

Как часто мы видим то, что хотим видеть?! Постоянно. Мы не готовы принять очевидные вещи, особенно если они касаются близких людей. Гораздо проще обвинять отца в холодности, чем признать, тот факт, что он любит свою дочь как умеет, и поэтому отправил ее жить в другую страну, зная, что той там будет лучше. Проще думать, что мама всегда жертва, просто потому что она сама выбрала этот образ. Леша вздохнул.

– Пап, кофе, чай, колу? – спросил он.

– Если есть, то я бы выпил пива, – сказал отец, смотря на сына, с немым вопросом в глазах.

– Пиво есть, – кивнула Ника, – я покупала. В холодильнике, мне баночку тоже возьми.

– С каких пор ты пьешь пиво? – спросил отец хмурясь.

– С тех пор как сюда приехала, – сестра рассмеялась. Алексей принес три банки пива, открыв одну из них протянул сестре.

– За что пьем? – спросила Ника

– За тебя, мышь, – сказал Владимир улыбнувшись дочери и перевел взгляд на сына. – Я хотел с тобой поговорить.

– Валяй, – Леша откинулся на диван. – Могу даже предположить о чем.

– О чем? – вклинилась Ника, продолжая следить за сериалом.

– Я про Ксению. – Сказал отец и глянул на Лешу.

– Слушаю. – Леша посмотрел на отца, Ника выключила звук телевизора, уходить из комнаты она не собиралась.

– Мне звонила Марго, – начал Владимир, смотря в телевизор. – Мы с ней в свое время наворотили дел, но ты не должен винить ее в разладе с матерью. Иногда бывает так, что люди просто устают друг от друга и перестают любить. Я до сих пор люблю вашу маму, она подарила вас, но я был трусом в молодости. Когда Маргарита появилась в нашем институте, мне сразу снесло голову, и я очень долго с этим боролся. Я не буду рассказывать, весь путь, скажу одно, что она сильнее и смелее меня, понимая, что причиняет боль Славе, и что он ей надоел и она его не любит, она сразу ушла. Я не смог. Я боялся потерять тебя, маму, и боялся вступить в новые отношения, зная, что обществом они будут приняты в штыки.

Дети внимательно слушали исповедь отца. Он каялся за прошлое, истинное «прости» – идет из желания исповедаться тем людям, которых ваши действия обидели.

– Лена всегда была отличной женой и девушкой, – продолжил Владимир, отхлебнув пива. – Но она слишком старалась и старается до сих пор, вы сами это видите. Ваша мама хочет быть во всем прекрасной, лучшей, совершенной. В Марго этого нет, всем кажется, что она старается, но – нет. Это идет изнутри, но Лена ревновала к ней еще до того, как мы…ну вы поняли.

Ника кивнула и покосилась на брата, который молча закидывал соленых арахис в рот, внимательно смотря на отца.

– Ваша мама – прекрасный человек, но спустя годы, я точно знаю, что жить с человеком, который стремиться к совершенству во всем, изо всех сил старается – я бы не смог, мы бы расстались, но это скорее всего было бы раньше, и без вмешивания другой женщины в этот процесс. – Владимир замолчал.

– В глубине души я до сих пор люблю Маргариту, за то, что она была в моей жизни. И я не жалею, что все сложилось именно так как сейчас. О чем я переживаю, так о том, что на тебе, Леша эта вся ситуация отложилась сильнее чем на Нике. Ты видел всю эту ситуацию. И я надеюсь ты не стал встречаться с Ксенией, потому что хотел отомстить?

Повисла тишина. Леша сел на пол, подтянув ноги, положил руки на колени, крутя в правой руке пиво, и бездумно смотря в телевизор, парень собирался с мыслями.

– Были такие мысли, – сказал он на конец. – Я пытался найти в ней изъян, понять почему ему ее мать, меня даже бесило, что она начала так нравится.

– Как так? – Владимир внимательно слушал сына, а Ника приподняв брови смотрела то на одного, то на другого, ей казалось, что такой спокойный разговор она не помнит между ними.

– Сильно, пап. – Алексей хмыкнул. – Я предложил маме считать это генетическим отклонением. Ксюша классная, я сначала думал, что пообщаюсь поближе узнаю и всё, но нет. А смелости сказать ей всю правду не хватило. Я тоже трус, папа.

– Нет, – отец похлопал парня по плечу. – Иногда для того, чтобы сказать правду необходимо правильное время и место, но это точно было не день рождения Роберта.

– Ага, – кивнула Ника и пошла к холодильнику, чтобы взять еще две баночки пива папе и брату.

– Что сказала Маргарита? – спросил Леша.

– Она сказала, что не позволит вмешиваться в ваши отношения Лене. – ответил Владимир. – А как отреагировала Ксюша на всю эту ситуацию?

– Она пытается меня ненавидеть, – ответил Леша, и грустно улыбнулся. –

– Что думаешь делать? – Ника села рядом и глянула на брата. – Ты должен что—то сделать!

– Я куплю ей самый ужасный цветок и назову Алешей, – хмыкнул он и сделал еще один глоток.

– Чего? – удивилась сестра.

– Она хочет много цветов в квартире – пояснил Леша. – Говорит в доме их никогда не было, теперь скупает.

– Не удивительно, – Владимир грустно улыбнулся. – Марго всегда ставила на первое место работу и карьеру, после того как родила вышла через три месяца. Слава взял все хлопоты с Ксюшей на себя. Хотя я не помню, чтобы она доставляла какие-то неприятности. – Мужчина задумчиво смотрел на экран. – Всегда аккуратная, тихая, не плакала даже, играла сама с собой, рисовала что-то там вечно. Помню однажды она пролила сок на себя, а сидела в кабинете бухгалтера, так вот у нее даже сменные вещи были, ей лет пять тогда было, смотрю идет одна по коридору, пакетик в руках, колготки мокрые…

Алексей посмотрел на отца, с тех пор мало что изменилось, аккуратная, тихая, если в ней нет текилы, почти не плачет, и так же идет одна.

Иногда должно пройти много лет, прежде чем мы поймем поступки своих родителей и перестанем их осуждать. Еще больше проходит времени, когда мы действительно их простим. Сегодня вечером Леша понял своего отца, и начал его прощать. Он увидел, что тот не равнодушно относился к Нике, всего лишь отец иногда вспоминал другую девочку, и где—то их сравнивал, жалел.

– Если тебе действительно нравится Ксюша, а ты ей, поверь, все придет в норму, и ты даже этого не заметишь. – добавил отец перед тем, как уйти.

Вечер, когда родитель, хотя бы немного открывает вам душу, рассказывает о своих мыслях, переживаниях – навечно останется с вами, в этот момент, вы понимаете, что выросли, и вам доверили не просто сходить в магазин за хлебом; вам доверили частичку прошлого, где—то болезненного, но нужно чтобы вы об этом знали.

53

Ксения сидела в своем кабинете наблюдая за Даниилом, в принципе парень неплохо вписался в их коллектив, по крайней мере с Ольгой, Лиза же, закутанная и хмурая, все утром даже не проронила и пол слова.

– Я на обед, – сказала Ольга, поднимаясь с рабочего места. – Кто со мной?

– Я пойду позже, – ответила Ксения. – Но спущусь с тобой, подышу воздухом. Лиза ты пойдешь?

– Нет, не хочу. – ответила девушка и продолжила работать, или делать вид, что работает

– А я тоже хочу подышать свежим воздухом, – сказал Даня и галантно открыв дверь кабинета и пропуская девушек вперед.

– Даничка, ты нас разбалуешь такими выходками! – заметила Ольга, проходя вперед, Ксения пошла за ней, предоставляя Даниилу возможность рассматривать свою пятую точку.

