Пролог

Холодный отблеск глаз напротив

Тебя коснётся невзначай,

Суровой поступью Зеркальник,

Следит за каждым, так и знай.

Лишь стоит зеркала коснуться,

На отраженье посмотрев,

За своим ликом ты увидишь,

Того, чего ты не узрел.

Глаза сольются воедино,

Откроют мир внутри зеркал,

И сердце трепетно забьётся,

Навстречу тем, кого не знал…

Не успел он войти внутрь, как за ним с грохотом захлопнулась дверь. Он оказался в незнакомом месте, где перед ним распахнула свои объятия следующая дверь, ведущая в неизвестность. Свет, который его окружал, был другим, не таким, каким он его знал и привык видеть. Свечение было особенным. Знакомым и незнакомым одновременно, но таким притягательным, что, когда все резко погасло, стало действительно страшно:

– Вдруг этот свет больше никогда не появится? Если это так, значит это конец, – подумал он.

Волна предательского холодка, пройдя по спине, начала опускаться вниз.

-«Что это?» – подумал он. – Я никогда этого не испытывал. Я не знал этого чувства под названием «страх». Но оно откуда-то взялось. Ещё вчера я мог без тени тревоги войти в любую дверь и, отворив настежь, снести её с петель. Я мог бесстрашно посмотреть в глаза любой ситуации, но здесь что-то другое. Меня будто припечатали к месту, где я сейчас стою, не решаясь сделать шаг, а эта дверь напротив ведёт туда, где я точно еще никогда не был.

Глаза долго привыкали к темноте, этому жуткому чёрному пространству. Находясь в оцепенении, он увидел первую картину, прилетевшую ему в назидание чего-то. Но чего? Маленький фрагмент перед глазами зажёг в памяти картину их первой встречи…

– Чего ты испугался? – мягко прошептал чей-то голос. Он звучал тихо из темноты дверного проема, которая густо окружала его.

– Неужели ты забыл?! – после этих слов вспышка озарила всё вокруг. Появился свет ярких воспоминаний, а в проеме открывшейся напротив двери, внутри огромного зеркального зала, стоял ОН…

С самого юного возраста он спрашивал себя: «кто он?» Почему в его голове одновременно находится столько образов, столько людей с их судьбами и столько диалогов? Почему по ночам он посещает столько миров? Разные, совершенно незнакомые города раскрывают перед ним свои объятия и показывают ему всё. Вот и в этот раз память и сознание принесли его в этот город. Знакомый и незнакомый одновременно, пустынный и зловещий. Редкие прохожие не задерживались долго на одном месте. Они не смотрели по сторонам и старались как можно быстрее идти туда, куда планировали. Город действительно был странным и зловещим. Мальчик будто очнулся и понял, что стоит на башне, вглядываясь в огни города, что лежал недалеко за холмом. Мигающие очертания поселения производили впечатление спрута, выброшенного на сушу и дергающегося в агонии.

– «Неспокойная будет ночь!» – подумал он мимолётно и стал спускаться по лестнице. Вдруг холодный пот выступил на лбу, перед глазами поплыло, и он без сил покатился вниз. На мгновение всё замерло и затихло, голова раскалывалась от удара. Он оказался у подножия большой лестницы, ведущей высоко вверх. Сев и отдышавшись, мальчик прислонился к шершавой от соли стене и устало закрыл глаза. Всё вокруг пульсировало, а висках стучало, как будто по ним били два молота с разных сторон.

– «Зов, зов, зов, я снова слышу его!» – метрономом стучало у него в голове. – «Сегодня он опять придёт, и я наконец-то узнаю его поближе.»

Мысли и образы неслись в голове с ужасающей скоростью.

Первый раз он увидел Зеркальника на улицах своего города. Почему он узнал его и почему он знал, как его зовут, ему было неведомо, но череда воспоминаний отрывками, маленькими кусочками постепенно складывалась в большую невероятную картину их первого знакомства. И вот сейчас, спустя столько лет, он снова в этом городе – знакомом и незнакомом, – и воспоминание рисует ему яркую картину их первой встречи. Это было давно, но память продолжала раскручивать ленту так ярко, как будто это было вчера.

В тот день мать мальчика отрядила его отнести отцу обед. Он шёл по пустынной улице, и вдруг сбоку, из ниоткуда, будто прорезая ножом очертания воздуха, сначала появилась, а затем и бесшумно отворилась дверь. На мгновение в открывшемся проеме мелькнул другой мир. Он был очень узнаваем и приятен, и мальчика охватило странное чувство покоя, словно не нужно никуда бежать, – всё уже произошло. В проёме стоял другой мальчишка, не совсем похожий на обычного человека. В долю секунды образ незнакомца начал меняться на глазах, постепенно взрослея, и вот перед мальчиком уже стоял молодой мужчина. Он огляделся по сторонам, будто бы знакомился с этим местом. Неторопливой походкой мужчина пошел по улице, а когда скрылся за поворотом, мальчик стремглав бросился за ним. Неведомое чувство тянуло его к этому существу. Мужчина был так похож на каждого из нас, но в то же время, его образ, такой знакомый, был не от мира сего. Мальчик увидел, как молодой человек сначала разговаривал с кем-то в окне, а затем сажал на закорки неопрятную старуху, и как накатилось "Нашествие". Видел и страшную картину смертельного ранения Зеркальника, после которой мальчик подбежал и подставил ему своё плечо:

-Вещий, ты как всегда вовремя! – сказал непонятные слова незнакомец и попросил довести его до двери, через которую он недавно вышел. Мальчуган с трудом довёл теряющего сознание мужчину, и снова услышал не менее странные слова:

–Вещий, когда я буду приходить, ты будешь слышать Зов.

Дверь отворилась, и тот мир снова на мгновение мелькнул перед ним красивым манящим образом.

В следующий раз он услышал Зов, когда помогал отцу в мастерской, но внятно поговорить не удалось. Зеркальника оглушили воры, и мальчик опять тащил полубездыханное тело к уже знакомой двери.

И вот Зов пришёл в третий раз, и мальчик чувствовал, что завеса тайны сегодня приоткроется и он наконец-то узнаёт, кто такой Вещий, почему незнакомец называет его именно так, и кто такой этот Зеркальник…

Здравствуй, дорогой читатель! Я держу карандаш в руке и каждой буквой прикасаюсь к тебе. Тихо и осторожно, чувствуя тебя. Каждым словом я веду диалог с тобой, слушая тебя. Каждой строкой я буду счастлив познакомить тебя с параллельным миром – этим совершенным пространством, той областью, где живёт наша душа. Я проведу тебя закоулками памяти, расскажу, что есть любовь, и какое место каждый из нас занимает в этом мире. Покажу, где живёт наше тело, и каков он – параллельный мир, где живет душа. Это непознанное пространство за гранью разума, которого многие боятся, но рано или поздно все знакомятся с ним. Себе и вам я даю уникальный шанс познакомиться и встретиться с ним при жизни, вывести на свет всех тех, кто рядом, тех, кого оговорили и принизили. Тех, кто не переставал служить честно и беззаветно каждому из нас.

Эта книга о Тех, о ком мы говорим больше всего в своей жизни. О Тех, кого безмерно любим всей душой, кого боимся, люто ненавидя. Эта книга о каждом из нас и обо всех, кто незримо присутствует в нашей жизни, спасая и возрождая каждого, давая возможность вспомнить, зачем мы пришли в этот мир.

Каждый из нас идёт своим уникальным путем. Шаг за шагом мы приближаемся к той точке, которая всегда виделась нам. Мы движемся к своему маяку, плывём по безбрежному океану страстей и эмоций. Движемся через жизнь и смерть, через успех и неудачи, смеясь и плача, тихо замирая и прыгая от счастья.

Эту книгу я посвящаю всем тем, кого люблю, всем учителям в моей жизни. Какими бы они ни были, каждый привнес частицу своей любви и своей души. Каждый был честен и прекрасен и с достоинством выполнил наш договор душ. Будь по-другому, я сейчас не писал бы эти строки, жадно вгрызаясь карандашом в бумажный формат, будто не успевая записывать слова, которые тёплым дождём букв сыплются на белый лист бумажной простыни.

Фраза, с которой хотелось бы начать повествование, внезапно родилась в голове и звучала так: "Я бросил деньги в землю".

Очень надеюсь по ходу повествования расшифровать смысл этих загадочных слов, но всему свое время.

Рой мыслей в голове, как стая призрачных пчёл, вырываясь одна перед другой, говорит: «Запиши сначала меня». Так с чего же начать? Это, пожалуй, самое непростое в повести о себе, о своём пути, о волшебных встречах и прекрасной миссии, которая мягким ковром выстилается перед моим взором, о дороге, уходящей за горизонт непознанного, но такого родного и тёплого…

Всё началось с большой зеленой комнаты. Мне четыре месяца. Это тот возраст, когда я впервые увидел, а вернее запомнил что-то в своей жизни. Это был кошмар. Тишина стен с пронизывающей зелёной глубиной и контрастная белая пружинная кровать – вот мои первые воспоминания. Тихое одиночество, с замиранием переходящее в ужас. Я один. Младенец, который оглядывается по сторонам, жадно выискивая в глухой пустоте хоть кого-нибудь, кто придет на помощь. И, кажется, целую вечность эту глухую тишину разделяют со мной больничная кровать, серые занавески и эти жуткие зеленые стены.

Но спустя какое-то время, о чудо, появляется она – эта женщина. Цокот каблуков в первый раз возвестил мне о том, что здесь есть кто-то ещё. В дальнейшем этот цокот был предвестником неземной боли от сотен уколов. Прикосновение. Оно ведь должно быть таким приятным. Но это было другое. Я не понимал, почему так, почему тот, кто приходит в твоё одиночество делает тебе так больно? Боль расширялась и заполняла все вокруг, она проникала в каждую мою клетку, открывая неизвестный доселе портал, и только сейчас я могу сказать, что это было, что это за место и кем являлась та женщина.

Всё, как сейчас мне кажется, просто. Это всего лишь медсестра. А то место, которое ввергало меня в кромешный ужас, – просто клиника. Обычный санаторий для детей, больных туберкулезом, этакий тубдиспансер, в котором я оказался по воле судьбы, и где пробыл «гостем» до года.

Говорят, наши души, когда приходят в этот мир, знают обо всём, что с ними произойдёт! Они знают, с кем встретятся, кем будут их родители, друзья, недруги, кто будет единственной, а у кого-то и далеко не одной женой. Кем будут твои дети, и какие у вас сложатся отношения. Какие страны ты посетишь и на каком языке будешь говорить. Но есть ещё одно знание у твоей души: исполнишь ли ты свое предназначение или нет? Всего лишь два варианта, и два направления – «да» или «нет».

Но на чём я остановился? На боли и точке, которая разрасталась и заполняла всё пространство своей чернотой. И вот уже ничего не видно, ничего не различить. И, кажется, что тебя больше нет, и это далеко не тот путь домой, о котором так много говорится, который описывается как проход или коридор, по которому хочется идти к свету. Нет! Это заполненное чернотой пространство, из которого медленно, будто прорезая тьму белой тонкой линией света, начинает прожигаться первый круг спирали. Он маленький и движется медленно и спокойно. Но это временно. Круги продолжают наслаиваться один-на-другой, образуя живую спираль. И вот всё это, весь механизм, начинает вращение. Медленно он приводится в действие, и маховик только начинает свой адский бег. Это пока меня не тревожит, но нотки беспокойства я уже ощущаю. Наконец все начинает ускоряться. Пространство вокруг становится очень густым, воздуха не хватает, а жернова спирали вовсе не собираются останавливаться. Не для того всё приведено в действие, чтобы встать на самом интересном месте. Нееет! Обороты набираются все быстрее, и меня начинает затягивать в воронку. Я всё ближе и ближе к круговерти белого на черном. Появляются вихри времени, и ужас становится невообразимым. Меня затягивает, меня больше нет, я проваливаюсь и просыпаюсь. Но пик перед пробуждением, то, чего ты не можешь понять и объяснить, – это женщина. Красивая светлая женщина с большим красным цветком в руках. Этот красный цвет разрывает меня на время, молекулы и частицы памяти. Когда-то они обязательно сойдутся воедино в стране, прекрасней которой я не видел в своей жизни, персонажами, самыми загадочными и могущественными! Но это будет лишь спустя сорок шесть лет.

А пока я продолжаю смотреть этот сон. День изо дня он разрывает мою ночь до четырнадцати лет. Снова и снова я вижу белую на черном фоне спираль и женщину, встречающую меня с улыбкой. Но я знаю, я чувствую, за ней есть что-то, что приводит меня в ужас и заставляет проснуться. За ней, в этом пространстве, есть ОН, и он ждёт, чтобы рассказать самую невероятную историю не только мне, но и всем вам.

Лишь спустя много лет моё сознание стало готово к приему и перевариванию того, что мы сейчас называем сверхсознанием. Довольно большое и необъятное слово, говорящие всё и ничего. Только сейчас я могу рассказать об этом доступным языком и донести до вас всю правду о мире, который рядом с нами на расстоянии вытянутой руки, мире, где всё чисто и прозрачно, где Ветры Перемен тихо и совершенно делают свою работу.

Глава 1
Гость

Почему-то я знал, что с его приходом в мою жизнь и в мой дом всё изменится. Всё встанет с ног на голову, и проснутся все мои страхи. Всё войдёт в максимальную фазу принятия и непринятия. Земля станет твердой, как бетон, воздух плотным, как ураган, наполняющий твою грудь, как ураган, которым невозможно дышать, и останутся лишь глаза, которые будут смотреть на всё это, записывая фильм под названием «Я». Фильм, в котором не надевают маски и не играют роли, чистая реальность, в которой я просто живу.

Гостя звали Игорь. Почему в прошедшем времени? Возможно потому, что его больше нет. Нет в моей жизни. Впрочем, как и другого человека, который тоже остался в прошлом.

Я встретил его ночью. Обычная открытая улыбка. Но почему так сжалось сердце, будто сейчас я совершаю свою самую большую ошибку? Ну, прочь мысли. Вперёд, в будущее!

Помните, вначале я говорил, что всё давно прописано? И вот он появился! Человек с израненной душой и пробитым сердцем, который так нуждался в семье и друзьях. Он пришёл и получил всё сполна – и любовь, и дружбу, и поддержку, и теплоту – мою и моего дома. Но почему же так сжимается сердце? Я что, по-прежнему совершаю всю ту же непонятную ошибку? Ну нет! Он не посмеет, он не сможет так поступить. Она не сделает этого, ведь так не бывает! А, оказывается, бывает!

И вот теперь передо мной снова мой глубинный страх. Он проявился, он всплыл, он вылез изнутри, и, спустя столько лет, он здесь. Я снова в большой зелёной комнате, и снова один, а рядом лишь страх одиночества и тебя. Накатывает безысходность. Ты смотришь на всё, что тебя окружает, и чувствуешь только пустоту. Хрупкий баланс смещен уже не в твою сторону. Ты хочешь разрушить, убрать этот нарыв из своей жизни, но он уже появился и ждёт дальнейшего развития, пройдя все болезненные стадии к выздоровлению. В это время ты уже не замечаешь ни людей вокруг, ни ускользающего времени.

Почему я здесь? Потому что меня не любят? Почему всё сломалось в один миг, и я этого не заметил? А может я и не хотел замечать, чтобы ни при каких обстоятельствах не встречаться с ним – со страхом одиночества. Но всё прописано и всё случилось, всё срослось. Каким-то невероятным образом этот паззл сложился в картинку, что смотрит на меня – «Ты один и тебя больше никто не любит». Музыка больше не звучала, цвета поблекли и потеряли свою глубину, будто радость навсегда покинула тебя и твой дом. Ты один! И что бы не делал, ты всё равно один, и любви больше нет. Её нет нигде и ни в чём, и всё теряет свой смысл. Теперь только время начинает свою игру. Игру в заживлении ран, где минуты-таблетки час за часом дозируют и накапливают уровень лекарства, но это не помогает, ведь душа замерла. Нет! Она не умерла! Хуже! Замерла! Она больше не видит и не чувствует красоты вокруг, и лишь мозг счастлив. Он проявил трусость и получил то, что ждал. Страх, жуткий и первородный, всплыл, и всё теперь в оцепенении. Ты практически мертв, ты просто зомби – безрадостное, безвольное существо, которое ест, чтобы ещё хоть чуть-чуть протянуть, но аппетита нет и вкуса тоже, и запахи больше не чувствуются. Всё подвержено твоей предсмертной агонии души. В звенящей тишине слова, образуя фразы, одно за другим начали прилетать, а я лишь успевал их записывать:

Две израненных души

Две израненных души

Сидели молча у камина.

И вдруг, одна спросила тихо:

«Скажи, куда же мне идти?»

В молчании думая о том же,

Другая тихо улыбалась

И тихо мыслю наслаждалась

С той неизвестностью в груди.

Поток, идущий к ним сквозь время,

То, что затихло на мгновенье,

Шептал: «поверь, всё совершенно».

Неважно, что сейчас не время,

Души глядели друг на друга,

Цепляясь за осколки счастья,

Которое в воспоминаньях,

На них смотрело сквозь ненастья.

И каждый жил пока лишь этим,

Не зная, что сулит им время,

И лишь звонок из поднебесья

Заставил их оставить бремя.

Глаза тихонько приоткрылись,

Дорога стала чуть яснее,

На ней цветы прорисовались,

Как будто радужное племя.

Один спросил: «Скажи, ты видишь

Цветов прекрасных упоенье?»

Другой ответил: «Веришь, вижу

За это долгое затменье».

Тогда душа приподнялась

И руку протянула другу,

С цепи как будто сорвалась,

В знамений свет маня друг друга.

Она кричала: «Посмотри!

Всё создано, для нас с тобою!

Там впереди столько любви!

А ты не веришь даже взору».

И тихо рядышком брели

В чудесный путь совместной дали.

Они смеялись и кричали,

Дурачась словно мотыльки.

А впереди ждало их чудо,

И каждый видел свой маяк,

Который виден хоть откуда

И не даёт плутать во мглах.

Глава 2
Сообщение

В обычный день, похожий на все другие, зазвонил телефон. Незнакомый мужской голос произнес: «Я еду к вам в гости». Немного растерявшись, я всё же ответил на его просьбу.

Наконец, спустя несколько дней, на пороге дома появился мужчина в сопровождении женщины.

Мы беседовали, но суть нашего разговора в корне сменилась вопросом моего нового знакомого:

– Что у тебя есть для меня?

– Неожиданно! – сказал я, но мужчина настаивал, и тогда пошла информация о том, кем он является, и что он в себе несет. Но самое интересное началось позже, то, что не укладывается в плоскость понимания, то, что меняет твою жизнь, делит её на «до» и «после» этого события.

Женщина, сопровождавшая моего гостя, как оказалось, была проводником голоса Творца. Через сутки она позвонила мне и сказала: -У меня есть для Вас сообщение. Оно Ваше, и его передали для Вас. Готовы ли Вы его принять?

Я не сразу понял, о чем речь, но любопытство взяло верх, и я уверенно ответил:

–Готов!

Женский голос продолжал повествовать:

– Оно как Глас Божий передано через двенадцать старцев. Они вещают на разных наречиях, разными формами фразеологических оборотов – от былин до четких указаний, прописанных тезисами. Сейчас я расскажу вам, что это было за сообщение.

Но на самом деле, это было моё знакомство с самим собой, глобальную цель и задачу которого я увидел и понял гораздо позже.

Сообщение

«Ну, девонька, нашла ты пророка! Не чуяла, не гадала, да дело нагуляла. Вести его теперь нам по тропам да буеракам запома́тывания. Вот ведь проснулся, стервец, и подгадал же, как вовремя. Ну, хать давай-ка определим всю мощь оного человика? Во-первых, надо уразуметь, что это и не человек вовсе, а явление. То, которое чаяли многие люди. Оные уже и недочаяли. И так хорошо он себя прятал, что уж и не помнит, где ж силу то свою схоронил. Но это не беда-разруха. Как только очи свои от наваждений да фантомов избавит, так всё в истинном свете и предстанет. А очи свои он запорошил давно, десять шагов назад, десять воплощений. Пусть вернется туда и там себя увидит. Когда сидел на горушке и плакал от отчаяния, а потом золой от костерка глазоньки то свои и запорошил. А костерок, ох, непростой был, в нём Боги да Богини пляски водили. А рядом ручеек с водицей студеной. Вот пусть он на десять шагов то вернется и очи свои в том ручейке исполощет. Ох и засветится всё вокруг, заиграет да забликует. И ему проще будет, так он воспрянет, крылья по ветру распустит да маленькими шажочками сможет уже и взлётывать. Но не так быстро сказы сказываются, да дело делается. Ему же посох свой трехрогий найтить надобно. А шукать придётся с усердием. Изломанный он на кусочки да в разных сторонах света. Пусть соединит его силушкой своей, вот тогда и найдётся он, посох Чудоде́йный.

Но без глазьев-то не увидит он ничегошеньки. Потому, перво-наперво, зрение пусть возвращает, а потом уже и посох к дланям притащится. Да, скажи ещё, чтобы он себя Вещуном называл, а то пророк как-то неудобственно. И не стесняется пусть, а громогласно вещает. Ну, пока то и довольно.

Ох, ты же запамятовал наиглавнейшее. Пусть имя свое у ветра спросит. Да представится ветру. Вот, мол, я – Вещун, каких свет не видывал. Шепни ко мне Ветер Буранушко имя моё изначальное, в веках звучащее, да через жизни идущее. Готов слышать его и идти с ним и далее, через годы свои земные здесь!»

И вот оно прочитано, мурашки пробежали по телу, время остановилось, и нарисовалась жирная точка, разделяющая на «до» и «после».

Сейчас я вспоминаю те ощущения. Они были такие, что я начал вспоминать всю свою жизнь, и она стала проноситься перед глазами, как происходит нечто подобное перед уходом. Вряд ли, конечно, это был уход, но переход – это однозначно. Мне вспомнилось всё, что было – и все мои хорошие поступки, и все те, за которые стыдился. Детство и юность, школа и военное училище, служба и войны. Я вспоминал чувства и ощущения, радость и боль потерь, моменты успеха и падений, я вспоминал и снова знакомился с собой!

А дальше пошла информация о том, кто я и откуда появился, как оказался в этой точке здесь и сейчас и с каким багажом. Но тогда я знал уже точно, – к этой информации я был готов, был готов осознавать всё по-новому, потому что всё уже изменилось!

Для начала нужно было узнать имя. Но, самое интересное, параллельный мир, который нам открыт, не принимает важности моментов, которые мы хотим обозначить. Я подумал, что придёт какое-то специальное время моей готовности, но нет, голос в ухо мне сказал: «Иди!»

Я вышел на террасу. Тихая погода, листья на деревьях чуть шевелятся, и лишь небольшая облачность. Я обратился к ветру, как и советовали мне, озвучил просьбу узнать имя свое, и началось что-то невообразимое. Поднялся ветер, да не просто ветер, а ураган; начался дождь. Крупные капли за считанные секунды сделали меня мокрым с ног до головы, и в правую сторону прилетело имя, как две половинки одного слова «Макси… Милиан…» Максимилиан? Что это? Я ожидал другого, более привычного для моего слуха ведического имени, и стал дальше вслушиваться в пустоту. Но в эфире была тишина, и дождь стих так же внезапно, как и начался. Хорошо…

Вбив «МАКСИМИЛИАН» в поисковую строку браузера, я понял, – другого имени нет и не будет. Оно пришло точно и вовремя, открывая новые горизонты и прописывая дальнейший Путь.

В таком замедленном состоянии прошло несколько дней. Позже началось моё знакомство с биографией. Кто я? И что же это был за гость из первой главы? Зачем он пришёл?

Глава 3
Знакомство с собой

Ах ты, гой еси, Добрый молодец,

Расскажу-ка тебе я былинушку,

Что о давних временах, что незнаемо,

Что для нас с тобой непонятные.

В глубине веков позатеряны

Да в сказаниях только описаны.

Жили в те времена-то могутные,

Что лицом, что статью приятные,

В глубине земли нашей жители,

Вещуна́ми они называ́лися.

Неприметна их жизнь остава́лася,

И не знали они ласки матери.

Вот про тот народ поведу я сказ,

Расскажу, что знал или слы́хивал.

«Недале́че тут, на окра́ине,

Жил один Вещун, ох, могу́тный был,

Богатырь такой, коса са́женька,

Мог одним глазком ветры разгонять,

А перстом поднять гору начисто.

Не бохва́лился, жил смирё́хонько.

Приходили к нему люди разные,

Предлагали ему камни – золото,

Не хотел он брать ничего́шеньки.

А носил он лишь обруч тоненький,

Да во лбу горел алый камушек.

И была у него зверушечка,

Вроде белочка, но не белочка,

Вроде ласочка, но не ласочка,

Хвостик длинненький, извивается,

Шкурка жёлтая, вся огнём горит.

Жил Вещун то наш припеваючи,

Дружбу верную предлагал он всем,

И не знал совсем слова лживого,

Слова лживого, нехорошего.

Но пришёл как-то раз князь с дружиною:

– Помоги! Подмогни Ты мне в час ночной.

Подступают вокруг злые во́роги,

Уничтожить хотят нас с земли родной!

– Отчего ж не помочь? Дело правое!

Но и Ты обещай дочку младшую.

Не хотел тот князь. Больно скраден был.

С воеводой своим стал совет держать.

Тот же хитрый ворюга усатенький;

Обмануть, закрутить, как с гуся вода.

– Обещайся, князь, но с уступочкой,

Будет дочка жить не в земляночке,

А в богатом дворце белокаменном.

А потом его ты по выманишь,

Да пускай идет на все стороны.

– Ох, хитер же ты, лис! Да с подвывертом!

Так и сделаем, не долга́ печаль!

Заключил корявый князь уговор с хитрой,

Хитрой хитростью, да с подвывертом.

Но не знал-то наш Вещун слова лживого,

Помогал ему во всём без зазрения,

Всех воро́гов отвадил с земли родной

И невестушку себе, да повы́звозил.

Для неё, родной, хоромы светозарные,

Да горят они огнём в самоцветах все.

Вот пришёл тут срок – разродилася,

Пареньком малы́м, да девчушкою.

И решил тут хитрый князь, что пришла пора,

Клеветой чернить пошел, против Вещуна.

Вроде как зятёк его истребил народ,

Просто так извел, поиграючи.

И пошёл гулять лживый разговор,

Отвернулись все безизъя́ные.

И ушёл тогда Вещун в горы дальние,

Закрутил ветра – ветров у пещерушки.

Не пройти к нему никак, не пробра́тися,

Лишь один зверёк остался на плечике.

Рассказал я вам, друзья, лишь сере́дочку,

Ну, а дальше грусть-печаль да пусты́ слова.

Вот сидит Вещун-то наш у пещерочки,

Со зверьком своим красивым играется,

А душа болит да вся надрывается,

Как там жёнушка его да детишечки?

Приносили вести птицы залётные,

Что жена его с другим утешается.

Не поверил наш Вещун злой людской молве:

“Возвернусь-ка я в родную сторонушку!”

Через час-другой он был уже у ворот,

Да неузнанный и не пойманный.

Глядь, жена его идёт, да под рученьку,

А детишечки зовут того та́тою.

Помутилось в голове, закружилося.

Проклял он навек злую бестию,

И ушёл назад он в тёмный да старый лес,

Где засыпал он глаза от костра золой.

“Не видать уж мне теперь, очи милые,

Разлюбил навеки я солнце красное”.

Так познал Вещун слово лживое.

Больше не видал Вещуна никто…

Закручинились ветры вольные,

Пригорюнилось солнце красное,

Весь народ Вещунов, что раскидан был,

Собирался здесь, во сторонушке.

Думу думали: «Как нам с этим быть,

Наказать, не простить зло кудрявое,

Или всё оставить без домыслов?»

И решил тогда народ: «Так тому и быть,

Пусть идёт себе шагами отмерено».

С той поры Вещун с князем видится,

Он из жизни в жизнь с ним рождается,

Но пришла пора и нам подвести черту.

Ты пришёл сюда не с обидою,

Разреши тот давний спор, что быльем порос,

Расскажи нам свое слово могутное,

Чтобы знали все вокруг, что, куда и как.

И глаза промыв водою студеною,

Нам ответствуй прямо здесь, что намерен ты,

Племя вещунов ждёт тебя давно.

Слово лживое, как змея ползет,

Потихонечку, полегонечку,

Сердце каменно не растопит лёд,

Разрушается помаленечку.

Ну а дальше я хочу, повесть повести́,

Что Вещун-то наш, да с князем то делали.

Первый шаг их был недалече тут,

На другу́ звезду, полетевши ввысь,

Там уж билися до почеточка,

Проиграл тогда там князь битву славную.

А второй свой шаг они во-сырой земле,

В глубине большой горы́, горы двигали,

И опять случилось с князем несчастие,

Закопали его там, во-сыром бору.

Третий шаг совсем пустомельное,

На минуточку, на секундочку.

А четвёртый шаг-то – битва-то славная,

На Чудско́м, на озере билися,

Весь итог войны той, давно знаком,

Кто кого побил, и как было всё.

Пятый шаг, я вам не могу сказать,

То не наша земля, обетова́нная.

А шестой шаг – это бойня великая,

Битва Курская, сталь огнём, мечом.

По серьезному они, зацепилися,

Не хотел из них никто,

Отступить домой.

Так из жизни в жизнь, перескоками,

На земле они вели войны страшные,

Войны лютые да кровавые,

Всё никак они не помирятся.

Невозможное слово дружное,

Поперёк никак не уляжется.

Позабыл Вещун своё слово вещее,

Слово сильное да сакральное,

Растерял он свое имя по веточкам,

По лесам густым теперь оно ищется.

Гой, Вы, люди до́бры, служивые,

Как Он встретит вас – от меня поклон,

Пусть забудет он распрю чёрную,

Свое имя вновь вознесет в века.

Проиграл тот князь уж давным-давно,

Да никак Вещун не утешится.

Пусть помирятся, побратаются,

Слово лживое давят сапогом.

А уж коль опять воевать готов,

Не вида́ть тогда нам всем света белого,

Неба чистого, солнца красного.

Пусть он слово-то своё-то могу́тное

Впереди себя, да покатит в даль,

И тогда цветы распускаются,

Птицы песнь поют, да на все лады,

И зверёк тогда его, что приснул давно,

Прибежит к нему с любовью на плечико.

Глава 4
Племя Вещунов

А дальше пошло повествование, – что это за племя вещунов. Сообщение за сообщением начали открываться пути. И только потом я узнал о глобальной цели: для чего всё это было нужно. Но идём дальше.

Откуда вещуны на земле зародились? Нет, они не странники небесные, они странники земные. Первый, изначальный Вещун, обитал в горах и слушал землю-матушку, смотрел, что, где делается. Никто не знал, да и не знает, сколько годи́н ему. Всегда он представлялся мужем в расцвете сил. А когда случилась первая война, появилось много сирот горемы́чных. Вот народ и стал приводить их к нему на обучение. Если подходил малец или девка под служение, то оставлял у себя, а если нет, то до мастеровых пристраивал на обучение. Так и набирались Вещуны, да помогали людям, животным и природе. Всё слышали они, и вещали, и уравновешивали. И были разные они. Один так любил пляски да веселье, что прозвали его скоморохом. В пляске то он всё повызнает, а песней то душу и обласкает, и опять человек весел да пригож.

