# Падение в обратном направлении

Андрей Билык

Одинокие серые улицы небольшого города, в которых потерялись времена года. Дороги, танцующие в хаотичном ритме эмбиентного джаза. – Что ты хотела, когда, войдя в автобус одним обычным пасмурным днем, развлечения ради подтолкнула замкнутого и робкого студента к действиям, на которые он никогда не осмелился бы при других обстоятельствах? Задумайся, сколько неизвестных людей ежедневно проходят мимо тебя? Со сколькими из них ты пересекались взглядами за день, совершенно не подозревая, кто может оказаться перед тобой. Осторожнее в своих желаниях, ведь, решив заглянуть от скуки в чужую приоткрытую душу, можно потерять свой контроль над ситуацией. Демоны могут править бал даже около фасада под названием рай. И тогда уверена ли ты, что твоя жизнь останется прежней? И останется ли вообще?

## 1

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА:

Это вымышленная история. Любое сходство с реальными лицами, ныне здравствующими или покойными, является случайным.


Холодные капли дождя лениво стекали по стеклу, оставляя мокрые отпечатки вслед за плавно менявшимся городским пейзажем. За окном автобуса медленно тянулись серые и грязные стены обветшалых домов. Деревья как будто смущенно пытались прикрыть свою наготу и неприглядность каменных соседей.

Он прислонился к оконному стеклу, с унынием и разочарованием наблюдая однообразие улиц производственного района. Небольшие дома городских квартир смешивались со зданиями заводов, перерабатывающих цехов и фабрик, обличая все вокруг в неприветливый и усталый вид.

Сумка на его коленях, наполненная консервами в металлических и стеклянных банках, отзывалась звенящими ударами содержимого, передавая звуки от неровности дорог. Родительская помощь голодному студенту всегда была кстати. Его шапка съехала набок, куртка, которую никогда нельзя было застегнуть и расстегнуть с первого раза, предательски трещала по молнии, а руки согревали рукавицы из шерсти. Да, странный аксессуар для двадцатилетнего парня, но с ними было значительно теплее этим вечером.

Автобус медленно волочился по промерзшим улицам, замедляясь перед очередной остановкой. Открываясь и закрываясь, двери издавали весьма протяжное шипение поршней. Это всегда привлекало его внимание, заставляя оглядываться по сторонам, словно по рефлексу. Он вновь поднял глаза в направлении входа, но на этот раз причина была совершенно иная. По ступенькам городского транспорта поднималась девушка, поправляя за ухо белую прядь прямых волос. Он смотрел на нее, несколькими мимолетными мгновениями изучая ее силуэт и впитывая все ее краски, пока она не села на ближайшее от входа место, встретив его взгляд.

В груди молодого человека что-то сдавило, а лицо обнесло волной смущения в приливе жара. «Она, наверное, заметила как я пялюсь на нее?!», – промелькнуло в его голове. Парень попытался вновь посмотреть в окно. «А может, все-таки нет?». Ему безумно хотелось снова как бы случайно, взглянуть в сторону этой девушки. Противостояние страха быть разоблаченным и манящего желания. Страх самого́ момента, что их глаза вновь пересекутся, и она прочитает в них, что он попался на крючок. Тогда она окинет его взором сверху-вниз и ей тут же станет ясно, что он за «птица». Вот так, с первого раза! Жалкий студент среднего курса в неуклюжей одежде с кучей комплексов.

Протомившись в сомнениях, он не выдержал и поддался одолевавшему его соблазну. Как бы случайно устремив взор в направлении загадочной девушки, он медленно изучал ее стройные ноги, колени, серое пальто изящного кроя и однотонный шарф. Поднимаясь взглядом все выше к ее губам и глазам, он поздно заметил, что она вновь отреагировала на его интерес, безмолвно отвечая, словно произнося: «Я понимаю, куда ты смотришь!». Очередная волна неуклюжих эмоций пробежала по его телу, заставляя неловко уставиться обратно в окно. «В конце концов, я мог просто разглядывать, например, салон автобуса! Только и всего!» – поспешил он оправдаться перед самим собой. «Мало ли, сколько людей заходит и выходит!». «А вот теперь сделай вид, будто дождь за окном весьма занимательный…вполне себе занимательный!», – подумал он, сделав такое движение шеей, будто автобус оставлял позади что-то весьма интересное. Он часто пускался в диалог с самим собой, особенно в ситуациях, когда чувствовал неловкость.

Не успел молодой человек со съехавшей набок шапкой закончить свою последнюю мысль, как почувствовал, что кто-то подсел к нему на сидение. Та самая девушка была рядом и смотрела в окно в том же направлении, что и он. Легкая улыбка скользнула по ее губам, но взгляд она не отвела, делая вид будто там, на улице, и вправду происходило что-то достойное внимания их обоих.

«Что это?! Почему она ведет себя так?». Его размышления сквозили скрытой надеждой, что виной ее поведению был он, а не что-либо еще, заставившее эту девушку просто пересесть на другое место в автобусе. «Давай, нужно выглядеть непринужденно и уверенно! Как те ребята с факультета физкультуры. Вот уж чего им не занимать, так это уверенности в своем физическом совершенстве. Чего не скажешь о том, что у них в головах». Он редко относился к кому-то предвзято, но в отношении этой категории людей у него давно сложился пунктик в голове. Не желая признаваться самому себе, в глубине души он все же понимал, что его отношение продиктовано по большей части чувством собственной неуверенности в сравнении с той харизмой, которую умели излучать так ненавистные ему любители спортивных достижений.

Звуки несчастных бьющихся банок в сумке на коленях доносились так громко, что парню казалось их способен услышать весь автобус, не говоря уже о той незнакомке, что сидела рядом с ним. Переполнявшее его смущение усиливалось от этого троекратно. «Черт, да убери ты уже куда-нибудь все это барахло, чтобы они не звенели?!» Он поставил сумку на пол и толкнул их ногой, сделав вид, что это не его вещи.

Неспешные мелодии и ритмы в его наушниках, под стать погружающемуся в холодные сумерки городу, медленно сопровождали движение автобуса, пока тот продолжал свое направление по маршруту.

Проезжая по неровностям дороги, автобус слегка подскочил на препятствии, а следом за ним и все его пассажиры. От этого маневра девушка, сидевшая рядом, случайностью момента оказалась слегка прижата к нему, но тут же поспешно отпрянула обратно из-за ощутимой неловкости для обоих. В эти пару мгновений его наушник выпал из уха, и он отчетливо услышал приятные нотки ее голоса.

– Простите! – смущенно произнесла она.

Он взглянул на нее, чтобы показать всем своим видом, что все хорошо и для него ничего страшного не произошло.

– Ничего-ничего! – поспешил заверить он, но вместо уверенного твердого голоса, связки предательски сели и из груди стыдливо вырвался звук больше похожий на голос подростка начала пубертатного периода. Молодой человек судорожно попытался поскорее откашляться и повторить вновь:

– Ничего-ничего, – но и в этот раз прозвучал не естественно, а скорее излишне натянуто.

Она улыбнулась и отвела взгляд.

«Боже, что за кретин!» – звенело в его голове. Ему казалось, что он провалится сквозь землю, но банки с консервами продолжали стучать в такт дороге из-под их сидения, напоминая, что он все еще здесь. «Как же стыдно получилось!». Чувство источаемой ею энергии в такой близости от него только усиливало беспокойство в груди.

Автобус приближался к его остановке. «Ну вот отличная возможность закончить очередной позор с моим участием!». Не представляя как себя вести в сложившейся ситуации, он зацепился за эту мысль с явным облегчением. Неохотно взяв свою сумку с консервами, парень направился к выходу, пытаясь расстегнуть по пути куртку и избавиться от своих шерстяных рукавиц, спрятав их в карманы. Он всегда так поступал, когда рядом оказывалась симпатичная девушка. Не видя сейчас в этом особого смысла, после всего, что произошло с ним немногим ранее, он все же надеялся выглядеть солиднее. Девушки, как ему казалось, уже по внешнему виду способны разглядеть черты, свойственные характеру мужчины, чтобы понять для себя кто перед ними. Осознавая ироничность и бесполезность своих действий, он хотел хотя бы в конце оставить хорошее впечатление о себе.

«Еще пара метров и автобус остановится!» – думал он, краем глаза заметив, что изящная женская рука в черной кожаной перчатке взялась за поручень автобуса рядом с его рукой, оставляя личность, стоявшую совсем рядом, позади него. Дыхание перехватило. Он понимал, что это она. Автобус остановился и двери с привычным шипением открылись. Выходя по ступеням на улицу, его вдруг осенило. Он рефлекторно поспешил повернуться лицом к покинутому транспорту, чтобы подать девушке руку. Ему нравилось ощущать себя джентльменом. Это было в нем с детства, поведение не свойственное молодым людям в нынешнее время. Было не понятно, когда и откуда эта черта характера взялась, прочно закрепившись в нем (открывать дверь старшим и женщинам; обращаться на «Вы» к незнакомым людям; …и подавать руку девушкам, выходя из транспорта), но сейчас эта привычка оказалась весьма кстати.

– Ой, спасибо! – поблагодарила девушка и вложила свою руку в его ладонь, грациозно спустившись на тротуар. Незнакомка подняла свои глаза и на мгновение замерла словно в ожидании его следующих действий, смотря ему прямо в глаза с улыбкой в уголках очаровательных линий губ. Растерявшись, молодой человек лишь улыбнулся ей в ответ. Это был самый молчаливый диалог, длившийся несколько секунд. В конце концов, она поджала губы, словно произнося: «Ну ладно, мне пора!», и направилась в противоположном направлении.

Наблюдая как она удаляется, он поздно осознал, что момент (чтобы за ним ни следовало), упущен и ему ничего не остается, как развернувшись двинуться в сторону студенческого городка к общежитию, в котором он жил.

«Боже! Какая же она…! А что ты…!? Даже страшно подумать…». Мысли крутились в его голове одна за другой. С одной стороны, он ловил себя на ощущении, что испытал наслаждение просто от того, что наблюдал за кем-то столь идеально прекрасным. С другой стороны, его одолевала досада, что он бесконечно далек от возможности прикоснуться к манящей тайне этой девушки настолько, насколько далека тайна ночного неба.

Медленно волоча ноги вдоль жилого дома, парень приближался к небольшому парку, расположенному на входе от территории университета. Погруженный в размышления, он пытался объяснить себе смысл действий незнакомки, лелея убеждение, что имеет к этому хоть какое-то отношение. «Почему она улыбалась мне? Зачем она пересела? Видела, как я на нее смотрел!? Ну и что с того?». Вереница вопросов, на которые не было ответов, кружилась вокруг него.

«Подумаешь, смотрел! У меня же в глазах не было написано: О, привет! Не хочешь со мной познакомиться?». «Но ведь тебе этого хотелось?», спрашивал он сам себя. «Конечно хотелось! Ты видел, насколько она потрясающая!?». «Но ты, конечно, красавчик! Как руку подал, а!», – в эти редкие моменты он был явно горд собой. «Да, мне тоже понравилось! И ей кажется тоже». «Шутишь? Она была очарована!». Дорога тем временем извивалась между деревьев, проходя вдоль крошечного искусственного озера в самом центре парка. Он внезапно застыл на полпути, пораженный дерзостью своей идеи. «Ты должен взять у нее номер!».

С минуту он колебался, решаясь на столь несвойственный для него поступок, а параллельно пытался придумать, что делать со всеми своими пожитками, чтобы не тащиться за ней вместе со своей набитой сумкой. Оглядевшись вокруг, он не придумал ничего лучше, чем просто оставить свою ношу под одним из деревьев и поспешить в обратном направлении.

«Что я ей скажу?», – мысли кружились в голове учащая пульс. Молодой человек обогнул один из домов, вдоль которого таинственная девушка уходила по тротуару. Рассматривая дорогу под ногами в поисках ответа на свой вопрос, он чуть не налетел и не сбил ту, за кем спешил следом с ног, когда девушка выходила с крыльца небольшого магазинчика, расположенного прямо в здании, мимо которого он направлялся.

– О, молодой человек, снова Вы! – удивилась незнакомка. – Я что-то забыла? – растерянно спросила она и принялась осматривать себя, проверяя, не выпало ли что-то из карманов.

– Привет! – только и успел выдохнуть он. – Нет-нет! Просто я…, – слова встали комом в его горле.

Она оторвала взгляд от карманов, вновь одарив его уже знакомой улыбкой, словно догадавшись зачем он пошел следом за ней. Это еще больше обескуражило его, и слова окончательно вылетели из головы.

– Я просто подумал, кхм, может я могу…кхм, проводить Вас? – с трудом закончил он. «Черт, что это было!? Очнись. Спокойнее!» – мелькнуло в голове.

– Да, – коротко ответила она, не особо раздумывая. – Почему бы и нет.

К его удивлению, они медленно направились в сторону университетских общежитий.

– А как Вас зовут? «Ведь логичный вопрос?». «Хорошее начало диалога, так держать», – подумал парень вслед своему вопросу.

– Адриана.

– Ого! – удивление вырвалось прежде, чем он смог сдержать его. – Очень красивое имя! …никогда не встречал таких… «Ну да, большей банальности я в жизни не слышал!». «Но ведь это искренне…».

– Хм, ты всем девушкам это говоришь при знакомстве?

– Эм, нет, конечно! – поспешив оправдаться, он аккуратно взглянул на Адриану, пытаясь понять по ее лицу реакцию на свои слова. Сделать это незаметно для нее не вышло, но это лишь позабавило девушку.

– Ничего особенного, на самом деле, но мне тоже нравится, – продолжила она. – Отец был моряком, вот и наградил меня таким именем. А тебя как зовут?

– Демьян, – представился новый знакомый. – Вы живете в этих общежитиях? – он жестом указал на несколько жилых корпусов для студентов, выглядывающих над кронами деревьев.

– Да, в том, что с краю.

– Здорово! Я живу в соседнем здании. Так мы почти соседи! – поспешил отметить Демьян приятное совпадение.

На несколько секунд повисла неловкая пауза, пока они приближались к парку с озером.

«Мы почти пришли. Сейчас она уйдет, а ты так и не узнал ничего кроме ее имени. Ну же, спроси у нее номер телефона!», – подсказывал его внутренний голос. Однако Демьян медлил. Слова вертелись на языке, но решимости произнести их не хватало. Неловкое молчание нарастало снежным комом и, наконец, когда это стало уже невыносимо, он выдавил из себя вопрос, понимая, что готов будет позорно сбежать, если услышит отказ:

– Можно мне узнать Ваш номер телефона?

– Зачем?

– Хочу позвать Вас прогуляться как-нибудь на днях, – ничего более интересного Демьян не придумал. Да и стоило ли? «На прямой вопрос, прямой ответ!».

Новые знакомые остановились, подойдя к крыльцу здания, в котором жила Адриана. Девушка посмотрела на него, как бы обдумывая варианты того, что хотела озвучить: продолжить общение с этим парнем или закончить знакомство прямо сейчас. Его поведение при их сегодняшнем коротком разговоре вызывало у нее разобщенное впечатление.

– Почему ты обращаешься ко мне все время на «Вы» ?! – серьезным тоном вдруг заметила она. – То, что я оканчиваю университет в этом году еще не значит, что я такая старая! – последняя фраза была произнесена Адрианой с явной иронией, которую Демьян все же принял за претензию.

– Эм, нет, конечно! Я ни о чем таком и не думал…это просто привычка у меня…такая… – он ощутил, как чувство стыда с жаром проступило сквозь кожу. Ладони зачесались, а в голове закрутился рой мыслей: «Как неловко получилось! Что она сейчас обо мне подумала?». «Пятый курс. Оканчивает университет».

– Ладно, мне пора!

– Подожди. Что насчет номера телефона? – Демьян, не замечая своей внезапной настойчивости, решил, что заданный им ранее вопрос просто вылетел у нее из головы. – Я могу рассчитывать увидеть Вас… то есть, тебя еще раз?

С секунду Адриана колебалась.

– Ладно, записывай!

Не успел он обрадоваться, как вспомнил одну деталь которая, как он считал, еще больше выставит его в невыгодном свете. «Ну да, давай! Достань вдобавок к своей шапочке и бабулиным варежкам этот чудесный телефон!». Демьян медлил. В его кармане ютился старенький черно-белый аппарат, до сих пор работающий на кнопках. «И это в эпоху сенсорных гаджетов!». Он сделал перед Адрианой вид, что вспоминает куда положил свой мобильный, похлопав себя по карманам куртки и джинс.

– Ээм, похоже я оставил телефон … в другом месте, – соврал Демьян, однако нежелание упускать представившийся шанс, подсказало ему другое решение, родившееся в ту же секунду. – Но это не проблема, давай я запишу себе на руку!

В его голове это звучало вполне неплохо, возможно, даже как фраза, способная позабавить девушку.

– Окей, а ручка у тебя есть? – его настойчивость оказалась ее по вкусу.

– Нет, – вспомнил Демьян, похлопав еще раз по карманам, в надежде, что ошибается.

– Вот! – с этими словами Адриана достала из своей сумочки шариковую ручку и протянула ему. – Записывай: 011-02-28.

Девушка диктовала Демьяну номер и наблюдала, как он тщательно выводит цифры на своей ладони, обводя их жирным шрифтом. Это почему-то насмешило ее, и она не сдержала сдавленный смешок, который Демьян (к счастью для него) не заметил.

– Готово! – с довольной улыбкой подытожил он, возвращая шариковую ручку обратно владелице.

– Только не звони часто! Если я не могу ответить…, то не могу. Я все равно увижу, что ты звонил.

– Конечно! – согласился Демьян. Ему показалось это резонным уточнением с ее стороны.

– Ну ладно, тогда пока! – с этими словами Адриана помахала ему рукой и пошла вверх по крыльцу общежития, через мгновение, скрывшись за парадной дверью.

Прошло какое-то время, пока Демьян приходил в себя, погруженный в собственные мысли. Сердце колотилось от удовольствия и счастья. «Никогда такого не испытывал! Никогда бы не подумал, что способен подойти к такой привлекательной девушке и заговорить! Кто я, а кто она!». «Но подошел ведь!? Вот, молодчина!». Он был чрезвычайно доволен собой этим вечером.

Тучи все также застилали небо, но только сейчас он заметил, что мелкий дождь давно прошел. Сумерки накрывали город, еще больше обесцвечивая его тусклые улицы. Календарная зима вот-вот должна была уступить место весеннему солнцу и теплу, но, похоже, только не в этом городе. Однако Демьяна не покидало ощущение, что для него это было неважно, чуть ли не первый раз в своей жизни.

Подходя к дому, он в последний момент вспомнил про сумку с продуктами, отправленную ему родителями, которую он оставил в парке. Вернувшись за ней под дерево, где его пожитки все также стояли на влажной земле, покрытой остатками талого снега, молодой человек сел на ближайшую скамью, стоявшую поодаль. С этого места открывался завораживающий вид на озеро. Демьян погрузился в свои мысли, устремившись взглядом на тонкий слой льда, покрывавший водную гладь. Казалось, лед вот-вот должен сойти.

## 2

Шли однообразные дни, сменяемые ночами, мало чем отличавшимися друг от друга. Небо продолжало скрываться за мрачными облаками, которые все также прикрывали своей серостью дневной свет. Комната в общежитии была пуста и наполнена тенями от слегка задернутых штор, необходимости в которых было не больше, чем от зонта в пасмурную погоду без дождя. Пробегая от одной тени к другой, частички пыли кружились в воздухе, обнажаясь для случайного взгляда. Обратить на них внимание кроме Демьяна было некому. Он даже не заметил, что оба его соседа еще несколько дней назад разъехались в неизвестном ему направлении.

Лежа на спине и заложив руки за голову, он безмолвно уставился в потолок. Вставать с кровати совершенно не хотелось. Демьян думал о том, что в нем нет абсолютно никакого желания идти на занятия в университет, поэтому проще устроить себе выходной. Он давно привык к своим перепадам настроения, которые все чаще смещались в сторону отстраненности от всех и вся, но это его не заботило. Ему было вполне комфортно в своем маленьком внутреннем мире.

Медленные перекаты бесполезных мыслей и идей тянулись в унисон столь же бесполезно уходящему времени. Единственное, что сейчас было способно поднять его с кровати, это желание взять в руки гитару. «Может позвонить Игнату?». Они были знакомы не так давно, каких-то несколько месяцев, но Игнат был единственным, с кем Демьян общался в последнее время. В них было никак не меньше различий, чем в черном и белом, но горели они одной страстью к музыке, которая питала их приятельский тандем.