Даня любовался прямой спиной Ксении Вячеславовны, она ему нравилась, в ней было что-то цепляющее, хотя девушка явно не понимала, какое впечатление на него производит. Даниил кайфовал, когда называл ее по имени отчеству, смакуя каждую букву.

– Даниил, а вы обедать? – спросила Алена, сверля парня взглядом.

– Да, моя начальница меня отпустила на волю, правда всего на час. – ответил парень с ухмылкой, заметив, как Ксения закатила глаза и улыбнулась.

– Я могу вам тут все показать, – растянула свои пухлые губы в улыбке Алена, как бы девушка не хотела выйти за муж за богатого, сексуальность парня отрицать сложно.

– Ему нельзя, – влезла Ольга. – Ксения Вячеславовна очень строга в этом плане, ходим кушать по расписанию и только тесным кругом.

– Да, она такая, – кивнул Даниил, смотря на Ксюшу, которая стояла у лифта слушая их разговор в пол уха, двери лифта открылись, и компания вошла.

– Приди завтра в мокрой майке, – сказала Оля Дане.

– Зачем? У вас тут по вторникам конкурс мокрых маек? – парень ухмыльнулся, любуясь на профиль Ксении, которая с кем-то переписывалась в телефоне.

– Хочу посмотреть, как Алена из трусов выпрыгнет. – ответила Ольга. И все трое рассмеялись.

– А что с Лизой сегодня? – спросила Ксения, убрав телефон в карман юбки. – Что-то наша ромашка сегодня грустная и не распыляет пыльцу добра.

– У нее конфликт с самой собой, – сказала Ольга, и шёпотом добавила. – Потом расскажу.

– Я член вашего коллектива, – гордо заявил парень, – Это подло от меня скрывать правду. Могу разложить по полочкам поведение всех мужиков.

– О да! Вы сами иногда не понимаете, что творите, – ответила Оля. Лифт остановился на первом этаже, и все трое вышли, на улице шел дождь, сильный весенний ливень, который не затянется надолго, просто тонна воды выльется и очистит город от пыли и духоты, освободит улицы хоть ненадолго от людей. Ксюша взяла в аппарате кофе и вышла под навес здания, облокотившись она пила кофе и смотрела на струи дождя.

– Красиво. – услышала она голос рядом и повернула голову, Даниил стоял и рассматривал парковку, по машинам бились капли дождя, звук дождя в городе сильнее чем в лесу, хотя бы, потому что листья нежные. Капли же, падающие на асфальт и стекло громкие, режущие, таким образом природа показывает – она здесь власть.

– Да. – ответила она. – Как тебе первый день?

– Вы странные, все. – сказал парень.

– Мы нормальные, – девушка улыбнулась уголком рта. – Немного уставшие, выходные были…дерьмовыми.

– Бывает, – Даня повернулся к Ксении, подперев плечом стену. – У тебя есть парень?

– Что? – Ксения от удивления открыла глаза. – В смысле?

– В прямом. Ты мне нравишься, Ксения Вячеславовна. – Даня рассматривал девушку, которая от удивления даже открыла рот и онемела.

– Даня, ты работаешь тут меньше пяти часов, и сразу пристаешь к начальству? – улыбнувшись ответила Ксюша. – Действительно считаешь это хорошей идеей?

– Да, я ничем не рискую, – парень наклонил голову в право.

– Ничем, но я могу пожаловаться на домогательства на рабочем месте.

– И что ты скажешь? Что красивый молодой человек пригласил тебя на свидание? – От такой наглости Ксюша снова закатила глаза и махнув головой ответила.

– Именно так и скажу. Серьезно, Даниил, что с тобой не так?

– Все так, я же должен был рискнуть! Ты мне понравилась и мне пофиг, что ты моя начальница и старше меня. Может это мой шанс.

– Какой шанс? – Ксюша нахмурилась, пытаясь поймать фразу из его слов, что—то в них было, за что она пыталась зацепиться.

– Шанс получить красивую девушку, умную, шанс выиграть в лотерею.

– А если ты не выиграешь? – спросила она.

– Так я ведь не узнаю, если не попробую. – Даниил смотрел на нее чуть прищурив глаза, с вызовом.

– И тебе не будет больно и обидно, если ты проиграешь.

– Нет, почему? Зато я использовал этот шанс. – Ксюша нахмурилась, слушая его. – Лучше рискнуть, и получить или ценный опыт или нечто большее.

– Наверное ты прав, – ответила она. – Но у меня есть парень, или типа того. Там все не так просто.

– Ты ранила меня в самое сердце, – игриво ответил Даниил, приложив руку к левой стороне груди.

– Паяц, – хмыкнула Ксения и пошла внутрь. – Не опаздывай с обеда.

– Есть, мем, – Даня отдал честь и посмотрел ей в след.

Ксения подошла к лифту и нажала на кнопку, все так же со стаканчиком кофе в руке, она открыла телефон и позвонила.

– Алло., Ксения, слушаю. – раздался в трубке голос матери.

– Привет, мам, ты еще не улетела?

– Нет, мы с Сергеем улетаем через два дня, – ответила Марго, удивленная, но в тоже время обрадованная звонком дочери. – Что—то случилось?

– Нет, – Ксюша отошла от лифта, чтобы связь не прервалась. – Слушай, я помню, отец и ты открывали счет на мое имя, я хочу им воспользоваться.

– Да, он существует, это отдельная карта, она всегда со мной. – Маргарита замялась, но продолжила. – Ты хочешь что—то с ними сделать.

– Я хочу купить другую машину, это будет ваш подарок мне на день рождение. – Ответила девушка улыбаясь. –

– Я рада, что ты решила их взять. – женщина в трубке вздохнула. – Мы не самые лучшие родители, но хотели тебя как—то обеспечить. Давай поужинаем сегодня втроем, ты я и Сергей.

– Да, почему нет. Спасибо, мам.

– До встречи, милая. – Марго повесила трубку и повернулась к Сергею, который лежал на кровати, любуясь своей женщиной, стоявшей у окна.

– Ксения звонила? – спросил мужчина, потягиваясь, и не стесняясь своей наготы подошел к Маргарите, поцеловав в шею, прижал к себе.

– Да, я предложила вместе пообедать, – она вздохнула. – Ты ей нравишься, у вас близости больше, чем у меня с ней.

– У тебя классная дочь, любовь моя, а главное она уже взрослая и мне не надо водить ее в сад.

– Ты прав, – Рита стояла, наслаждаясь объятиями мужчины. – Она хочет купить машину, новую

– Поменять свой олдскульный шикарный скайлайн на новый хлам? Она с ума сошла? – возмутился Сергей, и выпустив женщину из рук, прошел к кофейному столику, на котором их ждала завтрак.

– Представь себе, – Марго села напротив. – То, что она хочет взять деньги, которые мы со Славой отложили еще десять лет назад, уже здорово. Она всегда от них отказывалась.

– Она взрослеет, и ты не обижайся, любовь моя, – Сергей передал женщине нежный бутерброд с лососем, который так она любила. – Но твоя дочь умнее тебя.

– Да, ты прав. И я рада, что она не похожа на меня. – Рита посмотрела на Сергея с улыбкой, с мягкой и нежной.

– Ксюха вообще у вас странная, – мужчина жевал круассан запивая кофе. – У нее кстати выдержки на троих мужиков хватит.

– Она рано повзрослела, я не дала ей заботы и нежности, Слава тоже; в общем, сейчас я понимаю, что мы возможно испортили ей жизнь. Это сложно принять. Вчера она мне сказала, что боится стать мной, боится любви и привязанности, что ей нужна была мама.

Марго смотрела в одну точку.

