# В полет за счастьем

Наталия Беляева

Молодая художница Лидия Голуб уже давно и, казалось, безнадежно влюблена в красавца, пилота космического корабля Павла Гармаша. Но, уверенная в непостоянстве любимого, Лида вынуждена его избегать. И только отважившись на межзвездное путешествие, сопряженное с опасностями и приключениями, она узнает в любимом не повесу и донжуана, а отважного и умелого астронавта, и получает в награду его долгожданную любовь.

В оформлении обложки использована фотография https://tr.pinterest.com/pin/667025394793783957/

## Глава 1

Павел Гармаш, двадцативосьмилетний пилот современного космического корабля со звонким названием "Авангард", умелым разворотом припарковал свой аэромобиль на открытой посадочной площадке высотного здания развлекательного комплекса "Омега". Отыскать свободное место здесь всегда было задачей сложной, но Павел эту площадку знал не первый год, поэтому ориентировался на ней прекрасно. Бывать в Омеге он любил. Здесь были замечательные, уютные бары и ресторанчики с музыкой на любой вкус и напитками разной степени крепости. Можно было потанцевать с очередной подружкой, а можно – поупражняться на бильярде или поболтать с Гарри Бэкфордом, лучшим другом, штурманом в экипаже Авангарда. Выбор всегда зависел только от настроения. А сейчас настроение у Павла было прескверное. И ничто не могло отвлечь его от мрачных мыслей, ни ласкающая прохлада весеннего вечера, ни усыпанное звездами небо. Именно сегодня ему придется поговорить с Ниной, дальше откладывать некуда. Такие разговоры всегда были Павлу неприятны. И почему так обычно складывается, что инициатором разрыва должен быть именно он? Хоть бы одна его пассия проявила в этом собственную инициативу! Так нет же, ему всегда приходится оказываться в роли "жестокого негодяя, бросающего трепетную и нежную возлюбленную". Однако Нина уже несколько раз заводила речь о своем желании выйти замуж, и не нужно было сильно напрягаться, чтобы понять, за кого именно. Жаль. Очень жаль. Она была несравнимо лучше всех его предыдущих подружек. Черные, как смоль, волосы, огромные карие глаза, чувственные полные губы! А ноги! От этих воспоминаний Павел ощутил приятные мурашки по всему телу. Они могли бы еще долго встречаться, если бы не это ее глупое стремление! Может, она одумается, если объяснить ей со всей серьезностью, что жениться в ближайшем обозримом будущем он вовсе не намерен? Слабая надежда, если уж Нина втемяшила себе что-то в голову. Прикрыв дверцу аэромобиля, Павел решительным шагом направился к скоростному лифту.

За столиком в баре на их обычном месте, в углу у большого окна, никого не было. Очень странно. Обычно Нина приходила заранее и ждала его за этим столиком. Вовсе не из-за своей пунктуальности с запасом, нет. Просто ей очень нравилось, когда он, высокий красавец с атлетической фигурой, темными волосами и синими (!) глазами, шел через весь зал именно к ней! Ей доставляли огромное удовольствие завистливые взгляды присутствующих в баре девушек, красивых, обыкновенных и совсем неинтересных. В этом Нина призналась ему сама, спустя полгода с начала их романа. Что же могло заставить ее изменить своей привычке? Однако, подойдя к столику, Павел обнаружил, что заблуждался – на спинке стула уже висела ее элегантная сумка, и не успел Павел присесть на своем излюбленном месте, как в двери кухни появилась и сама Нина. Поверх модного платья на ней красовался маленький кружевной фартучек, а в руках она держала прозрачный поднос со свежеизготовленным печеньем. Улыбаясь Павлу самой очаровательной улыбкой, Нина плыла по направлению к их столику. Вот это атака! Они еще не начали разговор, а она уже выиграла несколько очков вперед! Брови Павла под длинной челкой сильнее сдвинулись к переносице.

– Добрый вечер, дорогой! – пропела Нина, опуская на стол поднос. – Мне удалось упросить здешнего повара, чтобы он позволил испечь для тебя печенье. Это твое любимое, я все сделала точно по рецепту.

Нина выложила несколько ароматных звездочек в его тарелку.

– Тебе кофе, как всегда? – Нина просто излучала заботу и внимание.

– Да, спасибо. Пахнет очень вкусно. Теперь он совершенно не знал, как начать разговор. Приготовленное вступление с описанием того, до какой степени он ей не подходит, просто не вписывалось в ситуацию.

– Ну, попробуй же! Я так старалась. – Взяв одно с тарелки, Нина поднесла печенье к его губам.

Черт! Если он не придумает как отвертеться, и откусит, – все, он окажется в ловушке! Ну как, скажите, объяснять женщине, что вы не подходите друг другу, если ты сам только что ел буквально с ее руки!

– Бэкфорд! – слишком громко крикнул Павел, увидев Гарика, появившегося в зале на его счастье. – Заруливай к нам! – Павел изобразил приглашающий жест.

Удивившись такому предложению, но сумев не подать вида, Гарри прошествовал к их столику.

– Привет, ребята! – Поздоровавшись с Павлом, Гарик наклонился к руке дамы, попутно заметив плохо скрытое разочарование в ее глазах.

– Тебе кофе, Бэк? – Ободрился Павел, – Нина сегодня угощает нас необыкновенным печеньем собственного приготовления!

– О! Даже не подозревал, что такая красивая женщина может самолично что-то готовить!

Комплименты из Гарика всегда сыпались, как из рога изобилия. Ему даже не приходилась особо напрягаться, чтобы их изобретать, основной подход был отработан уже давно. Все женщины обожают быть красивыми, это вне всяких сомнений. И абсолютно неважно, насколько это соответствует действительности, ни одной из них не придет в голову уличать его во лжи. А дальше – по обстановке. Как, например, в данный момент: есть великолепный предлог похвалить изделие нежных дамских рук, тем более, если блюдо, на самом деле, того заслуживает.

Откусив кусочек рассыпчатого и тающего во рту печенья, Гарик закрыл от удовольствия глаза.

– Даже не знаю, Па`ша, за что нам с тобой подарено такое блаженство! – Гарик намеренно ставил ударение на втором слоге в имени Павла, желая подчеркнуть властный характер друга. А сейчас он каким-то шестым чувством понял, что придется часть незаслуженной женской заботы принять на себя. Не каждый день Павел пытается разделить с ним внимание своей дамы. Здесь, явно, что-то не так.

– Ну, что ты, Гарик, – попыталась Нина спасти положение, – я, как раз, очень ценю мужественных и отважных покорителей космоса. – Она одарила обоих мужчин самой очаровательной улыбкой, задержав ласкающий взгляд на Павле.

Нина уже хотела продолжить свои рассуждения, но Павел опередил ее на долю секунды.

– Вот и я о том же толкую Бэку. У нас отличная профессия, старина! Правда, приходится месяцами отсутствовать дома, но для холостяцкой жизни это ведь не беда! Согласен? – Павел обратил к Гарику самый искренний взгляд.

"Кажется, что-то смутно проясняется", – подумал Бэкфорд, видимо, его роль в данный момент заключается в энергичных кивках в знак согласия с Павлом. Ну, ничего, позже он выяснит цель этого спектакля.

– Разумеется, дружище! Я вообще думаю, что месяц–полтора, это слишком короткие для нас полеты. Мы могли бы поработать и на более серьезных маршрутах.

– Полностью тебя поддерживаю, – загорелся Павел, – я, как раз, хотел предложить Уилсону перевести Авангард на дальние транспортные рейсы. Ведь, посуди сам, если не мы, свободные и бессемейные, то кто же будет пилотировать корабли в отдаленные районы Вселенной?

Это уже откровенная несуразица, рассчитанная только на неосведомленность их собеседницы. Корабли такого типа, как Авангард, не приспособлены для дальних полетов, они хороши только для рейсов в ближайшие галактики. Обычно Павел не использует столь неприкрытые небылицы. Значит, он преследует какую-то определенную цель. В чем же он так стремится убедить эту яркую красавицу?

– Я не слишком разбираюсь во всем этом, – виновато улыбнулась Нина. – Паша, может быть, мы лучше потанцуем?

Все-таки она сумела загнать его в угол. Отказаться, значит проявить неслыханную неучтивость. Поднимаясь из-за стола и изобразив на лице самую приятную улыбку, Павел пнул под столом Гарика, а вслух произнес:

– Дождись меня, пожалуйста, мне обязательно нужно обсудить с тобой завтрашние планы.

– Как скажешь, дружище.

Вот это номер! Да ведь он старается отделаться от нее! – понял Гарик. Но и девчонка тоже могла об этом догадаться. Не позавидуешь сейчас Павлу. Сам Гарик, высокий и стройный красавец-мулат тридцати лет, с шоколадной кожей, черными глазами, тонким носом, изящно очерченными губами и белозубой улыбкой, тоже не испытывал недостатка в женском внимании. Но, в отличие от своего друга, он никогда не был сердцеедом. Если Павел Гармаш, даже не прилагая усилий со своей стороны, и может быть, того не желая, надолго западал девушкам в душу, что создавало ему же самому немало проблем, то Гарри Бэкфорд легко увлекался и так же легко расставался, не нанося эмоциональных травм ни себе, ни своей очередной знакомой. И все-таки, до сегодняшнего дня Павлу удавалось выходить из положения без посторонней помощи. Выходит, теперь его припекло.

Нина все еще сохраняла, хоть уже и совсем крошечную, надежду спасти сегодняшний вечер, к которому она так тщательно готовилась. Она продумала все до мелочей, платье, прическу, даже это ненавистное печенье. И надо же было подвернуться Гарику так не вовремя! Она собиралась приблизить Павла к неизбежному решению, он должен сделать ей предложение! Плавно двигаясь в такт музыке, Нина поднялась на цыпочки, чтобы шепнуть Павлу в самое ухо:

– Паша, давай поедем к тебе? Прямо сейчас. – Она постаралась, чтобы голос звучал как можно нежнее.

Слегка повернув голову, Павел поцеловал ее в щеку.

– Ты же видишь, киска, мне придется вернуться к Бэкфорду. Нам, действительно, нужно обсудить кое-что. – Павел изо всех сил изображал на лице досаду. – Хочешь, я тебя отвезу домой?

– Не стоит. Лучше ты мне позвони, как только сможешь, хорошо? – Нина не без труда подавила клокотавшее внутри раздражение.

Ну, ничего, так просто она не сдастся. До следующего полета у Павла есть еще целая неделя, и за это время нужно постараться помочь ему осознать, наконец, какое сокровище он пока еще держит в своих руках. Но может и упустить, ведь так? Придется ему на это намекнуть. Успокоив себя такими планами и распрощавшись с обоими друзьями, Нина покинула бар.

– Неужели так горячо, Па`ша? Ты сам на себя не похож.

– Прости, Бэк, что пришлось втянуть тебя в этот фарс. Но Нина почему-то вдруг задумала выйти замуж! И, представь себе, именно за меня!

– Не вижу в этом ничего нелогичного. Вы встречаетесь уже довольно долго.

– Да ты смеешься! Что общего между "встречаться" и "жениться"? Или ты хочешь, чтобы я превратился в одного из этих унылых бедолаг, которым не удалось выкрутиться из женских сетей?

– Представь себе, Па`ша, многие очень неплохо себя ощущают в этих, как ты выражаешься, сетях.

– Но только не я! Совершенно не собираюсь приносить в жертву мою свободу на алтарь воображаемого семейного счастья.

– Значит, ты собирался с ней порвать?

– Я приготовил целую кучу убедительных доводов в подтверждение своей неготовности к роли мужа. Однако Нина оказалась куда более ловкой, чем я предполагал. Она просто не оставила мне ни одного шанса произнести заготовленную речь.

– Ха–ха–ха! Молодец, девчонка! – рассмеялся Гарик. Очень уж необычно было видеть обескураженность Павла.

– Веселишься? – насупился тот, – посмотрим, каково будет тебе, попадись ты сам на такой крючок.

– Ладно, уверен, что ты сумеешь выпутаться. До полета еще неделя, чем планируешь заниматься?

– Хотел на пару дней слетать к отцу. Он все время твердит, что никакое видеотелефонное общение не заменит настоящих сыновних объятий.

– Он все еще страдает по твоей маме?

– И очень сильно. Уже пять лет, как ее не стало, а он все никак не может смириться с этой потерей.

– Твой отец – однолюб. В отличие от некоторых.

Сигнал телефона у Павла в кармане отвлек их от грустных мыслей.

– О! Привет, Шурик! Рад тебя слышать! Защитилась? На отлично? Ну, кто бы сомневался. Я тебя поздравляю! И уже диплом получила? Умница! Желаю удачного распределения. Хорошо, это при встрече. Пока.

– Гм. Оказывается, на место Нины уже есть кандидатура?

– Заблуждаешься, Бэк. Это тот редкий случай, когда я отношусь к женщине, как к другу.

– Редкий?! Он абсолютно уникальный! – обрадовался Гарик. – Послушай, но тогда, ей далеко за восемьдесят, или она – страшилище, не имеющее ни малейшего шанса занять очередь в твою постель.

– Ты – законченный пошляк, Бэкфорд. Девушке двадцать три года, и она – красавица, каких мало. Просто мы с ней сдружились за время учебы в навигационной школе. Она поступила на два года позднее меня. Очень умная и целенаправленная, несмотря на свою яркую внешность.

– Подожди. Ты хочешь сказать, что она – будущий пилот звездолета?

– Да уже, практически, настоящий. Сегодня получила диплом.

– Не знаю, как ты, Па`ша, а я бы не хотел быть штурманом на корабле, пилотируемом женщиной. Тем более, красивой!

– Александра даст фору любому парню. Миниатюрная, ловкая и спортивная. А в составлении программ для главного бортового компьютера ей вообще не было равных на протяжении всех лет учебы. Вот, ты, Бэк, уже привык полагаться на Эмму? Благо, за несколько лет работы, она ни разу не ошибалась. А Сашка сама может запрограммировать любую ситуацию и рассчитать ее исход, с помощью компьютера средней мощности. Нет, Бэк, она молодчина.

– Мне уже до чертиков любопытно. Подумать только, красавица, способная конкурировать с таким суперкомпьютером, как Эмма, и она так долго оставалась в тени твоих многочисленных подружек!

– Ну ты даешь, Бэк! Чтобы Александра была в чьей-то тени? Да я ни минуты не сомневаюсь, что, если бы она имела на меня хоть какие-то виды, я уже давно носил бы на своем локте ее плащ, чтобы вовремя подавать.

– Ха–ха–ха! – вообразив столь несуразную картину, Гарик откровенно покатился со смеху.

– Ну ладно, как-нибудь познакомлю тебя с ней. Сам убедишься.

## Глава 2

На разработку нового плана действий Нина потратила ровно половину следующего дня. Хорошо, что Сергей, ее давний знакомый, оказался в городе. Мысль заключалась в том, чтобы заставить Павла ревновать. Несколько раз Нина уже использовала такой прием, и он неизменно срабатывал. Правда, это было с другими ее знакомыми. Но, разве Павел – не такой же собственник, как подавляющее большинство мужчин? Задача состоит лишь в том, чтобы ситуация выглядела натурально, Павел не должен догадаться, кем это все срежессировано. Еще раз обдумав последовательность своих действий и облачившись в любимый полупрозрачный сарафан, Нина набрала номер Сергея.

– Привет, красавица! Давненько мы с тобой не виделись. – На экране видеосвязи появилось лицо Сергея.

– Привет! Ты нисколько не изменился за это время. – Нина вложила в улыбку как можно больше очарования.

– А ты стала еще обворожительнее! Особенно в этом сарафане!

– Угу. Я ведь специально его купила, хотела еще на прошлой неделе слетать на морское побережье на пару деньков. Но так и не нашла подходящей компании. – Теперь нужно показать легкую досаду. Вот так. – Даже не знаю, удастся ли такая прогулка в ближайшее время.

– Не нашла компании? Невероятно! Ниночка, тебя окружают абсолютные слепцы! Или глупцы. Я не отношусь ни к тем, ни к другим, поэтому с огромным удовольствием провел бы два дня на море вместе с тобой. Не возражаешь?

– Пожалуй, это было бы неплохо. Но мне нужно еще кое-что утрясти. Я перезвоню тебе потом, чтобы окончательно договориться, хорошо?

– Идет! Буду с нетерпением ждать.

Отключившись от связи, Нина присела в мягкое кресло и сосредоточилась на предстоящем разговоре с Павлом. Нужно предложить ему встретиться где-нибудь вне дома, чтобы можно было вытащить туда же и Сергея. Набрав уже привычный номер, она откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу. Павла дома не оказалось, и автоматический переключатель перевел звонок на его мобильный телефон. Досадно, теряется зрительный эффект ее соблазнительной позы. Ну да ладно, придется использовать то, что есть.

– Алло, Паша?

– Да, Нина, слушаю тебя. – Павел даже обрадовался, услышав в трубке ее голос. Нависшую проблему, все-таки, нужно как-то решать.

– Мы не могли бы встретиться сегодня в нашей кафешке, если ты, конечно, не слишком занят?

Нина умела вложить в одну телефонную фразу одновременно и деловое предложение, и трепетное признание, и едва распознаваемый упрек.

– Разумеется, киска, я буду там через час.

– До встречи, милый.

Что ж, времени не так много, но успеть можно. Прежде всего, выдать Сергею задание, чтобы он купил два билета на перелет к морскому побережью. С этим проблемы не будет. Затем скоординировать его появление в кафе, навести на лице стратегическую красоту, и можно отправляться на встречу с Павлом.

Ровно через час Нина вошла в маленькое кафе, недалеко от ее дома. Пока все шло по намеченному плану. Павел уже сидел за столиком, на котором стояли два бокала с ее любимым коктейлем. Это хороший знак, решила Нина. Поцеловав Павла в щеку, она присела на свободный стул.

– Ты ослепительна, как всегда. – Нотки сожаления все же прозвучали в голосе Павла. Но отступать он не собирался, слишком большой угрозе подвергалась в последнее время его свобода.

– Спасибо, дорогой. И за коктейль тоже. Как вы с Гариком, обсудили вчера спешные проблемы? – Нина с удовольствием отхлебнула кисловатый напиток.

– Да, мы все уладили. Сегодня он уже не будет нас отвлекать.

Услышав знакомую решительность в голосе Павла, не предвещавшую успехов ее планам, Нина поторопилась перехватить инициативу.

– Это очень кстати, Паша. Дело в том, что я собиралась сообщить тебе кое-что.

– Что-нибудь случилось, киска? – Нужно держать ухо востро. Неизвестно, что еще она задумала.

– Ты знаешь, Паша, как сильно я тебя люблю, – Нина слегка надула свои очаровательные губки, – последние несколько дней мы с тобой много об этом говорили. Но ты, конечно, был прав, когда утверждал, что нашим отношениям еще нужна дополнительная проверка.

Павел не мог припомнить, когда произносил что-либо подобное. Но, если Нине хочется так считать, то ему это только на руку.

– Так вот, – Нина сделала многозначительную паузу, – я решила отправиться на несколько дней к морю. Тем более что тебе в эти дни нужно будет готовиться к очередному полету. А, когда ты вернешься, мы сможем еще раз поговорить о нас с тобой.

– Иногда ты бываешь чрезвычайно мудрой, киска. И, хотя я буду скучать без тебя, все же необходимо признать, что небольшой таймаут будет полезен нам обоим, – только успел проговорить Павел, как у их столика остановился молодой круглолицый здоровяк с широкой улыбкой на лице.

– Привет, компании! – произнес он бодрым голосом и протянул Павлу руку. – Сергей, – представился он.

– Павел. А чем, собственно? – не сразу сообразил Павел.

– А, Сережа! – пропела Нина, – ты как раз вовремя. Ну, как наши билеты, ты их приобрел?

– Разумеется! На ближайшие выходные, как ты и хотела, – отрапортовал Сергей.

От вихря проносящихся мыслей Павел сдвинул к переносице брови. Не может этого быть! Вот это удача! Нина сама решила порвать с ним? И ему даже не придется оправдываться и выслушивать упреки в свой адрес? Да ему просто несказанно повезло!

– Ты напрасно сердишься, Паша, – промурлыкала Нина, по-своему истолковав его насупленный взгляд. – Мы с Сергеем просто старые друзья. И, поскольку ты все равно не смог бы поехать со мной, я предложила Сергею составить мне компанию на отдыхе. Ты ведь не станешь возражать? – произнесла Нина заготовленный вопрос, в ответ на который ожидала бурю возмущений, возможно, удар кулаком по столу, а может, если повезет, и драку соперничающих за нее мужчин.

– Что ж, Нина, раз ты так решила, я не вправе тебе что-либо запрещать. – Павел чеканил слова твердо и уверенно, не допуская ни малейшей возможности его перебить. – Ты – взрослая красивая женщина, и ты, конечно, можешь выбирать именно тот отдых, который тебе по вкусу.

Он поднялся со стула.

– Рад был познакомиться, – протянул он руку Сергею. – Прощай, дорогая, – сжав Нинины пальцы и поцеловав их, Павел решительным шагом направился к выходу.

– Паша! – выкрикнула Нина, готовая бежать за ним следом.

– Не думаю, что это поможет, – удержал ее Сергей, – и разве не этого ты добивалась?

Закусив нижнюю губу и хлопая длинными черными ресницами, чтобы не дать вырваться наружу досадливым слезам, Нина опустилась на стул. Кажется, теперь уже неважно, чего именно она добивалась.

– Ладно. И куда же мы летим? – поинтересовалась она, тяжело вздохнув.

* * *

Гарри Бэкфорд застал друга в их излюбленном месте, в баре на пятнадцатом этаже Омеги. Подойдя к столику, сервированному фруктами и бутылкой виски, уже наполовину опорожненной, он устроился на стуле, напротив Павла.

– Неужели разразилась катастрофа, и здесь происходят поминки по былой мужской свободе? – осторожно поинтересовался он, дотягиваясь до яблока на блюде.

– Черта с два, – ухмыльнулся Павел, – мы еще погуляем, дружище! Однако она все же заставила меня ощутить некую ущербность. Представляешь, Бэк, у нее оказался вполне приличный запасной вариант! – криво усмехаясь, Павел уставился Гарику в глаза, будто ища сочувствия к себе, коварно обманутому женщиной.

– Брось, Па`ша, уж я-то знаю, что, если бы ты захотел, отделал бы парня по всем статьям. Он бы и дорогу забыл к дому твоей девчонки. И, если ты позволил ей уйти, значит, сам только этого и ждал.

– Разумеется, это так, – Павел утвердительно качнул головой. – Но, все-таки, Бэк, мы провели с Ниной вместе больше, чем полгода. И ты хочешь, чтобы я забыл обо всем уже через час?

– Понятно. Но, в качестве альтернативы грустным мыслям предлагаю партию на бильярде.

– Гм. Я ведь опять тебя обыграю!

– Ну, это мы еще посмотрим! – подытожил Гарик, вставая.

## Глава 3

Городской лабиринтодром на протяжении многих лет был излюбленным местом отдыха Гарри Бэкфорда. И, хотя сам он никогда не принимал участия в соревнованиях, смотреть на состязания ему доставляло истинное удовольствие. Сидя на одной из трибун, где-нибудь в середине амфитеатра, Гарик мог совершенно отключиться от происходящего на соседних скамейках и сконцентрировать все свое внимание на прозрачном лабиринте из сверхпрочного пластика, внутри которого укладывали молниеносные виражи скоростные спортивные аэромобили, в поисках единственно возможного трека, ведущего к выходу из лабиринта. Вероятно, из-за множества зигзагов правильной дорожки внутри лабиринта, а, может быть, из-за хитроумности устроителей соревнований, каждый раз все более замысловатым способом перемещающих разделительные перегородки в нем, зрители называли этот трек змеей. Участников же соревнований называли мангустами, за то, что целью их скоростных виражей была именно голова "змеи". Все стенки и перегородки оборудовались специальной системой защиты, не позволяющей аэромобилям врезаться в них. Но, поскольку такая защита основывалась на способе магнитного торможения воздушной машины, то, попадая в зону предельной близости к стенкам лабиринта, мангусты неизбежно теряли драгоценные секунды. Поэтому именно мастерство пилотов играло в соревновании такую важную роль. А чтобы зрителям было проще высмотреть своего пилота, шлемы мангустов были окрашены в разные, самые яркие, цвета. Пришедшие на лабиринтодром и наблюдающие всю картину сверху, уже примерно к середине соревнований могли вычислить правильный вариант пути. И по мере увеличения количества вычисливших, накал страстей на лабиринтодроме нарастал со скоростью лавины. Мангустам, участвовавшим в соревнованиях, требовались не только превосходные качества пилотов, но и незаурядная зрительная память, чтобы не возвращаться снова на уже пройденные виражи. Однако для победы, кроме этого, нужна была еще и колоссальная выдержка, когда практически все зрители на трибунах, уже определив путь к голове змеи, начинали орать во все горло, махать руками и свистеть, выражая, кто поддержку потенциальному победителю, кто возмущение ошибками пилотов. В такой момент самым главным для участников соревнования было не увлечься подсказками с трибун и не ослабить собственного внимания, иначе пилот тут же утрачивал ориентацию в лабиринте и уже ни какие, самые старательные выкрики и взмахи зрителей не могли направить его на единственно возможную дорожку, ведущую к победе.

Придя, как обычно, задолго до начала соревнований, Гарик устроился на мягкой скамейке, вытянув ноги на соседнее место, билет на которое он сам, не далее, как вчера, отдал Павлу. Высмотреть змею до начала соревнований не было ни какой возможности, так как лабиринт был затемнен специальными светопоглотителями. Поэтому Гарик неспешным взглядом обводил соседние трибуны. Примечая завсегдатаев лабиринтодрома, он кивал им в ответ. Почти все было, как всегда. И только ускользающий, из-за расслабленного состояния мыслей, нюанс не давал покоя. Гарик уже в третий раз осматривал трибуну справа, пытаясь уловить, что именно приводит его в замешательство. Стоп! Вот оно! Точнее, она. Девушка, сидевшая двумя рядами выше, улыбалась своей соседке, обсуждая с ней что-то. Как же он сразу не догадался? Она ведь ярче солнечного луча на всем лабиринтодроме! Живописная копна пышных рыжих волос и зеленые глаза. Даже со своего места Бэкфорд мог отлично это видеть. Вот, девушка снова улыбнулась собеседнице и, повернув голову в сторону Гарика, мельком скользнула по нему изумрудным лучиком своего взгляда. Он тут же опустил ноги, и уже хотел было подняться, чтобы направиться к подружкам, неизвестно, с какими словами, но с совершенно определенной целью – познакомиться с зеленоглазой красавицей.

– Привет! – Павел опустился на скамейку рядом с Гариком, – За кого сегодня болеешь?

– Привет, Па`ша. – не сразу отреагировал Бэкфорд. – Я поставил на фиолетового. А ты?

– Меня привлекает сам процесс, неважно, кто выиграет.

Действительно, было время, когда Павел и сам принимал участие в таких гонках, и однажды даже умудрился в них победить. Оглянувшись на соседние трибуны, он заметил недалеко Сашу и Лиду. Александра, увидев, что Павел смотрит на них, помахала ему рукой. Он улыбнулся и кивнул ей в ответ.

– Ты знаком с ними? – поинтересовался Гарик, заметив их обмен улыбками.

– Это Александра, я говорил тебе о ней.

– Та самая, что собралась быть пилотом звездолета? Отлично! Значит, ты представишь меня ей в ближайшем перерыве?

– Нет проблем. Только не рассчитывай на особое внимание.

– А рядом с ней, кто это, с рыжим фонтаном волос на голове?

– Это – Лидия Голуб. Они с Александрой очень дружны.

– Постой, Лидия Голуб, та самая художница, чья выставка месяц назад прошла у нас в городе?

– Полагаю, да. Во всяком случае, она точно – художница. Александра всегда очень хвалит ее пейзажи.

– Ты хочешь сказать, что не только не был на выставке, но и вообще не видел ее работ?

– Бэк, ты же знаешь, я не слишком разбираюсь в искусстве. И потом, меня не очень забавляет медленное туда-сюда вдоль стен с картинами, я гораздо охотнее смотрю видео, или, еще лучше, сам становлюсь участником желаемых событий.

– Вообще-то, я тоже нечастый гость на таких мероприятиях. Но эта экспозиция мне запомнилась! У твоей Голуб совершенно нестандартный взгляд на окружающий мир. На ее картинах даже деревья кажутся мыслящими, и возникает ощущение, что ты можешь поговорить с каким-нибудь из них там же, не отходя от полотна.

– Ну, это – для таких романтиков, как ты, Бэк. Моя приземленность, в этом смысле, все равно бы не позволила разглядеть ничего подобного.

– А что сама девушка, с ней вы тоже – просто друзья, как с Александрой?

– Нет, здесь все гораздо безнадежнее. Мы очень редко пересекаемся где-либо. Даже, если я застаю ее у Саши, она сразу начинает торопиться домой. У меня такое ощущение, что она специально меня избегает.

– Ну ты сказал, Па`ша! Когда это было такое, чтобы девушки тебя избегали? Да они слетаются к тебе, как бабочки к огню!

– Ты на что это намекаешь? Сам-то каков?

– Уверен, что лучше! Во всяком случае, о меня они крылья не обжигают, – Гарик шутливо-назидательно поднял вверх указательный палец.

Выяснить до конца, кто из них представляет для девушек большую опасность, им помешал звучный сигнал, возвестивший о начале соревнований. Пилоты в разноцветных шлемах вывели свои маневренные машины на стартовые позиции. Теперь лабиринт в самом центре амфитеатра был отлично виден. Комментатор объявлял имена спортсменов, попутно рассказывая, в скольких соревнованиях кто из них успел принять участие и с каким результатом, а Гарик слегка повернув голову, украдкой поглядывал в сторону привлекшей его внимание девушки. Участники первой группы, взяв быстрый старт, уже носились разноцветными точками по закоулкам лабиринта, а на трибунах постепенно нарастал гул, зрители всеми силами стремились помочь своим мангустам, за которых болели. По все возрастающему шуму и усиливающимся страстям, Гарик понял, что кто-то из мангустов уже отыскал путь к голове змеи, значит, уже скоро определится победитель в первом заходе. А ведь он даже не попытался вычислить победный трек и проследить за своим мангустом. Что это с ним такое? И где, вообще, его фиолетовый пилот? Ах, вот он, кружится в самой середине лабиринта. Тем временем в гонке наметился лидер, и все трибуны оглушительными криками стали подбадривать желтого мангуста, у которого буквально на хвосте висел синий.

– Желтый первым вычислил змею, однако синий быстрее маневрирует и реже попадает в область защитного торможения, – прокомментировал Павел, – как думаешь, кто все-таки победит?

– Не знаю. Наверное, желтый, – рассеяно пробормотал Гарик, а через несколько секунд, обогнав соперника на последнем вираже, первым из лабиринта вылетел синий пилот.

– Не горюй, Бэк, пусть сегодня победил другой, твой непременно будет первым в следующий раз! – Павел дружески похлопал Гарика по плечу.

– Честно говоря, я вовсе не в обиде, – лукаво улыбнулся тот в ответ, – особенно, если ты, как обещал, познакомишь меня с теми подружками, что сидели двумя рядами выше.

– Ах, вот в чем дело. Тогда пойдем, они уже покинули трибуну.

Выйдя в просторный вестибюль и оглядевшись по сторонам, они приметили девушек у столика с мороженым. Не теряя их из виду и лавируя в плотной толпе болельщиков, молодые люди прокладывали себе намеченный путь.

– Паша! – заметив вихрастую голову Павла, возвышавшегося над толпой, Александра помахала ему рукой.

– Здравствуйте, девочки! – подходя ближе, Павел улыбнулся им обеим. – Решили тоже поболеть за мангустов?

– Я специально привела сюда Лиду, хотела, чтобы она сама убедилась, что ничего опасного в этих соревнованиях нет, и со мной ровным счетом ничего не случится, если я приму в них участие.

– Вот даже как? – черные крылья бровей Павла подлетели наверх. – Обязательно предупреди меня, когда будешь участвовать, я приду за тебя поболеть.

– Гм, – осторожно напомнил о себе Гарик.

– Девочки, позвольте вам представить, – Павел обернулся к другу, – Гарри Бэкфорд – штурман Авангарда и мой лучший друг. Александра Сток – без пяти минут пилот звездолета.

– Можно просто Саша, – протянув руку Гарику, улыбнулась Александра.

– Невероятно, оказывается даже среди звездолетчиков можно встретить неземную красоту! – скаламбурил на ходу Гарик.

– Лидия Голуб – известный художник, пейзажист, – чуть кривая усмешка тронула губы Павла, когда он сделал нажим на слове "известный".

– Лида, – девушка подала руку Гарику, даже не заметив легкого сарказма в голосе Павла.

– Очень рад! – оживился Бэкфорд. – Я ведь был на Вашей последней выставке! Это – настоящий восторг! Я был потрясен! – Гарик преувеличивал пережитые им эмоции с такой искренностью, что его собеседникам ничего не оставалось, как тут же ему поверить.

– Правда? Вам, действительно, понравилось? – обращаясь к Бэкфорду, Лида все же мельком взглянула на Павла, и этот взгляд не укрылся от Гарика.

– Павла в это время не было в городе, и я побывал на выставке без него, но мои впечатления от этого совсем не пострадали. Уверен, что некоторые мероприятия только выигрывают от отсутствия на них пилота Гармаша. – Гарик легонько хлопнул друга по спине. – Вот, например, как вы смотрите, девочки, на предложение посидеть сегодня вечером где-нибудь в уютном месте? Даже, если мой друг окажется слишком занят, я буду мил и обаятелен за двоих.

В подтверждение своих слов Гарик одарил девушек ослепительной белозубой улыбкой.

– Э–эй! Попридержи коней, Бэкфорд, что-то они слишком резво понеслись. – Павел тяжело опустил свою ручищу другу на плечо.

– О! Спасибо, Гарри, возможно в другой раз мы с Лидой сможем принять Ваше предложение, но на сегодня у нас другие планы.

– Судя по той легкости, с которой Саша отвергла возможность провести вечер в компании столь завидного кавалера, для нее и подобные предложения, и ее отказы были делом привычным.

– Жаль, мне так хотелось поговорить о Ваших картинах.

Гарик посмотрел на Лиду с такой неподдельной грустью, что, протягивая ему на прощанье руку, она предложила:

– Возможно, через некоторое время я смогу пригасить вас ко мне в гости и показать свою мастерскую.

– Буду счастлив, Лида, огромное спасибо!

Попрощавшись с девушками, они снова вернулись на свои места на трибуне, скоро должен был начаться второй заход соревнований.

– Ты что, Бэк, решил приударить за Лидией? – задавая этот вопрос, Павел не мог понять, почему его возмущает этот факт.

– Знаешь, Па`ша, мне отчего-то кажется, что эта девушка не из тех, за кем можно просто приударить, – честно признался Гарик.

– Вот и не трать понапрасну время. Тем более, что у нас его не так много до полета. На завтра капитан назначил рабочее совещание.

– Да, Эмма передала мне распоряжение Уилсона. Значит, снова побываем на Зу? – Гарик многозначительно подмигнул другу. – Там уж ты наверняка сможешь расслабиться и прийти в себя.

– Да ведь и ты обычно не скучаешь на этой приветливой планете?

– Тогда пожелаем друг другу удачи в очередном полете. И все-таки, я с огромным удовольствием побывал бы в мастерской нашей зеленоглазой художницы, – мечтательная улыбка скользнула по лицу Гарика.

## Глава 4

– Послушай, Лида, ну нельзя же вот так сидеть, приклеившись носом к окну, как будто прямо отсюда увидишь, как он подлетает? Тем более что полет рассчитан до секунд, и ты прекрасно знаешь, когда его можно ожидать.

– Конечно, Санечка, я все понимаю. Хотелось бы мне быть такой же рациональной, как ты.

Легкий вздох Лиды чуть затуманил оконное стекло. Зимние холода давно закончились, за окном весна. Это время года Лида очень любила. Можно сказать, для нее это было лучшее время в году. На деревьях – молодые листочки, и солнце становится все ласковее с каждым днем. Уже можно выезжать с мольбертом в рощицу за рекой. Вот если бы еще и Павел хотя бы иногда был рядом.

– Я все понимаю, Лидуся, не переживать за него ты просто не сможешь, это очевидно. Но и изводиться так совсем ни к чему. И вообще, если он тебе до такой степени необходим, то сколько можно усиленно его сторониться? Это же абсолютно непоследовательно!

– Ну, опять ты об этом, Шурик, – Лида грустно улыбнулась подруге. – Мы уже столько раз обсуждали тему Пашкиного непостоянства.

– Вот именно опять! Потому что я вовсе не уверена, что ты выбрала лучший вариант поведения. Да, Павел, мягко говоря, непостоянен. Но, разве тебя больше устроило, если бы он уже лет десять встречался с одной и той же девушкой? Или, еще лучше, был бы уже лет пять, как женат? – Саша сделала паузу, чтобы Лида, наконец, осознала, что в теперешнем поведении Павла есть некоторый для нее положительный момент. – Ну, что ты смеешься?

– Ты делаешь совершенно невероятные предположения, Шурик.

– На сегодняшний день – невероятные. Но, кто сказал, что так должно продолжаться и дальше?

– И ты думаешь, что я могу как-то повлиять на ход событий?

– Во всяком случае, было бы нелишним оказаться внутри этих событий. Иначе, если ты будешь продолжать усиленно прятаться, он может вовсе не заметить твоего существования!

А вот здесь Александра, несомненно, права. Может и не заметить. И вообще, его больше всего на свете интересуют космодромы, бета-пространства и разные супернавигаторские штучки. А ей, Лиде, все невыносимее становится без него. Каждый раз, когда Павел на несколько недель, а иногда и месяцев, покидает Землю, она тоскует, не находя себе места. Воображение рисует жуткие картины возможных катастроф, и Лида представляет, будто вот он, израненный, протягивает руку в надежде на помощь, а вокруг, почему-то, не оказывается никого. В такие моменты ей всегда кажется, что, имей она крылья, понеслась бы сквозь межзвездное пространство, только бы его спасти. Но, стоит Павлу приземлиться на космодроме родного города, как к ней возвращаются всегдашние сомнения, а следует ли вообще с ним встречаться? Точнее, стоит ли перестать его сторониться? Просто, Лида хорошо понимает, что в этом случае она окажется в череде многочисленных подружек Павла, попеременно сменяющих одна другую. И допустить такое для нее было бы страшнее всего. Но и избегать его становится все более немыслимо.

– И вовсе я не прячусь. Просто не стремлюсь на витрину, и только.

– И только! Да на тебя же больно смотреть! – Саша подскочила с мягкого кресла и заходила по комнате. – Нет, Лидия, ты сама загнала себя в угол, и теперь должна хорошенько подумать, как оттуда выбраться.

– Ладно, Санечка, ты во многом права, и я обещаю подумать, – Лида, наконец, произнесла вслух то, с чем уже давно согласилась мысленно.

– Вот и замечательно, – Саша вернулась в кресло, – только не слишком затягивай с выводами, и не забывай, что на меня ты всегда можешь положиться.

– Спасибо. – Лида снова улыбнулась Александре, понимая, как тревожится та за нее.

Однако, как говорит Саша, меланхолия нынче не в моде. Да и дел на сегодня намечено немало. Нужно смешать краски для новой картины, холст Лида уже подготовила, и сделать хотя бы первые наметки. Несмотря на имеющееся множество новинок, придуманных за последнее время для художественного творчества, Лида продолжала работать по старинке, как научил ее дядя Леша, Алексей Петрович Водягин, двоюродный брат отца, художник с мировым именем. Его пейзажи не просто притягивали взгляд, они всегда пробуждали эмоции, запрятанные где-то внутри. Лиде тоже пейзажи удавались, у нее с успехом прошли две выставки, и она получила массу восторженных отзывов. Вот только от Павла не было ни восторгов, ни критики, как выяснилось, он вообще на ее выставках не бывал. Еще один бесполезный вздох. Может, снова попытаться забыть о нем? Напомнить себе, что они совсем разные, и что она никогда не сможет стать для него интересной, как Александра, например? Но нет, это мы уже проходили, ничего не вышло. Лида даже пыталась завести новые знакомства с молодыми людьми из своего арт–клуба. Ей нравилось подолгу беседовать с ними об известных художниках, обсуждать разнообразные техники письма, нравилось выезжать вместе за город, прихватив мольберты и краски. Даже нравилось иногда позировать, если кому-то из них хотелось изобразить, например, "девушку под березой". Но стоило делу дойти до поцелуев, Лиде сразу начинало казаться, что она жует ту самую траву, которую только что изображала на холсте. Нет, кроме Павла ей никто не нужен.

– Скажи, Шурик, – отвернувшись от окна, Лида чуть наклонила голову на бок, – и тебе ни чуточки не страшно отправляться в такое далекое путешествие? Я понимаю, что все расчеты делаются заранее, но ведь может произойти что-то совершенно непредвиденное, а вокруг только межзвездная пустота?

– Ты снова говоришь в точности, как моя мама, – теплая улыбка тронула Сашины губы. – Ну что, скажи, непредвиденного может случиться, когда вокруг, как ты выражаешься, межзвездная пустота? Ты хотя бы представляешь, на какое расстояние видят навигационные приборы, и насколько точно главный бортовой компьютер рассчитывает маршрут? Не представляешь. Поэтому и беспокоишься. И в первую очередь за Павла, конечно.

Александра чуть тряхнула пышными каштановыми волосами с золотистыми прядями, от чего они всколыхнулись и снова свободно улеглись на плечи. Улыбка так и не сошла с ее очаровательных розовых губ, а кошачьи аквамариновые глаза продолжали лучиться теплом. Саша относилась к Лиде, как к младшей сестренке, хотя той уже исполнилось двадцать шесть, а самой Саше было только двадцать три, да и ростом Лида была выше. Длинноногая, стройная, с тонкой талией, округлыми бедрами и не слишком большой грудью, Лида вовсе не считала себя красавицей. Ей казалось, что ее рыжие волосы, округлый овал лица и чуть вздернутый нос делают ее не слишком привлекательной. Придирчивый взгляд на саму себя не позволял заметить, насколько ее волосы – волнистые и пышные, каким изумительным зеленым светом загораются глаза под густыми черными ресницами, и как замечательно эту картину дополняют полные алые губы. А вот Сашей Лида восхищалась всегда. Миниатюрная и заводная, Александра очень легко покоряла сердца, не прилагая при этом никаких усилий со своей стороны. Живя по соседству, девушки дружили с самого детства. И уже в те времена, когда одной было шесть, а другой три, стало совершенно ясно, кто из них является лидером. Малышке Шуле, как она сама тогда себя называла, всегда удавалось придумывать самые невероятные игры, увлекать ими и Лиду, и соседских мальчишек, а потом еще и сочинять всевозможные оправдания перед родителями, если игры заканчивались ссадинами и царапинами. Когда девочки подросли и окончили школу с обязательным уровнем образования, Лида продолжила обучение в художественной мастерской своего дяди, а Саша поступила учиться в навигационную академию, где готовили пилотов и штурманов для межпланетных кораблей. И вот теперь Александре Сток, дипломированному пилоту, предстояло отправиться в свой первый межпланетный полет. Правда, до него оставался еще целый месяц, и полетит она всего лишь стажером, но за то – в замечательной команде астронавтов, руководимой Джеком Уилсоном – тридцатишестилетним капитаном, отважным и мудрым, имеющим более чем десятилетний опыт навигации во Вселенной. К тому же, вторым пилотом в этом экипаже будет Павел Гармаш, с которым Саша очень подружилась за время учебы в навигационной академии. Что и говорить, Павел всегда был незаурядным парнем. Еще учась в старших классах обязательной школы, он прославился своими успехами в спортивных единоборствах. Несколько лет Павел отдал большому спорту, стал чемпионом в обще-планетарных соревнованиях, и лишь после этого решил овладеть профессией пилота. В академии он тоже преуспел, поэтому сразу после получения диплома попал в команду большого транспортного звездолета, возглавляемую Уилсоном. И теперь, к двадцати восьми годам, у него за плечами было уже больше десятка успешных полетов. Одиннадцатый должен завершиться как раз сегодня, ровно в двенадцать пятнадцать по времени Главного Космодрома, то есть, всего через два часа пятнадцать минут. Было бы здорово увидеться с ним поскорее, расспросить о полете, посмотреть привезенные видеозаписи и, главное, сообщить, что в следующий рейс она отправится вместе с ними! Но из этого полета команда доставила большую группу исследователей, которые провели несколько лет на планете Зу, или, как ее еще называют, Зоопарк. И, конечно же, теперь всю гостевую площадку космодрома заполонили встречающие их родственники. Да и Павлу нужно дать возможность отдохнуть и, как выражается Уилсон, снова обрести родную планету. А встретиться можно и завтра. Вот только Лидия изводится. Саше очень хотелось помочь подруге, кто бы только подсказал, как.

Внезапно комнату наполнили мелодичные переливы телефонного звонка, и Саша нажала кнопку видеосвязи.

– Привет, Шурик! – раздался бодрый голос Павла, и на экране напротив ее кресла появилось знакомое радостное лицо. – Хорошо, что ты дома, – Пашка на экране чуть-чуть прищурил и без того с лукавинкой глаза.– Можешь подойти к окну и помахать мне платочком. Мы уже причалили к орбитальной станции, сейчас подготовим посадочный челнок и будем приземляться.

– Паша! – Александра чуть не подпрыгнула в кресле. – Как здорово, что ты позвонил! И выглядишь ты вовсе не уставшим. Только зачем же мне махать в окошко, когда я и отсюда тебя прекрасно вижу? Хотя, впрочем, из окошка тоже есть кому помахать. – Саша подмигнула Лиде и сделала ей знак рукой.

Лида подошла поближе к подруге, чтобы оказаться в поле видимости телефонной видеокамеры, и приветливо махнула Павлу рукой.

– О! Салют служителям прекрасных искусств! – Павел улыбнулся еще шире. – Только я что-то не вижу, девочки, чтобы вы срочно собирались на космодром встречать самого замечательного из своих друзей, о котором скучали и вздыхали почти целый месяц?

Лида мгновенно ощутила, как краска заливает все ее лицо, и поспешно опустила глаза. Откуда он узнал? Может, Саша намекнула? Нет, это исключается. Лида тут же почувствовала, как подруга легонько погладила ее по руке.

– Паша, мы хотели проявить чуткость и не приставать к тебе с объятиями и расспросами прямо сегодня. – Саша поднялась с кресла и сделала шаг к экрану. – Может, лучше мы увидимся завтра?

– Никаких "завтра"! Вы же знаете, что сегодня на космодроме будет море встречающих. А я, по-вашему, должен один домой добираться? Да я же весь от зависти умру! – Павел обернулся на поданный ему сигнал. – Все, девочки, до встречи, букет не забудьте!

Экран погас, и девушки, переглянувшись, звонко рассмеялись, обрадованные возможностью долгожданной встречи не завтра, а уже сегодня.

## Глава 5

Четырехместный аэромобиль мягко припарковался на открытой стоянке. Девушкам с трудом удалось найти свободное место, и только благодаря Шурочкиному умению пилота они втиснули машину в незанятый бокс. Площадка для встречающих уже пестрела нарядными одеждами, благоухала цветами и гудела радостными голосами. Над гладким покрытием посадочного поля бесшумно плыл белый, с голубой полосой посередине, наутилус. Эти незатейливые машины на воздушной подушке, по форме похожие на раковину мидии, уже давно использовались для доставки астронавтов и членов межзвездных экспедиций от места посадки транспортного челнока до площадки для встречающих в аэропорту. Главный космопорт планеты, так же, как и два вспомогательных, находился на орбите. Туда причаливали и оттуда стартовали большие и малые звездолеты. Вспомогательные космопорты использовались в основном, как верфи для строительства, ремонта и профилактического осмотра космических кораблей. Иногда сюда же причаливали и малые грузовые звездолеты. Но, если вспомогательные космопорты были относительно невелики, то Главный представлял собой целый орбитальный город. Кроме великолепно оборудованного космодрома, с большой стартовой площадкой, здесь был оснащенный по последнему слову медицинской техники реабилитационный центр, в котором проходили обязательную адаптацию все, кто возвращался на Землю из далеких межпланетных путешествий. Обычно такая процедура занимала не более двух часов. За это время умные приборы успевали привести к земным нормам все важнейшие функции организма, а также дезактивировать чужеродные бактерии, сумевшие выжить на одежде или на теле во время долгого путешествия. Космопорт управлялся системой мощных компьютеров, руководимой с земли, из Центра управления полетами. Однако оставить такую махину без человеческого присмотра все равно было невозможно. Здесь работало множество инженеров, главной обязанностью которых было обеспечивать правильную и бесперебойную работу всех блоков космопорта. Поэтому, кроме сооружений, служивших основной задаче отправки и принятия межзвездных кораблей, в порту были спальный район, блок для досуга и отдыха, с кинотеатром и спортивным залом, и оздоровительный центр. Между орбитальными космопортами и земными аэропортами курсировали транспортные челноки.

