Litres Baner
Название книги:

Пепел

Автор:
Марина Бонд
Пепел

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 1

Она взглянула на свое отражение в свинцовом холодке зеркала над фаянсовой раковиной, которые были установлены только в очень дорогих отелях. А отелей она повидала не мало – этого не отнять. От самых дешевых с кишащими клопами кроватями до невероятно претенциозных, таких, как этот.

Слегка повернув голову, она увидела еле различимое темное пятнышко на скуле. Тая включила дополнительное освещение по периметру зеркала и присмотрелась еще раз. Да уж. Не густо. Бывало и похуже. Надо бы подправить, сделать его больше, ярче. Синяки на ее теле неизменно приводили мужчин в состояние еще большего возбуждения. Но этот быстро сдался: один удар и сразу упал на колени, умоляя о прощении. Тая сразу вникла, что из садо-мазо наклонностей он предпочитает мазо. Тоном разгневанной госпожи она велела целовать ее ногу, и он обслюнявил весь ботфорт из черной лакированной кожи, облизав при этом высокий острый каблук. Она раздела клиента донага, пристегнула наручниками к кровати и велела ждать. Перед уходом в уборную от души хлестанула его флоггером так, что остались кровавые отметины на белой коже ягодиц, отчего он взвизгнул, как счастливая болонка.

Тая достала из сумочки палитру теней и подрисовала кровоподтек от его слабой, нетвердой руки, сделав его внушительнее, солиднее. Таким, чтобы сполна вытребовать с него мольбы о прощении, приправленные внушительной долей унижения. И тогда клиент останется довольным. Ее большой опыт в делах подобного рода помог быстро раскусить его желания. Кисточкой смахнула чуть осыпавшиеся тени, добавила румяна. Ярко-алой помадой выделила недостаточно полные по современным меркам губы, слегка выходя за их контур.

Из спальни – единственной в номере – послышался скулеж. Подгоняет, шельмец! Ждет не дождется, когда она начнет пороть его, и он, извиваясь и уклоняясь от ударов, испустит сморчок желто-серой спермы на ее сапог. Потом попросит отвязать его и закурит, хотя в номере запрещено, но для таких VIP-персон, как он, делают исключение. Смочит пересохшее гордо дорогим виски из мини-бара, и начнет игру заново. Только тогда будет требовать более изощренных «ласк», ибо кончить второй раз уже сложнее. А если еще и третий захочет, то трудиться над ним всю ночь, не смыкая глаз. Она знала весь сценарий наперед: слишком уж все предсказуемо складывалось.

Тая убрала косметику в сумочку, и последний раз оглядела себя в зеркале. Черный лакированный корсет приподнимал ее уставшую с годами, истерзанную сотнями клиентов грудь; зауживал поплывшую со временем талию. Широкий пояс с чулками подчеркивал достоинства и скрывал недостатки чуть полноватых ног и синяки, еще не сошедшие от прошлой встречи с больно уж активным БДСМ-щиком. Трусики сняла, дабы быть готовой к любому развитию событий. На гладко выбритом лобке темнела тоненькая полосочка интимной стрижки.

Морщины вокруг уставших, многое повидавших за тридцать шесть лет глаз она умело скрыла ярким дымчатым макияжем. Зону декольте и шею, что также выдают возраст женщины, прикрыла ошейником с черной сеткой. Руки – длинными лакированными перчатками. Тая тряхнула головой, и ее длинные волосы цвета воронова крыла рассыпались по плечам. Пожалуй, это единственная часть ее тела, ее гордость, не измученная и не потерявшая лоск.

Оставшись удовлетворенной своим видом, она вышла из ярко освещенной ванной комнаты и дала глазам привыкнуть к полутьме спальни. Сделала пару неслышных шагов, утопая в толстом ворсе светло-серого ковра, и пораженно замерла, обнаружив комнату не в том виде, в каком ее оставила.

На кровати, которая, наверняка, немало повидала на своем веку сладострастных переплетений обнаженных тел, все также прикованный наручниками полулежал ее клиент, все также голый и распростертый. Только теперь из крошечного отверстия в центре его лба текла струйка темно-красной крови. А напротив сидел мужчина с понуро опущенной головой. Одной рукой, безвольно висевшей между широко расставленных ног, зажимал пистолет. Другой – поднес зажженную сигарету ко рту, сделал затяжку и выпустил долгую струю дыма.