– Я родила ее рано, и да я не хотела ее, правда, но никогда в жизни я не пожалела об этом и не считала ее обузой. – По бледной коже побежали слезы, Сергей встал, подхватил ее на руки и посадил ее к себе на колени. –

– Тихо—тихо, любовь моя, ты умная и она тоже, и если захочешь вы сможете стать близки. – Он гладил ее по волосам, понимая, что первый раз видит марго такой подавленной, уже сутки как она ходила сама не своя, но мужчина никогда не лез в ее мысли, зная, что она сама потом скажет.

– Я так не думаю, – она вытерла слезы, чувствуя себя маленькой девочкой, а не взрослой, почти пятидесятилетий женщиной на руках у мужчины.

– Сможете, может не так как многие, но поверь, она знает, что ты вот такая, она с этим знанием живет ни один год, Ксюша давно тебя приняла.

– Я знаю, но услышать это от нее было неприятно.

– Правда всегда болезненна, любовь моя, – Сергей поцеловал ее в макушку. – Но ты сильная, и знаешь, что мать из тебя хреновая. Но при этом, ты ее не бросила, ты дала ей образование, воспитание, привила ей какие—то нормы, понятия – ты не ограничивала ее свободу. Это многого стоит. Ты не перекраивала ее под себя. Ты воспитала хорошего человека.

– Я не научила ее любить.

– Этому невозможно научиться, Рит. Это чувствуешь и все чувствуют любовь по—разному. Любовь не бывает одинаковой никогда. Каждый любит как умеет, чувствует по—своему это, ведь любовь не просто слова, это и поступки, действия. Любовь она разная.

Ксюша не слышала всего этого разговора матери и Сергея, но почему—то она и не испытывала тягостного ощущения от ожидаемого ужина. Девушка высказала маме все что накопилось, и беспокоилась, что предвкушение встречи будет более некомфортным, но этого не было. Возможно, она выросла от своих юношеских обид, и начала потихоньку отпускать ситуацию, спустя годы приняла свою мать.

Двери лифта снова открылись, и девушка вошла, делая глоток кофе, в этот момент она взглядом поймала Алексея, который стоял в лифте и смотрел на нее, улыбаясь. Ксения сделала еще один шаг, за ней в лифт зашли еще два человека, и она оказалась в опасной близости к парню.

– Привет, – сказал он, рассматривая пухлые губы, на нижней губе которой осталась капля кофе, и девушка ее быстро слизнула.

– Привет, – ответила она, и не смогла сдержать улыбку. – Как в старые добрые времена, мы встречаемся в лифте.

– Люблю лифты, в них есть что—то эротичное. – Леша прошептал ей это на ухо наклонившись ближе.

– Попахивает фетишем, – сказала девушка, проглотив слюну.

– Или фантазией, – парень провел лицом по ее волосам. – Чудесно пахнешь, новые духи?

– Да, называются, шампунь. – Она хмыкнула и дверь открылась на ее этаже. – Ну мне пора.

– Иди.

Когда двери лифта уже закрывались Ксения повернула голову и снова посмотрела ему прямо в глаза, его окутала нежность, счастье от того, что она живая и отвечает на его штуки, что она рядом. Нежность особо ценна в такие моменты, когда ты не знаешь, что будет с этим человеком дальше и будет ли оно. Тепло прошло по телу, и Алексей в очередной раз осознал, что это рядом с ней ему приятно и радостно. Он снова улыбнулся, нажал на первый этаж, ведь сегодня он ехал в магазин покупать цветок. Шутливое предложение Александра имело свой смысл, Леша хотел купить ей цветок, и листая поисковик он выбирал тот который модно назвать «Алеша», хотя мог бы поспорить, что Ксюша даст ему другое имя, потому что растение окажется не слишком «алешистое».

54

Ксюша прошла в свой кабинет тоже со странным чувством, в его действиях была чувственность, ласка, то, что было до этой субботы отличилось, тогда это была нежность с отчаянием, но сейчас все изменилось, она кожей чувствовала, как он хочет ее обнять, она чувствовала искренность в этих мягких словах. С этими мыслями Ксюша вошла в кабинет, где за своим рабочим столом сидела Лиза, хмуро смотря в ноут бук.

– Лиза, у тебя все в порядке? – Ксения полила цветок на полу, думая, что имя «Надежда Константиновна» сильно пафосно.

– Нет, у меня не всё в порядке. – наконец ответила блондинка, поднимая свои голубые заплаканные глаза.

– Ты плакала? – Ксюша подбежала к девушке, и села на корточки рядом. – Лиза, что случилось?

– Саша, – девушка шмыгнула носом. –

– Что Саша? Что он сделал?

– В том то и дело, что ничего! – крикнула она зло и Ксения от удивления открыла рот. И Елизавета ей начала рассказывать.

Когда Ксюша и Алексей уехали, Александр продолжил все так же сидеть рядом с Лизой, но общался в основном с Ольгой, так как сама Лиза сильно нервничала в его присутствии. Девушка сидела как натянутая струна и боялась лишний раз пошевелиться, потому что любое движение их руки и ноги соприкасались.

—Лизавета, вы такая тихая сегодня, приболели? – вкрадчиво спросил начальник, обдавая щеку девушки теплым дыханием с ароматом виски, Ольга, глядя на это ухмыльнулась и принялась рассматривать зал, который наполнился людьми, обратив свое внимание на брюнетку в конце зала, которая так же скучающе рассматривала толпу.

– Всё в порядке, Алекс-андр Олегович, – заикаясь ответила девушка, и встала. – Я пойду еще закажу текилу.

– Беги, – сказала подруга и оторвав взгляд от брюнетки, повернулась к шефу. – Какого хрена ты делаешь, Саш?

– Я запал на нее, – мужчина смотрел как Лиза зовет официанта, ждет исполнения заказа, крутя головой из стороны в сторону, но как только она натыкалась на взгляд Александра, то тут же отворачивалась.

– Это я вижу, – панибратски сказала Оля, работая с Сашей с самого начала, она имела на это право, мало кто знал, что их связывала достаточно крепкая дружба, и родственники. – Но ты Лизу плохо знаешь, она не для тебя.

– Почему это? – Александр отхлебнул виски, не отрывая взгляд от блондинки. – Она красивая, милая, нежная, такая хрупкая…

– Вот именно, не надо ломать этот цветочек. – Оля строго глянула на парня.

– Сама на нее глаз положила? – хмыкнул Саша.

– Нет, она вообще мой формат, и вряд ли знает, что такое бисексуальность.

– Ты серьезно ей ничего не рассказывала ни разу? Вы же живете вместе! – прошептал Саша, разглядывая девушку. – Расскажи мне о ее татуировках и родинках в интересных местах.

– Могу лицо тебе вареньем на мазать, – ответила Оля и к ним подошла Лиза, с двумя шотами и лаймом, – Спасибо, Лиз, предлагаю тост.

– Внемлю, – Саша глянул как Лиза села напротив.

– За трусики! – Ольга лизнула лайм, и закинула стопку.

– Какой интересный тост, – заметил Саша, но выпил, разглядывая Лизу, которая насыпала соль на тыльную сторону левой руки, между большим и указательным пальцем, и в тот момент как она начала слизывать соль, девушка подняла на него глаза. А дальше, как в замедленной съемке, она слизывает соль, а он смотрит на нее хищным взглядом, тут же Лиза закидывает в себя стопку и все так же не может отвести от него взгляд, кусает лайм, чувствуя, как по губам и подбородку бежит кислый сок.

– В нем нет глубокого смысла, не бери в голову. – Отмахнулась Оля, и извинившись отошла в туалет.

– Вам кто-нибудь говорил, что вы очень эротично пьете текилу? – спросил Саша, расслаблено сидя напротив девушки, скользя по ней глазами.

– Никто, я пью ее не так часто, Ксюша научила, – ответила девушка, играясь с шотом. – Она сказала, что в ней главное ритуал.