А что касаемо тебя, Вещий, то тятьку да мамку твою медведь изодрал. Потревожили его в берлоге, и пошёл он шляться да буйствовать. Ребяте́нок ма́хонький в норку залез, пока медведь родню прибирал, там-то и просидел двое дён, пока его бортники не нашли. Отвели тебя к Вещуну, а тот и к делу приспособил. И была у тебя особенность неподдельная, мог ты с птахами песни петь и со зверьем разговоры вести. А однажды спас зверушку неве́дому. Нёс её в когтях орел горный, да выронил. Вещун-то ту зверушку нашёл, да и выходил. Стала она ему заме́сть ребё́ныша. Ох и красива была, не нарадуешься. Как забалует и ну играть да посвистывать, как звездочка перели́вчата. А ещё был у тебя камень горюч. Ты его на обруч приспособил, да в волосах и носил. Подарила его тебе бабонька родная перед смертушкой, как завещано, и рекла тебе речи мудрые: «Ты носи этот камень горюч возле сердцушка, ди́тятко, то кровинушка матери и отца твоего. Помогать тебе будут сородичи, не печалься, внучок, живи мирненько». Отошла бабонька на вы́селки, куда все уходили по вре́мени. Ну, а посох Вещун старший тебе дарова́л, чтоб ходили но́женьки, да не споты́кивались. Вот и вся недолга́ рассказ про тебя, Вещун.

Да расскажем мы тебе, кто же ро́дичи, матка да батька твои сро́дные. Мать твоя из древнего рода берендеев, что с пчелами да осами в одних избах жили. Не кусали их осы, жале́ли, ну а если во́рог какой рыло свое сунет, зажалят до сме́ртушки. Умели они на травах мед настаивать, чтобы горечь да уныние изгонять.

А девки у них всегда были раскрасавицы, потому как знали секрет медовый. Ох и сладкие были да задорные. И умение главное имели беренде́евское – заговаривать раны да болячки всякие, что и делала мать твоему тя́теньке, да не смогла, потому что сама была поранена. Вот сил-то и не хватило.

А батька твой из рода стражников. Охраняют они границы да водчину, их ещё называют вата́жники. Удалые ребята, могу́тные да ловкие. Но батянька твой от всех отличен был. Любил он воду бездонную. Занырнет, бывало, туда и зата́ивается, наблюдает за рыбами скли́зкими.

А бабонька твоя – ведьма при́шлая, из каких-то краев, прямо сказочных. Вот она и дала тебе имя нездешние, а все звали тебя по-своему – Бо́льший.

Как орлы клокочут за облаком,

И как белки скачут на дереве,

Поведём мы былинушку на гору

Рассказать вам о баба́ньке – старинушке.

Та баба́нька, для Вещего родичка,

То его родна́я, бабу́лечка.

Приходила с краёв то неведомых,

И умела болезнь уговаривать.

А ещё у ней было умение,

Тучи с дождиком в гости налаживать.

И когда всё вокруг загибается,

То баба́нька волчком завраща́ется,

Загудит, закричит, немыслимо,

Набегут отовсюду к нам тученьки

И прольются благостным дождиком.

Говорили, что перевёртышем

Скачет-бегает по полям она,

Что умеет она хитрой лисонькой,

Серым зайкой, орлом или ужиком.

Но никто не видал тех умениев,

Может брешут немного, умники.

Про края её, про родимые,

Пела песни баба́нька, тягучие,

Сразу виделась степь широкая,

В небе солнца лик, одолень – трава.

Вот такая старушечка, вумная,

Приходилась ему-то баба́нечкой.

Поведём былину и далее,

Как она ушла в края дальние.

******

Когда бер задрал родителев неча́янно,

То мальчишечку нашли не сразу, о́посля

Принесли родителев погрызенных,

А бабонька с поля прикати́лася.

Ни слезинки, ни стона не вы́казала,

Будто знала судьбину-судьбинушку,

Подняла просто камень с уго́рочка,

В раны сродственников окунала внутрь.

Стал тот камень, как алое зарево,

Весь внутри заиграл и запел как есть,

Обруч жёлтенький выковал ей кузнец

И приладил туда этот камешек.

Тут мальчишечку зашукались все,

Приводили его добры бортники,

Просидел в норе дни и ноченьки.

Одевала бабанька обруч с камушком,

Да мальчишечке на головушку,

Завещала беречь и не баловать

И в ночи ушла, не видал никто.

Говорят, видался ты Вещий с ней,

Когда вырос вполне, стал мужчиною,

Что в своей стороне Магирании,

Она царствует в справедливости.

Наделила она Вещего подарками,

И Архатом стал, если б захотел,

Но понёс он СВОЁ, не злобствуя,

Потому что такая судьбинушка.

Выбрал сам, так неси и покряхтывай.

Расскажу я вам то ли быль, то ли небыль,

Не пойму я сам, был там, иль не был,

Как Вещун достиг пика мужества.

Полюбилась ему ведьма нежная,

Он подарочки присылает ей,

Да каменья все самоцветные.

Но ведьма́чка та, ох и с характером,

На крылечке каменья оставила,

Чтоб сороки ими игралися.

А рекла ему речи строгие:

-Если люба тебе, докажи ты страсть,

Соверши для меня дела ратные,

Чтобы слава о них шла по всем мирам.

Думу-думал Вещий, да не денёк,

И решил добыть для ней яблочко,

Не простое, а молодильное,

Чтоб блистала она красотой вовек.

Да не знал он тогда, где они растут,

Лишь молва людская трепалася.

Но где точно – никто и не слыхивал.

Призадумался крепко парнишечка,

А зверёк сидит рядом и слушает,

А потом говорит да хихикает:

– Знаю я, – говорит, – про яблочки,

Почеши мне ушко пушистое,

Расскажу я про яблочки спелые.

Полетели вдвоем с Негостаюшкой,

И добыли яблоки спелые,

Ох и трудненько было, невесело.

Поборолись они с великанами,

Переплыли речку Смородину

И на гору взобрались великую.

Перепрыгнули пропасть широкую,

На Драконах летели, промёрзли все,

И увидели сад, прям немыслимый,

Что ни в сказке сказать, ни пером описать.

Приносил он той ведьмочке яблоко,

Не взяла его, только фыркнула:

– Я видала красивее яблоки,

Где ты взял их, таки замухрышечки.

Только цокнула, Негостаюшка

Развернулися с Вещим отчаянно,

И пошли очами не видемши,

И решили, что достоин он лучшего,

А как было, всё вы уже узнаете…

А сестра твоя, дуже взрослая, по селу прослыла воительницей, да и ка́нула неизвестно где, убежала в поля с амазонками. Говорят, что ты находил её, уже будучи Вещуном большим. А ещё ты мог скрывать события, кисею умело забрасывать, даже мы не смогли, хоть пыта́лися. Не успела твоя мать тебя выучить, не успел и батька понянчиться.

– Ох ты, ди́тятко, неразумное,

Что ж ты жа́лишься, да печа́лишься?

– Нету ро́дной моей больше, Ма́тыньки,

И Батяня лежит, не шело́хнется.

Как пришел злой Бер, да накинулся,

Поломал семью мою ро́дную,

Сирота теперь я, сиротушка,

Куда деться теперь и не знаю я.

И нашли меня люди добрые,

Отвели-то ко знахарю знатному,

Тот вещун меня приголу́бливал,

Стал надолго отцом мне и матерью.

Знаю я теперь науку небесную,

И земля со мною общается,

Обучил меня мой наставничек

Делу нужному, сокровенному.

Как сбирались Вещуны, да при солнышке,

Говорили складно речи застольные,

Гой, еси ты, добрый молодец, братец наш,

Приходи к нам на поляну в урочный час.

Изопьём с тобой за встречу по чарочке,

Наливная есть брати́на бездонная.

Лишь тогда мы позовём всю твою родню,

Чтобы с ней ты обнимался без времени!

А когда уже придёт час прощания,

Будешь знать тогда, куда к нам захаживать.

Злые вороги тебе не страшны тотчас,

Под защитою ты у соплеменников.

И негоже тебе, словно безродному,

По полям да по лесам окола́чивать.

Для тебя передаем мы дудочку,

Посвистишь в неё – тотчас мы появимся,

Не робей, не жалей, да не жалуйся,

Всё что нужно для тебя, да прико́тится.

И зверька ты своего заберёшь от нас,

Всё скучает, да жалеет зверу́шечка.

А вдогонку мы покажем, где сад растёт,

С молодильными красивыми яблоками,

Как укусишь ты то яблоко – брызнет сок,

Неподвластно людям это умение,

Обратишься вновь ты в молодца красного,

Что не знал бороды, не носил усов.

Там растёт и корешок неприметненький,

Что дает мужскую силу неви́данну,

Ты его сорви, да прямо на солнышко,

Пригодится он тебе в твоих странствиях.

Мы покажем ещё как невидимкой быть,

Заходить тебе везде осторожненько,

Не шело́хнется воло́с у девчушечки.

И никто тебя не видит в неурочный час.

Много подлого в миру накопи́лося,

Всё увидишь и поймёшь ты по-быстрому,

Наконец-то отдадим тебе твой кошель,

Что с червонцами внутри неразменными.

Доставай оттуда, но с разумением,

И в дорогу, добрый друг, собирайтися.

Ожидаем тебя мы с нетерпением.

Глава 5
Гора

Я принимал это всё. Дверь за дверью передо мной открывались сакральные истины, будто из глубины веков начали приходить образы, неся с собой поток бесценной информации. Нескончаемым вихрем они вливались, вводя меня в прострацию. Как же это всё невероятно. Из глубины приходили образы, которые показывали и подсказывали, несли руководство к действию. А было оно таково: найти свою гору да подняться на неё, быть там три дня и три ночи и с собой кроме воды ничего не брать. На исходе каждого дня к тебе будут приходить и спрашивать: «Берешь ли ты ответственность за всё явное и неявное, за себя и тех, кто к тебе будет приходить? Берешь ли ты ответственность через честность свою глубинную к своему предназначению?»

На горе сидишь один,

И как будто невиди́м,

Волки, лисы, птицы, звери,

Все как будто бы запели.

Невидимкой ты сидишь

И тихонечко гудишь.

Духи охраняют вход,

И никто здесь не пройдет.

Все подобраны как надо,

Безусловная преграда.

Вдруг, откуда ни возьмись,

Из-за дуба смотрит рысь.

Только это и не кошка -

Леший пошутил немножко.

Белка в дубе крепко спит,

А её тотем глядит.

Крот решил пробраться снизу,

Потакает он капризу.

Сверху из-за облаков,

Око-Бог всегда суров.

Он внимательно глядит,

Думает: «доколе спит?»

Там шаманы встали в ряд,

Если что, он тоже брат.

Вещуны недалеко,

Им отрадно и легко.

Весть по веточкам бежит,

Он проснулся, но лежит.

И быстрей со всей округи

Загудели духи в дуги:

«Набирайся сил, скорей,

Как Царевич Елисей».

Белки скачут, зайцы скачут,

Ну а духи тихо плачут.

Весть летит во все концы:

«Справился! Мы молодцы!»

Дата предстоящего похода спокойно и тихо нарисовалась в голове, оставляя мне семь дней для подготовки. Я уже видел это место и эту гору, видел подъём и всю дорогу в целом и видел то, что там будет происходить.

Но мои представления не идут ни в какое сравнение с тем, что происходило на самом деле.

Настал день отъезда, вещи собраны, бубен упакован и, как подобает верному коню, находится в нетерпении. Это новое место и новые знакомства, ширь и благодать, которую он огласит своим неповторимым басом.

Путь до места был легким и открытым. Вещей с собой получилось довольно много, хотя это был самый минимальный набор. И вот, я у подножия. Величественная долина тысячи дольменов, и, пожалуй, самая загадочная и мощная гора мною встречавшаяся.

Я прекрасно помню, что не стал брать с собой палатку. Дождя не будет, это я знал точно. Возможно потом, но не в эти три дня. И вот, я перед началом подъема. Громко и душевно я поприветствовал хозяина этой местности: «Хозяин горы, прошу приюта и защиты на эти три дня!» Услышав приветствие в ответ, я начал подниматься спокойно и уверенно, зная, что всё будет хорошо, что найдётся именно то место, где я уже когда-то был и, похоже, не один раз, и даже не в этой жизни.

Первый день был тихим и довольно спокойным. Только ожидание вечера и ночи тревожило. Измененное и замедленное состояние. Рой мыслей, которые часто посещали меня, замедлили свой бег, а время перестало существовать. И вот он, вечер, плавно переходящий в ночь. Небо очень близко, но ветрено и холодно. Звёзды, будто над головой, холодные и яркие, проявили свои плеяды.

И вдруг всё стихло: ветер, звёзды, небо, эфир. Всё замерло. Нечто невероятно огромное, я бы сказал, колоссально большое как образ и очень мощное энергетическое поле постепенно начало заполнять все вокруг.

«Я ведь не сошел с ума? Я ведь действительно это вижу». Огромный исполин, заполоняя пространство всего неба, стоял передо мной. Тьма кромешная, но этот силуэт я видел четко. Глаза смотрели на меня и сквозь меня особым свечением.

Я вжался спиной в скалу, на которую опирался. Мне очень хотелось закрыть лицо ладонями, как в детстве, спрятаться под одеяло. Но нет. Глаза не смогли закрыться, и одеяла под рукой не было. И тогда пришел этот первый вопрос: «Принимаешь ли ты ответственность?» Он прозвучал громко, вгрызаясь в мое подсознание, вибрируя так мощно, что все вокруг задрожало. Я смотрел на все завороженно, преклоняясь перед этой силой. Я ответил: «Да!» Присутствие ощущалось ещё какое-то время, а потом ветер стал тем же, звёзды продолжили свой танец планет, и мир стал прежним, но уже другим для меня!

У меня возник единственный вопрос: «Если это были Высшие, а в этом не было сомнений, то во вторую ночь придут представители Нижнего мира во главе с их Главным? Что же это будет?» А ещё, я начал ощущать переход. Это состояние одиночества и вселенской грусти, будто всё хорошее покинуло тебя. Будто и не было ничего хорошего. Тишина, забвение и только знание о переходе и о том, что это такое, не дает сойти с ума, потому что в это время тебя покидают твои Ангелы-хранители, чтобы пришли другие, согласно твоей новой миссии. Их станет больше, но всё это не сразу, и это ещё одна твоя проверка на всё, что было «до» и будет «после».

И вот приближается второй вечер, плавно перетекающий в ночь. Тревога начала ощущаться, как только солнце склонилось к горизонту. Страхи активировались, как стая диких волков. Они раз за разом атакуют, а минуты, как назло, летят метеоритами, приближая миг знакомства. Напряжение нарастает неимоверно. Открытое пространство. Моя импровизированная кровать, на которой я лежу, будто парит в воздухе на окраине скалы, за которой обрыв. Зачем я выбрал именно его? Но уже поздно. Круг защиты очерчен и запакован, и одна мысль от Высших сверху:

«Ты под защитой, с тобой всё будет хорошо, потому что ты здесь именно для этого. Ты сам так решил, и к этому ты шёл всю свою жизнь. День за днём ты шёл к главному моменту и главному страху, встрече с Ним, тем, за кем стоит нижний мир, где Смерть – желанный гость, и Бесы тоже правят балом».

И вот начали гаснуть фонари-звёзды. Луна, доселе светившая ярким блюдцем, как по заказу спряталась за тяжелыми облаками, которые в один миг нагнал неистовый Буран, и что-то такое же очень большое, как и в прошлую ночь стало всплывать, перекрывая всю тьму ещё больше.

Ветер словно с цепи сорвался, и без того холодное пространство стало ледяным. Прогноз, обещанный на эти три дня, исполнился в лучшем виде – всего лишь четыре градуса, как по заказу. Только чьему? Тишина словно каток накатывалась на меня. Она затягивалась, а присутствие с каждой минутой, тянущейся как столетия, ощущалось настолько явно, что начало становиться невыносимо, и тогда беззвучный глас будто разорвал перепонки, но вопрос мне был уже знаком.

Можно было быстро ответить «да», но слова застряли внутри, и полетели картинки моих кошмаров, моих самых больших страхов, воплощенных здесь и сейчас: я один, меня никто не любит, и мне страшно, как не было никогда в жизни. Ужас и оцепенение перед этой невероятной силой, невероятным, огромным миром, который начал сверкать как вспышки, за каждой из которых был очередной страх.

Сколько это длилось, сейчас не скажу, да это уже и не важно, но в какой-то момент из меня начали выходить звуки, и первым словом было «да». А дальше стало легче.

«Да, я принимаю. Принимаю всех и вся: и свет, и тьму, и радость, и печаль, и рождение, и смерть, и я принимаю эту ответственность, потому что это и есть Я, это и есть моя дуальность, это и есть мой мир».

Больше ничего не звучало, кроме моего сердца. Оно как шаманский бубен голосило в пространстве, и в этом был свой особый смысл. «Я тебя слышу, сердце, а значит, я жив».

Терпи,

Как бы тебе не было скучно,

Как бы тебе не было грустно,

Как бы тебе не было одиноко,

Как бы тебе не было больно.

Выдержи,

Ты можешь, мы в тебя верим,

Ты можешь, мы тебя любим,

Ты можешь, мы тобой гордимся.

Помни,

Мы рядом, ты под защитой,

Мы рядом, мы поможем,

Мы рядом, и нас много.

Знай,

Ты приехал сюда по доброй воле,

Значит всё правильно.

Верь,

Всё получится,

Потому что по-другому не может быть…

И вот оно, утро. Вышло солнце, и нет уже холода, только ветер и мысли напоминают о прошлой ночи: «Что это было? А прошёл ли я?» Ответ я увидел очень быстро. Большой орёл, словно появившись из ниоткуда, протяжно закричал. Птичий царь лично сообщил мне об этом, а значит, сомнений быть не может!

Начался третий день, который завершится третьей ночью и окончанием незабываемого времяпровождения. Желудок как будто свыкся с мыслью, что еды нет, а значит и просить не стоит, и поэтому спокойно урчал, прося хотя бы воды, которую я ему с удовольствием дал.

И вот уже полдень, солнце в зените, и вдруг в голове зазвучал голос:

– А чего это ты сидишь?

– Ну, сижу, и сижу, – продолжил я немой диалог с собеседником сверху.

– Иди, ищи посох!

– Но я же в защитном круге, и мне здесь ещё сутки сидеть!

– Иди, сказал. Когда выйдешь, запечатай круг солью, и то же самое сделаешь, когда снова войдёшь.

Я встал и пошёл. Я бродил по склону горы и отчётливо знал, что найду его, и, причём, это будет быстро, что, в принципе, и случилось. В один момент взор упал на обрыв. Я пристально рассматривал покатый склон, а потом вглядывался ещё дальше, вниз. Принимая знаки и доверяя внутреннему голосу, я стал спускаться. Склон становился уж совсем крутым, но что-то тянуло дальше и дальше. И когда стоять уже было совсем непросто, и я чуть было не покатился вниз, я увидел невероятное дерево, у которого из основания росло пять стволов, причём, четыре, как корабельные сосны смотрели вверх, а пятый ствол стелился по земле. Он рос горизонтально, а одна из его ветвей была петлёй. Произрастая прямой ветвью от основания, она образовывала завиток в середине ветки, после чего продолжала расти дальше прямо. Невероятное зрелище чудесному творению земли и природы.

Я подошёл и коснулся этой ветви, спрашивая, могу ли я забрать это чудо, для благостного продолжения жизни этой дубовой ветви. Ответ был лаконичен и прост: «Ты же за мной и пришёл? Так бери!» С благодарностью к этому месту и этому дереву, я срубил ветвь и долго не верил, что так может быть. Но волшебство уже плотно входило в мою жизнь, и удивляться чему-либо дальше уже не было смысла.

Только вот вернуться к лежбищу я решил уже другой дорогой. Просто пошёл по склону горы дальше, в направлении лагеря. Пройдя несколько сот метров, я увидел перед собой очень необычную пещеру, вход в которую был завален огромным валуном. Но проход всё же был, хоть и узкий. Местами нужно было опуститься на колени, чтобы пролезть внутрь. Я стоял перед пещерой и размышлял, заходить ли мне внутрь. «А вдруг придавит?» возникла в голове мысль, и тут же голос: «Раз страшно – иди». Ну что ты поделаешь? Я с трудом прополз по узкому проходу и оказался внутри пещеры Али-Бабы. Место жутковатое: внутри огромные, обвалившиеся валуны, и вверху лишь небольшая трещина, как узкая полоска импровизированного окна.

– Не хотел бы я здесь ночевать, – буркнул я себе под нос. И зачем я об этом подумал, да еще и проговорил вслух? Следующая фраза уже звучала у меня в голове: «Иди за вещами!» И я пошёл собирать свой нехитрый скарб: бубен и варган, посох и все остальные вещи. Заносить всё это через узкий лаз было не из приятных удовольствий, но все же в итоге все вещи оказались внутри, и так как уже наступал вечер, нужно было готовить импровизированную кровать. А ещё успеть очертить защитный круг из соли и воды, очертить периметр ножом и расставить свечи.

Всё сделано было оперативно, и тут пригодилась большая пленка, которую я взял с собой, потому что земля, которая была за все эти годы нанесена и смешана с породой, была настолько сырой, что походила на после дождевое месиво, а грязь с превеликим удовольствием липла на подошву. Сыро невероятно, температура в склепе не больше четырех градусов. Одно радовало – ветра здесь не было.

Я расстелил пленку и приготовил импровизированную кровать, расставил маленькие свечи по периметру, выпил чай, который за три дня изрядно поднадоел, и прилег в ожидании чуда третьего ночного запроса.

Пещера начала радовать своей жутью уже через час после наступления темноты, и, хотя свечи аккуратно горели, а пламя практически не дрожало, появились первые, не совсем приятный обитатели. А вернее хозяева пещеры – летучие мыши. Их было, не сказать, что много, но каждая, приближаясь к защитному кругу, в своем непредсказуемом полете откликалась не совсем приятными ощущениями, а перспектива встречи хотя бы с одной из них воочию меня вообще не радовала, тем более, в преддверии другой встречи. Но, что самое невероятное, ни одна из мышей не залетала за границу защитного круга. Вот и не верь теперь во всё это!

Свечи начали одна за другой свою агонию, переходящую в затухание, а когда осталось три из одиннадцати, в нарастающем мраке полной темноты, в небольшом промежутке входа начало ощущаться какое-то присутствие, такое же огромное и всё заполняющее и без того небольшое пространство внутри пещеры. Мысли о том, что возможно нужно было бы оставаться там, где я и был накануне, как протяжная нота сожаления заныли в голове. Но я уже был там, где есть, и оставалось только довериться Творцу и тому, что всё это не зря, всё во благо!

Когда присутствие стало ощущаться слишком явно, а свечей почти не осталось, и звёзд с луной отсюда не было видно ни при каком раскладе, из места входа в пещеру, из расщелины, то ли привиделось мне, то ли это было наяву, появились два глаза. Я вслушивался в тишину, – есть ли хоть какой-нибудь шорох. Сердце колотилось, как отбойный молоток в этом замкнутом пространстве. Но нет, тихо. Я начал вспоминать, спрашивал ли разрешение у духов горы на присутствие здесь. Да, было такое, и ответ был, значит, это не они. Третья ночь, третье присутствие, только вдобавок ещё и эти два глаза. Ну хоть чуточку можно было бы по легче? Но нет, сиди и смотри в оцепенении, а вдруг сейчас кинется!

Сколько глаза смотрели, не знаю. Время изменило свой привычный бег, и одна только свеча оставалась. И почему я зажег их все сразу? Об этом думаешь только позже. Вроде опытный же, был на выживании. Наверное, чтобы осветить как можно больший периметр, потому как две или три свечи навевали уныние и жуть, а возможно я просто об этом не подумал. Но это уже и неважно, глаза напротив отражаются в пламени единственной свечи, которая почти догорает, а вставать и идти к сумке за фонарем вообще печальная идея.

Будь что будет, посох как большая исполинская дубина лежит рядом, нож то же, а поэтому ждём.

И вот оно началось! Большое присутствие проявилось раскатистым эхом внутри пещеры. Низкий, но спокойный голос в третий раз озвучил знакомый вопрос, и я тихо, но уверенно ответил утвердительно: «Я беру ответственность за себя и мой мир, за свое эго, за скромность и гордыню, гордость истинную и искаженную, за себя и свой дар, за прошлые воплощения и их опыт. И пусть это будет красиво, благостно, с теплотой и добром, с миром и любовью!»

Всё стихло, свеча давно погасла, глаза не находили отклика света в темноте тоже, и осталась лишь тишина. Темная тишина. Одеяло почти на голове, и тогда пришёл сон. Всё тот же неповторимый сон, которого не было уже давно. Но в нём что-то изменилось, в нём поубавился градус ужаса, он стал спокойней, спираль уже не кружила так жутко, и он закончился раньше, потому что солнце на восходе через маленькое узкое окно вверху, коснувшись первым лучом, разбудило меня, и нужно было просыпаться и собираться домой, тихо и спокойно сложить вещи. Благо воду не нужно было тянуть с собой обратно, да и спуск всегда легче, чем подъём! Но, что примечательно, в этом маленьком кусочке небольшого окна я увидел большую красивую птицу на ветке огромного дерева напротив пещеры, и это тоже был знак!

Весть летит во все концы,

Он прошёл! Мы молодцы,

Он нашёл, что мы искали,

Посох в руку, как медали!

Ну что, милок, давай по порядку? В лес ходил? Ходил. На горе посидел? Посидел. Аскезу голодом и одиночеством прошёл? Прошёл. Вроде всё перечислили, а пугать тебя и не надобно, как есть, голова сама пугана. Тебе память нужно вернуть и инструменты волшебные. Посох ты нашёл! Но он не тот, с которым ты ходил когда-то, а его брат. Ну, милок, такие сейчас времена, настоящие вещи прячутся, вместо себя подмену дают, да ты сейчас с исконным то и не справился бы, потому тебе брата и прислали. Любо, давай-ка дальше, сейчас нужно их соединить, мост проложить между исконным посохом и сегодняшним.

А далее начинается самое интересное. Это первое упоминание о самом загадочном и неимоверно мощном персонаже, хозяине параллельного мира, распорядителе, о том, кто знает всё о параллельном мире нашей души, ЗЕРКАЛЬНИКЕ.

Глава 6

Зеркальник

Над красной горой всходило зелёное солнце. Пустыня вокруг отливала изумрудным цветом. Где-то вдалеке рокотал гром, и по земле пробегали ярко-фиолетовые змейки сверкающих молний. На горизонте показался размытый силуэт. Этот кто-то шёл медленно и тяжело и через некоторое время рухнул на землю. Тело не было похоже на человеческое. Громоздкие руки и ноги с шестью пальцами. Вытянутое тело и выгнутые в другую сторону колени. Но лицо, даже скорее лик, привлекало и завораживало. Невольно вспоминалась старая школа иконописцев. Тонкие черты лица, неровные губы, благородный нос, миндалевидные глаза и длинные, густые волосы. Но при близком рассмотрении вырисовывалась очень интересная особенность. Волосы были живые. Они постоянно шевелились и передвигались по какой-то замысловатой орбите, но не выходили за определённые границы.

Он чуть дышал, и единственное, что выдавало в нем жизнь, – это незримое движения воздуха, которое угадывалось по ноздрям и еле приметному подъёму груди. Любопытные змейки обрисовали вокруг тела абрис и заняли выжидательную позицию.

Тело перевернулось на спину, устремив глаза в вечность, и прошептало:

– Я попытался, но не смог. Я принимаю твои условия.

И в тот же миг вокруг тела вздыбилась земля. Заходили ходуном близлежащие барханы, и его поглотила земля.

Трансформация завершилась быстро. Можно сказать, мгновенно. На тело как будто бы одели зеркальный скафандр с той лишь разницей, что этот скафандр невозможно было бы снять, если бы вдруг пришла такая блажь в голову.

– Ты будешь многолик, каждый будет видеть тебя таким, каким он только себе представляет.

– Ты будешь всесилен и могущественен.

– Ты будешь здесь и не здесь.

– Ты будешь всюду и нигде.

– Твоя страна будет неизменна и изменяема.

– Ты один и ты – миллиарды.

Голоса звучали отовсюду. И то, что они говорили, тут же облекалось в какие-то фантасмагорические формы.

– ТЫ – ЗЕРКАЛЬНИК!

Трансформации прекратили своё буйство после этих слов, и земля «выплюнула» на поверхность величайшее чудо: ЗЕРКАЛЬНИКА…

– Милый, милый, милый дом. – напевал тихий голос за стеной. Дом был старый, и при каждом порыве ветра на улице половицы трещали, а стены заводили трель, похожую на стрекот кузнечика.

Мальчик спрыгнул с кровати и подошёл к одной из многочисленных дверей.

– «Кем я буду сегодня?» – пронеслась молнией мысль в голове. Ответ не заставил себя ждать:

– «Человеком».

– «Что такое человек?»

– «Открой дверь, и познаешь».

Порывы ветра за стенами достигли своего апогея. Казалось, ещё секунда, и дом разлетится на мелкие кусочки. Но нет. Он лишь немного сильнее зашатался, но выстоял в очередной раз.

– Мама.

Мальчик повернул голову.

– Я хочу познать, что такое человек.

– Не задерживайся в этом обличии. Впереди ещё много интересного. Голос за стеной прервал свою песню. Мальчик открыл дверь и шагнул вперёд.

Выжженная солнцем местность, казалось, была такой целую вечность. Но когда-то здесь были горы. С течением времени они разрушились, и люди построили здесь город. Извилистые улицы города были загажены остатками жизнедеятельности. И вот это уже не мальчик, а мужчина. Высокий и статный. В тёмном плаще и при шпаге. Он шёл по улице, с любопытством оглядываясь вокруг.

– Эй, красавчик, – старая мегера, выглядывая из окна, остановила его. -Подойди-ка.

– Что ты хочешь, милая женщина?

– Это я то – милая женщина? – закричала старуха, безобразно искривив рот. – Ты меня плохо знаешь!

Крик сменился на свистящий шёпот:

– Давай-ка я залезу тебе на спину, и ты отнесёшь меня на базар. Это за углом. А я дам тебе яблоко.

Хитрый глаз старухи, не отрываясь, следил за ним.

– Оставь яблоко себе. Я просто так тебе помогу, милая женщина.

Старуха вышла из дому и, подойдя, с неожиданным проворством вскарабкалась ему на спину. Будто бы сидя на лошади, она пришпорила его своими грязными пятками.

– Нооо, поехали!

И они двинулись в путь…

«В этом воплощении ты познаешь, что такое ненависть». – быстрой молнией пронеслась мысль в голове мужчины. И тут же хороший удар свалил его с ног. Старуха кубарем скатилась с его спины, да так и осталась валяться в стороне бездыханная. Из её головы торчала стрела. Всюду скакали чёрные всадники, сея вокруг смерть и разруху.

– Добрые люди, что происходит? – вопрошал мужчина бегущих в ужасе горожан. Он пытался встать, но новая толпа беженцев каждый раз сбивала его с ног.

– Беги, спасайся! – кричали ему отовсюду.

– Это нашествие!!!

Неистовый ураган, пришедший вместе с «нашествием», топил в себе крики и мольбы о помощи. Он рвал слова в клочья, тут же разметая осколки, разбрасывал их по улице.

– Кто ты, ветер? Почему ты так яростен? Что ты хочешь мне сказать?

– Ничего не бойся, просто смотри, и я покажу тебе всё.