Остановившись в сотне метров от встречающих, наутилус опустил пологий трап, по которому неспешно, словно наслаждаясь самим процессом, начали выходить участники экспедиции и члены экипажа. Саша как раз вовремя потянула Лиду за руку, потому что в этот момент с трапа сошел Павел. Оглядевшись вокруг с высоты своего значительного роста и обнаружив Сашу и Лиду, он двинулся им навстречу.

– Вот и молодчины! Выглядите, прямо сказать, великолепно. – Похвалил Павел, обнимая сразу обеих девушек и окидывая их восторженным взглядом.

– Ну, ты тоже, как всегда, в порядке! – похвалила Саша, – А где же твой лучший друг и замечательный штурман?

– Бэкфорду в этот раз не повезло, – Павел изобразил болезненную гримасу на лице, – в адаптационном блоке какой-то слишком умный прибор зафиксировал на нем присутствие одной, а может быть двух, иноземных бактерий. И теперь ему придется провести там еще не менее часа. А для нас, девочки, программа предлагается следующая: сначала мы едем к Шурику, в ее замечательную белую гостиную, где вы поведаете мне, чем занимались и над чем трудились в мое отсутствие, а затем посетим мой любимый аквапарк и позагораем хотя бы под искусственным солнышком.

– Принимается. – Ответила, как обычно, за двоих Саша, и вся компания проследовала к оставленному аэромобилю.

Павел с удовольствием отметил, что весна уже полностью вступила в свои права. Снег давно растаял и ландшафт вокруг космодрома зеленел пушистой молодой травой. Подойдя к воздушной машине, он открыл дверцу и подсадил Александру. Затем, обернувшись к Лиде, он протянул ей руку. У Лиды опять заколотилось сердце. Ну почему он такой красивый? Густые черные волосы с длинной модной челкой, такие же черные брови вразлет, тонкий прямой нос, волевой подбородок, точеные алые губы. Глаза темно–синие, из-за больших зрачков почти черные. А этот взгляд, в котором столько уверенности, что не остается никаких сомнений: его обладателю подвластно все, или, во всяком случае, почти все. Лида наслаждалась, наблюдая за его упругими движениями, за тем, как он поворачивается, как наклоняет голову. И сейчас она смотрела на протянутую к ней руку и думала, какая это сильная и надежная рука. Затем она медленно перевела взгляд на его лицо и, когда их глаза встретились, Лида осознала, что слишком долго стоит неподвижно и самым неприличным образом его рассматривает.

– Так-так, – протянул Павел, – кажется, меня всерьез изучают, и я даже догадываюсь с какой целью. Не иначе, как наша королева изящных искусств решила написать типовой портрет типового звездолетчика.

Лида поняла, что сейчас она непременно покраснеет, и ее рыжая копна волос будет казаться еще рыжее, а на круглом лице выступят веснушки. Ужас! Усилием воли она заставила себя улыбнуться как можно непринужденнее:

– Ну что ты, Паша, ты же знаешь, я не пишу портретов.

Лиде почти удалось справиться с собой, но стоило Павлу приобнять ее за талию, чтобы подсадить в аэромобиль, как по ее телу тут же прокатила горячая волна. Нет, так не пойдет, с этим нужно что-то делать.

Погода выдалась ясная, и управлять воздушной машиной было для Саши настоящим удовольствием, тем более что всю панель управления она знала, как пальцы собственных рук. Прочный, но совершенно прозрачный материал, из которого была сделана передняя часть аэромобиля, позволял легко ориентировать машину и мягко лавировать в потоке других, ей подобных.

Лида и Павел устроились на заднем сидении. Павел сидел, расслабившись, вытянув вперед ноги и разложив руки на спинке сидения. Он продолжал расспрашивать Александру о завершении учебы, о сдаче экзаменов и об их общих преподавателях. А Лида мысленно пыталась убедить себя, что Павел всего лишь мужчина, что его рука лежит на спинке сидения, а не на ее плече, и что бежать все равно некуда, во всяком случае, пока они находятся в воздухе.

* * *

Белая Сашина гостиная была на самом деле очень удобным местом для дружеских посиделок. Лида и Саша по–прежнему жили по соседству, их дома находились на краю города, вдали от основной его суеты. Но, если главной и самой интересной частью дома Лидии Голуб была художественная мастерская, то дом Александры Сток украшала ее гостиная. Это была очень светлая комната со стеклянной стеной на солнечной стороне. Вся мебель была подобрана и размещена так, чтобы присутствующим было удобно общаться. Кресла, диваны и пуфики были обиты тканью с мягким белым ворсом, пол застелен ковровым покрытием с ненавязчивыми узорами пастельных тонов. Яркими в этой комнате были только многочисленные зеленые насаждения. Саша умышленно размещала цветы в кадках и горшках группками, создавая своеобразный садовый ансамбль. У одной из таких групп располагался миниатюрный, изящный фонтан. Журчание воды в фонтане и благоухание цветов создавали ощущение лесной прогулки. Не хватало только пения птиц. Но живых питомцев Александра не заводила по убеждениям. Она всегда считала, что на воле им лучше, и что она не имеет морального права запихивать их в клетку или насильно удерживать в помещении.

– Располагайтесь, где кому удобнее, а я позабочусь о чем-нибудь вкусненьком. – Предложила Саша, открывая двери гостиной и пропуская друзей вперед. Едва войдя, она тут же зашелестела кнопками на пульте управления электронной домохозяйки, которую ласково называла Норой.

– Шурочка, и попроси ее, пожалуйста, сделать нам по стаканчику сока. – Лида так старалась держаться естественно и свободно, что у нее даже во рту пересохло, а губы так и приклеивались друг к другу. Не хватало только, чтобы голос задрожал. Но нет, кажется пока с этим порядок.

Павел сразу прошел к деревьям у фонтана, повернул одно из кресел Лиде, а сам уселся на диване напротив. Саша уже выдала необходимые распоряжения Норе и расположилась рядом с Павлом на диване, подвернув под себя ноги.

– Ну что ж, Шурик, рад, что твоя учеба успешно завершилась. И какие же перспективные планы зреют в твоей хорошенькой головке? – Павел ободряюще улыбнулся подруге.

– Перспективные планы – самые оптимистичные, в ближайшие месяцы собираюсь отправиться в полет. Стажером, в команде Джека Уилсона. Вот так, Паша!

– Однако, новость! До сих пор Джек не брал в команду женщин! Принципиально не брал, по глубокой убежденности. Как тебе удалось пробить такую твердыню? – поинтересовался Павел.

– Ничего я не пробивала, и даже не знала об этой его убежденности. – Саша удивленно развела руками. – После заседания комиссии по распределению стажировок о моем назначении мне сообщил секретарь. Вот и все, – кошачьи аквамариновые глаза Саши сузились в щелочки. – Но, если ты думаешь, что я откажусь от полета из-за этой, мягко говоря, особенности твоего командира, то ты глубоко заблуждаешься! – она вздернула подбородок, будто готовясь отразить атаку. – Не для того я корпела над схемами панелей управления, изучала возможности кораблей разных типов и муштровала себя тренировками в кабинах–имитаторах, чтобы отказаться от своего первого полета. – Саша обиженно поджала свои розовые пухлые губки.

В комнату бесшумно и очень своевременно вкатила Нора, аккуратно подталкивая перед собой аппетитно сервированный столик. Расположив его посередине между диваном и креслом, Нора налила сок из кувшина в прозрачные стаканы, сняла салфетку с большого блюда с тартинками, сэндвичами и печеньем. Пожелав молодым людям приятного аппетита, Нора так же бесшумно заскользила к выходу.

– Ну что ты, Шурик, разве я предлагаю тебе отказаться? – примирительно отозвался Павел. – Просто ты меня слегка удивила.

Павел наклонился к столику, подал девушкам сок и взял стакан себе. Приятный освежающий напиток отвлек всех от острого угла в их беседе.

– Паша, расскажи об экспедиции. К тому же ты обещал видеозаписи с планеты Зу. – Улыбнувшись Павлу, Лида потянулась за очередным печеньем.

Конечно, короткие комментированные фильмы, рассказывающие о планете Зоопарк, были давно доступны в компьютерной сети, и девушки их не раз просматривали. Но это, все же, было не то, что услышать рассказ очевидца и увидеть записи, сделанные им самим.

– Я весь – к вашим услугам, девочки!

Павел достал из своей дорожной сумки миниатюрную видеокамеру и, повернув объектив в сторону большого экрана на стене, включил сигнал видео-передачи. На экране появилось его улыбчивое лицо.

– Уважаемые зрители, прошу вас в самый знаменитый зоопарк окрестной Вселенной! Правда, мы пройдемся с обычной экскурсией, по наиболее популярным местам этой экзотической планеты. На большее у меня, к сожалению, уже не осталось времени, сами понимаете.

– Еще бы, конечно понимаем, – хмыкнула Саша.

Она уже хотела повернуться и подмигнуть Лиде. Вот идиотка, кто только ее за язык дернул? Хорошо, если Лидия не обратит внимания на ее реплику. В это время на экране появились открытые экскурсионные наутилусы, и вся группа стала рассаживаться в них. Пилот каждой из машин был одновременно и экскурсоводом. Как только машины оторвались от земли и бесшумно двинулись по своим маршрутам, экскурсовод рядом с Павлом начал рассказ о проплывавших мимо пейзажах. Обозримый ландшафт был почти ровным, с небольшими холмиками, и все вокруг было сплошь покрыто густой высокой травой, в которой пестрели неяркие цветы. Отдельные небольшие деревья разнообразили окружающие картины и давали пристанище взгляду. Под одним из деревьев, вдалеке, можно было заметить какой-то шевелящийся и перекатывающий клубок. Пилот тут же направил машину в ту сторону. По мере плавного приближения становилось более отчетливо видно, что под деревом расположилась семья гепардов. Малыши-котята резвились, подпрыгивая, скатываясь в пятнистые клубки, повизгивая и покусывая друг друга. Их мамаша умиротворенно наблюдала за детенышами, совершенно не обращая внимания на двигающийся мимо наутилус.

– Паша, они что, абсолютно не реагируют на людей? – не удержалась Лида.

– Ну, не то, что абсолютно не реагируют, – протянул Павел, – просто к наутилусам они привыкают довольно быстро. Думаю, они воспринимают их, как несъедобных животных, от которых не исходит опасности. Иногда, под хорошее настроение, эти кошки могут затеять с наутилусом игру или состязания в беге. Но у машины всегда больше возможностей для маневра, даже с пассажирами на борту.

Наутилус на экране, покружив еще немного вокруг семьи гепардов, двинулся дальше, приближаясь к небольшому стаду полосатых косуль. Изящные животные щипали траву, периодически поднимая головы и оглядываясь. Но, как видно, их настороженность относилась не к движущейся машине, а к хищникам, скрывавшимся в траве. Пилот сумел так мастерски сориентировать наутилус и подлететь к животным настолько близко, что можно было хорошо рассмотреть их большие карие глаза, длинные черные ресницы, ушки, поворачивающиеся на малейший стрекот, и постоянно помахивающие хвостики. Лида невольно протянула к экрану руку, очень хотелось дотронуться до мягкой, светло–коричневой с белой полосой, шерстке. Прозрачность боковых стенок наутилуса позволяла наблюдать и за повседневной суетой мелких зверьков, которых можно было обнаружить во множестве, как только трава на пути следования машины стала не такой высокой. Слева местность уходила в гору, покрытую смешанным лесом, и экскурсовод пояснил, что их маршрут пройдет, огибая лес, и закончится на противоположной его стороне. Судя по переливчатому пению птиц даже на опушке, лес был довольно густо населен. Лида продолжала улыбаться от получаемого удовольствия, когда наутилус замедлил ход и почти завис над краем небольшого озера, уходившего в глубь леса. И тут по ее спине пробежал настоящий холод: прямо на нее, пристально, не мигая, смотрели умные глаза крупного и сильного хищника. Леопард чуть приподнял морду над водой. Но смотрел он почему-то не на машину и не на ее пассажиров, а прямо в камеру. Он смотрел прямо Лиде в глаза. Такой осмысленный и уверенный взгляд! В нем было столько достоинства и силы, что Лиде этот взгляд показался до боли знакомым. Должно быть, она сходит с ума, но у нее было ощущение, что именно так смотрит Павел. Или она слишком много думает о нем последнее время?

Наутилус на экране двинулся дальше, и по ходу полета зрителям довелось еще увидеть несколько пасущихся слонов и небольшое стадо жирафов. Однако умиление улетучилось с Лидиного лица, она не могла забыть пристального взгляда красавца хищника.

– Паша, но разве люди на этой планете совсем не вмешиваются в жизнь диких животных? – прервала тишину Александра. – Я понимаю, обитание в естественных условиях, и все такое. Но бывают же, наверное, исключительные ситуации?

– Шурик, ты, как всегда, верна себе в стремлении внести полную ясность, – Павел выключил камеру. – Ну конечно, абсолютная отстраненность невозможна, уже потому, что планету посещают экскурсии. Кроме того, парк постоянно пополняется новыми видами животных с разных планет. Поэтому зоологи вынуждены усиливать иммунную систему зверей, чтобы они могли справляться с возможными инопланетными вирусами. Для этого они используют звуковые и электронные стимуляторы. Иногда помогают раненым животным. Но в основном, на планете Зу звери живут вполне самостоятельно. Благо, климат для этого весьма благоприятен. Что ж, девочки, – Павел поднялся с дивана, – жду вас вечером в аквапарке. Надеюсь, мы еще успеем сегодня поплавать.

Проводив его до дверей и попрощавшись до вечера, девушки вернулись в гостиную.

– Как думаешь, Лидуся, удастся мне полететь вместе с ними через месяц? – Саша озабоченно сдвинула свои изящные брови.

– Это зависит от того, насколько ты готова отстаивать свое право на этот полет.

Образ красавца леопарда снова возник в Лидином воображении. Сможет ли она изобразить его по памяти, чтобы с полотна он смотрел точно так же, как у лесного озера? И вдруг абсолютно сумасшедшая мысль пронзила ее сознание: а, если не по памяти, если ей полететь вместе с ними? Неизвестно, правда, на что понадобится больше смелости, на то, чтобы напроситься в этот полет, или на то, чтобы так долго находиться рядом с Павлом. Но, уж если позволять себе приблизиться к нему, то лучше это делать там, где он будет проявлять себя, как здравомыслящий пилот, а не как донжуан.

– Знаешь, Шурик, я, пожалуй, тоже отправлюсь вместе с вами.

Вот это номер! Саша в замешательстве даже не могла решить, как воспринять эти слова. Однако она еще никогда не слышала в голосе подруги столько решимости. Что это с ней произошло? Неужели долгая разлука с Павлом так на нее повлияла? И как она собирается этого добиться, особенно в свете последних новостей?

* * *

Саша всегда знала, что, если решение проблемы обещает быть трудным, то проблеме этой нужно дать "отлежаться". Поспешными телодвижениями можно только навредить. А отдых в аквапарке можно с успехом совместить с анализом сложившейся ситуации. Может быть, и Пашка что-то подскажет.

Прибыв в спортивно–развлекательный центр и припарковав на стоянке аэромобиль, девушки сразу направились к блоку, где располагался аквапарк. Облачившись в раздевалке в купальные костюмы, подруги прошли в большой зал с прозрачной крышей, в котором было несколько бассейнов разной глубины и с разной температурой воды. Пол вокруг бассейнов был устлан приятным для босых ног покрытием. Влажный и теплый микроклимат создавал возможность для настоящего буйства зеленой растительности, рассаженной здесь повсеместно. У одной из раскидистых пальм девушки заметили Павла, весело беседовавшего с длинноногой блондинкой. Молодой человек только что вышел из воды, на его мускулистом подтянутом теле блестели капельки. Пока подруги подходили к беседовавшей парочке, Павел успел рассказать своей собеседнице что-то забавное, и теперь они оба заливались задорным смехом.

– Отлично, подружки, вы как раз вовремя! – Павел вовсе не собирался прекращать веселье, и, сделав шаг навстречу девушкам, подхватил их обеих и со смехом опрокинул вместе с собой в воду.

– Пашка, что ты вытворяешь? – возмутилась Александра, мгновенно высвободившись и смахивая воду с лица.

Теперь в его объятиях осталась только Лида. Павел довольно улыбался и отнюдь не стремился отпустить девушку, несмотря на ее очевидное смущение. Скорее наоборот, ее застенчивость явно его забавляла. Не давая ей опомниться, он легко подбросил Лиду вверх, тут же поймал ее за талию и стал очень медленно опускать. Чтобы не потерять равновесие, Лиде пришлось ухватиться за его мощные и мокрые плечи. Вдобавок, когда Павел неспешно опускал ее вниз, их тела почти касались друг друга. Лида уже ощутила под ногами твердый кафельный пол, почувствовала движение воды в районе талии, только воздуха в зале почему-то не осталось совсем. А, может быть, она просто утонула в этом проклятом бассейне?

– Отпусти же ее, верзила! – Саша легонько толкнула Павла в бок. – Для твоей же, между прочим, пользы.

Добродушный смешок Александры заставил Павла осознать, что его тело уже успело отреагировать на столь милую затею весьма наглядным образом, и он, наконец, отпустил девушку. Заливаясь краской и поправляя мокрые волосы, Лида все же подняла на Павла глаза. Зачем только она это сделала? Его губы продолжали улыбаться, а глаза полыхали синим огнем, и Лида тут же почувствовала, что стоит на раскаленной сковороде, и вода вокруг сейчас неминуемо закипит. Скорее! Только бы успеть отплыть подальше. У противоположного бортика, под нависающей над ним ивой, Лида остановилась и перевела дыхание. Как же она злилась на себя сейчас! Девчонка! Где же ее выдержка, где хваленое умение взирать на все философски и отстраняться? Нет, с Павлом такое не проезжает. А она еще собралась отправиться в путешествие почти на целый месяц в одной с ним команде!

Слегка отдышавшись, Лида уже почти совсем успокоилась и хотела направиться к своим друзьям, когда рядом с ней раздался звонкий шлепок, и ее окатило целым фонтаном брызг. Небольшая надувная подушка плюхнулась в нескольких сантиметрах от нее. Лида повернула голову и увидела ту самую блондинку, которой они с Александрой своим приходом перебили приятную беседу с Павлом. Блондинка обожгла Лиду колючим взглядом, резко отвернулась и ушла, выражая недовольство всем своим видом. Вот так, получится ли у нее внести ясность в отношения с Павлом, еще не известно, а недоброжелательницу она, без сомнения, уже приобрела.

## Глава 6

Поговорить с Джеком Уилсоном в ближайшие несколько дней не представлялось возможным. Как выяснилось, сразу по прилету он отправился отдыхать на свой любимый морской курорт. В результате, девушкам приходилось мучиться неизвестностью относительно предстоящего полета. Для Александры ситуация была совершенно непривычной. Она всегда знала, что, если цель поставлена, ее надо добиться. А тут, просто котовасия какая-то. С одной стороны, существует распределение, по которому она назначена именно в этот полет и именно в эту команду. Но с другой – выходило, что, если Уилсон будет против ее кандидатуры, никто не сможет его заставить изменить свое решение. Командир – главный на своем корабле. Это означало, что нужно как-то добиться встречи с этим нестандартным капитаном, и постараться убедить его в полезности ее пребывания в команде. Досадно, что аргументов в подтверждение этой полезности у Саши пока нет, но она непременно найдет их к приезду Джека. Надо еще позвонить Лидии, узнать, не поубавилось ли у нее решимости напроситься в ту же экспедицию.

– Лидуся, здравствуй, дорогая! – Сашин голос по телефону звучал довольно бодро.

Как хорошо, что она позвонила! Лида бродила по комнате, пытаясь осмыслить события последних нескольких дней. Она включила экран видеосвязи:

– Шурочка, может, ты зайдешь? У меня, кажется, есть интересная мысль по поводу полета.

– О-о! Ты все-таки продолжаешь думать о покорении космоса? Может быть, выдашь тайну, почему вдруг тебя туда так потянуло? Ты же сама говорила, что это опасно!

– Не знаю, Шурик, сейчас я не очень думаю об опасности. Не могу сказать, зачем так рвусь на планету Зу, но я абсолютно уверена, что обязательно должна там побывать. А, если так, то лучше уж лететь вместе с тобой и с Павлом, чем в совершенно незнакомой команде.

– Ну, хорошо, через полчаса буду у тебя, расскажешь о своих стратегических замыслах. – Саша отключилась от связи.

Когда, через некоторое время, Александра появилась на пороге Лидиного дома, та все еще пребывала в раздумьях, и теперь мерила шагами свою большую гостиную на первом этаже. Дом у Лиды был просторный и светлый, а главное, с великолепной мастерской наверху. Оборудовать мастерскую ей помогал дядя Леша. Тогда Лида еще не могла сама решить, как лучше разместить полки для красок, где, относительно света, поставить мольберт, какую стену оставить для готовых работ. Теперь же мастерская была ее любимым местом в доме. Напротив располагалась спальня, а рядом – широкая лестница, спускающаяся в вестибюль. На первом этаже, слева от входной двери, находились столовая и комната для гостей, а справа – гостиная, больше похожая на бальную комнату, чем на жилую. Мебели здесь было совсем немного, всего несколько кресел и пуфиков вдоль стен, два низеньких столика, а в дальнем углу – большой электронный музыкальный инструмент, похожий на рояль. Пол выложен гладкой отполированной плиткой, с большим замысловатым орнаментом посередине. Но главным украшением этой комнаты были полотна известных художников-пейзажистов, как современных, так и тех, кто уже стал историей.

Лида вышла навстречу подруге:

– Наконец-то ты пришла, идем, я расскажу о своей задумке.

Девушки прошли в гостиную и устроились в креслах рядом друг с другом.

– Знаешь, Шурик, мой дядя говорил как-то, что дружен с главным куратором гражданских и научно-исследовательских полетов. Однажды тот даже предлагал дяде отправиться в короткое космическое путешествие. Дядя Леша тогда отказался. Что, если теперь он попросит за нас? Как ты считаешь, если с Джеком поговорит главный куратор, он снизойдет до нашего с тобой присутствия на корабле?

– Как знать. Но мысль мне представляется вполне резонной. Нужно обязательно попробовать, все же это какой-то шанс.

Радостный голос Павла, раздавшийся по телефону, прервал их беседу:

– Лида, включи связь, малышка, тобой интересуется лучший парень планеты!

Лида нажала на кнопку, чтобы включить видеоизображение.

– Так и думал, что вы обе здесь. Так вот, девочки, готов сегодня вечером одарить вас своим бесценным обществом, потому как завтра отбываю на недельный отдых, а потом начнется подготовка к полету. В начале седьмого, договорились?

– Паша, подожди! – Александра слегка нахмурилась,– отдых – это, конечно, здорово. И мы, разумеется, не против. Но у нас с Лидией есть проблема, требующая напряжения не только наших мозгов. Нам нужен твой совет.

То, что Саша принимала решения за них обеих, для Лиды было не ново, и при желании она, конечно, могла бы внести свои корректировки. Например, сейчас можно было придумать какую-нибудь благовидную причину, почему она не сможет принять Павла в гости, даже с учетом его недельного отъезда. Но размышления на тему "от себя не убежишь" все-таки дали свой результат, и Лида промолчала в знак согласия.

– Шурик, разве я когда-нибудь отказывал красивым девушкам в помощи? – от широкой белозубой улыбки Павла было светло, как от солнца.

– Паша, нам не до шуток! Подскажи, хотя бы, каким образом можно добиться встречи с Джеком, – не унималась Александра.

– Ты все об этом, малышка? – в голосе Павла слышалась некоторая досада. – Не думаю, что тебе удастся попасть в команду, даже если ты добьешься встречи с Уилсоном. Лучше, не теряя напрасно времени, напиши заявку на другой звездолет. В ближайшие месяцы в полеты отправятся и другие транспортники. Для твоей стажировки это будет куда полезнее, да и твое самолюбие не будет изранено.

– Павел, скажи честно, он что, женоненавистник? Или он так сильно не доверяет молодежи? В чем вообще дело, Паша, ты же, наверное, знаешь?

– Не могу сказать, что знаю. Точно этого, пожалуй, никто не знает, кроме самого Джека. Говорят, что была какая-то история, когда в полете погибла его любимая девушка. Но, подробности мне не известны.

– Значит, он просто беспокоится о женщинах, как о более слабых созданиях? А может быть, наоборот, считает их потенциальной причиной какой-нибудь катастрофы?

– Это всего лишь догадки, Шурик. Джек не любит обсуждать эту тему, и я никогда не спрашивал его напрямую.

– Значит, ты не попытаешься даже намекнуть Джеку о том, какие мы с Лидией замечательные?

– Разумеется, я ни о чем не стану намекать. Но, я что-то не понял, а причем здесь Лидия? – Павел слегка насторожился.

– Видишь ли, – Саша сама не ожидала, что почувствует смущение, – Лида тоже собирается в этот полет.

Павел с минуту молчал, осмысливая услышанное, а потом запрокинул назад голову и от души расхохотался.

– Вот так подружки! Вот так удивили! Это еще раз подчеркивает, что Уилсон прав в своей убежденности.

– Ты хотел сказать, в предубежденности! – огрызнулась Александра.

– Ладно, ладно, девочки, не будем ссориться. Я, впрочем, искренне желаю вам удачи! Будет даже весьма любопытно, как Уилсон отреагирует на ваши столь смелые намерения. А пока, до встречи вечером! Приду не один, не возражаете?

– Конечно, Паша, приходите вместе. – Лида, все время молчавшая до этого, решила проявить гостеприимство, несмотря на его, явно несерьезное, отношение к ее намерению лететь.

* * *

После разговора с Павлом настроение у девушек изменилось. И, если аквамариновые глаза Александры выражали досаду и даже некоторое огорчение, то Лидины зеленые, наоборот, загорелись ярче, а пухлые губки слегка сжались, подчеркивая решимость их хозяйки обязательно добиться своего. Поговорив еще немного на ту же тему, и приняв в качестве рабочего варианта Лидино предложение побеседовать с дядей, девушки расстались до вечера.

Оставшись наедине со своими мыслями, Лида снова вспомнила, как Павел рассмеялся, когда услышал, что она тоже хочет лететь. Он что же, совсем не принимает ее всерьез? Да, она действительно не знает, чем отличается бета-пространство от альфа-скорости, не знает, как межпланетные корабли умудряются преодолевать космические расстояния за считанные дни. Но она ведь и не претендует на участие в управлении звездолетом, она хочет, чтобы ее взяли всего лишь пассажиром. Ведь перевозят же они экспедиции геологов, или зоологов, например? И он не находит в этом ничего смешного. Нет, это именно к ней у Павла такое отношение! Технократический сноб! Ну, ничего, у него еще будут причины пожалеть об этом!

Лида еще продолжала размышлять, когда в дверь позвонили, и на пороге снова появилась Александра. Лида даже отступила на шаг, так великолепно выглядела Саша! Девушка была одета в модный комбинезон голубого с перламутром цвета. Сверху накинут плащ, тоже переливающийся голубым и аквамариновым цветами. Ансамбль довершали изящные узконосые ботиночки, в тон плащу. Из-под капюшона виднелись каштановые, подкрученные локоны. Глаза Александры лучились хитроватыми искорками.

– Саша, ты совершенно неотразима! Ты что-то задумала?

Проходя в гостиную и снимая на ходу плащ, Александра снисходительно взглянула на подругу.

– Хочу удостовериться на Пашке и его знакомых, что красивый женский наряд просто не может не оказать нужного воздействия на мужчину.

Теперь, когда плащ был снят и отброшен в сторону, Лида еще больше убедилась в Сашиной правоте. Такое не может не затронуть мужского сердца! Пышная прическа, красиво перехваченная голубой лентой, только подчеркивала красоту и тонкие черты Сашиного лица. Белая легкая блузка со свободными рукавами, надетая под комбинезон, чуть небрежно стянутый узорчатым ремнем, придавала наряду женственность и очарование.

– Ты хочешь в таком виде предстать перед Джеком? – догадалась Лида.

– Именно! Пусть только попробует не взять в команду такого стажера! – девушки дружно рассмеялись Сашиной находчивости.

– Ну, теперь и мне придется одеться понаряднее и соорудить какую-нибудь прическу. Встреть, пожалуйста, гостей, если они придут, пока я буду наверху.

– Конечно, не беспокойся, Лидуся.

Поднявшись в свою комнату, Лида остановилась перед шкафом, раздумывая, что бы такое надеть, чтобы не выглядеть всего лишь Сашиной тенью. Она достала легкую светло–зеленую блузку с длинными широкими рукавами и короткую юбку из тонкой кожи серого цвета. Застегнув на шее свое любимое изумрудное ожерелье, Лида занялась прической. Пышные волосы никак не желали быть собранными наверх, под изящной заколкой, так же украшенной несколькими изумрудами. Но, все же Лида добилась того, что хотела. Надев удобные туфли, в тон юбке, она окинула еще раз взглядом свое отражение в большом выдвижном зеркале и вышла из комнаты.

Лида еще спускалась по лестнице, когда у порога раздался звонок. Они с Сашей подошли к двери почти одновременно. Открывая, Лида широко улыбалась гостям.

– Добрый вечер, подружки! Как и обещал, я пришел не один. – Павел пропустил своих спутников вперед.

Улыбка мгновенно улетучилась с Лидиного лица: свободной походкой в вестибюль вошла та самая блондинка!

– Девочки, это Виктория Ким, а с Гарри Бэкфордом вы уже знакомы, – представил своих спутников Павел.

Блондинка изобразила ненатуральную улыбку и слегка кивнула обеим девушкам. Гарик сначала протянул руку Саше:

– Вы абсолютно сногсшибательны, коллега! – он обвел девушку восхищенным взглядом. – Уже одного этого достаточно, чтобы привести в смятение любое мужское сердце. А Павел, к тому же, говорил о целой куче других Ваших достоинств!

– Вот как? А он не рассказал, случайно, что я назначена стажером на ваш звездолет? – Саша, улыбнувшись, слегка прищурила свои кошачьи глазки.

Гарри удивленно посмотрел на Павла.

– Нет, он не говорил мне об этом, – некоторое замешательство все же мелькнуло в его глазах. – Но я был бы счастлив, если бы Вам, на самом деле, удалось оказаться на нашем корабле, – к концу фразы он успел справиться с удивлением, вызванным тем, что сказала Саша, и придал голосу максимум искренности.

"Сработало!" – подумала Александра, – "если бы и с Уилсоном все оказалось так же легко"!

Теперь Гарри повернулся к Лиде. Он взял протянутую девушкой руку, но при этом не произнес ни слова. Уж не забыл ли он о наличии собственного языка, уставившись в зеленые глаза рыжеволосой красавицы?

– Я рада, что вы пришли вместе с Павлом, – несмотря на присутствие блондинки, Лиде пока удавалось оставаться гостеприимной хозяйкой. – Прошу вас, проходите!

Вся компания проследовала в гостиную, где все удобно расположились в креслах вокруг одного из столиков. В отличие от Александры, Лида не держала дома двигающихся роботов-интеллектуалов, она использовала только компактные стационарные машины, предназначенные для выполнения определенных видов работ. Поэтому, стол она накрыла заранее. Легкое вино, пирожные и разнообразные фрукты должны были придать вечеринке приятности.

– Девочки, у меня есть предложение, – произнес Гарик, как только Павел наполнил бокалы искрящимся вином. – Поскольку с Павлом вы все уже давно знакомы, а меня от вас долго скрывали, то для восстановления справедливости предлагаю сначала отхлебнуть из наших бокалов, а затем вы все дружно меня поцелуете, и мы перейдем на "ты".

– Как это – все дружно? – решила уточнить Александра, ощущая уже растущую симпатию к новому знакомому.

– Хорошо, я согласен, чтобы по очереди.

– Обойдешься! – Павел положил на тарелку Гарика самое крупное яблоко. – У меня есть более мирный способ объединить коллектив. Ты разрежешь яблоко на пять частей, мы их съедим, и перейдем на "ты".

– Я всегда подозревал, что ты готов испортить самый замечательный момент. И почему я не постарался отделаться от тебя по дороге сюда?

– Ну, это, как раз, очевидно. Потому что мы прибыли на моем аэромобиле, причем управлял им тоже я.

– Да, кажется, мне не слишком повезло с пилотом, – пробурчал Гарик, разрезая яблоко на четыре части. – Если дело с невезением и дальше так пойдет, от меня начнут шарахаться даже черные кошки. – Он разложил ароматные дольки девушкам в тарелки, и одну оставил себе. – Прошу, девочки!

– Э–эй! Ты что, Бэк, никак, считать разучился? – тут же возмутился Павел.

Девушки уже еле сдерживали смех от их пикировки.

– С тобой мы знакомы уже много лет, Па`ша, и, к тому же, на пять частей делится плохо.

– Как знаешь, Бэк. Но я уверен, что сейчас ты сам создаешь себе почву для дальнейших угрызений совести.

– Возможно. Но, если моя совесть перестанет меня грызть, она умрет с голоду.

– А если мы сейчас же не съедим эти пирожные, мы последуем за нею, – выдала заключение Александра. – Так что, за тебя, Гарик! – она с удовольствием захрустела яблоком.

Вика тоже, подморгнув Бэкфорду, съела свою дольку.

– Мне очень приятно, что ты – мой гость, – присоединилась к ним Лида. – Надеюсь, ты еще не раз побываешь на моих выставках, – она одарила Гарика сияющей улыбкой, а у Павла при этом отчего-то заныло где-то под ложечкой.

Пока все наслаждались пирожными, Гарик развлекал девушек анекдотами и всякими забавными небылицами из жизни астронавтов. При этом он, совершенно невзначай и абсолютно бескорыстно, то и дело дотрагивался до Лидиной руки, то – чтобы помочь ей разложить фрукты, то – просто, чтобы привлечь ее внимание.

– Может быть, мы потанцуем? Будет особенно приятно, если хозяйка дома сыграет на этом инструменте. – Виктория улыбнулась Лиде одними губами. – Нам всем этого очень бы хотелось, правда, Гарик? – она обернулась к Бэкфорду.

– Гм. Это, разумеется, было бы великолепно, но ведь его можно поставить и на автопилот? – Вот досада! Пригласить Лиду на танец было самым острым желанием Гарика в данный момент, но, если он будет активно отрицать предложение Вики, то как бы Лида не подумала, что он не хочет слушать ее игру на рояле.

– Ну, так идемте же! – Вика зазывно тряхнула длинными белыми волосами.

– Конечно, я сыграю, хотя и не слишком уверена, что это будет так великолепно, как предполагает Гарик, – Лидины губы снова тронула застенчивая улыбка.

Управлялся электронный рояль довольно просто, достаточно было набрать на пульте параметры желаемой мелодии, и встроенные акустические системы выдавали ожидаемую музыку. Но вся прелесть этого необычного инструмента заключалась в том, что у него имелось и два ряда клавиш, на которых можно было воспроизводить мелодии вручную. Лида расположилась за роялем и заиграла модную мелодию. Встроенный синтезатор создал эффект небольшого оркестра, и молодые люди стали танцевать. Виктория очень красиво двигалась в такт музыке, не скрывая собственного удовольствия, и при этом было совсем не трудно догадаться, для кого предназначены эти движения рук и эротичные покачивания бедер. Как только Лида заиграла что-то более медленное, блондинка моментально положила руки Павлу на грудь. Пока они танцевали, Павел все время что-то говорил девушке на ухо. Александра и Гарри тоже танцевали и тихонько переговаривались. Ну вот, все вышло даже хуже, чем Лида предполагала. Она всегда боялась оказаться в толпе поклонниц Павла, а выходит, что даже там ей не осталось места. Лида с грустью подумала, что, если сейчас она поставит рояль на автоматическое звучание, а сама потихоньку удалится, ее гости этого просто не заметят.

Задав программу продолжения мелодии, Лида осторожно встала и тихо вышла из комнаты. Поднявшись по лестнице на второй этаж, она открыла дверь мастерской. На улице еще было не совсем темно, и из окна падал тусклый свет. Лида решила пока не включать освещение. Медленно обходя свои последние работы, она подошла к мольберту с прикрепленным к нему незаконченным рисунком. Лида чуть вздрогнула, услышав голос Павла, он вошел почти бесшумно, поэтому она не сразу заметила его.

– Снова порхаешь над своими холстами? – Павел явно ее дразнил. Искорки в темно-синих  глазах прыгали в предвкушении ее реакции.

И почему ей так хочется услышать именно от него одобрение своих работ? Ведь ясно же, что этого никогда не дождаться. Да он просто ничего не смыслит в живописи! Хотя, ерунда, конечно, настоящее произведение искусства затрагивает и смыслящих, и нет.

– Рада, что у тебя такое хорошее настроение, Паша.

– Хорошее? Да оно просто замечательное! – Подойдя ближе, Павел заглянул за отвернутый от него холст.

Он не сразу оторвал свой взгляд от рисунка.

– Где-то я уже видел эти глаза. Они явно не человеческие. И почему ты изобразила только глаза? Где же все остальное, хвост, например?

Павел продолжал ее дразнить.

– Послушай, – Лида старалась оставаться спокойной, нельзя ему показывать, что такая чепуха может вывести ее из равновесия, – если тебя не слишком интересует живопись, ты мог бы остаться в гостиной и поупражняться в более привычных для тебя искусствах.

– Это, в каких же, например?

– Например, в искусстве обольщения. Думаю, там ты найдешь больше предметов, достойных твоего взгляда, чем здесь. – Кажется, ей не очень удалось скрыть досаду.

– Ты, в самом деле, хочешь, чтобы я ушел? – теперь его голос был мягким, как бархат. Павел почти физически удерживал ее взгляд, не позволяя оторваться от его синих глаз.

– Я лишь хотела, чтобы тебе не было скучно, – произнесла Лида примирительно. В конце концов, его шутки вовсе не были обидными, стоит ли сердиться?

– Чтобы мне не было скучно? Ну что ты, малышка! Я ведь тоже ценю разнообразие красок, – искорки снова заплясали в его глазах, – например, мне нравится белый, с легким оттенком золотого, или черный, но не смоляной, а с небольшой примесью каштанового.

Лида насторожилась. К чему это он клонит? На точеных губах Павла уже начинала играть легкая полуулыбка. Он стоял, опершись локтем о стену и положив ладонь на затылок.

– Вот только, огненно-золотого пока нет в моей коллекции. Придется восполнить этот недостаток, – он весьма красноречиво обвел взглядом пышные Лидины волосы.

Ах, вот как? Коллекция?! Мерзавец! Самодовольный негодяй! Сейчас она продырявит свой любимый рисунок об эту ненавистную голову с этой ненавистной улыбкой! Жаль, хороший был рисунок! Но Павел, будто угадав ее намерение, одной рукой придержал полотно, а другой, ловко обхватив Лиду за талию, очень быстро привлек ее к себе. Девушке пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его глаза.

– Что? Что ты собираешься делать? – только и смогла она выговорить.

Длинная челка Павла нависла над самыми Лидиными глазами. И в следующее мгновение он жадно припал к ее губам. Она попыталась вырваться, но Павел крепко держал ее одной рукой за талию. А когда другая его рука, едва касаясь, медленно поползла по Лидиной руке, от кисти под широкий рукав, желание вырываться вообще пропало. Теперь по всему телу разливалось сладостное тепло. Поцелуй Павла становился все более требовательным, и Лида уже готова была застонать от переполнявшего ее великолепного ощущения. Но вдруг Павел ослабил хватку и постепенно отстранился от ее губ. Лида едва сдержалась, чтобы самой не потянуться к нему. Голова слегка кружилась, но она все же расслышала голоса, доносившиеся с лестницы. Александра и Гарик поднимались к ним. Через минуту они уже входили в мастерскую.

– Неужели вы оставили Викторию в гостиной одну? – забеспокоилась Лидия.

– Нет, Вика уже ушла, она куда-то торопилась. Разве Павел не сказал тебе? – Саша удивленно подняла брови.

– Мы обсуждали мой рисунок. Но, Павел прав, он еще совершенно сырой, в нем многого не хватает.

– Неожиданный, хотя и похвальный, интерес к живописи у нашего пилота! – на лице Гарика появилась кривая усмешка. – И, к тому же, я был уверен, что это мне обещали показать мастерскую.

– Разумеется, Гарик, проходи, – Лида сделала шаг ему навстречу. Однако, Павел успел ее остановить, ухватив за запястье.

– Очень сожалею, но осмотр шедевров искусства придется отложить до следующего раза, – На лице Павла, действительно, отразилась досада, причина которой, как догадалась Лида, не имела ни малейшего отношения к упускаемой возможности посмотреть ее картины. – Ты ведь не забыл, Бэкфорд, что завтра нам предстоит дорога, к которой еще нужно подготовиться?

Выходя из комнаты, он положил руку Гарику на плечо, и, обернувшись к Лиде, добавил:

Остановимся пока на этом. Должна же быть связь с будущим?

## Глава 7

На следующее утро Лида все же собралась с духом, чтобы позвонить дяде и попросить его о протекции. Разумеется, дело было не в том, что ей вообще не хотелось просить его о чем-либо, вовсе нет. Она ведь – любимая племянница, и дядя всегда рад оказать ей всяческую поддержку. Он с превеликим удовольствием водил ее, тогда еще школьницу, на всевозможные художественные выставки, а потом, когда она уже училась в его художественной мастерской, брал с собой на симпозиумы, чтобы она сама могла послушать выступления авторов тех самых работ, которыми она так восхищалась. А с каким энтузиазмом он взялся за обустройство ее собственной мастерской, стоило ей только попросить об этом! Нет, в предстоящем разговоре Лиду смущало другое. Она собиралась отправиться в далекое космическое путешествие, что, с точки зрения дяди, было сопряжено с опасностью. А он, после того, как ее родители десять лет назад переселились на другую планету, чтобы продолжить там свои научные исследования, считал себя ответственным за ее жизнь и благополучие. Кроме того, нужно же будет как-то объяснить столь неожиданное решение, ведь прежде Лида интересовалась окружающей Вселенной лишь теоретически и весьма поверхностно. Но что толку в сомнениях и колебаниях, когда других вариантов добиться цели все равно нет? И Лида набрала привычный номер:

– Добрый день, дядя Леша!

– Здравствуй, милая! Выглядишь, как всегда красавицей, только почему-то слегка растерянной. Что-нибудь не ладится?

Ну вот, ей все-таки не удалось скрыть свое замешательство.

– Нет-нет, у меня все в порядке! За последнюю неделю сделала несколько весенних этюдов и начала один рисунок. – Лида снова замялась.

– Та-ак, это очень неплохо! Хочешь, чтобы я зашел посмотреть?

– Нет! То есть … Конечно! – Лида смутилась окончательно. – Просто это не совсем то, о чем я собиралась поговорить с тобой.

– Гм. Ты так взволнована, что у меня появилась весьма приятная мысль. – Лицо Алексея Петровича на экране видеотелефона озарилось самой добродушной улыбкой.

Дело в том, что, хотя до сих пор Лида вела довольно спокойный и предсказуемый образ жизни, дядя уже не раз осторожно затевал беседы на тему о ее замужестве. Видимо, это очень сочеталось с его представлениями о ее благополучии.

– Ты не так меня понял, дядя Леша, я собираюсь отправиться в космическое путешествие, – выпалила Лида.

– Отправиться? В космическое путешествие? – Недоумение на родном лице сменилось тревогой. – Но, зачем? И почему такое спешное решение?

– Видишь ли, так получилось, что мне совершенно необходимо побывать на Зу! Недавно мне довелось посмотреть видеозапись оттуда. Там великолепно! Такой простор, столько разнообразной растительности и совершенно замечательных животных! Меня это просто потрясло!

– Ну, хорошо, раз ты так стремишься туда, мы можем полететь вместе через пару месяцев. Мне предстоит побывать на симпозиуме в ближайшие дни, затем намечено несколько выставок моих учеников. А потом, я все устрою для нашего путешествия.

– Нет, прости, пожалуйста, но я не могу ждать так долго. Не знаю, как это лучше объяснить, но после того, как я его увидела, у меня все время какой-то пожар внутри, который требует выхода. Я обязательно должна написать его портрет! Я даже попробовала сделать рисунок. Но он получился каким-то безжизненным, понимаешь?

– Постой-постой, дорогая. Еще раз, пожалуйста, чей портрет ты так стремишься написать, и при чем здесь Зу с ее великолепными пейзажами? – Алексей Петрович смотрел на нее с напряженным вниманием.

– Это леопард, дядя Леша. И живет он на Зу, у одного лесного озера. – Лида со вздохом опустила плечи.

– Да … Ситуация, – протянул Алексей Петрович. – Я бы, конечно, мог предложить тебе посетить наш местный зоопарк, в котором, хоть и нет таких просторов, но все же имеются некоторые весьма красивые животные. Но, судя по тому, с каким восторгом ты говорила об этом звере, твое вдохновение художника направлено именно на него, и вряд ли какое-либо другое животное сможет в этом его заменить. Я правильно тебя понял, родная?

– Именно так, дядя Леша. Ты всегда меня хорошо понимал. – Лида почти успокоилась, и в ее голосе появилась надежда.

– Тебе нужна какая-то помощь от меня, дорогая?

– Значит, ты согласен на мой полет? Спасибо!

– Да, согласен. Но только в том случае, если ты пообещаешь вести себя благоразумно, никуда не отлучаться в одиночку и следовать всем тем правилам, которые наверняка установлены для посетителей планеты.

– Конечно, дядя Леша, обещаю быть примерной и дисциплинированной!

– И с каким же экскурсионным кораблем ты намерена отправиться?

Лиде снова пришлось мобилизоваться, на этот раз, чтобы не покраснеть.

– Я собираюсь лететь не с экскурсией. – Она слегка помедлила, обдумывая объяснение. – Дядя Леша, пойми, все прибывающие с экскурсиями, могут перемещаться по планете только с ними же. Никто из них не имеет права ни на один свободный шаг. Я ведь не смогу так сделать даже легких набросков для своих картин, не говоря уже о том, чтобы расположиться на несколько часов с мольбертом где-нибудь неподалеку от заповедного озера.

– Вот как. И какой же ты видишь выход?

– Мне нужно полететь транспортным кораблем, на который назначена стажером Александра. Ты ведь помнишь, она недавно получила диплом пилота. Причем, на этом звездолете великолепная команда, во главе с Джеком Уилсоном. Но ты был прав, дядя Леша, мне действительно понадобится твоя помощь.

Лида верно рассчитала последнюю фразу, Алексей Петрович принял, как уже решенное, то, что ей предстоит лететь на транспортном звездолете, и сосредоточился на ее просьбе о помощи.

– У тебя возникли проблемы?

– Да. Точнее, еще не возникли, но очень могут, если ты вовремя не вмешаешься. Второй пилот на этом судне – Павел Гармаш, ты должен его помнить, я знакомила вас как-то, он заходил ко мне вместе с Сашей. Так вот, он сказал, что его командир, Уилсон, не берет в команду женщин. Принципиально не берет, понимаешь? А если Александра не сможет полететь на этом корабле, то и меня уж точно туда не допустят.

– Понятно. Хотя и не все, разумеется. Что это за странный принцип у капитана столь замечательной, как ты говоришь, команды? И как, в таком случае, я могу помочь? Не думаешь ли ты, что в моих силах убедить его поменять принципы или сделать исключение из них?

– Ну что ты, дядя Леша, я не так наивна. Убежденность – качество, уважаемое в человеке, и, если оно есть, то им обычно дорожат. Но мне кажется, что ты мог бы поговорить с твоим давним знакомым, главным куратором гражданских и научно–исследовательских полетов. Думаю, он имеет влияние на командиров транспортных кораблей, и мог бы порекомендовать Джеку Уилсону взять нас с Александрой на борт.

Лида перевела дыхание, наконец-то она изложила свою просьбу до конца. Пауза, последовавшая за этим, заставила ее снова встревожиться, не сочтет ли дядя ее просьбу некорректной, и не откажет ли ей?