– Она права. Это как прелюдия.

– К чему? – задала вопрос Лиза и подняла на него глаза.

– К сексу, пейте текилу с парнем.

Девушка сглотнула, и замолчала. В этот момент, когда обжигающая жидкость прошла по горлу и внутрь, и после его слов про прелюдию, ей очень захотелось чтобы он ее поцеловал, неспеша, с напором, Лиза хотела почувствовать его губы на своих, смешивая дыхание, чтобы его руки ласкали ее плечи тело. Глубоко вздохнув, она махнула Ольге, которая с кем—то болтала, чтобы та подошла.

– Вотсап, Лиз? – спросила Оля,

– Поехали домой, Оль, – пробормотала девушка с мольбой на подругу.

– Езжай, я еще посижу, – Оля кинула ей ключи от квартиры, и снова мельком глянула на брюнетку, которая ее ждала за барной стойкой. Сегодня Оля точно не уйдет одна.

– Ок, не задерживайся. – Лиза выскочила со стола боясь собственных мыслей и пагубных действий текилы. – До свидания, Александр Олегович.

– Я вас провожу, – сказал мужчина и встал следом.

На улице горячие щеки Лизы стали остывать, девушка тщательно дышала, неспеша, вглядываясь в приложение, которое обещало ей доставить такси в течении пяти минут. Прохладный воздух и душ, вот что что ей сейчас надо, а не это сзади стоящее сексуальное тело ее начальника. Она чувствовала, что он смотрит на нее, повернувшись к нему, девушка слегка нахмурила брови, рассматривая как он, скрестив руки на груди смотрит на толпу девушек, смеющихся поодаль, которые поглядывали на парня, и он разглядывал их, а не на нее.

Ох, уж это женское самолюбие, мы не готовы делиться парнем, который оказывает нам знаки внимания, и не важно, что не пускаем к себе его ближе, чем на метр. Мы, женщины, очень резко и болезненно реагируем, когда наше самолюбие задето, особенно мужчиной, который симпатичен. Особенно, если он вдруг перестает обращать на нас внимание.

И вот такси уже подъехало, Лизавета все так же смотрела на Александра, и поняла что ей неприятно, ведь он не смотрит на нее.

– Я поехала, – громко сказала девушка, Саша повернулся, сделал шаг ей на встречу, и галантно открыл дверь, в какой—то момент, Лизе показалось, что он сядет с ней, и они уедут вместе. И все внутри кричало: «Да, запрыгивай, у меня даже ноги побриты», а вот полупьяный разум был против.

– До понедельника, Лиза, отдыхайте, – он приблизил к ней лицо, будто готов был поцеловать, и ухмыльнувшись, захлопнул дверь.

И вот тут Лизу накрыло, она закрыла лицо руками и расплакалась.

– Ты плачешь, потому что он не воспользовался тем, что ты была пьяна и не поехал с тобой или потому что он посмотрел на кого-то другого? – На Ксюшином лице сложно было прочитать какие–о эмоции, но девушка улыбнулась

– Да..нет.. не знаю…– Лиза вздохнула, печально смотря на Ксению. – Он мой начальник, и я хотела вчера чтобы он поехал со мной… Он мне нравится…Но это неправильно.

– Неправильно что? – Ксения встала и подошла к небольшому шкафчику, достав оттуда рюмку и бутылку коньяка, налила несколько капель, и вернулась к Лизе.

– Пей, – сказала Ксения, смотря на блондинку. – Неправильно что он тебе нравится? Или то что тебе не нравится, что он тебе нравится?

– Мне не нравится, что он мне нравится, но нравится, что нравлюсь я, и не нравится, что я разочарована тем, что он вчера меня не поцеловал. – Лиза вздохнула и залпом выпила коньяк, тут же закашлявшись.

В кабинет вошли Даня и Оля, парочка, о чем-то болтала, явно довольные обедом, они не сразу поняли, что Лиза стоит с рюмкой в руке и в кабинете витает лёгкий флер коньяка.

– Ммм….чувствую эти древесные нотки, – сказала Оля, и повернувшись к Лизе продолжила. – Вижу рюмку, за что пьем?

– У Лизы шалят нервы, – ответила Ксения и подошла за свое рабочее место. – Ей не нравится, что парень ей нравится…

– Что? – спросил Даня, включая ноутбук. – Вами так сложно быть, женщины. Вы на пустом месте трагедию устраиваете. Если парень нравится, то что ж тут плохого?! А если ты ему вообще супер.

Девушки втроем посмотрели на Даниила как на пришельца, парень сделал смачный глоток кофе и глянул на них.

– А что не так? – удивился он.

– А если он женат, или шеф, или сводный брат? – спросила Лиза, шмыгая носом. – То что?

– Он же не педофил, в чем твоя проблема? Ты ищешь проблему там, где её нет.

– То есть ты предлагаешь, если мне нравится женатый мужчина с ним спать? – возмутилась праведная блондинка, щеки которой покраснели толи от гнева, толи от коньяка. Ксения и Ольга сели за свои рабочие места с интересом слушая коллег.

– А вот и нет, – погрозил пальцем Даня. – не перевирай мои слова. Я не говорил, что надо спать со всеми, кто нравится – это не гигиенично, я веду к тому, что надо это принять. Прими тот факт, что человек тебе не безразличен, и если вы гипотетически можете встречаться и, как ты говоришь, спать вместе, то флаг вам в руки, действуйте! Ну а если нет, то или борись за это, или иди вперед, радуясь, что в жизни есть кто-то кто тебе нравится просто так, и не требуй ничего взамен.

– Но… – Лиза подошла к столу парня, скрестив руки на груди. – Это типично мужская точка зрения, бери что дают.

– Опять ты перевираешь, – Даня улыбнулся. – Я всего лишь пытаюсь тебе сказать, что жизнь слишком коротка, чтобы бороться со своими чувствами.

– Но… – опять начала Лиза, но ей не дали.

– Послушай, крошка, ты сама не знаешь, чего хочешь, как я понимаю. – Сказал Даня. – Вроде и парень нравится, но в тоже время не нравится. Так не бывает.

– Да пошел ты, – буркнула Лиза и вернулась за рабочее место.

– И за работу, – сказала Ксения, поглядывая на Даниила.

Парень простыми словами объяснил, то о чем она думала. Внутренние переживания и обиды, померкли, когда она увидела сегодня Лешу, симпатия, возникшая несколько недель назад, расцветала и перерастала в нечто большое. И не утихла. Она поменяла вектор. Девушка приняла тот факт, что он ей нравится, смирилась с ним давно, но готова ли она сейчас рискнуть и просто попробовать быть счастливой.

Трудности, обиды, прошлое, страдания – это все оставляет рубцы в памяти и шрамы в душе, но без них мы были бы не мы. Не стали бы такими какими есть. Это всё меняет нас, что—то заставляет отпустить прошлое, а что—то двигаться вперед.

Будущее никогда не будет таким каким мы его себе представляем.

Остаток дня пролетел незаметно, Лиза сохраняла нейтралитет и игнорировала Даню, которому казалось было все равно, он пытался вникнуть в процессы работы, Ольга с кем—то переписывалась, Ксения обсуждала с Сашей новых поставщиков и планируемые сроки поставки. Думать о личных проблемах не было времени ни у кого. К концу рабочего дня, когда часы показали шесть ноль—ноль, все четверо еще сидели, уткнувшись в свои ноутбуки и не собирались уходить.

– Можете идти, – через минут пятнадцать сказала Ксения, глянув на часы.

– Оль, пошли, – Лиза собралась домой, расставляя аккуратно вещи на столе.

– А вы вместе живете? – спросил Даня, растянув улыбку от уха до уха.

