Часть первая

I.

В лесу, в избушке вековой,

Средь чёрных зарослей жил кто-то,

Он был безумный и хромой,

И называл себя «Лесной»,

А кто «лесной», уж точно «кто-то».

Вставая рано – ввечеру,

Ложась позднее поздней ночи –

Под утро, он бродил в бору:

Стонал и ухал, грыз кору.

Его боялись даже очень.

* * * * *

Одним прекрасным днём, в тоске,

Слезами поливая травы,

Явился юноша в леске

С кровавой раной на виске,

Шепча:

– О, злых бесчестье, нравы!

Он рухнул на зелёный мох,

И луч, протиснувшись сквозь листья,

Смешавшись с кровью, рану ссох –

Его послал с улыбкой Бог –

Жить суждено судьбой и высью.

Лежал наш витязь удалой,

Кричали птицы – много ль надо, –

Но вот под вечер стон глухой

Был грудью выдохнут лихой

И слово, еле слышно: «Лада».

Присев, опершись на ковёр

Темнеющей поляны, очи

Свои он приоткрыл, и бор

Предстал пред взглядом, как собор

Святой и чистый, перед ночью.

– О, я в лесу! А как же смерть?

Её я принял, как родную,

Когда б пришла. Теперь, как зверь,

Я буду жить и чуять твердь

Земли…

Откуда грусть? К чему я?

И для чего я здесь лежу,

Не отдохнуть же мне хотелось?

Может, ночами я брожу

По лесу, а потом лежу,

Где захочу? Совсем нелепость!

Раз рана на моём виске

Ещё пылает от удара,

Мне кто-то наносил её

Исподтишка! Ну, ничего,

Я жив, это уже немало! –

Так молвил он, увидев то,

Что было перед юным взором,

Отметил тени от кустов,

Прибавил:

– Двинусь на восток,

Уж вечер. Ночь тут будет скоро.

* * * * *

А в это время, у окна,

В высоком тереме, в уборе

Сидела бледная княжна.

– Ну, где ты, сокол мой? – она

Неслышно повторяла. – Вскоре

Придёшь ты, верю! Без тебя

Нет жизни, только промедленье

Жестокого кошмара-сна,

Ведь я обычна лишь любя

Стук сердца твоего. О, жженье

Я в слабой чувствую груди.

Душа мне шепчет о неволе!

Ты где-то там, но ты иди!

Моя любовь его веди

Ко мне, среди всего. Мы вскоре

Увидимся, мне шепчет свет,

Что ты летишь ко мне, желая

Прижать меня к груди своей,

Ведь нет меня тебе милей.

Лети, я жду, сама сгорая!

И тут зашёл в светёлку к ней

Отец с улыбкой:

– Лада, дочка!

Пойдём со мной, встречай гостей,

Уж горница полна людей.

К нам сваты заявились!

Точка.

* * * * *

II.

Проснувшись, как всегда, Лесной

Отпил из старого ушата

И, закусив едой чудной –

Обычною своей корой,

Отправился опять «до брата».

Так говорил он каждый день,

Из дома выходя:

– «Я к брату!»

Наверно им любой был пень

Иль леса векового тень,

А может даже лось сохатый.

* * * * *

Но в отступлении своём

Вам автор скажет злую правду,

Что одинок он был в своём

Лесу, ведь мы любовь даём

Всему, а он всего лишь «брату».

Да и поймёте ль вы о чём

Он думал, оглашая воем

Лесной покой, деревьев сонм,

Тревожил их молчанье, сон?

О том, что он живёт изгоем.

* * * * *

Наутро, по пути домой,

Под деревом, увидел «некто»,

Лежит мужчина молодой

С горячей раной, знать – живой,

В поту – его, знать, «песня спета».

Черты пылавшего лица

Румянцем сильной лихорадки

Облагородили юнца,

Так явность близкого конца

Показывает, как мы «кратки».

Но не судьба ему была

Уйти с покойниками в дали…

В глазах Лесного зацвела

Частица нежного тепла

Любви, надежды и печали.

На руки, так родная мать

Не носит бережно ребёнка,

Он взял юнца и на кровать

Свою отнёс, и стал сновать –

Варить отвары, петь о пчёлках,

О лютиках, о червячках,

О том, как лес красив весною.

Артур в хороших был руках.

Я ж не сказал – Артуром звать

Юношу нашего.

* * * * *

Ты понял?

Кумиры делались всегда

Минутной чувственностью нежной,

Любовь же – лучшая среда,

Когда случается беда

Она всегда всего прилежней.

* * * * *

В один из долгих вечеров,

Что проводились у постели

Больного, разразилась слов

Несвязность, и хозяин мог

Поклясться – эти щёки рдели,

Как два огня. Ресницы вдруг

Младого витязя вздрогнули,

Затрепетали, вместо мук

И стонов, рот издал лишь звук,

Суставы пальцев разогнулись.

Вздохнула грудь, улыбки миг

Лёг на чело юнца приятно

Так, что угрюмый лесовик

Забыл, как он суров и дик.

Всё это было так занятно.

И тут вдруг сел наш удалой

Открыл глаза и вперил взоры

Туда как раз, где был Лесной,

Застыл с опущенной ногой,

Он закричал, как будто хором.

* * * * *

Оставим их в такой момент,

Знакомство личное всё ж дело.

Уйдём из чёрной чащи в свет,

Где молодая ждёт рассвет,

Где нет тоски её предела…

* * * * *

В светёлке тихо и темно,

Лишь песня девичья поётся

Тому, кто люб и чей «венок»,

Как только выйдет нужный срок.

Другому в руки отдаётся.

песня Лады:

«На пруду под окнами, на пруду

Лебедь был с лебёдушкой на виду.

Так пошто лебёдушка, наклоняя

Белую головушку, ждёт тебя.

Так пошто, лебёдушка, ты одна?

Белая головушка склонена.

На пруду есть лилии, то цветы,

Шею ей увили уж. Где же ты?

Белая лебёдушка ждёт тебя,

Без тебя любимого серая.

Белая лебёдушка не своя.

Где ты, моё солнышко? Я твоя.

На пруду под окнами тишина.

В лебедя лебёдушка влюблена.

Так пошто лебёдушка – ярок свет

Милого-любимого нет и нет.

Без тебя родимого боль моя.

Ты вернись, любимый мой, я твоя»

* * * * *

Как поминает жениха

Княжна уставшая лить слёзы,

Так я страдаю с ней в стихах,

Любви увидев горький крах,

Рыдаю сам, обняв берёзы.

Мне удалого молодца

Жаль, он не ведает о туче,

Что у невестина крыльца

Нависла – волею отца

Её другой себе получит…

* * * * *

III.

усадьба барина

– Ко мне вся дворня! Пир горой

Я закачу себе на славу!

Все знайте – скоро я с женой,

С прелестной юною княжной,

Явлюсь, обвенчанным по праву!

Вина! Настоек! Я ещё

Не стар, мне только сорок восемь!

Холоп, ты допустил просчёт!

Ты перелил! Прощаю – в счёт

Твоей оплаты это бросим.

Эй, Гришка, нам ли тосковать? –

Смеялся захмелевший барин. –

Вы все свободны! Дворня, спать!

А ты, Григорий, будешь ждать!

Вот я Вам! Пьян я, как татарин… –

И захрапевши за столом,

Всё соусом измазав, славно

Расслабившись, большим мешком,

Зарывшись в трапезу лицом,

Он сполз, всё это сделав плавно.

С насмешкой глазом поведя

По причинённому разгрому,

Григорий, прямо походя,

В охапку барина сгребя,

Понёс его в одну из комнат.

Прибрал застолье, как холоп

Порядочный и, как хозяин,

За стол уселся, руку в лоб

Уперши крепко, пил взахлёб

И выл, как волки ночью в стае.

Аришка, тихо у дверей,

В подол вымачивала слёзы –

Так пело сердце «пахарей,

Униженных за так людей»

Всё потерявших – люда прозы.

Вот наступила тишина.

Давно уж ночь, и лишь Аришка

Сидит на кухоньке одна,

Сидит и плачет у окна,

А на полатях дрыхнет Гришка.

* * * * *

в избушке Лесного

Артур

– Чего уж прятаться в лесу,

Пугать людей невинных, будто

Какой ты леший?

Лесной

– Я несу

Свой крест за юную красу,

Украденную мраком лютым.

Чудовищем среди людей,

Врагом всему, и лишь красою

Он увлекается, злодей!

Имеет тех, кто всех милей –

Девиц, что светятся любовью.

Он может образ тот принять,

Что видит у неё во взоре.

Имеет он немую власть,

Но стоит солнцу воссиять

И отразиться в синем море,

Как воплем весь он изойдёт,

Попятясь в тени, если нет их,

Он прахом в землю упадёт –

Он сети зла и грязи плод.

В преданьях, может, слышал ветхих?

Артур

– О ком? Ты имя назови.

Я страх неясный ощущаю,

Как будто холодом в крови –

Рассказ о пройденной любви

Твоей я так воспринимаю.

Лесной

– Любовь не пройдена, о нет.

Забуду ль я когда Эрику?

Которая уж много лет

Ушла из жизни, за рассвет

Назад, туда… А имя крику

Подобно у царя пещер.

Зовут его «Ла-Гном Надууш»!

Артур

– О, небо! Неужели «зверь»

Украл твою невесту?

Лесной

– Верь!

Я сам не верил долго. Чудищ

Хватает в мире, вот беда.

Ещё и этот дань надумал

По миру собирать в рядах

Среди невест. Да так всегда

И было – тишина без шума

Когда терпелась, а? Ну вот

Ты знаешь обо мне немало,

А то, что я такой урод,

Так то от грязи и болот,

Да от потери идеала.

Ну что ты плачешь, мой родной?

Слезами горю не поможешь.

Ты расскажи мне, что с тобой.

Расстроил ли рассказ так мой

Тебя, мой брат, тоску ли точишь,

Али она тебя?

Артур

– Чудно,

Как судьбы наши перекрыты

Чужою волею, одно

Нас различает, как вино

Бывает просто ядовито –

Из ягод волчьих сжатый сок, –

Или отравлено руками,

Но смысл один, один порок…

О, мир, за что ты так жесток

С людьми, по крайней мере, с нами?

Но вот что я придумал, брат!

Позволь, тебя я буду тоже,

Раз имени не знаю, звать

По родственному? Вижу, рад.

Спросил же, так, как я моложе.

Я расскажу тебе о том,

Что приключилось в день со мною,

А ты решай – быть нам вдвоём

Или не быть! Вся правда в том,

Что полюбил тебя я кровью

И сердцем, что в моей груди

Стучит, благодаря тебе же.

Тут ты один меня суди –

Я не сверну теперь с пути,

Что выбрал!

Лесной

– Так со мною нежен

Никто и не был много лет!

Я и забыл о том, как сладок

Печали, радости букет…

Тебе достойный дам ответ!

Иду с тобой, мой брат, мой Радэк!

Артур

– Назвал меня ты невзначай

Как-будто Радэком, но кто он?

Зовут меня Арторий! Чай,

Ты знал, а, впрочем, величай

Меня, как хочешь.

Лесной

– Артур, братом

Родным мерещился ты мне.

Невольно вспоминаю долю,

Увы, положенную мне

В моей неконченой войне,

Но отданную злобным троллем

Другому.

Артур (про себя)

« Вот тебе и раз!