– Хорошо, детка. Я поговорю с Николаевым. Мы действительно давно дружим, но, ты ведь понимаешь, я не могу что-либо обещать за него. Во всяком случае, я постараюсь его убедить, что вы обе не причините лишних хлопот капитану Уилсону.

– Спасибо, дядя Леша, ты – самый лучший дядя! – Лида послала родственнику воздушный поцелуй.

– Ах ты, плутовка! – лучики собрались в уголках глаз Алексея Петровича.

* * *

Апрель в этом году выдался удивительно теплым. Солнце пригревало почти по-летнему, поэтому вся окрестная растительность незамедлительно отреагировала бурным ростом листвы и молодых зеленых побегов. Такая внешняя обстановка давала основание для внутреннего оптимизма. Во всяком случае, именно так считала Александра Сток. Последнее время она охотно меняла наряды, один обворожительнее другого, таким способом давая себе возможность привыкнуть к восхищенным взглядам мужчин. Это было частью ее подготовки к встрече с Джеком Уилсоном, которая должна была непременно состояться, в этом Саша не сомневалась. Однако до отлета корабля оставалось всего три дня. Это означало, что, если первая же их встреча не даст нужного результата, то на другую рассчитывать не приходится, уже попросту не останется времени. Поэтому, когда Лида позвонила ей и сообщила, что Уилсон приглашает их обеих на собеседование по поводу полета, она очень обрадовалась.

Переступив порог Лидиного дома, и сбросив легкий серебристый плащ, Саша прошла в гостиную, где ее уже поджидала подруга.

– Лидуся, твой дядя – просто золото! Хорошо, что он тебя так любит! Значит, завтра в девять мы должны быть в кабинете Уилсона?

– Да, но нам с тобой пообещали только то, что эта встреча состоится, больше ничего. Остальное будет зависеть от того, сумеем ли мы убедить Уилсона, не знаю даже в чем именно. – Лида растерянно развела руками.

– Положись в этом на меня, подружка. У меня имеется довольно длинный список аргументов. Только бы он согласился его выслушать. Вот, если бы можно было еще покружить на моем аэромобиле перед окнами его кабинета, вычертить несколько пилотажных фигур. Но, за такую выходку можно запросто поплатиться неделей штрафных работ по благоустройству города. – Саша досадливо вздохнула.

– Ничего, этот козырь у тебя не единственный, – улыбнулась ей Лида.


Следующим утром девушки точно в назначенное время прибыли в один из офисов Центра управления полетами. Секретарь в приемной Джека Уилсона проводил их в кабинет и сообщил, что самого капитана Авангарда задержал на совещании директор Центра. Саша сразу сообразила, что так даже лучше, у них есть некоторое время для адаптации в незнакомой обстановке. Для такого решающего момента Александра особенно тщательно подбирала наряд, и сейчас девушка выглядела сногсшибательно. К своему любимому перламутровому комбинезону она надела такую воздушную блузку, такого нежного голубоватого цвета, к тому же украшенную несколькими крошечными сапфирами у самого ворота, что была просто воплощением женственности.

Обстановка в кабинете Джека была очень деловой, и даже скромной. Напротив двери – рабочий стол с самым обычным компьютером, на стене за столом – большой экран с высвеченной на нем картой звездного неба, на другой стене – экран видеотелефонной связи, несколько обычных небольших шкафов, дополнительный стол и несколько стульев для посетителей. Немного оглядевшись, девушки остановили свои взгляды на карте звездного неба.

– Саша, а если он все-таки нам откажет, что тогда, пойдем на прием к руководству?

– Не желаю даже думать об этом! – Александра сделала резкий жест рукой, отбрасывая столь крамольную мысль.

– А зря! Гораздо мудрее – рассматривать все возможные варианты, в том числе и неприятные.

Девушки дружно оглянулись на уверенный мужской голос.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте, капитан Уилсон! – Саше удалось взять себя в руки и отреагировать, как полагается.

Перед ними стоял высокий, хорошо сложенный мужчина лет тридцати шести, широкоплечий, с узкой талией и бедрами, светловолосый и сероглазый, с прямым носом и чувственными губами. По всей вероятности, его даже можно было бы назвать красавцем, если бы не длинный шрам через всю левую щеку. Само существование этого шрама было уже удивительно, ведь современная медицинская аппаратура, устанавливаемая на всех межпланетных кораблях, могла залечить практически любое повреждение на теле, или внутри него. Что же заставило Джека не воспользоваться такой возможностью? Еще одно нестандартное убеждение? Его уверенная осанка и ровная постановка головы выдавали в нем человека, привыкшего отдавать приказания, а не выполнять чужие.

Капитан взял протянутую Александрой руку в свою огромную ладонь, но почему-то молчал. Он прямо смотрел девушке в глаза, но на его лице не отразилось абсолютно никаких эмоций, так что было совершенно невозможно определить, положительное или отрицательное значение имеет эта пауза.

– Прошу вас, девушки, присаживайтесь, – наконец произнес Уилсон, жестом приглашая их расположиться за дополнительным столом. Сам же он сел в свое кресло и снова замолчал. Саша достала из сумочки подготовленные документы и протянула их капитану.

– Я – Александра Сток, мою подругу зовут Лидия Голуб. Недавно я получила диплом пилота межпланетных кораблей. И, поскольку на стажировку меня назначили именно на Ваш звездолет, я сочла уместным встретиться с вами заранее, и представить мои показатели по специальности, теории расчетов маршрутов и спортивные.

Джек взял документы, но даже не развернул их, он по-прежнему внимательно рассматривал Александру. Под его пристальным взглядом Саша почувствовала себя как-то необычно. Нет, в последнее время взглядов на нее было более чем достаточно. Однако во всех предыдущих ситуациях ей казалось, что окружающим очень нравится, как она одета. В данный же момент, она не только не была уверена, что Джек заметил ее наряд, скорее наоборот, она сама почему-то усомнилась в его наличии. Это ощущение просто сбивало с толку. Да еще это его молчание! Саша приготовила множество ответов на доводы о ее непригодности в качестве стажера, но как, скажите, приводить доводы, когда тебя ни в чем не обвиняют?

Наконец, она все же набралась храбрости и почти на одном дыхании выпалила все заготовленные аргументы.

Теперь обеим девушкам хотелось просто зажмуриться, молчание Уилсона было равносильно приговору. Но уже в следующий момент они обе чуть не подпрыгнули, настолько неожиданной была реакция Джека. Он хохотал! Запрокинув голову, громко и с удовольствием! Две пары изумленных глаз уставились на капитана. Отсмеявшись, Джек выбрал из кипы представленных ему документов две заявки на участие в полете, уверенным подчерком поставил на них свою подпись и протянул Александре.

– Вы обе допускаетесь в предстоящий полет. Об общем сборе будет объявлено дополнительно.

Джек встал со своего кресла, показывая, что аудиенция закончена. Девушки же, забрав документы и все еще ошарашено поглядывая на Уилсона, стали потихоньку продвигаться к выходу. Прощаясь с ними, Джек поочередно пожал руку каждой. При этом у Александры от его завораживающего и проникающего куда-то вовнутрь взгляда защемило под ложечкой, и ей снова ужасно захотелось накинуть на себя какую-нибудь дополнительную одежду. Едва за ними закрылась дверь кабинета, девушки, не сговариваясь, пулей понеслись к главному выходу, у которого оставили припаркованный аэромобиль.

– Получилось! Мы с тобой это сделали! – Оказавшись в привычной обстановке за пультом управления аэромобилем, Саша наконец осознала, что они получили разрешение на этот полет.

– Мне кажется, он даже не заметил, что ты была не одна, – тепло улыбнулась подруге Лида.

## Глава 8

Итак, до ее первого в жизни космического полета осталось всего два дня. Сегодняшний, такой суматошный, уже почти закончился, и сейчас Лида лежала на кровати у себя в спальне, разглядывая узорчатый потолок, и приводя в порядок собственные мысли. За оставшееся время нужно еще столько всего сделать! Необходимо встретиться с ребятами из арт-клуба, отдать им подготовленные отзывы на их работы. Лида не удержалась от улыбки. В клубе она была далеко не самой старшей, но к ней относились, как к ведущему художнику и очень высоко ценили ее мнение. Встречу в клубе можно спланировать на утро. Потом придется заехать в специализированный магазин и запастись всем необходимым для нескольких натурных работ. Нужно учесть, что делать наброски придется наскоро. Времени на детальное обдумывание композиций не будет, поэтому многое просто пойдет в корзину. И все же, именно там, у того самого озера, она сумеет прочувствовать характер своего героя. И тогда у нее все получится! Обязательно! А может, ей посчастливится даже с ним встретиться? От одной этой мысли у Лиды перехватило дыхание, а пальцы на руках судорожно сжались. Э, так не пойдет! Ведь эта встреча имеет определенную цель – портрет, такой, которого нет ни в ее мастерской, ни в чьей-либо из известных ей художников. Но если ее так сильно будут захлестывать эмоции, она попросту не удержит в руках кисть. Надо поразмышлять об этом завтра, или, может быть во время полета, там тоже нужно будет чем-то заниматься. Лида заснула со счастливой улыбкой на лице.

Утром, как и планировала, она отправилась в свой арт-клуб. Несмотря на ранний час, почти все завсегдатаи были в сборе. Лида отдала отзывы тем, чьи работы успела посмотреть, немного поучаствовала в обсуждении недавно прошедшей выставки известного художника–мариниста. И уже уходя, как бы ненароком, обронила, что в ближайшие дни отправляется в космический полет. Расчет на то, что сообщение будет воспринято тихо, и она незаметно уйдет, не оправдался. Вокруг сразу собралась небольшая толпа, в которой все одновременно пытались выяснить, куда это она собралась, почему вдруг, и когда ее можно ожидать обратно. Нельзя сказать, что все члены арт-клуба были противниками межпланетных путешествий, напротив, многие сами уже были участниками экскурсий на некоторые ближайшие планеты. После таких путешествий они активно делились впечатлениями, а некоторые даже пытались перенести эти впечатления на холсты. Но Лиду такие беседы обычно не затрагивали глубоко, отчего у ее коллег по клубу и сложилось мнение о ее оседлости, и из-за чего сейчас ей пришлось старательно подбирать подходящее объяснение. Рассказывать о своей мечте ей вовсе не хотелось, поэтому объяснение получилось несколько сбивчивым и слегка корявым. Кажется, она упомянула, что хочет поддержать подругу, которой предстоит стажировка на том же звездолете.

Так или иначе, с этим важным мероприятием было покончено. Дальше – спец-магазин, и вечером – встреча с Александрой, которая обещала хотя бы вкратце рассказать Лиде, что представляет собой транспортный космический корабль.

Поиск необходимых материалов и красок занял несколько больше времени, чем Лида рассчитывала, потому что пришлось объехать несколько специальных торговых точек, прежде чем весь набор, определенный ею, был укомплектован. Но, так как Лида считала это самым важным этапом своей предполетной подготовки, сейчас она чувствовала себя вполне удовлетворенной.

Вернувшись домой и наскоро перекусив, Лида позвонила подруге и, дожидаясь ее прихода, начала аккуратно укладывать свой художественный инвентарь в специально подготовленную сумку.

Александра, едва появившись в Лидиной гостиной, тут же бодро объявила:

– Пока все идет замечательно! Я тоже уже почти готова. Кроме того, Павел обещал завтра заехать ко мне и к тебе, так сказать, поддержать новобранцев необходимыми советами и подсказками. Ну а пока я могу рассказать то, что знаю о транспортных кораблях, хотя тебе придется учесть, что мои знания – в основном теоретические, а практику студенты проходят на тренажерах и макетах.

Саша пожала плечами и застенчиво улыбнулась, словно извиняясь.

– Конечно, Санечка, но, учитывая мое полное незнание в этой области, ни одно твое слово по теме не будет лишним для меня. Так что, начинай, дорогая, – Лида ободряюще подмигнула подруге.

Девушки удобно устроились в креслах напротив друг друга.

– Итак, транспортный звездолет – это обычно довольно большое сооружение, чаще всего многоярусное. – Глаза Александры засияли радостным блеском сразу, как только она начала свой рассказ. – Самым объемным на транспортнике должен быть грузовой отсек, – с воодушевлением продолжила она, – потому что такие корабли почти всегда выполняют сразу несколько задач за один полет: это может быть и перевозка грузов, и доставка пассажиров к местам их назначения. Поэтому, естественно, на корабле также присутствует довольно вместительный пассажирский отсек. Обычно каждому пассажиру предоставляется отдельный небольшой бокс, снабженный всем необходимым. Кроме этого, в пассажирском отсеке непременно оборудуется общее помещение для совместного отдыха и занятий чем-нибудь интересным.

– А команда? Где располагаются члены экипажа?

– Насколько мне известно, команда располагается в том же отсеке, что и пассажиры. Только помещения членов экипажа должны быть ближе к кабине управления, и где-то рядом полагается быть нескольким лифтам, сообщающимся со всеми жизненно важными блоками корабля. Кроме того, у всех членов команды имеются устройства для доступа в такие блоки.

– И им приходится всегда носить эти устройства с собой?

– Обычно их прикрепляют к одежде. Но могут быть и более продвинутые методы определения права доступа. Это мы, скорее всего, узнаем уже на месте.

– Пока – все довольно просто, – улыбнулась Лида.

– Да. Очень важной частью звездолета, едва ли не менее важной, чем кабина управления, является топливный отсек. Это самое недоступное отделение корабля. Туда могут попасть только инженеры службы технической поддержки, первый и второй пилоты. Остальным доступ запрещен.

Саша с сожалением развела руками.

– Из соображений секретности?

– Нет, скорее в интересах безопасности. Дисперс, являющийся топливом для таких кораблей, проходит в этом отсеке несколько стадий расщепления, выделяя огромное количество энергии в единицу времени. Процесс довольно взрывоопасный. Поэтому он осуществляется и регулируется автоматически, и присутствия людей не требуется. Разве что, только в аварийных или совершенно нестандартных ситуациях, если потребуется вмешательство человеческих рук и интеллекта одновременно.

– То есть, если все идет как надо, участие технических служб не требуется? В чем же тогда состоит их обычная работа?

– Главная задача – следить за показаниями приборов и вовремя вмешаться, если понадобится. Хотя, главный бортовой компьютер все равно узнает первым о любой неполадке и сам примет меры или предупредит экипаж. Но некоторое дублирование функций служит только на пользу.

– А пилотирование? Здесь тоже имеется "некоторое дублирование функций"? – Лида не удержалась от лукавой улыбки.

– О! Это – самая интересная часть управления кораблем! И отдана она тоже главному бортовому компьютеру! Колоссальная несправедливость! Пилоту остается только наблюдать и иногда участвовать в принятии решений, если по каким-либо причинам корабль несколько отклоняется от рассчитанного курса, или если возникают непредвиденные обстоятельства.

От досады Саша сдвинула свои изящные бровки.

– Вот как? Значит, у людей на корабле – роли запасных игроков?

– Ну, не совсем так. Всю ответственность за принятые решения, компьютерные или человеческие, несет командир корабля. А значит, и последнее слово в их принятии всегда остается за ним. Капитан может, например, отменить решение компьютера, отдать свое распоряжение, и компьютер выполнит именно его. Если командир сочтет необходимым, он может даже отключить главный бортовой компьютер и перевести корабль на ручное управление. Впрочем, я не слышала, чтобы такое когда-либо происходило.

– Ну что ж, я в этом нахожу очень положительный момент: у нас с тобой не будет недостатка в возможности пообщаться.

* * *

В кабинете начальника управления транспортными полетами, кроме него самого, присутствовали только три человека: Джек Уилсон, Павел Гармаш и Гарри Бэкфорд. Техническое совещание по программе полета подходило к концу. Команде предстояло выполнить две основные задачи: на планете Даймонд, основном поставщике топлива, загрузиться дисперсом, доставить часть груза на планету Зу, и остальное – на Землю. Путь до Даймонда должен был занять неделю, два дня – на загрузку и отдых, затем – неделя пути до Зу, четыре дня пребывания на этой экзотической планете и неделя обратного пути домой. Такие полеты экипаж проделывал не однажды, поэтому все технические вопросы были выяснены довольно быстро. Небольшая особенность данного рейса заключалась в присутствии двоих новеньких, причем женщин, к тому же только одна из них имела хотя бы теоретическую подготовку. Поэтому пилоту Гармашу было поручено проконтролировать их сборы и своевременное прибытие в аэропорт. Старт корабля назначен на завтрашнее утро, а на сегодня у каждого из членов экипажа еще оставалось несколько запланированных дел. Павлу, например, предстояло выполнить порученное и зайти к обеим девушкам, убедиться в их готовности к полету. С его собственными сборами было гораздо проще, почти все необходимые вещи уже находились на корабле, он их попросту не забирал оттуда. Поэтому теперь нужно было упаковать только несколько книг и кое-что по мелочи, все уместится в одну небольшую дорожную сумку.

Визит к Александре был, как и задумывалось, очень коротким. Павел удостоверился, что новоиспеченный пилот-стажер хорошо понимает, какими будут условия обитания на корабле и что ее багаж состоит из необходимой одежды и некоторых спортивных принадлежностей. Для развлечения Саша прихватила только маленький портативный компьютер, который использовала для конструирования собственных коротеньких мультфильмов. Это было ее хобби, из-за которого над ней иногда по-дружески подтрунивали сокурсники.

Оставшись вполне довольным подготовленностью Александры, Павел направился ко второй подопечной. По пути его отвлек сигнал мобильного телефона.

– Привет, Па`ша! – услышал он бодрый голос Гарри Бэкфорда.

– Здравствуй, Гарик! Слушаю тебя.

– Чем занят, дружище? Упаковываешь любимые тома фантастики?

– Не угадал. Направляюсь к Лидии с кураторским визитом.

– Отлично! Хочешь, составлю тебе компанию? Разделю с лучшим другом его тяжелую долю, может даже приму основной удар на себя?

– Какой удар? Выдам пару рекомендаций, и дело с концом.

– Постой-постой, Паша! Не торопись. А вдруг девушка не согласится с твоими рекомендациями? Могут возникнуть нежелательные осложнения. Давай-ка лучше я быстренько подскочу, и мы вместе посетим нашу пассажирку?

– Отвали, Бэкфорд! Тебе что, нечем заняться? – Павел начал заводиться. – Справлюсь без тебя. – Он отключился от связи.

С Гарри Бэкфордом они дружили уже несколько лет и всегда хорошо понимали друг друга. Вместе работали, вместе отдыхали. Иногда могли устроить небольшую перепалку, или даже затеять шутливую драку. Но по-настоящему никогда не ссорились, им обоим была дорога эта дружба. Почему же сейчас Павел так разозлился? Не успев найти подходящего ответа, он оказался у двери Лидиного дома. Позвонив и не дождавшись пока откроют, вошел и остановился в прихожей.

– Паша, поднимайся сюда! – Лида махнула ему с верхней ступеньки лестницы.

Дверь в мастерскую была открыта. Павел прошел туда. Посередине стояли две внушительных размеров сумки, заполненные почти до краев, и Лида еще продолжала укладывать туда какие-то художественные принадлежности. Сейчас она была одета в голубые обтягивающие джинсы и белую футболку. Пышный букет рыжих волос туго притянут заколкой к самой макушке, обнажая длинную белую шею и маленькие ушки с розовыми мочками. Павел едва подавил искушение притянуть девушку к себе и коснуться губами нежной белой кожи.

– Ты что, собираешься все это взять с собой? – мрачно произнес он.

– Конечно! Мне будут необходимы разнообразные материалы. Я ведь сейчас не могу определить, какое, например, будет освещение в нужном мне месте, или другие параметры. Поэтому приходится кое-что брать на всякий случай.

– Значит, ты полагаешь, что сможешь преспокойно отправиться в любое место на незнакомой планете и расположиться там со своими мольбертами и красками? – Синие глаза Павла блеснули недобрым светом. – Как бы не так, малышка! Даймонд – промышленная планета, на которой практически нет никакой растительности, – продолжал он с нажимом. – Их города построены в стиле деловой сдержанности и вряд ли привлекут взгляд художника. А на разработки ископаемых тебя с этими рогульками никто не пустит.

Какое-то совершенно непонятное чувство захлестнуло Павла. Он был раздражен, это очевидно. Но почему? Неужели только из-за того, что эта наивная девочка набрала кучу лишних, с его точки зрения, вещей? И как понять, почему кроме раздражения, он ощущает такое сильное желание броситься к ней и стиснуть в своих объятиях?

Павел заметил, как потускнел взгляд Лидии, и опустились плечи. А у него в этот момент будто что-то оборвалось в районе солнечного сплетения, словно его ударили под дых. Вот бы сейчас прижать ее к своей груди и шепнуть на ушко что-нибудь ласковое! Нет, это уж совсем ни в какие ворота не въезжает! Что это с ним? Должно быть, слегка перегрелся на весеннем солнышке!

– А на Зу, милая, – продолжал Павел, все больше распаляясь, чтобы заглушить внутри себя всю эту сумятицу чувств, – и вовсе не полагается никуда выходить из гостевой зоны. Все передвижения по планете строго регламентированы, и гостям можно по ней путешествовать только в составе экскурсий. Так что, перетряхни-ка эти сумки заново. Уверен, что их содержимое может уменьшиться вдвое.

Лида все еще стояла, опустив голову и не возражая.

Ну что за манера? Другая бы на ее месте непременно пустилась в спор, стала бы доказывать, что в ее багаже нет ни одной лишней вещи, и что без самой мелкой из них она просто задохнется и не выживет. Павлу было бы гораздо легче, если бы она сейчас накинулась на него с обвинениями в непонимании натуры художника, или в чем угодно еще. Только бы не молчала! Сердце заныло и начало сжиматься. Так, пора уходить! Что-то обстановка окончательно выходит из–под контроля.

– Завтра я заеду за вами обеими, – произнес Павел более мягко, только голос почему-то охрип.

– Хорошо, Паша, я буду готова, как ты сказал. – Лида подняла на него свои изумрудно-зеленые глаза, полные такой печали, что Павел резко повернулся и быстрым шагом направился к лестнице.

Лида с усилием проглотила тугой ком в горле. Нет, все верно! Павел, безусловно, прав! Разве ей не известно все то, о чем он говорил? Известно. Значит, нужно было самой рассудить более здраво, а не поддаваться искушению. Нужно оставить только твердые краски и малые холсты. И ни в коем случае не всхлипывать! Подставки тоже достаточно одной, можно взять ту, что легко регулируется по высоте. Все резонно. Но почему-то все равно горько. Чем она его так разозлила? Кажется, уже одно ее присутствие действует ему на нервы. Придется постараться как можно реже попадаться ему на глаза во время полета.

## Глава 9

Как и обещал, Павел заехал за девушками утром на своей машине. Устроившись на заднем сидении, Саша по привычке начала распекать наземный транспорт за его тихоходность и неуклюжесть. Когда они подъехали к дому Лидии, та уже ждала их у ворот. Павел отметил про себя, что багаж ее заметно уменьшился. Выйдя из машины и поздоровавшись, он ловко подхватил ее сумку и поставил на свободное место на заднем сидении. Лиде ничего не оставалось, как сесть впереди, рядом с Павлом.

Радостное возбуждение Александры очень быстро уничтожило ту небольшую настороженность, что осталась у Лидии от ее последней встречи с Павлом, и уже через несколько минут все они весело смеялись, обсуждая визит девушек к командиру корабля.

В аэропорт они добрались даже немного раньше запланированного, поэтому осталось еще достаточно времени, чтобы пообщаться с провожающими.

Лида была очень рада, что дядя Леша приехал ее проводить. Он тепло обнял племянницу, поцеловал в щеку, а глаза выражали одновременно одобрение, даже некоторое восхищение ее самостоятельностью, и беспокойство за свою маленькую девочку.

– Лидочка, дорогая, звони мне, пожалуйста, пока будет доступна связь, хорошо? И, пожалуйста, обещай, что будешь осторожна!

– Дядя Леша, ну конечно же, обещаю, я ведь уже говорила. Все будет просто замечательно, вот увидишь!

Лида постаралась улыбнуться, как можно беспечнее, хотя краем глаза наблюдала, как немного в стороне красавица Виктория о чем-то беседует с Павлом. Стоя к Лиде спиной и направляя все свое внимание на собеседника, Вика эффектно встряхивала головой, рассыпая по плечам густые белые волосы. Павел, отвечая ей, наклонился почти к самому уху девушки.

– Лидочка, детка, но ты меня совсем не слушаешь?

– Прости, дядь Леш, я, кажется, задумалась.

– Ты ведь не забыла взять ту папку, что я тебе привез специально для хранения вновь созданных работ?

– Да, конечно, я взяла ее.

Звонкий смех блондинки снова привлек Лидино внимание, и она слегка повернула голову в их сторону. На какой-то миг ее глаза встретились с синим взглядом Павла. А в следующее мгновение он наклонился еще чуть ниже и коснулся губами Викиной нежной шеи.

Лида поспешно отвернулась, сердце заколотилось, готовое выпрыгнуть, а ноги сами чуть не понесли ее прочь от этого места. И вдруг ей стало невероятно страшно. Здесь, среди толпы собравшихся, она, почему-то, ощутила себя совершенно одинокой. Нет, не нужно ей никуда лететь! Нужно остаться рядом с дядей Лешей, со своими друзьями из арт-клуба, с которыми ей тепло и спокойно.

– Что с тобой, детка? – забеспокоился Алексей Петрович. – Тебе нездоровится? Ты так побледнела.

Лида уже открыла рот, чтобы сказать, что передумала и никуда она не полетит. Но тут в ее мозгу пронеслась мысль, что только там, в космосе, она сможет, наконец, разобраться в своем отношении к Павлу. Как же она раньше не додумалась? Ведь именно там он будет не донжуаном, которым она его обычно видит, а пилотом, занятым важной работой. Именно там и есть его настоящий мир, который до сих пор был закрыт для нее.

– Все хорошо, дядь Леша, просто я немного волнуюсь.

Мелодичный сигнал прибывшего за экипажем наутилуса прервал их беседу, и вся команда начала занимать в нем свои места. Обняв Алексея Петровича и махнув ему на прощанье рукой, Лида поняла, что вот сейчас она пересекла ту самую линию, от которой нет дороги назад. Теперь она должна смотреть и двигаться только вперед! Что бы там ее ни ожидало.

Лида даже не заметила, как транспортный челнок домчал их до стартовой площадки главного космопорта. Вокруг звездолета Авангард, на котором ей предстояло отправиться в свое первое в жизни космическое путешествие, сновали люди в спецодежде персонала технической поддержки. Каждый проделывал одному ему понятные манипуляции, используя разнообразные и разнокалиберные приборы. Лида мысленно поблагодарила подругу за ее рассказ о таком грандиозном сооружении, как межпланетный транспортный корабль. Без соответствующей подготовки охватить сознанием такую махину было бы тяжеловато. Да и времени на такое осмысление им не оставили, сразу же началась посадка в звездолет.

До старта оставалось еще полчаса, и Джек Уилсон собрал всех членов команды в кают-компании.

– Что ж, друзья, рад приветствовать всю команду Авангарда на его борту! Тем более что наши ряды пополнились.

Джек повернулся к девушкам и сделал широкий жест рукой, представляя их.

– Наш новый помощник пилота, стажер – Александра Сток. И гость на нашем корабле – художник Лидия Голуб.

Девушки в знак приветствия кивнули головами.

– Джек, дорогой мой, ну, наконец-то! Наконец-то на корабле будет атмосфера, хотя бы отчасти напоминающая домашнюю!

Невысокий бородатый толстячок лет сорока пяти, с розовыми щеками и добродушной улыбкой, так ласково смотрел на новеньких, как будто ждал их уже давно и с нетерпением.

– Наш кок, девушки, Фрэнк Дюпон. Очень опасный человек. Умеет расхваливать свои блюда так же великолепно, как и готовить их. Так что, если вам дороги ваши стройные фигуры, избегайте сладких речей этого колобка.

– Джек, не делай из меня злодея! Тем более что сегодня на ужин запланирован земляничный торт, в честь прекрасных дам. – Фрэнк просто сиял от удовольствия, новый состав команды ему явно был по вкусу.

– Со вторым пилотом, Павлом Гармашем, и штурманом, Гарри Бэкфордом, вы уже знакомы, – продолжал капитан. – Еще три члена экипажа, инженеры технической поддержки, уже приступили к работе, поэтому с ними вы познакомитесь позже. И, наконец, наш, без сомнения самый эрудированный представитель команды, – главный бортовой компьютер М–215, или, просто, Эмма.

– Всем добрый день! Выглядите бодрыми, это обнадеживает.

Приятный женский голос донесся из маленького радио-блока под потолком.

Девушки изумленно переглянулись.

– У вашего компьютера есть имя? – обратилась к Джеку Александра. Однако тот не успел что-либо произнести.

– Почему-то меня не удивляет, что наши студенты мыслят столь тяжеловесно. – Голос Эммы звучал с оттенком легкой обиды. – Для меня всегда было очевидным, что преподаватели из компьютеров получились бы гораздо более успешные. Как, впрочем, и студенты тоже.

Девушки обе застыли с распахнутыми глазами и едва ли не открытыми ртами.

– Эмма, дорогая, мы вовсе не хотели тебя задеть, – поторопилась объяснить Лида. – Просто компьютеры, с которыми мы до сих пор общались, не были столь свободно мыслящими.

– И столь откровенно изъясняющимися, – добавила Александра.

– Эмма будет вашим главным гидом во время полета, девушки, – пояснил Джек. – Со всеми неясностями можете смело обращаться к ней. Чуть позже я объясню Вам, Александра, Ваши обязанности по программе полета. А пока, на время старта, вы обе можете остаться здесь или пройти в свои каюты.

Саша чуть не выпалила свое возмущение таким пренебрежением к ее дипломированной квалификации и к ее огромному желанию быть там, где надлежит быть пилоту, но вовремя вспомнила, что решения командира не обсуждаются, и промолчала. Ей показалось, или действительно незаметная улыбка чуть тронула уголки губ капитана?

Старт прошел очень мягко и совершенно неощутимо для находящихся в кают-компании. Девушки решили пока не покидать этого места. Совсем не хотелось уединяться в своих комнатах, когда происходит такое важное для каждой из них событие. Эмма доложила, что после обеда она сможет провести их по кораблю для знакомства с ним, и сейчас настроение девушек сменилось на более оптимистичное. Они весело болтали, делясь первыми впечатлениями от полета, когда голос командира, раздавшийся из радио-блока, велел Александре зайти в его рабочий кабинет для получения инструкций. Эмма вызвалась "проводить" девушку, чтобы она не заблудилась в многоярусных лабиринтах корабля. А Лида отправилась к себе в каюту. До обеда у нее еще было время, чтобы осмыслить уже произошедшее и подумать о предстоящем.

* * *

– Проходите, стажер Сток, присаживайтесь.

Вид капитана, сидящего за рабочим столом в своем кабинете, был подчеркнуто официальным. Это сразу же ободрило Сашу, она уже давно была готова получить не только инструкции, но и более сложное задание. Наконец-то ей представится возможность проявить свои способности и применить на деле полученные знания.

– Как Вы, должно быть, успели заметить, свои распоряжения я передаю через Эмму. Если у вас возникнет необходимость со мной связаться, вы сможете это сделать опять же через нее. Обычные свои обязанности члены экипажа выполняют в соответствие с рабочим графиком. Ваш график вам передаст Эмма. Все ли понятно, и есть ли вопросы?

– Понятно, спасибо. А …?

– Да?

– Как часто будут мои дежурства в блоке управления? – Саша все же решилась уточнить.

– Дежурства в блоке управления не входят в число обычных обязанностей стажера.

– Как? А что же тогда входит в их число? – Саша не на шутку забеспокоилась.

Взгляд командира, устремленный на нее, был абсолютно спокойным, а вид – невозмутимым и даже непроницаемым. И это вовсе не прибавило Александре уверенности.

– По-разному, на усмотрение командира. Вы, например, будете отвечать за чистоту на корабле. Эмма познакомит вас с содержимым хозяйственного блока и покажет, как использовать имеющиеся там программируемые механизмы.

– Отвечать за чистоту? И это – все? – Саша едва сдерживалась, чтобы не выразить своего возмущения.

– Корабль, как вы убедитесь позднее, довольно большой, так что скучать вам не придется.

– И что же, я даже не увижу, как управляется корабль? – Саша сжалась, как пружина, и почти готова была подскочить с кресла к самому потолку.

Медленно Джек поднялся со своего места, не торопясь, обошел стол. У Саши от напряжения зазвенело в голове. Джек остановился напротив нее, слегка прислонившись к столу и скрестив руки на груди.

– Ну, почему же? В блоке управления вы побываете завтра.

Джек внимательно всматривался в Сашино лицо. Он уловил тот момент, когда пружина, сдавленная внутри нее, начала понемногу ослабевать.

– Остальное, – продолжал капитан, – вам объяснит Эмма. Все понятно, стажер?

– Да, капитан, – доложила Саша, вставая. – Э …

– Вы хотели что-то еще уточнить? – В уголках губ капитана снова мелькнул намек на улыбку. Или Саше это снова показалось?

– Нет, я все поняла. Я могу идти?

– Конечно, Александра, увидимся позже.

* * *

Экскурсия по кораблю оказалась совсем не тем, что Лида себе представляла. Она мысленно приготовилась к долгим хождениям по коридорам с заходами в осматриваемые блоки. Поэтому сейчас на ней были легкие спортивные тапочки, джинсы и футболка. Наряд Александры был примерно в том же стиле. Однако Эмма пригласила их в кают-компанию и предложила поудобнее расположиться в креслах.

– Эмма, ты что, занята в данный момент, и не можешь провести нас по кораблю? – Саша не скрывала своего разочарования.

– Ты удивляешь меня, девочка! Я бы еще поняла, если бы недоумение высказала Лидия, но тебе-то должно быть понятно, что для знакомства с кораблем вовсе не обязательно исходить его ногами. Я включу обзорные экраны, и далее будет вполне достаточно моего вездесущего присутствия во всех блоках звездолета.

– Подожди. Значит, экскурсия будет сидячая? – скорее огорчение, чем удивление прозвучало в голосе Саши.

– Вот уж не ожидала, что у столь неглупых, на первый взгляд, девушек мышление так тесно связано с ногами. – Эмма изобразила довольно близкое подобие усмешки.

– Ладно, Эмма, давай мириться, – вмешалась в их беседу Лидия, – и займемся, наконец, осмотром.

– Именно к этому я вас и призываю последние несколько минут. – Теперь тон Эммы был преподавательским и назидательным. – Если вы готовы, то на фронтальном экране сейчас – тот самый коридор, в который вы попали бы, выйдя из этого зала. Как видите, здешнего освещения вполне достаточно, чтобы видеть указатели, расположенные перед каждым поворотом, у каждого лифта и каждой лестницы. То есть, заблудиться практически невозможно. Кроме того, всегда можно посоветоваться со мной, относительно кратчайшего пути в нужную точку корабля. Благо, моими "глазами" и "ушами" корабль нашпигован не хуже, чем сдобные булочки нашего повара изюмом.

Изображение на экране слегка изменило ракурс, и Эмма продолжила:

– Направо по этому коридору располагается оранжерея.

Коридор на фронтальном экране уперся в овальную дверь, а на правом обзорном экране появилось изображение просторного помещения, утопающего в зелени. Посередине этого великолепного оазиса находилось "озеро", небольшой круглый бассейн с голубоватой водой.

– Очень красиво, Эмма! – выразила свой восторг Лида. – Мне здесь нравится!

– Чтобы побывать здесь, малышка, достаточно лишь убедиться, что твой магнитный значок прикреплен к одежде. Всего-то. Но мы продолжаем. По коридору налево – спортивный блок. Сейчас мы туда войдем.

На экране слева появилось изображение большого зала с установленными в нем разнообразными тренажерами, бегущими дорожками, тренировочными лесенками и площадкой для спортивных игр.

– Это, я бы сказала, – самое посещаемое место звездолета, – продолжала Эмма, – во всяком случае, так было до сих пор.

– Что значит "во всяком случае… до сих пор", Эмма? – решила уточнить Александра.

– Я имела в виду, до появления в команде женщин.

– А почему теперь что-то должно измениться? – не отставала Саша.

– Не горячись, девочка, время покажет. Ваши магнитные значки являются пропусками и сюда тоже. В коридоре имеется два лифта и запасная лестница, ведущие в пассажирский блок и блок экипажа.

Экскурсия продолжалась, сопровождаемая картинами на обзорных экранах и комментариями Эммы, и вскоре девушки перестали ощущать, что передвигаются по звездолету лишь виртуально. Не прилагая практически никаких усилий, они побывали в пассажирском блоке, расположенном уровнем выше, затем, спустившись на два уровня вниз, осмотрели огромный грузовой блок, сейчас почти пустой. Потом заглянули в топливный отсек, находящийся на том же уровне, что и грузовой. Сюда, как особо заметила Эмма, их магнитные пропуска доступа не обеспечивают. Это – в целях их же безопасности. О блоке обороны мудрая машина лишь упомянула, пояснив, что корабль хорошо вооружен на случай возможного неожиданного нападения. Однако оружие иногда приходится применять для "расстрела" слишком быстрых метеоритов, которые могли бы пробить слой магнитной защиты корабля.

Всю экскурсию, продолжавшуюся не один час, девушки отсмотрели и отслушали на одном дыхании. Было чрезвычайно интересно. Однако Лиду все время не покидало ощущение, что чего-то все-таки не хватает.

Конечным пунктом осмотра, перед "возвращением" в кают-компанию, был блок управления кораблем, с расположенными там главным пультом управления и главным бортовым компьютером, то есть, Эммой.

– Завтрашний день тебе, Александра, предстоит провести как раз здесь, – заметила Эмма.

– Очень бы хотелось, наконец. – Было абсолютно очевидно, что Саша готова отправиться туда прямо сейчас, и не выходить оттуда до конца полета. А по возможности, еще и присвоить себе функцию принятия решений относительно движения корабля, направления и скорости его перемещения, сближения или удаления от встречных объектов, и других решений, монополию на которые прибрала к рукам эта "железная леди".

– Эмма, а можно и мне побывать там, хотя бы ненадолго? – Лида была уверена, что посещение кабины пилотов подарит ей новые, захватывающие ощущения.

– Думаю, это можно будет устроить. Я переговорю об этом с капитаном.

– О, мадам! Да вы, оказывается, не всесильны? – Саша не смогла удержаться от соблазна уколоть это высокомерие в латах, или уж точнее, в платах.

– Принятие такого решения, как посещение капитанской рубки столь очаровательной гостьей, я могу смело отдать капитану. Уверена, что наличие в его окружении двух женщин вместо одной, окажется более безопасным для его спокойствия.

– На что это ты намекаешь, зазнавшаяся железяка? – Саша чуть не подскочила с кресла от возмущения.

– Спокойно, детка, мы возвращаемся в кают-компанию. Теперь на обзорных экранах я смогу показать вам, девочки изображение окружающей Вселенной. Смотрите!

## Глава 10

Утро следующего дня Лида встретила с радостным ощущением и ожиданием чего-то еще более необычного. Экскурсия по кораблю оказалась даже более интересной и занимательной, чем поездка в незнакомый город. Как замечательно было находиться внутри этого грандиозного творения человеческих рук и интеллекта! О! Она чуть не забыла о роли компьютеров в процессе создания звездолета. Как бы сейчас возмутилась Эмма, умей она читать человеческие мысли! Лида улыбнулась, лежа в своей уютной постели. А сегодня ей обещали посещение блока управления кораблем. Она ожидала этого момента с замиранием сердца. Нет, не потому, что там находится мозговой центр звездолета в лице его капитана и главного бортового компьютера, и не потому, что именно там принимаются основные решения относительно полета, и даже не потому, что это – основное место работы Павла, а потому, что только там есть настоящие окна, сквозь которые можно увидеть настоящую Вселенную, летящую тебе навстречу! Именно этого вида ей так сильно не хватало во время экскурсии по кораблю. Волны восторга снова захлестнули сердце девушки. Разумеется, то, что она увидела вчера на обзорных экранах в кают-компании, было великолепно. Но Лида ни минуты не сомневалась, что воочию картина будет еще прекраснее. Ощущая некоторую взбудораженность от переполнявших ее чувств, девушка соскочила с постели. Приняв душ, она стала одеваться. Очень хотелось надеть что-то празднично-нарядное, как для встречи с кем-то грандиозно-великим. Подумать только, экипажи космических кораблей и их пассажиры, возможно, уже неоднократно созерцали такое великолепие! Неужели к этому можно привыкнуть? Шелковая блузка уже третий раз выскользнула у нее из рук, и Лида рассмеялась, представив, как забавно она выглядит со стороны.

– Рада слышать твой задорный смех, девочка. – Голос Эммы из радио-блока напомнил Лиде, что со стороны ее все-таки видят. И слышат тоже.

– Доброе утро, Эмма. Я тоже рада твоему вниманию. Ведь ты познакомишь меня с блоком управления, правда?

– Разумеется. Но, чуть позже, дорогая. Сейчас тебя ждет завтрак в обществе твоей подруги и нескольких выскочек мужского пола.

– Эмма! Да ты умеешь обижаться? – Лида широко улыбалась. Она была очень удивлена, но еще больше обрадована такой "человеческой" способностью этого совершенно незаурядного агрегата со столь женственным именем.

– Ну, – фыркнула Эмма, – обижаться – это не мой стиль. Хотя, если на то пошло, что уж тут сложного? Логические цепочки, приводящие к единственно правильному решению, могут на самом деле быть довольно витиеватыми, и их я выстраиваю без малейшего напряжения своих процессоров. А уж имитация примитивных человеческих эмоций – и вовсе дело самое простое.

– А как насчет имитации простой человеческой скромности? – не унималась Лидия.

– Абсолютно неконструктивное качество! Уверена, что оно только снизило бы мою работоспособность. Но мы с тобой здесь болтаем, а в столовой стынет завтрак, в который было вложено столько стараний одного мягкотелого добряка. Поторопись, детка. Ты знаешь, куда направляться.

– Конечно, Эмма. Спасибо за напоминание.

Лида, наконец, закончила формировать свой наряд. Это оказалось непростой задачей, если учесть вынужденную ограниченность выбора. Теперь на ней были серебристые брюки, плотно облегающие бедра и расширенные к низу, и нарядная блузка из тонкого черного шелка, отделанная серебряной вышивкой. Волосы Лида стянула в высокий пышный хвост и украсила лентой, под цвет вышивки.

Комнату Лиды отделяли от столовой всего несколько метров по коридору, мимо хозяйственного блока, столь нелюбимого Александрой. Войдя в просторное светлое помещение столовой, такое же приветливое, как и его хозяин, Лида обнаружила там благодушно настроенную компанию из четырех человек. Павел и Саша сидели почти рядом за овальной формы столом. Напротив них расположились Гарик и Фрэнк Дюпон. Фрэнк с энтузиазмом расхваливал черничный пирог и подкладывал очередной его кусок в Сашину тарелку. Со стороны было совершенно очевидно, что отказаться девушка не посмеет: Разве можно обидеть такого искреннего добряка, обеспокоенного наличием необходимого количества калорий в вашем организме? Поэтому, Саша с легким вздохом приняла кусок, как неизбежное, да еще и поблагодарила. Разумеется, за этим последовали ехидные смешки остальных двоих, довольных тем, что теперь не они будут объектом постоянных поварских забот.

– Доброе утро, – поздоровалась Лида.

– Привет! – ответил Павел, вставая, чтобы подвинуть девушке стул, и еще продолжая посмеиваться.

– Однако Гарик оказался проворней, да и сидел он несколько ближе ко входу.

– С добрым утром, красавица! – отрапортовал он с широчайшей улыбкой и отодвинул стул рядом с собой, – Присаживайся. Здесь тебе будет удобнее.

– Спасибо, Гарик, – Лида присела на край стула и тут же поймала недовольный взгляд Павла.

– Лидочка, детка, – обрадовался ее приходу Фрэнк, – сегодня у нас на завтрак мой фирменный черничный пирог. Ты обязательно должна попробовать, – пропел он, наполняя ее тарелку, и подхваливая аппетитные бутерброды с запеченным сыром и булочки с джемом.

Лида подняла от тарелки голову и переглянулась с Александрой. Встретив понимающий взгляд подруги, она не смогла сдержаться сначала от улыбки, потом от скромного смешка, но, услышав вокруг себя дружный хохот всей компании, включая и самого Дюпона, уже откровенно присоединилась к ним.

Пирог, действительно, был великолепен, пышный, политый взбитыми сливками, он сам просился в рот, и очень скоро был съеден весь, до последней крошки. Фрэнк Дюпон подливал в чашки кому чай, кому – кофе и продолжал восхищаться мудростью командира, принявшего решение пригласить в команду таких замечательных девушек.

– Не хочется разрушать теплую домашнюю атмосферу, мои дорогие, но Александру требует к себе командир, – вмешался голос Эммы, – поторопись, девочка, капитан ждет тебя в блоке управления.

– Конечно, Эмма, я уже иду! – Глаза Александры тут же засияли радостным блеском. Поблагодарив Фрэнка за великолепный завтрак, она, не тратя ни одной лишней минуты, отправилась туда, где ей больше всего хотелось быть.

Проводив взглядом подругу до двери, Лида подняла глаза к радио-блоку на стене.

– Ты можешь спокойно допить кофе, малышка. Твой выход – минут через десять, – ответила на ее немой вопрос Эмма.

– Значит, ты тоже приглашена туда? – с улыбкой поинтересовался Гарик.

– Да, мне очень хочется там побывать.

– Наш командир просто заболел лояльностью, – недовольно буркнул Павел.

– Да что такого, Па`ша? – попытался смягчить Гарик.

– Посторонним нечего делать в блоке управления. Это – не то место, где следует развлекать гостей.

Слова Павла камнями падали Лиде прямо в сердце. Он умышленно отгораживает от нее свой мир. Поздно! Теперь она не намерена сдаваться.

– Ты проводишь меня туда, Гарик? – Лида улыбнулась Бэкфорду своей самой очаровательной улыбкой и протянула ему руку.

– Я счастлив, мадам! Благодарю за доверие! – Вставая и беря Лиду за руку, Гарик обернулся к Павлу и наткнулся на его убийственный взгляд. – Не скучай, братишка, – подбодрил он друга.

* * *

Помещение блока управления было довольно просторным и представляло собой часть сферы. Прямо напротив двери располагались ряды пультов с надписями на непонятном Лиде языке. При случае она обязательно спросит Эмму, что это за язык. Индикаторы на панели перемигивались разноцветными лампочками, создавая переменчивые узоры, понятные только избранным: пилотам, штурманам и, разумеется, Эмме.

Джек указал Лиде на кресло слева от двери, и она устроилась в нем, притихнув и сосредоточившись на своих новых впечатлениях.

– Таким образом, – продолжил Джек беседу с Александрой, прерванную Лидиным приходом, – показаний приборов вполне достаточно, чтобы полностью оценить обстановку за бортом и принять нужное решение. Видеть, что там происходит, нет необходимости. Поэтому, окна скорее служат для поддержки эмоционального настроя, чем для получения дополнительной информации. В случае угрозы метеоритного дождя, имеющего скорость пробивания магнитной защиты, окна задраиваются. Но сейчас их вполне можно открыть. Чем мы и займемся. Действуйте, Александра!

Саша, ни минуты не задумываясь, нажала на какие-то кнопки и потянула на себя небольшой рычаг, расположенный на панели, справа от нее.

Свет внутри кабины стал постепенно гаснуть, индикаторы и надписи засветились еще ярче, а фронтальная часть сферической поверхности начала становиться прозрачной. Полоса видимости все увеличивалась, и Лида почувствовала, что она непроизвольно вжимается в спинку кресла и делает вдох, вдох, вдох.

Теперь прозрачной была уже и поверхность у нее над головой. Распахнутые Лидины глаза, казалось, заняли все ее лицо, а сердце почти остановилось.

– Расслабься, малышка, – голос Эммы был сейчас именно тем, что нужно, он помог Лиде, наконец, выдохнуть. – Ты слегка ошеломлена, это и понятно. Но ты не сможешь ничего этого отобразить на своих полотнах, если прямо сейчас не заставишь себя хотя бы дышать.