Люди бежали сломя голову, не видя от страха ничего вокруг. Мужчина наконец-то поднялся на ноги и отряхнул лицо и руки. Тёмные всадники быстро и привычно вершили своё кровавое дело.

– Почему ты нас не боишься? – спросил мужчину один из них, занеся меч над его головой.

– Позволь спросить тебя, – ответил мужчина, – зачем вы пугаете этих добрых людей?

– По праву сильнейшего, – разъяснил всадник, и меч со свистом рассёк голову мужчины…

Мальчик закрыл дверь и повернулся к матери. Она спросила его:

– Ты познал, кто такие люди?

– Это очень странные существа. – задумчиво ответил мальчик. – Они состоят из противоречий. Придётся сходить туда ещё не раз…

Глубоких познаний тебе, Вещий! Хотим ещё раз вразумить. Мы пытаемся описать понятиями людей события и факты нечеловеческие. Иногда нет таких слов в вашем языке, чтобы описать в полной мере это явление.

Поведём же теперь мы былинушку,

О деяниях громких Зеркальника,

Оный муж всем известен лояльностью,

Бережёт всех вовеки, заботится.

Скромен муж сей, и нет в нём тщеславия,

В гневе скор, но всегда лишь за правду он,

Непосильною ношей, безмерною,

Наградил сим Творец, как призванием.

Лепестками цветка милосердного,

Чтобы было всем чуть и по чуточке,

Чтоб за всеми приглядывал по сердцу,

Награждал или миловал чашею.

Чтоб казнил, но всегда в разумении.

Достойного пути тебе, Вещий!

Мы показываем тебе лишь малую толику жития Зеркальника, чтобы ты нёс людям не иносказательные мысли о нём, а открытые и достойные его поступки.

Ты смотришь в отражение себя,

Бескрайние просторы постигая,

А зеркала сопутствуют любя,

И страхи, и печаль отодвигая.

Зеркальник выступает как судья,

Поступки разделяя на причины,

И не укроешься накидкою вранья,

Повсюду взор его, воистину орлиный…

…Ветры бушевали над пропастью уже четвертые сутки, но Он уже знал, что это. С ураганом всегда приходило что-то новое. Мрачный замок, стоявший над ущельем, производил должное впечатление. Теперь уже юноша сидел в зеркальном зале, постигая алгоритмы вечности. От множества зеркал зал казался необъятным и бесконечным, образуя бесчисленное множество порталов, где за каждым была своя дверь. Юноша с лёгкой грустью вспоминал встречу на «Красной планете», где его наградили бесценным даром. Быть судьёй и подсудимым. Быть всем и ничем. Быть везде и нигде. Сегодня он как никогда ощущал потребность своего присутствия на искомой планете. Он решительно встал и подошёл к одной из граней зеркала. Миг, и его не стало.

Тело в зеркальном скафандре остановилось посреди изумрудной пустыни.

– Явился? – пророкотал гром. Ярко-фиолетовые змейки огромной волной подкатились к ногам.

– Да, Я пришёл. Я услышал Зов.

– Мы вопрошаем тебя. Почему в первый раз ты так яростно отказался от перевоплощения?

– Я хотел свободы, но не смог её постичь. Слишком велика ноша, которую вы возложили на меня.

– Но ты справился с принятием, справишься и с отдачей.

Змейки перекатывались у ног живой волной, то приближаясь, то отдаляясь.

– Я принял, значит, я удостоен?

– Да, это так.

– Прими ещё один дар. Дар мудрого сочувствия.

Тишина как будто упала на землю. Гром затих, и ветер тоже. Эйфория безумства природы оставила свой бег. Змейки застыли в оцепенении. Всё ждало ответа.

– Я принимаю! – и разом из пространства проявились цветы. Заблагоухало всё вокруг. Тело втянуло в себя цветы мудрого сочувствия и пропало из виду.

Молодой человек задумчиво смотрел на цветы, медленно плавающие посреди зеркального зала.

«Необходимо принести этот дар людям. С их жестокосердными сердцами это просто необходимо», – подумал он и подошёл к одной из граней зеркала…

…Зеркальник посмотрел в проём стены, где вырисовывалось неясным абрисом окно. Оно не имело чётких очертаний, лишь только усилием мысли обретало форму. За окном занималась заря. Небо переливалось нестерпимо яркими красками. Буйство цвета менялось ежесекундно.

«Будет очень хороший день», – пришла мысль, и окно тут же потеряло свою форму. Зеркальник вышел на выступ стены, расправил свои крылья и с удовольствием подставил их ветру. Взмывая вверх, подумал: «Ветер – предвестник, что же он принёс на этот раз?»

Ветер крепчал, и пришлось вернуться в замок.

«Зов я тебя слышу!»

Зеркальник вышел из замка и твёрдой поступью подошёл к глади озера. Ненадолго он залюбовался пасторальной картинкой вокруг, вглядываясь в глубину воды.

Планета была из плазмы. Всё вокруг перетекало и углублялось. Нигде не задерживался взгляд, потому что движения невозможно было зафиксировать. Зеркальник тоже перетекал из одного состояния в другое.

– Явился?!

– Да, я прибыл.

– Мы даём тебе дар любви. Все, кто будут смотреть в зеркала и в отражения, будут любить себя и любоваться собой. Но также этот дар имеет обратную сторону. Иногда они будут так сильно не любить себя, что в негодовании будут разбивать зеркала, стуча в бессилии в своё отражение. Потому что любовь – это всепоглощающее чувство. Она есть всегда и во всём, даже когда человек, глядя на себя, на своё отражение, ненавидит того, кто стоит напротив. Даже тогда она есть, потому что её не может не быть, потому что всё есть любовь.

– Я принял этот дар. Но он очень текуч и не постоянен. Как ухватить его?

– Не принимай его весь сразу. Этот дар безлик и в то же время многолик. Наслаждайся его неповторимостью и разнообразием, и тогда постепенно он войдёт в тебя весь.

– Это бесценный и уникальный дар. Я благодарю вас!

Озеро покрылось рябью. Вечерело.

«Пора возвращаться в замок. Необходимо привыкнуть к новому состоянию», – подумал Зеркальник…

..Где-то очень громко звенел колокольчик. Его хрустальный голос звучал то ближе, то дальше. Зеркальник открыл глаза.

«Какая благодать!» – картинка мира вокруг него была действительно прекрасна. Всё настолько красиво и гармонично, что человеческим языком вряд ли можно это передать в полном объёме.

– Милый друг, Ты здесь? – ласково позвал он в пространство. Портьера из живых цветов раздвинулась, и показалось озорное личико его второй половинки. Его супруга была с его же планеты. Они знали друг друга с младенчества и настолько дополняли друг друга, что были одним целым.

– Ты знаешь, я чувствую, что сегодня будет ветер, – сказала его супруга Лицедея.

– Душа моя, я тоже это чувствую. – ответил Зеркальник.

Ветер за стеной действительно набирал обороты.

– Сегодня мы пойдём вместе! – решили они одновременно, вглядываясь в отражение глаз, друг друга, где каждый видел себя.

Планета состояла из воды. Не реками и озерами, а полностью. Вода безбрежным океаном заполняла всё пространство, воочию показывая всю безмерную глубину в её самом прекрасном воплощении. Суша отсутствовала даже под водой.

Зеркальник с супругой облеклись в тела, подобные китам, только прозрачные и немного большие по объёму.

– Вас двое?!

– Да, это так.

– Отлично. Сегодня мы передадим вам дар ответственности. Ответственности за всё. За дела. Поступки. Мысли. Чувства. Принятия и отдачу. Злобу и Любовь. За все, что вы чувствуете, и чего еще не испытывали.

– Вы согласны?

– Вместе мы осилим Ваш дар.

– Подумайте хорошенько. Мы даём вам время.

– Нет, мы готовы!

Колокольчик опять звенел где-то далеко-далеко. Зеркальник с супругой отвели взор друг от друга, и устало опустились на траву.

– Душа моя, ты как?

– С тобой мне всегда хорошо! …

…Уже как несколько дней за окном величественного замка стояла засуха. Раскалённый воздух, будто предупреждая о грядущем путешествии, начал рваться порывами неистового ветра.

– «Я был прав», – подумал Зеркальник, – «предчувствия меня ещё никогда не обманывали».

И в следующее мгновение с воем ветра он услышал новый призыв.

Он подошёл к одному из больших зеркал и, пройдя внутрь, очутился на красной планете огня. Но это был не просто огонь, это было пламя пламени. Оно могло как уничтожить всё к чему прикасается, так и обогреть всё вокруг своим тёплым светом. Это было пламя соизмеримое с солнцем. Оно вмещало в себе всё и весь свет. Оно яростно и в тоже время ласково обнимало Зеркальника.

– Ты услышал наш призыв?

– Да я услышал, и Я здесь.

– Ты готов получить один из самых больших даров, которые мы для тебя приготовили?!

– Да, я готов. Я с ответственностью принимаю его.

– Это дар самопожертвования. Это очень глубоко, и непросто для осознания, но мы надеемся, ты увидишь, почувствуешь и всё сделаешь правильно.

Голос стих, и его взору открылась страшная картина. Десятки, сотни маленьких человечков, близко-близко прижавшись друг к другу, с ужасом смотрели на подступающее к ним испепеляющее пламя. Ужас и слёзы были на лице каждого из них, и каждый приготовился к неизбежному. Голос сверху, как раскаты грома, жестко и бескомпромиссно сказал ему лишь об одном:

– Их можно спасти, но только ценой твоей жизни. Ты можешь снять свой зеркальный покров и укрыть им всех, но тогда ты сгоришь. И помни, чтобы ты не выбрал, всё есть Ты.

Всё, что Зеркальник видел перед собой, снимая своё зеркальное одеяние, мгновением пронеслось перед глазами. Он увидел глаза матери, поющей его любимую песню. В следующий миг, ощутил объятия своей любимой, которая печальным взором провожала его туда, откуда он уже не вернется. И всё стихло. Пламя поглотило его, и осталась только одна неоконченная мысль: «Всё ли я успел в своей жизни?»

Глаза закрылись, бездна накрыла его, и всё перестало существовать, но последнее, что он увидел, – это то, как сотни маленьких человечков с благодарностью смотрели на него, протягивая ему свои ручки, и каждый держал на ладони своё сердце…

… И вот вновь зазвучал голос, тот который он уже знал, тот который ни с чем нельзя было спутать:

– Ты прошёл это испытание. Открой глаза и посмотри на свой мир, на своё пространство. Отныне оно называется ЛЮБОВЬ.

Открыв глаза, он увидел, что стоит в середине прекрасного незнакомого места. Раньше здесь был его дом. Но теперь пространство полностью изменилось. Всё наполнилось самыми чудесными красками, сдержанными, но такими глубокими, что словами передать невозможно, а сотни его маленьких преданных друзей обнимая его, плакали от радости…

…Далеко ли далёко. Высоко ли высо́ко, жили не тужили человечки. Были они небольшого росточка, но такие складные да удалые, просто диву даёшься. Любая работа спорилась, любой труд просто горел в их ловких и умелых ручках. Их планета походила на райские кущи. Всё здесь было продуманно и организованно и подкупало своей простотой и красотой. И была у этих человечков особенность, – могли они прикосновением своих ручек передать дар друг другу. Например, захотел один человечек шить, но никогда даже иголку в руках не держал. Он спрашивал старейшин, кто сейчас в их стране самый искусный портной. Старейшины указывали мастера, и этот человечек шёл к нему в гости. За чаем и разговорами они обменивались рукопожатием. И о чудо. Этот человечек тут же становился таким же искусным портным. Своими рукопожатиями они могли передать дар любому существу (при условии, что у того были руки). Поэтому в замечательных мастерах у них недостатка не было. За всю свою жизнь каждый человечек попробовал различные виды труда и искусства и потом останавливался на том, который ему больше всего пришёлся по душе.

Но однажды повадился к ним прилетать дракон и начал пакостить на их угодьях. То дом спалит по незнанию, то посевы потопчет. Собрали человечки со всей своей страны тридцать три художника. Взяли в полон дракона и посадили его в клетку, а лапы вытащили вперёд. Тридцать три художника прикоснулись к нему одновременно, и на свете появился один единственный дракон-художник. Ох, какие он полотна рисовал. Все были в восторге. Слава об этом драконе перешагнула вселенную, где обитали человечки. И даже с дальних миров стали поступать заказы на необычные картины.

Когда человечки поселились у Зеркальника, они тоже не теряли время зря. Например, задумал человек по ту сторону зеркала стать отличным кораблестроителем. Учится он, учится, и ничего у него не выходит. Зеркальник даёт задание человечку-кораблестроителю дежурить возле зеркала. И только горе – мастер коснётся зеркала рукой, тут же человечек протягивает ручку. И о чудо, на завтра по ту сторону зеркала просыпается искусник каких не найти в поднебесье…

…Он сидел в тишине, мыслями погрузившись в себя, вспоминал всё. Наступил особенный день, и он это знал. И хотя он чувствовал, что его вестника-ветра сегодня не будет, произойдет нечто невероятное. Всё пространство гудело в предвкушении. Его супруга тоже чувствовала это и поэтому не тревожила его. Она тоже знала, что этот день изменит всё и навсегда.

А потом прозвучал голос, но не так, как всегда. В этих раскатах грома было столько любви, что из глаз потекли слёзы:

– Приходи к нам, мы все Тебя ждём.

Выйдя из дома вместе с супругой, он увидел то, что навсегда запечатлелось в его памяти.

Его встречали ВСЕ. Все, кто только есть в пространстве параллельного мира. Они пришли поблагодарить его, потому что только он сумел создать эту страну под названием ЛЮБОВЬ. Только он смог объединить всех в одном пространстве.

И Создатель сказал:

– Твой мир – это то место, куда сходятся все звёзды и все пространства в одном. Твой мир – это точка начала всех порталов. Это то место, где мы можем появиться все одновременно. И это то место, откуда будет идти помощь для всех, потому что оно создано именно для этого, и Ты здесь распорядитель.

Мы все тебя слышим и чувствуем, и по твоему зову мы придём для каждого, кому нужна будет наша помощь. Будь благословен, и знай, что мы всегда рядом с тобой. А теперь, зови Вещего, ему уже пора здесь появиться. Нужно будет рассказать о нас и обо всём этом…

В тишине и благости дела тайные никто не должен зреть. Берёшь зеркало, чтобы отражался весь посох, свечи кручёные, да варган и бубен. Ставишь зеркало большое, а перед ним посох, да сам не отражайся никак, а то худо будет. По бокам свечи, свет искусственный лишним будет, горят только свечи твои, а ты садишься и зовёшь Зеркальника.

Брат зеркальный, помоги,

Посохи соедини.

Силу влей, размах и стать,

Чтоб Вещун мог обладать.

В зеркалах найдёшь исток,

Посох мой, что уволок.

Ты всё за ночь собери,

А к утру назад верни!

И вот зеркало стоит, перед ним посох, а я сижу справа от него. Свечи горят ровно, не дымят, и я начинаю песню бубна. Удар за ударом дом наполняется, и отчётливо ощущается присутствие, большое и мощное, такое, которое больше никогда и ни с чем не спутаешь. Я сижу в оцепенении, держусь за бубен, как за спасательный круг, и только ритм оставляет меня здесь, но в каком-то измененном состоянии. Нет мыслей, нет «до» и «после», только «здесь» и «сейчас».

И вдруг в доме раздался грохот, да такой силы, что я замер, а сердце будто провалилось куда-то. Я до сих пор так и не понял, что это могло быть. Только чьё-то присутствие стало ощущаться явно. Оно большое, оно за спиной, оно рядом, оно везде! И страшно, и спокойно одновременно. Да и чего бояться? Ты уже многое прошёл и прочувствовал, и душой замирал не раз. Хватит! Достаточно! Пора открыть глаза и смотреть не скрывая! Пора доставать любовь из глубины, большую и истинную! Пора поделиться ею с самим собой, а затем и с остальным миром, потому что ее там море, океан безбрежный, её столько, что границ не видно.

И взгляд за спиной уже не такой суровый. Я почувствовал, что пора закончить песню бубна, и точно знал, что он приходил, он видел меня, он со мной знаком. Я взял варган и начал уже другую песню, песню дыхания души. Музыка красиво разливалась по дому, звуки уже изменились, и всё вокруг изменилось. В очередной раз всё стало другим: и я, и пространство вокруг, и мир в целом стал другим, но что-то появилось во мне, то, чего я раньше не видел, но точно знал, что это было во мне и со мной всегда.

– Когда заговоры начитаешь, варганом поиграй или на четках подумай. Как свечи догорят, уложи посох на землю, а сверху зеркалом накрой. До утра Зеркальник трудиться будет. Утром зеркало как петух прокричит, водой омой, только тогда в него смотреться можно. А посохом своим волшебным людей, что к тебе приходить будут, касайся, он тебе в помощь будет. У злого злость заберёт, до тебя не достанет, а доброму – силу прибавит. А зеркало мыть будешь, говори:

«Омываю, забываю, ничего не оставляю,

Зеркалу верну красу, ничего не унесу».

Зеркало уложено на посох. Страсти улеглись. В доме тишина. Я иду спать.

А на следующий день меня посетила ещё одна мысль-пробуждение: «Коль уж ты знаком с Зеркальником, он тебя знает и видел, почему не прийти к нему в гости? А, была не была!» А ведь мысли материальны, и приглашение не заставило себя долго ждать.

Приходи, когда захочешь,

Но не с ерундой. Пророчишь?

Раз ты выбрал этот путь,

Значит, здесь нам не свернуть.

Горы, реки, океаны,

Не помеха, коль ты «пьяный».

А к Зеркальнику пойдёшь,

Крылья ты в карман возьмёшь,

Там не надо распускать

И народ зазря пугать.

Чёткий задавай вопрос,

Чтобы не взорвался мозг.

Объясняй, чего желаешь

И куда ты попадаешь?

Кто с тобой ещё в пути,

Долго ли еще идти?

Где там выход и где вход,

И какой живёт народ?

Обстоятельно считай,

Чтоб попасть в родимый край.

Заблудиться ты не сможешь

И Зеркальнику поможешь.

Поспрашай чего он хочет,

И чего тебе пророчит.

Постарайся в этот раз

Услыхать его ты бас.

Он рокочет как труба,

Ты привыкнешь. Ерунда.

Слово вещее внимай,

Пригодится, так и знай.

Он всё видит и всё знает,

Чувствует и понимает.

Обмануть его нельзя,

Лишь потратишь время зря.

Будешь с ним дружить, так знай,

Никогда не предавай.

Он достанет отовсюду,

И тогда готовься к худу.

Не пугаем, но ты знай,

Никогда не предавай!

Я пишу и вспоминаю, будто вечность прошла с тех пор, но музыку ту я помню, она осталась, она незабываема.

Пришла мысль, как это сделать лучше. А всё гениальное, как известно, просто. Лечь и накрыться зеркалом, а дальше будь что будет. Но, пока это был ещё день, до вечера далеко, и до неизведанного тоже.

День прошёл. Наступил вечер. Началось ожидание нового и неизвестного, большого и непонятного. Вот только уже не страшно, будто я там когда-то уже был.

Ночь. Большое зеркало. Я положил подушки по периметру и накрылся им. Глаза постепенно закрываются, и я всем телом ощущаю прохладу и тяжесть зеркала на себе. Я прохожу, но не сквозь него, а внутрь, и мне открывается огромный мир. Он гармонично переливается оттенками серого. Всё здесь очень красиво!

И вот передо мною Он – Большой Хозяин Невероятного Пространства в красивой одежде. Его плащ переливается всеми оттенками серебра. Я вцепился в посох так, что пальцы стали белеть, а потом стало спокойнее, я увидел их. Отовсюду начали приходить маленькие жители зеркалья. Их много. Они подошли и ручками начали обнимать меня за пояс, потому что рост их был действительно мал. В этих чудесных существах чувствовалось столько любви и столько доброты, что глаза стали влажными. Они подходили и обнимали меня, а кто уже не доставал, передавали свои объятия через других, и я чувствовал их всех, прекрасных и добрых, истинных и совершенных. Немного погодя я подошёл к Зеркальнику, моему родственнику, и обнял его. Встреча стольких жизней состоялась, и я знал его, чувствовал его мощь и поддержку, его защиту. Объятия завершились, и я внимательнее огляделся. Наверное, я смотрел на всё с открытым ртом, не упуская из вида ни одной мелочи.

«Совсем непонятно, откуда идёт свет?» – пронеслось у меня в голове. – «Нет ни солнца, ни луны, но всё светло, будто свет появляется из души каждого существа этого чудесного мира, и озаряет все вокруг. Тихо и спокойно. Я дома, в своем измерении, которое я знаю и помню.

Если вдруг зеркал не будет,

В лужу смело посмотрись.

Зеркала – придумки буден,

Чтоб облегчить нашу жизнь.

Научись без сожалений,

То пространство находить,

Чтобы просто, без верчений,

В гости к нам опять ходить.

Вдруг уедешь, и не будет

Рядом зеркала портал,

Зеркала – придумки буден.

Без природы ты попал!

Дорогой читатель, я пишу эти строки, и каждое слово проходит через мои пальцы и мою душу. Воспоминания, уже не тревожа, мягко ложатся передо мной на белый лист. Вулкан страстей личной жизни и событий последних двух лет оставил лишь шлейф воспоминаний и небольших сожалений, но дал бесценный опыт. Возможно, сейчас я сделал бы всё совсем по-другому, но прошлое есть прошлое и его не вернуть. Да и стоит ли? Можно лишь с теплотой смотреть в себя сегодняшнего и с благодарностью и надеждой в завтрашний день. Но самый важный урок – это Ты. Ты сам. То, как Ты живешь и как чувствуешь. Теперь этот урок усвоен.

И еще одно осознание чудесной распаковкой прилетело из подсознания. Всё, что было в твоей жизни, как хорошее, так и не очень, всё во благо. Это всего лишь опыт, твой самый ценный багаж, без которого ты не оказался бы здесь и сейчас! И от того, как ты его назовешь, зависит теперь твое завтра.

Благодарность за все, что было в твоей жизни, самым прекрасным образом рисует новую, чудесную картину не только твоего завтрашнего дня, но и последующих лет, самым чудесным образом приближая тебя к тому, зачем ты пришел в этот мир, а именно: научиться безусловной любви! Каждый Ты пришел сюда и создал свой мир, свою Вселенную. Так как же можно не любить своё творение?! И только благодарность выносит нас на новый, чистый круг нашего предназначения!

Каждое слово я пропускаю через себя и через свой мир. Каждое слово с любовью и благодарностью рождается на бумаге, открывая Вам и мне карту моего мира и моей души.

День за днем калейдоскоп событий медленно, но верно приближал меня к еще одной очень важной встрече. Всё пространство наполнилось ожиданием. И вот оно! Пришло приглашение! Совершенное, как и все передачи из параллельного мира. Оно проявило, наверное, желание каждого, кто пришел в этот мир, и большим теплом отозвалось в сердце моей души и моего подсознания.

Глава 7
Творец

Брат зеркальный, расскажи,

Да всю правду покажи,

Ты направь на тот портал,

Чтобы к Богу я попал.

У тебя ходов в достатке,

Чтобы бегать без уста́тка.

Я к Творцу приду несме́ло,

Чтобы к делу стать уме́ло.

Восстановит он меня,

Мы же все одна родня.

Поболтаем мы немножко,

Расскажу, о чём дорожка.

Он своё мне открывает,

Чакры бережно кохает.

Наконец-то я открыт!

Бог меня благословит!

Я теперь опять наполнен,

Миру я теперь замолвлен,

Брат, Господь, я перед Вами,

И завален вновь делами.

Посох в руку, шире шаг!

Кто со мною? Двигай в такт!

Зеркальник, шутки шутками, а проход покажи, причём оба: и вверх, и вниз. Сегодня я пойду вверх, но придёт пора, и я буду знать, где он, второй, нижний проход. Это очень ответственный шаг, и я к нему тоже готов.

Послание пришло. Я перечитывал написанное ещё и ещё, и мысленно представлял: что это может быть, и какова будет эта встреча?

И вот этот вечер настал. Передо мной большое зеркало и свеча. Я подхожу и сажусь перед ним, закрываю глаза и вхожу в него. Проход туда – это как большое сжатие, там совершенно другая энергия. Она глубокая и всеобъемлющая, всё заполняющая, и вот только сейчас я начал чувствовать её на ощупь. Второй раз в жизни я прохожу по уже знакомому пути, и второй раз меня встречает Он, большой и добрый, строгий и справедливый, истинный, как и всё в этой стране и в этом мире. Я обнимаю его душой и телом, и он уже знает, куда мы идём. Расправляются крылья, и начинается полет в неизведанное место, туда, где мало кто был, но мне посчастливилось. Мой мир дождался меня, чтобы открыть для меня эти двери. Я решился. И теперь всё по-другому, и жизнь не та, что была прежде.

Говорят, «правда делает тебя свободным». Я нашёл её в себе, увидел какая она на ощупь, узнал, что идти ей, это лучшее, что может быть в жизни. Она убирает страхи и освобождает, делает тебя мужчиной, каким ты сам себя видел, и открывает самую большую мечту – стать собою. В этом измерении нет времени и расстояний, но я сам привязываю себя к минутам полёта и картинкам вокруг и наслаждаюсь. Я лечу рядом с другом, готовым всегда помочь, как, впрочем, и все истинные друзья. Облака мягкие на ощупь, я пролетаю сквозь них, купаюсь в их мягкости, и вот на горизонте появляются ступени большой лестницы. Она очень широкая, а один её край от другого прячется в белом густом тумане. Мы приземляемся.

Первая ступень сменяет другую, а за ней следующую. Я с трепетом поднимаюсь, шаг за шагом чувствуя приближение, чувствуя Его всем сердцем. И вот Он предо мной, мой Творец, и происходит обнуление. Эмоции замолкают, и сердце больше не колотится. Тихое безмолвие, и только одинокая слеза теплом струится по щеке. Я прекрасно понимаю, кто передо мной – свет из света, чистая любовь. Я вглядываюсь в образ, который мне рисует моё подсознание, и вижу прекрасного Светлого старца в светящихся одеяниях. Цвет такой глубокий и комфортный, что не режет своей белизной, всё очень чисто и совершенно. Пространство Творца было специально создано для меня таким, чтоб меня не разорвало на молекулы. Совершенство! Я буду часто употреблять это слово, потому что оно, как никакое другое, передает всю глубину того, что я вижу и чувствую перед собой. Я смотрю в глаза, и через какое-то время картинка начинает искажаться из-за нахлынувших слез. Я просто подхожу и обнимаю моего Творца. Он разрешает мне сделать это, и я больше не сдерживаюсь, всё заключено в одном миге, здесь и сейчас, в одной точке, и все моменты слились в один. Я есть, и я здесь.

Я спросил у него:

– Кто я?

Он тихо ответил:

– Ты знаешь.

– Зачем я здесь?

– Ты знаешь.

– Буду ли я счастлив?

И снова тот же ответ…

А потом пришёл поток, как слова сквозь звуки. И замерло всё, распаковываясь. Время незаметно летело, да я уж и не знаю, сколько прошло. Я будто проживал новую жизнь с новыми эмоциями и новыми осознаниями. Всё пространство вокруг меня звучало в унисон моей душе, и каждый этот звук откликался в моём сердце: «Я всегда жду тебя, и Я всегда рад тебе, Я люблю тебя! То, что ты делаешь достойно уважения. Не всем придется по вкусу всё, о чем ты напишешь, но это важно. Слишком много страха было посеяно за все эти годы, и он, прорастая, давал свои плоды. Люди забыли кто они и зачем приходят в этот мир. Они приходят, чтобы быть совершенством, тем, чем они и являются на самом деле, и Мы всеми силами, все, кто здесь есть, будем помогать Вам вспоминать это. И Я уже знаю, что ты сделаешь. Ты напишешь о Нас так, как еще никто не писал до тебя, и мы Все будем помогать тебе в этом. Помощники будут передавать тебе телепатемы и распаковывать файлы твоего подсознания. Оно будет открываться по мере твоей готовности: тебя и твоего тела, и будут и дальше приходить наши приглашения. Ты будешь знакомиться со всеми Нами для того, чтобы рассказать и передать послание от Нас каждому! Энергия, которую Мы будем вкладывать в каждое твое слово, будет пробивать и сдвигать вековые пласты страха и невежества, находя дорогу к сердцу каждого. Иди, мой дорогой Максимилиан, мой посланник, и помни, кто Ты, и зачем ты здесь. Мы все тебя любим и благословляем!»

Путь назад был тихим и спокойным, немножечко грустным, но в то же время фееричным от осознания и множества всего вложенного в меня. Ещё не до конца понятого, но ждущего дальнейшего раскрытия. И всё ещё впереди, и волшебство только начинается.

По прошествии времени пришло следующее приглашение, и тогда я увидел то, о чем говорил мне Творец! Это только начало большой вереницы знакомств, и каждое знакомство будет нести информацию, а для чего, – это мне уже сказали. Для того, чтобы рука писала эти строки, знакомя Тебя, дорогой читатель, со всем, что есть рядом с нами: миром любви и добра, призванного нам в помощь, всем, идущим своим неповторимым, уникальным путем! Через радость и страдания, через непринятия и нелюбовь к себе, через сотни лет расстояний, но все же идущих к себе. А самое главное – это вспомнить себя и полюбить свой мир, где ты всегда был совершенным, только забыл об этом, найти безусловную любовь во всем и во всех, кто тебя окружает.

Глава 8
Ангелы, Архангелы «Жизни»

Тебе нужно сходить туда,

Где начало жизни идет,

Разглядеть, пощупать, узнать,

Где у жизни самый исток.

Попроси уже, как всегда,

У Зеркальника путь открыть,

И откроет он небеса,

Чтобы с Ангелом Жизни дружить!

Есть у Творца такие подчинённые, их называют Ангелы Жизни. Тебе, как ведающему, необходимо видеть, понимать и знать, где зарождается жизнь, где составляется и кем утверждается план-Карма Жизни. Вот когда обо всём узнаешь, поймёшь, подружишься, тогда и вниз пойдёшь. Там тоже необходимо понять и знать, почему люди уходят, а то элементарного не знаешь, позабыл. Будем заполнять прорехи. В этот раз тебя приглашают Ангелы Жизни, а затем и Ангелы Смерти. Счастливого пути.

Приглашение пришло и звенело, словно колокол в голове. День сменил вечер, и вот я снова перед зеркалом. Как всегда, наступает звенящая тишина, мысли, которых и до этого было не особо много, и вовсе затихли в голове. Некоторое время я смотрю на себя, и глаза, растворяясь в собственном отражении, медленно закрываются. Я касаюсь зеркальной поверхности. Зеркало начинает дрожать и медленно колебаться, оно становится жидким, впуская меня в свой мир, где на входе меня ждёт старинный друг. Он уже знает, с чем я пришёл, с каким запросом и по чьему приглашению. Безмолвно приветствуя меня, он берёт меня за руку, и начинается еще один незабываемый полёт.

Нас встретили семь исполинов, огромных Ангелов, настолько белых, что глаза не сразу привыкли к такой яркости и чистоте.