Я рассказать хотел так много,

А оказалось, весь мой сказ –

Людской обличности показ –

Всего лишь отдалённость злого.

Всё истинное зло не тут,

Среди обычного народа,

Оно вдали – в тени, где блуд,

Где полумёртвые живут,

Где страх и ненависть – погода»

(вслух)

– О, расскажи мне обо всём,

Стеснение здесь будет лишним.

Мы в одиночестве, вдвоём.

Мы ближе правды с королём,

С душой открытой пред всевышним!

Лесной

– Я вспомнить снова всё готов,

Хоть никудышный я рассказчик,

О той, что вверила любовь…

Как пережить мне это вновь?

«Я был тогда почти что мальчик.

В расцвете юности пылал,

Был ловок и проворен будто

Лесного зверя душу знал –

Так силой и красой блистал.

Я жизни каждую минуту

Любил, я наслаждался так

Её беспечностью и властью,

Что каждый искренне пустяк

Использовал в своих страстях.

Я понимал, что значит «счастье».

Быстрей меня, ещё сильней

Был брат родной мой. Я любовью

С ним разделял своих затей,

Безумных, бешеных идей

Веселье, так же он со мною.

Мы были с ним, как добрый стих,

Вакханалический и славный –

Исполненный гуляньем штрих.

Раздолье наше кто б постиг?

Но вот явился гость нежданный!

Мы жили смолоду одни.

Отца укрыли волны моря,

Он был купец, их жизнь лишь миг –

Пираты, бури – искони

Бывало так. Мать наша горя

Не вынесла, слегла. Так год

Она лежала, но скрепилась

И встала на ноги, да вот

Однажды делая обход

Домашних комнат, зацепила

Носком туфли ступеньки слом,

Упала с лестницы без крика,

Лишь тихий и спокойствий полн

Она издала лёгкий стон

И умерла.

Артур

– О, как всё дико!

Но дальше, я молю, веди

Рассказ свой необычный.

Лесной

– Странно

Я вёл себя, слегка чудил

Сначала, а потом, гляди,

Я пуще прежнего буянил.

И Радэк стал ещё родней.

Воспитывал нас дядька Пётр,

Он заменить хотел людей

Нам самых близких, был добрей,

Чем все в округе, только помер

Он где-то через три годка.

И с братом мы остались двое.

Так жили, но судьба чутка

Была к нам, словно два цветка

Растила нас в лихом раздолье.

Эрику вдруг к нам привела

Война далёкая за морем…

* * * * *

Наш витязь слушал, как слилась

Любовь двоих, но наш рассказ

О многом!

В это время горем

Душа убитая княжны

На части разрывалась, пела.

О, как бывают влюблены

Девицы, знают лишь они,

Другим до этого нет дела.

IV.

княжеский терем

княжна

– Ты любишь ли меня, отец

Мой родный, или ненавидишь?

За что ненужный мне венец

Ты прочишь? Пожалей, отец!

Я не люблю его, ты ж видишь!

Оставить волю и уйти

В темницу от любви и счастья

Со стариком?

(про себя)

« Артур, лети

Ко мне! Меня ты уведи!

Избавь от страха и несчастья!»

князь-отец

– Не от тебя ли слышал я,

Что сватов ты уже заждалась?

Что от любови не своя,

Что дышит томно грудь твоя?

Сейчас ли плакать? Испугалась

Ты по природе по своей.

Предсвадебное чувство страха

Я наблюдал у дочерей

Соседа Павла, да у всей

Родни девчат! И как-то сваха

Мне говорила про боязнь,

Что девушка пред свадьбой чахнет,

Но как закончится двух связь

В полночи свадебной, смеясь

Девица вся цветёт и пахнет!

княжна

– Отец, его я не люблю!

князь-отец

– Чего ж молчала раньше, Лада?

Теперь уж я не потерплю

Отказа, хоть тебя люблю.

Не жалоби меня. Не надо.

(уходит)

княжна

– Что делать мне? И милый друг

Не ведает о горькой доле,

Что мне досталась. Где он? Вдруг

Сразил его какой недуг?

Иль помешался он на воле?

Нет, я жестока ни с чего!

Меня он разлюбить не в силах…

Отец, отец! Как мог ты? Но

Я всё равно дождусь того,

Кто для мелей всех милых.

Вот как? Свершился приговор,

И я послушаться бы воле

Должна, но не могу – простор

Любви сильнее злобных свор

Собак, которые в неволе!

Придумала! Теперь должна

Я счастье защитить руками

Своими. Будет Вам «жена»,

Такая каждому нужна!

Прости мне Бог всё это!

* * * * *

Аминь!

Теперь скорей назад, среди

Дерев дремучих сказ печальный

Всё льётся. Там в тени сосны,

Возле окошка станем мы,

Чтобы послушать окончанье.

* * * * *

избушка Лесного

Лесной

– Так вот, с Эрикою вблизи

Я чувствовал себя так ново,

Как будто сам себя сразил

Мечом, но больше стало сил

Во мне. Я не искал такого,

Но ярче и не знал страстей!

Лишь как то странно относился

К тому, как брат смеялся с ней –

Я становился зверя злей,

Но то скрывал в себе и бился,

Как птица в клетке. Я не знал

Куда девать себя с ней рядом,

А если рядом не стоял,

То лишь об этом и мечтал.

Она же будто бы за братом

С улыбкой лёгкой, как сестра

Ухаживала, мне же слова

Напрасно молвить не могла

Иль не хотела. Как была

Мне эта холодность простого

Не замечания меня

Обидна. Только милый Радэк

Однажды мне сказал: « Она

Тебя боится, как огня.

Ты, глупый братец, зол и гадок.

С тобой случилось может что?

Так не пугайся – все родные.

Откройся мне, и я готов

Помочь тебе во всём, а то

Твои глаза совсем чужие».

Я рассказал ему, в тот миг,

Когда закончил, он со смехом

С объятьями ко мне приник,

Сказав: « Ну, вот ты и жених,

Мой старший брат, и зря помехой

Меня считаешь. Ты открыл

Свою мне тайну, но Эрика

Заметила и как ты мил…

Вот чем ты так её влюбил

В себя? Не знаю!»

Как музыка

Его слова звучали мне,

Мгновенье я не верил даже,

Но он шепнул: « Беги же к ней,

Проси руки. Ну, не красней,

Не время! Брат мой, будь отважен!»

Ещё не веря, весь в огне,

Исполненный каким-то жаром

Я ринулся: «Скорее к ней!»

А там… – Я ничего страшней

Не видывал – стояла пара.

Любимая моя, вторым

Стоял я сам. О, Боже! Дикой

Картина показалась им,

Когда вошёл я. Тут же в дым

Ушёл двойник мой, но… С Эрикой!

Без чувств нашёл меня мой брат…

* * * * *

А что же мнимая невеста,

Княжна, которую хотят

Избытком силы в жёны взять?

Помолвка! Это интересно.

V.

княжеский терем

барин

– Отец! Ну, где же ваша дочь?

Уж час, как с Вами мы пируем

Одни. И слабость превозмочь

Не в силах, я б уже не прочь

Увидеть даму молодую!

князь-отец

– А что, конечно! Где она?

Эй, Лада!

(входит княжна)

Что с тобой опомнись?

Ты не причёсана, грязна,

Боса… Вселился сатана

В неё должно быть.

барин

– Вы смеётесь?

Позора я не потерплю!

князь-отец

– Постойте, милый друг, прошу Вас.

Я сам в смятении. Молю

Вас выйти замуж за мою

Дочурку. Маленькую шалость

Простите ей, она глупа.

княжна

– Полеземте скорей на крышу,

Вы старый юноша. О, да,

И вы, любимый мой папа!

Вы не хотите? Я обижусь!

барин

– Вы не изволили сказать,

Что сумасшествие у Вашей…

У Вашего ребёнка, знать.

князь-отец

– Да, нет же!

барин

– Вижу я!

княжна

– Гулять!

Гулять!

барин

– Ну, что же Вы, папаша?

Сходите, поиграйте с ней!

А я откланяюсь, пожалуй.

(в гневе уходит)

князь-отец

– Эх, Лада, не было больней…

княжна(смеясь)

– Что мой жених? Вот так им верь!

Признайся папа, он ведь старый?

И мне он не подходит, да?

князь-отец

– Твои всё шутки! Ну, наверно…

Давай, дитя, поди сюда

И мне скажи, ведь неспроста

Отвадила его так скверно.

Не бойся, не отдам тебя

Ни за кого, пока не буду

Уверен, что идёшь, любя.

княжна

– Артура жду я! Вот судьба

Моя!

(в сторону)

« Но с ним, наверно, худо».

* * * * *

Нет, с ним нормально было, он

Всё слушал о любви другого.

* * * * *

в избушке Лесного

Лесной

– Так вот, мы ехали вдвоём,

И Радэк говорил «Найдём,

Не зря же мир – одна дорога!»

Я верил. Протекали дни.

И вот однажды сильным ливнем

Захвачены мы с ним в пути.

Вдруг хижина, над нею дым…

Надеясь, что гостеприимным

Хозяин будет, мы вошли,

Но, веришь ли, в просторной зале

Мы оказались. « Дом фальшив!

Снаружи мелок, тут же вширь

Он больше королевских спален.

Владелец, знать, большой хитрец,

Раз посреди такой лачуги

Такой отгрохать смог дворец.

Колдун, великий ли мудрец,

Но где он, иль хотя бы слуги?» –

Мой молвил брат. Я промолчал.

Мы осмотрелись с интересом.

Прекрасный зал очаровал.

Мой брат вновь громко постучал

По двери изнутри, но тщетно.

Стояли. Только треск огня,

Да ливня шум за дверью тихий.

Вдруг голос: « Я давно одна

Живу, привычна тишина

Мне стала. Кто в чертогах Ихи?!

« Мы здесь укрылись от дождя,

Хозяйка очага и крова,

Но если ты не рада нам

Или радушия чужда,

Достаточно лишь будет слова!» –

Мой брат достойно отвечал.

Кошачьей поступью навстречу

Нам вышла женщина, мерцал

В её присутствии весь зал:

« Я рада Вам и Вас привечу!»

В приятном обществе, в тепле

Невероятно наслажденье.

Уже погас очаг, в золе

Лишь растворялись искры…

* * * * *

Нет!

О, Боже! Что за наважденье!

Как тягостно приятен труд

Смотреть за теми и за теми…

Княжной, ведь барин наш не глуп

И понял, что, обманут. Тут

Всё ясно – будет похищенье!

* * * * *

усадьба барина

барин(монолог)

– Григорий! Живо все ко мне!

Куда запропастился этот?

Найти! А вот и ты! В вине

Опять варился, да? Что «не»?

Как будто я не вижу. Где так?

Опять по случаю?.. Дурак!

Закройте двери! Слушай, Гриша,

Ты помнишь, вычернили как

Меня? Смеёшься что? Дурак!

Ну, не в обиду будет… Тише!

Я знаю, как вернуть себе

Девицу и лихое имя!

Готов помочь? Иди за ней!

Я знаю – нет тебя верней.

Иди, и прихвати Максима.

Ну вот, красавица моя,

Теперь мою увидишь шутку.

* * * * *

(немного позже)

Что привезли? Не знаю я,

Как Вас благодарить! Свинья,

Не время о деньгах… Малютку

Мою несите на кровать,

Пусть отлежится перед свадьбой,

Ведь скоро будут нас венчать!