Лида постаралась взять себя в руки и слегка подалась вперед, к несущейся навстречу Вселенной. Даже самый смелый полет фантазии не мог ожидать такого разнообразия красок! Огромные вселенские расстояния делали небесные тела совсем маленькими, но какими невероятно интересными были их скопления, сочетания, "разбрызгивания" и "хороводы"! А пресловутая "пустота"? Да разве же это – пустота, когда огромные промежутки между звездными скоплениями заполнены разноцветными газами? А вот, невидимая рука кого-то всесильного завихрила и завьюжила причудливым переплетением красные, синие и ярко-желтые разводы, рассыпав по ним блестки звезд, то большие и размытые, то маленькие и пронзительно яркие! Совершенно завороженная, Лида чуть приподняла голову. О! Прямо над ней распростерся необыкновенной красоты … сарафан! На бледно-голубом фоне газовой туманности переливались разными цветами звезды и звездочки, а по низу "сарафана" шла захватывающей красоты "бахрома" – сверкающие капельки звезд "нанизанные" на невидимые нити, будто бусинки из драгоценных камней. Невероятно! А там, чуть правее, вот так чудище! Как будто гигантский паук, расставив свои лапы, подбирается к очередной "не съеденной" звездной системе. Лида далеко не сразу расслышала голоса Джека и Александры, негромко обсуждавших между собой параметры видимых галактик и звездных скоплений, называя их по именам. У них тоже есть живейший интерес к тому, что открывается перед глазами. Но до какой же степени он другой, подумалось Лиде.

– Ты представляешь, Лидусик, этот красный гигант, что почти на спине у "Паука", не весит и десятой доли вот того белого карлика! Нет, еще правее, у задней лапы. Да, вот этого, такого яркого.

Александре хотелось привлечь еще одного собеседника в обсуждение столь значимых параметров.

– Здесь необыкновенно красиво! У вас великолепная работа, Джек. Вы, должно быть ее очень любите? – предположила в ответ Лида.

– Да, Вселенная захватывающе грандиозна. И, конечно, мне нравится моя работа.

Почему-то в голосе Джека слышалась неприкрытая грусть. Разве можно здесь грустить? Что-то скрывается за этим волевым взглядом, как будто некая потеря, навсегда ушедшая в глубину окружающей бескрайней красоты.

– Думаю, Лида, что Вы, как художник, сможете лучше передать все многообразие ощущений, которые охватывают того, кому выпадает видеть это.

Возможно. Потом. Сейчас Лида не смогла бы сделать даже легкого наброска. Казалось, что любое прикосновение человеческих рук к этому величию и великолепию окажется напрасным, или даже кощунственным. Разве можно пытаться даже отдаленно подражать Великому Художнику, создавшему такое! Ей необходимо это осмыслить.

– Тебе пора, девочка, – голос Эммы прозвучал мягче обычного, – а этим двоим еще предстоит немного поработать. Хочешь, я провожу тебя в оранжерею?

– Нет, Эмма, спасибо. На сегодня мне, кажется, уже достаточно впечатлений. Я, пожалуй, пойду к себе.

* * *

Сидя за низким шахматным столиком в оранжерее, Павел и Гарри беседовали, лениво передвигая фигуры.

– Думаю, ты не прав, Па`ша. – предположил Гарик. – Во всяком случае, пока все идет довольно ровно, и присутствие наших симпатичных дам никак не влияет на выполнение программы полета.

– Вот именно, пока. Ты думаешь, что после стольких лет неприятия женского присутствия в команде, командир случайно решил взять на борт столь очаровательного стажера?

– Даже, если и не случайно, что тут страшного? Необычно для Джека? Да. Но, в общем, довольно логично. Когда-то же он должен был оттаять?

– Не знаю, Бэк, признак ли это оттепели. Или же наш крутой командир решил отыграть несколько очков, проигранных когда-то другой, красивой и неприступной?

– Видимо, тебе известно больше, чем мне, Па`ша.

– Возможно. Время покажет.

– Но, Александра – твой друг. Ты собираешься что-то предпринять?

– Нет, я не стану вмешиваться. Сам напал – сам пусть и защищается.

Оранжерею заполнил их веселый смех.

– А ты, держу пари, уже успел получить несколько приветов с Земли? Твое прощание с Викторией было весьма романтичным. – Гарик подмигнул другу левым глазом.

– Что здесь удивительного? Пока доступна бытовая связь с Землей, приветы будут нам ободрением в нашем нелегком навигаторском труде. Тебе шах, Гарри Бэкфорд, защищайся!

– А, воспользовался моим коротким замешательством? Ну, нет, друг, мы еще поборемся! А вот Лидия меня удивила, если честно. Не ожидал, что она решится покинуть свою идиллическую мастерскую.

– Чужая душа – потемки, Бэк, хоть и звучит банально. Никогда не знаешь, о чем думает кто-то другой, и чего от него можно ожидать.

– Ну, от тебя-то, я знаю, можно ожидать, что ты будешь рад нанизать еще одну бусинку на свои четки, чтобы было интереснее их перебирать.

Это было сказано почти серьезно, даже с легкой досадой в голосе, что не укрылось от Павла.

– Не становись брюзгой, Бэк. И, самое главное, не вздумай мне мешать. Не навлекай метеоритный дождь на свою голову. Мат! Вы проиграли, милорд!

– Да, – протянул Гарри, – Ищу молодого, породистого, объезженного коня. Шахматных и гимнастических не предлагать, – подытожил он.

## Глава 11

Весь остаток вчерашнего дня Лида горела желанием поделиться с Сашей переполнявшими ее впечатлениями. Но Саша так до самого вечера и не появилась ни в кают-компании, ни в столовой во время ужина. А беспокоить подругу перед сном Лида не решилась, понимая, что, после первого в жизни настоящего дежурства в блоке управления звездолетом, ей нужно отдохнуть и собраться с мыслями. Ничего, они обязательно поговорят сегодня. Наверняка, Саше тоже найдется, что рассказать.

За завтраком почти вся вчерашняя компания была в сборе. Не хватало только Павла, сегодня было его дежурство, и он уже с утра находился в кабинете Джека Уилсона на рабочем совещании. Зато, Фрэнк Дюпон был, как всегда, на месте и в своем обычном стиле расхваливал на все лады сегодняшнее меню.

Девочки, вы будете облизывать ваши изящные пальчики и благодарить доброго дядю, то есть меня, за его заботу и старания, если только попробуете еще и запеканку с земляничным вареньем. Землянику, кстати, я сам собирал. И где бы, вы думали? На Зу! Так что, дорогие, начните ваше знакомство с далекой пока планетой прямо здесь, за этим столом.

Фрэнк был явно доволен собой, впрочем, как и всегда. А девушкам и в самом деле захотелось отведать предложенного блюда после такого предисловия. Они с удовольствием ели, прихлебывая душистый чай.

– Что-то я не помню, чтобы земляника росла в зонах, разрешенных для пешеходных посещений на Зу. А, Фрэнк? – Гарри Бэкфорд умудрился подмигнуть сразу обеим девушкам, сидящим напротив него.

– Ты, просто, недостаточно хорошо знаешь планету, дорогой, – заметил повар, ничуть не смутившись замечанием Гарика.

– О, я бы тоже с удовольствием побродила по лесу пешком, – подхватила Лида, – если это, конечно, будет можно.

– Уверен, что это можно будет устроить. – Гарик повернулся к Лиде. – У меня есть знакомый экскурсовод. Думаю, она сможет организовать для нас такую пешую прогулку.

– А мне кажется, что сверху можно увидеть гораздо больше, – вмешалась Александра. – Стоя на земле, ты же не видишь ничего, что у тебя над головой, тогда как из кабины наутилуса отлично видно все сразу.

– Конечно, Шурик, это верно, – Лида мягко посмотрела на подругу. – Но мне хочется побыть именно внутри. Чтобы не только смотреть, но еще и вдыхать, а, если будет можно, и потрогать. Там же есть растения, абсолютно нам незнакомые. И животные тоже.

– Лидия, ты просто начинаешь светиться неземным светом, когда так говоришь, – улыбнулся Гарик. – А между тем, девочки, я, как добрый волшебник, могу устроить для вас лесную прогулку прямо сейчас, правда, в уменьшенном варианте. Наша оранжерея – это, конечно, не леса Зу, но некоторую экзотику можно найти и там.

– Балабол, – почти серьезно заметил Фрэнк.

– Было бы здорово, ребята, – со вздохом отреагировала Александра, – но сегодня Эмма знакомит меня с содержимым хозяйственного блока.

– Именно так, – раздался радио–голос, – и если вы закончили завтрак, нам не стоит терять времени понапрасну.

Саша ушла, унося с собой досаду на этот непреклонный голос без плоти.

– Лидочка, детка, еще кусочек?

– Отстань, Дюпон, не видишь, девушка уже едва дышит от твоих забот, – отодвинул Фрэнка в сторону Гарик. – Пойдем, Лида, скажи дяде спасибо. – Вставая, он изобразил галантный поклон повару.

– Было, действительно очень вкусно. Спасибо, Фрэнк. – Лида улыбнулась благодарной улыбкой им обоим.

* * *

В оранжерее было прохладно и веяло свежестью от небольшого фонтана в центре зала. Гарик, не умолкая ни на минуту, провел Лиду к высокой пальме, под которой уютно устроились две маленькие скамейки напротив друг друга.

Скамейки, разумеется – из пластика, здесь никакой экзотики нет. А вот этот куст у бассейна – растение для землян необычное. Его подарил Джеку прежний директор дендрария на Зу. Он как раз экспериментировал приживаемость цветущих внеземных растений в условиях искусственного климата. Название у куста такое витиеватое, что запомнить и выговорить его может не каждый, но цветы, Лида! Тебе непременно нужно их увидеть.

– И когда же он может зацвести? Во всяком случае, бутонов пока не видно.

– Ха! Ты рассуждаешь, как законченная землянка, прости за каламбур. Этот куст выбрасывает бутоны со скоростью, почти видимой для глаз. И практически сразу раскрывает цветок. Красота необыкновенная! Но, чтобы все это лицезреть, нужно почаще сюда захаживать. На всякий случай. И лучше всего со мной.

– Почему, лучше?

– Это же очевидно! Кто еще сможет так классно соприкоснуть тебя с незнакомой природой?

– А разве Эмма не знает всего того, что ты сейчас рассказал?

– Девочка моя, Эмма знает слишком много, чтобы хоть что-то чувствовать. Тем более, ей абсолютно не понять натуру художника.

– Не хотелось бы вмешиваться в вашу приятную беседу, голубки, но мне поступило распоряжение от дежурного пилота разыскать нашего бесценного штурмана и пригласить его в кабину управления.

– Я всегда знал, что ты недолюбливаешь мужчин, Эмма. Но, чтобы настолько! Ты просто изверг.

– Знаю, знаю. Но у тебя есть только пара минут, чтобы явиться к пилотам, пока они сами не бросились тебя разыскивать.

– Иду уже, бесчувственное скопление нулей и единиц! Прости, Лида. Надеюсь, мы еще вернемся в этот приятный уголок?

– Может быть. Ступай, Гарик. Спасибо, что привел меня сюда.

Лида осталась сидеть на скамейке под пальмой. Сейчас ей было необыкновенно хорошо. Она закрыла глаза. Как же все замечательно! И совершенно не нужно разбираться, откуда это хорошо. То ли из-за вчерашних вселенских картин, то ли от легкой болтовни Гарика, а, может быть, от тихого шелеста фонтана? Неважно. Когда-нибудь, не сейчас, она соберется и выплеснет все свои эмоции на холст. И тогда все станет ясным и понятным. А пока можно просто посидеть здесь и послушать звуки падающих водяных брызг.

* * *

Однако не во всех отсеках корабля картина была столь же идиллической. Саша уже успела познакомиться с большинством программируемых механизмов, предназначенных для поддержания чистоты на корабле. Это были небольшие, многофункциональные роботы, умеющие мыть, чистить, вытирать и даже стирать. И это все было бы очень здорово, если бы управление этой электронной братией не вменялось Саше в ее постоянную обязанность. Ну, никак не хотела она с этим мириться. Но поскольку высказать все капитану было совершенно невозможно, крайней, разумеется, оказалась Эмма.

– Да ты с ума сошла! Зачем включать их два раза в день, когда на всем корабле не сыскать и двух пылинок? – Саша, в воинственной позе, обратила свой взор туда, откуда только что выслушала список инструкций по уборке.

– К счастью, сойти с ума для меня совершенно невозможно. Все, что я делаю и говорю – абсолютно умно. А вот некоторым стажерам не мешало бы, наконец, понять, что прохождение практики на звездолете означает именно необходимость практиковаться. Так что, приступим.

– Да я и готова практиковаться! Только по своей специальности! А ты…

– Почему бы тебе ни высказать все это командиру, дорогая?

– Ф–ф–ф, – только и смогла ответить Саша. – Ладно, с какого из них начинать?

– Вот так бы и давно. Начнем с уборки жилых помещений. Программа в агрегат уже введена, тебе останется только внести небольшие настроечные корректировки и удостовериться, что он все выполняет правильно. Вперед?

– Да уж, и с песней.

Разобраться в компактном пульте программируемого управления для Саши было совсем просто. Корректировки касались установок времени и очередности работы машины в пронумерованных помещениях.

– Со временем понятно, Эмма, начинаем от настоящего момента. А как быть с номерами помещений, я же не помню их последовательность.

– Оставь, как есть, и начни с ближайшего.

– Ладно, тогда все готово, я запускаю.

Саша нажала "Пуск" и побрела вслед за овальной формы агрегатом, бесшумно заскользившим по коридору. Первой по программе оказалась комната Лиды. Притормозив перед дверью, робот предъявил магнитный пропуск и въехал в помещение. Саша осталась в коридоре. Разумеется, агрегат справится со своей работой и без ее присмотра, а пока можно посидеть на откидном стульчике, прислонившись к стене.

– Послушай, Эмма, а разве ты сама не можешь проконтролировать работу этих моек и чистилок? – предприняла Саша очередную попытку отделаться от нежеланной практики.

– Конечно, могу. Но ведь задание выдано не мне? Я справедливо рассуждаю?

– Вполне, – буркнула Александра и последовала за роботом к очередному помещению.

На всю уборку ушло около одного часа времени, несколько проглоченных Сашей фырканий и более десятка вольных выражений, которые она никогда не решилась бы произнести вслух. Не так уж и накладно. Оставалась последняя каюта, принадлежавшая капитану. Робот въехал в небольшую комнату, а Саша уже приготовилась снова устроиться на откидном стульчике. Но из открытой двери, у самого пола, показалась маленькая рыжая мордочка.

– Это еще что за …? Ты откуда взялся?

Саша наклонилась к котенку и протянула к нему руку, попытавшись подхватить. Но тот резко отпрыгнул в сторону, поднял шерстку дыбом и зашипел.

– Ах, вот как? Значит тебе совсем не скучно здесь одному? – произнесла девушка примирительно, переступая порог комнаты.

Обстановка в каюте капитана была почти ничем не примечательной. Такие же, как и везде шкафчики, такая же скромная кровать, рабочий стол, кресло. Саше вдруг очень захотелось присесть в это кресло хотя бы на минуту. Ведь она же должна проследить за качеством уборки? Кресло оказалось мягким и уютным. А на стене напротив – портрет. Красивая девушка с пышными светлыми волосами и голубыми глазами улыбалась с портрета, чуть наклонив набок голову. Вопрос уже готов был сорваться с Сашиных губ, но Эмма ее опередила.

– Если ты закончила с уборкой, девочка, тебя ждет твоя подруга. Ей не терпится поделиться с тобой своими впечатлениями от полета и выслушать твои. А я провожу этого работягу в хозблок и закрою за ним дверь.

– Совсем немного чуткости тебе к лицу, Эмма, – заметила Саша, вставая.

Переодевшись и отдохнув у себя в комнате, она отправилась к Лиде. Однако поговорить у девушек оказалось не слишком много времени. Эмма, в свойственной ей манере, прервала их беседу на самом интересном месте и объявила, что капитан приглашает их в спортивный блок для игры в волейбол.

Зайдя в спортивный зал, девушки увидели, что их участие в игре было, действительно, нелишним. В числе собравшихся, кроме них, были Джек Уилсон, Павел Гармаш, Гарри Бэкфорд, Фрэнк Дюпон и еще два, уже знакомых Александре, робота.

– Вот и отлично, проходите девушки, – Джек сделал приглашающий жест рукой. – Выбирайте, кто за какую команду будет играть. Капитанов в игре, естественно, два: я и мой первый помощник.

Недолго думая, Саша отправилась в команду Джека, а Лида – в команду Павла.

– Эмма, – предупредил Уилсон, – ты, если помнишь, в игре не участвуешь. Эти двое, – указал он на роботов, – используют только собственные возможности. Договорились?

– А разве у меня есть варианты? – снова замечательная имитация обиды из радио-блока.

Игра началась. Лида с огромным удовольствием подпрыгивала и отбивала мяч. Поначалу даже дышать было не слишком трудно. Потом, правда, стало несколько хуже, но все равно, общий задор и желание выиграть подстегивали ее не сдаваться. Вот только, мяч, почему-то, упорно не хотел лететь от ее рук на сторону противника, и все время норовил упасть прямо ей под ноги или вообще вылететь за площадку. К счастью, несколько раз выручал робот, двигающийся по площадке виртуозно, легко и выбрасывающий свои "руки" точно в нужный момент.

– Лови, Лидия! – выкрикнул Гарик с противоположной стороны сетки и послал легкий навесной удар.

Лида тут же сложила в замок ладошки и побежала. И как она не заметила, что на пути стоит Фрэнк Дюпон, который так и не успел отпрыгнуть в сторону? В результате они оба покатились по полу, а последнее, решающее, очко получила команда противника.

– Ну и размазня! – полушутя, хмыкнул Павел над самым Лидиным ухом, пока, с помощью Фрэнка, она поднималась с пола, потирая ушибленное колено. – Интересно, умеешь ли ты что-либо, кроме как рисовать свои картинки?

Кровь отхлынула от ее лица, и Лиде показалось, будто кто-то сильно сдавил ей горло.

– Ты не прав, Паша, – бросился на защиту Фрэнк, – это я оказался не там, где надо. Ну, подумаешь, проиграли! С кем не бывает?

– Со мной не бывает, – заключил Павел уже спокойно.

Сам не понял, зачем ее обидел. И почему падение этой растяпы его так взволновало? Подумаешь, синяк на коленке, не велика беда.

– А вот это мы еще посмотрим, всегда ли ты выходишь победителем, – произнес Гарик, улыбаясь во весь свой белозубый рот.

– Ты вызываешь меня, Бэк? – загорелся Павел азартом.

– Вот именно, братишка. Выбор вида борьбы, естественно, за тобой.

– Тогда, восточные единоборства. И не надейся на фору. Ты сам это затеял.

Зрители отошли дальше, оставив их двоих в центре круга.

Борьба шла с явным преимуществом Павла. Гарик уже успел получить несколько увесистых ударов в плечо, бедро и грудь. Но, не желая сдаваться, он упорно стоял на ногах и пытался сопротивляться.

– Поднимай белый флаг, Бэк! – крикнул Павел.

– Как бы не так! Мы еще посмотрим, кто кого.

– Тогда, держись!

В молниеносном прыжке Павел резко выбросил вперед правую ногу. Удар пришелся Гарику в шею, и он упал сразу, как подкошенный.

– Гарик! – Лида кинулась к нему, падая рядом на колени.

– Ууф! Ничего страшного, – произнес он, открывая глаза и тряся головой.

Лида подсунула ему под голову руку, положила к себе на колени.

– Ладно, Бэкфорд, не изображай из себя смертельно раненого, – голос Павла был непривычно мягок. Он протянул другу руку, чтобы помочь подняться. – Ты же знаешь, что все было по правилам.

– Вне всяких сомнений, – заключил Гарик, – но торопиться мне вовсе незачем. Почему-то мне кажется, что я все-таки выиграл!

Дружный хохот окружающих заполнил весь спортивный зал.

– Да ну вас всех, – махнул рукой Павел и отправился к бассейну.

– Правильно, остыть ему сейчас как раз кстати. Ты в порядке, Бэкфорд? – поинтересовался капитан.

– Абсолютно, – промурлыкал Гарик, все еще блаженствуя на Лидиной руке.

– Тогда поднимайся, не надрывай девичье сердце, – скомандовал Джек.

Легко поднявшись и целуя Лидину руку, Гарик снова завел свою песню:

– Лидочка, я, конечно, жив, но совсем немного женской нежности будет очень на пользу моему молодому выздоравливающему организму. А, кроме того, мы ведь не закончили нашу беседу об экзотических растениях?

– Гарик, не становись похожим на скотч! – отрезала Александра, втискиваясь между ним и подругой. – Пойдем, Лида, нам сейчас очень не помешает прохладный душ.

Уходя, Лида улыбнулась Гарику мягкой, извиняющейся улыбкой.

– Мне, конечно, непросто ориентироваться в приоритетных человеческих мотивах, но, думаю, что выигравших в этом зале попросту нет, – все же вмешалась в происходящее Эмма.

– Не так скоро, дорогая, не так скоро.

И к кому, интересно, были обращены эти слова Гарика?

## Глава 12

– Честно говоря, я не узнаю Павла, – заявила Саша, когда они с подругой удобно расположились в Лидиной комнате. – Он никогда не был так резок. Не пойму, что его так раздражает?

– Да нет, я, действительно, плохо играла, – созналась Лидия, очень стараясь остаться объективной.

Однако подавить ком в горле становилось все труднее, когда она вспоминала обидные слова, брошенные Павлом ей в лицо. И ни какая она не размазня! Именно поэтому, она ни за что не покажет ему, как сильно ранит ее такое к ней отношение.

– Ну и что? – продолжала негодовать Александра. – Мало ли кто во что плохо играет? Это еще не повод злиться. Надо будет с этим разобраться. А Бэкфорд – просто хитрый лис!

– Ну, что ты! Гарик – замечательный парень, и он мне нравится.

– Вот это новость! А как же Павел?

– Ладно, Шурик, расскажи, лучше, как тебе было там, в блоке управления, – Лида ближе придвинулась к подруге, приготовившись слушать.

– Это – восторг, Лида! Набираешь на пульте нужные команды и видишь, как эта громадина слушается тебя! Сверяешь линию полета и убеждаешься, что держишь абсолютно точный курс! Ничего более радостного просто не бывает!

– Значит, все хорошо, и мы не зря так стремились в этот полет?

– Конечно, не зря! Вот только …

– Что такое?

– Я не знаю, удастся ли мне еще хотя бы раз побыть пилотом, или его помощником, в этом рейсе. Командир приставил меня к занудным чистильщикам и уборщикам, как будто без меня им никак не обойтись.

– Не надо так огорчаться, ведь полет только начался, – попыталась подбодрить подругу Лида.

– Иногда мне кажется, Лидуся, что разговаривать с нашим капитаном все равно, что пилить сосну маникюрной пилочкой.

Саша вздохнула и обвела взглядом комнату.

– А как с твоим вдохновением? Разве еще нет новых набросков?

– Нет. Я даже еще не открывала сумку с мольбертом и красками, – Лида пожала плечами. – Не знаю, почему. Должно быть еще не время.

– А я думала, что из блока управления ты прямиком направишься писать картины. У тебя был такой одухотворенный вид.

– Это было изумительно! Ты знаешь, на какой-то миг мне даже показалось, что больше всего на свете я хочу туда. То есть, ощутить себя непосредственной частью этого великолепия. Так, чтобы не было никаких преград! И чтобы можно было лететь, раскинув руки, вне зависимости от каких-либо железных оболочек.

– Ты – законченный романтик, Лидуся! И я тебя очень люблю.

– Девушки еще долго сидели, обнявшись и делясь друг с другом своими мыслями и сокровенными чувствами.

А следующее утро они обе решили начать с разминки в бассейне. Как приятно было окунуться в голубую прохладу воды здесь, далеко от Земли, и напомнить себе о связи с родной планетой. Плавала Лида очень хорошо, и делала это с превеликим удовольствием. Но, после многократных заплывов во всю длину бассейна, она все же почувствовала некоторую усталость и направилась к ступенькам, ведущим наверх.

– Браво! – Павел стоял, чуть привалившись к шкафчику с полотенцами, и театрально аплодируя. На нем были облегающие тренировочные брюки и майка без рукавов.

– От неожиданности Лида смутилась, но ей удалось не показать этого.

– Рада, что тебе понравилась наша разминка, спокойно заметила она, подходя к шкафу, и доставая полотенце.

– В это время Александра тоже вышла из воды и уже подходила к ним.

– Сдается мне, девочки, что вам обеим не помешала бы тренировка в гимнастическом зале. Приглашаю. Я как раз направляюсь туда.

– Нет, я не смогу, – с сожалением в голосе отказалась Саша. – Меня уже ждет электронная гвардия чистильщиков и мойщиков, готовых приступить к своему любимому делу. Так что, позанимайтесь без меня, ладно, Лидуся?

– Но, я …

– Вот и отлично! Пошли, Лидия.

Не дав девушке опомниться, Павел подхватил ее под руку и повел к гимнастическим снарядам и тренажерам.

– Не волнуйся, детка, я настрою их на минимальную нагрузку, – подбодрил он девушку, усаживая ее в тренажер для накачки мышц плечевого пояса, и устанавливая исходные параметры.

– "Это будет скорее тренировка упорства, чем мышц", – подумал Павел, – "но и таковая ей тоже не помешает".

Сам же он занялся своими обычными упражнениями. Павел честно пытался сосредоточиться на тренировке, но взгляд сам собой то и дело возвращался к девушке, и уже через несколько мгновений он ощутил заметную реакцию у себя в паху. Черт знает, что такое! И зачем только он позвал ее сюда! Решительно повернувшись к Лидии спиной, он продолжил упражнения.

– Если устанешь, или надоест, можешь сменить тренажер или закончить занятия, – предложил он, в надежде, что она покинет зал.

– Да, я лучше похожу на бегущей дорожке.

Лида энергично поднялась с тренажера, но, не рассчитав шаг, споткнулась о него и упала, больно подвернув ногу. Она не успела еще вскрикнуть, как Павел одним прыжком оказался рядом и подхватил ее на руки.

– Вот, недоразумение-то, в красивой оболочке! Где болит?

– В щиколотке, кажется. Паша, я думаю, что могла бы дойти сама, – неуверенно проговорила Лида.

– Постарайся, лучше, не шевелить ногой. Мы быстро доберемся до твоей каюты.

Павел нес ее по длинным коридорам, бережно прижимая к своей мускулистой груди, а Лида ощущала, как не боль, а блаженство разливается по всему ее телу.

Войдя в Лидину комнату, Павел уложил девушку на кровать, а сам присел на краешек.

– Так. Теперь посмотрим, насколько жив пациент, – оптимистично предложил он.

Умелыми движениями опытного спортсмена он внимательно прощупал Лидину стопу и щиколотку. Убедившись, что ничего серьезного не произошло, и ощущая еще более возросшее напряжение в низу живота, Павел изобразил на лице самое сосредоточенное выражение.

– Дело плохо, – произнес он без малейшей улыбки, – придется тебе полежать пару дней.

– Ты серьезно, Паша? Я же почти не чувствую боли.

Лида смотрела на него широко открытыми зелеными глазами. Взгляд был слегка удивленный, но в нем не было ни капли недоверия. Она скорее была готова не верить собственным ощущениям, чем ему! Разве можно такое вынести?

– Я пошутил, детка, – произнес он почти шепотом, наклоняясь над ней.

Пышно-золотая корона волос вокруг головы, изумрудный взгляд под черными ресницами, и эти манящие алые губы!

– Паша! – больше она ничего не успела добавить, слова утонули в поцелуе.

Павел сначала нежно ласкал ее губы своими. Потом поцелуй стал более настойчивым. Он, будто старался утолить жажду, требуя глотка за глотком. И опять, как тогда в мастерской, волна восторга захлестнула Лидию. Она страстно ответила на его поцелуй, обвивая руками его сильную шею.

– Девочка моя! – прошептал Павел, на мгновение отрываясь от ее губ. – Ты такая красивая!

Руки Павла нежно гладили ее шею и плечи.

– Паша, я …

– Не надо ничего говорить!

Он снова накрыл ее рот поцелуем. Руки, эти сильные и такие нежные руки, не переставая, ласкали ее спину и плечи. Купальник еще не совсем высох, и влажная ткань натянулась на ее упругой груди. Павел на мгновение замер, любуясь этой волнующей картиной.

– Ты ведь не боишься меня, малышка? – прошептал он, заглядывая своими синими глазами в самое ее сердце.

Боится? Конечно же, нет! Столько сладких ощущений сразу! Никогда и ни с кем она не чувствовала такого! Хотя, если честно, у нее и не было возможности это почувствовать. Кроме любви к живописи, в ней жила лишь любовь к нему, Павлу. И сейчас он ее ласкает! Какое блаженство! Лида запустила пальцы в его густую черную шевелюру и притянула к себе его голову. О, эти губы! Теперь они целовали мочку ее уха, отчего у Лиды внизу живота вспыхнул такой огонь, что она выгнулась Павлу навстречу, ощущая его дыхание на своей щеке.

Кровь сильными толчками пульсировала у Павла в голове и других частях возбужденного тела. Однако он изо всех сил сдерживался, чтобы не испортить этот чудесный момент. Как же она хороша и желанна! Чуть отстранившись, он снова заглянул ей в лицо.

– У тебя прекрасные волосы! – снова прошептал он, погладив ее по голове.

Волосы? Ну, да, волосы. Рыжие. А еще ему нравятся белые и … Коллекция! Мысль, словно молния, ворвалась в ее сознание. Ведь тогда, в мастерской, он вовсе не скрывал от нее, что не прочь дополнить свою коллекцию блондинок и брюнеток рыжеволосой девушкой.

– Нет! – почти прокричала она, отталкивая его и откатываясь в сторону, насколько позволяли размеры кровати.

От неожиданности Павел выпустил ее из рук.

– Что случилось, детка? – он был в совершенном недоумении.

– Ничего. Извини, Павел. Но тебе лучше уйти.

Сейчас голос Лиды звучал уверенно, почти твердо. Что-то явно пошло не так. Но что именно? И чем он мог ее обидеть?

– Может быть, ты скажешь, в чем моя вина?

– Ты ни в чем не виноват. Прости. Я не должна была допускать этого.

– Но, почему? Мне показалось …

– Нет! Уходи.

– Как знаешь, – в голосе звучали обида и разочарование.

Павел резко поднялся и, не оборачиваясь, вышел из ее комнаты.

* * *

За ужином вся компания, кроме Джека Уилсона, собралась в столовой. Павел, с непроницаемым выражением лица, сидел напротив Лиды и Гарика, рядом с Александрой. Фрэнк Дюпон, в своем обычном репертуаре, пел хвалебные песни подаваемым на стол блюдам.

– Значит, Александра, тебя не слишком устраивает род твоих занятий на корабле? – решил уточнить Гарик в ответ на Сашины жалобы.

– Это не совсем так. Я готова выполнять все, порученное капитаном. Но мне очень хотелось бы, чтобы в числе его поручений были и дежурства в блоке управления кораблем.

– То есть, ты была бы рада увеличить себе нагрузку? – допытывался неугомонный штурман.

– Даже очень! Да что это за нагрузка, наблюдать, как роботы чистят, стирают и моют, все, что ни попадя?

– Тебе не понять, Бэк, – вмешался в их беседу Павел. – Это ты предпочитаешь ничегонеделание при любой возможности. Может быть, тебе недостает целенаправленности?

– Ты не прав, Паша. Всё, что мы делаем, мы делаем ради женщин. И только бездельничаем – для себя!

– Абсолютно, верно, – заметил Фрэнк Дюпон. – Тем более, что во время еды и вовсе не следует напрягаться и отвлекаться от кушаний.

Вся компания могла иметь разные мнения относительно любых вопросов, и лишь по отношению к повару и его дифирамбам еде они были всегда единодушны. Друзья переглянулись, и тщательно скрываемые усмешки появились на всех лицах.

– А как твоя нога, Лидочка? – будто невзначай спросил Гарри.

– Вполне нормально, спасибо. Уже совсем не болит.

– Значит, прогулка по оранжерее ей не повредит? Может, и Александра составит нам компанию? – штурман даже не пытался скрыть надежду на отказ Саши и согласие Лиды.

– Нет, Гарик, спасибо, – проявила догадливость Саша, – я собиралась немного почитать перед сном.

Гарик, на всякий случай, изобразил на лбу ненатуральное изумление.

– Жаль, – произнес он почти радостно.

Но тут Павел чуть не испортил весь остаток вечера.

– Пожалуй, я мог бы составить вам компанию, – равнодушно предложил он. – Там, действительно хорошо. Насыщенный кислородом воздух, и все такое.

– Ты же говорил, что хочешь покопаться в схеме лазерного передатчика? – поспешил напомнить Гарик.

– Я передумал.

– Прошу прощения, господа, но капитан вызывает к себе первого помощника и штурмана. Мне жаль, что вам придется корректировать свои планы.

Брови обоих мужчин сдвинулись к их переносицам, как по команде, в ответ на голос из радио-блока.

Совещание у капитана было недолгим, но возможность поговорить с Лидой оказалась упущенной. Весь день Павел был слишком зол на нее. И только к вечеру ощутил необходимость все же объясниться. Он так и не смог понять, что же заставило ее столь резко изменить отношение к происходившему между ними. Все было так замечательно! Возбуждение тут же дало о себе знать, стоило ему только вспомнить эти нежные белые руки, упругие округлости грудей, изящную талию, длинные стройные ноги. А кожа! Гладкая и нежная. Его руки еще помнили восхитительное ощущение от прикосновения к ней. И эти изумительные глаза! Она была великолепна! Но что, черт возьми, произошло? Может быть дело в Бэкфорде? Он постоянно вьется рядом с ней. Павел взъерошил пятерней свою длинную челку. Или все это – просто женские хитрости? Женщины нередко применяют, поначалу, тактику неприступности, лишь за тем, чтобы привлечь к себе более пристальное внимание избранного ими мужчины. Но Лидия совсем на них не похожа. Ее доверчивость к нему оказалась поразительной. Она просто не способна интриговать. Тогда что же? Ответа не было. Да и стоит ли так напрягаться в его поиске? Ведь жил же он все это время без ее великолепных зеленых глаз, хоть они и знакомы уже не один год. И, причем, вовсе не скучал. Павел вытянулся на кровати, подложив под голову руки. Нужно, просто, немного остыть. Может быть, не встречаться с ней пару дней? Прежде, в неопределенных ситуациях, это всегда срабатывало. Либо желание видеться вообще исчезало, либо девушка не выдерживала и прибегала сама. И почему этот случай должен отличаться от предыдущих? Правильно! Именно так он и поступит. Приняв такое взвешенное решение, Павел спокойно заснул.

## Глава 13

Звездолет Авангард приближался к первому из пунктов назначения, планете Даймонд. На обзорных экранах в кают-компании уже отчетливо было видно и саму планету, и звезду, вокруг которой она вращается. Именно поэтому обе девушки сейчас сидели в зале кают-компании, удобно устроившись в креслах, и расспрашивая Эмму о планете, на которой им предстояло провести ближайшие два дня.

– Звезда Клиф, как вы уже знаете – белый карлик, – поясняла Эмма. – Даймонд – ее единственная планета. Весьма необычная, стоит заметить. Даймонд – сплошной огромный минерал, если выражаться обобщенно. А точнее, скопление и нагромождение твердых минералов.

– Но ведь на планете есть атмосфера, – заметила Александра.

– Верно. Это и делает возможным пребывание на ней людей. Здесь есть даже вода. Но только дистиллированная. Пять небольших озер. Вся биологическая жизнь планеты – это лишь несколько видов бактерий.

– И все? – удивилась Саша, – но ведь люди здесь живут подолгу?

– Все обеспечение Даймонда – привозное. Челноки курсируют регулярно, привозя сюда продукты, необходимые вещи, оборудование и многое другое, и увозя неподлежащий переработке мусор и отходы.

– Значит, что-то все-таки перерабатывается здесь же? – уточнила Лида, – и планета, отчасти, загрязняется?

– Вовсе нет, дорогая. Вся здешняя переработка основывается на использовании местного топлива, дисперса, который, выделяя энергию, распадается полностью. Поэтому загрязнения, практически, не происходит.

Изображение на экране увеличилось настолько, что планета уже не выглядела идеальным шаром, ее поверхность была покрыта горами, высокими и низкими. Даже не горами, а, скорее, скалами, громоздившимися одна на другой. Но, если издалека Даймонд выглядел небольшой серой точкой, то теперь он переливался тысячами ярких цветов. Точно праздничный многогранник с множеством отполированных поверхностей, в направленном на него луче света.

– Вот это да! Теперь понятно, почему эту планету так назвали! – не удержалась от восторга Лидия.

– Именно, детка. И это только вид издалека. Вблизи тебе понравится еще больше.

– Значит, здесь добывают драгоценные камни? – поинтересовалась Саша.

– Самые разнообразные.

– Тогда, почему же ценность этих камней не снижается? Ведь их здесь несметное множество.

– Добыча ценных минералов остается все еще довольно трудоемкой. Хотя здесь и применяется самое современное оборудование, разработка месторождений ведется довольно осторожно, чтобы не внести непоправимых изменений в жесткую конструкцию Даймонда. Ты ведь представляешь, хотя бы в общих чертах, что может произойти, если твердые породы, из которых состоит вся планета, начнут давать трещины?

– Возможна катастрофа?

– Именно так. Однако не стоит сильно беспокоиться, здесь применяют весьма точные приборы для отслеживания малейших изменений в структуре планеты.

Звездолет уже завис на орбите и готовился к стыковке с орбитальным причалом.

– Все, девочки, – заключила свой рассказ Эмма, – можете отправиться в свои каюты и подготовиться к высадке. На Даймонде вы проведете два дня.

– А ты? – спросила Лида с легкой грустью в голосе, – то есть, я хотела сказать, мы не сможем с тобой общаться в эти два дня?

– Ну, почему же? У вас будут портативные устройства связи со мной. Не беспокойся, детка, от моего внимания не так просто укрыться, – "усмехнулась" Эмма.

* * *

Спуск на планету в небольшом посадочном челноке занял всего несколько минут. На площадке местного космодрома всю команду Авангарда, за исключением дежурных инженеров, оставшихся на борту корабля, встречали двое – невысокий мужчина, начальник технической службы космопорта, и приветливая молодая сопровождающая с темно–шоколадной кожей, по имени Сьюзен. Все мужчины, за исключением Фрэнка Дюпона, ушли совещаться с начальником технической службы по поводу загрузки дисперса на корабль, а остальную часть команды легкий наутилус, пилотируемый Сьюзен, доставил к местной гостинице, в которой обычно останавливались экипажи прибывающих на Даймонд звездолетов. Городок, где жили горняки, и в центре которого находилась гостиница, был выстроен в готическом архитектурном стиле, так удачно вписывающемся в окружающий ландшафт. Ровных площадок здесь было совсем немного, и их рукотворное происхождение не вызывало сомнений. Скалы на планете были повсеместно, и город расположился там, где высота их была наименьшей. Полет оказался недолгим, но даже то, что успели рассмотреть девушки за это короткое время, поразило их своей красотой. И сейчас им совсем не хотелось оставаться в помещении.

– Скажите, Сьюзен, – попросила Саша, – а нельзя ли нам совершить небольшую экскурсию над планетой? Мы с подругой здесь впервые, и никогда не видели ничего похожего на эти умопомрачительные скалы.

– Разумеется, это можно устроить. Но я думала, вам сначала захочется расположиться и отдохнуть в своих комнатах?

– О, нет, – вмешалась Лидия для большей убедительности. – Если можно, мы только оставим наши сумки, и сейчас же спустимся обратно.

– Хорошо, я подожду вас здесь, – согласилась Сьюзен.

Фрэнк остался отдыхать у себя в номере, а девушки очень скоро вернулись и устроились на заднем сидении наутилуса. Машина поднялась с площадки у гостиницы.

– Можете называть меня просто Сью, – предложила мулатка, обернувшись к девушкам и тепло улыбнувшись им.

– Спасибо, Сью, – ответила Саша. – Вы хорошо водите наутилус, – похвалила она сопровождающую.

– Я полгода на Даймонде, – пояснила Сьюзен, – а до этого работала инструктором на курсах пилотирования аэромобилей.

– И вы собираетесь остаться здесь надолго?

– Мне нравится моя работа на Даймонде, но дольше года здесь никто не задерживается. Медики считают, что более продолжительное пребывание среди голых камней может повредить человеческой психике.

– Вот даже как? – удивилась Александра.

– А мне казалось, что такая красота может только радовать, – добавила свое изумление Лида. Сейчас они плыли над гребнем, переливающимся всеми оттенками зеленого цвета. – Что это – яшма, изумруды?

– То и другое, и множество других минералов, которых нет на Земле. А вон там, слева, видите, как будто снежно-ледяная гора? Это почти сплошные алмазы. Мы подлетим туда, но не очень близко, у вас нет с собой защитных очков.

Действительно, необходимость такой предосторожности стала очевидной для девушек, когда наутилус, описав дугу вокруг изумрудных скал, стал приближаться к алмазным. Резко обрывающиеся скалистые выступы блестели и переливались множеством цветов, отражая дневной свет. Местами скалы выглядели почти черными, но даже там вспыхивали яркие искорки, пока наутилус по большой дуге облетал хребет.

– Невероятно! – Лида, затаив дыхание, пыталась охватить взглядом открывающиеся картины. – Просто непостижимо!

– Эта планета всех приводит в восторг. К этому невозможно привыкнуть. И, хотя здесь ведутся разработки ценных камней, а добыча дисперса, и вовсе, является необходимостью, все же, сохранение планеты – приоритетная задача. Недостаток у Даймонда, – добавила Сьюзен с легким вздохом, – как мне кажется, только один – почти полное отсутствие растительности.

– Почти? Я не увидела нигде даже самой малой травинки, – заметила Александра.

– Действительно, растения здесь только привозные, те, что могут расти в помещениях. В гостинице есть несколько таких, в общей комнате отдыха.

Более часа девушки кружили над остроконечными вершинами скал, прежде чем вернулись к посадочной площадке перед гостиницей. Расставшись со Сьюзен, и поблагодарив за увлекательную экскурсию, девушки, наконец, отправились отдыхать в свои комнаты.

* * *

Вечером, собравшись в большой гостиной на первом этаже, члены экипажа Авангарда делились впечатлениями сегодняшнего дня. Погрузка и отправка топлива на корабль была, в основном, закончена. На завтра оставалось лишь проведение некоторых штатных предотлетных проверок. Поэтому вторую половину следующего дня Джек объявил свободной для всей команды. А сейчас девушки с воодушевлением рассказывали об увиденном ими во время воздушной прогулки над планетой. Гарик активно с ними соглашался, а Джек Уилсон снисходительно кивал. Только Павел был недоволен абсолютно всем происходящим, хоть и старался этого не показать. Да и чем, спрашивается быть довольным? Он принял решение не видеться с этой зеленоглазой стрекозой. Так, нет же, услышав о его намерении остаться вечером у себя в номере и почитать книгу, Фрэнк так раскудахтался, уж не заболел ли их драгоценный второй пилот, что Павлу ничего не оставалось, как согласиться на это общее сборище. Вот и выслушивай теперь эти ахи и восторги. Им бы только порхать и любоваться красотой, совсем не задумываясь, что труд тех, кто здесь работает, вовсе не легок.

– Руда, содержащая дисперс, залегает под твердым графитом. Иногда – даже под алмазным слоем. И добывать его – задача весьма трудоемкая, – мрачно прокомментировал Павел. – Вы хоть отдаленно представляете, какого напряжения требует такая работа? Резка камня ведется тончайшим лазерным лучом, в очень тесных гротах. И вовсе не потому, что кому-то не хочется махать тяжелым молотком. Даже от небольших ударов такие породы, как на Даймонде, дают трещины, разбегающиеся лучами во все стороны. А дальше, если внутри горы окажется достаточно большая полость, и в ней отвалится хотя бы несколько кусков породы, вся гора может рассыпаться на части. Причем, с такой скоростью и такой разрушительной силой, что извержение земного вулкана по сравнению с этим показалось бы просто детской забавой.

– Паша, ты – оружие массового потрясения, – констатировал Гарик. – Ты говоришь так, будто в шахтах вовсе нет никаких средств, стабилизирующих процесс. Во–первых, существуют сетки из эластичных, но очень прочных материалов, которыми оклеивают нависающие породы, для специальной стяжки. Во–вторых, у каждого рабочего имеется прибор для включения антигравитационного щита, чтобы, в случае аварии, его не завалило осколками руды. И, наконец, все, кто там работает, оснащены точнейшими приборами, выдающими предупреждение о возможном появлении трещины и о том, что работы в этом месте следует прекратить.

– Да. Поэтому аварии на Даймонде – величайшая редкость, – подытожил Уилсон.

– И, все-таки, я уверен, что, если бы некоторые увидели этот труд своими глазами, их восторги значительно поостыли бы, – не сдавался Павел.

Лида вспыхнула от его последней фразы. Выходит, он считает ее глупой и пустой куклой, не способной сочувствовать другим людям?

– Мне очень хотелось бы побывать там, – произнесла она отчетливо.

– Где? – удивился Фрэнк Дюпон.

– В шахте. Если это возможно, конечно.

– Чушь! – отрезал Павел.

– Но ведь ты же сам сказал: "если бы увидели…"? И ты же там бывал?

– Это совсем другое дело. И я лишь призывал вас всех представить себе обстановку в шахте, а не идти туда и смотреть.

– Я спрошу у Сьюзен, возможно ли там побывать, – решительно заявила Лида.

– Я пойду с тобой, – тут же отреагировала Саша.

– Кто же отпустит вас одних? – спокойно поинтересовался Джек. – Если поход разрешат, пойдете со мной.

– Тогда уж, и я тоже, как главный зачинщик, – подсказал Павел.

Не откладывая решение вопроса на потом, Лида тут же позвонила Сью и растолковала ей суть своей просьбы. Она боялась отказа, и была почти уверена в нем. Однако все оказалось не так мрачно. Сьюзен объяснила, что совсем недалеко от города есть несколько шахт, в которых уже прекращены работы, но сохранены все укрепления. Это сделано умышленно, чтобы дать возможность разработчикам новых приборов и оборудования снимать нужные им показания и делать необходимые измерения. Испытываются приборы уже в других местах. Поэтому вся компания может рассчитывать на короткое посещение одной их этих шахт.

Лиду очень обрадовал такой исход их беседы. А когда девушки ушли, Гарик глубокомысленно заметил:

– Женщины обладают удивительной способностью: они умеют превращать свои слабости в силу.

## Глава 14

Запланированный поход в разрешенную для посещения шахту начался, как и планировалось, в середине следующего дня. На экскурсию отправились Павел, Лида, Джек, Гарри и Саша. Наутилус в считанные минуты доставил их к нужному месту и опустился на маленькой площадке у подножья горы, переливающейся в утреннем свете разноцветными искорками. Картина была столь ослепительной, что, даже в защитных очках, приходилось слегка прищуривать глаза. Вход в пещеру был невысоким, но достаточным, чтобы можно было пройти, не пригибаясь. В самой пещере потолок был еще на несколько сантиметров выше. Здесь было просторно и тихо. Неназойливое искусственное освещение внутри смягчало блеск каменных стен, поэтому разные цвета здесь не соперничали друг с другом в яркости, как снаружи, а плавно переходили один в другой, создавая причудливые узоры. Смотреть на это можно было часами, не отрываясь. Во всяком случае, Лиде хотелось именно этого. Вся компания с огромным интересом выслушала рассказ сопровождавшей их Сьюзен, и получила подробные инструкции, как пользоваться приборами индивидуальной защиты. В стенах центральной пещеры было проделано несколько более низких коридорчиков, ведущих к местам бывших разработок.

– Если вы хотите пройти дальше, то придется разделиться на группы по двое, потому что большим количеством людей по этим коридорам уже ходить не полагается, – пояснила Сью.

Поскольку желающих остаться на месте, не нашлось, вся компания разделилась на пары, и каждая из них выбрала коридорчик для исследования. Джек, уже давно завладев вниманием Александры, подвел ее к крайнему слева проходу, показывая, как лучше повернуть корпус, чтобы удобнее было идти. Павел, не долго думая, ухватил Лиду за руку и потащил ее к противоположному коридорчику. Гарик и Сью продолжали разговаривать, наметив для себя один из центральных проходов. Коридор, по которому теперь продвигались Лида и Павел, был недостаточно высоким, чтобы выпрямится во весь рост, но все-таки идти было не слишком тяжело. Матовая подсветка на стенах помогала ориентироваться в этом царстве переливающегося блеска. Лида дотронулась рукой до ближайшего камня. Удивительно! Он оказался теплым.