– Да, а что? – хмуро ответила ему Лиза, не простившая дневной спор. – У тебя проблемы с тем, что две девушки живут вместе.

– Никаких, – парень примирительно поднял руки покосился на Олю, которая улыбнулась уголком рта.

– Всем пока, – сказала она и девушки вышли из кабинета.

– А ты не идешь? – спросил парень, смотря на Ксению, которая хмуро уставилась в ноутбук.

– Чуть позже, ужинаю с мамой и ее парнем, тут через дорогу, есть время. – просто ответила девушка, крутясь в кресле и в каких-то мыслях.

– Что-то случилось? – Ксюша даже подпрыгнула, когда над головой раздался, голося Дани. Она совсем про него забыла.

– Ты меня напугал, я думала ты уже ушел.

– Я заметил, что ты о чем—то думаешь.

– Я думаю о новой машине, – сказала Ксения, смотря в ноутбук.

– А чем плоха твоя…– договорить ему не удалось раздался писк телефона.

– Она отличная, но я хочу что-то другое. – она пожала плечами ответила на входящий звонок, молодой человек еще постоял несколько секунд и вышел.

– Ксения мы на месте, – требовательный раздался голос матери в телефоне. – Тебя через сколько ждать?

– Сейчас приду, минут пять семь, – девушка повесила трубку и выключила ноутбук, перед тем как совсем уйти, она заглянула в кабинет к Александру

– Саша, можно? – просила она, заглянув в кабинет. –

– Да входи, – парень махнул ей рукой, приглашая сесть и поднял палец, в знак того, что надо подождать, через несколько минут он распрощался с собеседником на другом конце провода и очаровательно улыбнулся Ксении.

– Чем обязан, Ксюш.

– Ты почему Лизу вчера даже не поцеловал? – спросила Ксения сразу в лоб.

– Потому, что она была пьяна, – ответил он хмуро. – Это не значит, что я не хотел. Очень хотел, до боли в …яйцах..

– Без подробностей, – кивнула она и встала. – Ты должен ее поцеловать.

– Это приказ? – Саша глянул на Ксению.

– Считай, что да, – она кивнула.

– Тогда ты должна простить Лешу, это тоже приказ. – сказал он и скрестил руки на груди.

– А я не сержусь на него, – ответила она спокойно и вышла из кабинета не прощаясь.

55

Весенний дождь – всегда прекрасен, он несет собой свежесть, запах травы, ощущение чистоты. Такой дождь пугает только коммунальные службы, а людям он нравится, прогулки под весенним дождем – это что—то доброе, под таким дождем целуются, бегут куда—то держась за руки, просто радуются.

Ксения припарковала свой автомобиль, как всегда, рядом с мерседесом, сидя в машине, девушка посмотрела на право, рассматривая свое отражение в окне соседнего автомобиля. Ксюша вздохнула и вышла из машины, сделав два шага вперед, она потрогала ладонью капот мерседеса, он был мокрый, но еще теплый, девушка улыбнулась, и подставив лицо стихшим каплям дождя закрыла глаза, блаженно вздохнув.

Сегодня все было хорошо, рабочий день, ужин с мамой и Сережей, протекающий в мирных беседах, встреча с Лешей в лифте офисного центра. Сегодня был отличный день, день, когда мысли и душа находятся в гармонии.

«Хороший день – чтобы спасть жизнь», кажется такую фразу я где-то слышала….А еще я слышала, что надо брить ноги каждый день, а не через два дня, но для таких как я придумали брюки. Удобно, не то, что в этой юбке… Господи, о чем я думала, когда ее покупала? О том, что похудею? Чудеса не случаются…» – Ксюша одергивала юбки и ругаясь на саму себя шла к подъезду.

– Добрый вечер, Степан Игнатьевич, – прокричала Ксения и прошла к лифту, по ее волосам стекали струи дождя, она чувствовала, как по лицу бежит тушь, и понимала, что выглядит в лучшем случае как панда.

«Ну, панд все любят, они милые, толстенькие и так забавно катаются…Я ….я тоже могу забавно кататься, и могу быть милой…толстенькой так точно могу, я рождена чтобы быть толстенькой и милой…пандой.» – Ксюша зашла в лифт, когда услышала шаги сзади и повернулась, за ее спиной стоял Леша, в руках у него была большая коробка.

– Нажми кнопку, пожалуйста, – сказал парень, смотря на девушку.

– А да..– Ксюша послушно выполнила просьбу. – Что в коробке?

– Хотел бы сказать, что чайник, но нет. – парень улыбнулся. – А у тебя в пакете?

– Тут пара апельсинов и готовая еда, – пробормотала Ксюша, смотря на свой пакет. –

– А текила?

– После текилы я делаю глупости, – Она смотрела на парня.

А когда вам не нужно казаться лучше, чем вы есть, притворяться, лукавить, означает ли что это близость духовная; когда вы наслаждаетесь разговором в лифте, смотрите как в его светлых волосах бежит капля дождя и хочется ее согнать рукой.

Он заряжал ее энергией, Ксении хотелось улыбаться.

– Глупости, это по моей части, – Леша хмыкнул. – Почему ты так поздно?

– Обедала с мамой, – Ксюша прямо глянула на него, приподняв брови.

– Как прошел обед?

– Она была терпимее чем обычно, а вот Сергей, ее парень, против чтобы я продавала скайлан.

– Ты хочешь продать скайлан? – удивился Леша, и двери лифта открылись на тринадцатом этаже.

– Да, – Ксюша вышла. – А что удивительного?

– Ты его любишь, – парень поставил ногу, чтобы двери лифта не закрылись.

– Да, но я хочу, что-то новое в своей жизни. – Ксюша улыбнулась, и Леша резко вышел из лифта, с этой странной коробкой.

– Я купил тебе новый цветок. – тихо сказал он, смотря в карие глаза Ксении. – Можешь назвать его Алеша.

Ксюша смотрела на него чуть приоткрыв рот, и неосознанно начала улыбаться.

– ТЫ что сделал? – переспросила она.

– Цветок купил, – парень поставил коробку и стал ее открывать. – Хотел отдать позже, но раз уж ты хочешь что-то новое, получишь его сейчас.

Алексей сел на корточки и достав небольшой нож с кармана разрезал скотч, а потом и края картонной коробки. Ксюша села на корточки напротив Леши, и сняв резинку с кисти руки, которая там болталась весь день, завязала небрежный узел, внимательно следя за руками парня.

Перед взором предстало растение с причудливо переплетёнными стеблями или корнями, с маленькими яркими зелеными листьями, Ксения прикоснулась пальцем к стволу и потом прошлась по листьям.

– Это фикус микрокарпа, – сказал Леша. – Я правда пытался найти, что-то интересное, но этот мне понравился больше всего.

– Он такой классный, – Ксюша подняла на него свои карие глаза. – Но он не Алеша. Максимум Эрнест.

– Эй, я тоже классный.

– Да, – ответила она и перегнувшись через цветок потянулась, провела ладонью по щеке, чувствуя щетину и прикоснулась к его губам. Это был поцелуй прощение, поцелуй нежность, поцелуй сладость. Ксения встала на колени перед цветком, положив рядом пакет и сумку, запустила руки в волосы парня, она летела, высоко в небо, ей было не важно ничего, только он здесь и сейчас, она наслаждалась его губами, которые скользили ото рта по щеке к шее и снова ко рту.

Леша не ожидал такого от нее, но, когда Ксения к нему потянулась он испытал облегчение, как будто он носил какую—то тяжесть. Он ловил ее шершавые губы, чувствуя, как сбивает ее дыхание, когда он целует ее шею.