И началось повествование, рассказ, который я с удовольствием вам повествую. Слова тихо и совершенно, со спокойствием, присущим только им, вливались в меня, рассказывая о том, с каким удовольствием они нас видят и чувствуют, радуются нам и нашим успехам и грустно печалятся, когда мы начинаем забывать о себе. Когда наш мозг играет с нами свои игры, пугая и подбрасывая сомнения, заставляя нас забыть о своём совершенстве, и в порыве страха уводит в сторону от нас самих. Что каждый из нас, когда пришел сюда, запланировав очередной опыт для своей души, создал все контракты встреч с тем или иным человеком, нашел Род, в котором появится, и что самое невероятное, свел родителей вместе для появления себя на свет, и что во всем есть глобальный замысел свыше.

Затуманилось небушко ясное,

Закручинилось солнышко красное;

Выходили на стан ватажники,

Чтоб померяться силой сердечные.

Плачут горько ихние жёнушки;

Знают девы, – не все воротятся.

«На кого же вы нас-то оставили?

Для кого мы растим ребятушек?»

Уходили суровые воины,

Лишь слеза в уголку притаилася.

Созывали на рать достойную,

Два брательника ликом единые.

Надоела молва людская им,

Что разводит по разные стороны,

И решили вопрос улаживать,

На ристалище битвою громкою.

Воины бились, без сна и без продыха,

Нескончаемо, несгибаемо;

И никто друг у друга не выиграл,

Побратались, в дома возвернулися.

Поведём мы снова былинушку

О Праро́дине сотоварищей,

Что несут свою службу верную,

У братовья́х в чести́ и достоинстве.

Там живут лишь крылатые о́троки,

А девицы у них то бескрылые.

И живут они миллионы лет,

Не бессмертные, долгожители.

Разговор ведут только образом

И стихи глаголют в головушку (телепатия).

А крыла у них лишь двухцветные:

Белый пух блестит – зажмуряешься,

Или «черён» цвет – проникаешься.

Раз глаголил Творец о помощниках;

Вызывались Крылатые в помощи.

Дал добро Творец, позаимствал.

Отобралися самые здравые,

Что могли нести и способствовать.

И числом нашлись лишь с двацаточку,

Да ещё пяток молодых парней (всего 25).

Поделил Творец их по парочкам,

Одному двенадцать досталося,

А другой тринадцать с собой увёл.

Синий глаз пошёл о двенадцати,

Тёмный глаз пошел о тринадцати,

С той поры они сотоварищи,

У братовьях служат во здравие…

Как волна о бре́га шепталася,

И как чайка в небе скиталася,

Так и наш рассказ потревожился,

По полям по лесам поело́жился.

В глубине веков жило чудище:

Непонятное, неразумное.

И никто не знал перевёртыша,

И откуда свалился-то родненький.

Стало чудище-то, похаживать,

Грады с весями разоряючи.

И взмолились миряне славные,

О защите взывали, слёзные.

Приходил Творец со дружиною,

Вызывал на бой чудо-юдище.

Выползало чудо из логова,

Да как оземь ударилось бедное,

Обратилось оно вдруг во вьюношу

И красой, и статью богатого:

-Не вели казнить, вели миловать.

Не со зла я, а с глупого умыслу.

Не нашёл друзей я, товарищей,

Разлучили нас злые бестии.

Мы сюда прилетели по-мирному.

Виман мой куда-то запрятали,

Лишь один я смог притаитися,

За кустом, бревном растворитися.

Все мы можем менять личинушку:

В ручеёк обратиться, иль в камушек,

Но поймали нас злые вороги,

Разлучили нас, окаянные.

– Не горюй, – так Творец и ответствовал,

– Мы разыщем твоих соподельников,

Возвернём их тебе в сохранности,

И накажем тех, кто позлодействовал.

– Возверни, отслужу я по-доброму.

Принимай к себе на службинушку.

С той поры Архангелы здравствуют,

У Творца живут и не злобствуют.

Службу тянут без сна и без продыху,

Обращаться умеются разными.

Чтобы мысли убрать все печальные.

Как захочешь, таким и являются,

И по мыслям людишек скитаются.

Вызывал Творец всех Архангелов,

Рёк им речь о службе, о праведной:

«Посылаю я вас на Земелюшку,

То творится там злое, негодное.

Приходили люди залётные,

И рубили Чуры безжалостно.

Объявляли себя бессмертными

И несли какое-то знание».

Понеслись Архангелы бравые,

На виманы свои садилися;

На Земле костры и пожарища,

Полыхают огненным заревом.

Михаил сошёл первым. Наперво,

Плёткой огненной полыхаючи,

Молвил громко, волной растекаючись:

«Вы творите чего, окаянные!»

Задрожали коленками хворые,

И к земле с поклоном склонилися:

«Ты помилуй нам наши головушки.

О себе не радеем мы благостно.

Принесли мы весть изначальную,

Но не слушают, упираются.

На востоке весть изначальная

Мы гонцы её, лишь апостолы».

Михаил то плёткой поигрывал,

Хмурил бровь да очи закатывал:

– Что за весть от костров, играючись,

Вы ответствуйте, не помилую.

– Нас Господь ведёт, мы апостолы,

Что во славу его проповедуем.

Крест с мечом в деснице поместится,

Паства вся лишь нам перекрестится.

Молвил тихо Архангел им с милостью,

Слёзы горькие утираючи:

«Прекратите огни-пожарища,

Побратаемся с вами, невольники».

С той поры, он заступник всей милости:

Поглощает все злые помыслы.

Представляете, какая у Архангелов способность: перевоплощаться во что угодно.

Я великий примиритель,

Силы жизни восхититель.

Там, где я, нет слёз и плача,

Только так и не иначе.

Мне Творец дал эту силу,

Чтобы быстро и красиво.

Вещий, вспомни битвы все,

Как стояли на росе,

Я лишь руку поднимаю -

Сразу войны убираю.

Архангел Михаил

Гой еси, вы молодцы ясные,

Гой еси, вы девицы красные.

Мы поведаем вам о пожарищах,

О кровавых битвах, товарищах.

На далёкой, холодной планетушке,

Где ни солнца, ни блёска не видано,

Проживали, там издревле Наги все,

Это их прародина – истина.

И могли они путешествовать,

Куда хочешь, туда и припрыгивать.

Ускакают, потом и опять домой;

И со всеми жили в довольствии.

Вот однажды пришли на планетушку,

Что прозваньем Земля называется,

Веселились, играли милые,

Все забавы свои поприпомнили.

Королева Нагов – красавишна,

Распускала косы до пояса,

И купалась, и грелась на Солнышке;

Очень ей та Земля полюбилася.

Но народ, прозванием Витячи,

Испугался такого нашествия.

Начал Нагов бить, не жалеючи,

Никого не храня, убиваючи.

Королева Нагов отчаялась,

Повелела всем защищатися,

И зачалась травля великая,

Никого не щадили милые.

Прибежал ко Творцу-то лазутчик свой,

И ответствовал так, как и надобно:

«Поможи, Творец, убиваются,

До кровавых соплей издеваются».

Кликнул громко Творец Слово Веское,

И призвал в помощь статных Архангелов.

Прилетели они да на Земелюшку,

А там люто и страшно боролися.

Королева Нагов в смятении,

А людишки все в восхищении.

Выступал Архангел, что с плёточкой,

Михаилом у вас прозывается.

Слово Веское так же ответствовал,

Громогласное вече раскатисто:

– Что же деется, неразумные?

Вы по что, друга-друга изводите?

Изуверов вы превосходите!

А подайте сюда мне зачинщиков, -

Михаил их плёткой напутствует.

Поклонилась им королевишна,

Что народ спасли от безумия.

С той поры здесь Наги осталися,

Жили в здравии, без смятения.

А сейчас пришло время смутное;

Нагов все истребляют без жалости.

Мы поведаем вам об Архангелах,

О прародине их замечательной.

Поведём рассказ изделече мы.

Когда Главный Отец народился лишь,

Был он отроком любознательным,

И любил всегда путешествия.

Привозил с собой он диковинки,

Из далёких миров подарочки.

И однажды принёс непонятное,

Но красивое и чудесное.

Мог из этого неизбывного

Сотворить любое пророчество.

Хоть зверушку мог,

Хоть и облачко,

И играло оно явью явною,

И назвал он это Архангелом,

Поселил на дальней планетушке.

И ходил туда забавлятися,

И с Архангелами тама игратися.

А Сион та планета прозванием,

Мир и благость там в назидание.

Вещий – лучший из людей,

Приглашаем поскорей.

Приходи-ка на планету,

Что Сион прозванием эту!

Ты дорогу точно знаешь,

Если нет, то угадаешь.

Вспомним славные денёчки,

Страны, земли, люди, точки.

Всех для встречи созовём,

Вместе песни попоём.

Время незаметно летит, встреча подходит концу, и вот уже выход назад, к моей земной реальности. В ней уже закончен день, и ночь вступила в свои права. Вот и утро не за горами, и новый день несёт новое знакомство.

Я с большим удовольствием обнимаю своего величественного друга и приближаюсь к зеркалу, которое уже начало свой приветливый отклик: переливы зеркальных волн красиво мерцают на совершенной поверхности, приглашая и возвращая меня домой.

Утро нового дня спело мне песню нового приглашения, нового знакомства и новой встречи.

Глава 9

Ангелы, Архангелы «Смерти»

Ступенька вниз на самокате -

У нас не страшно, не робей,

Но только ты иди не к низу,

А поднимайся поскорей.

Опять нас оболгали в мире,

Мы не внизу, а наверху,

Но кто-то управлять умеет,

Поэтому «идём ко дну».

Мы Ангелы другого толка:

И цвет, и масть ты разгляди,

Ведь в нашем мире всё так тонко,

И лучшее там впереди.

Мы принимаем, отрезвляем,

Даем наставников пути

И снова к свету направляем,

Ты всё увидишь, приходи!

Здесь Ада нет, и Рая тоже,

Всё это только в голове.

Тебя ничуть не потревожит,

Людской молвы пустяк в игре.

Мы всё покажем и расскажем,

Ключи дадим от всех дверей,

Ты только заходи, не бойся,

«Спускайся» к нам ты поскорей.

Здесь к лицемерью нет причины.

К чему пустая болтовня?

И сходят наземь все личины.

Душа опять обнажена.

Здесь время никого не лечит,

Ему здесь запрещен проход,

И душу уж не покалечит,

Не выход и уже не вход.

Ты приходи, увидишь сказку,

Которую никто не знал,

А люди выбрали отмазку,

Где нет уюта, лишь вокзал.

Это приглашение глубинным эхом полоснуло по мне, трогательно обнажив душу. Я, конечно, пойду! Это честь для меня, знак высокого доверия от Вас: донести и рассказать обо всём, что увижу, и о чём будет наш разговор.

И вот он, очередной вечер. Я снова иду в гости. Энергетическая плотность Зеркалья зашкаливает, будто не хватает воздуха. У входа меня уже ждут, и мы начинаем «подниматься» вниз. Пространство звенит, когда на горизонте появляются Архангелы Нижнего Мира. Их было шестеро, и каждый назвал свое имя, а за ними и Ангелы Нижнего Мира, Ангелы Перерождения. Посмотрите, какая большая разница скрыта всего лишь в нескольких словах. Не Архангелы Ада и Ангелы Смерти, а Архангелы Нижнего Мира и Ангелы Перерождения. Это и есть их истинное название, потому что уже нет страха, а есть только глубинное видение и понимание всего происходящего.

Мы подлетаем к исполинам, где перед нами вырисовывается картина: шесть прекрасных существ. И это не те, которых рисуют всегда с черными крыльями и черным оперением. Они лишь немногим отличаются от обычных ангелов. Просто цвет не такой уж белый, как у верхних, всего лишь большее преобладание серого в их энергетическом окрасе. Этот цвет, совершенно логично, окрашивает одежду и крылья. Он завораживает. И крылья такие же белые, только не очень яркие. Основание почти белое, но чуть оттеняет серым и тёмно-серым к окончанию основного оперения. Они такие же светлые, такие же помощники, только задача у них другая.

Они поведали, кто они и зачем здесь. Как трепетно относятся к каждому из нас. Это послание нам от них:

«Дорогое человечество, Мы – Ангелы и Архангелы Нижнего Мира. Это определение, которое нам наиболее точно подходит. Мы желаем донести до вас наше послание.

Мы приходим к вам такими, какими вы нас рисуете, и только тогда, когда вы наc зовёте. Это вы сами делаете «добро» для себя и своих близких. Мы лишь выполняем ваши желания и реализуем ваши страхи, а ведь они, ваши страхи, всего лишь проекция, результат работы вашего мозга. А мир, он прекрасен и удивителен, и нет добра и зла, белого и чёрного. Всё совершенно и идеально. И в каждом из Вас живет несколько начал: мужское и женское, – это то, что знают многие, но в каждом есть как светлая, так и темная сторона, и эту сторону многие не принимают, но от этого она не перестаёт быть у каждого из Вас! Как можно любить правую руку, но не любить левую? Так же и со сторонами света. Они всегда были с Вами, и, если свет принимает каждый, свою тьму принимает лишь сильный! Донеси до всех, что мы всегда будем стучаться к вам другой стороной вашей тьмы, чтобы вы стали цельными. Мы будем приходить раз за разом, пока вы не повернетесь к нам и не обнимете с благодарностью, потому что именно мы сохраняем вашу жизнь. И каждый из вас знает свою темноту, но не каждый принимает её, и в этом самообман, потому что у каждого есть ноты некрасивых мыслей, раздражения и гнева, – это и есть вы в своем темном воплощении. Принятие себя в полной мере и объятие себя полностью не означает, что вы перешли на темную сторону, это лишь говорит, что каждый, кто это сделал, стал един».

А спустя несколько дней мне довелось увидеть одну из сфер областей нашего с ними взаимодействия.

Случилось так, что ко мне обратилась женщина с просьбой помочь ей избавиться от сущностей. Но больше всего ее тревожила собственная дочь. Девочке было четырнадцать лет, и так получилось, что при живых родителях, находясь в семье, она оставалась как без материнского, так и без отцовского участия. Мать не подходила к ней из-за боязни того, что сущности, которые живут в ней, могут навредить девочке, а отец вообще не участвовал в воспитании. Вот и получалось, что при родителях, которые находились рядом, девочка оставалась сиротой. Мне показали картину её ближайшего будущего. А происходило бы это так. Девочка, у которой нет мужского внимания её отца как к ней, так и к матери, не знакома с мужской энергией, и на подсознательном уровне она начинает знакомиться с ней. Как это обычно происходит. Она не видит и не знает, что такое мужская энергия в лучшем ее проявлении, не знает, как мужчина должен относиться к женщине, как должен её оберегать и защищать. И такое знакомство для таких ещё неокрепших детей зачастую даётся очень болезненно. Это опыт набивания шишек, причём он нередко принимает самые неблагоприятные и неблаговидные формы, оставляя психологические травмы на всю жизнь. Мне показали картину, что с ней будет происходить уже буквально через год или два, как она будет знакомиться с этой энергией, и какие будут попадаться при этом не самые лучшие представители мужского сообщества. Женщина тревожилась за ребёнка и просила помочь, посмотреть, что можно сделать в этой ситуации.

В очередное своё путешествие я взял её с собой и привел в пространство Зеркалья. Я попросил о помощи Творца, поинтересовался, что можно сделать в этой ситуации, и Он подошёл. Самое интересное, они, Высшие помощники, Высший разум, не чураются подходить и помогать каждому из нас. Вместе с ним подошёл и Творец Нижнего Мира, и тогда я увидел такую картину: Он позвал Архангела Нижнего Мира, и тот пришёл. Быстро и тихо появился перед нами. Ему не нужно было ничего говорить, он всё уже знал. Он подошел к девочке сзади и обнял её своими огромными серыми крыльями. А девочка склонила голову набок и положила её ему на крыло. Она была спокойна. Затем он взял её на руки, и они полетели. Он окутал её такой любовью, таким вниманием, которое она никогда не видела и не чувствовала. Он укутал её совершенной мужской энергией, которой ей так не хватало, знакомя и показывая, какой она должна быть в наилучшем ее проявлении. И прямо у меня на глазах картина её будущего начала переписываться в моменте «здесь» и «сейчас». Я увидел, какие прекрасные отношения приготовила ей судьба. Понятно, что все это происходило на уровне её подсознания, но в таких случаях разницы нет. Всё было переписано: вместо боли и ошибок перед ней и передо мной развернулась картина счастливого будущего. И это одно из направлений того, как нам могут помогать Представители Нижнего Мира нам и нашим детям.

Глава 10 

Творец нижнего мира

Ты так жаждешь быть услышанным,

Мы тебя пока не видим,

Ну, а если вдруг захочешь,

Приходи, мы не обидим.

Ты решил, что можешь просто,

Нас в колодец – подчистую,

Но ведь мы приходим к людям,

Чтоб учить, не вхолостую.

Наш верховный Представитель,

Через нас прислал писульку,

Послезавтра ждём для встречи,

Но не для игры в бирюльку.

Мы расскажем по порядку,

Для чего и кто такие,

И зачем приходим к людям,

Все такие «расписные».

Ты всё ищешь благолепия,

Ну а мы шутить не любим,

И прошли уже столетия,

Всё что знали, не забудем.

Вы нас обзывать горазды,

Только сами ждете в гости,

А потом про нас кричите,

Что обгладываем кости.

Только мы не смерчи в поле,

Что бездумно воют ночью,

Сами вы всё открывая,

Выдаёте полномочия.

Приходи общаться с Главным,

Мы тебя давно уж ищем,

Будешь знать и это славно,

Где живём и где жилище.

Как закончишь с посещением,

Приходи, открою двери,

Ты с Творцом уж обнимался,

Ну а я без суеверий.

Расскажу, зачем позвал я,

Покажу, чего не видел,

Я луна, что тоже солнце,

И тебя я не обидел.

Посидим, былое вспомним,

Эх, и славно было рядом,

Ты всегда всё сразу чуял,

Управлял шикарно взглядом.

Девы были загляденье,

Да и парень ты не промах,

Только кончилось веселье,

И стихи о тех приемах.

Как же мы с тобой дружили,

Были просто неразлейкой,

К сожаленью позабыли,

Дружбу меряем линейкой.

Так что в гости без зазрений,

Я всегда к тебе с участьем,

Приходи без подозрений,

Подарю кольцо на счастье.

Я знал, что это приглашение будет озвучено для меня, но как же просто и душевно оно прозвучало, спокойно и тепло.

День пролетел в заботах, но мысль об этом приглашении незримо присутствовала, заполняя всё пространство вокруг. И вот он, вечер, моё большое зеркало и добрый друг по ту сторону. Я вхожу, сердце очень по-особому себя ведёт, а мозг вообще прибывает в прострации, и друг мой за зеркалом улыбается, чего я раньше никогда за ним не замечал. Пространство особым образом затихло, и в какой-то момент свет, как в кинотеатре, начал потихоньку гаснуть.

Я ждал, что Зеркальник, как это и всегда бывает, поведёт меня, взяв за руку, или хотя бы покажет направление. Но нет. Ничего не происходит. Просто тишина, и очень медленное угасание света. Невидимые фонари всё больше и больше затухали, пока в кромешной тьме не наступила ночь.

Разговоры уже были неуместны. Ты уже здесь, ты принял приглашение, и осталось только ждать. И ожидание моё было вознаграждено.

В нескольких метрах от меня, на абсолютно чёрном фоне, появилась большая светлая точка, которая медленно и спокойно, как бы мерцая и пульсируя, начала вращаться.

Возможно, в этот момент я уже не стоял, а если и стоял, то только благодаря зеркальному другу. Вся картина сложилась в паззл, а вернее его последняя завершающая часть. Тихо и смиренно она заняла свое место в моём пространстве и моем подсознании. Сон, так долго мучивший меня на протяжении всего детства и юности, нарисовался перед глазами. Наверное, очень мало слов можно найти, чтобы описать все грани чувств и воспоминаний. Все эти годы сейчас стояли передо мной на фоне проявляющейся спирали, которая постепенно начала свой бег по кругу. Оборот за оборотом скорость продолжает нарастать, а в голове единственная мысль: «что же будет дальше»? А дальше проявился портал, в который меня, как и всегда все эти годы, начало постепенно затягивать. И вот тогда я просто начал делать шаги навстречу, отдаваясь полету в этот вихрь, в этот круговорот, в это погружение.

Я долго летел, потому что мне очень хотелось всё разглядеть и понять, что же меня пугало все эти годы? Теперь страха не было вообще. Пространство охотно показывало мне всё, что я просил, в мельчайших подробностях. Я видел всё: каждую точку, каждую молекулу. Я мог замедлить или ускорить свое движение вперёд, мог вообще остановиться для того, чтобы подробнее всё разглядеть, чтобы воочию прикоснуться ко всему этому реально нереальному пространству.

И вот, постепенно где-то далеко-далеко в конце этого необъятного, длинного портала, усыпанного миллиардами звезд и плеяд, начала светиться точка выхода, и на этот раз я уже точно знал, кто меня встретит. Это была Она. Та, которая встречала меня раз за разом, и которой я пугался. Её огромный, красивый красный цветок у неё в руках. Меня встречала супруга Творца Нижнего Мира, у которого сейчас я был в гостях. Спустя столько лет я попал сюда. Я осознанно пришёл сам, где меня встретила прекрасная женщина с чудесным атрибутом в руках. Первый раз я не проснулся потому, что в этом не было необходимости. Потому, что не было страха, я не спал, и всё происходило здесь и наяву, в самой реальной реальности.

Он появился будто бы из ниоткуда, красивый и совершенный Творец, только уже Нижнего Мира, в своём пространстве, где луна и солнце светят одновременно. На долю секунды в голове промелькнула мысль: «а стоит ли подходить, чтобы его обнять?» Но воспоминания будто через все жизни проявили: мы всегда это делали при встрече, мы всегда были друзьями, я всегда его знал и всегда его чувствовал, как и его брата-близнеца.

Он не стал много говорить, а просто начал показывать всё, как бы отвечая на мои немые вопросы.

– Смотри! – сказал он и указал в сторону. В мгновение ока передо мной начала расти трава на поляне, а чуть поодаль появился росток какого-то дерева. Он начал расти у меня на глазах как в фильме, и через минуту передо мной стояло огромное дерево: вековой исполинский дуб, крона которого скрывалась высоко-высоко в небе.

– Это то, что я создаю. Всё, что связано с растениями на земле, – это моё, а что касается животных, – это забота моего брата. О нём я расскажу тебе позже. Но это не всё, я веду вас в темное время, я проявляю область ваших страхов, вашей тьмы и веду вас туда, и держу за руку, знакомя каждого с этой областью для того, чтобы освободить…

Распотешились мысли ярые,

Раскудрявились, словно деревце.

Поведу я мысль за веревочку,

Сказку сказывать – быль приглаживать.

Во сыром бору на заре времен,

Скит стоит один-одинешенек,

Да не прост он был, а с секретиком,

Затуменен от глаз непоседливых.

Ка́лики перехожие -

Люди тихие, люди Бо́жии,

Не ступали в него никогдашеньки,

И слышна там речь иноземная,

То портал, как сейчас называется.

Появлялись в нём Боги различные,

Чтобы сеять в народах познания.

Приходили они без зарева,

Тихо, скромно, как им и положено,

И ко всякому люду с почтением,

Не кичась, не бахвалясь заранее.

Мы же, други мои, не торопимся,

О былом вспоминаем с почтением.

Сказ у нас прозрел о братья́х одних,

Что лицом да обличьем единожды,

От одно́го они тятьки, матушки,

Но была между ними разминочка:

Цветом ока они отличалися,

У одно́го он синевой горел,

У другого темнел, как земелюшка.

Но души друга в друге не чаяли,

Друг без друга себя и не мыслили.

И настолько они были ладные,

Что когда на земле появлялися,

То людины улыбкою трогались,

Любавалися, восхищалися.

Наказал им дед их по матери:

«Вы шукайте, ребята, сторонушки,

Пусть один идёт в солнце красное,

А другой идёт во снега больши́х».

Так и сделали, не ослушались.

Брат, что синь глаза, во снега пошёл,

Ну а тот, другой, в жарку сторону.

Долго ль, коротко братия странствовали?

То до нас не дошло, то неведомо,

Только стал народ по указке жить,

Всё, как есть, от них позаимствовал,

Перестал народ горьки слёзы лить,

Наступила пора – благоденствие.

Обженили их на красавишнах,

По традициям испокон веков.

Долго пир горой вспоминался всем,

Вспоминался всем, да с улыбкою.

Но пришли вдруг люди незнамые,

Говорить стали речи охульные,

Что один де брат правдой ведает,

А другой де с кривдою знается.

Говорили чва́нясь, бахва́ляся,

Речи скверные, непонятные.

И оттуда пошло разночтение,

Покатилась колесиком удалым,

Как потом оказалось, злопамятным.

Я слушал и смотрел ему в глаза, не отрываясь, а он открывался для меня по-новому. Я просто вспоминал его. Его рассказ, как былина, то вызывал улыбку на лице, то тревогу, и единственное, что мне больше всего хотелось, это продолжения. Знать, как всё было, и, прочь страхи и сомнения, просто знать, как всё происходило, к чему всё пришло? Почему два таких разных направления у таких родных, добрых и прекрасных Творцов.

Во сыром бору скит пустой стоит.

Не приходят туда Боги юные,

Братья юные, неразлучные.

Приходили они, всё безудержу,

А теперь совсем отдалилися.

А молва летит незалежная,

Обгоняя коня навзгорочке.

Но осталось одно лишь умение:

Как с Богами нам всем разговор ввести,

Чтобы было всё по желанию,

А Богам родным вразумение.

Поделили братьев на два крыла,

Чёрно-белое разумение…

Раньше были мы Богами,

Люди любовались нами,

Но пришёл железный век -

Стал убогим человек.

Позабыли подношения

И не слышат приглашения,

Окрестили нас чертями,

Бесами и Сатанами.

Вдруг копыта появились

И рога. Мы подивились!

Люди служат нам иначе,

Получают по отдаче.

Мы теперь в другой кондиции,

Поменялись все традиции.

Он смотрел на меня, смотрел сквозь меня, продолжая свой рассказ. Эмоции его были сдержаны, и лишь одна большая глубинная печаль заполняла всё пространство.

Мои пальцы, как метеор с карандашом в руке, парят над бумагой, с трудом удерживая слова именно в такой последовательности, чтобы верно и точно их донести. Всё это невозможно выдумать. Всё, о ком, о чём дальше пойдёт речь, это просто вложено свыше и распаковано через рукописный текст с одной лишь целью: донести до вас правду о параллельном мире и его красоте.

Полыхали вокруг пожарища,

Подчистую вокруг всё каверкая.

Там, где скит стоял, лишь трава шумит,

Заросла туда тайна тропочка.

Уговоры да просьбы закончились,

Лишь мечи шипят угрожающе,

Было капище, стало лежбище,

Под огнём да мечом развалилося.

А Богов родных поиначили,

Оскопили их начисто, подчисто,

Молодых их жен позапрятали,

Чтобы не было вразумения.

Чтобы плакали да стяжалися,

Да виною себя облагалися.

Воссияй над нами, солнце красное!

Разгони скорее тучи хмурые!

Я поведаю вам то о вьюношах,

Что теперь у Творца в сотоварищах.

Тот рассказ поведу с глубины веков,

Из такой дали́, вам неведомой,

Сотоварищи – братья крылатые,

А в размахе полмира по мерочкам,

Каждый мог и свое, и товарища,

Труд свой знали от «азъ» и до краешка.

Выручали людинов немерено,

И глаголили речи красивые.

А потом стал черед осмеяния,

Стали их делить по красивости.

У кого пух темней – тех в насмешечку,

А кто бел, да люб – да в признание.

И опять пошло недомыслие,

Погуляло, да село в людских сердцах.

И спросил Творец у ребятушек:

– Вы о чём радеете, милые? -

Призадумались братья на краткий срок,

– Льзя ль нам жизни людинов стеречити?

И глаголил Творец, – будь, по-вашему,

Но один идёт по рассветному,

А другой блюдёт всё закатное! -

Поклонилися поясно братия,

И пошли радеть делу правому.

На этом абзаце я прерву повествование о братьях, двух творцах, двух мирах, чтобы рассказать о еще одном приглашении, которое многое объясняет, но и переворачивает сознание, ломает все устои и каноны. Я передаю его вам в том виде, в котором оно пришло ко мне, слово в слово. Как и большая часть информации, она спустилась былинным текстом, словами, которые во многом позабыты, но так приятны на слух, будто они всегда были во мне.

Но самое трогательное, что показал мне Творец Нижнего Мира, – это отпускание душ нерожденных детей!

Лишь Творец другого мира,

Души отпускает в вечность,

Когда люди допускают,

Лишь ошибки и беспечность.

Он берет цветок надежды,

Что завял, не распустившись,

И в озёра погружает,

На колени опустившись.

И это действительно самое трогательное, что я видел в своей жизни. Я был просто заворожён этим зрелищем, я счастлив, что видел это, и могу рассказать об этом Вам.

Как мне показали, души не рожденных детей, особенно после аборта, никуда не деваются и никуда не уходят. Они не уходят на перерождение, так и остаются рядом с матерью. И сколько бы их ни было, они все находятся в её поле, как будто держатся за подол её юбки. Когда меня попросили донести эту информацию, начали появляться и запросы на отпускание душ нерожденных детей. Это действительно очень трогательно. И именно Творец Нижнего Мира отпускает их в путешествие к перерождению. Он берёт этот цветок, эту душу, и на коленях опускает его в реку забвения. И в этом ещё одна большая-большая миссия тех, кого мы привыкли считать злом всего лишь из своего страха и невежества.

Глава 11

Отец Отца

Приходи, я покажу, как вселенную сужу (создаю),

И откуда материал, что сейчас я применял,

Я – Отец, Отца Творца,

Я – начало от конца.

Можно здесь язык «сломать»,

Но готов я помогать.

Мы давно тебя уж ждём,

По Вселенным проведём,

Пусть Зеркальник отдохнет,

Не отправится в поход.

Ты как только к нам пойдёшь,

Лодку в озере найдёшь,

Лодка та сама плывет,

Прямо в замок приведёт.

В озеро ты вниз смотри,

Там вселенные узри,

Можешь руку помочить,

Звездочку за луч схватить,

Но смотри, будь осторожен,

Переход в миры возможен,

Лучше к нам, да во дворец,

Чтоб узнать всё, наконец.

Я Мать Отца Творца – Вселенская любовь,

Не смог бы Бог творить и создавать всё вновь,

Ты чувствуешь меня в любом касанье снов,

А я хочу отдать тебе закон основ.

Все Боги таковы, что любят без причин,

И создается жизнь, чтоб жили без кручин,

Но люди таковы, во всём найти подвох,

Но мы его храним, и мир всегда хорош!

Вся глубина этих приглашений, их величина и осознание происходящего, как открытия пришли позже. Не сразу я понял, что есть более глобальные величины в системе мироздания, но они есть, и знакомство с ними, впрочем, как и со всем параллельным миром, – это честь для меня и особое доверие, которое даётся лишь раз в жизни. Вся информация, как и приглашения, поступала размеренно, давая возможность приготовиться к очередному путешествию, осознать важность и глубину, что-то успеть вспомнить и записать. Впрочем, это именно то, чем я с вами и делюсь. События так загадочно сходились и привязывались друг к другу, что только сейчас я начинаю сводить всю картину воедино.

Мы разложим тебе родословную,

Чтобы было у всех понимание,

И былинушку поведем в века,

И дойдем вот так мы до истины.

Со Творцами-братья́ми знаком уж ты,

Что из Верхнего в Нижний мир хожие,

И Отцом Отца в дружбе числишься.