За двадцать лет работы в древнейшей профессии мира Тая всего повидала: и убийств, и самоубийств, и передозировок от наркотиков. Из всех этих переделок она четко уяснила одно единственное правило – не шуметь. И теперь ее выдержке мог бы позавидовать любой спецагент.

Она перенесла вес тела на одну ногу, скрестила руки под грудью и негромко осведомилась деловым тоном:

– И кто мне теперь заплатит?

Глава 2

Пепел опустил руку и «Вул» смиренно притих, сделав свое дело. Вот и все. Быстро. Тихо. Чисто. Какой по счету паскудник загнулся от его руки и не счесть. Его руки давно в крови по самые… плечи.

Он тяжело опустился на оттоманку, что напротив кровати, и полез за сигаретами в карман кожаной куртки. Каждый день если не разборка, то «стрелка», или переговоры, или вендетта, как сейчас. Вот почто он дорогу перешел? И не кому-нибудь, а Кадацкому? Тот подстав не прощает. Накосячил – плати головой. А карателем назначает Пепла, потому что тот работает быстро, тихо и чисто.

Пепел закурил, щелкнув Zippo, и надавил основанием ладони на глаз – дым попал. Еще одна загубленная им жизнь. Для таких хладнокровных убийц, как он, в аду наверняка есть отдельный, специальный, котел. Вся его жизнь катилась под откос. Хотя нет, не вся. Шесть лет назад покатилась, пока не скатилась на самое дно – аморальное, безнравственное, грязное. Так и живет.

Он с силой провел ладонью по коротко стриженым волосам от макушки до затылка и обратно. Сделал последнюю затяжку, раздавил окурок ногой о темно-серый, начищенный до блеска ламинат, с которым впервые так грубо обращались, и выпустил долгую струю дыма. Пора убираться отсюда.

– И кто мне теперь заплатит?

С быстротой, которую сложно ожидать от его массивного грузного тела, Пепел вскочил на ноги и нацелился на источник звука, машинально взведя курок. Баба. Судя по виду – бикса. И откуда взялась? Он потер лицо ладонью. Она испугала его до усрачки – задача не из легких. Вот это он задумался.

– Кто такая? – нахмурился он.

– Горничная. Уборка номеров. Разве не похожа? – ответила она. Слова дерзкие, а голос едва заметно дрожит от страха.

Пепел оглядел ее с головы до ног, затем метнул взгляд на безжизненное тело, и в голове сложился пазл. Значит, мудак со шлюхой развлекался. Что ж, можно считать это последним желанием перед смертью.

Правило гласит убирать всех свидетелей. Никаких исключений. Пепел нахмурился сильнее, внутренне не соглашаясь с ним. Она-то здесь причем? Сколько уже он жизней загубил просто потому, что те оказались не в том месте не в то время? Сколько можно? Ему самому осточертело вот так без разбору всех подряд в расход пускать.

– Что ж ты медлишь? – вывел его из задумчивости голос девки. Подошел к ней ближе. Коснулся холодным дулом ее виска. Заглянул в глаза. И не девка она вовсе. Женщина. Взрослая, зрелая, судя по глазам. И, видно, наученная опытом. Стоит, не шелохнется. И в глаза смотрит. Прямо, открыто. А у самой зрачки большие. Страх в них плещется. Но не пасует, вида не подает.

Повел дулом ниже, по скуле, вслед за ним заскользил взглядом, а там синяк. Вот мразота. И за что ударил? А он, Пепел, чем лучше? Он не ударить – убить собирается. И за что? Вдруг что-то взбунтовалось внутри против такого расклада. Она тут совсем не при делах! Она просто выполняла свою работу. Так за что ее убирать?! Впервые за долгие годы кровавой службы в нем поднялся протест. И он прислушался.

Повел ниже, мимо плотно сомкнутых губ. Ниже, мимо бешено пульсирующей жилки на шее, которую видно над ошейником. Ниже, по высокой округлости груди, по закованной в корсет тонкой талии к бедрам. Она без трусиков. Его мужское естество взволновало это, но он резко пресек порыв. Безвольно уронил руку, щелкнув курком обратно. Тяжело посмотрел ей в глаза, и устало бросил:

– Уходи. И никому ни слова. Узнаю – убью.