Между ними был цветок и прошлое их родителей, а еще между ними была связь. О ней не надо говорить как подростки, о ней им не надо кричать как фильмах – но она просто есть, возможно она видима только им, и только они ее чувствуют, но никто другой и не должен о ней знать. А еще в них есть что—то общее, что позволит пройти испытания, и отпустить прошлое – это есть их любовь.

Ника поглядывала на часы, братец обещал появиться через минут десять, но прошло уже полчаса, а его все нет и нет, девушка походила по комнате, полазила в интернете, позвонила ему. Но ответа не было. Однако панику Ника разводить не стала, выглянув на балкон, она увидела внизу его машину, и рядом скайлайн Ксении.

– О-ляля! Интересно, интересно. – пробормотала она сама себе и прошлась чуть даль чтобы посмотреть в окна Ксении, там не было света. – Всё чудесатее, или вы убили друг друга или нет.

Ника постояла на балконе еще несколько минут, когда услышала, как входная дверь открылась

– А вот и ты, – хитро улыбнулась Ника, прищурившись рассматривая брата. – Странные у тебя десять минут, да и весь ты какой—то….помятый.

– Я немного задержался, – ответил Леша и спокойно прошел в кабинет, где временно обитал, пока сестра не уедет, быстро переодевшись, парень вышел из комнаты.

– Напомни, когда ты улетаешь? – спросил он, подойдя к холодильнику.

– У меня билет через пять дней, братец. Так что тебе еще немного потерпеть осталось.

– Я не об этом, – Леша повернулся к сестре. – Хочу, чтобы ты ближе познакомилась с Ксенией.

– Ииии? – Ника приподняла брови и с иронией посмотрела на брата. – Как и когда мне это сделать?

– Завтра, давай завтра. – Алексей запустил руку в волосы, и достав из холодильника упаковку эклеров, направился к выходу.

– Это мое! – Крикнула Ника.

– Теперь мое, – я буду поздно, – добавил он с усмешкой и вышел.

Ника ехидно улыбнулась, достала мороженое и включила телевизор.

Это счастье встретить кого-то, кто пойдет к тебе ночью с эклерами, кто поймет твои поступки – каждый сам решает, что для него счастье и сам решит, когда для него готов. Кто-то может найти счастье в деньгах, или в случайных связях, а кому-то нужно чтобы к нему кто-то спешил.

Ника хотела счастье брату, она понимала, что скорее всего этим двоим придется бороться с собственными комплексами, убивать призраков прошлого, воевать с родителями, но они смогу с этим справиться.

56

После страстного поцелуя около лифта, который свел с ума обоих, Леша предложил поужинать вместе, а для этого надо расстаться на несколько минут. Молодой человек помог занести ей в комнату Эрнеста, и чмокнув в макушку, пошел к себе, оставив Ксению в смешанных чувствах.

Она стояла посреди коридора, у ног стоял цветок, и переводила взгляд с двери на стену, и снова на «Эрни».

– Что в моей голове за каша такая? – спросила она у растения и аккуратно занесла его в комнату, поставив на полку рядом с другими цветами. – Здесь теперь твой дом, знакомься со всеми.

Ксюша скинула с себя юбку и блузку, оставшись в одном нижнем белье, накинула сверху свою любимую футболку, прошла на кухню и включила чайник.

Странное это чувство – отпустить ситуацию и взять то, что тебе дает судьба. Ведь это как редкий фрукт, нет шансов что будет второй шанс его попробовать, а если это и случится – вы точно будете знать, что могли попробовать его еще раньше.

Ксения сравнила Лешу с манго, сочным и вкусным, она любила манго, но первый раз, когда ее угостили – отказалась, и только на какой—то вечеринке, к ней подошла Люда, бывшая коллега и сказала:

– Больше манго не будет, или пробуй или не мешай другим, – облизнула девушка пальцы, потянулась к последнему куску.

– Моё, – ответила Ксюша, засунув сочный фрукт в рот и зажмурившись от удовольствия, ей было вкусно, сладко, волшебно. И остаток вечера она провела с сожалением, что не попробовала его несколько лет назад.

Ксения продолжала стоять у окна кухни, смотря на улицу, и раздумывая, что ей с этим всем делать, и почему нужно обязательно что-то с чем-то делать? Почему нельзя быть просто счастливой?

Дверь открылась и за спиной раздались шаги, на ее талию легла теплая мужская рука.

– Ксения, – прошептал Алексей, разворачивая девушку к себе, внимательно смотря в ее большие карие глаза, она успела умыться, кожа блестела, видно было какая она прозрачная, взгляд стал мягче, на правой щеке была ресничка, она аккуратно убрал ее большим пальцем, проведя по щеке с нежностью.

– Давай всё же поговорим, – сказала она.

– Как скажешь, милая, – ответил он и поднял на уровень ее глаз эклеры. – С меня десерт.

– С меня чай, или ты хочешь есть? – Ксюша нахмурилась и подошла к холодильнику. – У меня есть оливье из магазина и котлеты оттуда же.

Леша опять подошёл к ней, и положив руку на плечо сказал.

– Ты знаешь, что мне в тебе нравится?

– Нет, – Ксюша повернулась и глянула на парня. – То, что я клевая?

– И это тоже, – парень улыбнулся.

– Тогда что?

– Что ты – это ты, Ксень, – он провел рукой по ее лицу. – Всё очень просто в жизни, милая, надо защищать то, что тебе дорого и брать то, что дает жизни, или то, что очень хочешь. Я не знаю, что нас ждет в будущем, но я знаю, что хочу быть с тобой. И ты тоже этого хочешь. Но ты не права, твоя мать не будет стоять, между нами, если мы только сами ее туда не поставим. Я хочу быть с тобой.

Ксюша смотрела на него не отрывая взгляд и почти не моргая, внимательно изучая его лицо, закусив по привычке нижнюю губу, она вздохнула, и поняла, что некоторое время не дышала. Выдох получился чуть слышным и глубоким, будто она выдыхала накопившуюся усталость.

Этот день мог не отличаться от других, но пришел дождь.

– Ты будешь удивлен, – начала она, смотря ему в область груди. – Я только что задала себе вопрос, – почему нельзя быть просто счастливой? Я могу найти в тебе тысячу и одну мелочь, которая меня будет бесить, начиная от твоей чистой, даже в дождь, машины и заканчивая нашими родителями, но я не хочу их искать. Мне сложно сближаться с людьми, Леш я боюсь их впускать за красную метку. Я боюсь, в один прекрасный день, понять, что не нужна снова….

Девушка замолчала и снова на него посмотрела.

– Но самое главное, я боюсь, не попробовать то, что у нас начиналось, – она улыбнулась уголком рта. – Мне понравилось.

Алексей подхватил ее за бедра и усадил на кухонный стол.

– Носи эту футболку чаще, – прошептал он и наклонился к губам девушки.

И в какой—то момент всё становится хорошо, не стоит отказываться от счастья быть с тем, кто тебе нравится. И вы оба понимаете, что не можете запрограммировать свое будущее и расписать по дням, но если, вам хорошо вместе молчать, разговаривать, заниматься сексом, встречаться в лифте, то пользуйтесь этим – у некоторых нет ничего.

Они так и не попили чай. Сегодня был хороший день. Они любили друг друга с особой нежностью, осторожностью, наслаждаясь дыханием друг друга и близость, получая наслаждение в десятки раз превосходящее то, что было до этого. Они как будто перестали нажимать на тормоз, и прибавили газ, с уверенностью направляясь вперед.