Готов ли я себя отдать

В насильствующие объятья

Любимой женщины? Пока

Потерпит, ей помщу немного –

Почти что принца-жениха

Решила выставить! Ха-ха!

Ещё и корчит недотрогу!

Ах, ты опять ко мне, холоп?

Да знаешь, что в грязи невесту

Ты хочешь вывалять?.. А в лоб?

Купить жену! Да лучше гроб

Тебе я закажу по месту!

Иди отсюда прочь, урод!

И на глаза не появляйся!

Уйдёшь?.. Прекрасно! Всё в расход,

Что заработал! Этот, тот…

Какой ты, право… Убирайся!

VI.

Княжна-невеста на краю.

Герой наш обретает друга

Не о бок на поле в бою,

Не на прощении в раю,

А в сердце, где обычно мука.

* * * * *

избушка Лесного

Лесной

– Так мы нашли проводника,

Нам Иха стала провиденьем –

В момент усталости рука

Воспламеняет, но слегка, –

Она любила приключенья.

И Радэка! Но вот беда –

Не каждый сердцем обладает,

И брат был не из их числа,

Конечно, может, не со зла,

Но я хочу ещё добавить –

Не предсказуем ты в любви.

Так ехали мы очень долго.

Один сочувствовал, травил

Влюблённую, был очень мил,

А я молил с надеждой Бога.

«Ну, вот она, страна пещер,

Где солнца луч мгновенье полон.

Тут прячется не хищный зверь –

Он тут боится быть, поверь –

Здесь только страх и смерть законом!» –

Ведунья наша так тепло

На Радэка взглянув, шепнула

Мне в ухо: « Как любить его,

Ведь он не видит ничего?» –

И, взяв его ладонь, куснула.

Я с лошади чуть не упал

Со смеха, он оторопело

Сначала глянул, вдруг сказал

« Я знаю!» – и поцеловал…

Да, всё красиво было в целом.

Вдруг грянул гром! Услышал я

Звенящий истеричный хохот.

«Он здесь!» – вскричала Иха нам,

А в небе чёрном, как змея,

Сплетая тучи, вился Морок!

«Зачем пожаловали Вы?

Уж не за юной ли девицей?

Так поздно! Нет её в живых!

Для Вас. Есть у неё жених,

Ла-Гном Великий!»

« Слушай, птица!

Иль как тебя ещё назвать?» –

Сказал негромко милый Радэк. –

«Нам всем на это наплевать,

И прекрати, болван, визжать.

Мы злы и так. На этот праздник

Нам не хотелось приходить,

Но вот позвал же сам Надууш!»

« Я должен Вас предупредить!

Здесь может только он шутить,

А ты ответишь, если будешь!»

« И прямо тут!» – явился вдруг

Пред нами сам властитель тени.

И Радэк… Боже, сколько мук!

По насыпи большой паук

Взбежал и скрылся средь расщелин.

Артур

– Какой паук?

Лесной

– Мой брат…

Артур

– О, нет!

Лесной

– Надрывно закричала Иха.

«Какая прелесть!» – ей в ответ

Прикрикнул Гном. – «Пойдёшь ко мне!

А ты мальчишка прочь! Эрика

Моя и телом и душой.

Наказан ты: любовь и брата

Ты потерял!» – и сгинул тролль.

Так перестал я быть собой,

И прячусь здесь.

Артур

– Ужасно!

Лесной

– Правда?

Я проклял жизнь свою, себя.

Я трус!

Артур

– Нет. Просто ты бессилен

Что-либо сделать!

Лесной

– Мог! Боюсь…

Ты прав. Но я ещё вернусь

Когда-нибудь обратно или

Умру от боли и тоски.

Ты возвратил мне душу, Артур!

Я от себя бежал. Прости

Меня за трусость. Помоги

Мне снова стать собою, брат мой!

VII.

усадьба барина

барин

– Проснулась милая моя?

А я сейчас решал, что делать.

Быть может в жёны взять тебя?

Лада

– Оставь меня в покое!

барин

– Зря,

Ведь не оставлю сердце, тело.

Они стремятся обладать

Тобой!

Лада

– Грязнее нет на свете

Чем Вы! Пусти меня!

барин

– Опять

Ты начинаешь раздражать,

Красавица, меня!

Лада

– Поверьте,

Я ненавижу Вас!

барин

– Ну вот!

А как же наши отношенья?

Романтика, любовь? Я скот,

Наверно, но избранник ждёт

Лобзаний, вечного томленья

От встречи. Вот и я теперь

Горю, как ветреный любовник!

Лада

– Ах, прекратите этот вздор!

барин

– Ну, да, конечно же. Позор!

Я оскорбил княжну! Поборник

Великих чувств! Ай, так и быть,

Немного времени у дамы

Подумать будет. Мне же жить,

Страдать и искренне любить

Придётся! Не было бы травмы…

Ведь я наивная душа,

Не правда ли, моя невеста?

Лада

– Идите к чёрту!

барин

– Не спеша

Пойду, а ты пока решай

Когда мы всё же будем вместе.

(уходит)

Лада

– Ничтожество! Как он посмел?

Отец мой бедный… Милый Артур…

Не знаю я, решиться мне?

Нет, я не брошу Вас! И нет -

Вы не забудьте Вашу Ладу!

* * * * *

Здесь так печально, даже я

Не в силах больше находиться…

А вот в лесу идут друзья,

Они уже одна семья,

К ним лучше присоединимся!

* * * * *

в лесу

Артур

– Как звать тебя мне?

Лесной

– Что с того

Уже? Зови меня, как хочешь.

Артур

– Вернётся, не печалься, всё,

Лишь ты вернись в себя!

Лесной

– Лишён

Я должен быть себя.

Артур

– Нарочно

Ты травишь душу мне.

Лесной

– Ответь,

Как можно, не свершив обряда

Святого, поминать себя,

И чувствовать немую твердь

У ног, но не ступить и шага?

Куда стекаются лучи

От солнца? Не в одну же душу!

Я не пытаюсь огорчить

Тебя, мой Артур, ты прости!

Но… Да, ты прав, зови – так лучше

Мне будет, попросту, – «Лесной»

Артур

– Я так и знал! «Сокрыть – не скрыться»!

Что ж, пусть. Пусть будет так, чудной

Мой названный, прости – родной

Мой брат.

(про себя)

« Найти б ещё сестрицу!

Всю жизнь свою прожил один.

Так ново обрести невесту

Мне было, а теперь в груди

Царит и этот нелюдим!

То ль холод, то ли жар – всё вместе!»

* * * * *

Со стороны же посмотреть –

В глазах его заботы полных

Светилось счастье. Кто созреть

Всё ж смог, если его не греть

Любовью разною?

* * * * *

На отдых

Расположились молодцы.

(Пусть наш Лесной и сир и грязен,

Не будем обращать на вид

Его внимание – отмыть

И нарядить не сложно, знаем!)

Так вот – недаром ночь прошла

Вся в разговорах страстных, бурных –

Дерев дремучих тень легла

На друх прекрасных от чела

До сердца юношей уснувших.

Вот солнце облетело день,

Махнуло на прощанье, скрылось,

Лишь шорох странный средь дерев!

И тени, двух ли, трёх людей?

Узнаем только позже!

* * * * *

Вбилось

Мне в голову, что нам пора

Проникнуть в чёрные пещеры

Великого Ла-Гном Царя!

Готовьтесь! Уж веду Вас я

На риск и страх свой в лоно зверя!

Конец первой части.

Часть вторая

I.

Мы там, где всё всегда темно;

Где всё ужасно, дико, сыро;

Где столько страха, что вино

Бродить не может, а оно

Везде бы и всегда бродило!

Здесь в сумраке горят глаза

За каждым выступом и камнем,

И много можно рассказать,

Как дрожь нас учит под кровать

Забиться, только мы не станем!

* * * * *

палаты Надууша

Огромный зал, огромный стол.

Сидит один и всё вкушает,

Что есть, наш досточтимый Тролль!

Великий Царь!! Ла-Гном Король!!!

Тут входит кто-то и вещает:

– Велик и стлашен цаль Ла-Гном!

– Молчать!!! Ну, сколько можно, Идол?

Раз не умеешь славить зло,

Хоть научись слова с умом

В речах расставить!

Где ты видел,

Чтоб «Царь» произносили «цаль»?

Насмешка, прямо, в самом деле!

– Но что мне делать, госудаль?

– Вот он опять! Всегда беда

С тобой! А хочешь от безделья

Тебя я выкрашу в цвета

Лазури чистой синей-синей?

Здесь любят чистые цвета…

Ты помнишь моего кота,

Который был мне всех любимей?

– Конечно, Ваше Пле… Палдон!

Вы, Ваша милость, не селчайте!

– Как «чай не сел пить»… Чушь ведь?

– Что?

– Не «Ваша милость»!! Зло! Я – ЗЛО!!!

Ты понимаешь? Зло – я!

– Дайте,

Я повтолю (ведь я – шпион).

Вы – «Ваша Злобность»! Плавда! Хайте

Тепель меня!

– Ты – олух!

– Он!

Конечно! Ну, а что с котом?

– Ну, нет. Вы сами догадайтесь,

Мой милый идиот!

– Я что?

Я – глупый, потому и Идол!

Уж лучше Вы, Зловещий Тлолль.

Молчу…

– Ну, слушай! Веспер, кот

Однажды съел моё повидло!

Повидло было, как янтарь!

Прозрачно! И такое, прямо…

Неважно. В общем, эту тварь

Я яблоком повесил там,

Где червь голодный жил годами.

Потом, когда расколдовал,

Он всё ж был мой любимый котик,

Так червя он собой порвал!

Нет! Даже в клочья разорвал!

Но тоже умер…

– Цаль!

– Погодь ты!

Я буду плакать! Кхы, кхы кхы.

И ты со мною!

(вместе)

– Кхы ,кхы, кхы, кхы…

* * * * *

Расплакались злодеи, их

Никто не остановит. Дик

Сюжет печальный.

А в неволе

Ещё печальней быть!

И вот

За стенкой девица…

Как в сказке,

Ей оказалась Лада! Ждёт,

Наверно, друга и поёт,

Наверно, грустно, только в пляске

Не ходит – это бы смешно

Да и наивно было очень.

Хотя, уж ладно, решено:

Пусть пляшет, если ей дано,

И если нужно, пусть хохочет!

В безумном царстве можно всё!

На голове стоять, попрыгать

Кузнечиками по земле,

Пушинкой в клюв влететь сове –

Всё это слишком очевидно.

Мы отвлеклись, когда пошли

Играть с весёлыми кротами

По норам в глубине земли.

Теперь и руки все в пыли…

Мы Ладу с Вами обретаем!

Но не она сидела там,

Там голову склонила горько

Эрика – нежная чета

Лесного. Как могла беда

Такая выйти и настолько?

А Вас волнует лишь одно:

«Причём тут Лада-то была-то?»

Вам объяснить?

В стране, где зло

Всем правит, то и сам «того»

Становишься, и это – правда!

Не удивитесь даже Вы,

Что перепутал я нелепо

Эрику с Ладушкой. Слабы

Мы, видя ясных две зари,

И не заметим «чуда света»

В таком приятии души…

Ах, это – отступлений тема,

Не будем смешивать же их!

Послушаем о чём тужит

Лесного милая невеста!