Отвернулся и сам пошел к выходу, пряча на ходу волыну.

Негромкий звук захлопнувшейся двери после его ухода вывел Таю из оцепенения. Судорожно вдохнула и поняла, что все время «осмотра» задерживала дыхание. Голова закружилась. Она пошатнулась и ухватилась за косяк. Сердце забилось с удвоенной скоростью. Адреналин вспенил кровь. В ушах зашумело. Но главное – она жива! Каким чудом – одному богу известно.

Задышала глубоко и нарочито медленно, успокаиваясь, а саму дрожь бьет. Надо выметаться отсюда подобру-поздорову. Поверх «рабочей формы» надела юбку в пол и коротенькую дубленочку, застегнув все пуговицы под горло. Взяла сумочку и шаткой походкой покинула комнату. Номер был оформлен на клиента, поэтому на стойке администратора ее не задержали. И ноги сами понесли ее домой на автопилоте, пока до нее медленно доходил весь ужас произошедшего.

Глава 3

– Какого лешего ты не грохнул бабу?!? Шалавой больше, шалавой меньше, подумаешь, велика потеря!

– Она не виновата, что…

– Да срать я хотел на нее! – в бешенстве перебил Кадацкий оправдания Пепла. – Лярва сбрехнёт его браткам, те на нас выйдут и кранты плану! Сразу просекут, что не прокатит кидалова, и с прыгнут с дела! А они все мне нужны, паскуды! За яйца их прижать!..

Назар в ярости метался по VIP-комнате в стриптиз-баре, владельцем которого являлся. Эта комната всегда была за ним и условно считалась кабинетом. Сейчас она выглядела, как после разгульной пьяной вечеринки: стекла разбитой посуды усеивали пол и кожаные диваны, из перевернутой пепельницы рассыпались окурки, темнели пятна от пролитых напитков на ковролине. На низеньком стеклянном столике образовалась трещина после того, как Пепел всем своим тяжеловесным телом рухнул на него, без предупреждения сбытый с ног Кадацким после первых же слов. Не успел он опомниться и подняться на ноги, как сжатый кулак Назара обрушился на его нос. Брызнула кровь. Ну, тут уж и он обозлился, и завязалась между ними потасовка. Не сказать, чтоб сломанный в очередной раз носовой хрящ мог как-то подпортить его внешность, а затем и настроение. Нет, отнюдь нет! Но и покорно позволять избивать себя он тоже не мог.

 

– Не сбрехнёт, – насупился из-под бровей Пепел.

– Ой, ли?! Языком они мелют не хуже, чем ляжки раздвигают! Твою мать! – Кадацкий пнул заварочный чайник, что упал на пол, и тот, отскочив, как футбольный мяч, разбился о стену. Пепел следил за кентом исподлобья настороженно и зло. Надавливал на переносицу стопкой салфеток, но кровь не останавливалась. Дело тут не только в девке, что-то еще. Пепел нутром чуял. Шибко уж тот разъярен.

– Из-за такой лажы завалить все дело! – продолжал сокрушаться Назар.

– Не кипятись ты раньше времени. Не станет она трепаться. Оно ей не надо.

– К стенке прижмут, еще как надо станет!

– Да кому она нужна?! Чай, не единственная, с кем тот развлекался. Поди, найди теперь ту самую.

Кадацкий вдруг замер и глянул на Пепла ох, как не добро.

– Вот ты и найди ее. Из-под земли вырой, но достань. И чтоб на виду была. Хоть в берлогу свою замуруй ее, мне похрен. Кому сбрехнёт – спрос с тебя будет.

Разговор окончен. Кадацкий ясно дал это понять и вихрем вылетел из кабинета, оставив Пепла самому кумекать, как выкручиваться. Убрал окровавленные салфетки и сплюнул. Вроде перестала кровь идти. Достал курево из нагрудного кармана. Пачка помялась, сломав сигареты. Нашел целую, закурил.