– Что такое? – спросил за ее спиной Павел. – Ты решила постоять здесь, согнувшись, и поизучать камни?

– Нет–нет, мы идем дальше.

Потолок над их головами становился все ниже. И вот, им уже пришлось опуститься на колени, чтобы осмотреть следующую по коридору пещерку. Лида осторожно заглянула вовнутрь. Это была "зеленая" пещера, с такой же, как и везде, мягкой подсветкой, довольно просторная и с более высоким потолком.

– Мне кажется, там можно даже выпрямиться! – бодро произнесла Лида, не оборачиваясь. Слова, несколько раз отразившись эхом от сияющих стен, повторились, почему-то, разными голосами.

– Выпрямиться … иться …иться …иться.

Павел тут же с силой потянул ее обратно.

– Не так громко, мадам. Вы разбудите всех здешних обитателей.

Он усадил ее рядом с собой и спокойно заглянул в глаза.

– Я протиснусь туда, немного осмотрюсь, а потом пролезешь и ты. Но только после того, как я позову. Не раньше. Договорились?

– Да, Паша, конечно.

Устройства связи болтались у каждого их них на шее, а прибор антигравитационной защиты, в виду довольно ощутимой весомости, был один на двоих.

– Подержи его, пока я ни освоюсь внутри.

Павел снял с плеча тяжелый прибор и осторожно прополз в пещеру. Да, что и говорить, красиво. И довольно просторно. Он осторожно поднялся на ноги и осмотрелся. Стены переливались всеми оттенками зеленого. Асимметричные неровности создавали замысловатые узоры, один причудливее другого. Потолок сходился к центру неправильным конусом. Кажется все в порядке, трещин нет. Павел повернулся ко входу, готовый позвать Лидию.

– А это еще что такое?

Он удивился, обнаружив в небольшом углублении, справа от входного лаза, голубоватое пятно.

– Паша, мне уже можно войти?

Лидина голова показалась во входной дыре.

– Не торопись, малышка. Мне нужно еще кое-что проверить. – Павел подошел ближе к голубому пятну.

Лужа! Водяная лужица! Да откуда же она здесь?

Павел скользнул взглядом вверх по стене.

Так и есть. Трещина! И из нее тонкой струйкой сочится вода. Но ведь лужица совсем небольшая … Значит, возраст этой трещины – не более нескольких минут!

– Паша, ты где? – Лидина голова снова показалась в проходе.

– Назад! – почти выкрикнул Павел, и тут же заметил, как тонкая змейка побежала по стене к конусу потолка.

Лида отпрянула, от неожиданности, и сразу же услышала сухой треск внутри пещеры. Со своего места ей было видно, как ноги Павла отскочили к выходу, но сверкающий зеленый камнепад тут же преградил ему дорогу. Стук и треск падающих камней оглушил Лиду.

Павла завалило! – пронеслось у нее в голове. И без того пышные волосы напряглись и встали дыбом, а сердце билось прямо в горле, стремясь вырваться наружу. Руки. Где же ее собственные руки? Ах, вот же они, неистово отшвыривают каменные осколки от пещерного лаза. Да. Понятно. Надо же срочно позвать на помощь! Устройство связи на шее! Лида потянула шнурок. Что это? Какой-то обломок пластмассы. О, нет! Она даже не заметила, как разбила его о камни! Что же ей теперь дела–а–ать? Руки, уже израненные в кровь, продолжали беспрерывно разгребать каменный завал, но дальше камни становились все больше и тяжелее. Ей не справиться одной! Но, пока она дойдет до ближайшей помощи, Павел там, под завалом, может погибнуть! Лида ни на секунду не допускала мысли, что это, может быть, уже произошло. Нет. Нет. Так. Еще один. Еще. Следующий камень – очень большой. Лида вцепилась в него всеми своими окровавленными пальцами. Соскальзывают! Она готова грызть его зубами!

Тут ей на глаза попался прибор антигравитационной защиты. Кажется, Сью говорила, что он ослабляет тяжесть камней, уменьшая их вес! Но как же его включить? Ах, как жаль, что она так невнимательно слушала инструкцию об этом, понадеявшись, что управлять прибором ей не придется. Спокойно. Она совсем не глупая, не какая-нибудь кукла. Она сумеет разобраться! Другого выхода попросту нет.

Лида внимательно всмотрелась в панель прибора. Несколько маленьких настроечных ручек, крошечная лампочка индикатора, маленькое прозрачное окошечко и две кнопки, с мелкими значками возле каждой. Какой же из них означает включение? Ага, должно быть, вот этот.

Девушка нажала на кнопку, затаив дыхание. В приборе послышалось тихое стрекотание, и засветился индикатор. Есть!

Что же нужно делать дальше? И что это за красный луч на стене? Ой, да ведь именно его нужно направлять на камни!

Так. Теперь посмотрим, стал ли он легче.

Лида снова вцепилась в большой камень одной рукой, придерживая прибор другой.

Вот это да! Получилось! Камень откатился в сторону, будто пластмассовый.

Теперь все будет хорошо. Все будет хорошо. Все будет хорошо, – пульсировало у нее в голове. Только бы он… Только бы… Камни откатывались в сторону, заполняя и без того узкий коридор. А на их место тут же осыпались другие, тяжелые, с острыми краями. Ее руки уже не чувствовали боли. Это неважно, главное, чтобы они не переставали работать. Вот. Наконец-то! Показался просвет. И … О, Боже! Ноги Павла, засыпанные зелеными, переливающимися осколками. Слезы заволокли Лидины глаза. Не сметь! Сейчас никак нельзя! Нужно работать! Тяжелый ком в груди не давал дышать. Нет. Она не позволит никому и ничему помешать ей вытащить его наружу! Лида зажала прибор коленями, чтобы можно было обеими руками отбрасывать камни. Все, больше ничто на него не давит. Но почему же он не шевелится? Лида приподняла голову Павла.

– Паша, – тихо позвала она, будто опасаясь разбудить. – Паша, ты слышишь меня?

Не получив ответа, девушка наклонилась к его груди и приложила ухо. Тук. Тук. Он жив! Жив! Скорее! Нужно вытащить его отсюда.

Лида ухватила его за щиколотки и потянула на себя. Голова Павла поползла по мелким камням, усыпавшим пол. Он тихо застонал, и гримаса боли исказила его красивое лицо. Лида тут же стянула с себя ветровку, замотала ею голову Павла, и поволокла его по коридору. Прибор тоже пришлось тащить. Она не решилась его оставить. Неизвестно, как повлияет та злосчастная трещина на другие коридоры.

Дышать становилось все тяжелее. Да еще, почему-то, освещение постепенно гасло. Что происходит? Ведь эти светильники работают на дисперсе. Они не могут погаснуть из-за обвала в одной из шахт! Еще метр. Еще. Изображение перед глазами совсем сузилось, а темнота вокруг него заискрилась мелкими точками. Только не это! Кажется, она теряет сознание. Но, она же должна …

* * *

Первое, что Лида увидела, очнувшись, – заплаканное лицо Александры. Ни за что! Он не мог умереть!

– Он жив, – еле слышно прошептала Лида, с трудом разлепляя губы с запекшейся на них кровью.

– Кто, Павел? – донесся до нее, словно издалека, Сашин голос. – Конечно, жив! Его уже отправили в медицинский центр, на скоростном аэробусе. А тебя врач приказал ни в коем случае не двигать, не тормошить, и дождаться, пока ты придешь в себя. – Саша всхлипнула, – тебе лучше, Лидуся?

– Очень. Мне очень хорошо, – выдохнула Лида, и снова закрыла глаза.

– Она слышала голоса над своей головой, покоившейся на коленях у подруги, ощущала суету вокруг себя. Но никто сейчас, ни за что на свете, не заставил бы ее открыть глаза. Ей так хотелось спать.

– Подожди, Саша. Кажется, она спит, – это был голос Джека. Или Гарика? Ах, не все ли равно. Ей обязательно нужно поспать. Теперь можно.


Лида проспала весь остаток дня. А, проснувшись, обнаружила, что лежит на кровати, в своей каюте на борту Авангарда. Она сильно проголодалась, даже в животе заурчало.

– С возвращением, малышка! – донесся из радио-блока радостный голос.

– Привет, Эмма, – улыбнулась Лида аппарату радиосвязи, как старой подруге.

– Твоя улыбка – именно то, что поднимет настроение всей команде. В том числе, и нашему второму пилоту, этому длинноногому забулдыге с синими глазами.

– Как он, Эмма? И где он сейчас?

– Отлеживается в своей каюте, на собственной кровати. С ним абсолютный порядок. В даймондском медцентре его слегка заклеили и подлатали. Э, эй, не стоит так округлять глазки. Всего–навсего, пара основательных ушибов, несколько порезов и сотрясение мозга. Для современной медицинской аппаратуры – сущие пустяки. Ты не найдешь и следов. Кстати, ему повезло, у него не было даже переломов.

– Эмма! Да правду ли ты говоришь? – воскликнула Лида, увидев свои руки, покрытые засохшей кровью.

– Истинную, детка. А, кровь эта – твоя. Тебя тоже пришлось немножко подремонтировать, в том же медицинском учреждении. У тебя были сильно поранены руки, особенно пальцы. Но мыть тебя врач не советовал, чтобы не будить. Так ты выспалась?

– Более, чем! Спасибо.

Лида села на кровати. Голова тут же закружилась, и она прикрыла рукой глаза.

– Не торопись. Даймондское светило от медицины предупредило, что тебе еще потребуется какое-то время для окончательного выздоровления. Сейчас, я приглашу к тебе Александру.

– Не прошло и пяти минут, как в комнату к Лиде постучала Саша. Она принесла горячий чай и сдобные булочки, только что испеченные Фрэнком, и заботливо посыпанные сахарной пудрой, по Лидиному вкусу.

– Проголодалась? – на лице Александры сияла улыбка, а глаза просто светились от радости. – Я так ждала, когда ты проснешься, Лидуся.

Саша поставила на столик поднос с чаем.

– Не спеши, я помогу тебе сесть.

Она подложила Лиде под спину подушки и поставила ей на колени поднос.

– Я покормлю тебя, а то у тебя руки все еще в крови, – комментировала она свои действия, не дожидаясь, когда Лида согласится на них.

– Как же ты нас напугала, дорогая! – продолжала Саша, отправляя очередной кусочек мягкой булки в Лидин рот, и подставляя к ее губам чашку. – Когда мы вас обнаружили, Павел стонал, хоть и не открывая глаз, а ты просто не подавала признаков жизни.

– И где вы нас нашли? – улучила Лида момент, между порциями вкуснейшей еды.

– В трех метрах от главной пещеры. Аварийная сигнализация сработала сразу, как только произошел обвал, и мы все стали выбираться по коридорам к выходу. Одновременно попытались связаться друг с другом. Поэтому, когда мы вышли в главную пещеру, то уже поняли, что с тобой и с Павлом что-то случилось, поскольку никто из вас не отвечал на сигналы связи.

Саша заботливо вытерла салфеткой все еще припухшие Лидины губы.

– Разумеется, все готовы были ринуться к вам на помощь, в тот коридор, по которому вы пошли. Но Сью вовремя нас остановила. Это могло только усугубить ситуацию. Ох, и натерпелись же мы, стоя на площадке у пещеры, в ожидании сообщений от Джека и Гарика. Они все-таки пошли на ваши поиски, не дожидаясь спасателей. И правильно сделали! Еще бы несколько минут …

– Кхе–кхе, – послышалось из радио-блока.

– Ты научилась кашлять? – обращаясь к Эмме, Саша всем корпусом повернулась к радио-блоку на стене.

– Чему только не научишься, когда некоторые тараторки не успевают соображать, что говорят. И вообще, вам очень не мешало бы, наконец, посетить душ.

– Если бы у тебя был подбородок, Эмма, то представляю, как бы ты его сейчас вздернула! – искренне предположила Саша. И, вообразив Эмму с подбородком, девушки от души залились веселым смехом.

Наполнив ванну водой с запахом лаванды, и усадив в нее Лиду, Александра осторожно оттирала мягкой губкой руки и лицо подруги. Она все еще боялась причинить ей боль, хотя врач на Даймонде и сообщил, что все раны залечены, и рубцы успешно заживлены. Но страшная картина, которую помнили Сашины глаза, была все еще слишком живой. В ответ на Лидины расспросы, Александра рассказала, как быстро сработала служба аварийного спасения. Буквально, в считанные минуты к месту аварии прибыли медицинские аэробусы и небольшие маневренные самолеты технических служб. Поразительно, как на этой планете поставлена работа по предотвращению последствий аварий. Внутрь скалы были сразу же направлены специально оснащенные и запрограммированные роботы, которые быстро расчистили все завалы и стянули появившиеся трещины специальными материалами. Это Саша узнала от Сью, так как сама не отходила от Лиды ни на минуту. А как только даймондские врачи закончили свою работу над ранами обоих пострадавших и выдали разрешение на их транспортировку, орбитальный челнок доставил всю команду на борт Авангарда.

Лида слушала рассказ подруги, закрыв глаза и наслаждаясь теплой душистой ванной. Все самое страшное уже позади. Павел здесь, на борту корабля, с ним все хорошо. А это и есть самое главное.

## Глава 15

Лида не стала надолго задерживать у себя Александру, ведь у той, благодаря вынужденному отдыху Павла, появилась возможность дежурить в блоке управления звездолетом. И, к тому же, после купания Лида чувствовала себя гораздо лучше. Закутавшись в махровый халат, она уютно устроилась в мягком кресле и прикрыла глаза. Однако долго расслабляться ей не пришлось, в дверь тихонько постучали.

– Да, войдите.

На пороге появился Павел. Бодрый, как всегда. Подтянутый, сильный и красивый, в облегающих джинсах и белой футболке, с сияющими синими глазами. Какое же счастье, что с ним все в порядке!

– Привет, малышка! Пришел на тебя посмотреть и немножко пообщаться, если, конечно, это тебя не слишком утомит.

– Проходи, Паша. – Лида постаралась унять тут же подскочившее от радости сердце. –Хорошо, что ты пришел. Садись, – Лида указала на пуфик напротив себя.

– Нет, я лучше здесь посижу, – Павел опустился на ковер, рядом с ее креслом, и оперся на подлокотник.

– Спасибо тебе, Лида. Мне рассказали, что это ты меня вытащила.

– Да, что ты, – вздохнула она, – я ведь и сама не дотянула трех метров до пещеры. Хорошо, что ребята нас вовремя обнаружили.

Близость его локтя вызвала жаркую волну во всем ее теле. Она смотрела на его макушку с шелковистыми черными волосами, которая сейчас была почти у самого ее плеча, и которую, стоило ей совсем чуть-чуть наклониться, она могла бы поцеловать.

– До сих пор не пойму, как ты смогла тащить меня, такого верзилу.

Павел бережно взял Лидину руку в свои, повернул ладонью наверх и нежно поцеловал. Потом стал гладить ее длинные тонкие пальцы. Ран на них уже не было, медицина и в самом деле теперь многое умеет. Но он мог себе представить, какими были эти руки до того, как над ними поработали современные медицинские приборы. Однажды Павлу довелось видеть нескольких рабочих, израненных осколками твердых минералов, которые они добывали в шахте. Тогда аварию тоже очень быстро локализовали, но вид окровавленных рук еще долго стоял у Павла перед глазами.

– У меня есть для тебя небольшой подарок, – произнес он, не поднимая глаз. Затем достал из кармана что-то, вложил в ее ладонь и закрыл пальцы.

Лида разжала кулачок. Небольшой зеленый камешек, почти шарик, лежал у нее на ладони и искрился тонкими лучиками.

– Изумруд?

– Нет. Таких камней нет на нашей планете. На Даймонде его называют кроксом. Он почти такой же прочный, как алмаз. Застрял в моем кармане, зацепившись за подкладку, – пояснил Павел. – Вот я и подумал, раз он сам напросился, пусть живет на Земле. Но, если ты не хочешь, – продолжал он, не дождавшись ответа и заглядывая ей в глаза, – если он напоминает то, о чем тебе хотелось бы забыть …

– Спасибо! – не дала ему закончить фразу Лида, – Он очень красивый, – сказала она, снова зажимая камешек в кулачке, – и я рада, что ты мне его подарил.

– Вот и отлично! – повеселел Павел. – А теперь, мадам, поведайте, наконец, как это вам удалось растащить такую груду камней, невзирая на наличие антигравитационного прибора?

– Ой, Паша, – девушка в смущении приложила руку к вспыхнувшей щеке, – ты прав, я ведь, действительно, ничего не поняла из объяснений Сью, как пользоваться этим мощным прибором. Пришлось как следует его рассмотреть и напрячь все имеющиеся в наличии извилины. – Лида улыбнулась Павлу, слегка прищурив глаза, а он снова взял ее руку и поцеловал. – Мне было ужасно страшно, Паша, – добавила она совсем тихо.

– Что ты, малышка! Ты необыкновенно храбрая! – уверенно произнес Павел, проводя рукой по ее волосам.

И такая красивая, – хотел добавить он, но промолчал.

– Мне очень жаль, молодые люди, но я вынуждена вмешаться, – почти промурлыкал голос Эммы. – Лидии необходимо отдохнуть. Лучше всего – поспать. А потом Александра принесет тебе, детка, обед прямо сюда, не стоит пока много ходить.

– Но, я чувствую себя абсолютно здоровой! – возмутилась Лида. – К чему эти лишние предосторожности?

– Никаких возражений! – отрезал Павел, вставая, и, недолго думая, легко поднял девушку на руки и осторожно положил на кровать. – Спи, малыш, – он снова погладил ее по голове, на секунду задержал взгляд на ее, таких манящих, губах и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.

Дотянувшись до маленького столика рядом с кроватью, Лида положила на него подаренный Павлом камешек. Счастье. Она посмотрела на свою ладонь, почти физически ощутив на ней его поцелуй. Какое же это счастье! И он так ласково с ней разговаривал. Как никогда. Может быть, она ему, все же, нравится? Ну, хотя бы немного? Или, скорее всего, это – только чувство благодарности за спасение. Ну и что? И пусть. Все равно, он – самое дорогое, что у нее есть. С этой мыслью Лида спокойно заснула.

* * *

Гарри Бэкфорд, сидя в своем кресле в блоке управления звездолетом, только что сверил последние цифры, удостоверяющие, что корабль следует точно намеченным курсом.

– Эмма?

– Да.

– Как она сейчас?

– Кто?

– Не притворяйся, что не понимаешь! Как себя чувствует Лида?

– Все жизненно важные параметры в норме.

– Тогда, почему ты меня к ней не пускаешь?

– Девушке требуется отдых. И, хотя у меня нет биологического тела, я это вполне осознаю, в отличие от некоторых эгоистов.

– Понятно. И когда, по–твоему, я смогу ее увидеть?

– Терпение, молодой человек. Оно издавна считалось людской добродетелью.

– А точнее?

– Полагаю, за ужином. Вряд ли мне удастся удержать ее в комнате дольше.

– Отлично!

Вечером, тщательно выбрившись и зачесав на бок волну темных волос, Гарик одним из первых появился в столовой. Он умышленно надел белую рубашку и светлые брюки, такая одежда удачно сочеталась с его шоколадной кожей и делала его черные глаза еще ярче и притягательнее. Понравиться девушке, или даже сразу нескольким, для Гарика никогда не было проблемой, но эта зеленоглазая художница казалась ему совершенно необыкновенной и заставляла лезть из кожи вон, чтобы обратить на себя внимание, да еще и мучиться, замечая ее нежные взгляды, обращенные к его лучшему другу.

Павел и Джек пришли вместе и, не прекращая обсуждения насущных пилотских проблем, расположились по разные стороны стола, вокруг которого колобком катался Фрэнк Дюпон, подкладывая в тарелки очередной деликатес и не умолкая ни на минуту.

– Скажу тебе, Паша, как настоящий друг, а не такой, который только и думает, как бы поколотить тебя в спортивном зале. Ты похудел!

– Да ну? – искренне изумился Павел.

– Именно. Посмотри-ка на себя, – Фрэнк повернулся к Джеку, ожидая подтверждения своих слов. Но тот хранил молчание, с удовольствием уписывая поджаренный до золотистой корочки картофель и великолепное овощное рагу.

– Да как же? – не унимался Фрэнк, – щеки ввалились, живота и вовсе никогда не было. Единственное, что прибавило в весе, так это твоя и без того длинная челка.

– А ты бы хотел, чтобы я весь лоснился и блестел? – не удержался Павел от улыбки.

– Ну, зачем же? Излишества я вовсе не одобряю. Вполне достаточно быть в меру упитанным.

– Как наш обожаемый повар? – поддел Гарик.

– Я не настолько оптимистичен, Бэкфорд, чтобы на это надеяться, – парировал Фрэнк. – Но собственное тело необходимо любить, питать его и заботиться о нем, как об очень дорогом подарке, а не дожидаться, пока приборы в тренажерном зале укажут на недостаточный его вес, – Фрэнк назидательно поднял вверх указательный палец.

Пока все шло отлично, и Гарик продолжал стоять почти у самой двери, чуть прислонившись к стене. Девушки, как он и предполагал, пришли вместе. Первой в столовую вошла Саша.

– Добрый вечер, девочки! – моментально отреагировал Гарик. – Саша, прошу, проходи сюда, – он уже отодвигал ей стул рядом с Павлом.

– Отлично выглядишь, Гарик, – сказала Александра, кивнув ему, и устроилась на предложенном месте.

Гарри поймал тяжелый взгляд Павла и улыбнулся ему самой лучезарной улыбкой.

– Лида, садись, пожалуйста, – неутомимый штурман отодвинул для девушки стул, и сам уселся рядом.

На Лиде было легкое платье, с глубоким вырезом, короткими рукавчиками и пышной юбкой, а свои великолепные рыжие волосы она собрала в высокую прическу.

– Очень рад тебя видеть, – искренне сознался Гарик, наклонившись почти к самому Лидиному уху.

Она ответила ему теплой улыбкой и моргнула обоими зелеными глазами. Получив такое ободрение, Бэкфорд до краев наполнил ее тарелку всякими дюпоновскими вкусностями.

– Мне так не хватало твоего общества весь сегодняшний день, – продолжал он тихим вкрадчивым голосом, коснувшись своим плечом Лидиного.

– Мне очень неловко, но я проспала его, практически, весь, – попыталась оправдаться Лида.

– Тогда, тебе почти гарантирована бессонная ночь, – заключил Гарик. – Я в таких случаях всегда стараюсь сделать что-то полезное, чтобы не терять времени понапрасну. Например, прочитать что-нибудь нужное, до чего никак не доходили руки. А ты?

– Не знаю, Гарик. Случалось, что я могла ночи напролет не отходить от мольберта. Но сейчас я пока не готова к этому.

– Бэк, ты не хотел бы сразиться в шахматы после ужина? – привлек внимание штурмана Павел.

– Очень сожалею, но у меня другие планы на сегодняшний вечер.

Гарик снова одарил Павла своей белозубой улыбкой.

"Догадываюсь я о твоих планах", – хотелось огрызнуться Павлу, но это было бы вне всяких приличий, и ему пришлось промолчать. А Бэкфорд снова повернулся к Лиде.

– Если хочешь, у меня есть отличный фильм. Веселый и смотрится очень легко. Я занесу тебе?

– Нет, спасибо, я, пожалуй, лучше почитаю.

– Ладно. Как знаешь, – смирился Гарик. Но, если передумаешь, позвони.

Павел весь напрягся, пытаясь услышать, о чем они говорят. Бэк – проныра! Он уже почти целым боком к ней прилип! У Павла сильно зачесались руки и непроизвольно сжались кулаки. Да еще и вырядился к ужину, чертов франт. Не мешало бы слегка встряхнуть этого красавца! И ведь заливается соловьем, прямо у Лидиного уха! Ничего, мы еще посмотрим, кому больше улыбнется удача. Павел вернулся к теме, которую они еще до ужина начали обсуждать с Уилсоном. Александра тоже подключилась к их беседе.

В конце ужина девушки поднялись и, поблагодарив Фрэнка за прекрасную еду, стали прощаться со всеми до завтра. Гарик тут же вызвался проводить их обеих до кают. Но, теперь Павел был начеку и отреагировал сразу.

– Послушай, Бэк, мы тут с Джеком обнаружили некоторое несоответствие в сегодняшних параметрах полета, собранных Эммой, – проговорил он деловым тоном и положил свою тяжелую ручищу Гарику на плечо. – Мне нужна твоя помощь, чтобы разобраться с этим.

– Уверен, что тебе лучше посоветоваться с Эммой, – попытался увильнуть Бэкфорд, но Павел даже не собирался его отпускать, и сам не двинулся с места.

– Девушки прекрасно доберутся сами. Спокойной ночи, малышки! – кивнул он подругам, – А вот мне ты, действительно, должен помочь.

Гарик грустно посмотрел вслед уходящим девушкам. Ничего не попишешь, этот раунд он проиграл.

* * *

Несмотря на всю свою досаду по поводу упущенной возможности пообщаться с Лидой, Гарри Бэкфорд сразу понял, что тема, которую сейчас они обсуждали втроем, на самом деле не так уж проста. Уже битый час он с Джеком Уилсоном и Павлом Гармашем пытался разобраться в многосложных показаниях, представленных Эммой за сегодняшний день. Картина выглядела почти как обычно, ведь они не впервые идут этим курсом. Но некоторые цифры, все же, никак не вписывались в стройный ряд.

– Ты ведь сверял сегодня данные о точности маршрута? – обратился Джек Уилсон к Бэкфорду.

– Да. Все было в соответствии с заданной программой.

– Откуда же эти точки?

– Все трое снова вернулись к графикам, вычерченным Эммой по текущим показаниям приборов.

– Значит, Эмма, ты считаешь, это может быть взрыв сверхновой звезды в обозримой близости от нашего маршрута? – Джек снова привлек к обсуждению главный бортовой компьютер.

– Я не утверждаю этого, хотя и не исключаю. Однако это может быть и отклонение потока метеоритов, который, по всем предыдущим параметрам, должен был благополучно миновать путь нашего следования.

– Если это так, то что, по–твоему, заставило его отклониться?

– Данных для точного утверждения недостаточно. А предположения вы уже во множестве высказали и сами.

– Значит, придется ждать, по меньшей мере, несколько часов, прежде чем ситуация прояснится?

– Это – единственное, что нам доступно на настоящий момент.

– Что ж, не будем горячиться, – заключил Джек. – Причин для особого беспокойства пока нет. Какими бы, крупными или не очень, ни оказались эти непрошеные гости, мы успеем рассчитать их путь и принять соответствующее решение. Ведь так, Эмма?

– Именно.

– В таком случае, всем, кроме Эммы, отдыхать. Завтра продолжим изучение параметров.

## Глава 16

С тех пор, как Авангард покинул Даймонд и вышел в открытый космос, настроение Александры значительно улучшилось. Для этого, и в самом деле, были причины. Во-первых, Лида совсем оправилась и чувствовала себя замечательно. А во-вторых, уже дважды с того времени Саше поручалось дежурство в блоке управления. И сейчас, уютно устроившись на диванчике в Лидиной каюте, девушки неспешно пили кофе и обсуждали пережитое каждой из них за время первого в их жизни, и еще продолжающегося, космического полета.

– Разумеется, Лидуся, открывающиеся в обзорных окнах, картины Вселенной – прекрасны. С этим никто не спорит. Но еще более захватывающее ощущение возникает, когда осознаешь, что в этой Вселенной с невероятной скоростью несется корабль, представляющий собой прекрасно отлаженную сложнейшую систему, электронную, механическую, химическую, биологическую. Все составляющие этой системы действуют, как единый организм. И ты сама ведешь этот корабль по заданному пути. Именно ты в этот момент отвечаешь за весь этот островок жизни в бескрайнем межзвездном пространстве.

– Наверное, это здорово. Но ведь, главный бортовой компьютер сам рассчитывает все параметры полета и подает команды всем управляющим блокам. Разве не так?

– Да, конечно. Но, все равно, я знаю, что конечное решение остается за мной, когда я сижу за пультом управления. Даже Эмма может не отловить тех нюансов, на которые способен отреагировать человеческий мозг.

– Это с ее-то сверхскоростным быстродействием?

– Даже такой сверхмощный электронный мозг, как у главного бортового компьютера, не может сравниться с человеческим. Конечно, объем памяти у Эммы невероятно велик, и огромно число операций в секунду. Ее программы содержат бесчисленное множество причинно–следственных связей относительно разнообразных космических явлений. Поэтому она может очень быстро вычислить и предложить правильное решение, практически в любой ситуации, в которой окажется корабль.

– А если в ее "запасах" просто не окажется описания какого-то случая? Разве невозможны абсолютно новые стечения обстоятельств?

– Электронный мозг Эммы является самообучающимся. То есть, на основе уже имеющихся у него знаний и, накапливая новую информацию, он самостоятельно генерирует новые причинно–следственные связи. И это дает Эмме возможность находить решения, которые не были запрограммированы в ней заранее.

– Тогда в чем же такой компьютерный мозг уступает, как ты утверждаешь, человеческому?

– А ты никогда не задумывалась над тем, что такое интуиция? Как это человек иногда очень верно и чрезвычайно быстро понимает, как нужно поступить, но объяснить, почему он сделал именно так, не может?

– Со мной такое бывало, но я никогда не подвергала эти случаи анализу.

– Вот, именно. А интуиция, как раз и есть уникальная способность человеческого мозга мгновенно доставать из памяти множество всякой информации, которая, так или иначе, может быть связана с происходящим в настоящий момент. Но это еще не все. Если компьютерный мозг хранит у себя и оперирует точечными характеристиками, будь то цифры или отдельные свойства некоторых событий, то человеческая память удерживает целые образы, причем не статические, а живые, движущиеся. Поэтому ясно, что, если, например, Эмма будет выстраивать предполагаемую цепочку возможных событий, на основе имеющихся у нее дискретных характеристик, то и полученная картина тоже не будет непрерывной. То есть, какие-то точки из нее выпадут. А мозг человека, на основе хранимых образов, сгенерирует возможную цепочку образов. То есть, гораздо более полную картину предполагаемых событий.

– Вот как? Но тогда, почему основное управление всеми функциями корабля остается за компьютером, а человек подключается к непосредственному процессу лишь в исключительных случаях?

– Ты же знаешь, что полет вообще просчитывается заранее. В этих расчетах очень много "черной" работы, то есть тяжелой вычислительной, с которой компьютеры справляются гораздо легче и быстрее, чем люди. А потом, уже в полете, главный бортовой компьютер берет эти расчеты за основу и управляет всеми функциями корабля. А вот, если возникают внештатные ситуации, голос компьютера становится лишь совещательным, он может предложить один или несколько возможных вариантов решения проблемы, но конкретные действия будут диктоваться человеком, тем, кто в данный момент управляет кораблем.

– Лида слушала, с восхищением глядя на подругу.

– Да. Интересно. Но ведь это и огромная ответственность, Сашуля?

– Разумеется. Поэтому к обучению пилотов и подходят так строго. Да и само пилотирование доверяют далеко не сразу.

– Легкий вздох Саши не укрылся от Лидиного внимания.

– Ты считаешь, что Джек слишком строг к тебе?

– Признаться, поначалу я именно так и думала. Особенно, когда мне целыми днями приходилось управлять не звездолетом, большим или самым маленьким, а обыкновенными бытовыми роботами.

– Ну, положим, не такими уж обыкновенными, – призвала к справедливости Лида.

– Хорошо, пусть сложными и многофункциональными, но сути это не меняло.

– Однако теперь ситуация изменилась?

Лида задала этот вопрос очень осторожно, опасаясь задеть чувства подруги.

– Джек, действительно, поручает мне управление звездолетом, но сам при этом обязательно находится рядом.

– Но ведь он же не смотрит тебе через плечо, наблюдая на какие кнопки ты нажимаешь?

Легкая улыбка тронула Сашины губы.

– Как тебе сказать? Такого контроля, конечно, нет. Но я не могу утверждать, что он не смотрит через мое плечо.

– Что ты имеешь в виду? – Лида решила разговорить подругу, чтобы помочь ей разобраться в ее же собственных ощущениях.

– Он почти не сидит в своем кресле. Иногда подолгу стоит, прислонившись одним плечом к стене у меня за спиной. Или начинает мерить шагами свободное пространство зала.

– И тебя это отвлекает от работы?

– Ты знаешь, что я умею сосредоточиваться на выполняемом задании, что бы не происходило вокруг. Джеку тоже известно, что такие тренировки входят в курс подготовки пилотов. Поэтому сначала мне казалось, что он умышленно меня тестирует на этот предмет.

– А оказалось, что это не так?

– Однажды, когда он в очередной раз замер у стены за моей спиной, я решилась развернуть одну из наблюдательных видеокамер в его сторону и немного увеличить изображение. Экран ему был не виден за моим корпусом.

– И что же?

– Он смотрел вовсе не на меня, а куда-то вдаль, или, скорее, внутрь себя самого.

– Значит, при этом он погружается в собственные мысли?

– Должно быть, так.

– Но ведь это же еще лучше. Это означает, что кораблем управляешь ты сама! – подбросила Лида ободряющую мысль.

– Хм. Не все, оказывается, так просто, Лидуся. Иногда он, ни с того, ни с сего, резко оставляет свои хождения взад–вперед, или отклеивается от стены, и в два прыжка оказывается прямо за моим креслом, нависая надо мной и опираясь руками о подлокотники. Говорит что-нибудь, всегда по делу, или дает советы, действительно очень полезные, или обращает мое внимание именно туда, где я могла нечаянно что-то упустить.

– О! Значит, на самом деле, он в любой момент остается в курсе всего происходящего в блоке управления, и не отвлекается ни на минуту. Он – настоящий командир корабля.

– Кто же в этом сомневается? – Саша снова слегка вздохнула.

– Но, что, в таком случае, тебя тревожит, Шурик?

– Знаешь, когда он так нависает, у меня возникает ощущение, что он стремится заключить меня, даже не в объятия, а в этакий непроницаемый кокон. Как будто хочет спрятать и отгородить от всего, что есть вокруг.

– Саша опустила глаза и добавила совсем тихо:

– И мне становится так тепло и спокойно внутри этого кокона.

– Но это, как раз, должно было придать тебе уверенности. Или это не все твои ощущения на тот момент?

– Именно, что все. А должно было возникать желание освободиться из этих охраняющих оков. Я ведь здесь не для того, чтобы от чего-то прятаться, а, наоборот, чтобы научиться брать на себя ответственность за весь корабль.

– Понимаю, – проговорила Лида, подозревая, однако, что Саша была с ней не до конца откровенна. Ведь, если бы Павел вот так окружил ее, Лиду, своими сильными руками, ее ощущения были бы совсем иного рода. Даже сейчас, только мысленно представив себе эту картину, она почувствовала, как теплая волна начала подниматься внутри нее.

– Но все эти неясности – не главное, – продолжала Саша. – Важно то, что мне удается управлять этим великолепным кораблем! Это же моя мечта, Лидуся! И она осуществляется прямо в этом полете.

– Я очень рада за тебя, Шурик! – Лида улыбнулась подруге, и они обнялись, от понимания своей близости друг другу.

– А как с твоими намерениями относительно космических пейзажей? – спросила Саша, чуть отодвигаясь и заглядывая подруге в глаза. – Или замыслы еще не приобрели четких очертаний?

– Так и есть. Они накапливаются в мозгу и формируются в те самые образы, которые так сильно отличают нас от компьютеров.

Девушки обе тепло улыбнулись Лидиной шутке, в которой было не так уж мало правды.

* * *

Посидев еще немного с подругой, Саша ушла к себе, а у Лиды в комнате запищал телефон. Не вставая с дивана, Лида дотянулась до кнопки видеосвязи, и на экране сразу появилось радостное лицо Гарика.

– Как настроение, малышка? Хочешь, отгадаю с двух раз твое самое большое желание на данную минуту?

– Привет, Гарик! – невозможно было не улыбнуться ему в ответ, – И какое же оно?

– Больше всего тебе сейчас хочется покинуть этот мягкий диванчик и немного размять свои длинные стройные ножки! – его улыбка растянулась еще шире.

И как он догадался? Ноги, действительно, совсем затекли, пока они с Александрой наслаждались беседой. И сейчас Лиде очень хотелось вытянуть их, а еще лучше – походить.

– Так я угадал? Только честно.

– Угадал, я и не отпираюсь.

– Отлично! Предлагаю варианты на выбор: покрутить педали на велотренажере, поплавать в бассейне или пройтись по оранжерее?

– Все варианты замечательные, но я выбираю оранжерею.

– Тогда, через десять минут я за тобой зайду.

Лида только что закончила одеваться и уже завязывала шелковую ленту на туго стянутом пучке своих пышных волос, когда Гарик постучал в дверь. Окинув еще раз себя в зеркале взглядом, Лида вышла из каюты. На ней было легкое белое платьице с желто-голубыми бабочками на юбке, едва доходящей до колен. Талию подчеркивала такая же, как в волосах шелковая лента.

Гарик восхищенно рассматривал девушку, с которой намеревался провести ближайшие полчаса. И почему, только полчаса? Он почти физически ощущал, как в нем растет желание не покидать ее вообще никогда.

– Идем? – предложила Лида.

– Вы обворожительны, мадам! – Бэкфорд галантно поцеловал ее руку, взял под локоть, и они направились по длинному коридору, в сторону лифта, ведущего к оранжерее.

Всю дорогу Гарик шутил, стараясь, чтобы его даме не было скучно, и, когда они добрались до цели, у Лиды от смеха уже болели щеки. Он смотрел в ее сияющие глаза и думал, что готов выучить наизусть все анекдоты мира, только чтобы всегда видеть ее такой.

В оранжерее они переходили от одного растения к другому, и о каждом Гарик знал хотя бы немного, чтобы иметь представление, где оно выросло и как сумело приспособиться к искусственным условиям жизни.

– Значит, ты любишь природу, если столько знаешь об этих растениях? – предположила Лида. – Почему же, тогда, выбрал профессию космического навигатора?

– Потому что, космос я тоже люблю. А еще очень люблю танцевать.

– Танцевать? – удивилась Лида.

– А что такого? Вот, смотри.

– Гарик отступил от нее на шаг и изобразил несколько изящных движений, в которых гармонично участвовали ноги, руки и все его гибкое тело.

– Здорово! – захлопала в ладоши Лида, а неугомонный штурман уже включил встроенный в одну из стен музыкальный аппарат, набрав код нужной мелодии.

– Прошу, мадам, – Гарик протянул Лиде руку, приглашая на танец.

Музыка была плавной, но не заунывной, и Лида с удовольствием сделала шаг ему навстречу. Гарик тут же подхватил ее за талию и уверенно повел в танце. Они кружили под музыку, обходя кадки с пальмами и делая изящные наклоны в сторону от нависающих веток. Это было упоительно. Лиде совершенно не нужно было задумываться, в какую сторону несут их ноги, и следует ли дальше сделать поворот. Гарик так легко и умело управлял их движениями, что Лида восхищенно посмотрела в его черные глаза.

Другого побуждения Гарику и не требовалось. Он мгновенно наклонился и припал к ее губам. Голова еще кружилась от бесчисленных поворотов, и Лида не сразу поняла, что произошло. Но уже через секунду она напряглась в струнку и уперлась руками Гарику в грудь. Он очень неохотно оторвался от нее. Как ему было сладко, и как хотелось продолжения!

– Все хорошо, малыш? – он, не отрываясь, смотрел в ее глаза.

– Прости, Гарик, но я должна уйти, – решительно заявила Лида.

– Но, почему? – на него больно было смотреть.

– Я не могу, извини, пожалуйста.

Лида решительно направилась к двери.

Она шла по коридору от лифта к своей комнате, прижимая ладонь к губам, которые еще помнили поцелуй Гарика. Зачем он это сделал? Уж, конечно, не за тем, чтобы ее обидеть. Его поцелуй был очень аккуратным, и даже почтительным, как будто спрашивающим: "Вы позволите?". Павел целовал совсем иначе. Он ничего не спрашивал, он заявлял о своем праве и устанавливал свою власть. И почему ее это не возмущает и не отталкивает? Почему ей нужны только его поцелуи и только его объятия?

## Глава 17

Павел проснулся от негромкого, но настойчивого сигнала тревоги из радио-блока.

– Что случилось, Эмма? – он потер рукой заспанные глаза.

– Подозреваю, что дело не терпит отлагательства. Нам навстречу движется метеоритный поток.

– А у тебя вышла из строя корабельная магнитная защита?

– Вовсе нет. Но скорость движения потока больше максимальной, гасимой магнитным щитом.

– Ясно. – Павел уже успел надеть брюки и рубашку. – Где Джек?

– В блоке управления.

– Сообщи Уилсону, что я уже иду, и подними Бэкфорда.

Между комнатой Павла и блоком управления была только каюта капитана, поэтому не прошло и пяти минут, как он уже пожимал руку, протянутую ему Джеком.

– Как же мы упустили его из поля зрения? Или у Эммы перегорело несколько важных микросхем?

– Погоди, Павел, не горячись. – Джек расположился за одним из пультов, с нескольким обзорными экранами над ним, и указал Павлу на кресло рядом.

– Я не опоздал? Вы еще не успели без меня устранить все возникшие сложности? – приветствовал их Гарик в своей оптимистичной манере.

– Садись, Бэкфорд, – кивнул ему Джек. – Вот, смотрите, – он указал на один из экранов. – Это картинка двухдневной давности, те самые непонятные точки. А вот это – уже сегодняшняя ситуация.

Все трое внимательно вгляделись в россыпь ярких искрящихся пятен на другом экране.

– Но где же они пропадали больше суток? – снова высказал недоумение Павел. – Что скажешь, Эмма?

– Это тот метеоритный поток, который я обнаружила сразу после старта с Даймонда. Его траектория, которую я рассчитала, должна была пройти значительно дальше от нашего маршрута, и даже не попасть в область визуального наблюдения.

– Значит, мы отклонились от курса? – продолжал допытываться Павел.

– Мы следуем в точности по расчетному маршруту, – внес справку Гарри.

– Выходит, что этот чертов метеоритный поток, наплевав на все физические законы, решил отклониться от своего пути, специально, чтобы устроить нам грандиозный фейерверк? Да, к тому же, едва показавшись на космическом горизонте, затем больше суток отсиживался где-то в засаде, и теперь внезапно выпрыгнул прямо у нас перед носом?

– Не заводись, Павел, – остановил его Джек. – Разгадывать все эти непонятности будем позже. Сейчас нужно решить, что мы еще успеем сделать, чтобы не оказаться под этим каменным градом, по сравнению с которым взрыв всего Даймонда показался бы нам безобидной праздничной хлопушкой.

– Мы успеем уйти в сторону настолько, чтобы миновать его? Что скажешь, Бэкфорд? – Павел повернулся к Гарику.

– Боюсь, это – не самое лучшее решение, – отозвался штурман, огорченно покачивая головой. – Если мы отклонимся так, чтобы миновать этот поток, то уже не успеем выправить курс до Зу, и проскочим мимо нее. И тогда нам придется не меньше месяца гнаться за ней по ее же орбите.

– Выходит, остается обороняться? – Павел ждал, что скажет Уилсон.

Джек размышлял недолго, время не терпело промедления.

– Да. Эмма, я беру управление на себя, – принял решение капитан. – Объявляю аварийную ситуацию третьего уровня сложности. Мои команды транслирую по внутренней корабельной связи. Всем службам – занять свои места! Девушкам оставаться в своих каютах! Скорость полета сбросить до минимальной. Топливные генераторы поставить на минимум. Задраить окна! Зачехлить передающие антенны внешней связи, кроме аварийных. Выставить максимальный уровень магнитной защиты!

Эмма выполняла его команды, подтверждая результат миганием соответствующих индикаторов на пульте управления.

– Гармашу и Бэкфорду занять места за баллистическими пушками!

Эта команда была лишь подтверждением уже произошедшего, Павел и Гарри сидели за боковыми пультами, готовые привести в действие оборонительные системы звездолета, оснащенные ракетами с дисперсным зарядом огромной разрушительной силы. Джек занял место в центре. На обзорных экранах уже была видна туча гигантских огненных осколков. Расстояние между ближайшими из них и кораблем сократилось настолько, что можно было различить их разнообразные формы.

– Приготовиться к оборонительному обстрелу! Мишенями считать только самые крупные объекты в потоке. Эмма, объяви о досягаемости расстояния.

– Ближайшие объекты в тридцати секундах от корабля.

– Начинай обратный отсчет!

– Двадцать шесть. Двадцать пять. … Три. Два. Один.

– Пуск!

Точно по команде командира сразу несколько пушек ударили ракетными залпами по ближайшим метеоритам. Снопами горящих искр отразилось на экранах попадание в цель. Метеориты, величиной с небольшую планету, рассыпались от взрывов на миллиарды мелких осколков и обрывки пылевых облаков. Последующими залпами каждый из троих управлял самостоятельно. Теперь даже Эмма не могла им помочь, на таком расстоянии просто незачем было производить сложные вычисления траектории движения несущихся на них камней. Нужно было действовать. И от того, насколько точными и умелыми окажутся эти действия, зависело, уцелеет ли их корабль, вместе со всеми своими обитателями, и, если да, то каковы будут потери от борьбы.

Джек не даром предупредил, что расстреливать придется только самые крупные объекты, запас готовых к атаке зарядов был ограничен. Это знали и Павел, и Гарри. Поэтому они сознательно пропускали мелкие и средние метеориты, которые градом сыпались на магнитный щит. Некоторым из осколков, летящих с наибольшей скоростью, удавалось пробить защиту, и от их ударов корпус звездолета дрожал в сумасшедшей тряске.

Приборы наблюдения за техническим состоянием корабля выдавали на вспомогательные экраны текущее положение дел. Количество повреждений звездолета росло с каждой минутой. Эмма, не переставая производить измерения метеоритного потока, комментировала вслух его параметры.

– Общая масса оставшегося хвоста составляет четверть уже пройденного. Отдельных сверхкрупных объектов – не более десяти.

– У меня больше нет готовых к залпу ракет! – доложил Гарри.

– У меня – две, – добавил Павел.

– И три моих. Тем сильнее они нам дороги. Целимся спокойно, до полной уверенности в попадании.

Павел навел лазерный луч прицела на ближайший к его пушке объект, и нажал на пуск. Есть! Снова россыпи искр на экране. Осталась последняя ракета. Джек успел расстрелять еще два метеорита. Значит, у него тоже – последняя. Однако Эмма была права, поток значительно поредел. Но на экранах были отчетливо видны еще четыре громадины, каждая из которых могла разнести звездолет в щепки. Других вариантов нет, из двух метеоритов придется выбрать только один. Джек тоже сделает свой выбор. Только бы не ошибиться! Павел навел прицел. Пуск! Снова взрывы от попадания двух последних ракет отразились на экранах. У Павла замерло сердце – оставшиеся два гиганта росли, заполняя собой обзорные экраны. Вот изображение первого из них, того, что был ближе, сдвинулось в верхний левый угол экрана. Он проходит мимо! Есть! Прощай, великан! И вот, последний. Наползает, но тоже боком. Пройдет, или …

Звездолет, будто подбросило на трамплине, перевернуло и покатило…

Последний метеорит прошел слишком близко от корабля, и его гравитационное поле чуть не увлекло звездолет за собой. Эмма среагировала мгновенно, включив антигравитатор и удержав корабль. Это оказалось тем более полезным, что на время "болтанки" внутри корабля тоже отключилась гравитация и установилась невесомость, в таком состоянии разбиться или получить травмы практически невозможно.

Вывернув плавное сальто в пространстве блока управления, Павел попытался уцепиться за спинку кресла.

– Остаточная масса метеоритного потока составляет одну десятую от безопасной нормы. Я постепенно увеличиваю параметры внутреннего гравитационного поля, – сообщил голос Эммы.

Ощущение падения с высоты, когда перехватывает дыхание в груди, стало понемногу проходить. Едва коснувшись ногами пола, Джек сразу подошел к своему креслу.

– Экипаж? – задал он короткий вопрос, адресованный Эмме.

– Со всеми все в порядке, все на своих местах. Девушки – в кают-компании.

– Ты что, не отключила там обзорные экраны?

– Нет. Уверена, что в неизвестности им было бы еще страшнее.

– Когда вернемся на Землю, нужно будет разобраться, не слишком ли много функций в тебя заложено, Эмма.

