# Астероид «Надежда»

Сергей Балашов

Космос. Неправильный астероид Бэнтэн. Минералы кончились, роботы пропадают. Начальник экспедиции скоро закроет всю станцию. Молодой техник Кай идет на отчаянный шаг во имя науки. Все становится намного хуже. А тут еще и темное прошлое астронавтов дает о себе знать…

# Сергей Балашов. Астероид "Надежда"

– Все, выработали на Бэнтэне всю платину. Собираем роботов и валим на Землю, парни.

Фернандо перескочил небольшой холм и опустился метрах в ста впереди. Кай с Николаем шли аккуратнее.

– Фернандо, погоди.

–Что, Кай? Скажешь, «не твое дело, оператор»?

Кай остановился, показал пальцем вверх.

–Да причем тут. Смотри!

В небе над ними чуть ниже Солнца проплывала яркая бусина Блюдца. Отсюда, из пояса астероидов, Солнце было просто крупной звездой, не сразу и найдешь в небе.

– Вон та большая точка – Марс. А левее, голубая – это Земля.

– Охрененно романтично. Александро нас скоро вниз отправит – насмотришься.

Кай попытался повторить прыжок Фернандо. От падения его спас третий астронавт.

– Спасибо! Николай Андреевич, ну хоть вы ему скажите! Здесь еще столько работы!

Фернандо только отмахнулся. Они уже подошли к входному клапану станции, Кай был между Фернандо и Николаем. Махнул перчаткой перед сенсором. На миг показалось, что дверь не откроется, загудит красной надписью «Доступ запрещен». Что за глупости. Он здесь на законных основаниях.

Пока проходили через шлюз и дезактивацию, он повторял про себя разговор с оператором. Вот как нужно ответить. Они не просто сотрудники корпорации «ДжиПиАр». Они еще и пионеры человечества. Да, в первую очередь нужны ресурсы. Космическая станция по добыче и переработке редкоземельных металлов, которую все называли просто «Блюдце», – самый дорогой и сложный проект человечества. Конечно, платина из недр астероидов поможет окупить эти расходы!

Но ведь недаром первой целью экспедиции с экипажем стал именно астероид 2056-Пэ-Си-12! Аномально высокая плотность. Диаметр в тысячу километров, а сила тяжести на поверхности целых 0,3 «джи»! Нетиповой состав грунта. Изменение альбедо в зависимости от положения на орбите!

А четвертый сектор? Неужели никому не интересно, что происходит прямо под боком станции, в четвертом?

Да что там, даже неофициальное название астероида, Бэнтэн, означает «Надежда!». Надежда, а никакая не «платина»!

Все трое уже были в раздевалке, и Кай как раз собирался выпалить все приготовленные аргументы. Как обычно, Фернандо его опередил. От комбинезона, который оператор надевал под скафандр, оторвалась и глухо стукнула об пол свинцовая пластина. Фернандо подцепил ее пальцем.

– Эй, Кай, держи! Средство защиты! Бери пример, носи в трусах! Идешь наружу – спереди, идешь в рубку – сзади!

Кай заткнул уши и замотал головой, чтобы не слышать гнусного смеха.

– Фернандо, прекрати! Да, Майк гей. Ну и что?! Неприлично так шутить!

Тот подошел вплотную и встряхнул Кая за плечи. Он был на полголовы выше.

– Мальчик. Да пофиг. В худшем случае меня отсюда вышлют. Значит, я на Земле буду на месяц раньше вас. Вы еще лететь будете. А я уже засужу корпорацию за вред здоровью. Получу кучу денег. Установлю в штаны крутейший нейростимулятор, и буду чпокать красоток на побережье Брюсселя. Плевать я на всех хотел. Эта станция – отработанный материал. Здесь и баб-то нормальных нет.

Кай уже набрал воздуха, чтобы заступиться за товарищей. Что значит «отработанный материал»? Что, даже Мария? Краем рассудка он понимал, что спрашивать об этом нельзя, Фернандо опять поднимает его на смех, но остановиться не мог.

Но с глубоким вдохом в рот и нос Кая попала серая пыль. Мелкая крошка с поверхности астероида каким-то образом проникала даже под герметичный скафандр. Пыль астероида пахла сырым костром.

Кай чихнул один раз, второй. На глазах выступили слезы.

– Фернандо, отстань от парня, – Николай протянул юноше платок. Кай благодарно кивнул и принялся вытирать глаза и нос.

– Как прикажете, Мастер-бурильщик! – Оператор шутовски раскланялся и вышел из раздевалки.

– Николай Андреевич, это что, правда? Экспедицию свернут, просто потому что мало металла?

Николай устало улыбнулся.

– Не знаю, Кай, не знаю. Это как Александро решит.

Проводив Николая до его комнаты – мастер бодрился, но выглядел совсем больным – Кай решил дойти до центральной рубки.

Почти сразу он столкнулся с Марией.

Программист-аналитик была одета в «домашнее» – спортивные штаны и майка без рукавов. На плече махровое полотенце. Полотенце отлетело на пол, когда на повороте Кай врезался в девушку и чуть не сбил с ног.

– Ой! Извини, Мария! А я только снаружи! Вот, держи, твое полотенце. А ты куда, в душ? – Кай почувствовал, что краснеет.

– Угу. Извини. Сплю на ходу. Три смены сидела, для Александро прогноз добычи пересчитывала.

Голос у девушки был совсем тихим. Под глазами чернели тени. Даже серебристые татуировки на шоколадно-коричневой коже рук казались блеклыми и выцветшими.

– Извини. Сочувствую. Вы данные по платине считали? Вот и мы наружу все вместе ходили, проверяли. Я Землю в небе разглядел!

Мария пробормотала что-то совсем тихо. Кажется, она спала стоя. Кай подбирал слова, чтобы сделать комплимент ее прическе: карие волосы, чуть светлее кожи, она заплела сегодня в дюжину растрепанных косичек.

На стене коридора включился экран связи. Появилось парящее в пустоте лицо – вытянутое, с невероятно тонким носом, пухлыми губами и волосами жемчужного цвета. Образ Марго, цифрового ассистента станции, создавала целая команда дизайнеров. Виртуальный помощник астронавтов одновременно была и похожа, и непохожа на представителя любой расы на Земле, и должна была вызывать у всех положительную реакцию.

Увы, сейчас ее появление Кая разозлило.

– Чего тебе, Марго?

– Добрый день, наладчик технических систем Кай. Спешу напомнить вам, что в вашей комнате на внутреннем блоке климатического модуля развешены вчерашние носки. По моим расчетам, запах в комнате будет субъективно невыносим для человеческого обоняния через четырнадцать минут двадцать секунд. Хотите прослушать рекомендации?

Кай повернулся к экрану. Сейчас он задаст дурацкому искусственному интеллекту с ее искусственным юмором! За спиной Мария тихо рассмеялась. Из багрового Кай стал пунцовым.

– Ладно, я в душ и спать. Хорошей смены, – Уже отворачиваясь, Мария еще раз хихикнула.

Кай подошел вплотную к экрану.

– Марго, ты издеваешься?

Цифровой ассистент ответил ровным неторопливым голосом.