Дела… облажался он по полной. Реноме свое конкретно так подпортил в глазах кореша. Не мог же он завести шарманку, что совесть его загрызла за напрасные убийства. Не его это песня. Теперь вот расхлебывать тоже ему. Твою-то мать!..

Где девку искать он просекал – сами крышевали не одну точку. А вот что дальше с ней делать – поди, разбери.

Пепел докурил и нажал на кнопку вызова официанта. Подошла администратор – девушка модельной внешности в очень коротком платье с глубоким декольте. Знать, все слышала, потому сама и пришла.

– Мы тут насорили чутка. Ты накажи, кому надо, пущай приберут, – немного смущаясь растерянного взгляда девушки, обронил он и ушел. Заехал в логово, смыл с себя кровь и поехал на точку искать блудницу.

Время – разгар ночи. На дворе хоть и ранняя, но теплая весна. Наверняка все биксы высыпали на улицу после зимней отсидки в душных прокуренных квартирах. Пепел медленно проезжал мимо точек, внимательно вглядываясь в размалеванные лица проституток. Не нашел. Поехал в обратку: может с клиентом была да вернулась. Тщетно! Он уж, было, потерял всякую решимость найти ее, как вдруг под утро среди усталого и порядком поредевшего строя «ночных бабочек» он увидел ее.

Она стояла, устало прислонившись к фонарному столбу. На ней была черная коротенькая приталенная дублёночка с глубоким вырезом на груди, который окаймлял ярко-розовый мех, понятно, искусственный. Из-под нее выглядывала черная мини-юбка. Затем полоска ног, обтянутых черной сеткой и блестящие ботфорты. Она скрестила руки перед грудью и склонила голову на бок. Ее блестящие, черные, как смоль, волосы, перекинутые на одну сторону, рассыпались по груди.

Пепел тормознул у обочины и опустил окно с пассажирского места. Тут же нарисовалась блондинка в белом меховом жилете, загородив ему обзор. Ей даже не пришлось нагибаться, чтобы заглянуть в салон. Она просто положила руки, как на парту, на окно высокого внедорожника и кокетливо улыбнулась:

– Как насчет развлечься? Могу составить компанию.

– Ага. В самый раз, – хмыкнул Пепел. – Позови-ка мне подружку свою. Вон ту, чернявую, что столб подпирает, – кивнул он головой. – Небось, засыпает со скуки.

Блондинка закатила глаза и отступила от машины.

– Тая! – крикнула она, направляясь к коллегам, вульгарно виляя бедрами. – К тебе клиент, – ткнула большим пальцем себе за спину, указывая на машину.

«Только этого еще не хватало! – устало подумала про себя Тая. – Они что все, с цепи сорвались после зимней спячки? Это уже четвертый за ночь!» Но она оттолкнулась плечами от столба и неспешно, выверяя каждый шаг, как умела ходить только она, направилась к черному тонированному автомобилю, закинув сумочку на плечо.

Она не видела, к кому шла: все окна снова были закрыты наглухо. Но когда открыла пассажирскую дверь, замерла, не успев занести ногу над подножкой. Она узнала его и испугалась. Лед сковал сердце. Все краски схлынули с лица, и это было видно даже под толстым слоем макияжа.

– Садись, – коротко кивнул мужчина. «И без глупостей», – прочитала в его прищуренных глазах.

Тая сглотнула. Вот и пришел ее час. А она, глупая, радовалась, что легко отделалась. Что ее отпустили и забыли. Как бы ни так!

– Пошустрее! – грубовато поторопил низкий голос. Дрожащей рукой Тая подтянула себя и аккуратно опустилась на сиденье. Не успела закрыть дверь, как машина тронулась с места. Без пробуксовки, но довольно резво.

В салоне тихо. Слышно, как урчит мощный двигатель. Он молчит, а Тая пытается задушить в зародыше подступающую панику. Наконец, нервы не выдержали и она, повернувшись к нему вполоборота, спросила севшим от волнения голосом:

– Убивать меня везешь?

– Есть за что? – он даже не посмотрел в ее сторону.

– Нет.

– Нет.

И это все? Какой содержательный диалог у них получился.