II.

темница Эрики

Эрика

– Эх, молодец мой удалой!

Да неужели не удался?

Зачем колдун пришёл тобой,

Увёз? Я так хочу домой,

А ты забрать не догадался.

И до сих пор!

Чужда земля

Такая мне – здесь кости стынут,

Как будто в гроб загнали зря,

Хоть молода – хлад жжёт, горят

Все вены в теле, пальцы синит.

Как старит мрак! Одно окно,

И то в такой же тёмный омут.

Мне нужно солнышко, тепло!

Где мой соколик, мой герой,

Чтоб вывез из могилы к дому?

Недавно заглянул (Мой Бог!)

Паук ужасный, словно демон.

Я всё боялась! Здесь темно

И так, а он ещё слюной

Тут будет исходить! Наверно,

Сожрать мечтает. Очень злой!

Он точно паутину кроит

Мне за окном! Да нет, родной,

Не вылезу, хоть песни пой

По свойски – по паучьи. Доит,

Наверно, из последних сил

Из дырочки толстенну нитку!

Вот, злобный насекомый псих!

Хотя глаза его чисты

Так были…

Как такую пытку

Мне выдержать?..

Ла-Гном ещё

Припрётся скоро! Незадача.

Всё ноет:

«Упроси её!

Упросишь, всё моё – твоё!»

Что странно – он ещё и плачет!

А кто она не говорит.

Пока не соглашусь, не скажет,

И каждый раз, пока стоит,

Над пауком смеётся, злит

Меня наверно. Только гаже

Надууша Ла-Гнома нет!

Паук и тот посимпатичней!

А вот и мы…

Да будет свет!

Хоть раз бы мне сказал привет,

Одни глаза торчат в окнище.

Давай, проваливай! – боюсь.

Ну, что, ещё не насмотрелся?

Эй, паучишко! В тормоз! Ну?

паук

– Привет.

Эрика

– Я в обморок ложусь!

Нет, падаю. Прости, я с детства…

* * * * *

И без сознания на пол

Сползла Эрика очень честно.

Паук заплакал и ушёл,

Но вскоре прибежал – легко,

Когда конечности на месте.

* * * * *

И мне б уйти, да вот беда –

Ещё мелькнуло чьё-то тело!

Ну, мы-то с Вами, как всегда

Торчим, где вечно суета

Или кружим вокруг, где зрела.

* * * * *

Пока Эрика, улетев

В иные измеренья, бродит

Посмотрим, кто пришёл: из тех,

Кого мы знаем или все

Уже известны судьбы? Вроде,

Осталась лишь одна, что вдруг,

Если появится, все члены

У паука поотпадут

И снова на места войдут.

Как будто… Иха! Ну, конечно!

– Ах, Радэк, – бросилась она

К любимому. – Зачем бежишь ты?

– Мне стыдно, Иха. Как тебя

Я мог отдать, а сам бежать

Со всех восьми? Теперь ты видишь,

Как мелок я и как труслив.

Не подходи – укус мой сладок,

Но и смертелен! Я пуглив

Стал очень, сверху много злых

Неясных птиц. И сам я – гадость!

– Не говори так! Что с того?

Колдун и воин – две стихии,

И разные! Пускай, легко

Он победил, но знай и то,

Что выход часто находили

Уже отчаявшись. Зачем

Ты прятался? Разве забыл ты

Что без тебя мне мир – ничто!

Пробраться мог ко мне легко…

Боялся? Все Вы словно спите!

Ведь я люблю тебя, родной!

Ты рядом был и знаешь это.

Эрике, знаешь, каково,

А брату твоему? Смешно,

Но боль от твоего ответа!

Как? Это говоришь мне ты!

Тот смелый Радэк, сильный, нежный…

– Остановись, молчи! Пусты

Все речи, Иха! Мне кусты

Для ног моих восьми потешных

Всего нужней, воды глоток,

Да пара-тройка глупых зайцев,

Чтобы набить большой живот!

Вон видишь он какой, живот?!

Я зря приполз. Не трепыхайся

И ничего не говори!

Ты лучше помоги девчонке.

Мне, Иха, очень жаль! – и вмиг

Нырнул в окно паук, и тих

Был взгляд его, совсем ребёнка.

Чуть слышно всхлипывая, вдруг

Очнулась бедная Эрика,

Сказала:

– Так, плюс ко всему

Ещё ты оборотень? Сгинь,

Прошу тебя, паук! Сгинь!

Иха

Спокойно растворилась в дым.

Спокойно так же и Эрика

Обратно в обморок бултых,

Без глупостей и без пустых

Ненужных слов. Приятно, дико!

* * * * *

Вам нравится в стране такой?

Мне нет! Вам тоже надо сдаться

И возвратиться, хоть порой,

Бывает, что и пир горой,

А неохота возвращаться!

Но мы не можем рассуждать,

А то попутаем всё время.

Поэтому не нужно ждать.

Всем нам пора уже бежать,

Узнать, что были там за тени.

* * * * *

III.

Итак, за старою сосной

Лежали двое и шептались.

– Ну что, Григорий? Будет бой?

Аль спящих вырежем с тобой

Мы этих юношей? А? Встали?

– Нет, Михаил, негоже так!

Я был у барина подручным.

И убивал, и делал всяк,

Чтоб заслужить всего пятак

И получал, но было душно.

Ох, запах этот. Чёрта с два

Я буду подлым по натуре!

Я честный человек!

– Чудак!

Зачем же звал меня тогда?

И что лежим мы тут, как дурни?

– А то, что молодца того,

Что справа, бил я раз однажды

Для барина. Ах, чтоб его!

И извиниться не того…

Ведь убивал!

– Приложим дважды!

– Ты что? Не так. Ох, твой язык.

Приложим… Чисто новый барин!

– А, крест тебе! Ты что? На миг

Я словно бы не я… И дик

Второй какой-то.

– Вижу парень!

Всё вижу. Как бы подойти,

Да испросить за всё прощенья?

Ну, будь что будет. А простит,

Ещё и штучку поднести

Ему смогу. Айда из тени!

* * * * *

Заметно, как меняет день

Свободный странные натуры?

Да, служат хорошо везде

И на подспорье и в беде

Простые люди! Русский дурень

Не за копейку склонен бить

Врага и друга – для потехи.

Душа его всегда скорбит,

Он плачет, но готов убить,

Если придётся.

Вы без смеха

Прислушайтесь к себе внутри,

Что там горит, зачем Вы живы?

Пусть каждый громко говорит,

Как он велик, как он парит

Под небом. Но какой крови Вы,

Раз не желаете жевать

Бананный лист по-обезьяньи?

Тут можно долго продолжать –

Душа, она всегда душа, –

А мне пора повествованье

Вести наивное своё.

И чтобы было незаметно,

Что я отвлёкся, повернём

В другую сторону!

Начнём

Мы всем передавать приветы!

Привет передаём Любви!

Она нам очень помогает –

Соединила всех живых, –

Есть двое? Тут же двух других

Всегда-всегда предоставляет!

Наш пламенный привет себе,

Ведь мы себя так обожаем!

Такие умные везде!

Такие славные везде!

И всё читаем и читаем!

Приветы кончились.

Пора

Вернуться снова на поляну,

Там настороженно гудят

Два голоса, двумя молчат.

Вот – четверо! (и мы там с Вами).

* * * * *

На поляне

Артур

– Так, стало быть, это был ты,

Тот, кто нанёс мне подло рану?

Григорий

– Да я! Не спорю! Но пойми,

Я – подневольный, а старик,

Хозяин мой – дородный барин.

Чем старше, тем сильней того…

Всё безобразит.

Да, терпел я,

Ведь там работа, ремесло

Любимое, да хлеб, тепло.

Ну, не могу я жить бездельем!

Артур

– А нынче что ж? Случилось что?

Решил закончить дело? Ладно.

Я повернусь спиной!

Григорий

– Не то!

Как можно, я ведь… Нет, не то!

Мне Ваши речи до досады!

Ты, право, парень, заругай

Меня, дубину! Эх, бедовый…

Ну, хочешь отомстить? Ударь!

Скорей же жду! Я, точно, – тварь.

Я заслужил.

* * * * *

Нахмурив брови,

Григорий преклонил главу,

Желая сам себе расправы.

И в тишине деревьев гул

Пространство мира ветром сдул.

Герои думали о важном.

Вот голос юный зазвучал,

Наш Артур всё решил, как нужно.

Рукой повинного плеча

Коснулся:

– Ладно, сгоряча

Я осерчал. Поверю в дружбу,

Что ты решил мне поднести.

Обиды не таю, попробуй

Помочь мне, верен будь до гроба.

И я смогу тебя простить!

Григорий посмотрел в лицо

Артуру и смущённо молвил:

– Ты парень точно с дурнецой.

Таких наивных я ещё

Не видел. Взял, поверил слову

Тебя убившего на днях!

Не думай, раз сказал, что буду

Тебе помощником всегда,

То так и есть, но никогда

Таких не видел. Не забуду

Твоей великой доброты.

Твоя княжна томится в клетке.

– Как? Лада? Что молчал же ты?

Мне нужно милую спасти!

Она в опасности?

– Всё честно

Поведаю. Тебя прибил

Я не своей, конечно, волей.

За то, что девицу влюбил

В себя, ты рану получил.

Я послан был к тебе злодеем!

* * * * *

Ох, надоел мне этот ритм.

Возьмем немножечко другого?

Враз, перестроимся. Так жизнь

Меняет ракурс, позу лжи.

И мы попробуем с тобою!

Хоть не надолго, на чуть-чуть,

Пожалуйста! А? Ой, не стоит.

Я ж автор, что хочу – верчу.

А то и прозой завинчу.

Давай, читаем. Всё другое!

* * * * *

Итак, Артур разволновался,

Зачем-то громко закричал.

Куда-то бегал, возвращался.

В лесу к кому-то обращался.

Потом вернулся, помолчал

И, успокоившись по новой

Повел беседу, как герой,

Внимательно, чтоб успокоить,

Всех на поляне. Слово молвил,

Опершись под бочок рукой.

* * * * *

Артур

– Где Лада? Что там стало с нею?

Она в опасности?

Григорий

– А что?

Ты думал, я тебя огрею

За просто так, но я не фея

Подарки раздавать. За то,

Что ты девицу любишь, барин,

Желающий её, тебя

И вздумал порешить! А, знаю,

Уж говорил… Теперь же краля

Твоя в полон взята им.

Артур

– Как? И что

Она?

Григорий

– А, рвёт и мечет.

Артур

– О, Лада, узнаю тебя!

Ну что же, милый друг, излечит

Твою обиду сердце. Где же

Она сейчас, ты знаешь?

Григорий

– Да.

Конечно, я ж её и выпер

Из княжеских хором вдвоём

С Максимом. А? Да нет, эт Миша.

А ты и впрямь влюблённый вижу!

Так что, идём спасать?

Артур

– Идём.

* * * * *

Лесной во время разговора

Не раз готов был разорвать

Григория, но очень скоро

Всё понял, даже разделять

Симпатию Артура начал

К двоим огромным мужикам,

Что топали спокойно рядом,

И он, конечно, очень рад был

Узнать, как Артур добр. Одна

Лишь мысль точила робко, тихо

Сместившись в центр головы:

«Все легкомысленные – психи,

И Артур, значит, тоже. Лихо!