Он посмотрел на чехол с гитарой стоявший около стены. Легкая пелена пыли, покрывавшая инструмент, как бы намекала, что его давно не использовали по назначению, и пора бы это исправить. Нащупав на прикроватной тумбе свой старенький телефон, он поднес его к глазам и начал искать номер Игната в записной книжке. Пролистывая немногочисленный список контактов, в котором были в основном телефоны родственников и нескольких приятелей со школьных времен, взгляд Демьяна остановился на номере Адрианы, скрупулезно записанный тем вечером, когда он только вернулся к себе.

Погружаясь в приятные воспоминания нескольких дней давности, воображение вырисовывало в тени комнаты ее силуэт. Демьян представлял себе их следующий разговор при идеальной (как он рассчитывал) встрече, репетируя в своей голове, что бы он хотел сказать, а главное, что ждал услышать в ответ. Наполняясь воодушевленностью своих фантазий, он уже начал задумываться, не позвонить ли ей прямо сейчас. «Адриана, привет! Пойдем прогуляемся сегодня?» – ее образ пробуждал в нем энергию, которая тут же сошла «на нет», как только погода за окном напомнила о себе начавшимся мелким градом, звонко барабанившим о стекло. Он тут же решил, что непременно сделает это, но только не сегодня, отговаривая себя: «Погода ужасная! Навряд ли она захочет выходить», а следом нашлась еще тысяча и одна причина не делать этого.

Тишину комнаты оборвала неожиданно ворвавшаяся пищащая мелодия телефонного звонка. Игнат словно всегда догадывался, когда Демьян вспоминал о нем:

– Здорова! – голос приятеля звучал как всегда излишне оптимистично и звонко.

– Привет! Только собирался звонить тебе.

– Дай угадаю! Лабаем сегодня!? – предположил Игнат, опережая слова Демьяна.

– Да, – согласился тот. – У меня как раз соседей нет. Можно прямо с двумя комбиками развернуться. Поднимем немного шуму.

– Супер, я как раз новую песню Deftones[1] разучил, – чуть не задыхаясь от переполнявшей его гордости за собственные усилия, продолжил Игнат. – Когда к тебе подваливать?

Демьяну не потребовалось времени для решения этого вопроса:

– Да можешь прямо сейчас выдвигаться!

– Оки-доки! Притащу тебе попробовать одну вещь! – загадочно закончил приятель, собираясь повесить трубку, но помедлив, добавил:

– Будет по кайфу. Давай. Сейчас буду.

С этими словами он отключил телефон.


Прошло каких-то полчаса, спустя которые Игнат уже стоял на пороге комнаты. Чехол с электрогитарой висевший на лямках за его спиной был почти такого же размера как и сам Игнат. Как всегда, ядовито-фиолетовая спортивная кофта на нем резала взгляд Демьяну. Светлые волосы, уже наполовину отсутствующие в области лба, остатками были собраны в челку и уложены набок.

Снимая на ходу обувь, Игнат прошел в противоположную часть комнаты, оставив мокрые кроссовки небрежно валяться на входе. Он скинул гитару на кровать Демьяна и протянул ему пакет из магазина.

– Давай сначала попробуем это, а потом уже полабаем на гитарах, – предложил Игнат нетерпеливо.

Сколько Демьян знал этого парня, с лица приятеля никогда не сползала широкая безбашенная улыбка, обнажавшей все зубы, а глаза горели неконтролируемой энергией, словно он был в предвкушении праздника каждый день. Это его повседневное состояние имело удивительно заразительный эффект.

– А что там? – спросил хозяин комнаты не без интереса, протягивая руку за пакетом. Заглядывая внутрь, он обнаружил на дне две упаковки кефира и парочку каких-то маленьких свертков.

Игнат лукаво наблюдал за реакцией друга. Было в этом взгляде что-то слегка зловещее, оставшееся незамеченным для последнего.

– Чувак, ты будешь в восторге! Эта штука подарит тебе новую неизведанную грань ощущений! – Игнат, все время подбивавший товарища к познанию нового опыта, вырвал пакет обратно из рук Демьяна и достал содержимое. Он развернул его и продемонстрировал собеседнику. Сверток оказался плодом размером с грецкий орех, который Демьян раньше никогда не видел.

– Нужно раскрошить эту малышку помельче, а то вкус отвратительный! У тебя есть терка? Или молоток?

Вопрос оборвался раньше, чем на него был дан ответ.

– А ладно, я так разомну! – не дожидаясь, продолжил Игнат. Предвкушение сочилось в каждом его действии и быстро произносимых словах. Он достал из кармана кусок ткани, напоминавший носовой платок и обернул в него маленький предмет прежде, чем Демьян успел хоть как-то отреагировать на его действия. Оставалось надеяться, что эта тряпка была чистой и свежей перед этой манипуляцией владельца. Игнат положил платок на стол и принялся давить на него ладонью. Предмет не поддавался.

– Хреновина! – с раздражением выдохнул приятель, после нескольких безуспешных попыток. – А что ты на это скажешь!? – он переложил платок на пол и наступил на него ногой. Раздался хруст. Он поднял ткань и высыпал мелкие кусочки содержимого в упаковку с кефиром.

– Нужно хорошенько перемешать, – с этими словами Игнат потряс упаковку как заправский бармен, смешивающий коктейль. Закончив он протянул напиток Демьяну, наблюдавшему за происходящим с легким отвращением. Демьян ранее был наслышан об этой штуке, поэтому любопытство оказалось заранее сильнее любых сомнений.

– Это та вещь, о которой ты рассказывал? – взяв пачку кефира, спросил он и заглянул внутрь упаковки.

– Ага! Сейчас, погоди, я сделаю вторую. Хочу, чтобы мы одновременно выпили. Нужно будет подождать немного, прежде чем что-то почувствуем.

Игнат положил в платок предмет из второго свертка и раздавил его таким же движением ноги. Очередной хруст и содержимое мелкими кусочками было отправлено во вторую пачку кефира.

– До дна. Дзынь! – с этими словами он ударил своим напитком о пачку, которую держал Демьян, изображая звук, на манер звона бокалов и разом опустошил свою упаковку.

Однако, друг не спешил, продолжая рассматривать «коктейль-де-Игнат». Этот парень не так давно рассказывал ему, что есть такой плод, съев который в большом количестве, можно на время изменить свое восприятие окружающих вещей. Звуки, цвета, свет, мысли, все становиться для тебя более прекрасным и удивительным. Все твои органы восприятия словно обостряются, настраиваясь на более тонкую и деликатную работу.

– Ладно, посмотрим, – наконец полный решимости выдохнул Демьян и сделал глоток. Кисломолочный вкус кефира был разбавлен незнакомым ранее, посторонним привкусом. Ощущение, что в нем замешали не что-то съедобное, а чьи-то вчерашние носки. Он поморщился и чуть было не выплюнул содержимое обратно.

– Чувааак! – возмутился Игнат. – Ты что творишь, я за это деньги заплатил! – в его голосе была неприкрытая обида.

– Как ты это пьешь?

– Просто не думай, пей залпом, чтобы меньше чувствовать вкус!

Демьян напрягся и несколькими большими глотками опустошил содержимое коробки, чувствуя, как в желудок упало что-то тяжелое.

– Ну и гадость! – с нескрываемым отвращением подытожил он.

– Погоди, самое интересное впереди!

Игнат хлопнул в ладоши, как бы подытоживая что-то и запрыгнул на кровать. Сев по-турецки и скрестив ноги, он наконец достал из чехла свою гитару и принялся подсоединять один конец провода к комбоуселителю, а второй к самой гитаре.

– Смотри, какую новую тему у Deftones я выучил. Игнат включил комбик и начал играть.


Прошло несколько часов, прежде чем незаметно для приятелей комната наполнилась не только звуками гитар, но и чем-то иным, медленно открывавшим их взор на свои собственные ощущения. Перед глазами начали мелькать всевозможные оттенки серого, черного и синего, словно тени в комнате оживали, двигаясь в такт музыке.

Сидя друг напротив друга, они играли медленную и как жвачка тягучую меланхоличную мелодию, которая стала звучать отчетливее в голове, пробегая теплой дрожащей волной по внутренностям и посылая свою вибрацию дальше по коже во внешний мир.

Все тело вторило в унисон гитарам. Музыка раздавалась теперь не снаружи, а как будто внутри. Гуляла возбуждением по всему организму, спускаясь все ниже, словно женские прикосновения. Она словно говорила с ними. Шептала. Это было похоже на откровение обнаруженного ими секрета. Словно им стала известна тайна жизни; рождение чего-то прекрасного, сотворенного ими только что. Это был шедевр! Это было целым гимном всей вселенной.

Демьян чувствовал, как волны радости и ликования обливали его с ног до головы, но также скоро на смену восторгу приходили умиротворение и смирение; спокойствие и отрешенность. Он ощущал, как чья-то невидимая рука разоружила его чувства, оголяя невыносимую тоску и сентиментальность, которые накрывали его теплым одеялом, подарив ощущение смысла. Смысла в том, что нет никакого смысла. Все, что вокруг – ерунда. Незначительно. Мимолетно. Мгновенно. Абсолютно ничто не имеет значения…

…только мелодия, продолжавшая звучать…

…здесь и сейчас…

…темнота и звук…


Демьян очнулся. Яркий свет от экрана включенного ноутбука прорезал не только ночную темноту, но и его веки будто лезвие бритвы. Он попытался прищуриться и оглядеть комнату. Ощущение песка в глазах застилало взгляд, не позволив нормально различать предметы вокруг. Глухими ударами холодного молотка бился собственный пульс. Он слышал странную работу сердца, от звуков которого с каждым стуком голова вот-вот могла расколоться на две части. Обвив руки вокруг живота и подтянув ноги к себе, он лежал на боку в виде крохотного младенца. Его то колотило в ознобе, то кидало в жар, в то время как все тело стонало от боли. По спине и лицу текли обильные капли жидкости, в которых он был не в состоянии различить пот и подступившие слезы измученного организма. Демьян попробовал пошевелиться, но попытка оборвалась стреляющей болью в каждом уголке сознания. Он зажмурился и провалился в темноту.

Когда он вновь открыл глаза, в комнате светало. «Сколько прошло времени? Я спал?», –первые мысли были о том, в реальности ли он сейчас? Ему по-прежнему было тяжело моргать, но он напрягся в новой попытке осмотреться, которая далась ему значительно легче. Игната в комнате не было. Гитара, брошенная на полу, валялась около комбоуселителя. «Что со мной было?». Память молчала, выдавая лишь обрывки расплывчатых воспоминаний и ощущений.

Он попытался нащупать телефон на прикроватной тумбе, чтобы сориентироваться во времени, но как только экран зажегся, свет от дисплея ослепил его. Голова уже не болела от такой яркости, но глаза все еще были покрыты поволокой слез. Внезапно осознание произошедшего кольнуло его в самый мозг. Он проспал или просто отключился, пролежал в коме или еще что, но часы гласили, что провел он в таком состоянии больше суток.

## 3

Холодный ветер скользил по обнаженным рукам и лицу. Тело немного потряхивало от сквозняка, но сигаретная затяжка согревала его изнутри. Демьян сидел на той же лавке в парке напротив озера, наблюдая как слабый, но морозный ветер колышет еще голые ветви деревьев и не может совладать с заледенелой гладью озера, остающегося как и прежде неприступным. Выдыхая сигаретный дым, такой же серый и безмолвный, как и все вокруг, он чувствовал себя художником, отлично дополняющим палитру красок природы в это время года. «Похоже, календарь не указ зиме, все никак не желающей сдавать свои позиции». «Но у тебя всегда есть вариант смириться с тем, что ты не в состоянии изменить».

Он достал телефон и принялся пролистывать номера, пока не нашел нужный. Его не отпускало желание набрать номер Адрианы, чтобы увидеть ее снова. С каждым днем оно становилось только сильнее. Демьян все чаще мог встречаться с ней, разговаривать, но только в своем воображении, а когда внутренний голос подсказывал ему, что пора бы воплотить свои бесполезные фантазии в реальность, его желание разбивалась о скалу нерешительности и страха оказаться перед ней не тем, кем он хотел бы быть.

«Но, а что я ей скажу?». «Трус. Придумаешь что-нибудь на ходу!». Разговор с самим собой заводил его все глубже в размышления о смысле их встречи. «Такое чувство, что она вовсе нереальная. Ее жизнь наверняка наполнена всем, чем нужно: событиями, впечатлениями, людьми». Воображение разыгралось, достраивая возможные картины из жизни новой знакомой. «И уж тем более есть кому за ней бегать…ухаживать…развлекать». Он поморщился. Ему было не по себе от таких предположений, насколько бы очевидными и реальными они ни были.

От этих размышлений в груди что-то сжалось. Если такое и представлялось вероятным, Демьян хотел сделать хоть что-то, чтобы отогнать подобные домыслы. «Я хочу увидеть ее! Услышать ее. Стала бы она знакомиться со мной и оставлять свой номер, если бы ей это было не нужно?», – пытался убедить он самого себя. Вопрос казался ему вполне резонным, поэтому Демьян решил, что нужно запомниться ей как можно лучше. Чтобы она тоже думала о нем. Чтобы так же как он, желала встречи. «Но ты же понимаешь, что сидя здесь, пообщавшись с ней всего раз, ты не добьешься своего? Она явно не будет вздыхать по тебе! Сделай что-нибудь. Тем более повода целых два…».

И действительно, еще утром на занятиях в университете, когда толпы молодых девушек стали всюду маячить с разными букетиками цветов, вводя Демьяна в замешательство, кто-то напомнил ему, что сегодня женский праздник. День, когда мужское внимание, по неведомой ему причине, должно быть особенным, а самое интересное – почему-то оно востребовано больше чем обычно. Он никогда не мог взять в толк – почему именно в этот день!? Ведь если мужчина хочет сделать что-то приятное для девушки, неужели обязательно нужно привязываться к каким-то датам или событиям? К чему все эти условности? Почему нельзя проявлять свою симпатию в обычный день или во все остальные? Почему бы не сделать любой другой день немного праздничным, чтобы кто-то улыбнулся тебе … еще раз.

Эти мысли грели его изнутри, и он убедил себя набрать ей короткое сообщение: «Привет. Как у тебя дела? Ты будешь дома в течение этого часа?». Кнопка отправить. Загрузка. Смс отправлено.

Прошла пара минут, прежде чем телефон оповестил своим гудком, больше похожим на писк о входящем сообщении. Это был ответ от нее, не успев открыть и прочитать который, Демьян почувствовал, как воодушевление расползлось по его лицу в кривоватом подобии улыбки, а радость отбивала чечётку в груди. «Она так быстро ответила! Она ждала, что я напишу ей?!».

Демьян открыл послание: «Привет. Пока что дома, но не знаю, насколько долго буду. Ты что-то хотел?». Предвкушение ответа Адрианы и его приход был гораздо приятнее, чем оказалось содержимое. «А что ты ожидал? Что она скажет: «Наконец-то! Написал!», – ерничал он сам над собой, желая поставить себя на место.

Демьян физически ощущал терзавшие его сомнения ровно до тех пор, пока взгляд не уловил проезжающий где-то вдалеке, показавшийся ему совсем крохотным, автобус. Пара мгновений созерцания этого момента обнажили воспоминания о их знакомстве и его решение было уже почти непоколебимо: «Ты этого хочешь! Тогда почему ты говоришь себе «нет»? Удиви ее!». Набрав очередное послание и нажав кнопку отправить, он убрал телефон в карман и двинулся в сторону своего общежития. Загрузка. Смс отправлено: «Я буду ждать в холле первого этажа твоего общежития через 30 минут. Спустись ненадолго».


Он стоял в назначенном месте через 20 минут после того, как она получила его повторное сообщение. Волосы тщательно причесаны и уложены. Черная кожаная куртка расстёгнута. Под ней темно-синяя кофта с капюшоном наружу в тон джинсов. Почти как новая, аккуратно вычищенная легкая обувь. Да, одет он был явно не по погоде, но это было не важно. Он часто, если не сказать «всегда» жертвовал комфортом и сохранностью здоровья, когда речь заходила о необходимости произвести на кого-то впечатление, одеваясь в разрез здравому смыслу. Демьян ждал ее, размышляя, что сейчас выглядит значительно лучше, чем при их первой встрече. Теперь он чувствовал себя в «своей тарелке». Даже увереннее чем обычно! По крайней мере, ему так казалось.

Прижавшись одним плечом к стене, он держал в руках небольшой букет диких орхидей. Беспокойно переставляя ноги с места на место, он прокручивал в голове «что» скажет ей, когда она увидит его.

Наконец дверь лестничной площадки на другом конце коридора открылась, и она вышла ему на встречу. Подойдя ближе к центру холла, развернувшегося просторностью помещения, Адриана на мгновение застыла оглядываясь. Хоть в помещении больше никого не было, она явно не поняла, что перед ней стоял тот самый парень.

– Привет! – поспешил поздороваться он, не удержавшись от вспыхнувших эмоций на лице. Чувства в груди опять слегка лихорадили его от одной только радости, что он видит ее.

Адриана взглянула в его сторону:

– Ой, привет! – улыбнулась она и подошла ближе. – Я тебя не сразу узнала, – казалось смутилась девушка.

«Сработало!», – мысленно воодушевился он. «Теперь-то ты не так жалок, как при первой вашей встрече».

– Это тебе! – он протянул букет. – С праздником! Хотел тебя поздравить…вот … и решил…думаю…

Слова путались в его голове и перегоняли друг друга.

– Спасибо большое! – огонек искреннего приятного удивления мелькнул в ее глазах. Взяв букет Адриана неожиданно обняла Демьяна, обвив на мгновение свои руки вокруг его шеи. Он почувствовал сквозь ее футболку, как нежно грудью она прижалась к нему всем своим теплом. Поток одолевавших его сомнений перед их встречей пропал, сменившись взрывом гормонов внутри.

Она поднесла букет к лицу, предвкушая их аромата.

– Неожиданно! Знаешь, ты сегодня первый и единственный, кто меня поздравил! Так приятно!

«Да ладно! Быть того не может!», – подумал Демьян. «Как такое вообще возможно, чтобы такую девушку, и никто не поздравил? Неужели лукавит?». «Наверняка сказала так, чтобы тебе было приятнее». Мысли не замолкали в его голове, в отличии от него самого.

– Да, ладно…мелочь…мне просто захотелось поздравить и … ну праздник ведь… увидеть тебя, – крайние слова дались ему с трудом, прозвучав в воздухе практически шёпотом.

– Ммм, ну вот, увидел! – гордо подметила она. – Как твои дела?

– Все супер! – в его словах было больше бравады, чем внутри от того, что уже несколько минут его гложило желание задать главный вопрос на сегодня. Демьян представлял, что если не задаст его сейчас, то после будет жалеть об этом, тем более, что шанса может больше и не представиться.

– Адриана, – нерешительность сквозила в каждом произносимом им звуке. – Может сходим как-нибудь в кино, или просто прогуляться?

– Зови меня просто Ада, так меня зовут друзья, – произнесла она совершенно не то, что он ожидал услышать. Ей было явно приятно наблюдать, как парень томится в ожидании ответа на свой вопрос, поэтому она медлила. – А насчет кино, – наконец сжалилась она, когда выдержанная ею пауза начала затягиваться, – Ты знаешь, погода такая отвратительная, что гораздо уютнее дома.

«Ада. Как это красиво звучит. И гораздо проще произносить. Не так неловко». «А почему собственно тебе неловко произносить ее имя вслух?».

– Можем прокатиться на такси до кинотеатра, – цепляясь за слова, предложил Демьян.

– Будешь катать меня на такси? – усмехнулась она.

– Ха-ха! – его смех прозвучал более напряженно, чем он этого хотел. – Эээ…главное в кино сходим…вместе… Давай я куплю билеты? Мне только нужно знать, когда у тебя есть время!

– Я даже не знаю, – задумалась Ада. – Давай спишемся на днях, а там посмотрим? Может быть и сходим.

– Отлично… тогда я напишу, – ухватившись за ее слова, обрадовался Демьян, словно это была клятва, обязательная для исполнения.

– Окей, ну ладно! Я тогда пойду… меня ждут.

– Да…конечно! Мне тоже…эмм…пора!

– Спасибо еще раз за букет! Пока! – с этими словами, девушка направилась по коридору в сторону лестничной площадки.

– Пока.

Демьян провожал ее взглядом, не двинувшись с места, пока она не скрылась за дверьми в конце коридора.

«Боже, эти черные лосины так облегают ее бедра! Ее походка!». Он был не в силах оторвать взгляд, когда она удалялась, поддавшись соблазну рассмотреть ее фигуру. «А какая у нее округлая попка! Ты это видел?! Ты такую КОГДА-НИБУДЬ видел!». «Заткнись! Господи, что за мысли у тебя в голове!».

## 4

Талый снег продолжал лежать повсюду грязными влажными комьями. Он был везде, куда бы ни падал взгляд: газоны, тротуары, бордюры, дороги, тропинки – везде. Грязь и пыль, некогда погребенные под обильной толщей белоснежного покрова, сейчас, с приближением весны, все больше вылезали наружу. Они смешивались с талой водой, словно прорастая откуда-то из глубин, отпечатываясь на былой белизне снега черными раковыми опухолями. Однако, именно сегодня, стоило только поднять взгляд к небу, и взор утопал в чистой сумеречной синеве. Там наверху не было ни одного облака, только толща далеких звезд, светивших яркими прожекторами.

Он медленно волочился по тротуару, вдоль бесконечного проспекта. Ноги были мокрыми и холодными от слякоти вокруг. В такую погоду одиноких пешеходов могла спасти разве что резиновая обувь. Всех остальных ожидало малоприятное ощущение влажной тряпки под ногами.

Он смотрел в небо, и шел вслед за созвездием малой медведицы. Это было единственное созвездие, известное ему. Еще в далеком детстве, одной морозной зимой он впервые нашел ее, когда ребенком возвращался домой поздним вечером после прогулки. Он стоял перед входом в небольшой двухэтажный многоквартирный дом и просто смотрел на такую же чистую сумеречную синеву, усыпанную множеством ярких огоньков далеких, как он воображал, планет. Именно тогда он увидел этот «ковш», коронуя его своим знаком на будущем пути. Знакомство состоялось. С тех пор прошло много лет, а эта «медведица» словно никуда и не уходила. Время было не властно над ней.

Занятия в университете на сегодня закончились. Он редко мог позволить себе просидеть на них от начала и до конца, а если говорить начистоту, то не особо и хотел, не видя в этом большого смысла. Ровным счетом так же, как не видел его и во всем настоящем, происходящим с ним.

Дорога от общежития до работы, на которую он недавно устроился, занимала совсем немного времени. Он периодически менял места трудоустройства, так как не выдерживал ни на одном из них дольше пары месяцев. Ему попросту становилось скучно, но все-таки неплохо иметь хоть какую-то наличность в кармане.

Время в пути он коротал мыслями и догадками: «Где он сейчас?», но отнюдь не в физическом понимании этого вопроса. Его интересовала скорее духовная или ментальная сторона его место на карте жизни. «Куда он движется?». «Движется» ли вообще или просто топчется на месте под одним и тем же суровым взглядом «медведицы», из года в год.

Работа, которую Демьян был вынужден сейчас посещать обязывала приходить вечерами в плохо освященный офис мелкой компании справочной службы городских номеров. Он обменивал несколько часов своей жизни на общение по телефону с людьми, которые искали те или иные контакты для связи с различного рода заведениями и местными компаниями.

На том конце провода можно было услышать совершенно разношерстную публику. От пожилых людей, которые не знали (что удивительно!) как дозвониться в городские службы, до подвыпивших мужчин, искавших себе определенные услуги досуга на одинокий вечер. От женщин с давно прокуренными голосами в поисках новых салонов красоты до молодежи, пытающейся вспомнить номер городского такси. Иногда, услышав в телефонной трубке, приятный голос какой-нибудь молоденькой девушки, он пытался представить себе облик его обладательницы. Где она сейчас находится, во что одета или что на ней не надето. Это было его единственным развлечением, помогавшим не замечать медленного течения времени во время работы.

Получив в кассе свой расчет в конце смены, он выходил на проторенный маршрут между домом и офисом, тянувшийся вдоль длинного проспекта, все также погружаясь в свои мысли. Однако с недавних пор, все чаще его внимание занимало не что-нибудь, а она. Автобус. Белокурые локоны волос. Серое пальто. Ее взгляд. Улыбка.

Он абсолютно не знал ее, но ему хотелось не упустить представившуюся возможность исправить это. Узнать ее изнутри. Он верил, что это не влюбленность, но ему нравилось то бесконтрольное возбуждение в теле, которое она вызывала. По правде говоря, он не мог ответить себе, знакомо ли ему вообще чувство влюбленности.

Демьян достал телефон, намереваясь напечатать сообщение, адресованное ей. Смс получались у него лучше, чем разговор в живую или при звонке. Набирая сообщение, он мог редактировать его сколько угодно раз, чтобы мысль, которую он хотел сказать, получилась именно той, что нужна ему. В тексте он мог быть в том своем образе, который (как он считал), отображает его всецело, а не мямлить в трубку малосвязанные слова, представая перед собеседником (точнее перед собеседницей), заурядным подростком.

– Но мы ведь общались только вчера?! – подметил он сам для себя.

– И что? Ты ведь знаешь, свои желания …что ты хочешь от нее. Так чего медлить?

– О чем ты? Вовсе нет. Я просто… - Демьян погрузился в размышления, действительно ли он так считает. Это было грязно. Он всегда считал, что внутренняя связь с кем-то близким тебе по духу – вот истинная вершина близких отношений, а вовсе не потворство мимолетным желаниям плоти.

– Да, да, да. Как скажешь!

– На самом деле…мне не хватает…я хочу… чтобы кто-то был рядом. Хочу понимания…– произнес он голосом одинокого, потерянного человека в ночи.

– Понимания и все такое – это хорошо, особенно если у нее такая попка!

Чувство гнева от не угомоняющихся грязных инсинуаций накрыло его.

– Да пошел ты! – неожиданно громко для самого себя оборвал Демьян. Он огляделся вокруг, всматриваясь в тишину улиц.

– Как скажешь. Но ведь у нас всегда есть мы…

Он убрал телефон в карман, так ничего не напечатав, и пошел дальше, стараясь больше не нарушать тишины ночной улицы.

## 5

Телефонный звонок застал его прямо посередине «The Home»[2]. Гитарная мелодия перегруженным томным ритмом разрывала в клочья тишину нескольких близлежащих комнат. Металлическим гулом, разнося свою энергию, она заставляла проникнуться ее настроением всех, кто мог слышать. Демьян оборвался прямо посередине ее кульминации, заметив, что телефон подает признаки жизни, а на экране высвечивается: «Адриана».

«Она сама звонит мне!». В мгновение промелькнула мысль, вызвав в нем приятное удовлетворение улыбкой, пробежавшей по лицу.

– Да?

–Привет! – раздался нежный женский голос.

Работая в справочной службе городских номеров, Демьян слышал несчетное количество абсолютно разных женских голосов. Он мог поспорить, что если звуки голоса на том конце провода способны заворожить слушателя, то его обладательница наверняка также прекрасна и внешне. Он поймал себя на мысли, что давно сделанный им вывод об этой взаимосвязи привлекательности в случае с Адрианой безоговорочно подтверждается.

– Вечер добрый!

– Как дела? Чем занимаешься?

– Да так, ничем особенным, но мне приятно тебя услышать, – ему казалось обязательным отметить тот факт, что он рад ее звонку. – А у тебя?

– Приятно? Ты что же ждал, пока я тебе позвоню? – с недопониманием в голосе спросила она, но ее вопрос звучал с явными нотками удовлетворения собой.

– Мне всегда приятно тебя слышать!

– А чего тогда не звонишь?

– Ну, я…, – он затих, пытаясь сообразить как корректно ответить на этот вполне резонный вопрос.

– Знаешь, – продолжила Ада, не дождавшись внятного пояснения. – Мне чего-то такого захотелось. Даже не знаю…

Фантазия Демьяна начала достраивать возможные варианты, связанные никак иначе как с ним.

– Не знаю, – повторилась она. – Я проголодалась, но до магазина так не хочется идти. Скучно одной.

– Хочешь, прогуляемся вместе? – предложил он, считая это хорошей возможностью вновь встретиться с ней.

– А знаешь, давай! Как насчет прямо сейчас?

– Да, конечно! Без проблем,– обрадовался Демьян.

– Давай. Подходи к нам в холл, на первый этаж.

– Скоро буду!


Через пару минут он уже стоял в ожидании в холле соседнего общежития, заметив Аду, только когда девушка подошла к нему совсем близко. При каждой их новой встрече она умудрялась выглядеть совершенно по-разному, умело подчеркивая при этом все свои достоинства. Спортивные кроссовки идеально сочетались с черными лосинами, а поверх серой толстовкой была надета черная спортивная куртка. Этот образ нисколько не оттенял ее привлекательности ни в глазах Демьяна, ни в глазах любого из встречных прохожих. Он успел в этом убедиться, ловя на ней задержанные взгляды мужчин, как только они вышли на улицу и двинулись к ближайшему супермаркету. Обилие внимания, которое она привлекала, было не по душе Демьяну. Каждый раз, когда он замечал огонек скользящих по ней чужих глаз, внутри у него все словно переворачивалось, разжигая в груди смесь негодования с бессилием.

Погода выдалась на удивление спокойная, но с неизменным холодным и серым настроением, как и всегда.

Тишина между ними, сопровождавшая их прогулку, затягивалась и становилась неловкой, по крайней мере, для одного из них точно. Зато в его голове все настойчивее звучал голос размышлений, подталкивая Демьяна оборвать очередной одолевавший его конфуз:

«Не молчи! Ты ведь хотел узнать ее ближе! Так какого черта ты молчишь!? Спроси ее о чем-нибудь или расскажи о себе! Просто будь собой!».

– Знаешь, – начал он. – Я вдруг понял, что практически ничего не знаю о тебе. А мне бы…хотелось этого… – угловато признался Демьян.

Адриана чувствовала напряжение, с которым говорил этот парень. Оно было очевидно для любого, если бы кто-то еще слышал их разговор.

– А что ты хочешь узнать? – ее голос прозвучал равнодушно и прямолинейно.

– Даже не знаю… («Как насчет всего»). Чем ты любишь заниматься? Чем увлекаешься?

– Все как у всех. У меня ведь последний курс. Сейчас нужно писать дипломную работу, времени на развлечения нет, – Ада на мгновение замолчала. – Нужно думать, планировать что будет после окончания университета, – обобщила она, явно не желая посвящать нового знакомого в какие-либо подробности относительно своих планов на будущее.

– Понимаю, – не успокаивался Демьян. Он не хотел выглядеть занудой, но, не представляя как построить диалог с кем-то вроде нее, продолжил. – Но ведь должно быть что-то, что доставляет тебе радость, удовольствие? Какое-нибудь занятие, хобби? Ну, например, ты любишь читать?

Адриана искоса бросила на него усталый взгляд. Впервые он отчетливо различал на ее лице легкое раздражение вперемешку со скукой, словно она намекала ему: «Ты это серьезно? Ты серьезно будешь расспрашивать меня всю дорогу о книгах?».

– Да, конечно, я читаю. Разве это что-то сверхъестественное? – выдохнула она.

– Здорово, – обрадовался он, рассчитывая, что нащупал общую тему для разговора, которая избавит их от ненавистного молчания. – Я тоже люблю читать, поэтому и спросил. Из последнего, что доводилось, наверное, был Харуки Мураками «Норвежский лес»[3]. Очень атмосферная…

Демьян оборвался, заметив, как Ада слегка закатила глаза и отвела взгляд в противоположную сторону.

– О боже, ну давай, продолжай в том же духе! – тихо прошептала она так, чтобы ее слова все же наверняка донеслись до адресата.

Грубая фраза, похожая на погружение в ледяную воду, вывела Демьяна из равновесия, отчего щеки налились пунцовой краской.

«Да какого черта? Как она смеет!? Тоже мне! Стерва! Ходячая пустая обертка! Думает, из-за ее внешности она может вести себя как ей вздумается, и все будет сходить ей с рук?» – внутри него все бурлило и негодовало. От такой резкости с ее стороны часть него была готова разразиться матом во всеуслышание, но слабый голос разума глубоко внутри продолжал убеждать: «Я всего лишь хочу понять какая ты…».

«Да что ты ее оправдываешь? Раскрой глаза! Разве не видишь, что она из того выводка сук, которые только и умеют, что трясти задницей на танцполе, заманивая парней своим милым личиком?». «А может быть дело во мне? Кто так разговаривает на первом свидании?». «Свидание? Не смеши меня! Вы бредете за ее покупками! Скучно ей видите ли! Да она видела, как ты на нее смотришь, еще тогда, в автобусе. Может она и вовсе рассчитывала, что позвонит тебе, и ты сам сбегаешь и все сделаешь для нее. Принесешься на радостях, как верная псина, только бы получить возможность увидеть ее!».

– Заткнись! Катись куда подальше!

– Что?! – Ада замерла на месте. Она явно не ожидала такой дерзости от него.

– А?! – до Демьяна дошло, что последняя фраза прозвучала вслух. Уже второй раз за несколько дней, он потерял контроль над ситуацией, не сдержался и начал бесконтрольно вопить. Вновь щеки залились пунцом. Он потупил взгляд, судорожно пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации, чтобы избежать конфликта, растерянно и неожиданно для самого себя, заливаясь наигранным скрипучим смехом. Он достал руку из кармана, показывая ей свой старенький телефон.

– Да похоже кто-то очень хочет поговорить со мной, названивает всю дорогу, пока мы с тобой …идем, – Демьян старался, чтобы голос звучал максимально правдоподобно. – Вибрация от звонков на телефоне не замолкала …я пытался отключить его…вот у меня и вырвалось. Он взглянул на нее, пытаясь понять насколько правдоподобно прозвучало его оправдание. – Сосед, наверное. Я ему сказал, что пошел в магазин, а он как обычно наверняка хотел, чтобы я тоже что-то прихватил и ему, – добавил он, сделав вид, что решительно отключает телефон. Несколько раз пощелкав кнопками, Демьян убрал аппарат обратно в карман.

Ада слегка смягчилась в лице и медленно двинулась дальше. «Кажется все нормально», – пронеслось у него в голове, пока он плелся следом за ней.

Улица вела их дальше, слегка извиваясь в своем направлении и несколько раз пересекая другие мелкие улочки, оставаясь единственными свидетелями неуклюжих попыток Демьяна наладить разговор. Они подошли к большому перекрестку, остановленные указанием светофора. Демьян в сотый раз признался себе, что совершенно не смыслит, как говорить с девушкам. Для него все они, по большей части, были совершенно неизведанными существами, сколько бы фильмов он ни пересмотрел, сколько бы книг ни перечитал. Он никак не мог взять в толк, как крепкий, уверенный в себе персонаж, разбрызгивая своими флюидами, способен небрежно и словно играючи заливать банальностями (как считал Демьян) представительниц прекрасного пола, которые все как одна выглядели, словно сошли с обложки модного мужского журнала. И ведь все они как одна таяли от простых его разговоров «ни о чем», а персонаж тем временем достигал своей цели, получая желаемое.

Зажегся зеленый сигнал светофора, и они двинулись на другую сторону дороги, приближаясь к одному из зданий, на котором висела вывеска супермаркета.

– Тебе не холодно? – поинтересовался Демьян, подходя к магазину.

– Нет. Я редко мерзну. Наверное, хороший обмен веществ.

– Везет.

– Да нет, я просто стараюсь бегать. Держу себя в форме. У нас в общежитии живет много ребят с факультета физкультуры, ну ты знаешь, таких подтянутых, подкаченных.

Тема о других «ребятах» и внимание Ады к ним явно не доставляли ему удовольствия, что нельзя было сказать о ней.

Они зашли в магазин. Походив между полок с продуктами, Ада нашла то, зачем пришла и двинулась в сторону кассы. Неожиданно для своего спутника она спросила у продавца про сигареты. Демьян никогда бы не подумал, что она могла быть подвержена этой слабости, никак не сочетавшейся с ее внешним видом, но открывшийся ему факт оставался фактом.

– Ада! Привет, – раздался мужской голос позади них. Демьян обернулся и уставился на светловолосого короткостриженого парня в джинсах и байкерской куртке.

– Привет, Никита! – приветливо ответила она.

Демьяну показалось, что Адриана весьма радостно поприветствовала его.

– Как не хорошо Ада! – с наигранным порицанием произнес Никита. – Сколько раз тебе говорил, бросай эту привычку!

Его замечание скрасила непринужденная обаятельная улыбка, от которой Демьяну стало тошно.

– Да, я знаю, что это гадость! Соберусь как-нибудь, – лишь подыгрывала она в ответ. – Не берешь меня на тренировки, вот я и распустилась.

– В следующий раз обязательно позову!

Было очевидно, что этот Никита не прочь потренироваться вместе с ней, явно выдавая это своим лощеным голосом. Демьян представил себе, как Ада, одетая в откровенный спортивный топик и обтягивающие шортики, занимается с этим «глянцевым» Никитой какой-нибудь растяжкой. В его воображении она разместится на траве одного из стадионов университета в жаркий летний день, и под чутким наблюдением этого белобрысого парня будет выполнять упражнения, больше походящие на иллюстрацию к камасутре.

Чувство досады от собственных мыслей заполнило Демьяна.

– Ну вот, договорились. Ладно, до встречи, – закончила разговор Ада и, расплатившись с кассиром, направилась к выходу.

На обратном пути Демьян решил поделиться с ней несколькими любимыми песнями на плеере, которые в тайне ассоциировались с образом этой девушки. Он часто заполнял пустоту внутри именно музыкой, необходимой ему как воздух. Прогуливаясь в одиночестве по улице города, звуки в плеере были для Демьяна и лекарством, и ядом одновременно, придавая его размышлениям вкус и излишнюю эмоциональность, от чего парень умудрялся получать своего рода удовольствие.

Включая одну песню за другой, он надеялся таким образом, что спутница проникнется его внутренним миром и идеальным музыкальным вкусом, в котором для него не было сомнений. Неудавшаяся сегодня прогулка заставляла Демьяна предпринять хоть какие-нибудь действия, чтобы показать Адриане, что он намного «глубже», чем ей могло показаться. Однако надежды не оправдали себя и в этот раз, так как у девушки было свое «понимание» прекрасного, а «медленные депрессивные мелодий», как она сказала, навевают на нее лишь усталость.

Считая эту прогулку своим полным фиаско, когда терять уже было нечего, перед входом в общежитие Демьян в который раз настырно (даже для самого себя) поднял разговор о походе в кино:

– Сейчас выходит в прокат продолжение одной комедии – «Американский пирог»[4], – начал он. Это была единственная комедия в кинопрокате, а приглашать ее на просмотр мелодрамы или боевика он не хотел, поэтому выбор был сделан автоматически. – Может мы могли бы…сходить…вместе? Говорят, очень ожидаемый фильм, – добавил он довод, призванный сыграть в его пользу.

То ли от того, что Адриана решила дать ему еще один шанс, то ли ей действительно хотелось развеяться бесплатным походом на сеанс, а возможно, чтобы просто поскорее отвязаться от этого парня и закончить их встречу, но неожиданно для Демьяна она согласилась.

Они попрощались. По дороге к своему общежитию Демьян, терзаемый ощущением откровенной неприязни к тому, какой она предстала перед ним сегодня, начал сомневаться стоило ли после всего этого приглашать ее куда-то еще. Он ловил себя на мысли, что общение с этим человеком оказалось для него отнюдь не душевным, как он себе представлял.

– Не говори ерунды! Сходить в кино нужно. Ты просто не раскусил эту птичку.

– Даже не знаю…

– Вот увидишь, в следующий раз все будет иначе, – пообещал он себе, в конце концов.

## 6

Ночь заливала все вокруг черной краской, и лишь луна за спиной освещала ему путь. Он стоял по колено в рыхлом свежевыпавшем снегу, потеряв счет времени и не замечая своих ощущений. Воспоминания о том, как он здесь оказался, отсутствовали. Память просто молчала. В этот самый момент он напряженно вслушивался в промерзший воздух вокруг, доносивший до его сознания надсадные звуки, способные растопить весь здешний снег. Обоняние, осязание, все его чувства и все рецепторы – все затихло. Все, кроме слуха. Он четко мог бы различить каждый шорох, скрип, каждое дуновение выдыхаемого воздуха. Тяжелое, медленное, ровное… каждое движение. Он слушал, словно ночное животное – филин, с широко раскрытыми глазами.

Он двинулся вперед, где звуки становились отчетливее. Усиливаясь, они приближали понимание происходящего где-то неподалеку. Едва различимый вздох, на мгновение показавшийся ему собственным, сменился еле сдерживаемым женским стоном. Звуки становились все сильнее в его голове, словно маленький ветер, медленно превращавшийся в ураган. Чье-то дыхание, несдерживаемый порыв голоса создавали цунами, которое вот-вот обещало обрушиться на него. Это настолько отчетливо раздавалось эхом в его голове, что он будто ощущал чужие эмоции кончиками пальцев, всей кожей, приближаясь к дому, где никогда раньше не был. Не отдавая себе отчета, он просто знал, что ему нужно туда, словно там был ответ на какой-то важный и сокровенный вопрос.

Оказавшись около дома, перед его взглядом развернулась веранда, в окне которой горел тусклый свет. Его слабое сияние подрагивало в ночи, сливаясь с плавающими тенями в едином танце. Отчетливые звуки чужого дыхания, такого медленного и тяжелого дополнялись голосом, уже знакомым ему. Он с жадностью заглянул в окно, уперевшись в него всем лицом. Горячий воздух вырывался изо рта, оставляя мутное пятно на стекле.

Подобно картине из взволнованной фантазии художника, она стонала сдавленно и протяжно, пробуждая зрение всеми красками происходящего. Он наблюдал не в силах оторвать взгляд, осознавая, что происходящее по ту сторону стекла пробуждает безжалостное чудовище с зелеными глазами[5]. Напряжение разносилось по всему телу, а его руки и ноги не слушались, будто их залили свинцом. Эти звуки словно тягучая, протяжная мелодия наслаждения. Горячая и липкая карамель.

Тени вслед за тусклым светом продолжали свой танец, обвивая чужие тела, скользя по ним своими нежными переливами. Она сидела на другом, в сплетении голосов, отдаваясь страстному порыву. В своих движениях, резких, но нежных, они сливались в объятиях друг друга, словно тая от горячих прикосновений. Ощущения витали в воздухе, электризуя все вокруг. Он наблюдал ее со спины, как запрокидывая в блаженстве голову назад, она пыталась поймать больше воздуха. Желание вырывалось из ее груди, заполняя голосом удовольствия всю комнату до краев. Ее белые пряди прямых волос скользили по спине, двигаясь в заданном ими, нарастающем ритме. Чужая рука жадно сжимала ее талию, спускаясь ниже по спине. В приближении сладкого финала время замерло, разнося звуки тел все громче, отчего напряжение приблизилось вплотную в ощущении приторно сладкого привкуса и опьяняющего аромата…

Все его чувства разом обрушились неудержимым потоком мучения от этой пытки. Замерев, он попытался найти спасение, закрыв уши руками и жмурясь изо всех сил, не желая видеть и слышать их. Тупая боль двигалась внутри в такт его учащенному пульсу все сильнее и чаще. Тело отказывалось повиноваться, он был не в силах пошевелиться, отвернуться или сделать хоть что-нибудь. Силился закричать, но не мог даже выдохнуть – не хватало воздуха. Отзвуки бессилия в немом движении губ были попыткой произнести ее имя. Потребовать, чтобы они прекратили, но его тело было не подвластно ему. На щеки опустилась обжигающая влага.

Он открыл глаза и вскочил на месте.

В комнате было темно и пусто, только силуэт его гитары освещался блеклым светом луны из окна. Что-то сдавило легкие, не позволяя сделать хотя бы вдох. Раскатистая паника одолевала его с новой мощью от безуспешных усилий. «Спокойнее, не сопротивляйся! Просто успокойся, черт тебя дери!». Он чувствовал, как теряет контроль над собой, не в состоянии владеть своими действиями, подчиняясь чужой воле. Он сделал несколько попыток, но воздух не поступал в его тело. В глазах начало темнеть. Еще одно усилие и через мгновение, положив голову обратно на подушку, облегчение накрыло его. Он, наконец, снова мог дышать…

## 7

«В этот раз… Я буду разговаривать с ней».


Они шли по одной из немногих улиц города, которую отдаленно можно было бы назвать живописной. Закрытая для проезда автотранспорта, она целиком и полностью принадлежала пешеходам: одиночкам со своими четвероногими друзьями, мамочкам с детскими колясками и таким же беззаботным «парочкам», коей сейчас выглядели они в глазах остальных прохожих.

Несмотря на бесконечную борьбу зимы с весной, приход последней сегодня казался все же лишь вопросом времени. Солнце периодически выглядывало из-за туч, подчищая мокрые остатки следов на тротуаре, не так давно бывшие белоснежным покрывалом, состоящим из мороза и воды.

Никуда не торопясь, они мерно шли по вымощенной булыжниками дорожке обсуждая минувший ранее киносеанс, заливаясь смехом и вспоминая сцены из фильма.

– Как тебе было не стыдно!? Вести меня на такой неприличный фильм! – спрашивала Ада, в попытках скрыть кокетство в голосе. Ей было интересно и забавно донимать Демьяна неловкими вопросами, ставя его в подобные ситуации, несмотря на то, что молодой человек научился явно лучше выходить из них (в ее понимании).

– Да ладно тебе! – шутливо возражал он. – Покажи мне хоть одну не пошлую комедию, что сейчас снимают? Ах да, и в таком случае, может быть, нужно было не так задорно смеяться над той сценой, где девица, отключившись в чужой машине, упала лицом на «известное» место водителя, пока он отвозил ее домой. Это выдало тебя! – подловив ее, отшутился Демьян. – И не говори, что я не прав. Я бы поверил, если бы это был единственный момент, рассмешивший тебя, но мы же оба понимаем, что тебе не удалось скрыть свое веселье под общим гоготанием в кинозале. До сих пор не могу понять для себя, что больше забавляло меня: фильм или твой смех. – ответил он, смерив ее твердым ироничным взглядом.

Сегодня она была явно удивлена его поведением. Казалось, перед ней все тот же парень, поглощающий ее глазами, как тогда в автобусе, но вместе с тем в этом взгляде уже не было той зажатости, свойственной ему еще несколько недель назад. Она чувствовала это, отметив для себя явную пользу перемен в нем. Вопрос о том, мог ли он всего лишь умело притворяться, Адриана отметала. Это было для нее не важно. Сейчас ей было весело и только это имело значение.

При встречах с Демьяном она могла развеяться от своих мыслей. Он не был похож ни на кого, с кем она привыкла общаться, и его внимание льстило ей. В жизни Адрианы интереса от мужчин всегда хватало с избытком. Она никогда не была обделена сальными комплиментами, ухаживаниями и подарками, но все это было не так приятно, считала она, как искренние потуги мальчика, старающегося всеми силами заполучить ее расположение. В его отношении к ней, она не видела холодного расчета или попыток купить ее. Главное, что он перестал вести себя до бесящего странно и неуклюже. Перестал приставать со странными вопросами и сквозить явной неуверенностью в себе. Он был искренен, был наивен, и он явно сох по ней, готовый сделать все, если она позволит. Все, что будет в его силах.

Они продвигались вдоль уличных лавок, торговавших сувенирами, вдоль старинных домов, которые в силу своего возраста были культурным наследием (не самым приятным и красивым, по его мнению). Им встречались уличные музыканты перепевавшие всем известные песни, что застревают в голове, подобно надоедливой мошкаре в летний вечер. Разношерстные работники перед местными заведениями, зарабатывающие себе на хлеб, нацепив один из идиотских костюмов или плакатов с кричащей рекламой, раздавали всем брошюры с приглашением посетить то или иное кафе, магазин или ресторан.

Когда они проходили мимо очередного скопища таких промоутеров, к ним подбежала девушка лет двадцати. На вид она была весьма ухоженная и поэтому внушала доверие. Чуть ли не шепотом она начала рассказывать о том, что только сегодня один банк скупает некие монеты небольшого номинала за цену в 10 раз выше ее исходной стоимости. Все это выглядело так, словно она раскрывала какую-то конфиденциальную информацию. Бегло закончив свой монолог, девушка сунула Демьяну брошюру и поспешила к проходившей неподалёку пожилой паре.

Брошюра гласила, что один из коммерческих банков (не понятно на каких альтруистических началах) готов выкупить десять монет юбилейного выпуска и кратного количеству монет номинала, за гораздо более крупную сумму в тысячу рублей. Реклама больше походила на аферу, но у Демьяна в голове уже родилась занимательная идея, скрашенная тем, что монеты данного типа не были какой-то большой редкостью, а если вопрос действительно выгорит, то для него деньги никогда не были бы лишними.

– Ну что, срубим легких деньжат? – спросил Демьян. Вызов в его голосе сочился детским задором и наивностью. Он осознано делал это, не так давно заметив, что Адриане по-душе, когда он дает волю эмоциям в общении с ней.

«Я же говорил, что знаю, что им нужно!? Просто доверься мне и не мешай».

В памяти был свеж их разговор по телефону в один из недавних вечеров. Его общежитие представляло собой длинный коридор, вдоль которого было множество комнат. С одной стороны здание оканчивалось небольшим окном. В тот вечер во всей округе отключили свет из-за какой-то аварии на электросети. Это означало, что камеры на этажах общежития, призванные следить за порядком в рядах буйной молодежи, тоже не работали. Он не помнил, как закурив подошел к одному из окон, выходившему на соседнее здание, в котором жила Ада. Не помнил, как набирал ее номер и большую часть разговора, во время которого, она подошла к окну напротив. Она могла видеть лишь его силуэт, слегка вырываемый из темноты медленным горением затяжного огонька на конце сигареты, но ее он видел практически отчетливо, окутанную ярким светом звезд на редкость чистом небе.

– Знаешь, а ведь я вел себя как кретин, – он выдержал многозначительную паузу. – И все из-за того, что со мной не случалось ничего подобного. Я просто не знаю как вести себя с такой как ты, – откровенность была его козырем в тот вечер.

– А что во мне такого? – лукаво спросила она, очевидно зная себе цену на самом деле. Адриане явно льстило признание ее влияния над ним, когда Демьян, наконец, решился вскрыть свою «слабость», как уже однажды сделал это ненарочно в своем первом робком взгляде тогда в автобусе. Это словно подпитывало девушку, отчего ей тот час потребовалось еще.

Для него тот разговор стал подтверждением. Он заметил, что она как бы зеркально отвечает на его поведение. Если он пытался сыпать ее холодными, абстрактными рассуждениями, безликими вопросами и рациональными измышлениями, ей довольно быстро становилось скучно, и она сама становилась холодной и отстраненной. Но стоило ему обнажить перед ней свои чувства и эмоции, она тут же тянулась к нему, чтобы снова напитаться ими. Развеять свою скуку. Их общение стало напоминать игру в поддавки. Она позволяла ему приближаться, а он играл роль, становясь для нее тем, кем не являлся на самом деле.

Это давалось ему на удивление легче, чем он ожидал. Поэтому с тех пор он старался каждую их встречу облачать в эмоции и наполнять каждое свое движение и слово чувствами. Это было единственной валютой, на которую Адриана была согласна.


– Ну как? – повторил свой вопрос Демьян. Он порылся в карманах и выудил из них всю мелочь, лежавшую на дне. Среди всего прочего у него оказались две необходимые монеты.

– Что? Я не собираюсь заниматься этим, – в ее отрицании брезжила толика сомнения.

– Я знаю где их много! – он словно не обращал внимания на ее слова. Взяв Адриану за руку и добродушно улыбнувшись, Демьян потянул ее за собой.

– Я не буду! – протестовала девушка. Это было не свойственно ей, но задор в его голосе, зародил искру любопытства к столь странному времяпрепровождению. Она медленно подалась следом.

Они вышли на соседнюю улицу и сели в первый подошедший автобус. Пассажиров в нем практически не было, что облегчало предстоящую для него задачу.

– Куда мы едем? – помолчав какое-то время, поинтересовалась Ада.

Демьян молчал.

«Вывезти тебя за город, пташка».

Он помотал головой, словно отгоняя мысли.

– Кондукторы! – наконец произнес он, когда тучный, седовласый мужчина средних лет с поясной сумкой, свисающей из-под его собственного живота, лениво двинулся в их направлении. – Ходячий обменный пункт! – пояснил он и достал две последние сторублевые купюры из кармана. – Прокатимся на паре автобусов, спросим у них.

– За билеты передаем, – ленивым голосом протянул подошедший кондуктор.

Демьян подал одну купюру.

– Два? – уточнил работник городского транспорта и стал рыться в своей сумке в поисках сдачи.

– Да! – подтвердил Демьян. Только могу я Вас попросить об одной услуге? – он достал юбилейную монету и показал этому мужчине. – Не могли бы Вы посмотреть сдачу вот такими монетами, если они у Вас имеются, конечно?

– Мне что, по-вашему, заняться больше нечем? – огрызнулся кондуктор, окинув мальчишку снисходительным взглядом. Раздражение сочилось в каждом произнесенном им слове.

– Нет, но мне кажется, что тебе следовало бы заняться своими манерами общения с людьми, благодаря которым ты получаешь свою зарплату! – дерзнул Демьян в ответ на хамство собеседника, смерив его ответным пренебрежением. Ему представилось, что этот тип яркий представитель тех бездельников, чьим жизненным горизонтом были градусные напитки в конце рабочего дня в компании таких же, как и он сам, близоруких дружков. Вдобавок с бывшей женой, которая давно разочаровавшись в нем, взяла их детей подмышку и ушла к другому такому же бездельнику, в поисках нового разочарования. «Как же дешево он продает свою жизнь, обменивая ее на гроши, которых хватает лишь до следующего рабочего дня…», – подумал он. «Прямо как ты на своей нынешней или будущей работе!», – прозвенело в голове.

Ситуация явно слегка накалялась. Адриана, не ожидая ничего подобного от своего спутника, удивленно наблюдала за разыгрывающейся сценой. В ее глазах он даже несколько поменялся в лице. Взгляд суровый и тяжелый. Готовность ответить на любые действия обидчика проступало игрой желваков, подчеркивая выступающие скулы, что придавало ему властный и более мужественный вид. В любое другое время ей было бы даже интересно посмотреть, на что еще способен этот парень, но сейчас она была в слишком хорошем настроении, чтобы портить его себе, позволяя втянуть ее в неприятные последствия.

– Простите, мы просто поспорили, – мягко произнесла Ада, вмешавшись в конфузный диалог этих двух. – Если я соберу больше таких монет, – продолжила она с заигрывающей улыбкой, – То, этот молодой человек поведет меня в мой любимый ресторан. – кивнув на Демьяна, неуверенно закончила она. – А мне так хочется… – с этими словами она нежно взглянула на мужчину с поясной сумкой, отчего тот начал оттаивать на месте. Складывалось ощущение, что она могла говорить ему все что угодно или даже просто молчать, так как была способна одним нужным взглядом добиться желаемого. В этом была одна из ее скрытых сил.

– А…Вы вместе? – кондуктор вновь оценивающе покосился на ее спутника, словно только сейчас его заметил. Он явно никак не мог взять в толк, что эта девушка забыла в компании простого студентешки.

Ада, не ослабевая своего выразительного взгляда, одобрительно покачала головой.

– Сейчас… нужно посмотреть, – смущенно и как будто разочаровано произнес транспортный работник, виновато и тяжело дыша начав рыться в своей поясной сумке, так как манипуляция давалось ему с трудом из-за собственного мешающего пивного живота. – Да, есть такие и, кажется, у меня их много, – отозвался он, закончив поиски.

– Тогда, может, Вы обменяете нам обе купюры? Пожалуйста! – продолжала свое нежное обаяние Ада. Непринужденным движением она выхватила вторую купюру из рук Демьяна и протянула ее кондуктору.

– Да, вот, возьмите, – мужчина протянул ей горсть монет, после чего был вынужден удалиться на свое место. Всю оставшуюся часть дороги он украдкой пытался разглядывать молодую особу, периодически окидывая ее взором из-под своих заплывших век. Демьян, замечая это, жутко бесился и выходил из равновесия, но сделать ничего не мог.

– Ну вот! – торжественно объявила Ада. На ее лице лучилась победная радость, не оставившая и следа от былых сомнений об участии в этой авантюре. Настроение девушки сменилось тем же детским задором, в котором находился Демьян ранее.

– И какое же это будет вечернее платье?

– Эм, что?

– Какой твой любимый ресторан, говоришь?

Адриану искренне рассмешила его метко подмеченная фраза. Он был весьма хорош сегодня. Если так пойдет и дальше… В любом случае, сегодняшний вечер был лишь очередным подтверждением, что он просто без ума от нее, считала она. Это наполняло ее изнутри, пробуждая все большую жажду к нему. Жажду ощущений, жажду происходящего с ней, отдаляя и отгоняя столь ненавистную скуку.

Они вышли на ближайшей остановке и направились пешком в обратном направлении. Уехать далеко они не успели, а ближайший филиал банка, к которому они теперь направлялись, находился как раз там, где промоутер выдала им ту самую листовку.

Когда они поднимались по крыльцу банка, Демьян, со всей доступной ему галантностью, распахнул перед спутницей двойные стеклянные двери. Холл банка заливал искусственный свет, режущий глаза. На входе их встретила молодая девушка с аккуратно подобранными волосами. Строгая во всех линиях своей одежды, она одарила посетителей рабочей улыбкой (искусственной, как и все вокруг). Девушка поинтересовалась, чем она может им помочь, на что Демьян протянул ей выданную ранее брошюру, полученную от промоутера. Не дожидаясь объяснений, она жестом руки пригласила их в одно из свободных окон в обслуживающем зале.

Приемная банка была наполнена вычурностью в своем обличии, которая проглядывалась даже в мебели и фирменных тонах. Демьян чувствовал, что за всей этой ширмой были прикрыты истинные мотивы людей, работающих в этих стенах. Холодный расчет. Жажда наживы. Такие заведения всегда напоминали ему паучьи сети, на которые попадались тщедушные клиенты.

После продолжительных расспросов еще одной сотрудницы такого же выхолощено-строгого вида с пластмассовой улыбкой из обслуживающего окна о том, где они получили данную информацию, их роде деятельности и личных данных, работница, наконец, озвучила истинное предназначение акции, участниками которой, они добровольно стали. Суть предложения состояла в том, что за десять монет номиналом в десять рублей, банк готов предоставить посетителю лишь кредитную карту с минимальной суммой в тысячу рублей. Проще говоря, ты приходил в банк и за сто рублей покупал сраную кредитку с тысячей на счету, воспользовавшись которой, будешь должен этой конторе не малые проценты. Это выглядело как самый большой фарс, на который Демьян попадался. Казалось, Ада тоже почувствовала это. В ее потухших глазах отражалось разочарование, а по лицу пробежали легкие признаки раздражения и скуки. Демьяну было знакомо это выражение ее лица и ему отнюдь не хотелось, чтобы его усилия этим вечером свелись «на нет». Он молча встал со своего места и, потянув Адриану за собой, поспешил удалиться.

День близился к завершению. Небо в своей холодной синеве стало все больше покрываться теплыми тонами заходящего далекого солнца среди серых клочков немногочисленных низких туч.

По дороге домой, после попыток пошутить и как-то разбавить неприятное послевкусие ситуации, в которую они по воле Демьяна оказались втянуты, он сделал то, на что раньше не решался, в очередной раз, выставляя напоказ перед ней свои чувства. Когда они подходили к студенческому городку, он словно случайно взял ее за руку. Демьян никогда не позволял себе прикоснуться к ней, если только Ада сама не делала этого. Ощущение ее кожи в его ладони напоминало теплый бархат, растекающийся от кончиков пальцев и поглощавший все его тело. Он поднес ее руку к своим губам и слегка прикоснулся к ней поцелуем.

– Что ты делаешь? – с любопытством спросила она, не сопротивляясь при этом. Демьян чувствовал ее податливость, но не спешил к бо́льшим действиям, которые все же распаляли его сознание изнутри.

– Хочу, чтобы этот вечер запомнился тебе, – украдкой произнес он. – Запомнился нами. Пусть все остальное уйдет на задний план…

Ее взгляд смягчился от его слов. По глади лица пробежало чувство удовлетворение собой, которое она испытывала каждый раз, получая признание своей притягательности и власти над кем-то. Адриана легким движение освободила свою руку из его объятий, лишь кокетливо улыбнувшись в ответ.

Внутри Демьяна теплилась надежда, что она заметила насколько трепетно он на нее смотрел, предоставляя возможность следующего шага ей.

– Ну что же, спасибо за компанию этим вечером – сказала Ада. На секунду она задержалась в раздумьях о чем-то, словно ей потребовалось несколько мгновений определиться с чем-то или осмыслить, а затем молча направилась ко входу в общежитие.

В тот момент, когда она поднималась по лестнице, что-то внутри не позволяло Демьяну отвести взгляд от ее бедер. Нарочито медленные движения, манящие своей грацией, влекли его вслед за собой, будто она ждала от него чего-то. Наконец, девушка скрылась за входной дверью, а он все также продолжал стоять не двинувшись с места, размышляя о том, что поступил правильно, не поддавшись внутреннему порыву.

Этой ночью сон долго не приходил к нему. Виновата ли в этом игра, которая разворачивалась между ними, ее бедра или все вместе, но Демьян был уверен, что все складывается как нельзя лучше. Он понимал, что знакомство с этой пепельной блондинкой меняет его изнутри, но пока не отдавал себе отчета насколько сильно ее влияние.

8

Вот уже два дня Демьян бесцельно сидел на своей кровати, погруженный в себя. Темные фиолетовые пятна под его глазами расползались все больше. Он не мог припомнить, когда последний раз что-нибудь ел и сколько спал за прошедшее время. Этих желаний просто не возникало. Все, о чем он думал, была она. На его телефонные звонки ответа не было несколько дней и Демьян начал вновь тонуть в глубине своих размышлений, все больше погружаясь в себя. «Где он?», «Кто он?», «Куда он движется?», а главный вопрос «Зачем?» – переживания, тянувшиеся следом за ним каждый раз, когда он начинал замыкаться в себе. Со стороны это походило на помешательство, но только не для него.

Еще в детстве он не мог найти для себя понимания: жизнь Демьяна будто разворачивалась без него. Он лишь отчаянно пытался разглядеть во вспышках прошлого, которые представлялись чередой дней, хоть какой-то смысл. С тех пор эти терзания стали для него все более частыми гостями. Словно горная река жизнь несла его своим течением куда-то дальше и не прибивала ни к одному берегу с ответами или намеками, что вот однажды он прибудет туда, где его ждет некое подобие судьбы. Хотя в таком состоянии он был согласен на любой исход, принесший бы ему внутреннее умиротворение, пусть то будет злой рок или какое-нибудь просвещение.

Последние месяцы светлым пятном, способным разбавить его меланхолию, были встречи с ней. Быстротечность времени беспокоила его, представляя, что это не может продлиться хоть сколько бы то ни было долго. Что яркие пятна, которыми были для него их встречи, закончатся. Ведь по сути своей все имеет свойство когда-нибудь заканчиваться.

– Чувак, ты чего сегодня такой скучный? – голос прозвучал настолько близко и неожиданно, что Демьян дернулся, в исступлении уставившись в сторону источника.

Игнат сидел на кровати напротив, принадлежавшей соседу Демьяна. В последнее время они стали видеться все чаще и далеко не для игры на гитарах. В дни их встреч соседей Демьяна, как правило, не было. Они стали видеться все чаще по совершенно другой причине, ставшей еще одной попыткой Демьяна укрыться от того, что его беспокоило: стремление сбежать от самого себя и своего бессилия перед внешним миром.

Это походило на забаву. Они представляли себя рок-звездами. Их силуэты сливались с тенями на самых больших музыкальных площадках, когда воображение обоих рисовало толпу под их ногами, сходящую с ума. В этих фантазиях толпа требовала своих кумиров, своих идолов. Демьян, стоял у микрофона, сливая воедино свой голос и тяжелый, перегруженный звук гитары, который как цепочка ДНК переплетался со звуком гитары Игната, рисуя в воздухе, наполненном энергией, витиеватые контуры музыки. Толпа скандировала, ликовала, пела вслед за ними, срывалась на крики, в которых различались звуки их имен. Децибелы были перегружены, энергия зашкаливала. Это было реально, но где-то далеко, в другом времени и другом пространстве, не имея ничего общего с действительностью.

– Давай-ка, ляг и запрокинь голову назад, – скомандовал Игнат, спрыгнув с кровати. Он достал из кармана маленький пузырек с бесцветной жидкостью. – Думал, приберегу для себя, но так и быть давай вместе попробуем, – сказал он и подошел к приятелю.

Интерес Демьяна к этому пузырьку окончательно оторвал от мыслей, беснующихся в его голове.

– А что это?

– Увидишь. Сегодня на практическом занятии порылся в рабочем столе у одного врача.

Игнат был студентом медицинского колледжа и зачастую умудрялся удивлять Демьяна такими вот штуками и выходками.

– Тут, конечно, написано, что срок годности вышел, но не так давно, так что, думаю, должно быть рабочим, – с этими словами, он запрокинул свою голову и стал капать бесцветную жидкость себе в нос. Закончив процедуру, он пару раз шмыгнул и туманным взглядом уставился на приятеля.

– Я не хочу! – засомневался Демьян.

– Конечно хочешь, ты чего? Эта штука поможет разгрузить тебе голову, а то смотреть на тебя тошно.

Это то, что ему было нужно сейчас. Демьян повинуясь, молча лег и запрокинул голову. Десять капель упали в одну ноздрю. Десять капель – в другую.

– Ну вот. Давай я тебе покажу пока что, какие новые песни я нашел. Они просто нереальные! Нужно быть просто психом с другой планеты, чтобы придумать что-то подобное, – он подошел к ноутбуку на письменном столе, уселся и начал по-хозяйски рыться в интернете.

Демьян лежал, не проронив ни слова, вновь отдаваясь разговору внутри себя, который увлекал его больше, чем реальный собеседник.

«Я хотел бы показать ей свою игру на гитаре», – это была та сторона, которую Демьян не успел до сих пор раскрыть перед Адой. «Не начинай! Ты разве не понял, что ее не особо волнуют такие вещи. А вот я знаю, что действительно сработает. Ты хочешь показать ей что-то другое. Может быть «свой инструмент»?».

Демьян перевернулся и уткнулся лицом в подушку, погрузившую его в темноту. «Заткнись. Избавь меня от этих грязных мыслей.».

«Ты ведь сам понимаешь, что я нужен тебе. Если бы не я, ваше знакомство с этой девицей закончилось еще тогда, в автобусе, после того как ты сошел бы на своей остановке. Посмотри, что я подарил тебе!». Сознание звучало все настойчивее и агрессивнее.

«И мы познаем еще больше, если ты не будешь сопротивляться, тупить и мешать мне! А иначе с ней все кончится настолько быстро, что ты не успеешь и сообразить. Ты ведь понимаешь, что она просто здорово сосет! А-ха-ха, забавное сравнение! Подсасывает из тебя всю энергию, которую ты бы мог использовать для себя в другом ключе. Ты для нее не больше, чем развлечение и только за этим ей и нужен, пока даешь ей эти новые ощущения. Она играется с тобой потому, что ты ведёшься на это. Да тебе и самому это, похоже, нравится! Так используй это в свою пользу! А теперь сделай одолжение, не ной и жди, пока подействуют эти сраные капли!».

Демьян вскочил с кровати, чтобы унять нахлынувшую злость на самого себя. То ли от того, что в глубине души он понимал, что в этом была какая-то правда, то ли от того, что обещанного эффекта от капель, способного отвлечь его, никак не наступало.

Он намеревался направиться в сторону выхода из своей комнаты, но ноги неожиданно не послушались его. Демьян не сразу сообразил, что с ним происходит и хотел повернуться к Игнату, чтобы спросить его в чем дело. В голове неожиданно начали нарастать какие-то чужеродные звуки, видимо, от мелодий, которые тот запустил на его компьютере. Голова поворачивалась настолько медленно, насколько это было возможно. За это время, подумалось Демьяну, он успел бы рассказать поэму Есенина «Черный человек»[6].

Самое необычное в этом ощущении было то, что мозг работал отчетливо, соображал с обыкновенной скоростью, но все вокруг двигалось, словно в замедленной сьемке. Пока он бился в бесполезных попытках ускорить поворот головы в сторону Игната, боковое зрение подсказывало ему, что тот занят схожим процессом. Они как два мультипликационных героя замерли в ожидании встретиться взглядами. Ощущение страха обоих перед неподвластностью ситуации пронизывало пугающий момент. Звуки музыки нарастали и покрывали голову, а следом и все тело уже знакомым ощущением раскатистого блаженства. До Демьяна донесся смех Игната, который начал лихорадочно хохотать, не в силах перебороть самого себя, видимо, от собственного бессилия ускориться, чтобы встать со своего треклятого места. Обоюдный страх сменился всепоглощающим смехом. Радость перемешалась в их ушах со звуками музыки, пробираясь все глубже внутрь, к тому месту в груди, что издавало звуки голоса, вибрацией прокатываясь под ложечкой и эхом рикошетившей в голову.

Они начали приходить в себя от заливного смеха лишь спустя полчаса (по крайней мере, им так показалось), вымотавшим их до изнеможения. Усталость наложилась на обоих, сдавливая тяжестью свинцового пресса. Глаза начали слипаться, кислорода не хватало, и они начали жадно зевать, пытаясь прихватить как можно больше воздуха. Кто-то медленно погасил свет от тусклой лампочки под потолком, а может быть, он сам сбежал, не выдержав истерии происходившей вокруг. Как и сознание, погрузившее обоих в глубокий ровный сон.

Мысли сегодня больше не донимали Демьяна.

9

С утра на его телефонные звонки Адриане ответа по-прежнему не было. Это задевало его больше обычного, ведь сегодня был не простой день. Сегодня погода, наконец, начала догонять даты на календаре. Солнце пробилось сквозь серую массу туч, прогнав их куда-то вдаль к линии горизонта. Казалось, снег, холод и серость прозябшего города безвозвратно покидали его, оставаясь разве что где-то на окраинах города. А может это была очередная иллюзия, навеянная Демьяну долгосрочной усталостью, что по сути было не важно. Сегодня днем солнце властвовало на небосводе, напитав все вокруг животворящей энергией теплых красок, сделав приближение вечера поистине притягательным для всякого прохожего. Маленькие улочки, словно невидимой сетью испещрявшие центр города, наполнялись манящей атмосферой притяжения, готовые принять любые тайны, которые им поведают.

Еще в достаточно раннем возрасте его перестали радовать собственные дни рождения. Уже в те дни из них пропала частичка радостного веселья и волшебного ожидания, причину исчезновения которых он не мог себе объяснить. А с наступлением начала третьего десятилетия в прошлом году, в голове Демьяна появилась еще одна причина не обращать внимания на эту дату. Внутренний голос начал подсказывать ему, что, несмотря на все пройденные года, он все также «пуст» и потерян. Если в нем когда-то и присутствовала искра детской пытливости и тяги к свершениям, то она давно погасла под проливным дождем и холодным ветром окружавших его обстоятельств. Он решил, что проще не обращать внимания на этот день, подводивший красную черту очередному году.

Однако, сегодня этот день ощущался совершенно иначе, измененный желанием очередной встречи с ней. Ему представлялось, что именно сегодня он вправе надеяться на «подарок». Эти мысли скрашивали необычно погожий день еще больше. Не справляясь с колебаниями своего разгоряченного внутреннего мира, он решил написать ей сообщение с прямым признанием, что сегодня у него праздник и ему хотелось бы немного времени провести именно с ней. Он писал, рассчитывая, что она отзовется на просьбу составить ему компанию этим вечером, и он не прогадал.

От Ады пришел ответ, что она едет из пригорода и к вечеру будет на остановке маршрутного транспорта, в центре. Они договорились встретиться именно там, на одной из улочек, которая брала свое начало прямо от реки (тянувшейся вдоль города), и, «разрезая» улицу пополам, упиралась в крохотный парк.

Заприметив на остановке автобус, после длительного ожидания, Демьян воспользовался моментом, чтобы вновь по-джентельменски помочь Адриане выйти из только что прибывшего междугороднего транспорта.

– Спасибо, – произнесла она, спускаясь по ступенькам на улицу. В выражении ее лица словно читалось удовольствие, навеянное воспоминанием схожих обстоятельств их знакомства. Но было в ней и еще, что-то (что Демьян не успел разобрать), делавшее Адриану особенно мягкой и удовлетворенной. Они обменялись приветствием и решили прогуляться по маленьким улочкам центра города.

– Как прошел твой день? – поинтересовался Демьян, стараясь не выдавать своего любопытства о том, почему она пропала на несколько дней.

– Отлично, – обтекаемо ответила Ада. – Хороший день! Встретилась, наконец, со своими друзьями. У нас не часто получается увидеться. Другой город как-никак. Иногда мы все-таки собираемся вместе, – с улыбкой продолжила она. Воспоминания прошедшего дня уводили ее куда-то далеко отсюда, но она быстро опомнилась. – А что у тебя нового?

Тем временем они шли вдоль маленьких частных домов, тянувшихся вдоль дороги, сопровождаемые по-прежнему голыми деревьями, на которых только-только начали распускаться почки. Обменивались разговорами о текущем дне и последними новостями из жизни обоих, которые Демьян пытался разбавлять не всегда удачными шутками. Однако сегодня ее веселили даже они, особенно если учесть его непринужденность, с которой парень развлекал ее.

С тротуара уже практически сошла наледь, встречавшаяся лишь небольшими удаленными друг от друга островками. Солнце почти опустилось за горизонт в просвете улицы, и на смену ему город осветили тысячи и тысячи разноцветных огоньков, вывесок, фонарей, лампочек и светящихся окон домов, играющих и подмигивающих разнообразием цвета. Мимо лениво проплывали редкие автомобили. Демьян чувствовал, что ее расслабленность и удовлетворенность накрывает их обоих и просто наслаждался моментом, поймав себя на мысли, что всему происходящему вокруг не хватает только медленной, тягучей мелодии вечернего джаза.

Телефон Демьяна периодически пытался вмешиваться в их компанию то одними, то другим звонками от знакомых и приятелей, которые, по-видимому, к концу дня вспоминали о его дне рождении, но ему совсем не хотелось отвлекаться на них. При каждый таком звонке он проверял, кто пытается с ним связаться и, обрывая входящий вызов, убирал телефон обратно в карман.

– Сегодня твой день рождения, – неожиданно начала Ада, когда они вышли к небольшой площади.

Все это время они не касались в общении данной темы. Да ему и не хотелось, не настолько он считал значимым этот факт. Однако, когда она заговорила, Демьян почувствовал приятный трепет под ложечкой от ее слов.

– Да, есть такое, – скромно подтвердил он.

– Думала что-то подарить тебе, но твое сообщение застало меня по дороге домой, поэтому… уж извини.

– Да ничего, буду считать подарком твою компанию и этот вечер.

Он опять был юнцом, слова которого умильнули ее.

– Но кое-что у меня все же припасено для тебя, – лукаво призналась Ада, одарив его пьянящим взглядом.

Демьян не успел даже задуматься над ее словами, как телефон вновь отозвался звонком.

– Не будь засранцем, ответь уже. Люди тебя поздравить хотят, а ты…, – мягко произнесла она.

Он остановился, взглянул на телефон, потом на нее и снова на телефон. Звонил его старый знакомый, с которым они когда-то учились в одной школе, и вестей от которого он ждал меньше всего.

– Я быстро, – оправдывающимся голосом сказал Демьян, взяв трубку.

– Привет, бро! – прозвучал веселый голос на том конце провода.

– Да, привет, Андрей! – поприветствовал старого приятеля Демьян.

– Я тут вспомнил, точнее мне подсказали, что у тебя ведь день рождения сегодня?! – как бы решив подвериться, непринужденно уточнил Андрей.

– Ну, есть такое, – согласился именинник, встретившись взглядом с Адой.

Она смотрела на него и, не отводя взгляд, играючи прищуривалась. Уголки ее губ растекались в нежном изгибе улыбки. Демьян почувствовал нарастающее приятное напряжение. Сердце, по неведомым обстоятельствам, медленно начало увеличивать ритм в бессознательном предвкушении особого момента. Воздуха стало неожиданно мало, отчего дыхание обернулось глубоким и тяжелым. Все тело замерло под ее пристальным обезоруживающим взглядом в ожидании.

Адриана слегка закусила свою нижнюю губу.

– Ну я собственно поэтому и звоню, – продолжал Андрей в ту секунду, когда Демьян уже не слышал его. Ада медленно приближалась к нему. Он ощущал ее тепло на все сокращающемся расстоянии. Его свободная рука скользнула по ее талии окутывающим движением, а затем одним быстрым жестом Демьян прижал девушку к себе. Чувство возникшего опьянения захлестнуло его. Голова слегка закружилась. Забыв про телефон во второй руке, он обнял ее целиком. Она подалась еще немного вперед, и ощущение теплых нежных губ заполнило все его сознание. Она коснулась его языка своим, и волна возбуждения погрузила Демьяна в неизвестный ранее омут желания. Эйфория уносила его куда-то вслед за уходящим солнцем, обжигая своим пламенем все внутри. Он не хотел, чтобы это заканчивалось, словно Ада была той самой весной, которую он так ждал.

– Алло?! Алло, бро! Ты здесь? Куда ты там пропал? – доносились до его сознания непонятные звуки где-то там, совсем далеко.

Ада слегка отстранилась от него.

– С днем рождения! – шепотом сказала она и с интересом стала всматриваться в то, как Демьян приходит в себя. Но сейчас ему меньше всего хотелось возвращаться обратно из этого дурманящего облака, которое он вкусил. Однако открыть глаза ему все-таки пришлось. Она видела в них огонь, который сама когда-то разожгла, превратившийся во всеобъемлющее пламя. Испытывая явное удовлетворение собой, она словно черпала свои силы в том, что с ним происходило по ее воле.

– Договори с другом, – мягко порекомендовала Ада, заметив неопределенность на лице Демьяна.

Он не раздумывая повинуясь, поднес телефон обратно к уху.

– Да?! Да, Андрей, извини…

___________________


Прогуливаясь по площади, они двинулись в сторону парка и, развернувшись около него, решили направиться в сторону общежития. Демьян позволил себе взять ее за руку, чему она, посчитав это уместным сегодня, не стала сопротивляться, по большей части от того, что этого хотелось ему. Для нее пресловутое держание за руки было не больше, чем временное потворство его юношеской прихоти.

Он потерял счет времени, растворившись в моменте, но чем дольше они гуляли, тем больше его мысли возвращались к реальности. Казалось, они обсудили уже все возможные темы. Запас шуток тоже оказался исчерпанным, поэтому Демьян все-таки решил задать вопрос, который все больше звенел в его голове, не оставляя его в покое.

– А куда ты пропала в эти дни? – спросил он, как бы между делом добавив, – Я не мог до тебя дозвониться… – в свете сегодняшних событий, любопытство изъедало его.

Ада помедлила мгновение, сделав вид, что не услышала его вопроса, но в следующую секунду, с уверенность в голосе, отчетливо произнесла:

– Была у друга.

Вспышка фар проезжающего мимо автомобиля ослепила его.

– У друга? – переспросил он, пытаясь понять не послышалось ли ему.

– Да, – спокойно подтвердила она.

– И что, прямо все эти дни не могла говорить? Ты же не все это время была «С ДРУГОМ»? – он умышленно подчеркнул показавшуюся ему абсурдность ее ответа, но легкая тревога пробежалась по коже, закравшись где-то глубоко внутри.

– Все, – вновь односложно подтвердила она. – А что, ты против? – в ее голосе слышались отчетливые нотки издевки.

– И что, вы устраивали девичьи посиделки по ночам? – Демьян понимал, что она вновь заигрывает с его чувствами, но не хотел принимать продиктованные ею правила, между делом стараясь вывести ее на признание, что «друг» – это всего лишь подруга по имени… «А к черту имя!!!».

Она медлила с ответом. Сердце вновь увеличило количество ударов, но теперь они не приносили удовольствие, ком подкрался к его горлу. Он остановился, держа ее за руку, и резким жестом развернул к себе, пытаясь заглянуть в глаза. Это было странно даже для него, но он ничего не мог с собой поделать. Голова была словно в тумане от ее намеков.

– Нет. Его зовут Олег. – наконец услышал он.

– Как интересно! И что же тогда вы с Олегом делали все эти дни? – он уже понимал какой будет ответ, но желал, чтобы это произнесла она.

– Занимались сексом, – спокойным, ровным и даже каким-то обыденным тоном прозвучал ее голос.

Молния проникла в его голову и пустила разряд прямо в мозг.

«Вот же СУКА! Какая же она СУКА!» – вопило его нутро.

Демьян стоял неподвижно и молча, в тот же момент отбросив ее руку, словно это было мерзкое насекомое.

«ДА ЧТО ТЫ МОЛЧИШЬ!» – не успокаивался голос внутри него. Подобно вырвавшемуся наружу огромному голодному животному после непродолжительной спячки, он прыгал и топтался в его голове, пытаясь привести владельца в чувство и побудить хоть к какой-нибудь реакции с его стороны.

– Я не понимаю, – только и смог выдавить из себя Демьян. Он никогда не считал себя кем-то, кто имеет на нее хоть какие-нибудь права или виды. В глубине души он отдавал себе отчет, сколько парней, наверняка, бегает за ней. Но чем чаще она соглашалась с ним встречаться, тем более темный угол в его сознании был уготован мыслям о чем-то подобном, что он узнал только что. Сейчас же мозг попросту был не готов хоть как-то принимать ее слова.

– Ну что тебе сказать, – продолжила Адриана все тем же спокойным и ровным тоном. Эта ситуация будто забавляла девушку оттого, что ее слова имели на этого парня такой эффект. В какой-то мере, ей было даже приятно наблюдать за подобной реакцией, ожидая выплеска чувств, которые бурлили у него внутри. Это наполняло ее энергией от обладания способности воздействовать на другого человека, подчиняя его всему, что она собиралась сказать:

– Ты же не можешь дать мне «ЭТОГО» … – последняя фраза прозвучала не то вопросом, не то утверждением.

Демьян не хотел соглашаться с тем, что слышит. Мозг начал отключаться, блокируя информацию, разрушающую его сознание. «Не можешь!», «Ты не можешь!». Вспышка ослепляющего света пронеслась перед глазами, заставив зажмуриться в бессилии. «Занимались сексом!», «Олег!», «Дать мне ЭТОГО!». Пронзительная боль давила на глазные яблоки с ощущением, что они вот-вот взорвутся. В голове прокручивались одни и те же слова и мысли, на смену которым тут же начала подключаться фантазия, рисуя обнаженные тела в ночи, занятые страстью друг друга. Ничто не в силах было прервать тот акт наслаждения, тем более бесшумные уведомления на телефоне Адрианы о входящих звонках наивного юнца, которыми он сыпал ее несколькими прошедшими днями подряд.

Телефон покоился в безмолвии, сжатый в руке Демьяна, но звон в его ушах усиливался. Попытки обхватить голову руками, пытаясь заглушить эти звуки, были тщетны, ведь их источник уже сидел глубоко внутри!

– ДА КАКОГО … ТВОЮ МАТЬ! – вырвался его низкий вопль, прокатившись во все стороны по улице.

Его захлестнула такая злоба, которой он прежде никогда в себе не знал. Телефон с силой полетел из его рук об асфальт под ногами, разбиваясь вдребезги и орошая кусочками пластика и стекла все вокруг. Ему стоило неимоверных усилий не запустить им в ее наглое личико. Метая взгляд из стороны в сторону, он жадно хватал воздух ртом. Пара капилляров в белках его глаз лопнули от напряжения. Лишь тонкая нить сознания где-то далеко откликалась слабой вибрацией, предупреждая владельца не наделать глупостей. Спустя какое-то время в безмолвии с неимоверной тяжестью ему дались усилия развернуться, чтобы оставить все как есть, и просто уйти в противоположном направлении.

Не сделав и пары шагов, давшихся ему с трудом, он остановился и эмоции опять взяли верх над телом и разумом. Эта попытка уйти, молча обуздав их, стала фатальной:

– СУКА! – его внутренний голос вырвался наружу. Он получил свободу, которую жаждал. Свободу действий. Резко развернувшись к стоящему неподалеку небольшому цветочному прилавку, Демьян вдруг принялся вымещать на нем всю свою бурлящую разрушительную энергию. Придорожная конструкция издавала жалобный визг обшивки металла, пока он беспамятно сбивал о нее кулаки.

– СУКА!

Удар!

– СУКА!

Удар!

– СУКА!

Удар!

Где-то внутри ладони, сжатой в кулак и карающей то ли Демьяна за непомерную слабость, то ли неповинную цветочную постройку, раздался острый щелчок характерного хруста. Одна из костей в руке не выдержала противоборства с металлом. Физическая боль выстрелила по нервным окончаниям, словно электрический ток, вернув, наконец, самообладание владельцу или хотя бы напомнив о себе. Только сейчас он смог выдохнуть. Все еще тяжело дыша, Демьян посмотрел на тыльную сторону поврежденной ладони, пытаясь напрячь пальцы и медленно сжимая их в кулак. Он видел, как часть кисти сместилась в сторону под неестественным углом. Чувство опустошения катком проехалось по нему.

Ада словно вросла в землю, наблюдая за его вырвавшимся демоном. Она видела его настоящего. Она видела его распахнутую настежь душу, продуваемую морозным ветром. Это предстало перед ней с силой, тысячекратно превышавшей все, что она могла ожидать от него. Не в силах отвести от него взгляд, глубоко дыша, она вдруг почувствовала то, что ранее было недоступно ей. Это наполняло глубиной смысла все ее нутро. Ей показалось, что страх и возбуждение раскатистым громом пронеслись по ее телу, эпицентром сосредоточившись внизу живота. Она не могла сдвинуться с места и лишь наблюдала за ним.

Обхватив поврежденную руку второй рукой, он презрительно окинул испуганную девушку взглядом. Внутренний голос получил полный контроль над ним. Голова была словно в тумане. Ему захотелось повернуться к ней и расхохотаться прямо в лицо. Настолько сильно и беспамятно, что брызги слюны летели бы в ее мерзкое лицо из его искривлённого ненавистью рта.

Подходя к парку с озером близ студенческого городка, он уже не хотел ни о чем думать.

## 10

Демьян сидел в университетском кафе за самым дальним столиком в углу, пытаясь избегать возможных встреч со случайными знакомыми, если те вдруг решат наведаться в это же заведение. Его компанией в ближайшие дни стали лишь насекомые, жужжащие в его раскаленной голове. Но вместе с тем, он чувствовал себя необыкновенно умиротворенно и расслаблено.

Рука, забинтованная в гипс практически по локоть, лежала мертвым грузом на столе. Единственное о чем он задумывался, бросая на кусок нелепого минерала редкие взгляды – это то, что сейчас он не мог играть на гитаре – заниматься тем, что помогало ему убегать от своих мыслей.

Давно потеряв счет дням с того самого вечера, лучшим решением стало просто не вспоминать ни о чем, считал он, но все было не так просто, как хотелось бы.

– Я знал, что таким как она нужно! Но ты ведь не хотел слушать. Своими словами Игнат нарушил единение Демьяна с самим собой, развалившись на стуле возле него по левую сторону стола.

Его появление для Демьяна, погруженного в свои внутренние заботы, стало неожиданным, не говоря уже о том, что он попросту не заметил, как приятель уселся за его столик. Дернувшись поначалу от испуга, Демьян вскоре пришел в себя, сожалея, что ему так и не удалось добиться уединения от чьего-либо внимания.

– Какого черта? Что ты тут делаешь? – негодующе уставился он на приятеля.

– В смысле что я тут делаю? По-моему все очевидно, если вдруг до тебя не дошло! – медленно, слегка протягивая слова, ответил Игнат. Это было не похоже на его обычно быструю и энергичную манеру изъясняться. Серьезность его настроя считывалась в напряжении чуть ли не каждой мышцы на жилистой физиономии. Впалые глаза укорительно щурились, глядя на собеседника, ожидая от него какой-то реакции.

Не выдержав напора в чужом взгляде, Демьян отвернулся, уставившись на полупустую чашку кофе в своих руках. Он не хотел задумываться что такого произошло в жизни Игната, отчего тот был явно не в лучшем расположении духа сегодня. В конце концов, у него и своих тараканов хватает, незачем давать приют еще и чужим.

– Завязывай говорить загадками, сейчас не самое подходящее время для этого, – рассержено пробубнил Демьян, но его недовольство не продлилось долго. «Я знал, что, таким как она нужно!» «Но ты ведь не хотел слушать», – вторила память произнесенные только что слова Игната, словно сирена, предупреждавшая об опасности.

– Эй, я не рассказывал тебе ничего про … Нахмурившись, он поднял взгляд от чашки с кофе, но не обнаружил никого рядом. Демьян вытянулся в выражении своего лица, тараща глаза по сторонам и хаотично пытаясь сообразить что происходит и куда подевался Игнат, еще секунду назад бывший возле него.

– Про Адриану?

Его бросило в холод и пальцы на руках бесконтрольно задрожали. Не понимая что происходит, Демьян заглянул под стол, надеясь обнаружить там неуместного шутника. Уже готовый как следует вдарить ему, чтобы впредь было неповадно изводить никого подобным образом, парень не обнаружил там ничего кроме собственных ног.

– Ладно, как я понимаю, тебе нужна подсказка, – вновь прозвучал знакомый голос.

Демьяна накрыла оторопь, пробежавшая волной холодных мурашек по спине. Он вынырнул из-под стола. Пробегая глазами по соседним столикам и лицам людей, сидящих за ними, он опять принялся искать того, кого на самом деле искать было не нужно.

– Можешь перестать шарахаться в поисках непонятно чего, если не хочешь, чтобы все вокруг начали таращиться на тебя как на ненормального, – вымолвил внутренний голос в его голове.

Демьян замер на своем месте в исступлении, не соглашаясь принимать очевидный факт. С силой зажмурился и обхватил свою голову руками, пытаясь прийти в себя.

– Неужели еще один дурацкий сон?! – пытался он убедить себя.

– Эй, я, кажется, с тобой разговариваю! – голос Игната вновь был по соседству.

Это определенно походило на сон. Демьян медленно раскрыл глаза, словно после безвременного пробуждения, от которого веки были тяжелее бетонных блоков, в надежде увидеть знакомые стены своей комнаты в общежитии.

Свет от дневных ламп резанул сознание, вырвав его из темноты. Но все было тщетно. Это был не сон. Перед ним была все та же чашка кофе, часть которого теперь была разлита по столу.

На этот раз Игнат сидел уже по другую руку от Демьяна, все также уставившись на него своими недобрыми серыми глазами.

– Так давай, ты успокоишься и подумаешь, – предложил приятель.

Чувствуя, как дыхание сбивается под учащенным ритмом накатывающей паники, Демьян безмолвно замер, смотря на Игната. Мысли бились в его голове, перемешиваясь между собой. Картины расплывчатых воспоминаний из разных уголков памяти кружились внутри цветными обрывками, пока не начали складываться в единый образ. Понимание происходящего медленно подступало.

Конечно, он отдавал себе отчет, что постоянные его диалоги с самим собой могли озадачить случайного свидетеля, если кому-нибудь вдруг довелось бы наблюдать подобное со стороны. Вместе с тем, для Демьяна они служили своего рода твердой почвой под ногами каждый раз, когда он нуждался в ответах на свои вопросы.

Что послужило началом этому, точно сказать было невозможно. Демьян мог вспомнить лишь одну из бесконечных зим и толщу снега на земле и в воздухе, ложившуюся тяжелыми хлопьями на ресницы и застилавшую взор. Мороз тогда дрожью проникал под одежду, пробирая до костей, прямо как страх, который сейчас обрушился со всей своей гнетущей силой. Где-то в глубине его разбережённого ума отголосок понимания возникал вспышками дежавю, позволяя взглянуть на некоторые происходящие с ним моменты со стороны.

Сейчас память возвращалась в тот пасмурный день с мелким градом, когда он направлялся сквозь слякоть к прилавку со специями на местном рынке. Ноги были насквозь сырые от многочисленных луж. Протягивая торговцу купюру, Демьян забрал несколько штук необычного плода и, обернув их в сверток, бросил на дно пакета к остальным немногочисленным покупкам, среди которых были пара упаковок кефира. «А теперь погнали уже домой, не хватало еще подхватить простуду», – подсказывал внутренний голос.

В следующий момент, новый кусок флешбэка перенес его в комнату в общежитии. Она была пуста и наполнена тенями от слегка задернутых штор. Демьян лежал на спине, заложив руки за голову, и безмолвно наблюдал за тенями на потолке. Вставать с кровати совершенно не хотелось. В нем не было абсолютно никакого желания идти на занятия в университет, поэтому он решил устроить себе выходной.

Обломки памяти возникали уже знакомыми событиями прошлого, обличая их в новом виде.

Нащупав на прикроватной тумбе свой старенький телефон, он поднес его к глазам и принялся искать номер Игната в записной книжке, но дикость осознания была в том, что Демьян даже не запускал выключенный аппарат. Уставившись в пустоту комнаты, он вел диалог с самим собой, договариваясь о какой-то встрече, и твердил что-то о музыке.

Только сейчас, сидя в университетском кафе и погружаясь в истинные картины прошлого Демьян мог взглянуть на себя со стороны незатуманенным взглядом. От этого ощущения ноги становились ватными, и если бы он не сидел за столом, то непременно бы рухнул обессиленный на землю.

Вновь возвращаясь мыслями в тот день, он видел, как вставая с кровати, потерянно, сам доставал тот самый пакет с несколькими свертками. Как раздавил ногой один из них и высыпал в упаковку кефира.

Боль прозвучала оглушительным выстрелом в голову.

– Смотри, какую новую тему у Deftones я выучил, – его голос пронесся единственным звуком в четырех стенах, которые скрывали невнятные действия, происходящие внутри, от возможного случайного взгляда кого бы то ни было. Демьян достал гитару и включил комбик. На этом одно из воспоминаний оборвалось.

Память перенесла его на ночную дорогу, по которой съёжившийся человек медленно волочился домой с работы под светом редких фонарей и ярких звезд. Ноги были мокрыми и холодными от слякоти вокруг, но казалось, что он вовсе не замечает этого и без устали спорит сам с собой во весь голос, будучи уверенным, что вокруг нет ни одной живой души.

Его голос звучал неустойчиво в своих интонациях, в мгновение возвышаясь и падая следом. Слова то энергично ускорялись, то звучали протяжно и робко. Испуганный съежившийся человечек, он бормотал себе что-то под нос, словно репетировал несколько совершенно разных ролей.

…

– Ты ведь знаешь, что тебе нужно от нее. Что ты хочешь от нее. Так чего медлить? – убеждал он сам себя. В этот момент его глаза горели дымкой серости, за которой скрывалась страсть навязчивой идеи и убежденности в своей непоколебимой правоте.

Пробубнив себе под нос еще что-то маловнятное, съежившийся человек погрузился в тишину вечернего города, словно размышляя над чем-то.

– На самом деле…мне не хватает…я хочу… чтобы кто-то был рядом. Хочу понимания, – произнес он тихим сдавленным всхлипом. Потупив взгляд, он наблюдал движение собственных ног по тротуару. Веки наполовину закрывали его глаза, и по выражению лица была заметна внезапно накатившая подавленность.

Вспышка яркого света, в секунду мелькнувшая перед глазами, стерла часть воспоминаний о том разговоре с самим собой, но уже в следующий момент сменилась разъяренным криком, вновь возвращая его к недавно покинутому обрывку памяти, в котором Демьян узнал собственный голос.

– Да пошел ты! – неожиданно громко прокричал он, замерев на месте и озираясь по сторонам. Высматривая по обе стороны дороги редких прохожих, Демьян пытался прикинуть насколько вероятно, что его мог кто-то услышать.

Убедившись, что все по-прежнему тихо, он двинулся дальше, разглядывая «медведицу» на звездном небе и спокойным ровным тоном в полголоса добавив:

– Как скажешь. Но ведь у нас всегда есть мы…Воспоминания в очередной раз оборвались, как будто мозг боролся за сохранение остатков здравого самообладания перед неумолимой стихией безумия, разворачивающейся в его голове.

И снова он сидел на своей кровати с темно-фиолетовыми пятнами под глазами. Уставший и разбитый, Демьян не обращал внимания ни на что вокруг, всецело погруженный в собственные мысли об Адриане, о своей жизни, которая словно проходила мимо него, о детстве и о смысле всего происходящего с ним.

В какой-то момент Демьян поднял глаза на стоявшую напротив соседскую кровать и потерянно улыбнулся, как если бы вдруг увидел сидящего на ней давнего друга. Действия парня, находившегося в одиночестве в своей комнате не были связанны между собой какой-то поддающейся объяснению логикой. Казалось, все что он делал было совершенно разрознено для всех, кроме него.

Перед его взглядом был Игнат, который спрыгнув с кровати, направился к нему с маленьким пузырьком в руках. Однако по факту, секундой ранее сам Демьян достал этот пузырек из собственного кармана джинс и теперь держал в своих руках.

– Откуда у меня появилось это вещество?

Ранее скрытый ответ, был в его голове.

Перед тем, как забрать из родительского дома в пригороде сумку с консервами в металлических и стеклянных банках и направиться обратно к себе в общежитие, Демьян проскочил к шкафчику с лекарствами. Его отчим был врачом, и зачастую в их доме водилось множество медикаментов, среди которых можно было найти и совсем редкие и труднодоступные. Выудив необходимый пузырек с бесцветной жидкостью, Демьян, опаздывая на ближайший рейс автобуса, поспешил небрежно натянуть шапку. Он не обратил внимания как та все же неровно съехала на бок. После нескольких безуспешных попыток справиться с курткой, молния на которой всегда расходилась, Демьян, дал себе еще несколько секунд поразмыслить. В итоге, он все же напялил несуразные рукавицы, решив, что не хочет отморозить себе руки, если всё-таки опоздает на автобус и будет вынужден ждать следующего.


Вспоминая все больше подробностей, Демьян надежно сжимая пузырек с каплями в правой руке, пока нездоровое сознание рисовало перед ним Игната. Приятель стоя, закапывал бесцветную жидкость себе в нос. Хватка ослабла и Демьян, словно ведомый чужой волей, взглянул на этикетку микстуры, покорно лег и, запрокинув голову, повторил действия еще раз, закапав себе еще по десять капель.

Очередная ослепительная вспышка оборвала воспоминание, вырисовывая перед ним безумную картину накрывшего его действия микстуры отчима, когда, потеряв связь с реальностью, он в одиночестве пытался побороть свою скованность и закрепощенность.

Стоя посреди своей комнаты и медленно ворочая головой из стороны в сторону, он отчетливо видел в своих глазах ужас неосознанности и неконтролируемости происходящего вокруг. Ноги, подкашиваясь, дрожали под ним, пока он не перестал сопротивляться и просто не рухнул на пол, неожиданно залившись пугающе-мерзким истерическим смехом. Если бы это продолжалось хоть сколько бы то ни было долго, то наверняка привлекло бы внимание соседей, несмотря на звуки музыки, доносившиеся с плеера на ноутбуке, который Демьян включил немногим ранее. Закончившийся приступ необузданного смеха сменился усталостью и последовавшим за ней глубоким сном прямо на полу, посередине комнаты общежития.


Сидя в университетском кафе, Демьян безмолвно вынырнул из собственных воспоминаний и потерянно уставился взглядом на Игната, словно в собственное отражение в зеркале.

Его второе я, вскрывшееся перед ним, растеклось в широкой безбашенной улыбке, прищурившись и обнажая все зубы, а глаза горели все той же знакомой неконтролируемой энергией, которая сейчас казалась пугающей.

– Наконец-то, – довольным тоном выдохнул Игнат. – Ну как ощущения? Неужели факты были так не очевидны, что пришлось столько времени перетряхивать тебе мозги, чтобы ты вспомнил, как оно было на самом деле?

Демьян молчал, хотя ответы крутились у него на языке. Только сейчас он мог быть честен перед собой, чтобы признаться, что с ним не все в порядке. Его поначалу невинные разговоры с самим собой превратились в нечто большее.

– Кажется, у нас большие проблемы, – неожиданно спокойно произнес Демьян. Его мысли были холодны в своем расчете, ведь он уже знал, что должен со всем этим сделать.

– Наша единственная и главная проблема – твоя тяга к этой девице! Разве ты еще не понял? – неожиданно разгорячился Игнат, повышая голос. Он был необычайно зол, слова сочились ненавистью. – Но знаешь, я раскрою тебе еще пару тайн, которые ты никак не хочешь признавать, хотя они лежат прямо тут, на поверхности, – он откинулся на спинку стула и твердым голосом продолжил свою мысль. – Давай-ка еще подумаем, разве я не предупреждал тебя о ней? Соглашусь, поначалу мне и самому приглянулась эта мерзкая тварь, вся такая милая из себя, просто ходячий секс. Как она ловко намекнула тогда в автобусе, что не прочь завязать разговор, но долго прятать свое истинное личико от меня у нее не получилось. Еще в тот раз, когда ты пришел к ней с цветами в общежитие, было понятно, что она может лукавить, врать и все в этом духе! А главное делает это с удовольствием, чтобы увлечь нас в свои игры! Но ты пропустил это мимо ушей, поглощенный ее притяжением.

– Я не понимаю о чем ты…

– Не перебивай меня! – неодобрительно огрызнулся Игнат. – Твое желание видеться с ней, когда ты поперся по ее первому зову в магазин. Тебя ведь тоже насторожило ее поведение, разве я не прав? «О боже, ну давай, продолжай в том же духе!», – с издевкой передразнил он манеру Адрианы, с которой девушка произносила эти слова в тот день. – Но теперь я видел ее насквозь! – решительно продолжал Игнат. – Вот что должно было открыть тебе глаза окончательно в отношении нее. Я говорил тебе! – все больше негодовало второе я Демьяна. – Но ты и тогда не хотел слушать! Ты видел только то, что хотел! Но я не виню тебя в этом, в конце концов, откуда было взяться пониманию, если опыта у тебя нет! – глумясь над Демьяном, Игнат нарочно подчеркнул факт об этом. Слабость Демьяна выводила его из себя, и теперь он мог ткнуть собеседника в это носом.

Демьян ничего не отвечал на его выпады, лишь уставившись на приятеля без единой эмоции на лице. Хотя для него в словах Игната и начинала проступать истина к которой тот вел, но его голова была занята совершенно другой проблемой, а именно: «Что, черт возьми, тут вообще происходит!?». Почему это случилось с ним!? Он хотел, чтобы накатившее помешательство поскорее прекратилось, только и всего.

Игнат выдохнул, успокаивая себя, достал сигарету и закурил.

– Что ты делаешь? – закашляв, выдавил Демьян.

– Ничего страшного, потерпишь. Дак о чем это я? Ах да, ты не хотел слушать! Ты помнишь, что я говорил тебе о ней? Кажется, не очень, судя по тому, что у тебя провалы в памяти о тех разговорах. Ты всячески пытался отгородиться от мысли, что эта дрянь играла с тобой, когда ей того хотелось. Заставляла скакать перед ней на задних лапках, развлекать ее, делать то, что она захочет. Это явно забавляло ее. Наблюдать, как ты ищешь новых встреч, пытаешься достучаться до ее эмоций, выворачивая себя для этого, примеряя на себя чужие роли, переламывая себя, тратя на это все свои силы! Она явно получала удовольствие от процесса, прекрасно разбавляя свою скуку и наблюдая за неопытностью нескладного малого.

Игнат пододвинулся ближе к Демьяну, вглядываясь в его лицо и пытаясь разглядеть в нем одобрение и признание своих слов, а может быть и толику благодарности. Он ждал, что тот, наконец, примет правду, какой бы неприятной она для него не была, но встретил лишь недоумевающий укорительный взгляд и полное нежелание соглашаться с услышанным.

– Я не списываю себя со счетов и не буду перекладывать всю ответственность на тебя. Ведь так или иначе это я подбивал тебя на некоторые принятые тобой решения. Хочу, чтобы ты правильно понял. Я видел, что это было нужно тебе – новый опыт и все такое. А кого бы не привлекла ее внешность? Да, я знал какая она, но видя твою тягу к этой девице, я прислушивался и к тебе тоже. Я считал, что поимей ты ее и помутнение кончится, тебя отпустит.

– Ты ошибся! – неуверенно, вполголоса, перебил его Демьян. – Главное, чего мне хотелось в тот момент – не оставаться наедине с собой. Ну или с тобой, как оказалось, раз уж на то пошло. Я устал от одиночества, – он потупил взгляд. Признание было похоже на пытку, но Демьян должен был озвучить это. Признаться в первую очередь себе. – Я устал от постоянных сомнений в себе, поисков чего-то хорошего в своей жизни. Да, может быть я ошибся в выборе того человека, с помощью которого должен был вынырнуть из этой трясины, но я хотел быть искренним перед ней и перед собой, надеясь, что меня поймут и подскажут куда двигаться дальше. Я хотел видеть в ней возможность, мотивацию, музу, вдохновение, называй как угодно, а то, о чем сейчас треплешься ты, никогда не было самоцелью для меня, что, по-видимому, нельзя сказать о тебе!

– Прекращай нести эту ересь! Ты соглашался, чтобы тебя ломали, заставляя быть тем, кем ты не являешься!?

Казалось, доводы Демьяна были для Игната пустым звуком, и он продолжал настаивать на своем.

– Опыт сексуального самопознания так сказать, вот что тебе было нужно. Розовые очки должны были спасть! – он продолжал настаивать на своей правоте. – Поэтому в какие-то моменты я говорил о том, чтобы ты продолжал, но было очевидно, что в одиночку ты все запорешь. Когда не получилось намеками придать тебе равновесия в общении с ней, стабилизировать твои невнятные бормотания и мысли, чтобы ты вел себя «нормально», – Игнат осекся. Это выражение явно позабавило его, если можно было считать состояние, в котором пребывал Демьян, «нормальным». Он прогоготал подобие смешка, расплываясь в неприятной для приятеля улыбке.

– Мне пришлось предпринять более решительные шаги.

Взгляд Игната заиграл в новом свете. В глазах вспыхнул огонек, ознаменовавший переломный момент его существования. Демьян напрягся, начиная догадываться, что тот имеет в виду и новая порция воспоминаний развернулась в его уставшем обессиленном сознании.

Дело было в том, когда ему снилась та мерзкая ночь, заваленная снегом зима и окно балкона, в котором он видел ее. Когда он ощутил, что его тело неподвластно ему, он первый раз почувствовал чужую волю в себе, он был не в состоянии совладать со своим бессилием. После пробуждения его глаза судорожно метались из стороны в сторону в темной комнате, пока он бился в бесполезных попытках ухватить ускользающий воздух. Словно чьи-то руки крепко сжимали его горло ледяными пальцами, впиваясь в кожу до тех пор, пока все вокруг не потемнело и Демьян не начал проваливаться в забытие.

Последними отзвуками перед ним стал знакомый голос, приговаривающий, чтобы он не сопротивлялся. Его тело, секунду назад бившееся в судороге перед ускользающим спасением, подернулось в нескольких резких движениях и все закончилось. Грудь начала вздыматься, впуская и выпуская столь долгожданный воздух. Демьян положил голову обратно на подушку, ощутив, что облегчение накрывало его. Он, наконец, снова мог дышать и, устремившись пустым взглядом, затянутым серой дымкой, глядел в потолок с выражением лица, не свойственным ему: широкая безбашенная улыбка, проглядывающаяся из темноты, обнажала все его зубы…

– Тот сон… – выдохнул Демьян обреченно.

– Даа, молодец! Отнюдь не быстро сообразил, но все же! – торжествующе произнес Игнат. – Ты бы все запорол, поэтому я решил взять ситуацию в свои руки, чтобы немного направить тебя.

Демьян чувствовал себя парализованным от ужаса. Вся картина происходящего сложилась в его голове, обличая столь ненавистное лицо Игната, которого он перестал контролировать.

– Не нужно слов благодарности! – хмыкнуло его альтер эго, выпуская в воздух очередную порцию сигаретного дыма. – Я и сам знаю, что постарался на славу. Если бы не я, как бы сложились ваши отношения с Адой? Признаться, я даже испытал некое удовольствие, прогулявшись с ней в кино. Смог воочию полюбоваться этой пташкой. Не представляешь как тогда чесались руки, чтобы пощупать ее!

Демьяна передернуло от этих слов. Лавина злости вперемешку с ревностью прокатилась по нему, приводя, наконец, в чувства. Он ненавидел Игната за то, что тот позволил себе вмешиваться в его жизнь, пользоваться им как манекеном, преследуя свои извращенные цели. Демьян вскочил со своего места и, добела стиснув пальцы на здоровой руке в кулак. Что есть сил он направил удар в сторону наглой ухмылки Игната. Его рука, пролетев по инерции в воздухе куда-то в сторону и не встретив никаких препятствий на своем пути, увлекла Демьяна дальше. Почувствовав как горизонт перед ним заваливается, он плашмя рухнул на пол кофейни. Внезапный шум привлек внимание нескольких зевак, с интересом разглядывавших нелепую картину.

– Ха-ха, осторожнее в своих желаниях, – усмехнулся Игнат с соседнего столика неподалеку. – Ведь я тоже могу разозлиться и тебе это точно не понравится, – его тон стал угрожающим. Он встал и подошел к Демьяну, символично усевшись на его место, с которого тот вскочил секундой ранее. – Если бы я хотел, я мог бы и дальше занимать твое место, это оказалось не сложно. Но нет! Я этого не сделал!

Дождавшись пока Демьян поднимется с пола, он протер глаза, задумавшись как наиболее точно выразить перед ним свои намерения. Немного помедлив, Игнат вновь поднялся со стула приятеля, жестом уступая его и предлагая тому сесть обратно.

Когда оба заняли свои прежние места, с которых ранее вели диалог, до внезапного порыва Демьяна, Игнат глубоко вздохнул и решил закончить свою мысль:

– Зря ты воспринимаешь все так негативно. Согласись, после того, как я немного помог тебе, в твоей голове появилось некое понимание, как общаться с пташкой дальше. Стало как будто легче, я прав?

Не желая признаваться Игнату в том, что в его словах была доля истины, которую Демьян изначально приписывал исключительно к переменам в себе, он не мог отрицать того факта, что их дальнейшее общение с Адрианой стало гораздо лучше и ближе.

– Это было правильным решением, – подытожил Игнат за них обоих. – А дальше я дал тебе возможность руководить балом, потому что только так, добившись в итоге своего… – он замолк, подбирая нужные слова, чтобы не нагнетать очередную порцию негатива со стороны Демьяна. – Я настаиваю, что только так ты бы прозрел в отношении нее, после того, как получил бы возможность познать ее главную женскую тайну.

Было заметно, что избегание называть вещи своими именами была не присуща Игнату, отчего тому становилось некомфортно.

– Ты настаиваешь на том, что все делал для меня!? А как тогда ты объяснишь это? – Демьян поднял загипсованную руку и ткнул ею в сторону Игната, но ответа не пришлось ждать долго.

– Это чистая случайность, – спокойно, как ни в чем не бывало, ответил он. – Когда эта мерзкая сука, решив поиграть с чужими чувствами, так беспардонно вывалила на тебя свою тонну дерьма, она определенно догадывалась, что ты неравнодушен к ней, – потеряв самообладание, Игнат говорил все громче с нарастающей озлобленностью на лице, пока совсем не перешел на крик. – Так ответь мне, зачем ей было это делать? А я скажу тебе! Просто потому, что она такая! Это доставляет ей удовольствие! Она напитывалась твоей слабостью к ней.

Он надменно смотрел на Демьяна с явным пренебрежением, решая раскрыть перед ним последнюю свою карту, пока тот внимательно перебирал в голове произошедшие события.

– Это добило тебя! – с какой-то неприятной отцовской заботой подытожил Игнат. – Когда ты начал терять ощущение реальности с происходящим вокруг, я понял, что без моей помощи ты не выкарабкаешься из этой ситуации. Тогда я решил вмешаться вновь. Прямо тогда! В тот самый момент, чтобы воздать ей по заслугам прямо там и плевать на последствия! Твоя разбитость угрожала в дальнейшем и моему существованию, угрожала нам обоим.

Демьян не мог поверить в услышанное. Неужели, думал он, этот псих действительно намеревался сделать что-то такое по отношению к Адриане, что Демьян никогда бы не простил себе? В этот момент он окончательно убедился в необходимости действий, о которых размышлял весь их диалог. Беспокоясь, что его намерения станут понятны Игнату, он поспешил отогнать мысли о своих планах на этот счет, возвращаясь к воспоминаниям того вечера, которые неожиданным потоком озарения предстали перед ним.

Демьян помнил ту борьбу внутри себя, спутанность мыслей и желаний, когда Игнат внутри него требовал возмездия. Он вновь пытался заполучить контроль над Демьяном, но эта попытка не осталась незамеченной от истинной воли хозяина. Внутри разворачивалась борьба за власть, которую Игнат тогда все же проиграл, а Демьян, оставшись со сломанной рукой, сумел проглотить обиду, чтобы просто уйти.

Эти события ранее оставались за пределами его памяти, наверное, отчасти потому, что расшатанное сознание Демьяна пыталось защититься от опасного знания, которое могло окончательно повредить его душевное равновесие. Однако сейчас, вернувшаяся память преисполняла его уверенностью в себе. Тот случай показал Демьяну, что он мог контролировать Игната, мог повлиять на странные метаморфозы, происходившие внутри одного тела. Это придавало сил и уверенности для дальнейших решений.

– Знаешь какой урок преподнесла та ситуация? – Игнат не собирался замолкать, подводя Демьяна к основной цели своего рассказа. – Та боль, которую нам пришлось испытать после ее признания, должна быть возвращена. Теперь, чтобы закрыть эту историю окончательно, нам мало просто воспользоваться этой девицей, – его слова звучали для Демьяна как очередное сумасшествие.

Становилось ясно, что Игнат настроен серьезно и лишь в нем кроется истинная причина всего того, что творится внутри одного человека. Истина была в том, что они оба были привязаны к Адриане ничуть не меньше, чем каждый из них по отдельности, пусть и в силу разных причин. Внутри Игната тоже скрывалась боль и разочарование, донимавшие их обоих.

– Мы должны разорвать эту связь! – с холодной решимостью в голосе отрезал Игнат. – И есть только один единственный способ…ее физические страдания…она должна исчезнуть, – он произносил эти слова медленно, подчеркивая свою непоколебимую решимость. На этом Игнат закончил и преисполненный решимости, ждал ответной реакции от собеседника.

– Я не буду делать этого. Не стану идти у тебя на поводу! Можешь даже не рассчитывать, – сама мысль подобного плана бросала Демьяна в дрожь, но он не переставал сопротивляться помешательству.

– Мне тоже это не по нутру, но я предвидел твою реакцию, поэтому должен тебя предупредить. Если ты не сделаешь этого, то это сделаю я! – лицо Игната искривилось гримасой, от которой у Демьяна побежали мурашки по коже. Демьян видел в его глазах однозначность уже принятого решения, которую не в состоянии был перекрыть никакой страх перед жаждой отомстить.

– Но я дам тебе шанс выбора, – продолжал Игнат, – потому что как бы мне ни хотелось, это должен сделать ты! Только так можно успешно положить конец всему, что связано с ней. Это станет новой страницей, новой главой. Однако, если ты не примешь правильного решения, то мне ничего не останется, как сделать это самому. Да, результат будет не совсем тот, что нам нужен, но ты оправишься и, что самое главное, мы по-прежнему будем друг у друга, ведь я нужен тебе!

Демьян чувствовал себя в западне. Как бы ни была сильна боль, причиненная легкомысленным поведением Адрианы, он не желал ей того, что требовал Игнат. Он хотел сбежать куда-то далеко от всего этого. Туда, где никто не заставлял бы его вершить правосудие над кем-то. Скрыться, раствориться, исчезнуть, но оставить себе не запятнанную душу, которая в противном случае останеться в бесконечности времени с клеймом чужих страданий. Он мог бы сделать это, снять с себя ответственность перед кем-то другим, но от себя самого он сбежать не мог. Игнат был внутри него. От себя сбежать невозможно. Даже если сейчас Демьяну удастся сдерживать попытки Игната завладеть контролем над ним, он с легкостью сделает это во время сна. Выбора, о котором тот разглагольствовал на самом деле не было.

– Хорошо, – с трудом, сбивчивым голосом выдавил из себя Демьян, еле сдерживая подступившую влагу к глазам.

– Что, хорошо? – не успокаивался Игнат.

– Я сделаю то, о чем ты говоришь, но у меня есть одно условие.

Его второе я неодобрительно поморщилось от того, что ему впервые приходилось выслушивать чьи-то условия, а не наоборот.

– Выкладывай.

– Ты не вмешиваешься! Ты прав, это должен сделать я, – с хладнокровным лицом, на которое был способен, соврал Демьян. Мысли в его голове о том, как на самом деле необходимо поступить, складывались в единый пазл. От любых сомнений не осталось и следа.

Расплываясь в безумной улыбке, Игнат пристально уставился на Демьяна одобрительным шальным взглядом.

Где-то там за окном, за серой дымкой вновь вернувшихся облаков, затянувших все небо, солнце продолжало всходить на востоке и садиться на западе. Все чаще улицы стали покрываться мелким, моросящим дождем, который мог продолжаться целыми днями. Воздух будто был пропитан влагой, отпечатываясь липким ощущением на теле. Так продолжалось еще несколько дней.

А потом все закончилось. Погода стала равновесной. Время пришло. Он знал, что ему необходимо сделать. Подменить одно гложущее чувство другим.

## 11

Демьян сидел за столиком в небольшой лоджии. Крохотная однокомнатная квартира, которую снимали его родственники, пустовала несколько дней. Ее хозяева уехали из города, оставив ему ключи, для небольших хлопот, которые требовались в их отсутствие. Сидя в полной темноте, он закурил и стал наблюдать за миллионами огоньков, простирающимися как полотно там внизу, по всему городу. Заглядывая в окна поодаль стоявших домов, он пытался вообразить сколько маленьких человечков суетятся сейчас, занятые своими делами. Словно муравьи в гигантском муравейнике. Только в отличие от муравьев, у них у всех есть судьба, размышлял он. За каждым из них есть история длиною в жизнь. Им всем есть что рассказать. Есть чувства и мысли, наполняющие невидимой энергией все живое вокруг. Эта энергия была вечным двигателем. Если где-то один из них уходил из общего круговорота дней, то другой делал первый вздох, чтобы заменить ушедшего. Это было бесконечно.

Как ни странно, эти мысли наполнили его покоем. Впервые он почувствовал себя частицей чего-то большего. И лишь от его решения будет зависеть, продолжит ли он незаметно двигаться в этом общем механизме или выбьется из числа людей – винтиков.

Он поднял трубку, поставленного рядом домашнего телефона, и набрал цифры, давно врезавшиеся ему в память. Несколько гудков. Он представил, как она смотрит на экран телефона, наблюдая за незнакомым номером, который пытается связать ее с кем-то на том конце провода.

– Алло? – раздался вопросительный голос Адрианы в трубке.

– Здравствуй, – медленно произнес Демьян, понимая, что ее голос все также вызывает в нем трепет.

– Демьян? Привет. Подожди минутку, только не клади трубку.

Было что-то в этом голосе расслабленное и веселое. Он слышал вдалеке посторонние звуки музыки, скрип отодвигающегося стула о кафельное покрытие и легкое шуршание чьих-то движений. Едва уловимый мужской и женский смех в трубке становился все тише, как и все остальные звуки.

– Да, я тут, – наконец произнесла она из полной тишины. – Привет…

– Давно тебя не слышал.

– Я тебя тоже. Как… – она осеклась, размышляя, стоит ли поднимать этот вопрос. – Как твоя рука?

Демьян взглянул на гипс, который за все это время уже стал продолжением его руки.

– Думаю почти в порядке. Или должна быть. Скоро.

– Я переживала за тебя, – ее голос звучал виновато.

– Не стоит, со мной все нормально.

Демьян сделал паузу, взглянув на город из окна. Сигаретный дым застилал взгляд. – Знаешь, я сейчас сижу и смотрю в сторону твоего общежития.

– Ты у себя?

– Нет, я в квартире. Недалеко. Такой вид открывается из окна. Видно практически весь город как на ладони. А ты где? – он не хотел скрывать свой интерес, который привлекли сопровождавшие ее ранее звуки.

– Мы с друзьями в ресторане. – не желая акцентировать на этом его внимание, бегло произнесла девушка.

– Тебе весело? – Демьян стал догадываться что именно в ее голосе он услышал в начале разговора.

– Ну, мы тут с вином и приятной музыкой, но не то чтобы… Легкое опьянение кружило ее голову в медленном танце.

– Мне хочется тебя увидеть…сегодня, – произнес Демьян. Его взгляд устремился в сторону, где поодаль от него, на небольшом столике стояло шампанское и фрукты.

– Я не знаю, во сколько мы закончим, – начала она. – Но если ты меня подождешь, то мы можем прогуляться, – алкоголь вдруг раскрывал в ней податливые нотки настроения. Она будто ждала этих слов. Его предложение было явно приятно ей.

– Я встречу тебя около твоего общежития, если шампанское и фрукты не изменят моих планов раньше, чем ты освободишься.

С этими словами Демьян взял со стола бокал с игристым напитком и сделал глоток.

–Ты выпиваешь? Один? – спросила Ада.

– Не один…, – задумавшись, ответил он, вспоминая про сопровождавшего его всюду Игната. – Не один, если ты составишь мне компанию.

С секунду она поколебалась, а потом ответила:

– Хорошо…

– Звони на этот номер, как освободишься, – решительно произнес он и, не дожидаясь ответа, повесил трубку.

Доливая в бокал еще шампанского, он оторвал гроздь винограда. Запрокинув голову и медленно срывая зубами спелые, налитые соком ягоды, он думал о том, каким приятно-сладковатым оказался этот разговор.


Когда бутылка шампанского была пуста, он принялся за вторую. Алкоголь успокаивал его, придавая решимости этим вечером в предвкушении его планов, и, кажется, в голове уже не было никаких мыслей, лишь витиеватые изображения приближающейся развязки. Он думал о ней, увлеченный каруселью пьянящего и приторного аромата алкогольных паров.

Стрелка часов перевалила за полночь. Света в окнах домов становилось все меньше. Город успокаивался и замирал в ночи. К этому моменту Демьян уже почувствовал, что слегка перебрал с дозировкой игристого напитка, начав все меньше контролировать себя, поэтому решил повременить с прикладыванием к бутылке.

Звонок раздался, когда он медленно начал проваливаться в сон. Вскочив с кресла в гостиной, в которое незаметно для себя перебрался, он рывком бросился к телефону. Ноги были ватные и подкашивались при каждом движении, а голова теряла ориентир в пространстве.

– Да? – ответил он, нащупав трубку.