Джек стал изучать список повреждений корабля, высвеченный на одном из дополнительных экранов.

– Наиболее сильные повреждения – на корпусе, в лобовой части, – комментировала Эмма. – Сквозная пробоина в хозяйственном блоке. На настоящий момент он герметически изолирован, и в нем потушен пожар. Уничтожены три большие антенны внешней связи. Остальные две – в норме. Несколько мелких повреждений в рекреационном блоке.

– Что еще? В списке значится блок управления автоматической стыковкой с орбитальной станцией.

– На настоящий момент автоматическая стыковка невозможна. Повреждены необходимые сетевые связи со мной.

– Что говорят твои тесты, Эмма, успеем ли мы их починить за то время, что осталось до Зу?

– До Зу еще восемь часов полета, но дело осложняется тем, что робот, содержащий нужные для починки элементы, тоже поврежден. Боюсь, что устранить эти неисправности нам удастся только на самой планете.

– Ты предлагаешь нам провести стыковку вручную?

– Иного выхода нет. Все элементы ручного управления стыковкой – в работоспособном состоянии.

– Понятно. Техническое совещание по стыковке назначаю через два часа, – повернулся Джек к Павлу и Гарри. – Эмма, – продолжал он, – тебе понадобится наша помощь в устранении повреждений хозяйственного блока, или твои металлические подчиненные справятся сами?

– Попытаемся справиться сами, для людей там сейчас не слишком комфортная обстановка, – хмыкнула в ответ Эмма.

– Объяви завершение аварийной ситуации, Эмма, и успокой девушек. Все свободны, – выдохнул Джек.

Только теперь до них дошло понимание, что опасность, чуть не стоившая жизни всему экипажу, наконец, миновала.

– У–у–у! – прогудел Гарик, – Ну и дождичек был, парни! За бортом гремело и сверкало неслабо! В такой переделке мне еще не приходилось бывать.

– Ты отлично стрелял, Бэк! – похвалил его Павел. Поднявшись со своего кресла, он подошел к Гарику и протянул ему руку.

– Не мог же я уступить тебе и в этом соревновании, – отшутился штурман, крепко пожимая руку Павла.

– Вы оба оказались на высоте, ребята! – подошел к ним Джек.

– Тогда уж, не оба, а все трое, – внес справедливость Павел, – ни одной напрасно выпущенной ракеты, если я не ошибаюсь?

Они обнялись все вместе, улыбаясь и похлопывая друг друга по плечам.

– А это что еще такое? – удивился Джек, заметив на одном из вспомогательных экранов изображение этой милой сцены. – Эмма, что ты еще придумала, и кто научил тебя подсматривать?

– Завершение аварийной ситуации я объявила. А на этом экране – то, что наилучшим образом может успокоить девушек. Или я неверно поняла распоряжение капитана?

– Вот теперь я нисколько не сомневаюсь, что на корабле в данный момент не две женщины, а три! – резюмировал Гарри.

Компания смеющихся от души мужчин на экране в кают-компании вызвала сначала радостные улыбки у Саши и Лиды, сидевших, прижавшись друг к другу, на диванчике. А затем и девушки присоединились к этому дружному смеху, не зная, то ли аплодировать этим героям, то ли вытирать со щек катившиеся по ним слезы радости.

* * *

Выполнить ручную стыковку с орбитальным космодромом Зу Джек поручил Павлу. Объективно, Павел мог точнее справиться с этой задачей. Поэтому сейчас он сидел за главным пультом управления и внимательно изучал выданные Эммой данные. Звездолет находился на расстоянии пяти минут от начала торможения. Далее нужно будет выруливать запасными рычагами, выводя корабль на орбиту, приближающую его к космодрому. Однажды Павлу уже приходилось вручную управлять звездолетом. Но тогда это была фактически тренировка в открытом космосе, которую Джек умышленно затеял. Все службы корабля были в полной исправности, и в любой момент Эмма могла подхватить управление, если бы Павлу что-то не удалось. А сейчас он мог рассчитывать только на уверенность собственных рук и оперативность подаваемых Эммой данных.

Индикатор на панели показал начало торможения, и Павел медленно потянул на себя рычаг. Мгновенно на экране отразилось изменение скорости полета. Рассчитанная Эммой траектория Авангарда, по которой он должен был двигаться к орбите космодрома, вычертилась зеленым цветом на небольшом экране перед глазами Павла, а его реальная траектория – красным. Пока обе линии почти сливались в одну.

– Хорошо, Павел, у тебя все получается правильно, – спокойным ровным голосом заметил Джек Уилсон, сидящий в кресле рядом.

Гарик молча наблюдал за показаниями приборов. Сейчас был не тот момент, чтобы отвлекать друга болтовней. Мигающая точка на зеленой линии медленно ползла, указывая с какой скоростью должен двигаться звездолет. Яркая точка на красной линии быстро догоняла ее, готовая оставить соперницу позади. Нет, дорогая, не стоит сейчас торопиться, мысленно обратился к ней Павел, и еще потянул на себя рычаг. Красная точка замедлила свой бег, прикоснувшись к зеленой. Вот так. Теперь держать их рядом, как можно ближе. Сейчас нельзя ошибаться, иначе времени вырулить может и не хватить. Ксмопорт Зу уже предупрежден, что они стыкуются вручную, поэтому, если звездолет не сумеет подойти к станции безопасным образом, сработают ее защитные системы, и корабль будет отброшен прямо на ходу. И, хотя компьютерные расчеты и предполагают безопасность таких действий, чем реально обернется эта встряска, не знает никто. Какой же Уилсон, все-таки, молодец, что тогда, в открытом космосе, смоделировал ситуацию для ручного управления. В тот раз у Павла далеко не сразу все получилось, как надо. Это ведь совсем не то же самое, что манипулировать рычагами на учебном тренажере в классе. В реальности от твоих действий зависят жизни людей. Но тогда на корабле, кроме команды, никого не было. А сейчас… И дернуло же этих девчонок увязаться именно в этот полет! Да еще, Лидия. Не могла со своими красками остаться на Земле! Павел ощутил, будто она стоит у него за спиной, и тотчас же красная точка на экране дернулась в сторону от зеленой.

– Спокойно, парень, все идет хорошо, – услышал он тот же ровный голос.

Не думать о ней, сосредоточиться только на рычагах и приборах. Вот так, – руководил собой мысленно Павел. Линии на экране снова слились вместе.

– Мы выходим в зону прямой видимости, – доложила Эмма, – я открываю обзорные окна.

Во фронтальной части стены в блоке управления появилась и начала быстро расширяться прозрачная полоса. Теперь и Павлу, и остальным была отчетливо видна планета, к которой они подлетали, и мигающая точка орбитального космодрома на ее фоне.

Павел снова перевел взгляд на экран, подправил рычагом линию движения корабля. Сейчас нужно добиться максимальной точности, пока линии на экране не начали расплываться. Как только это произойдет, значит, расстояние между станцией и звездолетом сократилось до предельного, и главными приборами, на которые ему нужно будет рассчитывать, станут его собственные глаза и руки.

Все. Теперь ничто не должно его отвлекать.

Павел хорошо видел перед собой посадочную площадку станции и огромные металлические лапы, управляемые электроникой и готовые накрепко зафиксировать подлетающий корабль. Но он также знал, что малейшая неточность с его стороны заставит сработать магнитно–гравитационную защиту, которая отбросит звездолет обратно в космос.

Очень осторожно Павел поворачивал рулевой рычаг, плавно подводя зависший над площадкой Авангард к месту стыковки. Еще несколько секунд, и звездолет оказался в зоне действия магнитного захвата орбитального космодрома. Павел включил ответное магнитное поле.

Есть! Все приборы на панели управления показали положительный результат стыковки.

– Звездолет припаркован успешно! – объявила Эмма. – Мои поздравления, парень!

– Принимаются! – дал выход своему напряжению Павел.

## Глава 18

После бурной встречи, устроенной экипажу Авангарда сотрудниками орбитального космодрома, все прибывшие были доставлены в местный адаптационный блок. Последствия пережитых событий сказывались на всех по–разному. Гарик без умолку болтал, стараясь представить все, что происходило в последние несколько часов, как увлекательное приключение. Павел подчеркнуто молчал, чтобы не выдать своего возбуждения. У него чуть ли не буквально дрожали руки, которые он, на всякий случай, спрятал в карманы пилотской куртки. Фрэнк Дюпон выдал торжественное обещание испечь праздничный пирог по случаю их благополучного прибытия. А Саша, сумевшая оценить, что на самом деле могло произойти, и что сделал для них всех Павел, кинулась к нему на шею и прижалась к его широкой груди.

– Какой же ты молодец, Пашка! Какой же молодец! – повторяла она, не стесняясь проявления своих чувств.

– Ну что ты, Шурик, если бы не удачная оборона, в которой моя роль была лишь третьей, и если бы нам не удалось сохранить оборудование для ручной стыковки, что мог бы сделать я, или кто-то другой?

– Нет, Паша, не всякий другой смог бы так точно пристыковать эту громадину к станции! – Саша имела в виду именно себя, говоря эти слова. Сейчас она хорошо понимала, как ей еще далеко до звания настоящего пилота.

Лида тихонько стояла в стороне, восхищенно глядя на них всех, таких смелых, решительных и точно знающих, что нужно делать в самые опасные моменты. Джек, казалось, отстраненно наблюдавший эту картину, произнес, как всегда спокойным и уверенным тоном:

– Чрезвычайная ситуация позади. Можно сказать, что мы обошлись не слишком большими потерями. Сейчас мы все разойдемся по адаптационным кабинам. А затем, расклад такой: ремонтом звездолета остаюсь руководить я. Штурман Бэкфорд мне помогает. Пилот Гармаш останется в реабилитационном блоке для дополнительной адаптации. Всех остальных через два часа челнок доставит на Зу. Встретимся позже.

* * *

Лежа в закрытой камере, производящий массаж всего тела, Лида старалась не думать о пережитом ею ужасе, когда на экране в кают-компании они с Александрой наблюдали огромные взрывы, после чего весь корабль сотрясался под градом обрушивающихся на него обломков. Ей было очень страшно, это верно. И несколько раз в голове проносился вопрос, зачем она ринулась в этот полет. Но и сейчас, так же, как тогда, перед экраном, Лида ничуть не сомневалась, что поступила правильно. Даже, если так случится, что она вообще не вернется из этого путешествия, все равно ее решение было верным. Только здесь, в его настоящем мире, она сможет понять, что за человек, тот, кому отдано ее сердце. Образ красавца–повесы, которого там, на Земле, она часто умышленно избегала, теперь сильно изменился. Этот мужчина, оказывается, умеет не только с легкостью покорять женские сердца, но способен в критический момент взять на себя огромную ответственность, и с честью ее вынести. И потом, проявив себя настоящим героем, может с самым обычным видом пожимать руки встречающих и ободрять стажера.

Лида закрыла глаза и представила улыбающееся лицо Павла. Правильно, что она сейчас здесь! Если бы нужно было снова выбирать, как поступить, она сделала бы тот же самый выбор. Массажные щеточки и кулачки продолжали легко поглаживать и постукивать в разных местах, вызывая ощущение приятной расслабленности во всем теле. Воздух в камере, наполненный озоном, навевал мягкий сон. Лида не стала сопротивляться и с удовольствием заснула.

В другом адаптационном блоке в это время Павел выполнял дыхательные упражнения с помощью специального тренажера. Результатом должно было оказаться снятие нервного напряжения, которое, однако, никак не наступало. Молодая девушка в белом халатике уже второй раз заглянула в его блок.

– Хотите, я включу для вас массажную камеру? Или, может быть, ионизированный душ?

– Благодарю. Еще не время. Я потом сам включу.

– Хорошо, – разочарованно мурлыкнула она и скрылась за дверью.

Что это с ним, в самом деле, происходит? Такая милашка предложила свою помощь, а он отказался, как последний болван и невежа! Прежде он никогда не позволял себе такого обращения с девушками. Он знал, как на них действуют его объятия и поцелуи, и щедро дарил им то, что они желали получить. Прежде, но не теперь. И что же изменилось? Уж не метеоритная ли буря слегка повредила ему крышу? Или это произошло еще раньше, и его абсолютно нормальная до того момента психика погибла под обвалом на Даймонде? Кажется, так оно и есть, дыхание сразу участилось, и сердце понеслось в галоп. Хорошенькое у него получается расслабление. В памяти мгновенно всплыло рыжеволосое видение, наклоняющееся над ним и повторяющее, как заклинание "Ни за что! Ты ни за что не умрешь! Слышишь?". Он слышал, но ничего не мог ей ответить, а потом и вовсе погрузился в пустоту. Сколько же в ней оказалось силы. И упорства. Надо же, а он всегда считал ее эдакой бабочкой, порхающей над своими холстами. Интересно, что еще кроется за вывеской ее обворожительных зеленых глаз и милой улыбкой?

Павел решительной походкой направился в душ. Установив желаемый уровень ионизации воды, он уселся в теплой пластиковой ванне, направляя приятные брызги себе на голову и лицо. Напряжение понемногу отступало. Еще несколько минут, и можно будет перейти к массажу. Эта процедура ему всегда нравилась. Мышцы при этом хорошо расслаблялись, а сам он чувствовал себя отдохнувшим. Вдруг Павел представил, что не механические валики мягко разминают его тело, а тонкие Лидины пальцы гладят и ласкают его кожу. Хороши фантазии, ничего не скажешь! Да он просто враг самому себе! Вместо расслабленности он тут же ощутил тугое напряжение определенной части тела. Этого только не хватало! Нужно срочно переключить мысли на что-то более спокойное. Например, подумать, как там сейчас проходит восстановление Авангарда. Досталось-то ему неслабо. Хорошо, что местный космопорт оснащен самым передовым оборудованием для восстановления поврежденных космических кораблей. А еще хорошо, что здесь они пробудут не менее четырех дней, успеют должным образом подготовиться к отлету, и останется время для отдыха. Павлу, как и многим другим звездолетчикам, нравилась эта планета, почти целиком отданная для жительства всевозможным видам животных. Здесь было очень мало каменных и металлических сооружений, люди старались обходиться только самым необходимым. И даже космические туристы, постоянно прибывающие на планету, только чтобы, хотя бы отчасти, приобщиться к сохраненному здесь богатству природы, не являлись здесь более значимыми, чем настоящие хозяева планеты Зу – дикие животные, доставленные сюда из разных уголков Вселенной.

Такие размышления помогли, наконец, Павлу расслабиться и успокоиться. Возможно, он даже задремал, потому что, когда он снова открыл глаза, таймер над дверью показывал, что прошло уже более двух часов. Прекрасно. Осталось только добавить массаж, и можно готовиться к высадке на планету, тем более, что другие, наверняка, уже там.

* * *

Лида была не просто удивлена, а буквально поражена тем, до какой степени Зу, которую она так мечтала увидеть, походила на ее родную планету! Или, если точнее, на самые лучшие уголки Земли, на ее парки, леса и заповедники. С той лишь разницей, что здешний заповедник был абсолютно везде! Куда бы ни обратился взгляд, нигде не было видно не только небоскребов, но даже просто высотных домов. Пышная зелень лесов, бескрайние просторы лугов и чистая синева рек – вот то, что открывалось взорам посетителей планеты. Построек вообще было очень мало, и те, что были – не из стекла и бетона, как на Земле, а деревянные. Мягкий и теплый климат на всей планете позволял строить легкие и небольшие, но достаточно комфортабельные дома. Главный населенный пункт, называемый всеми жителями Зу просто городом, поскольку других городов на ней и вовсе не было, находился в нескольких минутах полета на аэробусе от планетарного космодрома. Здесь постоянно проживали почти все зоологи, дендрологи, натуралисты–исследователи и другие специалисты, для которых пребывание на планете Зу было впрямую сопряжено с их работой. В городе же находился и гостиничный комплекс для размещения в нем экипажей космических кораблей и туристов, поток которых на Зу не прекращался ни на один день. Еще несколько малых поселков было разбросано по всей планете, умышленно размещенных так, чтобы в этих местах проводить специальные исследования уникального биологического комплекса Зу, и одновременно иметь возможность помогать, при необходимости, диким животным справляться с возникающими иногда трудностями.

На космодроме Лиду и Сашу встретила очень симпатичная девушка Таня, с густыми темно-каштановыми волосами, длинными ногами, круглым личиком и чуть курносым носиком. Она же доставила их на легком аэробусе прямо к гостиничному комплексу. Одновременно, по ходу полета над городом, Таня коротко познакомила девушек с его структурой. Запомнить, что и где расположено не составило труда, очень уж компактным и без всяких излишеств был этот небольшой населенный пункт. Татьяна оказалась разговорчивой и легкой в общении, поэтому уже через несколько минут после их знакомства она была в курсе происшедшего с Авангардом, искренне сочувствовала девушкам, сокрушаясь о том, что им пришлось пережить. Когда же Александра стала хвалить второго пилота их команды, так замечательно справившегося с нелегкой задачей ручной стыковки с орбитальной станцией, Таня оживилась еще сильнее. Оказалось, что с Павлом она знакома уже не один год, с тех пор, как прилетела на эту планету работать экскурсоводом, а Павел участвовал в регулярных рейсах Авангарда. Не утаила она и того, что всегда очень грустила, когда красавец–пилот, проведя лишь несколько дней на Зу, отправлялся в обратный полет.

– А тебе никогда не хотелось полететь вместе с ним на Землю? – поинтересовалась Саша, украдкой переглянувшись с Лидией.

– Зачем? Чтобы грустить, когда он будет улетать на Зу? – отшутилась Таня. – К тому же, без расставаний не бывает встреч. Ведь так? – Девушка широко улыбнулась своим новым знакомым. – Вот, здесь вы будете жить в ближайшие несколько дней, – указала она на два рядом стоящих, очень милых домика.

– Они просто сказочные! Мне здесь очень нравится, – призналась Лида.

И эта девушка, Таня, ей тоже очень понравилась. Но, почему-то, оказалось, очень больно сознавать, что кто-то еще, кроме нее самой, с радостью ждет встречи с Павлом. А что, если эта встреча и для него будет столь же радостной и желанной?

Однако долго грустить Лиде не пришлось. Просто невозможно оставаться грустной, когда тебя окружает такая насыщенная красота природы! Деревянные домики буквально утопали в пышной зелени деревьев. Выложенные белым камнем тропинки по краям очерчены яркими цветами, на зеленых лужайках расположились подстриженные в причудливые формы кусты. Все благоухало и свидетельствовало о заботе, с которой относилось здешнее население к богатству этой маленькой планеты.

Другие домики, такие же невысокие, терялись в листве чуть дальше, и к ним тоже вели украшенные цветами тропинки. Там разместятся остальные члены экипажа, после того, как будет закончена их работа по восстановлению звездолета и разгрузке доставленного топлива. А еще чуть дальше, как пояснила Татьяна, находится красивое деревянное здание, похожее на миниатюрный дворец. Это – центр досуга и отдыха, или сокращенно ЦДО, где можно посмотреть интересный фильм, поиграть в шахматы или на бильярде, поплавать в бассейне или размяться на спортивной площадке, расположенной неподалеку. Рядом есть и небольшой фруктовый сад, со скамейками и цветущими кустами.

Расставшись с Татьяной, девушки разошлись по своим уютным, хотя и временным, жилищам. Войдя в домик, Лида сразу ощутила приятный древесный аромат. Она глубже втянула воздух, наполняя им легкие до отказа. Как же здесь хорошо! Кроме прихожей, в домике оказалось две комнаты – небольшая гостиная с двумя креслами на ковре у камина, низеньким столиком и экраном видеосвязи над ним, и спальня, с зашторенным окном и низкой широкой кроватью. Здесь же был небольшой туалетный столик и пуфик перед ним, которые стояли рядом с зеркальными раздвижными дверями гардеробной. Оставив сумку на ковре, Лида прошла из спальни в ванную. Здесь древесный запах смешивался с едва уловимым ароматом каких-то полевых цветов. Широкая округлая ванна почти полностью погружена в пол, а на стенки нанесены голографические изображения полосатых и золотистых рыбок. Лида включила воду, наполняя ванну, и рыбки сразу поплыли, покачиваемые движением воды. Девушке тут же захотелось поплескаться в этом миниатюрном озерце.

Приняв ванну и покончив с обедом, который она заказала к себе в домик, Лида решила прогуляться по цветочным тропинкам и посмотреть на деревянный дворец. Облачившись в джинсы, футболку и легкие тапочки, в самом радужном настроении, она вышла из дома. Тропинка шла по дуге, уводя в тень под раскидистыми деревьями. Чуть в стороне показались еще два небольших домика, похожих на Лидин, а дальше, над верхушками деревьев, высилась резная башня со шпилем, принадлежащая, без сомнения, дворцу ЦДО. Можно было продолжать идти по тропинкам, в обход домиков, но Лиде захотелось пройти по мягкой зеленой лужайке, и она свернула под кроны деревьев. Сделав несколько шагов и ощутив тонкий сладковатый аромат, девушка нагнулась к розовому кусту. Полураскрывшиеся бутоны бледно–желтого цвета радовались теплому солнечному дню, и Лида улыбнулась им, как своим друзьям. Вдруг от тропинки, с которой она недавно сошла, послышался чей-то смех. Лида обернулась и сквозь пышную листву увидела, как по дорожке идут Павел и Таня. Девушка так и льнула к нему, а Павел обнимал ее за талию. Они весело о чем-то говорили, и на лице Татьяны, повернутом как раз в Лидину сторону, отражалась самая искренняя радость.

Лиде вдруг стало совсем тяжело дышать из-за подступившего к горлу тугого кома, и, как она ни старалась, ей не удалось проглотить навернувшиеся на глаза слезы. Соленые капельки скатывались со щек прямо на лепестки нежных роз. Лида приложила ладонь к губам, чтобы нечаянно не выдать своего присутствия. Не хватало только, чтобы кто-то, а тем более Павел, увидел ее сейчас плачущей. Смеющаяся пара направлялась к домику, в котором собирался расположиться Павел. Лиде очень хотелось уйти, а лучше убежать отсюда, но она не могла покинуть своего укрытия, оставшись незамеченной. Молодые люди дошли до крыльца, и Павел, поставив сумку на траву, чуть отстранился от девушки. Видимо, он собирался попрощаться, и наклонился к ее щеке для поцелуя. Но Татьяна быстро прижалась к нему и поцеловала в губы. У Лиды замерло сердце, но она не могла оторвать взгляда от происходящего. Ей было видно, как Павел провел рукой по волосам девушки, что-то ей сказал, а затем, подхватив с земли сумку, махнул Тане рукой и пошел по ступенькам в дом.

Лиде пришлось подождать еще немного, пока их симпатичная сопровождающая быстрыми шагами не проскочила мимо того места, где она стояла. Идти осматривать дворец уже совсем не хотелось, и, почти не поднимая головы, окольными путями, Лида поплелась к своему домику.

## Глава 19

Ясное и теплое утро следующего дня оказалось очень подходящим для того, чтобы отправиться на экскурсию на специально оборудованных для этого наутилусах. Поэтому сразу после завтрака вся команда Авангарда собралась на небольшой стартовой площадке недалеко от гостевого жилого комплекса. Пребывание в замкнутом пространстве космического корабля в течение нескольких дней подряд заставляло по–новому оценить прекрасную возможность созерцать открытый зеленый ландшафт планеты и вдыхать воздух, не искусственно насыщенный кислородом, а самый что ни на есть настоящий и свежий. Ласковые солнечные лучи играли на пышной листве окружающих деревьев, создавая благодушное настроение. Лида очень старалась соответствовать общему настрою, и ее усилия не пропали даром, сейчас ее легко можно было принять за туристку, главными объектами интереса которой являлись красоты местной природы. Глубинные же сердечные переживания она запрятала далеко от посторонних взоров.

И только Павел, как ни странно, выглядел довольно мрачным на общем улыбчивом фоне. Даже Гарри Бэкфорд про себя недоумевал, что это успело произойти с его другом за те несколько часов, пока они не виделись. И, конечно же, он не мог догадаться, что Павел провел почти бессонную ночь, анализируя собственное эмоциональное состояние. Разлад в самом себе он обнаружил еще несколько дней назад, и все никак не мог найти его истоки. От этого душевного дискомфорта просто необходимо было срочно избавиться. Но, как избавиться от того, чего сам не понимаешь? Вопросов без ответов на них становилось все больше и больше, и с этим нужно было что-то делать. Например, почему в последнее время он стал раздражаться, почти без всякого повода? Или, во всяком случае, не соразмерно поводу. Прежде у него хватало выдержки и в более сложных ситуациях. И, кстати, о более сложных: он чуть ни запорол стыковку, стоило только представить, что вместе со всей командой может погибнуть одна непутевая девчонка с зелеными глазами. Это уж полнейшая чепуха. В случае катастрофы всем уже было бы абсолютно все равно. Ведь так? Павел усиленно взывал к собственной рассудительности, но понять, что с ним происходит, все равно не мог. А эта потеря интереса к симпатичным девушкам? Сначала он списал свое нежелание общаться с милым созданием в реабилитационном блоке на нервное потрясение и сильную перегрузку. Встряска, полученная из-за метеоритного дождя, а потом еще и ручная стыковка со станцией тут даже самая устойчивая психика могла бы дать сбой. Ну а с Татьяной-то? После реабилитации он был уже в полном порядке. И ведь прежде эта девушка ему очень нравилась? Тем более, что они не виделись несколько месяцев. Понятно, что не только Татьяна привлекала его внимание, но ведь раньше это не мешало ему так замечательно проводить с ней время? И у нее никогда не было причин быть им недовольной, он в этом абсолютно уверен. А теперь? Он даже не поцеловал ее как следует. Болван! Она, должно быть, обиделась. И ведь есть за что! А он ничего не мог с собой поделать, в тот момент он не чувствовал ни малейшего желания прикасаться к своей симпатичной знакомой. В его памяти жили воспоминания о других поцелуях и глазах цвета сочной травы. Лидия. С некоторых пор она перестала казаться ему миловидной пустышкой. Безусловно, нужно признать, что в ней достаточно воли к жизни и упорства, несмотря на внешнюю хрупкость и уступчивость. Последнее, кстати, оказалось абсолютной нереальностью. Как она выпроводила его в тот момент, когда он уже был уверен в своей победе? Павел ухмыльнулся собственным мыслям. Кажется, с ним происходит много нового. Ну ладно, со временем, все должно стать на свои места. А пока было бы нелишним реабилитироваться перед Татьяной. Он ведь не в последний раз на этой планете, и обижать девушку совсем ни к чему.

Маленькие экскурсионные наутилусы, похожие на блюдца, зависли над самой травой в ожидании пассажиров, и все присутствующие разбились на группы. Лида и Саша намеревались подойти к Татьяне, но не успели, она сама позвала Павла, а Фрэнк Дюпон уже сидел в ее наутилусе. Стараясь выглядеть как можно более обрадованным, Павел направился к воздушной машине. Поцеловав Татьяне руку, он подсадил ее в наутилус, и сам устроился на сидении рядом.

Наблюдая эту картину со стороны, Гарри Бэкфорд решил про себя, что его неизменно удачливый друг, получил-таки от Лидии от ворот поворот, и эта мысль придала дополнительной уверенности его намерениям. А намеревался неунывающий штурман полностью завладеть вниманием рыжеволосой красавицы, вытеснив из ее сознания навязчивый образ уверенного в себе верзилы с синими глазами. Не теряя времени понапрасну, он подскочил к девушкам и настойчиво потащил их к одному из наутилусов.

– Штурман Бэкфорд, – спокойным тоном остановил его Джек Уилсон. – Вы собираетесь запросто обскакать своего капитана и при этом остаться безнаказанным?

– Виноват, – картинно вытянулся в струнку Гарик. – Осознал, запомнил, исправился. Вы не возражаете, мадам? – Он отвесил глубокий поклон Саше и подвел ее к Джеку.

– Прошу, – все еще без улыбки обратился Джек к Александре и подсадил ее в третью машину.

– Спасибо. – Саша улыбнулась Уилсону и помахала рукой Лиде, которой ничего не оставалось, как разместиться в наутилусе рядом с Гариком.

Все машины приподнялись не слишком высоко над деревьями и плавно двинулись вперед. Начало маршрута было у всех одинаковым, они покружат над городом, а потом каждый экскурсовод поведет машину по отработанному им самим плану. Пока наутилусы плыли недалеко друг от друга, Лида видела, как Павел, сидя рядом с Татьяной, улыбается ей, и они вместе обсуждают что-то, примеченное вдали. Сейчас нужно было, во что бы то ни стало, оторвать от них свой взгляд и вообще перестать думать о Павле. Кажется, Гарик что-то сказал, или он о чем-то спросил? Да, видимо спросил, и теперь ждет ответа.

– Извини, Гарик, я немного задумалась. Ты о чем-то спросил?

– Вот, именно. Я задал уже три вопроса, и ни на один не получил ответа. – Он улыбнулся ей самой приветливой улыбкой. – Но я ведь не зануда какой-нибудь, я понимаю, что от такой красоты, как на этой планете, мысли перемешиваются, и просто перестаешь соображать. Со мной поначалу тоже так было.

– Правда? – Лида спросила машинально, она все еще не могла перестать думать о столь гармоничной паре в первом наутилусе.

– Еще бы! – воодушевился Гарик. – Просто забывал, как меня зовут. Но теперь немного привык. Могу даже отличить деревья от кустов и тигров от слонов.

– Большой успех, – с улыбкой отметила Лида. Машина с Таней и Павлом почти скрылась из виду, и ей удалось, наконец, сконцентрировать внимание на самой экскурсии.

Под наутилусом расстилались бескрайние луга с редкими невысокими деревьями на них. Здесь было царство травоядных. Животные паслись стадами, медленно передвигаясь и не обращая внимания на плывущие над их головами воздушные машины.

– Смотри, Гарик, – Лида указала на отдельную группку жирафов немного в стороне. Одно из животных было взрослым, а остальные пятеро – детеныши, примерно одного и того же возраста. – Это что, все ее дети? Близнецы? – Лида широко улыбалась, ей очень понравились эти пятнистые гиганты с размеренными, неторопливыми движениями.

– Это маленький детский сад, – пояснил Гарик, – у жирафов так принято, одна жирафиха присматривает сразу за несколькими детенышами, пока остальные спокойно пасутся. Потом они меняются ролями.

– Здорово! – восхитилась Лида.

– Тебе еще не захотелось их изобразить на картине?

– Очень захотелось. Но, по–видимому, придется это делать по памяти. На такой скорости я не успею сделать даже наброски.

– А что ты скажешь об этом? – Гарик достал из внутреннего кармана миниатюрную видеокамеру, свободно умещавшуюся на ладони. – Она очень легкая, и автоматически настраиваемая. Попробуешь? – он протянул камеру Лиде.

– О! – у девушки восхищенно загорелись глаза.

Снимать такой камерой, в самом деле, оказалось очень легко. Достаточно просто нажать на кнопку записи, навести на нужный объект, и оптимальные параметры четкости и яркости выставлялись сами. Лида успела заснять не только жирафов, но и стадо антилоп, и семейную пару незнакомых ей животных, похожих на слонов, только без длинных хоботов. Оказалось, что это – параны, родственники земных буйволов, а вовсе не слонов. На их родной планете таких животных остались единицы, и эту пару привезли сюда в надежде получить от них потомство.

– А хочешь, приблизим что-нибудь, до чего отсюда не достает наше зрение? – предложил Гарик, заметив, что Лида усиленно всматривается в полоску леса на горизонте.

– Конечно, хочу! – с восторгом отозвалась она.

– Только, для этого придется воспользоваться ручной настройкой. Ты наводи камеру, а я поверну регулятор.

Лида навела камеру на медленно приближающуюся полоску леса, а Гарик, имея благовидное оправдание своим действиям, придвинулся к девушке совсем близко и, заведя одну руку ей за спину и придержав ею камеру, другой повернул регулятор настройки расстояния.

Лес на миниатюрном экране быстро поплыл им навстречу, и в нем можно было различить отдельные деревья, и даже тропинки, протоптанные дикими животными, и выходящие на опушку.

– Отлично! – снова обрадовалась Лида и с улыбкой обернулась к Гарику. Она не ожидала, что его лицо находится прямо у ее затылка, и уткнулась носом в его нос.

– Но он-то как раз именно этого и ждал. Губы Гарика тут же потянулись к ее губам. Но момент показался Лиде таким забавным, что вместо поцелуя, она от души рассмеялась, откинув назад голову.

– Мне очень нравится, когда ты так смеешься, – сознался Гарик, – готов продолжать съемки, пока тебе не надоест.

Лида снова навела камеру на лес. Наутилус уже был от него не так далеко. Опушка леса сделала небольшой изгиб, и на экране показалось озеро. Неужели это оно? То самое, у которого она тогда увидела красавца–зверя с необыкновенными глазами! Да, ошибки быть не может. Та же излучина берега, те же деревья с листвой трех оттенков зеленого.

– Какое красивое озеро! Мы не могли бы подлететь к нему ближе? – спросила Лида экскурсовода.

– Подлететь можно, – отозвался тот, – но останавливаться здесь нельзя, нет площадки для посадки наутилусов.

– И что же, к этому озеру вообще невозможно подойти? – допытывалась Лида.

– Ну, почему же? Этот лес идет полосой, точнее, дугой. И с обратной его стороны есть небольшой поселок биологов. Вот оттуда можно дойти к озеру по звериной тропе.

– Понятно. А в тот поселок летают наутилусы? – Лиде нужно было выяснить все до конца.

– Из города туда ежедневно отправляется дежурный наутилус, отвозит в поселок все необходимое.

Время экскурсии заканчивалось, и их воздушная машина повернула в направлении города. На обратном пути Лиде удалось заснять еще несколько интересных сцен из жизни диких обитателей Зу.

Когда их наутилус подлетал к площадке перед гостиничным комплексом, Лида заметила, что две другие машины уже доставили своих пассажиров на место и готовы были отправиться по другим делам. Как только их наутилус завис над площадкой, почти касаясь земли, Гарик спрыгнул вниз и протянул руки, чтобы помочь Лиде спуститься. Она еще была под впечатлением от их интереснейшей экскурсии и от замечательно получившейся съемки, поэтому улыбнулась Гарику самой теплой улыбкой и подала ему обе руки. Он легко подхватил девушку за талию и поставил ее рядом с собой.

– Спасибо, Гарик. С тобой экскурсия, действительно, оказалась великолепной, – поблагодарила Лида.

– Так ведь это еще не все, – Бэкфорд заметил, как Павел, нахмурив брови, наблюдает за ними, – я хочу подарить тебе эту камеру. – Он протянул Лиде так понравившийся ей прибор.

– Вот так подарок! – Лида вся засветилась от радости. Она обняла Гарика обеими руками, а он, недолго думая, поцеловал ее в губы.

– Тебе она нужнее, – заключил он, отрываясь от девушки. И, стремясь закрепить успех, тут же предложил:

– Может быть, пройдемся немного вечером? Поснимаем город?

Ну как она могла ему сейчас отказать? Да ей и самой хотелось погулять по городу.

– Хорошо. Встретимся сразу после ужина. Идет?

– Еще бы!

Поблагодарив экскурсоводов и пожав друг другу руки, вся компания начала расходится по своим домикам, а Лида и Саша задержались еще с Татьяной, Лиде нужно было уточнить, в какое время и откуда именно вылетает мини–аэробус в поселок за лесом.

* * *

За свою бытность вторым пилотом Павел уже несколько раз успел побывать на Зу, и в каждый свой прилет он обязательно отправлялся на воздушную экскурсию. То, что ему нравилась здешняя природа, это очевидно, но больше всего здесь его привлекало ощущение свободы, которое неизменно появлялось, когда он наблюдал за мирно пасущимися стадами, на степных просторах, вне всяких загонов и ограждений, и за дикой жизнью хищников, не ограниченной человеческим вмешательством. Однако в этот раз все удовольствие от экскурсии было испорчено. И сейчас, с самым хмурым видом, развалившись в мягком кресле у себя в домике, Павел анализировал, что, собственно, было не так. То ли утро выдалось слишком жарким, то ли рубашку для прогулки он выбрал неудачно? Он не мог понять, в чем дело, но, когда этот прохвост, Бэкфорд, обнимал девчонку за талию, да потом еще и полез к ней с поцелуями, у Павла пересохло в горле, а воздух вокруг нагрелся до кипения. Во всяком случае, сам он готов был просто взорваться. Еще немного, и он задал бы своему лучшему другу хорошую трепку. А за что, собственно? За то, что парень проявил галантность? Чушь какая-то! Что же до поцелуев, то ведь девушка не возражала? Напротив, она, кажется, была весьма довольна кавалером! При одной этой мысли в голове застучало, язык присох к горлу, а ноги приготовились по команде подбросить с кресла его сильное тело. Быть может, именно в этом и кроется причина его душевного разлада? Определенно, с этим нужно что-то делать. Вот только, что именно?

Телефонный звонок прервал его размышления. Не включая видеоизображения, Павел нажал кнопку связи и услышал, как всегда приветливый, голос Татьяны.

– Чем занят, герой? Может быть, посидим у тебя сегодня вечером? Ты подробнее расскажешь о том, что происходило с вами в полете? – предложила она.

– Это было бы здорово, – Павел подыскивал слова для вежливого отказа. – А может, лучше повеселимся в ресторанчике со всеми вместе? А то ты еще заскучаешь с таким букой, как я? – он улыбнулся, чтобы придать голосу мягкости.

– Да ты что? Мне с тобой никогда не бывает скучно! Тем более, что вся ваша команда вечером разбредется кто куда, – попыталась урезонить его Таня.

– Куда это еще? – не унимался Павел.

– Ну, Александра с Джеком собираются смотреть документальный видеофильм о последних испытаниях новых телескопических антенн. А Лида приглашена на прогулку Гарри Бэкфордом.

– Откуда тебе это известно? – Павел старался говорить как можно безразличнее.

– Она сама мне сказала.

Павел даже не заметил, что Татьяна сразу поняла, о ком был его последний вопрос. Он думал только, как бы помешать этой прогулке. Ах, Бэкфорд! Ну, силен, пройдоха! И, должно быть, уже празднует победу? Как бы не так, дружище! Ты еще не знаешь, с кем вздумал тягаться!

– Ладно, Паша, я вижу, ты еще не отдохнул как следует, – грустно проговорила Таня, – если что – звони.

– Пока, – он снова почувствовал себя виноватым, и снова ничего не мог с собой поделать.

До самого вечера Павел не находил себе места. Он пытался заняться чем-нибудь, чтобы отвлечься, но мысли неизменно крутились вокруг воображаемой пары, целующейся под раскидистыми ветвями деревьев. Дольше он не мог выносить эту муку и, еще не зная, что намерен делать, решительным шагом направился к домику Лиды.

* * *

Сегодняшний день оказался таким длинным и принес Лиде такие разные ощущения, от полного отчаяния утром, до феерического восторга в середине дня! Буря эмоций, вызванная видом того самого озера, еще не полностью улеглась, и сейчас, продолжая ощущать некоторый душевный подъем, Лида подбирала наряд для предстоящей прогулки. Это даже хорошо, что именно Гарик пригласил ее пройтись по окрестностям, ему-то она не покажется смешной или глупой, если будет излишне эмоциональна. Во всяком случае, он никогда не называл ее ни размазней, ни стрекозой. Снова ощутив укол в сердце, Лида продолжила перебирать имеющуюся в наличии одежду. Гулять удобнее всего будет, конечно, в джинсах и легких тапочках. Но своим женским чутьем Лида понимала, что доставит огромное удовольствие пригласившему ее мужчине, если наденет платье. Что ж, пожалуй, это не слишком большая жертва. Она достала то самое платье, с шелковым поясом и бабочками на юбке, в котором она танцевала с Гариком в оранжерее на Авангарде. Только волосы в этот раз Лида не стала стягивать в пучок, а оставила их свободно падать на плечи пышным волнистым покрывалом и дополнила получившийся ансамбль симпатичной шляпкой с такой же шелковой лентой, как пояс у платья. Ей осталось только надеть тапочки для прогулки, когда она услышала шаги на своем крыльце и вышла из спальни.

Дверь в гостиную открылась без стука, и на пороге появился Павел. Его решительный взгляд, как всегда, обескуражил Лиду настолько, что она даже не подумала возмутиться его бесцеремонностью.

– Что-нибудь случилось, Паша? – спросила она, не зная, что предположить.

Двумя шагами Павел пересек комнату. Подойдя к Лиде, снял с ее головы шляпу и отбросил ее в кресло у камина. Сам подошел к другому креслу и уселся в него, как ни в чем ни бывало, закинув ногу на ногу.

– Что происходит, Павел? – Лида уже успела овладеть своим голосом, и, не получив ответа на вопрос, продолжила, – Тебе вряд ли стоит здесь рассиживаться, я как раз собиралась уходить.

– Ты никуда не пойдешь. – Его голос был негромким и абсолютно серьезным. Каким-то чутьем Павел сознавал, что, либо сейчас она его послушается, и тогда – он победил окончательно, либо прогонит его, и тогда он может забыть сюда дорогу.

Лида, в абсолютном замешательстве, стояла босая посреди комнаты. Сине–черные глаза смотрели ей прямо в сердце. Да что же это, в самом деле? Почему она не может двинуться с места? Почему не укажет ему решительно на дверь? И куда, интересно, улетучилась ее собственная воля, будто и не существовало ее никогда? Нужно срочно вспомнить любимое заклинание. Как там: "Это всего лишь мужчина"! Всего лишь мужчина. Но в нем столько уверенности и силы! Такой человек просто не может ошибаться. Значит, ей, действительно, нужно остаться?

– Сядь сюда. – Павел положил ладонь на свое колено.

Лида представила, как его сильные руки обнимают ее талию, и горячая волна разлилась по всему телу. Этого нельзя допускать, у него и так слишком много власти над ней.

– Нет, я не могу, – она опустила глаза в пол.

– Ты сядешь. – Его голос не допускал возражений. – Посмотри на меня, Лида!

Если она сейчас на него посмотрит, она погибла! Под его властным взглядом она абсолютно теряет голову. Нет, уж лучше аккуратно присесть к нему на колени.

– Вот и умница, малышка. – Павел обнял ее за талию. – Это ведь совсем не страшно, правда? – Он погладил ее по спине.

Тепло. И сладко. Его сильные руки снова творили волшебство. Легкое шелковое платье прожигалось насквозь их огнем, и там, где они скользили, Лида ощущала неизъяснимый трепет. Казалось, что ее тело жило вне зависимости от сознания, которое тщетно пыталось подавать сигналы тревоги. Невероятно, но сопротивляться не было сил!

– Хорошо! – выдохнул Павел. – Теперь ты меня поцелуешь.

Лида замерла, уставившись на его точеные губы, как на границу между жизнью и смертью.

– Ну, же! – тихо скомандовал он.

Лида подалась вперед. Всего на несколько сантиметров. Но именно они решили все. Дальше уже никакая сила не смогла бы лишить ее этого поцелуя. Она припала к его губам. Павел тут же прижал ее к себе стальной хваткой своих рук, и полностью завладел не только ее губами, языком, ртом, но и всей ее душой. Волны восхитительных ощущений захлестнули Лиду от самого низа живота до кончиков ушей. А он все не отпускал ее, придерживая одной рукой за волосы, а другой продолжая гладить по спине.

Внезапно в сознание их обоих вторгся сигнал телефона. Павел не сомневался, что это Бэкфорд. Можно бы и не отвечать, но этому следует положить конец. Решительно. Он дотянулся до пульта управления, лежавшего рядом на столике, и подал его Лиде.

– Ответь ему, малышка, – сказал он почти ласково.

Лида попыталась встать, но Павел не дал ей этого сделать.

– Ответь ему.

Сейчас она нажмет кнопку видеосвязи, и Гарри увидит их, сидящими в этом кресле. Нет, она ни за что не станет этого делать.

– Ты ведь не хочешь, милая, чтобы он, обеспокоившись, пришел сюда и увидел столь привлекательную картину живьем?

– Ты шутишь! – Лида чуть не задохнулась от возмущения.

– Нисколько. – В доказательство он крепче обнял ее правой рукой. – Этот парень стал излишне активен последнее время. Пора ему понять, что не всегда это уместно.

Телефон продолжал настойчиво сигналить, и Лида с досадой нажала кнопку. На экране появилось радостное лицо Гарика.

– Наконец-то! А то я уж подумал… – Гарри осекся, улыбка начала медленно сползать с его лица. – Я, кажется, не вовремя?

– Ну что ты, Гарик! Мы будем рады, если ты зайдешь! – Павел выдал самую дружелюбную улыбку.

Да он просто издевается! Но вмешаться Лида не успела, Павел с неприкрытым удовольствием продолжал развивать тему.

– Хотя нет, дружище, заходи лучше завтра утром. Пожалуй, мы могли бы прогуляться втроем. Как ты думаешь, малышка?

– Павел, прекрати немедленно! Гарри, это вовсе не то, что ты думаешь! – Лида тщетно пыталась спасти положение.

– Ладно, ребята, извините, что помешал. – В глазах Гарика мелькнуло неподдельное отчаяние.

Экран связи погас. И тут Лида случайно увидела их отражение в зеркале. Она сидит на коленях у мужчины. Волосы всклокочены, глаза горят, щеки пылают, а его лапищи крепко стискивают ее талию.

Он все специально подстроил! Он умышленно хотел посмеяться над ней! А она опять растаяла от одного его поцелуя и потеряла голову от синего взгляда! Она так ему доверяла!

Ощущение огромной потери навалилось на нее и сдавило грудь. Лида закрыла обеими руками лицо и заплакала.

На мгновение Павел даже растерялся. Этого только не хватало! Но, кажется, он и в самом деле слегка перегнул палку. Он ведь не хотел сломать эту девочку, а только показать, кого она должна слушаться. И разве ей самой не было приятно то, что он с ней делал? Он никогда не знал, как бороться с женскими слезами. И сейчас Лидия просто вынимала его сердце!

– Ну, все, детка, – успокаивал он, гладя ее по волосам. – Не стоит так расстраиваться. Ты плачешь, будто только что понапрасну лишилась девственности, – решил он пошутить.

– Как раз, нет! Она-то по-прежнему со мной, – выкрикнула Лида между рыданиями. – А вот, ты! – она замерла на минуту, – Я не желаю тебя больше видеть.

– Последнюю фразу Лида произнесла с расстановкой и почти без слез.

Вставая с его колен, она даже не подумала, что он может не позволить ей этого. Отойдя чуть в сторону, и не оборачиваясь, она произнесла только:

– Уходи.

Павел молча вышел, прикрыв за собой дверь. Она прогнала его, когда он уже был уверен, что победил. И, почему-то, сейчас он и сам себе был отвратителен.

## Глава 20

Солнце только-только поднялось над кронами деревьев. Утренняя прохлада приятно обволакивала тело. Лида была одета в эластичный комбинезон, не стесняющий движений. На плече висел сложенный мольберт. В легкой сумке – небольшой запас воды и концентрированного фруктового желе в тюбике. Наутилус, отправляющийся к залесному поселку, уже стоял на площадке для небольших воздушных машин, находящейся несколько в стороне от гостиничного комплекса. Подойдя ближе и вежливо поздоровавшись, Лида попросила взять ее с собой в поселок, где, как она объяснила, ей хотелось сделать несколько зарисовок. Свободные места в мини–аэробусе еще оставались, и пилот разрешил ей устроиться на одном из них. Путь до поселка оказался гораздо короче, чем представлялось Лиде после экскурсии. Но деловые полеты проходили по коротким траекториям, и над теми местами, где животных было совсем мало. Не прошло и десяти минут, как наутилус завис над площадкой в поселке. Высадив Лиду, пилот занялся своими обычными делами, а ей посоветовал навестить здешний питомник молодняка, где зоологи выхаживали детенышей, потерявших мать.

Определить местонахождение питомника оказалось совсем несложно. Небольшое деревянное здание с ведущей к нему каменной тропинкой было окружено низеньким палисадником с растущими в нем пушистыми кустами и устроенными среди них детскими качелями, лесенками и другими невысокими сооружениями для забав малышей. Лида направилась туда. На резном крыльце ее встретила миловидная пожилая женщина в белом халате. Немного побеседовав с ней, Лида узнала, что зайти в домик, представляющий собой ясли для детенышей диких животных, ей не удастся, так как для доступа сюда необходимо специальное разрешение. Зато она может понаблюдать за "старшей группой" зверят, резвящихся на детской площадке. Это было здорово! Лида обошла домик с одной стороны, и увидела, что в палисаднике, действительно играют два черных медвежонка и четыре серых волчонка. Малыши вели себя очень по-разному. Если медвежата с удовольствием лазали по лесенкам, зависали на них, падали и снова забирались, отталкивая друг друга, то волчата больше наблюдали за косолапыми, чем играли сами. Они сгрудились под одной из лавочек, навострили ушки и внимательно следили за игрой медвежат, повиливая хвостами и чуть подергивая лапами.

Лида быстро разложила мольберт, укрепила его на подставку и принялась набрасывать первые штрихи. Ей так нравилось то, что она перед собой видит, что рисунки получались живыми и динамичными. Волчатам, в конце концов, надоело отсиживаться под скамейкой, и они друг за другом побежали к качелям, которые уже облюбовали черные топтыжки. Один из медвежат, сделав очередную попытку столкнуть своего брата с узковатой для них обоих дощечки, не удержался на ней, и смешно опрокинулся навзничь, чуть ни придавив своей пушистой спинкой сразу двоих волчат. Те с визгом отскочили в сторону, но потом решили ответить обидчику, и забавно подскакивая боком, напали на медвежонка. Но тот вовсе не собирался уступать, невзирая на превосходящую численность нападавших. Обнаружив, что рядом происходят более интересные события, второй медвежонок сполз с завоеванных им качелей и ринулся в перекатывающийся клубок. Лида оторвалась от рисунка и от души смеялась, наблюдая за игрой мохнатой детворы.

Но, как бы здесь ни было интересно, все же целью приезда в поселок было озеро на краю леса, куда, как она знала, приходит красавец леопард, увидеть которого ей хотелось больше всего на свете. Спрашивать дорогу туда Лида не стала, она не сомневалась, что одной, без сопровождающего, ей туда не позволят идти. Поэтому, упаковав рисунки, и сложив мольберт, она пошла вдоль края леса в надежде обнаружить основную тропинку, по которой в него заходят зоологи из поселка. Ее расчет оказался верным, и в сотне метров от крайней постройки она, действительно увидела хорошо утоптанную тропинку. Теперь оставалось только не сбиться с нужного направления, и не свернуть в какое-нибудь ответвление, уводящее в сторону. Ориентироваться нужно было по солнцу, но, поскольку Лиде уже доводилось так поступать, когда она выезжала с друзьями на этюды, то сейчас она смело двинулась вперед.

Идти по извилистой тропинке было легко. Почва под ногами была хорошо утоптана множеством разнокалиберных лап и копыт. Лес уже проснулся и вовсю обнаруживал свою активность. Птицы многоголосым щебетом демонстрировали занятость неотложными делами, с шумом перелетали с дерева на дерево, иногда едва ли не касаясь крыльями Лидиной головы. Постоять бы и понаблюдать за ними. И еще за фуклонами. Эти изящные, юркие зверки неизменно вызывали умиление. Немного похожие на белок, фуклоны обладали удивительной прыгучестью и грацией. Круглые мордочки, треугольные ушки торчком, быстрые черные глазки, короткая густая шерстка дымчатого цвета и невероятно пушистый красавец-хвост! Но сейчас даже им ее не задержать. От мыслей о возможной встрече у Лиды замирало сердце. Если понадобится, она будет ждать его хоть до самого вечера. Только бы он пришел. Тропинка вильнула влево и начала подниматься на пригорок. За ним еще два поворота и – вот оно, голубое озеро, с деревьями разных оттенков зеленого вокруг него.

Осмотревшись по сторонам, Лида приметила подходящее место для мольберта. Установив его, она принялась делать наброски окружающей ее красоты. Дело продвигалось очень хорошо, она умышленно оставляла рисунки незаконченными, и начинала новые, чтобы продолжить работу над ними уже дома, в своей мастерской, по памяти. Здесь, в этом райском уголке, очень легко было потерять ощущение времени, и Лида уже не могла бы сказать, как давно она стоит у мольберта, не чувствуя усталости и целиком погрузившись в восприятие живой, шуршащей и поющей голосами птиц, природы, и в отражение этого восприятия в своих рисунках.

Что? Почему-то вокруг стало очень тихо. Даже мелкое шуршание в кустах прекратилось. Только на самых верхушках деревьев продолжается дневная суета. Неужели это он? Лида замерла и вся обратилась в слух. Он пришел! В этом не может быть сомнений. Она еще не видела его, но точно знала, что он где-то рядом. Сейчас он выйдет. Лида затаила дыхание, но не от страха. Страха она не чувствовала совсем. Прямо к ней должно было выйти воплощение мечты. Лида скорее ощутила на себе его взгляд, чем что-то услышала, вокруг по–прежнему было тихо. Она медленно обернулась.

Прямо и открыто, как тогда с экрана, на нее смотрели большие умные глаза! Зверь стоял, не шевелясь, на расстоянии одного прыжка. Лида тоже застыла, охваченная восторгом, и боясь испортить этот необыкновенный момент. Сколько же они так простояли? Мысли медленно возвращались в покинутую ими Лидину голову.

– Как же ты красив! – Лида едва узнала собственный голос, он почему-то вдруг охрип. – Ты позволишь мне подойти ближе?

Лида сделала один шаг. Леопард по-прежнему стоял, не шевелясь.

– Мне так много нужно сказать тебе! Я мечтала об этой встрече все те годы, что живу, но поняла это только два месяца назад, когда увидела твое видеоизображение.

Еще шаг.

– Ты для меня – воплощение всего живого великолепия, сотворенного на радость человечеству. Мне даже очень неловко за себя, смогу ли я соответствовать?

Зверь слушал внимательно, ни на миг не отводя от девушки своего пристального взгляда.

Лида подошла уже совсем близко и, чтобы ему не пришлось запрокидывать голову, опустилась рядом с ним на колени. Теперь их глаза были на одном уровне.

– Можно мне дотронуться до тебя, Спотти? И можно я буду так тебя называть?

– Лида протянула руку к бархатной морде. Послышалось приглушенное рычание.

– Значит, нельзя? – девушка опустила руку и села на пятки. В ее вздохе было столько неподдельной горечи, что зверь подошел к ней сам, обнюхал ее лицо и голову, и положил свою массивную мягкую лапу ей на колено.

– О! – благоговейный восторг захлестнул Лиду так, что на глаза навернулись слезы, и, не в силах больше сдерживаться, она порывисто обняла зверя за его мощную пятнистую шею.

– Леопард мгновенно напрягся, но не отпрыгнул и не оттолкнул ее от себя. Он снова сдавленно зарычал.

– Нет, теперь ты не обманешь меня своим рычанием, я знаю, что ты ни за что не обидишь меня!

Лида еще крепче обняла зверя и стала гладить его мягкую и пушистую на ощупь, но такую мускулистую спину. Потом ее руки перебрались к круглым бархатным ушам. Нет, это чудо, а не уши! А морда, а усы!

– Ты прекрасен, Спотти! С тобой никто не может сравниться! Ну, почти никто. Но, Павел тебе не конкурент, он ведь – человек. – Лучезарная улыбка осветила Лидино лицо.

В этот момент леопард быстро поднял лапу и толкнул девушку в плечо. Не удержав равновесия, Лида опрокинулась на бок. Зверь тут же запрыгнул сверху и, обхватив ее мощными лапами, легко перевернул на себя.

– Ах, ты так?! – рассмеялась она, поняв его намерение, – Ну, держись! – Лида изо всех сил уперлась хищнику в грудь, пытаясь оттолкнуться от него. Не тут-то было! Но зверь вовсе не собирался разлеживаться на одном месте. Отпустив свою "жертву", он легко перевернулся, вскочил на ноги и, сделав небольшой кульбит на месте, остановился, предоставляя партнерше по игре право на ответный маневр.

Скатившись с такого проворного зверя, Лида только успела подняться на ноги. Волосы ее растрепались, зеленые глаза горели радостными искорками. Можно продолжать игру! Лида сделала резкий выпад, пытаясь поймать этого огромного кота за шею. Почти не напрягаясь, он отпрыгнул в бок, предоставляя ей кубарем покатиться по траве.

– Уй! – Лида поднялась, потирая ушибленное место пониже спины. Но на лице ее по-прежнему сияла улыбка, ей так хотелось снова дотронуться до него!

Леопард стоял, чуть шевеля загнутым у кончика хвостом. Ага! Вот его-то она сейчас и ухватит! Но, наученная опытом предыдущего броска, Лида не стала делать резких движений. В ловкости ей с ним не сравниться! Девушка тихонько шагнула в сторону леопарда. Зверь насторожился. Ничего, можно сделать еще шаг. Она немного пригнулась, чтобы затем, перехитрив его, схватить за хвост.

– А–а! – только и успела выкрикнуть Лида, когда леопард одним прыжком перемахнул через нее и мягко приземлился за ее спиной.

– Так не пойдет, Спотти! – обиженно протянула Лида, усаживаясь на траву. – Мне абсолютно бесполезно с тобой соревноваться. Разве ты не видишь? Но мне так хочется гладить твою мягкую шерстку! – она вытянула руки навстречу зверю.

Леопард шагнул к ней и остановился, все еще вне досягаемости.

– Спасибо, дорогой! – Лида так боялась, что он передумает, – Ну, еще шажок, пожалуйста! – она одарила его самой ласковой улыбкой.

Зверь подошел совсем близко, вытянул морду и лизнул девушку в подбородок. Лида очень осторожно погладила его по голове. Он снова лизнул ее своим шершавым языком, пройдясь им по Лидиной щеке. Отлично! Он ей доверяет! Теперь Лида обеими руками гладила его голову за ушами. Почти круглые, с яркими желтыми пятнышками. Чудо, а не уши! Лида поцеловала его в нос и в щеку и услышала негромкое довольное фырчание. Зверю, видимо надоело стоять, и он улегся на траву, придавливая лапами Лидины колени и укладывая на них свою тяжелую голову.

– Замечательный! Сильный и красивый! – хвалила его Лида, гладя пятнистую спину, голову, лапы.

Она взяла одну из лап обеими руками. Какая тяжелая! И больше, чем две ее ладони! Но такая мягкая. На обратной стороне – подушечки. Лида осторожно потрогала их. Ого! Из подушечек показались огромные когти. Вот это да! Острые, как ножи! А на ней – ни одной царапины, хотя он подбрасывал ее над собой, как игрушку! Лида прижала лапу к своей щеке. Но, леопард тут же забрал ее и подвернул под себя. Лида снова стала гладить его бархатную шерстку.

Внезапно зверь насторожился, поднял голову, сделал несколько недовольных взмахов хвостом. Затем, быстро поднявшись, оглянулся к Лиде на мгновение и огромным, почти бесшумным прыжком скрылся в зарослях.

Лида еще не успела понять, в чем дело. Улыбка постепенно меркла на ее лице. Лишь через несколько секунд она, наконец, расслышала требовательный сигнал мобильного телефона в своем верхнем кармане.

– О, нет! – от досады Лида готова была выбросить в озеро эту писклявую штуковину. Однако ответить было необходимо, иначе звонивший заподозрил бы неладное.

Звонила Александра.

– Лидуся, тебя нет в твоей комнате, значит, ты уже сбежала дышать свежим воздухом, никого не предупредив?

– Да, прости, Шурик, мне хотелось немного побродить на открытом пространстве и поразмышлять.

– Только не слишком увлекайся и не уходи далеко, ладно?

– Конечно, Санечка, пока!

Лида подошла ближе к озеру и присела на берегу. Какая прозрачная вода! Изумрудные водоросли слегка колышутся, будто от легкого ветерка. Рыбка! Еще. Да их тут целая стайка! Лида притихла, устремив взгляд внутрь этого подводного мира. Чуть в стороне длинные упругие стебли доходили до самой поверхности воды и заканчивались изумительными белыми цветами, раскрывшимися прямо на воде, как на блюде. Лилии. Но какие огромные! Таких Лида никогда не видела. Большая синяя стрекоза зависла над цветком. К ней подлетела еще одна, интересуясь скорее своей подругой, чем великолепным растением. Ах, да это же партнер этого синекрылого изящества! Надо же, как он над нею вьется! Лида засмотрелась на их любовную игру.

Вдруг она ощутила, что земля под ней слегка дрожит. Землетрясение? Не может этого быть. Однако ей не показалось, земля, действительно слегка подрагивает. Лида легла на траву и прижалась к ней ухом. Да, в самом деле, гулкие звуки, как будто от множества шагов, но не человеческих, а гораздо более тяжелых. Лида скорее инстинктивно почувствовала, чем сообразила, что сейчас ей лучше оказаться подальше отсюда. Не теряя времени понапрасну, она подхватила свои вещи и быстро, насколько было возможно, стала пробираться сквозь заросли, параллельно утоптанной тропинке.

Гул все нарастал, и через некоторое время Лида убедилась, что очень правильно поступила, вовремя убравшись от озера. К водопою направлялось стадо слонов, возглавляемое горообразным вожаком с внушительных размеров бивнями. Девушка затаилась в зарослях кустов и деревьев, привлекать к себе внимание стада было, определенно, не в ее интересах. Дождавшись, когда последний слоновий хвост скрылся за деревьями, Лида вышла на тропинку. Да. Кажется, на весь сегодняшний день ей вполне достаточно впечатлений.

## Глава 21

Добраться до города Лиде помог управляющий залесного поселка, у которого был собственный двухместный наутилус. Он был просто в восторге от Лидиных рисунков, изображавших игры молодняка на детской площадке в палисаднике. Зверят он обожал и относился к ним, как к собственным детям. А когда Лида подарила ему самый забавный рисунок, он заверил, что она может прилетать в поселок и наблюдать за детворой, хоть каждый день.

Уже подходя к своему домику, Лида заметила Гарика, идущего по цветочной тропинке, в сотне метров от нее. Лицо ее сразу вспыхнуло, стоило вспомнить их несостоявшуюся прогулку и причину, ей помешавшую. Бэкфорд издали помахал ей рукой и заспешил к себе. Наверное, теперь он будет ее избегать. Лида грустно вздохнула и вошла в дом.

Ей не хотелось сейчас думать о той боли, которую причинил ей Павел. Потребуется какое-то время, чтобы рана в сердце зажила. И не стоит бередить ее размышлениями о его к ней отношении. Тем более что в данный момент внутри нее жил слишком сильный восторг, рядом с которым не было места печали.

Лида достала сегодняшние наброски и расставила их на креслах, столике, и разложила на полу. В памяти снова возникло ощущение леса, и даже захотелось обернуться, не наблюдает ли за ней сильный пятнистый зверь с мощными лапами и длинным хвостом. Надо же, в тот момент она даже не вспомнила о своей миниатюрной видеокамере. Да и позволил бы он его снимать? Вряд ли. И уж, конечно, тогда не получилось бы такого дружеского общения. А ведь именно оно и было в их встрече главным.

– Я непременно навещу тебя снова, Спотти! – уверила саму себя Лида.

Но это, может быть, завтра. А сегодня, чем скорее, тем лучше, нужно созвониться с Александрой, пока та не отправилась на ее поиски. Лида сложила рисунки в специальную папку, подаренную дядей Лешей, и набрала номер подруги. С экрана видеосвязи на Лиду смотрели внимательные, с прищуром, Сашины глаза.

– Ну и прогулку ты себе устроила, дорогая!

У Лиды екнуло сердце. Неужели Александра знает, где она пробыла все сегодняшнее утро?

– Думаю, за это время ты изобразила все окрестные деревья, вырисовывая каждый лист отдельно.

– Ты почти права, Шурик, – Лида мягко улыбнулась подруге. – Хочешь, я зайду к тебе? Перекусим вместе и поговорим?

– Ты еще спрашиваешь! Мы с тобой не виделись с середины вчерашнего дня! Жду тебя, Лидуся, пока!

* * *

Лежа на кровати в своем домике, и запрокинув по привычке руки за голову, Павел, в который раз за время этого полета, пытался навести порядок в собственной смятенной душе. Ему очень хотелось найти оправдание своему поведению с Лидой вчерашним вечером, но он его не находил. В самом деле, он повел себя, как последний подонок! Ведь он умышленно продемонстрировал Бэку то, чего и не было вовсе. И результата, вероятно, добился. Только какого? Сам себе в глаза посмотреть не может, отворачивается от собственного отражения в зеркале. Бэк переживет, ничего с ним не случится. А вот, Лидия? Это нежное создание с чистейшим взглядом на жизнь, похоже, доверяло ему больше, чем себе. Он ведь заметил ее внутреннюю борьбу, но даже не подумал остановиться. Вот, если бы в ней было хоть немного хитрости, тогда бы выходило, что один из них просто оказался более ловким, и ему сейчас не было бы так паршиво. Так нет же! Кристальнейшая чистота! Даже не за что зацепиться.

Павел резко сел на кровати и запустил пятерню в длинную челку. Если все дело лишь в угрызениях совести, то уладить это шанс есть. Например, извиниться перед Лидией, в присутствии Гарика, разумеется. Будет слегка унизительно, но, ничего, вытерпеть можно. Павел представил себе эту картину. Получается, что он самолично, фактически, передает ее в руки Бэкфорду! Черт! Это абсолютно невозможно! Он мог почти спокойно представить в объятиях Гарика красавицу Вику, или даже Татьяну, но только не Лиду! Этого он не допустит, чего бы ему это ни стоило.

– А вот это – уже симптом, – вслух прокомментировал свои мысли Павел. Притом, далеко не первый, – добавил он уже мысленно.

– Кажется, ты неслабо влип, братишка, – обратился он к самому себе.

Верно. Отмахиваться от того, что уже случилось, просто глупо. Он снова вытянулся на кровати и заложил руки за голову. Нужно признать это как факт, он втрескался намертво! Как последний глупец! И что теперь с этим делать? Особенно в свете вчерашних событий. И угораздило же! Ведь, почему было не влюбиться в Татьяну, например? Очень симпатичная, самостоятельная девушка. И рада ему всегда. А, главное, хорошо понимает, чем он может, а чем не может пожертвовать ради нее. С Лидией такое не пройдет, это же очевидно. Она способна отдать свое сердце человеку, которого полюбит, и будет ожидать от него того же, никак не меньше. Нет, на такое он пока не готов.

Опять сумбур какой-то. Как же он позволил себе так запутаться во всех этих сложностях? Может, попытаться для начала, хотя бы, поговорить с Бэком? Прежде они всегда понимали друг друга. Верно, по крайней мере, здесь что-то уладится.


Полежав еще немного, и почти определившись с тем, как повести беседу с Гариком, Павел начал одеваться для запланированной встречи. Нужно позвонить, чтобы он не успел куда-нибудь улизнуть. Павел еще застегивал рубашку, когда услышал какие-то шорохи и чьи-то неуклюжие шаги и невнятное чертыханье на своем крыльце.

Выйдя наружу, Павел увидел нечто, весьма отдаленно напоминающее его лучшего друга.

– Э! Да ты же в стельку пьян! – он едва успел поддержать Гарика, чтобы тот не свалился прямо на ступеньки.

– Н-ничего п-под-добного! Я же не сапожник какой-нибудь, чтобы-бы быть пьяным в стельку. – Язык Гарри никак не хотел слушаться, но тот упорно заставлял его двигаться во рту. – Я – уважаемый штурман уважаемого звездолета. – Гарик поднял вверх указательный палец. – Поэтому, если я и напился, то до звезд из глаз! По крайней мере, красиво. – Гарику, видимо, понравилась собственная острота, он тут же расхохотался, обдавая Павла крепким коньячным запахом.

– Вот только этого мне сейчас и не хватало, – заверил его Павел, и потащил друга к себе в домик.

Расслабленное тело Бэкфорда, казалось, было налито свинцом. Но, поднапрягшись, Павел усадил его в одно из кресел.

– У тебя найдется выпить, Па`ша? – Гарик вытянул вперед руку, приготовившись взять несуществующий бокал.

– Ты и так слегка перебрал, дружище, – попытался урезонить друга Павел.

– А, возможно, ты п-п-рав. Что-то мне тр-р-удновато говорить сегодня, – виноватая улыбка нарисовалась на лице Гарика.

– Тогда помолчи, сделай одолжение. Или, лучше, поспи часок, нам обоим станет значительно легче.

– Не–е–е–т. Гарри Бэкфорд не из тех, кому можно запретить говорить! – он картинно помахал поднятым пальцем. – Ты опять обскакал меня, Па`ша. – Гарик развел руками в стороны, и чуть не свалил стоящий рядом на столике кувшин. – Из-з-з-ни. Ну, за что, вот ты мне скажи. Только честно, Па`ша. Вот, скажи мне честно.

– Что – за что? – не понял Павел.

– За что они все тебя обожают?

– Так уж и все? – хмыкнул почти про себя Павел.

– Н–н–е увиливай! – опять помахал пальцем Гарик.

– А тебя, скажешь, не любят?

– М-м, – Гарик изобразил недовольную гримасу. – Все эти одноразовые встречи–поцелуи, Па`ша, ничего не стоят, по сравнению с одним только взглядом. А ведь я хотел, – он сильно ударил себя в грудь кулаком. – Веришь, Па`ша? – Гарик смотрел другу в глаза с такой болью, что тот не выдержал и отвел от него взгляд.

Павел верил. Хоть Гарик и не закончил фразы. Вот уж неизвестно, казниться за ту бесстыдную выходку, или радоваться, что не позволил увести у себя из-под носа девушку, перевернувшую все внутри него самого.

Павел всегда знал, что готов отдать Гарику что угодно, даже последнее, что у него есть. Но только не Лиду! Нужно срочно направить его мысли по другому треку.

– Ты зря думаешь, Бэк, будто я так уж неотразим. Например, Виктория сама не раз мне намекала, что ты ей тоже нравишься. А ты представь только: белые волосы, тонкая талия, бедра, ноги, и все такое, – он подмигнул Гарику, стараясь внушить ему целенаправленный оптимизм.

– Красивая, б-бесспорно, девушка, – Гарик активно закивал головой, что придало Павлу дополнительной уверенности.

– Так займись ею! Уверен, она тебе не откажет.

– М-м, – снова скривился Гарик, – Знаешь, Па`ша, если нельзя, но можно, то уже и не хочется.

– Ну, на тебя не угодишь, Бэк, – Павел досадливо махнул рукой.

– Не угодишь? – Гарик глубоко вздохнул и прикрыл глаза. – У нее великолепные волосы!

– У кого? У Вики?

– А талия? Кладешь руку, а под ней, будто воздушная нимфа!

– Э-э, – не успел уточнить Павел.

– Я танцевал с ней. Она легка, словно … перышко! – Гарик открыл глаза, в них светилась радость.

– Ну, ты – поэт, братишка, – протянул Павел, не понимая, отчего это его друг начал расхваливать только что отвергнутую им девушку. И когда это он, интересно, успел с ней потанцевать? В некотором замешательстве, Павел насторожился.

– Она так изящна, от нее невозможно оторвать взгляд! – продолжал ободрившийся Гарик, – А глаза! Но, ты ведь знаешь, Па`ша, эти изумрудные глаза согревают таким теплом, что ты готов для нее …

Павел не дал закончить фразу. До него, наконец, дошло, о ком была эта хвалебная песня. В полпрыжка он оказался у кресла, в котором расплылся Гарик, и угрожающе навис над ним всем своим мускулистым телом.

– Тебе никогда не приходило в голову, Бэк, что закрытый рот помогает сохранить зубы здоровыми? – процедил он, упираясь руками в подлокотники.

– В этом нет смысла, Па`ша, – отмахнулся Гарик.

– Ты так считаешь? – Павел вцепился в его рубашку и рывком поднял из кресла. Гарик, скорее висел, чем стоял.

– Даже, если ты меня убьешь, она все р-р-но не останется с тобой. – Гарик с усилием кивнул головой. – Потому что она не похожа на них.

Эти слова вполне могли оказаться правдой, что больше всего и разозлило Павла. Он с силой швырнул Гарика обратно в кресло. Резко отойдя в сторону, он с размаха ударил кулаком по стене. Доска затрещала и деформировалась, а кулак не ощутил достаточного выхода энергии, он требовал еще. Осознавая, что следующий удар придется на голову Бэкфорда, Павел стремительно вышел из дома и зашагал прочь, не разбирая дороги.

Он даже не сразу понял, видение это, порожденное злостью на Гарика и досадой на самого себя, или, в самом деле, она. Так или иначе, он ее не отпустит. Не сбавляя скорости, Павел расставил руки, сгреб Лиду в охапку и крепко прижал к себе. Ее волосы упоительно пахли свежестью, и он тут же зарылся в них лицом. Тонкий гибкий стан чуть изогнулся в его руках, и легкая дрожь пробежала по всему телу Павла. Он еще сильнее стиснул девушку в объятиях.

– Ой! – пискнула Лида.

Павел моментально ослабил хватку. Чуть отстранившись, он заглянул в ее глаза. Изумрудный взгляд, за который ты готов … Чертов поэт!

– Что-то случилось, Паша? Ты шел так, будто за тобой кто-то гонится. – Что-то не так, Лида успела догадаться. Павел накален до бела и, кажется, в любую секунду может взорваться. – О! А вот и Саша! – Лида ухватилась за эту ниточку, чтобы отвлечь Павла от пожара, бушевавшего у него внутри.

На пороге своего домика, действительно, показалась Александра, которая вышла встретить подругу.

Павел осторожно выпустил Лиду из плена, галантно поднес ее руку к губам и запечатлел на ней поцелуй. Затем, аккуратно обойдя девушку, снова зашагал вперед.

## Глава 22

Утром следующего дня, а точнее, уже после полудня, Гарик проснулся от нестерпимой боли в висках. Открывать глаза совсем не хотелось. Кажется, даже от движения век боль, как молотом, стучит в голове. В горле расположилась знойная пустыня, а язык намертво прилип к небу. Зачем же он так напился? И как добрался домой? Он абсолютно не помнил. Последнее, что задержалось в памяти, это разговор с Павлом. Точнее, обрывки разговора. Может, Павел его побил, и поэтому так болит голова?

Гарик подошел к зеркалу. Оттуда на него смотрело невообразимо жуткое чучело, совершенно ему не знакомое. Однако ни синяков, ни шишек на этом, мягко выражаясь, лице – не было. Ужасно себя жалея и бесконечно сочувствуя, Гарик побрел в ванную. Тщательно вымывшись и облившись холодной водой, он обрел хотя бы некоторую способность соображать. Но звуки все еще причиняли нестерпимую боль. Это чьи-то шаги на пороге. О, нет, не нужно так барабанить в дверь! Гарик плотно закрыл уши ладонями.

Дверь открылась, и в комнату вошел Павел.

– Послушай, Бэк, ты не видел сегодня Лиду?

– Что такое, дружище, ты получил первую в своей жизни отставку? – Как ни сильна была собственная боль, а удержаться от выпада в сторону победителя, Гарик не смог. – В таком случае, у тебя есть возможность порадоваться новизне ощущений.

– Прекрати, Бэк, сейчас не до шуток. Ее нигде нет. И никто не знает, куда она могла пойти, даже Александра.

– Ты что, думаешь, с ней могло что-то случиться? – забеспокоился Гарик.

– Очень сильно это подозреваю.

– Слушай, за эти дни она сдружилась с Татьяной, может расспросить ее, вдруг Лидия делилась с ней своими планами?

– Правильно.

Павел, не раздумывая, повернул к домику экскурсоводов.

– Подожди, я с тобой, – догнал его Гарик.

Таня, к счастью, оказалась дома. Однако она никак не разделяла их беспокойства.

– Да что вы, ребята? Девушка, наверняка, отправилась побродить по разрешенной территории. Ну что же ей, всегда держаться за чью-нибудь руку? И потом, она ведь – художник! Ей просто необходимы прогулки в уединении, чтобы никто не мешал рождению вдохновения.

– Это она тебе так сказала? – насторожился Павел.

– Ну, не именно так, но смысл примерно этот. А что здесь плохого?

– Ничего. Думаю, я знаю, где ее искать.

Развернувшись, и ничего больше не говоря, Павел почти побежал к посадочной площадке аэробусов.

– Что он задумал, Гарик? – только теперь Таня поняла, что происходит, действительно, что-то серьезное.

– Трудно сказать, милая, но, думаю, на официальное разрешение полета он времени тратить не собирается.

– А нам-то что делать?

– Сообщим главному диспетчеру, возьмем другой аэробус и попробуем его догнать.

* * *

Лида шла по знакомой лесной тропинке легко, как будто с каждым шагом внутри нее срабатывала невидимая пружинка. День был великолепный! К тому же, теперь она знала, куда нужно идти, поэтому запоминать ориентиры было не обязательно, и можно в собственное удовольствие полюбоваться окружающей красотой. Лес – довольно густой, но не джунгли. Между деревьями вполне можно пройти, а в некоторых местах и пробежать. Густые заросли кустарников чередуются с милыми цветочными полянами. На одной из них Лида задержалась, прислушавшись к шороху в траве. Наклонившись, она определила, что звук исходит от упавшего ствола старого дерева. Лида присела на корточки и затаилась. Через несколько мгновений за стволом мелькнул пушистый коричневый хвост. Еще один. И еще! Потом один зверек резко поднялся на задние лапки, согнув передние на белой грудке. Ласки! Такие юркие, непоседливые, с забавными острыми мордочками. Ласки перепрыгивали друг через друга, бросались наперегонки, описывая в воздухе невероятные кульбиты пушистыми хвостами. Лида вытащила из сумки свою маленькую видеокамеру и принялась снимать. Ласки не слишком беспокоились из-за ее присутствия, и отснятый сюжет доставил ей самой огромное удовольствие.

Покинув столь интересную поляну, Лида отправилась дальше по тропинке, прислушиваясь к птичьим голосам и разнообразным шорохам в траве. Идти оставалось совсем недалеко.

Лесное озеро сегодня выглядело чуть темнее вчерашнего, и со стороны края леса тянуло прохладным ветерком. Побродив у самой кромки воды и понаблюдав за суетой серебристых рыбок, она присела на траву у пышного кустарника.

Как и в прошлый раз, леопард появился абсолютно бесшумно. Скользя взглядом по прибрежным зарослям, Лида наткнулась на пятнистую морду наблюдающего за ней зверя.

– Спотти! – обрадовалась Лида и подскочила на ноги, – Иди сюда, красавец! – она махнула ему рукой.

Однако зверь не торопился покидать свой наблюдательный пункт. Он осторожно скрылся в листве.

– Я знаю, что ты не собираешься уходить, ты меня не проведешь, – произнесла Лида не совсем уверенно.

Она еще раз обвела взглядом густой кустарник, в котором скрылся знакомый леопард. Но уже в следующее мгновение ей стало понятно, что зверь снова ее перехитрил. Легким прыжком откуда-то сбоку он пролетел прямо у нее за спиной и, приземляясь, умышленно задел своим хвостом. От неожиданности Лида подалась вперед, не удержала равновесия и упала на четвереньки. И только девушка собралась подняться, как леопард подтолкнул ее задними лапами под попку, и Лида кубарем покатилась по мягкой сочной траве. Обида за ушибленное место придала ей воли к сопротивлению. Но, лишь привстав на колени, Лида уткнулась в довольную звериную морду.

– Вот как! Насмехаешься?! Ну, теперь моя очередь нападать!

Девушка резко подалась вперед. Однако ловкий зверь очень быстро отпрыгнул в сторону, а Лиде в лицо полетели обрывки травы из–под его лап. Но сдаваться она не собиралась. Быстро вскочив на ноги, Лида бросилась зверю на спину, пытаясь обхватить его за пятнистую шею. Однако леопард снова увернулся, и Лидины руки заскользили по бархатной звериной спине к самому хвосту. Ну, уж теперь-то, ему не уйти! Лида крепко вцепилась обеими руками в этот живой канат. Хитрый зверь тут же свалился на спину, от чего Лида, не успев выпустить из рук его хвост, упала прямо леопарду в лапы.

Зверь внезапно замер. А Лида, все еще в азарте игры, продолжала колотить его кулачками по упругой, мускулистой груди. Резкий шелест и хруст веток раздался совсем рядом. Лида не успела заметить, кто схватил ее сзади за одежду и отшвырнул в сторону. Споткнувшись, она откатилась на пару метров. В сознание ворвались чьи-то злобные голоса.

Поднявшись на ноги, Лида смотрела на крутящийся вихрем огромный ком, и никак не могла сообразить, что это, или кто? Ей понадобилось еще несколько секунд, чтобы, наконец, осознать, что происходит. Леопард рычал и рвал на мужчине одежду, а тот, в свою очередь, со всей мощью осыпал ударами звериную морду. Не чувствуя боли и не замечая крови, Павел стремился схватить зверя за шею и придавить к земле. Леопард изворачивался и наносил человеку все новые раны, стремясь избавиться от мертвой хватки его стальных рук. Но противник был слишком силен и ловок, и теперь зверю придется бороться за собственную жизнь.

– Не-е-ет!

Пронзительный Лидин крик заполнил всю лесную поляну. От неожиданности Павел на мгновение ослабил хватку, и леопард тут же, извернувшись всем своим гибким телом, выскочил из-под него. Не теряя ни единой секунды, Лида бросилась между ними. Упала, зацепившись за траву, но тут же вскочила, не зная, кого из них ей следует защищать. Она была уверена только в том, что ни в коем случае не подпустит их друг к другу.

– Не трогай его, Паша, ты все не правильно понял, – выпалила она и обернулась к зверю. Тот стоял позади нее, взъерошенный, весь подобравшийся и в любой момент готовый к прыжку.

– Позволь мне поговорить с ним, – Лида и сама не поняла, к кому из них обращалась в этот момент.

– Поговорить?! – Ярость Павла еще клокотала у него внутри, – отойди сейчас же и не вмешивайся!

Лида поняла, что вот сейчас у нее есть только одна секунда, чтобы принять единственно правильное решение. И она кинулась к Павлу, обвив его шею руками. Жаркий поцелуй Лиды совершенно ошеломил Павла. Волна страсти накрыла его с головой, он с силой стиснул в объятиях Лидину талию.

Звук от резкого прыжка леопарда заставил их оторваться друг от друга. Ветки кустов еще шевелились там, куда только что исчез зверь.

– Что здесь произошло? С тобой все в порядке?

Все еще с явным беспокойством Павел осматривал ее с головы до ног. А Лида, глядя на него, не могла произнести ни слова. Одежда изорвана в клочья, руки залиты кровью до самых плеч, три кровавые борозды на левой щеке. О, Боже! Лида опустила голову вниз. Лучше бы она туда не смотрела! Над правым коленом – почти оторванный кусок мышцы. Нет, она не упадет ни в какой обморок! Ни за что! Это было последнее, о чем успела подумать Лида, прежде чем мягкая тьма окутала ее сознание.

– Э-эй, ты куда? – Павел подхватил ее, не дав упасть на землю. – Так не пойдет, – уговаривал он, осторожно опуская ее на траву и прикладывая пальцы к жилке на шее. Бьется, вполне нормально.

Павел попытался легонько похлопать девушку по щеке. Никакого эффекта. Только голова безжизненно отвернулась в сторону. Надо уходить отсюда, пока он сам не потерял силы от многочисленных ран. Боль в ноге была уже едва терпимой.

Вызвав службу спасателей, Павел осторожно поднял девушку на руки и пошел по звериной тропе. Пройти весь лес все равно придется пешком, наутилус в любом случае не сможет опуститься в таких густых зарослях. Шаги становились все тяжелее, и ноша – все ощутимее. Но, даже под угрозой собственной смерти, Павел не выпустил бы ее из рук. Он упорно шел, крепко прижимая Лиду к груди. С самого начала пути Павел догадался, что, оставляя за собой кровавый след, он привлекает к себе опасное внимание со стороны здешних хищников. Ничего, лишь бы спасатели не замешкались. Они должны выйти ему навстречу. На всякий случай поглядывая по сторонам, Павел услышал осторожный шорох у себя за спиной. Оглянулся – никого, только покачивание веток. Понятно, зверь крадется следом, ожидая удобного момента для нападения. Кто это может быть, тот же леопард, или еще более сильный хищник? Ох, и задаст же он взбучку этой девчонке, как только они окажутся в безопасном месте! Но сначала – выбраться отсюда. Шорох за спиной усилился, и Павел вынужден был остановиться, иначе зверь напал бы со спины. Кажется, дальше идти просто так не получится. Надо попробовать с ним договориться.

Павел аккуратно усадил Лиду на траву, привалив ее к толстому стволу дерева и, заслонив ее своей спиной, обратился к тому, кто скрывался в густом кустарнике.

– Послушай, я понимаю, что нахожусь сейчас на твоей территории, да к тому же истекаю кровью. – Павел постарался придать голосу как можно больше уверенности, невзирая на подступающее головокружение. – Но, будь уверен, если ты попытаешься напасть, я непременно тебя убью. Ты ведь не хочешь этого?

Примерно в пяти метрах от Павла кусты зашевелились, и оттуда показалась огромная полосатая морда. Не сводя пристального взгляда с человека, стоящего перед ним, тигр наклонился и обнюхал кровавый след, оставленный Павлом. Издав предупредительный рык, зверь сделал уверенный шаг вперед. Черт бы побрал всех здешних зоологов, со всеми их дерьмовыми запретами на ношение любых видов оружия! Этого зверя не возьмешь голыми руками. Павел сделал шаг в сторону от Лидиного дерева и, в ожидании тигриного прыжка, сгруппировался в оборонную стойку. Но, сосредоточившись полностью на противнике спереди, он абсолютно не заметил, что происходит сзади. Павел пошатнулся от неожиданности, когда другой зверь выпрыгнул из-за его спины и приземлился между ним и его соперником.

Леопард был значительно меньше тигра, а в ловкости обе огромные кошки не уступали друг другу. Как же он решился? И почему? Ведь обычно леопарды обходят тигров стороной. Но сейчас, явно, не время для рассуждений, нужно срочно убираться подальше отсюда. Боком пятясь к дереву, Павел все еще пристально следил за парой огромных хищников, готовых ринуться в битву. Тигр, очевидно, не ожидал такого поворота событий, поэтому все еще стоял, не двигаясь с места. Леопард же, подняв шерсть на загривке и изогнув хвост, угрожающе рычал, давая понять, что принимает вызов на себя и готов драться до последнего.

Ни на секунду не отводя взгляда от опасности, Павел нагнулся и, вцепившись в Лидину руку, потянул ее на себя.

– Ой, больно, Паша, – пропищала та.

– Т–с–с! – не хватало только, чтобы она привлекла внимание обоих зверей, уже настроившихся непременно растерзать кого-нибудь в клочья.

Лида перевела взгляд туда, куда смотрел Павел. О, ужас! Только не это!

– Спотти! – выкрикнула она, что есть силы. Леопард обернулся, и в то же мгновение тигр сделал прыжок, сбивая пятнистого противника с ног.

Оба зверя покатились по траве, сплетясь в рычащий клубок, а Павел, не теряя ни секунды, схватил Лиду за руку и бросился прочь, таща ее за собой. Девушка отчаянно вырывалась и кричала что-то на ходу, но стальные тиски рук Павла не давали ей ни малейшего шанса освободиться. Лиде пришлось бежать, чтобы поспевать за ним, и очень скоро она почувствовала, что задыхается, и перед глазами снова поплыли разноцветные круги.

В этот момент на тропинке между деревьями показался наряд спасателей, которые, увидев окровавленные раны Павла, мгновенно оценили обстановку.

– Они там, – показал Павел рукой вглубь леса, – в паре сотен метров отсюда.

– Несколько человек из группы, оснащенные баллонами со снотворным газом и портативной медицинской аппаратурой, ринулись туда.

* * *

– Все, Лида, даже не надейся, ты не сделаешь ни одного шага по этой планете без сопровождения! – Саша мерила шагами Лидину комнату и отчитывала подругу, стараясь не выдать предательских слез, скопившихся в горле.

Пока спасатели не доставили Павла и Лиду в медицинский блок гостиничного комплекса, Александра истоптала всю посадочную площадку наутилусов, коря и упрекая себя за то, что позволила Лиде быть слишком самостоятельной на абсолютно незнакомой планете. Как же она могла не догадаться, что, привороженная своим леопардом, Лидия обязательно будет искать встречи с ним! Да она ведь и в полет увязалась из-за этого зверя, а вовсе, наверное, не из-за Пашки. Слава Богу, он так быстро ее нашел. Просто, волосы на голове шевелятся, только подумать, что с ней могло произойти!

– И не пытайся мне возражать! – Сашу насторожило молчание подруги. Что там делается в ее голове?

– Шурик, я так виновата перед ними … – Лида закрыла руками лицо.

– Перед кем? – откуда это множественное число, не поняла Александра.

– Перед Павлом и Спотти.

– Спотти! Да ты сама чуть не погибла! – Саша остановилась перед диванчиком, где сидела подруга, и уставилась на нее жестким взглядом.

– Я никогда себе этого не прощу. – Слезы градом полились из Лидиных глаз. – Они чуть ни убили друг друга прямо у меня на глазах. А потом … – Лида уже рыдала в голос.

Саша бросилась к ней, присела рядом, гладя по голове и уговаривая, как маленькую.

– Ну, что ты, Лидуся? Все ведь уже позади. У Павла даже шрамов уже не осталось от этой схватки, все залечили в местном медицинском комплексе.

– А Спотти?! – Лида подняла на подругу заплаканное лицо – Я даже не знаю, жив ли он. – Целый поток слез обрушился на Сашино плечо. – А ведь он спас нас обоих от верной гибели! Понимаешь, он бросился в схватку, не имея ни одного шанса победить. Он просто пожертвовал собой. Ради меня. А я …

Лида плакала так, будто из ее жизни ушел кто-то самый дорогой. Это невозможно было вынести. Глядя на нее, Александра сильно прикусила губу, нельзя поддаваться этой безутешности. Из них двоих кто-то должен быть стойким. Это ее всегдашняя роль.

– Ну, что ты? Ты ведь, на самом деле, не знаешь, чем там все закончилось. Вот мы позвоним Татьяне и расспросим. Согласна?

– Да. Только позвони ты, ладно? – она еще всхлипывала, вытирая платком покрасневшие глаза.

Саша набрала номер, боясь услышать самое худшее, и не зная, что тогда говорить Лиде. Она умышленно не включила видеосвязь и перевела звук только на себя.

– Таня? Извини, что отвлекаю. Да, я понимаю, что, благодаря нам, у тебя появились дополнительные проблемы. Мне очень жаль. Но, может быть тебе уже известно что-нибудь о пострадавших животных? Лида не находит себе места, она очень беспокоится. Да. Я поняла. Спасибо.

Лида внимательно следила за лицом подруги, и сейчас оно не выражало ничего хорошего. Лида прислушалась к себе и не ощутила собственного сердца. Кажется, оно совсем остановилось.

– Тигр вне опасности, – проговорила Саша, – ему сделали укрепляющий укол и даже не стали забирать из леса. Свои раны он сумеет залечить самостоятельно. – Она сделала паузу, набрав воздуха в легкие. – А леопард в тяжелом состоянии. Они пока не знают, выживет ли он.

Глухие рыдания послышались в ответ. Лида лежала ничком на диване, ее плечи подрагивали от горького плача.

## Глава 23

– Тебе несказанно повезло, Бэкфорд, что под рукой оказался такой осел, как я, – уверенно произнес Павел, лежа на кровати у себя в домике и обращаясь к воображаемой точке на потолке. – Ты только представь себя на моем месте, – продолжал он свои рассуждения вслух, – это ясноглазое недоразумение, воспетое тобою в стихах, умудрилось вытащить меня из-под целой горы обломков на Даймонде только для того, чтобы привести прямо тигру в пасть, причем в буквальном смысле, заметь. Тот уже собирался устроить пир из нас обоих, когда вмешался этот ее леопард. Поразительно! Ни за что бы не поверил, если бы сам не увидел. Две кошки рвали друг друга на части. И вся заваруха – из-за нее!

Павел вскочил с кровати, не в силах оставаться без движения.

– И что, скажи, я теперь должен делать? – он продолжал вести диалог с несуществующим собеседником. – Запереть ее в какой-нибудь герметичной камере? Как она вообще умудрилась остаться не съеденной в этом милом лесу? – Он уже который раз промерил шагами спальню и вышел в гостиную. – Хорошо, что Авангард улетает сегодня! Иначе мне никак не удалось бы сохранить остатки разума и, наверняка, еще не раз пришлось бы залечивать многочисленные раны.

Павел остановился у окна, глядя на цветочную тропинку, выложенную белым камнем. Прежде здесь, на Зу, он всегда сбрасывал напряжение, накопившееся за время очередного полета. Условия для кратковременного отдыха на этой планете были замечательными. И все это – лишь в прошедшем времени.

– А теперь у меня постоянно такое ощущение, будто я сижу на бочке с активизированным дисперсом, – продолжал размышлять вслух Павел. – Ты представляешь, Бэк, во что превратится жизнь любого несчастного, оказавшегося на свою беду рядом с этим воплощенным изяществом? Ты был бы законченным идиотом, если согласился бы пойти на такое.

– Я согласен. – Гарик стоял в дверях гостиной, облокотившись плечом о дверной проем.

– Что? – Павел резко обернулся на звук его голоса. – И давно ты здесь стоишь?

– Достаточно, чтобы проникнуться сочувствием к лучшему другу.

– Послушай, Бэк! – Павел угрожающе насупил брови и сжал кулаки.

– Не кипятись, Па`ша. Ты уже достаточно сражался сегодня из-за прекрасной дамы. Я пришел сказать, что мы с Уилсоном отправляемся на Авангард через два часа. Девушки прибудут с Фрэнком Дюпоном. Ты летишь с нами или тебе еще потребуется дополнительная адаптация после сегодняшних приключений?

– С вами. Уверен, что я все успею.

* * *

Лида еще продолжала изредка всхлипывать, когда в дверь настойчиво постучали.

– Я открою, Лидуся. А ты лучше загляни в зеркало, и наведи порядок на лице, у тебя уже глаза опухли.

Саша ушла открывать. Подойдя к зеркалу, Лида провела пальцем по его гладкой поверхности. Ей хотелось зачеркнуть отражение несносной девчонки, смотревшей на нее оттуда. Что же она натворила! Неужели она сама уничтожила собственную мечту? Ведь она стремилась к этой встрече чуть ли не через всю Вселенную! Лида шумно втянула носом воздух, чтобы подавить новую волну слез. Что же она привезет из этого путешествия? Разбитое сердце и загубленную мечту? Теперь она не посмеет даже пытаться изобразить Спотти. А Павел? Должно быть, он и вовсе, считает ее совершенно непутевой. Ей уже никогда не заслужить его одобрения. И уже никогда не сбудется ее самое большое желание: вот она завершает лучший рисунок за все прошедшие годы, в который вложено столько чувства, столько эмоционального содержания, что нарисованный зверь кажется абсолютно реальным, и смотрит с холста точно так же, как тогда у озера. К холсту подходит Павел и, восхищенно глядя на изображение леопарда, признает, наконец, что она – настоящий художник, мыслящая и цельная личность. Хотя, себе самой она может признаться, что, если бы он любил ее, хотя бы чуть-чуть, тогда ей было бы даже необязательно, чтобы он признавал ее, как художника. Ей было бы достаточно его любви. Но это уж совсем из области фантастики. Александра права, как обычно. Нельзя так раскисать, нужно привести себя в порядок. Лида поправила сбившиеся пышные рукавчики платья, провела расческой по волосам, промокнула салфеткой нос. Что-то Саша застряла в гостиной?

Выйдя из спальни, Лида увидела, что в комнате никого нет. Снаружи слышались негромкие голоса. Подойдя к окну, она обнаружила, что Павел пытается убедить в чем-то Александру, а та активно отнекивается и машет головой. О чем это они?

– Поверь, Шурик, так будет лучше. Тем более что никакого другого варианта я ей все равно не оставлю. Я прямо сейчас заставлю ее собраться, и мы вместе отправимся на Авангард. И не пытайся уверить меня, что больше она не ввяжется ни в какую историю. Я забираю ее сейчас же.

– Ты не можешь так поступить, Павел! – Саша резко качнула головой в знак своего несогласия. – Лида очень расстроена, и она нуждается в моей поддержке.

– Больше всего она нуждается в хорошей порке!

– Да ты просто бесчувственный деспот! Она так мучается и казнится, а ты не хочешь этого замечать! Я ни за что не оставлю ее с тобой!

Саша так яростно защищала подругу, что Павел решил сменить тактику.

– Послушай, Шурик, ну неужели ты думаешь, что я способен причинить Лиде какой бы то ни было вред, после того, как собственноручно вытащил ее почти из тигриной пасти? – Не услышав от Саши возражений, он поспешил утвердить свою правоту. – И, к тому же, нам было бы полезно вдвоем обсудить произошедшее и сделать кое-какие выводы. Ведь так? – Поняв, что его собеседница в некотором замешательстве, Павел решил выдать самый главный аргумент для убеждения стажера, – Кстати, в связи со всеми последними передрягами, я мог бы уступить тебе завтрашнее дежурство в блоке управления.

– Ах, вот как? – Сашины глаза-рыбки превратились в щелочки, и ни чего хорошего это не предвещало. – Ты хочешь подкупить меня? Вот уж не ожидала, что ты прибегнешь к таким низким методам!

Голос Александры звучал уже достаточно громко. Кроме того, в обрывках фраз Лида несколько раз услышала свое имя, поэтому она решила вмешаться и поспешно вышла из домика.

– Что здесь происходит? О чем вы спорите? – спросила она, подходя.

– Ничего особенного, Лидуся, – Саша постаралась взять себя в руки. – Просто Павел отчего-то решил, что имеет право распоряжаться, где, кому и когда находиться. А я пыталась объяснить ему, что он заблуждается.

Обернув к Лиде мягкий, ласкающий взгляд синих глаз, Павел вкрадчивым голосом произнес:

– Я только хотел поговорить с тобой и предложить уже сейчас отправиться на космодром. Вот и все. – Он развел руками, будто хотел показать, до какой степени он не представляет для них опасности.

– Хорошо, Павел, давай поговорим. Проходи. – Лида сделала приглашающий жест.

– Лидуся…

– Все будет хорошо, Санечка, – не дала ей Лида закончить, – не беспокойся. Я позвоню тебе потом.

– Хорошо, – тяжело вздохнув, Александра направилась к себе

– Идем! – Взяв Лиду за руку, Павел решительно повел ее по ступенькам в дом.

И, едва закрыв за собой дверь, тут же отчеканил приказ:

– Ты немедленно соберешься, и мы сейчас же отправимся на космодром.

– Да? И почему ты в этом так уверен? – Лида сложила руки на груди, демонстрируя спокойное несогласие.

– Потому что ты уже достаточно натворила бед, и на Даймонде, и здесь. И я не допущу, чтобы в оставшееся время произошла еще какая-нибудь катастрофа.

– О чем ты говоришь? Разве авария на Даймонде произошла по моей вине? – Лида широко раскрыла глаза от удивления.

– А кто же настоял на той злосчастной экскурсии? – Павел сделал угрожающий шаг ей навстречу.

– Но я вовсе не звала никого с собой! – Лида усилием воли заставила себя остаться на месте, хотя ноги сами собой уже готовы были бежать как можно дальше.

– Не звала? Ты прекрасно знаешь, что одной тебе никто не позволил бы туда идти. А в результате мы оба чуть не погибли!

– Верно! Но ты, кажется, забыл, кто вытащил тебя оттуда! – Своими выкриками Лида пыталась заглушить голос собственной совести, подсказывавшей, что Павел прав. Ведь, если бы не ее глупое любопытство и желание доказать что-то ему, аварии вообще бы не было. Павел не получил бы многочисленных травм, Александра не оказалась бы на грани нервного срыва, а Джеку и Гарику не пришлось бы рисковать своими жизнями, отыскивая их в узких коридорах пещеры. Не говоря уже о восстановительных работах, которые могли бы еще долго не понадобиться в этой шахте.

– Я-то ничего не забыл, а вот ты, наверное, не сочла нужным отпечатать в своем идиллическом сознании, какие раны были на твоих руках!

Воспоминание о ее окровавленных пальцах причинило Павлу настоящую физическую боль, и он сделал над собой усилие, чтобы сдержаться и выровнять голос.

– Но тогда, после Даймонда, – продолжил он свою обличительную речь, – я надеялся, что ты сама извлечешь из произошедшего нужные уроки. Как же я заблуждался! Не успели мы приземлиться на другой, совершенно незнакомой тебе планете, как ты устремилась в новую авантюру, абсолютно игнорируя существующие на ней правила!

– Ничего я не игнорировала! – не слишком уверенно произнесла Лида, и все же отступила на полшага назад.

– А кто же отправился в одиночку в самую гущу леса, битком набитого дикими зверями?! Я? – Павел сделал еще один шаг и угрожающе навис над ней своей мощной фигурой.

Лиде пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– Но ты, кстати, тоже не стал дожидаться поддержки и помчался туда же один, – попыталась она огрызнуться, хотя уже прекрасно осознавала, до какой степени кощунственно звучат эти слова.

– Я вижу, словесных убеждений ты не понимаешь.

Одним ловким движением Павел обхватил ее за талию и, взяв себе подмышку, потащил к ближайшему креслу.

– Ой–ой! – забеспокоилась Лида, – что это ты задумал?

Не отвечая на ее вопрос, Павел уселся в кресло, перекинув девушку, лицом вниз, себе через колени.

– Паша, я уже многое поняла! – поторопилась сообщить Лида, заподозрив неладное.

– Я тоже, детка. Надеюсь, это маленькое наказание послужит исключительно тебе на пользу.

Не может этого быть! – пронеслось у Лиды в голове. Средневековье какое-то. Он не посмеет с ней так поступить! Она взрослая, самостоятельная личность и уважаемый художник!

– Ты ведь не собираешься… – Лида не успела договорить.

Одной рукой крепко прижимая девушку к своим коленям, другой Павел закинул юбку ей на спину. Первый шлепок его ладони огнем обжег ей правую ягодицу.

– А–а–а! – завопила Лида, что было сил.

– Отлично! – подбодрил сам себя Павел. – Уже что-то до тебя доходит.

Следующий его удар сравнял ощущения на обеих ягодицах.

– Не–е–ет! Хватит!

Игнорируя Лидины вопли, Павел чередовал удары по ее круглой соблазнительной попке.

Наконец, девушка затихла и только изредка постанывала.

– Вот и умница. – Павел погладил ее по спине. – Теперь я уверен, что урок усвоен хорошо.

Он поднял Лиду и аккуратно посадил к себе на колени. По ее пылающим щекам текли слезы.

– Ну, что ты, малышка, что ты, – успокаивал он ее, – это ведь для твоей же пользы. – Павел начал осторожно промокать губами соленые капельки с ее лица. Лида еще всхлипывала, когда он целовал ее влажные глаза и нос. Дойдя до ее губ, Павел ощутил, как огонь желания вспыхнул во всем его теле. Он крепко прижал девушку к своей груди.

– Обними меня, детка.

Лида закинула руки ему на шею. Это странно, но именно теперь он стал для нее таким родным и близким, что в ее сознании ни на секунду не могла возникнуть мысль не подчиниться ему.

– Вот так, – одобрил Павел, продолжая гладить ее волосы, руки и плечи.

Заглянув в его глаза и увидев в них нескрываемый огонь желания, Лида подумала, что именно сейчас он завладеет не только ее сердцем, но и телом тоже. И она будет не в силах этому воспротивиться.

– Замечательно. А теперь мы соберем твои вещи и отправимся на космодром, – услышала Лида слова, которых совсем не ожидала. – Ведь так?

– Да, – кивнула она, устыдившись своих подозрений.

## Глава 24

– С добрым утром, красавчик!

Бодрый голос из радио-блока выдернул Павла из его сновидений.

– Отстань, Эмма! Сегодня не мое дежурство, у меня выходной. – Он уже хотел повернуться на другой бок и попытаться снова заснуть. Не тут-то было.

– Не знаю, зачем я это делаю, не в моих правилах выдавать информацию, о которой меня никто не просил. Но почему-то мне кажется, что именно то, что ты услышишь сейчас, будет для тебя совсем не лишним.

Эмма сделала паузу, и Павел не на шутку насторожился.

– Что там у тебя еще, выкладывай!

– Как думаешь, парень, чем в данный момент занимается твой лучший друг и наш замечательный штурман?

– Да мало ли чем? Спит, бреется, одевается… Что происходит, Эмма, говори толком, наконец! – Он уже явно начинал злиться.

– Хм! – Эмме великолепно удавалась имитация ехидства. – Нет, он уже оделся. И, ты не поверишь, дорогой, – в белую рубашку и черный смокинг! А сейчас он стоит перед зеркалом и делает уже третью попытку произнести речь. Пересказывать я, разумеется, не стану, это было бы уж совсем не этично, даже с учетом моей отдаленности от человеческих предрассудков. Но могу сказать, что имя Лидия в этой речи упоминается неоднократно. Кроме того, на столике у него лежит великолепный букет цветов, специально приобретенный на Зу.

Беззаботный тон Эммы сработал, как взрывное устройство. Мгновенно вскочив с кровати, в два прыжка Павел оказался в гардеробной. Лишь несколько секунд ушло у него на то, чтобы натянуть на себя рубашку и брюки. На ходу расчесывая пятерней свои густые волосы, он уже несся к блоку, где находилась комната Лидии.

– Да, малыш, ты все понял верно, – не унималась Эмма. – Но ты можешь не лететь со скоростью ракеты, по крайней мере, пять минут у тебя есть в запасе.

– Пять минут! – проревел Павел, – Я убью тебя, Эмма! Разберу на запчасти все твои дряхлые микросхемы! Ты что, не могла предупредить меня еще вчера, когда этот чертов донжуан покупал этот чертов букет?!

– Я всегда знала, что благодарность не является твоей отличительной чертой, – прозвучало обиженно из радио-блока.

Оказавшись перед дверью Лидиной комнаты, Павел даже не подумал притормозить, чтобы постучать. Он сразу же распахнул дверь и решительным шагом двинулся к девушке, сидевшей к нему спиной и перелистывающей наброски, лежавшие в раскрытой папке.

Идем со мной, Лида! – он подошел уже к ней вплотную и взял за руку.

– Паша! – возглас был одновременно радостным и тревожным, – что-нибудь случилось? Ты такой взъерошенный!

– Нет, все в порядке. Только нужно поторопиться, я объясню по дороге.

Они уже отмерили быстрым шагом два коридора, когда Лида, терзаемая самыми худшими предположениями, решилась снова задать вопрос.

– Паша, что, все-таки, происходит, ты можешь объяснить, хотя бы вкратце?

Но Павел даже не обратил внимания на заданный вопрос, он был поглощен чем-то гораздо более важным.

– Где он, Эмма?

– Если ты имеешь в виду Бэкфорда, то он бодрым шагом идет по синему коридору.

– Черт! Нам его не обойти!

– Ты ведь хочешь попасть в капитанский блок, не так ли?

– Да! Так! Проницательная ты наша. Лучше бы спрятала куда-нибудь этого проныру, пока мне не пришлось проломить ему голову.

– Уверена, что это лишнее.

– Что же ты предлагаешь, госпожа Надменность?

– Если тебе нужен мой совет, дорогой, то вот он, пожалуйста: пройдите зеленым коридором до третьего лифта, спуститесь на два этажа, пройдите через хозблок и оттуда поднимитесь вторым лифтом к капитанскому блоку. Все просто!

– Ты гений, Эмма!

– Ну, у меня-то в этом никогда не было сомнений. – Из радио-блока послышалась имитация ехидного смешка.

Павел покрепче ухватил Лиду за руку и поволок за собой, ускоряя шаг.

– Послушай, Паша, – Лида уже волновалась не на шутку, – если даже произошло нечто ужасное, ты должен мне сказать об этом. Ну, посуди сам, в неведении я могу сделать что-нибудь абсолютно противоположное тому, что необходимо в данной ситуации. – Лида пыталась сохранить самообладание.

– Ну, нет, противоположное я тебе уж точно не позволю совершить!

Он буквально втащил ее в лифт и нажал на кнопку спуска. Несколько метров по коридору, хозблок, еще один коридор, и они снова в лифте. Теперь несколько уровней наверх, и вот уже они в коридоре, ведущем в капитанский блок. Здесь Павел, наконец, остановился, чтобы дать Лиде отдышаться.

– Может быть, скажешь, что все-таки происходит? – взмолилась она.

– Да, через минуту ты все узнаешь, дорогая. – Он протянул руку и нежно погладил ее по щеке. – Идем, мы уже у цели. – Он говорил спокойно и уверенно.


Капитана они застали за работой, Джек просматривал последнюю компьютерную сводку о техническом состоянии корабля. Последствия метеоритного дождя были устранены успешно, и все же он хотел более внимательно пройтись по всем наиболее важным характеристикам, убедиться, что все в порядке.

Помедлив в дверях лишь мгновение, Павел решительно двинулся к капитанскому столу.

– Прости, Джек, но дело совершенно безотлагательное!

– Что случилось, Павел? – капитан поднял голову и смотрел на них внимательно и серьезно.

– Мы решили пожениться! И ты должен это оформить законным образом, как полагается.

Гора, которая так давила на него последние несколько недель, не давала свободно дышать и быть самим собой, – свалилась с его плеч! Однако, падая, она, видимо, произвела слишком много шума, потому что и Джек, и Лидия смотрели на него ошарашено, словно над их головами разразился небывалой силы гром.

Лида первой пришла в себя, она высвободила свою руку из тисков Павла и резко развернулась к нему. Ее волосы пышным золотым облаком взметнулись в воздухе, глаза полыхнули зеленым огнем.

– Кто это "мы" решили? Разве меня кто-нибудь спрашивал об этом?

– А ты, разве, против? – Удивление Павла было столь искренним, что ее гнев, не найдя противника, исчез. Просто растаял, испарился.

– Я этого не говорила. Но ты даже не удосужился объяснить, куда меня ведешь и зачем, а теперь пытаешься поставить перед готовым решением, когда вопрос касается нас обоих. – Возмущение все еще звучало в ее голосе.

– Так, кажется, я начинаю что-то понимать. Один из вас хочет жениться, а другой пока еще не знает, чего хочет. Верно? – Джек едва сдерживался от смеха. Если бы момент не был так важен для его друга и первого помощника, он уже хохотал бы в полный голос. – Но чего я никак не возьму в толк, Павел, что за спешка такая? До Земли осталось всего лишь несколько дней. Как раз, девушка обдумает твое предложение, и в спокойной обстановке вы вместе примете решение. – Он все-таки не выдержал и улыбнулся во весь белозубый рот.

– Черта с два! – заорал Павел.

И тут всем присутствующим стал ясен смысл этого дикого и ни на что не похожего поведения: в капитанский блок буквально ворвался Гарри Бэкфорд, с огромным ярким букетом, в черном смокинге, со взмокшими волосами и перекошенным галстуком.

Улыбка так и не успела сойти с лица Джека.

– Должно быть, это – еще один жених, – догадался он радостно.

– Даже не думай, Бэк! – Павел одним движением задвинул Лиду себе за спину, и уставился на Гарри, как бык на торреодора.

Гарик тоже был на взводе, сейчас ему явно было не до шуток, поэтому Джек решил перехватить инициативу, пока еще был шанс обойтись без кровопролития в честь прекрасной дамы.

– Так, ребята, давайте-ка, разберемся спокойно, как разумные и выдержанные люди. Похоже, я что-то пропустил, и сейчас у меня слегка не склеиваются отдельные разрозненные блоки информации. Может кто-нибудь внести ясность?

– Джек, – тут же отреагировал Гарик, – не позволяй ему одному решать за всех! Ты представляешь государственную власть здесь, на корабле. Вот и воспользуйся ею, защити девушку от посягательств этого узурпатора! Она вовсе не хочет за него замуж.

– Да что же это такое? Почему все знают лучше меня самой, чего я хочу, и чего – нет? – Лида снова вышла из-за спины Павла, и стояла, в недоумении разведя руки.

– Что ж, девочка, – подхватил капитан, – сформулируй, наконец, чего же хочешь ты. Ты выйдешь замуж за Павла?

– Нет! – Лида резко повернулась к Павлу, возмущение все еще читалось в ее взгляде.

– Нет? – Павел сделал шаг ей навстречу, – Нет?

– То есть… – она замялась и опустила голову, – я должна подумать. То есть, – она подняла взгляд на человека, которого любила больше жизни, на того, о ком мечтала много лет. Да что же это она? Ведь это же тот самый момент, долгожданный, за который она готова была отдать все на свете! – Да! – выпалила она. И уже не нужно было взвешивать и анализировать, почему он так поступил, почему внезапно принял такое желанное для нее решение. Всё! Пусть будет так! – Да! – повторила она уже совсем уверенно, – я буду твоей женой, Паша.

– Так я и думал, – произнес Гарик сдавленным голосом, – ты все равно выбрала его. – Досада и горечь застыли в его глазах. – Будь счастлива. – Гарик молча подошел к ней и протянул букет.

– Так-то лучше! – произнес Павел, целуя Лиду в макушку, – и никогда больше не возражай мне. Ты же видишь, что в конечном итоге, я все равно оказываюсь прав. – Теперь он улыбался широко и открыто, его глаза излучали такой синий свет, что Лида не могла не только что-то возразить, она едва могла дышать от счастья.

– Вот и отлично, – осторожно вмешался Джек. – Властью, данной мне государством, объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловаться. Но, я же сказал, поцеловаться, а не замереть в поцелуе на всю оставшуюся жизнь! – Джек изо всех сил старался сохранить серьезность в тоне и в лице. – Осталось только документально утвердить факт рождения новой семьи, ну и, разумеется, назначить свадебное торжество! – он разлился самой теплой улыбкой, – и не далее, как сегодня. Годится?

– Годится! – в один голос отозвались молодожены.

– В таком случае, Эмма, объяви по кораблю о состоявшемся событии. И на сегодняшний вечер я назначаю всей команде выходной, чтобы у всех была возможность принять приглашение на свадьбу.

– Представляю, как обрадуется Фрэнк Дюпон, – хмыкнула Эмма. – Наконец-то ему выпала возможность развернуться в полную меру своих кулинарных талантов. А с моей стороны, молодые люди, примите искренние и откровенные поздравления! И, хотя вашу свадьбу я вычислила в первый же день полета, все же догадаться, что она состоится еще до его окончания, не могла даже я! Ты переплюнул абсолютно всех, парень! Еще раз поздравляю.

– Спасибо, Эмма! – ответил за двоих Павел. – Но, пожалуйста, не вычисляй ничего дальше, с остальным мы справимся сами.

## Глава 25

Выйдя из кабинета капитана, Лида остановилась и заглянула в лицо своего, только что состоявшегося, мужа. А, вдруг он уже жалеет о своем поспешном решении? Павел в упор смотрел ей в глаза. В его взгляде полыхала страсть. Он наклонился к Лидиным губам.

– Теперь ты никуда не убежишь. Ты вся моя! От пяток до макушки.

Он с жадностью захватил ее губы своими, и по всему его телу пробежала дрожь. Лида тут же вспыхнула ответным огнем. Закинув руки ему на шею, она тесно прижалась к нему.

– Нет, малышка, не сейчас, – отрываясь от нее, прошептал Павел. – Никакая суета, даже предсвадебная, не должна отвлекать нас на нашем супружеском ложе. Идем. Я провожу тебя в твою комнату. А мне предстоит обустроить наше общее временное жилище на этом корабле.

Павел очень тепло улыбнулся жене и, по–хозяйски положив руку ей на талию, повел по коридору.

Ноги, как напружиненные, так и стремились подбросить Лиду к самому потолку. Радость переполняла ее, сбивая дыхание и не позволяя скрыть счастливую улыбку на лице.

Неужели это произошло на самом деле? Или это сон, который растает, как только его вспугнет чье-нибудь неосторожное вмешательство?

Почему же он решил жениться на ней? И почему так спешно? Ведь он не сказал даже того, что она ему нравится, не говоря уже о более серьезных чувствах. Или он считает их необязательными для женитьбы? Эти важные вопросы не покидали Лидину голову, но она не смела произнести их вслух. Ей казалось, что, если она это сделает, сказка может тут же закончиться. И она опять останется наедине со своими переживаниями, а Павел снова перестанет ее замечать.

Они остановились у двери в ее комнату. Павел взял в ладони обе Лидины руки и заглянул в ее глаза. О! Это выше ее сил!

– Паша! Неужели ты хочешь уйти прямо сейчас? – Лида не смогла сдержать вопрос, сорвавшийся с ее губ.

Вместо ответа Павел подхватил ее на руки и, толкнув плечом дверь, вошел в комнату. Осторожно опуская Лидины ноги на пол, он продолжал крепко прижимать ее к себе. Ему хотелось слиться с ней воедино, прямо здесь, на этом ковре. Но он не мог, не должен был, этого допустить. Павел хорошо помнил слова, которые Лида выкрикнула, когда он пошутил по поводу ее девственности. Разумеется, она еще никогда не была с мужчиной! И только последний глупец мог позволить себе овладеть ею в спешке, не дав ощутить всей полноты счастья, которого она, безусловно, заслуживает. Сдерживаясь из последних сил, Павел погладил жену по волосам и нежно поцеловал в губы.

– Мне очень неловко, молодые люди, – раздался из радио-блока голос Эммы, – но я перехватила множество телефонных запросов в ваш адрес. Мне их пропустить или, может быть, заблокировать на время? Что скажете?

– Ну вот, видишь? – спросил Павел, отрываясь от жены. – Все равно нам не дадут побыть одним, пока не начнется и не закончится свадебное торжество. – Шутливые искорки прыгали в его синих глазах.

– Ты прав, Паша, – улыбнулась она в ответ, – придется подчиниться натиску со стороны.

Из блока внутренней связи тут же раздался первый, освобожденный Эммой, звонок. Это была Саша.

– Лидуся, дорогая, я так рада! Поздравляю вас обоих! Так хочется тебя обнять! И нарядить! И причесать!

Прервал эту соловьиную трель решительный голос Павла.

– Ладно, девочки. Как настоящий джентльмен, жертвую несколькими предсвадебными часами, чтобы вы могли заняться сооружением всего того, что я потом с огромным удовольствием разрушу.

Снова тепло улыбнувшись жене, он поцеловал обе ее руки.

– До вечера, дорогая, – произнес он мягко. – И не вздумай опоздать на банкет! Иначе я переверну весь корабль, пылая возмущением и нетерпением.

– Я не опоздаю ни за что! Даже если нам навстречу будет нестись еще один метеоритный поток.

– Надеюсь, что этого не произойдет.

Еще раз поцеловав Лиду в губы, Павел покинул ее каюту.

* * *

Не прошло и пяти минут, как радостная и возбужденная Александра влетела в комнату подруги. Она тут же обхватила Лидину шею, чуть не задушив ее от избытка чувств.

– Как же здорово, Лидуся! Ты теперь его жена! Я всегда была уверена, что Павел самый решительный мужчина из всех, кого я знаю. И все-таки, неожиданно, – тараторила Саша без умолку.

– Я и сама не успела опомниться, как все уже произошло, – честно призналась Лида. – Но я безумно счастлива! Теперь я не представляю, как могла жить вдали от него? Мне кажется, если он только посмотрит на меня косо, я тут же умру.

– Ну, не думаю, что это может произойти в обозримом будущем, – засмеялась Александра, – он шел по коридору мне навстречу, и от его сияющего вида пришлось зажмурить глаза. Даже не знаю, кто из вас в данный момент счастливее. Мы будем подбирать тебе праздничный наряд, а ты, тем временем, расскажешь поподробнее, как он сделал тебе предложение. Ладно?

– Ой, Шурик, да ведь он его вовсе не делал.

– Как это не делал? Но не ты же предложила ему пожениться?

– Я?

Лида представила, как она подошла бы к Павлу с таким предложением, как у него от удивления подлетели бы вверх брови, а она стояла бы перед ним с виноватым видом. Картина была на столько невообразимой, что у Лиды вырвался легкий смешок. А потом, вспомнив, как на самом деле развивались события сегодняшнего утра, и поняв, до какой степени комично это выглядело со стороны, она просто покатилась со смеху.

– Он пришел ко мне в комнату … ха–ха–ха… и потащил … ха–ха–ха… – Лида понимала, что Александра ждет ответа на свой вопрос, но ничего не могла с собой поделать.

– Как это, потащил? – недоумевала Саша, – Куда?

– К капитану. Жениться, – выдавливала Лида слова между взрывами хохота.

– А как же предложение?

– Ой, Шурик, – Лида начала понемногу успокаиваться, – да он просто объявил всем о своем решении! Вот и все. – На Лидином лице осталась лучезарная улыбка.

– Если бы не твой счастливейший вид, Лидуся, я бы устроила Павлу скандал за его самоуправство. Но, я вижу, что ты совсем не против такого поворота событий.

– Я безмерно счастлива, Шурик! Я не ощущаю собственного веса, готова подпрыгивать до потолка и чувствую себя немножко сошедшей с ума.

* * *

Оказавшись в своей каюте, Павел перевел дыхание и присел на край небольшого диванчика. Кажется, теперь ему нужно обдумать то, что уже произошло. Утренний вихрь, который он сам устроил, привел к глобальным переменам в его жизни. Невероятно, но он самолично и абсолютно добровольно лишил себя драгоценной холостяцкой свободы! Да еще летел, как на пожар, боясь опоздать. Усмехнувшись, он взъерошил пятерней длинную челку. И ведь самое смешное, что, действительно, могло быть поздно. На его счастье, Бэкфорд слишком тщательно готовился к событию. Павел запустил в черную шевелюру вторую пятерню. Надо же, он, на самом деле, счастлив! Как же так получилось, что давно знакомая девушка, которую он едва замечал, стала так много для него значить, что он готов был смести все на своем пути, только бы никто ее не увел? Откинувшись на спинку дивана, Павел закинул руки за голову. Разумеется, она – красавица. Довольная улыбка расплылась по его лицу, стоило ему вообразить перед собой жену. Но у него и прежде были очень красивые женщины, которые дарили ему радость, но ни на одну из них он не западал так, чтобы мучиться от ревности, не находить себе места и не понимать, что вообще с ним происходит. Она, и впрямь, не такая, как все, прав был Гарик. Только, не его ума это дело! Надо держать его подальше от соблазна.

– Все, братишка, извини! – сказал Павел вслух, обращаясь к воображаемому Бэкфорду. – Но это для твоей же безопасности. А теперь жениху надо переодеться.

* * *

На кухне Авангарда уже витали сногсшибательные запахи небывалых вкусностей, когда Саша заглянула туда, чтобы узнать, не потребуется ли Фрэнку дополнительная помощь в связи с неординарностью события.

– Что ты, что ты, золотце! – замахал на нее салфеткой Дюпон. – Разве смогу я доверить такое ответственное дело кому-то, на кухне постороннему? И, к тому же, тебе лучше приберечь силы для свадебного бала. Капитан распорядился всей команде присутствовать. Даже в топливном отсеке останется дежурить только Эмма.

– Подумаешь, невидаль. Я и всегда могла бы обходиться без наблюдателей, – откликнулась вездесущая электронная хозяйка корабля.

– Что это случилось с твоей памятью, Эмма? Ты, никак, забыла, кто спас корабль от метеоритного разгрома, и кто пристыковал его к орбитальной станции Зу? – тут же напомнила Александра.

– Это – редчайшие исключения! А в основном …

– Девочки, не ссорьтесь, дорогие! – вмешался в их перепалку Фрэнк. – Сегодня такой особенный день!

– Ладно, раз так, до встречи на балу, – улыбнулась повару Александра и, прихватив несколько ягод из числа приготовленных для свадебного торта, покинула резиденцию Фрэнка Дюпона.

* * *

Соорудить свадебный наряд из имеющегося ограниченного набора одежды, оказалось задачей непростой. Лида перемеряла все наличествующие компоненты во всевозможных сочетаниях, пытаясь найти то, что хотя бы немного подходило для такого события. Комбинезоны и джинсы были отвергнуты сразу, оставались только юбки с блузками и платья. Отбраковывая один комплект за другим, в конце концов обе девушки сочли самым подходящим бледно–зеленое платье с пышной юбкой и глубоким вырезом.

– По-моему, его нужно дополнить чем-нибудь ярким. У меня есть широкий, прозрачный белый шарф, – предложила Саша, – я с удовольствием тебе его подарю!

Пока Александра ходила за недостающим аксессуаром, Лида тщательно собрала свои пышные волосы в высокий хвост и перевязала их шелковой лентой.

– Нет-нет! Это не годится! – запротестовала Саша, едва войдя и увидев Лидину прическу. – Волос должно быть много. Садись, я сделаю то, что нужно!

Ловкими движениями Александра высвободила Лидины волосы, пригладила их расческой, разложив на плечах, и собрала несколько тонких прядей на самой макушке, скрепив их любимой Лидиной заколкой с изумрудами.

– Так значительно лучше! – одобрила Саша свой труд. – Можешь надеть туфли. – Она подождала, пока Лида обуется. – А теперь – главная деталь!

Саша перехватила принесенным шарфом Лидину талию, и завязала его пышным бантом.

Теперь Лида стала похожа на куклу из подарочной коробки, только с очень живыми, сияющими глазами и лучезарной улыбкой.

– Отлично! – заметила Лида, придирчиво оглядев свое отражение в большом зеркале. – Только…

– Что, только? – насторожилась Александра.

– Знаешь, после Даймонда Павел сделал мне один подарок. Мне очень хотелось бы его надеть.

– Так в чем же дело?

– У него еще нет оправы, – Лида подошла к туалетному столику и достала маленький искрящийся камешек. – Это крокс. Из той самой пещеры. Застрял у Павла в кармане.

Саша протянула руку и осторожно взяла на ладонь Лидино украшение.

– Он замечательный! И, мне кажется, я знаю, как из него сделать медальон.

Недолго думая, Александра подошла к Лиде и выдернула из ее пышной прически длинный и крепкий волосок. Затем она обмотала серединой волоска камешек, используя его естественные зазубринки.

– Все просто и элегантно! – Саша приложила получившийся медальон к Лидиной шее. – Он так здорово подходит к платью! – Обойдя подругу, Саша аккуратно завязала волосок сзади.

– Гм! – сказал радио-блок на стене.

– Что ты имеешь в виду, Эмма? Жених на месте, гости уже собрались и ждут только нас?

– Именно, девочки! И, если вы не хотите, чтобы свадьба началась без невесты, вам следует поторопиться.

Саша уже собралась ответить "зазнавшейся железяке" какой-нибудь колкостью, но Лида остановила ее, легонько тронув рукой.

– Спасибо, Эмма, мы уже идем.

## Глава 26

На подходе к столовой девушки услышали звуки торжественной музыки и увидели встречавшего их Джека Уилсона.

– Прошу, дорогая! – Джек предложил Лиде взять его под руку и, сделав знак Александре следовать за ними, повел новобрачную в зал.

За большим столом уже собралась вся команда звездолета. Павел стоял у буфетной стойки, нервно постукивая по ней своими длинными пальцами. Рядом стоял Фрэнк Дюпон, с гордостью поглядывавший на сотворенное им роскошное застолье.

Едва переступив порог, Джек умышленно задержался на минуту, чтобы все присутствующие смогли рассмотреть невесту.

– О–о–о! – послышался возрастающий гул со всех сторон.

Лида обвела взглядом зал. Павел со своей подтянутой, атлетической фигурой даже в обычной обстановке всегда выделялся на общем фоне, а сейчас он был просто неотразим! Темно–синий смокинг и белая рубашка делали его взгляд из–под длинной челки абсолютно бездонным. На губах играла чуть насмешливая полуулыбка. Какой красавец! Невозможно поверить, что он – ее жених. Больше того, официально, он уже ее муж!

Павел внимательно, с ног до головы оглядел свою невесту. Хороша! Пышные волосы, алые губы! Изумрудный блеск глаз соперничает с искрящимся светом небольшого медальона в глубоком декольте. Длинные стройные ноги под короткой юбкой! Нужно запретить ей в дальнейшем надевать такие юбки, незачем будоражить воображение окружающих повес. Припомнив покрасневшие от его уроков круглые Лидины ягодицы, Павел широко улыбнулся и шагнул ей навстречу.

– Ты ослепительна, дорогая! – он галантно поцеловал руку невесты и повел ее к центральным местам за столом, оставленным специально для них. Саша расположилась рядом с Лидой, а Джек – рядом с Павлом.

Поднявшись со своего места, капитан корабля привлек общее внимание для оглашения общего поздравления.

– Дорогие друзья, – начал он свою речь, – сегодня, как вы уже знаете, произошло знаменательное событие. Властью, предоставленной мне на время полета на территории космического корабля Авангард, я скрепил воедино узами брака эту красивую молодую пару.

– У–у–у! – шум аплодисментов заставил Джека сделать паузу.

– Событие в звездолетной жизни – неординарное. Но, уверен, что выражу общее мнение, если скажу, что мы желаем молодоженам счастливой семейной жизни!

– Поздравляем! Молодцы, ребята! – посыпалось со всех сторон.

Лида и Павел принимали импровизированные подарки, а в противоположном конце стола, понурив голову, Гарик размышлял о своей разбившейся мечте. Он зажал в ладони миниатюрную электронную пластинку, которую собирался преподнести Лиде именно в качестве свадебного подарка. Но только женихом на той свадьбе должен был быть он сам. Сколько же сил ему понадобится, чтобы смириться с поражением и продолжать дружбу с Павлом? Но Лидия, конечно же, не виновата. Она заслуживает приготовленного ей подарка. Собрав все свое мужество, Гарик встал и направился в поток поздравлявших.

– Лида, возьми, пожалуйста. Эта запись и была задумана, как мой свадебный подарок тебе, – Гарик протянул Лиде микропласт. – Я сделал ее в последний день на Зу. Думаю, она тебе понравится.

– Спасибо. – Лида взяла тонкую пластинку и вставила в местный компьютерный видео-блок.

На мониторе появилось изображение реабилитационного зоологического центра в залесном поселке. Лида затаила дыхание, она догадалась, почему Гарик сделал ей этот подарок. Тихонько опустившись на стул, она не отрывала глаз от того, что происходило на экране. Вот, дверь небольшого деревянного дома отворилась, и на пороге появилась та самая, пожилая женщина в белом халате, которую Лида встретила в свое первое посещение поселка. Женщина обернулась к кому-то внутрь помещения.

– Ну, что же ты? Не бойся. У тебя ведь уже ничего не болит? – голос ее был мягким, даже ласковым.

Сначала из-за двери показалось одно круглое ухо с желтым пятном и недостающим оторванным кончиком. Потом усы. И, наконец, вся пятнистая морда высунулась целиком.

Зверь втягивал ноздрями воздух, изучая непривычные запахи поселка.

– Ступай, красавец, тебе давно следует размять затекшие мышцы. Да и лес по тебе соскучился. Смотри, как он машет тебе ветвями! – женщина указала рукой в сторону леса.

Как будто, осознав, наконец, что он полон сил, свободен, и может вернуться в свои владения, леопард спрыгнул со ступеней и легко побежал к густым зарослям деревьев на горизонте. Отбежав несколько метров и утвердившись в своих возможностях, он ускорил бег огромными прыжками.

У самой кромки леса зверь остановился, повернул голову в сторону женщины, вернувшей его к жизни, дернул приветственно хвостом, и одним прыжком скрылся в зарослях.

Лида зачарованно смотрела на экран. По ее щекам катились слезы. Но теперь это были слезы радости.

– Спасибо тебе, Гарик! – поднявшись со своего места, Лида решительно подошла к Бэкфорду, обняла его крепко и поцеловала в щеку.

– Ну вот! Я же говорил тебе, Па`ша, что она все равно уйдет ко мне? – заталкивая внутрь наворачивающиеся слезы, шутливо подзадорил Гарик друга.

– Эй–эй! – Павел тут же обхватил жену за талию и увлек в сторону. – Но мы, действительно тебе благодарны, Бэк. Это лучший подарок на нашу свадьбу! Теперь нам с Лидой обоим будет легче дышать от сознания того, что эта великодушная зверюга будет по-прежнему пить воду из того же лесного озера.

Павел широко улыбнулся Лиде и погладил ее по плечу.

– Если мне будет позволено вмешаться, – Эмма выдержала голос в слегка чопорной манере, наиболее, по ее мнению, подходящей к настоящему моменту, – то я тоже хотела бы кое-что преподнести молодым супругам в подарок.

– Эмма, если твой подарок – не метеоритный фейерверк, то мы с удовольствием его примем, – заверил Павел.

– Вовсе нет! И я абсолютно убеждена, что тебе, парень, он понравится особенно.

– Не томи, Эмма, – подтолкнул к действию электронную даму капитан, – выкладывай, что там у тебя.

Дверь столовой открылась, и в зал вкатил один из управляемых Эммой агрегатов, везя у себя над "головой" внушительных размеров пакет.

– Не спрашивайте, откуда это оказалось в моих запасах, главное, что оно нашлось весьма кстати, – прокомментировала Эмма. – Развернем?

– Конечно! Мы сгораем от любопытства! – послышалось с разных сторон.

Точными движениями робот раскрыл пакет и разложил на полу нечто, похожее на светлый ковер с коротким мягким ворсом. Затем, подключив свою "руку" к маленькому отверстию в боку ковра, робот стал накачивать туда воздух.

– Замечательная надувная кровать! – похвалил Фрэнк Дюпон.

– Вот это Эмма! Ай да старушка! – откликнулись другие члены экипажа.

– Мы в восторге, Эмма! Спасибо! – искренне поблагодарил Павел. – Пусть он ее свернет и доставит по адресу. Нам с женой она очень скоро понадобится.

С довольной улыбкой Павел наблюдал, как густой румянец разлился по Лидиным щекам.

– Я ведь говорил тебе, что мне нравится, когда ты краснеешь? – шепнул он ей на ушко.

– Ах ты, прескверный! – Лида шутливо ткнула мужа кулачком в грудь.

Поймав этот милый кулачок, Павел нежно поцеловал ее пальцы.

Веселье было в самом разгаре, гости слушали музыку, обсуждали что-то между собой, пробовали необыкновенные дюпоновские деликатесы. Саша и Джек танцевали чуть в сторонке.

Одной рукой обняв Лиду за талию, Павел поднял другую, привлекая общее внимание.

– Друзья, мы с Лидой хотели бы еще раз поблагодарить всех за ваши поздравления и подарки. Огромное спасибо. Но сейчас мы вас покидаем. Всем – до завтра!

Ответом ему были дружные аплодисменты всей компании.

Легким движением Павел подхватил невесту на руки и, приоткрыв плечом дверь, покинул свадебный пир.

## Глава 27

Он так и нес ее до самой двери своей каюты. Войдя и закрыв ногой за собой дверь, Павел, наконец, осмелился поставить Лиду на ноги.

– Красавица моя! – наклонившись, он нежно ее поцеловал.

– Паша, тебе, действительно, нравятся мои волосы? – ей обязательно нужно было кое-что уточнить.

– Конечно! Они очень красивые!

– А как же белые, темно-каштановые?

– Я уже забыл о них, малышка. И ты забудь. Теперь мы с тобой вместе. Навсегда.

Павел целовал ее уши и шею, отодвигая пряди пышных волос.

– Но…

Лида хотела еще о чем-то спросить. Однако Павел не дал ей договорить, накрыв ее рот поцелуем.

– У нас еще будет время поговорить. Сейчас я просто боюсь ответить невпопад или сморозить какую-нибудь чепуху, – прошептал он у самых Лидиных губ. Отстегнув заколку, он осторожно расправил Лидины волосы.

Чуть отступив назад, чтобы сбросить с себя пиджак, он опять окинул ее жадным взглядом. Пышные рукавчики, глубокий вырез, немного обнажающий полушария грудей. Почувствовав, как пересохло в горле, Павел снова припал к ее губам.

Усилием воли он заставил себя сделать паузу, чтобы хоть отчасти справиться со своим неистовым желанием. Ему ни за что не хотелось бы причинить ей боль. Нет, он будет нежен и предельно осторожен.

– И медальон получился замечательный! Мы повесим его на золотую нить, как только окажемся дома. Ты согласна? – шептал он Лиде на ухо, стараясь успокоить и не напугать своей активностью. Он аккуратно снял с ее шеи камешек и отложил на низенький столик.

Лида стояла, не шевелясь, и наслаждалась его ласковыми прикосновениями и нежными словами.

Погладив ладонями ее шею, Павел подобрался к пышным рукавчикам и настойчивым движением заставил их сползти вниз по рукам. И тут же услышал собственный сдавленный стон от великолепной картины, представившейся его взору.

Павел шумно втянул воздух.

Ощущая от поцелуев Павла разливы сладостных волн по всему телу, Лида вцепилась руками в его плечи, чтобы не упасть на слабеющих ногах. Павел тут же заметил произошедшую в ней перемену и умелым движением развязал подарочный бант на ее талии. Шарф легким облачком упал к Лидиным ногам. Теперь платье держалось только на ее чуть согнутых руках. Павел осторожно взял ее пальцы, поднес к губам. Затем медленно опустил ее руки вниз, и платье упало на пол, окружив Лидины щиколотки.

Она стояла перед ним ослепительно красивая и до боли желанная. Очень быстро расстегнув и сбросив с себя рубашку, Павел заключил жену в объятия и стал целовать на ее теле все, что встречали губы. Лида обняла его за шею. Незнакомое доселе радостное ощущение росло в ней, вытесняя все мысли, сомнения и переживания последних дней. Она полностью подчинилась его власти. Легко подняв ее на руки, Павел аккуратно уложил Лиду на новую надувную кровать, заботливо застеленную простынями. От жарких поцелуев мужа Лида почувствовала, как ответная волна желания накрывает ее с головой. Она сильнее обняла Павла, почти захлебнувшись в пьянящем наслаждении. Ей хотелось, чтобы это ощущение не прекращалось ни на минуту.

* * *

Проснувшись утром, Лида обнаружила, что лежит одна на мягкой широкой кровати, заботливо укрытая покрывалом. Уютно потянувшись, она почувствовала легкий дискомфорт в некоторых мышцах, которым пришлось больше других потрудиться прошедшей ночью. Лида улыбнулась своим новым ощущениям. Какое счастье, какое несказанное счастье может дарить женщине любимый мужчина! Теперь она это точно знает! И если за ним нужно будет лететь через пять галактик, она помчится без всяких сомнений.

Приподняв голову, она огляделась. В комнате никого. Что такое, она уже ни одной минуты не может обойтись без него? Но, что же делать, если это, действительно, так? Нужно просто признать этот факт, и не корить себя за проявление слабости. Улыбка еще шире расплылась на ее лице. В этот момент дверь каюты открылась, и в нее вошел Павел, неся большой поднос с аппетитно пахнущими булочками, клубничным джемом и горячим кофе в чашках.

– Я знал, что приду как раз вовремя. С добрым утром, дорогая! – Павел широко улыбнулся жене и присел с подносом на край кровати. – Как насчет завтрака?

– Замечательно! Великолепно!

– Я ведь спросил тебя не о нашей совместной ночи, а всего лишь предложил позавтракать, – синие искорки запрыгали в смеющихся глазах Павла.

– Хорошо, – согласилась Лида, – сначала можно и позавтракать.

* * *

Сидя в блоке управления звездолетом и наблюдая за показаниями, выдаваемыми Эммой, Александра думала, что ей сказочно повезло, что в этот полет с ними отправилась Лида, и что они с Павлом поженились, не дожидаясь возвращения на Землю. В результате ей, Александре, в течение целой недели выпало дежурить в блоке управления, поочередно с капитаном. Кто бы мог такое предположить? Полет идет нормально, все показания соответствуют расчетным, и уже скоро они вернутся на родную планету. Закончится ее первый полет. Но ведь он потому и первый, что за ним последуют другие. В обзорных окнах приближается и увеличивается в размерах родная голубая планета. Саша направляет Авангард – домой!

## Эпилог

– Шурик, это платьице чудесное, но оно ведь уже третье за последнюю неделю! Ты собираешься засыпать мою еще не родившуюся дочь нарядами? – Лида широко улыбалась подруге, с удовольствием разглядывая очередной подарок. – Вы с дядей Лешей прямо соревнование устроили, кто больше сделает подарков нашему с Павлом будущему ребенку.

– Ой, Лидуся, да я просто удержаться не могу, когда вижу всю эту прелесть! Бантики, рюшечки, да еще всякие косыночки–платочки! Тем более что до рождения твоей дочурки осталось не так уж и долго ждать.

– Ну да, каких-то пять месяцев, всего лишь, – засмеялась Лида, погладив себя по округлившемуся животу. – Но ты права, я и сама уже представляю, как она будет бегать по дому, и везде будет слышен ее звонкий голосок.

Саша устроилась на мягком диване в немало изменившейся за последнее время гостиной дома Павла Гармаша. Прежде здесь все было выдержано в строгом стиле, без "лишних" вещей. Теперь же на всем чувствовалась женская рука, и встроенная в стены видеотехника перемежалась цветами, удачно расставленными Лидой по всей комнате. А на стенах, напротив друг друга, красовались две лучшие Лидины работы, два великолепно выполненных портрета. На одном из них – Павел, сидящий в свободной позе, с сияющим, чуть насмешливым взглядом синих глаз. А на другом – огромная пятнистая морда леопарда, с недостающим краем у одного из круглых ушей. К леопарду у хозяина дома так и осталось отношение неоднозначное, и он согласился на присутствие в гостиной его портрета только в таком расположении, напротив своего, да и то, только после долгих Лидиных уговоров. В остальном же Павел полностью доверился жене, и позволил ей практически заново обустроить весь свой дом. Самым главным изменением, разумеется, стала большая пристройка с высоким потолком и большими окнами, спроектированная специально под художественную мастерскую, в которой Лида проводила большую часть времени, когда Павел был в полете. В спальне, кроме огромной широкой кровати, появились пуфики, мягкий диванчик и роскошный пушистый ковер на полу. Неизменной осталась только библиотека, оборудованная современной компьютерной техникой, специально "под Павла", для поддержания его профессиональных знаний. И каждый раз, приходя к подруге в гости, Александра не переставала удивляться, почему вообще этот дом столько времени томился без своей теперешней хозяйки?

– В последнем полете Павел всем буквально уши прожужжал тем, какой красавицей будет его дочь, – Саша рассмеялась, вспомнив, каким забавным выглядел в такие моменты Павел, с самым серьезным видом рассуждавший о достоинствах своей дочери, которыми она, несомненно, будет обладать. – Он абсолютно убежден, что она будет твоей копией!

– А мне бы хотелось, чтобы она походила на Павла. Впрочем, я люблю ее уже сейчас! – Лида подсела к подруге на диван. – А как у тебя с Джеком? Ты по–прежнему считаешь, что не должна отвечать на его ухаживания?

Улыбка медленно сползла с Сашиного лица, она опустила вниз свои аквамариновые глаза.

– Я очень ценю Джека, ты это знаешь, Лидуся. Но я совсем не уверена, что мое чувство к нему и есть то, на что он надеется. Он достоин гораздо большего.

– Но ведь ты же сама не позволяешь развиться своему чувству. Может быть, если ты дашь ему свободу, оно вырастет в нечто серьезное?

– Не знаю. Время покажет. Но, иногда мне кажется, Лида, что, глядя на меня, он видит вовсе не Сашу Сток, а ту девушку, что на портрете в его каюте. Хотя, мы с ней вовсе не похожи.

– А ты не пыталась расспросить его о ней?

– О! Что ты! Это его самое больное место. В последнем полете, присматривая за уборкой в его комнате, я как-то задержалась у этого портрета. Джек вошел неожиданно, и, я не знаю почему, но он рассердился и буквально выставил меня из каюты вместе моющими агрегатами.

– Должно быть, его рана, связанная с той девушкой, до сих пор причиняет ему сильную боль.

– Видимо, так. Нам обоим еще предстоит разобраться в своих чувствах друг к другу.

Решив сменить трудную для нее тему, Саша улыбнулась Лиде и спросила:

– А тебе Павел не сказал, что в следующем полете я буду уже не стажером, а вторым пилотом?

– Да! Он сказал, что Джек остается капитаном, он сам будет первым пилотом, а ты – вторым. Я очень рада за тебя, дорогая!

Обнявшись, они еще долго сидели и вспоминали свое первое космическое путешествие. За окном уже начало темнеть, когда Саша заторопилась домой. Проводив подругу до двери, Лида собралась отправиться в мастерскую, но, услышав из гостиной сигнал телефона, вернулась туда. Видео–определитель отразил на экране такое дорогое для нее лицо Павла, и она тут же нажала кнопку связи.

– Твое улыбающееся лицо, детка, для меня самый дорогой подарок! Я звоню, потому что вспомнил очень важную вещь. Сегодня утром я торопился и не успел тебе сказать. Я так люблю тебя, малышка! И нашу будущую дочурку тоже!

Прижав ладони к груди, Лида опустилась в ближайшее кресло.

– Наконец-то! Как я ждала этих слов, Паша! Для меня именно они – самый лучший подарок!

___________________________