Тая больше не нарушала тишины, как и он. Она терялась в неизвестности, но здравый смысл подсказывал не лезть. Не меняя своего положения, она принялась разглядывать своего спутника. Искривленный нос, видно, что ломанный, демонстрировал свежую рану с запекшейся кровью на переносице. Длинный шрам тянулся рваной линией от кромки волос до контура лица. На мощных челюстях, заросших щетиной, терялись, путаясь, множество других тонких шрамов. Глубоко посаженные глаза цвета темного серебра она разглядела еще раньше. Могучая шея обтянута черным воротом-стойкой. На дюжих плечах ладно сидела кожаная куртка. Типичная внешность бандита – Тая таких за версту чует. Но вот что было непривычно, так это седина, полностью покрывавшая его голову. Тая присмотрелась повнимательнее. Да, действительно, абсолютно седые волосы. Хотя по виду и не скажешь, что он старик.

Словно почувствовав ее взгляд, он быстро оглянулся на нее:

– Чего высматриваешь?

– Мысли прочесть пытаюсь. Из тебя ведь и слова не выудишь.

– Получается?

– Не особо.

Вот и поговорили. Неужели и сейчас не понимает, что ей до смерти нужно знать, куда он везет ее? Тая развернулась лицом по ходу движения, переживая дрожь волнения перед предстоящими событиями.

Наконец, он завернул на парковку перед зданием со светящейся надписью «Территория Z» и остановил машину. Не спеша закурил и, приоткрыв окно, выдохнул струю дыма в щелочку. Кивнув на здание, он сказал:

– Твое новое место работы.

– Меня и старое устраивало.

– А меня нет.

Он покосился на нее, но со своего ракурса разглядеть синяк на скуле не удалось. Тая наблюдала за происходящим. Заведение оканчивало работу, и его покидали мужчины, некоторые в сопровождении девушек.

– И что это за место?

– Стриптиз-бар.

Тая повернула к нему голову. Ее и без того большие глаза, умело подведенные тенями, расширились еще больше.

– Ты предлагаешь мне танцевать??

Он покачал головой, глубоко затянулся и только после этого ответил:

– Я обязываю тебя танцевать.

До этого момента Пепел и сам не знал, зачем привез ее сюда. Не в берлогу же, в конце концов. А к этому месту как-то дорожка проторена. И идея родилась сама собой: Кадацкий велел, чтоб на виду была? Вот и пущай здесь пляшет, у него же и под носом.

Тая снова повернулась к нему всем телом, намереваясь выразить возражения, но споткнулась, не зная, как к нему обратиться.

– Гражданин! – вывернулась-таки она. – К твоему сведению, мой возраст по ночным меркам, вполне можно считать преклонным. Или, как сказали бы девочки помоложе, мне пора на пенсию. И, если выполняя работу с клиентом, я могу скрыть особо уставшие участки своего тела, то танцуя стриптиз, этого сделать никак не удастся!

– Это не мои проблемы, – равнодушно бросил он на столь бурную проповедь.

– Одумайся! Я же распугаю всех клиентов! К тому же я совершенно не умею танцевать! – пыталась достучаться Тая.

– Здесь научат.

– Ничего не понимаю, – Тая прижала пальцы ко лбу, хмурясь, явно озадаченная. – Все же нормально было! К чему все эти изменения?

Пепел начал терять терпение. Повернул к ней потемневшее от злости лицо и голосом тугим, не допускающим возражений, сказал:

– Либо ты батрачишь здесь, либо подыхаешь в ванной с перерезанным горлом – выбор за тобой!

Какой у него жуткий, пугающий взгляд. Вдруг вспомнился черный глаз дула пистолета, что заледенил сердце в их первую встречу, и Тая благоразумно сбавила обороты:

– По-моему, он очевиден.

– Другое дело, – он удовлетворенно кивнул и снова стал смотреть перед собой. – Днем придешь сюда, скажешь от Пепла. Тут тебе все растолкуют. Жить будешь в той «сталинке», – он указал пальцами с тлеющей сигаретой на виднеющийся неподалеку дом, – в общей квартире с остальными… – он запнулся и так и не окончил. Потянулся, открыл бардачок, достал связку ключей и протянул ей. – Последний этаж, пятнадцатая квартира.

– Но мне есть, где жить, – снова запротестовала Тая.

Пепел вперил в нее тяжелый волчий взгляд из-под нахмуренных бровей.

