Ася
Шум

Знакомство

Доброго времени суток, мой дорогой читатель! Каждое слово в этой книге будет чистейшей правдой о моей жизни, потому как я пишу автобиографию. Хотя бы книга должна знать всю правду о том, что я чувствую, какие люди меня окружали и какие события привели меня в тюрьму, которую я построила сама для себя, с любовью.

Родилась я необычным ребёнком, а точнее меня такой сделали врачи. После суток безуспешных самостоятельных родов, моей маме сделали кесарево сечение. В связи с этим, у меня нашли какие-то отклонения. Врачи долго не могли понять, что со мной не так, я родилась слабенькой и меня решили просто положить на подоконник умирать. Мол роды были тяжелые и мамочка в плохом состоянии, зачем искать причину, когда ситуация соответствует высокой вероятности смерти ребёночка. Но на вопрос моей мамы, которая уже тогда чувствовала своим материнским сердцем, что что-то не так, «Где мой ребёнок?» Они замешкались и она тут же позвонила родственникам. Прибежала бабушка с моей будущей крёстной скандал. К тому времени прошло уже 3 суток с моего рождения, и только на четвёртые сутки на меня обратили внимание. Только после жуткого скандала и нескольких жалоб меня решили всё-таки спасать, а не пускать все на самотёк. К тому времени мне уже понадобилось переливание крови, а ближайший подходящий донор, мой папа, наелся сала перед сдачей анализов. Соответственно он уже не подходил. Врачи воспользовались второй положительной из банка крови на базе того злополучного родильного дома. Нас с мамой выписали. Как оказалось позже, та кровь была заражена гепатитом С. Может халатность врачей, или судьба у меня такая, в общем, спустя некоторое время случилось чудо. Я пожелтела. А чудо потому что желтеет 1 ребёнок из четырёх. И это единственный признак, по которому мне удалось поставить диагноз. А если бы я оказалась из тех троих, что не желтеют, то диагноз 100 процентов бы не поставили. Так я и росла с гепатитом С и постоянной диетой. Можно было есть только вареные каши, овощи на пару и нежирные молочные продукты, ибо от любой другой пищи моя печень страдала и мог развиться цирроз, чему всячески препятствовала моя мама. Вот так нестандартно я начала свой разноцветный и концентрированный путь в жизнь.

0-6

Мне хотелось упомянуть самые первые воспоминания, возраст которых я могу назвать лишь примерно. В моей памяти четко отпечаталась одно событие. По словам мамы, мне было на тот момент 4 года, но я помню свои размышления и помню ход мыслей, и даже обстановку, при которой происходила эта, почти забывшаяся, сцена.

В комнате темно. Из коридора, что находится сразу за детской, светит свет лампочки, приглушаемый занавесками. Раньше такие вешали в дверном проёме, когда дома велись ремонтные работы и межкомнатные двери ещё не поставили. И в другой ситуации, когда в семье не было денег установить настоящие двери, и они хоть как-то отделяли комнаты друг от друга. Тогда же эти занавески висели постоянно. Моя кроватка находилась как раз недалеко от таких. Я вижу кошмарный сон: к моей кроватке подходит монстр с веником в руках и хочет меня украсть. Уж не знаю, почему я так подумала, но в конечном итоге я проснулась. И мне вдруг стало так грустно и одиноко, мне так хотелось спать с мамой и папой, чего мне уже не разрешали делать. Но я так хочу, чтобы меня взяли на ручки и отнесли в родительскую большую кровать. Нужно сильно плакать, чтобы мама или папа услышали. Я всеми силами пытаюсь вызвать слёзы, но получалось тихо и слёзы не хотели катиться. Я стараюсь думать о том, как мне грустно и какая я несчастная и слёзы сами польются. Через некоторое время пришла мама, взяла меня на ручки и унесла в их спальную.

Позже, лет так через 10, когда я рассказала маме это воспоминание, она узнала нашу старую квартиру, из которой мы переехали, когда мне было 5. И, хотя я была совсем маленькой, но я четко помню свои рассуждения, и что заплакала я тогда специально. И я помню еще много историй лет в 5-6.

Одно из ярчайших воспоминаний о том, как мы с моей младшей сестрой воровали конфеты из холодильника, дождавшись пока мама и папа уснут. И, пожалуй, это самое тёплое и близкое моему сердцу воспоминание, в котором главным героем была моя сестра. Её зовут Соня (кстати это я дала ей имя в честь любимой куклы). Родилась она, когда мне исполнилось 2 года. И мы всегда все делали вместе, мылись вместе, спали вместе, играли вместе, получали от родителей тоже вместе. И конечно же воровали конфеты тоже вместе. В один из таких «сладких» вечеров наш папа пошел в туалет именно в тот момент, когда мы стояли возле холодильника. И нас было прекрасно видно, а спрятаться некуда. Получив от папы ремня, мы с сестрой уснули довольные. Нам было весело, несмотря на легкое покалывание в области пятой точки, ибо ремень у папы был тяжелый и широкий. Но мы все равно знали, что папа добрый. Он нас отшлёпал потому что мама так сказала. Сам бы он так не поступил. Сказал бы ложиться спать и всё на этом. Таких ситуаций было очень много. Мы с Соней росли любопытными девочками, хотелось узнать, как же работает эта штучка, и эта, и вон та. Поэтому нередко ломали игрушки и даже некоторые родительские вещи. Мы очень любили играть в кукольные домики, у нас даже был целый набор со стульчиками, столиком и ванной комнатой. В далёком 2006 такие наборы продавались почти в каждом детском магазине, и родители их покупали своим детям, потому что сами росли в дефицитном СССР. И, соответственно в своём детстве у них не было такой роскоши в виде пластмассового розового унитаза, словно спичечный коробок, или целого комплекта одежды для кукол на разные случаи. А сейчас это стало доступно и мои родители на последние деньги покупали нам игрушки, за что я им безумно благодарна.

Ещё я помню мою покойную бабушку (папину маму) Она умерла, когда мне было 14, но память о ней и чувство благодарности не умрёт никогда. Её звали Лидия. Бабушкой Лидой называли её мы. Бабушка Лида всю жизнь работала учительницей начальных классов, а её муж – наш дедушка, впрочем, как и сын – наш папа – всю жизнь пил, причём это был хронический алкоголизм, от которого первый и скончался в 43 года. Бабушка Лида учила меня читать и писать и это такие бархатные, воздушные воспоминания, которыми я очень дорожу. Ещё я помню, как оставалась ночевать у неё. Мы раскладывали жесткий диван, на котором было безумно тесно, и я долго не могла уснуть, и просто лежала, вдыхая запах от залежавшейся сорочки моей бабушки. А она уже давно уснула под звуки движения маятника на старых часах. А утром она готовила нам картошку и добавляла в неё сухарики и это сочетание я обожаю до сих пор. Потом мы шли смотреть телевизор. Обычно она любила смотреть русское лото, а я в это время уговаривала её почитать мне. Прошло уже лет 14, наверное, а я помню те дни, и со временем даже вспоминаю новые подробности, детали.

В садик я начала ходить только в 6 лет, то есть я пришла в, уже сформировавшуюся группу, всего лишь на 1 год. У меня была диета, которую нереально было соблюдать в общественном учреждении, а без неё я бы умерла. По крайней мере сколько себя помню, всегда слышала эту фразу от мамы: «Не ешь конфеты, хочешь умереть?» «Не ешь жареную картошку, мы столько сил и денег на тебя потратили, не для того чтобы ты себя гробила!» И все в этом духе. В садике меня не любили, не давали мне игрушки, и чтобы хоть как-то обратить внимание воспитателей и мамы, я жаловалась маме на одну девочку. Она ненавидела меня больше всех. Никогда не забуду её кудрявые волосы и противный голос. Её зовут Соня. Я приходила из садика и говорила маме: «Меня обижает одна девочка». Когда мама никак не реагировала, то я начинала придумывать всякие истории. Я хотела почувствовать защищённость, а для этого мама должна была поговорить с этой девочкой. И для этого нужна только очень критическая ситуация. Это я понимала уже в 6 лет, уже тогда я понимала характер мамы. В общем в один из холодных вечеров я пришла из садика, мама очень любила, когда ей чешут спину (кстати и сейчас тоже), и я чесала спину, разместившись на огромной, как мне тогда казалось, родительской кровати. Я начала жаловаться, и самое страшное, но в то же время правдоподобное, я могла сказать про побои. Разумеется, меня никто не бил туфлей по голове, но мама так не думала. Ей я рассказала именно эту историю. Как одна кудрявая девочка Соня бьёт её дочь туфлей по голове. Это конечно странно, но мама мне поверила и на следующий день мы вместе заходили в группу. А я иду и боюсь, вдруг мама поверит той девочке, а не мне. Согласитесь, историю я придумала бредовую. По крайней мере сейчас мне именно так и кажется. И вы не представляете, какое счастье я испытала, когда мама ругалась с кем-то из-за меня. Мне было так приятно. С того момента девочки и мальчики со мной просто не разговаривали. Я была тихим ребёнком, по крайней мере в садике. Я просто играла с общими игрушками, и воображаемыми друзьями, но не в куклы. Я играла сама с собой в больницу и в повара. И мне это даже нравилось. Так было спокойнее. Меня точно никто не обзовёт и не отберёт свою игрушку, если вдруг я захочу играть по своим правилам. Поэтому в игре сама с собой правила устанавливала я сама. И это было волшебно.

С самого детства мы с Соней были очень дружны. Однажды, когда мамы и папы не было дома, а мы с сестрой были дома одни, нам пришла гениальная идея. Так как нас не пускали гулять, нам очень хотелось на улицу. Это было лето и мы с завистью смотрели на играющих на улице ребят из окон на 5 этаже. Не помню, что именно нас подвигло, но мы открыли окно и принялись махать всем прохожим и детям. И сейчас то я понимаю, на сколько это было опасно. Ведь мы вставали на табуретку, зализали на подоконник и оттуда кричали всем «привет» и махали маленькими ручками. Какое же счастье, что мы не вывалились из окна. Хотя, судя по воспоминаниям, вероятность падения была ну крайне высокой. Нас спасло только везение. Очень скоро прибежала мама и наорала на нас, ведь нам не разрешалось вообще открывать окна. Как выяснилось позже, ей позвонили знакомые, увидевшие знакомых детей. Чтобы было понятнее, мы жили в очень маленьком городке, где половина города – это мамины знакомые. По итогу нас поставили в угол на весь оставшийся день. А через неделю примерно пришёл мастер, который заколотил все окна, кроме форточек. А мама ещё долгое время упрекала нас, говорила «как дорого ей обходятся наши выебоны».

В этот период жизни случилось кое-что непоправимое для моей детской психики. Утро. Мама на кухне греет манку, пока я должна была собираться в садик. Быстро одевшись, я включила телевизор, который был настроен на беззвучную трансляцию, я наткнулась на порно канал. И конечно же стало очень любопытно и интересно от увиденных действий. Инстинктивно мне захотелось повторить те смелые и откровенные движения, совершающие девушкой. Я сама не до конца понимала зачем я это делаю, но методом стимуляции клитора я испытала первое в жизни удовольствие в интимной сфере. Позже я повторяла эти движения и в садике на сонном часу, и даже играя с сестрой, с двоюродным братом в больницу проделывала подобные движения с ними и просила их об этом же. Однажды за такой сценой нас заметила мама, после чего меня водили к гинекологу. Никогда в жизни не забуду эти отвратительно – холодные, грубые женские руки с огромными и острыми накладными ногтями. Маме было очень интересно, не повредилась ли девственная плева после таких игр, но с этим было всё в порядке. Внешне конечно. Моя психика никого не интересовала.

7-10

Следующее яркое воспоминание это 1 сентября. Я точно помню, как мама и папа выбирали школу, в которой мне предстояло учиться. В нашем городе было несколько школ, но только одна располагалась возле нашего дома. И главным фактором, который интересовал родителей – это наличие дорог по пути в школу. Они боялись, что меня собьёт машина. И вообще я и не умела её переходить, я гуляла сама без родителей только 2 раза за всё детство, так как маме было спокойнее держать меня рядом с собой. Дома я точно не заболею, меня никто не украдёт, и я точно не потеряюсь. Только 2 раза меня отпустили одну выйти во двор. Хотя мне не особо понравилось гулять одной без детей, качаться на качелях, под которыми стелились огромные майские лужи.

Мне почти 7, много незнакомых детей, гимназия No 18. По началу я, как и все ребята, радовалась новому. Но как только я столкнулась с первыми трудностями интерес угас. Я училась почти хуже всех в классе, так мне говорила мама. Одна из самых сложных программ по математике по учебникам «Питерсон» день за днём делала меня интеллектуальным аутсайдером в классе. Я очень чётко помню, как учительница чёркала в моих рабочих тетрадках, все было неверно, некрасиво, неаккуратно. Приходя из школы, я ела и сразу садилась за учёбу. Моя, идеальная во всем мать, требовала идеальной чистоты в тетрадках. За каждую ошибку я переписывала тетрадь сначала. Я писала и боялась, как бы не сделать ошибку. За каждую ошибку я получала ремнем по голой спине, и снова новая тетрадь и все сначала. Я плакала, переписывала, снова ошибалась и так по кругу, пока часы не показывали 11 вечера, тогда мама позволяла сделать 1 ошибку во всей тетради, ибо «всем нужно спать никто не будет тебя одну ждать». И так прошел целый год. В гимназии мне было очень трудно, я плакала каждый день. А однажды мама психанула. Когда я в очередной раз допустила ошибку, а время близилось к вечеру, я не хотела переписывать. Мне так надоело, хотелось спать, спина постоянно горела от ремня, иногда мама промахивалась и била по локтям, тогда я неделями ходила в водолазках с длинным рукавом, чтоб никто не увидел следы. Я карябала со всей силой ручкой в черновике и не переписывала. Тогда она сказала обуваться и уходить из дома. Истерика разразилась ещё больше. Я умоляла меня простить, называла её мамочкой, солнышком, говорила прости, пожалуйста, но это не помогало. Она только говорила, не мешай мне собирать пасьянс. (Пока я делала уроки, а она играла в компьютер с противоположной стороны комнаты). После таких истерик у меня начинала болеть голова, а после этого сильно хотелось спать. Спустя примерно пол часа мама разрешила мне ложиться спать, но при условии. Если я «заткнусь» и пойду в свою комнату. На следующее утро меня разбудили раньше на 1 час, и я дописывала всё то, что не успела вечером. Это самое первое, яркое воспоминание, которое вызывает у меня жалость самой к себе. Позже я испытывала это чувство очень часто, и даже сейчас от одной мысли мне становиться жаль себя. И эта жалость вызывает положительные эмоции. Мне нравится жалеть себя. Мне комфортно в этом состоянии, как бы странно это не казалось.

Мозг человека – это удивительная и странная штука. Почему-то мы склонны запоминать только печальные моменты нашей жизни. Хорошие же воспринимаются как должная обыденность. Вот и у меня следующим эпизодом, всплывающем в моей памяти, является мой день рождения. И хотя я так и не поняла за эти годы, нравится мне этот праздник или нет, мой семилетний день рождения я, к сожалению, запомнила. Накануне дня рождения, вечером у нас с сестрой было хорошее настроение, мы дурачились. Родители в это время готовили мне торт на день рождения. И то ли мы слишком громко играли, то ли мама уже была уставшая и злая, в итоге родители нас пытались «заткнуть», что не очень хорошо действовало. Тогда нас поставили по углам, в наказание, и мама сказала очень обидную фразу, которая сейчас не кажется мне таковой: «Если вы не заткнётесь, то ни кусочка торта не получите». Как я отмечала свой семилетний день рождения я не помню в подробностях. Но эта фраза меня очень обидела. «Как тортом можно угрожать? У меня же праздник. Это же для меня!!!» Рассуждала я тогда. И было бы правильнее и логичнее запомнить само торжество, или момент задувания свечей, или ещё что-нибудь в этом роде. А может никакого торжества и не было, может мы просто попили чай, как обычно? Но я запомнила только этот предпраздничный вечер и очередную грубую фразу из уст самого родного мне человека.

Я очень много времени уделяю матери в своём повествовании, но это не значит, что папы в моём детстве не было. И от папы я ни помню ни одного грубого слова. Может причина в его бесхарактерности, мягкости и доброте, а может быть его слова меня просто не так ранили, как мамины. Но факт остаётся фактом. Папа для своих дочек всегда был хорошим на фоне строгой мамы. И я помню насколько историй только с его участием. Мы вместе с ним ездили на мотоцикле на речку. Обожала папин мотоцикл, особенно когда он сажал меня на красный овальный бак, самой первой. Я как будто была главной. Видела дорогу. Делала вид что рулю, хотя на самом деле понимала, что рулит все равно папа. А однажды он сделал мне сюрприз. Прикрепил к рулю на мотоцикле звонок от велосипеда. О, Боже! Сколько у меня было счастья. Мне же папа сказал, что это газ. И во время поездок я сильно-сильно звенела в этот круглый звоночек и мне казалось, будто мы и правда едем быстрее. Волшебные воспоминания! Так вот вода на той речке была прозрачная, спокойная и холодная. И я с детства просто обожаю водичку. Я купалась и купалась, и даже помню, как терпела холод, только чтобы подольше побыть в воде. И я смутно помню ещё одну картинку. С детства меня тянуло к творчеству. Парикмахерское искусство – это тоже творчество. Как-то раз мы с сестрой играли в парикмахерскую, только вот игра незаметно переросла в настоящие манипуляции с волосами. И так как я старшая, я была парикмахером, а сестра клиенткой. В ход пошли ножницы, баночка с водой и круглая расчёска. После этого дня, Соню пришлось вести к настоящему мастеру и стричь под мальчика. Позже эта история очень часто обсуждалась между сестрами, но только с улыбкой. А однажды манекеном был папа, чьи волосы чуть-чуть превышали 4 – 5 см. Я заплетала ему маленькие хвостики по всей голове и называла его ёжиком, и крепила где только можно заколки. А он тем временем смотрел телевизор. После непродолжительного времени он снял все это произведение искусств и пошел в магазин. Как выяснилось позже, не все заколки папа заметил. И несколько штук снял уже в магазине. И как это не грустно, но это и все истории, воспоминания о папе, которые отпечатались в моём сознании.

На летних каникулах мы с мамой и сестрой поехали к родственникам. Барнаул. Небольшое село. По словам мамы, папа ехать не захотел и остался дома. Это и стало переломным моментом для нашей семьи. Прошло лето. Время возвращаться домой, а мама задаёт нам с сестрой странные вопросы: «Хотели бы мы жить на новое месте всю жизнь?». И мы конечно же отвечали согласием. Но вот один нюанс нам был неизвестен. Присутствия папы в нашей дальнейшей жизни не предусматривалось. И я не помню, как грустила по этому поводу, не помню, как плакала по нему. Я даже не могу точно сказать, было ли это. Просто с того лета я его больше не видела. А мне бы хотелось. Ведь мы не выбираем, любить папу и маму или нет. За нас выбрала природа, и эта безусловная любовь к родителям рождается внутри нас с момента первого крика ребёнка. И я не исключение. Я любила папу и маму, а в последствии скучала по первому, ввиду его отсутствия в нашей жизни.

В Барнауле нас встретили очень хорошо. Помню момент, как нас встречают с вокзала, после четырёх дневного пребывания в поезде. Мы сели в микроавтобус, что принадлежал моему дяде и поехали вдоль высоких и удивительно ярких деревьев. Ранее я не видела таких ярких красок. Здесь же вся природа пестрила контрастами красок. Я отчётливо помню просьбу моей крёстной к дяде: «Не гони, у нас в машине дети». В этот момент я почувствовала свою значимость для взрослых. Мне было приятно это слышать, значит на нас обращают внимание даже тогда, когда мы молчим, но присутствуем среди взрослых. Мы приехали в большой дом. Мне, Соне и маме выделили отдельную большую комнату, в которой мы и должны были прожить лето, а по итогу прожили года 3. Я смутно помню, что происходило в это лето. По помню только то, что крёстная безумно вкусно готовила и пыталась накормить меня чем-то из домашнего, но мама всячески запрещала ей. Вместо этого отправляла меня в бабушкин магазин за заварной лапшой быстрого приготовления. Кстати я питалась ей и раньше. У родителей не было денег на нормальную еду. Сами они спасались от голода жареной картошкой, а мне её нельзя было есть. Именно поэтому папа ходил в магазин за этими порционными пакетиками с лапшой. Но это же ужасная еда. Сейчас я это понимаю, но раньше не понимала, так как была маленькой. А, для того чтобы сделать из этого пакетика блюдо, которое не противоречит предписанием моей диеты, из пакетика убирали все специи и заваривали просто слипшейся брикет этих заливных кудряшек. И я не до конца понимаю решение мамы кормить меня именно такой едой. Даже если варить обычные макароны, выходит дешевле. Но сколько себя помню, мама никогда не любила готовить. Именно поэтому первым навыком, который освоила маленькая семилетняя девочка, это готовить кушать. И до сих пор не понятно, почему именно эта лапша? Возможно причина в удобстве для родителей, а может мама в какой-то момент просто устала готовить для меня отдельно. Но факт остаётся фактом. Так вот мама также пыталась накормить меня этой лапшой, но родственники пытались донести до неё то, что даже в супе с пассеровкой на подсолнечном масле меньше вреда, чем в этих гадких пакетиках с кудряшками. И если честно, то в тихую от мамы я всё равно ела запрещённые мне блюда. Моя крёстная божественно готовит, именно она и привила ко мне любовь к кулинарии, и научила элементарным блюдам вроде борща и тушеной картошки. И каждый раз, когда мама отлучалась куда-то, меня кормили нормальной домашней едой. А со временем я научилась готовить супы и вторые блюда без масла и прочих запретных ингредиентов. И это тоже было, довольно-таки вкусно, во всяком случае, вкуснее той лапши. И, хотя я и осуждаю маму за сам факт, того что меня пичкали этой дрянью, но с другой стороны, я её понимаю. Приходя с работы не всегда есть силы и желание готовить сначала для всех, а потом – и отдельно для меня. Проще было купить спасительный пакетик и сэкономить лишних пол часа на отдых. Но если совсем честно, то я и не помню, как она готовила, обычно она звонила папе, говорила пожарить картошку, пока сама едет с работы. Ужасные воспоминания. Ненавижу тему еды, но к моему несчастью, именно о неё я и споткнулась повзрослев. Впрочем, не хочу забегать вперёд.

Лето заканчивалось и меня записали в общеобразовательную школу. Что бы было понятна разница между городской гимназией и сельской школой – всю начальную школу я пользовалась старыми знаниями. Благодаря Питерсону, автору моих первых в жизни учебников, я изучила за первый класс программу за все 4 года в общеобразовательной школе. И соответственно школа не вызывала интереса. А мама тем временем пыталась устроить свою личную жизнь. В моих воспоминаниях возле неё всегда кружилось много мужчин, и сейчас я понимаю, что она с ними флиртовала, смеялась и общалась. У неё никогда не было девушек подруг, только мужчины, а точнее мальчики, которых она старше лет на 10, наверное. Она носила обтягивающие вещи, её попа очень сильно выделялась на фоне невысокого роста и, относительно, стройной фигуры. Её попа всегда была в центре внимания мужчин и когда она поворачивалась к ним спиной, они все смотрели именно на попу. Мне было неприятно наблюдать за этим, но я молчала, ибо не понимала, как устроены отношения между мужчиной и женщиной, а только интуитивно догадывалась об их пошлых желаниях.

Второй класс прошёл относительно спокойно, ярких событий практически не происходило. Я постепенно привыкла к мысли, что папа больше с нами не живёт, что вокруг меня огромное количество родственников. В моей жизни появился новый родной человек, который в последствии заменил мне маму, когда та находилась по полгода без выходных на работе, занималась разделом имущества с нашим папой. Кстати все это время отец всячески пытался избежать ответственности и не хотел платить алименты. По крайней мере так говорила мама, и я склонна ей верить в этом вопросе. Так вот тот близкий человек – это моя крёстная мама. Она очень любит детей и старше меня всего на 12 лет. Это был единственный человек, который пытался защитить нас от мамы. Как-то раз очередным вечером мать пришла с работы и снова орала из-за чего-то. Я помню только, что плакали и стояли в углу мы с Соней каждый вечер и это не преувеличение, всегда был повод нас наказать, практически каждый вечер. И вот однажды крёстная не выдержала и набросилась её душить. Она кричала ей: «Что ты за мать такая, у которой дети каждый день в истерике бьются?». После этого они не разговаривали около года, находясь в соседних комнатах большую часть времени. После этого поступка она стала для меня стеной. Я стала всё ей рассказывать. Абсолютно всё, что у меня на душе и на сердце. Я точно знала, что эти тайны останутся только между нами. А когда она попала в аварию, я написала первый в моей жизни стих, посвящённый именно крёстной. Я назвала это своё первое поэтическое и, немножечко нескладное творение – «Мама». Эмоционально, она являлась для меня первой мамой. Я её не боялась, не ожидала агрессии. Она меня всему учила, причем не принудительно, а в мягкой форме. Она привила любовь к кулинарии, научила плести косички, научила подстригать правильно ногти и носить каблуки. Она научила меня позитивно мыслить и видеть во всём хорошее, в то время как от мамы я слышала только негатив и пессимизм. В разговоре с крёстной мне было невероятно легко. Она не вливала в меня свои проблемы, не обсуждала со мной мужиков, как это делала мама. Да, платила за меня мама. Я не должна сейчас так принижать её, но я говорю только то, что чувствовала в тот момент. На семейных ужинах, а нас было человек 7 за одним столом, в отсутствии мамы, нас спрашивали, хотим ли мы лишения родительских прав. За мамину грубость, побои и моральное уничтожение на глазах у всей родни, её хотели лишить родительских прав и сразу забрать нас из детского дома. И я всем сердцем этого хотела. Я не хотела больше слушать как ей трудно, какие мы с Соней неблагодарные и что мы уже взрослые, чтобы знать о её любовниках (в 10 то лет). Но все это были только разговоры, и никто не захотел с этим связываться. Даже сейчас погружаясь в эти воспоминания мне становится больно за своё детство. Мне снова жаль тех маленьких девочек, которые хотели просто гулять на улице, а не сидеть целыми днями дома. Мы хотели оставаться после школы с одноклассниками у кого-нибудь дома. Но нам не разрешала мама. И если мы опаздывали домой, то нас ждало наказание. Обычно это был домашний арест. Помню, как мы были наказаны на, 3 недели вперёд. Мы были постоянно в состоянии напряжения, мы не знали в какую минуту у мамы испортится настроение, и она наорёт на нас за какую-нибудь не значительную оплошность, или вспомнит старую. Я так плохо помню хорошие воспоминания, связанные с мамой в период с 7 до 10 лет. Мы её ненавидели всеми нашими маленькими сердцами. Но когда это время обговаривалось уже во взрослом возрасте мама пыталась оправдать свои поступки. Она и сейчас считает, что всем детям достаётся. Всех бьют и всех ругают и жизнь у неё была тяжёлая и уставала она и ещё много оправданий в свою пользу, и что мы придумали или преувеличили все события. Но я не сумасшедшая, и родственники подтверждают все эти истории. Я все помню, мне было так больно от её слов, что я никогда их не забуду. Однажды мы с сестрой не убрались вовремя, и она на нас наорала и наказала. Мы с Соней решили попросить у неё прощение и нарисовали ей рисунок. Сели на велосипед и поехали к магазину, где она работала. Она стояла у входа с каким-то мужчиной в своих отвратительных обтягивающих ярко-красных штанах, в которых очень сильно выделялась попа. Они смеялись, а когда она увидела нас с сестрой сказала следующую фразу, я запомнила её на всю жизнь: «Уёбывайте от сюда. Мне не нужны ваши рисунки, засуньте его в жопу себе, быстро домой». На тот момент мне было лет 9-10. И в этот момент во мне начала просыпаться гордость, я снова чувствовала себя униженной, мне было стыдно перед тем мужиком, обидно за сестру. И в этот момент мне хочется вспомнить какую-нибудь хорошую историю из жизни того периода. На ум приходят только путешествия, в которых не было мамы. Она в это время работала в магазине, чтобы нас взяли с собой. Что это значит? Моя бабушка со своей сестрой имели свой магазин, в котором и работали как продавцы. А когда собирались в какое-нибудь путешествие, просили маму поработать вместо них. Тогда нас брали без проблем. И если посмотреть с точки зрения мамы, то она пыталась делать для нас что-то хорошее. Она работала в магазине, а нас за это брали в путешествия. У нас даже много фотографий осталось с того времени. И рассматривая их я понимаю, что в детстве было много хорошего. Но все хорошее было без мамы. Само её отсутствие означало хороший день. И это так ужасно ненавидеть человека, которого природа сделала самым любимым. Безумно сложно сочетать в себе и любовь и ненависть к одному человеку. Это разрушает. Но это моё испытание, которое научило меня очень многому. Главное – молчать и терпеть.

Нашей учебой мама больше не интересовалась. Она приняла противоположную позицию. На смену тотальному контролю пришло полное равнодушие. Она просто говорила, что мы уже большие и она верит нам. Для меня это было таким облегчением. Я могла сама выбирать время для занятий. Никто не наказывал меня за ошибки. Морально я была свободна, учеба начала приносить удовольствие. Мне было легко учиться. Я вообще не напрягалась, программа была мне известна, навыки вычисления имелись благодаря аналитическому уму. К тому же мама уезжала на полгода к папе, родственники отпускали нас гулять и все было хорошо, спокойно. И учёба, и настроение и соответственно все остальные сферы жизни были в полном порядке.

За первые 3 года в Барнауле папа звонил только раз. Помню, как долго плакала от радости, ведь он наконец-то позвонил. Я скучала по нему, но, когда пыталась дозвониться, номер был не доступен и так 3 года. Я чётко помню тот его звонок. Вся семья отмечала чей-то день рождения во дворе под навесом. Мы с Соней сидели в нарядных платьях и жевали всякие вкусности, которыми взрослые обычно закусывают алкоголь. И одна из родственниц подносит мне к уху телефон, смотрит на меня, улыбается и произносит: «Бегите скорее в дом, это ваш папа». Я чётко помню эту эмоцию, мне было так радостно, что от переизбытка и концентрации эмоций полились слёзы. Видимо, мой организм не нашёл наилучшего способа выплеснуть эту эмоциональную струю. И это единственный раз в моей жизни, когда я расплакалась от счастья. Первый же вопрос, который меня интересовал, это почему папа нам так долго не звонил. И я искренне не понимала, что же такое случилось, не понимала, как можно просто так пропасть из жизни своих дочек. Возможно, любовь детей к родителям сильнее и безусловнее, нежели любовь родителей к детям. Ведь родители часто бросают детей, а дети не способны даже эмоционально бросить родителей, уже не упоминая о физической и финансовой стороне. Папа объяснил, когда мы вырастим, сами всё поймём. И сейчас я поняла. От брака по залёту не стоит ждать качественной, крепкой семьи. Мы ещё долго общались с папой, наверное, часа 2. Соня тоже с ним говорила, хотя она этого и не помнит. Но я помню. Я всё помню, что хоть как-то повлияло на меня. Будь то плохое или хорошее. Позже папа звонил нам примерно раз в полгода, и мне лично этого было достаточно. Хотя он просил не говорить маме о его звонках, она каким-то образом всё узнала, но не ругала нас. Просто с того момента начала рассказывать о нём как хорошее, так и плохое. Но вот что интересно, процентов 95 всей информации о нём из уст мамы это плохое. Но она же делала акцент на объективности своих слов. «Говорю, как есть, а что так много отрицательных качеств, так это он человек такой, но я вас не настраиваю против него, просто у него такой характер». Но моё мнение таково, не бывает плохих людей только с отрицательными чертами характерами. Каждый поступок человека – это следствие прошлого опыта. И даже если наш папа был настолько плох, то зачем говорить об этом детям? Но рассуждая уже сейчас, я понимаю и маму, но не оправдываю. Отец не платил алименты и ей было очень тяжело нас поднимать одной. Отсюда и злость на наго, и эмоциональные срывы на нас, и грубые, а порой и жестокие слова, но детская психика упорно не понимала этого, а воспринимала каждое такое слово, с этой отвратительной интонацией, как нелюбовь собственной мамы к своим детям. Всё это отпечаталось на нашей психике, сформировав не самые лучшие эмоциональные ассоциации и потерны со словом «мама». И хотя сейчас я в состоянии посмотреть на ситуацию её глазами, но в 8-10 лет сделать это было невозможно.

Через полгода мама вернулась. Разведенная, с мебелью из нашей старой квартиры, и постоянно в плохом настроении. Мы втроём жили в большой комнате, по соседству жила моя крёстная, а в последней комнате жила мамина тётя, которая и приютила нас на пару лет у себя. Я не помню точно, какие эмоции я испытывала от маминого приезда. Я не помню ни радости, ни грусти, ничего. Помню только последствия. Как изменилась наша жизнь. Теперь же мы с сестрой практически не гуляли. Только когда мама на работе. Мы снова, как и раньше постоянно стояли в углу и были наказанные на недели вперёд. Постоянные слёзы, крики, ругань надоели всем.

Примерно в то же время мама устроилась работать официанткой в большой санаторий. Для меня это было безмятежное время, так как мама уходила рано, а приходила поздно. До сих пор помню её график. Два дня потерпеть и два для пожить. Два дня мама отдыхала и два для работала. В Барнауле работа в общественном питании очень «сытная». После работы мама всегда приносила 2 больших пакета со вкусной едой. Я так любила разбирать эти пакеты, там всегда можно было заметить что-нибудь особенно вкусное, и соответственно съесть это первой, пока не съели другие домочадцы. Особенно запомнилась одна история, в которой участвовала моя сестра. В один из зимних дней, на каникулах, когда мама была на работе, от скуки мы решили построить домик в той большой комнате, что была выделена для нашей немногочисленной семьи. Мы нарядились в новогодние платья, обули белые праздничные туфли и принялись обыскивать весь дом в поисках больших одеял и покрывал. После непродолжительных розыскных операций, в самом центре комнаты уже лежалая целая куча «строительного материала». Разложив 2 кресла, соединив их вместе и накрыв всё это произведение искусства одеялами, мы получили незамысловатую, полупрозрачную каморку. И для полного комфорта и «одомашнивания» территории мы притащили кучу еды из холодильника. В ход пошли самые вкусные продукты, что были в холодильнике и чай, разбавленный холодной водой. Эта привычка передалась нам от мамы. Перетащив все эти атрибуты уюта и чревоугодия, мы принялись за еду прямо внутри домика. Соня сидела на подушках на полу, а я безуспешно пыталась поместиться повыше. Тарелки с едой стояли на кресле, причём не так уж и устойчиво. И как несложно догадаться, белые платья стали в разноцветную капельку из жира, свёклы и чая. Тарелки очень скоро оказались на наших платьях и полу. Разделочная доска с кружками чая благополучно оказались на ковре. А нашему смеху не было предела. И хотя мы понимали, что нам не избежать наказания, нам всё равно было весело. Ведь наказание последует позже, а сейчас время веселья. Платья мы конечно спрятали куда-то, а вот ковёр пришлось сушить феном. И это ещё одна часть веселья. Косячить вдвоём всегда веселее. Вспоминая такие моменты, я очень благодарна маме за сестру. Не представляю свою жизнь без этой маленькой, но бойкой девочки. И, хотя были моменты, когда я её обижала, само утверждаясь таким ужасным способом, я очень жалею об этом. В детстве мне доставляло дикое удовольствие подстёгивать её. Излюбленными моими кличками были «вантуз туалетный» и «торчки» (потому что в 10 лет у неё как раз начинала расти грудь). И, возможно, именно я внушила тогда комплексы. Но в осознанном возрасте я всё время исправляла свои юношеские ошибки. Всеми силами пыталась избавить её от комплексов, учила одеваться, старалась привить чувство стиля, акцентировала внимание на достоинствах её прекрасной фигуры. На мой взгляд, я практически полностью всё исправила. Но, опять же, это моё мнение. И она будет права, если до сих пор на меня обижается. У неё есть все основания. И даже если это так, то я её понимаю. Ведь у каждого человека есть скрытые обиды, на которые выгоднее и проще всего не обращать внимание. Причём выбор помнить или нет, делается не всегда осознанно, а бывает наша нервная система нас уберегает от лишних переживаний. Так удобнее жить. Так проще.

После долгих скитаний по родственникам, мама купила дом. А если быть точнее, то нам помогла бабушка. Она заняла маме крупную сумму денег и помогла с поиском наилучшего варианта. Но мама не хочет признавать её помощь. Она считает, что бабушка ей никогда не помогала и дом – это заслуга только мамы. Дом был очень большой, но не ухоженный. Как и на многих, к дому прилагался земельный участок. Это был заброшенный огромный участок, на котором впоследствии было найдено куча шприцов и ампул. По словам соседей, этот дом долгое время сдавался. Сначала наркоманам, а потом патриархальной семье из нескольких поколений. В доме было 8 комнат, в одной из которых долго болела, а затем и умерла пожилая бабушка того многочисленного семейства. В этой комнате стоял ужасный запах. Бедная старушка испражнялась под себя, и от этого комната пропиталась смрадными запахами уходящей жизни. Позже эта комната стала детской. И не подумайте, нас не хотели таким способом принизить (для этого было много других способов), просто эта комната была самой тёплой. Таким образом мама проявляла свои чувства. Чем больше еды в холодильнике и чем теплее мы одеты, тем сильнее мама нас любит. Но мы этого не понимали, а пытались распознать любовь через слова, интонацию, эмоции. В итоге грубость и резкость не позволили нам понять мамину любовь, которая безусловно была, но расплывалась на фоне эмоционально-негативных выбросов от каких-то жизненных неудач нашей мамы, на нас с сестрой. От этой грубости мы чувствовали себя никчёмными. Это внушалось нам ежедневно. Но со временем, а точнее с наступлением подросткового возраста, мы копировали маму и защищались её излюбленным способом – грубостью. Но об этом позже.

С этой самой тёплой комнатой у меня вспоминается одна ассоциация, одно воспоминание. Когда мы не соглашались с мамой, не вовремя выполняли какие-то дела или некачественно, то нас наказывали. В основном под раздачу попадала я, как старшая. И сейчас я даже рада, что это была именно я, а не Соня. Потому что смотреть на то, как морально унижают Соню для меня было ещё больнее, нежели самой быть наказанной. Наказание обычно заключалось в следующем: мама меня закрывала в той самой комнате, не разрешала выходить от туда, не разрешала ходить в туалет (я делала это в какие-то пакеты), не разрешала есть. Обычно я так сидела целый день. Ну если мама накажет вечером, то до вечера, потом засыпала в той же комнате, а утром мама уходила в магазин на работу. Соня хоть как-то пыталась мне помочь и приносила в комнату по-тихому еду, воду, и иногда банки, в которые я ходила в туалет. Кошмарные воспоминания, но так проходило моё детство. Я просто приняла это как испытание. Все эти события очень сблизили нас сестрой. Мы были одни против неё. Только мы могли поддержать друг друга, так как к родственникам нас не пускали, ибо мы слишком много им рассказывали. Поэтому из школы мы приходили по времени, а когда задерживались, то нас наказывали или ругали. Но мы всё равно умудрялись бегать к крёстной, жаловаться ей на маму, и нам становилось от этого легче. Иногда я себя спрашиваю, правильно ли я поступала? Ведь нехорошо жаловаться. И тогда я тоже это понимала, но мне хотелось сочувствия. Поддержки. Защиты. И да, я поступала правильно.

По причине острой нехватки денег и необходимости экономить на всём, в том числе и на еде, то мы с мамой очень часто пекли пироги. Чаще всего это был «манник» или «шарлотка». Но самое главное – вся семья принимала участие в приготовлении пирога. Обычно по вечерам, мы садились втроём перед телевизором, приносили несколько тарелочек, и принимались готовить. На один пирог уходило 2-3 часа времени, именно из-за длительной подготовки ингредиентов. В такие моменты дома было невероятно спокойно. И я с теплотой вспоминаю эти моменты. Эти редкие моменты, а от того и такие ценные, родные. Я представляю, как маме было нелегко в этот момент. Ведь, это очень страшно – остаться одной, без поддержки мужчины, да ещё и с двумя детьми. Не хотелось бы оказаться на её месте. Сейчас мне искренне жаль маму, но в том возрасте я не понимала трудности её положения, а от меня требовали понимания. И это ещё одна тема для скандалов. Нет, не подумайте, мы не выпрашивали игрушки или сладости, нам давно дали понять, что на это денег нет. Мама практически приказывала нам сочувствовать ей, слушать её постоянные жалобы. А нам совсем не хотелось, поэтому мы просто не отвечали, а молчали. Тогда у неё портилось настроение, и мы получали дополнительные дела в список. Как бы я поступила сейчас? Да, я бы сказала то, что она хочет услышать. Я бы сказала «мама, я тебя понимаю, тебе очень тяжело». Но в 9 -10 лет, очень трудно понять, что от тебя ждёт человек, что хочет услышать в ответ на жалобы. Маме всегда казалось, что мы уже большие. Она всё время говорила эту фразу. Это невероятно удобно для неё и приятно для нас. Ведь все дели хотят быть взрослыми. А все взрослые хотят снова стать детьми. У детей старший возраст ассоциируется со свободой от родителей, а у взрослых – детство равносильно свободе от необходимости добывать материальные блага. Не знаю, на сколько моё предположение соответствует действительности, но получается, что все хотят свободы в различных её проявлениях. А с другой стороны – все люди и так свободны, а все ограничения только в голове. Это сложный вопрос, но в любом случае – пока мы живём в социуме, мы можем говорить только об относительной свободе. Иначе не может быть.

11-12

Одновременно с покупкой дома мама взяла в кредит старенький компьютер, которые сейчас уже мало где встретишь. На этом компьютере мама целыми днями слушала шансон, песни про воров, хотя сама она не сидела в тюрьме и нам с сестрой всегда это казалось странным. Но мы молчали, хотя эту музыку на весь дом всегда ненавидели. Она тяжёлая. В ней всегда говорилось о чём-то грустном, о смерти, о боли. Иногда от этой музыки у меня наворачивались слёзы. Так мне было грустно от смысла тех песен. Наверное, я была слишком тонкокожей, слишком близко принимала всё к сердцу, слишком много чувствовала. Слишком широко раскрывала своё детское сердце, что в него плевал всем, кому хотелось, даже родная мать. Но это была настоящая, искренняя я, и по-другому не умела. Да простит меня читатель за этот пессимизм.

Но мы с сестрой нашли и более интересное применение компьютеру. В школе мы узнали про существование компьютерных игр. Одноклассники мне давали диски с играми, я их устанавливала на мамин компьютер и возвращала. Моими любимыми играми были куколки барби и конечно же sims. Мне безумно нравился этот симулятор реальной жизни. Я создавала персонажей, выбирала им внешность, одежду, характер. Но больше всего мне нравилось создавать дома. Это так волшебно. Вводишь код на деньги, а затем обустраиваешь дом как мне хочется. И тебе хватает денег на всё, что только захочется. Я была хозяйкой судьбы моих персонажей, а на мгновения забывала про нереальность этой жизни, погружалась в игру, где было всё легко, доступно, предсказуемо, подконтрольно, а значит и безопасно. Мои персонажи всегда жили по одинаковому сценарию, который я сама им придумывала. Жена и муж всегда были поварами, читали очень много книг, развивали все навыки, которые можно было развить, заводил детей, за которыми не успевали следить из-за работы. В итоге дети вырастали с «дефектами». Но из-за детей я не особо переживала. Главное в игре – это взрослые, а дети просто дополнение, ведь внешность детей выбирала и создавала не я, а не случайная компьютерная комбинация. Дома, в которых жили мои персонажи были маленькими, но очень плотно обустроены мебелью. Я создавала эти дома такими, в каких мне бы самой хотелось жить. Для меня sims – это репетиция реальной жизни. Но в детстве я этого не осознавала. Только сейчас я это поняла, когда заметила сходство моих персонажей с моей реальной жизнью. Время за игрой проходило незаметно. Бывало, я целый день могла играть и не замечала наступление вечера. А когда смотрела на время, то с ужасом бежала выполнять тот список дел, который мама оставляла нам каждый день, уходя на работу. И в такие дни нас, как правило, отчитывали за низкое качество выполнения дел. Ведь список дел предполагал работу на 5-6 часов, а мы с Соней пулей бегали по дому и быстро выполняли работу. Но зато благодаря таким дням я научилась рационально распределять своё время и продумывать каждое своё движение для максимальной эффективности.

Ещё одним применением компьютера для меня стал просмотр порнографии. Я уже писала о том, что начала мастурбировать с 6 лет. С появлением компьютера и интернета эти акты только участились. Когда мама уходила на работу, а Соня ещё в школе, я заходила в интернет, вбивала в поисковике волшебное слово «порно» и следующие минут 20 впитывала в себя всю грязь всемирной паутины. Я зависела от этих манипуляций. Получив удовольствие давно в детстве, мне хотелось это повторить ещё и ещё. Но однажды я случайно забыла закрыть вкладку, и мама узнала о моём времяпрепровождении в интернете. Господи, как же она на меня орала. Она меня тогда не била. Она просто орала на весь дом «Я вырастила шлюху! Ты, наверное, уже и трахаешься налево и направо. Вырастила блядину! Уёбывай из дома!» И я ушла. Но к бабушке с зарёванным лицом стыдно идти по улице. И я решила пойти в сарай и успокоиться. Окно из комнаты, в которой стоял стол с компьютером выходило прямо на сарай. Когда мама увидела меня в сарае, она открыла окно и накричала ещё много гадостей. Даже не хочу писать все эти унизительные и безумно обидные слова, которые совсем никак не характеризовали меня. Но для мамы тема меня и секса просто сносит голову. Чуть что, и она говорит, что я шлюха, хотя мне тога было 12 лет! С 12 лет меня мама называет шлюхой. Я просто смотрела порно, да не хорошо, но я же ни с кем не спала. Я не шлюха, впрочем, это её не интересовало. Слушая всю эту гадость, у меня случилась сильнейшая истерика. Я лежала в сарае на холодном бетоне, среди пакетов с мусором и рыдала. Мне было так обидно и стыдно. Но я сама виновата, забыла закрыть вкладку. После этих слов, уже не было стимула быть приличной девочкой, он просто исчез. Моя мама считает меня шлюхой, хотя я даже ни разу не целовалась с мальчиком. Как же неприятно. Что плохого я совершила за свою маленькую жизнь, чтобы испытывать такие кошмарные эмоции? За что Господь меня так наказывает? Я никому ни делала так больно! Это несправедливо! Черт возьми, это невыносимо больно. Больно чувствовать. Больно слушать все эти слова. После такого, казалось, больно даже дышать. Я ненавидела жизнь. Снова не хотела жить. Но боролась с этими мыслями, ведь после плохого наступает хорошее. Я верила в это.