А вдруг смеётся над Лесным?!»

Так всю дорогу незаметно

Лесной глядел с иглой в груди

На брата названного, где-то

Шутил, смеясь, давал ответы…

Но что-то будет впереди?

Вот так у нас всегда! Мы любим,

А в сердце всё сосёт, сосёт…

Нарочно кто тебя осудит

За то, что думаешь? Ведь судьбы

Не разбивают наперёд,

А так, качают на ладони,

Прикидывают «что» и «как».

Да только это всё неполно,

Но так уж воздух наш устроен,

Наполнит грудь, и мир – бардак!

* * * * *

IV.

История проводит наших

Героев! Мы же чтоб не ждать,

Перенесём себя в усадьбу,

Где барин держит нашу Ладу

И к ней присядем на кровать.

Да, на лице у Лады краски

Меняются, что не успел

Художник написать бы сразу

Их, растерялся бы, и разум

Его бы мигом затвердел

Смотреть в одну и ту же точку,

Но это лишнее.

В слезах

Сидела княжеская дочка,

И с мокрого в руке платочка

Стекало горе.

« Вот так, так», –

Страдала девица. – «Ну, что же

Мне спеть? Обычно, что поют,

Когда душа терпеть не может,

Обиды давят, сердце гложет

Тоска – и жизни не дают?

Ах, как хотелось жизни светлой!

Любви с любимым (Ах, подлец!),

Цветов душистые букеты,

Несовершенные сонеты

Исполненные им.

В окне

Стояла б я, себя не зная

Куда девать, тепла, светла,

Слегка надменная такая,

Вся из себя прекрасная –

Пускай фальшивит – слушала б.

И не торопится жестокий

Спасать!

Я тут совсем одна –

« В шатре врага пленённый сокол…»

Под пыткою склонить к пороку

Пытаются мой стройный стан!

Ба, кто-то там стоит под дверью,

А я тут про себя несу…

Придумать что ли развлеченье?

Может, уменьшится давленье

С нелепой свадьбой?

Пару слуг

Подговорю и…

Будь, что будет!»

– Эй, барин! (Как там бишь тебя?)

Ты хочешь, чтобы был мой любый?

Мне скучно! Где Вы? Это грубость!

Под дверью кто-то зашуршал.

Через минуту дверь открылась.

Кивая важно головой,

Вбежал в светёлку, как на крыльях,

Да нет, влетел наш барин, с виду

Чуть удивлённый от такой

Внезапно сдавшейся осады

И, с недоверием в лице,

Спросил:

– Что Вам угодно, радость

Моя? Исполню всё, что надо,

Лишь попросите!

– Об отце

Хотела я узнать.

– Он болен

И слаб. Лишь вдруг исчезли Вы,

Не может обрести покоя,

Всё ищет дочь, но я не скрою,

Боится, что сбежала!

– Вы

Не вправе от отца таиться!

Откройте всё ему! Я здесь.

– А может проще удавиться?

Иль яду от души напиться?

Вы, милая моя, в беде,

А я все силы прилагаю,

Чтобы помочь Вас отыскать!

Я даром время не теряю,

Отцу всё время сообщаю

Где ищут вас. Он мне отдать

Всё в жёны твёрдо обещает

Дочурку, Ладушку свою!

– А если дочь вдруг возражает?

– И спрашивать её не станет!

«Вам в жёны, как только найду!» –

Кричит. – « Ушла, мол, не спросилась.

Я тоже буду, как она!»

Да, кстати, говорит, влюбилась

В кого-то там…

– Я?

– «Даже скрылась,

Наверно, с ним» – отца слова.

– Ну да, лежал один на сердце

Соколик, но сбежал, подлец!

Я думала… Второй уж месяц

Вестей нет.

– Знать, не честен!

Хотел он так, а под венец

Не каждый молодец решиться.

Вот я бы, кроме Вас, ни с кем!

Вы, Ладушка, достойны принца!

Ах, если б Вы могли решиться,

Я стал для Вас бы им совсем!

– Как много «бы». Вдруг соглашусь я?

Я ж – пленница. Возьмёте так.

– Нет, как же можно! Мне бы чувство

И счастья юного безумство

На склоне лет. Я ведь чудак

По сути: много притворяюсь,

Могу солгать, могу сострить,

Могу послать не раздеваясь,

Напиться… иногда, всё в зависть,

А вот сейчас хочу любить!

Или жениться. Всё попутал!

Вот видите какой смешной?

– Да, я боялась перед мужем,

Вдруг будущим, смеяться.

– Ну же,

Вы не стесняйтесь, я ведь свой!

Посмейтесь, мне ничуть не стыдно.

– Какой галантный кавалер!

Простите, что ругалась. Выйду

За Вас я замуж, только скрыто

Не соглашусь.

– А я совсем

И не хотел, чтоб было скрытно,

Всё чин по чину, в церкви. Здесь

Не посягнул ведь на невинность

На Вашу, применяя силу?

Я весь – достоинство и честь!

– Да, Вы изрядно благородны.

Хотела только попросить…

– Всё, что угодно! Всё, что хочешь!

Проси, немедленно исполню!

Но из дому не выходить.

– Я всё прекрасно понимаю.

Нужна мне девушка.

– Зачем?

– Во-первых, я одна скучаю!

А моюсь, платье одеваю…

Я не приучена совсем

Самой решиться на такое.

– Да, не подумал… Есть одна!

Эй, кто-нибудь! Хоть что живое!

Ко мне! И долго ждать мне?

Вольно!

Арину сей же миг позвать!

И, кстати, Лада, говорите

Мне «ты», чтоб знали – мы с тобой

Уже нашли свой примиритель,

Уже близки, уже…

– Простите,

Я не готова. Никакой

Пока не нужно перемены,

Вдруг скажут «мыслю я легко»!

Побуду-ка пока я пленной.

– Но мы ведь знаем, нет здесь плена?

– Мы знаем, но никто другой.

И вашим слугам знать не нужно,

А то взбредёт мне убежать…

– Теперь я верю Вам.

– Не нужно.

Я повторюсь – мне очень скучно!

Всё это будет развлекать.

* * * * *

Ну вот, пойди, пойми актрису!

Серьёзно или нет поёт?

Запутан даже автор, смысла

Не видит, и на волю риска

Себя и Ладу отдаёт.

Ему мерещатся преграды,

Бесславная Артуру смерть,

От ревности вот-вот оставит

Перо изломанным на память

Измене женской, весь поход

Воинственный усеяв в трупах

Спасателей, Ла-Гном царя

Над миром Богом сделав глупым,

И книгу вечную на муки

Свои и всем переписав!

Но, сдержимся, посмотрим дальше

Как будет. Вдруг случится так,

Что свет на небе станет ярче,

Что рассмеюсь, увидев пальчик,

И всех подряд начну спасать!

* * * * *

В светёлке той же декораций

Фон изменяет персонаж,

Который появлялся дважды

На этой сцене, но однажды.

Пора его плотней внедрять!

* * * * *

Арина

– А что! Наш барин, как петух –

Не может видеть новых куриц!

И пробовать желает ту,

Что поновей на красоту.

Он хочет и берёт!

Лада

– Искусен,

Наверно, он в игре любви?

А мне, всё ж, как-то не по нраву!

Не хочется, чтобы свои

Он ласки для меня дарил.

Арина

– Какие ласки? Что Вы, право!

Он взял, испортил и ушёл;

Почавкал, выплюнул и бросил;

Убил и закопал!

Лада

– Ого!

В сравнениях сплошное зло…

Арина

– Вот Вам не страшно, а ведь после,

Когда найдут, кого сгубил,

Он отречётся, а мой милый

На каторгу! Да, и Максим

Ведь помогал, что было сил…

Лада

– Арина, что ты? Что случилось?

Арина

– Мой Гриня парня погубил!

Лада

– Какого парня? Дурно что-то…

Арина

– Да, Вашего же! Он просил

Вам рассказать, и всё грозил

Что барину за всё отплотит.

Ой, барышня! Упала! Зря

Я рассказала ей о парне

Внезапно… Дура глупая!

Могла б полегче что ли. Ах!

Очнулась! Бог мой!

Лада

– Что я? Где я?

Арина

– Вы здесь. Вот пол, а это – Вы.

Лада

– Я на полу?

Арина

– Ну, Вы упали,

Когда сказала, что убил

Мой барин Вашего люби…

Она опять! Не дура я ли?

* * * * *

Чего сложнее говорить

О несовместности реалий:

Одна лежит, боясь постичь,

Что мёртв любимый…

«Нет, он жив!

Его совсем не убивали!»

Второй придумывает план,

Как вызволить её из плена.

Лесной ревнует к мужикам

Второго. У Ла-Гном царя

Вообще какая-то измена!

Раз вспомнили уж…

* * * * *

V.

палаты Надууша

Гном сидел

На троне тренируя блошку,

Чтобы кусала только тех,

Кого он скажет. Гном вспотел,

Устал, но победила всё же

Ничтожнейшая тварь опять!

Со злости царь прищёлкнул тут же

Её.

* * * * *

Ла-Гном

– Не слушается! Вот беда!

Такая мелочь, а вреда

Не хочет делать. Эй, фигура! –

Прикрикнул царь теней коню

Огромной шахматной площадки.

– Скачи с Е-восемь на семь-Ю.

Что затоптался на краю?

Шагай! Ищи, где хочешь! Мат вам!

Идол

– Кому достопоцтенный цаль?

Ведь Вы иглали сам с собою!

Ла-Гном

– Посол ты нафиг, мой вассал!

Кто бы писсял, кто б велессял

Вокруг одни младенцы!

Идол

– Стою

Немного я, мой господин.

Я тут обдумал Ваше дело,

Словесно подготовил и

Нашёл все подступы-пути…

Вот план доступнейший и смелый!

Ла-Гном

– Я что-то в речи пропустил?

Или случайно показалось?

Скажи-ка мне «король» друг мил,

Скажи мне «грозный зла кумир»,

Скажи мне «тролль бесстрашный», Идол.

Идол

–Я не могу, я всё забыл!

Запас словесный истончился.

И алфавит уже не тот –

На букву меньше, отключился

Не нужный звук, мой голос чист.

Я знаю множество полезных

И славных слов! Как новый лист

Исписанный хулами, их

Использую во славу лести

Тебе Владыка всякой лжи

И гадости. Ты – жезл чудовищ,

Ты – бешенство моей души,

Ты – хлябь болота, вони гниль,

Ты – бесподобие. А хочешь

Тебя цитатами, как яд,

И всякой гадости словами

Увековечу, свет затмя?

Пусть темнота убьёт меня!

Забыл, что дальше… Быстло, память!

Ну, иногда слываюсь, вот…

Ла-Гном

– О, слава… (кто там вместо Бога?)

А, ччёрт, бессменно – идиот

Ты всё равно остался, понял?

Из-за тебя чуть не исполнил

Обряд причастия!

Так что

Ты там болтал о благе дела,

О планах, подступах? Кряхти,

В чём ты там преуспел, кретин,

В чём там ты разобрался смело?

В чём буду я непобедим?

Идол

– Вы, Ваша Тёмность, захотели

Несчастную ведунью взять

Не силой дикой, а бездельным

Желанием, соизволеньем

Её самой!

Ла-Гном

– Кончай брехать!

Чем же она у нас несчастна?