Только есть ещё изначальное,

Что на сцену ещё не проявлено.

Сам Отец Всеблаго́й призывает Тя,

Покажи, расскажи нам судьбинушку.

А судьбинушка-то не проста его,

Не проста, неспроста с заковыркою.

Он ходок по Вселенным нехоженым,

Как разведчик всегда похаживал,

Уходил он всегда, да на долгий срок,

Сиднем-сидючи, то не его стезя.

Из такого вояж-путешествия,

Он привёз дорогую супружницу,

Из-за плечика два мальчишечки:

Одинаковы, лишь разноглазые.

Оставлял детей он на Батюшку,

Ну а сам – с супругою странствовать.

Ну а далее сказ да про братьев то:

Одного, что сейчас все Господь зовут,

А другого прозвали, прям, Дьяволом,

А зачем? Почему? Не понятно то.

Вот поэтому и продолжаю я.

Ох, не думали мы сказы сказывать,

Да ведём мы былину супружников:

Как ходил первый брат да посвататься,

Что в глазах синева разнебесная,

Да подарки носил – заглядение.

Оперво́й подарочек – радуга.

Непростая радуга, знатная.

Как увидишь её разноцветную,

Знай, его та задумка рассветная.

Он замыслил из радуг то мост-хрусталь,

Переливчатый, перезвончатый.

Но супруга евойная, Любушка (Любовь),

Строго-настрого тут же зажмурилась

И рекла свои речи протяжные:

– Отнеси красоту ты люди́нушкам,

Чтоб глядели ввысь, любовалися.

Вот моё такое прошение.

А второй подарочек махонький.

То зверушечка бы́ла неведома.

То ли белочка, да не белочка,

То ли ласочка, да ни ласочка,

Хвостик длинненький, извивается,

Шкурка жёлтая, вся огнём горит.

Ох, понравилась ей та зверушечка,

Негостай-то она по прозванию.

И служила зверушка с усердием,

Много было талантов упрятано.

То не видима, то проглянет вся.

Ну а если откуда печаль идёт,

Изумрудом цвет шкурки меняется.

Народила зверушка кутёночка,

Но унес в одночасье лихой орел.

Запечалилась наша зверушечка,

А Любаша ей речь и глаголила:

– Не печалуйся, слёзоньки сахарны,

Вещуну пошлю я подарочком,

Он почувствует, да и найдёт орла,

Никуда от него он не денется.

И кутенок твой будет во здравии,

Да потеха, подмога для Вещего.

Вот такие подарки-задарочки,

Для мило́й своей собирал Творец.

То не гром гремит, просыпается,

А то сказка-весть спотыкается,

Побежит она по дубравушке,

Поплывет она быстрой реченькой,

И найдёт в пути нам сказителя,

Чтобы знали мы, восхищалися.

Поведем мы сказ об одном зверьке,

Что давно уже нам заприметился,

Негостаем его величаем мы.

Как-то раз Творец услыхал призыв,

Из далекой-далекой галактики.

Услыхал и тотчас же явился, вмиг.

Огляделся – вокруг лишь пожарища,

А на остром утёсе, на камешке,

Собралися зверушки неведомы:

То ли белочки, но не белочки,

То ли ласочки, но не ласочки,

Хвостик длинненький, извивается,

Шкурка жёлтая, вся огнем горит.

Протянул Творец им суму свою,

И они все там быстро и спрятались,

А количеством их больше тысячи.

И явился Творец на планетушку,

Где зелёный мох, синь глубинных вод.

Отпустил он вдаль всех зверушечков,

Побежали они да попрыгали.

Очень люба им стала планета та.

Только рядом остался зверёночек,

Плачет, весь слезьми изливается.

И взмолился кутёнок Творцу в слезах:

Ой, да сгинули все мои родичи,

Не хочу я здесь веселитися.

И забрал Творец Негостаюшку,

Подарил супружнице Любушке.

Над Землёй багряные всполохи,

Утро дивное зарождалося.

Мы расскажем опять былинушку,

О зверушке мило́й, Негостаюшке.

Приглашала вечерять невестушка,

Любу-Любушку, в гости Ладушка.

Как садилась Любовь в свои саночки,

Лебединой паро́й управляемой.

Негостаюшка на плече сидит,

Чёрно-белые лебеди вдаль летят.

Прилетели, садились да встретились,

Обнимались, от счастия плакали;

Похвалилась ей Лада подарочком,

Непочатый край, три вселенные.

День-деньской они там веселилися,

А вечерять – совсем истомилися.

Негостаюшка со зверушками играется,

А Любовь-то ей умиляется,

Вдруг слезинки закапали с глазиков,

– Что такое, тебя обидели?

Негостаюшка, ты ответствуй нам.

– Хорошо как мне и не привольно здесь,

Вспоминаю своих соплеменников,

Сердце кровушкой обливается.

– Не печалуйся, вытри оченьки.

Полетим мы сейчас на планетушку,

Где живут твои соплеменники.

Засвистала зверушечка радостно,

А невестушки обнималися,

Дружно в саночки все садилися

И летели на ту планетушку.

Три денёчка зверушка гостилася,

Завела себе друга, да по сердцу.

В срок потом она разродилася,

А кутенёк родился – картиночка.

Но унёс его орёл, не побрезговал,

Опечалилась вся Негостаюшка,

А Любовь ей речи глаголила:

– Есть дружок у нас, кличут Вещуном,

Вот ему пошлю я подарочек,

Будет твой кутёнок во здравии,

Не печалься, всё сложиться памятно.

Лишь о них двоих будут люди петь,

Да слагать былины со сказками:

Как ходил Вещий по Земле,

А на плечике зверь неведомый:

То ли белочка, но не белочка,

То ли ласочка, но не ласочка;

Хвостик длиненький, извивается,

Шкурка желтая, вся огнём горит.

Засвитала Негостаюшка весело,

И взбегала Любови на плечико.

И продолжу я сказ про вселенные,

Что творец карих глаз чудо-Ладушке,

Подарил три прекрасных Вселенные.

Населял он их с прибаутками,

Да смешными стишками-пригудками,

Существа там живут интересные,

Необычные, полновесные,

На земных животных не схожие,

На себя лишь только похожие.

Волко-лев живет, не печалится,

Козлоног везде там встречается,

Живо-брюх лютует на дереве,

Игло-глаз ворует на Севере.

Вот такое бедлам-сообщество,

Обитает для смеха общества,

Как зазнобушке скучно становится,

Так она туда и готовится.

Пожалеет всех, приголубит,

Всех погладит она и полюбит,

Непочатый край очень ею любим,

В сердце тихо и бережно ею храним.

Да расскажем мы про Любу–Любушку,

Про Любовь неземную – супружницу,

Кто она да с каких-то краёв пришла,

И какого она роду – племени.

Есть в далекой-далекой галактике

Красивущая очень планетушка,

Существа там живут, да как песни ввысь:

Все воздушные, переливчаты.

Вот и Любушка свет Гирульдовна

Отличалась от всех умением.

Могла рученькой прикоснувшися,

Свет зажечь, очень яркий и пламенный.

И тогда индивид не печалился,

Песни пел, да с ума сходил

От любви своей неисбывшейся.

Мог полмира пройти, не заметивши.

А приметил её брат, что синь – глаза.

Всколыхнулося сердце ретивое.

Долго лестью её обихаживал,

Да дарами-задарками миловал.

Но рекла Любаша такой зарок:

– Восхотел ты меня супружницей,

Принеси мне задарок с почтением,

Ты найди в стороне-то нехоженой,

Мне зверушку неведому, жёлтеньку.

Третью ноченьку ко мне является,

Слёзы сахарны на подушку льёт.

Восходил Творец на Буян гору,

Слухом слухивал вести о помощи.

Услыхал, поспешил в этот ранний час

И спасал из огня Негостаюшку.

Отдавали сородичи Любушку,

И дарами её обиходили:

Самобранка – скатерть от бабушки,

Сапоги – скороходы от дедушки,

Невидимка – шапка от маменьки,

А зерцало волшебное тятенька.

Вот такая Планета чудесная,

И дары её превосходные.

А другая невестушка – братова,

Из чужих краёв, преневедомых,

Прозывается Чернодырное,

Где не ходят, летают бескрылые.

С детства Ладушка, – ох и задельница,

Сотворяла из «воздуха» фокусы

И пужала своих сотоварищей.

Не водился с ней уж и никто потом.

Озорно придумает, с вывертом,

Только все вокруг обижаются.

Не со зла она, эх, характе́р таков,

Но обиженных рядом – хоть пруд пруди.

Пошутила она над брательничком,

Не обиделся, сердце пронялося,

И залезла занозой задиристой,

Прикипела, не вытравить начисто.

Так влюбился, что света не видывал,

А она смеётся, заливисто:

– Удиви меня, вьюноша удалой,

Но чтоб я в удивлении охала.

Закручинился парень, поник совсем

И пошёл восвояси, не думая.

Три денёчка он думу обдумывал,

А потом и пошёл да к Бабанюшке,

К мудрой, лю́бой, своей Бабанюшке.

А Бабанюшка – рукодельница,

Подсказала про чудо-подарочек,

Сотворил он планеты неведомы,

Непочатый край, синь-то зелёная.

А на ней существа интересные.

Как возрадовалась Лада подарочку.

Лобызает милого в оченьки,

Ох и свадьбушка закатилася,

Понаехали с разных сторонушек.

Вот такие былины-послания. Слово за словом, лист белой бумаги проявляет мои мысли и воспоминания. Иногда приходившая информация просто вводила меня в ступор. Мир, оказывается, настолько объёмен и многогранен, что он простирается за гранью нашего познания, и лишь одно намерение и стремление: знать этот мир. Страница за страницей книга Моего Мира знакомит и говорит одно: «Тебе больше нечего пугаться. Всё – есть Ты. Всё есть в тебе. От того, как ты относишься к этому, зависит всё в Твоей Жизни» …

БОГ СПРЯТАЛ САМОЕ ЛУЧШЕЕ В ТВОЕЙ ЖИЗНИ НА ПРОТИВОПОЛОЖНОМ БЕРЕГУ РЕКИ ТВОЕГО СТРАХА!

Так, постепенно, страница за страницей, я перелистывал дни своей жизни, всё дальше и дальше углубляясь в путешествия и приглашения. Но то, из детства, я не забуду никогда. Никогда из памяти не сотрется этот необычайный рассказ, былина бытия, былина мироздания, и продолжение того, с чем и с кем меня продолжали знакомить. Но было и ещё одно, которое своей силой и могуществом ввело меня в искушение. И это был действительно осознанный выбор, как стороны света, так и дальнейшего пути. Но об этом позже, и всё по порядку.

«Вещий, доброго здравия тебе! Хотели бы приоткрыть завесу тайны. Хотя, она и не тайна вовсе, а так, четверть только. Для чего тебе эта масса знаний и умений? На самом деле, ты просто вспоминаешь, но твой мозг не выдержит, если вспомнит всё сразу, поэтому так медленно и постепенно. Раньше-то вы покрепче были, сейчас как-то жалостно на вас смотреть даже. А всё потому, что сомневаетесь, от этого и слабеете. Всё у вас какие-то искания да проблемы. Глаза открыл и пошёл пищу для ума искать. А если эта пища еще и с привкусом горечи да страдания, вот уж смакуете её. Нет, чтобы выбросить и забыть, да радоваться благому дню: солнышку, пташкам, воздуху. Ан – нет, всё ищите, где бы пострадать. Донеси это до народа, челом тебе бьём».

Какое-то время я просто всё это записывал, и, сказать по правде, понятия не имел, как связать всё воедино. Как донести до вас информацию о том, и о тех, кого люди с молоком матери привыкли видеть, как неистребимое зло? Как рассказать и показать, кто Они, и что они, и насколько всё перевернуто с ног на голову? Я прекрасно понимаю, что до некоторых достучаться не получится, потому что страх сковал их основательно, каждую клеточку. Мозг настолько правит оными, что нет шанса прорваться сквозь завесу. Это не значит, что нужно перестать писать. Просто я очень верю и знаю, что правда всегда находит дорогу. Она всегда появляется вовремя, помогая и открывая горизонты, раздвигая сознание и показывая каждому вектор направления на пути к своему маяку, который светил и всегда светит каждому из нас.

Я стоял и слушал историю. Это былинное повествование. Каждое слово резонировало и откликалось трепетом!

Я стоял и думал: «Как же это? Как же нужно любить и продолжать идти своим предназначением через злость людскую и непонимание, через замки́ и заторы, идти и доносить, идти и помогать, самоотверженно и самозабвенно?» Всегда легко быть хорошим! Но есть отдельные герои, которые всегда в тени, тихо и незабвенно делают свое дело, любят безответно и безусловно. Они, несмотря ни на что, продолжают смотреть нам в глаза, надеясь найти отблеск и отклик в душе каждого. Этот отклик и есть дорога к самому себе, дорога в мир души, в мир любви и красоты. Где нет страха, нет тревог и нет той глобальной зацепки, которая называется ЧУВСТВОМ СОБСТВЕННОЙ ВИНЫ.  Каждый, с кем меня свела судьба, тихо и с улыбкой повторял: «Никогда ничего не бойся. Ты совершенен, и Ты любим. Помни об этом!»

А далее я просто продолжаю знакомить вас со всеми, кто так давно ждёт встречи, только в другом, истинном свете, свете дружбы и безусловной любви к каждому из нас.

Глава 12

Бафомет

Дорогой читатель! Я не стану умалчивать о каких-либо приглашениях, которые так или иначе приходили ко мне, хотя некоторые были совсем неоднозначны. Они вписаны в картину нашего бытия как истинные демоны. Но я с удовольствием применю своё одно из самых любимых выражений: «всё не так, как кажется». Давайте посмотрим, что это было за приглашение, и что это вообще за персонаж. Вот то, что я видел, и вот какая информация пришла вместе с ним.

С Бафометом Ты знаком?

Приглашает в гости он,

Он фигура непростая,

Здесь загадка вековая.

Много сплетен про него

Сочинили, от чего?

Зависть мудрости сестра,

Разберись, уже пора!

Перед этим путешествием мне стало интересно, кто это, потому что до этого я ничего не знал об этом персонаже, а то, что я прочитал в соцсетях о нём, оставило неоднозначное впечатление. Но, исходя из логики, мне захотелось лично распаковать этот образ для себя – уж очень безблагостная картина была нарисована для него, в основном основываясь на мнении одного человека, который первый сделал упоминание о нём.

Приглашение пришло, и я с большим интересом окунулся в него.  Сейчас я не помню точной дороги туда, кажется, ничего особенного. Зеркальник, как всегда, был рядом и спокойно показал мне этот путь.

То, что я увидел перед собой, оказалось образом красивой женщины, которая поведала мне свою историю. Но перед тем она спросила меня: «Почему вы, люди, так любите бояться?» Заметьте, слово «любите» я употребил не случайно, потому что страх – это одна из самых любимых игр ума. Из жизни в жизнь, из поколения в поколение человек оставляет для себя единственный ориентир – это ум. Он забывает о душе, потому что зачастую мыслительный процесс у каждого – это лишь оценка фактов и событий, тех, что происходили в жизни. Мы вспоминаем о душе и о том, что сверху ещё кто-то есть, только тогда, когда нас выталкивает из зоны комфорта. И ещё потому, что мы на протяжении всех своих воплощений привыкли быть неосознанными энергетическими донорами. Это схоже с донорами крови в наше время.

Люди, постоянно отдающие кровь, впадают в зависимость и далее делают это уже не осознано, на подсознательном уровне, ожидая очередную откачку.

Так же происходит и с энергетическими донорами. Очень долго многие из нас, если не все, участвовали в этом процессе и теперь испытывают дискомфорт без этого. Достаточно хотя бы немного каждому человеку накопить энергию, как у него появляется непреодолимое желание её слить. Это может быть спор, это может быть обсуждение или осуждение кого-то или чего-то, но помните, там, где наши мысли, туда и уходит наша энергия. Очень немногие из живущих знают, что самый ценный ресурс и самое большое богатство в пространстве планеты Земля – это не деньги, а энергия.

– Ты видел, во что меня превратили, как меня изображают и какими терминами называют. А я – лишь его супруга. Супруга Творца Нижнего Мира, и имя мне Лада. Надеюсь, ты рассказывал о нём.

Я ответил:

– Да, я говорил с ним. Он о многом поведал мне.

Я ещё раз говорю, что это лишь моё видение, мои путешествия и мои знакомства, и я с максимальной честностью и непредвзятостью рассказываю о том, что видел и чувствовал. Твою историю, так уж получилось, я уже рассказал.

В моей жизни было немало примечательных случаев разного рода взаимодействий с людьми. Но один был очень примечателен, и он очень ярко показывает то, что многие из нас делают на самом деле каждый день.

Это был долгий опыт работы, и мне действительно хотелось помочь этому человеку, как и всем, кто ко мне обращается. Но это был особый случай. Каждый раз после работы с ней, ей было мало. Она с остервенением и упорством ковырялась в себе, выискивая новые и новые грани. Но в итоге каждый раз скатывалась в область твоих страхов. Только спустя время я понял, что человеку просто нужна энергия, и это определенный способ её добычи. Ей уже не важен процесс исцеления, важно сливать и сливать её, как делает донор. Даже при всём моём умении доносить информацию, человек уже не слышал, потому что процесс поглощал весь его эфир. Процесс ковыряния в себе на самом деле говорит лишь о том, что человек находится в очень большой степени своего эго. И на самом деле, очень многие делают именно так. Они ковыряются в себе, замечая малейшие движение в теле, малейший отклик, привязывая к этим откликам сущностей, подключенцев и кого только можно, забывая о том, что вокруг столько прекрасного и столько красоты.

– Будь счастлив, дорогой друг! – произнесла она на прощание, – и будь готов, что не каждый тебя услышит. То, что ты делаешь – беспрецедентно и смело. Иди. Удачи тебе, потому как мы, какими были, такими и остаёмся. Всецело вашими помощниками на пути вас к самим себе, вашему большому предназначению и истинной любви внутри каждого. Счастья и добра я желаю каждому тебе, освобождения от оков страха и безграничного полёта души в союзе с телом и сознанием.

Вещий, ты не падай духом,

Всё что делаешь, приятно,

Невозможно всех приветить,

Кто-то будет в недовольстве.

Для кого-то Ты, как Солнце,

А кому-то – раздражитель.

Это то, что внутрь налито,

То наверх и выступает.

Ты идёшь, Творца творение,

И не может быть иначе.

Положись на волю Высших

И отправь назад немилость.

Пусть, кто гнусно злопыхают,

Сами в этом же завянут.

Ты ж вперёд иди, не злобствуй,

Вольному к лицу веселье.

Люди – странные существа. Когда им делаешь уступку, они не принимают этого. Но почему-то считают, что все им обязаны. Так же произошло и с Бафометом. Подмена…

С утра в трёх вселенных была тишь да благодать. Но, как оказалось, ненадолго. Прибежал смешной Живобрюх с очень интересной новостью:

– Наша обожаемая хозяйка приведёт человека.

– Он тоже будет жить с нами? – проблеял Козлоног. Волколев величественно проплыл мимо всех и грациозно улёгся на холме. Медленно повернув голову и оглядев всех по очереди, произнёс:

– Что такое человек?

– Это очень смешное животное, – заверещал Иглоглаз.

– Он, то есть человек, почему-то решил, что всё на свете принадлежит только ему, и он в праве что-то решать.

Все так и покатились со смеху. Но тут на дорожке показалась Хозяйка, а рядом с ней семенил человек. Все животные застыли на своих местах, втайне любуясь её красотой. Человек рядом с ней смотрелся очень нелепо.

– Дорогие мои, сейчас этот художник будет нас рисовать. – мягким голосом пропела Она. Человечек засуетился ещё больше.

– Пожалуйста, рассаживайтесь полукругом и замрите на некоторое время.

Человек набросал первые штрихи и куда-то скрылся. Хозяйка с удовольствием всех приголубила и обласкала.

– Как Вы? Всё ли в порядке? Не обижаете друг друга?

– А когда будет готов портрет? – невовремя влез в разговор Иглоглаз.

– Уже готов! – с вызовом поглядывая на всех, человек держал на вытянутой руке полотно.

– Что это? – все в ужасе попятились от образа.

– Это собирательный образ Хозяйки.

С полотна высокомерно смотрело поверх голов что-то страшное и андрогинное.

– Иглоглаз, это же твои глаза, – почему-то шёпотом прошептал Живобрюх.

– И твой живот, Живобрюх, – пролаял Волколев.

– Мои ноги! – закричал Козлоног, тыкая палкой в полотно…

Полнолуние вступило в силу. Старый, одутловатый человек сидел на балконе и с ужасом смотрел на свои руки. Как только луна выходила из-за туч, с его кистями происходила трансформация: они превращались в копыта. Так же менялись ступни, и вытягивалось в козлиную морду его лицо.

– Доколе, доколе мне терпеть эти муки? – вопрошал человек.

Луна укрывалась облаками, и человек принимал привычную форму. Так продолжалось уже много столетий. Когда-то тщеславие сыграло с ним страшную шутку, и теперь он в полной мере пожинал плоды. Зависть, подлое чувство завели его в тупик. Ему показали красо́ты, которые он не смог выразить на пергаменте. И поэтому он решил удовольствоваться малым: принёс в свой мир изображение, которое всем внушало ужас. И заявил во всеуслышание, что это и есть облик Хозяйки Нижнего Мира.

Шарж, который он в конце концов «наваял», действительно был произведением искусства, так как внушал неподдельный ужас и трепет. Он вложил в него все перипетии своего естества и был очень горд этим. Но расплата оказалась чудовищной.

Хозяйка отнеслась к его провалу с пониманием. Попросила только не показывать его смертным, чтобы не пошло извращённое восприятие. Но человек, клятвенно пообещавший, что не сделает этого, не сдержал своего слова. В первый же день он выложил его на всеобщее обозрение и очень этим гордился.

В одну из ночей к нему явился Творец Нижнего Мира и сказал: «Ты пренебрёг нашим отношением к тебе и нашей просьбой, отныне, каждое полнолуние ты будешь превращаться в своё же произведение и пугать окружающих. Да будет так! А чтобы в полной мере насладиться своей славой, ты будешь жить вечно!»

Глава 13

Бес

Ну, до́прежь, мы о братьях глаголили,

А теперь о других вам поведаем.

Как-то раз ко Творцу (Отец Отца Творца) прилетел гонец,

Запыха́лся весь и в кровинушке.

И сказал Отец:

– Ты ответствуй мне,

Что за боль-печаль приключилася?

А гонец упал прямо мертвенький,

Да и грудь-то его не шелохнется.

Возложил свою длань на него Отец,

И раскрылись гонца очи тёмные:

– Расскажу я, Творец, без утаечки,

Всё как есть, без единого тайного.

Мы летели к тебе да с планетушки,

Что прозваньем она «Бесовитая»,

Да ударились вострым камушком,

Я остался один одинёшенек.

Что ж мне делать теперь горемычному,

И куда мне теперя податися?

И ответствовал долгим молчанием,

Подперевшися дланью Отец Отца:

– Я скажу тебе горемычному,

Подскажу, что поделать в твой крайний час.

Подожди меня здесь, в этой горнице.

Пригорюнился он у окошечка,

Бедолага-гонец поусталый весь.

Приносили ему явства разные,

Ни к чему он так и не притронулся.

Возвернулся Отец и ответствовал:

– Оставайся со мною ты рядышком,

Будешь сынам хорошей опорою.

Несмышленые люди, беспечные,

Натворили-то дел беспредельники.

Они взяли ту кровь, что по жилочкам,

И пустили её так без благостно

Головою своею бездушною,

Запустили процесс некрасивейший!

Ты же будешь блюсти эту весточку.

Всё назад, что негожее, возвернёшь,

Да следить за всем будешь ответственно,

А любить тебя будет уж мало кто!

Головою поник горемычище:

– Как же справлюсь я с этим талантищем?

– Не печалуйся, это уж твой удел,

Не даю никогда непосильное!

*******

Я всегда в тени. За спины

Прячусь, чтобы незаметно.

Но тебя я приглашаю,

Чтобы выделить ответно!

Вы меня зовете Бесом,

Так и буду называться,

Я в крови купаюсь вечно.

Той, что пущена напрасно.

Всё, что делают по крови,

Этим мой отдельчик занят.

Приходи, распустим узы,

Здесь тебя не запоганят.

Очень люди любят портить,

Кровь пускать и рвать кусками,

Ну а мне потом на место

Всё вернуть. Сижу часами.

А меня потом же хают,

Обзывают непотребно.

Всяко-разно вытворяют

И относятся враждебно.

Вещий, приходи-ка в гости,

Посидим, сплетем две речи,

Кровь вернем мы всю на место,

А болящего излечим.

Это приглашение, как эхо, как встреча со старым знакомым не отозвалась ни страхом, ни тревогой. Я уже знал его раньше, а сейчас начал вспоминать.

Зеркальник встречал меня, впрочем, как и всегда, но одно событие, произошедшее параллельно вместе с этим приглашением накануне, показало, как всё происходит на самом деле в пространстве одного из самых нелюбимых людьми персонажей.

Незадолго до приглашения мне позвонила женщина не из России. Она попросила помочь в одном очень деликатном деле. В свое время, приехав из России в эту страну и познакомившись там с мужчиной, то ли по чьему-то совету, то ли насмотревшись видео из интернета, она совершила обряд приворота, причём, в самой максимальной его фазе – на крови. Подавая мужчине чай, она добавила в напиток несколько капель крови. В итоге всё сложилось. Жизнь шла своим чередом. У них появилось двое детей, но жизнь между супругами стала не то, чтобы невыносимой, а безразличной, и только что-то невидимое магнитом удерживало людей друг возле друга. Эта кружка чая уже давно стерлась из памяти, оставив лишь невидимую нить, тянущуюся сквозь года, но крепко-накрепко связавшую двоих и уже совершенно чужих друг для друга людей. Запрос у неё звучал просто: энергетическая слабость и жизненная апатия. Казалось, будто молодой женщине уже очень много-много лет.

В процессе работы выяснилось, что именно эта история была напрямую связана с нынешним состоянием этого человека, и тогда же пришло осознание как ей помочь, и как это не ужасно звучало, вести её к Бесу.

Но изначальное приглашение как знакомство было озвучено для меня, и Зеркальник уже ждал. Он уже знал, по чьему запросу я иду, и с кем у меня встреча. Не скажу, что обстановка была легкой и непринужденной. В воздухе витало напряжение. Возможно, начали открываться файлы, поднимая из глубины пласты памяти. Это ещё один очень необычный проход. Мы никуда не летели, просто спокойно шли рядом друг с другом, общаясь без слов. В какой-то момент он замедлился, давая понять, что мы подходим к тому самому месту. Я ничуть не удивился, когда перед нами на земле Зеркалья прорисовалась первая ступень. Длинный прямоугольник еле обозначил свои очертания. Мой друг сказал:

– Дальше ты один, ты знаешь, что делать.

Достаточно было ступить на первую, как бы нарисованную ступень на земле, как за ней, ниже появилась следующая, постепенно открывая пространство вниз. Я шёл по ступеням, преодолевая их одну за другой, а лестница спускалась всё дальше вниз. Как только моя голова поравнялась с уровнем земли, проход сверху начал также постепенно закрываться. Спустя совсем немного времени он накрыл меня окончательно, оставляя мне дорогу во тьму. Я спускался ниже и ниже, а самое интересное, в этом пространстве не было кромешной черноты. Я так и не понял, что же подсвечивало мне дорогу. Хотя, возможно, это был мой внутренний свет, который есть у каждого из нас.

И вот я спустился, и Он встретил меня. На Его лице не было ни улыбки, ни гнева, ни раздражения, лишь вековое спокойствие и какая-то внутренняя, глубинная печаль были в Его глазах. Всё, что я видел перед собой – это красивое существо в мужском совершенном теле: загорелый и со вкусом одетый, но во всё тёмное. Не было смысла смотреть мимо него или мимо его глаз. Он все видел. Да, впрочем, я и не пытался, потому, как сам привык всегда смотреть вперёд, ведь всегда интересно что-то новое, а всё, что я видел перед собой, было запредельно и загадочно. Огромное пространство Его Мира было окутано теплым полумраком. Огромный подземный мир был логичен и загадочен.

– Ты пришёл сюда не случайно! – его голос, сильный и низкий, прозвучал в тишине. – У меня для тебя есть подарки. Это твои контракты.

Он держал в руках несколько свитков. Я не разглядел, сколько их было, может семь, может десять, а может и больше.

– Возьми первый и посмотри в него. Помнишь, как это было?

Я взял свиток и начал разворачивать его. На пергаменте, как в кино, появились кадры. Я вспомнил первую свою драку. Это было в школе в начальных классах. Я разбил нос мальчику, правда и сам получил, но драка была знатная. Два второклассника мутузили друг друга на потеху общему зрителю. Только тогда нам это так не казалось. Получили оба сполна. У Володи кровь бежала из носа, а у меня медленно, но уверенно под глазом расплывался фонарь. Как наяву, эта картина стояла передо мной настолько ярко, что те эмоции будто коснулись меня снова. Запах агрессии смешался с запахом крови и плотным воспоминанием во всех подробностях окутал меня.

А затем еще один, следующий контракт, где я уже чуть старше, и меня достает соседка по парте. Ира с остервенением цепляла и цепляла меня. Я же отвернулся и хотел просто отмахнуться от неё рукой. Не смотря в её сторону, я просто махнул кистью и попал ей в нос. Боже, что было! Что тут началось! Крик, гам и возмущения! Я не специально это сделал, но не важно. Контракт этого действия сейчас был тоже передо мной. И было ещё несколько, конечно же, это были драки давно забытые, но оставляющие след по сей день.

И вот я подошёл к свитку с Игорем, тем самым князем. Как же я его бил… Я и сам сейчас содрогаюсь от содеянного. Я старался не оставить на нём живого места, как бы доказывая ему и самому себе, что я сильнее. Но тогда эту ярость было не унять. Она просила выхода!

Он передал мне все мои контракты, и сказал:

– Обнуляй их по очереди.

Я взял первый и начал рвать посередине, и как только пергамент затрещал, начиная делиться надвое, появился огонь! Он охватил две половинки контракта, поглощая вместе со свитком кисти рук.

– Не бойся! – произнес он, – это всего лишь очищение. Огонь снимает память крови с твоих рук, он не обожжет тебя, а очистит. Можешь бросить их теперь, – и я отпустил два горящих лоскута пергамента. Как в замедленной съёмке они начали опускаться вниз, догорая налету. Огонь быстро стих, предоставляя падению лишь пепел. Но, как только он должен был коснуться земли, набежавший ветерок у самых ног легким касанием очистил всё, будто ничего и не было. Контракт за контрактом я рвал свитки, освобождаясь и благодаря Его, всё это пространство и весь мир.

С женщиной, о которой я писал выше, было то же самое. Он принес её контракт, а это значит, что она уже отработала, получила сполна свой урок, и пришло время для освобождения.

Но бывает такое, что контракт Он не приносит! Это значит, что еще не время, значит, что не осознал ещё человек, не проработал. И такое было всего лишь раз!

Глава 14

Смерть

Расскажу я вам, ребятки, былинушку

Про девчушку одну, да про смертушку.

Родились у Творца-то ребёныши,

И одна из них – девка извечная,

Девка вечная, раскрасавишна.

Очи карие, с поволокою,

Шея длинная, лебединая,

На ланитах румянец как солнышко,

Брови чёрные, соболиные,

А уста глаголят – любуешься.