– Таки не въезжаешь? Под надзором теперь будешь. И жить, и работать, и в сортир ходить. Вот надо было тебе оказаться в том злополучном отеле? – сетуя, проговорил он как бы сам себе.

– Я же сказала, никому не проболтаюсь.

– Словам в наше время нет веры.

«А слову проститутки – особенно» – поняла Тая по его глазам. Царапнуло. Но не смертельно. Она давно смирилась со скотским отношением к себе подобным. Сейчас же ее волновало другое – грядущие перемены. И пока не ясно, что они сулят.

– Давай, топай, – поторопил Пепел, и женщина, вынужденная признать свое поражение в этой баталии, выскользнула из машины, мягко стукнув каблучками по асфальту.

Глава 4

На другой день Тая отправилась в бар. Ее задумчивое, сумрачное настроение рознилось с ясным и погожим деньком. Она терзалась нехорошими предчувствиями и сомнениями, да к тому же выглядела очень плохо, и чтобы скрыть круги под глазами, нанесла толстый слой тонального крема. Ей удалось поспать совсем немного. Сначала мысли о ее новом положении и о человеке, из-за которого она и оказалась в этом положении, не давали заснуть. Потом девочки вернулись с работы и после короткого знакомства объяснили правила проживания.

Тая подошла к служебному входу и дернула за ручку дверь. Та оказалась не запертой. Прошла по коридору, заставленному вдоль стены коробками и ящиками из-под алкоголя и продуктов питания, мимо кабинета с приоткрытой дверью, и вошла в зал. Неслышно ступая по ковролину, утопая каблуками в коротком ворсе, она пошла по залу мимо столиков, которые перевидали много шумных вечеринок, мимо диванов, которые продавливали упругие девичьи попки, и дошла до сцены.

Там девочка, на вид совсем еще малышка, в простом топе и шортиках пыталась выполнить какое-то движение у шеста. По краю стояли еще три таких же юных, нетронутых ночной жизнью создания. В кресле перед сценой сидела еще одна девушка, но у той вид был совсем другой. Уже по осанке, по тому, с каким видом превосходства она смотрела на сцену, можно сразу определить, кто здесь главный.

Тая остановилась сбоку, но та ее не замечала.

– Добрый день, – поздоровалась она, привлекая внимание. Девушка повернула к ней голову, и небрежно собранный пучок русых волос на затылке заколыхался, как желе. Дерзкий взгляд карих глаз бесцеремонно оглядел Таю с головы до ног и вернулся к лицу.

– Привет, – отозвалась она.

Тая смогла на глаз определить, что девушка явно моложе ее, чего не смогла сделать она. Но оно и понятно – по одежке встречают. А Тая все еще была облачена в «рабочую форму», в которой ну никак не ожидаешь увидеть женщину под сорок.

– Я от Пепла, – сказала Тая и увидела, как девушка сразу же поменялась в лице.

– Понятно, – серьезно кивнула она и поднялась с кресла. Тая никогда не жаловалась на свой рост, но даже при своих ста семидесяти шести на шпильках, взгляд ее устремился выше еще на полголовы, не прерывая контакта с глазами. – Идем со мной. А вы, девочки, тренируйте «лягушку». Приду, проверю.

Девушка развернулась и пошла в другую от сцены сторону. Тая невольно залюбовалась ее плавной грациозной походкой с легким, но не вульгарным покачиванием бедер. Оценивающий взгляд проскользил по всей длине стройных точеных ног, от до неприличия коротких шорт из лайкры до ступней. И тут она поняла причину ее необычайно высокого роста – открытые туфли на высоченной платформе.

 

Тая проследовала за ней в отдельную комнату, что находилась сбоку от стойки бара. Девушка подкрутила выключатель и свет из бра в золотистых абажурах, что находились в углах комнаты, усилился. Тая увидела угловой диван в обивке из золотой парчи, тяжелые бархатные шторы глубокого красного цвета, что служили вместо двери, и красно-золотистые обои в вертикальную полоску. Комната была пропитана сексом. Не то, чтобы в ней пахло спермой, но в ней царила сама атмосфера похоти и распутства.

Девушка плавно опустилась на один край дивана, жестом руки пригласив Таю сделать то же самое.