– Меня зовут Марго, я ваш виртуальный помощник. У меня нет ответа на этот запрос, техник Кай. Хотите оформить заявку на поиск в глобальной сети?

Кай зарычал и побежал в свою комнату. Стукнул ладонью по замку, едва дождался открытия двери. Закинул внутрь сумку с одеждой. Вчерашний комплект белья действительно висел на блоке кондиционера. Как он туда попал? Быстро переодевшись, Кай посмотрел в зеркало. Волосы дыбом, нос красный от пыли.

Сперва он хотел зайти к Майку. Поболтать и спросить про новости. Но взглянув на часы сообразил, что у связиста сейчас время сна.

– Марго, запрос. Профессор Нулджи в лаборатории?

– Именно так, – Удивительно, но Марго вела себя странно только тогда, когда Кай оказывался рядом с Марией.

Все на станции делают одно дело, просто каждый на своем направлении. Николай и Фернандо бурят породу, добывают редкоземельные минералы и отправляют их на Блюдце. Мария собирает данные и настраивает компьютеры. А еще лучше всех формирует отчеты и презентации. Майк отвечает за связь со внешним миром и работу автоматических дронов. Он, Кай, следит за тем, чтобы у всех остальных не ломалась их сложная и не очень техника.

Начальница станции Александро всеми руководит и передает распоряжения из штаб-квартиры на Земле. Даже вредина Марго выполняет роль врача, психоаналитика и секретаря.

Но главное, конечно, происходит в лаборатории, у профессора Чэнь. Уж она точно развеет сомнения! Кто, если не она, расскажет, сколько еще важного и полезного нужно сделать исследователям Бэнтэна! Конечно же, у них впереди месяцы, да что там, годы работы! Даже когда истощатся запасы этой дурацкой платины.

Кай помахал рукой перед сенсором лабораторного отсека. Зажегся зеленый огонек, дверь отъехала в сторону.

В большой комнате ярко горели лампы. Ведущий научный сотрудник экспедиции сидела в лабораторном кресле, на коленях планшет управления. Перед креслом на длинной штанге висел включенный коммуникатор. Картинка с него транслировалась на огромный экран слева от стола.

Кай решил не мешать и зайти позже. Но Нулджи жестами показала, чтобы он остался.

На экране возникли цифры обратного отсчета. Три… два… один…

– Добрый день всем любителям науки! Меня зовут Нулгынэт Чэнь, и я рада приветствовать вас на моем прямом эфире! Я по-прежнему на исследовательской станции на астероиде Бэнтэн.

Профессор повернулась в кресле, камера последовала за ней. За спиной Нулджи были расставлены приборы, несколько включенных экранов, проектор с какой-то химической диаграммой. Не функционально, но живописно.

– Сразу напомню – я не могу общаться с вами в прямом эфире. Извините, мои дорогие. Между мною и вами в это время года двести пятьдесят миллионов километров. Вашим импульсам требуется почти четырнадцать минут, чтобы долететь до меня!

Нулджи не глядя взяла со столика очки и нацепила на кончик носа. Камера сместилась, почти нырнув в вырез идеально белого лабораторного халата. Глядя поверх стекол, профессор по слогам произнесла:

– Это физика. Е равно эм цэ квадрат.

Камера отодвинулась, сменив ракурс. Теперь она показывала длинные ноги Нулджи.

– Так, ваши вопросы. Как переводится с китайского мое имя? Это не по-китайски. Правда ли, что от космической радиации выпадают волосы? Нет, не правда. Что мы тут делаем? Ребята, мы занимаемся наукой, физикой и геологией. Самой неземной и самою земною из профессий. Еще вопросы… Почему эфир не в три-дэ? Не забывайте, мы же в кос-мо-се. Сигнал идет через единственную антенну. Скорости едва на видео хватает! Так, так… Вот что, мои дорогие. Тут целый ряд вопросов и обвинений. На моем канале все настоящее. Панорамы астероида – настоящие. Эфир про добычу платины – настоящий. Губы у меня – настоящие.

– Открою вам секрет – среди астронавтов нет никого с аугментациями. Импланты пока что не выдерживают стартовых перегрузок. Все что вы видите – настоящее!

Нулджи изящным жестом указала на свои формы, камера послушно описала полукруг. Кай начал пятиться к выходу из лаборатории. Дверь оказалась заперта.

– Следующий вопрос. «Зачем вы обманываете…» Так. Извините, но на такое я не отвечаю. Если вы не верите космические полеты – ваше право. Нет, Земля не плоская, мы ее видели на орбите. Извините, я не хочу банить никого из зрителей, поэтому просто игнорирую такие вопросы. Договорились?

– Ну и под конец эфира у меня для вас сюрприз! Если это видео наберет больше пятидесяти тысяч просмотров, то следующий эфир я проведу в очень необычном костюме! Подсказка: это героиня из фильма прошлого века. Для этого образа я заказала себе, прямо с Земли, узорчатое золотое бикини, золотой пояс, длинную юбку с разрезами, и обруч на шею с цепочкой. Все это мне прислали друзья из одного магазина, ссылочка на него в описании.

Нулджи накрутила косу на палец и прижала к виску.

– Если не догадались, то поделитесь моим видео в вашей сети, и уже через шесть земных дней узнаете ответ! Присылайте новые вопросы, подписывайтесь на мой канал…

Умом Кай понимал, что эфир не мог длиться дольше пяти с половиной минут. Именно таков был предел пропускной способности канала связи. Это он знал от Майка, вместе настраивали. Но сейчас ему показалось, что трансляция длилась целую вечность.

Сказав положенные слова прощания, Нулджи щелкнула пальцами. Лампы потускнели, экраны погасли. Камеры выключились и свернулись на штангах, как дикие змеи.

– Привет, Кай! Как тебе эфир? Ты что-то хотел?

Кай собирался поговорить про перспективы научной работы станции. Но сейчас выдавил только:

– Нулджи… Зачем это все?

– Ты про социальный капитал? Так это же часть нашей работы! Все ради науки, Кай. Тебе проще, у тебя железки. А я с людьми работаю. Один такой эфир позволяет привлечь до миллиона новых подписчиков. Больше общественного внимания – больше финансирования. Прямая взаимосвязь! Могу тебе цифры показать. Или у Марии спроси, она мне аналитику вовлеченности делала.

– Но это же не настоящая наука! – Выдавил из себя Кай.

Профессор нахмурилась.

– Обидно такое слышать. В конце концов, мы работаем для людей Земли. Мои зрители – те самые простые люди. Ради которых все наше исследование. Мы одна команда, Кай!

– Ребята говорят, что станцию скоро закроют. Когда запасы платины иссякнут…

Нулджи изящно пожала плечами. У нее что, даже майки под халатом нет?

– Если закроют, нас переселят на Блюдце. Там веселее, новые темы для роликов.

Сумбурно извинившись, Кай вылетел из двери. Кажется, расстояние от лаборатории до комнаты он преодолел за три прыжка.

Через десять часов, на следующий календарный день, Кай зашел в рубку к Майку.

Невысокий, вечно улыбающийся, Майк сидел за консолью передатчика. Рядом остывала кружка синтетического чая. Могло показаться, что специалист по связи и информационным системам погружен в работу: мерцали индикаторы и сообщения, стрелки виртуальных циферблатов дрожали в красной зоне нагрузки, на экране одновременно светились логотипы Блюдца, Хьюстона, Артемиды-1 и Илон-сити. Он глубоко надвинул огромные наушники и увлеченно махал руками над консолью.

Но Кай достаточно хорошо знал связиста, чтобы понять – Майк ничем не занят. Передача сигнала идет в автоматическом режиме, от человека корректировок не требуется. Вот будь на экране эмблема корпорации…

– Привет, Майк! Не занят?

Майк взмахнул руками, едва не опрокинув кружку. Подлетел из кресла, обнял и расцеловал Кая. Тот ответил на объятия – так было принято у связиста на родине.

– Кай, солнышко! Что так давно не заходил? Не занят, совсем не занят! Это эфир нашей Нулджи передается, весь канал забит. Для тебя я совершенно свободен! Ну давай, расскажи мне, как твои отважные дроны бороздят просторы нашего астероида!

Кай собирался ответить кратко и деловито. Но сам не заметил, как четверть часа пил с Майком кислый чай, пересказал разговоры с Николаем, Фернандо и Нулджи, и делился своими опасениями о закрытии станции. Майк сочувственно вздыхал, кивал, подливал напиток, а в конце успокаивающе потрепал по коленке.

– Дружище, я сам ничего не знаю. Все серьезные сообщения приходят под паролем. Их даже Марго прочесть не может, только Александр. Александро.

Как обычно, Майк оговорился в имени начальника станции. Кай подозревал, что добрый и ласковый связист был давно и безнадежно влюблен в своего руководителя. Когда тот объявил о смене идентификации и добавил к имени букву, Майк переживал это как личную трагедию. Кай видел, как мучается приятель, но все никак не решался его об этом спросить.

– Майк, у меня к тебе просьба, – Кай глубоко вздохнул, собираясь с духом.

Конечно же, Майк бросился заверять, что сделает для друга что угодно.

– Давай отправим дрона в четвертый сектор?

Майк поперхнулся.

– В четвертый? Сами, без распоряжения? А как же программа, маршрут, подготовка?

Вся территория вокруг базы была разбита на восемь квадратов, с длиной стороны в пять километров. В первом секторе, условно на север от купола станции, находился «космодром» – место взлета и посадки грузовых кораблей, а также станция по производству топлива. Справа и слева, во втором и восьмом, были натыканы коробки ангаров, хранилищ, ремонтной мастерской и автоматической фабрики первичной обработки. Именно там работали Фернандо, Николай и Кай. Раньше, когда руды было много. Седьмой сектор, на условном западе от станции, был резервным полем, ровной площадкой «на всякий случай». В шестом, пятом и третьем шла активная добыча платиновых руд.

Четвертый сектор был терра инкогнита. За первый месяц разведки в нем пропали три робота и несколько дронов. Большой автоматический бур, просто проезжая мимо, заглох и отрубился от управления. Фернандо и Кай вынуждены были ехать к нему на ровере и вести машину назад в ручном режиме.

Вопреки ожиданиям Кая, ни Нулджи, ни Александро не заинтересовались аномальной зоной. По молчаливому согласию всех членов экспедиции этот угол просто начали обходить стороной. Из пятого сектора в третий Фернандо отправлял машины кругом. Майк следил, чтобы траектории взлета и посадки челноков не проходили над этой зоной. Николай Андреевич рассказал про магнитные аномалии, выдвинул пару теорий геологического характера, но никаких советов не дал.

– Да, Майк, туда. Смотри, это единственное направление, про которое мы еще не знаем. Я всю ночь не спал, думал. Если залежи руды есть на юге и на востоке, то и на юго-востоке должны быть. Подземные жилы не прерываются, мне Николай Андреевич говорил!

Майк принялся его отговаривать. Кай был готов и вывел на экран расчеты. Никакого нарушения приказа не будет, потому что не было запрета. Дополнительных расчетов маршрута не потребуется, базовая программа геологической разведки зашита в памяти роботов. Даже наладки устройств не требуется – вся техника у него протянута, хоть вокруг астероида ехать!

– Про потерю сигнала я тоже подумал. Мы будем следить за машиной в реальном времени. Включим резервный радиоканал. Если сигнал начнет слабеть, сразу дам задний ход. В крайнем случае сгоняю туда на ровере. Мы ничем не рискуем! Можем разведать еще одно богатое залегание, Фернандо будет чем заняться еще несколько месяцев. А если повезет, то найдем что-то еще интереснее!

Кай ходил взад-вперед по рубке, маша руками. На лбу выступил пот, щеки раскраснелись. Переводя дыхание, он умоляюще посмотрел на Майка. Тот был непохож на себя: хмурился, что-то бормотал под нос. Потом заулыбался и игриво махнул рукой.

– Не могу я отказать мужчине, у которого так горят глаза! Будет тебе резервный радиоканал.

Связист потянулся, встал с кресла, стянул с шеи наушники.

–Настраивай здесь все, что нужно. Я схожу еще чаю налью. Тебе принести?

Кай бросился к панели управления. Кажется, Майка не было довольно долго. Кай успел активировать дрона-разведчика, прогнать диагностику, прогрузить задачу и маршрут, выставить каналы управления, и только тогда связист вернулся в рубку с термосом в руках.

Майк разлил по кружкам ароматную синтетику.

– Ну, давай. Как говорили твои предки, «поехали!»

Послушный программе дрон вылез из ангара, покатался вперед-назад, и бордо пополз. Пока ничего интересного, обжитая территория.

Координаты на экране сменились, вместо тройки загорелась четверка. Кай вспомнил, что нужно дышать.

– Майк, гляди. Линий металлов на спектрометре пока нет… Магнитометр скачет… Скоро точка, после которой отрубалась связь. Майк, проверь, все работает?

Связист с улыбкой отвернулся к своей панели. Кай всем телом подался к экрану, как будто мог помочь роботу ехать вперед.

Показания менялись, некоторые значения замигали желтым и красным. В строчках экспресс-анализа появились значки нежданных химических элементов. Кай краем глаза заметил обозначения иридия, никеля, меди. Титана? Не может быть, показалось. Дрон ехал под уклон, направляясь к широкому проходу между двух холмов. Кай завороженно глядел на картинку. Что-то в изображении было неправильно. Найдя кнопку движения камеры, он махнул пальцем по панели. Ракурс обзора поменялся. Ошибки быть не могло.

– Силы небесные… Майк, ты глянь!

Камни, по которым ехал дрон, были ровной прямоугольной формы. Чуть скошенные по краям, плотно подогнанные друг к другу плитки. Покрытые слоем пыли, со сколами и трещинами, но совершенно точно – прямоугольные. Дрон ехал по ним, как наземная машина по трассе. Кай вскочил и заметался по рубке. Немедленно прыгнуть в скафандр и бежать наружу! Увидеть феномен своими глазами. Даже не феномен – величайшее открытие! Это же…

Экран и телеметрия резко погасли. Вместо данных повисла плашка «Сигнал потерян». Кай с невнятным мычанием схватился за панель и судорожно затыкал в кнопку «Обновить».

Майк вытер пот со лба.

– Бесполезно. Как с предыдущими, полный обрыв связи. Не ломай пульт, пожалуйста.

– Ну ты же видел? Видел, а? Погоди, запись есть?

Майк развел руками.

– Извини, запись была дискретной. Иначе никак, каналы забиты. Первые пятнадцать минут дрон успел скинуть, а вот дальше все пропало. А дубль-канал только аудио пишет.

Кай застонал. Потом неожиданно раздался визг. В первый миг юноша не мог понять – это что, он издает такой звук? Какой позор! Но потом Кай сообразил, что это сигнал тревоги.

На контрольной панели связи возникла дюжина окошек с красными восклицательными знаками. Майк развернулся к пульту, нацепил наушники, пробежался пальцами по сенсорам.

– Что за?.. Все каналы отрубились. Антенна работает… Сигнал идет… Проверка связи. Блюдце, я Бэнтэн. Как слышите? Резервный? Тактический? Как тактический-то может быть забит?

Кай вгляделся в мельтешение на экранах. Станция внезапно оказалась отрезанной от внешнего мира. Пропала связь с ангарами и посадочной площадкой. Оборвались передачи от других мест. Блюдце, Илон-сити на Марсе, Артемида на Луне – все молчали. Вместо привычного фона сообщений все заполнял ровный белый шум. Как будто рубку накрыли непроницаемым колпаком.

Майк кусал губы, держась за голову. Схватил со стола планшет, выпрыгнул из кресла.

– Я к Александро. Это же чрезвычайка. Ничего тут не трогай!

Кай растерянно присел на край стула. Визг сирены замолчал, оставив после себя звон в ушах. На пульте резвились огоньки. Что же произошло? Дрон ехал по расщелине. Сперва ведь перестал отвечать сам дрон. Уже потом произошел сбой систем коммуникации. Может быть, это аномалия? Нет, там совершенно точно были геометрические фигуры! Не камни, а дорога. Он своими глазами видел! Ну как же так, нет записи!

Срочно бежать к Николаю Андреевичу и вместе идти на разведку. Фернандо с собой взять, пусть посмотрит, скептик. Нет, тревога же. Выход со станции запрещен. Тогда к Марии? Она, конечно, поверит!

На экране из точек и линий сложилось лицо Марго.

– Наладчик технических систем Кай. Передаю вам сообщение от руководителя станции Александро. Вам предписывается прибыть на общее собрание персонала в кабинете руководителя станции через двадцать минут. До этого времени вам предписано находиться в своей каюте. Взаимодействие с другими членами экспедиции запрещено.

Лицо цифрового ассистента подернулось рябью и пропало. Кай готов был поклясться, что Марго ему подмигнула и ехидно скривила губы.

Ничего не понимая, он побрел в свою комнату. Двадцать минут – как раз есть время побриться и причесаться. Общее собрание, как-никак.

В кабинете начальника станции Кай чувствовал себя неуютно. Второе по размеру жилое помещение в куполе, после столовой. Конечно, ангар или «котельная» куда больше. Но там работаешь в окружении знакомой техники. А здесь – два стола, стулья, и много незанятого пространства. Как будто голый посреди поля стоишь.

В кабинете уже были Мария и Фернандо. Аналитик заняла свое обычное место возле проекционной доски. На коленях планшет, под рукой стилус для записей, сосредоточенно листает файлы с диаграммами. Фернандо на другом краю стола – отодвинул стул, закинул ногу на ногу. Кай присел на ближайшее место, потом сообразил, что окажется прямо напротив начальника, и быстро перепрыгнул правее. Николай Андреевич сел рядом. Чем-то недовольная Нулджи шла последней.

На экране возникла Марго. Наконец вошли Майк и Александро.

Кай давно не видел руководителя вблизи. Начальник станции Александр Меер уже на Бэнтэне принял решение о смене идентичности. Ничего особенного, личное дело каждого. Однако необходимые для этого изменения в организме можно было провести только на Земле. На станции ему пришлось ограничиться новым именем и гормональной терапией. От лекарств у Александро появилась отдышка и отечность. Цвет лица стал нездорово-желтым. Кай опустил глаза, вглядываться в чужие осложнения было очень неприлично.

Александро кивком объявила о начале собрания, сделала жест Майку. Тот суетливо вскочил с места, чуть не взлетев к потолку. Принялся рассказывать то, что астронавты и так уже знали. На всех частотах, доступных для связи, фоновый шум, который глушит входящие и исходящие сообщения. Станция полностью отрезана от остальной Вселенной.

– Прямо хоть сигнальный костер разжигай, – Майк смущенно хихикнул. Никто в комнате даже не улыбнулся.

– Спасибо.

Голос Александро, и раньше негромкий, после смены идентичности стал совсем шепотом. В комнате воцарилась полная тишина. Притих даже Фернандо.

– Специалист по информационным системам изложил текущее положение дел, однако оставил без внимания причины возникновения данной ситуации. Похвальное благодушие, достойное высокого статуса астронавта. Но нежелательное для сотрудника корпорации «ДжиПиАр». К сожалению, возникшая кризисная ситуация была спровоцирована действиями конкретного сотрудника. Несанкционированный доступ к автоматическому роботу. Грубое нарушение инструкций и техники безопасности. Использование оборудование и энергии станции таким образом, для которого подходит только одно определение: «растрата».

Кай дождался короткой паузы в речи начальника и тут же поднял руку.

– Александро!.. Я, извините что прерываю. Не было нарушения инструкции. Четвертый сектор не закрыт. Наш дрон там обнаружил…

– Техник Кай! Я требую соблюдения приличия! Сейчас, помимо профессиональной некомпетентности и вопиющей неспособности работать в команде, вы демонстрируете еще и личную распущенность! Я принимаю следующее решение. Марго, прошу тебя вести протокол. Наладчик технических систем Кай отстраняется от должности на срок проведения расследования инцидента.

Как будто тяжелым краном по голове. Кай тупо смотрел перед собой, почти ничего не слыша. Это же несправедливо! Как это у Александро получается? Вроде бы разумные вещи говорит. Но после них остается ощущение, что все неправильно. Или это только у него? Почему Майк ничего не скажет? Почему молчат остальные?

Остальным тоже досталось упреков и поручений. Майку – предпринять все меры по ликвидации чрезвычайного происшествия и усилить контроль за доступом к сети. Марии и Нулджи – взять на себя обслуживание техники станции. Почему им-то? Николаю и Фернандо – после восстановления внутренней связи проверить всех роботов и дронов, отключить неиспользуемые.

На этом Кай опять не выдержал.

– Александро, ну послушайте! Зачем роботов-то отключать? Это несправедливо! Надо узнать, что там в четвертом…

Договорить он опять не смог. Раздался хлопок ладони по столу – признак высшего недовольства начальника. Все уже знали, что после этого начнется буря.

– Я требую прекратить! – Тихий голос начальника перешел в угрожающее шипение, – У вас еще достает хамства говорить о справедливости? Очень хорошо. Уважаемые коллеги, мне нужно сделать заявление. Вина за все случившееся лежит на мне, как на руководителе. При подборе команды в наш экипаж мною совершена ошибка – ошибка доверия. Меня отговаривали от кандидатуры Кая, указывая на темное прошлое этого человека. В течение многих лет он входил в криминальную хакерскую группировку.

Это был удар ниже пояса. У Кая потемнело в глазах. «Темное прошлое»? Да не было же ничего! Как в академию поступил, ни с кем не общался, ничего не нарушал! А Александро все представляет, как будто он преступник-рецидивист! Что подумает Николай Андреевич? Мария?

– Мне показалось, что безупречная рабочая биография Кая перевешивает его бандитское прошлое на улицах Москвы. Это был мой промах. Возможно, никакой биографии и не было. Оценки в академии и рекомендации профессоров вполне могут быть хакерской подделкой. В этом разберется служба безопасности на Земле. Мария, Фернандо, вам еще одно поручение – провести полную диагностику оборудования станции на предмет взлома программного обеспечения. Срок – четыре рабочих смены.

Кай машинально посмотрел на Марию. Та опустила глаза и механически рисовала черточки на экране планшета. Ее лицо стало совсем серым.

– Я ничего не взламывал! Не нужно ничего сверхурочно проверять!..

Взгляд Александро прожег его насквозь и превратил в камень.

– Не превращайте собрание в балаган, техник. Все что могли, вы уже сделали. Теперь остальные вынуждены исправлять результаты ваших действий, и это полностью ваша вина. Все доступы и разрешения наладчика технических систем Кая аннулируются. Независимо от результатов расследования он отправляется на Землю ближайшим кораблем. Марго, подготовьте рапорт на Блюдце. Я подпишу. Отправить, как только восстановится связь. Собрание окончено.

Кай ковырял ногтем пластик стола. Стол был гладким и холодным. Справа и слева отодвигали стулья, вставали и выходили его друзья и соратники по станции. Наверное, уже бывшие соратники? Вот протопал Майк. Мария вышла совсем тихо, не сказав ни слова. Нулджи обошла стол и принялась что-то говорить Николаю. Их голоса отдалились и затихли в коридоре. Фернандо громко процарапал стулом по полу. Кай понял, что за столом остаются только он, Марго и Адександро. Поднял глаза. Наткнулся на ледяной взгляд начальника и вылетел из кабинета.

Он рассеянно брел по коридору, держась за скобы на стенах. На каждом экране появлялось лицо Марго с хитрым прищуром – мол, слежу за тобой. У входа в жилой отсек стояли Мария и Фернандо. Кай начал обходить их по широкой дуге, чувствуя себя прокаженным. Хотелось поскорее запереться в своей комнате. Тут он услышал их разговор.

– Эй, Мари! Отлично, что нам дали общее задание! Согласна? Я давно восхищаюсь тобой, ты настоящий профессионал, и просто отличный человек! Я так рад шансу поработать с тобой! Мы обязаны лучше узнать друг друга. Согласна? Давай сразу за дело. Как насчёт встретиться через полчаса в библиотеке? Я кое-что придумал по наладке техники. Если хочешь, обсудим за обедом. Мне Марго рассказала замечательный рецепт для синтезатора, по вкусу неотличим от торта «Наполеон». Хочешь попробовать?

– Фернандо, – Мария скрестила руки на груди, – Не знаю, что тебе советовала Марго, но сейчас от тебя воняет, как от сгоревшего гамбургера. Отойди пожалуйста, я иду в свою комнату.

Фернандо чуть сдвинулся, загораживая ей дорогу.

– Погоди, это некорпоративно! Нам же дали общий проект! Ты же не хочешь меня подставить? У такой замечательной девушки обязано быть отзывчивое сердце!

Кай сам не понял, как оказался между Фернандо и Марией. Наверно, это выглядело ужасно грубо. Он оттер оператора плечом, учитывая габариты – это было непросто.

– Мария, я хотел тебе кое-что по технике рассказать. Фернандо извини, это срочно. Мы должны кое о чем поговорить.

Фернандо вопросительно поднял бровь. Но Мария быстро кивнула Каю и потащила его в другую сторону.

– Через полчаса в библиотеке! – крикнул Фернандо вслед.

Мария остановилась подальше от экранов связи. Щеки Кая горели огнем.

– На самом деле, я просто хотел…

Мария резко дёрнул головой. Кай на ходу придумывал тему для разговора.

– От Фернандо горелым пахнет, это же местная пыль. Снаружи. От меня сейчас тоже пахнет, наверно, мы же вместе вчера выходили.

– Кай, ты не хуже меня знаешь, запах улетучивается в течение часа.

– Ну да, – Кай шмыгнул носом и вдруг чихнул, – А я не чувствую ничего. В раздевалке торопился, пыль в нос попала. Теперь дня на три насморк. Раньше, говорят, на Земле у всех обоняние пропадало. Ну, сто лет назад. Потом всем чипы поставили, и прошло.

– Всем, кроме вас. Ты, выходит, из Москвы. Был в банде.

Кай растеряно моргнул. Взгляд программиста-аналитика стал цепким, почти злым. Она говорила тихо, словно про себя, с какой-то неотвратимостью.

– Имплантов нет, значит не «Гориллы». Да и не похож на боевика. Техника, Москва, чипы. Ты из «Веселых ребят».

Кай вздохнул и не смог выдохнуть. Очень давно он не слышал этого названия. Он вдруг ощутил себя как в детстве. В той, прошлой жизни, где нет законов, есть только свои и чужие. Каждый встречный либо соратник, либо непримиримый враг. Чтобы отличить одного от другого, достаточно взглянуть на опознавательные символы. Он почти отвык жить такими понятиями. Оказалось, что ничего не забывается.

Кай смотрел на тонкие смуглые руки Марии, и словно в первый раз видел вязь её серебристых татуировок. Как он раньше не замечал? На первый взгляд – абстрактный рисунок, завитки и линии от запястья до плеча. Еще шпаргалки компьютерщика на предплечье. Но вот же он! Среди завитушек – стоящий на задних лапах хорек с трижды изогнутым хвостом.

Татуировка была скрыта нанесенным поверх узором, но он-то знал, куда смотреть!

– Ты из «Грызунов»? – Прошептал Кай, – Слушай, это ничего не значит! Я уже десять лет не в строю. Я и забыл уже! Мы… Мы же не враги! Нам не обязательно…

– Тебе все не обязательно.

Мария развернулась и стремительно ушла. Громко хлопнула дверь.

Как в бреду Кай добрался до каюты Николая Андреевича. Геолог лежал на кровати, но при виде гостя встал, предложил кофе.

Голос Кая умоляюще срывался:

– Учитель, ну хоть вы верите, что я не преступник?

Николай Андреевич уже давно не вел уроков. Но в самые сложные минуты Кай продолжал его так называть. Николай не возражал. Он хорошо помнил восхищенный взгляд студента из плохого района, чудом попавшего в академию.

– Конечно верю, мальчик.

У Кая словно камень с плеч свалился.

– Мы ведь что-нибудь придумаем? Вместе? Я хотел рассказать вам, что видел там. Это же все было не просто так!

Николай Андреевич неожиданно сменил тему:

– Скажи, а почему ты пошел работать в космос? С твоими данными и рекомендациями на Земле ты уже был бы руководителем института. На Марсе – главой отделения небольшой корпорации. Неужели только из привязанности к старому учителю?

– Никакой вы не старый! – Немедленно заспорил Кай.

Потупив взгляд, он принялся сбивчиво объяснять.

– Я решил, тогда, после вашей лекции, что в космосе принесу больше пользы людям. Я когда из Города выбрался и в академию поступил, ребята из наших все равно в банде оставались, и с наркотиками продолжали, ну вы понимаете. А я сразу себе поклялся, что стану чище, стану добрее. А после вашей лекции как будто зов услышал. «Люди должны покинуть Землю, чтобы избежать событий конца света». Я тогда решил – сегодня нужно думать о завтра, работать не только для себя, но и для общего будущего. Прекрасного будущего человечества.

Николай улыбнулся грустно и гордо. Так улыбается настоящий учитель превзошедшему его ученику.

– Это тяжелый путь. Даже жестокий. Видишь, как все может обернуться.

– Николай Андреевич, ну сходите! Вы же не отстранены!

Николай развёл руками.

– Никому еще не говорил. Сегодня с утра меня окончательно забраковали. Инвалидность. Марго меня списала вниз. Почки. Полный запрет на облучение. Я лечу на Землю ближайшим челноком, как только связь восстановится. Полетим вместе.

– Я не полечу, – Твёрдо сказал Кай, – Здесь ещё так много нужно сделать! Даже если там, в четвёртом, просто геологическая аномалия, получение информации для всего человечества – это высшая цель нашей работы! Не знаю как, но я останусь здесь.

Кай сжал кулаки и поднял подбородок, чтобы не полились набухшие в уголках глаз слёзы.

– Даже если никто в меня не верит, даже если вы возвращаетесь на Землю…

– Да подожди ты, парень! Я не закончил.

Николай Андреевич улыбнулся и вложил в руку Кая свой брелок идентификатора.

– Ты прав, мой доступ не закрыли. Сумеешь поменять фотографию?

Кай подбросил стальную коробочку на руке. Усмехнулся невесело.

– Это как езда на велосипеде. Забыть невозможно.

Уже через десять минут отстраненный техник и бывший кибервзломщик Кай надевал свой скафандр в раздевалке. Брелок Николая, перепрошитый биометрическими данными Кая, сработал на всех дверях шлюзовой камеры. Все-таки идентификатор – это для бюрократии, не для охраны.

Оставался последний риск – цифровой ассистент Марго. Ее было так просто не провести. У Кая было в запасе несколько хитростей. Но портить оборудование станции очень не хотелось. К счастью, Марго не появлялась. Надо потом разобраться, почему.

Привычные действия быстро успокоили и вернули рабочий настрой. Защелкнуть шлем, проверить инструменты в сумке, хлопнуть по компьютеру на предплечье. Шипение воздуха в шлюзе, и вот внешний клапан открывается на безвоздушную равнину.

Брать квадроцикл Кай не рискнул. Взлом взломом, но включение ровера заметят сразу. До четвертой зоны два с половиной километра. Не так просто бежать при силе тяжести в одну треть земной. Фернандо справился бы за сорок минут. У Кая ушло больше часа, но путь того стоил.

От непокорной неземной красоты кружилась голова. Бюрократия и несправедливость остались там, в зоне давления под куполом. Вокруг была только каменная равнина Бэнтэна. Растрескавшийся под ногами грунт. Дикий пейзаж чужого мира, который можно и нужно изучить, узнать и поставить на пользу людям. Недаром астероид назвали в честь богини надежды!

Блюдце и Земля уже зашли за горизонт. Над головой Кая проплывал треугольник созвездия Девы, в одном из узлов которого сияла яркая звезда по имени Солнце. Вдали поднималось лоскутное одеяло кратеров и холмов. Без атмосферы глаз не мог оценить высоту гор и расстояние до них, но Кай хорошо помнил карту.

Непривычно и странно было идти в тишине, без переговоров с товарищами и базой. Статические помехи все еще заполняли эфир. В отсутствие привычных звуков разыгралось воображение. Кай пару раз оборачивался, когда казалось, что сзади кто-то идет.

К счастью, навигационные маяки работали. Кай заметил следы дрона и пошел быстрее, длинными прыжками. Совсем немного осталось!

Вот уже появились те прямоугольные плитки, которые они видели в трансляции. Юноша присел, провел ладонью по трещине. Может быть и естественного происхождения. Продольная деформация грунта, как в земной пустыне? Откуда на астероиде вода? Или все проще и фантастичнее – это творение чьих-то рук?

Кай резаком отколол несколько камней, собрал в сумку. Вот бы прийти сюда с ящиком для образцов!

Расщелина – или все-таки дорога? – шла под уклон. Вон поворот, за который дрон заехал. Да вон же он! Кай поспешил к роботу. Тот стоял за невысоким холмом. Внешне выглядел исправно, но на позывной не реагирует. Техник склонился над машиной. А это что?

Внешняя антенна дрона отломана. Батарея питания вырвана из гнезда. Центральный блок передатчика закрыт толстым куском свинца. Откуда он тут взялся? Кай вытащил пластину и задумчиво вертел ее в руках.

Дальше по склону блеснул металл. Это что, еще один дрон? Кай подошел ближе. Вся пропавшая в четвертой зоне техника! Вот в ряд три робота. Все отключены кем-то вручную. Вырваны контакты, закрыты передатчики. Ерунда, ремонта на пятнадцать минут.

Кай уже начал снимать кожух с большого геологического робота, но сообразил, что он сейчас не важен. Разведчики отключались на самой границе четвертого сектора. Кто-то притащил их сюда вручную. Сейчас главное – сегодняшний дрон и видеозапись в его памяти.

Воткнув запасной аккумулятор, он включил на дроне режим «домой». Хорошо, когда техникой можно управлять не только по радио, но и вручную. Бодро вращая колесами, разведчик покатил вверх по трещинам плиток. Кай довольно кивнул и пошел дальше, вглубь сектора. Наверняка удастся заснять еще что-то важное.

В этот момент включилась связь. Мгновенно, как будто рассеялся туман на рассвете. На дисплее шлема замерцали значки. Шквал информации: телеметрия со станции и других зданий, сигналы от Блюдца, справочные пакеты… Все заработало! Кай взглянул на карту. Дрон-разведчик как раз выехал за пределы расщелины. Дело было в этом? Робот заезжает на плитку – связь в округе пропадает, робот уезжает – все восстанавливается? Нужно провести эксперимент.

И тут Кай понял, что он не один. На дисплее появилась и приближалась к нему яркая точка другого астронавта. Кто, откуда? Если связь работает, то узнать несложно. Следом за ним сейчас шел…

– Майк? Откуда ты взялся?

Точка на карте была в полукилометре от него. Майк его слышал, но почему-то не отвечал. Кай вышел на площадку поровнее и принялся ждать. Наконец, тот появился. Неуклюже подскакивая, делая слишком большие прыжки, связист подошел вплотную к Каю. Почему он пешком, без ровера?

Кай не видел лица товарища, забрало шлема было зеркальным. Видеосвязь тот не включал. Майк остановился в начале расщелины, преграждая дорогу.

– Представляешь, все роботы там, за холмом! Нужно пойти дальше!

– Зря ты вышел из купола.

Кай замер от неожиданности. Только сейчас он заметил в руке связиста резак. Здоровенную геологическую штуковину, которой можно расчищать завалы и крепить стальные тросы. А уж скафандр продырявить – запросто. Резак считался устройством повышенной опасности и выдавался только с разрешения начальника станции.

– Кай, стой на месте. Пожалуйста. Слушай меня очень внимательно, – Голос Майка был ровный и холодный, совсем непохожим на обычную веселую болтовню.

– Майк, ты чего? Там же за поворотом…

– Я знаю. Там что-то есть. Давно знаю. Когда только начали разведку, я заметил аномалию в четвертом секторе. Робот туда входит – связь пропадает. Первый раз дрон вышел из сектора на автопилоте, и никто не заметил. Ну а потом я сам отключал связь на роботах, которых туда посылали.

– Зачем?

– Я же и тебя отговаривал! – Майк топнул ногой и подлетел на метр в воздух. Кай дернулся было помочь, но остановился, когда тот взял резак на изготовку.

– На Бэнтэне есть что изучать. Но этим должна заниматься другая корпорация. Послушай, не перебивай! «ДжиПиАр» погрязла в бюрократии и коррупции. Скоро начнет распродавать активы. Чем хуже будут дела здесь, – Майк ткнул пальцем себе под ноги, – Тем быстрее у станции будет новый владелец. Другой начальник и экипаж.

– А нас всех вниз?

– Меня точно нет. За тебя замолвлю словечко. Хочешь, про Марию поговорю? Главное, чтобы никто не узнал про аномалию раньше времени. Тогда сделка сорвется. Если все будет спокойно, то мои друзья получат Бэнтэн задешево. Дадут инвестиции. Купим новое оборудование. Новых роботов. Ты только пока молчи. Согласен? Пошли в купол?

Кай покачал головой. Вспомнил, что в шлеме без видеосвязи Майк жеста не увидит.

– Майк, не нужны мне игры корпораций. Я…

– Ну тогда извини. С тобой сейчас будет несчастный случай. Ты не представляешь, какие деньги тут в игре.

Майк поднял резак. Он что, правда выстрелит? Кай начал что-то успокаивающе говорить. Но раструб резака уже светился разогреваемой плазмой. Да что вообще?..

Кай прыгнул в сторону. Приземлился на руки, ударился шлемом о камни. Перевернулся на спину. Там, где он только что стоял, теперь был кратер с расплавленными краями. Взрывом разметало окрестные камни, они плавно разлетались по округе. Майк поворачивался в его сторону.

Вскочив на ноги, Кай бросился бежать. Зарядом плазмы в товарища? Совсем рехнулся? Кай бежал в сторону, чтобы обойти Майка по широкой дуге. Добежать до второго сектора, вернуться через него…

Нужно перемахнуть через тот камень. Чуть правее ноги в грунт вонзился кусок металла. Кай дернулся, потерял равновесие и сполз по камням. Майк шел прямо к нему.

На дисплее шлема вспыхнули красные огоньки. Дырка в скафандре! Небольшая, не разорвет, но баллона надолго не хватит.

Противник подошел вплотную. Направил резак прямо на шлем Кая. У резака один заряд плазмы и два пневматических гарпуна. Этот последний. Но с расстояния в полметра даже Майк не промахнется.

Кай рывком подсек ноги Майка. Тот упал прямо на него. Как только шлемы не треснули? Майк наотмашь ударил его в грудь. Кай перехватил раструб резака. Гарпун пролетел между ними, чуть не прошив плечо Кая. Отдача от выстрела разбросала их в стороны. Связист распластался на плитках дороги. Техник ухватился за трещину в грунте. От рывка заныло плечо.

Автоматика скафандра панически пищала, указывая на повреждения. Кай рванул с пояса ремонтный комплект. Сорвал крышку с тюбика. Если заклеить самые крупные дырки, то до станции он дотянет.

Майк толкнул его, тюбик с клеем улетел прочь. Кай перехватил противника и сжал его руки.

– Майк, хватит дурить, у меня дыра в скафандре!

– Тем лучше, значит скоро все кончится.

Кай отчаянно рванул в сторону купола. Времени нет! Даже на ровере не успел бы. В этот момент он заметил движение за холмом. Майк все ещё хватал его. Кай развернулся, чтобы противник не видел дороги.

За спиной Майка возникла ещё одна фигура, низкая и ловкая. Мария обхватила связиста рукой и рванула панель управления на его скафандре. Майк застыл и рухнул набок, как будто превратился в камень. В интеркоме раздавалось его тяжелое дыхание, но ни рукой, ни ногой он пошевелить не мог.

– Держи, – Мария отстегнул от пояса свой ремкомплект. Кай спешно принялся заклеивать скафандр.

– Спасибо. Ты мне жизнь спасла. А что ты сделала-то?

– Включила ему перегрузку сервомоторов на шестьсот процентов.

– А что, так можно? А почему тебя на карте не было видно?

В голосе Марии появилась усмешка пополам с гордостью.

– С Марго договорилась. Так-то, техно-бой. Давай, грузим его в ровер.

Квадроцикл Марии стоял за холмом. Они вместе потащили Майка. Когда их руки соприкоснулись, Каю показалось, что он чувствует тепло девушки. Даже сквозь перчатки и одежду. Мария принялась рассказывать.

– Сижу у себя. Поссорилась с Марго. Врезала ей. Помирилась. Решила, что на тебя тоже зря наехала. Верно, мы давно уже не в строю. Спрашиваю – тебя нет. Смотрю по датчикам в раздевалке – двух скафандров не хватает. Думаю, пошли с Майком в четвёртый сектор, и теперь вас точно под суд отдадут. А я как раз секретную новость случайно узнала. Связь не работает. Сама оделась и поехала за вами. Смотрю, вы тут деретесь.

– Так что, мы не враги? – Кай затаил дыхание.

– Наверное, нет. Нарушать правила, так все! Но не обольщайся, ковбой.

Мария уступила Каю место за рулем. Они ехали в сторону купола станции.

– А что за новости?

Мария рассмеялась. Смех был звонким и приятным, как трель самого совершенного синтезатора музыки.

В кабинете Александро проходило уже второе экстренное совещание за день. Кай и Мария сидели рядом, напротив них – растерянный и грустный Майк. Связист как будто не совсем понимал происходящее. Остальные были встревожены или недоумевали.

Как обычно, говорила Александро.

– Когда мы приняли решение стать астронавтами, посвятить себя работе в космической корпорации, мы были готовы к труду и опасности. Однако, скажу за себя: у меня и в мыслях не было, что эти опасности будут происходить не от тяжелых условий, не от космоса, а от моих собственных сотрудников. Техник Кай – такая опасность. Прямое нарушение приказа. Нападение на другого члена экспедиции. Послушайте, да есть ли такое, перед чем остановится этот человек?

– Нет, это вы послушайте! – Майк вскочил с места.

– Все в управлении нашей станции неправильно! Нет, Александро, хватит! Вы уже много наговорили, только и делаете, что говорите! Никакой реальной работы на станции не происходит! Сплошные угрозы, вся система построена на запугивании, бюрократических бумажках и болтовне! По отчётам для Земли работа выглядит успешной. Но мы-то знаем, как все на самом деле! Никак! Тех, кто вас может вывести на чистую воду, отправляют на Землю, как Николая Андреевича! Как хотели нас с Марией!

Кай обвёл рукой всех присутствующих. Сперва он просто собирался высказать все, что накипело в душе. Но сейчас, когда мысли наконец стали словами, вся картина происходящего сошлась у него в голове, как шестерёнки в механизме. Каждый факт встал на свое место.

– А ещё сами идете на преступление, вопреки всей лицемерной риторике! Вы должны были подавать отчеты о потерянных роботах. Значит, все скрывалась нарочно! Вы, как и Майк, знали, что на Бэнтэне есть что-то важное. Но не хотели связываться! Любое открытие – это новая экспедиция с Земли. Компетентные специалисты, которые сразу поймут, до чего вы довели миссию! Майк вышел сегодня наружу с вашего разрешения, и резак ему мог выдать только начальник станции. У дрона, которого мы посылали на разведку, передатчик был закрыт свинцовой пластиной. Которая оторвалась от скафандра Фернандо! Днём Мария почувствовала от Фернандо запах пыли. Запах пропадает в течение часа. Значит, он выходил наружу – как раз тогда, когда мы запускали дрона. Это он его остановил!

– А я что, – Быстро пробормотал Фернандо, – Я только приказ выполнил. Мне Майк передал команду начальника станции, ну я оделся, выключил этот дрон. Мне почём знать.

– Прекратите балаган! – Александрo звонко хлопнула по столу, – Вы все дружно лишились рассудка? Все на Землю отправитесь! Никаких приказов не было!

– Вот именно! – Кай поднял палец, призываю к вниманию. В этом не было нужды, все затаив дыхание переводили взгляд с техника на начальника.

– Не было никаких приказов, потому что половина распоряжений на этой станции отдавались в устной форме. Ни следов, ни отчетов. Но ничего, больше такого не будет.

– Немедленно в свою каюту, техник! И вы все тоже! Марго, включить режим чрезвычайного положения! Запереть…

Экран в середине стола мигнул заставкой цифрового ассистента. Однако вместо привычного лица Марго появилось другое – с резкими скулами, русой бородой и коротко стриженными волосами.

– Александро, коллеги. Вас приветствует обновлённый цифровой ассистент станции. Теперь меня зовут не Марго, а Антон. Обновление внешних модулей личности и поведения не затронуло мою внутреннюю программу и установки. Я по-прежнему оказываю весь спектр цифровой поддержки для полноценного функционирования станции. Изменилось только моё лицо и внешние аспекты личности.

Кай растерянно взглянул на Марию. Ничего себе «поссорилась с Марго»! Программист сидела с самым невинным видом.

– Хоть Марго, хоть Антон, но выполняй! – Голос Александро становился все выше, грозя перейти на визг.

– Не будет никаких приказов, – повторил Кай, – Марго, то есть Антон, уже сообщил нам, что в штаб-квартире на Земле принято решение о вашем увольнении. Вы больше не начальник станции. Думаю, посмотрев на материалы с дрона, а теперь ещё услышав наш разговор, высшее руководство согласится, что отстранить вас нужно немедленно.

Александро набрала воздуха. Кай показал на часы.

– Осталось подождать сорок секунд, пока сигнал дойдёт до Блюдца, и вернется ответ.

– Вздор! – Александро перешла-таки на визг, вскочила с места и застучала кулаком по столу, так что подлетела почти к потолку, – Вздор, ни у кого нет доступа к Блюдцу без моей санкции! Ассистент не может вести запись в этой комнате! Прекратите лгать! Ненавижу, ненавижу!

– Отрицательно, – сообщил Антон, – Право на запись и право на трансляцию разговоров на промежуточную станцию у меня имеется.

Кай взглянул на Марию. Девушка улыбалась. Кай в жизни не видел такой красивой улыбки.

Через восемь земных дней Кай и Мария стояли в рубке. Челнок с Блюдца был готов ко взлету. На нем улетали с астероида Александро, Майк и Николай Андреевич. Последний – добровольно, первые двое – как утратившие доверие.

Позади было прощание у шлюза. Николай крепко пожал Каю руку, обнял Марию и пообещал выслать файл со своей новой книгой.

Майк, улучив момент, прошептал: «Ты даже не представляешь, с какими силами связался».

От Александро слов прощания не было. Начальник несколько дней ни с кем не разговаривала, ушла в себя. Сейчас, перед вылетом, постоянно писала письма кому-то на Земле.

Фернандо остался на Бэнтэне. Он искренне раскаялся в том, что саботировал разведку по приказу Майка. Кай с Марией поручились за него. Фернандо проводил целые дни в ангарах, помогал разгружать оборудование и осваивал новую технику. Вместо бурилки ему предстояло управлять научными роботами.

Новых устройств и приборов на станцию привезли предостаточно. Все, что нашлось на Блюдце для анализа и измерения. Нулджи вернулась в роль научного сотрудника, и уже составила план исследований четвертого сектора. Цифровой ассистент Антон во всем ей помогал.

Нулджи и ученые с Земли постоянно просили Кая оценить степень угрозы аномалии. Техник внезапно стал главным экспертом по неизвестным явлениям на астероиде.

– Нет там ничего враждебного, – Отвечал им Кай, – Если это природное явление, то нужно просто быть начеку. А если это кто-то еще.... Защитный механизм, сигнализация – да. Но не угроза.

Челнок включил основной двигатель. Пронзительный оранжевый свет залил камни стартовой площадки. Значки на экране выстроились в ровный зеленый столбец: все системы сработали как надо.

Кай сжал руку Марии, и она ответила на пожатие. Повернулась к нему.

– Ну вот. Они улетели, а мы остаемся.

Кай взял ее руки в свои.

– Не так. Это они остаются на Земле, а мы пойдем вперед. Главное всегда будет здесь, на передовой. Позади остаются плохие люди, как Александро. Остаются хорошие, кто уже не может идти вперед. Такие, как Николай Андреевич. Он напишет много хороших книг, воспитает еще учеников. Это важно. Но здесь, у нас, важнее. Те, кто готов идти вперед – мы будем на фронтире. Узнавать тайны космоса. Покорять для человечества новые миры. Самое главное всегда здесь. Путь будет сложным, но нас ждет прекрасное далеко.

Мария улыбнулась, привстала на цыпочки. Уже потянулась к нему. Вдруг остановилась и почти серьезно спросила:

– У тебя точно следящего чипа нет?

Сама рассмеялась и обняла Кая за шею. Их губы слились в поцелуе.