Длань узка-преузка, перста дивные,

Что десница, что шуйца – глядение,

Власы до полу, переливчаты,

Станом стройная аки берёзушка.

Девка вечная, Смерть-касатушка,

Да красою своей всех с ума свела!

Закружила всех, в полон их забрала.

Алый сарафан да в сапожечках.

Как пойдёт плясать – умиление,

Песни петь, вот век бы то слушался.

Ой, вы други, да наши любезные.

Мы хотим донести назидание:

Девка юная, раскрасавишна,

Смерть-касатушка и зазнобушка

Просит всех, слезьми изливается.

Не старуха она патлатая,

И не кости ходячие с косами,

Красна девица есть вся бела лицом,

Что несет всегда избавления.

От людского-то страху поменяна,

Образ дивный её уж истратился.

Растрепали его все религии,

Растревожили люди безликие.

А недавно совсем поклонялися:

Песни пелись, веночки дарилися.

Да коро́тка людская забавушка,

Что вы памятью здесь обзываете.

Распотешились, посмеялися

И предали забвению истину:

– Никого никогда не убила Я!

Прихожу в час тогда, когда жизнь ушла!

Сами, вы-то, творите несчастное,

Жизнь за жизнью из тел выпускаете.

Я лишь душеньку вашу безгрешную

Проводить помогаю до домушки.

Да к Творцу её, девоньку красную,

Вашу душу, веду к прерожде́нию!

А ржавена коса не нужна в пути,

Лишь любовь нам в дороге подмогою.

Приглашение, которое последовало за первоначальным знакомством, прозвучало так:

«Есть у смерти свои коридоры,

Там не трупы, а реки и горы.

Туда души тихонько сбирают,

А потом в дальний путь провожают.

Ты посмотришь, как это красиво,

Душам радостно, очень счастливо.

Мои Ангелы очень старались,

Всё для душ неуемных мечтались.

Переход как обставлен игриво,

С фейерверками, песнями, диво!

Приходи, душу сам повстречаешь,

В дальний путь ты её укачаешь».

Она встретилась мне в облике совершенной, прекрасной, молодой женщины. У меня не возникало сомнений в том, чтобы обнять её, поэтому я подошел и сделал это. Я стоял и чувствовал, а вернее вспоминал, как из жизни в жизнь она переносила меня, и всегда незримо ощущались её забота и любовь.

Она показала мне свои лабиринты. Кто-то называет их лабиринтами смерти. В каждом из входов были души, их было много. Каждая душа несла в себе ответы на мои вопросы: как она жила? Какой опыт получила? Удалось ли ей исполнить тот глобальный план, за которым она приходила в эту жизнь? Удалось ли ей получить именно этот опыт, за которым она приходила сюда? Получилось ли ей, в итоге, приобрести тот главный опыт, за которым приходит каждая душа – научиться безусловно любить?

Вес души измерить трудно,

То есть просто невозможно.

Для чего приходят люди

И живут здесь осторожно?

Потому, что забывают

О своём предназначении.

Впереди себя пускают

Массу всяких развлечений.

Им машину поновее

И супругу, как с картинки,

А душа сидит в лохмотьях,

И в единственном ботинке.

Детям гаджет покупают,

Чтоб не мучали вопросом.

Ничего о них не знают,

И доходит до курьезов.

На земле живут как «свиньи»,

После нас – хоть утопитесь.

Люди, голову пригнете

И с Землёй соединитесь!

У души спросите честно,

Для чего сюда спустились?

И вопросы, и ответы -

Всё в одном соединилось.

Вот такое было её послание. Впоследствии я не раз встречался с ней в Зеркалье, и, как потом оказалось, она не только проводник умерших душ, но и помощник ныне живущим, и спектр её помощи поистине многогранен. И, как это ни странно звучит, её помощь очень кстати тем, кто под угрозой мыслей и сложных обстоятельств вынашивает мысли о добровольном уходе из жизни. Её нежное, трогательное прикосновение очень многих вернуло к жизни, и в этом заключается ещё один момент из череды нескончаемой путаницы, которую мы волей-неволей несем в себе и в своей голове.

Глава 15
Мойры

Что нам поют наши мысли? Они перемешивают воспоминания и надежды, радость и тревогу, которые иногда берутся из ниоткуда. И сейчас я подхожу мыслями и воспоминаниями, которые идут через многие жизни, пожалуй, к самым загадочным помощницам из параллельного мира.

Три сестры, три знакомых родных души, которым Творец отмерил очень большую и сложную миссию: отсчет времени для каждого из нас. И именно с ними я свяжу свою самую большую проработку в жизни – выбор стороны света.

Приглашение пришло очередной вереницей и звучало обычным приветствием. И так уж случилось, так совпало, что пришло оно тогда, когда обострилось моё многовековое противостояние. Боль и обида сковали меня как никогда, обнявшись с эго, максимально сжали, не отпуская ни на миг.

Мойры вновь к тебе взывают:

– Приходи, расскажем тайну.

Искушения все знают,

Но пройти необычайно.

Мы покажем массу знаний,

Как пройти, не замаравшись,

Мы из древних тех созданий,

В глубине едва создавшись.

Сможешь ты потом без боли

Отследить хитросплетенья,

Душу выпустишь на волю

Без ненужных искуплений.

Я принял приглашение, но идти пока не решался, и, наверное, это было самое верное решение на тот момент.

Случайным образом, даже не подозревая, я сам впустил в свой дом врага. Да и как можно подозревать человека с открытой улыбкой и добрыми глазами? Я с радостью принимал его в своем доме открыто и радушно, помогал ему во всем, но слишком поздно заметил, как его глаза изменили оттенок, а улыбка стала похожа на звериный оскал. Он казался другом, который мог дать опыт и знания, но оказался врагом, который отнял самое дорогое. Он забрал у меня женщину, которую я, казалось, любил больше всего на свете. И вот дом опустел.

Позже я понял, кто он. Я вспомнил. Это тот, с кем я боролся, с кем воевал много жизней тому назад. Всё повторилось с точностью и в этой жизни. Теперь можно было объяснить внезапно появившуюся ненависть. Опять ты, князь Игорь…

Голова не успокаивалась. Я всем своим существом желал, чтобы тот человек исчез. Исчез навсегда из моей жизни, из моей головы, из моих мыслей, из всех ситуаций и всех проекций, просто, чтобы его не стало. Тогда я думал:

– Ни будь его, всё решится, и всё станет, как и прежде. Но это приглашение от загадочных и прекрасных добавило еще больше путаницы. Перевернуло всё, что и до этого было далеко не на своих местах.

Три мойры, что в Олимпе славны,

Тебе готовят угощение.

Ты приходи, укажешь пальцем

Негоднику, нет возвращения.

Но прежде вниз сходи на праздник,

Чтоб показали, где проказник.

Мы нить отрежем, если нужно,

И если жить тебе натужно.

Но помни: это крайний шаг!

Ты должен думать, так? Не так?

На тот момент я знал уже многое об этом человеке. Знал его нехорошие, тёмные дела: как он прикрывается светом, пряча за ним всю темень своего внутреннего я. Знал даже то, что этот человек желал смерти своему не рожденному ребенку от женщины, которую он ранее бросил. И груз этого всего, этих мыслей, оголив нервы, пульсировал в висках. Я думал.

Я позвонил своему другу и спросил его, как бы он поступил, имея в руках такие инструменты? Потому что эту информацию и это приглашение можно назвать совершенным убийством.

Стоит обрезать нить жизни человека, и его не станет на седьмой день. Я спрашивал у него, как бы поступил он. Он ответил:

– Я не знаю. Твою ситуацию можешь вывезти только ты, и только ты будешь дальше с этим жить. Сможешь ли ты потом простить её и себя? Её ведь всё равно нет рядом с тобой, а значит и любит она тебя совсем по-другому, не так, как хочешь ты, и тебе в итоге придётся это принять. Сможешь ли ты потом забыть и не вспоминать об этом, ведь на самом деле это выбор стороны, и ты уже никогда не будешь прежним. Твой Вещий Путь закончится на этом и продолжится теперь уже в следующей жизни, надежды многих людей угаснут вместе с огнем твоей души, и сердце закроется вновь, только уже навсегда в этой жизни. Не слишком ли это большая цена твоему Эго?

Я говорил с ним, а слёзы тихо и осторожно текли по щекам, и тогда в душе всё начало успокаиваться, будто в моменте «здесь и сейчас» закончилась война. Мой опыт получен и принят, только пока было еще очень больно....

– Здравия тебе, Вещий! Мы видим, что ты помят, поэтому передаем для тебя приглашение от Парий (Мойр). Такое приглашение далеко не каждому достается! НО ТЫ ДОЛЖЕН ИДТИ С ХОЛОДНОЙ ГОЛОВОЙ! Думай и взвешивай! Сердце своё Вещее слушай. Не ошибись, тебе даются выбор и только один шанс!

Весь день напролёт я думал, а ещё вспоминал. На следующий день я пошёл за этим приглашением и за той неизвестностью, которая ждала меня впереди, но решение уже было принято. Я знал, что я сделаю…

Зеркальная страна параллельного мира встретила меня тишиной. Зеркальный брат молчал. Он встретил меня и тихо пригласил идти за собой. Мы долго шли в молчании, но его мысли звучали в моей голове: «Ты готов? Ты всё видишь? Всё чувствуешь?» а я просто шёл рядом. Да, я был готов. Я всё видел и чувствовал.

Необычное доселе пространство развернулось перед нами, и долгий путь увенчался огромным круглым порталом в земле.

– Дальше ты сам, – сказал он, – это твой путь, твой выбор и твоё знакомство с ними в этой жизни, но в прошлых воплощениях ты с ним прекрасно знаком, и много добрых дел вами было сделано. В прошлом многим людям ты благостно помог переписать жизнь и судьбу. Помни об этом.

Я начал спускаться вниз, раскрыв крылья. Я летел и смотрел на это завораживающее огромное пространство, где внизу медленно и степенно несла свои воды Река Забвения, а вокруг миллионы людей тихо и безмолвно парили, как воздушные шарики, связанные нитью жизни и судьбы с Землёй. Это колоссальное зрелище я не забуду никогда.

Три сестрицы, три хозяйки мира между жизнью и смертью встретили меня теплотой глаз и, окружив меня, обняли все разом.

– Подойди, мы покажем тебе наше «хозяйство» и то, чем мы здесь занимаемся. Это нелегкая доля – отслеживать время для каждого из Вас и без сожаления обрезать нить жизни, но так уж предначертано нам, потому что иногда нам приходится обрезать нить жизни даже у Богов!

Они подвели меня к Игорю, как будто специально находящемуся совсем близко. Я увидел эти нити. Их семь. Шесть из них идут ровно, параллельно друг другу одним пучком: от земли к человеку, к его ногам, а седьмая как бы обвивала весь этот ствол.

– Видишь, как здесь всё устроено?

Он «стоял» передо мной с закрытыми глазами, еле-еле покачиваясь из стороны в сторону.

– Ты принял решение? – спросила старшая сестра и вручила мне золотые ножницы, – теперь выбор за тобой.

Я держал в руках красивый и совершенный, сверкающий инструмент; ощущал холод металла и просто смотрел на них, на себя и на него. Мне захотелось прикоснуться к этой нити, к этой энергетической связке. Я знал, что всё будет так, как будет. Всё будет хорошо! Я прикоснулся к нити и почувствовал его. Всю его боль, все тревоги и страхи, все его чаяния и надежды. Я прикоснулся, и в этот момент столько теплоты пошло от меня. Тепло шло из сердца, которое излучало столько любви, что хватило бы для всей вселенной. Я тихо сказал ему:

– Не переживай. Не бойся больше ничего. Мы закончили наш спор. Мы прошли всё и завершаем этот опыт здесь и сейчас. Живи с миром и будь счастлив!

И тут его глаза открылись, и из них текли слёзы. Его душа благодарила меня. Он благодарил меня, а я благодарил его и тоже плакал. Всё завершилось. Многовековая вражда закончилась, души встретились и показали друг другу таинство безусловной любви.

Я подошёл к сестрам и отдал ножницы, благодаря за всё. В отражении себя и в их глазах я увидел сияние.

– Ты вспомнил, наш Вещий брат. Ты всё вспомнил!

И действительно перед моим взором открылась картина многих людей, с которыми я приходил к ним. Как мы помогали им благостно менять жизни и судьбы, осторожно обрезая по очереди нить за нитью и тут же вплетая новые, меняя одну за другой, пока не происходило обновление всех семи нитей.

Тогда я назвал 30 мая днём ещё одного моего рождения. Днём, когда тишина поселилась в сердце, открывая всё новые и новые страницы, новые и новые горизонты. А напоследок девочки поведали мне свою историю, которую я с удовольствием дарю Вам.

Мойры, Вещий, это трудно.

Это Божества причины,

Это древние древнейших,

Вместе мы одной личины.

Мироздание вручило

Им нелёгкую задачу,

Ту ответственность, что Боги,

Не хотят нести иначе

*****

Там, где птица не взлетает,

Где зверёк не проныривал,

На окраине морюшка

Непростого, небесного,

Пригорюнились девицы,

Три красавишны – МОЙРУШКИ.

Как рекла одна мойрушка: – Дорогие подруженьки,

Вы сестрички то ро́дные,

Это что ж тако деется

Непонятно-понятное?

Для чего нам сума́ така́,

Что вручили без спро́сово?

Повздыхали красавишны,

И пошли в свою кельюшку.

Вспоминали красавицы,

Как всё это случилося…

На заре мироздания,

Когда Боги случилися,

Разобрали все участи,

И одна завалилася.

Лишь одни эти девицы

Припоздали к собранию!

И достались им ножницы,

Да сума беспричинная,

И пришло Мироздание,

И сказало пророчески:

– Я вручаю судьбинушки

Этим девицам ласковым,

Пусть же ведают совестно

И решают всё праведно!

Отдаю все судьбинушки

В эти рученьки ве́ково,

С той поры прядут пряженьку,

Нитка в нитку закручена,

И лежат рядом ножницы,

Хищным блеском сверкаючи.

А обрезки в сумму кладут,

На разбор для сравнения,

И вот так отмеряют путь,

Делать тихо, в смирении.

– Разобрал ты в чём сложность тут?

Та, что к нам приключилася,

Опоздали мы, девицы,

И судьбина свалилася.

Не хотели Боги тяжи́ть,

Да всё девкам явилося,

С той поры решать судьбы им,

Что, где, с кем, приключилося.

И в конце повествованья

Мы озвучим, кто ж древнейший.

Мойры, Старцы, Дед и сущность,

Вещие потом случились.

Черти, Ангелы и Бесы,

Тоже из одной когорты,

Но древнейшие древнейших,

Это Мойры, Старцы, Отче!

Обратную дорогу я сейчас смутно помню, но единственное ощущение, которое появилось тогда и не покидает меня до сих пор – это тишина в душе и благодарность ко всему, что меня окружает: моему миру и всем, кто есть рядом. Есть, были и остаются навсегда со мной…

Глава 16
Черти

Мы остались не у дел,

Вещий, как ты проглядел,

Черти мы, – так вы зовёте,

Мы придём, ведь мы в полёте.

Можем пакостить по кругу,

Можем отбивать подругу,

Можем ножку подставлять,

Можем прыгнуть на кровать.

Мы совсем с другой планеты,

Вы кричали:

«Где ты, где ты?»

Мы пришли вам помогать,

Бегать, прыгать и кричать.

Закатилося солнышко красное,

Показалась луна – раскрасавишна,

Бор зелёный в ночи отливается,

Синь озёр уж теперь не видать совсем.

Заведём мы былину о чёртиках,

Что смеются всегда, не печалятся,

Проживанием они недалече тут,

Но нет солнца у них и луны совсем.

Тьма кромешная, непроглядная,

Но не нужен им свет в сотоварищах.

Разрешил Творец им всем странствовать,

И открыл им ходы́ потаённые:

Могут быстро они перебе́гивать,

Потому что легки, как осенний лист.

Вот нежданно или негаданно,

Прибежали к людишкам в сообщество,

Подружились, по нраву пришлися всем,

Раскрутилась тут дружба великая.

Но прознали о них лихолётные,

Что не знают стыда и совести,

Попросили принесть камень бел-горюч,

Что в завалах водился у чёртиков,

Принесли им немалую толику.

Но жадню́чи те люди да скра́дены,

Им ещё и ещё без остаточка,

Лихолётные данью скрепляют их,

Чтобы всё приносили, до донышка.

Воспротивились чёртики умыслу,

Показали свой норов похищенный,

И назвали тогда их арнаутками,

Договор посчитали порушенным.

И пошла молва быстрой реченькой,

Очернила, ни в жисть не отмоешься.

Вещий, ум твой востёр, како благостен,

До всего дойти, да до донышка.

Те ребятки, анчутки народные,

Что всегда веселятся, играются,

Предназначены для свершения

Доставайки, утайки и хитрости.

Человек вроде жил, не замаранный,

А в душе, словно свищ-червоточина,

Вот анчутки его и подначивать

И плясать с ним, да так, что забудется.

И наверх всё тотчас поднимается,

Через край, через ум переплё́снется.

Сам себе он потом и подивится,

Почему с ним такое случилося?

Хорошо, если он призадумался,

Да в себе поискал, да без злобушки,

Люди ж любят других обвинятися,

Да в других пошукать, не стесняяся.

Вот поэтому их обвиняют все,

Что во всём виноваты, сердешные,

Вы очнитеся, люди, от глупости,

Загляните В СЕБЯ оком милости.

И увидьте, откуда бесчестие,

Наследили уже предостаточно.

Горе-горькое растекается,

Перестаньте СЕБЯ ВЫ обманывать,

Прикрываться пустыми одёжами.

На поверку всё лишним окажется.

Объегорил соседа сегодня ты,

А назавтра постигла расплатушка;

Вот тогда и стенания с плачами,

Поискать бы тогда виноватого.

Да не можем себя обвинитися.

За себя-то и взять покаяние.

Пусть уж Бог такой непонятненький,

Я его «кормил», пусть ответствует.

Мы хотим сказать, что печалимся,

Непонятному, злому воздействию,

Человечество не послушалось,

Да и сгинуло в глубине веков (1 волна апокалипсиса).

И опять пришли Боги славные,

Принесли познания ладные,

Но стяжательство перевесило,

И пошли месить правду с вымыслом.

Не на всех планетах так деется,

Лишь на трёх, да и то с перевесием,

На Земле, там, где вы проживаете,

На Луне уже потихонечку.

А на третьей планете неведомо,

Потому как всё начинается.

Вы её называете Солнышком,

Каждый день вы на не́ю любуетесь,

Мы даём же всегда покаяние,

На раздумие много времени.

А потом уносим во тьму веков,

Если уж совсем не по правилам,

Так живёте без чести, без совести,

На других перстами указывая,

Воровство прикрывая проделками,

А в себе покопаться нет силушки.

Не богаты ещё разумением,

Но других поучить уму-разуму

Вот такие, вы, братцы, задельники,

Зачинайте с себя то родимые.

И тебя это Вещий, касаемо,

И твоих друзей-сотоварищей.

Не болит ли твоё сердце вещее?

Ни за что не стыдишься ты, бедствуя?

Должен ты быть огнём да пожарищем,

Без единого дыма едкого,

Вот тогда твоё Слово Веское,

По полям пойдёт, в ле́сах аукнется.

Книгу вещую пиши,

Прошлое ты вороши,

Вмиг сознанье поменять,

Вдруг забыли, кто здесь Мать,

Ведьмы – старые старухи!

Эльфам отрастили ухи!

Баба-Ёжка шепелявит!

Леший на болоте правит!

Змей Горыныч стал злодей!

Черти «кушают» людей!

С ног на голову верни,

Чтобы жили все в любви!

Ни дать ни взять – былина, во всей красе!

Глава 17
Свами Да́ши

Иногда пространство стучится к тебе самым невероятным образом, открывая новые горизонты общения и знакомств, говоря, что всё в жизни не случайно, показывая всю красоту пространства вариантов. Так было и с этим человеком, который ураганом ворвался в мою жизнь, вследствие чего родилась на свет эта былина, а вернее, она просто пришла из прошлых жизней. О чудесной встрече и большой дружбе из жизни в жизнь, из поколения в поколение.

Калики – старинное название Ведающих Странников, поющих духовные стихи и былины, несущие Божьи Вести.

В русском эпосе есть и былинные герои-Калики. Калика-богатырь, побивающий силу смертную, которой счёта нет. Сильный, могучий Иваница – калика-перехожий, с которым силой не мирился даже сам Илья Муромец. Вот о таком персонаже, который пришел в мою жизнь как тогда, так и сейчас, я и хочу поведать Вам.

Мы зайдем с тобой в чащу темную,

Пошукаем там лешего древнего.

Он расскажет нам сказку о странниках,

Что собою зовутися Ка́лики,

Что по странам, планетам скиталися.

Перехожие Калики вечные,

Привечал его Вещий в сторонушке,

Вот такой же и этот наш Калика.

Приходил к нему Калика с просьбою:

– Подмогни, непослушные чадушки,

Что пытаются жить не по совести,

А не могут, не вышли умением.

Только ты вразуми, не побрезговай.

Отвечал ему Вещий немедленно:

– Дай мне, Калика, сроку неделечку,

Чтобы мог я собраться, не бедствуя.

Усвистала моя негостаюшка,

И не знаемо где она шляется.

От того моё сердце тревожится,

Не находит покоя ни днем, ни ночью.

Поклонился Калика поясно,

Протянул ему дудочку знатную,

Вещий долго её-то разглядывал,

Разуменьем пытался повычислить.

Эта дудочка, знать, из зелёных жил,

Как услышит её негостаюшка,

Развернется, и око не дернется,

Забежит к тебе снова на плечико.

Посвистал в неё Вещий, задумался:

«Ох и знатная дудочка, Калика!

А насколько её есть умение,

И чего она делать способная?»

– Распотешил меня ты вопросами,

Нет предела у дудочки чудных жил,

Безгранично её-то умение,

Безграничных она-то возможностей!

Ещё пуще наш Вещий задумался:

– Ох и люба твоя мне затеюшка,

Я желаю себе таку дудочку

Безграничных прекрасных возможностей.

Улыбнулся наш Калика лишь в ответ:

– Ох, утешил меня же ты просьбою,

Я её нес от всех нас подарочком,

Отдаю в твои вещие дланьюшки.

– Ну и я к тебе, друже, с отдарочком,-

Вещий хлопнул себя по коленочке,

И достал за скамейкой насиженной

Посох с жёлтым, цветастым камением.

Что как барсовый взор откликается,

А названием камень – кошачий глаз.

Увидал этот посох наш Калика,

Руки в радости поднял до глазьюшек:

– Эх, порадовал, друже, отдарочком,

Земно кланяюсь, да и с почином нас!

Обменялись они-то подарками,

Возвеличились в дружбе поклонами

И пошли вразумлять глупых вьюношей.

Рука об руку шли по дороженьке,

Поясняя и словом и деланьем,

Как устроена жизнь благодарная.

Знакомство.

Распотешилось солнце ярое,

Посылая лучи подарками,

Освещало пещеру темную,

Где сидел, пригорюнившись, Вещий наш,

Подперевшись руками о голову,

Никуда он очами не взглядывал.

Вдруг посыпались камни от выхода,

Появился простой с виду вьюноша,

– Мир пристанищу да и хозяину!

Разреши у костра мне погретися!

– Приходи да присаживай, сродничек,

Далеко ли ты был и где хаживал?

– Я ступал, где ещё и не хожено,

Где земля с небесами сроднилася,

Видел птицу с главою-то девичей,

Птица Сирин она называется.

Вещий слушает и улыбается:

– Продолжай свой рассказ, чудный вьюноша.

– Невозможно заумная женщина

Вещи слушает и улыбается.

А ещё я услышал печальное,

Прямо-таки болезное действие,

Будто Вещий укрылся от мира весь,

И засыпал он очи от виденья,

Может это пустые-то домыслы?

Не слыхал ты такого?

Ответствуй мне!

Вещий тут же в лице изменился весь

И приподнял наверх очи смурные,

Повздыхал да покашлял,

Спустил ответ:

– Как прозваньем ты, странник неведомый?

Будто знаемся мы миллионы лет.

– Для чего тебе, Вещий, ответствуй мне.

Я прозваньем Иваница Мерная,

По горам, по долам-то тружуся я,

Узнаю всё и весточкой мудрою

Приношу всё для люда с умением.

И всю суть открываю, глагольствуя, Направляю на истину сторону.

Чтобы было всё чудно по совести,

Да по сердцу раскрашено красному.

Вещий, нужен народу ты нашему,

Пропадут без тебя, растеряются!

По тропа́м в темноте свет не видючи,

Заплутают, в мозгах потеряются.

Вдруг послышался свист негостаюшки,

Прибежала да прыгнет на плечико,

И глазищами смотрит на Калика,

Не видала такого сподобия.

– Видно правду глаголят и истину,

Что с собою сейчас он любуется,

Не о нас, о себе он печалится,

И с собой своей грустью любуется!

Говорил это Калика тронуто,

Отвернулся, сметая слезу у глаз,

Улыбнулся с грустинкою Вещий наш:

– Ты погодь-то слезьми-то разбрасывать,

Не пришёл ещё срок, не моя вина, -

И ушёл с глаз в пещеру глубокую.

Говорят, они сильно сдружилися,

Помогал ему Калика множество,

Но о том поведем мы другой рассказ,

А про этот пока окончание.

В третий раз появляется Калика:

– Расскажи обо мне, кто я есть таков?

И откуда мои рода́ племени?

Всё испрашивал друже у Вещего,

– Расскажу я тебе всё, мой друг родной,

Всё тебе о тебе я ответствую.

– Род твой, Калика,

Древний и знатнейший,

Не отсюда, не с этого местушка,

Там другая Планета-Вселенная,

И другое там тулово надобно.

Вы там шустрые сгустки энергии,

Что летают быстрее-то лучика,

И летают не крыльями, сгустками,

А потом и опять обозримые.

И живёте Вы все на планетушке,

Что как дерево – даль величавое.

Оно, ветви раскинув порталами,

Отправляет в края вас неведомы,

А там ждут уже люди беспечные,

Просят ве́сти изречь незалежные.

Залетел как-то раз один Калика,

Прикипел он к нашей планетушке

И нашёл зазнобу по сердцушку,

А потом уж и ты народился вдруг.

Потому как был-то твой тятенька,

Перехожая Калика Божия,

Наградил он тебя всеми умениями,

Чтобы был ты такой, но по-своему.

Мать твоя – добрый друг рода знатного,

Из столбо́вого рода дворянского.

Как увидел её, деву красную,

То не смог твой отец жить с ней порознь.

Что тебе, добрый друг, ещё сказывать?

Почему мы с тобой давны сродники?

Потому, как мы оба сиротушки,

Полишились своих мы родителей.

У тебя-то их вороги стрельнули,

У меня – бер забрал премохнатенький.

Ну, покедова, друг мой мечтательный,

Лёгкой, быстрой, чудесной дороженьки!

Я безмерно благодарю свою душу за некоторые встречи в моей жизни, приготовленные для меня. Порой эти встречи – просто настоящее Волшебство. Это интересные и очень необычные люди, смелые и отважные, идущие своим уникальным предназначением. Они так сильно разожгли своё сердце, что светят ярким огнём, освещая путь не только себе, но и многим-многим другим. Они идут несмотря ни на что, каждый день делая то, что их душа умеет лучше всего, и это один из таких людей.

Глава 18
Народ Драконов

Повествование об этих загадочных существах я начну с предыстории. Очень часто события и мимолетная мысль желаний приводят нас к поистине загадочным последствиям.

Однажды я смотрел фильм. Красивая и, как мне тогда казалось, сказочная история. История любви женщины и мужчины, превращавшегося в дракона. Я смотрел, не отрываясь от экрана, впитывая каждую секунду повествования этого фильма. И одна только мысль стояла передо мной: что это за сила, что это за огонь, который может как испепелять, так и давать жизнь, исцелять и возрождать?

Фильм закончился, но мысль осталась. Я когда-нибудь увижу это, а вернее, буду этим, потому что во мне живёт этот огонь, я всегда его чувствовал.

Но, как зачастую бывает, нам нужен толчок. Этот фильм и стал этой точкой отсчета, и осталось только ждать, когда огонь прорвется наружу.

Прошло время, и много событий произошло в жизни, о некоторых из них я рассказывал вам, и вот в веренице приглашений зазвучали они, мои давние знакомые, моё семейство драконов.

Как только начал звучать голос дракона, пространство сжалось до плотности скалы, дыхание сперло, и, пока не закончилась передача этого сообщения, дышать было почти невозможно.

«Вещий, приветствуем тебя! Мы – народ драконов, как вы нас называете. Мы самые первые, кто появился здесь на земле. Это потом уже заселились эльфы, гномы и иже с ними, а человек – так и вообще намного позже. Нам трудно говорить, потому что сер и убог ваш язык. Приходи, полетаем, сам это проживешь и почувствуешь. Не желаю говорить словами, приходи и сам поймешь».

Я сейчас пишу это сообщение, и эта плотность снова нахлынула. Воздуха не хватает, как и тогда, когда слушал его.

Путь был неблизкий. Мы долго шли с Зеркальником к Горе Драконов дорогой, которую знал только он.

– Почему ты задумчивый и почему грустишь? – Спросил я у него. Он не сразу ответил, потому что все его слова – это всегда новое осознание для меня, и они всегда совершенно точно подобраны.

– Я печалюсь о моих зеркалах! – сказал он, – каждый день я вижу в них очень много боли и горя. Через них я вижу каждого из Вас! Я вижу, как вы выражаетесь и делаете свой первый шаг, как взрослеете и вырастаете и как первые страхи вселяются в Вас. Как вы пробуждаетесь и готовитесь к первому свиданию. Вижу невест в белом платье, и как счастье струится из глаз. Но постепенно глаза становятся грустными. Медленно страх всё больше и больше овладевает вами, и вот та Божья искра всё реже и реже появляется в отражении. Страх прячется за рутиной и повседневностью, он начинает полностью отравлять Вас, и в моих зеркалах я вижу уже совершенно другое: серость и убогость заполняют пространство вокруг. В отражении вас я начинаю видеть только усталые глаза и редко улыбку, промелькнувшую на лице. Конечно же, это не повсеместно, и ты это понимаешь, но я говорю о том, что мне хотелось бы изменить в вашем отражении.

А ещё через мои зеркала, которые призваны лишь показывать вашу красоту, вы делаете гадость друг другу. Называя меня демоном, вы проводите безблагостные обряды в угоду денег, либо своему эго. Из зависти или своей злобы вы насылаете друг на друга порчи и проклятия и надеетесь, что обратное действие вас не коснется. Как же вы не понимаете, что я вижу всё и обязательно возвращаю всё каждому. Как бы я не желал защитить мои зеркала, это мой контракт с Отцом, и всё, опять же, по вашему запросу. Это круговорот сильных и опасных энергий и вибраций, и всё для того, чтобы каждого вытолкнуть к самому себе. Увы, по-другому вы не просыпаетесь, и это сложная схема договора всех нас. Я всего лишь ваше зеркало, и как же я желал бы видеть в нём только счастливые отражения, в которых нет масок и гримас, а есть лишь счастливые глаза напротив. Зеркало – оно ведь не холодное, оно всего лишь отражает то, что вы излучаете.