– Меня предупредили о твоем появлении и велели ввести в курс дела. Итак, я – Женя, хореограф здешней богадельни, – она взмахнула рукой. – Я учу танцевать на сцене и в приватной комнате. Для этого на репетициях даю растяжку и боди-балет. Это основное. Но помимо этого я ставлю девочкам королевскую осанку, учу красиво ходить на высоком каблуке, а не передвигаться, как каракатица. Учу о чем можно и нужно разговаривать с гостями, а о чем лучше промолчать. Как грамотно вести беседу, чтобы собеседник не заскучал. Я прорабатываю и оттачиваю с ними все мелочи прежде, чем выпустить на смену. Вплоть до таких нюансов, как изящно присаживаться к гостю за столик и элегантно пить коктейль.

Женя сделала паузу и, не дождавшись встречных вопросов, продолжила:

– Тебя как зовут?

– Тая.

– У тебя есть опыт в танцах? – Тая отрицательно качнула головой. – Может быть, спортивное прошлое? – Снова отрицание. – Что ж, тогда будет не так просто начинать с нуля. Но ничего, справимся. Репетиции с новенькими проходят ежедневно в дневное время. При себе иметь обтягивающую, но не стесняющую движений одежду, желательно с открытыми ногами, и туфли на высоком каблуке. Когда научишься уверенно танцевать на простом каблуке, подберем тебе стрипы. Есть вопросы?

Тая сняла сумочку с плеча и положила рядом с собой.

– Это стриптиз-бар, – Женя кивнула, – место, где девушки, танцуя, обнажаются. Насколько?

– Полностью.

Тая внутренне не согласилась с этим условием, выдав свое смятение слегка приподнятой бровью, но в открытую конфронтацию решила пока не идти.

– Как протекает работа в баре?

– Танцовщицы выступают в режиме нон-стоп. В промежутках между выходами на сцену составляют компанию гостям бара и всячески развлекают их беседой, исполнением приватных танцев или другими пунктами Crazy menu, из чего и складывается основной заработок. Чаевые от гостя танцовщица полностью забирает себе. Здесь нет дележки. Это основное преимущество в пользу нашего бара среди прочих.

– И часто раздают чаевые?

– За хорошее исполнение танца довольно-таки.

– Вы сказали, учите танцевать…

– Можно на «ты».

– Без проблем. Кроме танцев мужчина может получить иные услуги эротического характера? Массаж или секс?

– Оказание интимных услуг в баре запрещено, – отчеканила Женя фразу, выученную на зубок. – Гости платят за откровенное шоу, когда красивые обнаженные девушки танцуют, извиваясь и соблазняя их в непосредственной близости. Она платят за атмосферу эротики и искушения, в которую погружаются на приватном танце в отдельной, скрытой от посторонних глаз, комнате.

Тая снисходительно склонила голову на бок и позволила себе покровительственную улыбку:

– Евгения, не хочу ставить под сомнение твои слова и уж, тем более, не хочу тебя обидеть, но за всю свою многолетнюю практику общения с мужчинами, я могу со стопроцентной уверенностью сказать, что ПРОСТО посмотреть на танец с обнажением – это далеко не все, чего они хотят. Поэтому все, что ты мне тут пролепетала – абсолютная чушь. Я никогда не поверю, что мужчина готов платить за то, чтобы его возбудили без логического продолжения.

Женя смущенно кашлянула и на миг отвела взгляд своих внимательных цепких глаз.

– У нас есть «Crazy menu», как я уже сказала. Среди прочих пунктов есть такой, который называется «освободить девушку от работы». В девяноста девяти случаев из ста, когда гость оплачивает эту услугу, то увозит танцовщицу из бара. Куда и чем заниматься – остается между ними. Не исключено, что это секс или что-то в этом роде.

Вот это уже другой разговор. А то все эти танцульки – детский сад. Не ее профиль.

Тая откинулась на спинку дивана и только теперь почувствовала себя вольготнее. Сковывающее ее напряжение отпустило.

– Тогда мне подходят условия работы, – и внутренне скривилась сама над собой. Можно подумать, ее об этом кто-то спрашивал.


Издательство:
Автор
Поделиться: