Предисловие

Двухсотлетний Ворон по имени Огэст за долгую жизнь много где побывал и повидал столько всего занимательного и прелюбопытного! В копилке рассказов Огэста всегда найдутся интересные и необычные истории. Ворон с удовольствием делится ими со своими собеседниками и многочисленными слушателями. На протяжении многих лет Ворон Огэст кропотливо ведёт заметки, часть которых заботливо превращает в уютные добродушные и очень поучительные сказки.

Хорёк Манго и сладости

В одном новозеландском лесу жил Хорёк со вкусным и сочным именем Манго. В своём лесном домике из валежника он обитал один. Дружить у него не особенно получалось: зверёк был уж очень обидчивый. На самом деле все его соседи ничего такого обидного и не сделали: кто-то на лапку Хорьку совершенно случайно наступил – извинился, кто-то в гости давно не зовет, а кое-кто занял целых пять конфет и до сих пор не отдаёт. Хорёк молча сносил все свои недовольства и обиды, часто закрывался дома и недовольно сопел.

Сегодня Манго сидел у себя у дома, пил какао, а когда напиток кончился, принялся за чай с конфетами.

«Как же так! Меня сегодня снова – в восемьдесят восьмой раз несправедливо обидели!" – думал про себя Зверёк.

Именно восемьдесят восемь обид начитал Хорёк за целый день. За тоскливыми размышлениями Манго вовсе не заметил, как съел все свои сладкие припасы, прихлёбывая ароматным травяным чаем.

– Ох, нужно срочно спешить к Господину Кунице в его кондитерский магазинчик, я остался без единой конфетки, – торопливо и жалобно проговорил Хорёк.

Он довольно быстро собрался и отправился к Господину Кунице. Магазинчик находился недалеко: нужно было спуститься с опушки леса, пройти прямо по дорожке треть мили до первого холма. По дороге Манго никто не встретился, и поводов для обид совсем не нашлось. Зверьку это обстоятельство показалось даже несколько странным. Дойдя до подножия холма, Манго быстро оказался в магазинчике, где его добродушно встречал Господин Куница. Впрочем, на него Хорёк никак не мог обидеться – не получалось, уж очень был всегда радушен и вежлив Зверёк-торговец.

– Добрый день, Господин Куница! – поприветствовал Хорёк.

– Добрый, добрый, как хорошо, что ты зашёл, сынок, я уж было начал по тебе скучать.

Такие слова очень понравились Хорьку, они словно обволакивали, а затем окрыляли, поднимая над землёй на высоту его пушистого роста.

– Чем сегодня ваша душенька желает полакомиться? Любимыми шоколадными конфетками с орешками, халвой и кокосовым печеньем со взбитыми сливочками? – чрезмерно услужливо произносил Господин Куница и смаковал каждое слово.

Хитрец знал своё дело, а Манго был полностью во власти его обаяния, к тому же без приятных покупок не мог прожить и дня. Стоит отметить, Хорёк перестал замечать за собой, что он всё больше обижается, а количество сладкого, которым он спасается от обид, неуклонно растёт. Чрезмерное количество конфет и прочих вкусностей вредит совершенно любому и даже такому капризному обидчивому Хорьку. Однако в скором времени Манго приноровился покупать сладости впрок – непозволительно, когда каждый может внезапно обидеть, а в доме ни единой зефиринки, сливочной помадки, фруктового пирожного, половинки тянущейся мармеладки и ни шоколадной крошечки!

Манго всё продолжал и продолжал покупать сладости до той поры, что вкусности уже просто перестали умещаться во всех шкафчиках в домике. Манго столько приобрёл, что этого добра было не съесть и за несколько лет. Всё наследство, которые досталось Хорьку от его многоуважаемых и досточтимых родителей, растаяло, а точнее превратилось в кондитерские радости.

А между тем довольно разгуливал Господин Куница и хвастался, как хорошо идут дела в его сладком магазинчике. Обеспокоились звери, ведь Хорька нужно было спасать, такие дела совсем никуда не годятся! Решили по очереди к нему сходить, побеседовать, уму разуму поучить. Вызвались самые мудрые. Первым гонцом отправилась вечером к Хорьку старая рукокрылая Летучая Мышь. Она подлетела к его домику, постучала лапкой в дверь, запищала, мол, поговорить надо. Манго дверь ей не открыл, тихо спрятался под столом, ел конфеты и ждал, пока Летучая Мышь улетит. Покружила, покружила Летучая Мышь и отправилась обратно ни с чем.

– Сущее безобразие! – жаловалась друзьям Летучая Мышь, – этот Хорёк-сладкоежка не только мне дверь не открыл, но и наглым образом притворялся, что его дома нет.

– Безобразие, безобразие – подхватили все вокруг.

Тогда решили звери Хорьку письма на листьях написать, под дверь подложить и подождать, пока он их все прочтёт. Так и сделали, собрали листьев и написали Хорьку письма, в которых каждый выразил своё мнение. Отправили весёлую и быструю Ящерку Гаттерию доставить все письма-листья Хорьку. Как только Манго увидел в окошко, что к его домику приближаются, да ещё и с такой зелёной охапкой, вывалил все конфеты из шкафа и спрятался туда, оставив небольшую расщелинку между дверцами. А пока пережидал нежелательный для него визит, протягивал через щёлочку маленькую мохнатую лапку и брал по одной конфетке. Положила Ящерка под дверь письма-листья и убежала. Осторожно, озираясь, выплыл Манго из шкафчика, открыл входную дверь, собрал все листья и отнёс домой читать. Прочитал все письма и ещё больше обиделся и расстроился, чем когда-либо.

«Теперь-то я знаю, почему они все меня так обижают: завидую мне и всё тут, что же тут не ясного».

От отчаяния и грусти наелся Хорёк конфет, кокосового печения со взбитыми сливками, халвы, молочного шоколада и заболел. Заболели зубы, живот, лапы и даже пушистенький хвост. Лежит в кроватке, то жар, то озноб его донимает, голова кружится, а на сладости и вовсе Зверёк смотреть больше не может. Испугался Хорёк, что же теперь ему делать-то? На его счастье, узнав обо всём, поспешила к Манго Птичка Киви, которая давно слыла в лесу замечательным доктором, а прошлой осенью лечила Манго от простуды. Она постучала клювом в окошко, затем распахнула его и увидела несчастного заболевшего Хорька. Незамедлительно Птичка Киви принялась за больного: напоила, как следует чистейшей родниковой водой и дала пожевать веточку ярко-зелёного целебного любоцедруса, которую незамедлительно достала из своей аптечки. Сегодня доктор был серьёзен как никогда. Киви строго рекомендовала Хорьку постельный режим, никаких больше обид и само собой никаких пока сладостей. Стыдно стало Зверьку, что на пустяки обижался, а сладеньким заедал. К тому же один лакомился, никого в гости к себе не звал и не угощал. Поторопился Манго исправляться, и как только окончательно поправился, пригласил к себе в гости всех зверей, сердечно перед ними извинился, а кого следует, искренне простил. Потом и чая травяного ароматного заварил со всевозможными вкусностями, которые сам не ел, зато всех-всех угощал. Надо сказать, что устроил Хорёк душевные посиделки на славу! И с того самого чаепития Манго крепко подружился со всеми зверями в лесу и больше ни на кого не обижается.

Гималайский Сурок Топ-Топ ищет работу

Гималайский Сурок по имени Топ-Топ только что проснулся после долгой спячки. Он сладенько и беззаботно спал в уютной норке-спаленке почти целых шесть месяцев. Зверёк встал, потянулся, посмотрел на себя в зеркало и понял, что немного потерял в весе. Топ-Топ позавтракал остатками провизии, которые нашёл в норке, и отправился на поиски работы. В следующем месяце Сурок задумал наконец-то жениться. Да и совсем бы не помешало заработать средства до следующей спячки, а у него в распоряжении было не так уж и много времени.

Топ-Топ направился к массивным хребтам, которые именовались в округе Горными Корпорациями. Однако вскоре Зверёк был удивлён и разочарован одновременно тем, что вакансий на его долю было не так уж и много. Корпорация «Собери-ка хворост» нуждалась в сборщике веточек, но за кропотливую ответственную работу платить много не хотели. Нужно было целый день искать и добывать корешки, а оплату труда производили лишь парочкой худеньких кореньев.

«С такой зарплатой лапы протянешь и быстрее впадёшь в голодную спячку», – подумал про себя Топ-Топ и отправился на поиски дальше.

– Добрый день! У вас нет для меня какой-нибудь работы? – спросил вежливо Сурок на стойке информации в Корпорации «Ройте дружно ямы».

– Мы обязательно найдём для Вас подходящую вакансию, – ответил важно Бородач. Наша компания занимается неглубокими раскопками, и мы остро нуждаемся в новых сотрудниках. Условия труда тяжёлые: с самого раннего утра и до позднего вечера нужно откапывать насекомых и сдавать их на пункт приёма – в пещеры, для Господина Совы. К каждому сотруднику будет прикреплён очень строгий мастер, который будет зорко следить, чтобы ни одна найденная живность не прошла мимо него, а тем более мимо пещеры.

– Понятно. Скажите, пожалуйста, а какая заработная плата причитается за выполнение этой работы? – неуверенно спросил Сурок.

– Зарплаты у нас невысокие. В конце каждого рабочего мы раздаём сотрудникам по парочке маленьких козявок. Если Вас всё устраивает, то можете приступать к работе немедленно, – отчеканил Бородач.

Топ-Топ огляделся и заметил, что желающих устроиться в эту компанию было не так уж и много. Сурок замялся, пообещал подумать и откланялся, направляясь дальше.

«Я итак целых шесть месяцев в спячке пребываю и ничегошеньки не вижу. А за пару козявок пусть роют ямы сами, нашли дурачка», – обиженно, но гордо думал про себя Топ-Топ.

Сурок уже направлялся домой, безрадостно представляя себе, как ему дальше жить, зарабатывая  тонкие коренья или немногочисленных, непитательных козявок. Неожиданно на глаза Топ-Топу попалась табличка с объявлением: «в Администрацию его Превосходительства Коршуна требуется помощник».

Топ-Топ быстро-быстро засеменил в сторону новой интересной работы, хорошо, что бежать было совсем недалеко: десять минут вдоль всех Горных Корпораций, а потом свернуть к каменным пещерам.

– Добрый день! Скажите, пожалуйста, Вам всё ещё требуется помощник для его Превосходительства, – с надеждой в голосе спросил запыхавшийся после пробежки Сурок.

– Да, требуется, – буркнул Тапир, не поднимая глаз на Топ-Топа.

Сурку несказанно повезло, и в этот же день его оформили на работу помощником к самому Превосходительству Коршуну. Работа оказалась совсем и несложной: переносить письма-листья от недовольных  горных обитателей из одной пещеры в другую – на согласование. К слову сказать, многочисленные сотрудники административных пещер могли несколько раз подряд согласовывать одни и те же письма-листья. А если коллеги Топ-Топа не могли понять, что же им теперь делать дальше, то просили Сурка выбросить или надёжно спрятать обращения. Терпеливо ожидающим полагалось давать ответы-отписки, что их обращение затерялось или на рассмотрении. За эту работу Топ-Топ получал несколько десятков жирных и питательных насекомых, несколько десятков сладких ягод и кореньев. Впрочем, стоит отметить, что самого Коршуна Сурок видел всего несколько раз и всякий раз при немногочисленных встречах думал про себя: «Какая важная, холенная и многоуважаемая птица!»

Тем временем Коршун заботливо распорядился, чтобы Сурку предоставили жилище намного больше, чем его скромная норка. А ещё в личное распоряжение Топ-Топа направили Яка по прозвищу Чуча. Теперь Топ-Топ мог добираться до работы и обратно с комфортом на тёплом и приятном Чуче. За всё время работы Сурок так растолстел, что теперь и жениться-то ему расхотелось. Работа кипела, заработки росли, но подходило время спячки, которую Топ-Топ отчаянно игнорировал. Он долго-долго сопротивлялся, но вскоре заснул на работе, в одной из административных пещер – природа всё-таки всегда берёт своё. Топ-Топа отнесли в его нору, ведь всё равно, теперь толку от него не было никакого. Сурок спал шесть месяцев, долго, как положено. Но теперь ему больше не снились приятные бархатные сновидения. На протяжении всей спячки Топ-Топу снился один и тот же тревожный и неприятный сон, в котором он навсегда теряет свою хорошую, высокооплачиваемую работу.

Бен из Стокгольма

В Стокгольм вновь пришла погостить на три месяца прекрасная осень. Она проводила сочное игривое лето и стала полноправной хозяйкой сентября, октября и ноября. На радостях, первым делом, осень расцеловала каждый листочек на всех-всех деревьях – ни один не забыла. От этих нежных поцелуев зелёные листочки превратились в золотые и красные. Хотя, конечно, осень – любительница благородного серого цвета, которым часто угощает небо. Ещё она любит бодрую прохладу, поэтому часто выпускает на волю ветер и дождик из своей чудесной шкатулки, которую постоянно носит с собой. В очередной раз, когда осень приоткрыла свою волшебную шкатулку, выпустив дождь и ветер одновременно, с вяза слетел золотой листочек и закружился в невидимом воздушном потоке. Хочется называть этот листочек Беном. Итак, Бен, как и многие листочки, то поднимался высоко, то устремлялся вниз к земле вместе с энергичным, жизнерадостным ветерком. Бен улетел очень далеко от своего дерева, но ни капельки об этом не жалел. Теперь он мог гораздо больше увидеть и много где побывать, нежели когда просто висел на дереве и наблюдал за привычным потоком жизни. На прогулки и путешествия по Стокгольму у Бена до зимы оставалось совсем немного времени, и поэтому некогда его было терять. Листик успел пролететь несколько раз мимо городского парка со сложным названием Кунгстрэдгорден, покружиться вокруг Королевского дворца, Стокгольмской ратуши, многочисленных музеев и церквей, пересечь площадь Стурторьет, и в итоге путешественник отправился на улицу Дроттнинггатан. Бен пролетал над людьми, прислушивался к обрывкам их разговоров, внимательно вглядывался в силуэты и выражения лиц, мелькая мимо окон, любопытно заглядывал в них. Не только здания, сооружения, но, безусловно, и люди были безумно интересны для Бена. Однако у листика нашёлся сам собой и повод для досадного огорчения. Он совсем не понимал: почему люди всё время ссорятся, когда вместо этого можно приятно беседовать, отдавая друг другу внимание и заботу. Листочек никак не мог взять в толк: почему люди так редко обнимают своих близких и ещё реже говорят им тёплые слова любви; ведь человек может излучать любовь не только для себя, но для многих других.

Бен решил задать свои вопросы ветру, который не давал ему надолго задерживаться на одном месте. Всё-таки ветер везде бывает, так много всего знает, может быть, он и сможет ответить на эти вопросы.

– Ветер, скажи, почему люди такие странные? Думают одно, а говорят совсем другое, не делают то, что хотят, а делают то, что не любят и не хотят делать. Почему обижаются друг на друга, ведь сесть и поговорить это совсем не сложно.

– Не знаю, малыш, кто ж их поймёт, – с улыбкой ответил ветер, – люди сами себя не понимают, всё куда-то бегут, спешат, им, наверное, всё время некогда.

Через некоторое время осень достала огромный сундук, из которого постепенно начала выпускать на прогулки снежинок – засиделись они за столько месяцев. Лёгкие снежинки радостно вылетали из сундука, а в городе появлялся иней. С появлением снежинок Бен стал тяжелеть, он всё меньше и меньше летал – готовился к зиме, с приходом которой всё будет застелено снежным одеялом. Перед зимним сном листочек решил расспросить снежинок, их так много, может быть, они смогут ответить на все его вопросы.

– Сестрицы, вы не знаете, почему люди такие странные? Для радости они обязательно ищут какой-нибудь повод и не радуются просто так, каждому дню. Раздражаются и огорчаются из-за малейших пустяков.

– Не знаем, малыш, может быть, потому что люди думают, что у них в запасе очень много времени, и они всё успеют…

Малыш Бен так и не нашёл ответов на все свои вопросы. Возможно, так и должно быть: есть вопросы, на которые не находятся ответы. Тем не менее, пришла зима, которая всё заботливо укрыла белоснежным покрывалом, и листочек уснул уютным крепким сном.

Австрийские кеды

В очередной раз их купили в день рождения королевы – тридцатого апреля, в Амстердаме. Кого, спросите вы? Конечно же, стоит их обязательно вам представить: австрийские кеды, правый называл себя Кенни, а левый – Ленни. Кеды купил парень, путешествующий по Европе, на блошином рынке Noordermarkt в квартале Йордан. Некоторое время молодой человек с удовольствием носил кеды, а Ленни и Кенни гордо активничали по тротуарам и улицам Амстердама. Через несколько недель парень вернулся домой в Париж. Между собой кеды называли парня студент. Недолго братья рассекали по столице Франции, не прошло и пары месяцев, как студент продал кеды торговцу на блошином рынке. Ленни и Кенни снова оказались на рыночном прилавке, а им так хотелось движения! Однако братья горевали совсем немного времени, вскоре кеды купил шаржист, потом начинающий сомелье, а затем официант…

Незаметно подкрадывалась осень, обволакивающая каждую парижскую улочку, а кеды снова оказались на прилавке. Они лежали и рассматривали проходящих мимо людей. Торговый день заканчивался, но кеды радовались, что их никто не купил.

– Не рыбный день сегодня у хозяина – никакой торговли, может, это и к лучшему. Вот ты только посмотри на этого, у него такое подлое лицо. Как ты думаешь, Ленни, за сколько фунтов или лир он согласится сделать какую-нибудь подлость?

– Зачем ты так, Кенни? Разве можно оценивать человека только по его внешнему виду?

– Ну, не знаю, может быть, ты и прав, – расстроенно признал Кенни.

Напрасно Кенни хотел казаться сердитым, на самом деле он привык к последнему хозяину и не хотел с ним расставаться. Примечательно, но Ленни и Кенни не называли по именам своих часто сменяющихся хозяев, только исключительно по роду занятий. Наверное, всё потому, что братья совсем не хотели менять хозяев и снова оказываться на прилавках блошиных рынков, где продают не только редкие вещицы, но и ненужности. Конечно, Ленни и Кенни хотели бы служить у одного человека, приносить ему пользу и радость, но это, к сожалению, долгое время было невозможно.

И вот однажды довольно странным образом мечта братьев сбылась. Кеды оказались в России. Из Парижа в Москву их привёз парень, работающий в одной из многоэтажных офисных высоток. Пять дней в неделю кеды стояли без дела и довольно редко, в выходные, их надевали на прогулки. Иногда в субботу и воскресение парень работал у себя в квартире, заказывал еду на дом, а кеды тем временем скучали, ведь Ленни и Кенни привыкли к постоянным передвижениям и путешествиям по интересным городам и странам. Братья со временем стали бояться, что на блошиный рынок они уже никогда не попадут. Их давняя мечта, конечно, сбылась, но иронично приняла странные очертания. С одной стороны у Ленни и Кенни теперь единственный хозяин – Антон, который их никому, очевидно, не продаст, и будет носить только сам; но с другой стороны – жизнь у парня сулила кедам завершение увлекательной жизни, в которой когда-то присутствовала доля таинственной романтики. Ленни и Кенни никогда прежде не знали заранее, кем же будет их следующий хозяин, и в каком городе, стране они окажутся. В их прошлой жизни была полнейшая непредсказуемость, даже спонтанность, а сейчас всё как будто приняло спокойный обыденный инертный ход. Ленни и Кенни грустили, а потом и вовсе безнадёжно заскучали.

– Мне, если честно, Ленни этот хозяин нравится меньше всех, – ворчливо проговаривал Кенни, подразумевая Антона.

Из всех предыдущих владельцев только Антона кеды называли по имени.

– Интересно, как скоро мы окажемся на блошином рынке и снова продолжим увлекательную кочевую жизнь? Здесь жутко скучно! – недовольно, но эмоционально тянул Кенни.

– Посмотри правде в глаза, Кенни, никуда мы отсюда не поедем. Ты только взгляни на нас – какими мы стали! Антон давно путешествует без нас – мы ему не нужны. Так и будем лежать в этом пыльном шкафу с остальным ненужным старым хламом. Остаётся ждать неизбежного, – когда Антон нас просто выбросит. Эх, а помнишь, братик, те былые времена, когда мы ежедневно болтались по разным городским улицам, площадям и бульварам, отправлялись в невероятные пешие походы и пикники, задавали жару футбольному мячу! Промокали под упорными дождями и прятались от него в уютных кофейнях и маленьких ресторанчиках, обегали дворцы, музеи и соборы, кружили по красочным садам и живописным паркам, а ещё рассекали гладкий песок вдоль морской кромки, – прерывистым голосом произнёс на одном дыхании Ленни, сделал трагичную паузу и чуть не заплакал.

– Да, – растянул, философски размышляя, Кенни и продолжил беседу, – эти краски жизни нам никогда не стереть. Эх, всё же, как не досадно и не печально, но у всех вещей есть свой срок.

Некоторое время кеды печально молчали, смотрели на плотно закрытую дверь старого шкафа. А затем Ленни и Кенни принялись вновь обсуждать все свои самые интересные, запоминающиеся воспоминания и приключения, они то смеялись, то грустили, утешая друг друга.

Гранит с душой самоцвета

В одном небольшом чешском городке жил удивительный камень – с виду простой, но внутри очень проницательный. Сам себя он называл Кристофер. Он много лет лежал во дворе одного из жилых домов, без движения, никто его не трогал и даже не замечал. Кристофер старался не унывать, он мечтал, приносить пользу. Все его знакомые камни обязательно где-то работали и были очень заняты. Среди самых удачливых были агаты, лабрадориты, кораллы, лазуриты, аквамарины, опалы, аметисты, ларимары, чароиты и многие другие камни. Все они служили в украшениях и слыли бесспорными зазнобами. Драгоценности надевали на праздник или носили в повседневной жизни, а камни в них важно блистали и гордо переливались, всякий раз появляясь на людях.

Некоторые камни поскромнее приносили пользу и служили материалом для домов и зданий, где ежедневно пребывали люди. Работа каменного тротуара, по которому ежедневно перемещался людской поток, в глазах Кристофера выглядела куда привлекательнее его участи. От нечего делать камень приспособился наблюдать за людьми, мелькающими в окошках. У камня были свои любимчики – девушка Агата и её сосед из дома напротив, которого Кристофер называл Некто.

На самом деле Некто звали Себастьяном, он работал инструктором по желаниям в компании, которая заботилась о том, чтобы люди получили максимальное удовольствие от исполнения своих желаний, приобретений и покупок. Ведь люди стали так редко искренне радоваться, а мимолётный, едва уловимый восторг от приобретения почти сразу незаметно от них ускользал.

Себастьян часто отправлялся в деловые поездки в разные города не только по стране, но и по всему миру. Была у него необычная привычка-увлечение: из каждого города привозить понравившийся ему камень. Парень складывал все понравившиеся камни в декоративную толстостенную стеклянную вазу.

И вот однажды довелось побывать Себастьяну в одном очень странном и опасном городе. Этот город был окутан невидимым куполом, сквозь который не могут проникнуть ангелы. Люди живут здесь внутри холодные, расчётливые и завистливые, постоянно обижают друг друга, говорят гадости, не устают делать подлости и совершенно не умеют дружить. Однако внешне они особенно не отличаются от жителей других городов, В этом губительном месте парень на некоторое время остался без ангела-хранителя и даже не знал, что находится в опасности. А с ним могло произойти всё что угодно, и хорошо, что не произошло. Себастьян прогуливался по набережной и приметил небольшой камушек, который в качестве сувенира решил привезти домой. Но по странному стечению обстоятельств камень из этого превредного города на пути к дому потерялся и неведомым образом исчез.

Прошло немного времени после этой неприятной поездки, как одним из самых скучных и одиноких осенних вечеров после промозглого холодного дождя Себастьян решил выйти на улицу и прогуляться. Однако недолго парень бродил по раскисшей улице, которая уже спела, подружиться с графитовым небом. Себастьян уже собирался возвращаться к себе домой, как обратил своё внимание на Кристофера: «Хм, я всегда привозил камни из разных городов и стран, а из своего собственного города у меня камня-то и нет. Возьму, пожалуй, вот этот домой, хотя он совершенно простой, но что-то особенное в нём определённо есть».

Себастьян наклонился, взял в руки камень, разглядел, не сбавляя интерес, и взял его с собой.

Хотя у Кристофера не было сердца, но в этот момент он очень сильно разволновался, хотя вида не показал. Себастьян отнёс камень домой, тщательно помыл в тёплой воде с мылом и заботливо оставил сушиться на подоконнике. Кристофер не верил своему счастью, на него не только обратили внимание, но и заботливо забрали в свой дом.

«А приятно всё-таки принимать тёплую ванну, – подумал про себя Кристофер, – люди – настоящие счастливчики, ведь они каждый день это делают, да и многое другое весьма приятное и интересное».

Себастьян определил новое место жительства Кристофера – большая стеклянная ваза. Кристофер очень обрадовался неожиданному переезду и новому месту жительства. И какого же было его удивление, он увидел в вазе многочисленных собратьев. В этой самой вазе оказались мореплаватели из Египта, Турции, Испании, Исландии, Скандинавии, Грузии, Аргентины, Перу и других удивительных стран и городов. Каменным друзьям не терпелось поделиться с Кристофером своими необыкновенными и удивительными историями, которые с ними приключились когда-то. Что и говорить Камешки несказанно обрадовались появлению нового соседа, который в свою очередь больше не был одинок, а, наконец-то был по-настоящему счастлив, потому что обрёл дом и настоящих друзей.

Странный Клоп

Однажды благородный сэр Клоп, которого давно прозвали Странный, позвал к себе погостить своего юного племянника – Клопа-Солдатика. Старик жил в своём летнем загородном доме один, наступивший жаркий сезон щедро располагал лакомиться всевозможными ягодами, а Странный Клоп торопился разбавить своё одиночество.

Клоп-Солдатик прибыл к дядюшке в красивом парадном красном костюме с чёрной вышивкой. О, как же красиво сверкал и переливался этот наряд на солнышке! Дядя залюбовался племенником, а потом взглянул на свой серый неприметный старенький костюмчик и вздохнул. Недолго, впрочем, дядюшка размышлял о костюмах: кому, какой раздала природа. Странный Клоп торопился показать племяннику свои владения: огромную плантацию клубники, кусты чёрной и красной смородины, а так же ежевики и малины. Племянник, конечно же, был ошеломлён не только богатством, но и трудолюбием своего дяди, который вставал ни свет, ни заря и торопился трудиться на своих угодьях. А Клоп-Солдатик спал утром, сколько хотел и поднимался с постели, когда ему вздумается. И такой вольный режим ему особенно нравился. Дядя не любил в этом случае строгую дисциплину, ведь мальчик приехал к нему летом отдыхать. Они вместе отправлялись завтракать на плантацию, а когда начинало сильно припекать полуденное солнце, прятались в доме или неспешно шли гулять по тенистому лесу. Племянник безудержно рассказывал о своих многочисленных друзьях и приятелях, военной семинарии, где он учился, а дядя внимательно слушал и не перебивал. Слушая эти рассказы, старик словно молодел душой и вспоминал свои давно ушедшие бесценные юные годы… О родственниках Странный Клоп не особенно любил разговаривать, но вежливо интересовался у племянника состоянием дел и самое главное здоровьем всей многочисленной родни. Во время одной из увлекательных прогулок Клоп-Солдатик неожиданно спросил у своего дяди:

– Дядя, скажи, а почему тебя родственники и все в здешней округе называют Странным? Ведь ты совсем не странный, по-моему, а совершенно обыкновенный.

– Это очень интересный вопрос. Ты повзрослел, и пришло время интересоваться такими вопросами, и это правильно. Я Странный, потому что всего лишь не могу быть, как все – не получается, – философски подметил Странный Клоп.

– Ответь же, дядя, а почему у тебя не получается? Может быть, тебе кто-то или что-то мешает? – с наивным удивлением в голосе спросил племянник.

– Что мешает? – Дядя вопросительно произнёс и сделал многозначительную паузу Странный Клоп.

– Дайте-ка подумать, молодой человек, – и продолжил, – если это выразить словами, то ответ получается такой: чтобы быть, таким как все, то мне необходимо научиться двум сложным искусствам.

– Каким? – нетерпеливо спрашивал любопытный юноша.

– Умению быть врунишкой и притворщиком. А освоив это, можно научиться думать одно, а говорить совсем иное. Эти науки для меня слишком сложны. Да и что скрывать, они не по моей маленькой душе. Я предпочитаю говорить то, что думаю, и поэтому меня прозвали Странный, но я вовсе на них не в обиде. Однако без ложной скромности стоит отметить, что меня многие давно недолюбливают.

– Может быть, они просто боятся услышать честные ответы на свои вопросы?

– О, мальчик мой, для своего столь раннего возраста ты очень умён и чрезвычайно догадлив! – нахваливая племянника, произнёс Странный Клоп.

Дядя и племянник совсем и не заметили, как за приятными беседами, увлекательными лесными прогулками и вечерними посиделками незаметно испарилось время. Промелькнуло радостное и игривое лето, ушла пора ягод. Окончание лета и наступление осени ознаменовали для юноши начало нового учебного года в военной семинарии. А приближение капризной осени, означало, что старик Клоп должен был снова оставаться в одиночестве.

Погостив у своего дяди, Клоп-Солдатик вернулся к родителям и к учёбе, твёрдо пообещав прилежно учиться, и непременно приехать снова отдыхать на следующее лето. Всю долгую обратную дорогу мысли Клопа-Солдатика были заняты ни семинарией и даже ни долгожданной встречей со своими друзьями, по которым он безмерно соскучился. Юноша размышлял о том, каким же он на самом деле хочет быть: странным или обыкновенным?

Мешочек со странностями

Давным-давно на окраине селения Сандагор жила старая-престарая ведьма. Она жила одиноко, ни мужа, ни детей у неё не было, все её родственники давно умерли. Единственные живые существа, которые её окружали, были кошки. Ведьма занималась белой магией, собирала в лесу разные лечебные травы и коренья, сушила их в своём домике. К ней ехали издалека люди, снедаемые тоской и печалью. Она помогала всем. Однако ведьма не спешила заглядывать в душу человека. Сначала она поила путника вкусным травяным ароматным чаем. А когда человек проваливался то ли в сон, то ли в небытие, укутанный безмятежным потрескиванием дров в знойной печи, вытягивала из него незримые оборванные нити событий и запутанные узловатые канаты воспоминаний. Ведьма вытаскивала из самой сердцевины души измученного тоской человека все горести, печали и погибельные мысли, детально и очень старательно раскладывая весь этот груз перед собой. А из всего этого она пряла ровную гладкую нить, наматывая в мягкий, шелковистый клубок. Душу каждого человека колдунья называла мешочек со странностями. Ведьма возвращала тёплый бархатистый клубок в мешочек со странностями обратно его владельцу. После этого сложного и кропотливого действа люди просыпались совершенно другими: сияли от любви, блаженства и радости, которую дарят вновь увиденные грани пережитых чувств и событий. В мыслях и в душе у людей всё становилось на свои места.

Но однажды у ведьмы было видение. Она увидела, что постучится к ней путник, которого терзают душевные муки и которому никто не в силах помочь. Ей предстоит нелёгкий труд, и если колдунья возьмётся за это сложное дело, то навсегда лишится своего дара. Цена развязки будет высока, но зато она наконец-то сможет уйти в мир света и покоя.  Ведьма ждала этой судьбоносной встречи, ведь она очень устала от старости и от своей многолетней изматывающей работы.

И вот однажды этот важный день наступил. Постучал к ведьме в дверь необычный путник, ехавший в дороге множество долгих мучительных дней, в надежде излечить свою душу. С порога она окинула его прозорливым взглядом и увидела, что это тот самый человек из её видений, который носит в себе громоздкую, увесистую ношу, но выпустить из себя никак не может. Сидело в нём нечто, что не давало ни счастья, ни покоя; он и сам не знал, что же это. Мучил он людей, жестоко испытывая любовь своих близких на прочность, в надежде, что они выстоят и будут ещё крепче любить его, однако, мучился и сам. С каждым годом странник становился всё холоднее и замкнутее, не понимая, что с ним происходит и почему он так беспощадно обжигает души людей. Что же его изнутри так пронзительно точит?

Ведьма видела и всё знала наперёд: и об этом человеке, и даже о том, что помогая измученному страннику, она останется без своего дара. Колдунья всё же решила помочь путнику. Она усадила гостя за старый деревянный стол, напоила его травяным чаем, а когда того опутал тяжёлый сон, принялась за свою работу. Прилагая грандиозные усилия, колдунья трудилась, пуская в ход все свои знания и умения. Она вытягивала из странника всю тяжесть его бытия, всё раскладывала и раскладывала перед собой оборванные грубые нити чувств, мыслей и воспоминаний. И через много тяжёлых часов кропотливой работы ведьма соткала увесистую терновую нить, намотала её в жёсткий клубок и вложила в предназначенный для него мешочек со странностями.

Когда путник, наконец, пришёл в себя, он почувствовал неуловимую благодатную лёгкость не только в душе, но и во всём своём теле. Он словно заново родился на этом свете. Одновременно с этими новыми нахлынувшими ощущениями странник осознал, какой ценой ему всё это досталось, и понял, что его истинное предназначение – врачевать души людей. Это тот самый дар, который колдунья помогла ему вытащить наружу, и который теперь больше не ранил путника. С того самого часа он стал способным учеником ведьмы, внимательно и благодарно вбирая в себя её удивительные знания. Через некоторое время обучение было полностью окончено. Приемник колдуньи стал помогать людям вместо неё, а она в свою очередь наконец-то обрела долгожданную сладостную свободу и смогла мирно уйти в безмятежное царство света и покоя.

Сказка о мудрой соли и промокшей насквозь книге

При очень странных и загадочных обстоятельствах встретились соль и промокшая от дождя книга. При встрече они стали рассказывать друг другу о себе. Книга с упрёком в голосе говорила соли:

– Тебе хорошо живётся, ты всегда во главе стола, ты необходима людям, без тебя никуда! А меня прочитали и забыли в саду. Пошёл дождь, и я промокла до последней буковки.

Мудрая соль отвечала книге:

– Ты знаешь, стоит мне промокнуть, и я тут же превращусь в солёную воду. И уже не буду во главе стола, солёную воду выльют, и даже не вспомнят обо мне. А тебя можно высушить, и ты тоже можешь быть во главе стола. Ты можешь стать настольной книгой! Книгой, из которой не одно поколение людей будет черпать знания, вдохновение и мудрость. Знаешь, на соль не опираются в трудные минуты, а ты можешь стать отрадой, утешением для людей, которые в этом нуждаются. Просто посмотри на этот мир по-другому!

А пока книга увлечённо слушала речи мудрой соли, она совсем и не заметила, как высохли все её шершавые странички.

Галки

Галка Звенислава часто любила звать к себе в гости подруг поболтать, посплетничать и поделиться с ними последними новостями. Среди её многочисленных знакомых была Галка Мотя, с которой Звенислава, как и со всеми остальными подругами, галдела на ветке без умолку. Но при встрече подруги часто не слушали и не слышали друг друга. Галки перебивали друг друга, ведь каждой именно свой рассказ казался самым интересным. Сегодня Мотя была снова в гостях у Звениславы.

– Звенислава, ты себе не представляешь! Мой Галчонок Федька вчера научился рисовать. Теперь он рисует белок с шишками, зайцев и лосей, да так забавно это у него получается! Наглядеться не могу на своего сыночка – такой умненький, миленький, соображалистый малыш!

– Ты лучше послушай, что я тебе сейчас про лесные пейзажи и лосей расскажу, – перебивала Мотю Звенислава, – представляешь, у Лося Алеся на прошлой неделе отвались очередные рога. А он до сих пор, как ни в чём не бывало, живёт со своими родителями: с папой – Лосем Володаром и мамой – Лосихой Любавой. Алесь уже давно должен бы работу в полесье себе поискать, а он не ищет. Все его приятели давно обзавелись семьями и обустраивают свои лесные квартиры. Я, сколько не пролетаю мимо зелёного домика, где живёт Лось Алесь с родителями, частенько вижу, как бездельник сидит дома и читает садово-лестные ведомости. А иногда, когда ему, видимо, совсем становится скучно, выходит на улицу, неспешно прогуливается или рисует бестолковые картины, которые никому не нужны. Надо ему как-нибудь сказать о том, что лучше бы работу себе поискал. Вот, например, в Болото-Банк требуются сотрудники. А в соседнем большом лесу проще простого себе даже новое занятие подыскать!

– Да ты меня послушай, моя Галочка Аллочка вчера так напроказничала, – перебивала Галка Мотя подругу. – Спрятала моя плутовка нарочно все запасы, а я их найти не могу, в доме ни зёрнышка, ни травинки, ни ягодки, ни крошки, – вот это думаю новости, что теперь делать?!

– Вот ты лучше про настоящие новости послушай: во вчерашнем номере садово-лесных ведомостей в колонке «тревожные и очень тревожные известия» появилась заметка о новой вырубке окраины нашего леса.

– А зачем ты вообще это читаешь? Одно расстройство, да и только от таких новостей. А я как расстроилась! Мои галчата-бесенята, вчера без спросу полетели на озеро и до вечера там пропадали. Я всё полесье подняла на уши, всех облетела, всё обыскала, чуть с ума не сошла. Нашла только к вечеру своих сорванцов, резвящихся и играющих на берегу. – Перевела дыхание Мотя и продолжила, – хорошо тебе, Звенислава, твои галчата уже давно выросли, не доставляют тебе больше хлопот.

– Конечно, хорошо, – согласилась подруга. – У меня появилось много свободного времени, и теперь я в курсе множества лесных событий: всё обо всех знаю, всех со всеми обсуждаю, – наивно произнесла Галка Звенислава.

Утомилась Мотя от всех этих новых новостей, соскучилась по галчатам и засобиралась домой. Попрощалась она с Звениславой и полетела к своим деткам – Аллочке и Федьке. По дороге домой Мотя думала, что не хочет быть в курсе всех событий и новостей, галдеть и сплетничать на всю округу, даже, когда её ребятишки совсем вырастут, и свободного времени появится гораздо больше.

Ларри с фермы Сочный Силос

На ферме «Сочный Силос» жил Жеребец Ларри. Он дружил с Пони по имени Тонни, хромоногим Быком Хьюго и Кобылой Мари, которая в ближайшее время должна была родить жеребёнка. Жеребец Ларри был полон сил и энергии, ему очень нравились скачки, но на профессиональный ипподром он не попал. Однако Конь очень любил соревноваться на ферме и скакать до конца изгороди со своими соперниками: Тонни, Хьюго и Мари. В таких скачках Ларри был постоянным чемпионом. Друзьям Ларри не особо нравилось участвовать в соревнованиях, но Жеребцу всегда удавалось их уговорить хотя бы разок вместе с ним пробежаться.

Однажды Ларри не смог уговорить своих друзей посоревноваться в скачках. Они гуляли по ферме и совершенно не хотели заниматься бестолковыми соревнованиями. Ларри очень расстроился и оправился один бродить до конца изгороди. Глядя на изгородь, он подумал: «интересно, а получится ли у меня перепрыгнуть через этот низенький забор?»

Конь разбежался, совершил прыжок и оказался по ту строну фермы на прекрасном поле, которому казалось ни конца, ни края нет. Раньше Ларри всегда только поглядывал через забор, мечтая когда-нибудь оказаться на воле. Сегодня его мечта сбылась. Жеребец во всю прыть принялся скакать по полю. А когда ему надоело, решил перекусить сочными травами: розовым клевером, полынью, тысячелистником и люцерной. На воле растительность казалась намного слаще и вкуснее, чем на ферме. Однако превосходное настроение Ларри омрачалось мыслями о том, что его могут хватиться друзья, а хозяин что-то заподозрит. Жеребец тем же путём вскоре поспешил вернуться обратно. Ларри не рассказал своим друзьям про своё увлекательное путешествие. Состязания Жеребец забросил, предпочитая иногда ускользать через изгородь.

Однажды хозяин заметил исчезновение Ларри, и хитрец был пойман с поличным. Его прогулки на воле окончились. Хозяин решил продать хитрого Жеребца на соседнюю ферму – «Клевер и Тыква». Так он и сделал. Вскоре Ларри отправился на ферму «Клевер и Тыква», однако ему там совсем не понравилось. Не то, чтобы он скучал по своим старым приятелям, скорее у Жеребца не получалось завести новых друзей. Ларри больше не устраивал соревнований, наверное, потому, что он очень боялся проиграть забег мощным соперникам. А оставаться чемпионом фермы «Сочный Силос» было куда приятнее.

Облако Хуффи, которое чуть было, не стало тучей

Каждому облаку от рождения достаётся замечательный подарок – полупрозрачный костюм, который придаёт неземную невесомость. Есть, правда, два маленьких условия: в этом костюме ни в коем случае нельзя обижаться и делать злые вещи. Как правило, тому, кто нарушал эти условия, выпадала учесть быть неповоротливой громоздкой тучей, которая уже никогда не сможет подняться высоко к неземным воздушным облакам. Впрочем, если и есть какие-либо правила, то всегда найдутся и нарушители этих самых правил.

Хуффи рос очень обидчивым Облаком. Он не только собирал многочисленные обиды и незаметно тяжелел, а ещё и находил себе друзей, которые, так же как и Хуффи не любили всякие правила.

Сэм и Глен любили ничего не делать, топтались на одном месте без дела и приходили от этого в дикий восторг. Хуффи, когда их впервые увидел, так воодушевился, что тоже решил вместе с Сэмом и Гленом повисеть на одном месте, ничего не делая.

– А можно с вами, подурачиться?

– Можно. Только мы вовсе не дурачимся.

– Мы отдыхаем. А отдых и дурачество – это совсем разные вещи, ведь всякий об этом знает.

Хуффи побездельничал некоторое время с Сэмом и Гленом и вскоре ему это занятие наскучило.

– Может, отправимся в путь и полетаем, вокруг столько всего интересного!

– Нет, я никуда отсюда не полечу, – решительно сказал Сэм.

– И я тоже, – подхватил Глен, – если тебе хочется, то и лети, куда вздумается, а мы остаёмся.

– Неужели вам не надоедает всё время ничегошеньки не делать?

– Нам – нет! – воскликнули в один голос Сэм и Глен.

– Ну, тогда и болтайтесь на одном месте, если хотите, а я вас покидаю, счастливо оставаться! – произнёс Хуффи и обиделся.

– Лети, если хочешь, а надоест, прилетай обратно. Расскажешь, где побывал, что видел, а мы с удовольствием тебя послушаем.

Впрочем, Хуффи ничего на это не ответил Сэму и Глену. А про себя только подумал: «Бездельники! Очень надо с вами тут болтаться, а потом ещё и истории рассказывать».

Хуффи очень долго летал в поисках подходящих друзей. Нашёл. Новыми друзьями Облака стали Тучи Пэтт и Брэд.

– Полетели с нами, Хуффи, мы поиграем втроём, а потом покажем тебе настоящее веселье, – радостно воскликнули новоиспечённые друзья.

– Полетели, – восторженно ответило Облако, и добавило:

– А куда мы полетим, и что будем делать?

– Скоро всё сам увидишь и узнаешь, – интригующе произнес Брэд.

Хуффи доверчиво отправился за Пэттом и Брэдом. Они втроём подлетели к небольшой ферме и остановились на некоторое время над посевами.

– А что теперь делать будем? – взволнованно спросил Хуффи.

– Будем старательно поливать, – игриво ответили Пэтт и Брэд, глядя на Хуффи.

В ту же самую минуту Тучи зарядили дожди, которые продолжались несколько дней.

– А в чём же тут веселье? – удивлённо спросило Облако, когда ему наскучило ждать неизвестно чего.

– Глупенький, совсем ничего не понял, – засмеялся Пэтт, – объясни-ка ему Брэд.

– С удовольствием, – растянулся в злорадной улыбке Брэд, – итак, наш милый друг, слушай: этот урожай мы только что полностью уничтожили!

– А зачем вы это сделали?

– Как это зачем? Представляешь, как фермер рассердится? И ему непременно нужно будет высаживать всё заново.

– Но это ведь совсем невесело, – расстроенно сказал Хуффи.

– Ещё как весело. Когда станешь настоящей тучей, то всё обязательно поймешь. А ещё знаешь, что мы любим делать? Пэтт, давай теперь ты, расскажи, – злорадно подначивал Пэтта Брэд.

– Хорошо, – проказливо подхватил Пэтт. – Мы любим, отправляться в город и внезапно устраивать проливной звенящий дождь, под которым все подряд промокают, а потом простужаются и болеют.

«Стоит держаться от этих злыдней подальше. Не нравятся мне эти развлечения»,– подумал про себя Хуффи и вдруг почувствовал, что он весомо отяжелел и, конечно же, испугался.

– Знаете, парни, с вами весело, но мне тут домой надо, – уклончиво завёл Хуффи.

– Куда это ты собрался? – злобно засвистели Тучи, – стой, никуда ты без нас не полетишь.

Хуффи испугался и ринулся лететь от них во всю прыть. Тучи полетели за ним.

– Посмотри Брэд, кому-то очень нелегко становится летать.

– Вижу, Пэтт, – игриво ответил Брэд. – Хуффи уже больше не мягонькое облако, он не сможет вернуться к себе домой к лёгоньким облачкам. И теперь он останется с нами. Представляю себе, сколько втроём мы сможем пакостей наделать!

– Вы как хотите, а я с вами не останусь. Веселитесь вдвоём. А лучше хорошенько подумайте над своим поведением, – строго сказал Хуффи.

– Ну что отпустим его, Пэтт? Пусть полетает. К себе домой, скорее всего, Хуффи уже никогда не вернётся, а станет ему скучно, ещё будет нас уговаривать, с ним снова дружить, – подытожил Брэд.

– Лети, лети, путешественник! Всё равно к нам воротишься, – ещё долго кричали Облаку в след вредные Тучи.

Слова Пэтта и Брэда были для Хуффи горькими, словно лекарственные пилюли. Облако летело, не зная, что же теперь ему делать. Однако возвращаться к Тучам он точно больше не хотел.

«С такими как Пэтт и Брэд мне не по пути», – думал про себя Хуффи.

Он отправился дальше искать ответы. Однако в полёте он становился всё более неповоротливым, но всё ещё боялся себе признаться в том, что может быть и правда, уже никогда не вернётся домой, туда, где обитают лёгкие воздушные облака.

Хуффи подлетел к самому высокому Зелёному Холму и поприветствовал его:

– Здравствуйте, дедушка Холм!

– Здравствуй!

Зелёный Холм очень обрадовался Облаку, ведь не часто ему приходилось гостей принимать, а одному стоять много лет уж очень одиноко. Радушный каменный хозяин пригласил Хуффи погостить пару дней у него. Рассказал воздушный гость, что с ним приключилось, а после своего рассказа спросил совета: что же ему теперь делать, чтобы домой вернуться?

Долго размышлял над вопросом Облака Зелёный Холм, а потом ему ответил:

– Чем же я могу помочь тебе, дружок? Ты везде летаешь, всё замечаешь, а я неподвижно стою, нигде не бываю, да и вообще мало, что знаю. Тебе бы отправиться за советом к высоким соснам, разбить в их ветвях лагерь, если разрешат, да послушать, о чём они кронами шумят. Может быть, сосны смогут тебе помочь.

Поблагодарил Хуффи Зелёный Холм за совет, гостеприимство и отправился к мудрым деревьям.

Облако прилетело к соснам, поприветствовало их и напросилось в гости. Сосны радушно приняли Хуффи, разрешили разбить в их ветвях лагерь и погостить. Рассказал соснам гость, что его тревожит, спросил совета. Однако ответить на его вопросы хозяйки так и не смогли.

– Мы не знаем, чем тебе помочь, – зашумели Сосны, – мы давно стоим, за всеми наблюдаем, и многое знаем о животных и о птицах. А как тебе вернуться домой и вновь стать лёгким облаком не ведаем.

А самая древняя и уважаемая Сосна сказала Хуффи:

– К сожалению, мы даже не знаем, к кому тебе следует обратиться за помощью, и кто сможет тебе помочь.

Загрустило Облако после этих слов, да делать нечего. Поблагодарил Хуффи зелёных хозяек за всё, попрощался с ними и отправился в путь. Долго летало расстроенное Облако, однако вскоре его внимание привлёк прекрасный город с огромными стройными домами, упирающимися в небо. Хуффи решил здесь задержаться тут на некоторое время – присмотреться. Стал наблюдать за людьми, которые сновали везде и всюду: в окошках зданий, в машинах, на улицах. Хуффи показалось, что все эти люди будто бы слишком тяжёлые для своего веса. Хотя на первый взгляд, это не бросается в глаза – люди, как люди.

«Я чувствую себя таким же, как они, – с горечью подумал про себя Хуффи, – таким же тяжёлым, словно меня всё ниже и ниже заземляют».

В этом городе Хуффи усердно продолжал искать ответы на свои вопросы, но, к сожалению, не находил. Проходили дни, недели, месяцы, а он всё никак не мог вернуться домой. Хуффи превращался в полноценную Тучу, хотя вовсе этого не хотел. Он мечтал снова взмыть очень высоко и парить, как прежде, но у него ничего не выходило. Громоздкое Облако затосковало, устроилось на крыше самого высокого небоскрёба и превратилось в Тучу, а потом горько заплакало. Туча очень долго лила слёзы, неделю, а может и дольше, а когда наконец-то выплакала всё, невероятная лёгкость вернулась обратно, словно и не была утеряна. Невероятно, но Хуффи смог подниматься выше – ещё выше! Не теряя времени, он с невиданной скоростью устремился вверх и полетел, не оглядываясь. Заново родившееся Облако оставило все свои обиды и печали в этом городе, всё-таки Хуффи всё ещё очень боялся вновь отяжелеть и больше никогда не вернуться домой. Он летел очень долго, и вскоре увидел свой родной дом, где парили облака. Облако наполнилось упоительным счастьем и необычайной радостью, кружась от восторга, не в силах остановиться и прийти в себя. Потом Хуффи первым делом отправился к Сэму и Глену и всё им рассказал о своих злоключениях. Рассказ Облака так их потряс, что они не на шутку испугались и решили: хватит им бездельничать, пора вместе со всеми остальными облаками пользу приносить. С того самого знаменательно момента Хуффи, Сэм и Глен крепко подружились. А каждый из них вынес для себя свой урок: Сэм и Глен перестали лентяйничать, а Хуффи больше ни на кого не обижается.

Лисёнок Уолли

Хитёр и изворотлив был Лисёнок Уолли! Старался делать только то, что ему было интересно. Многое, из того, что объяснял на уроках мистер Гровэр, Уолли делал из лап вон плохо – совсем не старался. «Потом научусь», – всё время думал про себя Уолли.

В лесной школе для лисят, где ежедневно с утра и до самого вечера учился Уолли, занятия преподавал старый лис – мистер Гровэр. Особо успешных учеников учитель брал с собой охотиться на лесных зайцев и птиц. А ещё на уроках мистера Гровэра всем ученикам нужно было искать птичьи гнезда с яйцами или гнёзда с уже вылупившимися птенцами. Уолли не хотел прилагать усилий в учёбе, а охотой на зайцев его было не заинтересовать. Хитрый Лисёнок терпеливо ждал, пока кто-нибудь из самых ловких и смелых учеников найдёт гнездо. А учитель справедливо разделит добычу – поровну между всеми лисятами-учениками. А это новоявленный обед или даже иногда запоздалый ужин.

На одном из самых важных уроков мистер Гровэр учил лисят делать себе убежище – глубокую лисью нору. Уолли этот урок пришёлся совсем не по вкусу. И как только учитель отвлекался на других учеников, вместо того, чтобы рыть землю, лисёнок только поглаживал по ней своими лапками. «Потом научусь, успею ещё вдоволь накопаться, занятие – не хитрое, легкотня. Всё уроки у мистера Гровэра невероятно скучные!» – Думал про себя Уолли.

К концу недели, в пятницу, мистер Гровэр решил утроить самостоятельную работу для своих учеников. Лисята должны были одни без учителя пуститься на поиски своего обеда. Всё ученики тут же разбежались врассыпную. Лисёнок Уолли тоже сначала побежал со всеми, но не охотиться. Он забежал подальше в лес и облюбовал себе поляну, вдали от посторонних звериных глаз. Уолли важно валялся, сминая зелёный травяной ковёр, жевал травинку-соломинку в зубах и смотрел, щурясь, на солнце. А когда это занятие ему надоело, он решил прогуляться по окрестностям. На свою беду Лисёнок забежал на ферму «Сочный Силос». Там его вскоре заметили разъярённые собаки и погнались за ним. Уолли бежал и бежал, а собаки агрессивно гнались за Уолли, никак не унимаясь, Лисёнок еле лапы унёс. Его спасло только то, что ему на пути попалась глубокая нора Барсука мистера – Сэма Уилша. Уолли спрятался в норе и просидел там до глубокой ночи абсолютно напуганный и голодный, боялся даже свой маленький чёрный носик высунуть наружу. Когда мистер Уилш вернулся после трудного рабочего дня к себе домой, то обнаружил там незваного гостя, к тому времени собаки уже вернулись на ферму. Барсук не выгнал Уолли, которому итак сегодня досталось. Мистер Уилш проводил Лисёнка до дома. Ведь родители Уолли места себе не находили, весь лес подняли на уши, чтобы разыскать пропавшего сына. Все очень обрадовались, когда узнали, что Лисёнок цел и невредим. А пока Уолли сидел в норе мистера Уилша, у него было время подумать и кое над чем поразмыслить. Сегодня Лисёнок не достался злым собакам – повезло. Глубокая нора оказалась для него спасительным убежищем, в котором Уолли всё сразу понял. После этого пренеприятного происшествия, Лисёнок усердно принялся за учёбу. Он смог не только исправить все плохие оценки, но и старательно освоить все уроки мистера Гровэра: научился охотиться на зайцев, птиц и мышей. И даже обучился особому мастерству – ловле рыбы. Уолли самый первый из всех лисят-учеников соорудил себе убежище – глубокую уютную нору, за что учитель его не только похвалил, а ещё и поставил оценку отлично. С тех самых пор Лисёнок Уолли больше не ленится, да и лентяев недолюбливает.

Цветок Абутилон и его соседки

Лючия очень любила комнатные растения с красивыми, а иногда и очень редкими названиями. Она одна жила в двухкомнатной квартире в небольшом итальянском городке. В квартире Лючии все подоконники в комнатах и в кухне были заставлены растениями. Кого там только не было: Дифенбрахия, Фикусы, Самшит, Азалия, Гардения, разноцветные Фиалки. Однако, по мнению хозяйки, не хватало только Абутилона, который бы цвёл круглый год и ежедневно радовал взор.

Желанный Абутилон Лю купила в пятницу. Хозяйка поставила его на подоконник в комнате, на солнечной стороне. Соседками цветка оказались: Дифенбрахия, Азалия и Гардения. Первым делом Абутилон вежливо поздоровался с присутствующими, а потом представился. Только одна из соседок ему недовольно шикнула в ответ, остальные сделали вид, что не замечают Абутилона. Цветок очень огорчился и был в растерянности, не знал как себя вести в новом цветочном коллективе, присматривался и задумчиво молчал. Абутилон словно попал в другой мир, в котором его соседками были недоброжелательные растения. А в цветочном салоне, где он жил раньше, вокруг все были дружелюбные, открытые и добрые, и, конечно же, Цветок затосковал по своим старым друзьям и приятелям.

По началу, чтобы хоть как-то освоиться, Цветок изо всех сил пытался поддержать диалог о погоде или о каких-либо нейтральных предметах, это у него выходило совсем неловко и неуклюже. Он часто терялся, говорил что-то невпопад, даже немного стесняясь, пытался капельку заискивать перед соседками. Но Цветы так и не приняли его в свой коллектив, невзлюбили, испытывая неприязнь к новичку.

Однако Абутилон пытался не отчаиваться, он каждое утро встречал солнышко с искренней улыбкой и радостным настроением:

– Доброе утро, солнышко!

А затем добродушно приветствовал и хозяйку:

– Доброе утро, Лючия! Как Вам сегодня спаслось, сударыня? Как Вы сегодня замечательно выглядите, а новая причёска Вам бесспорно идёт.

Цветок всегда заботливо улыбался хозяйке.

Однако Цветы-соседки даже сейчас по-прежнему разговаривали только между собой, делая вид, что не замечают присутствие Абутилона.

– Вы только посмотрите на это платье – оно же ярко фиолетовое, да ещё и короткое! Слишком броское для зрелого возраста! Лючии, несомненно, нужно одеваться гораздо скромнее, даже дома, – недовольно высказывалась старая Дифенбрахия, – а этот завязанный наспех пучок на голове вместо причёски, – ну что за нелепица!

– Да, безусловно, безвкусный наряд и неподходящая причёска, – безоговорочно подхватывали Азалия и Гардения.

Абутилон молчал, слушал едкие высказывания и обозлённые разговоры, но в таких дискуссиях никогда не участвовал. А его соседки всегда были чем-то недовольны или раздражены: то пыли вокруг много летает, то слишком душно в комнате, то солнце сегодня недостаточно добросовестно светит, то Лючия мало или наоборот много налила воды в цветочные горшки, да ещё и не с той стороны подошла. Дифенбрахия, Азалия и Гардения искренне считали, что в соседней комнате и в кухне цветы на подоконниках живут, бесспорно, лучше, чем они.

С каждым таким днём Цветок всё больше унывал, потому что с подоконника деваться ему было некуда, а из цветочного горшка точно никуда не убежишь. Абутилон смотрел на соседок и думал про себя: «этим Цветам, наверное, никогда не угодить – они видят во всём только плохое, ещё и сильно это раздувают, несказанно преувеличивая».

В очередной раз, когда Цветы обсуждали Лючию, Абутилону надоело молчать, он не выдержал и высказался, заступившись за Лю:

– Зачем вы опять придираетесь к хозяйке, нельзя же быть такими злыми, – убедительно, но совершенно расстроенно сказал Абутилон соседкам.

– Вы только посмотрите, какой у нас добренький сосед выискался, – ехидно ответила Дифенбрахия.– Вы только послушайте этого подхалима, – злорадно подхватила Азалия, которая никогда своего мнения не имела, но всегда хотела угодить Дифенбрахии и иногда даже повторяла её слова.

– Можешь не стараться защищать свою ненаглядную Лю – она всё равно тебя не слышит и никогда ничего тебе не ответит – даже не усердствуй. – Жалила Гардения.

– Ну и пусть она меня не слышит, зато наверняка чувствует мою любовь и искренность, я уверен, – пылко ответил Абутилон.

Цветок замолчал, а соседки продолжали ядовитые нападки.

– Конечно, чего же ему не заискивать перед Лючией – вон у него какой горшок – новенький керамический, да ещё и с рисунком! У нас горшки старые пластмассовые, совсем никуда не годятся. – Недовольно подметила Дифенбрахия.

– Откуда тебя вообще такого привезли? Нет, ну вы слышите, что новоиспечённый сосед лопочет? – вторила Азалия.

– Не будь смешным! – напоследок сказала Гардения, которая надеялась с помощью этой реплики получить одобрения Дифенбрахии и, конечно же, получила, его.

За несколько месяцев таких перепалок с соседками у Абутилона было ещё очень много. В словесных баталиях он отважно в одиночку защищал Лючию и оборонялся сам. Но со временем Цветок очень устал бороться со своими соседками. Ему не с кем было поговорить, а он так нуждался в открытом, добром, светлом, душевном общении, как раньше. Абутилон начал погибельно увядать. Однако на фоне его болезненности листья соседок наоборот ещё больше наливались зеленью и крепли, словно отнимали всю жизненную силу у Цветка.

Лючия сразу заметила, что Абутилон заболел. Лю нежно погладила его сухощавые листья, пристально посмотрела на растение и сказала:

– Тебе здесь плохо, малыш? Давай попробуем тебя переставить в другую комнату, там не так солнечно.

Про себя женщина подумала: «Хм, очень странно, Цветок молодой, сильный, а почему-то вянет. Хотя продавец уверил, что Абутилон светолюбивый, а на солнечной стороне ему плохо, и он явно погибает».

Лючия отнесла горшок с Цветком в другую комнату, на северную сторону. Удивительно, но уже через несколько дней Цветок Абутилон стал приходить в себя, словно оттаивал после трескучего жестокого мороза. На северной стороне соседями Цветка были Самшит, дядя Фикус и красавица Хамедорея – очень интересные, приятные в общении растения, с которым Абутилон незамедлительно подружился. Искренность и доброта новоиспечённых друзей оказала благотворный оздоровительный эффект на самочувствие Абутилона. Сейчас Цветку это было нужно даже больше, чем ласковые лучи обожаемого солнышка.

А что же касается бывших соседок Абутилона: Дифенбрахии, Азалии и Гардении, то сначала они очень долго завидовали внезапному переезду соседа. Злобные Цветы долго рассуждали о том, что произошло сущее недоразумение, потому что Цветок переехал, как им казалось, в новую роскошную жизнь, которой вовсе не заслуживал. По их мнению, они были куда более достойны переезда и этой самой новой и лучшей жизни.

– Какая несправедливость! Мы здесь безвылазно торчим много лет, а тут приехал новичок без году неделя, и сразу ему и горшок вон какой, и внимание, и лучшие условия для беззаботной счастливой жизни! – Отчаянно жаловалась Дифенбрахия.

– Да, уж, он вовсе незаслуженно уехал в другую комнату, – сразу подхватывала Азалия.

Со временем Цветы устали завидовать Абутилону, однако ни на один день, ни даже на час они не переставали злиться. Несколько месяцев от ярости они просто не находили себе покоя. Потом, устав злится, Дифенбрахия, Азалия и Гардения впали в хандру и апатично, нехотя, перекидывались между собой редкими фразами. Они и не заметили, как стремительно завяли, Лючия пытались их спасти, но тщетно – цветы всё же погибли. На их месте в этих же самых горшках хозяйка вскоре посадила Якобинию, Глориозу и очередную Фиалку. А как только Абутилон окончательно выздоровел, Лючия переставила его обратно на солнечную сторону. Цветок очень удивился, когда на месте его прежних соседок оказались другие растения. Абутилон немного скучал по дяде Фикусу, Самшиту и Хамедорее, однако Цветок был несказанно счастлив, что вернулся к своему любимому солнышку, в лучах которого, как ему казалось, он мог купаться бесконечно. К тому же, на этом приятности не закончились: теперь Абутилон больше не был одинок, а Якобиния, Глориоза и Фиалка оказались милыми, воспитанными и добродушными соседками, которые впоследствии стали для него настоящими друзьями на много лет.

Пиявка Сюзанна

Больше всего на свете Пиявка Сюзанна любила ходить без приглашения в гости, рассказывать недоброжелательные истории и смаковать неприятные новости. За эти качества, впрочем, жители Пресноводья недолюбливали Пиявку и очень часто избегали с ней общения. Однако Сюзанна этого словно и не замечала, ведь у неё были свои слушатели.

Пиявка часто ходила в гости к своей знакомой – впечатлительной и очень эмоциональной водяной Землеройке Луизе. В пятницу Сюзанна в очередной раз без приглашения решила заглянуть на пару часиков к Лу. Пиявка мечтала вдоволь угоститься домашними пирогами, которые подруга пекла именно по пятницам. К тому же Пиявке Сюзанне не терпелось рассказать подруге все скверные новости и пересказать все пересуды, которые она услышала на Пресноводье. Стоит обязательно отметить, что в гостях Сюзанна всегда заряжалась отличным настроением, а взамен вызывала только одни расстройства и огорчения своими дурными рассказами.

А тем временем Луиза только что вытащила из печки пышный пирог, приготовленный с очень сложной начинкой – маринованными моллюсками и тушёными икринками. Пирог был искусно украшен ниточками ярко-зелёных водорослей и источал невероятный аромат. Пиявка Сюзанна уже приближалась к домику Луизы, как почувствовала тот самый аппетитный запах великолепного домашнего пирога, который невозможно было ни с чем спутать. У Пиявки разыгрался нешуточный жор, и она ещё быстрее поплыла в гости к своей подруге, которая хоть и была гостеприимная, но всё же любила приглашать к себе гостей сама, а сегодня она как раз никого не звала.

Пиявка подплыла к домику Луизы и постучала в дверь, которая впрочем, оказалась, не заперта.

– Добрый день Луиза, – поздоровалась Сюзанна с подругой, заплывая к ней домой. – А вот и я! Запах от твоих божественных пирогов разлетелся по всему Пресноводью, дай думаю, зайду угоститься.

– Здравствуй Сюзанна, – сказала Луиза и улыбнулась в ответ. – Проходи, присаживайся к столу. У меня как раз только что подоспел твой любимый пирог – с моллюсками и икринками.

Сюзанна незамедлительно поторопилась занять место, которое было поближе к пирогу. Если честно, то Луиза была не очень довольна, что Пиявка пришла без приглашения, но вида не показала.

– Угощайся, Сюзанна, – сказала Лу и положила перед ней на красивую тарелочку кусочек пирога. – Ты будешь наливку из тины? – спросила Землеройка, думая про себя, что встречать приглашённых и незваных гостей довольно хлопотное занятие, однако в таких случаях всё равно следует отменно гостить и принять достойно.

– Конечно, с удовольствием выпью и наливочку, – Пиявка никогда не отказывалась в гостях от добавки, напитков и вообще всего предложенного.

А особенно Сюзанна любила уплетать угощения под неспешные и доброжелательные истории подруги. Пиявка была искренне убеждена, что под тёплые и обволакивающие рассказы гостеприимных хозяев всё съеденное усваиваться гораздо лучше.

– Как твоя доченька Софи? – спросила Пиявка Сюзанна, зная, что в ответ услышит всегда только хорошее и светлое.

– Спасибо, Сюзанна, очень хорошо. Девочка в школе отличница, мне помощница, наша любимица и умница.

– Замечательно, просто великолепно, – восхищалась Пиявка.

– А как твой муж поживает? Как у него здоровье?

– Спасибо, у мужа тоже всё хорошо. На работе его хвалят и даже обещали в этом году повысить зарплату.

– Чудесно, просто чудесно, – выплёскивала слова Сюзанна, – ты знаешь, я с удовольствием прихожу к тебе в гости. У тебя всегда вкусные и сытные лакомства, к тому же благоприятная домашняя обстановка и премилые новости.

– Спасибо за тёплые слова, я очень рада, – выговорила Лу и уже подумала: «как бы намекнуть Пиявке о том, чтобы та плыла к себе домой или по своим делам». Землеройка наметила переделать сегодня много дел, и к тому же через пару часов Софи должна была вернуться из школы, а Сюзанна порядком отвлекала от всего этого.

Не успела Луиза даже начать намекать, как Пиявка вспомнила нечто очень важное, из-за чего она сегодня зашла к ней в гости.

– Какая же я рассеянная! – вдруг воскликнула Пиявка, – совсем забыла тебе рассказать последние новости.

«Лучше бы забыла, теперь я снова буду в расстроенных чувствах несколько дней. На нервной почве будет исключительно тревожный сон, а из лап будет всё непременно валиться», – тоскливо подумала про себя Лу и спросила:

– И что же снова стряслось у нас на Пресноводье?

– Стряслось, подруга, много всего, но не у нас. Сегодня в соседнем пруду поймали рыбаки Господина Сазана!

– Какое потрясение! – ужаснулась Луиза.

– Да, очень жаль его, но ничего не поделать. Но это ещё не всё. В соседнем болоте позавчера без вести пропала Лягушка Изабель. Вот уже несколько дней её домик пустует, о её судьбе так ничего и неизвестно. Все думают, что она погибла, и живой её больше никогда не увидят. Есть предположения, что в этом громком исчезновении замешаны люди и их дети.

– Как же страшно жить на свете! – не выдержала и громко пискнула Землеройка.

– И не говори, подруга, – тут же подержала Сюзанну Лу и почувствовала небывалый подъём жизненных сил.

– А хорошие новости есть? – С надеждой в дрожащем голосе произнесла Луиза.

– Хорошие новости в наших обширных краях – редкость.

– Да уж, редкость, но так хочется положительных новостей, – вздохнула Лу.

Рассказать Пиявке было больше нечего, Землеройка грустно молчала, и Сюзанна подумала, что сейчас самое время откланяться, ведь ещё она надумала навестить Тритона.

– Спасибо тебе, Луиза, за всё, но ты знаешь мне пора отчаливать. Я пожалуй поплыву, ты не против?

– Как тебе будет угодно.

– Тогда до скорого. Пока.

– До свидания.

Сюзанна уплыла, оставив Луизу наедине с мрачными мыслями и понурым настроением.

Когда супруг Лу приплыл с работы домой и увидел жену в подавленном состоянии, то сразу же догадался о том, что днём в их доме побывала Пиявка. Муж Землеройки пришёл в ярость и отчаянно негодовал:

– Всё понятно. Опять эта Пиявка, которую ты называешь подругой, сегодня приходила с дурными вестями. Вот прицепилась! Луиза, неужели тебе не надоела такая дружба?

– Надоела, – тихо ответила Лу.

– Вот, что я тебе скажу: чтобы этой Пиявки больше никогда не было в нашем доме! Таких друзей нам не надо!

Согласилась с супругом водяная Землеройка.

А тем временем Сюзанна оправилась в гости к Тритону, который завидя её в окошко, сразу выплыл из своего домика и плотно закрыл за собой дверь.

– Добрый день, сосед, а я к тебе в гости.

– Здравствуй, Сюзанна. Ты знаешь, я очень спешу, увидимся как-нибудь в следующий раз.

– А куда ты так торопишься? – Любознательно стала расспрашивать Тритона Пиявка.

– По делам, знаешь ли. А что ты хотела?

– Как это что? Ты ещё спрашиваешь? Я хотела рассказать тебе о происшествиях, которые случились с Господином Сазаном из соседнего пруда и Лягушкой Изабель с болота, – с нетерпением проговорила назойливая Пиявка, преграждая Тритону путь.

Тут Тритон не выдержал:

– Не нужно мне рассказывать никаких последних новостей, а если у тебя так много времени, то поискала бы себе лучше работу! – Тритон отодвинул Сюзанну и молча уплыл.

Ничего не ответила Пиявка – обиделась. Однако никто в округе больше не хотел слушать рассказов Сюзанны. Все её избегали, и даже Луиза от неё пряталась – не хотела дружить. Скучно стало Пиявке, решила она всё-таки работу себе поискать. Стоит сказать, что поиски деятельности заняли у Сюзанны совсем немного времени. Очень скоро она нашла себе интересную и ответственную работу на суше и теперь работает в комфортабельном кабинете. А вместе со своими коллегами – лечебными пиявками приносит большую пользу – помогает людям оздоровиться. Пиявка Сюзанна так устаёт после своей сложной работы, что теперь больше не тратит времени на бестолковую болтовню.

Госпожа Селёдочка

Госпожа Селёдочка обитала вместе со своим мужем Господином Сельди в просторной квартире, находящейся в водах Атлантики. Селёдочка была чрезмерно осторожна во всем, вела благопристойный образ жизни, многие вещи планировала наперёд, не уважала всякую спонтанность и в целом подходила ко всему основательно и с умом. Даже в квартире хозяйка предусмотрительно выбрала только песочные оттенки, рассуждая, что так точно не прогадаешь с цветом. Она остерегалась украшать жильё переливающимися водорослями, разноцветными ракушками и яркими морскими звёздами. На всё это цветовое многообразие Госпожа Селёдочка  наблюдала из окна своей океанической квартиры или по дороге на работу. Хотя иногда от всего этой упорядоченности и практичности ей становилось невообразимо скучно, тогда она разбавляла свою тоску общением. Впрочем, у Госпожи Селёдочки  были интересные подруги ещё со времён Атлантической Академии: умопомрачительная Медуза и эксцентричная Рыба-Шар. Медуза была заядлой путешественницей, влюблённой в жизнь, неугомонной исследовательницей всего вокруг. Она жадно поглощала разнообразные ощущения в безграничном океаническом мире. К тому же была хороша собой, чрезвычайно решительна, даже рискованна и неутомимо легка на очередной подъём. Медуза с жаром рассказывала Селёдочке о своих путешествиях и приключениях, иногда заканчивающих не очень-то благополучно. А Госпожа Селёдочка  втайне от всех мечтала быть такой как Медуза.

«В отличие от меня, Медуза точно не боится ошибиться с цветом, да и вообще не промах», – с осторожной завистью думала про себя Селёдочка…

Её вторая подруга – Рыба-Шар не переставала удивлять Госпожу Селёдочку  своими  интересными идеями и смелостью в жизненных экспериментах, в которые та отчаянно пускалась и не боялась неудач, ошибок и чужого мнения.

«Вот бы мне хотя бы на пару дней, побыть Рыбой-Шаром», – мечтала Селёдочка. Она действительно искренне хотела понять: какого же это – быть столь неординарной рыбиной?

Да и многие водные обитатели никак не могли взять в толк, что же может объединять столь не похожих друг на друга существ – как внешне, так и по характеру подруги абсолютно разные. Всё же, несмотря ни на что подруги долгое время активно общались, встречались, плавали ужинать в ресторан Экватор, часто устраивали рыбные посиделки, и однажды даже отправились все вместе на удивительную, познавательную и опасную экскурсию по течению Гольфстрим. Госпожа Селёдочка, Рыба-Шар и Медуза достаточно долгое время близко дружили. Однако всё стало меняться, когда Госпожа Селёдочка  в очередной раз, приглашая подруг в гости, стала замечать, как её муж, Мистер Сельди, проявляет знаки повышенного внимания к Медузе. Такое обстоятельство не могло не удручать, а Медуза будто бы ничего и не замечала, потому что привыкла купаться во внимании окружающих.

«Конечно, Медуза такая искромётная, интересная и всегда так воодушевлённо нам что-то рассказывает, не то, что я. А мне и рассказать-то толком нечего своим подругам. Я, наверное, всем давно наскучила». – Ревниво думала про себя Госпожа Селёдочка.

А Мистер Сельди действительно засматривался на очаровательную Медузу, и всегда в её присутствии был невероятно окрылён. Когда подруги жены уплывали по домам, он безнадёжно скучал в квартире спокойных тонов, тоскливо размышляя: «эх, какая бы у меня была занимательная жизнь, если бы я выбрал себе в жёны Медузу. Да разве ж Медуза вышла бы за меня замуж?». – Спрашивал себя Мистер Сельди, а затем вздыхал и сам себе уныло отвечал: «Конечно же, нет. И зачем я себя напрасно мучаю, ведь если поразмыслить, у меня спокойная сытая жизнь, чего же мне ещё можно желать?»

На этих размышлениях Мистер Сельди предпочёл остановиться и решил для себя, что если впредь подруги жены появятся на пороге дома, то он будет уплывать, ссылаясь на чрезмерную занятость.

А Госпожа Селёдочка, внимательно наблюдая последнее время за супругом, отметила про себя, что впредь не нужно так часто звать подруг к себе в гости, а то и вовсе не стоило бы их больше приглашать, ссылаясь на дела, семейные хлопоты и заботы.

Так со временем Селёдочка, Рыба-Шар и Медуза действительно стали всё реже и реже проводить совместный досуг, а плавать друг к другу в гости вообще перестали. Ничто не стоит на месте, и стремительные перемены однажды закружили в своём вихре Рыбу-Шар и Медузу. Новые, интересные течения унесли их в совершенно другую жизнь, в которой не нашлось места для дружбы с Селёдочкой, и её подруги уплыли кто куда. Поговаривают, что Рыба-Шар теперь живёт на суше, а Медуза согласилась работать с исследователями морских и океанических глубин. Госпожа Селёдочка  так до сих пор и живёт со своим мужем Мистером Сельди в своей квартире песочных тонов, страшась, лишний раз хоть в чём-нибудь ошибиться и разочароваться.  Дружбы она ни с кем больше не водит, лишь изредка разглядывает старые фотографии, которые напоминают ей о давних подругах – Медузе и Рыбе-Шаре.

Кошкин-Блошкин

Осенью, в середине октября, чёрный пушистый Котик остался без крыши над головой. Настырная проза жизни сыграла злую шутку с бедняжкой. Счастливые молодожёны, у которых жил Кот, через несколько лет вдруг осознали, что перестали быть счастливыми и приняли решение разъехаться на разные концы города. Так Котик остался на улице. Он совсем не понимал, за что же с ним так поступили его любимые хозяева? Ведь он старался, как мог: приносил небольшую, но всё-таки пользу, радовал домочадцев, выполняя и соблюдая все их воспитательные поручения…

Некогда лоснящаяся угольно-чёрная шёрстка свалялась и стала неряшливо серой. Галстучек в виде белого пятнышка на шейке и передние белые лапки, напоминающие перчатки, стали чёрными от грязи.

И хоть Кот волей обстоятельств оказался на улице, всё же он строго пообещал себе не терять своего благородного кошачьего достоинства. Он не стал вором и драчуном, если только слегка попрошайкой, но и то, как посмотреть. Когда люди угощали Котика, он благодарно тёрся о ноги спасителей от голодной смерти. Ел не спеша, не набрасывался, а после трапезы умывался, помогая себе мохнатой лапкой, которую мог и подать на ладошку, если наклониться и попросить. А это уже почти представление, следовательно, Котик не просто выпросил еду, а честно заработал.

Иногда бедолага грелся у бездомных людей, пытаясь отдать им всю любовь, которая была у него внутри, – в крошечном любящем сердце. А люди нередко незаслуженно обижали его. Наблюдая за людьми, Котик заметил, что чем холоднее человек, тем больше он требует к себе внимания, любви и заботы, наверное, чтобы хоть капельку согреться.

В очередной раз в поисках пропитания чёрный Котик бежал по улице Шафтсбери-авеню. Он держал курс на лондонский Чайна-таун, в котором много магазинчиков и ресторанов, как вдруг увидел беспомощных маленьких малышей – несколько десятков замёрзших блошек. Крошки были одеты в дырявые, почти оборванные плащики и тряслись от холода, стоя одиноко на неприветливой улице. Сердце Кота болезненно сморщилось от жалости. Он подбежал к малышам и протянул лапку, собирая всех крошек до единой, чтобы помочь им взобраться на свою шёрстку.

– Ну что, малыши, совсем, наверное, замёрзли? Держитесь крепче, сейчас согреетесь, а заодно вместе со мной и город посмотрите. Может быть, сегодня мне повезёт больше, чем вчера или позавчера – кто-нибудь покормит. Есть хочется жутко, я не ел целых два дня!

Котик уже собирался отправиться в путь, как вдруг услышал неприятные шипящие вопли у себя за спиной и обернулся.

– Смотрите! Вы только посмотрите, благодетель какой! Гляньте, гляньте на него, блох с улицы подбирает по доброй воле, позор, да и только! Тьфу, мерзость! Тоже мне, Блошкин-Кошкин, Кошкин-Блошкин! – кричала, задыхаясь от ненависти, Крыса Изольда, не сводя своего злобного оскала с Кота и его новоиспечённых друзей.

Примечательно то, что эта Крыса появилась неизвестно откуда. Было известно лишь то, что Изольда попадала всё время в разные неприятности. Смею предположить, что, скорее всего из-за своего ужасного характера, который, как ни странно помогал ей выживать на улицах столицы уже очень давно. Иронично, но на театральной улице Лондона своими речами Крыса устроила настоящий спектакль. Вызывающая брань Изольды собрала вокруг неё и обруганного Кота полтора десятка всевозможных зрителей.

Печально то, что прозвище, которым злая крыса окрестила Кота в этот самый час, прочно прицепилось к нему. Крысы, птицы, уличные кошки и бездомные собаки дразнили чёрного Кота Кошкин-Блошкин всякий раз, стоило ему лишь только появиться на Шафтсбери-авеню.

А ещё через несколько месяцев бесприютной жизни на коварной и непредсказуемой улице Котик окончательно стал забывать своё красивое имя, которое ему дали когда-то его прежние хозяева. Какой же он теперь Мартин? Сейчас он на себя прежнего ни капельки не похож. Это уже совсем другой Кот. Но Кошкин-Блошкин совсем недолго огорчался по поводу своего теперешнего образа – некогда было лапки да усики намывать. Куда важнее было обогреть замёрзших малышей и продолжать заниматься поиском пищи. Сегодня Котик особенно торопился к мистеру Хиггинзу – владельцу кондитерского магазина. Хозяин жалел бездомное животное, и когда кот приходил, угощал его невесомой манящей благоухающей сдобой с изюмом. А в соседнем магазинчике Йонг, паренёк, приехавший на заработки из Южной Кореи и работавший в мясном магазинчике, иногда подкармливал Кошкина-Блошкина мясными обрезками и кусочками уже испорченного мяса. Чёрному Котику сегодня несказанно повезло: ему достались и питательные шкурки, и ароматная сдоба. Крошки-блошки так и остались жить в шёрстке Кота, он разрешил им оставаться, пока не потеплеет. Как теперь он мог отдать этой лютой зиме своих малышей, ведь он так к ним привык. К тому же с ними он больше не чувствовал себя брошенным, несчастным и одиноким. Каждый день Котика сопровождали его верные друзья в поисках пропитания, а к середине зимы он уже был очень истощён, но всё ещё держался – не мог сдаться сейчас. Ведь от него зависела жизнь его крохотных друзей, и бездомный Котик продолжал бороться ради них с холодным озлобленным мартом.