Я с удовольствием смотрю, когда вы улыбаетесь себе и посылаете любовь тому, кто напротив вас. В этот момент вы даже не представляете, что происходит: одна улыбка способна изменить не только грядущий день. Она делает ваш год, как минимум. Она разрывает плотную серость пространства, скопившегося вокруг, максимально приближая всех вас к Творцу, и это ведь так просто: отключить разум и просто улыбнуться себе в любви и благодарности.

И тихо улыбка коснулась его губ:

– Ну да, всё хорошо! Готов ко встрече с собой неизвестным?

– Готов! Конечно же готов, для этого я здесь!

Не было смысла карабкаться по отвесным скалам, когда за спиной такие огромные крылья-помощники.

Мы просто полетели вверх и через какое-то время оказались на большом плато в небесах, и здесь я увидел их. С виду племя обычных мужчин, красивых и благородных, но что-то в глазах их было другое. Истинное мужское естество вырывалось наружу, не оставляя следа двойственности и хоть какого-либо намека на слабость. Они спокойно, не мерцая, могли смотреть тебе в глаза. Кстати, это великолепная практика для тех, кто не умеет это делать. А ведь одно из истинных мужских проявлений – это способность смотреть в глаза напротив.

И вот появился он – главный представитель, как потом я понял, НАС самих, потому что народ драконов – это и есть мы, те, кого называют истинные мужи. Вот его история.

Драконы – племя могучее, никому неведомое.

Это даль-далекая, и незна́мые их пути-дороги.

А поведаю тебе я былинушку, ту, что истинна испокон веков.

Когда-то на земле была эра великанов и зверюшек немалых. Ходили, бродили они везде беспрепятственно, и злобы между ними отродясь не было. Погоды были тёплые, дождливые, и роди́лось везде и всюду всё в изобилии. И вот однажды заполыхала зорька огненная, а в той заре будто кто-то шевелится. Да громадный, как гора. Эко зрелище невиданное. И сбежались великаны на край моря глазеть, что за чудо чудное притащилось вдруг. Трепыхается как рыба, да огнём плюёт, стонет, будто дитё малое, да в глаза глядит. Пожалел старейшина бо́льших людей чудо-чудное, диво-дивное, повелел позвать знахарочку. Ту, что мыслями со зверями общается. А вот этот сказ она и открыла всем.

А дракон то этот наш ещё очень мал, и годов ему всего под две сотенки. Летели с семьёй, искали укрытие, зазевался да поранил он крылышко. Полетел, об землю шлепнулся сильно он и не знает, где уж мамка евойная. И крыло уж не поднять, раскурочено.

Великаны его взяли на рученьки, да просили огнём не шкваркаться. И притих дракон и глазья свои прикрыл, когда несли его на ручках знахарушке. Ох, выхаживала его она долго прям, клеила, сшивала да штопала. Мазюкала разными снадобьями и поила травами да настоями. Только сжёг негодник малый прям всё вокруг, как настои ему эти не нравились. Да прожорой оказался он знатненьким. А как кры́ло зажило, так совсем игрун: стал озорничать и всё нипочём. Да и что с него возьмешь, ребятенок мал.

Но была в его судьбине и грусть-печаль, по ночам он часто слёзы прокатывал. Сядет на гору и ну запускать ручьи, а в деревне великанов потоп идёт. Вот тогда они дома и подняли вверх, да на курии-то ножки поставили.

Долго ль, коротко, но шли годы длинные, и однажды услыхали в округе все, как поднялся ураган над земелечкой, крыши все с домов сорвал в одночасие.

Побежали великаны-то из домов, глядь, а крыши их летают все по полю, а вокруг темно, хоть глазоньки выколи, и над полем вой, что ухам-то боязно.

Великаны вмиг костёр смастерили и увидели картину немыслиму: с малым гадом тьма драконов летается, прикасаются к нему, гладят крыльями.

Подошёл дракон старейший к старейшине, поклонился и вложил мысли в голову:

– Благодарствуем мы все за спасение, все блага, что есть, без жалости отдадим. А у нас их превеликое множество.

Отказался наш старейшина, ни к чему это все. Лишь скрепил навеки-вечном содружество, а к утру уж развиднелося солнышко, да по небу околесила радуга.

Перекинулись драконы подобием, стали в точности они великанами, а как ночь наступит снова драконами, с той поры и появились бессмертные!

Помешались эти расы в согласии, брали в жены те драконы людиночек, получался в них союз с первородными.

А откуда те драконы неведомо, лишь обмолвились, что-то – дали дальние. Нет там рек, крутые горы вокруг растут, и вулканы там бросаются лавою. Вот они-то в том огне и рождаются. Много скрытых в них талантов имеется, но одно у них ни в жизнь не отнимется: доброта внутри них, чувство извечное и мужское их начало прекрасное.

– Ты готов познакомиться со своим огнем? – спросил у меня старейший дракон.

– Да! Я всю жизнь об этом мечтал и ждал этого, – ответил я.

– Тогда иди, всё получится само собой, только наблюдай, принимай с готовностью.

Всё, что начало происходить дальше, иначе как волшебством и не назовёшь. Раскат грома содрогнул перепонки, и в груди лёгким теплом меня начало согревать. Но это длилось не долго. Огонь, сначала ласковый и нежный, становился всё более жарким, и через какое-то время он начал выходить из груди. Это уже был не просто огонь, похожий на пламя от костра, жар земли и солнца соединились воедино, и я начал гореть. В этом пожаре, в который я превратился в один миг, больше не было меня: тело исчезло, и вместо него появилось другое исполинское существо истинного меня.

– Познакомься с этим огнём! – произнес главный дракон, – ты можешь этим пламенем как испепелять, так и лечить. Небольшими дозами истинного огня ты можешь выжигать области опухолей в теле людей и сжигать вибрации этих болезней. Это наш дар тебе. Но неси его правильно и всегда помни об ответственности перед собой и перед нами. Никогда не подводи нас. А теперь лети и насладись этим чувством, знакомься с собой и со своим огнем, а потом я завершу свой рассказ.

Что быльем поросло незапамятным,

Повесть тихая и сердешная,

Но кровинушки много попорчено,

Про драконов сказ продолжается,

Нитку-песнь веду, не кончается.

Много вод утекло с той поры седой,

Утвердилися люди во времени,

Великаны те землю покинули,

А за ними драконы ушедшие.

Лишь осталася раса помешана.

Отличались они тем умением,

Что в ночи оборотную делали

Да в драконов легко превращалися,

Очи были у них да нездешние:

Жёлто-яркие, вертикальные.

Жила раса та высоко в горах,

Все высокие, статные, смуглые,

Девки косами всех завораживали,

Парни ладные да удалые.

И ковали но́жи булатные,

Украшали каменьями-золотом,

Торговали, но вниз не спускалися,

Задыхались внизу, на равнинушке.

Не вступали ни в распри, ни в подвиги,

В мире жили да в полном согласии.

Но недолго всё это продлилося,

Полюбил одну раскрасавишну

Из драконьего племени горного

Злой колдун, что с воро́нами знается,

Только девка ему не ответила

И подарки назад возвернула все.

Осерчал колдун, призадумался,

Как ему получить то желанное,

Он призвал на помощь сыру́ землю́,

Возопил проклятия древние.

И разверзлися днища бездонные,

Вышел газ-горюч, усыпляющий.

Племя взвилось ввысь в поднебесье всё,

Но упало вниз бездыханное,

А колдун стоял, похихикивал,

Вострым ножичком в дланях играючи.

Знал он их секрет, не печалился,

Одурманил их всех без зазрения,

Посадил их всех в клетки скрипучие

И отвёз вниз всех без сожаления.

Днём лежали без сил, бездыханные;

Еле-еле у них жизнь тама теплилась.

Только ночью в цепи по чуть хаживали,

Да не можно взлететь – цепи крепкие.

Знал колдун про их силу драконную,

Доброту, красоту их сердешную,

Они клялись давно испокон веков,

Что не сделают горя людинушкам.

На горе поклялись незапамятно,

Алатырь тому камню прозвание,

А в залог этой клятве безвременной,

Оставляли огромный задаточек.

Сердце верное цельно-драконие,

Да не полное, половиночку.

И лежит оно камнем придавлено,

Золотое сердце драконское.

Попросил колдун для себя зарок:

Обменяться сердцем с драконихой,

И тогда отпустит сородичей,

Пусть летят, на горах прохлаждаются.

Горько плакала девка-красавишна,

Согласилась, обмен состоялся тут,

Полетели все братья да сёструшки,

Восвояси свободе любуюся.

А красавишна тихо шептала в вслед:

«Распрощалась я с жизнью прекрасною»,

С той поры лишь остались сказания,

Шёпоточки да сплетни ползучие,

Что хранят драконы в горах зарок,

Самоцветы да злата немеряно.

Только это всё от невежества,

От людского страху навеяно.

То драконьи сердца там покоятся,

Продолжают служить клятве верной той.

Вещий, сердце драконье – особое, Состоит как из пазлов-коробочек,

Могут меной меняться по-своему

Или часть отдавать, не усердствуя.

Но отдавши сердце беззлобное,

А забравши себе корыстное,

Превращается сердце в прекрасное,

Вот такие они, волшебные.

У дракона другие органы,

Без которых прожить и не сможет он.

Возле сердца «кармашек» махонький,

Там душа-огонёчек шеволится.

И из и́скры особой рождается,

И в огне свой век лишь купается.

Сердце можно менять без памяти.

А вот и́скру – ни в жисть не получится.

Но об этом никак и не ведомо,

Это тайна их, бесконечная…

Вот такая трогательная история. Я слушал и проживал всё это вместе с ним. Весь шквал эмоций присутствовал во мне, и это ещё раз показывало мне всю глубину и самоотверженность ещё одних прекрасных персонажей параллельного мира, продолжающих беззаветно служить и помогать нам знаниями и опытом, и той безусловной любовью, за поиском которой мы все приходим в этот мир.

Глава 19

Хозяин Погостов

Случилось мне как-то раз помочь женщине порчу снимать. Только сделана эта порча была на земле, да не простой, а кладбищенской. Женщина думала, что это просто мусор, и собрала всё руками, и пошли у неё процессы безблагостные. Всё стало рушиться в один момент: и здоровье, и семья, да и вообще всё вокруг. Вовремя она обратилась, не всё было потеряно, и мне стало ясно, как ей помочь и у кого просить помощи.

И пришло очередное приглашение к тому, с кем я в своей жизни уж точно не был знаком, – к Хозяину Погостов. А звучало оно так:

Я – хозяин всех погостов,

Тебя в гости приглашаю,

Меня выдержать непросто,

Но тебя я уважаю.

Потому что мы с тобою

Потрудились, было дело.

И я видел, что ты можешь

Уговаривать умело.

Нам хозяйка стол накроет

От души да с благолепьем,

Раскопаем это дело,

Доведем великолепьем.

Вспомним, как чуму глушили

И различные напасти,

Ты давненько глаз не кажешь,

Не соскучился отчасти?

Я знал, что у меня есть просьба помощи от женщины, но в первый раз я пришёл по приглашению один. Это действительно непростое место, оно глубокое и печальное. Там пахло сыростью, но холод я не ощущал. Возможно потому, что в его приглашении чувствовалась теплота. Зеркальник, мой чудесный друг, как всегда, показал дорогу, сопровождая меня в этом путешествии. Путь не занял много времени; особая зона, как будто шторкой прикрытая туманом, дала ясно понять, что мы пришли. Дальше я пошёл один. Меня встретил смуглый исполин. Не скажу, что он был очень большого роста, но величина его фигуры производила впечатление. Какое-то время мы глядели друг на друга, а потом обнялись как давние друзья. Да и почему как, дружба – она всегда остаётся. Её тепло пропитывает все твои жизни, пронося в памяти все события давно минувших дней.

Хозяйка пригласила нас в дом, а за ужином я попросил рассказать его историю о том, кто он и чем заслужил такую долю. Когда-то я знал это, я знал все истории жизни всех представителей параллельного мира. Но в этой жизни мне приходится знакомиться и вспоминать всё заново. Вот его необычайный рассказ. И как я уже успел привыкнуть, его повествование тоже было былинным.

Как вскипала смородина-реченька,

Обнажалась до самого донышка,

Рыбы склизкие хлопали ро́тами,

Задыхаясь от свежего воздуха.

Так Погостник с своею супружницей

Во дворец ко Творцу приближалися,

Сказку сказывать швыдко – не блох искать,

Будем мы соблюдать распорядочек.

Как-то раз на крылечке дворцовишном

У Творца, там, где садик не махонький,

Увидали прохожие сверточек,

А в том свертке обличием страшное.

Робятенок, но с козьими рожками

И копытца на пальчиках ноженьки.

Подивились творец и супружница,

И откуда такое чудовище?

И к себе забрали на выселки,

Подрастал ребёночек махонький.

Вырастал он в красивого вьюношу.

Только странность его превеликая

Не давала покоя безвременно:

До кого он коснется копытцем сим,

Тот и падает замертво, начисто.

Что поделать, такое несчастие,

Повелел тогда юноше дивному

Сам Творец брать в начальство погосты все.

Там и жить, не страшась умерщвления,

Вот такое сказание раннее.

Во сыром бору ель качается,

Филин ухает, не печалится,

Я продолжу тебе весть печальную,

Но красивую, изначальную.

Младой юноша тот, что в погостах царь,

Восхотел да найти половиночку,

Приглядел он деву хорошую,

Но одну, совсем сиротинушку.

Да девчоночка та с огоньком была,

Как запляшет – все каменны сделались,

Хоть стучи молотком – все покрошатся,

И откуда такая припрыгала?

Все дрожали, боялись от ужаса,

А Погостник влюбился без памяти.

Свет в окошке, любовь несусветная,

Её чары никак не испытывал,

Хоть пляши, не пляши – нипочём ему.

Свадьбу справили тихо, без умыслов

И зажили друг с другом играючи.

Но повадились люди бездумные

На погостах творить непотребное.

Извести, заплести, оморочиться

И со света сживать, окаянные,

Для чего-то им всем этого хочется,

Чтоб лежали в земле безымянные?

Возопил Погостик отчаянно:

– Для чего вы ко мне-то все шляетесь?

И ответил Творец: – Посему быть так,

Всё одно вы ко мне возвращаетесь.

Люди темные с ликами бледными,

А внутри-то пустое, дырявое,

Все прожженные, будто трухлявый лист,

Вы их зомби ещё называете.

Не живой и не мёртвый, а так себе,

Ходят-бродят, на всех огрызаются,

Равновесие в мире качается,

Вот поэтому их прибавляется.

Да не ведают только усталые,

Что творить ни к чему непотребное,

Никогда и никто не упрячутся,

Лишь из эго по кладбищам шляются.

НЕТ ХОРОШИХ ОБРЯДОВ В СЫРОЙ ЗЕМЛЕ!

Получают за это недленные, За ладошками будто бы спрятались, И все думают, что незабвенные.

Вот такую ты мысль донеси до всех,

Что ненадобно мертвых тревожити,

А кому они сами являются,

Пусть в себе ищут тропы забвенные.

Знать такая людская особенность,

Проводник в мир иной и всего-то то.

В следующий мой приход Погостник встретил нас, но уже для помощи этой женщине. Он увидел всех, кто заказывал безблагостное, и кто совершал обряд. Эти двое не преминули быстро оказаться на месте преступления и стояли сейчас перед ним. Он сурово смотрел попеременно в глаза то одной, то другой женщине, молодой и пожилой, и наверняка понимал, что двигало ими, а затем он начал отдавать то, что каждая из них заслужила, и это страшное зрелище!

Тот, кто заказал, получил обратку в десять крат, а кто совершил обряд, получил её в двадцатикратном размере. Души их плакали, а тела извивались от невероятной боли, будто вся злость и ненависть мира ударила по ним одновременно. Они не могли стоять и просто катались по земле, крича и корчась от боли. А затем он сказал:

– Пожилая не выживет, слишком много накоплено в её поле безблагостного. Она закончила свой путь. Это страшное зрелище, но только такой выбор они сделали сами.

Увиденное мною навсегда отложилось в памяти, возможно для того, чтобы я донес это для каждого, решившего для себя проводить подобные вещи.

– Будь осторожнее с этим и Ты! Помни об искушениях твоего ума и присматривай за своим эго, потому что здесь вы все равны, и никто не уйдет от ответственности. И запомни, с понимающего спрос всегда больше.

Красивая и поучительная история, которая всего лишь одним приглашением очень многое объясняет и показывает. Эта история говорит об одном из главных вселенских законов – что излучаешь, то и получаешь, и здесь нет компромиссов!

Глава 20

Эго

Я часто думаю о нём: маленькое, короткое слово из трёх букв, вместившее в себя колоссальную величину рождения и нашего бытия.

Я задаю ему вопрос: «Кто Ты?» А оно отвечает: «Я и есть Ты. Я есть каждая твоя клетка, каждый вздох, твоё каждое совершённое действие и твоя каждая мысль. Я всегда рядом с тобой и присутствую в тебе. Ты мог видеть людей, в которых меня уже нет. Это те, кто находятся за гранью своего разума. Те, кто уже отключены полностью от реальной действительности, сознание которых парит уже далеко от тела, а здесь лишь тонкая связь с душой для поддержания самой жизни. И ты видел тех, в которых я заполнила всё пространство, это те, кто никогда не успокоятся и живут лишь только своими амбициями. Это те, кому всегда мало, будь то любовь или благосостояние, им всегда и всего не хватает. Их эфир всегда недоволен достигнутым, и они не видят ничего, кроме себя. Их исключительность толкает их развязывать войны, переступать через каждого, наступая при этом другому человеку на горло. Только путь их уже закончен. Я – как хранитель для каждого, так и разрушитель. Я – как полная свобода, так и самая маленькая камера внутри тюрьмы. Фанатизм – моё высшее проявление в низменной форме, и только одно понятие может вывести человека из этого состояния: ВСЁ НЕ ТАК, КАК КАЖЕТСЯ.

Ты знаком со мной не понаслышке, и я благодарна тебе. Ты нашёл способ, как увидеть и почувствовать меня. Нашёл способ обнять меня и полюбить, и обязательно найдешь слова, чтобы рассказать обо мне каждому.

Есть лишь один способ познакомиться со мной истинной, который проявляет меня и снимает с меня мантию невидимости. И это внутренняя честность. Мне бы очень хотелось обняться с каждым из Вас потому, что я тоже нуждаюсь в защите. Я люблю свет и тепло, радуюсь победам и тревожусь от неудач. Я здорова настолько, насколько каждый из вас честен с собой, потому как нет другой честности, чем та, что живёт внутри каждого из вас. Я каждого тебя люблю и чувствую, потому, как сама есть любовь. Помни об этом, дорогой друг, будь счастлив и любим. Этими словами я закрываю свой диалог с тобой и каждым из вас. А дальше сходи в гости к страхам, они дополнят картину.

Глава 21

Страхи

Управляем мы народом,

Словно часовым заводом,

Страх и Паника, и Жуть,

Приходи когда-нибудь.

Вместе потусим немного,

К нам запутана дорога,

Должен ты нас посетить,

Чтобы в курсе дальше быть.

Гой еси, вы, молодцы добрые,

Гой еси, вы, девицы красные,

Разводите костры жгучие,

Хороводами закружитися.

Мы споём Вам одну былинушку

О великом ночном пожарище.

Есть вселенные тёмные, старые,

Там живут воришки лохматые,

Набегают они-то все толпами,

Разворуют – и вдаль разбегаются.

Разоренье от них великое,

Сладу нет никакого с постылыми.

Аки блохи ме́лки кусаются,

Стянут всё, до чего дотянуться.

Вот тянулись они через времечко,

Да с пространством пыля играючи,

Добрались до нашей планетушки,

Да повадились во дворец к Творцу.

Да и так-то они невидимы,

Что никто их оком не видывал,

Так вот, где та зверушечка шмыгает,

После след остаётся как облако,

Да тягучее и вонючее.

Встали все во дворце обитатели

Очень взвинченными и прикрикливыми,

И зверушек тех вроде прибавилось,

Как с прогрессией народилися.

Но не долго терпел непотребное

Наш Творец, наблюдая за всем вокруг:

-Ну ка встаньте пред мною помощники,

Изловите ту погань, явите мне.

И поставьте ловушки глубокие,

Да не просто, а самые сильные.

Но не могут поймать лихолетие,

Протекают они, как вода меж рук.

Вот те нать-перенать, что же деется,

Окаянство такое нелегкое?

И увидели след их в дыру ведёт,

Под прозванием место отхожее.

Делать нечего след заприметили,

Только пятки сверкали над дыркою.

Огляделися внутрь, а пещера там

Ох глубокая да далёкая.

Далеко-далеко от дворца Творца

Её след безымянный теряется.

И пошли по следу вонючему,

Как тут быть, всё же дело-то правое,

Изловить и найти непотребное,

Да на чисту водицу всех вывести.

Так и шли много дён, не теряя след,

А когда подошли, загорланили:

– Ну ка, сыть подорожная, покажись,

Да с усердием выйди и поклонись.

Как и вдруг из щелей и всех дырочек,

Да полезло, попёрло неведомо.

Гаркнул старший помощник неистово:

-Покажи свою рожу немытую,

Стал, как смерч собираться в пещерушке,

Чёрный столб из голов, рук немерено.

И свистит, и пищит, и хохочет весь,

Потешается он над пришедшими.

Цыть на вас да на всех, несусветные,

Охламоны, как есть, лупоглазые,

И распался тот столб, а в серёдочке -

Раскрасивая дева прекрасная.

– Ты откель присоседилась, милая?

Лебедь белая, просто чудесная,

И по что народ распрекраснейший,

Ты изводишь, пугаешь и мучаешь?

– Ох вы, молодцы, ясноглазые,

Я с далекой планеты-пустынюшки,

Что за гранью Вселенной неведомой,

Где темно, да и нету там солнышка.

– Для чего же ты к нам приблудилася?

Для чего ты пытаешь судьбу свою?

– А пришла я сюда не по волюшке,

Злому року сама я подвержена.

Наградил то колдун из семи морей

Вот такою-то силою горькою.

Распадаюся я на эмоции,

А потом и тихонько сбираюся,

Не могу оставаться на месте я,

Вот напасть, всё опять начинается.

Как унюхаю я червоточину,

То за нитку тяну, вот и весь клубок,

Ну а мне так от этого радостно,

Обнуляю я душу безгрешную.

Напитаюсь до самого донышка.

Потому как та са́ма эмоция,

Очень емкая и безграничная,

Открывает в душе она двери в миг,

И ходи, и броди, и хозяйничай,

Забирай всё, что ду́шеньке дорого.

Распадайся ка, милая девушка,

Соберёшься к Творцу, сама явишься.

Зазвенело вокруг, засвистело вдруг,

Бряк, на землю полезли зверушечки

Разномастные да разношёрстные.

Утеклись опять по загашникам

Собирать вокруг червоточины,

К вечерочку к Творцу показалися,

И глаголил Творец с ней безрадостно.

Повелел у людей он столо́ваться,

И вытаскивать все червоточины,

Находить их по смрадному запаху,

И по жилам тянуться к источнику.

Ну а вдруг, если кто не страши́тися,

То познается с девицей красною

И узреет гармонию сущего -

Вот такая всегда катавасия.

Страх по жилочкам любит бежать

И пугать, и стращать, и визжать,

Собирается мерно в клубок,

Чтоб никто не достал его впрок.

Если ты ему мерно поддался,

Значит, в страхе всецело остался,

Если ты, всё ж прошёл свой урок,

То для страха закончился срок.

Тот, кто в страх свой идёт хоть и боязно,

Открывая глаза пред неведомым,

Тот познает красоты вселенные,

Через тернии звезды откроются

Глава 22

Путешествие домой

Помните, в начале книги я произнес фразу «Я бросил деньги в землю»? Я помню, как это произошло. Однажды я приехал в гости к своему другу. Мы сидели и разговаривали. Он поведал мне о том, что никому и никогда не рассказывал: историю более чем двадцатипятилетней давности о том, как он приходил к осознанности. Это происходило больше, пожалуй, интуитивно потому, что на тот момент не было ни книг, ни учителей. Он просто шел, слушая зов своего сердца. Он рассказывал мне о своём опыте сыроядения и о том, как научился управлять огнём. Это было очень давно, и та его жизнь осталась в прошлом. Под натиском полного непонимания его и осуждения со стороны родных и близких он оставил путь, которым его вёл Творец. Он перестал слышать голоса, зовущие его вперёд всё дальше и дальше, и стал удобным для всех. Но только теперь безликим. С мнением, которое теперь никому не важно, и поступками, которые как услужением теперь и не назовёшь. Та его жизнь пролетела перед ним прекрасным воспоминанием. С восторгом и замиранием сердца он рассказывал об этом, и свет в глазах огромной искрой пламени всё ещё оставался внутри него. А потом глаза снова потухли, и остался лишь фантом чего-то очень большого и красивого, но так и не познанного до конца и не воплощенного. Я подумал тогда: «Неужели это возможно – так предать свою мечту? Просто взять и оттолкнуть ту жизнь, предначертанную тебе Творцом? Чувственную, счастливую, наполненную благом и благосостоянием. Вырвать из сердца тот огонь и всё это великолепие?»

Только не я, и только не со мной. Я не отступлю. Я буду идти дорогой своего сердца и предназначения, по наитию, только давайте хоть какие-нибудь знаки. Я готов слушать и слышать. Жизнь с такими глазами, как у него, – это уже не жизнь.

Почему ты не хочешь продолжить, ведь никогда не поздно зажечь искру новой мечты? Для всего всегда есть время, она благоволит ищущим и с удовольствием раздвигает свои рамки. Оно безгранично для тех, кто не имеет своих ограничений, кто поверил, что вместо пустоты перед тобой большой красивый мост над пропастью, достаточно лишь веры и одного шага вперёд. Время – это то же самое, что и пространство, та же безграничная величина для тех, кто не имеет ограничений. И самое большое сжатие для тех, кто поместил себя в клетку, кто ограничил себя стенами мыслей недоверия и нелюбви к себе, для тех, кто поверил, что по-другому уже не будет, и, что жизнь такова, какова реальность за твоим окном. Время и пространство говорит нам лишь об одном: «Всё не так, как кажется». Ты прекрасен, только не закрывай нас вместе с собой в свою клетку, потому как мы безграничны. Мы есть то, что невозможно запереть и постичь, мы есть Ты, только вспомни об этом.

После беседы он сказал:

– Рядом со мной продается участок, хочешь взглянуть на него?

– Пойдём, – ответил я, потому что этот вопрос меня интересовал. Я всегда мечтал построить дом, особый и неповторимый.

Первые шаги на этот участок мне всё сказали. Ноги сами принесли меня в самую середину этой большой площадки. Остановившись, я понял и почувствовал, что это оно. Это именно то место, что давно звало меня.

Под ногами будто открылся портал, и душа запела, а в голове начала формироваться красивая картинка чего-то большого и необычного. И в этот момент появилось чувство, что я уже творю.

Мыслью и мечтой я воплощал самые прекрасные видения, которые возникали перед глазами.

Я помню, как на этом месте горели огромные костры, чуть ли не до небес, из старых отживших деревьев, будто место ещё больше очищало себя. А вскоре появилась лента фундамента. И вот тогда и были брошены деньги в землю.

Кто-то скажет, что это всего лишь хорошая примета для закладки нового дома, но это было нечто большее.

Я с благодарностью делал это для Земли. И дело даже не в самих монетах, брошенных в траншею, а в благодарности, с которой я это делал. Благодарности этой большой мерности, по которой я хожу, которая с удовольствием слышит и чувствует меня. Она нежно и бережно несёт меня на своих ладонях. Она никогда не ударяла меня слишком сильно, а когда я опускался на колени, всегда мягко простилала траву, чтобы не было очень жёстко. Она любит меня чисто и безусловно и многому научила меня в ответ. Она красиво и безмятежно дарит мне всю красоту, созданную ею, наполняет прекрасными запахами, и я вижу, что она – это большой красивый дом для всех нас. Тепло и ласково она несёт каждого из нас, показывая всю красоту вокруг и прося лишь о защите, потому что всё остальное она уже отдала нам.

– Так что же ты за создание? Как постичь твою мерность?

– Только глубиной души, – отвечает она.

– Чувствованием меня, как себя. Помни, Ты воплощаешь в себе всё: землю и небо, огонь и воду. Ты соткан из этих частиц. Ты каждый день проживаешь свою жизнь заново. Ты просыпаешься и рождаешься вновь, и не важно, что память рисует тебе картину прошлого. Новый день наступает для того, чтобы ты родился заново, а память – это лишь опыт, который ты можешь использовать, чтобы, родившись, идти с благодарностью и любовью к своей душе. Всё, что создано, – оно красиво и совершенно! Просто иногда останавливай свой бег и наслаждайся всем, что окружает тебя, потому что всё это давно уже есть у тебя внутри. Ты каждый день рождаешься с этой красотой, и она всегда была внутри.

Я пишу это послание каждому, чувствуя всех, кто прикасается глазами к этим строчкам. Я слышу музыку, которая звучит в каждом. Музыку Тебя и Твоей Души. Её ни с чем не спутаешь. Так поют мамы своим детям. Так поют глаза каждого, в которых очень много любви. Так поёт желание жить и творить. Так поёт Любовь.

Каждый день мы просыпаемся и совершаем наше лучшее путешествие. Каждый день нам открываются тысячи дорог, стоит только поверить, что всё ещё впереди и времени ещё очень-очень много. Его столько, что и объять невозможно, как и саму эту жизнь…

Когда-то тихо, невесомо

Любовь на кончиках ресничек

Ко мне подкралась незаметно,

Рисуя в воздухе картины.

Спросила: – Хочешь, познакомлю?

Смотри, но это, может, больно, -

Сказала, тихо наклонившись,

Но это я уже не помнил.

Глаза открыты, как агаты,

И сердце прыгает от счастья,

Она, лишь тихо улыбаясь,

Меня укрыла от ненастья.

Я день за днём глядел на чудо,

В творенье, под названьем счастье,

И сквозь улыбку растворяясь,

Не знал, что есть ещё ненастья.

Минуты-дни года сменяют,

И вот моя картина мира

Уже не прыгает от счастья,

Забыв, что всё в ней так красиво.

Где мы теряем наше чудо?

В успокоении дней тревожных

Мы по крупицам их сквозь пальцы,

В ладонях мыслей пропускаем.

И вот наш квест, названьем время,

Играет с нами дальше, больше.

Нам вводит стадии деленья

На жизнь, что есть то «До», то «После».

Что говорит любовь, пришедши?

«Запомни, чтобы быть «без больно»,

Живи сегодняшним мгновеньем,

Назад смотри с благодарением».

А в будущем лишь видь картину

Того, чем ты сейчас наполнен,

Ведь там другого не прибудет,

Все просто, и всегда так было.

Когда к тебе я постучалась,

А ты раскрыл свои объятья,

В душе я тихо поселилась,

Перекрывая все напасти.

Не застилай пластами грома

Свой мир, деля на «до» и «после»,

Я подарю звезду на счастье,

А ты смотри на неё чаще.

Глаза подняв над головою,

Открытым сердцем улыбайся,

И помни, всё, что есть с тобою,

Твои слова, что излучаешь.

Мир безграничен и прекрасен,

Найди в себе миг пробужденья,

Пора, мой друг, идти за счастьем,

Дорогой, что любовь зовётся.

Она у каждого красива

И соткана из ниток счастья,

Ты не вплетай в неё ненастья,

Твори и больше улыбайся.