Что для вас значит лето? Солнышко? Отпуск? Дача? Для жителей курортных районов, лето – это самое эффективное время для заработка. И для нашей деревушки это не было исключением. Чтобы поскорее выплатить долг бабушке, мама устроилась на высокооплачиваемую, но сложную работу прямо на берегу реки. За десятидневную работу барменом мама заработала месячную зарплату в бабушкином магазине. Соответственно, на следующий летний сезон мама вышла на ту же работу, но уже не на 10 дней, а на полгода. И с этого времени, на протяжении 6 лет, мама по 5- 6 месяцев в году не жила дома, а жила на работе. На базе отдыха. А мы с сестрой? Мы жили у родственников. То у бабушки, то у крёстной. Мы очень люби лето. Это было самым спокойным временем в нашей жизни. Нам не надо было каждый день мыть полы, пылесосить, готовить еду, стирать, следить за животными и терпеть мамины жалобы и рассказы о том, какая у неё ужасная жизнь, какая она молодец, и какие её окружают ужасные люди. Причем ужасными людьми были все, кроме неё. И, если бы я прочитала эти строки в какой-нибудь другой книге, то посчитала бы автора лгуном. Но не может быть, чтобы человек видел только недостатки в окружающих. Невозможно считать единственным правильным мнением только своё. И, по правде говоря, кроме мамы я больше и не встречала таких людей. Но она считала себя богиней, и не отрицала своего совершенства и превосходства над всеми окружающими. Кстати говоря, её жизненная позиция остаётся таковой и по сегодняшний день. Хотя ей уже за 40. И это очень странно. Мы же в свою очередь, должны были молчать и соглашаться с каждым её словом, должны были прекратить общение с родственниками, которые на некоторое время (как правило после ссоры) становились для неё врагами номер один. И её не интересовало наше мнение, желания, чувства. «Мы её собственность» Эти слова я слышала очень часто. Но втихую мы все же бегали к тётям, бабушке и другим её «краткосрочным врагам». Только им мы могли рассказать, что у нас на душе, о чём думаем, что чувствуем, чего хотим. Нам это было необходимо как вдох свежим воздухом, чтоб были силы и дальше молчать, соглашаться против воли с её мнением, терпеть и поддакивать. В противном же случае, следовали долгие разговоры, в которых мать переубеждала нас и чуть-ли не приказывала согласиться с её мнением. В итоге она все равно оставалась права. И не было ни раза в жизни, чтобы она признала свою неправоту. А мы с сестрой тем временем тихо ненавидели её. И это невероятно сложно и любить, и ненавидеть самого родного человека на всей земле.

Этот период ассоциируется у меня с работой. Да, работала на базе отдыха не только мама, но и мы с сестрой. Первые мои деньги я заработала в 10 лет. И очень хорошая мамина черта характера, я бы даже сказала, одна из лучших, это честность. Все заработанные у неё деньги мы оставляли себе. Хотя логичнее было бы отдавать их маме, но она поступала очень мудро. Она дала нам с сестрой уникальную возможность – учиться тратить деньги самостоятельно. За что я ей безумно благодарна и по сей день. Возможно покажется странным, или даже невозможным, сам факт работы десятилетней девочки. Но мама меня научила. Она жила в небольшом киоске, реализующем алкогольные напитки. В ассортименте было разливное вино, коньяк, наливки, водка в бутылках, сигареты, небольшой ассортимент закуски в виде снеков, сигареты, презервативы и прочие мелочи, так необходимые людям на отдыхе. Рядом с киоском располагалась морозилка с мороженным, а также домики с попкорном и пиво на розлив. За всё это отвечала наша мать. Как вы уже поняли, выходных у неё не было. Уехала в мае, приехала в октябре. И как любому человеку, ей жизненно необходим был отдых. Тогда ей и пришла гениальная мысль – дать сначала мне, а потом и Соне возможность заработать деньги. А ей отдыхать несколько часов в день. В обед, когда большинство покупателей купаются в реке, мама ложилась спать часа на 3 – 4, а я должна была работать вместо неё. В 10 лет я научилась разбираться в алкогольных напитках. Четко знала сколько содержится спирта и сахара в сухом, полусладком, десертном и крепленом вине. Знала, сколько примерно грамм нужно давать покупателям на дегустацию, дабы не уйти в минус, а наоборот способствовать большему товарообороту, а соответственно и выручке. Умела наливать пенящиеся живое пиво так, чтобы пены почти не было, знала, как обмануть покупателей на 10-20 рублей, чтобы съесть лишнее мороженое. Обычно я так делала при больших покупках, когда люди накупали на 500 рублей и выше. Кстати мама это не одобряла, но я так все равно делала. Понимала, что я ребёнок и всегда можно было сказать – «Ой, извините, ошиблась». И люди думали «Понабирают малолеток, они так и в минус уйти могут». Но я чётко понимала, если друг запуталась, пересчитать ещё раз на калькуляторе, и тогда можно добавить ещё рублей 10, тогда точно не придерутся, я же 2 раза пересчитала. И мне не было жаль покупателей. Меня всегда беспокоила эта несправедливость. Почему девочка моего возраста идет со сладкой ватой на дискотеку, а я стою грязная, потная и обслуживаю всяких накремованных дамочек. Чем я хуже этих людей и детей в белых одеждах? И у меня сформировалось четкое понимание того, какую жизнь я хочу. Я пообещала себе, что плохо жить не буду. У меня должны быть деньги во взрослом возрасте.

Обычно я работала у мамы 2-3 недели в сезон. Не помню, сколько я зарабатывала, но точно помню на что тратила. По мнению мамы, в одной и той же школьной форме можно ходить 2-3 года. А мне с самого детства хотелось выглядеть хорошо. По этой же причине я начала носить обувь на высоком каблуке и красться в 10 лет. Хотя сейчас я и понимаю, что это было не уместно и даже противоестественным с физиологической точки зрения, тогда я этого не понимала. В 11 я уже умела пользоваться тушью, карандашом для глаз, тональной основой, пудрой и тенями. И конечно же мне не хотелось носить старые вещи. По этой причине я каждый год тратила все свои заработанные деньги на новую школьную форму, сумки и обувь. Я умела экономить на не очень важных вещах. К примеру, мне было жалко тратить деньги на сладости, которые принесут удовольствие на 10-20 мин, а вот новая юбка будет радовать и отличать от всех одноклассниц целый учебный год. И если честно, то в детстве мне хотелось выглядеть взрослее, красивее и богаче своих одноклассниц. Я была немного высокомерной, за что меня не очень любили учителя и особенно одноклассницы. А мне это нравилось. Еще и поэтому отношения со сверстниками складывались не очень благополучно, и это нормальная реакция десятилетних детей. В этом возрасте человек особенно нуждается в самоутверждении. А самый простой способ – самоутвердиться за счёт «наиболее отличающейся особи в стаи», каковой являлась именно я.

А в одно лето, не помню точно сколько мне было лет, я успела поработать и у мамы и в другом месте. К нам в ларёк часто приходил один странный мужчина. У него в руках всегда был тряпочный мешочек, из-под которого выглядывали деревянные бусы. Тогда я ещё не знала, что чётки, на которых они отсчитывают прочтённое количество мантр. Этот мужичок носил смешную шляпу и значительно отличался внешним видом от остальных отдыхающих. Спустя несколько дней после его появления мы узнали о нем много интересного. Он прилетел из Москвы на 2-3 недели. Его жена – хозяйка соседней базы отдыха. А сам он принадлежал к необычной вере или секте, я так и не поняла, – к кришнаитам. Как-то раз этот странный, невысокий мужчинка обмолвился фразой «Мы повара ищем, к нам дети скоро приедут». И как можно было подумать, имелось ввиду 2-3 ребёнка, а нет. На самом деле приехал целый лагерь из 30 подростков. Все они – кришнаиты. Им нужен был помощник повара. Мама предложила эту работу мне, и я с удовольствием согласилась. За те 2 недели мне заплатили совсем не много денег, но вот опыта я вынесла из той кухни, из тех разговорах о боге, о жизни, о вселенной, обо всём. Невероятно большой объем опыта, информации и конечно же поварских навыков.

На базе отдыха располагалась небольшая полевая кухня, специально для таких вот случаев. На ней можно было приготовить пищу на несколько десятков человек. Это была единственная подобная кухня на всей этой огромной территории базы. Оборудование было максимально простое и дешёвое, не на много отличающееся от обычной домашней техники. Моим начальником стал удивительнейший человек. До сих пор помню его имя – Вацепалопрабу. Только бы вы знали, с каким трудом я запомнила это слово. Он тоже относился к кришнаитам, как собственно и всё моё окружение тем летом. Они все прилетели из Москвы отдохнуть, а кто-то поработать. Все как один ходили со странными мешочками на правой руке. Никто из девушек не наносил макияж, не носил бюстгальтеры, не носил юбки короче щиколотки на ноге. Но все они были такие живые, такие чистые, искренние. Как будто им все равно на мнение окружающих. Ну торчат у них соски, но это же естественно. Хотя для меня это было дико, но в глубине души я их очень понимала. Они свободны от мнения окружающих и это заставляет их уважать. Все эти люди часами слушали очень странную музыку, в которой было так мало слов

«Хари Кришна Хари Кришна

Кришна Кришна Харе Харе

Харе Рама Харе Рама

Рама Рама Харе Харе»

Я запомнила их очень хорошо, потому что на кухне всегда играла разная музыка, состоящая только из этих слов, однако мелодия была разной. И этот факт меня сильно удивил. «Странно, зачем им так много одинаковых». Эти люди были необычны во всём. Например, во время приготовления еды продукты нельзя было пробовать, это оскверняло еду. Пища, над которой не прочтены молитвы, называлась «просак». Они говорили, такая пища не принесёт всей пользы для организма, какую приносит после прочтения молитв. Это безумно и странно. Но мне нравились эти люди. Они очень нейтрально говорили о Боге, хотя я и была другой веры, но ничем не была ущемлена. Я точно так же питалась с ними за одним столом, разговаривала с ними о боге, объясняла свою позицию, но мне ни разу не сказали что-то вроде «Твоего бога нет».

Все эти люди были помешаны на духовной чистоте. Всё «очищалось» молитвами. И я не до конца понимала суть этого процесса, и каким образом они представляют очищение с помощью слов. Но сейчас же, я поняла, что каждое наше слова – это энергия. И мы её не видим, как и не видим и микроволновые излучения. Но, несмотря на то, что мы их не видим, они всё равно существуют. Это легко проверить, поместив что-нибудь в микроволновую печь. По итогу изменится температура предмета или пищи, или всего, что мы туда поместим. Тогда почему бы и не поверить в существование невидимой энергии, которая исходит от человека, от его слов. Я думаю, что это аналогичные, ну или очень схожие примеры. Сейчас мне это понятнее, я склонна больше верить в существование высших сил, высшей энергии. Но в 11 или 12 лет для меня это было мутным пятном в сознании. Вся та информация посеяла во мне очень много зёрнышек, которые с того момента начали прорастать. Посеяла космически огромное количество вопросов, ответы на которые я ежедневно, неосознанно, пыталась и пытаюсь до сих пор найти в своих размышлениях. И это великолепное, воодушевляющее чувство, что у тебя ещё остались вопросы к этому миру. Значит ещё есть смысл и интерес жить дальше. Впрочем, это я сейчас. Лучше я сначала расскажу о моей прошлой жизни. Пожалуй, продолжу.

По причине острой нехватки денег, мама решила сдавать половину дома для командировочных. В нашей деревне проходит несколько железных дорог. Спрос на съёмное жильё был всегда. Вот мама и решила сдавать часть дома, чтобы быстрее отдать долги. Кстати именно это и помогло нашей семье встать на ноги, рассчитаться с долгами. Квартирантами были только мужчины. Они уезжали в командировки на полгода, а иногда на год. Мама постоянно находилась на работе. Очень часто мы оставались наедине с 5-10 чужими мужчинами. Иногда ночевали без мамы. Только мы с сестрой и целый дом мужиков. С общей кухней и ванной. Туалет не всегда получалось закрыть на замок, так как дверная ручка часто ломалась. Это приносило массу дискомфорта, особенно когда в туалет неожиданно кто-то заходит. Ужасно. Стыдно. Неловко. И не только мне, но и тем мужчинам, что невольно становились свидетелями не очень приличных сцен. И сейчас я понимаю, чем это всё могла в конечном итоге закончиться. На вопрос маме «Ты не боишься нас оставлять одних с ними?» Получала краткий ответ «Не говори хуйню всякую». До сих пор не понимаю, как она не боялась. А вот я боялась. Поэтому с 12 лет примерно под подушкой у меня всегда лежал маленький ножичек. Это дико. И, непонятно, как эта идея пришла ко мне в голову, но рядом со мной спала младшая сестра. И я чувствовала ответственность за неё. Позже этот маленький ножичек всегда находился у меня под подушкой. Только так я могла спать спокойно. Ведь, как говорила моя крёстная, «Вы же не знаете, что у этих мужиков в голове твориться». А мы и правда не знали. И мама не знала, но почему-то доверяла им. Им – совершенно чужим мужикам, с которыми она общалась, смеялась, шутила, а иногда и флиртовала, хотя, может мне это и казалось. Но я пишу о том, что запомнила из детства. О том, какие эмоции, впечатления, мнения у меня складывались в детстве. О том, какой мне казался мир, именно глазами ребёнка. О мыслях ребёнка.

Очень скоро у меня начались первые конфликты в школе. В конце 4 класса к нам в класс поступила новенькая девочка. Моя тёска. И даже фамилии были созвучны. У обеих были младшие сёстры. Жили мы по соседству и конечно быстро стали лучшими подругами. Мы часто ходили друг к другу в гости, познакомили родителей, и огромное количество времени проводили вместе. Моя мама разрешала нам приводит её к нам домой. Мы играли в конкурс красоты, где старшие сестры выступали в роли стилистов, а младшие были моделями. И нам очень нравилось соревноваться. Они кушали в нашем доме, мы играли в наш компьютер по очереди, вместе катались с горок зимой и нам обеим нравился один и тот же мальчик. Моя подружка была круглой отличницей, с длинной косой, дорогим телефоном и крутыми, как всем казалось, родителями. У нас действительно было очень много общего. Но одна только черта отличала нас кардинально – она умела молчать, я сразу же делилась своими мыслями, как только они приходили мне в голову. И со временем у неё скопилось достаточно много компромата на меня. И хотя сейчас это даже звучит смешно, ну какой может быть компромат у девочек 10 лет? Но для унижения и самоутверждения за счёт этого не нужно очень много. Достаточно просто знать, кто нравится твоей подруге и всё – за пару дней можно из своей подруги сделать посмешище для всего класса. Так вышло и со мной. В классе все узнали про мои «чувства» к одному грубияну, который на день святого Валентина дарил мне бумажные сердечки, и я стала объектом для унижений на ближайший учебный год. А этот милый мальчик, дабы подтвердить свою «нелюбовь» ко мне всячески стал меня унижать, обзывать и конечно же бить, что в нашем классе было абсолютно нормальным явлением. И мне, как нормальному ребёнку, было обидно, ведь меня предали и мальчик, и лучшая подруга, и весь класс. С этого момента я научилась скрывать свои секреты. Поняла, что не всё можно рассказывать людям, а тем более подругам.

Я считаю, что мне повезло с внешностью. У меня правильные черты лица, глаза хамелеоны, но в детстве были слегка неровные зубы. У Сони же зубы были совсем кривые. Росли в 2 ряда. Мама хотела исправить эти дефекты. Нас отвели к ортодонту. Очень скоро нам с Соней купили приборы, выравнивающие зубы. Силиконовые капы, где каждый зуб должен был попасть в свою ячейку. Первое время мне было неприятно его носить. А вот у Сони были сильнейшие боли. И я никогда не забуду ту первую ночь с этими проклятыми приборами. Мне было просто не приятно, а вот Соня проплакала всю ночь. Чтобы мы не сняли их мама спала с нами на раскладном диване. Соня плакала от боли, а мама только грубо говорила: «Заткнись и спи» «Мне надоело слушать твои завывания». А она не могла уснуть из-за боли. С этого момента я ненавидела эти приборы. Мне было жалко сестру, но я ничем не могла ей помочь. И от этих воспоминаний у меня каждый раз накатываются слёзы, хотя прошло уже очень и очень много лет. Но моей душе до сих пор больно от той безысходности. Мама не сказала что-нибудь вроде «Ну потерпи немного, ты же сильная» Она только говорила «заткнись, я не могу уснуть», «Прекрати завывать». Никогда не забуду Сонины слёзы, скатывающиеся по сморщенному носу и, текущие на подушку слюни, и эти душераздирающие звуки плача. Я лежала и тоже тихо плакала, от жалости и от ненависти к матери. И хотя сейчас я понимаю, что ровные зубы – это очень красиво, но тогда нам было просто больно, но никого не интересовали наши чувства, наша боль и наше желание или нежелание носить эти силиконовые капы. Лучше бы я тогда чувствовала эту зубную боль, чем Соня. Я бы плакала тихо, и её сердце не разрывалось бы, как моё тем вечером. И я даже не знаю, почему мне так трудно вспоминать именно эту ночь. Толи от маминой грубости, то ли от безысходности ситуации, то ли от жалости к родной сестре. Самая кошмарная ночь в моей жизни.

Примерно одновременно с появлением приборов в наших жизнях, у нас появилось маленькое чудо – собачка. Она была глупой и грызла всё, до чего доставала. Мы с сестрой обожали играть с ней. Купали её в тазу, сушили феном, прыскали духами. А самое любимое – забирались на шкаф, клали невероятное количество всевозможных одеял, подушек и всего, что находили мягким. А главным гостем в нашем мини-домике была та самая собачка. Сейчас мне непонятен смысл всех этих действий, но в детстве это было потрясающе, весело, необычно. Однажды утром, проснувшись как всегда с мамой и сестрой на полутора метровой кровати (нам было жутко неудобно, но мама заставляла нас спать с ней, не понимаю почему), я обнаружила отсутствие прибора для выравнивания зубов. Эта маленькая силиконовая штука всё время выпадала изо рта, и, утром, пока мама спит, я её доставала и вставляла в рот. Сейчас мне хочется сказать только одно «Фу». Но тогда мне было все равно на пыль, ведь что такое пыль, по сравнению со скандалом? Контролировать нахождение прибора на месте во сне я не могла. Как бы мама не кричала на меня, ведь я его роняла ночью, всё равно просыпалась без него. Тут или не спать совсем или заклеивать рот клеем. Так и произошло тем утром. Как всегда, спуская руку вниз под кровать, с намерением достать этот силиконовый агрегат, я запаниковала. Его не было на привычном месте. Прибор пропал. Я практически сразу поняла, чьих лап и зубов дело. Проснулась мама, начала кричать, почему я без прибора? А я молчу. Ведь я так и не нашла его. Заправив постель, я стала искать этот ненавистный силиконовый мучитель. Опустив голову, под заправленную кровать, я впала в ступор. Останки прибора валялись под самым центром кровати. Как его доставать? Тут мама орёт, хотя ещё не знает о поломке. Под кровать лезть страшно, ведь щелочка, разделяющая перекладину и пол ну очень маленькая. Да я просто не пролезу туда. Так маме и сказала, нужно поднять кровать, на что услышала кучу матов в свой адрес, мол, доставай, как хочешь, но мебель мне не порть. Хотя надо было то просто приподнять кровать. Дабы не раздувать ещё больший скандал я полезла под кровать, хотя уже тогда имела лишний вес и крупные папины кости. Достав прибор, мне стало жутко страшно. Во-первых, половина силикона сгрызла собачка. Во-вторых, я не могла вылезти обратно. Мама уже минут 10 сидела и смотрела на все эти действия. Сидела в кресле и говорила, какая я никчёмная и неблагодарная. Она отдавала последние деньги, а я выплёвываю этот чёртов прибор. Но когда я поняла, что реально не могу вылезти, то у меня началась паника. Это были первые предпосылки к моей клаустрофобии. У меня началась истерика, стало невероятно страшно, душно, пыльно, больно от давления перекладины. Я плакала и просила маму помочь мне, плакала и называла её мамочкой, хотя обычно я её так никогда не называла. На что услышала слова, произнесённые спокойным голосом, слегка с ухмылкой, которые вряд – ли смогу забыть «А ты знаешь, у тебя больше нет матери». Лежа под этой тяжеленной кроватью, слыша эти слова, мне хотелось только одного – уйти куда-нибудь и не слушать все эти её слова. Но выбралась я только спустя минут пять, наверное. А чтобы больше не слышать её я сильно-сильно напрягала какие-то мышцы на шее, от этого в ушах шумело и половину маминых ядовитых слов я не слыша. Даже сейчас я могу напрячь эти мышцы и снова шумит в ушах. Забавно. Но вот воспоминания не очень забавные. И я уже миллион раз себя спрашивала: «Почему я не могу просто всё это забыть и не вспоминать? Почему моя сестра вспоминает об этом только тогда, когда я напоминаю? Почему у меня нет такой же функции?» Но, видимо, так устроена моя нервная система. В общем выбралась я из-под кровати с поцарапанной спиной, локтями и с зарёванными и красными от пыли глазами. А мама невозмутимо и с отвращением смотрела на меня. А когда увидела испорченный прибор, то впала в ярость. Она по второму кругу, с новой злостью и даже бешенством стала кричать. И я её, на самом деле понимаю, дорогостоящая вещь была испорчена. И её неважно кем была испорчена и при каких обстоятельствах. Её эти нюансы не интересовали. Но я виновата не на 100 процентов. Я не могла приказать своей челюсти закрыться. Я это контролировала до тех пор, пока не усну. В итоге я была наказана. Уже забыла, как именно, но, по ощущениям – серьёзно. Со временем эта история забылась всеми. И сестрой, что в этот момент убиралась на кухне, и мамой, которая вообще не верит в то, что я в принципе застревала под кроватью. Для всех эта история была обыденностью. Но не для меня. Это был 1 раз, когда мама мне сказала: «У тебя нет больше матери, я тебе больше не мать». Тот щеночек прожил у нас недолго. Утонул в сливной яме. Соне решили не говорить. Но я сильно переживала и очень много плакала, но только тогда, когда Соня была в другой комнате. А в один момент, даже просила Господа забрать у меня 5 лет жизни и отдать их этому щенку. Это я его нашла. Мама отправила меня на улицу искать щенка, и я нашла. Это маленькое толстенькое тельце плавало среди биологических отходов человека. На улице было холодно и, когда я его увидела, то вдруг почувствовала тот же холод, при котором он умирал. Ещё одна ужасная история моего детства. Но самое сложное было – объяснить Соне. Мама поручила мне рассказать историю о том, как мы его отдали в хорошие руки. Ей было трудно говорить. Она же не умеет врать. Хотя на самом деле умеет. Ей просто было жалко щенка, как и мне. И трудно говорить о смерти щеночка. Как будто бы мне легко?! Мне было невероятно сложно, ведь мы с ним играли как с ребёночком, а потом я увидела это плавающее в септике тело, а потом нужно было врать сестре, как ему хорошо живётся. Это было чертовски сложно. После каждой беседы с Соней я уходила в туалет, включала воду и тихо плакала. Я так сильно его любила…

Со временем мы наши зубки привыкли, больно уже почти не было. Была весна. Мама покупала много овощей и фруктов. И поэтому в холодильнике всегда была зелень. Я любила салаты, клубнику и особенно зелёный горох. Но салат нужно было нарезать только так, как любит мама. Как-то раз я слишком мелко нарезала огурцы, и она сказала, «Сами жрите это поило». Мне стало так обидно. В итоге я просто сделала ей новый салат, перед этим конечно послушала какая я плохая хозяйка. Но к 11 годам я уже научилась морально защищаться от такой грубости и про себя мысленно её материла, стараясь не слушать всё что она вливает в меня. Так было и в этот раз. Я просто молчала, резала ей новый салат и виновато кивала головой и периодически виновато вздыхала. Но про себя уже понимала, что я буду хорошей хозяйкой. Мелко нарезанный салат мы съели с сестрой, а мама согласилась есть только новый. Хотя и тогда и сейчас не понимаю особой разницы.

Очень скоро мама, как всегда, в апреле начинала собираться на полугодовалою работу. Сборы длились примерно неделю или две. Она каждый день, по чуть-чуть складывала вещи, а мы так этому радовались. Это означала, что скоро она уедет и станет спокойно. Но когда приходило время расставаться почти на полгода, нам всё равно становилось грустно. Ведь у детей нет выбора любить или не любить своих родителей. Это инстинкты. И, провожая той весной маму, мы даже заплакали. А потом вернулись в дом, успокоились и забыли про слёзы на ближайшие 5 месяцев это точно. Летом мы жили у родственников, но все равно приходили в наш дом кормить животных, стирать пыль и конечно же следить за огородом. Мы росли невероятно самостоятельными, ведь лет с 8 на мне уже лежала немаленькая ответственность. А к 11 я уже выполняла все функции домохозяйки. И вообще имела в своей копилке очень много разнообразных житейских навыков. Все родственники говорили, что моему мужу очень повезёт. Но что-то сейчас я в этом не уверенна. И не столь важно, какой ценой и какими жертвами. Тем не менее, я получила навыки приготовления еды, причем в этом возрасте новогодний стол я уже готовила самостоятельно (мама не любила это дело), умела стирать вещи(знала какая ткань на каком режиме, какой порошок нужно засыпать и покупать), знала как выращивать разные овощи, как убираться дома (мама жуткая чистюля, точнее она любила чистоту, но не убираться), умела закатывать консервы на зиму, шить на швейной машинке, и многое другое. И я благодарна маме за это. Но в то же время и ненавижу её за это. Ведь у нас не было детства. Мы почти не гуляли. Хотя нам очень хотелось. Но всё равно в этой ситуации больше плюсов, чем минусов. Как минимум, мы теперь знаем, каким принципом будем воспитывать уже своих детей. Так что всё это опыт. И это то, что не покинет меня никогда.

Всё моё детство ассоциируется со слезами, руганью и скандалами. Однажды маме надоело это, и она отвела нас с Соней к психологу. Нам пришлой для этого поехать в город в детскую больницу. Первой в кабинет зашла мама, провела там минут 5 и позвала меня. Я вошла в малюсенький кабинет. За узеньким столом сидела девушка с тёмными волосами, в медицинском халате и странно на меня смотрела. Не спросив моего имени, она принялась расспрашивать про наши взаимоотношения с мамой. Спрашивала, почему я не слушаюсь маму, почему я разговариваю с ней грубо, почему я такая не благодарная, ведь мама подарила мне жизнь. Она явно была на стороне мамы и пыталась вызвать у меня слёзы, давила на жалость. Говорила, что маме тяжело нас растить. Когда я ехала к психологу, я думала он помогает детям. Научит не реагировать на мамину агрессию, научит не принимать всё близко к сердцу, а она только говорила какая у нас замечательная мама, как ей трудно и какие мы не благодарные. Она не поинтересовалась нашими взглядами на видение причин конфликтов. Ей было всё равно. Она полностью приняла сторону мамы. Но она же детский психолог!!! Это самый ужасный врач в моей жизни. Она сделала только хуже. Из её кабинета я вышла в слезах. Мама вообще не поняла, почему я плачу. В общем этот поход к психологу никак не решил наших проблем, а только сделал хуже. И я не знаю, что там наговорила ей мама в кабинете, пока я стояла в коридоре. Но, по нашему диалогу с психологом, я поняла, что мама пожаловалась на наше непослушание. Только вот ни один психолог не смог бы нам помочь, поверив только словам нашей мамы. Её «непослушание» это реальное «сопротивление дрессировке». Она всегда говорила, «вы у меня по струнке ходить будите», но у нас не всегда получалось слушать её приказы и случались скандалы. И чем взрослее мы становились, тем сложнее было подчиняться. Мы уставали от постоянного подавления и наказания за собственное мнение. Поэтому мама всегда была для нас врагом. Мы её ненавидели и любили одновременно и это невероятно сложно для детского сердца. Это уничтожало нервы. Разрушало. Убивало. Но мы терпели. Молчали и терпели, мечтая о её смерти. Так сильно мы её ненавидели. Но плакали от мысли о её смерти. Так мы её любили. И сказать «мама мы тебя любим» было невозможно. Мы не могли этого сделать. Я до сих пор не поняла, что же мешало это сделать. Хотя она этого и не заслуживала.

Как-то раз я пришла в гости к крёстной. Мы готовили кушать, разговаривали, убирались в её квартире. И тогда она поделилась со мной соей тайной. Я самый первый человек на свете, который узнал о её беременности. И мне безумно приятно, что именно я узнала эту её тайну. И сразу стала понятно, что всю любовь, которую она мне подарила, я передам её ребёнку. Тогда я не смогла бы сформулировать это чувство словами, но на эмоциональном уровне я уже чувствовала любовь к её ребёнку. Я, наверное, больше всех радовалась рождению маленького Серёжи. И с этого самого момента во мне начали просыпаться материнские чувства. Самые нежные, самые трепетные, самые тайные, личные, и конечно же самые чистые, хотя и не совсем осознанные чувства. Я очень хорошо помню этого маленького смуглого пупсика, который лежал на пеленальном столике. Я люблю его примерно также сильно, как и сестру. Только любовь эта другая. И даже сейчас словами очень трудно объяснить. Но, пожалуй, только это чувство способно спасти этот мир…

Крёстной мамой Серёжи стала моя мама. И не удивительно, что внимание, любовь братик так и не увидел от своей крёстной. Но зато у него была я. И это божественное чувство – любить. Я очень часто приходила к ним в гости, наводила у них порядок (это я делала с удовольствием только вне дома, потому что за это говорили спасибо, а дома только мама говорила, что плохо и что переделать), играла и просто проводила с ним время. И так как Лера подарила мне свою любовь, то мне очень хотелось помогать ей с воспитанием Серёжи.

Очередным летом, как только закончилась учёба, я переехала жить к крёстной. Она практически каждый день была на работе, а часто до утра. А я забирала братика из садика, кормила его, готовила ему кушать, гладила вещи в садик, собирала вместе с ним кубики, возила на детском велосипедике на детскую площадку, качала его на качелях, вечером купала его в тазике под душем, кормила, включала мультики, ложилась рядом, и он засыпал. Потом тихонько уходила, шла на кухню, убирала со стола, мыла посуду, потом гладила его маленькие и смешные джинсы, шла в душ и ложилась спать в соседней комнате. А утром будила его, собирала в садик, за ним приезжала его мама и отвозила в садик. А я тем временем проводила время с тётей. Мы с ней делали заготовки на зиму, смотрели телевизор и просто ничего не делали. С ней можно было просто лежать на кровати и смотреть телевизор пол дня, а с мамой так нельзя было. Она сразу говорила: «Вам что заняться нечем? Сейчас найду вам работу». И сейчас ничего не изменилось. Мы с сестрой постоянно должны быть чем-то заняты. Причём чем-то полезным. Полезным для неё, не для нас конечно. Так и проходило то моё волшебное лето. Лера ни разу на меня ни кричала. Серьёзно. В каком бы настроении она ни была. И это та черта, которую мне хотелось перенять у неё. Ведь, невольно, неосознанно, но мне тоже частенько хотелось наорать на кого-нибудь. И, как правило, в 10-12 лет это были животные. И это ужасная моя черта. Но к счастью, я так больше не делаю. И поэтому я всегда завидовала доброй завистью характеру крёстной. Она почти всегда была весела, добра, позитивна. Я тоже хотела стать как она. И даже некоторые повадки, слова, жесты, движения, ход мыслей – все это я старалась перенести на себя. Процентов 10 этих её черт живёт во мне и по сей день, за что я очень благодарна судьбе.

Соня же тем временем жила у бабушки. У меня с ней отношения не ладились. Мама говорила, как бабушка меня не любит, что называет меня пучеглазой и поэтому мне не особо хотелось ходить к ней в гости, а она сильно обижалась на это. И только сейчас я понимаю, что в этот период времени бабушка и мама просто поругались и, возможно, старшая ничего такого не говорила. Но этого сейчас я уже не узнаю, и не хочу знать. Нет смысла выяснять старые разборки, обсуждать ссоры. От этого всем будет только неприятно. Прошлое, хоть и очень родное и безопасное, всё же лучше не ворошить. Особенно, если дело касается твоих родных.

Самым главным развлечением, которое нам с Соней нравилось – это смотреть телевизор и есть одновременно. Не знаю почему, но именно от этого мы кайфовали всё детство. Как только мама уходила на работу, мы сразу же включали телевизор, делали себе тарелки (брали большую тарелку и складывали туда всё самое вкусное из холодильника) И на протяжении долгого времени, процентов 90, пока были дома одни именно так и проводили время. А когда оставалось 2 часа до прихода мамы с работы, мы подрывались и пулей бегали по дому, делая работу, написанную в списке заданий на день. Списки писались каждый день новые. И каждый день новые задания. Ежедневными была забота о всех животных, мытьё полов в кухне и коридоре, подметание полов в остальных комнатах, пылесошение ковров, приготовление первого и второго и некоторые дела во дворе, например, уборка мусора или огород. Это помимо школы. На уроки в мамином списке время не отводилось. «Успеете, то хорошо, а не успеете, так не мои проблемы, делайте дела быстрее» И так было до тех пор, пока не пришло время экзаменов, но до этого ещё далеко. Я никогда не забуду мамины выходные дни. Это было адское время. Мы целый день убирались дома, потом во дворе что-нибудь делали. А когда время было 10 часов вечера мама разрешала нам заниматься своими делами. И я садилась за ученический стол, от усталости и нежелания что-то писать или учить – выполнять домашнее задание, у меня начинались слёзы. Мне было так жать себя. Ведь я любила учиться, но не всегда были силы. Мама всё детство тянула нас одна, создавала условия для нашего благополучия, за что я ей искренне благодарна. Мы её тихонько ненавидели. Она всегда была груба с нами, сколько себя помню. И эта ненависть не прошла и по сей день. Однако, с годами, я научилась понимать её, но не оправдывать. Эта ненависть к ней и жалость к себе сжирала меня долгие годы. Однако со временем я научилась выпускать свои эмоции, и, к сожалению, далеко не самым «экологичным» способом. Но об этом ещё очень нескоро.

Тем временем, в школе начались серьёзные проблемы. И, наверное, в моей книге повествуются только проблемы, но на самом деле, я максимально стараюсь вспомнить и хорошее тоже. Так вот, у меня появились первые тройки в четверти, что было логично, ведь я мало уделяла времени учёбе, бывало из-за лени и безответственности, а бывало и из-за нехватки сил и времени. И мама сказала, что не потерпит дочку троечницу. Тогда она сидела со мной, как и тогда – в первом классе. Пыталась объяснить, я не понимала, тогда меня закрывали в той маленькой комнате до тех пор, пока я не напишу всё правильно, а сама она тем временем смотрела телевизор. Конечно же я ничего не могла решить. Основные проблемы были с математикой, которая впоследствии стала моим любимым предметом. И когда мама сверяла мои ответы с ответами из решебника, то ответы не совпадали, за что я получала скакалкой по спине и по пятой точке. Хотя мне казалось, что я уже большая для таких методов дрессировки. Однако маме так не казалось. После нескольких таких наказаний я стала прятать скакалку. И это воспоминание радует меня. Думаю, вот я молодец. Надо же было догадаться. Умница девочка. Уже тогда во мне начала просыпаться «хитрожопость». А иначе как? В то же время я начала врать. Причём получалось очень правдоподобно. Уже тогда я поняла, что если я не обману кого-то в своё благо, то меня обязательно кто-нибудь обидит или накажет. Это был ещё один способ самозащиты. В итоге тройку по математике я исправила. Со слезами, с помощью украденного из дома решебника, всеми правдами и неправдами. А позже мама узнала про этот способ. И тогда мы вместе с ней сидели вечерами и переписывали готовые варианты из дидактических материалов на чистые листочки, которые впоследствии сдавались учителю, как только что написанные. И это одно из лучших воспоминаний о маме. До поздней ночи мы с ней сидели за кухонным столом, переписывали те самые листочки и о чём – то разговаривали. Скорее всего она мне рассказывала, как ей трудно жить. Но мне было не важно, что она говорит. Мы просто вместе решали какую – то проблему. И это было волшебно. Это хоть как – то сближало нас, хотя мы были разными полюсами планеты. Противоположными, непонимающими друг друга и одинаково одинокими. Ведь она не виновата в том, что у неё такой характер, её тоже в детстве не научили любить. Поэтому и она не умеет любить нас. Однако, время многое решило. И сейчас я могу понять эту её «нелюбовь», но тогда совсем не понимала. К сожалению.

13-14

В 5 классе мама разрешала приводить домой гостей, пока она на работе. Мне нравилось дружить с мальчиками. Хоть они меня и обижали (иногда могли ударить или плюнуть в лицо), всё равно они лучше девочек. Они не предают, не сплетничают, не настраивают весь класс против тебя. В кругу моих друзей, частенько приходивших к нам домой, был и тот мальчик, что нравился мне и моей бывшей подружке. Конечно же она злилась. Говорила: «Когда мне купят ноутбук, они будут ходить ко мне». Ведь почти всё время, что друзья находились у меня дома, они играли в игры на компьютере, смотрели «взрослые» фильмы, опрометчиво оставленные моей мамой в свободно доступе. Нашей любимой игрой была «зомбатаник», «Гарри-потер». На тот момент мне казалось, что только так я могу завоевать друзей. Только предложить им то, что им не разрешают родители. Это ходить в гости и смотреть порно. Но нам было весело. И, что не мало важно, тот мальчик со мной общался. Пускай и не бескорыстно, и не без собственной выгоды, не безвозмездно, но всё же. Главным для меня являлся результат.

Из-за таких вот походов ко мне в дом на меня серьёзно разозлилась моя бывшая лучшая подружка. За этим конечно же последовали не самые радужные последствия. Против меня настроился весь класс. Она соврала, что я украла её косметичку. И потом ещё неделю, наверное, меня все обзывали воровкой. И мне было так обидно, ведь это я всегда делилась своей косметикой, приносила её в школу. Хотела так завоевать внимание девочек, а они поверили моей неприятельнице и всячески травили меня. Тогда я поняла, и усвоила на всю жизнь, лучше не делать людям добро, пока они не попросят. И стараться не проявлять невостребованную и непрошеную помощь. Может это было и ошибочным выводом, но я восприняла эту ситуацию как урок. И конечно же долго я не выдержала, пришлось рассказать всё маме. К этому моменту она уже потихонечку училась сдерживать свои эмоции. Причиной таких её, пока не значительных перемен, стал один случай. Однажды я пришла к крёстной со следами побоев, к тому времени у меня и у моей сестры уже начался нервный тик на лицевых мышцах. У сестры появились странные неосознанные движения, закатывание глаз и потряхивания рук. У меня, видимо психика была покрепче, и только глаза дёргались периодически. И это всё однажды заметила моя крёстная. После этого поговорила она с мамой и пригрозила лишением родительских прав. Тогда мама начала потихоньку меняться. Так вот, вернусь к той ситуации в школе. Она пришла к нам в класс, наорала на девочек, которые собственно и называли меня воровкой. Припомнила им, как те гостили у нас, кушали за наш счёт, а теперь так ко мне относятся. И в этот момент мне было так приятно. Так хорошо. Наконец-то я чувствовала защиту, восторг и гордость. Моя мама меня любит, думала тогда я. После этого издевательство прекратились. А вместе с этим начались новые отношения. У меня появилась настоящая лучшая подруга, с которой мы дружим и сегодня.

Её зовут Алина. Когда все одноклассники, абсолютно все, кроме Алины со мной не общались, только она отказалась от этого сговора. Только она единственная сумела сказать «нет» всему классу. И она не то чтобы защищала меня, она просто отказалась устраивать мне бойкот. Относилась нейтрально. И после этого случая мы всю оставшуюся жизнь общались, дружили, и творили очень нехорошие вещи, разумеется, уже во взрослом возрасте. У Алины мама алкоголичка. Воспитывала её бабушка – очень своенравная, властная женщина. Они даже чем-то похожи с моей мамой. У нас с Алиной был одинаковый взгляд на мир. Мы обе росли непонятыми. Одинаково любили психологию, философию. В то время как наши одноклассники шли из школы (путь составлял почти 2 км в один конец, и столько же обратно), они сплетничали, обсуждали чужие личные жизни. Мы же в это время разговаривали о том, от куда взялась наша планета, свои взгляды о Боге, делились своими переживаниями о родителях, жаловались друг другу на судьбу, говорили какие мы несчастные, как нам не повезло в жизни, жалели друг друга. Мы с ней были невероятно похожи. И мы тоже иногда обсуждали других одноклассников. Но кроме нас об этом никто не знал, и, соответственно никто не страдал. И мы не были святыми и идеальными, так как мы тоже прогуливали школу, ходили без формы, не всегда выполняли домашнее задание, но мы были другими. Мы чуть-чуть больше понимали в жизни, чем остальные одноклассники. Мы умели ценить спокойствие уже тогда. Знали ценность семьи, так как не имели благополучной её вариации. И да, мы были белыми воронами на фоне остальных, но нам это даже нравилось. И я безумно благодарна судьбе за этого человечка. Если бы не её настойчивость в том конфликте, неизвестно, как бы сложилась моя дальнейшая жизнь.

Одна мамина черта, за которую я её люблю – её гостеприимность. Она никогда не была против гостей. Наш дом был открыт для всех моих друзей. Если на день рождения я решу пригласить человек 5-10, то она никогда не была против. Это замечательно. Но я частенько нарушала условия, при которых она разрешала нам собираться. Мы часто ломали какую-нибудь мебель, двери, заливали водой стены, линолеум. И да, мы росли шкодными детьми. Поэтому всячески исправляли и чинили поломки. Нам помогали мальчики. Они находили отвёртки в нашем доме, хотя сама я понятия не имею, где они там лежали. Но мальчики есть мальчики. Особенно деревенские. Мастера на все руки с самого детства. Но у них был один недостаток. Они курили. И в доме сильно воняло сигаретами. Конечно за это мне «попадало» отдельно. Но в этих ситуациях мама была права. Мало кому понравятся испорченные обои, сломанные дверные ручки, залитая алкоголем кровать и полнейший беспорядок в квартире. И, хотя мы и пытались всё исправить и вернуть в первоначальное состояние, мама всё равно замечала испорченные вещи. Уже в этом возрасте проявлялось моё безразличие к материальным вещам, моя безответственность. Эти все, не совсем хорошие качества, проявляются до сих пор. Я всё ещё не умею аккуратно относиться к вещам. Как в 13 лет я пачкала диван лаком для ногтей, так я и делаю до сих пор. Разница только в том, что раньше диван был мамин, а теперь мой собственный, купленный на мои родные деньги. Разница в возрасте – 10 лет, а поведение не изменилось. Это печально, но это мой недостаток поведения, характера, который я признаю и пытаюсь исправить.

В 14 лет мама впервые наняла мне репетитора по математике, так как программу 8 класса она сама не понимала. Это было проявлением её любви, хотя я и не до конца это осознавала. Со мной занималась замечательная женщина в возрасте. Бывшая преподавательница в нашей школе. Но она так давно была на пенсии, что в моей памяти этой учительницы просто нет. Её муж работал на грузовой машине, собирал мусор вдоль дороги. Тогда я поняла, что образованность и уровень интеллекта не всегда символизирует высокий уровень зарплаты, а тем более престижности. Хотя бабушка всегда мне внушала: «Учи, внученька, будешь хорошо жить». Как оказалось, от части она права. Но и без образования можно хорошо жить. Нужно быть хитрой, знать психологию поведения людей и уметь «крутиться». И к счастью, я встретила ту самую преподавательницу, которая умела решать ну очень сложные задачки, она получала копейки, как и её муж. Сыновья пили. А сама она страдала невротическими заболеваниями. Так что для меня она не была примером в жизни. А я очень хотела найти человека, чью судьбу мне бы хотелось повторить. Чьи черты характера мне бы хотелось иметь в своей копилке. Наиболее подходящий человек – моя крёстная. Идеальнее человека я не встречала в своей жизни.

Наш дом потихоньку становился ухоженнее. Мама накопила деньги на ремонт. Да, ей было не легко это сделать. Но, на мой взгляд, это было не так необходимо. Экономить каждую копейку, ради идеально ровных стен в этом огромном доме. Не знаю, не нам решать. Но мне эта идея не нравилась, хоть я и молчала. Она всю жизнь делала ремонт во всех квартирах, в которых жила. Причём, как правило, заезжала в квартиру, делала качественный, идеальный ремонт и переезжала и так 6 раз. Это только на моей памяти! Да, я люблю осуждать людей, но, к счастью, делаю это только в мыслях. Просто я не вижу смысл питаться заварной лапшой, при этом клеить дорогие обои и всё время тратить деньги только на дом. При этом мы ни разу не были в кино, никогда не ездили никуда отдыхать с мамой. Она не считала это нужным. А нам очень хотелось. Когда мы об этом говорили, то нас быстро затыкали «У меня нет денег на всякую ерунду». И если бы не моя крёстная, которая нас с сестрой возила в кино раз в год точно, в цирк, просто погулять по ближайшему городку и поесть сладкой ваты. Для мамы это была бессмысленная трата денег. Но нам, детям, очень хотелось. Зато у меня была заботливая крёстная.

Лет в 13, наверное, я поняла ещё одну очень важную вещь. Это баланс и равновесие в мире. Это касается всех аспектов жизни. Только раньше я разделяла все события на белые и чёрные, а сейчас я сформулировала это в более правильную теорию. В детстве я знала, что если случилось что-нибудь плохое (ссора с мамой, проблемы с одноклассниками), то следует ждать хорошее событие (мама уедет куда-нибудь, нас заберёт тётя в гости). Это правило работало всегда. Оно помогало мне морально пережить трудные времена, стрессы, ссоры и всю мерзость в жизни. А когда мне было хорошо, то я понимала «невечность» этих минут. И тогда я научилась ценить. И до сих пор эта фраза пронизывает смысл моей жизни. Научиться ценить. Это главное. Лично для меня. Сейчас я заметила эту «полосатость», это равенство, этот баланс во всём. Если мне описать любую ситуацию в природе, в отношениях между людей, в судьбах, то я всегда найду баланс хорошего и плохого. Я даже не знаю какой пример сейчас привести. Это на самом деле очень сложная для повествования тема. И, наверное, я ещё не раз вернусь к ней. А 13 лет не совсем подходящий возраст. Тем не менее, уже тогда я чувствовала эту неосязаемую «полосатость».

Следующим летом меня заметил мамин начальник и предложил работать у него в кафе. Для меня это было что-то вроде повышения в должности. Предполагалась более высокая заработная плата, труднее работа и выше ответственность. Но я была счастлива. Где ещё я заработаю 20 тысяч за месяц в 13 лет. Нигде. И я с удовольствием согласилась. Кафе, которое меня взяли работать официанткой, находилось в 40 шагах от реки (я считала). Я уже привыкла к «спартанским» условиям. И для меня было привычно ходить в туалет в горные кусты, мыться речной водой. Так что я быстро привыкла ко всем нюансам и подружилась с коллективом. По будням я разносила заказы и помогала поварам, так как очень привыкла и полюбила готовить. По выходным я только бегала и бегала с подносами. Большой наплыв клиентов, желающих покушать после «изнурительного» отдыха на дикой базе отдыха, не позволял садиться ни на минутку. Только перекусить. И снова я смотрела на богатых людей, на дорогих машинах, с хорошими фигурами, дорогим маникюром, длинными и блестящими волосами. И нет, я им уже не завидовала. Я просто анализировала их поведение, манеры общаться и прочее. Мне казалось, если я буду себя вести так же как эти фифы, то когда-нибудь сама стану такой же. Мне было безумно интересно спросить у них, как они заработали на такие машины, какое образование получили, как добивались успеха. Но мне было очень стыдно. Я была абсолютно неуверенным в себе ребёнком. Не знаю почему. Хотя сейчас я смотрю свои старые фото и вижу миленькую и чистую девочку, с большими и искренними глазами. И почему я не замечала этого раньше? Возможно, не понимала, что не деньги делают человека самодостаточным и успешным, хотя это одна из составляющих, а мудрость и опыт. По крайней мере, я так считаю в свои 20 лет.

Работать мне очень нравилось. Меня любил начальник. Так как я была самая маленькая в коллективе. В 12 или в час меня отправляли спать. Хотя мы работали до последнего клиента. Всегда спрашивал, кушала ли я. Будил позже всех. Не в 7, а в 8. И мне было очень комфортно работать под крылышком этого заботливого человека. И я безумно благодарна судьбе за этот опыт. Это лето очень многому научило меня. Я впервые увидела по-настоящему красивую жизнь. И пускай пока я только лишь зритель, тихонько подглядывающий из-за ширмы, но ведь мне пока только 13 лет…

Самым прекрасным моментом на каждых каникулах были поездки с крёстной по магазинам. Раньше она покупала нам какие-то мелочи на свой счёт, а теперь я уже могла расплачиваться своими деньгами. Мы ездили с ней выбирать мне сумку, причём никак у всех моих одноклассниц – школьную, а дамскую, как у старшеклассниц. До сих поре не понимаю, зачем мне так хотелось выглядеть старше? Возможно это тоже был способ самоутвердиться, закрепиться в классе. А может таким образом я старалась донести до окружающих свою, не по годам, опытность, самостоятельность, своё благосостояние, которое до того времени было на грани нищеты. В конечном итоге, я одевалась на 3-4 года старше. И нет, это были не мини-юбки или штаны в обтяжку. Это были классические юбки карандаши, хорошие штаны прямого кроя со стрелкой. Одноклассницы так не одевались. Им нравился больше спортивный стиль. А мне же нравилась классика. Строгая классика. В этой одежде я чувствовала себя чуть-чуть выше остальных. Такая строгая, серьёзная, хорошо учусь. Мне по душе такой образ жизни. Однообразие. Постоянство. Стабильность. И конечно же внимание окружающих, которого мне так всегда не хватало.

Примерно в тот же период нам с Алиной казалось, что если начинает расти грудь, то уже можно встречаться с мальчиками. Мы выглядели старше всех в классе. Она физически развивалась быстрее. К 13 у неё уж выросла грудь до 2 размера. Фигура «песочные часы» и немного лишнего веса. Это делало её похожей на восемнадцатилетнюю. Я одевалась как взрослая, носила бюстгальтер с пуш-апом и тот же незначительный лишний вес делали меня похожей лет на 17. Улица, на которой жила моя лучшая подружка значительно отличалась от той моей. Вместо частных домов там располагались многоэтажные дома. Не слишком высокие, всего в 5 этажей. Очевидно, это обеспечивало проживание большему количеству людей на меньшей территории, в сравнении с моей улицей. На подобии тому, как живут люди в больших городах, на той улочке имелась своя компания мальчиков, объединённых общими интересами, собиравшимися каждый вечер в каком-нибудь дворе. Эти небольшие компании состояли из подростков от 13 до 18 лет. Большинство из них были старше нас с Алинкой на 3-5 лет. Неудивительно, что нас тянуло в эту компанию. Постепенно мы стали вместе гулять, собираться на лавочках, в сараях, на площадках. Сейчас я понимаю, что эти ребята – будущие маргиналы. Но тогда они казались очень привлекательными, интересными, свободными, уверенными в себе и сильными. Я познакомилась с одним таким мальчиком. Разница в возрасте составляла 5 лет. Он был значительно выше меня. Ходил в «качалку» и имел подкаченное тело. Мне было приятно на него смотреть, хотя сейчас я совершенно не помню те черты лица. Не помню прическу и другие подробности его внешности. После непродолжительных прогулов он предложил мне встречаться. Я радовалась. Ещё бы. Первый парень в моей жизни. Я приходила к нему в тренажёрный зал. Однажды его тренер даже разрешил мне боксировать, хотя я совершенно не умела. И выглядела нелепо. Но мне было весело. Это был первый и единственный раз, когда я надела огромные перчатки и била по твёрдому цилиндрическому мешку. Необычно. Ново. Этот парень – мой первый поцелуй. Сначала было противно, но потом понравилось. Конечно же я не смогла получить такое же удовольствие от поцелуя, как сейчас. Тогда я попросту не понимала смысла в этом процессе. Тем не менее, это мой первый опыт и несколько дней я ходила и улыбалась. Мама узнала про Колю (так звали того парня), и заставила позвать его в гости. И вы знаете, это было нереально страшно пригласить его в гости к маме домой. Но у меня не было выбора. Иначе бы меня больше точно не отпустили на улицу. Тогда я могла гулять не только пока мама на работе – в тайне от неё, но и по разрешению мамы. Правда редко. Пару раз в неделю. Но, если прибавить время, в которое я гуляла без маминого разрешения, то получалось примерно через день. Я чувствовала себя такой взрослой – прекрасное чувство.

Мама познакомилась с Колей. Мы сидели у нас дома и пили чай. Коля рассказывал о себе, а мама слушала, активно поддерживала беседу. Я же сидела и молчала. Даже чувствовала себя лишней. И очень скоро мама попросила меня уйти в другую комнату. Я сразу поняла, о чём она хочет с ним поговорить. Мои круглые щёки очень быстро покраснели. Не было так стыдно. Так мерзко осознавать, что за стенкой твоя мама обсуждает секс с твоим парнем. Но мне было 13 и маме совсем не хотелось внуков. Стоило ожидать этого разговора, приглашая его в гости. Спустя минут 5, Коля пришел ко мне в зал, взял меня за руку, и мы вместе смотрели какой-то фильм. Очень романтично звучит. Но тогда я ничего не чувствовала. Мне нравилось само наличие парня в моей жизни, но я не получала морального удовлетворения от встреч с ним. Скорее мысли о встречах, прогулках, звонках мне больше нравились, нежели сам процесс. Мне нравилось, как на нас, обнимающихся, смотрели проходящие люди. Предполагала, как мы смотримся со стороны, что обо мне думают его друзья и прочие поверхностные мелочи. От поцелуев у меня не просыпались бабочки в живое. Только сейчас я поняла, я просто играла во взрослую жизнь, а не жила ею…

Каждый год, как правило зимой, мама отправляла нас с сестрой в санаторий. Целую неделю или даже 2 мы бегали по врачам, собирали нужные справки, сдавали анализы. Я бесконечно благодарна маме за эти её усилия. Ведь на сбор нужной документации, для того чтобы путёвки были бесплатными, нужно немало сил и нервов, а также отгулы на работе. И каждый год, начиная лет с 11, наверное, мы с маленькой сестрёнкой в течение трёх недель отдыхали от школы, от мамы, от домашних дел и вообще от всего привычного. Соня очень любила эти поездки. У неё быстро появлялись новые друзья. Она более коммуникабельная, в отличие от меня. В детстве я была молчаливым человечком, не доверяла людям, не делилась мыслями с малознакомыми людьми, не интересовалась жизнью других. Общих интересов со сверстниками у меня не было никогда. И мне это нравилось тогда, и нравится сейчас. Я привыкла общаться с людьми на 5-10 лет старше меня. Поэтому сверстники казались мне глупыми, я совершенно не разделяла их взглядов, шуток, интересов. Эта моя «взрослость» возвышала меня в интеллектуальном уровне. Мой мир был шире, контрастней, глубже. Но есть и обратная сторона – меня обижали сверстники. Так было и в санаториях. Это единственный недостаток. В остальном же, я наслаждалась теми отпусками. Получала удовольствие от вкусной еды, от стабильного режима дня, от ежедневных дискотек, от процедур, и вообще от всего, от всего, что не было связанно со сверстниками. Эти поездки – лучшее, что мама только могла для нас сделать. И не каждая мама захотела бы тратить столько времени на оформление путёвок, а наша мама не боялась проблем с документами. К тому же эти путёвки существенно экономили мамин бюджет. Но мне так хочется верить в то, что главная причина – всё же не в экономии. Прекрасные воспоминания, осели у меня на память на всю жизнь

К 14 годам мы уже неплохо устроились в доме, мама взяла хорошую мебель в кредит, выплатила его, сделала в очередной раз ремонт, хотя он действительно был необходим старому дому. Мы ходили в школу, учились без троек. Жизнь была относительно спокойна, конечно если не брать во внимание частые ссоры, скандалы, наказания, но к этому мы привыкли. В среднем раз в неделю мы с мамой сильно ругались, и она со мной не разговаривала до тех пор, пока я не признаю свою вину. Вину в том, что я плохо убираюсь, плохо готовлю, забываю сделать какие-то дела и во всём том, в чём я не считаю себя виноватой. Но я, «наступая себе на горло» признавала свою вину, говорила, что мама во всём права, а я плохая дочь. В общем ничего необычного. И как-то зимой, волшебной зимой, мы не ругались с мамой целых 2 недели. Это были 2 недели зимних каникул. Мы с мамой и с сестрой лежали целыми днями перед телевизором, отдыхали, кушали. Убирались всего 2 раза. Причём нам даже помогала мама, что было ну крайне редко. И не потому что она работала, а потому что не любила. И даже, когда она 5 месяцев была в отпуске без содержания, все равно к уборке не притрагивалась. Говорила: «Я вас рожала не для того чтобы самой всё делать» Она тогда специально это сказала, чтобы задеть нас. И у неё это получилось. В то же время, когда мама почти полгода сидела дома без работы, случилась крупная ссора с мамой. Помню, Соня убиралась в туалете, а я пылесосила. Мама сидела за компьютером и играла. Мне стало обидно, что она совсем нам не помогает, ведь мы ходим в школу и выполняем абсолютно всю работу по дому. А она и не работает, и не помогает нам с сестрой по дому. Я отказалась пылесосить. Далее началась словесная перепалка, в которой я просила маму о помощи нам по дому. Да, возможно я разговаривала с ней грубо. Но я устала от нескончаемой домашней уборки. Тон разговора повышался и очень скоро произошла драка. Несложно догадаться, кто был инициатором, и кто одержал победу. Самое кошмарное во всём этом не то что у меня остались синяки по всему лицу, не разбитая губа и даже не моя обида. Главное – Соня смотрела на это и плакала. Плакала, умоляла маму не трогать меня. Слышала и видела мои слёзы, мои красные пятна на щеках от маминых ладоней. Это только добавляло душевной боли. Она слишком маленькая, чтобы смотреть на это. Зачем ей видеть, как родная мать бьёт твою родную сестру по лицу, по спине, держа за волосы, чтобы та не смогла сопротивляться. Я ненавижу мать за этот день. Но тогда я поняла, что в независимости от того, работает ли мама или нет, помогать нам по дому никто не будет. Она просто не любит домашнюю работу. И мне оставалось только одно молча делать дела из ежедневных списков и терпеть. После этого случая я не могла ходить в школу. Ведь синяки в виде ладошки и разбитую губу не спрячешь одежной. Тогда мама купила мне тональный крем, купила справку о болезни на неделю и крем от синяков. А всю следующую неделю очень спокойно со мной общалась. И только сейчас я понимаю причину этой её сдержанности по отношению ко мне в эту неделю. Ведь если бы я кому-нибудь рассказала об этом, её бы лишили родительских прав. А она жуткая собственница и юрист по образованию. Прекрасно понимала возможные последствия и в то же время, не хотела отдавать свою собственность. Так я и просидела дома, пока не зажили раны на лице, впрочем, душевные раны окружающим не видно, а значит её это не интересовало.

И вот я опять отклонилась от основной темы. Те 2 недели я помню очень хорошо. Это лучшие воспоминания о маме. Но я прекрасно понимала, что после такого длительного спокойствия может случиться что-то плохое, ибо за всё нужно платить, во всём баланс, не бывает все только хорошо, это противоестественно для мира. И я была права. Очень скоро последовала и расплата за 2 недели спокойствия. Но я была морально готова к негативным моментам. Однако, я и не представляла к каким…

Каникулы закончились. И снова каждый день мы ходили в школу. Мама зимой работала в каком-то пансионате, и сутра ездила в Маленький городок, работы в деревне нет. Поэтому многие наши односельчане начинали утро в автобусах. Соответственно поспать подольше нельзя было ну никак. Следующий автобус в город через 2 часа. Но были и другие варианты – попутки. Этот вид передвижений крайне рискованный. Попутчик может оказаться каким-нибудь маньяком или убийцей. Хотя я и понимаю, что вероятность встретить такого водителя крайне мала, всё же эта ситуация может случиться.

Вот и мама однажды проспала и решила поехать на попутках. Домой она приехала счастливая. Спрашивала только про моего одноклассника – двоечника. Говорила, что познакомилась с его папой, добираясь до работы. Тогда я не придала особого значения этому. Мало ли, ну познакомилась, ну что такого. Забеспокоилась я уже когда он приехал к нам в гости на следующий день, а ещё через 2 дня он приехал с вещами и этим сыном к нам в дом. Спустя 4 дня после знакомства она начала с ним встречаться и жить сразу. Новость о том, что мальчик хулиган, двоечник, позор всего класса будет жить со мной в одном доме меня не особо радовала, но мама сказала «У вас нет выбора, это мой мужчина и вы будите принимать и его и сына, хотите вы или нет». После этой фразы я поняла, что бороться нет смысла, хотя внутри меня разрывало от ненависти к ней. Ведь ей всё равно на наше мнение. Мой внезапный отчим вроде бы не сделал ничего плохого, не говорил (по началу) мне гадости, не обижал. Но он всячески проявлял своё высокомерие. Смотрел на нас с сестрой как на мусор, разговаривал с ухмылкой, по дому ходил как король. Из чужих и незнакомых людей невозможно построить семью за 2 – 3 недели. А маме хотелось, чтобы мы называли его папой, общались с экс братом как с родным. Это бред, нам совсем этого не хотелось. Но, и в этой ситуации была балансирующая сторона. Мама вдруг стала идеальной хозяйкой. Нам после школы разрешали садиться за уроки, а не идти и выполнять работу по дому. Теперь же маме хотелось показать какая она хорошая хозяйка. Она сама готовила нам есть, причем всё мясо всегда доставалось только отчиму и его сыну. Это же мужчины. А нам стало обидно. Нас просто поставили на второй план. Но мы не сильно обижались. Просто гадкое чувство и всё. Мама сама начала убираться в доме, за животными следить. Я помню, как она выглядела в эти моменты. Она была жутко уставшей, а я мысленно говорила себе: «Теперь ты понимаешь, как нам тяжело одним справляться с таким огромным домом, и со всеми обязанностями, что ты приказывала делать». Но конечно же маму на долго не хватило. И потихонечку все эти обязанности снова легли на нас с сестрой. И сейчас может показаться, что я пытаюсь показать какая я бедная и несчастная, да так и было. Я была несчастной и вечно уставшей. Но это моё детство, и я хочу хотя бы в этой книге излить свою душу, и как я ненавидела эту жизнь. Я всем сердцем ненавидела каждый день. Потому что, когда в 10 часов, после домашних дел, а они удивительным образом всегда находились и записывались в список дел, я садилась за уроки, у меня начиналась истерика. Потому что сил уже не было. И я хотела учиться, только всё время уходило на бессмысленное вылизывание дома до идеального блеска. Ведь только в таких условиях мама могла жить. А что же дела по дому мама? Она стирала на машинке, развешивала, дописывала дела в эти ненавистные списки и говорила, что мы не качественно делаем дела. Руслан же – наш вроде как брат, тем временем сидел у себя в комнате и играл в телефон, а отчим был на работе. И когда они к нам переехали, то работы стало только больше. Я ненавижу этот период в жизни. Я ненавижу этого отчима. Может я слишком близко всё принимала к сердцу, переходный возраст же все-таки. Но пишу только то, что я запомнила. С теми эмоциями, которые на мне отпечатались.

Наверное, кто-то подумает: «Другие дети в детских домах живут и не жалуются» или «У детей родители алкоголики, им похуже живётся, чем этой девочке». Да, я это и сама понимаю, но я не знаю их эмоций, их боли, не знаю, что они чувствуют, о чём думают. Не знаю, как реагируют на препятствия, которыми окружены такие дети. Возможно, их нервная система работает как-то иначе, или они не так сильно переживают. Или моральное насилие уничтожает сильнее, нежели физическое. Я не знаю каково таким детям, наверное, несладко. Но и мне тоже. Да, у меня мама не пьёт, отчим не насилует, руки и ноги есть. И уже за это стоит ценить жизнь. И я училась ценить. И, в конечном итоге, научилась. Достаточно просто представить, что я инвалид, у которого нет рук. Тогда проблемы с мамой не казались такими ужасными, всё-таки я с руками. Пока думаешь о таком, забывается всё на свете. И эти мысли, о целостности организма, помогали мне пережить трудные минуты. Ещё меня спасали мысли о балансе. Я всегда рассуждала, если первая половина жизни прошла в аду, то вторая обязательно пройдёт в раю. Я очень часто склонялась именно к балансу в мире. Это давало мне надежду на светлое и спокойное будущее.

Наступило очередное лето. Мама как всегда звала меня на работу. В одном диалоге с ней я сказа, что не хочу работать с ней этим летом, потому что не хочу с ней ссориться. А это было бы неизбежно, и мы обе это понимали. Ей конечно это не понравилось. И она сказала: «Мне всё равно хочешь ты или нет, как скажу, так и будешь делать». В 14 лет я уже находила в себе силы иногда говорить ей нет. Это конечно же заканчивалось ужасно. Мы очень сильно поругались. Только уже не только она мне говорила обидные слова, но и я ей. Я научилась отвечать на грубость грубостью. А когда она не смогла меня задушить психологически, словесно, просто набросилась на меня бить по лицу, по спине, по всему, до чего дотянется. Я тогда уже могла физически сопротивляться, но мне было жаль её. Мне было жалко её бить. Все это происходило в 5 утра. К

6 часа закончилось. Она уехала на работу. А я лежала на кровати в истерике от бессилия и безысходности. Соня тогда ночевала у мамы на работе, отчим на работе. Я осталась одна. Прорыдав около часа, я решила, что не могу больше терпеть весь этот ад. У меня не было сил и дальше терпеть. И снова не хотелось жить. До 13 лет я уже 2 раза пыталась покончить с собой и пила таблетки по 7-8 штук. Но так как раньше я не особо разбиралась в фармакологии, то они просто не срабатывали. Я вообще никак не ощущала их действия. Но в этот раз всё было по-другому. Я нашла в аптечке таблетки от сердца, какие-то сильные успокаивающие, которые мама пила только в экстренных случаях и лимонную настойку отчима. Сложила на тарелочке 2 горсточки разных таблеток, как сейчас, помню, одна кучка зелёных маленьких, а другие белые большие. Перелила в стаканчик немного настойки. Ещё раз вспомнила, какая я несчастная, как устала. С сонным, но жутко зарёванным и красным от маминых ладошек, лицом, я смотрела на себя в зеркало. Ещё сильнее заплакала от такого вида. В сердце было столько жалости к самой себе, столько бессилия, что я просто засыпала в рот эти жутко горькие таблетки. А про себя подумала, надеюсь в этот раз точно сработает. И оно сработало. После этого я пошла смотреть телевизор, ибо это занятие меня всегда успокаивало. По телеканалу ТНТ крутили «Букиных». Я лежу на полу, справа окно, спереди телевизор. Чувствую, что-то происходит с организмом. Одновременно пронеслось сразу 2 мысли. «Оно сработало», и «Я же сейчас умру». Мне одновременно стало и радостно, и жутко страшно. Инстинкт самосохранения сделал своё дело. Я поворачиваю голову к окну, а картинка расплывается. У меня началась паника. Я подскочила с пола начала пить много воды, дабы прочистить желудок. Но вызвать рвоту упорно не получалось. Выходил только салат, съеденный мною за долго до таблеток. И тут я поняла, что очень страшно умирать, жить мне было не очень приятно, но умирать страшнее. Это инстинкт. Я прямо в домашней майке и шлёпках, в которых работала в огороде и каких-то, заляпанных краской, шортах побежала к бабушке. Благо, она жила в 5 домах от нас. И я никогда не забуду этот пятиминутный путь. Седьмой час утра. Конец мая. Я иду по пустой дороге, качаясь. Встаёт солнце и чистое небо. Облака были в том месте, где кончалось видимая прямая дорога. Эти облака очень напомнили мне ступеньки к Богу. И тогда я подумала, «вот он шанс облегчить жизнь, покончив с ней, зачем же ты тогда идёшь за помощью? Ты же так хотела этого», но мне было так страшно. Подойдя к бабушкиной калитке, которая на ночь обычно запиралась, я стала кричать её прямо с улицы. Она открыла, но во взгляде чувствовалось удивление.

–Что случилось?

–Бабушка, я таблеток наглоталась.

–Что?

Я таблеток наглоталась, мы с мамой опять поругались.

–Что же делать?

–Давай в скорую звонить, пожалуйста!

–Ты что??? Тебя же на учёт в психушку поставят, мать затаскают по милиции, больницам.

–Я звоню в скорую. Пожалуйста, скажи мне номер.

К этому моменту проснулась уже моя прабабушка. Я позвонила в скорую, рассказала, что наглоталась таблеток. В ответ от дежурной в телефоне услышала, какая я дура, что им с такими ненормальными приходится возиться из-за нашей тупости. Но мне было всё равно что она говорит. Мне нужен был только врач, ведь мне становилось хуже и начали неметь кончики пальцев на ногах и кончик языка. От этого становилось ещё страшнее. Ведь я не знала, какой именно эффект будет от той горы таблеток. Но было уже поздно. И даже когда меня увозили на скорой, после предварительной прочистки желудка зонтом, мне было так радостно, что люди поймут, на сколько мне плохо. Бабушка уже потом мне рассказала, что перед тем как потерять сознание, я попросила забрать сестру от мамы и сказать, чтобы не делала таких поступков как я. Видимо, я подумала, что умираю. Потому что не помню этого момента. Очнулась я уже в больнице, с капельницей в левой руке, что очень странно, ведь на правой – вены намного лучше. Эта первая мысль, пришедшая ко мне в голову. Затем я начала понимать, что я жива и лежу в больнице. Вокруг меня находилось ещё несколько девочек, они лежали с какими – то другими проблемами. У кого-то грипп, у кого-то почки больные. А я суицидница. На меня смотрели как на психа. Я была рада, что хоть как-то могла повлиять на маму. Думала она приедет, сядет на кровать и просто поплачет. Но я сильно ошибалась. Она конечно приехала на следующее утро. Посмотрела на меня через небольшое окно и произнесла: «Не сдохла, ну хорошо. Соня, поехали домой». Дверь была закрыта и она, видимо, не знала о хорошей слышимости из коридора. Но я всё слышала. Она даже не зашла ко мне. Она просто развернулась и уехала. Но не на долго. На третье утро мне уже разрешали ходить по палате, я сама ходила кушать, приходила доктор и пыталась выяснить, какие именно я таблетки пила. Это нужно было для того, чтобы исключить возможные последствия после выписки через неделю или две. Но я упорно не могла вспомнить. А спустя несколько часов, ко мне снова приехала мама, только уже с женщиной в милицейской форме. Мама не сказала мне ни слова. Даже привет не сказала. Женщина в форме задавала ей вопросы. А потом мне. И мне очень жаль, что красное пятно на моей щеке уже прошло. Лучше бы оно превратилось в синяк. Но его не было. А значит и мама ни в чём не виновата. Скорее всего, мама просто дала взятку той женщине, ведь меня даже никто не спросил, почему я решила покончить с собой. Всем было настолько плевать.

Однако, у меня есть один ангел-хранитель. Ко мне приехала моя крёстная. Она очень долго плакала, сидя на моей кровати, и мне было так приятно. Меня кто-то любит. Она привезла мне чистую одежду, печеньки, воду. Почему этого не сделала моя родная мать? Но я была благодарна Господу за мою жизнь, хотя и понимала, что, приехав домой снова начнётся ад. После этого случая во мне умерло что-то. Я не смогу это выразить словами, но как будто моё сердце покрылось твёрдой кожей. Оно больше не могло ничего чувствовать, в том числе и боль…

15

После этого случая я умоляла маму разрешить мне переехать к бабушке. Но она только говорила: «Пока вам нет 18, вы моя собственность и вы будите делать так, как я захочу, и у бабушки ты жить не будешь. Я всё сказала.» И я продолжала жить в аду с мамой. Но мечтала, как перееду жить к кому-нибудь. Или к бабушке или к крёстной. Мы с сестрой очень часто мечтали убежать из дома. Особенно такие планы мы строили после очередного наказания в виде генеральной внеплановой уборки во всём доме. Как правило мы заканчивали часов в 12 ночи, иногда позже. Мама к тому времени уже спала. И мы шёпотом размышляли о том, к кому пойдём, что с собой возьмём, но рано или поздно понимали, что это только мечты и она всё равно нас заберёт от родственников. В школу за нами придёт. Там устроит скандал, наорёт при всех, опозорит. Побег из дома не решил бы наших проблем. А вот её смерть раз и навсегда освободила бы от всего этого ада. Но вслух об этом мы говорили крайне редко. Это было страшно. Как и страшны мысли о детском доме. Мать нам всегда рассказывала, как нам хорошо, что мы живём не в детском доме. Помню ещё в 9 лет я просила отдать меня в детский дом, а она смеялась и говорила: «там тебя будут трахать все, кому захочется, будут бить». И с 10 лет при каждом скандале угрожала детским домом. И мне было реально страшно. Я не понимаю, почему она была такой грубой. От куда столько ненависти к нам? Однажды мы с бабушкой завели разговор о мамином папе – моём дедушке. Из этого диалога мне стало известно о психических болезнях дедушки, о внезапных вспышках агрессии. Бабушка убегала от него в огород, когда тот бегал за ней с топором. Она не сильно то хотела мне рассказывать дальше, но по её лицу было понятно, что были и другие случаи. Тогда мне стало немножечко понятнее, от куда в маме столько негативных эмоций. Возможно, она больна? Эта мысль меня радовала. Это хоть как-то объясняла её не адекватное поведение. Но понимание ситуации – ещё не решение проблемы. И я это прекрасно понимала, поэтому продолжала терпеть.

С появлением в нашей жизни отчима стало немножечко спокойнее. Она большую часть времени находилась с ним. Нам всё реже приходилось с ней разговаривать, смотреть на её недовольную физиономию, которая нереально раздражала, не приходилось слушать слова с этой отвратительной интонацией, с которой она говорила, когда была недовольна чем-то, после которой хотелось уйти подальше от неё. Её стало меньше в нашей жизни. И это радовало, позволяло дышать спокойнее и плакать пореже.

Отчим любил выезжать на природу, жарить мясо, отдыхать. Я любила эту его черту. Мама же наоборот не видела в этом смысл. Но первое время соглашалась на всяческие поездки. В этот период у нас сделано очень много фотографий. Вообще, с появлением машины в семье жить стало проще. Мы периодически ездили в крупные магазины за продуктами. Там набирали по 2 тележки самой дешёвой еды, и мама была счастлива. Полный холодильник еды (пускай и низкокачественной), означал благополучие в семье. Это у неё осталось и до сих пор. А поняла я это совсем недавно. Она не умеет выражать чувства, потому что её не научила её мама. И поэтому она стремиться накупить как можно больше еды. А когда домочадцы поедают эту еду, то она чувствует удовлетворение. В общем, еды в холодильнике теперь у нас всегда было огромное количество. Мне это нравилось, ведь я могла готовить практически любое блюдо. Но вот только по-тихому от мамы. Ведь, если я приготовлю что-то, а ей не понравится, то она наорёт, скажет: «Ты опять переводишь продукты». Обидится, не станет есть вообще ничего (чтобы я чувствовала вину), и будет весь оставшийся день злая. Поэтому я готовила всякие новые блюда, когда она была на работе и кормила этим отчима и сестру. Всем очень нравилось и мне тоже. И бабушке и крёстной и всем нравилось, как я готовлю, конечно кроме мамы. Если она вдруг почувствует в супе новую специю, то наорёт и не ест его. А мне конечно же было стыдно. Ведь теперь мама останется голодная. Но это всё мелочи. Со временем я просто готовила ей отдельно, ибо не хочется есть набор из 10 блюд всю жизнь. И душа требовала творчества, которое я прекрасно умела применять в кулинарии.

Отчим регулярно выпивал. Как-то раз, когда мама была на работе он снова напился. Я, Соня, Руслан и я сидели за столом. Дети ужинали, а он выпивал и закусывал. Сначала всё было нормально, но через час таких посиделок он хорошенько напился. До этого я никогда не видела его в таком состоянии. Это был первый раз, когда он при нас сильно напился. Потом завязался спор между отчимом и Русланом. Трудно было понять, они шутят или реально ссорятся. Но по итогу, отчим стал бить своего сына полотенцем, гоняя его по всему дому. Это было так глупо. 40 летний двухметровый мужик бегает по дому с полотенце за подростком. Вроде как в шутку, но бил сильно, по-настоящему. Тогда мне стало страшно, ведь я понимала – он себя уже почти не контролирует. Потом мы снова сели за стол, где он продолжил пить. Уйти к себе в комнату было неудобно. Не помню почему. Просто неудобно. Мы просто сидели и беседовали. Темы начинались с нейтральных. Потом разговор о его службе в армии, а потом он перешёл на пошлости. Я не могу вспомнить дословно, что именно он говорил, но я чётко помню эмоции и мысли, которые у меня возникли в тот момент. Я подумала: «Он же себя не контролирует. Нам ещё рано знать о таком. Мне неинтересно знать о половых органах его сына. Он перепил. Нужно уходить в комнату и закрываться». Вскоре мы ушли к себе, а он пошёл спать. С того момента я начала смотреть за Соней и не оставляла их наедине с отчимом. Я очень боялась за Соню. Ведь она была ещё очень слабая и точно бы не защитилась. В общем это был первый звоночек для моей тревоги за сестру. Я понимала, что если случится изнасилование с его стороны, то мама 100 процентов не поверит нам. Так что ждать защиты со стороны мамы было бессмысленно. Поэтому единственным вариантом обезопасить себя и сестру, это не провоцировать его похоть и не находиться с ним пьяным. Что мы и делали с сестрой. Но я не всегда могла следить за сестрой. Однажды вечером, когда мама была на работе, а я у репетитора, моя сестра осталась с ним наедине. Я пришла домой, но сестры в комнате не было. Тогда я начала искать её, звуки доносились из комнаты мамы и отчима. Я постучалась, отчим сказал «входи», на кровати лежала сестра грудью вниз, рядом сидел отчим и делал ей массаж. Я впала в ступор от увиденного. Я рассказала об этом маме, но она не увидела в этом ничего страшного. «Не придумывай хуйни, какая разница, кто кому делает массаж, прекрати рушить нашу семью». Я не говорила с сестрой об этом случае никогда, но до сих пор страшно даже представить, о чём мог думать в тот момент отчим, пока гладил тело подростка. Я не хочу и представлять, что ещё там могло твориться. Мне было неловко спрашивать сестру об этом в детстве, а теперь и вовсе страшно.

С появлением в нашем доме двоечника, на меня легла дополнительная обязанность – подтянуть его учёбу. И так как он был моим одноклассником, то мне было даже приятно, что мои труды оценит хоть кто-нибудь. Преподаватели хвалили меня за его оценки. И я с энтузиазмом взялась за его учёбу. Тогда я поняла, что у меня прекрасно получается преподавать и объяснять. А главное – я убедилась в математическом складе своего ума. В процессе занятий математикой, я сама стала лучше её понимать. А Руслан – мой вроде как брат, с 2 поднялся на 4 всего за 4 месяца. И это было моим достижением. Все учителя сочувствовали мне, вроде как мне тяжело и свою учёбу тянуть и Руслану помогать, но они не знали, что после маминых списков домашних дел, сидеть и объяснять математику – это счастье. Но Руслан прожил у нас недолго. Наша мама его вытравила из дома. Он ей не нравился, и она быстренько создала для него невыносимые условия, от которых он сбежал от родного папы к бабушке. Мне тоже было от этого хорошо. Ведь теперь в школе меня не будут унижать одноклассники. Теперь двоечник и хулиган больше не мой брат, не живёт со мной в соседних комнатах. Он снова скатился в учёбе. А в школе у меня восстановились прежние отношения с одноклассниками.

Спустя несколько месяцев, отчим снова сильно напился. Тогда мы с сестрой сидели у себя в комнате, и только слышали всё, что происходило на кухне. Мама называла отчима алкоголиком, а он её материл и говорил про неё всякие гадости. Мама сама не пила. Она вообще не любитель выпить. Поэтому она сидела трезвая и спорила с пьяным мужчиной. Спустя примерно пол часа ругани, она взяла его телефон и пошла с ним к выходу из дома, а он за ней. Она была уверенна, «он общается с бабами», что для мамы означало измену. Это не мои отношения. И не мне судить. Но моё мнение, общение – не измена. Он же с ними не спал, а только общался. Я знаю это на сто процентов, потому что мама всегда рассказывала о подробностях своей личной жизни. Я знала какой отчим в сексе, какой был папа, другие её любовники, хотя я и не хотела этого знать. Мне было неловко с ней это обсуждать и даже просто слушать. Я просто думала, «я же ещё ребёнок, зачем не эта информация, я не твоя подруга», но подруг у мамы не было и поэтому все её интимные секреты годами вливались в мою ещё детскую голову. Она всегда говорила, вы же у меня уже взрослые. Но это же бред. Конечно удобнее считать детей уже взрослыми, так проще. Эта их словесная перепалка закончилась дракой. Мама, видя неадекватного пьяного мужчину, который вдвое сильнее тебя, всё равно упёрто настаивала на своём и не отдавала его же телефон. В этот момент нам с сестрой стало безумно страшно, мы вышли из своей комнаты, начали кричать на них и плакать. Мама только успела крикнуть: «убирайтесь в комнату» и он повалил её на бетон. Стал забирать телефон и быть её по лицу. Соня, смотря на всё это, захлёбывалась от слёз и пыталась на них кричать, а я стала звонить дяде – полицейскому. Почему она не отдала ему телефон? Как можно быть такой упрямой, такой гордой? Он же мог легко её убить. Но она продолжала зажимать его телефон, пока он не разбил ей голову, губу и не ушёл. Мама злая и гордая позвонила дяде. Нажаловалась на сожителя и легла спать. Она не поинтересовалась у нас, какого нам? Что мы чувствуем после этого инцидента и всего увиденного? Она просто легла спать. А мы пошли в комнату, зарёванные. Ведь нам всё равно было её жаль. Ведь она наша мать. И любить мать – это состояние по умолчанию для каждого ребёнка.

На следующее утро она собрала его вещи и выставила их за ворота. Следующие 2 месяца я слышала от неё только какое он ничтожество. Теперь вся её энергия (процентов 90 – негативная) направлялась на нас с сестрой. Когда мы не делали дела, она постоянно сидела у нас в комнате, мешала делать уроки разговорами об отчиме. Это жутко надоедало. Нам не интересно часами слушать одно и тоже. Она сама была виновата в этой ссоре. И мы это понимали, хотя мы должны бы были её защищать, но мы ждали этой драки. Ведь он не находился в её подчинении, как мы. Он не обязан был терпеть её характер. Вот она и получила то, на что нарывалась. То, чего ежедневно добивалась придирками, упрёками, шантажом, унижением к нему. Даже мне – 14летней девочке было понятно, что мужчина не будет долго терпеть моральные унижения. Это же мужчина, а ни игрушка, ни собака, не твои дети. Он может безнаказанно выражать своё мнение…

У отчима не было своего дома, он жил со своей мамой в соседнем хуторе, без воды, без связи и топил печь дровами. У мамы же был большой дом и все благополучия современной жизни, так как к этому времени мы неплохо обустроили дом техникой и хорошей мебелью. Ему было у нас просто удобнее жить. Через 2 месяца мама стала звать его к нам в гости. Причём ему не нравилось, когда мы находились дома. Поэтому, когда он приезжал к маме в гости (помыться, поесть, посмотреть телевизор и утешить свои репродуктивные потребности), мама отправляла нас к бабушке на день или 2. Нам приходилось собирать свои вещи, школьную форму и учебники на 2 дня и уходить к бабушке. Нам это не нравилось, но наше мнение никого не интересовало и нам приходилось молчать, всё равно мы не могли ничего изменить. Она начала за ним бегать. Старалась угодить во всём. Раз в неделю мы приходили жить к бабушке, а потом обратно домой. Это продолжалось до тех пор, пока отчим не разрешил маме оставлять нас дома, примерно месяца через 2. Тогда я стала ненавидеть их обоих. Почему мама и сама так вытирает ноги о своих детей и позволяет это делать какому-то мужчине? Что мы сделали им плохого? За что к нам относятся как к мусору? Теперь я понимаю. Мама просто была безумно влюблена в него, кстати влюблена и по сей день. А он умело пользовался её любовью. Вот и получалось, что мы с сестрой были просто половыми тряпками в их отношениях, о которые они периодически спотыкались и отбрасывали подальше в угол – к бабушке. Мы умоляли маму позволить нам постоянно жить у бабушки, но она постоянно говорила: «Пока вам нет 18, я решаю где вам жить, а жить вы будите дома». И когда в очередной раз мы с Соней должны были уходить на 2 дня к бабушке, я отказалась. Завязалась ссора. В 14 лет я уже могла отстоять свои на словах. Психологически у меня уже хватало сил её подавлять. Сопротивляться уж точно. В ответ на оскорбления в мой адрес, я оскорбляла отчима, ведь это всё из-за него. Я назвала его матерным словом, и она вышла из себя. Когда она не смогла мне как всегда приказать и сломить на словах, довести до слёз (я поняла, что она получает удовольствие от наших слёз, и когда она на нас давит, а мы не плачем, то она злиться ещё сильнее), тогда она схватила меня за волосы и потащила на улицу. Я не могла сопротивляться, хотя пыталась со всей ненавистью к ней и со всей жалостью к себе, она была сильнее. В её руках остался клочок моих волос, а через час я увидела огромное лысое и ярко-красное пятно на голове. С того момента пятно с диаметром в 7 сантиметров я замазывала карандашом для глаз, чтобы никто не видел этой залысины. А самое больное, что я тогда испытала, это крики моей сестры. Она смотрела на всё это, плакала, умоляла маму оставить меня в покое, но всё было бессмысленно. Каждое её слово, адресованное маме, как будто разрезало мне сердце. Соня просто кричала маме «Не трогай её». Почему эта маленькая девочка смотрит на это? Что она сделала плохого? Ведь это я пыталась противоречить маме, а не она. Это же я выразила свои негативные эмоции по отношению к маме. Соня здесь вообще не виновата. Неизвестно, кому тогда было больнее. Мне – испытывать физическую боль, или Соне – моральную. Как бы я хотела вырезать это воспоминание из своей памяти! Господи! Как бы я хотела. Но оно будет жить во мне до конца дней. Мама всё равно заставила нас идти к бабушке. Мы ничего не могли изменить. Что бы мы не делали, как бы не разговаривали с ней. Она любила отчима и сделала бы всё, что он захочет. Во время этой ссоры я ей кричала: «Зачем ты меня родила? Лучше бы в детский дом нас отдала! Мы тебе нужны только для уборки! Ненавижу тебя и твоего ёбаря» Да прости меня читатель за мой мат. Но это именно то слово, которое и он, и она заслужила. Я так их ненавидела. Но маме было всё равно. Ужасный тогда был день, который мы закончили у бабушки дома. Нам просто хотелось спать дома, нам было не приятно, что нас постоянно то выгоняют, то обратно зовут. И кто? Родная мама. Чего я добилась? Ничего …

И как же мне хочется написать о каких – ни будь хороших деньках. Ровно также, как я их хотела прожить.

В 15 лет со мной случилось чудо – мама выгнала меня из дома, и я целый год жила у бабушки. Причиной стало моё непринятие отчима. Он жутко раздражал. И периодически я говорила об этом маме. В общем, на этой почве количество скандалов значительно вросло. А «подогревало» пламя скандалов мамино чрезмерное желание вырастить из нас идеальных детей. Как только мне стукнуло 14 лет, моя мать решила, что мне необходимы месячные. Она считала меня нездоровой, если в 14 лет у меня не началась менструация. И, даже несмотря на то, что в нашей семье у всех девушек эти дни наступают несколько позже, чем у остальных девочек, мама все равно потащила меня к гинекологу, эндокринологу. Зачем??? Мне только 14! У неё самой начались в 18 лет! А я её дочь, значит и у меня тоже пойдут попозже. Но, если моя мама захотела моих месячных, если ей показалось это ненормальным, то уже ничего её не остановит. После обследования врачи не нашли патологий, только незначительные отклонения, связанные с индивидуальным темпом развития органов. В процессе развития репродуктивных органов, нет строгих нормативных значений размеров органов, так как все девочки индивидуальны. Но мама не хотела слышать такого объяснения моих отклонений. Вопрос врачу был задан предельно чётко: «что можно сделать, для того чтобы у моей дочери началась менструация?». На что последовал вполне логичный ответ – принятие гормональных таблеток. С этого момента я начала активно набирать вес. Мне это не нравилось. Но мама меня не слушала, «Раз врач назначил, значит тебе это необходимо. Не выёбывайся, я на твои таблетки и так кучу денег отдаю, лучше не беси меня!» Примерно одно и тоже я слышала от мамы после каждой попытки убедить её в ненужности приёма таких серьезных препаратов, от которых мне ещё чаще хотелось плакать, от которых я поправлялась, от которых меня тошнило. Чем закончился этот мамин эксперимент с моим здоровьем? В первый же месяц приема того ужасного препарата, менструация наступила, однако, прекратилась вместе с отказом от таблеток. Мой организм не созрел для этих дней, я это чувствовала еще до начала приёма гормонов, но моё мнение никого не интересовало, как всегда. Ни маму, ни врача. А мама снова потащила меня к врачу сразу же после чего мне назначили другие гормоны, на что я сказала: «Я больше не буду пить гормоны до 18 лет, еще не время». Все эти разногласия приводили к жутким скандалам, и мама меня выгнала жить к бабушке.

Это был самый лучший год в моей жизни. Я так мечтала об этом. Жить без мамы. Бабушка меня всегда любила, однако я поняла это только с возрастом. После очередной ссоры мама опять меня выгнала из дома. Только на этот раз мама не пришла за мной через пару дней. Не приказала собирать вещи и идти домой. Она спокойна сказала: «иди домой, собирай вещи и уёбывай из нашей жизни». Я сначала не поверила, но мама была настроена решительно. Я пришла домой, по дороге зашла к бабушке в магазин за пустыми коробками для вещей, и принялась беспорядочно скидывать вещи. Я не верила своему счастью. Думала, мама вернёт меня домой через пару дней, как это было всегда. Но, к счастью, она этого не сделала. Я боялась, что она в любой момент меня заберёт, как только у неё испортится настроение. Но она меня не трогала вообще. Не звонила, не разговаривала, не приходила к бабушке в гости, ведь там была я. Месяца 3, наверное, она со мной не разговаривала. Обижалась на меня. Я отказывалась любить отчима, говорила маме, какой он гадкий человек. А она его любила до беспамятства. Чтобы я не мешала им строить «семью», мама просто избавилась от меня. Но я не обижалась. Я радовалась всем сердцем. Но, в то же время сильно переживала за Соню. Ведь теперь все домашние дела, животные и вообще всё ляжет на её хрупкие плечики. Но в то же время, я понимала, мне необходим отдых. И изменить я всё равно ничего не смогу. Я отгоняла все мысли о Соне, что было нереально сложно. От самих мыслей о том, как трудно одной маленькой девочке справиться со всеми обязанностями, скинутыми нашей мамой на нас, мне так хотелось сжать все мышцы на своём теле и заплакать от такой несправедливости этого мира! За что нам с сестрой весь этот ад!? В чём мы провинились перед Богом? Но, с другой стороны, если в их доме не будет меня, то и скандалов должно стать меньше, а соответственно Сонины нервы будут меньше страдать. В тот период времени Соня ещё боялась выражать своё мнение, ибо подавить мамину агрессивную реакцию на это, она была ещё не в состоянии. Поэтому Соня с мамой ссорились реже, чем я.

Бабушка тоже радовалась такому пополнению в их немноголюдной семье, ведь теперь я могла помогать по хозяйству и ей, и прабабушке. Мне было безумно приятно им помогать, ведь за это говорили спасибо, а не как мама – критиковала и приказывала переделывать. Бабушка меня отпускала гулять, не заваливала кучей обязанностей, ни разу не подняла меня руку, ни разу не кричала. За целый год! Я чувствовала столько сил, столько свободы, столько счастья. Я не верила, что это реальность. Мы с бабушкой ходили в церковь, молились перед сном. Я не совсем понимала, зачем я это делаю, но если бабушка верит, то почему бы и мне не поучаствовать в этом. Подобного опыта у меня до этого не было, и я с радостью учила молитвы, хотя меня никто и не принуждал к этому. Это всё моё любопытство. Это было моим собственным желанием. С другой же бабушкой, а точнее – с прабабушкой мы часто ходили в огород, пололи морковку, зелень и многое другое. Подвязывали помидоры, а прабабушка, подходя к каждому кустику, говорила «растите мои хорошие, мои любимые помидорчики». Это было так странно. Не подумайте, она не была сумасшедшей. Наоборот, в возрасте 86 лет, от неё можно было услышать глубоко – мудрые высказывания, рассуждения. У неё была трудная жизнь. В детском возрасте пережить войну. Она видела голод, видела смерть родных будучи ещё ребёнком. Всю свою жизнь им с дедушкой приходилось много работать, но это не мешало рожать троих детей, выращивать домашних птиц, кроликов, заниматься коровой, огромным огородом и прочими хлопотами сельской бытности. На мой взгляд, её жизнь – идеальный пример русской семьи, русской женщины, русского духа. Она была невероятно терпеливым человеком, заботливой, весёлой и лёгкой в общении. Она всё время смеялась, в каком бы настроении не была. Несмотря на свой возраст, любила пошлые шуточки, иногда выпивала 50 грамм коньяка, но не больше. В каждом её взгляде прослеживалась любовь к жизни, к миру. Я так любила и люблю свою прабабушку, я так многому у неё научилась, и так много теплоты получила именно от неё.

Очень скоро от такой спокойной жизни во мне проснулось огромное количество энергии, жизненных сил, вдохновения. Первым делом, на которое я пустила свою энергию, это спорт. Решила сбросить 5 лишних килограмм и каждый вечер бегала по 12 км. Мне так нравилось наличие свободного времени. Я готова была летать от положительных эмоций, от счастья. Никогда не забуду этот год. Наконец у меня оставалось время на уроки. Я с таким удовольствием принималась за уроки сразу после школы, а не как раньше в 9 часов вечера, уставшая после домашних дел. Очень скоро я стала отличницей. Буквально пару месяцев и я подняла учёбу до небес. Мне безумно нравилось учиться. Исполнилась ещё одна мечта – я ходила на тренировки по волейболу. Я всегда хотела, но мама не разрешала, говорила: «А дела кто будет делать? Ходи на свои тренировки, но если не будешь успевать делать дела, то бросишь». Она и не запрещала, но и не позволяла ходить. Теперь в мамином арсенале был новый вид наказаний. Наказание тренировками. За несвоевременное или некачественное выполнение домашней работы меня наказывали волейболом. И я лишалась тренировок на недели вперёд. Поэтому тренер выгнал меня из команды, хотя я даже не успела толком научиться играть. А теперь же я имела возможность ходить на волейбол каждую тренировку. Это казалось высшим счастьем. Но, в глубине души, я понимала, что за это счастье придётся расплачиваться. И морально я пыталась подготовить себя к мысли, что этот рай не вечен. Но не может быть всё настолько прекрасно. И я была права. Через год моему счастью пришёл конец. Маме вдруг захотелось забрать меня обратно. А я только привыкла. Я с детства ненавижу перемены. Я долго приспосабливаюсь к новым условиям, обстановке, к новому запаху от постельного белья. Я ненавижу перемены – это всегда риск и неизвестность. Так и в этот раз. Я долго привыкала к новой жизни. И как только привыкла, меня закинули в новую обстановку. Мама с отчимом построили новый дом на участке и переехали жить в новый дом, а старый сдавали командировочным. Поэтому возвращаться мне пришлось в новую обстановку. Всё было чужим. Я умоляла маму не забирать меня. Она только говорила «пока тебе нет 18, ты будешь жить там, где я захочу». Против такого и сказать нечего. Поэтому, опыт прошлых возражений маме оставил слишком много синяков и дыр на сердце от её грубых слов, поэтому я просто подчинилась. Так вот и прошёл мой самый лучший год в жизни.

В тот год у меня случилось очень много всего нового. Я написала первое в моей жизни стихотворение, которое выиграло несколько конкурсов. Я впервые что-то почувствовала к противоположному полу. На волейболе я ходила не только на женские тренировки, но и на мужские, где единственной девочкой была я. Мне так нравилось заниматься спортом, что я оставалась и на взрослые тренировки, на которые ходили все желающие мужчины. Это был уже высший уровень игры в нашем посёлке. Лучше, чем эти мужчины и мальчики, в нашем селе никто не играл. Туда приходили и старшеклассники, и взрослые мужчины, и дедушки. И я. Мне казалось, что среди сильнейших я научусь играть быстрее. И правда. Я очень стремительно развивала навык игры. Спорт – это не только игра. Это эмоции, выброс эндорфинов, адреналина. Этот гормональный коктейль в сочетании с переходным возрастом творили что-то неописуемое. У меня появлялись странные желания, и я поняла, мне безумно нравится один мальчик. Высокий. Играет в волейбол лучше всех, и очень молчаливый, хотя и нереально красивый. Но я так и не смогла с ним заговорить. Больше года я пыталась сказать ему «привет», но не могла из-за сильного страха. Я была полненькой, с 10 лишними кг. Из-за этого было много комплексов. Мне казалось, что такие красивые мальчики не смотрят на толстых девочек, каковой я себя считала. Тогда я решила худеть. Бегала как сумасшедшая, правильно питалась, но больше чем 5 кг сбросить никогда не получалось. И самое главное, мне было очень комфортно с лишними килограммами, я была такой миленькой, таким щекасты хомячком со здоровым аппетитом. Я так люблю свою фигуру в 15 лет. Я была такой здоровой, такой живой, такой настоящей.

Мама старалась поддерживать со мной отношения, я знаю, она меня всё равно любила. Она покупала мне продукты, йогурты в школу, спрашивала про мою учёбу. Она, как и я понимала, нам лучше жить раздельно. Обещая не возвращать меня к ней домой попросила только об одном – снова пропить гормоны, ибо менструация так и не началась. И я уступила. Она принесла мне стопочку из упаковок с таблетками, рассчитанную на полгода и по-человечески попросила пропить ещё курс. Я согласилась. Просто уступила. Может быть и правда в 15 лет уже должна начаться менструация? Но, по итогу, ситуация повторилась. Сразу после отмены гормонов, прекращались и месячные. Мой организм упорно не хотел взрослеть. Только теперь я уже не удивилась, не обвиняла маму в ненужности лечения. Мне было все равно. Моё здоровье всё равно не в моих руках.

16

Конец 9 класса. Пора сдавать экзамены. Мне очень повезло, что в этот период я жила у бабушки. Это гарантировало хорошую сдачу экзаменов, так как времени на учёбу у меня было более, чем достаточно. И вообще времени хватало и на тренировки по волейболу, и подготовку к экзаменам, и на ежедневные пробежки, и на помощь бабушке, и на уборку. На всё, что я только хотела. Теперь же всё моё время, вся мая жизнь принадлежала только мне. Экзамены я сдала очень хорошо. Училась я на 4, так же и сдала экзамены. Я никогда не переживала о безуспешной сдаче, верила в свои силы и способности, в отличие от моих родственников. И бабушка, и мама, и прабабушка – все говорили, что я провалю экзамены, но я знала свои способности.

Закончился учебный год. Я решала, куда на этот раз пойти работать. Бабушка посоветовала пойти в санаторий. Мы вместе с ней прозвонили во все санатории и в одном из них устраивал мой возраст, но документы попросили принести мамины. Я так и сделала. Меня взяли на должность официантки. Это работа оказалась самой тяжёлой в моей жизни. Целый месяц с одним выходным в неделю я спала по 5 часов в сутки. А просыпалась в 4 утра. 3 часа на дорогу в оба конца. И остальное время на ногах. Я обслуживала шведские столы, убирала столики, меняла скатерти, носила тяжёлые ёмкости с едой, бочки с супами и грязную посуду, раскладывала сладости по тарелкам и ещё много всяких функций. Все это нужно было делать очень быстро. Есть можно было столько, сколько влезет. И я нереально много ела. До тошноты, до позыва рвоты. Всегда любила поесть, особенно бесплатно. В общем я набрала 7 кг за месяц и заработала 18 тысяч. Кстати, с 12 лет я начала сильно набирать вес. Еда меня всегда делала счастливее, а в холодильнике всегда было куча всяких вкусных гадостей, которые пагубно влияют и на здоровье, и на фигуру. Каждый день привозила по 2 больших пакета с едой. Причём я кормила 2 семьи. В одной – маму, отчима, сестру. А в другой бабушку и прабабушку. Я могла и не носить домой еду. Но если есть возможность, то конечно я ей воспользуюсь.

В тот период времени мне очень нравились голубые глаза. И вообще голубой и синий цвета мне очень нравились. Они вдохновляющие, мечтательные, чистые. Тем же летом я купила себе голубые линзы. И каждое утро, вставая в 4: 30, я уделяла 5 минут на моментальную смену цвета глаз. Мне было не жалко время, ибо страх разоблачения моих натуральных зелёных глаз пугал меня. Казалось, будто коллеги разочарованно скажут: «А, так у неё не голубые глаза, понятно». Сейчас я понимаю, это были первые предпосылки к ношению «масок». Только в 15 лет мне нужны были линзы, утягивающие корсеты, яркий макияж, наращённые волосы, которые я приобрела тем же летом.

Моей напарницей в том санатории, где я работала официанткой, и хорошей знакомой была одна девочка, старше меня на 1 год. Она и помогла мне освоиться в коллективе, объяснила кого стоит остерегаться, кому улыбаться, как подворовывать еду для дома и остальным нюансам. За то лето мы стали подругами, хотя, это слишком громкое слово. Скорее, хорошая знакомая. Но она считала меня подругой, в то время как я понимала ценность этого слова «подруга». Мы вместе с ней бегали на речку в перерывах, кушали, болтали. Она была единственной знакомой среди чужих людей. И, отработав сезон, мы продолжали общаться некоторое время. Я бы не сказала, что она сыграла большую роль в моей жизни. Нет. Она просто хороший, добрый, жалостливый человечек. У неё был парень по имени Гриша – инвалид. Он мог ходить, выполнять работу по дому, но часто подал в обмороки раз в неделю примерно. Не помню точно, как называется та болезнь, впрочем, это не главное. Гриша жил в большом доме, который ему достался от бабушки по наследству. Он не работал, а вместо этого играл в компьютерные игры целыми днями и пил пиво. А Настя – моя напарница, всячески помогала ему материально, психологически, физически. Она отдавала ему часть своей личной заработной платы (что для меня было дико, ведь она могла помогать маме или маленькой сестре), жалела его, когда у него случались нервные срывы, делала ремонт в его доме. Хотя я была младше Насти, но понимала какой он жалкий. Мне всегда казалось, что мужчина должен быть сильнее духом, сильнее физически, крепче материально. Но в тех отношениях было всё наоборот. Посмотрев на Настину ситуацию, которая её устраивала, я твёрдо сделала для себя вывод – я не хочу так жить. Не хочу успокаивать плачущего парня, не хочу носить тяжёлые сумки с едой своему парню, не хочу сама делать ремонт. Разве она была девочкой рядом с ним? Нет! Она была мужиком. Стройненьким мужиком в мини-юбке и с грудью первого размера. Она не была особо красивой, как мне казалось. Прыщавое лицо, горбатый нос, сутулая спина, кривые ноги. Но она была стройной. Очень стройной. И всё то время, пока мы работали, внимание окружающих мужчин и мальчиков было только на ней. Хотя мы всегда были вместе. Только у меня было пузо как у беременной от не мысленного количества съедаемой еды, а у неё плоский живот и плоская попа. Черт возьми! Внешне я была красивее её, но раза в 2 толще. Именно в своём весе я тогда видела причину отсутствия внимания со стороны мальчиков. Это было обидно. Хотя, я понимала, что всё в моих руках. И уже весной я начала бегать каждый день. Снова. Снова эти взвешивания каждую неделю. А когда стало холодно бегать, то я уговорила бабушку купить мне велотренажёр. Я зашла на «авито», нашла самый дешёвый велотренажёр, договорилась о доставке из другого города. А бабушка это всё дело спонсировала. Периодически, когда я срывалась с правильного питания и объедалась всякими вредными и калорийными блюдами бабушкиного приготовления, обещала себе сесть на голод следующим же утром. И в тот момент у меня была нереальная сила воли. Мне удавалось себя сдерживать от еды. Сейчас же я понимаю, что сила воли моя начала иссякать именно с тех голодных дней. Сейчас я представляю свою силу воли как некий сосуд, который с рождения человека наполнен, но после каждого такого насильственно, скорее даже – само насильственного голода, этот сосуд пустеет. Медленно. Незаметно. Безвозвратно. Максимально количество дней без еды – 3. Трое суток ничего кроме воды. Я могла и больше дней не есть, но прабабушка замечала и уговаривала покушать. До сих пор помню тот капустный салат после 3 дней голода. Господи! Он был божественно вкусный. С той осени я начала активно и упорно интересоваться различными способами похудения. И, конечно, мне хотелось за неделю сбросить 5-10 кг. Я смотрела видео блогеров, которые очень много лет занимаются спортом. Различные видео уроки и советы от похудевших девушек. Я смотрела на их фигуру, на их распорядок дня, питание и прочие привычки худых людей, завидуя, поражаясь. Но очень скоро все эти попытки похудеть прекратились. Так как у меня была другая проблема, намного серьёзнее 10-15 лишних килограмм.

Мама решила вернуть меня домой. Всё ещё не понимаю, зачем? Я плакала и умоляла её этого не делать. Говорила, как нам сложно найти общий язык, приводила различные доводы. Она сначала пыталась уговорить меня по-хорошему, но поняла моё нежелание соглашаться с её – единственным правильным мнением, и перешла на свою излюбленную грубость. Коротко сказала свою любимую фразу: «Пока тебе нет 18 лет – ты моя собственность. Где скажу, там и будешь жить» Всё было напрасно.

Я перенесла все свои вещи, велотренажёр, обруч и прочие штучки. Переехав к маме, я удивилась поведению Сони. Она называла отчима – этого мудака, которого когда – то вместе ненавидели, своим папой. Мама снова старалась быть хорошей, ведь совсем недавно они расходились и снова сошлись примерно одновременно с моим переездом. Как и всегда в такие периоды мама всячески старалась удержать отчима и некоторое время была хорошей женой. Но мне кажется она бы не такой уж и хорошей женой. Обычной. Просто не как раньше – не ужасной. И однажды, после очередного скандала между отчимом и мамой, я поинтересовалась у отчима «Зачем вы всё это терпите, ладно мы – у нас выбора нет, но у вас то он есть». Он прекрасно понял меня, что я имею в виду. Помолчав несколько секунд начал говорить, как тяжело жить взрослым. Вспыхнули эмоции и куча недовольства, которые я, разумеется, проговорила про себя и «проглотила» (Серьёзно? Мне 16 лет, а не 5лет! Я, конечно далеко не всё понимала в этом мире, но знаю, как бывает трудно. Чёрт! Да я полтора месяца спала по 4-5 часов и приносила тебе еду, которую ты жрал. Даже слова «спасибо» так и не услышала от тебя! Ты, сорокалетний мужик плачешься 16 летней девочке о том, какая сложная жизнь?)

После этого внутреннего монолога я почувствовала удовлетворение. Во-первых, я выразила недовольство по отношению к матери, что бывает крайне редко. Ведь, задавая вопрос отчиму зачем он терпит я унизила собственную мать даже без её участия, а соответственно и без последствий. Во-вторых, я снова вспомнила какая я молодец, что носила им еду. Хоть и мысленно, но я унизила и отчима. Это приятно унижать ненавистника. Как бы это не звучал, но это факт, случающийся со всеми людьми. Это естественно. В-третьих, я снова почувствовала себя несчастной. Такая маленькая девочка сидит с таким большим человеком. Но я же понимала, что морально я сильнее его. Или мне так казалось. В любом случае- тогда я чувствовала себя сильнее его. Хотя сейчас даже не знаю. Трудно судить человека, не зная всю его прошлую жизнь. Поэтому воздержусь от оценки его внутренней силы. Да и не мне судить и размышлять об этом. В общем после этого не продолжительного диалога я дала понять отчиму своё расположение и нейтральность к нему. С годами, я начала больше понимать взаимоотношения между людьми. Очень активно интересовалась психологией, читала какие-то книги, хотя и без них неплохо понимала поведение людей, благодаря постоянному способу избегания скандалов. Именно поэтому я стала больше понимать и поведение отчима, и поведение матери. Кстати и сейчас ничего не изменилось. Мама – безнадёжно влюблена. Отчим – ленивый и корыстный любитель красивой жизни. Я совершаю ошибку, рассказывая об этом, осуждая обоих. Но мне хочется это написать, какой бы тварью я вам не казалась. Эти отношения – это то, за чем я наблюдала 5 лет. Впрочем, это же не моя жизнь. Это их жизнь. И каждый из них уже расплатился за свои ошибки, повстречав друг друга однажды.

16 лет

Переезд от бабушки означал для меня запрет тренировок, конец диете и даже правильному питанию, так как в холодильнике у мамы всегда куча еды, которую нужно было съедать, пока она не испортилась. Конец хорошей учёбе, конец свободному времени. Конец всему. Но тут произошло чудо. По непонятным мне причине, мама вдруг стала по-другому ко мне относится. После возвращения к маме, мне разрешали ходить на волейбол, разрешали посвящать своё время учёбе, чего раньше не было. Теперь же все обязанности легли на плечи моей сестры. Я понимала, что Соне тяжело, но старалась закрывать на это глаза. Мучает ли меня совесть? Да. Мучает. Но если отмотать время назад, то я поступила бы так же. За этот год я сильно отдалились с сестрой друг от друга. Эта маленькая девочка научилась грубости. Если же раньше весь мамин негатив доставался мне как старшей, и я тем самым переняла умение грубить как способ самозащиты, то теперь же Соня поступала ровно точно также и со мной. Моя любовь к сестре слегка задымилась резкими словами и холодным взглядом моей сестры. Да, я себя оправдываю. Так удобнее, нежели признать свой эгоизм. Но некоторая моя часть, ещё видит реальную сущность моей души, пускай и не самую хорошую, но настоящую.

Тогда я продолжила хорошо учиться и вдруг поняла, я иду на золотую медаль. Я – бывшая троечница, неожиданно стала отличницей. Возможно, потому что никто не верил в мои силы. Мама, бабушки всё родственники говорили, что я не смогу учиться в 10 классе, меня выгонят из школы, я только испорчу свои оценки, не смогу сдать ЕГЭ. Но уходить после 9 класса мне совсем не хотелось. Я мечтала о высшем образовании. И на момент принятия решения остаться в 10 классе, я планировала и дальше жить у бабушки. Переезд к маме я не планировала. Поэтому мне очень хотелось учиться дальше. А теперь я жила у мамы. Если бы я заранее знала о дальнейшем переезде, то ушла бы из 9 класса и поехала бы учиться куда-нибудь, лишь бы подальше от мамы. Но теперь у меня не было выбора. И я решила во что бы то ни стало хорошо окончить школу. Тратила всё своё время и все свои силы на учёбу. Ну и на похудение конечно. Я каждый день занималась на велотренажёре, безуспешно пыталась правильно питаться и бесконечно решала варианты для подготовки к ЕГЭ. Все своё время я старалась тратить максимально эффективно. Специально перестала смотреть телевизор, ибо на это уходило моё драгоценное время. Перед сном вместо игр на ноутбуке и прочих развлечений, читала словарь русского языка, стараясь пополнить свой словарный запас. Мне безумно нравилась такая жизнь. Я была счастлива. Но вот лишний вес меня очень сильно тревожил. После всех попыток похудеть я только набрала вес. И, однажды у меня даже случилась истерика по этому поводу. После школы я пришла злая, меня всё сильно раздражало. Мне так хотелось хотя бы заговорить с тем парнем, что мне нравился уже целый год. Но не могла. Я была полной и из–за этого неуверенной в себе и закомплексованной. Это так бесило. Я ненавидела себя за отсутствие силы вол. Почему я не могу похудеть? Я так много для этого делаю. Что не так? И тут нахлынули слёзы. Очень много слёз. Пришла мама и начала со мной беседовать. Говорила, что не всё так плохо с моей фигурой. Просто нужно поменьше есть. Но я не могла. Я любила поесть. Много поесть. Сколько бы я ни бегала, сколько бы часов не провела на тренажёре, пока я ела калорийную еду в неограниченных количествах, вес не уходил. В 16 лет при росте 159 см я весила 70 кг. Да, я была спортивной, но большой. Мне это не нравилось. Я мечтала похудеть. Господи, как же я мечтала похудеть! Минут 20 слёзы текли не прекращая. А все наболевшие мысли текли из сердца, выливаясь наружу словами о собственной беспомощности, никчёмности и обречённости. Спустя пару часов я успокоилась и почувствовала самое страшное в мире чувство – паники. Причём причин для того не было. Это очень сложно объяснить словами. Ка будто через минуту произойдёт взрыв, сердце биение учащается, все вокруг становится пугающим, начинается паника. Это состояние я переживала всего 2 раза в жизни. Первый раз это со мной случилось после крупной ссоры с мамой, когда она не разговаривала со мной 2 дня и не разрешала выходить из комнаты. А потом разрешила выйти из комнаты и заставила красить трубы во дворе. Она мне помогала. Мы говорили о моей вине, которую я не признавала в душе, но признавала в диалоге с мамой. После тех 2 кошмарных дней во время покраски труб я впервые почувствовала эту неоправданную, беспочвенную панику. Это так страшно. Хочется умереть. А если не умереть, то резко окунуться в ледяной воде. Сделать что-нибудь, чтобы выйти из этого приступа паники. В среднем он длится минут 10-15. Повзрослев, я поняла, что такие приступы случаются после сильнейших стрессов. Так было и в 16 лет. Только теперь я уже была знакома с этим чувство, и оно не вызвало у меня такого сильного страха. Я просто говорила себе: «Всё нормально, это скоро закончится. Потерпи, маленькая моя.» В депрессивных состояниях я очень часто общаюсь сама собой, мысленно конечно. Называю себя ласковыми словами, представляю, как глажу себя по голове, с такой же заботой, с какой я себя люблю. С какой хотела бы, чтобы любили и меня. Той же ночью мне приснился кошмарный сон. Ещё один сон, который я запомню на всю жизнь. Парк. Ледяной парк. Вокруг всё покрыто толстым слоем грязно-синего льда. В центре замороженный фонтан, бортики которого также во льду. По всей территории разбросаны трупы. Синие, обнаженные, обездвиженные тела. И, судя по обзору моего видения, я была одним из таких трупов. Я видела синие голые ноги, которые медленно ходили по территории парка вокруг фонтана. Я видела только синюшные пальцы, щиколотки и колени. Только до колен я могла поднять глаза. Дальше не могла. Чьи-то ноги останавливали свое движение у лавочек, будто бы те двигающиеся тела садились на лавки. Это очень страшно. Не помню точно, что было дальше. Проснувшись я вспомнила только это. Я сильно перенервничала. Не удивительно, что мне приснился этот сон. Это следствие. Ожидаемое следствие. В тот день в моих мыслях начали происходить необратимые изменения. Теперь я была почти готова взять себя за шею, и, не дыша, терпеть голод, терпеть желание сорваться с диеты, терпеть всё, что может помешать моему похудению. Но итоговым ударом по моему привычному образу жизни стал ещё один случай, связанный с моим восприятием тела, аппетита и окружающих.

Мы с классом поехали на экскурсию, по дороге обратно все достали свою и начали есть. А я поела в кафе по дороге к автобусу, пока остальные делали фото. В сумочке у меня имелся целый пакет с бутербродами, которые я предусмотрительно сделала дома. Мне уже совсем не хотелось есть, но я всё равно достала 6 бутербродов из сумочки, наслаждаясь вредной едой. Причём все одноклассники видели моё зверское уничтожение бутербродов. Сейчас я уже понимаю, что тот факт безумного поедания бутербродов можно смело назвать – компульсивное переедание. В начале эти обжорства случались во время отклонения от правильного питания или по-другому – во время срывов. Я начинала есть, как обычно, но в какой-то момент теряла контроль. Теряла чувство меры, не могла ни о чём думать, «выключалась». Когда в желудке чувствовалась боль. А вместе с этой болью включалось осознание происходящего, ужас от объёмов порции, ненависть к собственной безвольности и никчёмности. В том автобусе я испытала те же чувства. А треснувшие нервы добила одна фраза самого красивого мальчика в нашем классе «Сколько можно жрать???» Тогда он с самыми популярными девочками громко засмеялся и все стали перешёптываться. Мне так стыдно. Боже! Мне хотелось провалиться под землю от стыда. Щёки покраснели, кинуло в жар. Настроение было испорчено, хотелось очутиться в кровати, вытянуться во всю длину своего пухлого тела, сжать все мышцы на теле, сжать кулаки, сморщить лицо изо всех сил, закричать от бессилия, расслабиться и долго-долго рыдать в подушку. Плакать до тех пор, пока не усну от усталости. Но мне предстоял целый час сидеть среди этих красивых и стройных одноклассниц, с сопровождением сплетен, оценивающих взглядов, в совершенно дискомфортной обстановке. Всю дорогу я думала, что больше жить я так не могу и не хочу. Мне надоела моя слабость перед едой. Из окошка автобуса мелькали золотистые очертания осенних деревьев, что делало мои мысли ещё пессимистичнее. Но в тот же час твёрдо решила – я похудею. Начну после нового года. Зимой всегда сложнее начинать новое, особенно перед новогодними обжорствами.

Я очень хорошо помню те новогодние каникулы. Мы с сестрой сидели целыми днями в своей комнате. Из маминой комнаты доносились звуки телевизора и грубый, хоть и тихий голос отчима, сменяющийся маминым – громким, мужеподобным. Соня уговорила меня хотя бы на каникулах смотреть телевизор, не выключающийся в нашей комнате даже на ночь. 2 недели никакой учёбы. Мы приносили в комнату миски с конфетами и ели их в течение всего дня. Конфета за конфетой, завтрак, обед, ужин, ночная экскурсия в холодильник, и всё это огромными порциями. Но в то же время, мысленно планировала план своего похудения. Думала о самых низкокалорийных продуктах, от которых мой аппетит только рос. Я прекрасно понимала, что через неделю эти все обжорства прекратятся, что означало чистоту совести, но мусор в желудке. От скуки мы решили научиться садиться на шпагат. Так я и провела свои каникулы перед телевизором, на полу, с широко разведёнными ногами и конфетами во рту. На шпагат я всё-таки села, правда потом забросила это занятие, переключив свою энергию и мысли на другие увлечения. К концу каникул мой вес составлял 75 кг, при росте 160 сантиметров. Встав на весы, увидев цифру, я почувствовала воодушевление. Да! Именно это чувство. В мыслях пронеслась фраза: «Наконец-то я могу начать худеть, у меня столько желания быть красивой и худой!»

С 15 января я провела жирную черту, навсегда закрыв дверь в прошлую жизнь. 15 января я, как и планировала целый месяц, села на диету. Не вдаваясь в подробности, о соотношении белков, жиров и углеводов, я просто считала калории. Ежедневные занятия на велотренажёре, низкокалорийная диета и сумасшедшая мотивация в виде того парня, с которым я уже 2 года не могу просто заговорить, сделали своё дело. За пару недель мне удалось сбросить 5 кг. Я не считала это большим достижением. Этот вес я быстро сбрасывала и набирала в течение предыдущих лет. Разница была лишь в том, что после 5 кг мне надоедала невкусная еда, постоянный спорт, упражнения и я продолжала обычный режим дня. Без обжорств. Без максимализма. Но на этот раз желание быть худой только крепло с каждым потерянным килограммом. Все мои домашние ели жирную еду, которую я же им и готовила. А для себя я изобретала новые рецепты. Без сахара. Без масла. Калорийной одного приёма пищи не должен был превышать 150-200 ккал. У меня была специальная кофейная чашечка, из которой я ела всю еду и напитки. Эта чашечка не должна была наполняться больше, чем на 2/3. Приёмы пищи каждые 2 часа, причём длиться он должен был не менее 20 мину. А самое главное – в комнате, где я ем не должно быть никого постороннего. Я могла есть только одна. Иначе просто не возможно сконцентрировать своё внимание на еде, на том, что я получаю удовольствие от каждого кусочка. Сестра очень сильно обижалась, потому что ей приходилось часто выходить из комнаты по моей просьбе. Мама считала это абсурдом. «Какая разница, кто в комнате»? Вообще у нас в семье на еде завязано очень много традиций. Например, вся семья обязательно должна питаться всем вместе одновременно, в независимости от того, голодны члены семьи или нет. Все ели тогда, когда мама проголодается. Мама не любила есть в одиночестве. Поэтому совместные приёмы пищи были обязательной традицией в нашей семье. Но это совершенно не подходило к моему режиму. Я долго спорила с мамой по этому поводу, но в итоге добилась своего. Процесс принятия пищи занимал у меня много времени, и мне казалось, что я всё время ем. Каждый кусочек во рту я воспринимала как нечто божественно, чтобы получить максимальное удовольствие. Все эти советы я прочитала в интернете. После 5 часов я не ела. Каждый день я занималась на велотренажёре по часу, а также 3 раза в неделю ходила на волейбол. Плюс

дополнительные по 3 предметам и подготовка к ЕГЭ. Кажется, что это нереально. Не знаю, как вам, а мне так уж точно. Как я всё это успевала? Где брала силы? Это странно, но мне безумно нравилось так жить. С каждым днём я становилась красивее, умнее, женственнее. Словарь по вечерам вместо телевизора, капуста вместо мяса, пятёрки вместо троек. Чего ещё можно было пожелать? Через 5 недель такого образ жизни я сбросила уже 10 кг. Люди стали замечать и говорить, как я хорошо выгляжу. Господи, я была самым счастливым человеком на свете! Это придавало силы идти дальше. Худеть дальше. Мне было безумно интересно узнать сколько же мне в итоге удастся сбросить. Я давно побила свой рекорд и начала соревнования сама с собой. Кто победит? Мой аппетит или сила воли?

Хотелось ли мне сорваться и наесться? Нет! Я готова была умереть, но торт я в себя не засуну. Физиологически мне очень хотелось и вкусного, и жирного, и сладкого. Но эти желания я направляла на своих родных. Я готовила им всякие вкусности, пекла, когда было время. Это помогало, но не очень долго. Сидя на уроках, когда уставала от учёбы, я искала на различных сайтах низкокалорийные рецепты. Это было практически моим хобби. Кроме всего прочего, мне безумно нравилось смотреть на картинки различных блюд. На вредную пищу. Я разглядывала эти фотографии и мозг просто выключался. Это подобно гипнозу. Мне хотелось смотреть дальше и дальше. Я не представляла себя за поеданием этих вкусностей, я просто смотрела и получала эстетическое и моральное удовлетворение. А позже я уже специально находила картинки вкусной еды в интернете и рассматривала их как завороженная. Я находила картинки в кулинарных книгах, отворачивалась от сестры, сидевшей в комнате с наушниками, смотрела на эти картинки и плакала. Да, я понимала, что не смогу физически съесть это блюдо. Я просто не разрешу себе. Я не для этого потратила столько сил, чтобы обратно превратиться в жирную и закомплексованную девочку. С такими мыслями, в таком режиме через два с половиной месяца я похудела уже на 15 кг. Все одноклассницы спрашивали у меня диету, преподаватели спрашивали о моём здоровье, а мальчики восхищённо смотрели. Это окрыляло. Каждый день перед едой я вставала на весы, поднимая тем самым себе настроение. Постепенно, количество порций уменьшалось, а калорийность не превышала 400-500. Как я тогда не умерла? Я не понимаю! Это же очень мало! Но я продолжала раскладывать дольки яблоки на тарелке, заменяя ими большую часть рациона. Перед тренировками я варила 2 столовых ложки овсянки, добавляя туда ложку кофе и пару таблеток сахар заменителя. Это блюдо я часто себе готовила. Пожалуй, только кофе и сахар из жевательных резинок, которые я жевала круглые сутки, и помогали мне функционировать. А вот жевательным резинкам я бесконечно благодарна. Мне кажется, именно они помогали не срываться. Я жевала эти спасительные подушечки практически целый день, что способствовало постоянному ощущению еды во рту. По крайней мере, мне так казалось. Я всячески пыталась внушить себе, что не хочу есть, что жирная и калорийная еда отвратительна. Смотря на жареное мясо с грибами, плов, суп с заправкой, меня начинало тошнить. У меня совершенно пропал аппетит. Казалось, что мой мозг не способен смириться с самим фактом поглощения жирной пищи. А организм реагировал на запрещённые блюда изжогой и тошнотой. Только лишь от вида жирной плёнки на супе начиналась самая настоящая изжога. На столько сильным было самовнушением. На столько сильно я поставила запрет на жирное и калорийное. На уровне сознания. Удивительно, но, несмотря на то, что я готовила эту пищу для семьи, мне совершенно не хотелось это кушать. Всё калорийное для меня равнялось яду. Моё восприятие пищи совершенно изменилось. Я обуздала свой неконтролируемый аппетит. Перекроила предыдущие представления о правильном питании. Главное правило, которым я руководствовалась при выборе пищи – чем меньше там калорий, тем лучше для меня. Через 2 месяца я уже весила 55 кг. Для меня, всегда полненькой, вес в 55 килограмм был несбывшейся мечтой. А теперь эта мечта воплотилась в жизнь. Каждый день я была необычайно счастлива. Что бы не происходило дома, в школе, в мире, я всё равно была самой счастливой на планете. Я себя так уважала, так любила. Любила каждый сантиметр своего тела. Любила каждый изгиб. Любила каждую косточку, выпирающую на моём новом теле. Хотелось летать, прыгать от восторга, хотя сил на это уже почти не было. В школе мне посоветовали обратиться к психологу. Все люди в моём окружении думали, что я больна. Каждый, даже мало знакомый мне человек, знавший меня полненькой, обязательно подходил и спрашивал, как же мне всё-таки удалось похудеть. А я, пожимая плечами говорила только одну фразу «перестала жрать». Одноклассницы удивлялись и спрашивали секрет такого преображения, бабушка пыталась заставить поесть, а мама не обращала особого внимания, только говорила «молодец, я бы так не смогла». А я смогла! Черт возьми, я наконец – то смогла. Я так долго об этом мечтала, пыталась, но срывалась и снова бесконтрольно начинала есть всё, что видела перед собой. Но не сейчас. Я нашла ключик к худому телу, и он находился в голове. Изменив взгляды на приём пищи, я изменила тело. И на 55 килограммах стоило бы уже остановиться. Я нравилась себе, а главное – нравилась окружающим. Но в этот момент я поняла, что не могу остановиться. Я понимала, что мне уже можно съесть одну печеньку и со мной ничего страшного не произойдёт, но не могла. Так было интересно, а что, если похудеть ещё немножечко. Ещё пару килограмм и всё. А что именно это «всё», я не понимала. Похудение стало смыслом моей жизни. Все мои мысли были заняты только поиском новых низкокалорийных рецептов, более эффективных упражнений. Эти мысли заполняли моё время, мысли, мою жизнь и отнимали всю ту энергию, которая раньше тратилась на ненависть к себе. Я питалась строго по часам. Ложилась спать тоже по часам. Ходила на тренировки – тоже по часам. Мысль «я больше не могу» или «я так устала от упражнений и диеты» даже не посещали мою голову. Я бы ненавидела себя только за одни только эти мысли. Поэтому ежедневно я внушала себе желание следовать всем этим правилам. Мне так нравилось это постоянство, стабильное снижение веса, ежедневные расспросы о секрете преображения, что я не представляла иной жизни. Мысли о печенье или жареном мясе вызывали панику и страх. Я лучше бы попрощалась с золотой медалью, чем поправилась хотя бы на килограмм. Я выработала чёткое представление о том, как хочу жить дальше, хотя и не сильно думала о будущем. Мне нравилась стабильность. Так и хотела жить дальше – спокойно, однообразно, каждый день становясь лучше, умнее, красивее. Ещё через месяц я весила уже 50 кг. Учитывая широкие кости, плечи, запястья, бёдра, широкое квадратное лицо, в сравнении со скелетом моих одноклассниц, мои пропорции были такие же, как и у всех. Но только под одеждой. Я интересовалась не только весом, но и объёмом бёдер, талии, груди. В 50 килограммов мои пропорции были идеальны – 90-63-89. Я запомнила эти цифры на всю жизнь, ибо они являлись первым в моей жизни достижением, которое заметили окружающие, за которое на меня обратили внимание, за которое я себя начала любить все сердцем. По вечерам, лёжа в кровати после душа, я трогала свои косточки, которые выпирали буквально на каждой части тела. Косточки на запястьях, ключицы, за которые, казалось, можно было взяться двумя мальцами и соединит их под косточкой, кости по бокам от пупка, копчик, рёбра, которые можно было пересчитать, только глядя в зеркало, колени, всё моё тело вдруг стало таким плоским, непривычно твёрдым, незаметным. Таким как у всех. И я получала колоссальное удовольствие просто проводя рукой по телу, которое я сама создала. Тело, о котором я мечтала несколько лет. Тело, которое досталось мне таким трудом, но труд этот был неосознанным. Только через некоторое время я поняла, сколько усилий, моральной энергии я потратила на своё преображение. Тем не менее, я получала от этого удовольствие. От каждой тренировки, от каждого часа на тренажёре. От самого процесса похудения. Это стало отдельной страничкой, а может и главой в моей жизни, разделивший её на «до и после».

Дойдя до отметки в 48 кг, я понимала, что нужно останавливаться. Нужно начинать есть как все люди. Но как? Если мысли о сосиске вызывает ужасные чувства. Я очень хорошо помню одну ситуацию, которая характеризует моё отношение к еде в тот период времени. Утром в воскресенье я, как и каждый день, вставала на весы. Увидев цифру 47,8 килограммов, я решила: «теперь то уж точно можно съесть 1 сосиску, заменяющую яблоко, и это не навредит моей красоте». Но как? В ней же столько жира! Я не могу! Это против моих убеждений! Это же яд! А далее на глазах накатились слёзы. Безумно сложно просто съесть сосиску. Это бы означало прекращение привычной низкокалорийной стабильности, правильному питанию и вообще всем правилам, которые я себе создавала в течение тех 5 месяцев. Мне удалось похудеть на 28 кг всего за 5 месяцев! Сейчас я понимаю, это слишком быстро. И, если бы я могла вернуться назад в прошлое, то я не худела бы вовсе. Лучше было бы принять свою полноту, а не перекраивать мозг. Но это мой опыт и в прошлое я уже не вернусь. А ту сосиску я всё-таки съела, правда со слезами на глазах и ненавидя этот чёртов жирный еда-мусор промышленного производства. С того момента я пару раз в неделю позволяла себе печенье или кусочек мяса, но вес всё равно уходил, и я похудела ещё на килограмм. 47 кг. Костлявое сухое тело, слёзы при виде жирной и сладкой еды, не здоровое восприятие и отношение к еде, выпадающие волосы, проблемы со стулом и абсолютное непонимание, чем жить, если не диетой. Чем заполнять свои мысли? Куда тратить эмоциональный запас? На экзамены? Я и так решала больше, чем было необходимо. На семью? Я не хотела любить ни маму, ни отчима. К сестре отношение нейтральное. На личную жизнь? Мысли о мальчиках меня пугали также, как и в 70 кг. Внутри образовалась такая пугающая пустота. Её раньше не было. До похудения не было той пустоты. Эмоции были относительно стабильными. Как жить дальше, я попросту не понимала. Но точно знала, у меня анорексия. Мне было больно сидеть, так как копчик сильно выпирал. Больно спать, ведь я чувствовала каждую косточку, на которую опиралось тело во время нахождения в горизонтальном положении. Мягкие стулья мне казались твёрдыми, а школьные деревянные я ненавидела. Адски твёрдые и не удобные. В школе мне начали говорить, что я «зверски худая», «слишком худая», «не здорово худая», но мне это нравилось. Все эти высказывания я воспринимала как комплименты, хотя звучало это совершенно наоборот. Однажды ко мне подошёл тренер по волейболу и сказал примерно следующую фразу «Тебе не идёт, ты перестала быть красивой, если же раньше на тебя мужики на тренировке смотрели и восхищались, то сейчас никто не смотрит». Это было и обидно, и приятно одновременно. Обидно потому что я хотела нравиться мужчинам, а приятно потому что даже совершенно посторонние люди заметили моё новое тело. Я стала просто ужасно играть в волейбол. Если же раньше при подаче мяч перелетал через сетку и касался противоположной от меня стены, то есть улетал в аут, то сейчас у меня не было сил добить мяч до сетки. Тоненькие ручки просто не способны на такое. Интерес к волейболу пропал. Всё равно я не могу играть. Смысл просто стоять на поле? Не было смысла, но я всё-таки доходила последний месяц до наступления летних каникул. Конец мая. Последний звонок. Наш класс делает ежегодное фото на память. Сильный ветер сдувает мои длинные распущенные волосы назад, сбивая меня с ног. А точнее, я делала вид, что меня сдувает с ног, чтобы одноклассники в очередной раз обратили внимание на моё похудение. На фото я была великолепна. Ведь под одеждой не видно костей, а видны только пропорции. Я обула свои лучшие туфли, платье своей младшей сестры, которая всю жизнь была и есть худая, распустила волосы, в общем, я была сказочно красива. В тот день, когда мне вручали грамоту за хорошую успеваемость, я пошла вышла в самый центр, прошлась вдоль рядов из школьников, ощущая на себе взгляды каждого, малознакомого мне школьника. Вся школа восхищалась моей силой волей, моей внешностью, моей целеустремлённостью.

С наступлением каникул стало сложнее держаться на диете. И тогда мне в голову пришла одна мысль. Казалось, безобидная, но позже я поняла, именно она и привела меня в тюрьму, которую я сама себе создала. Смотреть на картинки еды и наслаждаться уже не получалось. Нужно было придумать способ, который позволит мне наслаждаться вкусом еды, не нанося ущерба фигуре. А что если немного подержать еду во рту и выплюнуть? Это же ведь совсем не вредно. Продукты все равно пропадают. Мама зачем-то покупала слишком много еды, которая не могла оставаться свежей долгое время. А что, если я буду не просто выбрасывать еду, а пожую и выброшу. Гениально! Тогда я наконец-то физически чувствовала вкус еды, а не по представлениям в голове. Конечно, это немного мерзко, но зато очень вкусно. Когда дома не было мамы, я доставала из шкафа большую тарелку, доставала продукты, которые мне бы хотелось съесть и, постепенно наполняла эту миску овальными и мерзкими пережёванными комочками. В основном я жевала бутерброды, булочки и прочую самую калорийную пищу. С конфетами я была осторожнее. Ведь сладкое может случайно попасть в организм, и я снова буду набирать вес, а не сбрасывать. Чтобы этого не случалось я ела конфеты вместе с хлебом. Да, не так вкусно, но зато сладко. Этим способом я поддерживала вес. Бывали дни, когда я с утра до вечера жевала и выплёвывала, жевала и выплёвывала до тех пор, пока мама не придёт с работы. Тогда я совсем не понимала, что восприятие еды и потребления пищи полностью утратило свою естественную значимость. Я жевала не с целью утоления голода, а с целью наслаждения. Безнаказанного наслаждения – в виде лишних килограмм на теле. Хотя, в тот момент пару килограмм, а может даже и 5 килограмм очень нужны были моему организму. Жизненно необходимы. Применение такого способа поддержания веса в норме можно смело называть расстройством пищевого поведения, но значения этого термина я узнаю спустя ещё не один год жизни.

После учебного года, как и всегда, мы с классом отправлялись в путешествия. Подобная экскурсия намечалась в этом году. Примерно за неделю до этого мы с Алиной поехали в Маленький городок за новыми вещами. Алина, которая всегда была на 5 – 7 кг меньше меня, сейчас же весила на 30 килограммов больше меня. Мне было её искренне жаль. Но в то де время я чувствовала своё превосходство над ней. Я её любила и люблю как человека, но в тот период времени, после похудения во мне проснулось высокомерие. Я смотрела на пухлых девочек с высока. Ведь я приложила столько усилий для достижения своей цели, а они не смогли. И мне даже не приходила мысль, что они вовсе и не хотят похудеть, что им нравится своё тело! Как?! Тем не менее, моё отношение к Алине стало жалостливым, понимающим. Я одновременно поддерживала её и чувствовала своё превосходство. Выбирая вещи, мы уже не могли брать в примерочные всё на двоих. Размер значительно отличался. Когда мы после примерки относили вешалки по местам, я долго не могла найти место для одной майки. Не могла найти такие же майки, только другого размера. Когда Алина находилась в раздевалки, я ещё раз пошла искать место, на котором я взяла эту вешалку. Я пробежалась по всему магазину, ещё раз, и случайно заметила похожую расцветку в детском отделе. Что??? Это майка для детей? Это детский размер? Для меня всегда полной, полнее, чем многие взрослые, понять, что только что тебе подошла майка из детского отдела означало что-то очень страшное, но одновременно радующее. Да, при выборе одежды я не заметила, как взяла майку из детского отдела, и она была мне по размеру. Это удивительно. Я на секунду остановилась, все перепроверила и поняла, это уже слишком. Я хочу быть девушкой, а не ребёнком. Так дальше жить нельзя. После магазина с летними вещами мы пошли выбирать мне новый купальник, так как в старый влезло бы 2 меня. Я с огромным удовольствием, с чувством гордости, с восхищением собственного тела примеряла самые разные купальники. Наконец, остановившись на самом красивом, и далеко не самом дешёвом, как я бы поступила год назад, я купила этот полузакрытый купальник, который ещё сильнее подчёркивал мою худобу. Я думаю, и так понятно моё состояние после этой поездки. Я была самой счастливой девочкой на всей земле.

Через пару дней, накануне поездки на водопады с классом, нас с мамой и Соней позвали на день рождения моего крёстного. Любой праздник для нашей семьи – обязательное застолье. Как я буду есть всё это калорийное, но жутко вкусное? Страшно? Да. Но тогда я уже понимала, что мой вес слишком маленький, и пару килограмм мне особо не повредит. Как раньше я уже точно не буду, думала я. Примерно в 10 часов вечера мы подошли к дому, где уже был накрыт стол, выставлен охлажденный алкоголь и сидели некоторые гости. Мне захотелось сесть возле крёстной, а мама села по другую сторону от моего плеча. И вот тот самый момент, когда я впервые за последние полгода позволила себе прикоснуться к калорийной еде. Я ела с таким удовольствием, я не чувствовала насыщения. Несмотря на то, что мой желудок составлял примерно 300 – 400 граммов в объеме (это максимальный объем жидкости, который я способна была выпить в тот момент), я съела килограмма полтора жирной пищи. Я ела до тех пор, пока боль в желудке не стала слишком сильной. На меня все смотрели как на больную, озабоченную едой, но худую девочку. Мне было

всё равно. Я просто ела, ела, ела. А остановившись, ощутила такую забытую и ненавистную боль от переедания. По приходе домой, я сразу же легла спать. Заснуть оказалось сложнее, чем я думала, но через некоторое время усталость победила. Я не чувствовала вину за съеденное, понимая, пару килограммом это не страшно. Но самое ужасно во всей этой ситуации, что я снова получила удовольствие от еды и не смогла остановиться. Потеряла контроль над своим телом, и разумом, над аппетитом. Вместо меня за тем столом сидел чёрт, который не насытиться никогда. И это никогда длится и по сегодняшний день, но об этом позже.

Утром я проснулась с отвратительной болью в кишечнике, ужасной отрыжкой тухлыми яйцами и отёкшим лицом. Я поняла, мой организм не смог это всё переварить и пища, попросту начала гнить прямо у меня в желудке. Это был первый раз в моей жизни, когда я испытывала эти ощущения. Ужасные ощущения. Сама мысль о гниющей клоаке из отвратительной и вредной еды вызывало отвращение. Но что поделать? Зато я насладилась, хотя лучше бы и не ела вовсе.

Быстренько собравшись я пошла на школьную остановку. В начале июня утрами ещё прохладно. Я шла по тротуару, в прекрасном настроении, как всегда, зашла в магазин за жевательными резинками, но в этот раз я купила несколько шоколадок. Ведь от шоколада мой желудок не раздуется, зато мне будет вкусно. Впереди целое лето, и даже если я поправлюсь на несколько килограммов, то одноклассники об этом не узнают. По дороге в автобусе я всё время держала во рту шоколад, только уже не особо скрывала это от окружающих. Сейчас общество не могло упрекнуть меня в излишествах в еде. Ведь мой вес был по-прежнему 47 килограмм. Когда все собрались купаться в озере, я разделась самая первая. Я снимала с себя майку и мини-шорты с такой гордостью, с которой ходят королевы первый день коронации. Все смотрели и удивлялись. А я замечала эти взгляды и внутри просыпалось чувство восторга, от которого хотелось прыгать. Сейчас меня посетила очень странная мысль. А что, если все эти взгляды окружающих я сама себе придумала? Что, если мне на столько этого хотелось, что мой мозг придумал это и воспроизвёл в моей реальности? Даже страшно. Страшно не доверять собственной памяти, мозгу, рассудку.

Этим летом мама перебралась жить к отчиму. Точно уже не помню, сколько раз они расходились и сходились, но точно помню, что мама сначала оставалась у него ночевать, а потом и вовсе перестала приезжать домой. Только звонила и пару раз в неделю заходила посмотреть хорошо ли мы ухаживаем за животными. Я всё лето занималась подготовкой к ЕГЭ, сестра тоже подтягивала учёбу. В свободное от домашних дел и занятий, мы делали закатки на зиму, а когда мама приходила и видела на кухне бардак, то материла меня и говорила: «Мне твои банки не нужны, засунь себе их в жопу, но кухню мне не пачкай». В этом возрасте я уже не так сильно обращала внимания на её слова. Я относилась к ней как к ребёнку, психически больному ребёнку. Пускай говорит, что ей хочется, пускай кричит. Это не мама говорит все эти обидные слова, а её проблемы со здоровьем. Именно поэтому я продолжала закатки, посадила небольшой огородик, разобрала весь хлам во дворе, за что потом тоже получила от мамы. «Вы не должны были трогать ничего в моём доме без моего ведома. Сначала спрашивайте, и если я разрешу, то будите делать. Вы не хозяйки здесь». Не дословно, ну суть и манера разговора передана. После этого я не выходила больше в огород и не притрагивалась к делам во дворе. Ведь я ждала поощрения, а получилось, как всегда. В общем я себя пыталась занять всё свободное время. По ночам мы с сестрой ходили к соседям и воровали клубнику. Это было весело, да и они не собирали урожай. Жалко смотреть как гниёт прямо на кустах, а мы сушили, делали компоты, варенье, джемы, в собственном соку. В обще как я только не экспериментировала. Ещё по ночам мы воровали лаванду. Это был настоящий экстрим. Тогда я первый раз в жизни почувствовала страх быть пойманной за нарушение закона. А, впрочем, в деревне до меня ни было никакого дела. Эти ночные походы продлились совсем не долго. Пару раз всего. Зато какие эмоции. Каждый день я усердно учила новые темы по обществознанию, которое собиралась сдавать, решала кучу заданий по математике, пыталась заучивать правила по русскому языку. Даже летом я выкладывалась по полной. Я так мечтала о золотой медали.

А что же было с весом? Спросите вы. Как бы я себя не загружала учебой и домашними делами, закатками и терминами по социологии – мысли о еде теперь преследовали меня круглые сутки. На тот момент я уже вспомнила вкус еды, калорийной еды, но желание потолстеть хотя бы на килограмм вызывал панику. Когда я вставала на весы и видела больше нормы, придуманной мною же, то следующий день я ничего не ела, а только пила воду. Всё дошло до того, что я ела через день. А самое страшное – я навязывала такой стиль питания своей сестре. Сейчас я полностью осознаю – это нездоровая привычка. Один день мы ели всё, что только захочется. И конечно же это были не яблоки. Это было сырое песочное тесто, которое я совершенно случайно попробовала сырым и влюбилась, это были чипсы, которые нам в детстве никогда не покупали, бутерброды, к которым мы так привыкли, жирный, но до жути вкусный суп и всё это за один раз, на обед порция была немного меньше, а на ужин что останется. А следующий день мы только пили воду, ну а я ещё жевала еду. Через месяц в таком режиме я рассказала маме о моих постоянных мыслях про еду. Она меня записала к психологу, позже я узнала, это не психолог, а гипнотизёр. Да, смешно, но это правда он проводил сеансы гипноза, которые стоили 10 тысяч рублей и «помогали» от любых навязчивых мыслей. В кабинете у него висело куча сертификатов, стоял «магический» шар и шикарное дорогущее кресло. Мама меня отговаривала записаться на гипноз, но я так загорелась этой затеей, что не слушала уже её. Она хотела, чтобы я просто поговорила с ним и всё. Но мне нужны были не беседы, а результат. Я начала ездить каждые 2 недели и отдала все мои скопленные деньги. Не сложно догадаться, что результата не было никого. Ноль. Как были постоянные мысли о еде, так они же и остались в моей голове по сей день. Я уверенна, что мама хотела сделать лучше, но получилось – как всегда. И в этой фразе «как всегда» я замечаю свой пессимизм. Грустно это осознавать, на самом деле.

Постепенно мой режим питания превратился в полную неразбериху. Бывали дни, когда мы ели с Соней просто до отвала, но потом на следующий день не сидели на воде, а дальше ели. На весах я видела уже 55 кг, живот был похож на бочонок. Тогда я решалась на трехдневное голодание. Каждую неделю я устраивала себе голодовку. Закрывалась в комнате, включала телевизор, спала, вышивала, занималась рукоделием и снова спала, практически не вставая с постели. Это помогало не сорваться. Такие дни пролетали незаметно. Я как будто старалась перелистать это бессмысленное время, проспать его. За просмотром телевизора время летело не заметно, и я просто по 3 дня выкидывала из своей жизни. Зато на весах снова красовалась заветная цифра 50.

Мой организм не мог это всё пережить бесследно и у меня хорошенько испортилось здоровье. Понизился иммунитет, что привело к простуде летом! Летом! Я никогда раньше не простужалась в тёплое время года. Сыпались волосы просто клочками, кожа была уже не такая упругая, так как спорт я забросила. Появилась изжога, про которую я уже и забыла на те полгода частого, дробного питания. Менструация покинула меня, так же, как и покинуло хорошее настроение. Целыми днями я только и думала, как бы научиться есть, но не толстеть. Или есть, голодать, но при этом не травмировать организм. Задачка не из лёгких. И я поняла, я хочу просто есть и забываться. Тогда я перестала голодать, и, соответственно начала набирать. Соня наконец-то освободилась от моих грандиозных планов голодания, а спокойно, как и раньше ела всё, что ей захочется. Только в то время как она набрала 2 килограмма за месяц, я же набрала 14. За 2 месяца! Это был такой стресс для меня. Я снова ела, ела, ела. Это происходило неосознанно. Дикий аппетит не позволял мозгу информировать меня о насыщении. Проходя эту стадию мимо, он только сигнализировал о перенасыщении. И мне всегда было любопытно, как Соня может просто остановиться во время еды? Почему не ест дальше? Это же всё так вкусно, так приятно, так запретно, но маняще. За эти 2 месяца – июль и август, я ни разу не вышла из-за стола без боли в животе. Еда стала главным источником удовольствия в моей жизни, и остаётся им по сегодняшний день. Тем летом у меня было много разных увлечений. Огород, закатки, рукоделие, подготовка к ЕГЭ – всё это приносило мне сильное удовольствие, но с едой ничего сравниться не могло. Сейчас я понимаю, что наслаждение от физиологических потребностей во много раз сильнее каких-либо других. Но, к сожалению, тогда я этого не понимала, ссылаясь на отсутствие силы воли и бесхарактерную слабость. Мне казалось, моя сила воли закончилась ещё тогда, на празднике у крёстного, когда я запихивала в себя еду как в пустой мусорный бак, стоящий где-нибудь на рынке.

Лето незаметно подошло к концу, я снова достаю свою школьную форму, так как Сонина уже не подходила. Но и моя одежда, всё ещё была велика. Поэтому я купила себе новое платье. Оно было ужасно, или я была в этом платье такой ужасной, или я просто не могла смириться с жиром на бёдрах, животе, на руках, на щеках. Вообще, казалось, я в оболочке из ненавистного жира. Вы не представляете, как же мне было стыдно заходить в класс на 1 сентября. Ещё 2 месяца назад, на экскурсии я была слишком худой, а теперь же всё моё тело увеличилось раза в 2, не меньше. Одноклассницы спрашивали: «Что с тобой произошло? Что случилось?». А учителя только говорили: «Какая ты стала хорошенькая, тебе так хорошо с щёчками». Как я ко всему этому относилась? Старалась не слышать всё, что говорится по поводу моей внешности. Старалась не замечать удивлённых взглядов. Я просто не хотела никого видеть, ни с кем разговаривать. Раз уж не получилось быть красивой, тогда нужно делать упор на мозги. Сейчас же я с таким энтузиазмом взялась за учёбу, которого не было, пожалуй, ещё никогда. Я как ненормальная тратила всю свою энергию на сочинения, доводя их до совершенства, на математику, которую я обожаю и сегодня, на физику. Да, в сентябре я решила сдавать не обществознание, а физику. Но в этом решении очень много плюсов. Сейчас я владею большей информацией об устройстве, функционировании нашей страны, больше знаю терминов из социологии и конечно же, из моей, всегда любимой психологии. Кстати говоря, психология меня всегда привлекала. Я знала, как люди себя будут вести в различных ситуациях, путём наблюдения за их поведением. Знала, как правильно сформулировать вопрос, дабы получить нужный мне ответ и ещё множество различных приёмов, которые я открыла для себя, просто наблюдая за людьми. Смело можно поблагодарить мой аналитический склад ума. От сюда и моя любовь к математике, а позже – к физике.

А что же было с питанием? Всё было очень плохо. Я по-прежнему ела и не могла остановиться. По-прежнему не чувствовала насыщения. После школы я приходила сытая, но всё равно ела. Очень много ела. Причем с этого момента я перестала любить обычную пищу такую как супы, второе, гарниры. Теперь же я ела исключительно пирожки, печенье, бутерброды. Я с таким ажиотажем поглощала сырую манную кашу, перемешанную с дешёвым и некачественным йогуртом, вперемешку с сахаром. Было ли это вкусно? Нет. Но. Это было калорийно и запретно ранее, именно эти 2 фактора и заставляли меня есть это своеобразное «блюдо». Таких лёгких и очень калорийных блюд было немало. Мой рацион состоял из 100 процентов продуктов, которые ещё недавно я называла ядом. Из крайности в крайности. Я жила ради еды. Просыпалась и сразу же бежала к холодильнику. Приходила из школы и сразу же ела, перед сном – плотно ела. По всей видимости, мой организм настолько боялся снова начать терять килограммы, что аппетит вырос в несколько раз. В ноябре я уже весила 70 килограммов. Теперь же мне совершенно ни на что не хватало времени, я бросила тренировки, вместо них 2 раза в неделю я ходила на дополнительные по физике. Опять же, спасибо маме. Передо мной стояла сложнейшая задача – выучить пятилетний курс физики за год и сдать ЕГЭ. Помимо платных уроков с преподавателем, я ходила на бесплатные дополнительные к школьному учителю биологии, которая являлась единственным преподавателем в нашей школе, знающим физику. А школьный учитель физики этот предмет не понимала. Когда я подходила к ней с самыми лёгкими вопросами из ЕГЭ, она не могла их правильно решить. Она попросту не понимала физику, но пыталась нас учить. Вот они все «прелести» сельской школы. Но у меня была цель – поступить в университет, и ни что не помешает мне. Ни проблемы с весом, ни проблемы с мамой, которые периодически напоминали о себе, ни мои проблемы со здоровьем, неожиданно сплывающие в различных проявлениях. Я видела себя студенткой вуза, а значит я должна выучить этот предмет, я должна понять физику. Так оно и произошло. Спустя полгода моих усилий, я уже легко набирала минимальное количество баллов, для сдачи ЕГЭ. И это было моим новым достижением. Я бы не сказала, что я полностью понимала все законы, все формулы, но я умела их применять именно в экзаменационных заданиях, а большего от меня и не требовалось. В преддверии нового года, встав на весы я ужаснулась. Те страшные цифры я не забуду уже никогда. 79 килограммов. 79! Кошмар, за полгода я набрала 30 килограммов. Я не смотрела на отражения в зеркалах, а просто проходила мимо, не заглядывая в них из любопытства, как это было раньше. Перестала краситься. Перестала распускать волосы. Зачем? Я все равно не красивая. У меня всё равно нет парня. Для чего мне прилагать лишние усилия? Так и прошло первое полугодие 11 класса.

17

Сразу после нового года, 3 или 4 числа мама решила положить меня в больницу, ибо месячные так и не пришли. Теперь же я понимала, с моим здоровьем происходит что-то неправильное. Поэтому я безропотно согласилась. После оформления всех необходимых бумаг, мы с отчимом и мамой приехали в большой город. Это был второй раз в моей жизни, когда я посещала данный город. Проезжая мимо трамвайных путей, различных магазинов, столпотворений людей, я поняла – я хочу учиться именно здесь! С того дня у меня была новая цель поступить в вуз именно этого города. Он казался мне таким огромным, хотя наблюдать за жизнью самого центра пришлось недолго, всего час или 2, пока мы добирались до больницы, расположенной недалеко от центра. Я смотрела на трамвай и мне безумно хотелось на нём прокатиться. Я смотрела на этих стройных девушек и мне хотелось выглядеть так же красиво, одеваться также модно, дорого, со вкусом. Я воодушевилась, вдохновилась, загорелась....

Пролежав в больнице 2 недели, врачи сказали, что я здорова, гормоны в норме и просто не пришло время. Маме это не понравилось, а я не могла ни о чём думать, кроме как об этом городе. Всё то время, что я лежала в больнице я учила физику, думая, что только мои усилия помогут поступить в университет. Во мне проснулись новые силы. Теперь я могла наблюдать ту жизнь, к которой я стремлюсь прямо из окна палаты. Это невероятно мотивировало. За 2 недели в больнице я выучила наизусть как стихотворение около 100 формул, знала обозначение каждой буковке в каждой формуле. Я не просто лежала в палате, зависая в интернете, я шла к цели.

При поступлении в больницу мой вес составлял 78 килограмм. При выписке – 74 килограмма. За 2 недели правильного и не очень сытного питания больничной едой, мне удаль немного похудеть. Несложно догадаться, чем я занималась после выписки дома. Я снова худела, снова занималась на тренажёре, снова училась, ходила на дополнительные по 4 предметам и так круглые сутки. Мама меня совершенно не трогала. Или я не обращала на неё внимание. Плохо помню, что творилось вокруг меня. Занимаясь на велотренажере, я ставила перед собой ноутбук и смотрела видео уроки по физике. На переменах в школе или на бесполезных уроках, я решала тесты, перед сном, когда мозг плавился от чисел, а внутренний энтузиазм учиться ещё не утих и сердце билось в таком ритме, при каком невозможно уснуть, я открывала «правила русского языка», стараясь запомнить хотя бы несколько из них, я тут же засыпала. Я ещё с детства умела максимально эффективно использовать всё своё время, а когда есть по-настоящему желанная цель, то я выкладывалась по полной. И опять же мне нравилась стопроцентная занятость мыслей, времени. Опять я получала удовольствие от такого сумасшедшего режима.

Что касается питания. То в этот раз я решила худеть осторожнее. Не на 300-500 ккал в день, а на 1000 ли 1200. Я ела мясо, рыбу, много фруктов и овощей. Я увеличила порции, разрешила себе есть больше разнообразных продуктов. Вес уходил значительно медленнее, чем год назад, но зато у меня были силы вставать с кровати, учить, решать, заниматься какими-то своими мелочами. В тот момент я умела наращивать себе ногти с помощью специальной лампы, которую мне подарила тётя. Меня по-прежнему увлекало рукоделие, переделывание из старых вещей в новые, домашний декор и подобные штучки. На все эти хобби оставалось крайне мало времени, но смена умственной деятельности творчеством, приносящем реальное удовольствие – лучшая разгрузка для мозга, для тела, для души.

Через 2 месяца я уже весила 60 килограммов. Помню момент, когда я осознала, что снова красивая. Мы с сестрой пошли к бабушке в гости с ночёвкой (мама снова то расходилась с отчимом, то сходилась, и она опять отправляла нас на пару дней из дома, думаю, не стоит объяснять, зачем). В то воскресное утро я проснулась первая. На мне был спортивный топит и трусы – шортиками. Я поднялась с кровати, находившейся прямо перед зеркалом первая мысль была примерно такой «Блин, какая же я стройная! Не вериться! Я снова такая, какой хочу быть! Господи, спасибо тебе!» Да, я снова нравилась себе в зеркале. Я начала пританцовывать под счастливую мелодию в моей голове, стараясь не разбудить спящую рядом сестру и бабушку. Я снова была счастлива. Казалось, что стройная фигура, количество мозгов и навыков – это единственное, что могло сделать меня счастливой. И делало. Чёрт возьми! Я снова полюбила каждый сантиметр моего не костлявого, не жирного тела, а стройного, упругого. Я снова смогла найти в себе силы и похудеть. Умничка девочка. Маленькая, милая, скромная девочка. Уже такая взрослая, совсем скоро окончит школу с золотой медалью и поступит в хороший вуз и будет жить долго и счастливо. Ох, знала бы я, как всё будет на самом деле…

До экзаменов остаётся 3 месяца. По непонятной мне тогда причине, мне надоедает учиться, надоедает ходить в школу, мне стало невероятно скучно жить. Весна, солнышко разливается по улице, а я иду домой с тяжёлой сумкой в руке, с уставшей головой и мыслями об отсутствии личной жизни. Впервые меня по-настоящему это беспокоило. Практически у всех девочек в классе есть парни. Я у меня есть физика, математика, дополнительные и ненавистный лишний вес.

Моя лучшая подружка Алина уже давно общается с разными парнями в интернете, а я нет. Мне был недоступен этот мир противоположного пола. В чём же причина? Не понятно. Неожиданно мне я так захотела общаться с мальчиками, просто смотреть на них вблизи, слышать их голос, направленный именно в мой адрес, изучать их, быть рядом с ними. Ранее такие желания не возникали так резко, так остро, так неожиданно. Противоположный пол меня интересовал и ранее, но это случалось только на тренировках по волейболу. Я уже писала ранее, во время тренировки вырабатывается огромное количество гормонов, поднимается давление, а волейбол – групповая игра, взаимодействие с игроками, как правило, с мальчиками и с мужчинами, неизбежно. Именно после тренировок мне хотелось поцеловать Антона, или какого-нибудь другого мальчика. Антон мне очень нравился, но я была слишком робкой, не могла даже ответить ему приветствием. Я просто молчала как немая и закомплексованная рыба. Ужасное подавление собственных желаний, привело меня к тому, что я была бы не против поцеловать кого-нибудь менее красивого. Имея такую низкую самооценку, этот чёртов лишний вес, отрицание своей красоты, тихий, писклявый голос, огромные щёки, толстенькие пальцы, очень трудно было представить, что я могу кому-то понравиться, а тем более такому красивому мальчику как Антон. Тогда я мысленно бы согласилась на общение и с другими мальчиками. Но предпринимать какие – либо действия для налаживая коммуникации с противоположным полом было невероятно страшно. И я просто вынашивала это острое желание, даже потребность в общении, в своей голове. Эти мысли портили мне настроение. Целыми днями я ходила в школу злая, раздражённая, не понимая, что именно со мной происходит. Тогда я попросила подружку познакомить меня с кем-нибудь. Я осмелилась начать общение. Мне так хотелось гулять по вечерам с парнем. Говорить о всяких мелочах, целоваться, дарить свои эмоции. У Алины было много знакомых. Но большинство – виртуальные. Тогда она упомянула про своих братьев – близнецов. Они были на 5 лет старше Алины, а соответственно и меня. Женя – серьезный и грубоватый и Саша – добрый и скромный. Внешне они одинаковые. Близнецы, даже сама Алина не могла их отличить друг от друга. Как-то раз я пришла в гости к своей лучшей подружке, куда попросили прийти и Сашу. Всё было так нелепо. Но моя самооценка была на высоте. Внешне я была невероятно милой, длинноволосой блондинкой, со стройной фигурой и мягкими чертами лица. Саша был немного скромный, застенчивый, но и он чувствовал себя на высоте – разница в 5 лет придавала ему уверенность. Наше знакомство прошло по всем правилам. Мы сидели за столом у его бабушки, пили чай, пытаясь найти хоть какие-то точки соприкосновения. Единственное, что нас сближало – разговоры о Вите. Потихоньку переходили на рассказы о себе, но нам обоим было неловко раскрывать душу при первом знакомстве. Получив минимальное количество информации и обменявшись телефонными номерами, каждый пошёл к себе домой. Теперь я казалась себе такой счастливой, такой желанной. Ведь Саша очень симпатичный мальчик, да и к тому же на целых 5 лет старше меня. Позже мы начали общаться в социальных сетях, разговаривать по телефону, гулять вместе. Я снова получила то, чего хотела. Я доказала сама себе – я интересна противоположному полу. Очень скоро я познакомила его со своей мамой, и теперь же он мог приходить ко мне в гости каждый день. Так он и делал. Хотела ли я таких частых гостей? Меня никто и не спрашивал. Он просто приходил и стучался в дверь. Через некоторое время и я познакомилась с его родителями. Он вырос в семье, где придерживаются старых традиций. Каждое лето Саша со своим братом косил траву, ведь у них огромное хозяйство. Коровы, курицы, гуси. А наша семья уже давно питалась продуктами из супермаркета, а на огороде росло только петрушка и укроп. Хорошо ли это? Сложно сказать. Но нам с сестрой физически было легче, нежели Саше и его брату. Но в то время на моём лице появлялось скрытое отвращение только лишь от слова «корова». В 17 я мечтала совсем о другой жизни, может быть, и зря…

Моя мама доверяла Саше также, как доверяла и мне. Не боялась оставлять нас наедине в комнате, в доме. Мы достаточно весело проводили время, просто сидя дома. Смотрели разные фильмы. Именно с ним я посмотрела первый в своей жизни фильм ужасов. Так умилительно всё это вспоминать. Прямо улыбаюсь сейчас. Мы часами валялись в кровати и просто целовались. Но, как не сложно догадаться, нас не на долго хватило. Очень скоро поцелуев уже было недостаточно и мне стало жутко интересно, а каков он – секс в реальной жизни, а не в тех грязных фильмах? В свои 17 у меня проснулся неудержимый интерес ко всему новому. Новый образ (я слегка осветлила волосы), эксперименты с маникюром, начала слушать очень странную музыку. Сейчас мне кажется, что весь переходный возраст прошёл для меня за те полгода до переезда в Барнаул. В то время как у остальных девочек он длился 2 или 3 года. Я – человек – крайность. Я – идеалистка. Сначала полтора года не могла сказать симпатичному мальчику «привет». А через несколько месяцев уже уговаривала своего парня заняться сексом. Да, инициатором была я. Совсем не понимая, как без слов намекнуть об этом парню, я сразу же преступила к действию. Мне настолько было любопытно, какого же это, что я даже унизилась, уговаривая его на это «недетское дело». На что получала только хмурое «нет». А если мне что-то запретить, то начинает хотеться в 10 раз сильнее. Помню. Ещё в детстве, когда мама не разрешала мне ходить на тренировки, то я тайком убегала из дома, обходила магазин, в котором она работала соседней улицей, бежала 2 километра, дабы успеть вернуться до её прихода и всё это – только потому что тренировки были под запретом. А тут надо было всего лишь уговорить мальчика поддаться инстинктам. Для меня это стало чем-то вроде игры. И конечно же я выиграла. Это случилось днём, в доме находилась сестра, но она никогда к нам не заходила. Она проводила время за телевизором или за уроками. Каковы же были мои ощущения? Я не поняла, но точно знала, какой должна быть реакция и поведение девушки во время этого «запретного» акта. На тот момент не было 17 лет. А через 4 месяца после этого «события» мне исполнилось 18. Саша долго не решался, скорее всего, потому что не хотел в тюрьму. А зная характер моей мамы, он точно бы туда и отправился. Поэтому мы молчали. Я не поняла ни вкуса секса, ни его смысла, ничего. Последующие акты ничего не поменяли. Я занималась этим просто, чтобы казаться взрослой в собственных глазах. С моментом появления в моей жизни парня, поменялось очень многое. Я перестала заниматься подготовкой к ЕГЭ, но тех знаний, которые я поглощала за прошлые полтора года, хватило для успешной сдачи ЕГЭ и поступления на бюджет в самый лучший вуз края. Теперь же вместо классической музыки я слушала русский рэп, про проституток, и прочую музыку, несвойственную мне ранее. Я очень часто начала прогуливать школу. А самое главное – я перестала сидеть на диете. А точнее, все намного сложнее. После того, как Саша уходил от меня к своим родителям, у меня начинался самый настоящий зажор. Я не понимала, почему мне так «сносит голову» именно после его визита. Как только он уходил, я тут же мчалась на кухню и съедала огромное количество еды, я ела до тех пор, пока не чувствовала острую боль в желудке, казалось, ещё одна крошка и он разорвётся. И это происходило практически каждый день, ведь Саша очень часто приходил в гости. Иногда, даже надоедал. Но сказать ему об этом было невероятно стыдно. Тогда бы я казалась не гостеприимной. Не хотелось, чтобы люди плохо обо мне думали, а тем более собственный парень. На фоне таких зажоров я снова начала поправляться. Теперь же окончательно потеряла контроль над аппетитом. Бывали моменты, когда я съедала пакет печенья или банку сгущёнки, или что-нибудь такое, что не могло остаться незамеченным для мамы, Сони, отчима. А когда меня спрашивали, почему же я не оставила остальным хотя бы 3 печеньки, то я даже не помнила того момента, когда я их съела. В процессе этого «сметания» продуктов, у меня как будто голова находилась в тумане, в серой дымке, я не осознавала свои действия, а просто ела, ела, ела. По 5 – 10 минут я вообще не могла вспомнить. Например, если бы меня просили «С какого блюда ты начала сегодня свой зажор?», то я бы не ответила. Он просто не запомнился. Эти регулярные инциденты я списывала на слабую силу воли, бесхарактерность и многие другие причины, никак не относящиеся к действительности. Для того, чтобы хоть как-то поддерживать себя в форме, я занималась всё на ом же велотренажёре по часу или по 2 часа. Но и он не спасал мою расползающуюся фигуру. И снова появились комплексы. И снова я пыталась сидеть на диете или хотя бы на правильном питании. Но теперь от моей изначальной силы воли, которая была в 16 лет, ничего не осталось. Сжиться с мыслью о правильном питании я не могла больше 3-4 часов. И я продолжала судорожно запихивать в себя по пол холодильника, и соответственно, быстро толстеть. Однажды я себя спросила: «Если бы мне пришлось выбрать отношения с Сашей или еду, то что бы я выбрала?». Не думая, последовал мысленный ответ – «Конечно я выберу еду». Примерно через 2 месяца я весила уже на 15 килограммов больше, чем с момента нашего знакомства с Сашей. Он мне говорил, что я поправляюсь. Но не особенно переживал по этому поводу. Ведь я всё ещё оставалась красивой внешне, хоть и значительно больше. Очень скоро отношения с парнем мне надоели. Я наигралась во взрослую жизнь, дальше играть уже было не интересно. Наши отношения свелись к постоянным времяпровождениям у меня в комнате. Мы не гуляли, а тем более не ездили в город. Он оказался невероятно скучным домоседом, что меня жутко раздражало.

В моей жизни наступил очередной этап борьбы с лишним весом. Мне казалось, я столько всего перепробовала, но похудеть навсегда никак не получается. Тогда я стала искать способ, как есть все подряд, но не толстеть. Потому что не есть я уже не могла. Точнее весь смысл в том, что обычный приём пищи обязательно перерастал в обжорство. От такого режима питания я всё время плохо себя чувствовала, а остановиться за столом уже не могла. Никак не могла. Тогда я впервые в жизни, на каком-то сайте прочитала, есть способ есть всё что я хочу и сколько хочу, при этом вес будет снижаться. Я не верила своему счастью. Девушка писала, что она просто вызывает у себя рвоту после переедания. Так просто? Почему я не додумалась об этом раньше??? Но, если бы у меня сегодня был выбор прислушаться к этому совету или нет, то 100 процентов – я ни за что не испытала бы данный способ на себе. Но это моё прошлое, и выбора сейчас у меня нет. Мы очень часто мечтаем о лёгком достижении цели, о безнаказанности, о волшебных таблетках, вмиг изменивших нашу жизнь. И это не вина человека в целом, так устроен наш мозг. Это закон сохранения энергии. Человек всегда выбирает более лёгкий способ справиться с проблемами, и борьба с лишним весом не исключение. И я бесконечно счастлива, что имею возможность откровенно рассказать про эту «мерзкую» проблему, о которой всегда было стыдно заговорить. Это моё прошлое. Это история моей булимии…

Конец 11 класса. Активная подготовка к экзаменам у всех моих одноклассников, но не у меня. Я же в мае была полностью погружена мыслями о похудении. Снова. Всё повторяется. Я опять ненавижу своё отражение в зеркале. Мне всё никак не даёт покоя та идея похудения. Но как это сделать? Это же отвратительно!!! Мне будет неприятно. «Зато есть было приятно» говорила я себе однажды вечером, стоя за домом, с бутылкой тёплой воды в руках. Это был мой первый раз. Я не могла опорожнить свой желудок дома в туалете, ибо вся семья может услышать. Тогда я решила выйти на улицу. Мне вспоминается тот вечер. Мы с семьёй, как всегда, плотно ужинали в 10 часов вечера, после чего мама с отчимом пошли к себе в спальную, а Соня к себе. Я же выходила из кухни последней, пока убралась за всей семьёй, прошло примерно минут 20. И Всё это время я постоянно что-то жевала. Мыла посуду и ела, кажется, я ела без перерыва около часа в общей сложности. Закончив с делами, я чувствовала невероятное перенасыщение и одновременно тяжесть от последствий обжорства. И я решилась. На этот раз точно должно получиться (я пробовала вызвать рвоту несколько раз до этого вечера, но не получалось). Я прочитала в интернете, что вода помогает процессу. Я вышла во двор, погода была изумительной. Вечер, тёплый весенний воздух, запах весенней травы и костров, пение птичек. Но мой внутренний мир совершенно не соответствовал той природной гармонии. Я чувствовала, как меня снова разрывает изнутри собственный желудок. Было трудно дышать от переедания. Я зашла за дом, выпила много воды и у меня получилось. Да, я расцарапала горло ногтями, у меня ужасно болела голова и слёзы катились непонятно почему, но желудку стало легче. Я зашла домой, и заплакала от того, на какие меры я пошла ради похудения.

На следующее утро мы с классом фотографировались, а у меня было ужасно отёкшее лицо, которое я всё утро закрашивала косметикой. На фото я выглядела очень хорошо. Уж не знаю, как это получилось. Никто не спрашивал, что со мной случилось, а я уже придумала историю, почему на моих глазах полопались сосуды, заполнив розовой сеточкой глазные яблоки, почему лицо невероятно опухло, превратившись в кожаный шарик, вместо симпатичного юного личика.

Позже, я использовала этот метод в крайних случаях. Только при сильном переедании. Тогда я вызывала рвоту не с целью похудеть, а с целью не чувствовать перенасыщение. Но, с другой стороны, после прочищения меня меньше мучила совесть за огромное количество поглощённой еды, за 3-4 тысячи килокалорий за один только ужин. Почему никто не обращал на это внимание? Куда смотрела мама? Я же травила себя едой! Я каждый день переедала. Сильно переедала. Чувствовала, как пища не успевает перевариваться и просто гниёт в моём организме. Отвратительно. Я и сегодня ненавижу это чувство. Оно вызывало чувство паники, чувство страха за свою фигуру. Но и на этом поиски способов похудения не остановились. И я снова искала способы перестать толстеть, перестать постоянно думать о еде. Тогда я прибегла к курению. Когда мне хотелось поесть, я выкуривала сигарету, и на некоторое время есть не хотелось, но мысли о еде оставались. Эти мысли, постоянный поиск способа похудеть, бороться с неконтролируемым, зверским аппетитом, они не впускали никакие другие мысли, желания, интересы. В жизни я видела только одну цель – похудеть и забыть про аппетит. Когда ты мечтаешь о чём-то, бредишь какой-нибудь целью, и, собственноручно отдаляешь себя от неё, не в силах хотя бы стоять на месте, не набирать вес, то вся жизнь превращается в ад. Той весной я настолько ненавидела свою беспомощность, не понимала, зачем жить дальше, если я не могу похудеть, если я не могу перестать переедать, я даже с парнем рассталась из-за ненависти к своему телу. Мне было настолько неприятно к себе прикасаться, а тем более, когда кто-то другой прикасается ко мне, трогает этот ужасный жирный живот, который всё время выпирал после переедания. Очень скоро я поправилась до 75 килограмм.

Умеренное лето, моё любимое время года, а я целыми днями только и делаю, что ем, иногда вызываю рвоту, ненавижу своё тело, а ещё больше – свои мысли и отсутствие силы воли. Я существую непонятно, зачем? Для кого? Как победить свои инстинкты к еде? Как победить саму себя? Как выйти из этой клетки? Да и бороться с собой уже надоело. Надоело худеть, следить, контролировать, всё надоело. После очередного семейного ужина в 9 часов вечер, чувствуя ужасное переедание, я ушла к себе в комнату, предварительно прибравшись на кухне, закидывая что-нибудь из остатков на тарелках во время мытья посуды. Я понимала, что я больше не могу так жить. Не было сил. Я сдалась, признавшись себе же в нежелании продолжать всё это. Продолжать вариться в чувстве стыда, ненависти, отчаяния и беспомощности, бессилия. Очень хорошо, что днём шёл дождь, соответственно, на улице было сыро, влажно. Я пришла в комнату, тщательно убралась в ней, сделал макияж впервые за последние месяца 2, надела свежую одежду, которая хоть как-то скрывала мой живот, распустила свои шикарные волосы и пошла гулять по сырым деревенским улицам. Я вдыхала эту свежесть так, как будто кто-то заберёт у меня этот запах через час или два. Я внимательно прислушивалась к каждому звуку. Лающие собаки, шелест листьев от массивных деревьев, громкие разговоры мужиков за некоторыми заборами, шум от машин, редко проезжающих по лужам, разбрызгивая лужи на обочины, стекающие капли с крыш, с навесов. Я жадно впитывала любые проявления жизни в окружающем мире. Со слезами на глазах, я понимала, это последний раз, и плакать хотелось еще больше. Спустя некоторое время, вернулась домой. Обмолвилась с сестрой несколькими фразами, стараясь запомнить и получше разглядеть её лицо. Хотелось обнять её, но тогда она бы всё поняла. И я сделала это мысленно. Мне так хотелось заплакать прямо при ней, но я ушла в комнату. Дождавшись, пока все уснут, я тихонько вышла из дома. Зашла в сарай, нашла верёвку и зашла за дом. На то самое место, где периодически прочищала себе желудок. Там стояла конструкция из досок, в виде стола, а сразу над ней – прочный железный столб, предназначенный для опоры газовой трубы. Я совершенно не помню, как я туда залезла. Помню только, что завязать верёвку в темноте было сложно. Всё это время меня сопровождала чувство усталости, проигрыша и безразличия. Именно это я чувствовала, стоя на том деревянном столе, с удавкой в руках. Мне даже не хотелось плакать. Сил и эмоций на слёзы просто не осталось. Я не думала ни о маме, ни о сестре, как это было в прошлом при мыслях о суициде. Не было жалости к любящим меня людям. Я просто хотел избавить себя от внутренних мучений, моральных мучений, ни для кого не заметных мучений, но разъедающих как кислота, изнутри. Спустя минут 5 размышлений, верёвка была уже на шее. Это невероятно сложно, страшно. В один миг я почувствовала обиду за свою жизнь, за такой исход, но, чем дальше, тем сложнее контролировать свой вес, а толстой я быть не хочу. Так просто взять и спустить ноги со стола. И я убираю ноги, верёвка сильно давит на шею, в голове начинает шуметь, кровь скапливается в голове, она резко краснеет. Звуки почти не слышно, и только голос внутри: «Разве тебе не интересно, что будет дальше?» Да! Чёрт возьми! Мне так интересно! Я хочу жить. Понимая, что происходит, я судорожно ищу ногами стол, чтобы вдохнуть, чтобы передумать и жить дальше из-за любопытства. Как же глупо умирать из-за того, то я толстая. Ногами нащупав стол, я встала и вдохнула. Радовалась ли я этому вдоху? Нет. Я даже не смогла умереть. А желание увидеть жизнь за пределами маленькой деревни – это всего лишь инстинкт самосохранения. Но, по итогу, я выбрала жизнь. Совершенно нерадующую меня жизнь. Такую же, как и час назад, месяц назад. Я снова продолжала борьбу с постоянным желанием жрать как слон, потом борьбу с мыслями о последствиях для моей фигуры. И не думать об этом всём я не могла. Когда мама замечала мои слёзы после еды, то говорила просто «Так не жри и всё, что сложного?». А на лице у неё ярко выражалась эмоция отвращения. Но я не могла не «жрать». Уже тогда я была больна, хотя и не понимала этого. И никто из взрослых не понимал, не видел или не хотел видеть. И мне так жаль, что я не обратилась за помощью уже тогда. Жалко и обидно. До слёз обидно.

Время шло, впереди экзамены и выпускной. Я так долго мечтала купить себе шикарное платье на выпускной, а купила то, в котором не видно моего живота. При этом, мой вес был в районе 70 килограмм. Я была примерно в полтора раза толще своего парня. Но в душе, мне так хотелось быть маленькой, миниатюрной, слабой. А снаружи я была тучной круглолицей бабой. Я пригласила на свой выпускной Сашу. Мы отвратительно смотрелись вместе. Я была выше его на целую голову и намного шире. На мне было шикарное платье, на которое я сама же и заработала, а он пришел в рубашке без пуговицы. Мне было так стыдно и за него, и за себя. Со мной должен быть крупный мальчик, старше Саши, выше Саши, шире Саши. И, несмотря на нашу разницу в возрасте, я чувствовала себя умнее его. Бывало, я видела в нём ребёнка, которого хотелось что-то объяснить. Я не чувствовала силу рядом с собой. Я чувствовала ребёнка. Он был очень мне симпатичен, но я понимала, что найти мальчика в Барнауле не составит труда, конечно, если я похудею. А, как выяснилось позже, он собирался ехать со мной. Через некоторое время мы расстались. Он стал таким навязчивым, приходил и сидел у меня в комнате по полночи, приходил накануне экзаменов, когда мне нужно было выспаться. Когда я написала ему, что расстаёмся, то он опять пришёл ко мне посреди ночи, пьяный, плакал. Это в моём понимании не мужчина. Мне так казалось. Он был жалок, не уверен в себе, но молод и симпатичен. Наверное, я просто видела в будущем более перспективного человека, нежели плачущего мальчика, отдающего всю заработную плату своей маме. Мне кажется это неправильным. Но в любом случае, я безумно благодарна Саше, ведь он сделал из меня настоящую девушку, что было очень важно для меня.

Я успешно сдала все экзамены, намного лучше, чем сама того ожидала. Поступила в самый престижный университет в крае, причем на бюджет. Из меня должен был получиться физик. Учитель физики или инженер. Я невероятно гордилась собой, но в то же время и ненавидела. Успешное окончание школы и последующее поступление – это не только моя заслуга. Моя мама приложила немало материальных благ, для достижения моего успеха. А я снова подвела её. Все мои родственники ждали от меня золотой медали, а моё мировоззрение и приоритеты поменялись. Золотая медаль для меня уже не значила ничего. Из-за пропусков школы моя классная руководительница, которая попутно преподавала русский язык, поставила мне в аттестат четвёрку. И это единственная четвёрка. Моя мать ещё долго её ненавидела за это. А я простила уже через несколько дней после выпускного. Что такое золотая медаль? Она характеризует меня как хорошего человека? Нет. Её наличие делает меня счастливее? Нет. Она поможет мне в будущем? Отчасти. Я считаю, что если человек допускает орфографические ошибки в обыденной жизни, то он не имеет права держать дома золотую медаль. И сейчас, когда я пишу книгу, я понимаю, даже хорошо, что у меня её нет. Для меня намного важнее и проще правильно формулировать свои мысли, правильно ставить ударения в словах при ежедневном общении с людьми, нежели знать, как правильно разделить запятыми сложно подчинённое предложение, в котором три основы и вводная конструкция в конце. Но это моё мнение. Хотя, признаться честно, мне бы хотелось стать грамотной, писать без ошибок и так далее. Но мне так лениво учить все правила русского языка. Я лучше поломаю голову над какой-нибудь задачей по тригонометрии. Уж таков мой мозг.

По итогу лета, я не оправдала маминых надежд и усилий, я осталась без медали. Но она так радовалась, что мне всё-таки удалось поступить на бюджет, что о медали мы говорили редко. С того самого момента, когда я узнала о результатах поступления, я активно начала готовиться к переезду. У меня была специальная коробка, в которой лежали все новые вещи, оставленные мною для лучших времён в городе. Я начала заказывать вещи из интернета, косметику из журналов и складировать все эти атрибуты счастливой жизни в ту заветную коробочку, которая символизировала совершенно новую жизнь. Свободную жизнь.

Что же было с моим весом? Я продолжала поправляться, но не так активно. Курение и периодическое вызывание рвоты помогали. Иногда я забывала про похудение, про сигареты, а иногда уединялась за домом по 2-3 раза в день. Частота прочищения зависела только от объёма пищи. 2 шоколадки меня не напрягали совершенно, съеденные за один прием пищи, ведь они не вызывали чувства обжорства, а значит и совесть меня не мучила, а вот килограмм арбуза, в котором калорий в десятки раз меньше, не давал мне покоя. Я чувствовала наполненность желудка, а вместе с ним всегда начиналась паника. Как будто чувство перенасыщения для меня равнялось чувству боли. Хотелось сразу же избавиться от этого. Не чувствовать боль – не чувствовать переполненность желудка. И да, я прочищала желудок даже от арбуза, хотя это невероятно глупо.

Тем летом я активно занималась огородом, закатками, как будто старалась насладиться деревенской жизнью по максимуму. И я правда ею наслаждалась. Я безумно люблю природу, со всеми её разнообразными запахами, звуками свободы, приятной тишиной и непредсказуемым своенравием…

Тем же летом я разлюбила спать. Бывали дни, когда я не спала по 2 или 3 ночи подряд. С утра до вечера я старалась чем-нибудь занять свои руки, голову, мысли, только чтобы не думать о еде. Совершенно случайно я заметила, как пропадает мой аппетит на следующий день после бессонной ночи. У меня не было сил на мысли, мозг находился в полусонном дурмане, а соответственно и мысли о еде не исключение. Мне нравилось это состояние. Возможно, у меня слишком много энергии, которую я не умело реализовываю, перенося все излишки на еду, думала я. А когда организм устал, то и остатков энергии меньше, а точнее – их нет совсем. Мама не понимала, почему я не сплю ночь, потом следующую ночь. Я просто говорила, что не спится. Объяснять ей истинные причины совсем не хотелось, вернее не хотелось услышать в свой адрес что-то вроде «хуйнёй страдаешь, просто иди спи всё» Так и проходило моё лето.

Когда меня спрашивают о чём я жалею в жизни, мне на ум приходит именно это лето. Но я всегда говорю, что мне не о чем жалеть. Есть 2 причины. Во – первых, я начала вызывать рвоту. А во – вторых, я не сделала очень важную вещь. Перед переездом, я планировала написать письмо сама себе, которое я прочту через 5 или 10 лет. Написать о том, какой бы я себя видела в будущем, о том, какую жизнь я хочу, кем работаю, с кем живу, с кем сплю, чем увлекаюсь, что чувствую и прочее, прочее. Но, я этого не сделала. Я всё время думала о том, что туда напишу, но не писала. Оттягивая момент до последнего. И не успела. Или не решилась. Или я не знаю почему, но того заветного письма, закопанного где-нибудь в огороде, его нет, его просто нет. Очень жаль. И, хотя прошло всего два с половиной года после нашего переезда, а я уже хочу его прочитать. Очень глупо хотеть то, чего просто нет. Удивительно. Обидно.

Конец лета. Конец детства. Конец всему старому. Мама позаботилась о нашей жизни в Барнауле и арендовала нам с сестрой квартиру, неподалёку от наших учебных заведений, за что я ей благодарна. К счастью, мой университет находился в шаговой доступности от дома, а Соне приходилось проехать на трамвае 4 остановки. Мне очень хорошо помнится день, когда я закрыла входную дверь в квартире и мама уехала в деревню, а я осталась в городе. Даже сейчас я не совсем понимаю свои чувства. Я и радовалась, и боялась одновременно. Мы почти не выходили из дома всё детство, почти не общались со сверстниками, а теперь нужно пытаться влиться совершенно в чужие коллективы. Меня всего пару раз отпускали одну в город, а теперь нужно находить дорогу в таком большом городе, научиться пользоваться общественным транспортом. Я понятия не имела, как проводить свободное время, ведь раньше у меня его было крайне мало, и то, чем я займусь в выходные решала мама, а не я. Какие продукты покупать? Самые дешёвые и в огромном количестве как учила мама? Тогда я никогда не похудею. Как одеваться в университет, чтобы никто не догадался о моей жизни в деревне. Мне будет стыдно. Я выше этого. Я не для того читала разные книжки по этикету, правильному произношению слов и прочую ерунду. Я не хотела быть девочкой из деревни. Что мне говорить маме, если я вдруг соскучусь по ней? Я не могла себе позволить проявить слабость и сказать, что люблю её и скучаю. Она будет чувствовать мою зависимость от неё, а соответственно – своё превосходство. Мне было страшно посмотреть попутчикам в глаза, я снова чувствовала себя ужасно толстой, ведь в городе девушки значительно стройнее, нежели в деревне. Как мне похудеть? Как общаться с мальчиками? Как мне жить в этом огромном городе, где столько неизвестности, столько опасности. Но чёрт возьми, я так хотела концентрированную жизнь. Я так хотела испытать новые эмоции, перестать бояться смотреть людям в глаза, ходить по улице, не стесняясь этого проклятого выпирающего живота, а лучше и вовсе без него. Я так хотела жить ярко, резко, экспрессивно. Ровно также, как и боялась этого. Боялась непринятия себя обществом, настолько, что готова была измениться ради окружающих. И это было ещё одной глупой затеей. Впрочем, я бы не поняла этого, если бы не попробовала. И я менялась…

18

Наступило 1 сентября. Я пришла в университет. Первый день. Знакомство с новым коллективом. Совершенно незнакомые люди. Огромное количество незнакомых, чужих, неизвестных мне людей. Как себя вести среди этих городских? Так не хочется показаться простушкой, опозориться, показаться глупой или смешной. Я помню, как нашу группу собрали в сквере, недалеко от этого огромного и внушительного здания. Девочки моментально собрались в кружок и начали знакомиться. Мне совершенно не хотелось с ними говорить. Поэтому я не особо активно принимала участие в этой беседе. А позже, и вовсе отошла от этого «женского кружка». Мальчики же были менее активны и разговорчивы. Поэтому я подошла к ним и смотрела по сторонам, ровно также, как поступали и они. Через час ожиданий непонятно чего, девочки уже хорошо общались и громко смеялись, даже начали играть в какую-то игру. А мальчики уткнулись в свои телефоны. А я смотрела по сторонам и мечтала уже быстрее оказаться дома. Но, когда вся группа подошла, нас отправили проходить какой-то квест. Это после нескольких часов, проведённых в неудобных туфлях. Да, я красиво оделась, обула свои лучшие туфли, дабы не чувствовать себя обделённой или беднее остальных. Ведь я не знала, какими будут эти ребята. Может быть они придут в брендовой одежде, а я? Поэтому я изо всех сил старалась соответствовать городскому стилю. Мои вещи были недорогими, но я ещё с детства умела выглядеть стильно, но в то же время мой гардероб состоял из самых дешёвых вещей, купленных в самых дешёвых магазинах, а бывало и на рынках. Но мне всегда хотелось носить дорогие вещи. Казалось, что от этого я стану счастливее. Но я очень ошибалась. По прошествии этого ненужного для меня квеста, я наконец-то пришла домой. Впечатления от знакомства с одногруппниками были не очень хорошими. Я понимала, что мне нужно завязать приятельские отношения хотя бы с несколькими девочками, иначе мне будет тяжело существовать в этом коллективе. Но, чёрт! Я не хочу. Мне не приятны эти люди. Они глупые. Смеются совершенно от не смешных, а банальных шуток. У них так все легко. Они говорят и не думают, что говорят. И я бы не сказала, что они были глупыми. Чтобы поступить в такой престижный университет, нужно набрать немало баллов на ЕГЭ, что не может сделать глупый человек. Они все были «технари». Поэтому и шутки были такие примитивные. Но, а с другой стороны, возможно, я не находила эти шутки смешными по причине разного воспитания, разного менталитета. И, если честно, я не особо интересовалась увлечениями моих одноклассников, не шутила вместе с ними, не гуляла с ними. Тогда получается, этого же и стоило ожидать в университете. На пары я ходил без особого удовольствия. Я очень многое не понимала и не хотел понимать. Я уже поступила в университет, цель достигнута, а дальше? Дальше уже не было интересно. Я доказала себе и родственникам, что способна учиться в престижном месте, способна на отлично сдать экзамены. Почти на отлично окончить школу. А теперь… Теперь некому и нечего было доказывать, соответственно мне не хотелось учиться. Я прогуливала пары, а на физическую культуру так ни разу и не сходила. Я всё время откладывала на потом. Каждый день меня мучила совесть, ведь я так и не взяла справку в бассейн. Почему я это делала? Ведь я так давно мечтала ходить в бассейн! А теперь у меня была такая возможность. Но я не ходила. И я догадываюсь о причинах этого моего прокрастинирования. С самых первых дней моего проживания в городе я начала худеть. Я ела все что мне хочется, но худела. Думаю, вы уже поняли, каким образом я худела. Да, я снова использовала прочищение желудка. Очень скоро, примерно через месяц, у меня начало мастерски получаться. Я научилась делать это бесшумно, быстро, «чисто». Теперь у меня был ключик к безнаказанности. Всё то, что я ела никак не влияло на мой вес. С каждым днём я становилась стройнее. При этом я погружала в свой желудок торты, пирожки, шоколад в неограниченных количествах. Это именно то, чём я так давно мечтала. Я просто не верила своему счастью. Казалось, что весь ад, который происходил со мной в детстве теперь компенсируется свободой от родителей, свободой от ограничений в питании, свободой от комплексов. Ведь чем стройнее я становилась, тем выше была моя самооценка. Но до высокомерия я не опускалась. Если же раньше, когда я была 50 килограмм и меньше, я презирала всех толстых людей, считала их слабовольными, уродливыми, то теперь я прекрасно понимала, что удержать вес намного сложнее, чем мне казалось после первых успехов в похудении. Теперь я понимала психологию полных людей. Они не все имеют слабую силу воли. Некоторые больны физически, некоторые психологически. А некоторым и вовсе нравиться их полнота. Но мне она точно не нравилось. И я имел право выбирать какой я хочу быть. И если мне нравится худое тело, выпирающие кости, если у меня есть ключик к этой мечте, есть у меня есть возможность быть худой и ни в чём себе не отказывать, так почему не воспользоваться им? И я худела. Причём я ела не тогда, когда хотел мой организм, а ела всё время. Мне не верилось, что это возможно! Я покупала самые калорийные и дешевые продукты и ела, ела, ела. А потом шла в ванную и чистил желудок. И мне безумно нравилось так жить.

Помимо университета мне хотелось ходить куда-нибудь ещё. Гулять с кем-нибудь. Изучать город. Но знакомых у меня совершенно не было. Тогда я решила зарегистрироваться на сайте знакомств, дабы восполнить отсутствие лучшей подруги, парня, мамы. Мне было скучно сидеть целыми днями дома. Университет не доставлял мне радости. Одной гулять было слишком страшно, скучно. Поэтому я знакомилась с разными людьми, гуляла с ними в парках, не пытаясь построить какие-либо отношения. Мне хотелось развлекаться. Ведь теперь мне никто не может запретить гулять. И я наслаждалась этой свободой. Я гуляла и днём и ночью совершенно с разными людьми и с двадцатилетними, и с сорокалетними. Мне было безумно любопытно, что у людей в головах, о чём они думают, чем живут, о чём мечтают, о чём жалеют. Интересны просто люди. До переезда в город у меня не было такой возможности. Но не теперь. И я жадно впитывала в себя каждую историю, каждую мысль совершенно чужих мне людей. Удивительно. Причём самыми интересными личностями оказывались мужчины после 30 лет. После продолжительного диалога с такими вот взрослыми людьми, я корректировала представление об этом мире. И эти изменения в самой себе мне казались такими волшебными. Я так ярко чувствовала жизнь. Чувствовала этот город, этих незнакомых людей. Я знала, что дальше общения я не пойду. Это было не во моих интересах. Я ещё не была достаточно стройна, чтобы позволить кому-нибудь прикасаться к моему телу. Я была на пути к невероятной, новой и самое главное – свободной жизни…

Через некоторое время я уже весила 60 килограмм, и продолжала худеть. Мне уже нравилось моё тело, я иногда занималась спортом. Качала пресс, приседала, отжималась. Когда ты видишь улучшение своей внешности, то хочется выглядеть ещё лучше и даже сложные и нелюбимые упражнения выполняются с удовольствием. Тогда я решила, что уже можно начинать знакомиться с мужчиной, для создания отношений. Я чётко понимала, чего я хочу. Мальчики моего возраста мне совершенно не нравились. Они казались мне такими глупыми, невоспитанными, неинтересными. Они не могли меня чему-нибудь научить. Не могли вдохновить на какие-либо начинания. Поэтому я рассматривала странички мужчин от 25 лет и выше. Как и любой девушке на этой планете, мне хотелось видеть рядом с собой симпатичного мужчину. Ведь я далеко не страшненькая. Я была очень красивой девушкой. У меня были длинные светлые волосы до поясницы, пухлые губы, светлые глаза, широкие скулы, а самое главное – стройная и подкаченная фигура. Я всегда носила каблуки, обожала классический стиль, знала этикет, достойно себя вела в обществе, да и просто вела себя как истинная леди. Я обожаю себя в тот момент жизни. Несмотря на то, что я уже тогда являлась булимичкой, я все равно себя люблю. Я была такой красивой, такой чистой, такой живой. Поэтому и мужчину я хотела найти с приятной внешностью. Чтобы соответствовал мне. Или я ему. Да, это немного высокомерно. Но я не собиралась размениваться на что попало. Мне больше не хотелось испытывать то ужасное чувство, которое я испытывала с моим первым парнем. Я не хотела смотреть на него, думая «Я могу найти и получше парня. Красивее, успешнее, умнее».

На сайте знакомств мне написал один странный мужчина, на главном фото он был с фотоаппаратом. Он предложил провести фото сессию в стиле ню. Я не знала, что это значит, поэтому посмотрела в интернете. Оказывается, он предложил мне раздеться до гола и позировать. Инстинктивно, я сразу же ответила отказом, но через пару недель, когда мой вес так стремительно снижался, я снова написала тому фотографу. Мне было интересно, что потом будет с этими фото? Кто их увидит? Получу ли я их на руки? Должна ли я за это заплатить или мне заплатить? Меня интересовало буквально всё. На следующий день я уже сидела в машине у незнакомого мне человека, с парой туфель в рюкзаке, несколькими откровенными наборами нижнего белья и с майкой вдв, которую мне подарил мой первый парень. Этот фотограф был вторым в моей жизни, кто увидит моё голое тело. Мне было неловко перед ним раздеваться, но вся эта фото сессия была чем-то новым для меня, мне хотелось попробовать себя в роли модели. А потом я вошла во вкус. Мне понравилось позировать, играть на камеру, изображать разные эмоции. По итогу фото сессии у меня было около 400 фото, и знаете что, я бы никогда не могла подумать, что только пару десятков окажутся удачными. Столько работы. И так мало удачных. Я посмотрела их в тот же вечер, он мне отдал диск, у него тоже остался диск, он выставил одно моё фото на каком-то малоизвестном сайте с эротикой, я сама выбрала, какое именно. Хотя сейчас я понимаю, что эти фото могут быть где угодно. На каких угодно сайтах, однако тогда я была наивна. И вот сижу я дома, смотрю на своё тело со стороны и нахожу каждый сантиметр своего тела таким жирным, некрасивым, мерзким. Я ужаснулась, если честно. У себя в голове я была значительно худее. После этого я стала тщательнее блевать. В тот день я заметила за собой ещё одну странность. Пока мы ехали к живописным местам, на нашем пути было много шлагбаумов и многие люди заглядывали в машину, прежде чем пропустить нас. Многие смотрели на меня осуждающе, как будто я сплю с этим мужиком и мне это нравилось. Эти осуждающие взгляды вызывали у меня чувство гордости. Это странно.

После непродолжительного общения с несколькими мужчинами на сайте, мне написал нереально красивый мужчина. Он был музыкантом, недавно вернувшимся из Москвы. Он редко мне отвечал, но я всеми силами пыталась не писать первой. И я ни разу в жизни не писала мужчинам первой. Мне кажется это унизительным. Ненавижу навязчивых людей, поэтому и сама так не делаю. Но только этому человеку хотелось всё время писать, общаться. Он предупредил, что девушка ему не нужна. Верности ожидать от него не стоит. Единственная цель, преследуемая его на этом сайте-найти любовницу. Я заранее это знала, но не осознавала в полной мере или не хотела осознавать. Просто хотелось хоть как-нибудь стать ближе к этому человеку. И как же я гордилась собой. Я привлекаю такого красивого мужчину. Каждый раз, когда он мне писал, возникало чувство восторга, счастья, воодушевления, радости и всех самых прекрасных эмоций. Он манил меня. Я сразу поняла – это необычный человек. Он по-другому формулировал свои мысли, употреблял умные слова, был лаконичен, сдержан в эмоциях. Сколько бы я не пыталась проникнуть в его внутренний мир, мне никак не удавалось. Он не пускал меня. И от этого становилось только любопытнее. А когда я пыталась спросить про его мысли, сны, взаимоотношения с родителями, то получала грубый ответ «Не нужно лезть туда, куда не надо». Если бы мне подобным образом ответил кто-нибудь другой, то общение бы моментально прекратилось. Но он был особенным. Он был музыкантом – творческим человеком, но умел отстоять свои границы для окружающих. Именно эта черта меня и манила. Твердость, сформированность как личность. У меня же такой черты не было. Сказать человеку «нет» для меня было невероятно трудно. А он мог. Он постоянно говорил мне нет, когда я пыталась залезть чуть – чуть дальше. Это так раздражало, но одновременно притягивало. И моё любопытство напрочь окутало туманом мысли, разум, чувства. Как же мне хотелось разгадать этого человека, понять, разоблачить его нутро. Ровно также, как хотелось понять и саму себя…

Спустя 2 недели активного общения мы встретились. Я надела своё самое красивое платье, обула туфли – лодочки, сделала вечерний макияж и распустила шикарные светлые волосы. В таком вот виде я поехала на маршрутке. Все мужчины смотрели на меня восхищёнными взглядами, совершенно не понимая, что такая девушка делает в маршрутке? Тогда я не понимала, что правильнее было бы вызвать такси. Мы не долго погуляли. Общаться с ним был очень и очень трудно – разница в 12 лет ощущалась только при общении. Мы росли на разных фильмах, на разной музыке, имели совершенно разный социальный статус, образование, интересы. Единственное, что нас объединяло – симпатия друг к другу. Общих тем для разговора практически не было. Но, чёрт, как же он был красив. Такой брутальный, высокий, с изящными длинными пальцами, стройными ногами, в кожаной куртке и самых модных джинсах. И как же я была красива, чиста и юна. В самом конце прогулки мы зашли в огромный парк в центре города. Время приближалось к 11 ночи. Я помню, как у меня болели ноги от неудобных туфель, и как же я радовалась, когда мы сели на лавочку. Он обнял меня за талию. И знаете что он почувствовал? Ужас! Он почувствовал мой корсет, который я носила для более тонкой талии и плоского живота. Как же мне стало стыдно.

–Зачем ты его носишь? Ты и так стройная.

–Все стремятся к совершенству, и я не исключение.

–Ладно.

В следующую минуты мы поцеловались. Но уже тогда я понимала, этот поцелуй не приносил ему того же удовольствия, как мне. Но его губы были прекрасны. Мягкие, по – мужски немного грубые, значительно теплее моих (я всё время мёрзну), и самое главное – такие желанные. Он целовался с закрытыми глазами, а я с отрытыми. Моё любопытство проявилось и тут. Он убрал свою руку, посмотрел на верх и в его лице читалось «что я чувствую?» или «нравится мне или нет? ». Он сразу идентифицировал любые чувства в себе, пытаясь понять, нравится ли ему этот поцелуй. Типичный «нарцисс». Я почувствовала себя так неловко. Сама не понимаю, почему? И, знаете, я недавно была в том самом парке, хотя прошло уже 3 года с того вечера. И я села на ту самую лавочку, закрыла глаза… Что я почувствовала? Утрату. Такую же утрату, какую чувствуют родственники по покойному человеку. Да. Здесь умер человек. Здесь умерла моя чистота. Здесь умерло моё нутро. Вернее, нет. Скорее всего смерть произошла не в том парке, но именно там я ещё была настоящей, чистой, живой…

Через несколько минут он вызвал мне такси, оплатил его, а сам продолжил прогулку. Я специально приехала к нему, а он лишь уделил мне время. Как неприятно это осознавать, но, к счастью, я этого не понимала. На тот момент мне было всего 17 лет. Он об этом прекрасно знал. Секс был для него под запретом как минимум месяц и от того стал ещё более желанным. Мы продолжали общаться в сети, но я по – прежнему не писала первой, только ждала, а после – восторженно радовалась, сверкала счастьем…

Параллельно этим событиям я ходила на пары, худела, объедалась тортами, блевала, занималась спортом, изучала торговые центры и покупала новую одежду. Я жадно пыталась впитать в себя все краски этого города. И, наверное, вы думаете, что деньги на всё это давала мама? Нет! Я тратила свои деньги. Последние 2 сезона работы на базе отдыха выдались достаточно удачными. Удалось заработать в общей сумме около 60 тысяч рублей. Я понимала, что переезд в Барнаул потребует некоторых изменений в моём внешнем виде. Да, мне нужна будет новая одежда, новый телефон и прочее, прочее. Именно по этой причине я не тратила, а клала все деньги на сберегательный счёт в банке под небольшой процент. А по приезде в город активно тратила. Мама же присылала мне по 2 тысячи в неделю. Это максимальная сумма, которую она могла отправить. Ведь она помогала не только мне, но и Соне, да ещё плюс квартира с коммунальными услугами. В итоге сумма получалась очень большой. Маме было тяжело нас «тянуть» и при каждой нашей беседе это обговаривалось и не раз. Тогда я решила подработать репетитором математики. Пожалуй, знание математики – единственный навык, на котором можно было заработать студентке. И я разместила объявление на некоторых сайтах. Очень скоро у меня появилось трое учеников, и я прекратила поиск. За 8 часов в неделю, в тепле, особо не напрягаясь, я получала в месяц – 16 тысяч. И тут можно было бы сказать «на эти деньги можно прекрасно жить. 16 тысяч для студента – это же прекрасно!». Да, для обычного студента. Но, я была необычной. Я была булимичкой. Все деньги я тратила на еду. Сразу же, как только они у меня появлялись. Бывали дни, когда я ела не прекращая. Я не могла нарадоваться этому способу. Я всё ещё не верила, что такое чудо (есть сколько захочется и не толстеть) – это реальность? Это со мной происходит? Какое же это счастье. И я ела, ела, ела. И бесконечно блевала, не позволяя ни грамму еды остаться в моём чистеньком молодом организме. Ела и не могла остановиться. Теперь чувство перенасыщения меня вообще не беспокоило, ведь я нашла выход – просто блевать. Да, звучит ужасно, и, поверьте, выглядит ещё отвратительнее. Но зато сколько удовольствия! Непрекращаемое удовольствие! Безнаказанное удовольствие! Казалось, что все мои мрачные эпизоды из прошлого компенсируются именно в ту самую минуту, когда я стою над унитазом, и нагло обманываю природу. Избавляюсь от того, что мне навредит. Еда стала для меня и друзьями, и парнем, и мамой и всем, чего мне не хватало. Тогда я была бесконечно счастлива! Я худела, обжираясь шоколадом, пирожками, бич-пакетами, бутербродами! Волшебство!

Через некоторое время, недели через 2, Гоша пригласил меня в театр. Меня жутко тянуло в такие места, но как себя вести там, я совершенно не понимала. Своё самое лучшее платье я уже надевала при нашей встрече, поэтому на очереди в шкафу было и другое, менее красивое, но зато в нём я выглядела стройнее, чем в первом. Помучившись тем вечером в жутко неудобных туфлях – лодочках, я отдала предпочтение босоножкам на шпильке, что остались у меня с выпускного. И, снова я была необычайно красива. Я помню, как села в такси, которое я сама же и оплатила. На улице моросил мелкий сентябрьский дождик, пасмурно. Но, несмотря на это, настроение было великолепнейшее. Я приехала вовремя, но Гошу пришлось ждать минут 20 точно. Случись такая же ситуация со мной сейчас, то я непременно уехала бы домой уже через 10 минут. Но я стояла под моросящем дождиком, совершенно замёрзнув. Наконец, я увидела своего кавалера – шикарного мужчину, в классическом, дорогом костюме, идеально причёсанного, казалось, в нём всё было идеально. Понимая, что этот мужчина сейчас подойдёт ко мне, возьмёт под руку, а после – просидит рядом со мной в театре час или 2, да мне хотелось прыгать от восторга! Какие там бабочки в животе? Казалось, будто внутри целый ботанический сад! Но я не подала виду, а как всегда, мило улыбнулась, сдерживая все эмоции внутри. Какой был волшебный вечер. После театра мы пошли в ресторан. На протяжении всего вечера, Гоша вёл себя сдержанно и немного грубо. Но что-то мне подсказывало «он такой же, как я, носит маску под катастрофически ранимой душой». И, знаете, я была права! Но об этом позже. И мы снова мало говорили. Я пыталась заполнить неловкие минуты молчания нейтральными темами вроде погоды и подобными универсальными выручалочками. А он же наоборот – говорил мало, но по существу. Был задан вопрос:

– «Хочешь домой к сестре?»

– «Нет»

– «А чего ты хочешь?»

– «Сама не знаю»

– «Слушай, ты не обидишься, если я отвезу тебя домой?»

– «Нет, что ты? Всё в порядке»

Время уже склонялось к 11 часам, и логичнее было бы поехать или к нему, или каждый к себе домой. Но вот чёрт! Как же мне было обидно от этой его фразы! Конечно! Конечно мне будет обидно! Что я не так сделала? Почему ты не хочешь провести со мной ночь? Я недостаточно хороша? Может я глупа для тебя? Я совершенно ничего не понимаю! Я тебя не понимаю, слышишь, не-по-ни-ма-ю! Как же это бесит. Думала я и мило улыбалась. Он вызвал такси, машина ехала долго. Он открыл дверь, я красиво села, и тут он говорит адрес, и я понимаю: сегодня ночью спать я буду не дома…

Наверное, есть моменты в жизни, которые лучше «законсервировать» в сердце, никому об этом не сказав. Но не могу так поступить со своими читателями. Мы приехали в квартиру его бабушки. Она пустовала уже несколько месяцев. По дороге купили коньяк, мороженное и пару груш. Это необычное сочетание вкусов я запомнила на всю жизнь! Господи, как же мне сейчас трудно сдержать слёзы от этих воспоминаний! Все, кто хоть раз любили, поймут меня. Мы включили какой – то советский фильм, открыли балкон, из которого веяло прохладой, свежестью, запахом мокрой осени и микроскопическими капельками воды, подаренными нам мощнейшим сентябрьским ливнем. Я застелила свежее постельное бельё, в доме, где я впервые в жизни. Такой знакомый запах, Господи, такой знакомый! Так пахнет мой самый лучший год в жизни. Так пахнет дом моей бабушки. Вся эта обстановка вызвало чувство ностальгии, безопасности, уюта, и любви. Нет, не той пошлой любви, которая уже вот – вот начнётся, а любви к семье, к своим бабушкам, любви к прошлому. Мы улеглись в кровать. Начался фильм, но мне он не нравился, впрочем, его всё равно никто не смотрел…

На утро я проснулась счастливая. Мир казался мне не то чтобы розовым, скорее жёлтым. Не знаю, почему именно этот цвет, это лишь моя ассоциация с теми фантастическими чувствами. Я услышала несколько комплиментов по поводу моей фигуры, поняла, что опаздываю на урок к ученику, собрала вещи и уехала на занятие. Сказать, что я была счастлива – ничего не сказать. Но меня всё еще раздражало это чувство непонимания. Загадка по имени Гоша всё ещё не разгадана. Значит, играем дальше.

Я снова худела, снова ходила на пары, на которых писала стихи, снова прогуливала физическую культуру, снова гуляла по городу. Изучала новые места, парки, поведение городских девушек, их одежду, манеры. Снова обжиралась до полусмерти и снова блевала. И да, снова пыталась разузнать побольше о жизни Гоши. И, да, снова тщетно. Приближался мой день рождения.

Мне уже практически 18 лет. Самое начало жизни. Всё моё тело, душа, мысли, глаза – всё олицетворяло чистоту. Я невероятно красива, юна, полна жажды к жизни. С самого утра мне позвонила мама, поздравила меня с таким счастливым днём. Потом бабушка, крёстная. Но самый первый меня поздравил Гоша. Искреннее, но сухое sms в социальной сети подняло мне настроение на весь день. Родственники подарили мне деньги переводом на кредитную карточку. У Гоши же был другой подарок. Он позвонил мне вечером, и попытался устроить секс по телефону. Я совершенно не понимала, что это такое. Зачем это вообще нужно? В итоге ничего не вышло. Не могла я так. Не хотела, или хотела, но боялась, теперь не разобрать. По итогу – стресс. Я 15 минут пыталась выжать из себя слова, которые совершенно не соответствовали моим чувствам. Мучение, стыд, неловкость вместо удовольствия. И, знаете, дурацкое совпадение, но на улице снова моросил это чёртов дождь. Почему все кульминационные события в моей жизни сопровождаются дождливостью? Мне стало так одиноко и грустно. На улице уже потемнело. Особых планов на своё восемнадцатилетние я не строила. Друзей в городе у меня не было, с одногруппниками у меня не заладилось с самого первого дня, с сестрой праздновать скучно. Плюс ещё этот вечерний провал. Я вышла на улицу, включила грустную музыку в наушниках и просто шла. Шла без цели, думая о грустном. Почему у меня нет друзей? Почему не интересно с одногруппниками? А может интересно, а я их просто боюсь. Как так вышло, что даже праздник отметить не с кем? Как же мне было одиноко. По пути я купила литровую коробку вина и пачку чипсов. Дождь начал усиливаться, я зашла под какой-то навес. Позже стало понятно – это трамвайное депо, от куда меня попросили выйти. Я помню, как мысли становились всё более рассеянными и уже не такими грустными. Действие алкоголя потихоньку уничтожало мою грусть. Я направилась в сторону нашей квартиры. А по прибытии домой, наелась купленными в каком-то ларьке булочками, проблевалась, покурила, ещё выпила вина и благополучно уснула. В детстве мне казалось, что 18 лет – это прекраснейшая дата, главным образом потому, что ассоциировалась со свободой, хотя и взрослеть мне никогда не хотелось. Только свобода от мамы радовала меня в 15, 16 лет при мыслях о совершеннолетии. Но вот теперь мне 18. И что? Да, я свободна, и да, я это действительно ценила. Но разве она гарантирует стопроцентное счастье? Процентов 60 – да, это замечательно. Но остальные 40 – это ответственность за свою судьбу и прочие мелкие минусы совершеннолетних, самостоятельных, свободных. Заботы, которые раньше казались незначительными. И я имею в виду не бытовые вопросы (к этому нас мама подготовила ещё лет в 10, наверное), а вопросы ответственности за своё время, за выбор целей, да за выбор жизненных приоритетов в конце концов. И здесь мама совершенно никак не могла нам помочь. Это выбор каждого человека, каждого индивида на этой планете. Мой восемнадцатый день рождения символизировал только свободу, а про принятие ответственности за свою жизнь я попросту не хотела думать, всячески избегая эти пугающие мысли о будущем. И я снова и снова убегала.

Жизнь проходила относительно размеренно. Я каждый день ходил на пары, приходила домой и весь оставшийся день обжиралась и блевала. Это стало как будто моим хобби. Совершенно не хотелось ничего другого. Просто много еды и я счастлива. Было так спокойно, комфортно.

Периодически я ездила к Гоше домой, а утром уезжала к себе. Мы стали любовниками. И, да, немножечко друзьями. Я постепенно находила к нему подход, хотя это было чертовски сложно. Мы пили ликёры, вина, он играл мне классические произведения, от которых я плакала. Пожалуй, музыка – самый сильный луч, способный пробить сквозь мои бесконечные маски, хоть какие – то настоящие эмоции. Это удивительно! Я так люблю классическую музыку, даже сегодня. Только единственное меня жутко раздражало – на утро мне нужно было сразу же уезжать. Почему я не могу остаться до полудня? Но он только говорил: «Я не могу заниматься сексом с девушкой, а потом проводить с ней время.» И тогда я как всегда мило улыбалась и говорила: «Да, конечно, нет проблем». Как же я себя унижала, совершенно не понимая этого. Как мне сейчас противно. Зачем я улыбалась тогда, когда совсем не хотелось?! Зачем я всячески подстраивалась? Почему я хотела ему понравится, находясь под маской милой девочки, вместо того чтобы обнажить свою душу? Быть может это страх непринятия? Или страх чего-то ещё? Или не страх, а способ налаживания связи с человеком? В этом я не разобралась. И, наверное, уже никогда не разберусь.

Прошло около 2 месяцев с момента моего переезда в город. Я стала настоящей булимичкой. Еда заполнила все мои душевные пустоты. Я начала прогуливать пары. Мне было совершенно не интересно учиться. Я не понимала математический анализ, не справлялась с практическими работами по механике. А сидя на лекциях, писала стихи, не понимая, зачем я поступила на физико-технический факультет? Я любила физику, люблю и сейчас. Но почему? Потому что это необычно для девушки и люди восхищаются этой мою «любовью»? Или потому что я отлично знаю математику и смежные с ней предметы тоже? Может быть я выбрала физику как путь с меньшим сопротивлением? Или это всё моя любовь к числам, правильности и перфекционизму? Сколько же вопросов меня одолевало, но я всё равно ходила на занятия. Ведь, может быть мне удастся понять эти лимиты функций, эти пересечения бесконечностей. Но ведь я должна разобраться с этими дурацкими гироскопами, осциллографами, и прочими приборами, с помощью которых я должна была делать практические работы, связывая формулы и эти страшные измерительные машинки. Я должна разобраться! Конечно же я сдавала задания, только не с помощью ума, а с помощью хитрости. Можно же ведь попросить тетрадку у старшекурсников. Зачем напрягаться, когда есть путь полегче. Но вот с математическим анализом так не получалось. Ах, да, чуть не забыла упомянуть про физическую культуру. Я так и не начала ходить в бассейн. Я всё время откладывала поход в больницу на завтра, на послезавтра и так каждый день. Но знаете, что самое обидное? Меня ведь каждый день мучила совесть по этому поводу, но каждый день я всё откладывала и откладывала. В результате – так ни разу и не сходив на плавание. Все эти проблемы меня жутко беспокоили, но маме я ничего не говорила. Ведь, я была уверенна, она тут же наорёт на меня, скажет, что я неблагодарная, и, может быть накажет деньгами. Поэтому я врала о благополучии в учёбе, о хорошем здоровье, об отсутствии отношений. Я ещё с детства поняла – мама не тот человек, с которым можно откровенничать. Всё сказанное мною по секрету, личное или что-нибудь, хоть как-то касающееся моих чувств при первом же скандале будет использовано против меня. И, нет, она не от злости так поступала. Она прямой человек. Почувствовала сопротивление своим убеждениям, затем гнев и агрессию, и тут же вылила его на сторону сопротивления. Некая компенсация, обратный эффект. А лучший способ сбалансировать эмоции – вызвать такие же отрицательные эмоции у другой стороны, лучшим способом чего и являются проблемы оппонента. Всё просто и логично. Жаль, что я поняла это поздно. Именно по этой простой причине лет с 17 я не делилась с мамой ничем личным, я же не мазохистка. Вот и тогда я тоже молчала о проблемах в университете, не желая услышать, что-нибудь вроде «Я потратила столько нервов на тебя, столько денег, а ты даже не можешь просто учиться». И, я уверенна на 100 процентов, что она сказала бы нечто подобное. Я слишком хорошо её знала, слишком долго изучала…

Неурядицам на учёбе контрастировали отношения с Гошей. С каждой нашей встречей он всё больше и больше впускал меня в свой космос. И, я даже не могу сказать, кем мы были больше – друзьями или любовниками. Но одно я знаю точно – мы выросли совершенно в разной местности, в различном экономическом и социальном слое, с разницей в 12 лет. Но одно нас объединяло, причем достаточно прочно – наше детство. Нас обоих морально насиловали самые близкие люди. Меня физически мама иногда била, но это ничто, по сравнению с эмоциональным насилием, а его в детстве насиловал родной дядя. Но об этом я узнала позже. Но принцип мышления у нас был одинаковый, мы словно чувствовали друг друга эмоционально. На фоне этой «схожести» мы подружились ещё больше. Да, именно подружились. Тогда он предложил мне переехать к нему, но с одним условием – мы не должны вместе спать, а тем более – заниматься сексом. Он бесконечно одинокий человек, не подпускающий к себе людей. И, мне кажется, это всего лишь попытка оградить себя от грубости людей, от их жестокости. Но это только мои ощущения. И раз уж я упомянула это слово, то нельзя не отметить тот факт, что Гоша всё время говорил о чувствах. Да, он всё время советовал мне поступать так, как я чувствую. По началу это казалось мне диким, но с каждым жизненным падениям я убеждалась в правильности его слов. В самом значении чувств в жизни каждого человека. Интуиция, чувства, эмоции – именно это и влияет на жизнь человека. Да, вы можете подумать «хорошее образование и достойная заработная плата играют гораздо большее значение в жизни!», и я от части согласна с этим мнением большинства людей. Если посмотреть на жизнь человека, то со стопроцентной вероятностью можно утверждать только о двух фактах. Во-первых, – он родился. Во-вторых, – он умер или умрёт. Это случиться с каждым из нас. У каждого человека одинаковые шансы стать счастливым. И это тоже факт. Человек может находить счастье в стакане чистой воды или в долгожданном дожде, где-нибудь в Африке или Индии. А может сидеть и искренне плакать над золотым кольцом с хризолитом, а не как ожидалось – с бриллиантом. Это свидетельствует о том, что каждый человек, в процессе жизни выбирает своё отношение к ней. Либо оптимистическое, либо пессимистическое. То есть, мы выбираем одно из двух. По теории вероятности вы с 50-процентной вероятностью можете быть как счастливыми, так и несчастными, невзирая на жизненные обстоятельства. А если мы все равно все умрём, тогда почему бы не выбрать счастье? Возвращаясь к началу размышлений, тогда какая же роль чувств? Самая прямая – только они сохраняются с нами на протяжении всей жизни, и никто и ничто не может их отнять. Я не думаю, что человек больной раком будет сожалеть о не купленном последнем смартфоне, или о несостоявшемся бизнесе. Скорее всего, душа его будет болеть о детях, с которыми он чрезвычайно мало проводил времени и о бабушке, которой он так и не позвонил перед её смертью. Получается, что только чувства имеют хотя бы какую-нибудь значимость, остальное же – пылинки. Так вот, именно чувствам Гоша уделял огромное значение, но он не подкреплял эти убеждения в наших с ним диалогах ничем. Я же могу доказать это и не одним способом. Впрочем, это не философская книга. Вернёмся же к моей жизни

После предложения жить вместе я бесконечно радовалась. Пускай как друзья, мне не особо важен секс. Уже тогда я гораздо больше ценила разговоры по душам, рассказы о приснившихся снах, объятия и прочие проявления душевной близости. В моё время снять с себя одежду и заняться сексом с незнакомым мужчиной или девушкой– совсем не страшно, даже привычно многим. Гораздо страшнее раскрыть душу человеку, ведь тело не чувствует предательства, а вот душа и сердце чувствует всё, даже уязвимое пятнышко, зачастую спрятанное за слоем масок или же за стеной скрытности. И, если честно, то мне было жутко любопытно посмотреть на Гошу по другую сторону стены, смотреть, прикасаясь к тем самым пятнышкам, так прочно замурованным от чужих глаз..

Теперь же мне предстояло как-нибудь рассказать Соне о моём переезде. Она идеальная сестра. Не задавала лишних вопросов, хотя я и сама ей всё рассказывала. Она даже помогла мне собрать некоторые вещи, хотя сначала я взяла только минимум, а потом постепенно довозила. Страшно ли мне было оставлять её одну? Нет! Я так в ней уверенна. Как тогда, так и сейчас. Она домосед. Я конечно пыталась вдохновить её на прогулки, но все мои усилия, разговоры с ней были бесполезны. Она наконец могла весь день лежать и смотреть сериалы в интернете, и никто её не трогал. Ни я – со своими нотациями о деградации, ни мама – с бесконечными делами. Поэтому оставляя её одну, я была спокойна. Знаете, у меня самая прекрасная сестра на свете! И в эту секунду я снова благодарю судьбу именно за неё.

Маме я, разумеется, ничего не сказала. Кстати, в этот период она думала, что я ещё девственница. Только Соня знала и знает всё о моей жизни. Она так меня выручала. Ведь я месяца 3 жила на другом конце города, а она меня прикрывала. А самое «весёлое» начиналось, когда мама звонила кому-нибудь из нас и просила передать трубку другой. Я заранее подготовила список причин, по которым я не могу подойти к телефону. Выглядел он примерно следующим образом:

– Моется в душе

– Сидит в туалете

– Вышла в магазин

– Гуляет с одногруппницей

– Выносит мусор

– На учёбе

Но периодически, дабы не вызвать подозрений, мы звонили друг другу с помощью волшебной функции «конференция», и делали вид, что одна зовёт другую. Идеальный план, как и всегда в детстве. А самое интересное, что это работало. Мама так и не догадалась о моём переезде, все раскрылось тогда, когда я сама ей все рассказала. Но об этом позже. И вот я счастливая и полная энтузиазма собираю необходимые на первое время вещи, не хотелось брать с собой чемодан или что-то громоздкое. Сама ситуация не позволяла сразу переехать со всем своим «приданным». Я взяла лишь маленький бумажный пакет, куда сложила вещи на пару дней. Опаздывая к назначенному времени, я не заметила разряженный телефон. На улице пошел сильный дождь. Волосы, что я так тщательно выпрямляла, намокли. Пакет пришлось прикрывать шарфом, а ботинки испачкались. Настроение испортилось. Уже в маршрутке я написала о том, что садится телефон и я могу не ответить. Но самое интересное происходило уже после того как телефон безжалостно отключился. Я знала остановку, на которой нужно выйти, примерно знала куда идти, но я не помнила номер дома. Понадеявшись на зрительную память, я стала искать тот дом, но в темноте и под дождем ничего не понятно, не видно. Я ходила и ходила вокруг одинаковых домов, наконец я поняла, что даже если вспомню дом, но в подъезд мне не попасть. Тогда я попыталась найти магазин, дабы зарядить телефон, но мне отказали и я снова пошла кружить возле домов, пытаясь отыскать нужный подъезд, что днём казался легко узнаваем. И вот, кажется я уже узнала его, но ключей у меня не было. Тогда я встала под навес и стала ждать, пока кто-нибудь из жильцов не выйдет. И вот удача, прошло минут пять, и какой-то мужчина вышел покурить. Я поднялась на нужный этаж, постучалась в дверь квартиры, но оказалось, что там не живёт никакой Гоша. В разочарованных чувствах я вышла и стала просто ходить дальше возле домов, на глазах навернулись слезы. Вызвать такси я не могу, да и денег у меня не было, дальше ходить и стоять под подъездами? А может всё бросить и попросить ту продавщицу вызвать мне такси, а деньги я возьму у сестры? Но неужели это всё? Неужели я для этого хожу здесь уже 40 минут мёрзну, чтобы уехать домой? Нет уж, раз я приехала сюда, на другой конец города, то я хочу знать, что Гоша спит недалеко от меня. Хочу увидеть его утром. Значит я буду и дальше искать нужный подъезд. Прошло ещё минут 30 поисков и ожиданий, когда откроют дверь. Унизительно. Обидно. Но никто кроме меня в этом не виноват. И вот я иду к другому дому, прохожу мимо мусорного бака и вижу его, в кожаной куртке, с портфелем на спине и пакетиком мусора. Как же я была счастлива, как стало легко. Но какова вероятность того, что мы окажемся в одном месте, ведь я бесконечно кружила возле 4 домов, а эта счастливая мусорка находилась в 300 метрах от них. Либо я хочу верить в судьбу, либо эта встреча и должна была произойти. По сути, если бы я и не приехала в тот вечер, то изменилось бы немногое. Я уверенна, мы все равно, рано или поздно, но стали бы жить вместе. И если бы в тот вечер он не отдал бы мне свою куртку, пока мы шли до дома, если бы он не обнял меня при встрече, если бы мы вовсе не встретились, то развитие отношений не было бы столь искренним, столь волшебным. В 18 лет ещё хочется верить в чудо, верить в сказку, особенно, когда знаешь, что чёрная полоса уже прошла – теперь я далеко от мамы, а значит будет белая, а значит пришло и моё время идти на балл, а после жить долго и счастливо…

Мы пришли к нему домой, всё вокруг было уже знакомым. Наш первый секс случился именно в той квартире, в квартире его бабушки. Я чувствовала себя комфортно в той обстановке, среди тех вещей из советского союза. Я очень любила ту квартиру. Я приготовила покушать, мы поужинали, но я не шумела. Страшно было это делать. И, хоть я и знала, что поправлюсь, все равно не стала. Потом он дал мне постельное бельё и мило уступил удобную кровать, а сам лег на диване. Из этих моментов, из этих жертв я и вылепила образ его истинного характера, хотя он был немногословен в быту первое время. Засыпая, я чувствовала невероятное спокойствие. Гоша рядом, а я рядом с ним, значит всё хорошо. И мне даже не верится, что это происходит со мной, что это все реально. Мне льстил тот факт, что я первая девушка, с которой он может находится рядом больше одной ночи. Это значительно поднимало мою самооценку. Так мы и стали жить вместе. Он раз в неделю давал мне тысячу на продукты, хотя я тратила намного больше, но, если вычеркнуть тот факт, что позже я и у него в квартире начала шуметь, то, думаю, этого было достаточно Но уже спустя несколько дней я спросила у него «Если я буду готовить покушать, то ты будешь это есть, когда меня нет, супчики мои?», на что получила ожидаемый ответ «Ты можешь готовить все, что захочешь, конечно я буду есть». И с того момента я готовила пару раз в неделю, вернее это он так думал, на самом же деле я готовила намного чаще. Моя булимия никуда не ушла, наоборот, она прекрасно сопровождала меня уже и в его квартире. Как только я начала себя чувствовать там как у себя дома, а это примерно спустя неделю, я начала шуметь по утрам, пока он спит и днём, когда он на работе или гуляет, или просто не дома. А если я съем кастрюлю супа, то это подозрительно, поэтому приходилось готовить еще одну кастрюлю такого же супа. Я даже завела для себя такое правило, сначала купи новые продукты, а потом уже ешь то, что хочешь. Но бывали случаи, когда я съедала 8 котлет, запивала борщом и неожиданно приходил Гоша. Тогда еды уже не было и я испытывала невероятнейшее чувство стыда.

–А, где вся еда?

– Съела.

– Когда ты успела?

– Сегодня и вчера.

– А тебе не было плохо?

– Нет, а что?

– Ладно, я у мамы тогда поем.

И в моменты таких диалогов мне хотелось просто выброситься из окна от стыда, в моём тогдашнем понимании никак не могло уложиться, что девочка может так много есть. И тогда я снова клялась сама же себе, что больше не буду съедать ту еду, которую готовлю дома.

И я стала частенько приезжать к Соне, как правило, каждый день после учёбы я заезжала к ней, перед этим накупив пакет с самой дешевой едой, ела, шумела, устраивала у нее беспорядок и уезжала. Конечно ей не нравилось такая жизнь. Ей надоело приходить в квартиру и у самого порога натыкаться на фантики от лапши быстрого приготовления. Ей надоело выбрасывать свои вещи, потому что я надевала их иногда и пачкала жиром. Бывали дни, когда она приходила домой и плакала. А я сначала обещала убираться за собой, а потом и вовсе стала хамить ей и по-прежнему наводила жуткий беспорядок каждый день. Однажды, она даже попросила меня отдать ей мои ключи, тогда мы поссорились с ней, и я наговорила много гадостей, за что мне даже не было стыдно. В тот момент я была плохой сестрой, хотя она этого совершенно не заслуживала. В такие моменты я чувствовала прилив энергии, эмоциональное возбуждение, удовольствие. Меня пугал тот факт, что я получаю наслаждения от чьих-то слез, ровно так же как и мама. Тогда я окончательно решила, что никогда не рожу своих детей, буду делать 100 абортов, если будет нужно, но никогда не допущу того же, что происходило со мной в детстве. И бедная моя сестра. Не хочу, чтобы также страдали мои дети, а контролировать себя не получалось.

Я жила относительно стабильно. Меня все устраивало. Примерно раз в месяц мы с Гошей занимались сексом. Не скажу, что мне всё нравилось, но сам факт наличия близости меня вдохновлял. Хотя были и некоторые трудности в наших отношениях. Например, я не могла переодеваться в комнате при нём, или ходить в халате по дому, или в откровенной одежде – все это по разным причинам, которых я, к сожалению, уже помню. Мне было непонятно, почему ему не нравилось видеть меня у плиты в коротких шортах, мне казалось это сексуальным, домашним, но он находил в этом что-то другое. Каждый вечер мы смотрели какой-нибудь фильм, который я не понимала, но зато я могла его обнять, положить руку на грудь и слушать стук его сердца. Ничто в мире не сравниться с этим чувством. Никакой секс, никакие подарки, ничто не сравниться с ритмом его сердцебиения. Запах тела, то, как он уверенно клал свою руку на мою своими прекрасными ладонями, то как он шлёпал по моим щекам в шутку – все это гораздо важнее для меня. Наши отношения не были платоническими, они были душевными, искренними, дружескими, трепетными, настоящими, живыми, без грязи, без похоти, практически ребяческими. И даже сейчас, когда я пишу об этом мне хочется плакать, настолько искренне все это было, настолько чисто. В общем, я жила как в сказке или как под розовыми очками. Я расстилала большой плед на пол, раскладывала подушки все что были в квартире, он мыл фрукты. Идиллия. Спокойствие. Уют. Тогда я написала стихотворение.

И, казалось бы, что ещё нужно для счастья? Вот то самое чувство, за которым все так охотятся. Вот оно то состояние, наслаждайся. Но я принимала все это как должное, одновременно не веря в реальность происходящего. Я как будто жила, купаясь в счастье, но не осознавала этого, не верила в реальность. Все было настолько прекрасно. Тогда я подумала о том, что это та самая белая полоса, на контрасте с детством. Первая половина жизни была черной, а теперь высшие силы награждают меня за мужество, что я не покончила жизнь суицидом, вот оно моё вознаграждение. Ждёт меня дома, пишет музыку, кушает мои супы, рассказывает о своих снах, вот оно моё маленькое тридцатилетнее счастье. Смешно и трогательно.

К сожалению, у нас не совпадали режимы сна и бодрствования. Я просыпалась в 5 утра, а он в 12 дня. Мне хотелось спать уже к 10, а он засыпал в час ночи. Тогда я жертвовала свои сном, чтобы подольше с ним полежать, посмотреть какие-то концерты неизвестных мне музыкантов или развлекательные каналы, которые мне не нравились. Мне нравилось просто лежать с ним рядом и очень скоро мы уже спали на одной кровати, но по разные стороны, так как я часто засыпала прямо у него на груди, стук его сердца под фон непонятных видео уж очень успокаивали, и тот факт, что спала я по 5 или 6 часов в сутки тоже сказывался. Мне казалось, что я всё ближе и ближе подбираюсь к его нутру. Я всячески давала понять, что не придам, что не брошу, не обижу, не поступлю с ним также, как поступала с ним его мама. И его доверие понемногу росло. Позже мы стали засыпать уже в обнимку, только он меня не обнимал, только я его. Как маленького ёжика, который очень боится спрятать иголки. И с каждым ночным объятием иголочки прятались. А среди ночи, когда одна сторона тела затекает, он переворачивался и сквозь сон обнимал меня, тогда я немного просыпалась, и, сквозь сон, ощущала невероятное счастье, спокойствие, возможно любовь. Приятные воспоминания.

Так мы и жили, я иногда ходила на его концерты. И невероятное чувство гордости охватывало меня, когда смотришь на него из зрительного зала, и понимаешь каждый звук, каждый кусочек из музыки, понятен. Какую эмоцию он сейчас выражает, помнишь, при каких обстоятельствах он писал этот отрывок. И никто в этом зале не понимает то, что слышат в эту секунду, кроме меня. Я понимала его внутреннюю боль, которая отражалась в музыке, но я не знала от куда она, такая сильная, чуть позже мне многое стало понятно. Я смотрела на этого невероятно человека, на то, как он ведет себя в обществе и восхищалась. Мне льстило, что именно со мной сегодня он поедет в такси и расскажет о своих переживаниях после концерта, или со мной он разделит радость от успеха, ведь в зале всем нравится то, что он делает. Значится всё правильно. Я сделала правильный выбор. Я молодец. Я горжусь собой.

Иногда мы говорили о наших отношениях. Крайне редко, раз в 2 месяца примерно. Он говорил, что мне нужен парень, регулярный секс, а он мне не может этого дать. Хотя мне это было и не нужно, он знал. Как-то вечером мы сидели на кухне и завязался спокойный диалог:

–Ты сделала маникюр?