Идол

– Я не могу исполнить вслух

Как должен был сказать и спасся

Похожим словом. В том же, ясном

Ужасный звук сложеньем двух –

Одно ничтожнейшее слово,

Зато количество в себя

Напичкало, как из глаголов,

Из существительных… Тьфу, подлость!

Ну… Вы ведь поняли меня?*

* скорее всего, имелось в виду прилагательное «премудрая», но точно может знать

только сам ужасный персонаж данного произведения (прим. Автора)

_______________________________________________________________________

Ла-Гном

– Треклятый раритетный призрак!

Ты идиот? Я в шоке! Ну?

Скажи ещё тупее! Выдай!

Нет слов…

Идол

– Вы не довольны?

Ла-Гном

– Идол,

Я в умилении! Дай, пну?

Идол

– Пожалуйте. Вот моя попа…

Подвиньтесь. Ах, как зацепил!

Спасибо, Ваша Злобность, столько

Сегодня милостей, подобно

Такому дню бы все отжил!

Ла-Гном

– Выкладывай, придурок, дело,

Потом решу, как наказать

За идиотскую манеру

Любить удары в части тела.

Нельзя любить! Нельзя желать!

Идол

– Ах, оплошал, о, Ваша Низость!

Вот план Вам.

Ла-Гном

– Это лишь паук!

Коряво нарисован, вижу,

А больше ничего не вижу!

Ты издеваешься, мой друг?

Идол

– Нет. Что глядите злобно?

Его нам надо изловить!

Ведь он – ведуньи полюбовный!

Дышать к Вам будет так же ловно…

Ла-Гном(подхватывая)

– В сушёном виде предъявить!

А ежели неровно – бегай,

Лови зайчат, живи, плодись!

Я, даже с радости, наверно,

Подружку с этой фифы бледной

Готов уроду сотворить!

С ней толку никакого, только

Заходишь – в обморок бултых…

А думают, что я жестокий,

Что я – мученье всем. Я – робкий!

И нежный! Так и говорить

С сегодняшнего дня, мой Идол!

Идол

– Как скажете, Владыка зла!

Шепчу, как лобок Вы!

Ла-Гном

– Что выдал!

Уйди, вассал, не жди обиды…

Нет сил уже сносить тебя.

* * * * *

VI.

Извечная проблема мира

На пользу слабости сторон.

Один кричит: «Я сразу вырос!»

Другой: «Я посмотрю и снизу!»

А третий: «Мне не до того!»

Вот так диктуют обольщенье,

Марают принципы, но мы

В единственном своём сближеньи

Достоинство несём к забвенью,

Шепча про козни сатаны.

Вердикт от праведности сути:

Своди дороги, жмись к душе,

Впускай покой, души искусство.

Молчи о бестолковой грусти,

Что предаётся злой Кащей,

Безмерно одинокий старец –

Ни родственников, ни друзей,

В ларцах огромные богатства,

Но ведь ему не нужно царство!

Не покупает он себе

За блеск бесценных украшений

Принцессы юной поцелуй?

Он сам в своём безумстве пленный,

Он сам мечтает об ответном!

Да, что мы всё о нем?

* * * * *

В бреду

Лежала Лада, горьким воздух

Вдыхая, бредила, огнём

Пылали руки, губы. Возле

Неё сновала, беспокоясь,

Аришка, всех кляня «врачом»:

– Ну вот, допрыгается барин!

Как лекаря не можно ей?

Как без лекарства отыграем

Её у бабушки из дали,

С косой, всех собирающей?

Нет, не пойдёт! Сама рискну-ка

И приведу сюда врача,

Вот барин как уснёт под утро,

Я тихонько того под руку

И приведу! Пусть отвечат!

И, правда, засветились звёзды,

Лишь стихло в доме, так она

Тихонечко с крыльца. Спокойно

Спустилась по дорожке тёмной

К реке, и вдоль реки пошла.

Вдруг голос от реки негромко:

голос Григория

– Красавица, не торопись.

Не бойся только.

Арина

– Ох, Григорий!

Тебя бояться мне не больно,

Больнее видеть. Покажись!

Что, словно водяной, из речки?

Ведь, знаешь, жду!

Григорий (с укором)

– Куда же шла

В такую пору? Я далече…

А нынче даже и не вечер,

Уж ночь!

Арина

– Ну, тише! Я ль грешна?

Так и подумал же дурное!

Тут девица больна лежит –

Скорбит по своему герою, –

Я рассказала ей, как подло

Тебе пришлось его сгубить.

Григорий

– Эх, не успел… Ведь жив он!

Арина

– Ой, ли?

Григорий

– Да, верно! Даже близко здесь.

Быть может знаешь, как в покои

Княжны его свести без бою

С безумным барином?

Арина

– Как есть!

Конечно, знаю – я с ней близко,

Приставлена служить и мыть.

Она такая вся… Лучиста!

Чиста, как звездочкина искра!

Её успела полюбить…

Да, я ж бегу – она болеет!

Ей лекаря хочу свести!

Григорий

– Послушай, есть у нас тут лекарь.

Хоть диковат… Могу я сбегать,

А с ним и парня привести.

Арина

– Быстрее, только. Не милуйся!

Не время… Позже всё воздам.

Сама уж заждалась.

Григорий

– А, пусть их…

Арина

– Нет, Гриша, девушку загубим!

Беги. Успеем. Жду тебя.

* * * * *

Герои наши через час

Сошлись: Григорий, Миша, Артур,

Лесной, Арина – ох, толпа,

Что сделать – получилось так!

Теперь всех рассортировать бы.

Лесной, узнав про злой недуг

Княжны, сказал:

– В суме есть травы,

И, если будет где взварить,

Смогу я скоро излечить

Невесту Артура.

– Заварим, –

Арина молвила ему.

Григорий попросил:

– Недолго!

Ариша, я тебя здесь жду.

Артур сказал:

– А я пойду

Отрежу баринову бошку!

А Миша скромно промолчал,

Почувствовав себя не к месту…

Лесной Артура убеждал,

Что барина убить всегда

Успеется. Зачем же вечность

Менять на адские круги

Убийством подлого героя?

– Артур, ты сам вот посуди,

Зачем он нужен? Я один

С ним расквитаюсь. Успокою

Его желание любить.

Меня оставьте вместо Лады,

В её кровати. Удивит

Такое барина. Забыть

Заставлю девушку.

– Ну, ладно, –

Решился витязь удалой.

* * * * *

Вот к дому троица скользнула.

За час управились.

С княжной

Случилось чудо – вдруг живой,

Пред ней предстал жених.

Искусно

Целебный сделан был отвар

Лесным – княжна испила чашу,

Исчез её ужасный жар.

Она уже исцелена,

И только взгляд её уставший

Артуру словно говорил:

«Я так ждала тебя, мой милый.

Я лишь тебя могу любить!

Твой взгляд мне солнце заменит!

Я без тебя дышать не в силах.

Как верила, что ты придёшь,

Руки моей согреешь ласку

И, губ моих приняв тепло,

Не скажешь даже пары слов,

Но я услышу сотни!

Сказкой

Жив образ твой в моих глазах,

Дыханье ветром тёплым-тёплым.

Смолчу ли, прокричу ли – слаб

Мир в своих звуках рассказать,

Как ты мне нужен. Как мне дорог!»

А вслух сказала:

– Унеси,

Артур, прошу меня отсюда.

Я здесь, как будто бы в грязи –

В болоте тонущая жизнь!

Я не могу здесь больше! Чудом

Осталась, милый, я живой.

– Неси её в мою избушку, –

Предложил Артуру Лесной. –

Конечно, там не так светло,

Но, думаю, что и не хуже,

Чем здесь. Я скоро подойду.

Вот только с барином смилуюсь,

В его груди любовь зажгу

К себе. Пусть только оттолкнуть

Попробует! Устрою бурю

Обид и ревности к другой!

Артур и Лада засмеялись,

И удалились.

* * * * *

Вот такой

Спокойной получилась роль

Спасителей.

Не разбивались

О головы врагов мечи,

Не нападали злые ведьмы…

Кто надо, просто, внутрь вошли,

Что надо сделали, ушли.

Быть может так и нужно делать,

А не хватать быстрей топор,

Чтобы снести главу злодею?

Да, это лишний разговор…

Убить плохих, врагам отпор

Достойный дать – вот в это верим!

* * * * *

VII.

усадьба барина

Вот утро. Барин, как цветок

С неделю простоявший в вазе –

Ещё не очень, но усох,

Хоть держится, но кто-то всё

Посматривает «Не убрать ли?».

Так вот, влетает он к княжне:

– Зовёт, прекраснейшая фея,

Нас утро за окном уже!

Я соловьём пою в душе

И разбудить тебя посмею!

Отбросив одеяло враз,

Лесной уселся на постели

И пробурчал:

– Мой милый, глаз

Заплыл, вот продеру сейчас

И зацелую тебя феей!

А ну стоять! – увидя, что

Наш барин отступил к проёму

Дверному бледный, как цветок

В помойное ведро на дно

Упавший, продолжал спокойно.

– Неужто бросишь ты меня?

С утра бываю я другою:

Лицом урод, костьми больна.

Но ведь жена, всегда – жена,

Какой бы ни была?

– Вы… Кто Вы? –

Чуть слышно прошептал «жених».

– Ну, вот! Уже не узнаёте!

Я – Лада! Мне б сейчас белил,

Румян, помадок… Капля сил,

И Вы увидите мой профиль

Привычным, как всегда для Вас

Показывалась я готовой.

Но Вы ж со мной не для потех

Связались? Привыкайте, мне

Стыдиться нечего такого.

Присядьте на кровать, что тут

Стесняться, обниму уж, ладно.

Коснитесь нежно моих губ.

А – нет, так я ещё посплю –

Вчера болела сильно…

– Лада,

Конечно же, ложитесь, я

Волнуюсь. Ваше же здоровье

Всего важней!

– Что, не мила?

Часок, и буду, как всегда.

Всю ночь опять плевалась кровью –

Вот ведь и вредная болезнь!

Как приступ – по утрам дурнею.

Неизлечима, жаль, но есть

И плюс – я мало стала есть,

Фигура просто загляденье!

Вот после свадьбы удивлю!

Есть у меня ещё секреты…

– Не утруждайтесь, я стерплю.

И так, я думаю, что злю

Вас нетерпением чрезмерным.

Я каюсь, что нарушил Ваш

Покой, увёз из дома тайно.

Хочу исправить всё сей час!

– Чтоб я такой прекрасный шанс

И упустила? Нет уж, барин!

Отсюда выйду я женой!

Хозяйкой этого бедлама.

Детей Вам нарожаю рой!

Хотели? Будет Вам покой

Супружеский – любовь и драма!

Иди и сядь рядом со мной.

Сказала – исполняй!

– А как же,

Тот юноша, что был с тобой?

Ведь, кажется у Вас любовь

Была?

– Но ведь не он украл же

Меня! Значит, не так любил.

Теперь меня Вы покорили!

– Готов вернуть назад…

– Один

Уже пытался, он в пути

На небеса, я проводила!

– Ах, Ладушка, ведь Вы – не Вы!

Я Вас не узнаю ни капли!

Вы, как мужчина!

– Пустяки.

Не смейте мне так говорить!

Хотя, да, чувствую я странно

Себя…

– Вон зеркальце стоит.

Взгляните, Ладушка!

– О, Боже!

Где моя грудь? А ноги… Три?!