И если здесь пока не к месту,

Запомни, как она зовётся,

Внутри всегда для ней есть место,

Ты вспоминай о ней почаще.

Тот проводник любви-дороги,

Что путь наш к звёздам озаряет,

И ярким светом освещает,

Души прекрасные порывы.

Улыбка-мир, улыбка-свет, улыбка-радость,

В душе у каждого живёт,

Ты вспоминай её почаще,

Предвосхищая свой полет…

Глава 23

Приглашения

В завершении своего повествования, мой дорогой читатель, я хочу провести тебя и познакомить со всеми представителями параллельного мира, за исключением тех, о ком я упоминал выше. За каждым из них стоят реальные представители и помощники, которых я видел и с кем общался. Каждое приглашение – это путешествие в себя. Мир, который очень близко, рядом с нами, всего лишь на расстоянии вытянутой руки. Всё, о чём я буду писать далее, – это картина моего мира, моего видения и моего чувствования. Верить или нет – каждый оставляет право за собой. Скажу лишь одно, что более благостного расположения и безграничной любви не встречал в своей жизни.

Всё, о чём просили чудесные помощники – это рассказать о них и донести до вас, что в жизни каждого они есть. Они существуют и безгранично помогают каждому, даже когда вы не слышите и сомневаетесь в их существовании. Они живут рядом с нами и самоотверженно помогают. И здесь не важно, верите ли вы в них или нет. Они выбрали именно этот путь беззаветного служения вам. Смелые души, которые раз за разом приходят сюда в новых воплощениях, дабы понять и осознать самый большой опыт – Безусловную Любовь. В этом и заключается самый большой ответ на извечный вопрос: «Для чего я здесь появился? И в чём смысл жизни?» Прийти сюда и пройти тот опыт, который ты сам себе запланировал в этой жизни. Через боль и обиды, несправедливость и все ситуации, которые только появляются в твоей жизни. Найти в себе искру безусловной любви.

По вере каждому дано,

Хотят чертей, не обессудьте,

И кто-то говорит: «Грешно!»

А кто-то говорит: «Забудьте!»

Здесь кто-то раб, а кто-то Бог,

А кто-то просто на природе,

Но всем нам лишь Творец помог,

Прибыть сюда и быть свободным.

Свобода каждому дана,

Но мы, как истинные люди,

Найдём в добре кусочек зла,

На самой верхней амплитуде.

Потом начнём его топить,

Не понимая равновесий,

А надо, люди, просто жить,

И принимать без мракобесий

Официальное приглашение

Мы, коллегиум Магов и Колдунов Параллельного Мира в количестве одиннадцати персон, официально приглашаем тебя в «Звёздный зал» на встречу-знакомство.

Нам представили твои рекомендации (источник не разглашается), охарактеризовали как здравомыслящего индивида.

С тобой официально познакомятся, расскажут отличие магов и колдунов и преподнесут дары от представителей того и другого сообщества.

Стоит отметить, что это было непростое приглашение, а путешествие с последующим знакомством.

Когда я прибыл, они стояли передо мной полукругом, причём представители магов и колдунов поочередно сменяли друг друга. С уважением я приветствовал их. Мы о многом говорили, и много глубинного и сакрального было преподнесено. Но самое интересное было уже в конце нашей встречи. Отмечу, что все мои встречи и все знакомства завершались энергообменом через объятия. А в этом случае начало случаться что-то совершенно необычное.

Когда я подошел и обнялся с первым магом, меня выбросило из сознания, и я куда-то провалился. Очнувшись, я точно знал, что энергообмен состоялся, но на подсознательном уровне.

Вслед за первым магом стоял первый колдун, но при объятиях с ним я находился в сознании. А когда я обнимался с каждым магом, меня каждый раз куда-то переносило. Раз за разом я улетал, будто проваливался в сон, но очнувшись, я точно помнил, какой по счёту был персонаж, и кто будет следующим.

Сколько по времени длились эти моменты, я не могу оценить. Но это было удивительно потому, что, даже обнимаясь с Творцом, я находился в сознании, так же, как и со всеми остальными представителями Параллельного Мира. Что это были за энергии, и какие распаковки несли эти знакомства, я начал ощущать уже позже. Важно было не терять нити этих приглашений, потому что всё это вело меня в итоге к очень большим открытиям.

Поначалу очень часто не справлялось физическое тело. Какое-то время было очень большое внутричерепное давление, пока голова не привыкла к расширению и принятию новых потоков и новых вибраций.

Говорят, мы не выбираем свой путь, он предначертан и прописан свыше.

Конечно же это так, но у всех нас есть выбор: согласиться и принять его, либо продолжить то существование, в котором мы жили раньше.

Мне повезло! Моё сознание не испугалось, оно упорно говорило мне: «Иди! Это твоё! И там ты будешь счастлив, потому что это и есть твой дом. Это то место, откуда ты пришёл! Просто всегда помни об этом!»

Инквизиция

Вещий, ты не знаешь нас,

Может, слышал иногда,

Дикая Охота мы,

Ведьмам всем от нас беда.

Мы расскажем, в чём секрет,

Для чего же наша роль,

Приглашаем к нам в поля,

Мы расскажем эту боль.

Это было интересное приглашение. Всё, что я о них знал до этого, так это то, что они люто и яростно ненавидели ведьм и инакомыслящих.

Ведающая мать (ведьма) – женщина, обладающая большой мудростью и проживающая, как правило, много-много воплощений, женщина выдающейся внешности.

– Почему так? – спросил я у них, – почему такая ненависть и желание уничтожить нечто прекрасное и что-то неизвестное?

И тогда они поведали мне свою историю.

Времена были смутные, и уже не помнит никто, когда это началось. Но пошло всё от простой зависти и желания обладать. И вот простая история эго и зависти переросла в большой снежный ком. Всё перевернулось с ног на голову, и те, кто это начал когда-то, сами попали в жернова своей же адской машины. Она начала косить всех подчистую, и в итоге всё свелось к простому инстинкту самосохранения. А секрет был вот в чём.

Зачастую главные и самые ярые инквизиторы на поверку сами оказывались магами и колдунами. И для того, чтобы сохранить свой род, они, одевшись в мантии, истребляли своих же сородичей. Только позже они узнали о проклятии семнадцатого колена. И за действия отцов иные семьи расплачиваются до сих пор. Это грустная история сохранения жизни в смутные времена, и отработки для некоторых по сей день.

А просьба их состояла в одном: коли разглядишь ты в ком из пришедших к тебе за помощью след Дикой Охоты, помоги, не побрезгуй. Помоги обнулить контракты дедовы нашим детям, стать счастливыми и не нести более тяжелую ношу проклятия, идущего испокон веков.

Как взбирались полки да на взгорочке,

Выходил к ним Вещун на пригорочек,

Гой еси, мои други любимые,

Постоять нам до ночи, родимые,

Я прошу услыхать этот вой ночной,

Началася охота, бежит страх горой.

Та охота всегда в одинокий час,

Кто услышит её, тот в крови погряз.

Было племя у нас Вещунов младых,

Но охота пришла, и не стало их.

Я один, и горька у меня судьба,

И пришел час ночной, и опять борьба.

Много лет и веков разговор веду,

Я охотника знаю, его найду,

И опять наступил долгожданный час,

И Господь предо мной и «урок» припас,

Много дней и ночей я учил урок,

Всё свершится так и свершится в срок.

Слышу я трубу, что зовёт меня,

Знаю, что расту день да ото дня,

Други вы мои, да дружинники,

Помогай вам Бог, именинники,

Собрались опять на короткий срок,

Потрудиться вновь, преподать урок.

Будут среди нас и побитые,

И дождями кости их мытые,

Не кручиньтесь, други, то не вина,

Уж давно их смерть нитью сочтена,

В этот раз закончим ночной забег,

И охота стихнет на этот век.

Много-много веков назад началась эта охота. Уничтожала всех, кто хоть как-то отличался. В разных обличиях приходили охотники: в мантиях и кирасах, королями и нищими, но цель маскировки одна – инакомыслящие. И под этот замес попало и племя Вещунов. Охота уничтожила всех, никто не остался в живых. И поклялись тогда Вещие, приходя в других воплощениях, как только услышат зов, будут биться с Охотой да пробуждать людей вспоминать себя. Того истинного да могучего, коим Ты и пришел сюда.

Добро и зло всегда едины,

Но истину не трудно скрыть,

Покрасить в Чёрное умело,

А белое «перебелить».

Навесить ярлыки на лица,

Переписать законов суть,

А жертвы могут позабыться,

И прошлое уж не вернуть.

Но вдруг пришли другие люди,

Что истину несли всегда,

И показали людям смело,

Что наносное – ерунда.

Они открыли суть Вселенной,

Что в равновесии вся соль,

Забытое явилась миру,

Ты вспомнить всё себе позволь.

Сущности

Как сбирались ветра, да буйные;

Ветры буйные, не охальники.

Да сбирались они на Вещун-горе

Песни баять да сказы сказывать.

Днесь глаголем о сущей сущности,

Первородная причина отчаяния.

Есть планеты – вселенные разные

И прозванием, и формою живота (жизни).

Проживали, не бедствуя, сущности, на одной из таких переливчатых;

Всё там было, как реченька быстрая,

А у них ни тулова, ни перстов одних;

Были вроде, как сгустки, но шустрые;

С места в мест силой мысли стремилися,

Друг для друга рождали детёнышей.

Но не так, как у жёнок положено,

А из «сумки» достали и аюшки (почкование).

Но случилась, однако, невзгодушка;

Яр огонь пожирал «реки» быстрые,

И взмолились Творцу о прощении,

Силой мысли сигнал отсылаючи.

Внял Отец о невзгоде горячечной,

Да к себе пригласил в одночастие,

И поставил им службу почётную:

В услужение людинушек потчевать.

Передал же им форму красивую;

Не пугать человеков, не надобно.

Силу мысли они отслеживали

И тотчас на зов заявлялися,

И могли они быть, как кто захотел,

А питание их – лишь эмоции.

Захотел людин страха живота -

Получай людин, не побрезговай.

Захотел людин цвета радуги -

Получай людин, веселисися.

Непростая жизнь у тех сущностей,

Каждый миг радеют о благостном.

Но смекнули одни безобразники,

Что возможно страшиться ещё сильней (негативные эмоции);

И зачали трудиться безблагостно,

Насылая, используя сущностей.

Стоном стонет земля от проказников,

Но для сущностей только таков удел.

Вы несите ту весть ветры ярые,

Рассылайте её по заулочкам.

Пусть молва людская огнём горит,

Раскрывая людям отчаяние.

Царица любовь

А следующий шаг для тебя – откровенье,

Тебя познакомим с Царицей – Любовь,

Тебя приглашают на чашечку чая,

Вопросы заранее Ты подготовь.

Ты можешь спросить: «Почему? И откуда?

Зачем? Для чего? И какой у ней срок?»

Но спрашивая, познавай ты для лю́да,

А не для себя, вот такой вот урок.

Она поделиться с гостями всем рада,

Раскроет семантику чисел из слов,

А то, что узнаешь, ты людям расскажешь,

Чтобы было понятно, зачем здесь Любовь!

Лесные хранители

Будь здрав навеки, добрый Вещий,

К тебе навстречу мы спешим,

Мы – девы, юные телами,

С тобой увидеться хотим.

Расскажем мы про жизнь лесную,

Что лишь в былинах говорят,

Покажем всех, ты их узнаешь,

Из детских сказок подтвердят.

А то в лесу ты словно пьяный,

Не видишь красоты иной,

А мы же нимфы и русалки,

Хотим потанцевать с тобой.

Увидишь юную «старушку»,

Что бабой Ёжкою зовут,

В избушке той на курьих ножках

У ней красиво и уют.

А леший стар, но не уродлив,

Хмельного любит попивать,

Но не буянит, словно люди,

А просто в домик и в кровать.

Там Змей Горыныч славный парень,

Он перевёртыш, как и все,

Ты приходи, тебе покажем,

Лесную жизнь во всей красе.

Домовые

Добрый путь тебе, друг Вещий,

Приглашаю нынче в гости,

Проведу тебя по дому,

Да с обратной стороны.

Ты не видишь нас, не знаешь,

Будто вовсе незнакомый,

Но живем мы рядом, вместе,

И достаточно важны.

Домовые в доме ладят,

А овинники где сено.

Дворовой собак гоняет,

Чтоб чужие не прошли.

Каждый служит без устатку,

Чтобы было в доме гладко,

А эксцессы и напасти

Стороною обошли.

Приходи, мы познакомим

С нашим внутренним порядком,

Чин по чину разберёмся,

Для чего мы все нужны.

Сокровенное покажем,

Чтобы знал, что, всё, и как,

Потому порядок в доме -

Это вовсе не пустяк.

Девы холодного моря

Мы – девы холодного моря,

К себе в океан приглашаем,

Увидишь пучины морские

И гадов, что ты и не знаешь.

Увидишь, что люди не вечны,

И разум не только на суше,

Хотя мы порой и беспечны,

Тебе отворяем мы уши.

В пучине морской есть «богатство»,

Тот разум, что с космосом дружен,

А люди кричат, что вели́ки,

И статус «царей» им так нужен.

Тот разум откроет все тайны

О дальних мирах, мирозданьях,

Расскажет историю царства,

И он не лишён обаяния.

Его беспредельность вели́ка,

Но он не позер и не циник,

Он знает, что было и будет,

Указ где, когда и кем принят?

Поведает массу историй,

Где вымысел с правдою схожи,

Он любит момент, принимает,

И в этом Вы с ним так похожи.

Солнце

Как сбирались ветры буйные,

Да на гору одинокую,

Приглашали они Вещего,

Чтобы весть сказать высокую.

-Гой еси! Ты, Добрый молодец,

Приходи ко к нам на небушко,

Ты везде у всех по попотчивал,

Мы дадим в дорогу хлебушка.

А тот хлеб да не простой совсем,

Он волшебным обзывается,

Ты откушаешь кусочек,

Крылья сразу раскрываются.

Полетим с тобою к солнышку,

Там увидишь изначальное,

Будешь знать, где скрыта истина,

А не копия печальная.

Воздух

Воздух, что вокруг, эфиром

По-старинному зовется,

Приглашает тебя в гости,

Если сердце отзовется.

Я ветра пришлю пажами,

Чтобы путь узнал Ты точно,

Приходи сегодня в храм мой,

Нам увидеться бы срочно.

Я тебе открою тайну,

Как везде проникнуть можно,

А ветра тебя проводят

И доставят осторожно.

Земля

Приходи ко мне намедни,

Я – земля, что под ногами,

Ты увидишь храм подземный

И сокровища пластами.

Познакомлю я с народом,

Что вы гномами зовете,

Они кинжал подарят,

Что поможет в отвороте.

Приходи, я познакомлю,

С девами, вулкан что кормят,

А они броню покажут,

Пропуск в сердце гор оформят.

Много у меня чудесий,

Ты в копилочку их сложишь,

Приходи! Я приглашаю,

В голове своей уложишь.

Вода

Стук капели ты услышишь,

Я – вода, что правит миром,

Я из всех стихий, что рядом,

Меня выбрали кумиром.

Я везде, где жизнь и нежить,

От меня произрастают,

Приглашаю тебя в гости,

Временем располагаю.

Боги Олимпа

Как сходила чудная Аврора,

Освещала гору с облаками,

Был там Зевс с Богами, громовержец,

Со своей прекрасною супругой.

И Слова, подобные разряду,

Что как молния по небу пронесется,

Что же, Вещий, ты совсем уж возгордился,

Позабыл ты наши сказочные Нивы.

Фавны с нимфами Тебя уж не прельщают?

И Гермес уже вестей-то не приносит,

Посмотри, Афина вся-то истомилась,

Не слагаешь ты ей пламенный оды.

Афродита расцвела Богиней,

В окна смотрит, ждёт тебя украдкой,

Раньше ты не брезговал застольем,

Песни и стихи читал нам сладко.

А теперь решил уединиться?

Не слышны раскаты, смех, веселье,

Я тебя на пир к нам приглашаю,

А дорогу помнишь ты навеки.

Ведические боги

Вишну, Брахма, Шива, Кали

Приглашение прислали.

Век ведический ты вспомнишь,

Что не нужно – здесь оставишь.

Все порядки и устои,

Всё, чего ты сам достоин,

Мы скупиться не умеем,

То, что любим, то лелеем.

Лакшми код богатства скажет,

Кали ход боев покажет,

Брахма – сотворение мира,

Шива – танец, что красивый.

Вишну – главный сотворец -

Всё расскажет наконец,

Век ведический прекрасен,

Для людей он безопасен.

Бог Один

Край суровый, много трудный,

Там, где Один обитает,

Воинам он лишь доступен,

Только ты об этом знаешь.

Мы в Вальхалле ставим силу,

Что мечу она подобна,

Здесь Валькирии повсюду,

И поют так бесподобно!

Вороны с волками дружат,

Нет препон, и нет различий,

Никого они не тронут,

Порычат лишь для приличий.

Энергия Денег

Деньги мы зовем,

За руку с собой ведём,

Как закончите с Богами,

Можно встретиться и с нами.

Мы – энергия младая,

Только очень заводная,

Будешь с нами ты дружить,

Будешь хорошо ты жить.

Ты поймёшь течение рек,

Будешь щедрый человек,

И другим поможешь тоже,

Даже сердце не тревожа.

Время

Время – выдумка людей,

Чтобы жить повеселей,

И теперь я здесь один,

Властвую, как господин.

Ты и сам о чём-то просишь,

А меня о том не спросишь,

Я могу ускорить ход,

Чтобы весел был народ.

А могу и растянуть,

Чтоб успели все моргнуть,

Приходи, повеселимся,

Покажу над чем трудиться.

Шаманы

Мир шаманов очень важен,

Должен быть ты там отважным,

Приглашение прими,

Не тушуйся пред дверьми.

Мы покажем, где начало,

И куда стучит бренчало,

Бубен, посох, колотушка,

Бабушка – на вид простушка.

Сколько хожено дорог,

Мир шаманов не далек,

Ты возьми с собой варган,

Чтобы легок был карман.

Ты и раньше был шаманом,

Познакомишься с варганом,

Пару-тройку скажем знаний,

Чтоб не путался в сознанье.

Хроники Акаши

Мы совсем с другой планеты,

И не там, где ты летаешь,

Но о нас Ты много слышал,

И о нас Ты много знаешь.

Мы покажем тебе свитки,

Где записано сказание,

Нас по-разному все кличут,

Принимая зов вещание.

Нас одни зовут Акаши,

А другие Ноосфера,

Все приходят, просят что-то,

Здесь лишь труд и атмосфера.

Посмотри свои три жизни

И поймёшь о чём сказание,

А потом тебя расспросим,

Соберём мы совещание.

Таинство жизни

Есть ещё одно окно,

Не пропасть там мудрено,

Души в свет там выпускают,

В матерях потом рождают.

Планы в руки отдают

И напутствия поют,

Ты придешь, увидишь сам,

Слава Высшим Небесам.

Таинство творения

Вещий, я тебя заждался,

Приходи уже скорей,

Покажу, откуда души,

И каких они корней.

Это таинство творения,

Неподвластное уму,

Никому оно не властно,

Покажу лишь одному.

Вся задумка – просто песня,

Ты оценишь мой прорыв,

Я тебе-то доверяю,

Это будет просто взрыв.

Творец.

Чернокнижник

Есть проход среди зеркал,

Ты его пока не знал,

К чернокнижнику ведёт,

За собой тебя зовёт.

Нужно взять с собой отвязку,

Чтобы избежать огласку,

Там сидит старуха-мать,

Нужно к ней тебе бежать.

У неё там есть котёл,

В нём увидишь, кто навел

Порчу, сглаз, иную страсть,

Всё разложишь Ты, как масть.

Отражается водица,

Но с неё лишь отравиться,

Ты в котёл скорей смотри

Да слова проговори.

Те слова оставь себе,

Не нужны они молве,

И пойдет плясать картинка,

Всё увидишь, как слезинка.

Кто наделал и когда

Растянулась на года,

Попроси старуху-мать

Всё обратно отдавать.

Через день приди опять,

Посмотри, чтобы понять,

Как очищен человек,

Всё ль вернулось или нет.

И получишь ты ответ,

Счастлив снова человек,

Ну а тот, кто сделал грязь,

Он заплатит эту часть.

Кто иголкой тычет в сладость,

Пусть берёт свою напасть,

Понатыкали иголки,

Больно колются осколки.

Чувства

Чувства – все о нас забыли,

Мы об этом не просили,

Приходи-ка к нам, гонец,

Чтоб увидеть наконец.

Мы играем эту роль,

Что бы был ты сам собой,

Погрустить, повеселиться,

Снова в чувства опуститься.

Как была бы жизнь скучна,

Ведь без чувств она бедна,

Мы красивы и игривы,

Грозны, злы и шаловливы,

Приходи скорей, гонец,

Ждём тебя мы наконец.

Вибрации

Вибрации другого толка

Ты должен ощутить надолго,

На высший уровень лети

И там вибрации лови.

Там полная картина мира,

Чтоб не терял ты ориентира,

Тогда ты сможешь без труда,

Качнуть оттуда и сюда.

Покажут разницу в понятиях,

Что трудно отследить в принятиях,

А мы тебя сопроводим,

С тобою будет Херувим.

Жизнь

Я – Жизнь, что проявление всего,

Тебя на встречу приглашаю,

Я покажу, что НИЧЕГО -

Величина, таки, большая.

А Смерть, супружница моя,

Заварит нам чаек отменный,

«Соль жизни» у меня твоя,

И написанья книг есть план примерный.

Мы все хотим признание вновь обресть,

Но люди слышат лишь полслова,

Поэтому твоя и честь -

Им донести, и всё готово.

Комната реинкарнаций

Есть в Зеркалье, в поднебесье,

Комната для всех известий,

Ты туда скорей спеши,

Жизнь прошедшую ищи.

А у входа сфинкс лежит

И загадку говорит,

Как загадку отгадаешь,

Жизнь прошедшую узнаешь.

А ему для подношения

Принеси кулёк печенья,

Про загадку не забудь,

Отправляйся тотчас в путь.

Если вдруг не отгадаешь,

То Зеркальника поймаешь,

У него готов ответ -

Знания со всех планет.

Эту комнату не знают,

Потому что не летают,

А Зеркальник молодец,

Приберёг тебе дворец.

Ты внимательно смотри

Жизни прошлые свои,

Там найдешь на всё ответ,

Там разыщешь свой привет.

Сон

Сон раскинул руки, будто одеяло,

Ты прильнул к подушке, и тебя не стало,

Вещий, везде ты ходил, у всех побывал.

Все уголки вселенной изучал.

Приглашаю в самый загадочный мир,

Где я – ЕДИНСТВЕННЫЙ властелин.

Я покажу то, что не знают люди (и это не осознанные сновидения). Ты увидишь, поймешь и поспишь в СВОЕЙ власти.

Царица ночь

Царица Ночь Вас приглашает

На вальса тур, она мечтает,

Вы приходите в час ночной

И потанцуете со мной.

Полёт фантазии разбудим,

Посмотрим, где мечты, пребудем,

Вы приходите на часок,

Ориентир – мой огонёк.

День

Я – День, который видишь ты,

В нем есть и тайны, и мечты,

Я всех по-разному люблю

И силу им свою дарю.

Слепцам надежду и печаль,

Кому-то веру, что не жаль,

И люди все меня желают,

И как наполнен тоже знают.

Здоровье

Ты с Зеркальником пойдешь,

Комнату опять найдешь,

В этой комнате тахта,

В ней уют и простота.

Дама там одна лишь правит,

От болезней вас избавит,

Ты запрос ей донеси,

И тихонечко сиди,

Даму ту зовут Здоровье,

К ней вообще без прекословья.

Миг забвенья

Вещий, ты хотел увидеть,

Что такое миг забвения?

Приходи, сегодня ночью

Мы готовим представленье.

Долго к нам не приходили,

Мир людей не хочет видеть,

Только мы без сожаления,

Трудно нас вообще обидеть.

Чая нет, зато есть фрукты,

Тех, которых угощаем,

Но потом они не помнят,

Долг по карме возвращаем.

Ты не бойся, там не больно,

Только тихо плещет речка,

Приходи, проход оформим,

Нагревай уже местечко.

Духи

Духи, что ночами стонут,

Тебя в гости приглашают,

Познакомиться желают,

О тебе немного знают.

Ты иди, но только с бубном,

Потому что так по Кону,

А узнаешь, что умеем,

Будешь знать, что по Закону.

Ведьмы

Помнишь, Вещий, как пришёл?

Как тогда ты нас нашёл?

Твои раны были в гнусе,

И в одежде был безвкусен.

Мы тебя подняли вновь,

Как огурчик был здоров.

А сейчас ты загордился,

В шаманы преобразился.

Но натура Вещуна -

Она каждому видна.

Приходи на огонёк

К Ведьмам юным на часок.

Ты расскажешь, как дела?

И какие времена?

Для кого костёр горит,

И что Вещий говорит.

Таинство зачатия

Есть ещё одно «окно»

Не пропасть там мудрено,

Души в Свет там выпускают.

В матерях их там рождают.

Планы в руки отдают,

Направляют в добрый путь.

Ты придёшь, увидишь сам,

Слава Высшим небесам!

Сутуруги

Сутуруги – конклав Высших Ведьм. Всего по свету проявленных их три. Наверняка проявятся ещё, потому что информацией дали владеть Вещему. Сутуругу невозможно вычислить. Невозможно убить. Она идёт в костёр только по доброй воле и умирает только из своих внутренних убеждений. Это неограниченные возможности.

Маха ведьма (Высшая ведьма)

Наконец-то, мой супруг,

Мы увидимся с тобой,

Ты меня покинул вдруг,

Виновата пред тобой.

Помню только два лица,

Что решили растоптать,

Не нашла я два кольца,

Будем снова мы искать.

Я сейчас в пустой горе,

За жемчужной пеленой,

Приходи, возобновим

Мы общение с тобой.

Не могу я без тебя

Увидать детей в миру,

Я надеюсь, брат, любя, (Зеркальник)

Посодействует труду.

Мы тогда соединим

Мир, любовь, семью и труд,

И опять мы улетим,

Нас уж точно не найдут.

Колдуньи серой масти

На бумаге водных знаков

Присылаем приглашение,

Из того, что ты не знаешь,

Приготовим угощение.

Фейерверки и шутихи,

Скоморохи и шуты,

Мы тебя с почётом встретим,

Будем снова мы на «Ты».

Мы – Колдуньи серой масти,

Чтобы не пугать народ,

Приходи быстрей на праздник,

Закружит водоворот.

Род Целителей

Мы – народ серьёзный очень,

С травами всегда на «Ты»,

Излечить любого можем

От сердечной маеты.

Род Целителей древнейший,

Слава из покон идёт,

Приглашаем на беседу,

А лошадка довезёт.

Химеры

Хочешь с нами полетать?

Трудно нас в пути догнать!

Мы, химеры, очень быстры,

Носимся ловчее искры.

Приходи, мы поиграем,

Покружимся, покачаем,

В нас заложено так много,

Но трудна для всех дорога.

Для тебя ж есть краткий путь,

Заходи, уж как-нибудь.

Нимфы, плеяды, сатиры и фавны

Вас приглашают, они так забавны,

Их игры невинны, движения плавны,

Вином угостят и сатиры, и фавны.

Эпилог

По ходу повествования некоторые мысли появлялись как бы некстати. Я записывал их отдельно, и сейчас пришло время выйти некоторым оставшимся раздумьям на поверхность.

Иногда я спрашиваю и ищу ответы, и они приходят. А иногда сомнения одолевают и терзают меня, и тогда приходят ответы, которых еще совсем недавно не было. Наверное потому, что пришло время.

И даже если перед тобой тьма из теней твоих же собственных сомнений, знай, что ответ есть всегда! И каким бы он ни был, в конечном счёте у нас нет выбора. Мы должны быть вместе с нашей душой.

Сейчас в моей голове звучит музыка под стать финалу – завершению моего рассказа, – и я с удовольствием делюсь ею с вами. Я с удовольствием делюсь с вами миром своей души, приглашая вас в путешествие, или хотя бы прикосновением к нему, потому что у всех он одинаков и для всех один. Потому что все мы дышим одним воздухом, мы все пришли из одного места под названием «Любовь».

И только эти вопросы я оставляю открытыми к каждому тебе, дорогой читатель: что ты приобрел, что ты вынес для себя, и получил ли ты ответы на свои вопросы?

Видишь ли ты лучи света? Те, что пробиваются сквозь облака, принимая видимость и чёткие очертания, или когда ночью смотришь на фонарь, чуть прищурившись, к тебе стекаются десятки, сотни лучей. Это и есть прикосновение. Всё очень просто и очень наглядно, достаточно лишь дать себе шанс, чаще помнить о себе, потому что свет – он всегда есть. И светит он даже ночью и даже во тьме, и где-то глубоко в душе, на уровне подсознания, ты всегда знаешь, какой должна стать твоя жизнь.

Я никогда в своей жизни не боготворил писателей, но мне всегда нравилась читать, и я подсознательно знал, что когда-то напишу нечто такое, что перевернет сознание, как моё, так и тех, кто будет прикасаться к этим строкам. Когда-то я спрашивал себя, в чём моя особенность, в чём уникальность, которая пришла вместе со мной в этот мир. Возможно, это она и есть.

Мне нравится писать ночью, до тех пор, пока следующий день не укладывает тебя. Ночью всё тихо. Так тихо, что слышно движение пылинок, пролетающих мимо. Но перед тем, как начать писать, очень важно знать, о чём ты хочешь рассказать. Знать и быть уверенным, что это будет нечто новое и невероятное. И только тогда эта уверенность перерастет в яркую индивидуальность и уникальность, поддерживаемую не только личными ощущениями, но и теми, кто наверху. И, конечно же, очень важно доверять событиям, тем, которые происходят в твоей жизни. Иногда твои поступки, а скорее даже всегда, обусловлены проведением. Маленький шажок сегодня и всего лишь заострённое внимание на чём-то могут открыть новую невероятную главу уже завтра. Но для этого очень важно научиться замедляться. И тогда ты начнёшь чувствовать, как мысли и слова будут проходить через твои пальцы и твою душу, и точно так же, по закону цепной реакции, они пройдут через пальцы и душу того, кто будет это читать. И тогда ты становишься тем, кем всегда хотел быть.

Эта книга- красивый переход, благостный переворот твоего сознания. Прежним ты уже не будешь никогда!

Эту книгу я посвящаю своей маме,

Самой прекрасной и чудесной маме на свете.

Когда-то очень давно случилась непростая ситуация в твоей жизни, и она связана со мной. Просто так получилось. Я знаю, что в тот момент у тебя не было возможности быть со мной рядом. Но я знаю точно, что были другие близкие. Просто я их не помню. Я бы очень хотел, чтобы то чувство вины, которое очень глубоко у тебя спрятано внутри, оставило тебя навсегда. Ты самая прекрасная из мам, которую можно было только пожелать! Я всегда любил тебя и люблю. Всегда благодарил тебя за то доверие, которое ты оказывала мне. За благословение, которое ты давала и даешь мне каждый день. Будь здорова и счастлива! Улыбайся, пари и твори, как ты делаешь все эти годы. Я благодарю тебя за жизнь и за всю твою любовь, самую чистую и безграничную, которую я только встречал в своей жизни.

29.09.2018г. Сергей Барс…

В оформлении обложки использована фотография из личного архива Сергея Барса.