–Да, две недели назад

–Мне нравится.

–Да, мне тоже.

–Слушай, мы с тобой живём как наши бабушки, вещи висят на сушилке и все это на кухне, неудобно. Давай развешивать днём, пока нас дома нет

–Без проблем, мне не сложно.

–Да, конечно совместный быт это странно для меня

–Ничего странного, для меня это обычно.

–Ты должна знать, что мы с тобой не встречаемся, я не твой парень.

–Да, я помню, мы просто вместе живём. Меня всё устраивает

–Нет, ты должна знать, что ты в любой момент можешь уйти. Я тебя не держу. Ты свободная девушка.

–Я не хочу уходить. У меня есть потребность заботиться о ком-то. Мне нравится обустраивать наш быт. Я серьёзно.

–Просто я не желаю тебе зла и не хочу использовать, ты должна понимать, что я никогда на тебе не женюсь и тем более не полюблю. Нам просто комфортно рядом. Ты понимаешь меня?

–Да, я тебя понимаю, я и не собиралась за тебя замуж, мне 18 лет недавно исполнилось, какая семья.

–Хорошо. Уберешь со стола?

–Да, я скоро спать уже пойду. Будем фильм смотреть?

–Да, сейчас включу.

И таких диалогов с напоминанием, что мы не парень с девушкой было немало. Между слов, среди других тем. Кого он хотел обмануть? Себя или меня? Для чего было так часто напоминать? Чтоб я не жила в иллюзиях? Тогда поздно. Для того чтобы не брать ответственность за всё происходящее? Вряд-ли. Он ответственный человек. Из-за страха перед чем-то новым? Для того чтобы очистить совесть передо мной, ведь я безвозмездно убирала в квартире, готовила кушать, стирала, гладила, разбирала заваленные хламом шкафы. Из-за чего? Зачем? Всё и так было понятно. Нам приятно находиться рядом друг с другом и остальное не так уж и важно. Однако, я тоже не была честна ни с ним, ни с собой. Я хотела замуж. Я хотела ни свадьбы с пышным платьем, а самого факта, что я вышла замуж в 18 лет за взрослого и успешного, как мне тогда казалось музыканта. Я хотела социальный статус. Я хотела всем рассказать, что я его девушка, жена. Он меня вдохновлял, а я его слушала. Он любил веселить, а я смеяться, он жил как чувствует, а я как говорит разум(относительно), он поздно засыпал, а я рано, ему не хватало любви и заботы, а у меня этих чувств всегда было в избытке. Нам действительно было здорово вместе. Такой жизнь была примерно 4 месяца. А после происходили странные вещи.

Он часто оставался у мамы с ночёвкой, несколько раз в неделю, а позже еще чаще. Меня это тревожило. Я даже перестала готовить еду, ведь мне проще купить дешёвой еды, все равно потом блевать этим, поэтому супы и жареная курица стали протухать в холодильнике. Я дольше оставалась у Сони дома, ведь Гоша все равно не приедет сегодня домой. Настроение было в упадке от непонимания происходящих изменений. Что не так? Он хочет прекратить наше общение? Но почему? Он боится привязаться? Что это все значит? Не ясно. Близился новый год. Я заранее знала, что на новогодние каникулы поеду к маме. Сессия была завалена. Первые экзамены, еще в начале декабря я завалила. Мне не нравилось учиться. Я ничего не понимала, не хотела понимать. Я поступила в вуз и цель была выполнена. Я понимала, что скоро отчислят. Но в тот момент это было не так важно, как отношения с Гошей. Я старалась сделать квартиру уютнее, украсила все в новогоднем стиле. Но это не помогло. Я даже не спрашивала у него, приедет ли он сегодня домой. Уже заранее было понятно, что он перебрался жить к маме. А когда он перевёз к ней свои инструменты, сказав, что я могу оставаться жить в этой квартире столько, сколько захочу, то я окончательно для себя решила – нужно уезжать к сестре. Мне нечего делать не в своей квартире. И вот, решение было принято. Я собрала все свои вещи в 2 пакета (чемодана у меня не было), идеально убрала квартиру, но на автобус я уже не успела. Предстояла ещё ночь в пустой квартире. На нервах, на эмоциях о возможных переменах, возможно кардинальных, я стала наедаться всем, что было приготовлено для него. Я доела двухлитровую банку варенья, приготовленного его бабушкой несколько лет назад, съела все котлеты, кастрюлю супа, потом сходила в уборную, прочистилась, а когда пришла в себя, поняла – нужно идти в магазин за продуктами и готовить снова. Опять я сначала съела еду, а потом готовлю, хотя обещала сама же себе делать наоборот. На улице ночь, гололёд, сильнейший ветер. В прихожей висели его куртки. Запах его парфюма ещё не выветрился в них. И мне так хотелось надеть его куртку, самую большую и теплую, и все равно что она совершенно не подходила к сапогам на высоченных каблуках. Ночь же, кто на меня смотреть будет? Я весила тогда в районе 55 кг и меня как будто сносило с ног. В таком нелепом наряде я бродила в 2 часа ночи в поисках круглосуточного магазина. Район был не самым спокойным в городе, но страшно не было. Оказывается, сложно найти морковь и лук ночью, удивительно. Но, спустя минут сорок и несколько магазинов, я всё же нашла нужные продукты. Пришла домой, замёрзшая и принялась за приготовление той же еды, что я и съела, чтоб точно он ничего странного не заподозрил. Как глупо. Но в тот момент казалось важным. Вот и мой любимый рассвет из любимого окна. Возможно я смотрю в это окно в последний раз. Возможно, я даже запах этой советской бытности, вперемешку с ароматом такого желанного мужчины ощущаю в последний раз. Грустно, очень грустно это осознавать. Но я уже все решила. Уйти было правильным поступком. Я вышла на остановку, дождалась нужный мне транспорт, села в подогреваемое кресло трамвая, один пакет на руки, другой прижала к стенке ногой. Тепло и печально. Закрыла глаза и случайно уснула, а когда проснулась уже окончательно рассвело. Я проспала около 3 часов и снова подъезжала к тому месту, от куда так не хотелось уезжать. Но раз я решила уехать, то я уже уеду. В этой ситуации тоже можно сослаться на судьбу, но мы замечаем только то, что хотим видеть. Видимо, разочарование в сложившихся обстоятельствах, в отсутствии мужчины, как мне казалось, уже почти моего мужчины, не позволили мне заметить это «судьбоносное» возвращение в ту же точку города. Я приехала к Соне, перед этим закупалась продуктами, как всегда, поела, прочистилась, покурила и легла спать. Спустя сутки еды и прочищений Гоша заметил моё отсутствие в квартире. Он предложил до нового года и потом недельку пожить раздельно. Я согласилась, хотя и не понимала, зачем? Тогда я решила разобраться со своей учёбой, понять, хочу ли я вообще продолжать обучение. Сдала несколько экзаменов, несколько просто проспала, ведь я понимала, что математический анализ я никак не смогу сдать и у меня столько пропусков, а на физическую культуру я так ни разу не пришла за полгода! На сколько я была безответственной. Я пыталась закрыть другие предметы, ходила на пересдачи, что-то удавалось исправить, что-то нет. Но то, с каким нежеланием я заставляла себя проснуться в 7 утра и пройти 15 минут до университета, отчётливо дали мне понять – я не хочу учиться. И тогда я приняла ещё одно очень важное решение в своей жизни, за которое я благодарна себе. Я решила бросить университет. Но что скажет мама, которая отдавала последние деньги на моих репетиторов? Что скажут родственники, которые все время мне твердили, что мне не хватит ума поступить в университет? Они были правы? Я глупая? Что скажет Гоша, который гордился моими «увлечениями физикой»? И самое главное – как я дальше буду жить? На какие средства, ведь мама тут же заставит работать и не будет присылать мне деньги. На что мне жить? Как всем рассказать? Где работать без образования? Как изменится моя жизнь? На что я буду блевать? Столько вопросов, столько проблем сразу, в один миг. Но учиться дальше я не хотела. Мне надоело чувствовать себя глупой, среди других студентов, мне надоело чувствовать вину за непосещение физической культуры, надоело писать стихи под лекции по механике. Это не моя жизнь, я чувствовала себя не на своём месте. Как дальше быть? Что мне делать? Мама в очередной раз скажет, что она мне больше не мать, опять долго не будет со мной разговаривать, мы поругаемся. У меня проблемы, я понимала это. Нет, я не допущу безденежья, я не позволю себе унижаться перед ней, не буду просить у неё деньги. Нужно сначала найти работу. Так. Что я умею делать? Я умею готовить еду, причём достаточно хорошо. Можно найти работу поваром без образования. И на следующий день я пошла на собеседование в ларёк по продаже и выпечке блинов, это единственное место в городе, где не требовалось образование и подходит для студентов. Собеседование прошло успешно и на следующий день я пошла на стажировку. Ларёк находился возле технологического университета. У нас с моей наставницей покупали продукцию обычные студенты, такие же как и я совсем недавно. А теперь я стою в форме обслуги и унижаюсь перед ними. В этой компании диалог с покупателями строго регламентирован начальством. Мы обязаны были произносить одинаковые фразы для каждого покупателя. Я не о такой жизни всегда мечтала. Не за тысячу рублей в день. Под конец рабочей смены я решила больше не приходить в это место. А на следующий день я пошла на собеседование на должность «упаковщик в шоколадную фабрику», долго ожидала своей очереди в офисе, потом с нами беседовали люди в дорогих костюмах, а про шоколадную фабрику не сказали ни слова. Потом меня и ещё несколько кандидатов повели показывать нашу работу, которая нам предстояла. Я сама не поняла как это произошло, но спустя час мы с мужчиной ходили по частным домам и втюхивали бабушкам и домохозяйкам дешёвую парфюмерию, средства по уходу, какие-то развивающие игры для детей и прочую ерунду. Я даже забыла про эту шоколадную фабрику. Удивительно, какие глупые люди, зачем они вообще слушают нас?? Эти товары они все равно не купят, зачем они тратят своё время? Спустя час хождений и криков «хозяева», мы вернулись в офис, так ничего и не продав. Человек, обучающий нас, был горд собой, самоуверен и так глуп в моих глазах. Мне тут же вспомнилось детство, когда к маме в ларёк, когда она работала на базе отдыха, приходили такие же люди и ровно также втюхивали ненужную ерунду. А она поддавалась и покупала очень многое, хоть мы жили и бедно. Она велась на все эти уговоры, манипуляции, которые мне предлагалось совершать с людьми. Нет уж, подумала я и побыстрее ушла из офиса. Я окончательно потерялась в своих желаниях, целях. Самое удивительное во всей этой ситуации, что я не переставала тратить все свои деньги на еду, наедаться и блевать. Я понимала, что фактически трачу последние средства, но это меня не останавливало. Наоборот, мне как будто хотелось поставить свою жизнь на самый край, поиграть с риском, хотя я и не осознавала это желание в те времена. На этом мои поиски работы прекратились. Спустя пару дней объедений и прочисток, потратив последние деньги, мне позвонила мама. Не помню, как именно, но я рассказала ей про мой уход из университета, про проваленные экзамены, про то что я не жила с Соней все это время, а жила с мужчиной на 12 лет старше меня, рассказала все, так эмоционально, так бесстрашно, будто мне нечего было терять, будто бы я не боялась её реакции. Она не кричала, даже старалась успокоить меня. Удивительно, подумала я. Она только сказала, что приедет через несколько дней. И тут я окончательно поняла – нужно срочно что-то делать. Я не допущу ситуации, при которой она меня выгонит и мне некуда будет идти, я не позволю ей меня унизить. У меня должны быть деньги, чтобы в случае чего я не зависела от неё, а могла бы молча встать и гордо уйти, а она бы потом переживала за меня. Я не собираюсь терпеть её унижения, её мат, как это было раньше. Теперь я взрослая и могу сама распоряжаться своей жизнью, сама буду выбирать, где мне жить. Теперь я сильнее её. И пусть мне будет нелегко, я докажу свою независимость. Все эти мысли крутились у меня с самого утра, пока сестра была на учёбе. Я доела все продукты, что Соня купила себе на неделю, периодически прочищаясь и продолжая есть. А потом стала размышлять на тему, где мне срочно взять деньги. В голову приходили разные идеи, и кредиты и микро займы и, самое простое, на мой взгляд – переспать за деньги с каким-нибудь мужчиной. Мне часто предлагали это на сайтах знакомств, где я периодически регистрировалась из-за нехватки общения в жизни (комплексы из-за фигуры, запреты мамы на какие-либо прогулки со сверстниками, с друзьями). И вот, спустя час нахождения на сайте знакомств, я уже договорилась о встрече с одним женатым мужчиной. Встреча должна была состояться через 3 часа после окончания диалога. Я закрыла телефон, подошла к зеркалу и, глядя себе в глаза, на свои прекрасные золотые волосы, на своё хрупкое тело, спрашиваю себя мысленно «ты действительно пойдёшь на это? Ты готова продать своё тело? Ты позволишь кому-то прикасаться к себе, кому-то кроме Гоши? А что тогда делать с этими отношениями? Оборвать с ним какую-либо связь? Не знаю. Какое прекрасное отражение в зеркале, плоский живот, идеально. Мне так страшно.» Чтобы мне стало спокойнее, я пообещала себе сделать это только раз. За встречу в отеле он обещал 5 тысяч рублей. Этого должно было хватить на покупку чемодана (не хочется собирать свои вещи под балконом, однажды она уже выкидывала мои вещи, при какой-то из ссор, а потом не разрешала заносить их в дом, пока я все не перестираю вручную), и на некоторое время пожить. А что будет дальше? Не думала об этом совершенно. В тот момент, глядя себе в глазу у зеркала, ощущалась дрожь по всему телу, отвращение к своей жизни, и дикий страх, руки тряслись, хотелось к бабушке, как раньше, хотелось к Гоше, но я уже все решила. Я должна быть сильной, я потерплю не много, а потом будет спокойно, потом будут деньги и всё будет хорошо. Я пошла в душ, привела себя в порядок, оделась, накрасилась, села в маршрутку и поехала к указанному отелю. На улице уже было холодно, а я стою возле входа в осеннем пальто, на зимнюю одежду денег не было, а те что давала мама я все проблёвывала. Так стыдно было стоять и ждать этого мужчину. Проезжающие мимо машины, наверное, понимали, кого я жду и зачем я приехала сюда. Хотя выглядела я скромно, мне всё же казалось, будто все понимают, что я сейчас буду спать с мужиком за деньги. Вскоре приехала большая машина, из неё вышел высокий мужчина с лишним весом, с кольцом на правой руке. Я узнала его. И тут же снова охватила дрожь, ведь ещё не поздно передумать, развернуться и уйти, как мне было страшно, Господи, как мне было страшно.

–Привет.

–Привет.

–Подожди меня у входа ещё пару минут.

–Хорошо.

Мы зашли в отель, и я случайно встретилась взглядом с администратором. Какой позор, лучше бы не смотрела в ту сторону, она то уж точно понимает, что я сплю за деньги. (Так, всё хорошо, все хорошо, немного потерпеть). Мы зашли в номер, я сразу сказала ему, как только мы зашли, что я не особо опытная в сексе, что это вообще мой первый раз за деньги. Его это не смущало, я не уверенна, поверил ли он мне вообще. После нескольких комплиментов моей внешности и фигуре, он пошел в душ, потом пошла и я. Так странно было видеть голого огромного мужчину, совершенно незнакомого мне, в одном только полотенце. Я пошла в ванную, приняла душ, вытерлась, посмотрела себе в глаза сквозь зеркало и будто бы надела маску. Это произошло за секунду. Только лишь за секунду я превратилась в бесстрашную, не закомплексованную, дорогую эскортницу, хотя тогда я и слов таких не знала, только ощущала это. Я вышла из душа другим человеком. Так хочется вспомнить его имя, но не получится, не получится и лица его вспомнить, я так долго старалась все это забыть, кажется, у меня получилось. Мы переспали. Он относился к моему телу нежно, но требовательно. (Наверное, с этого момента не стоит читать девочкам до 16 лет, я бы не советовала. Берегите психику. Серьёзно. ) Он быстро кончал, поэтому я не сильно устала, но вот когда он захотел кончить в третий раз, мне нужно было сделать это орально. Я никогда ранее так долго не делала минет. Но выбора не было. И тут я прочувствовала разницу, между обычным сексом и сексом за деньги. Здесь никого не интересовали мои желания, здесь я должна делать то, что мне скажут. Здесь мной командовали, только в мягкой форме. Наконец, всё закончилось, мы приняли душ, оделись, он положил на столик 5 тысяч, и мы вышли из отеля, больше в сторону администратора я не смотрела. Я посмотрела по карте, на чём мне уехать, пошла на остановку, села на автобус и всё это время не понимала, что только что произошло. У меня в сумочке лежало 5 тысяч, как будто ниоткуда взялись, как будто не мои, настроение было хорошее, адреналин все ещё гулял по организму, я пришла домой, ещё раз приняла ванную. Пока набиралась вода я понимала, что сейчас я дома, я в безопасности, сейчас мне спокойно, ничего не раздражает, даже шторка, что липнет к телу, даже мой едва торчащий живот, меня ничего не раздражало, я словно не чувствовала тела. В голове пустота, нет мыслей, нет больше того страха. Только звук текущей воды и ничего больше не существовало для меня в тот момент. Я выключила воду и нырнула в ванную с головой, открыла глаза под водой, привстала, отлепила волосы от спины, положила их на плечо и просидела так еще минут 30 с совершенно пустыми мыслями. Удивительно, непривычное состояние. Я всегда о чём-то думаю, у меня в голове всегда тысяча мыслей, но только не сейчас. А когда остыла вода я резко встала и просто сказала про себя, ничего не было, всё хорошо. Потом я высушила голову, оделась в удобную одежду и пошла в магазин за едой. Теперь у меня были деньги не только на дешёвую лапшу быстрого приготовления, но даже на сосиски или котлеты или на несколько шоколадок, а лучше все сразу – подумала я и потратила около тысячи просто на еду, которая была съедена и тут же проблёвана уже через пару часов. Всё, как всегда, я и не удивилась даже, и не расстроилась, обыденность. Потом я решила посмотреть на авито чемодан. Вскоре пришла Соня с учёбы, я не знала, как ей рассказать, но знала одно – она меня точно поймет, не будет осуждать. Так оно и было. Я набралась смелости, и сказала «я переспала за деньги с женатым мужчиной». Она не хотела знать о подробностях, только спросила, предохранялась ли я и поинтересовалась о моём моральном состоянии. К тому моменту я уже пришла в себя и настроение было в общем то хорошим. Даже в этом плане у меня замечательная сестра. После принятия и этой моей черты, этого поступка, мне кажется больше не стоит бояться ей что-либо рассказать, и даже если я убью человека, она поможет мне. Это и есть безусловная любовь. После этой ситуации мы стали ещё ближе. На следующий день, вместо лекций я отправилась за чемоданом и уже присмотрела себе новое пальто, но все оставшиеся деньги я тоже проблевала, осталось только на продукты, которые мы должны были купить с сестрой перед приездом мамы, ведь она нам высылает деньги на продукты, значит в холодильнике должно что-то лежать. Хоть минимум продуктов. Так я и потратила последние деньги, снова на продукты, только теперь мне нужно было сдерживать себя, чтобы не съесть их. Мы с сестрой занялись уборкой. А в квартире с моим переездом творился адский беспорядок. Это даже не описать словами. Это нужно было видеть, хотя, если бы кто-то это увидел, думаю, упал бы в обморок. Тогда я о порядке совсем не думала. (Бедная сестра, сколько же она натерпелась.) Я собрала все свои необходимые вещи в чемодан и выставила его в подъезд, чтобы подстраховаться на всякий случай. Вечером приехала мама. Мы сходили с ней ближайший магазин, она купила нам всякие вкусности, затем мы пришли домой и легли спать. На следующее утро сестра ушла на пары, а мне предстоял серьёзный разговор. Я первая начала диалог на тему моего будущего, так как не могла больше бояться и придумывать ответы и отговорки на потенциально возможные вопросы. Я говорила чётко и по факту, что не хочу больше учиться, мне не нравится, что найду работу и поступлю на следующий год куда-нибудь в другое место, что я встречаюсь с мужчиной, старше меня на 12 лет и не факт, что я буду продолжать жить с Соней, что я изменила своему мужчине и запуталась в отношениях. Про то, с кем я изменила и про булимию я рассказать не смогла, да и не планировала. Вскоре я замолкла и просто ждала агрессивной реакции, обидных слов, о том, что она была права и не стоило пускать меня в большой город, интонации разочарования, в общем, чего угодно, только не понимания. Но то, что происходило далее, удивило меня. Она не кричала, не ругалась, разговаривала в спокойном тоне, конечно с разочарованием, но местами даже старалась приободрить меня. Что??? Что происходит? Она никогда ранее так не реагировала на мои неудачи. Обычно она наоборот меня вгоняла еще в худшее состояние. Почему она не кричит на меня, какая я не благодарная дочь? Может она смирилась или ей вовсе не важно моё образование и моя жизнь? Не понимаю. В чём подвох? Мы сидели на кухне возле окна, пили чай, всё как у нормальных людей, почти всё. Я испытывала страх, стресс, недоумение, и в то же самое время думала «как бы мне незаметно пойти в туалет и прочиститься? Во мне столько печенья, нужно срочно пойти поблевать, скорее бы она уже уехала, так неудобно опять скрываться». Туалет не закрывался на замок и поэтому я сильно рисковала, но это не остановило меня, наоборот, я даже испытала некоторый адреналин, это как секс в общественном месте, никогда не знаешь, догадываются люди, слышно ли. И спустя примерно секунд 30 я уже была пустой, и снова эта эйфория, как же я любила блевать, чувство лёгкости, чистоты, обновления, практически оргазм, только в извращённой форме. Позже пришла сестра, и мы снова пошли в магазин, мама накупила нам еды на месяц вперёд, потратила больше 5 тысяч на мясо, хотя с деньгами у неё было, как всегда, трудно. По всей видимости, она потратила последние. Мы провели ещё один день вместе, я в тайне выблевывала все что ела, это была мусорка во дворе (я пойду мусор выброшу), в туалете (пойду приму ванну), в пиццерии (руки жирные, пойду помою), в кустах (вы идите, у меня шнурок развязался) и просто в туалете (ой, я забыла телефон, сейчас быстренько поднимусь, и догоню вас). Я блевала при любой возможности, а ели мы с мамой часто и много, вернее она мало, а мы с сестрой много. Только у сестры было чувство меры и хороший метаболизм, а у меня прекрасный способ использовать еду, обманывать природу. Мы вместе с мамой ходили в университет за документами, ректор уговаривал остаться, но я чётко знала, чего я не хочу. И вскоре мама уехала в деревню. А я с облегчением стала продолжать опустошать холодильник. Наверное, если вы не булимик, то у вас не получится представить, что я чувствовала через 2 дня, когда обнаружила отсутствие всего мяса, что купила мама на последние деньги для нас с сестрой на месяц. Мне хотелось убить себя, мне было так стыдно, так жаль маму, так жаль себя и конечно же сестру. Я ощущала такую беспомощность, такую боль от нашего семейного безденежья, это не описать, это не все люди вообще ощущали подобное. Отвратительное состояние, хочется исчезнуть, хочется научиться не трогать дорогие продукты, не мои продукты, хочется прекратить приносить дискомфорт окружающим. Но это было не в моей власти я ненавидела себя и продолжала доедать общие продукты, а когда они окончательно закончились я продолжала есть сухофрукты, что было невкусной альтернативой мясу и прочим вкусностям, купленным мамой. Эти сухофрукты, варенье и прочие сельские заготовки мы делали с сестрой летом, перед самым нашим поступлением, после экзаменов. Тогда я представляла себе взрослую жизнь совершенно по-другому. Я рисовала себе образы умной, начитанной студенткой, которая встречается с ровесником, правильно питается, ходит только на каблуках, я видела себя ухоженной леди, уважающей себя и своё тело. Но в глубине души я всё же ощущала желание чего-то необычного, дерзкого, выделяющегося, концентрированного. Это можно было понять даже по вкусу к музыке. Я безумно любила слушать каспийский груз и песни о грязном сексе. Многое было понятно ещё год назад.

Деньги закончились, еда тоже. И я снова пошла устраиваться на работу, и снова это не увенчалось ничем хорошим. Мне совсем не хотелось работать по 14 часов в день, унижаясь перед людьми за какие-то 1200 в день. Без опыта работы и образования больше не платили. Тогда я и решила, что лучше я буду иногда встречаться с мужчинами, это уже не казалось мне таким страшным, чем терпеть работу по 14 часов за копейки. Что это за мысли? Где та хорошая девочка? Где стихи, которые совсем недавно посвящались желанному мужчине? Неужели я всё это готова променять на деньги? Какой ужас. Но другая сторона – я ведь теперь получу новый опыт, новые острые ощущения. Да какие ощущения, глупая, о сестре подумай, какой пример показываешь! А если на улице кто-то узнает, или всё время очки носить будешь? Все эти мысли крутились у меня в голове, в то время, как я проходила стажировку на помощника повара в одной шашлычной у нерусских хозяев, которые заставили меня начистить тонну лука в первый же день. Уставшая, злая (ведь я не ела и не блевала целый день!), я вернулась домой. Взяла свой красивый голубой блокнот, что подарил мне Гоша и начала назначать встречи разным мужчинам, записывая время, место, номер телефона и условия встреч. Как вообще можно было осквернить этот блокнот? Как можно было в него записывать такое??? Тогда я не осознавала, но мне нравилось смешивать грязь с прекрасным. Как будто ничего святого для меня не существовало. И уже к утру у меня было назначено несколько встреч, если бы вы только знали, как мне сейчас сложно всё вспоминать, как долго я мечтала всё забыть, отпустить, а сейчас я насилую свои чувства, выворачиваю на изнанку своё нутро. Мне тяжело. Правда.

До Нового года осталось около недели. За это время я планировала купить себе пальто, и еще некоторые вещи, ведь к зиме я не была готова. На вторую встречу я поехала немного спокойнее, однако волнение ещё присутствовало. Мне попадались женатые мужчины после 40, видимо я им больше нравилась. Я постепенно училась правильно вести переписку, чтобы не показаться дешёвой шлюхой. Писала всегда без ошибок, беседовала как взрослая состоявшаяся девушка, с уважением. Меньше чем на 5 тысяч за встречу я никогда не рассматривала. Фото сбрасывала без лица, старалась заранее узнавать, что нравится в сексе и прочие нюансы, которые казались мне тогда значимыми. Например, я старалась выбирать женатых, мне так было проще, уж не помню почему. И так прошла ещё одна успешная встреча с пухлым мужчиной. Добрый семейный человек, сводил меня попить кофе, показал фото детей, расспросил меня о моей истории. Я придумала легенду, что мы с сестрой переехали в город, её отчислили, мама помогать отказалась и сейчас я содержу нас обоих. Глупая история, но либо мужчины делали вид, что верят мне, либо действительно, я убедительно лгу. Скорее второе, потому что я врала всю свою жизнь. Я врала всю жизнь маме, чтобы было меньше скандалов, чтобы не делать глупую работу, чтобы отдыхать от домашних дел, чтобы жить. Так вот мама научила меня за все время 2 вещам – врать и терпеть, именно эти навыки были самыми важными в таких встречах.

В другой день была назначена встреча с еще одним мужчиной, но здесь меня тревожило хамское поведение и грубость в диалоге, что я проигнорировала и вскоре безумно об этом пожалела…

Мне написал обычный мужчина.

–Привет, встречаешься за деньги?

–Простите, что вы имеете ввиду?

–Секс за деньги интересует?

–Да, на какую сумму вы рассчитываете?

–Скинь своё фото.

– (Я скинула фото без лица в обнажённом виде)

–5 т. за встречу я вечером напишу, откуда тебя забрать?

–Лесная 8. Расскажите немного о себе. Вы женаты? Что предпочитаете в сексе?

На этом диалог закончился, он позвонил вечером, разговаривал надменно, со стёбом. А когда я спросила на чём он меня заберёт, меня интересовала марка машины и номер, он ответил «на маршрутке», номер так и не назвал, сказал просто выходить. Я вышла, в итоге чуть не села в другую машину, подошла к припаркованному прям возле моего подъезда и спросила

– «Вы Анатолий?»

– «К сожалению, нет», улыбнулся и проводил меня взглядом.

Потом из другого автомобиля вышел человек, так я и поняла куда мне нужно идти. Мне кажется, что тот случайный мужчина понял, кто я и зачем такая красивая девушка хочет сесть в машину поздно вечером к человеку, которого она видит впервые в жизни. Как это унизительно.

Я села уже в нужную машину, мы представились друг другу. Я была в хорошем настроении, но всё еще немного непривычно и страшно знакомиться с людьми и спать с ними спустя час общения. Поэтому я снова чувствовала адреналин, волнение, небольшой страх и кучу сомнений, недоверия к этому человеку. Он представился как неженатый владелец юридической фирмы (хотя, машина у него самая обычная, уже тогда можно было понять, что он врёт), а отсутствие семьи меня ещё и расстроило. Но я не подала вида, ведь уже интуитивно я понимала, что мужчины платят не только за секс, но и за улыбку девушки, за её смех, умение слушать, за вежливость, за готовность принять согласиться с его мнением, какой бы бред они не утверждали. Поэтому я старалась все время улыбаться, слушала, не перебивала и как – то так вышло, что диалог зашёл о моей маме, я сказала, что она тоже юрист, но по образованию не работает. И мне стало интересно, законно ли то, чем я занимаюсь, какое наказание меня может ожидать в будущем, и всё что касается этих встреч с точки зрения закона. Диалог был недолгим, отель был близко. Я подождала пару минут в машине, пока тот бронировал номер. Затем мы зашли в номер, по пути я прятала глаза от администратора и персонала. Мы зашли в красивый номер недорого отеля. В центре стояла круглая кровать, все обшито красными обоями, с чёрными плотными занавесками, а на стене располагался деревянный икс образный крест, намекающий на бдсм. Мне понравилась обстановка. И уже по отлаженной схеме, мы по очереди сходили в душ, и приступили к делу. В сексе он был немного груб, мне это не нравилось, так я ещё больше чувствовала себя в небезопасности, но в то же время он называл меня какими-то смешными словами вроде «киска» или что-то на подобии. И внезапно я почувствовала его палец у себя в анальном отверстии, я не понимала, к чему всё клонится, мне даже показалось это приятным, и уже через мгновение резкая боль. Он засунул свой член мне в попу. Господи, как мне было больно, слёзы полились, но и вырваться я не могла, так как он держал меня сзади за волосы, с этого момента я уже не имитировала стоны, я стонала от дикой боли. Это было единственным способом себе помочь, я вытирала слёзы, чтобы он не заметил, никто не хочет видеть человека грустным, и тем более, когда тебе платят за внешность, за интим. Это продолжалось минут пятнадцать, но боль не прекращалась. А когда он наконец закончил прям в меня, я тут же побежала в ванную. Как это было мерзко, в меня ещё никто не заканчивал, в меня никто не проникал сзади, как все болело. Трясущимися руками под я притрагиваюсь к анальному отверстию на своем теле и понимаю, что так раньше не было, всё растянуто, это очень испугало меня. Под шум воды я заревела как в детстве, когда долго терпела и сдерживала слёзы, чтобы не показаться слабее мамы, так и теперь, в душе уже можно было не сдерживаться. Это была самая настоящая истерика. И эти мурашки от холодной воды и эта размазанная туш и вырванные волосы от грубого секса, прилипшие к плечам и эта мерзкая жижа, что продолжала из меня литься, и этот отвратительный запах, ведь я не готовилась к анальному сексу, я вообще не знала, как нему готовиться – всё это делало меня такой жалкой, такой несчастной. Но нужно было выходить из душа, я быстро заставила себя успокоиться, смыла всю косметику, завязала пучок на голове и вышла с надетой улыбкой на лице. Он быстро вымылся, мы оделись и пошли в машину. В предыдущие разы мне деньги отдавали ещё в номере, но сейчас было по-другому. Может в машине отдаст, подумала я и мы поехали в сторону моего дома. Мне было стыдно спросить у него про вознаграждение. И я не слова ни сказала про деньги. Только сидела и ждала. Мы продолжили беседу про незаконность такого вида заработка, и он спокойно, держа одной рукой руль, а другой полез за чем-то в карман. А когда, я поняла, что у него в руках меня словно облили ледяной водой. Он раскрыл своё удостоверение, назвал должность, своё настоящее имя. Я увидела фото в полицейской форме и замерла. Я не могла ничего сказать. Это был шок. Потом он взял руль в другую руку и достал телефон из кармана. Остановил запись и включил её сначала. Со слов «Привет, еле нашла тебя. Долго ждал?» И у меня случился ещё один приступ истерики. Он говорил, что меня спасло только то, что я не потребовала денег за встречу и ему жалко меня везти в полицию. Он рассказывал про «контрольную закупку», про то что они легко могут позвонить моей маме и прочее. Сейчас я понимаю, что, с высокой долей вероятности, мной попросту воспользовались и пытались запугать, Ведь не факт, что удостоверение было настоящим, но тогда я верила и боялась каждого сказанного слова. Я рыдала без остановки, задыхалась, обещала больше не заниматься этим, а он взамен не покажет никому эту запись. Он довёз меня домой, думаю, бессмысленно проговорить, что денег мне никто так и не отдал, но всё же, очень хочется зафиксировать этот факт. И так, я вышла из машины. Не хотелось идти домой, ведь там Соня сейчас спросит, как у меня всё прошло, и я снова зарыдаю. В тот вечер, казалось, я выплакала больше слёз, чем за всё время проживания в городе. Я села на качели, что недалеко от дома. Ни о чём не думала. Не могла думать. Просто сидела, смотрела на камни перед ногами и не хотела жить. Я думала прийти домой и выпить кучу таблеток, что мне прописывал психиатр ещё в 14 лет, дабы остановить моё компульсивное переедание. Они сильные, мне станет легче, навсегда легче. Но Соня, она не должна видеть это в свои 16 лет. И снова пропали мысли. Жизнь словно разделилась на до и после. Я давно не испытывала такого сильно стресса, я даже не хотела есть, чего практически не бывает. Я смотрела на камни и плакала. Униженная, морально опустошённая, жалкая. Что со мной сделали? Что я сама с собой сделала? Как я допустила такое обращение? Почему я раньше не поняла, что он полицейский, ведь было же понятно? Как идти домой, не хочу домой, хочу к Гоша, хочу обнять его, забыть всё это. С ним спокойно. Только с ним мне так спокойно. Что я натворила, и изменить уже ничего нельзя. Время уже было около 2 ночи, ноги замёрзли, хотелось ещё раз в душ, смыть с себя всю эту грязь, только получится ли смыть моральную грязь? И снова я зарыдала. По приходе домой я увидела сестру, она не спала, а смотрела сериал, как всегда. Я не хотела ничего говорить, поэтому прямо в пальто зашла в ванную, сбросила сапоги, сумку, одежду и легла в холодную ванную, поливая горячей водой лицо, хрупкое тело, и волосы, даже не развязывая пучок. Плакать уже не могла, просто сидела и смотрела на ржавую ручку крана, не отводя глаз. Так прошло минут 20. Я вышла, даже не вытираясь, а сестра всё еще не спала. Когда она спросила, что у меня случилось, ведь обычно с появлением денег я покупала пакет еды и ела, ела, а потом блевала и только так могла уснуть, но в тот вечер я просто легла спать. Она забеспокоилась и стала расспрашивать. Я рассказа ей о случившимся кратко, без эмоционально, ведь сил совершенно не было. Она сказала несколько сочувственных фраз, и мы легли спать. Я попросила её уступить мне место у стенки, на что она ответила согласием, я повернулась к мягкой стенке дивана, поджала колени, укуталась одеялом с головой, оставив дырку только для дыхания, обняла себя за плечи и очень быстро уснула. На следующий день мы поехали на вокзал за билетами, а уже через 2 дня мы были у мамы в гостях на новогодние каникулы.

Когда мы приехали к маме в деревню, я была совершенно другим человеком. Прошло всего 5 месяцев с момента переезда, но в моей жизни произошли кардинальные изменения, причем не только внутренние, но внешние. Я похудела на 20 кг. Мама догадывалась, каким способом мне это удалось, но, как мне кажется, не хотела в это верить, не хотела говорить со мной об этом. Как это ни странно, но я чувствовала себя прекрасно на протяжении всего нахождения в деревни, словно и не было всех тех событий. Словно, дома я могу снова быть той маленькой девочкой. Гоша часто писал, это тоже способствовало заживлению душевной раны, что оставил мне тот полицейский. Мне всё ещё было больно физически (больно сидеть, ходить в туалет), но морально было практически нормально. У мамы появился новый мужчина. Она была полностью поглощена новыми отношениями. Всю подготовку к новому году, приготовления тонны еды на праздничный стол и генеральную уборку в доме, как всегда, повесили на нас. Я даже была рада этому, ведь это означало, что я могу поедать огромные количества еды, как и раньше, только теперь я уже знала, что с ней нужно делать. Я знала, что еду можно просто выблёвывать. И, как оказалось, это можно делать и в кухонной раковине, и в мусорный пакет, и куда угодно. Главное, чтобы мама не увидела. Так я и провела предпраздничные дни. Готовила, доедала все ненужные остатки и блевала. Это казалось для меня раем. Ведь, вся еда была абсолютно бесплатной. И мама не лезла ко мне в кухню. Я ещё с детства ненавидела, когда рядом со мной готовит кто-то ещё. И в 10 лет, мама пыталась научить меня готовить, вернее, она просто орала, что я испортила продукты, что она тратит кучу денег на то чтобы нас прокормить, а я не довариваю картофель в супе. Она не ела этот “неидеальный” суп, а заставляла меня с сестрой его есть как наказание. Сами ешьте это “пойло”. Так вот уже с тех времён я терпеть не могу, когда она мне помогает на кухне, даже если я руковожу процессами, всё равно. Все то время, что мы находились рядом, она разговаривала со мной, это высасывало у меня энергию. Ведь я со многим была не согласна, со многими аспектами жизни, которые она пыталась обсудить со мной. Перечить ей или попытаться доказать свою точку зрения было просто невозможно. В ответ я получу в 5 раз больше слов, негативного пессимистического взгляда на жизнь, доказательства какая она бедная, несчастная и прочее. Возможно, это я так реагировала на все её слова, но, мне кажется, что никому не будет приятно часами слушать какая плохая у неё мать, какой плохой у нас с сестрой отец и какое плохое правительство, какая она несчастная и прочие неприятные для меня темы. Поэтому я не любила с ней готовить. И сейчас, она уже знала – лучше я всё приготовлю сама. Она практически не заходила на кухню, однако командовала моей сестрой во время уборки. А я тем временем забывалась среди еды. Так и проходили наши первые дни в деревне. Всё что я могу сейчас вспомнить про эту неделю в деревни –Гоша написал мне искреннее, длинное поздравление с новым годом, от чего я светилась как лампочка, и еда. Много еды. Больше я ничего не помню. Очень скоро мне захотелось домой. У мамы было слишком скучно. Телевизор смотреть я не любила, а еда практически закончилась. Других радостей я не находила. Не видела. И, спустя неделю мы поехали в город.

Мыслей о том, как мне жить дальше не было совершенно. Примерно еще неделю я сидела в квартире и не хотела никуда ходить. Тем временем, моя сестра продолжила ходить в колледж, а по вечерам смотреть сериалы. Мне не хватало адреналина, не хватало денег. Тогда я решила снова зарегистрироваться на сайте знакомств, просто для общения. Гоша писал редко, просто спрашивал, как у меня дела, присылал мне свои фото, чтоб я ответила ему как же он красив, и на этом всё. А может, я подсознательно хотела продолжить встречи? Не ясно, но через пару дней я познакомилась с одним мальчиком, который показался мне интересным собеседником. Мы пошли гулять, оказалось у нас много общего. Учился в том же вузе, что я недавно бросила. Он восхищался моей внешностью, моей фигурой, волосами, глазами моими стихами. Я ему очень нравилась. А я же, в свою очередь, даже не рассматривала его как парня. Мы много гуляли, но мало общались в сети. Он смотрел на меня как на инопланетянина, когда я призналась, что никогда не ела шаурму, не курила кальян, не ходила в бар, не смотрела какие – то фильмы и так далее. Он удивлялся, что я тогда делала всю жизнь? Я не могла ответить. Просто жила, как мне казалось, как и все. Но я ошибалась. Моя жизнь с самого начала складывалась не так как у других моих сверстников. В то время как одноклассники смотрели мультики и играли во дворе мы с сестрой убирались дома, готовили есть, делали какие – то дела. Нам не разрешалось смотреть телевизор, пока все дела не будут сделаны, но каждый день составлялся новый список дел и, поэтому дела никогда не заканчивались, только вечером, а вечером гулять тоже не разрешалось. Когда всем детям было по 14 лет, они смотрели различные фильмы, регистрировались в социальных сетях, заводили первые, детские отношения, общались друг другом, гуляли вместе, я же в свои 14 лет работала барменом, наливала пьяным мужикам алкоголь, училась обманывать неадекватных людей на деньги, чтобы больше заработать и купить себе одежду. В 15 лет я начала сильно заморачиваться по поводу своей фигуры, в то время, как мои одноклассницы сидели в инстаграме. В 15 меня мама выгнала из дома и я жила у бабушки в то время как я привыкала к новому строю жизни, к новым правилам. В 16 я ударилась в похудение, подготовку к экзаменам, я отнеслась к этому с перфекционистической пылкостью. Моя преподавательница однажды сказала “у тебя земля под ногами горит”. Сейчас я понимаю, о чём она говорила. А что делали в это время мои сверстники? Когда они пересмотрели все фильмы марвел? В какой отрезок времени они поняли, что такое GTA, что такое катка, что такое сонька, плойка и прочие слова, которые я не понимала. Как они понимали, как выстраивать отношения с противоположным полом? Кто их научил не бояться заговорить с прохожим? Почему им не страшно спросить дорогу? Где в это время была я? Именно поэтому, он и называл меня инопланетянкой. Меня даже забавляло это. Мы с ним ходили в парки, говорили о политике, в которой я тоже ничего не понимала. Но мне действительно нравилось слушать. Он красиво ухаживал, дарил мне цветы. Он первый мальчик, который подарил мне цветы. Мы ходили в кино, хоть он и говорил, что это уже не модно. Но мне хотелось. И через некоторое время мы с ним переспали. Это случилось примерно через месяц красивых ухаживаний.

Финансовая сторона моей жизни в тот момент была относительно стабильной. Мама мне всё ещё помогала, пока я не найду работу. И Дима тратил на меня немало денег, так что мне хватало и эмоций, и денег, чтобы покупать еду после прогулок с ним, наедаться и блевать. Что бы ни происходило, я каждый день по нескольку раз наедалась и вызывала рвоту. Это было для меня также привычно, как и дышать, моргать. Так я и начала встречаться с Димой, параллельно общаясь с Гошей. Но потом произошло нечто неожиданное.

В одной из переписок с Гошей зашла речь о наших отношениях. Мы не виделись около месяца, но очень тепло общались в сети. Обменивались видео, фото, говорили о своих мыслях, переживаниях. Я не могла открыться ему полностью, не могла рассказать о многих вещах, но некоторые мысленные дилеммы он всё же помог мне распутать. Я чувствовала его, а он чувствовал меня. И не важно, занимаемся ли мы сексом, живем ли мы вместе. Разумеется, о появлении Димы в моей жизни я ему не говорила. И как-то раз он предложил снова жить вместе. Я сразу же ответила согласием, не раздумывая. Я знала, что хочу этого. Как быть с Димой? Всё равно я уже не верна. Всё равно я переспала с кем-то, кроме него. Кто придумал эту верность? Что такое верность? Я ведь никому не рассказываю о своих снах, кроме него, не делюсь переживаниями, не показываю душу, хотя я никому ее не показывала, но Гоши слегка приоткрывала. Именно такими мыслями я себя успокаивала, ведь отказываться я не хотела ни от Гоши, ни от Димы. И мне нравилась эта запретность совмещать двух мужчин, мне нравилась эта игра, нравилось всем вокруг врать. Даже природу умудрялась обмануть. Ем что хочу, сколько хочу и когда хочу, и не толстею. Идеально. Казалось, я могу получить всё, что только захочу. Я уже понимала, что, переспав с нужными людьми, появятся деньги, а на деньги можно купить всё что я захочу. Дима красиво ухаживал, Гоша был моей отдушиной и просто родным человеком, а сестра принимала меня такой какая я есть, не смотря, ни на что. Казалось, так счастлива я не была никогда. Даже тот год, что я прожила у бабушки не был настолько счастливым, как я себя ощущала тогда. Я стала слегка высокомерной, чувство ответственности совершенно пропало, чувство стыда практически исчезло. Мне было хорошо и радостно.