Спасите! А! Я, как мужчи…

А, впрочем, всё не так уж сложно.

Я пошутила, знаю я

Что происходит. На полгода

Теперь я юноша!

– С ума

Сойти. Мне объяснить пора,

Что с Вами снова? Это мода

Такая – что-нибудь менять?

Вы то дурна, то ненормальна!

Всё это я могу понять,

Но как мужчиной можно стать

И воспринять спокойно…

– Тайна!

Но Вам открыться я должна.

Мной увлечён Ла-Гном Надууш

Когда-то был. Я не смогла

Любить ужасного царя.

Он чары на меня обрушил:

Полгода я сама собой,

Полгода – юноша прекрасный.

Но ведь полгода – это что?

Не страшно. Кто узнает-то,

Что я мужчина? Не стесняйтесь,

К отцу идите моему

И смело обо мне просите.

Потом готовьтесь на войну,

Чтобы спасти свою жену,

Надуушу главу срубите!

– Надуушу? Главу? Срубить?!

– Ну да, ведь так охота платье

Красивое надеть!

– Надеть?

Красивое? Охота?

– Вы

Удивлены? Не удивляйтесь.

Поймите каково же мне!

Вы – мой спаситель, муж мой смелый!

Героем, на своём коне

Прекрасном, в ад, где потемней,

Поскачете, и там, меж делом

Сразив всех стражей темноты,

Убьёте грозного владыку,

Ужасного тролля!

– Убить?

Мне?

– Ну, а кто спасти

Жену свою обязан? Ты ведь!

– Я? Я ведь не женат!

-Так что же время мы теряем?

– Я не могу! Я стар и слаб.

Да и не так уж и богат,

Чтоб за княжну сей мир оставить.

Мне жизнь дороже всех наград!

Прощайте, Лада! Убирайтесь!

– Ты не пойдёшь меня спасать?

Ты – трус!

– Я осторожен. Да,

На «ты» ко мне не обращайтесь,

Не оскорбляйте мою честь!

Я, думаю, поторопился…

Жену я выберу себе

Попроще, ни один злодей

Чтоб на неё не позарился!

– Вы – хам! Я ухожу от Вас!

– И путь назад не вспоминайте!

Я разлюбил, любовь ушла!

(про себя)

«Наверно, оттого княжна

Вчера болела, изменяясь.

А если б замуж раньше взял?

Какое счастье было б, в праздник,

Проснувшись, видеть мужика

В своей постели! В дурака

Я тут же обернулся сразу!» –

И барин, радостно смеясь,

Устроил пир горой от счастья.

* * * * *

Да ведь и мы почти всегда

О чём-то грезим, что-то ждать

Пытаемся, и вдруг неясность,

Всё покатилось кувырком:

То, что хотел – не нужно вовсе,

О чём мечтал – оно пришло,

Оно в руках, оно твоё! –

Помял слегка, да и отбросил.

Зачем загромождать себя

Пустыми формами морали?

Живи себе, спокойно сняв

Все обязательства, всю дрянь,

Что на тебя понадевали.

* * * * *

Лесной спокойно шёл домой

В свою избушку.

Там беседа

Велась меж юною княжной

И Артуром, а автор злой

Подслушал нагло их секреты

И записал на рукавах,

Потом немножечко исправил –

Цензура иногда права,

Не всё всем можно узнавать –

И вот секреты перед Вами!

* * * * *

VIII.

в избушке Лесного

Лада

– О, Артур, как тебя ждала!

Ты расскажи мне, как же вышло,

Что моего героя так

Смогли сразить, и как спасла

Тебя судьба? И что за нищий

Меня лечил? Зачем в лесу

Он выстроил себе избушку?

Быть может, он тот самый дух,

Которого боятся тут

И в лес нейдут дале опушки?

Артур

– Да, верно. Это он и есть!

Лада

– Ох, ужас. Как же он с тобою?

Неужто позабыл ты честь,

Что зло положено низвесть,

И свет небесный в мире строить

Руками честными?

Артур

– Постой,

Не он ли нам помог, родная?

Тебя он вылечил рукой

Своей ужасной, пусть. Тепло,

Заботливо тебя из рая

Спокойно-нежно поманил,

Где ты уже почти осталась.

Не он ли мудро остудил

Порыв мой? Я бы загубил

Похитившего мою Ладу!

Ещё – не стыдно говорить -

Он выходил меня, как нянька.

Если б не он – мне и не жить.

Так как его мне не любить?

Как не назвать его мне братом?

Лада

– Ты прав. Я, видимо слепа…

Зачем же он пугал всех криком,

Кружил по лесу, завлекал

В непроходимые места?

Всегда один… Ужасно! Дико!

Артур

– О, он несчастнейший из всех,

Хотел покоя. Отречённый

От жизни, потерял к себе

Всё уважение, и здесь

Он чувствовал себя спокойно,

Забыв про имя, что носил,

Про время, что уносит годы

И про любовь, что всё спасти,

Могла, но он её спасти

Уже не смог

Лада

– И что? Уродом

От этого бродить в лесу?

Свистеть и ухать диким лешим?

Не скажешь, что бы он был трус…

Артур

– Конечно, смелость, это – плюс,

Но есть бессилие в надежде,

Когда теряешь всё, чем жил,

Когда не знаешь, как бороться,

Когда остался вдруг один

В пыли ужасного пути

Предложенного жизнью сложной.

Вот ты, узнав, что погубил

Меня твой похититель мерзкий,

Забылась болью, и без сил

Почти ушла за мною в мир,

Где быть я должен был.

Лада

– Как лестно

Ты о себе. Всё ничего –

Слегка б помучилась и встала.

Не хмурься, я шучу.

Артур

– Ого…

А барин, как он, ничего?

Лада

– Артур, обижусь! Целовала

Его я, правда, пару раз…

Артур

– И как?

Лада

– Вся гамма ощущений!

Он опытный.

Артур

– А я сейчас

Скажу, наверно, пару фраз

Вряд ли шутливых!

Лада

– Лучше нежно

Прерви болтливую меня.

Я так скучала, так болела,

Ждала…

* * * * *

Вот сцена первая,

Что автор исключил, она

Не для детей!

Я там стоял

И наслаждался. Видел, держат

Руками руки, губы пьют,

Уставшие, секунды счастья,

Ведь через несколько минут

Слова их дальше потекут.

Пропустим время…

Вот и дальше!

* * * * *

Лада

– И что? Ты хочешь помогать

Ему спасать его подружку?

А вдруг прекрасная она?

А вдруг красивее меня?

Артур

– Тебя милее нет мне!

Лада

– Слушать,

Конечно, сударь, Вас мне в лесть,

Но знаю я мужчин натуру!

Чуть отошёл подальше в лес –

К медведице уже полез

И комплименты шпарит!

Артур

– Мудро,

Но это всё не про меня.

Лисички, те поинтересней!

Лада

– Я ж говорю, тебя нельзя

Пускать куда-то – там змея,

Там милая волчица…

Артур

– Чем же

Тебя мне убедить тот час?

Лада

– Попробуй, догадайся!

* * * * *

Сцена

Помеченная цифрой «два»!

Опять молчание, и я

С открытым ртом стесняюсь, честно!

Но всё ж смотрю…

* * * * *

Лада

– Артур, скажи,

Ла-Гном, что, правда – злой волшебник?

Артур

– Колдун! Сильнейший!

Лада

– Подожди,

А как тогда сражаться с ним?

Артур

– Ты думаешь, я знаю?

Лада

– Где мне,

Но рассказать могу исход:

Ты, руки-ноги растерявши,

Кричишь отчаянно: «Вперёд!»

Приятелю, что даже рот

Открыть не может, он ведь навзничь

Лежит, конечно, тоже сам

Без рук, без ног и мыслит гордо:

«Сейчас немного отдыхам

И, если только не сдыхам,

То постепенно всё же сдохнем!»

Ну, нет, не отпущу тебя!

Пока не буду твёрдо верить,

Что мой любимый сможет дать

Отпор любой твердыне зла,

Любое чудище повергнуть!

Артур

– Я думаю, придёт Лесной

И план готовый предоставит.

Лада

– Подумай, милый, головой,

Она для этого порой

Предназначаема. Он знает,

Как победить Владыку зла

И до сих пор это не сделал?

Наверно, оба вы с ума

Сошли, и вместе с вами я,

Раз слушала все эти бредни.

Артур

– Герою помогает Бог,

Ведь победили же Горына!

Лада

– А сколько он сначала сжёг

Уверенных в себе, кто мог

Похвастаться: «Какой я сильный!

Змеюку разом зарублю!»

И смело поскакав сражаться,

Орал: « Спасите! Хелп! Горю!

Горыныч! Я тебя люблю!

Убей быстрее только!»?

Артур

– Страшно!

Лада

– Конечно, страшно, мой герой!

Ты знаешь Ваню как тошнило,

Когда он Кладенец рукой

Сжимая, шёл, круша ногой

Костей героев горы сильной,

Поскальзываясь на мозгах

Через глазницы истекавших?

Артур

– Я думал змей съедал тела.

Лада

– Нет, он не ел такого.

Артур

– Да?

Он что, травой питался?

Лада

– Как же!

Горыныч – это человек,

Но заколдованный Кощеем.

Ему претило есть людей,

А в остальном всё так же: зверь

И птица, фрукты. Всё, что ели

Везде, повсюду и всегда.

Не важно!

Главное, суть темы –

Ты не сумеешь никогда

Ла-Гнома взять и просто так

Убить!

Артур

– А что тогда нам делать?

Нельзя, чтобы творилось зло

Бесчестное на этом свете!

Должны низвергнуть мы его,

Чтоб никогда и никого

Не обижало больше!

Честью

Клянусь остановить навек

Ла-Гнома твёрдою рукою!

Лада

– Конечно, ты ведь человек,

Поэтому подумай тем,

Что называют головою!

* * * * *

Подкралась грустно тишина

В избушку. Мне случилось тоже

Задуматься, но вот беда –

Все мысли убежали вдаль

И там попрятались, похоже.

Придётся нам их все собрать –

Все снова их пересчитаем,

Чтоб сказ волшебный продолжать,

Чтоб мысли нужной не терять,

Считалку быстро сотворяем!

«Раз! – Этот номер единица,

Она ответственна за всё

Для каждой вещи в мире, в числах

Она объёмом! Как так вышло,

Что цифре столько отошло?

Два! – Это уже норма:

И уши, и глаза, и нос

Двумя отверстиями полон –

За одного не так спокоен,

Как за двоих на одного!»

Все остальные числа – много!

О них не будем вспоминать,

Собрались мысли и – довольно.

Теперь и на душе спокойно,

И можно сказку продолжать!

* * * * *

IX.

Тревожно сердце говорит,

Что позабыли мы про гадость,

Которую Ла-Гном творит –

Он жаждет паука словить,

Ведунью Иху подло замуж

Заставить выйти за себя.

Он выбрал самый верный способ,

Любовь во зло используя,

И эффективный, что сказать,

И действенный, таким спокойно

Любого можно принудить

Обречь на вечное мучений.

Как жаль, что нам нельзя судить!

Мы можем Иху навестить

Всего лишь и узнать, что делать

Решится чародейка там,

Где ей не страшно находиться.

Да, по секрету, ей труда

Уйти не будет, воля – дар

Волшебный. Только не стремится

Лететь прекрасная домой,

Ведь Радек излечится только

Надууша руками – той

Причиной держит Иху «Стой!»,

Она и ждёт, и мы невольно.