– Это я, – прозвучал ее голос. Я сейчас еду в сторону дома на такси, так что…

– Я выхожу, – прервал ее Демьян и положил трубку.

Пузырьки шампанского в бокале, оставленном им на столе перед окном, переливались в свете замеревшей ночи. Он решительно вышел из квартиры.


Еще задолго до этого Демьян точно знал чего хочет и как будет действовать. Понимание того, что он глубоко увяз в ее сетях еще в первый день их знакомства, пришло к нему совсем недавно. Все это время он не отдавал себе полного отчета, что для Адрианы он был как маленькая тряпичная кукла. Потрепанная и ненужная игрушка, к которой она обращалась, когда ей того хотелось. К которой она обращалась лишь тогда, когда скука, печаль или уныние (или на какие там она еще способна чувства) накатывали на нее. И тогда, чтобы вновь почувствовать себя живой, чтобы ощутить свое превосходство, почувствовать свою власть, напитаться энергией Ада обращалась к нему. Та искренность, которую пусть и не сразу он перед ней раскрыл, была для нее словно пища. Лишь на это она была согласна. При каждой встрече девушка черпала его эмоции, местами наивные, местами неловкие, но настоящие, осязаемые.

Теперь же все было иначе. Он жаждал свободы от них обоих. Свободы в мыслях, в теле, в своих чувствах. Он хотел вычеркнуть и ее, и Игната. Жаждал сильнее чем, что бы то ни было. Выпить этот бокал с именем Ада и видеть ее как раскрытую книгу. Прикончить цепляющегося паразита внутри себя, которым он считал Игната и на этом закончить одну историю из миллиона похожих судеб.


Они встретились в дверях общежития. Ночь была теплой, но пасмурной. Моросил мелкий дождь, однако для них он не имел никакого значения. Внимание Демьяна было занято девушкой, а она полностью отдалась во власть приподнятого настроения от алкоголя этим вечером. Ада взяла его под руку и прижалась к его плечу, словно она была юной, невинной девочкой, этой ночью всей душой верной только ему.

Перешагивая и перепрыгивая появлявшиеся на пути лужи, они достаточно быстро добрались до квартиры Демьяна, успев, однако, достаточно сильно промокнуть.

Он открыл входную дверь и пропустил ее внутрь темной прихожей. Ему не хотелось зажигать свет, тем более что огни города врывались в квартиру сквозь лоджию ровно настолько, насколько было необходимо, освещая ее, чтобы можно было свободно видеть все вокруг, но сохранить ауру тайны ночи.

«Не волнуйся, я всегда рядом», – прозвучала мысль в голове Демьяна, от которой его тело передернуло в приступе гнева. «Она уже здесь и скоро все закончится!».

«Да, ты прав, скоро все закончится. Назад пути нет!», – подумал Демьян в ответ.

Он помог Адриане снять верхнюю одежду и молча ушел на балкон. Облокотившись на раму распахнутого окна, он глубоко вдохнул влажный воздух, пытаясь еще хотя бы немного выветрить шампанское из головы. Ясность мысли была необходима ему сейчас как ничто иное. Он достал сигарету и закурил. Легкий ветер уносил извивающиеся струйки дыма куда-то вдаль, рисуя силуэты разожжённого воображения. Он оглянулся на нее. Адриана стояла посреди комнаты, ее силуэт вырывался из темноты плавными линиями. Несколько секунд прошли просто в безмолвии, пока они смотрели друг на друга.

– Проходи сюда, здесь есть, где устроиться, – Демьян жестом указал на стоявшие в лоджии несколько стульев и небольшой столик, на котором их все также дожидалось шампанское с фруктами.

Ада медленно подошла к нему и тоже закурила.

– Мне это не нравится, – его голос впервые звучал требовательно в ее компании.

Он выхватил у нее сигарету и выкинул в окно следом за своей. Раздался легкий смешок. Ее это явно забавляло.

Ада подошла к столику и налила себе и Демьяну по бокалу, спросив:

– За что выпьем?

Он терпеть не мог, когда его просили произнести речь или тост, даже несмотря на то, что слушатель мог быть всего один.

Он взял из ее протянутой руки напиток.

– Хочу, чтобы ты запомнила это – прозвучал честный ответ.

Ее лицо заиграло свойственной ей игривой улыбкой. Демьян одним жестом осушил бокал.

– Знаешь, я вся промокла… – шепотом пожаловалась она, взглянув на себя сверху вниз. – Особенно джинсы.

Мысли Демьяна наэлектризовались. «Аккуратнее, она снова играет с тобой!», пронеслось в его голове. «Я это понимаю! Пусть так, я подыграю». Он подошел к стулу, на котором она пристроилась, и заглянул в ее глаза.

– Тогда просто сними их! – медленно, выговаривая каждое слово, произнес он, чтобы смысл каждого звука дошел до нее.

– Ты так это говоришь потому, что думаешь, что я этого не сделаю? – с опьяненной ухмылкой она встретила его слова вызовом.

Их взгляды пронизывали друг друга, ожидая кто даст слабину первый. Несмотря на не самый чистый рассудок после миновавшего вечернего веселья, Адриане показалось, что Демьян смотрит на нее не так как она привыкла. Хотя, возможно, виной всему просто пелена на его глазах.

Ада медленно встала и уверенно расстегнула пуговицу на джинсах. Они плотно, словно вторая кожа облегали ее тело. С двух сторон она медленно просунула указательные пальцы под джинсы вдоль линии бедер и медленно, но уверенно опустила их вниз. Еще мгновение и она стояла перед ним лишь в свободной вечерней блузке темно-фиолетового цвета и розовых трусиках, внимательно наблюдая за его реакцией.

Мгновение он смотрел на нее не отводя взгляд, а потом как ни в чем не бывало с хладнокровием облокотился на оконную раму, сделав вид, что ничего особенного не произошло.

– Можешь повесить их в комнате, чтобы они высохли.

Девушка явно ожидала другой реакции: как минимум – признания ее «талантов». Растерянно подняв джинсы, Ада вышла из лоджии, сверкнув в свете луны полуобнаженным телом. Она не заметила, как Демьян провожал каждое ее движение голодным томительным взглядом. Как боролся с возрастающим желанием наброситься на нее прямо сейчас, что явно не совпадало с его планами.

Вернувшись обратно из комнаты, она подошла к нему практически вплотную настолько, что он вновь почувствовал тепло ее тела. Опустив взгляд, девушка взяла поврежденную руку Демьяна в свою и принялась разглядывать.

– Болит? – спросила Адриана.

Демьян не хотел говорить на эту тему, поэтому отрезал лишь хладнокровным «нет». Сейчас его интересовало другое.

– С кем ты отдыхала сегодня вечером? – спросил он непринужденным тоном.

– С подругой и ее друзьями.

Демьяна так и подмывало спросить про тех самых друзей, но Ада продолжила сама, чувствуя повисший в воздухе вопрос.

– Моя подруга познакомила меня с ребятами со своего курса, – продолжила она, осторожно произнося в этот раз каждую фразу. Картина, свидетелем которой она стала тогда – настораживала ее, но вместе с тем, было заметно, как она горела неясным желанием поделиться чем-то еще. Причин этому могло быть как минимум две, думал Демьян: раскатистое опьянение и желание в очередной раз удовлетвориться его реакцией.

– Был там один тип. Представляешь, весь вечер он пытался что-то мне доказать. Пытался быть обходительным, галантным. Я чувствовала его посыл, – Ада осторожно оборвалась.

Она подошла к столу за бокалом шампанского и взяла с фруктовой тарелки клубнику, с удовольствием надкусив ее. Демьян смотрел как она, приоткрыв губы, обхватывает ее в сладком ожидании вкуса. Эта пауза была необходима ей, пока Адриана решала, стоит ли ей посвящать его в дальнейшие детали.

Вернувшись и вложив бокал шампанского в его руку, Ада вновь прижалась к Демьяну грудью. Это ощущение выбивало из него самообладание.

– А под конец вечера, когда я начала собираться уезжать, он многозначительно намекнул мне, что хочет, чтобы я поехала к нему.

Демьян хоть и сохранял возможное хладнокровие, напрягся. Воспоминания о том, что ею обладал другой, растворяли остатки спокойствия. «Вот оно. Подходящий момент, чтобы все закончить», – подумал он. «Как мы это сделаем?», – вопрошал голос Игната. Желая отстраниться от нее, он одним движением сел на распахнутую оконную раму. Девушка с опаской взглянула на его действия. Легкий страх мурашками пробежал вниз по ее гладкой спине ощущением отрезвляющего холодка. Она наблюдала, как, продолжая держать бокал в одной руке, Демьян слегка облокотился гипсом на раму, а его ноги свисали над полом лоджии. Как он сидит на оконной раме, а его тело в этот момент находится по ту сторону окна.

Демьян заметил испуг в ее глазах. «Ты ведь любишь это?» – пронеслось в его голове. «Любишь, когда сердце захлестывает тебя волнами. Когда твои действия и слова способны вызвать в ком-то безрассудные поступки. Ни в этот ли самый момент ты чувствуешь себя по-настоящему живой?». Внутри него колыхнулось ликование моментом. Он едва сдерживался, чтобы не показать ей свое наслаждение от презрительного пренебрежения ее чувствами в своем взгляде.

«Что это ты делаешь?! Зачем теряешь время?».

– Пожалуйста, слезь оттуда! – попросила она с тревогой в голосе.

– Все нормально, мне так комфортно, – с наигранной легкостью ответил он. – Дак что там с тем типом?

– Он предлагал поехать к нему. Нет, просил меня согласиться. А потом, когда я в очередной раз сказала ему «нет», начал пытаться купить меня! Представляешь!? – ее голос трепетал в обиде. – Спрашивал, хочу ли я поехать завтра прокатиться по городу на его новенькой иномарке. Говорил, что мы могли бы заехать за новым iPhon’ом для меня! – ее голос переходил на повышенный тон. Она явно была оскорблена.

– А ты что? – Демьян делал вид, что не замечает перемен в ее настроении.

Адриана многозначительно посмотрела на него:

– А я сказала, чтобы он катился куда подальше со своими предложениями! Я сказала ему, что сейчас же поеду к молодому человеку, который ждет меня. Который влюблен в меня! – последнюю фразу она произнесла с подчеркнутым удовольствием. С удовольствием Холмса, раскрывшего очередную тайну.

Демьян молча смотрел на нее. Его отвращало, с каким самодовольством она утверждала это, уверенная в том, что якобы знает, что он чувствует и думает.

– Он только и смог сказать, что я дура! – закончила она.

«Если ты не сделаешь этого, то это сделаю я! Ей придется лицезреть настоящего тебя, познакомившись со мной! А сразу же после, я сделаю все гораздо медленнее и мучительнее для нее, если у тебя кишка тонка!»

– А я и делаю! То, что я считаю нужным и необходимым, – ответил Демьян вслух на угрозы Игната.

Он осушил свой бокал, запрокинув голову назад, отчего еще больше повис над улицей по ту сторону окна. Забинтованная в гипсе рука соскользнула с боковой стенки рамы, и он ощутил, как в этот самый момент ватные ноги не удержали его в лоджии, а тело потянуло вниз, навстречу ночной дороге, проходившей под окном.

Все пронеслось перед ним в одну секунду. Он видел распростертое ночное небо, усыпанное миллиардами звезд, все больше отдаляющееся от него. Чувствовал рассекающий воздух, обхватывающий его спину. Видел лицо Адрианы, преисполненное отпечатком ужаса в глазах и беспомощно глядящее ему в след из распахнутого окна. Она протягивала свои руки в бесполезных попытках что-либо изменить. Расстояние между ними увеличивалось со стремительной скоростью, пока он падал вниз. На его лице не было ничего кроме сползающей безбашенной широкой улыбки, обнажавшей все зубы, в то время как глаза, затянутые серой дымкой, наконец, теряли горевшую в них неконтролируемую энергию, ознаменовав окончание ежедневного праздника, в предвкушении которого всегда был Игнат.

_________________


Пара мгновений. Несколько миллисекунд и он уже начинал ощущать лишь рассекающийся ветер под своей спиной. Когда Демьян уже устремлялся взглядом в звездное небо, ватные ноги не способны были удержать его в лоджии, а тело все больше затягивалось вниз, навстречу ночной дороге, проходившей под окном, Ада успела обхватить его за талию обеими руками и крепко прижать к себе.

Пустой бокал выпал из руки Демьяна и через несколько мгновений на улице раздался звук бьющегося хрупкого стекла. Демьян освободившейся рукой схватился за оконную раму как раз в том месте, где находился механизм, закрывающий окно. В ладони сверкнула легкая боль, но он крепко держался за раму. Сердце билось в диком ритме, а он не мог сообразить его это пульс или ее, ощущая лишь непомерную дрожь во всем теле Адрианы.

Медленно спустившись из окна обратно в лоджию, Демьян заметил, что Ада и не думала размыкать рук вокруг него. Он чувствовал, как ее горячая грудь настолько сильно прижалась к нему, что словно растеклась прикосновением по его телу. Только сейчас он заметил, что под блузкой у нее нет бюстгальтера.

Она тяжело дышала. Эмоции захлестнули ее, но Демьяна эта картина только развеселила. Он обнажил ее, не раздевая. Лишь рука отдавала тупой рассеченной болью, выпуская на пол капли крови.

– Знаешь, Ада, а ведь ты действительно дура!

Демьян потерял контроль над собой, отдаваясь порыву внутри всецело. Он резко обхватил ее, приподняв от земли и прикоснувшись к ее губам жадным поцелуем, занес в комнату. Слегка небрежный в своих действиях, он бросил ее на кровать так, что темно-фиолетовая блузка всколыхнулась. Его взгляд был устремлен на нее сверху вниз, именно так, как по обыкновению она смотрела на него. Волна возбуждения от обладания ситуацией прокатилась по его телу. Глаза горели, учащая глубокое дыхание. Он склонился над ней и вновь поцеловал, ощущая всю ее нежность. Его рука скользнула по блузке и с жадностью сжала ее грудь, оставляя на ней кровавый след от раны на ладони. Демьян слышал ее приглушенный стон, источавший звуки жажды и предвкушения. Быстрыми движениями он расстегнул блузку и распахнул ее, поборов желание просто разорвать пуговицы. Ее грудь вздымалась от тяжелого дыхания, приковав его взгляд.

Стянув с себя футболку, он накрыл ее собой, впитывая тепло ее кожи каждой клеткой. Адриана обхватила его ногами и прижала к себе еще сильнее, скользя своими руками вниз к пуговице его джинс. Расстегнув ее легким движением, ладони девушки проникли внутрь. Он чувствовал ее прикосновение к своему разрывающемуся желанию, отчего голова кружилась осознанием того, что это действительно происходит с ним. Что это она.

Демьян покрывал поцелуями ее шею, провел языком по мочке уха и стал спускаться ниже по груди к талии, заметив в ночной темноте на ее теле маленький пирсинг. Его лицо поравнялось с ее розовыми трусиками, которые скромной полоской ткани скрывали остатки ее наготы и той тайны, познать которую он так жаждал.

– Подожди! – обезоружено произнесла она, переводя дыхание. Ее все еще била дрожь от случившегося, над которой она была не властна.

Он взглянул на нее с нетерпением и непониманием.

– Я…, – медлила она, пытаясь собраться с мыслями. В ее глазах таилось сомнение. Ее беспокоило, что после сегодняшней ночи все изменится. Он изменится и уже не будет прежним, но в то же время после случившегося она уверовала, что те эмоции, которые он способен подарить ей прямо сейчас, не могли сравниться ни с чем, что она знала ранее. Молчание томилось в темноте.

Демьян интуитивно осознал, что ее гложет. Он лег рядом с ней, заглядывая в ее глаза. Их лица практически соприкасались. Эта закравшаяся пауза показалась ему вечностью. Она длилась медленно, практически замирая в своем движении. Воздух вокруг становился тяжелым, накрывая их невидимым одеялом. Он продолжал неподвижно смотреть на нее в ожидании, а в следующее мгновение на его глаза опустилась усталость и обессиленность, от которой они начали слипаться и … Демьян провалился в непроглядную темную яму сна с ощущением тянущего куда-то вниз хмельного облегчения.


Первым мимолетным чувством, прежде чем осознание реальности и пробуждения посетило его, было нарастающее сожаление, томившееся в груди. Ночь сменилась днем, исчезая в тумане воспоминаний и отзываясь лишь внутренним эхом. Протерев лицо, он окинул комнату взглядом. Вокруг царили тишина и пустота. Солнце озаряло стены ярким светом, кружа в своих лучах вихрь частичек пыли. Это все, что осталось от нее и прошедшего «вчера». Осознание того, что все кончено, витало в воздухе: сухое, будто пепел, оставленный после пламени пожара. Конец для одного и возможность начала для другого.

Он глубоко вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок. В спутанном сознании картины вчерашнего дня острыми осколками, словно разбитое стекло, впивались в память, но никак не складывались в единый образ. Возможно, вчера и вовсе не было и ничто из этих воспоминаний с ним не случалось? Он лежал на спине, глядя в потолок, и дышал каким-то другим на вкус воздухом. Новым, словно эта ночь стала моментом его перерождения, оставив в груди лишь неясное ощущение незаполненного пространства, которое, возможно, и называется свободой?

Он привстал с постели, пытаясь прогнать остатки сна. Движения отдавались легким головокружением. Сделав еще одну тяжелую попытку, он окончательно встал со своего места. Медленные шаги приближали его к лоджии. Переступив ее порог, он ощутил прохладу пола под босыми ногами. Окно распахнуто настежь, а неожиданно теплый и приятный ветер, обдувая его лицо, наполнял квартиру свежестью нового дня. Закрыв глаза, он тяжело выдохнул. Новый глоток воздуха наполнил сознание чувством легкости, разрастаясь в нем при каждом следующем вдохе. Сейчас он не мог объяснить даже себе посетившие его чувства.

На оконной раме застыли капельки крови. Он не понимал, где есть настоящее, где есть прошлое, но он впервые понял, где есть будущее. Оно было в каждом моменте медленно текущего времени.

Выглянув вниз из окна, он увидел осколки стекла на асфальте. Они были разбросаны в разные стороны, словно отделившаяся частичка его самого. Игнат умолк навсегда, оставшись лишь следом разрозненных обломков воспоминаний подобно стеклу, валявшемуся где-то там внизу. Демьян ощутил облегчение для себя. Его голова была чиста, и лишь он один был источником собственной непоколебимой воли, осознавая, что одолел терзавших его демонов внутри. Раньше он ощущал эту тяжесть непосильной ношей в себе, но сейчас … он чувствовал гибель, оставшуюся тайной в прошлой ночи. В том самом моменте близости от неминуемого падения, моменте забвения всего и вся, моменте, когда все маски были сорваны, когда тайны были раскрыты. Голос внутри молчал, и эта тишина наполняла его надеждой.

Где-то далеко были слышны отзвуки птичьего щебетания. Город оживал от ночного сна. Природа оживала от зимнего забвения, ознаменовав рождение чего-то нового, вселяющего надежду в каждое мгновение.

Его весна наконец пришла.


«Научись же радоваться этому!» …

14.05.2020 г.

Copyright ©


Автор в социальных сетях:

Vk.com: an_bilyk

Email: an.bilyk@mail.ru


В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии CC0.


Copyright © Андрей Билык «Падение в обратном направлении» 2020 г. Все права защищены.

# Примечания

1

Deftones – американская металл-группа. Их песня «Bored», со второго студийного альбома ни разу не достигала пика в музыкальных чартах, но считается одной из самых узнаваемых в истории группы. (прим. автора)

2

«The home» – третий сингл канадской рок-группы Three Days Grace их дебютного альбома Three Days Grace. По версии журнала Billboard, сингл занял второе место в чарте «Популярная мейнстрим рок-песня», а также 90 строчку в списке Billboard Hot 100.

3

«Норвежский лес» – роман 1987 года японского писателя Харуки Мураками.

4

«Американский пирог» (англ. American Pie) – американская молодёжная комедия 1999 года (прим. автора)

5

Чудовище с зелеными глазами – так в драме Шекспира «Отелло, венецианский мавр» определяет ревность: …пусть бог Вас сохранит от ревности: она – Чудовище с зелеными глазами. …И там есть предательство, измена и ревность— «чудовище с зелеными глазами». (Н. К.. Михайловский, Соч., т. VI, СПБ. 1897, с. 537).


Источник: https://citaty.su/chudovishhe-s-zelenymi-glazami

6

«Чёрный человек» – поэма Сергея Есенина. В ней выразились настроения отчаяния и ужаса перед непонятной действительностью, драматическое ощущение тщетности любых попыток проникнуть в тайну бытия. (прим.автора)