Ксения резко проснулась, будто ее толкнули, открыв глаза она повернула голову и увидела мирно спящего Лешу, слегка улыбнувшись встала с кровати. Она потянулась за футболкой, валявшейся на полу, и надев ее поняла, что это Лешина. Ощущение счастья от того, что с вами находится ваш человек сложно спутать, особенно если вы его раньше не чувствовали. И если бы ее сейчас спросила, что конкретно она чувствует к нему, девушка не смогла бы ответить. Но Ксении рядом с ним комфортно быть собой, ей не надо выглядеть все время хорошо или стремиться быть в отличном настроении, как это было в прошлых отношениях, она не чувствовала напряжения, как в присутствии матери, она не боялась быть естественной. Ей показалось, что она будто выздоравливает, находясь рядом с ним, чаще улыбается, немного по—другому смотрит на какие—то вещи.

С такими размышлениями Ксюша прошла на кухню, и глянув на часы поняла, что уже шесть утра. Посмотрев в окно, увидела просветлевшее небо, вчерашний дождь ушел, оставив новый, свежий день, с чистым, насколько это возможно в городе, воздухом. Ксения включила чайник, разложила на тарелки эклеры, решила, что сначала примет душ, а потом приготовит завтра для Леши и себя. Она очень хотела его сделать.

«То есть ноги брить всё же придется»– размышляла Ксюша, стоя в душе под горячими строями дождя. – «Ай ладно, была б я как Лиза, с шикарной фигурой, идеальными волосами, красивой кожей —я бы ходила голая все время! Не думая о волосатых ногах… И надо купить домой еды… наверное…»

Ксюша замоталась в большое полотенце, поняв, что забыла нижнее белье в ванной на цыпочках прошла в комнату, не посмотрев на кровать.

– Отличный вид, – раздалось сзади и девушка от неожиданности подпрыгнула.

– Ты! – она приложила руку к груди, – как ты меня напугал…

– Ночью ты не была такой пугливой, – хмыкнул парень, рассматривая стоящую передним девушку.

– Но утро совсем другое дело, – сказала она и схватив первый попавший под руки комплект, постаралась проскользнуть мимо него.

– Стоять, – Леша перехватил ее, обнял и посмотрел в глаза. – Я сварю кофе.

– Отличный план.

Конечно, когда в твою жизнь резко влезает парень, становится странно, сваренный кофе по утрам, закинутые ноги на тебя, его футболка, которая все так же лежит на полу в ванной, Ксения накинула халат, и вышла, по квартире разносился ароматный запах свежесваренного кофе.

– Знаешь, варить кофе в джазве непривычно, но это достаточно стильно, то что не выйдет из моды, – сказал Леша, разливая напиток по кружкам, посмотрел на Ксению. – Как твоя машина.

– Она стильная, да, но я нет, – она улыбнулась и кивнула в сторону плиты. – завтрак?

– Нет, благодарю, для завтрака рано, – парень поставил кружки на стол. – Ты тоже стильная, в каких—то вещах.

– В чем например? – Ксюша села напротив потянувшись к эклеру.

– В поведении, в манерах, в характере. – Алексей сделал глоток кофе.

– Льстец.

– Как скажешь, милая. Вечером предлагаю поужинать с Никой, как на это смотришь?

– Она не против? – Ксюша немного нахмурилась. –

– Нет, моя сестра умнее меня и добрее меня. – ответил парень.

– Не сомневаюсь даже. – ответила Ксюша с улыбкой. – Отлично, давай.

Мужчины отличаются от женщины – это факт. Принято считать, что они менее эмоциональны, более сдержаны, меньше подвержены стрессам, не переживают из—за мелочей, – всё красивые мифы. Они переживают точно так же, как и мы, но, в отличие от дам, их так воспитывают. Мальчик должен быть сильным, не обижать слабых, не плакать, он должен быть мужчиной. Даже в любви мужчины признаются не так как девушки. Чаще это фразы, поступки.

Приглашая Ксению на ужин с сестрой, Леша признавался в любви, спрашивая об этом, он показал, как ему важно ее мнение, и откажись она, он бы не стал настаивать. Ксюша это заметила и оценила.

И ведь действительно, в один прекрасный день всё становится на свои места. Вы понимаете, что пришла пора двигаться вперед, простить старые обиды, отпустить прошлое, выкинуть ненужные вещи и отношения, перестать есть сладкое на ночь.

Вы сидите на кухне с людьми, которые вам действительно дороги и важны, девушка, которая вам нравится улыбается, слушая истории про ваше детство. И не нужно строить догадки и предположения, что будет завтра, или через год, месяц, получать удовольствие надо сейчас, радоваться, что в данную минуту с вами ваш человек.

Эпилог

Первые летние выходные дни встретили город ярким солнцем, изнуряющей жарой, и ранним восходом солнца. И вот тут возникает проблема, среди асфальта город всегда душнее, бетонные дома отдают максимум тепла, заставляя людей их ненавидеть.

Каждый человек встречает утро по—своему, кто—то нежится в кровати до последнего, кто—то бежит на прогулку с собакой, некоторые только возвращаются домой.

– Зачем ты Ксюшу с нами потащил? – раздался голос Ники с заднего ряда мерседеса.

– Потому что твоя трескотня меня утомляет, – ответил Леща и покосился на Ксению, которая смотрела в окно.

– Я не трещу! – возмутилась сестра и обратилась к Ксюше. – Как ты его терпишь? Он же ужасно, ну просто ужасно нужный, Ксеничка, одумайся!

– Не переживай, – ответила Ксеня, глянув на Алексея. – Я тоже могу быть нудной.

– Ты тоже носки по цветам и размерам раскладываешь? – притворно удивилась Ника.

– О нет, до такой степени еще не дошла.

– А он дошел. – Кивнула Ника и начала рассматривать город, по которому их нес автомобиль.

Она поняла, что хочет уехать домой, квартирка в пригороде Нью—Йорка и стала ее домом, где ей хорошо и уютно, где она живет сама себе хорошая, там ее ждет учеба, возможно подработка в кафе, а еще она думала взять собаку из приюта, раз брат уже пристроен в хорошие руки, надо подумать о другом животном.

– Ника, что сказала мама? – спросил Леша, интересуясь ужином мамы и сестры, который прошел на кануне.

– Что она скажет, Леш?! – сестра просунула голову между передними сидениями. – Она как всегда недовольна тем, что я уезжаю, что живу не там, ну и тебе на орехи досталось.

– На счет чего? – нахмурился Леша.

– Ну как же?! – Ника положила руку на плечо брата и с силой сжала, начала кривляться. – «Посмел связаться с этой девушкой, зная кто ее мать». – это цитата, Ксюш, без обид.

– Никаких обид, – кивнула Ксения, глянув на Нику.

– А еще досталось папе, естественно, потому что «это все его тлетворное влияние», – продолжала Ника. – «Что о нас сейчас думают люди одному Богу известно, это так стыдно».

На последних словах девушка молитвенно сложила ладони и своими голубыми глазами посмотрела вверх.

– Н-да, – протянул Леша и повернулся к Ксюше с улыбкой. – Извини, милая, но моя мать против наших отношений,

– Даже не знаю, что сказать. – Хмыкнула она. – Боюсь я это переживу, прости.

– Прощаю, – широко улыбнулся парень, поворачивая направо в сторону аэропорта. Миниатюрная жизнь. Люди прилетаю и улетают, плачут, целуются, радуются, обнимаются, ссорятся, по залу бегают дети и спят уставшие пассажиры. Аэропорт прекрасное место встретить интересного человека, влюбиться на доли секунд в проходящего пилота, или радоваться кофе из аппарата за сто рублей.

Автомобиль заехал на парковку и молодые люди вышли, чтобы проводить Нику. Девушка подошла и крепко обняла брата, прошептав ему на ухо.

– Я за тебя рада, братка, – смачно чмокнула Лешу в щеку, повернулась к Ксении, раскрыв руки.

– Иди ко мне, – Ника стиснула Ксению в объятиях. – Ты очень-очень хорошая, правда! И спасибо за тот чудесный вечер, когда я научилась пить текилу.