У Ихи в комнатах светло –

Ла-Гном ей позволяет много,

Он восхищён, что ремесло,

Которым ведает лишь он,

И Иха знает бесподобно,

Конечно же, не так, как тролль –

Он им владеет в совершенстве,

Но чёрный путь совсем другой

И мысли тёмные покой

Совсем другой сулят блаженством

Для бессердечности и зла,

Что процветают в царстве мрачном!

И вот мы там, где у царя

Пещер и нечисти, томясь,

Горюет Иха! (Очень страшно!)

* * * * *

комнаты Ихи

Иха

– Ну, думай, девочка, давай!

Реши проблему! Почему так?

Я не могу расколдовать

Любимого, неужто край

Есть ремеслу? А может, «Свиток

Всезнания» поможет нам?

Немного пассов… Вот он, милый!

А, разница! Два волшебства:

Если один заколдовал,

Другой не снимет.

Не под силу

Мне, видно, Радэку помочь!

Нет! В моей книге заклинаний

Какая-то глава про дождь

Смывающий всё, что не ждёшь…

Любое! Точно!

Я с туманом

Предутренним могла б уйти,

А вдруг Надууш разозлиться

И Радэка решит убить,

Лишь только мне бы отомстить…

Я воскрешать не мастерица!

Ведь это надо лезть наверх

К божественному из начала,

А он хитрец – ради потех -

Опять заданий сотни сверх…

Тут основного бы хватало

До конца жизни исполнять!

Нет, воскрешать совсем ужасно,

И не смешно.

Кого б послать

Мне книгу заклинаний взять

И принести мне?

Вот ведь счастье!

Откуда принесло ко мне

Двух этих путников случайных?

Зачем впустила их к себе?

Зачем один из их навек

Мне сердце приобжёг печалью?

Нет, это надо разобрать –

Ведь мне в науке равных нету!

Сегодня звёзды посчитать,

Заставить сотню их упасть,

Пути все проследить и схему

Великой жизни начертать

На отражённом неизбежном.

Я в центре, вдоль-вокруг судьба…

Ах, вот и он – мы по краям

Центральной точки. Интересно!

Но почему же всё же он?

Устроим мыслепровиденье!

Так, раньше было ничего…

Сто тысяч поколений, блок

Создавший разницу на время…

Полёт духовного родства…

Так, так, теперь сливаем в краски.

Вот центр, мы с ним по краям!

Ах, я совсем растеряна!

Я не пойму!

Наука ласки

Не может понимать судьбы,

Не объясняет! Хоть и чёткость

Всех действий показать, среди

Других способна – «на, смотри!»,

Но разъяснять совсем не склонна,

А я сама не разберусь –

Потеряна хрустальность мыслей!

Забыта умственность без чувств,

Отторгнут моноблок искусств,

И женщиной во мне раскрылся

Прекрасной истины ответ:

Я полюбила и любима!

Но я должна исправить вред

Ла-Гномом нанесённый мне

Посредством моего мужчины!

Ой, то есть нанесён не мне,

Ведь пострадал один лишь Радэк.

Ан нет – я в царстве всех теней,

В неизучаемом гов… Нет,

Не будем портить ароматы

И так испорченные здесь.

Подумаем…

Ну, воск расплавить –

Свечей достаточно – он есть,

Ещё найти какую шерсть…

Ах, Радэк, мы спасёмся, знаю!

Ла-Гном Надууш(появляясь из воздуха)

– Всё ворожишь, моя любовь?

А я тебе принёс подарок!

Иха

– Ой, тролль, отвянь, не до того!

Мне тут решение пришло,

Как уничтожить твоё царство

По мановению руки.

Ла-Гном Надууш

– Ах, это крайне интересно!

И как же, милая?

Иха

– Прости,

Я б не хотела говорить,

Но если хочешь…

Ла-Гном Надууш

– Да, конечно!

Всегда удобно раньше знать,

Как будешь ты низвергнут. Вдруг ты

Ещё успеешь предпринять,

Что сможет разочаровать

Самоотверженные фрукты,

Что соком брызгают в глаза.

Конечно, съеденными будут

В любом из случаев, но так,

Из развлечения, давай

Послушаем твой жуткий ужас.

Иха

– Надууш, ты неисправим!

С тобой беседовать, как с трупом

Не разложившимся, увы,

Но запах ноздри уловить

И, не пытаясь, могут.

Ла-Гном Надууш

– Дух мой

Всегда ужасен и тяжёл.

Поближе к теме, моя прелесть!

Иха

– Так вот, берём один мосол –

Кость, что надломлена – концом

Тупым втыкаем прямо в мерзкий

Отвратный рот Ла-Гном царя:

Указов больше не издастся,

И, в бессловестности паря,

Всё царство злобного тролля

Перестаёт быть тёмным царством.

Ты будешь верещать: «Мэ-мэ!

Мэ-мэ, мэ-мэ! Мэ-мэ-мэ-мэ-мэ!»

И все, конечно же, тебе

Со всех сторон сведут в ответ

Козлов своих!

Ла-Гном Надууш

– Опять победа!

Вот видишь, лишь единый звук

Достаточно произнести мне:

Все исполняют, все бегут!

Лишь только бы меня надуть

Величием. Я…

Иха(перебивая)

– Бесполезный,

Величием надутый, звук!

Ну, говори, зачем явился?

Я, знаешь, загостилась тут.

Вот-вот любимого спасу,

И мы с ним тут же испаримся.

Ла-Гном Надууш

– Что ж ты его не унесла

В руках и не расколдовала

Там, у себя, где даже я

Не помешаю?

Иха

– Я… Ох, я!

Не догадалась.

Ла-Гном Надууш

– Ну и славно.

Теперь уж поздно. Вот твой друг.

Эй, восьминогий, как? Не тесно?

Сквозь клетку не укусишь. Рук

Защёлку нет открыть. В беду

Попал мой чёрнобрюхий крестник…

Тебя я окрещу «Цап-цап»!

Ты больше ни на что не годен.

Ну, Иха, как будем спасать

Его? Иль ты скажи, Цап-цап,

Как нам тебя спасти?

Радэк-паук

– Убьёте,

Я даже глазом не моргну.

Не нужно мне твоих спасений!

Я лапы скрючу и усну

Навек, а ты всегда в плену

Своих останешься сомнений!

Несовершенный ты, Ла-Гном,

Тебя никто нигде не ценит!

Ты никому не нужен, но

Тупицам раздаёшь своё

Отвратное, они без тени

Прожить не смогут никогда.

Все сплошь – уродливые твари,

Бездушные!

Ла-Гном

– И ты?

Радэк-паук

– И я

Таким же буду, но тебя

Царём не назову!

Ла-Гном

– Ударил!

Ну, прямо в сердце зацепил!

И горько плакать захотелось!

Не я ль тебя оборотил

В другую сущность, возлюбил

Своё творение?

Эх, верность,

Ну почему тебя сложней

Всего найти среди любимых?

А, Иха? Ты-то хоть, ты с ней

Знакома или по тебе

Сухие пауки красивей?

Иха(в ужасе)

– Что делать мне?

Радэк-паук

– Не смей!

Ла-Гном Надууш

– Смей, смей!

Смелее выражая мысли,

Скажи: «Люблю тебя сильней,

Чем Радэка, мой царь теней!

Твоей я стану бескорыстно!»

Иха

– Подумать я могу?

Ла-Гном Надууш

– Да что

Тут думать долго? Соглашайся!

Ты станешь королевой снов

Тревожных, матерью жуков-

Троллей, что народим мы!

Яйца

Высиживать могу я сам,

Ты только разродись нормально!

А, впрочем, можешь два денька

Подумать… Надо паука

Заспиртовать перед расправой!

Иха

– Посмей с ним сделать только что

И больше Иху не увидишь!

Знай, мне нужны эти два дня

Только из гордости! Понять…

Считай, что я согласна выйти

За Вашу Злобность, чёртов тролль.

Ла-Гном

– Ну, Иха, будь со мной помягче,

Ведь нам же навсегда с тобой

Тенями управлять!

Радэк-паук

– Нет, стой.

О, Иха, лучше нам расстаться,

Ты только так, из-за меня

Не смей ломать свою свободу

И чистоту!

Ла-Гном

– Ты не ровняй

Себя, Цап-цап, и Гном-царя!

Заткнись, а то засуну в воду!

Иха

– Всё, Радэк. Всё мной решено.

Ла-Гном, его сберечь ты должен,

Если сам хочешь быть со мной.

Я буду верною женой,

Покуда Радэк жив.

Ла-Гном

– Не сложно

Задание. Пойдём, Цап-цап,

Накормлен будешь до отвала…

Не сможешь даже отказать –

Обжорство на тебя наслать

Не трудно мне. Переживала б

Моя невеста за меня

Хоть каплю столько же! Нет, строит

Такую кралю из себя.

Ты с нами будешь жить всегда!

Иха

– Нет, ты не смей его неволить!

Как только обретёшь меня

Царицей, Радэка отпустишь!

Потом уж буду вся твоя

И так, и так… Зачем же зря

Всех просто так, без смысла мучить?

Ла-Гном

– Ну, вот такой я. Ладно, жду

Три дня. Не два! Я очень добрый!

Пойдём, Цап-цап, мне нужен друг,

Что мне поможет дни разлук

Без срывов вынести спокойно.

Иха

– Постой, Ла-Гном, ещё хочу

Чтоб не было девиц здесь больше!

Других я здесь не потерплю,

Раз буду я царица! Жду,

Как ты решишь.

Ла-Гном

– Уже похоже

На то, как представлял я брак…

Их здесь не будет, не волнуйся,

Всех выпущу на волю.

Иха

– Как

Ты это совершишь?

Ла-Гном

– Пустяк.

Вот пауками разживуся.

Эй, слышишь, Цап, тебе невест

Навыпускаю милых тучу!

Хотя осталось здесь лишь две…

Ну, две, так две! И все тебе!

Смотри, какой у нас везучий

Цап-цап живёт. Гнездо то есть?

Или какой гамак паучий?

Живи, плодись!

Иха

– Надууш, нет!

Не надо Радэку невест!

Пообещай мне, что не будешь

Их в восьминогих обращать!

Ла-Гном

– Ай, ладно, обещаю. Хватит!

Ты слишком много хочешь взять:

Царица мрака, всех прощать…

Я, Иха, всё же самый главный!

И царство берегу своё

От нравственных нововведений.

Сиди, гордись три дня…

Потом

Поженимся, и ты молчком

Со мною царствуешь.

* * * * *

Царь тени,

Помахивая клеткой, встал

И растворился.

Иха тихо

Упала на кровать, горя

Лицом, и разрыдалась – дня

Всего лишь три у ней.

* * * * *

Со психом

Заканчиваю эту часть!

Не нравится мне, что так мерзко

Умеет зло разрисовать

Свою уверенность и ждать

Ещё чего-то там.

Не честно

Как поворачивает жизнь,

Как изменяет наши судьбы,

Оправдываясь, что пути,

Ведут все к счастью. Не постичь

Мне этого пути!

Так грубо

Смотреть и понимать, что сам

Не можешь изменить, на радость

Другим, ужасные дела,

А просто, ровно записав,

Шепнёшь: «До встречи в третьей части!»

Конец второй части