А когда совсем потеплело, и окончательно пришла мягкая солнечная весна, Кошкин-Блошкин исчез и больше не появлялся. Все уличные ломали голову: куда же он мог деться? Может быть, он не пережил эту безжалостную зиму? А может, всё-таки случилось чудо в его жизни, и невероятное везение: добрые жалостливые люди проявили сострадание и взяли несчастное животное к себе, в тёплый уютный дом и дружную счастливую семью? Как бы там ни было, но Кошкина-Блошкина на улицах Лондона больше никто никогда так и не увидел. И только его верные друзья сумрачно молчали о его последнем пристанище…

А вскоре почти все забыли про чёрного Котика, которого когда-то давно, в его прошлой жизни, называли Мартином. Крошки-блошки со временем выросли и обзавелись семьями. Однако они не только не забывали Котика, а ещё и рассказывали своим малюсеньким деткам правдивые истории про удивительное, доброе и милое создание по прозвищу Кошкин-Блошкин.

Клара и Агнесса

На самом высоком дереве в канадском парке имени Принца Эдварда жила Паучиха Агнесса. Она была очень добродушная, отзывчивая и чуткая. В силу своего мягкого характера Агнесса никому не умела отказывать в просьбах, хотя иногда и следовало бы. На соседнем дереве жила близкая подруга Агнессы – Паучиха Клара с восемью паучатами.

Сегодня Клара с утра пораньше спешила на ярмарку, где кипела оживлённая торговля, и можно было купить разнообразных букашек всего за полцены. А после ярмарки Паучиха Клара торопилась к своей кузине Альенте, которая пригласила её в гости. Двоюродные сёстры Паучихи любили неспешно беседовать, смаковать питательный сок из насекомых, а ещё были охотницы вдоволь посплетничать. В этот день Клара в очередной раз попросила Агнессу посидеть целый день с паучатами. Однако сегодня, оставшись у Агнессы, озорники порвали её паутину, потому что прыгали по ней, словно по батуту, а на нитях раскачивались, как на канатах. А к вечеру детки оставили Паучиху без припасов – прыткая паучья компания съела всё до последней букашки. Агнесса с нетерпением ждала Клару, ей очень хотелось, чтобы подруга поскорее забрала своих сорванцов.

«Нет, я всё же решительно устала нянчиться с паучатами. Как только Клара придёт за своими детьми, я скажу ей, что мне очень трудно сидеть в няньках с такими шаловливыми детишками. Тем более, совсем недалеко в дюнах, в корнях песколюбки, Клара могла бы найти прекрасную воспитательницу для паучат». – Думала про себя Агнесса, репетируя недовольную речь.

Однако Паучиха опять так и не решилась сказать всё это подруге. Когда Клара забирала своих малышей, то ещё умудрилась при помощи ласковых слов снова взять взаймы у Агнессы несколько дюймов клейких нитей для плетения паутины и гамаков для всех восьмерых детишек. Агнесса не смогла отказать, хотя и не любила что-либо давать в долг. Долги, как правило, очень долго отдают, или вовсе про них забывают.

Так подруги дружили целое лето, до самой осени. А к осени паучата Клары совсем подросли и разбежались, кто куда, торопясь поскорее занять себе иглистые ели и клёны. После того, как дети Клары стали совсем самостоятельными, она стала гораздо реже бывать в гостях у Агнессы.

Однажды к Агнессе в гости прилетел её давний приятель – двухсотлетний Ворон дедушка Огэст и нравоучительно пожурил Паучиху:

– Ох, и подруженьку ты себе выбрала, Агнесса. Тебе, деточка, стоит научиться говорить – «нет», отказывать. Иначе таким, как Клара всё дай, да дай, а им всегда мало. Всё это совсем не к добру.

Задумалась Агнесса над словами дедушки Огэста: «А ведь прав Ворон. Мудрее его во всём парке не найти, всё-таки такую длинную жизнь прожил, наверняка стоит к нему прислушаться».

В следующий раз, когда Клара зашла в гости снова одолжить нитей, решила ей Агнесса всё же отказать.

– Прости, Клара, не могу я тебя выручить. Если я сейчас дам тебе взаймы, тогда мне самой не хватит нитей, и работа над паутиной остановится, – оправдывалась Агнесса.

Ничего на эти слова не ответила Клара, лишь молча оскорбилась. Хотя, впрочем, ей очень не понравилось, что Агнесса впервые ей отказала. Совсем перестала Клара заходить в гости к подруге, а тем более звать на посиделки к себе на дерево.

Затаённую злобу на Агнессу превратила Клара в сплетни. По всему парку развеяла, что Агнесса – лентяйка и неряха, постоянно сидит дома без запасов, ленится даже паутину плести.

Однажды на ярмарке услышала все эти неприятные разговоры про Агнессу зелёная Гусеница Елеползяша. Заступилась она за Агнессу и при всех пристыдила Паучиху Клару:

– Как тебе не стыдно на свою подругу Агнессу наговаривать? Я живу на соседнем дереве и мне всё видно. Видела я, как Агнесса всё лето твоих паучат нянчила, запасами с тобой делилась. Ведь сколько раз тебя подруга выручала! Быстро ты добро забываешь!

Стыдно стало Кларе. Больше она плохого про Агнессу не говорила, но из-за своего упрямства и гордости перед подругой так и не извинилась. Агнесса до сих пор живёт на том же дереве, кропотливо плетёт паутину, заготавливает запасы и учится отказывать, если того требует случай, а с Кларой больше дружбы не водит.

Белка Марианна и её желания

В понедельник как обычно Белка Марианна отправилась на работу. Она работала сортировщицей лесных орехов на самом высоком дереве в лесу, ровно в пятнадцати деревьях от её собственного дома. Маршрут, который она ежедневно преодолевала от своего дома до работы и обратно, за пару лет начал ей порядком надоедать. Марианна уставала не только от монотонной работы, но и от однообразия. К тому же Белка жила одна, и когда она приходила домой, в своё дупло, её никто там не ждал и не встречал.

Однажды Белка Марианна задумала внести капельку спонтанности в свою привычную жизнь: она стала добираться до своей работы разными маршрутами, а иногда даже оставалась сверхурочно. Когда сверхурочной работы не было, Белка покупала себе сладости в ближайшем кондитерском магазинчике и неспешно прогуливалась до своего дома.

"Как же я хочу, чтобы все желания непременно исполнялись! – подумала про себя однажды Марианна, возвращаясь домой. – Оставить надоевшую работу и отправиться в далёкое путешествие навстречу приключениям! А когда бы мне надоели странствия, то я непременно бы вернулась домой, в абсолютно новое жильё. Мне кажется, что моё дупло совершенно не пригодно для жизни – дерево очень старое, ветшающее, того и глядишь однажды завалится".

Под приятные размышления Белка вернулась домой, поужинала, прилегла на мягкую постель и продолжила мечтать. Она так явственно представляла себе всё увиденное, что её окутало приятное волнение, аж дух захватило!

Однако мечты мечтами, но в свой отпуск Марианна должна была не скоро отправиться. В отпуске, как правило, Белка несколько недель гостила у своей двоюродной сестры – белки Кендры, которая жила на окраине Колорадо.

Белка ещё немного помечтала, затем почитала приятную книгу на ночь и легла спать, ведь завтра снова на работу и нужно как следует выспаться. Стоит отметить, что через некоторое, совсем непродолжительное время, желания Белки Марианны начали исполняться, но совсем не так, как она задумала, а довольно странным образом.

Сегодня как обычно Марианна старательно отрабатывала свою смену и тщательно сортировала орехи вместе со своими коллегами: бельчонком Тайлером и белкой Микой. На сортировочном предприятии царила и властвовала строгая дисциплина, однако начальник смены был сегодня на редкость в приподнятом настроении. Марианна, Тайлер и Мика дружно и ловко работали в три пары лап, напевая весёлую песенку:

– Мы любим работу, она нелегка,

Вон куча орехов – она не мала!

Мы трудимся дружно

И песни поём

Мы трудимся дружно

Нам всё нипочём!

Как только белки допели припев коротенькой песенки, поднялась страшная гроза, и засверкали молнии, работники не на шутку испугались. Внезапно в дерево, на котором жила Марианна, ударила могущественная молния. Дерево загорелось, и вскоре упало на землю то, что от него осталось. Белка своими собственными глазами увидела, как от её жилища почти ничего не осталось. Марианна заплакала от отчаяния, ведь в одночасье она осталась без крыши над головой. Куда теперь ей податься? Тайлер предложил Белке временно пожить у него, пока бедняжка не подыщет себе новое жилище. Неприятности неприятностями, но делать нечего, Марианна согласилась пожить у Тайлера, ведь теперь ей совсем некуда идти – нужно будет искать себе новое дерево с дуплом.

Теперь после работы Марианна больше не прогуливалась неспешно домой, она ежедневно бегала по лесу и искала подходящую квартиру. Однако многочисленные поиски не заканчивались успехом, все деревья в округе были заняты. Проходили дни, недели, а Белка никак не могла найти себе подходящего дерева с дуплом. Сегодня Белка Марианна в очередной раз должна была отправиться на поиски своего жилища. Однако её планам не суждено было сбыться. Вечером на то дерево, где работала Марианна, налетели свирепые братья-ястребы: Феликс, Джакоб и Оливер. Эти кровожадные братья жили в горах Элберт, а в лесу предпочитали охотиться, не редко промышляя разбоем. Они наводили ужас на всех мирных обитателей парка. Сегодня ястребы всё безжалостно порушили на производстве, а потом унесли в неизвестном направлении двух рабочих белок – Мику, Тайлера и начальника смены. Одной Белке Марианне чудом удалось уцелеть. Работа остановилась, и неизвестно было, когда всё снова наладится. Раздосадованная Белка была крайне потрясена этим происшествием. Она ещё долго стояла и смотрела в ту сторону, куда улетели братья-ястребы, но ничего нельзя было поделать. Даже кричать вслед: «разбойники!» не имело никакого смысла.

Марианна уже направлялась в дупло соседа Тайлера, когда ей на пути встретилась её давняя знакомая Мила Жужелица, которая всегда была всегда курсе всех лесных происшествий. Мила решила приободрить Белку.

– Не печалься Марианна, всё образуется. Наша жизнь в лесу полна опасностей, и неизвестно, что нам всем завтра уготовано. Мой тебе совет: собирайся-ка и навести свою кузину – Кендру. Погости у неё, приведи мысли в порядок, а потом возвращайся – к этому времени, когда ты снова вернёшься, может быть, всё и наладится. – Заботливо произнесла Мила Жужелица.

– Спасибо, Мила, я так и сделаю, – Белка кивнула головой и поблагодарила Милу Жужелицу за совет.

«Раз уж со мной произошли все эти несчастья, которые уже не изменить, то стоит, наверное, взять себя в лапы, собраться и незамедлительно отправиться в путь». – подумала про себя Марианна.

Белка взяла с собой свои немногочисленные вещи и направилась к своей двоюродной сестре – Белке Кендре. По дороге к кузине Марианна была крайне осторожна, потому что всевозможные опасности могли встретиться на ей пути. Во время этого путешествия у Белки Марианны было время, как следует поразмыслить над тем, что необходимо с крайней осторожностью чего-либо искренне желать, ведь неизвестно каким ещё образом может исполниться задуманное. Белка не торопилась обзаводиться новой мечтой.

Марианна благополучно добралась на окраину Колорадо, без происшествий, и застала кузину за ужином. Кендра очень обрадовалась приезду Марианны.

– Марианна! Сестрица, глазам своим не верю! Приехала! – радостно воскликнула Кендра и мигом принялась обнимать двоюродную сестру.

– О, Кендра, милая, я так рада тебя снова видеть – сказала Марианна и прослезилась счастливыми слезами, а потом и вовсе разрыдалась.

Кендра как могла, утешала несчастную кузину, и после спасительных объятий и совместного ужина Марианна поведала сестре обо всех своих злоключениях.

После всего услышанного Кендра предложила кузине остаться и пожить у неё в дупле, уверив, что никакого стеснения совершенно не будет. Белка Марианна согласилась и осталась у Кендры до весны.

Незаметно пришла осень, пожелтели и покраснели листья, всё чаще и чаще заглядывали холодные неприветливые дожди. Кузины работали вместе с утра до ночи – заготавливали запасы к зиме. Не успели белки оглянуться, как в дупло постучала и зима. Зимой сёстры продолжали искать провизию, а в свободное время лепили снеговиков, катались на деревянных самодельных санях, пили травяной чай с ягодным джемом и вареньем из шишек. Белка Кендра замечательно умела рассказать всякие удивительные и очень запоминающиеся истории, сказки и легенды.

В один из зимних вечеров, когда напористо шёл снег, а снежинки танцевали в беззаботном вихре, кузины прятались в тёплом дупле. Когда белки поужинали, уже окончательно стемнело. Сёстры зажгли крохотную, с детский мизинчик, керосиновую лампу, расстелили мягкие постели; в дупле было тепло и уютно, но им спать совсем не хотелось.

– Кендра, милая, расскажи мне какую-нибудь интересную историю. – Попросила Марианна.

– Историю тебе рассказать? Хорошо, расскажу. Есть у меня в копилке рассказов одна поучительная история. Я услышала, как эту историю рассказывал дедушка Бенджамин своему внуку Даниэлю, который проводил у него летние каникулы. Они гуляли вдвоём по лесу, а я внимательно слушала, незаметно путешествуя за ними с ветки на ветку, с дерева на дерево, – заинтриговывала Белка Кендра Марианну, которая завороженно, с замиранием сердца принялась слушать и внимать каждому слову кузины.

Кендра начала свой пересказ:

В горах Элберт обитали многочисленные летучие мыши. Впрочем, им не нравилось, когда их называли летучими мышами, и сами себя они именовали Книпами. Книпы жили очень дружно и во всём друг другу помогали. Но однажды вблизи поселения Книпов появились белые листоносы. Чужестранцы сначала долго наблюдали за своими собратьями, завидуя их сплочённости и доброжелательности. Решили белые листоносы совсем близко подобраться к доверчивым Книпам – стали втираться в доверие с целью подружиться. Но недобрые это были помыслы, чужеземцы решили между собой всех Книпов перессорить. Листоносы стали часто захаживать в гости, плохие новости разносить, о соседях сплетничать и наговаривать. Одним словом, выменивали худое, неладное на доброе и светлое, медленно сея вражду (позже кто-то из Книпов назовёт белых листоносов похитителями радости). Однако вместе с появлением белых листоносов у Книпов появились ссоры, недомолвки, обиды, вместо привычной радости появилась хмурая хандра. Похитители радости добились то, чего хотели: посеяли среди Книпов горькие семена раздора, дающие всходы ненависти.

Теперь Бесполезная вражда не давала мирно жить летучим мышам как прежде, их большинство летучих не захотели больше именоваться Книпами. Они решили всё переустроить и жить по-новому. Первое, с чего начали – это прозвище. В него они добавили буквы «е», «с» и «р», превратившие летучих мышей из Книпов в Книперсов. Меньшинство всё же так и осталось Книпами. Появились ещё и Книпергауки, но со временем сложно произносимая часть слова потерялась, и в памяти остались Ки.

Тем временем Книперсы с каждым днём чувствовали себя всё сильней и уверенней, небывалый задор их пьянил. Книпы же не пожелали довольствоваться такими переменами, они решили улететь и обрели новое пристанище в лесу. А Ки отправились странствовать, не желая делать выбор между одними или другими – улетели искать ответы в огромном мире.

Похитители радости ликовали. Но прежде чем навсегда покинуть горы Элберт белые листоносы научили легковерных Книперсов, делать то, что им вздуемся и то, чего они раньше не делали. Теперь ночью вместо привычной охоты многие Книперсы спали, а днём бодрствовали. Всё окончательно перепутывалось, угасали сердца, которые стремительно покидала гармония и радость. Однако Книперсы не хотели замечать тревожных перемен. Они были учредителями новых порядков и устоев: построили новые прочные деревянные хижины, на случай нападения опасных врагов, ведь теперь у новаторов появились страхи, которых раньше тоже не было. Не в добрую сторону стали стремительно меняться Книперсы: они стали непривычно жадными, злыми, разучились дружить и помогать друг другу.