– Не за что, – ответила Ксения в ответ, вспоминая как они с Никой начали ужин без Леши, который задержался на работе, к моменту его прихода девушки успели съесть две пиццы и распить полбутылки текилы.

Леша вытащил чемодан сестры из багажника, Ника подхватила его, накинула на плечи рюкзак, махнув рукой на прощание зашла в здание аэропорта.

Пара молча переглянулась и села в автомобиль.

Ника прошла контроль и сдав чемодан в багаж с трансфером, чтобы он ждал ее уже в Нью—Йорке, медленно кружила по магазину беспошлинной торговли, рассматривая всякие бутыльки, помады, кошельки, прикидывая в голове надо ли ей это сейчас или нет. В одной руке у нее был стаканчик кофе из Макдональдса, в другой телефон, девушка даже не думала смотреть по сторонам, так как в таких магазинах, при небольших аэропортах народ почти ничего не покупает. Ника встала около прилавка с духами, повернув задумчиво глядела на флакончик духов, решив, что они сейчас ей не нужны, она все-таки пшикнула ими себе в район декольте, и быстро щелкнув на телефон резко повернулась, столкнувшись с каким—то парнем.

– О боже, простите, – пробормотала Ника, упираясь взглядом в довольно широкую грудь, обтянутую белой футболкой, медленно поднимая глаза, ей все—таки пришлось поднять всю голову, так как субъект оказался очень высоким, девушка едва доставала ему до подбородка.

– По сторонам смотреть надо, – сказал незнакомец, хмуро смотря на Нику, она не стушевалась, глядя в светлые, ярко голубые глаза парня, девушка приподняла брови и сделав шаг назад чтоб обойти его добавила.

– Вас это тоже касается. – С этими словами она ушла, оставив мужчину хмуро рассматривать ее спину.

Ника вышла из магазина, нашла удобный угол недалеко от нужного ей выхода на посадку, кинула рюкзак на пол, присела рядом, допивая уже остывший кофе, уныло рассматривая толпу, в какой—то момент она заметила громилу, с которым столкнулась, рядом с ним шла точеная стройная брюнетка, из той породы девушек, которые привлекают внимание сразу. Ника рассматривала ее с долей зависти росту, накаченным губам и явно силиконовой груди, потом перевела взгляд на мужчину. Он действительно был высоким, накаченным, даже через чур, похож на тех качков их соцсетей, которые стоят в зале перед зеркалом оргазмируя от собственного вида. Но громила не был лишен привлекательности, темные волосы, яркие глаза, которые Ника сразу заметила, в обрамлении черных ресниц и бровей, лёгкая щетина, четко выраженные скулы – эта парочка, которая была как с картинки романа про какую-нибудь страстно ужасно клевую любовь, прошла в зал ожидания для VIP пассажиров.

– Кто бы сомневался, – пробурчала Ника и уткнулась в социальную сеть.

В самолет Ника вошла из самых последних, она не любила толкаться, потом пять раз вставать пропускать, тем более что место у нее было около прохода, благо до Москвы лететь всего три часа, поэтому когда девушка проходила мимо бизнес класса она сразу увидела громилу и его спутницу, которые о чем—то беседовали наклоняя головы к друг другу, будто парочка влюбленных голубей, в этот момент молодой человек немного повернул голову и поймал взгляд Ники, он как будто решил залезть ей в душу, Ника не сдержалась и показала ему язык.

Повернув голову, девушка заметила Маргариту и ее спутника, которые на нее не обратили никакого внимания.

«Балбес какой-то» – подумала девушка, пристегиваясь ремнями безопасности, и блаженно прикрывая глаза.

Молодой человек повернул голову и заметил блондинку, которая сидела по диагонали, место 8С, он ухмыльнулся.

И пока кто—то блаженно засыпал в самолете, Лиза, в субботу утром, сидела на кухне на корточках перед духовкой рассматривая как выпекаются коржи для торта. Девушка проснулась рано, обнаружив, что Ольги нет, и на сообщения и звонки, та не отвечает, пролистала ленту соцсеть, зачем—то зашла на страницу своего шефа, Александра. Она посмотрела его редкие фото, в очередной раз обратив внимание как он красив, и знает об этом, и пользуется этим, Лизавета нахмурилась и нажала сторис, увидела как он снимает какой—то концерт в баре, девушка вздохнула.

У всех жизнь веселее чем у нее, все куда—то ходят, в кино, в клубы, даже в одиночку, а она стесняется, ей кажется это неправильным.

Елизавета открыла духовку и в лицо подул жар, она чуть отвернулась, зажмурила глаза, и на доли секунды вспомнила как ее точно так же обдало жаром от прикосновений Александра.

– Идиотка, – пробурчала она и поставила корж остывать, принялась за крем. Выпечка всегда помогала ей успокоится и перестать думать о всякой ерунду, мысли об начальнике, о голом начальнике, о голом начальнике в ее постели, на ней, в ней – это она считала глупостью.

Ольга потянулась и приоткрыла глаза, рядом с ней лежала Софи, девушка из бара с которой она познакомилась неделю назад, по внешнему виду, сложно было догадаться, что София лесбиянка. Поговорив в тот вечер в баре, девушки закончили его у Софи дома в объятиях друг друга. Они переписывались всю неделю и в пятницу вечером, Софи заехала за Олей и они провели весь вечер болтая о жизни, кино, друзьях, еде. Все предсказуемо закончилось в кровати. Ольга подпёрла голову рукой, внимательно глядя на лежащую брюнетку, с растрепанными волосами, немного помятую, но теплую, и улыбнулась.

Оля не стеснялась своей бисексуальности, но предпочитала о ней не распространяться, сейчас ранним субботним утром, ей показалось очень естественно проснуться рядом с этой девушкой.

Когда самолет набрал высоту, Маргарита повернулась к Сергею.

– Ты серьезно предлагаешь нам жить в месте? – спросила она.

– Почему нет? – мужчины улыбнулся, приобняв женщину за плечи.

– Потому что мне пятьдесят почти…вот почему, – Марго сняла невидимую пушинку с брюк. – В моем возрасте жить с парнем странно.

– Я тебя умоляю, странно обращать внимание на мнение общества. Остальное все нормально. Если хочешь я сделаю тебе предложение, любовь моя. – не унимался Сергей.

– Встанешь на одно колено, я надеюсь, и кольцо мне надо с большим бриллиантом.

– Всё как ты скажешь, – и он тут же встал с сидения, и начал опускаться.

– Прекрати, – строго сказала Марго. – Ладно, я поживу с тобой. Но учти, я отвратительная хозяйка.

– Зато шикарная женщина, – ответил мужчина, чмокнув ее в макушку.

Черный мерседес несся по трассе, все дальше уезжая из города. Молодые люди, сидящие в нем, чувствовали какое-то редкое умиротворение, им не нужно было говорить, Леш следил за дорогой в поисках заправки и кофе, Ксюша просто рассматривала цветущие поля.

– Куда мы едем? – спросила Ксения, когда в ее руке оказался стаканчик кофе, и автомобиль вновь стартанул.

– А какая разница? – спросил Алексей, мельком глянув на девушку.

– Просто интересно, завезешь меня в лесополосу, начнешь приставать, – с улыбкой ответила девушка, сделав глоток.

– Именно так, – Леша взял ее леву руку и поднес к губам целуя. Ксения слегка улыбнулась, открыла окно и высунула руку, ловя ладонью воздух, ветер, залетавший в машину трепал ее волосы….

Будущее никогда не будет таким каким мы желаем его видеть. Поэтому надо выбирать жизнь, любовь, красивое нижнее белье, вкусный кофе, хороших друзей, своего человека.

Нужно выбирать любовь… ведь она бывает разной.