Книперсы выбрали себе вожака, затем другого, а потом и третьего, но порядка в селении всё равно не было. Прежде трудолюбивые летучие мыши стали ленивыми и безалаберными, сваливали работу друг на друга. Работа делалась из лап вон плохо, без любви и энтузиазма. Некоторые Книперсы, которые совсем не хотели работать, соорудили лодки и за мешочек бронзовых и золотых жуков переправляли желающих попутешествовать по живописному водоёму Туин Лейкс. Занятие, которым занимались новоиспечённые лодочники, считалось весьма солидным и прибыльным. Однако не все Книперсы могли себе позволить такие поездки. Но те, кому эти поездки были по мохнатому карману, очень гордились собой и привозили рассказы, растения, камни и прочую безделицу с берегов водоёма. Вечером водная прогулка была особенно, хороша – в тёмное время по краям лодочки сидели светлячки, освещали ближнее пространство и романтично пели мелодичные песни.

Теперь днём помимо поиска пропитания Книперсы были заняты поиском золотых жуков, которых можно было обменять на поездку на лодочке. Беспорядок не может длиться бесконечно, и в один прекрасный момент Кпиперсы неожиданно стали один за другим болеть, чего раньше с ними никогда не было. Тут же среди летучих мышей появились и врачеватели, которые отчасти тоже не желали работать. Они летали по лесу в поисках кореньев, трав, готовили снадобье и по большей части верили в выздоровление. Новоиспечённые лекарства помогали отнюдь не всем, и за них тоже полагалось расплачиваться.

Стоит сказать, что Книперсы с ностальгией начали всё чаще и чаще вспоминать о прошлых временах, когда все вместе жили слаженно и дружно. Но гордость не позволяла им признать своих ошибок, помириться между собой и с Книпами, которые обосновались в лесу, пытаясь сохранить прежний уклад жизни. Хоть Книпов осталось гораздо меньше, чем Книперсов, но, тем не менее, они оставались очень добродушными, всё делали сообща, помогали и заботились друг о друге. Книпы не знали, как теперь живут Книперсы и Ки, и поэтому излишне приукрашивали и романтизировали свои догадки.

Шло время, и Книперсы со временем перестали болеть до сих пор неизвестными болезнями. Они стали засыпать и больше не просыпались. Коренья, травы и знахари были абсолютно бессильны, а упрямые Книперсы ничего не хотели понимать. Они только сетовали и удивлялись: почему им всем так не везёт, и за что же их так природа жестоко наказывает. Всё мрачнее и мрачнее и несчастнее становились Книперсы.

Прошло ещё какое-то время, у Книперсов значительно уменьшилось потомство. Малышей стало появляться всё меньше и меньше, а те, которые рождались, были очень слабыми и хилыми, и вскоре засыпали и не просыпались. Маленькая часть Книперсов решительно понимала, что происходит нечто ужасное и необходимо что-то срочно предпринимать, иначе не избежать чего-то весьма опасного скверного и разрушительного. Единицы Книперсов бросили свои обжитые хижины и вернулись к Книпам, которые, радушно приняли их в свою теперь уже очень большую семью. Удивительно, но в это же самое время вернулись и Ки, которые долго странствовали в разных городах и странах, искали ответы на свои вопросы в необъятном мире, но неожиданным образом нашли их в самих себе. Ки поняли, что разрозненность, злость и отстранённость ни к чему хорошему не приводят, необходимо объединиться со своими собратьями. Они прилетели обратно к своим истокам и родственникам – вернулись строить счастливое гармоничное будущее для всех. Из Книперсов которые не пожелали возвращаться к Книпам, больше никого не осталось – упрямцы исчезли все до одного. Зато огромная семья, состоящая из Книпов, Ки, и вернувшихся Книперсов процветала и с каждым годом только множилась. Никто уже и не хотел называть себя как то по-другому, все были Книпами, как и прежде. Ведь, совершенно точно, что сила всего живого – в сплочённости и гармоничности.

Как только Кендра окончила свой рассказ, в дупле на некоторое время повисла тишина.

– Очень хорошая история,– произнесла Белка Марианна.

Этот удивительный рассказ настолько впечатлила Белку, что ещё очень долго не выходил из её головы.

Так, за рассказами разного рода историй, сказок, катанием на санках, морозными прогулками под прекрасным звёздным небом незаметно прошла зима, и наступила весна. Белке Марианне было так хорошо у Кендры, что она захотела тут остаться навсегда – поселиться неподалёку от кузины; возвращаться домой, ей совсем не хотелось.

Той же ранней весной желание Марианны сбылось: к Белке посватался сосед Кедры – симпатичный и обаятельный бельчонок Роджер, который переехал недавно в эти края и обустраивал себе дупло на молодом дереве. Белка Марианна вскоре вышла замуж за Роджера и поселилась в его дупле, на окраине Колорадо, по соседству со своей кузиной. А через некоторое время у счастливых родителей появилось на свет восемь прекрасных бельчат-малышей.

Червячок Урлик и дружба на поверхности

В одной небольшой польской деревне жил Червяк Урлик. Днём он был очень занят – рыл многочисленные подземные ходы, а в тёмное время суток выходил на охоту, заботливо оставляя свой длинный хвост в земле. На славу поохотившись, Урлик возвращался назад под землю, маскируя вход в своё земляное убежище листочками и травинками. Со своими соседями – земляными червяками Урлик дружить совсем не хотел: они ему казались скучными и излишне медлительными. Он мечтал найти настоящих друзей над землёй, а поверхностный мир пленил его сердце и казался сказочно захватывающим. Урлик стал выбраться на поверхность не только вечером, но и днём, хотя многие соседи предупреждали его об опасности.

– Исследовать мир вокруг – это очень хорошее желание. Однако стоит помнить, Урлик, что утром и днём на поверхности может быть слишком рискованно для нас, – беспокоились за Урлика его соседи, – многие из наших собратьев бесследно исчезли и о них до сих пор ничего не известно.

Всё-таки Червячок не оставил свою идею: в светлое время суток показаться на поверхности и поискать себе там настоящих друзей. Такой знаменательный день настал, и однажды Урлик вышел осторожно на поверхность днём, заполз повыше и стал приглядываться и наблюдать, рассматривая всё вокруг. От всего этого красочного многообразия голова пошла кругом: волшебная зелёная травка, которую нежно гладил ветерок, недостижимое лазурное небо с белёсыми облаками, пение птиц, стрёкот кузнечика, людские голоса, занятный повседневный деревенский шум. Урлик долгое время наблюдал за всем этим кудесничеством, а затем вернулся к себе домой – сегодня с ним ничего существенного не приключилось. На следующий день он опять показался в первый раз – днём, а второй раз – перед насыщенными сумерками. Червячок времени не терял – был занят поиском друзей, но в этот день ему опять никто не встретился.

Сегодня Урлик решил показаться на поверхности рано утром. На рассвете он основательно позавтракал и отправился из подземелья наверх. Суета напугала Червячка: вокруг кипела жизнь насекомых, которые появились неизвестно откуда. Любопытство Урлика оказалось гораздо сильнее его страха – он не убежал к себе домой, а принялся наблюдать и внимательно присматриваться. Туда-сюда сновали божьи коровки, муравьи, над головой летали мухи, стрекозы и птицы. Все они будто бы не замечали Червячка, а были необычайно заняты чем-то очень секретным и важным. И вскоре мимо Урлика пробегали три беспокойных и шумных земляных Жука. Они куда очень сильно спешили и были этим крайне недовольны.

Не вовремя, видимо, Червяк попытался завязать разговор с одним из них.

– Здравствуйте! Прекрасная погода сегодня, не правда ли?

Двое Жуков ничего не ответили и даже не обратили на него никакого внимания. Из компании пробегающих Жук Антони внезапно остановился. Жук ни с того ни с сего укусил Урлика в один прикус и отправился дальше со своей насекомой компанией. Червячок закричал от боли и обиды. Спасаясь, Урлик незамедлительно скрылся в своё подземное жилище и довольно долго не показывался на поверхности. Он никому не рассказывал о пренеприятном происшествии, которое с ним приключилось. Уж очень боялся упрёков, да и как-то стыдно было рассказывать о таком.

Прошло лето. Червячок стал забывать про скверный случай с невоспитанным земляным жуком, страх и обида ослабели, и снова ему захотелось выйти на поверхность поискать себе друзей. Уж очень Урлику было невыносимо одиноко одному ползать в своём подземном лабиринте, непреодолимо хотелось света и общения. В очередной проливной осенний дождь Червячок рискнул выползти – может в этот раз ему повезёт. С неба косыми лучами стреляли влажные осадки. В воздухе пахло свежестью, окутывала мощная прохлада. Урлик любил дождь. Он совсем не понимал, почему все так старательно прятались от дождя. Тем более, никак не мог взять в толк Червяк, как можно ругать дождик, даже если он тебя намочил, и ты промок.

Не успел Урлик снова проникнуться дневным светом, как он услышал совершенно удивительную и очаровательную песенку Птички славки, которая пряталась от дождя на дереве – в ветвях. Птичку звали Агнешка, она собиралась сегодня улетать в тёплые края и пела прощальную песенку. Благодарила лето его за щедрые угощения и лакомства, опрятное солнышко, тенистую прохладу и тёплые ночи. В последнем куплете песенки Птичка славка обещала непременно вернуться в эти благодатные края после зимовки.

Тут Агнешка заприметила Червяка Урлика и вежливо с ним и поздоровалась.

– Здравствуй!

– Здравствуйте, – ответил обрадованный Червяк. (После укуса земляного Жука Антони, Червяк Урлик боялся заговаривать первым.)

– А как тебя зовут?

– Урлик.

– А меня Агнешка. Я очень люблю петь песни.

– Здорово. А я ищу друзей, но песен, к сожалению, петь не умею. А ты красивые песни поёшь.

– А хочешь, мы будем дружить? И я буду для тебя петь медовые песни?

– Очень хочу, – воскликнул Урлик.

Птичка Агнешка принялась петь для Урлика сладкую укутывающую песенку с дерева. А когда кончился дождь, Птичка спустилась поближе к Урлику, чтобы он послушал её вблизи. Она без устали пела о том, как чудесно, что они встретились. И теперь они будут крепко дружить. Ходить друг к другу в гости. Птичка будет относить Урлика к себе домой – на дерево. Там, в ветвях, они будут пить сладкий чай, заваренный из ароматных листьев липы, а угощением будет служить им цветочный нектар. Песенка всё лилась и лилась, продолжая рассказывать о том, что Птичка и Червячок будут разговаривать по душам о дожде, лете и прекрасных цветах. А когда устанут сидеть на дереве, то отправятся вдвоём в подземный домик Урлика. Там он познакомит Агнешку со своими соседями, и они устроят настоящие посиделки с зажигательными песнями, весёлыми плясками, играми и угощениями.

Урлик заслушался. Он фантазировал, представляя, как всё это будет мило и здорово. Он был по-настоящему счастлив. Внезапно славка перестала петь свою ласковую песенку, резко подлетела к Червяку и клюнула его – раз, потом ещё раз. Неспроста Агнешка пела завораживающую песенку Урлику: она задумала плотно и сытно пообедать наивным жирненьким Червячком перед долгой дорогой. Хорошо, что снова пошёл дождь, который благосклонно помог надёжно укрыться Урлику глубоко под землёй. Раненный Червяк Урлик еле дополз к себе домой. Он очень долго болел, а глубокая рана, нанесённая славкой, долго не заживала и совсем не хотела проходить. Когда обо всём узнали соседи Урлика, то они не стали его упрекать, бедолаге итак досталось; они ухаживали за Червяком, приносили ему покушать и подбадривали, как могли. Ведь чтобы скорее выздороветь, больному необходим не только отдых, но и положительный настрой.

Червяк Урлик проболел всю осень. Он спал всю зиму, ему снились удивительные сны о тёплом доброжелательном лете. Иногда, конечно, прорывались и тревожные сны, но, к счастью. их было гораздо меньше. Так и прошла зима, а к весне Червячок совершенно поправился. И всё же, несмотря ни на что он не оставлял надежды найти себе друзей на поверхности. И вскоре, к середине апреля, Урлик третий раз победоносно оказался на вечерней надземной глади. С заходом солнца и появлением сумерек он снова и снова охотился. И с каждым днём становился всё бесстрашнее: ничего угрожающего и зловещего с ним не происходило. Когда Урлик окончательно осмелел, то он стал показываться наверху утром. И вот однажды в одно прекрасное утро он заметил мальчика. Мальчик Дариуш и его дедушка Любомир зачем-то разыскивали червячков, но никак не могли найти. У мальчика и у его дедушки в руках были небольшие занятные пластмассовые коробочки, которых Урлик никогда прежде не видел. Червяку стало жутко любопытно, и он полностью показался на поверхности, поприветствовал Дариуша и его дедушку, но конечно, они ничего не услышали.

Мальчик заметил Урлика и радостно наклонился к нему:

– Здравствуй, дружок!

– Здравствуй – ответил Урлик Дариушу, но тот снова его не услышал, хотя Червяку показалось совсем наоборот.

– Как чудесно, что я тебя нашёл! Малыш, ты отправишься со мной на утреннюю рыбалку! Ты мне, несомненно, поможешь. А если нам повезёт, то мы с тобой наловим рыбки: карасиков, плотвички, лещиков, подлещиков, а, может, даже саму госпожу щуку поймаем! Вот тогда бабушка Стефания обрадуется и скажет нам с дедушкой Любомиром: какие вы у меня молоды! Бабушка Стефания нажарит на ужин рыбы на сковородочке, на сливочном маслице! Ах, даже слюнки потекли! – Весело приговаривая, Дариуш взял в руки Урлика и положил в свою коробочку, где червяк оказался совсем один, но это обстоятельство его нисколько не расстроило. Напротив, Урлику показалось, что на его долю выпала невиданная удача. Он сидел очень тихо в коробочке, боясь спугнуть своё долгожданное счастье. Сегодня он встретил на своём пути друга – мальчика Дариуша, который отнесёт его на рыбалку. Червяк стал важно представлять себе: что же это такое – рыбалка? Это слово было для него совсем незнакомое, но очень манящее. Ещё Урлик был в восторге от того, что может порадовать не только Дариуша, но и его дедушку Любомира и бабушку Стефанию, а это уже целых три друга! Но для этого необходимо наловить много-много рыбы.

Тем временем дедушка Любомир нашёл соседа Урлика – Червяка Василя и положил его в свою пластмассовую коробочку. Дедушка был очень доволен, и уже можно было смело отправляться с внуком на рыбалку, не теряя драгоценного времени.

– Теперь, Дариуш, можем идти на речку, порыбачим с тобой на славу!

Мальчик поспешил вслед за дедушкой. И в скором времени рыбаки пришли на речку. Они разложили на берегу все свои снасти, приготовились начать рыбалку. Наконец-то Урлик смог выглянуть из коробочки. Он любовался прозрачной рекой. Небольшие камни на речном берегу казались ему валунами, невысокие кусты – непроходимыми беспросветными зарослями. Червяк был зачарован новоиспечённым пейзажем и даже не заметил, как дедушка Любомир и Дариуш щедро подкармливали речных рыбок. Прошло совсем немного времени, а Урлик вместо пьянящей живописной картины увидел, как дедушка Любомир нанизал чулком на крючок Червяка Василя и закинул на леске в воду. Ошарашенный Червяк наблюдал за исчезновением соседа в реке, абсолютно не шевелясь. А через некоторое время на берегу раздался восторженный клич дедушки Любимира, вконец напугавший и без того растерянного Урлика.

– Клюёт! Идите ко мне, мои хорошие, лещики-подлещики!

Опытный рыбак вытащил крупного лещика, болтающегося на леске, конечно же, Червяка Василя уже и в помине не было.

Дариуш ревниво смотрел на первый улов деда, пыхтел и продолжал пока безрезультатно удить рыбу на алого мотыля.

– Надо бы мне тоже попробовать на червя закинуть удочку, – проговорил мальчик.

От слов Дариуша Червяк Урлик очнулся, словно ото сна, и в одно мгновение всё понял и решил, что нужно поскорее отсюда бежать; иначе он так же, как и Василь, окажется в желудке серебристой холодной рыбы. Червяк улучил момент и уполз из банки. Беглец мастерски просочился сквозь землю. Вынужденная смена жилья оказалась очень даже поправимой из всех прочих неприятностей, ведь, по крайней мере, Урлик остался жив и здоров. На новом месте Червячок обустроил себя уютное безопасное жилище, перезнакомился со всеми соседями и впредь, на поверхности, друзей себе больше не искал.

Ярлычки и головашки

У Жабы Элмы родились три дочери – очаровательные головашки, она дала им имена: Ника, Вероника и Доминика. Сестрёнки были внешне совершенно одинаковые, и даже Элма не могла их различить. Жаба была очень довольна потомством. Она хвасталась всем знакомым и соседям, какие у неё замечательные дети.

Когда головашки немного подросли, мама Жаба с любовью скроила, обметала и вышила для каждой из них замечательные кружевные белоснежные воротнички-ярлычки с надписями: «самая красивая», «самая умная», «самая богатая». Нике она надела на шею ярлычок-воротничок «самая умная», Веронике «самая красивая», а Доминике «самая богатая». Элма представляла себе, какими завидными невестами станут её дочери, когда вырастут. Головашки надели подарки матери, как она повелела, и с гордостью их носили, разгуливая по болоту.

Однако не прошло и нескольких недель, как ярлычки-воротнички им надоели. Жаба мать разрешала снимать вортнички только для стирки, а затем велела надевать их вновь, чтобы все соседи видели, какие у Элмы замечательные дочери и завидовали. Однажды сёстры втайне от матери решили поменяться воротничками. Они дождались, пока мать отправится на болотистый берег за покупками, и обменялись ярлычками. Теперь Ника была «самой богатой», Вероника «самой умной», а Доминика «самой красивой». Жаба Элма, когда вернулась домой, ничего и не заметила.

Ника, Вероника и Доминика были в восторге от своей проделки. Они с гордостью носили свои честно выменянные воротнички. А когда им надоело, то снова поменялись. Теперь Ника стала «самой красивой», Вероника «самой богатой», а Доминика «самой умной». И вот однажды с Никой случилась неприятность: она потеряла свой воротничок. Элма очень рассердилась. А когда Жаба ещё и узнала, что дочери всё это время у неё под самым жабьим носом менялись воротничками и обманывали её, то очень расстроилась. Она за один вечер она скроила, обметала и вышила недостающий белоснежный воротничок: «самая красивая». Жаба Элма снова велела надеть дочерям их ярлычки-воротнички и больше ими ни в коем случае не меняться. Головашки не осмелились ослушаться свою маму, и всё вернулось в прежнее русло. Однако сёстры так долго носили свои воротнички, что вскоре стали становится под стать надетым ярлычкам. Ника важно расхаживала по болоту, словно умнее её нет никого на свете, а все остальные непременно глупые, по крайней мере, намного глупее, чем она. Она часто влезала в чужие разговоры, перебивала собеседников и навязывала своё мнение. Тем временем Вероника тоже гордо вышагивала по болотистому берегу. Головашке нравилось привлекать к себе внимание: она многим строила выпученные глазки, а ещё бестактно демонстрировала акробатические прыжки в мутную воду. Доминика же часто оставалась в одиночестве, мечтая о богатстве. Она представляла себе, как выходит замуж за богатого соседа Агостино и становится полноправной хозяйкой целой четверти обширного предместья трясины, плюс многочисленные запасы, наряды и зависть всех знакомых и соседей. Примечательно, но характеры сестёр стали портиться на глазах.

Однажды Ника решила перехитрить своих сестёр и отобрать у них ярлычки. Она стала представлять себе, как гордо расхаживает в них по болоту. Предприимчивая головашка предложила сёстрам вновь поменяться, но те не захотели. Тогда она силой отняла их воротнички и надела на себя поверх своего. Сёстры просто так не собирались отступать. Головашки вступили в схватку за свои воротнички и подняли такой шум и гам, что на это драчливое зрелище сбежалась все жители болотистой округи. Соседи даже не пытались разнять сестёр они стояли и смеялись над ними.

Тут подоспела матушка Жаба.

– О, какой позор, не просто позор – позорище! Да после такого хоть вообще больше на улицу не выходи – засмеют.

Стыдно стало за своё поведение и маме и дочерям. Несколько недель головашки не показывались – им было невыносимо неловко.

Дочери Жабы Элмы от скуки стали в очередной раз спокойно рассуждать:

– Из-за этих ярлычков мы стали просто посмешищем для соседей. Но надо же как-то нам их поделить между собой по-честному. Давайте будем на себя все сразу одевать, и так по очереди носить. – Рассудила Ника и подумала, что наконец-то внесла ясность в ситуацию.

– А кто будет определять эту самую очередь, – поинтересовалась Доминика.

– Да, и как долго, к примеру, я буду носить все три ярлычка-воротничка? – Подхватила Вероника, – к тому же три воротничка одеть на себя за раз наверняка некрасиво.

– С делением у нас определённо ничего не выходит. К тому же, сестрицы, мы все забыли о том, что матушка строго-настрого запретила нам меняться ярлычками-воротничками. – Начала Ника, снова пытаясь рассудить спор. – Думаю вот что: я умна и сообразительна, а ум покажет во мне красоту и поможет разбогатеть. Ты Вероника очень красивая. Больше будешь молчать, меньше квакать – в любом обществе тебя за умную примут. А благодаря своей красоте непременно выйдешь замуж за богатого и сама разбогатеешь. Что же касается тебя сестрёнка, Доминика, то богатство поможет тебе поумнеть, чтобы его, к примеру, не лишиться, а красавицей с великолепными нарядами можно и даром прослыть. Так, что предлагаю носить свои ярлычки-воротнички, как матушка нам изначально раздала и больше ими не меняться.

Жаба Элма подслушала этот неприятный разговор и осознала, какую глупость она совершила, когда раздала детям эти злосчастные ярлычки-воротнички, от которых дочерям только неприятности да раздоры достанутся. Ничего не объясняя, Жаба мать бесцеремонно забрала у дочерей головашек их воротнички. Элма выбралась из болота на берег, собрала сухих травинок, тоненьких веточек и развела костёр. И пока он горел, набирая силу, Жаба безжалостно кинула в него ярлычки-воротнички, наблюдая, как они быстро сгорают, а подкормленный огонь и не думает утолять свой оранжевый жор. Однако вместе с воротничками-ярлычками в этом огне триумфально сгорело кое-то ещё: раздутая гордыня и противное бахвальство Жабы Элмы…

Растроганная Жаба решила порадовать своих дочерей. Она ловко наловила кузнечиков, жуков-плавунцов и нажарила их на костре к ужину. Вернулась домой и устроила вечернее застолье с угощениями для расстроенных головашек, которые во время трапезы не обронили ни слова. Жаба Элма в силу своей хладнокровности совершенно не выносила всякую накалённую обстановку. Поэтому стразу после ужина она сказала ласковые и одновременно напутственные слова своим родным головашкам: Нике, Веронике и Доминике:

– Доченьки, вы простите меня, глупую Жабу. Выбирайте сами для себя, какими вы хотите быть. Не нужны вам никакие ярлычки-воротнички. Обещаю, что несмотря ни на что, буду любить вас всех трёх одинаково.

Кашалот Фрэнк и лотерейный розыгрыш

Кашалот по имени Фрэнк питал страсть к разнообразным лотереям. Он решил устроить свою собственную лотерею для многочисленных кашалотов и назвать её «Простая лотерея». На самом деле со стороны всё выглядело просто: «купи билет и выиграй!» Билеты Кашалоту, оказалось, раздобыть не так уж и сложно: он набрал на дне океана плоских камней, на каждом из которых написал однозначные и двухзначные числа. Затем он отправился в мусорный город и недорого купил там, у чаек, всё необходимое для лотереи: пластмассовый бочонок и пластмассовые мячики, на которых потом и номера подписал. Билеты у Фрэнка продавались по недорогой цене – один билет можно было приобрести за один килограмм морепродуктов. А главный приз, который разыгрывался – гигантский Кальмар (Кальмара звали Стэнли, и к слову сказать, он даже и не знал, что его разыгрывают в качестве суперприза). Хотя стоит отметить, что кашалоты и кальмары между собой никогда особенно не дружили, а скорее были враждующими неприятелями.

Фрэнк проводил лотерею всегда только сам от тиража к тиражу, однако он нанял к себе в помощники Черепаху Мэри, чтобы она протоколировала выпавший номер из бочонка и номера купленных билетов. Мэри была очень ответственной сотрудницей и порученную ей работу выполняла неторопливо, очень скрупулёзно и с основательным подходом.

Кашалот перемешивал мячики в бочонке и затем незаметно, ловким движением плавника доставал из своей кожной складки мячик, с нужным ему номером и имитировал его выпадение. Конечно же, именно этого самого номера никогда не было и не могло быть в купленных лотерейных билетах – иными словами Фрэнк всё время жульничал. Кашалоты ни о чём долго не подозревали, к тому же многие среди них были даже не знакомы между собой. Маленькие рыбки разносили результаты игрокам, которые не присутствовали лично в розыгрыше.

Однажды про эту самую лотерею узнал Кальмар Стэнли и страшно разозлился, он решил отправиться и понаблюдать за этим интересным мероприятием, которое организовал Кашалот. Через десятые плавники Кальмар приобрёл себе лотерейный билет и в назначенный день отправился с ним на трансляцию лотереи. Стэнли предусмотрительно завернулся в тину с мусором и подплыл к Кашалотам, остановившись неподалёку. Все билеты как всегда были уже проданы, а морепродукты, полученные в качестве оплаты, – съедены. Сегодня Фрэнку как назло не повезло: нужный ему мячик, выскользнул из-под плавника и упал в бочонок, и Кашалоту пришлось вытаскивать шарик наугад. Он очень надеялся, что сегодня никто из игроков не выиграет главный приз, иначе, что же ему тогда делать?

Фрэнк медленно вытащил мячик с номером восемь из бочонка, показал его всем и торжественно, не подавая вида, объявил:

– Номер восемь, – произнёс Кашалот, – у кого-нибудь есть билет с номером восемь?

Кашалоты дружно молчали, а тем временем Черепаха Мэри не спеша протоколировала происходящее.

– У меня билет номер восемь.

Все посмотрели на огромную кучу плавающих водорослей вперемешку с мусором, из которой доносился уверенный голос.

– Господа, у нас есть наконец-то победитель! – выговорил Фрэнк.

Кашалоты зааплодировали плавниками и хвостами, заулюлюкали, а сам горе-организатор лотереи в этот момент думал: «как же теперь ему выкрутиться?»

– Сердечно вас поздравляем! Вы выиграли гигантского кальмара!

– Вот это счастливчик! – скандировала океаническая публика вокруг.

А в этот самый момент Фрэнк оптимистично думал про себя: «ничего, что-нибудь придумаю».

Однако какого же было всеобщее удивление, когда из тины наконец-то выплыл обладатель билета номер восемь – Кальмар Стэнли.

Все вокруг на несколько минут притихли так, что было слышно бульканье даже самых маленьких пузырьков. А потом кто-то из кашалотов произнёс:

– Надо же, Кальмар выиграл сам себя.

А все вокруг засмеялись. Стэнли показал всем присутствующим свой билет, на котором плавником Фрэнка была выведена восьмёрка. Сомнений не оставалось – билет был подлинный, а отпираться дальше для Кашалота не имело никакого смысла. Мысль о побеге жгла изнутри ошарашенного Фрэнка, и он тот же час попытался уплыть, скрывшись с места преступления. Но Кашалоты окружили беглеца плотным кольцом, и деваться ему было некуда – пришлось во всём сознаться. Любой обман рано или поздно обязательно будет раскрыт и наказан.

– Простите меня, – искренне извинялся Кашалот, – я больше так не буду.

– Конечно, не будешь, – загалдели Кашалоты и Кальмар, а Черепаха тем временем оставила протокол и незаметно уползла, ведь она даже и не подозревала о том, в какой авантюре участвует. Как теперь после такого скандала нормальную работу искать – никто точно к себе не возьмёт.

Исчезновение Черепахи никто не заметил, а Кашалоты недовольно возмущались. Кальмар решил на собрании взять инициативу в свои щупальца.

– Тише, тише, давайте все успокоимся, – рассудительно произнёс Кальмар, – попрошу минуточку внимания.

Все замолчали, а Кальмар продолжил:

– Раз сегодня я победитель лотереи, то разрешите, пожалуйста, высказаться. Буду краток: лотерейную деятельность навсегда отменить – убытки возместить. Сколько каждый из ваз заплатил за билеты – столько и получит обратно.

Не успел Стэнли договорить, как Кашалоты зааплодировали. А потом с интересом принялись слушать дальше.

– Продолжу. А что касается меня, так как я обладатель большого суперприза, значит, по справедливости мне нужно его непременно получить. Я хочу, чтобы мне его выплатили морепродуктами – в размере моего собственного веса, – произнёс с улыбкой Кальмар.

Счастливчик Стэнли уже представлял, как в ближайшее время будет лакомиться океаническими дарами, которые долго будет собирать для него Кашалот.

Все поддержали такое предложение единогласно, разумеется, только Фрэнк был недоволен происходящими событиями, но Кашалот же сам «заварил эту кашу» с лотереей. Почти целый год Фрэнк собирал морепродукты и раздавал многочисленные долги. А пока он работал дни и ночи напролёт, то совершенно ясно понял, что никогда и никого больше не будет обманывать.

От автора

Маленькие дети удивительные существа – ангелы, не иначе. Когда моему сыну Ивану исполнилось два, он начал говорить. И наряду с обыкновенными первыми словами мама, папа, вскоре уже строил предложения. Предложения пестрили отрицаниями: «Не хочу, не буду, не надо!». Нас всех такое разговорное начало немного удивляло, ведь мальчик настолько настойчиво и чётко произносил эти фразы, будто это были призывы к действиям. Вскоре все эти наблюдения за Иваном подтолкнули нас с мужем к размышлениям, в процессе которых стали происходить удивительные перемены. Я и мой супруг решили последовать продемонстрированной формуле. Мы, взрослые, заново научились высказывать искренне и честно то, что нам не нравится, перестали копить в себе недовольство и лояльно терпеть. Научились говорить нет, отказывать, если что-то неприятно навязывают – казалось бы, всё просто, однако… Парадоксально, но с помощью таких простых вещей у нас стало происходить настоящее новое осознание всего вокруг, и вскоре за всем этим последовала полнейшая генеральная инвентаризация всех ценностей.

Как только двое взрослых усвоили урок, наш маленький мальчик во время прогулок увлёкся собирательством различных камней. Он искусно выбирал только строго определённые камни, не подходившие по его личному усмотрению – выбрасывал. Иван приносил собранные камни домой, просил их помыть, а затем в определённом порядке раскладывал и играл со своими находками. Я могла часам наблюдать, как сын возится с камнями. А больше всего мне нравилось садиться сзади него и утыкаться носиком в маленькую спинку, вдыхая родной запах сына; я зажмуривала глаза, а когда резко открывала их, то благоговейно чувствовала, что нахожусь за надёжной мужской спиной будущего защитника. И в один из дней, глядя на Ваню с камнями, я вспомнила знаменитую фразу: «время разбрасывать камни, и время собирать камни». Получается, что маленький человечек пришёл в этот мир уже с необходимыми духовными знаниями, которыми начинает делиться с родителями, заботливо и непосредственно учит маму и папу. Мы с усердием принялись наблюдать, что же будет дальше: какие важные уроки ещё преподнесёт нам малыш.

Однако через некоторое непродолжительное время сынок перестал собирать камни, они его больше не интересовали, мальчик совсем не хотел с ними играть. Даже круглые камушки с моря Ваню больше не вдохновляли, пришлось их выбросить. Символично конечно, но параллельно с исчезновением коллекции Ивана, я почувствовала, как с души начали падать и разбиваться вдребезги все тяжелейшие камни-валуны обид, сожалений, внутренних горестей, разочарований и прочих неясностей. Как только было покончено с нашими душевными валунами, то наряду с машинками, экскаваторами, тракторами конструкторами и прочими игрушками Ивана очень заинтересовали монеты – он стал старательно их собирать. Заботливо перебирал в крохотных ручках, рассматривая каждый рубль, два, пять, десять… Сын очень расстраивался и безутешно плакал, когда хотя бы несколько штук из его денежной коллекции были утеряны. Мы, конечно же, способствовали, чтобы коллекция Ивана росла, и все с нетерпением ждали, что же Ваня будет с ней делать дальше. А дальше было следующее: к всеобщему удивлению пристальное внимание мальчика сосредоточилось не только на денежках, но и на маленьком карманном молитвослове. Без двух месяцев трёхлетний сын аккуратно листал книжечку и даже брал её с собой в кроватку. Ванечка прекрасно совмещал обычные детские игры с игрушками, коллекционирование монет и интерес к маленькому молитвослову. Вы знаете, только со временем нами были осознаны незамысловатые действия нашего маленького сына (коллекционирование денежек и пристальное внимание к молитвослову). Если это выразить словами, то получается: сколько бы всевозможных благ мы, люди, ни заработали на своём жизненном пути – рано или поздно абсолютно все души придут к Богу.