И вот, в начале марта Гоша позвал меня к себе на старую квартиру, чтобы перевезти вещи в новую, где мы и планировали жить с ним дальше. Я приехала, помогла собрать вещи в большие чёрные пакеты, он договорился со своим знакомым, у которого есть машина и он нам помог, а взамен Гоша провёл для него бесплатный урок по музыке. Это сейчас называют бартером, меня же такая система удивила, я раньше не знала, что можно обмениваться не только материальными вещами, но и услугами. Мы спускали вещи с пятого этажа и у меня порвался один пакет, из которого рассыпались по всей земле вилки, ножи и прочие кухонные мелочи. Гоша увидел это и просто начал собирать, отправив меня за следующими пакетами. Он не ругался, не говорил, что руки из попы растут, ничего такого. Он просто принимал меня такую какая я есть. Да, не стоило класть ножи на дно пакета, это же так просто и понятно, пакет порвётся, но я сделала маленькую глупость, за которую мама бы меня обматерила, наорала и наказала. А сейчас рядом со мной человек, который готов принимать все мои глупости. Этот случай был удивительным открытием для меня, хотя сразу я не особо придала этому значение. Зато после этого переезда я точно понимала, что меня принимают, что я в безопасности рядом с ним. И так, мы перевезли вещи в новую квартиру, что находилась в центре города, Гоша всё оплатил. Уже вечерело, и мы просто достали постельное, легли спать. На следующее утро я сказала, что хочу прогулять пары и мы проспали до обеда. Я любила просыпаться с ним одновременно, обычно мои биологические часы будят меня на 2-3 часа раньше, чем просыпается Гоша. Но в то утро, мы проснулись одновременно, вокруг новые стены, необычно яркий свет в огромной комнате, новые запахи, и только запахи постельного белья и родного мужчины рядом напоминали прежнюю жизнь, где мы жили в крохотной квартирке в забытом богом месте на окраине города и привыкали жить вдвоем. Это было прекрасное утро. Пока Гоша пролистывал ленту в социальных сетях, я пошла искать кастрюлю, тарелки и готовить завтрак. Как всегда, – овсяная каша. Гоша научил меня делать необычную кашу. Он варил овсянку, а потом заливал её йогуртом. Странное, не особо вкусное сочетание. Но я привыкла и даже полюбила такой вот вариант овсяной каши. Всяко лучше той, что пыталась научить готовить меня мама – густой, с огромным куском масла и тонной сахара. Если даже сравнить калорийность порций – мамина порция каши выходила на 800 ккал, а у Гоши всего на 400. Я не знаю, почему мне так нравится проводить эту параллель с мамой и Гошей ведь они никак не связанны между собой. Возможно, он показал, как можно находиться в семье и чувствовать себя по-другому. Или жизнь с ним напоминала мне жизнь с мамой, в бытовом плане. Или я проигрывала с ним детско-родительские отношения? Сейчас это уже не важно, а раньше подобные вопросы не посещали мои проблеванные, провравшиеся мозги. Грубо, но так и было. После завтрака Гоша уехал на работу, а я принялась разбирать вещи, наводить порядок. И вот к вечеру остались неразобранными только его инструменты, я имею в виду музыкальные инструменты, отдельный пакет с кучей проводов, шнуров и прочим, а также и сами инструменты. К приходу Гоши я уже приготовила ужин. Я сильно пересушила курицу в духовке, так как не умела ещё пользоваться такой современной духовкой, а сейчас я бы даже сказала – духовым шкафом. Все продукты покупала я. Он платил за квартиру, значит еду покупать мне, подумала я и потратила свои деньги. Он не спрашивал, нужны ли мне деньги, на что я покупала продукты. А спросить у него я не могла – стеснялась. Также стеснялась, как и попросить деньги за секс с незнакомым мужчиной. В общем, так мы и жили, я покупала продукты, а он платил за квартиру, причём этот вопрос мы не обговаривали. Я продолжала врать, что каждый день уезжаю в университет, а на самом деле ездила я совсем не на учёбу, и, далеко не всегда я ездила к Диме…

С самого начала февраля мне стало не хватать тех полутора тысяч в неделю, что присылает мама. Она меня продолжала содержать, за что ей огромное спасибо, но мне этого было мало. А времени было очень много, ведь каждый раз, что я «уезжала в университет», я приезжала к Соне, обжиралась и блевала. Это было чем-то вроде хобби. Соответственно все те малые деньги быстро смывались в унитаз. Тогда я осознанно решила зарабатывать телом. Снова регистрация на сайте знакомств, снова предложения секса. Только теперь я уже не хотела случайных «контрольных закупок», не хотела опять нарваться на мента. После того случая у меня начиналась паника, при виде людей в форме на улице. Я стала очень сильно бояться полицейских. Поэтому я отвечала только некрасивым мужчинам, желательно старше 50 лет, и обязательно женатым. Одним из них был Борис. Это очень важный человек в моей жизни. Но об этом позже, пока могу лишь сказать, что мне написал вежливый мужчина. Очень корректно обозначил условия, которые его интересуют (стоимость вознаграждения, частота встреч). Он предложил встретиться в кафе, познакомиться. Меня это не обрадовало. Ведь нас может кто-то увидеть. Но я все же решила рискнуть. Красиво оделась, накрасилась и поехала в один из торговых центров, где мы должны были зайти в кафе и побеседовать. Я пришла в назначенное место, простояв минут пять, уткнувшись в телефон и что-то бесцельно листая, от стресса, я поднимаю глаза от телефона к выходу и вижу седого дедушку, бодро идущего мне на встречу. Я подумала «это же не Борис? фу, нет, я с ним не смогу». Да, это был Борис, мы поздоровались и сели за столик. Я в общих чертах обрисовала свою легенду, что я придумала для таких встреч, а он в свою очередь рассказал о своих мотивах. Он женатый человек, любит девушек моложе, чем его жена, у него есть уже взрослые дети. Встречаться он намерен пару раз в неделю. Он общался достаточно лаконично, даже немного сухо, но был уверен в каждом слове, проявлял заботу ко мне даже в первый вечер – пододвинул мне стул, помог снять пальто, дал деньги на такси, и просто так на первое время. Я ещё ничего не сделала, а он уже заботился. Он протянул незаметно мне полторы тысячи, со словами «ты студентка, я всё понимаю, тебе тяжело». И я незаметно засунула их к себе в сумочку. Потом он вызвал мне такси, которое доставило меня в нашу с Гошей квартиру. Я по дороге зашла в ближайший магазин и купила на эти деньги продукты. Пришла домой, и приготовила ужин, в то время как Гоша работал над новым произведением. Как только я переступала порог того места, где неосквернённая территория, где я была прилежной студенткой, заботливой девушкой или кем я там ему являлась, как только я чувствовала тот запах безопасности, спокойствия, запах присутствия Гоши рядом, я будто бы меняла одну маску на другую. Мне действительно нравилось делать домашние дела, заботиться о ком-то, а уж тем более заботиться о Гоше. Мне иногда казалось, что я старше его. Так вот и менялись мои желания, мои маски. Примерно раз в неделю я гуляла с Димой, мы ходили в парки, он дарил мне цветы, говорили обо всем на свете, напивались в барах, потом занимались сексом и разбегались. Причем он мне часто писал, а я неохотно отвечала. И с ним у меня тоже была другая маска. И я клянусь, мне нравилось проводить с ним время, этого не мог дать мне Гоша. Но самое удивительное, что мне нравилась эта моя многоликость.

Спустя несколько дней Борис назначил мне встречу. Был назначен адрес, где проживают его друзья, просто временно в командировке. Он встретил меня из такси, оплатил, подал мне руку, пропустил вперед, приоткрыл дверь. С ума сойти – подумала я, за мной никто так не ухаживал. Правда говорят, таких мужчин больше нет. И даже Гоша, который кричал мне, что он джентльмен, не сравниться в этом аспекте с Борисом. Неправильно сравнивать, но я буду это делать. Ведь, в глубине душе, мы все сравниваем бывших с настоящими, сравниваем прохожих с собой, только не говорим об этом вслух. Так вот, я говорю об этом, не вижу смысла обманывать ни себя ни читателя. Далее мы поднялись на 3 этаж, по пути говорили о чём-то непринуждённом, универсальном. Не помню точно, вроде о погоде или что-то в этом роде. Мы зашли в обычную квартиру, советского стиля. Казалось, что в ней никто не убирался год. На поверхностях много пыли, обстановка убогая. Мне подали тапки, мы прошли в комнату и присели на диван. Борис налил нам немного шампанского. Мне стало легче. Мы побеседовали на философские темы, выпили еще по бокалу, и он дал мне полотенце, показывая, где находится ванная комната. Я зашла в небольшую ванную, быстро сняла всю одежду и случайно обнаружила своё отражение в зеркале. И тут же мысль – «нам нужно немного потерпеть. Давай, не бойся, потом всё забудем и как будто ничего не было» Я быстро приняла душ и вышла уже в халате, что был приготовлен для меня. Потом он отошел на несколько минут и вернулся в халате. Мы продолжили разговор, но не на долго. Он положил мою руку себе на член, а потом и склонил меня к нему. Господи, я так испугалась, у него на гениталиях были какие-то бородавки, как же мне было противно, но я решила закрыть глаза, дышать только ртом, чтобы не чувствовать запах старости, и просто продолжила своё дело. Хватило всего пару минут. Мы перешли на кровать, а там он сам регулировал процессом. На весь акт ушло в общей сложности минут 15. Это меня обрадовало. Мы сходили в душ. Присели на диван. «Ну что, поехали домой?» – Произнес он и я без эмоционально согласилась. У порога он поцеловал меня в губы, как целуют маленькие дети и протянул купюру в 5 тысяч рублей со словами «на такси». А когда села в такси, посмотрела на время, удивилась. Я пробыла в этой квартире чуть больше часа. И теперь у меня есть деньги. Удивительно, как легко это происходит. Я не верила своим глазам. Так просто. Я приехала к Соне, приняла душ еще раз, наелась, прочистилась, потом ещё раз и поехала домой к Гоше. По дороге также купила продукты, потом приготовила ужин и села писать что-то в тетради, делая вид, что учусь. Пришёл Гоша, мы поужинали и каждый занялся своими делами – я делала вид, что занимаюсь, а он работал в ноутбуке. Потом мы как всегда включали фильм и легли спать. Мы мало разговаривали, мало занимались сексом, да и секс с ним для меня был мучением. Я все делала не так, я стеснялась быть активом или не умела. Не скажу, что я была бревно, но брать инициативу в свои руки не могла, также, как не мог и он. В итоге – занимались сексом два пассива. Не самое лучшее сочетание. Впрочем, в моей книге становиться слишком много секса, также, как и в моей жизни.

По утрам я уезжала к Соне, говоря, что иду в университет, а он спал до обеда, как всегда. Я не осуждаю, у нас просто разные ритмы жизни. У него работа начиналась в обед, он преподавал в англоязычной школе, а мне все равно не спалось по утрам. Встречи с Борисом были регулярными, денег становилось всё больше, и, соответственно, я больше ела и больше блевала. Как мне нравилось это делать, Боже. Ради этого удовольствия можно было и потерпеть часик, зато потом несколько дней есть не дешёвую лапшу быстрого приготовления, ни гороховую кашу с маргарином и сахаром, а можно было уже покупать курицы гриль, готовую еду, хотя готовить я не любила ради этих «обжорств – прочисток». Я почувствовала вкус денег. Начала покупать вещи. Помню, как я любила ходить по торговым центрам, выбирать себе вещи, понимая, что могу себе позволить всё что захочу, я уже могла не смотреть на ценники, а просто покупать. Завершающим этапом походов в торговые центры всегда был KFC. Я подходила к кассе, заказывала много еды, а пока готовился заказ, думала «как же мне повезло, вот эта девушка, что только что приняла мой заказ работает по 14 часов, а мне стоит только потерпеть немного, всего 20 минут и я получу столько денег, сколько она за 3 рабочих дня, какая я молодец, как круто я обманула всех, и ведь никто и подумать не может, чем я зарабатываю, ведь у меня такое милое, скромное личико, фигура практически детская, как здорово я всё придумала». Я наедалась в KFC и шла в Макдональдс, заказывала еду там, и так далее. Думаю, не стоит уточнять, что после каждого приема пищи, после каждого заказа, я шла блевать. Иногда мне удавалось вытащить на такую прогулку свою сестру. Тогда я платила за неё, ведь денег было и правда много. Тогда она сильно набрала вес из-за малоподвижного образа жизни и затворничества, утопая в сериалах и шоколадных кексах. Она попросила научить меня вызывать рвоту, и я, как заботливая сестра научила её. Но ей это показалось мерзким, и так как ей вес прибавился всего на 6 кг, и проблем с восприятием своего тела не было, то она побаловалась этим недельку и решила просто сесть на диету. Только потом я узнала, для чего она худела. У неё появился парень. Помню, как мы сидели и объедались фаст-фудом, и она мне рассказала, что уже не девственница, что у неё появился парень и они переспали. Это парень попросил её похудеть. Я была шокирована, моя маленькая сестрёнка, которой тогда было всего 16 лет уже не ребёнок. Я испытала родительское сожаление о взрослении детей. Я не ругала её, не осуждала, ведь сама жила не как монашка. Так что теперь она просила у меня какие-то советы по поводу секса. А я же в свою очередь с охоткой делилась с ней. Еще год назад я вдохновляла её на учёбу, мы вместе учили правильное произношение слов, помогала подготовиться к экзаменам, а теперь обсуждаем интимную жизнь друг друга. В тот момент я ощутила, что мы выросли. Прекрасные воспоминания. Люблю её, мне кажется, даже больше, чем себя. Люблю её как любит мать.

Такая вот размеренная жизнь продолжалась около месяца, в моей жизни всё еще присутствовал Дима, мы также гуляли, присутствовали и другие встречи, помимо Бориса. Я делала это уже не из-за нехватки денег, а скорее, от боязни оказаться без них. Мне очень хорошо запомнилась ещё одна встреча. Я понимаю, что многим будет неприятно читать такие подробности, многим покажется моя книга слишком откровенной, пошлой, но я и не заставляю вас её читать. Вы прямо сейчас можете её закрыть, я пойму.

Один мужчина предложил встретиться в гостинице, за вознаграждение в 5 тысяч рублей. Мы обговорили некоторые моменты, меня все устроило. За мной приехал мужчина лет 40, невысокого роста, противного на лицо. Он сразу мне не понравился, а в диалоге с ним я поняла – сейчас меня будет ждать что – что необычное. Мы припарковались около отеля, удивительно, но некоторые мужчины беспокоятся о моей репутации «в этом отеле мы можем остановиться?», намекая, не была ли я там недавно с кем-то ещё. А может они беспокоились о своей репутации, чтобы их не увидели в компании местной проститутки, ведь никто не знал, кто я такая, сколько раз в день или в неделю я встречаюсь, понятно, что мало, кто верил в правдивость моих слов, в правдивость моей легенды. Так вот, пока мы выходили, он положил в пакет набор с секс-игрушками и связку бананов. И тут я поняла, сейчас у меня точно будет новый опыт. Мы зашли в простенький отель, он сразу полез целоваться, чего я ненавидела делать. Отвергать его было страшно, поэтому я просто старалась не дышать и не смотреть на него. Мы сходили в душ, я сделала минет и в ход пошли бананы. Он надел на один из них презерватив и сказал засовывать себе в попу. Для меня это вообще было страшно после того мента, а тут банан и как его туда запихать. И снова я не готовилась, так как не ожидала такого поворота событий. Я еле как, сквозь боль, по только что зажившим шрамам, запихнула этот чёртов банан, после он просто трахал меня бананом, а я делала минет, поза 69, моя нелюбимая и тогда, и сейчас. Как это было больно. При каждом входе все тело покрывалось мурашками, этот банан уже стал мягким, и он не придумал ничего лучше, чем засунуть мне его в рот, прямо в том самом презервативе. Меня чуть не вырвало. Какой себя чувствовала униженной, а он все не кончал. Я так старалась довести его до оргазма, а он все никак не мог. Потом он взял тюбик смазки и новый банан, уже без презерватива. Я пыталась сказать ему, что мне больно, кожура царапает, на что услышала – заткнись и делай свою работу. И с того момента мне стало страшно, я кое-как уговорила его надеть презерватив и с ещё большим усердием продолжила то стонать, то делать минет. И наконец, он закончил. Сходил в душ, а я тем временем лежала на кровати и смотрела на себя в зеркало. Убогая картина. Какое унижение, подумала я и решила в ту сторону больше не поворачиваться. Я поняла, что будет ещё один заход. Только теперь в ход пошли резиновые члены, и прочие игрушки. Моё тело физиологически не было готово к таким размерам. Мне растянуло все органы, от боли перед глазами засверкали звёздочки, казалось, что я сейчас отключусь, но я нашла в себе силы и просто ещё громче стонала, в то время, как тот извращенец одной рукой дрочил себе, а другой пихал в меня резиновые члены. В общей сложности он издевался над моим телом около полутора часов, закончил 2 раза, мы приняли душ, оделись, я кое-как убрала в номере грязные простыни, запихнув все это под кровать. На выходе я уже никогда не смотрела администраторам в глаза. Он отдал мне обещанные деньги, довёз до Сониной квартиры и больше я его никогда не видела. И снова новые разрывы. Но все мои мысли в тот момент концентрировались на еде. Магазин, еда, обжорство, блёв и по кругу. А вечером к Гоше домой. На следующий день с Димой в кальянную пойдём, закажем выпить и всё у меня будет хорошо. Так я и жила, надевая на себя разные маски, совершенно не понимая, кто есть я?

С Гошей было постоянство, идиллия, комфорт. Мой вес близился к минимальной отметке в 52, потом 51 и не превышал эти цифры. У меня действительно тяжёлые кости, скорее даже широкие. Широкие плечи, обхват запястья больше, чем у всех взрослых женщин из моего окружения, поэтому при таком весе кости выпирали, попа пропала, но фигура всё ещё была красивой, не анорексичной, но близко. Я тщательно выблёвывала любую пищу, поступающую в мой организм, мой желудок просто не работал, я силой мысли умудрялась не переваривать всё то, что съела, если не было возможности прочиститься. Помню, однажды, съела на ужин вместе с Гошей морскую капусту, и не было сил идти в туалет, чтобы избавиться от этого мусора – еды, и тогда я просто легла спать, а на следующее утро приехала к сестре, наелась до полу обморочного состояния, как всегда, пошла прочищаться и увидела в унитазе всю ту капусту, что я съела 11 часов назад. Удивительно – подумала я. Тогда даже стало немного страшно. Моё пищеварение не работало. Я ходила в туалет максиму раз в 10 дней. Не понимаю, как я тогда не умерла, не заболела? Кстати, я тогда вообще не болела. Не было простуды, гриппов и прочего. Я совершенно не чувствовала себя живой, скорее куклой. Это примерно то состояние, о котором я мечтала в моменты, когда не могла сбросить вес в 16 лет. И теперь я была счастливой, обессиленной, но счастливой. А Гоша даже не заметил, что на его глазах я похудела на 15 кг. Было обидно. Казалось, что он не смотрит на меня как на девушку, что я ему безразлична как физическое тело, либо он просто принимал меня любой и в 50 кг и в 65.

Однажды я поехала на очередную встречу с Борисом. Началось все обычно, такси, приветствие, поцелуй в губы в подъезде за закрытой дверью, непринуждённый диалог и тут мы подходим к двери. Он меня останавливает и произносит фразу «Ты не против, если снами сегодня будет мой приятель? Он вежливый человек, мы сначала пообщаемся, а потом, если тебе не понравится мужчина, то он уедет домой, и мы останемся вдвоём. Денег в два раза больше ». Я так растерялась, но желание попробовать что-то новое в сексе, и большая сумма денег склонили меня к положительному ответу. Мы зашли в квартиру, меня встретил обычный мужчина лет 40, мы прошли на кухню, побеседовали, потом прошли в комнату, Борис незаметно спросил у меня «Ну как?», на что я ответила кивком головы. И вот снова шампанское, душ, и секс втроём. Борис явно делает это не в первый раз. Он направлял моё тело, руки, был инициатором смен поз и прочее. Это было необычно, время даже пролетело быстрее. Правда был один неловкий момент. Борис закончил раньше, сходил в душ, а я продолжала ублажать того мужчину. За всем этим наблюдал Борис, сидя в кресле. Было дискомфортно. Но все быстро закончилось, я сходила в душ, оделась и уехала домой первой. Мне понравилось. Понравилось смотреть на себя в зеркале, что напротив кровати и видеть себя такой грязной, среди двух мужчин, чувствуя свою власть над ними. Понравилось осознавать, что у меня в сумочке лежат 10 тысяч рублей, понравилось и наличие нового опыта в моей жизни. Позже встречи с разными мужчинами и Борисом вошли в мою привычную реальность. Однако, бывало так, что я приезжала со встреч сразу к Гоше. Мне было страшно, что он почувствует на мне запах мужчин или что-то подобное. И самое больное для меня сейчас – вспоминать, как я приезжала со встречи, а Гоша намекал на секс, целовал меня и тогда я чувствовала себя омерзительно. Мне было стыдно за него, за себя, неприятно. Я мысленно кричала «пожалуйста, не целуй меня, не надо, в этот рот сегодня пихали свои мерзки члены два старика», мысленно я плакала в такие моменты. Быть может, если бы я не стеснялась его, первая проявляла инициативу, «нападала» на него, то не было бы таких ситуаций. Но об этих случаях мне правда очень больно вспоминать.

Вскоре у Гоши появились некоторые разногласия с хозяйкой квартиры, и он решил переехать обратно в тот дом, где находилась квартира его бабушки, но в другую квартиру. Напротив квартиры бабушки находилась ещё одна квартира, его родители сдавали её, мы планировали жить там. И снова я собирала вещи, свои и не только. Снова переезд. Снова привыкать, наводить порядок и прочие бытовые мелочи. Но в тот отрезок жизни я любила перемены и была открыта для всего нового.

Мы снова перебрались в тот район, где Гоша пережил самые страшные дни своего детства, а может и всей жизни. Эта квартира ассоциируется с самым прекрасным временем для меня. С Димой я разорвала отношения. Вернее, я рассказала ему про Гошу, но ему было как будто все равно. Я призналась ему про то, что блюю. Осуждения или отвращения не было на его лице. Он просто разговаривал со мной грубо, я даже не ожидала от него такого. Мы договорились иногда гулять вместе, но не заниматься сексом. И, конечно это было только предлогом. Каждая наша прогулка заканчивалась съемной квартирой и сексом, на третий раз такой вот «дружеской» встречи я окончательно решила разорвать с ним отношения. Тогда я впервые начала чувствовать усталость ото лжи. Мне надоело врать. Но отказываться от своих масок совсем не хотелось, поэтому я решила убирать людей, которым приходилось врать, начиная с менее значительных. Жестоко, но мне стало проще жить после расставания с Димой. Наступала весна. И мой вес стал расти. Я уже не уделяла столько внимание своей худобе, как бы наигралась, поэтому промежутки между едой и прочистками стали больше, часть той мусорной еды вроде печенья, булочек и прочего, все же усваивались моим организмом. Теперь же я ела постоянно. Мне было необходимо постоянно что-то жевать. Я просыпалась, шла в магазин, покупала пачку печенья, садилась в трамвай на первое сидение, чтобы люди видели только мою спину и не смотрели, что я ем, и, незаметно для всех съедала целую пачку печенья или пакет конфет или 3 пачки ириса, потом выходила у Сониного дома, заходила в магазин, покупала ещё что-то маленькое, вроде мороженного или шоколадки, так как места в желудке не было, потом доходила до ближайшего к Соне магазина, покупала целый пакет еды, крупы, курицу, дешёвое печенье, маргарин, кетчуп, майонез, хлеб и примерно такого набора продуктов мне хватало на 6-8 часов жор-блёва. Потом я заходила в квартиру с раздувающимся переполненным желудком, прочищалась и принималась дальше есть, блевать, есть, блевать. И так до вечера. Параллельно с этим я очень любила смотреть видео на YouTube по этикету, моде, про различные лайфхаки, дабы заполнить пустоту и тишину. Потом приходила Соня, перешагивая через мою обувь, пальто в центре кухни, пакеты, крошки на полу и шла к себе в комнату смотреть сериалы. А когда темнело, я вырывала в последний раз, протирала телефон от жира, умывалась, красилась и ехала к Гоше. Таким был мой обычный день на протяжении первого года в городе. В перерывах я могла съездить на встречу, или в торговый центр, но это было не часто, в основном я сидела у сестры дома и просто проблёвывала все деньги, что зарабатывала своим телом, вернее, отдельной её частью. На самом деле, мне сейчас очень больно вспоминать эти дни, ведь моя сестра копила на новую вещь несколько месяцев, питалась скромно, а я так впустую тратила такие огромные деньги. В месяц у меня уходило около 80 тысяч. Да, именно столько я получала от встреч с Борисом и его приятелями. Мне стыдно. Я была серьёзно больна. Я не считала нужным купить сестре новые джинсы, я об этом просто не думала. Меня не беспокоили её слёзы по поводу вечного беспорядка в квартире, который я оставляла после себя. Мне жаль. Но сейчас изменить ничего нельзя. Невозможно изменить прошлое, а если бы и было возможным, то я бы все равно этого не сделала. Такая жизнь принесла много боли и мне и моей сестре, но я благодарна тем событиям. Не побывав в аду, даже если он не осознавался, не получится прочувствовать счастье, ибо не с чем будет сравнивать.

И вот, я уже снова в новой квартире, снова с Гошей, всё хорошо. Мы достаточно долго уже жили вместе, очень привыкли друг к другу. Спасли в обнимку, как парень с девушкой, я стала покупать красивое нижнее бельё, пеньюары, обувь, вещи. Гоша не спрашивал, от куда у меня деньги. Он просто говорил нравиться ему или нет. Я не лезла в его жизнь, а он в мою. Но, несмотря на это находилось очень много психологических и философских тем. С некоторыми его рассуждениями я не была согласна, даже со многими. Он – нарцисс. Он всегда прав, по его мнению, и со временем, его взгляды менялись, и он признавал свою неправоту, а в некоторых вопросах пытался переубедить меня, но я к тому времени была достаточно сформирована, чтобы кивнуть в знак согласия, но, при этом, остаться при своём мнении. Это позволяло избегать ссор. Мы ни разу не ругались. Даже не повысили тон голоса друг на друга. Мы начали открываться друг другу. Рассказывать какие – то секреты, тогда я и рассказала про свой уход из университета. Помню один очень трогательный момент. Время около двух часов ночи, а он всё говорит и говорит, я уже засыпала, и он вдруг рассказал мне свою самую сокровенную тайну, о которой знают только его мама и он. Когда ему было лет 8, он некоторое время жил у своего дяди моряка. Гоша и раньше намекал на что-то странное, но я не понимала. К чему может быть фраза «Иногда маленькие мальчики случайно падают на мыло в ванной и получают удовольствие»? Оказывается, его насиловал родной дядя, когда никого не было дома. Теперь ему сложно получить удовольствие с девушкой, ведь первый в жизни оргазм он получил от близости с мужчиной. Я была шокирована такой подробностью из его прошлого, даже заплакала незаметно, но то, что он решился доверить мне настолько личную информацию, это бесценно. Я вытерла слёзы, и мы пошли на кухню попить. Он принял последнюю таблетку, которую нужно пить перед сном. Я стояла в центре кухни скрестив руки, темнота вокруг, а он подошёл сзади, обнял меня, поцеловал в щёку и сказал – у нас всё будет хорошо. Раньше он никогда так не делал. Он не обнимал меня сзади, не был настолько искренним. В ту ночь я обнимала его сильнее обычного. Этот разговор сблизил нас, я начала больше его понимать. Волшебная была тогда ночь, несмотря на то, что мы просто уснули.

Но были и негативные эмоции от нашего совместного проживания. Получилось так, что он не мог работать. Те препараты, что прописал ему психиатр не позволяли работать, затормаживалось сознание. Не скажу, что он был овощем, нет, скорее без эмоционален немного и слегка медлительным. У него появились проблемы с деньгами, а у меня наоборот появилось много денег, только я говорила, что мама помогает и я врала ему про то, что занимаюсь с учениками, в то время, как я сидела у Сони и ели, либо же находилась на встречах. И тогда он стал одалживать у меня деньги. Сначала меня это не беспокоило, но потом я чувствовала себя униженной. Каждый раз, когда он просил занять у меня, я понимала – он не отдаст, да я и не спрошу. Пару раз в месяц он «одалживал» у меня на психоаналитика. Тогда я думала «этот психоаналитик тупо высасывает из него деньги, как он этого не понимает», но никогда не говорила этого вслух. Просто скидывала на карту. Продукты, как и раньше покупала я, готовила я, а он ходил гулять, иногда ходил к ученикам, он не потерял работу совсем, просто количество учеников, и, соответственно дохода, уменьшилось значительно. Мои негативные эмоции росли, но тогда я не сильно придавала этому значения. Я решила, раз у меня столько свободного времени, почему бы мне обустроить квартиру, где мы с ним жили. Я купила хорошую швейную машинку, ткань, потратив последние деньги, и принялась шить занавески, скатерть, обивку пуфику, салфетки. Я занималась этим у Сони в квартире, привозила уже готовые изделия. Шить я научилась ещё в детстве, меня научила моя прабабушка, когда мне было 11 лет. А потом я перевезла машинку и остатки тканей к Гоше. И теперь в квартире раздавались не только звуки пианино, но и звуки работающей электрической швейной машинки. К нам в гости приходили его знакомые и восхищались моим хобби. Говорили, что я отличная хозяйка. Один его друг даже сравнил мои котлеты с оргазмом. Это было приятно. Значит я всё делаю правильно, значит я хорошая хозяйка.

Я очень скучала по прошлой жизни там, в деревни, скучала по Вите, по своей классной руководительнице. Тогда я решила на пару дней съездить к бабушке, к подружке, к учительнице, и к маме придётся заехать конечно. Как раз у подружки скоро день рождения и мне не терпится посмотреть на её парня, с которым они встречались на тот момент уже год. Я поехала на свою маленькую родину, остановилась у подруги. Мы обе очень рады были видеть друг друга. Нам столько всего нужно было рассказать. Мы поехали в кальянную, я рассказа о Гоше, а она о своих отношениях с парнем. Я сначала не хотела ей рассказывать о встречах с Борисом, не хотела говорить, что сплю за деньги. Но не смогла сдержаться. Так хотелось поделиться и этим. Я не привыкла что-то скрывать от неё или сдерживать свои эмоции при ней, поэтому решилась. Она смотрела на меня, не веря моим словам, удивлённо, с любопытством. Расспрашивала обо всем, что касается моих встреч, ей было интересно меня слушать. Она совсем не ожидала от меня такого. Её реакция была больше положительной, чем отрицательной. А я радовалась поддержке. Я увидела её парня, узнала, что она учится в автошколе, что тоже бросила медицинский колледж, куда поступила после школы. Много всего нового. Я познакомилась с её новым окружением, в основном состоящим из друзей парня. На день рождения мы все поехали на дачу к их общему другу. Там я впервые попала в компанию ровесников. Это был необычный опыт. Оказывается, иногда по вечерам они собираются у кого-нибудь и смотрят фильмы, пьют пиво, которое я раньше не любила и просто разговаривают не примитивные темы. А потом катаются на машинах, слушают музыку, ходят в кальянные или едут к реке. Я чувствовала себя непривычно. Мне нравилось так развлекаться, но всё же, это было слишком скучно для меня. Алина попросила сделать для меня кое-что в честь её праздника. Её просьба меня шокировала. Заняться сексом с ней и её парнем, чтобы она увидела в нём настоящего мужчину. Мы были слегка пьяны, я почти трезвой, ведь ходила блевать периодически. И я с радостью согласилась, ведь такого опыта у меня ещё не было. Всё прошло замечательно. Мне очень понравилось, мы спрятались от остальных в бане, пока остальные смотрели фильмы. Однако, как выяснилось спустя некоторое время, ей было очень обидно после этого, даже больно. Но я этого не знала и предположить не могла, ведь она сама предложила. Она и стала моей первой девушкой, а её двоюродный брат моим первым мужчиной. Как так вышло? Удивительно. На следующий день я поехала к маме с бабушкой, и вскоре домой, к Гоше. А на обратном пути я впервые попробовала блевать прямо в автобусе, так как за 2 часа в пути я съела 4 пирожка и плитку шоколада, а перспектива поправиться вводила меня в ужас. До города ещё было очень далеко, поэтому я взяла пакет, слегка нагнулась от пассажиров (соседнее сидение было свободно), и сделала это абсолютно бесшумно в пакет, завязала его и засунула под сидение. И благополучно продолжила есть что-то. Никто не заметил, поэтому я решила не забирать пакет. Просто вышла из автобуса, даже забыла про него. Так я и съездила на день рождения. Было весело.

Примерно в это же время в квартиру напротив перевезли его бабушку, за которой я ухаживала, а его мам, с которой мы прекрасно ладили, платила мне деньги за гарантию ежедневного кормления и еженедельной влажной уборки. Конечно я отказывалась от денег, но она категорически настаивала. В общем, ещё один небольшой источник дохода. Я полностью погрузилась в семейную жизнь, стала больше заниматься домом, меньше ездила к Соне. Переклеивала обои, потом закрашивала всё это, а он приходил и каждый раз удивлялся. Но мне не нравилось, что в строительные магазины я ездила сама и в продуктовые тоже. Я предлагала поехать вместе, на что услышала «у тебя что нет денег на такси?» И сказать, что их нет я не могла, это бы унизило меня, и сказать, что есть, тоже не могла. Я вообще не любила с ним обсуждать финансовую сторону. Ведь каждый раз приходилось врать, а к этому моменту мне поднадоели все эти игры. Поэтому я просто молчала. Молчала и слушала, молчала и проглатывала. Он не раз мне говорил, что я стала как домохозяйка, что мне нужно идти гулять. А я не умела гулять, я не знала, как от этого можно получить удовольствие, просто от прогулки, также, как гуляет он. Просто идти по городу и получать кайф? Как это, вот если иди по городу и что –то сладкое жевать, это я могла понять и то, потом нужен туалет. Проще уже дома это делать. Я начала чувствовать себя ущемлённой. Но винила в этом отрицательном чувстве я не мою булимию, а что угодно, только не её. Винила Гошу, за его праздный образ жизни, винила маму, потому что запрещала нам гулять в детстве, и я не привыкла к такому отдыху. И весь этот негатив я проглатывала. Молчала и проглатывала, а потом приезжала к Соне, наедалась, блевала и жизнь снова становилась прекрасной, а после встречи с Борисом и приятелями, так вообще не жизнь, а сказка, ведь были деньги, а на них можно купить много вкусной еды, а ей можно поблевать и почувствовать такую эйфорию, которую не почувствуешь секса, развлечений. Весь свой негатив я неосознанно заедала.

Но обо всех этих негативных эмоциях не было известно Гоше, я не подавала вида, что меня расстраивают некоторые его слова или действия. Напротив, он становился всё ближе ко мне, вёл себя всё более раскрепощённо. Я чувствовала, что мы с ним практически семья. Казалось, чуть-чуть и он сделает мне предложение. Но однажды, когда он в очередной раз попросил меня занять ему деньги, я не выдержала. Я больше не могла мириться с этим чувством унижения. Это уже не тот успешный музыкант, что был год назад, я перестала им восхищаться. Он не хотел, чтобы я приходила на его концерты, что было очень важно для меня, мне надоело читать в sms «есть пару тысяч на карте?» и видеть, что он тем самым унижается перед девушкой. Как ему не стыдно просить у меня деньги, ведь это же он мужчина и он, по идеи, должен мне помогать финансово, а не я его, в конце концов, я эти деньги я заработала не самым приятным способом. И тут же чувство вины. И как мне не стыдно было зарабатывать деньги таким способом, приезжать после встреч к нему, ложиться спать, есть за одним столом? Все эти отрицательные эмоции привели меня к решению – уйти от него. Мне надоело скрывать свою булимию, проще было это делать, если бы я жила у Сони, надоело скрывать, что я курю, надоело врать. Сказать правду я не могла и поэтому, решила уйти. Я ходила в сомнениях ещё пару дней, переживала, ведь он всё ещё не мог находиться один из-за своей болезни (панические атаки). В этом доме его однажды уже бросил родной человек – его мама, а теперь брошу я? Но дальше я так не могла. Мучаясь от этих мыслей, я параллельно шила ему жакет для очередного концерта, на котором он не хотел меня видеть, не помню, как он это объяснил. И вот наступил тот решающий вечер, когда он уедет выступать, а я могла спокойно собрать вещи, не беспокоясь, что он вернётся раньше времени. Он уже собрал все инструменты, я затонировала неровности на его лице, да, артисты иногда наносят макияж перед выступлениями, он примерил жакет, я слегка его ушила, у порога, как всегда, сказала пока, попрощалась взглядом, и, трясущимися руками закрыла дверь. Быстро собрала вещи, вызвала такси и в последний раз осмотрела квартиру. Я приехала к Соне, не предупредив её. Рассказала обо всём, она меня выслушала, и мы спокойно легли спать, но перед этим я добавила его в чёрный список и включила режим полёта. На следующее утро у Сони на телефоне было много сообщений, много пропущенных, я убрала его из черного списка. Мы с сестрой поехали гулять в торговый центр. На выходе, мне позвонил Гоша, спрашивал, что случилась, а я просто сказала «Гоша, я ушла».

–В чём проблема? Всё же было хорошо

–Не всё хорошо

–Что не так? Я тебя обидел? Я думал умру этой ночью. Мне давно не было так страшно. Я словил такой приступ, ты себе представить не можешь. Не делай так больше, пожалуйста. Почему ты ушла?

–Ты сказал, что я колхозница, помнишь? Это обидно.

–Я сказал это неделю назад, ты серьёзно? Я имел в виду селянку, в хорошем смысле, ты же знаешь, я никогда не обижу тебя

–Да, знаю.

–Мне было очень больно. Ты бросила меня также, как и бросала меня моя мать. Я пережил этот кошмар опять.

–Извини, не подумала об этом.

–Ты приняла решение. От меня теперь ничего не зависит, поживём раздельно неделю, а там посмотрим.

–Хорошо.

На протяжении всего диалога я снова чувствовала вину, неприязнь к себе, жалость к нему. Я ощущала, будто бы бросила ребёнка одного выживать в этом жестоком мире. Мне было плохо, хотя и не хотелось портить прогулку, поэтому я неосознанно сделала вид, будто всё хорошо, и я не переживаю по этому поводу. Мы продолжили гулять, потом поели, я поблевала, как всегда, и поехали домой. Мне было невыносимо грустно. Я плакала, говорила, какой он замечательный, лежала на диване и много плакала. Я не вставала с дивана целую неделю, только однажды пришлось съездить на встречу, этого я отменить никак не могла. А потом приехала и снова, плакала, щелкала семечки на диване и смотрела разные видео на YouTube. Мне даже пропал аппетит, чего не было года 4. Я ела семекчки и вырывала ими. Тогда я начала интересоваться, может кто-то ещё придумал такой же способ худеть и начала изучать тему булимии. Одним утром, снова написал Гоша «Ты же ведь понимаешь, в глубине души, что это конец, что мы не будем больше вместе, не через неделю, никогда». После этого sms весь мир будто рухнул. Я поняла, что я наделала, что я потеряла и в тот момент на ум приходили только самые хорошие воспоминания. От осознания потери близкого человека стало невыносимо. Снова дрожь в руках, тахикардия, которая развилась из-за булимии, паника и страх. Я ничего не ответила. Время близилось к полуночи, я быстро надела первое, что попалось в руки, это оказалась помятая рубашка и мини-юбка сестры, вызвала такси и пошла в магазин за самым дешевым вином, ведь все деньги мы с сестрой потратили на еду и вещи. По дороге я поняла, что мне не хватает денег на такси и мне пришлось оставить паспорт под залог у таксиста, ведь я в любом случае должна была поговорить с ним. Я поднялась, постучалась в дверь, он не был рад моему визиту.

– Привет, зачем ты приехала? Ладно, проходи.

– Я хочу вернуться. Я пожалела о своём уходе. Мне плохо.

– А я чем тебе могу помочь?

Сквозь слёзы, я начала эмоционально и громко объяснять:

– Я не знаю, просто я так привыкла к этому запаху, к обстановке, я как представлю, что никогда больше не буду засыпать с тобой, смотря на эту картину, мне становиться очень плохо, я была не права. Я не должна была тебя бросать, я хочу снова засыпать с тобой, слушать твою музыку, я её люблю, и обниматься с тобой люблю и чувствовать твой запах и ужины готовить и фильмы смотреть. Ты слышишь? Я не хочу уходить.

Он закурил сигарету, хотя он не курил раньше, сидя на стуле, положа ногу на ногу, сгруппировав своё тело максимально компактно.

– Ты можешь забрать эту картину, если тебе от этого станет легче.

–Нет, я хочу снова с тобой жить.

– Ты сделала мне так больно, ты не представляешь, что я пережил в ту ночь, мне не помогли таблетки, хотя я принял двойную дозу. Представь, что ты падаешь в неизвестность, в темноту, какой страх ты будешь испытывать? Так вот я это чувствовал целую ночь, я думал выйти из окна, это было невыносимо. Ты могла предупредить меня, мы могли поговорить.

–Да, я знаю.

– Тебе пора уходить.

–Нет, пожалуйста, я не хочу уходить. Мне больно от этих слов. Не надо, не прогоняй меня.

–Ты не можешь у меня остаться. Уходи.

– Нет, не поступай так со мной. Я не заслужила этих слов, прости меня, я знаю, я не права была.

– Пойдём, забирай свой телефон и уходи.

–Я не уйду. Я здесь спать буду. Голую ты меня не выставишь в подъезд, к тому же я поправилась, ты меня не поднимешь.

Я сняла с себя рубашку и улеглась на раскладной диван, где ещё совсем недавно мы спокойно засыпали, обнявшись друг с другом. И вроде тот же запах постельного белья, те же стены, но чувства идиллии уже не было. Только чувство неизвестности и сожаления. Он не стал ложиться рядом, а лишь сдернул одеяло и подушку и лёг на пол. Я заплакала ещё сильнее и не заметила, как уснула, ведь немного выпила по дороге вина для храбрости. Проснулась через некоторое время, а он всё также спал на полу. Тогда я незаметно легла к нему на пол и обняла как раньше, так и уснула, а когда проснулась уже утром, то уже была одна. Он перелёг на диван. Тогда я снова тихо заплакала, посмотрела на такого родного, но уже не моего мужчину, взяла телефон, оставила ключи и ушла, даже не закрыв дверь на ключ. Было раннее утро, примерно 6 ли 7 часов. Денег у меня с собой не было, волосы не расчёсаны, туш растеклась, рубашка помята, юбка очень коротка. Мне было стыдно идти в таком виде по городу, но выбора у меня не было. Я подошла к остановке и попросила у водителя маршрутки довести меня бесплатно. Видимо, он принял меня за алкоголичку или дешёвую проститутку, судя по его взгляду. Я приехала к Соне. Был выходной день, и она ещё спала. Я постучалась в квартиру, вошла и снова заплакала. Скинула обувь, села на диван у меня случилась самая настоящая истерика, я рыдала и рассказывала ей как мне плохо, наверное, час, не останавливаясь. Почему в тот момент я забыла обо всех негативных эмоциях, о постоянных просьбах занять деньги и так далее? Не понятно. Но моей сестре как-то удалось меня успокоить, мы полежали вместе в обнимку, а потом решили поехать в город, мне не очень хотелось, мне было все равно скорее. Проходя мимо книжного магазина, я вспомнила о книге, которую мне советовал прочитать Борис, встреча с которым должна была состояться через пару дней. Да, он пытался привить у меня любовь к чтению и ему это удалось. Я купила первую в своей жизни книгу, которую я хочу прочитать. Я давно про неё слышала, а теперь решила купить. Кому интересно, «Финансист», Теодор Драйзер. Заняла у сестры деньги до ближайшей встречи и купила книгу. И снова целыми днями я лежала в кровати, щёлкала семечки, плакала, переживала, смотрела видео на YouTube о булимии и запойно читала книгу. Она замещала мне пустоту. Ту пустоту, которая образовалась после расставания с Гошей. За неделю, не вставая с постели, я прочитала всю книгу, и параллельно поняла очень важную и ключевую в моей жизни истину – я больна булимией, у меня не всё в порядке, есть и блевать, это не хобби, это болезнь. Но тогда я ещё думала, что могу контролировать это и смогу остановиться, если только захочу. А мне и не хотелось, мне нравилось такое времяпрепровождение, я не знала, что можно делать, если не есть. Поэтому продолжала жить в прежнем режиме – всё съеденное мной должно быть немедленно выблеванно. И не важно, что это было. И 7 жареных пирожков за раз и стакан капучино, объемом 400 млл, выпитый утром на голодный желудок, и стограммовая пачка семечек, что совершенно не ощущалась в желудке, не важно, что, выблёвывалось абсолютно всё. В этот промежуток времени я узнала про Ольгу Ерёменко, чьи видео я смотрела и открывала для себя новый мир – осознанной булимии.

А моя сестра тем временем заканчивала первый курс. Маме я не сказала о том, что рассталась с Гошей. Соответственно, она думала, что я всё ещё живу у него. Поэтому, когда она снова звонила, мы наоборот делали вид, что не вместе живём. Я не хотела говорить ей правду, да и какую правду ей можно было бы рассказать? Максимум, что мы расстались, тогда она бы стала задавать очень много вопросов о том, на что я живу, ведь я говорила, что меня содержит Гоша, а ему говорила, что содержит мама. Стала бы спрашивать, почему расстались. Я только недавно нашла в себе силы, чтобы вставать из кровати, ходить до магазина, перестала плакать каждый день, и разговор с мамой вернул бы меня в то ужасное состояние. Поэтому я решила снова врать, как и всегда. Но так Соня заканчивала учебный год и собиралась уехать на лето в деревню, то мама решила поменять ей квартиру. Ведь можно было найти поближе к её месту учёбы, а я всё равно бросила учёбу, да и не живу больше с ней (она так думала). А как быть мне? Куда мне идти? Я не могла сказать маме правду. Она могла подумать, что я неудачница, как она и говорила в детстве «тебя ни один мужик не вытерпит, ведь ты свинья, порядок не наводишь, характер ужасный, хуёвая хозяйка». Нет уж, я не могла так унизиться перед ней, я буду говорить, что у меня всё в порядке. Я найду где мне жить. Сестре ещё 2 недели учиться, есть время что-то придумать. И я начала думать. Встречи с Борисом уменьшились в 2 раза. Теперь это был всего один раз в неделю и только 2 раза в месяц с приятелями. Теперь у меня было только 30 тысяч в месяц. А я уже привыкла тратить гораздо больше, а вдруг он меня вообще бросит. И если честно, то даже была рада сокращению количества встреч. Если честно, в самом начале нашего знакомства, когда он тратил на мои услуги около 80 тысяч в месяц, я боялась, что он потом продаст меня на органы или просто что-то сделает со мной? Я не верила, что за секс можно столько платить, я переживала, может он снимает порно в этой квартире, а потом продает? Ну от куда у простого старичка такие деньги на меня? Я беспокоилась, оказалось всё намного проще – он много лет работает в администрации и имеет достаточное количество квартир в городе, которые сдает. А когда встречи стали реже, то мне было спокойнее, меньше страхов. И я думала, где мне жить? Я ещё не могла надеяться на Бориса, а вдруг он меня бросит я останусь совсем без денег, а спать с кем-то ещё я давно перестала. Я встречалась только с ним и его приятелями. Этого было более, чем достаточно, я имею в виду материальную сторону. Секс я перестала любить, не помню точно, когда, и любила ли я его вообще? Нет, я никогда не любила секс, потому что не получаю и не получала от него удовольствия. Ни одно удовольствие в этом мире не сравнится с едой, по крайней мере, на данном этапе моей жизни мой мозг именно так воспринимает эти два источника удовольствия. Еда не сравнится ни с чем.

И так, я думала, куда же я пойду, когда Соня уедет из этой квартиры? Уже совсем скоро переезд. Соня собирала вещи постепенно. Тогда мне пришла в голову идея, а что, если жить на берегу реки, иногда приезжать на встречи? Решу сразу несколько проблем, и жильё искать не надо, и деньги на это и брошу блевать. Да, и конечно же отдохну. Гениально, но как это всё организовать? Так, мне нужно купить палатку, портативное зарядное устройство, матрас и рюкзак. Большего не нужно. Буду жить прямо на берегу реки, отдыхать, читать книжки, а есть я буду гречку, не помешало бы и похудеть килограмм на 5 (мой вес на тот момент был 55 кг). И со следующей встречи с Борисом я купила всё необходимое, а остальные деньги, как обычно, проблевала. Приехала мама, вещи к тому моменту были уже собраны, а свои вещи я перевезла под видом Соненых, что бы мама не спрашивала, зачем я и свои перевожу. Рюкзак я собрала заранее, положила все необходимое на пару недель, да, рюкзак был очень тяжелый и огромный. Я купила самый большой, на 120 литров. Мы перевезли все вещи на новую квартиру, где сестра должна была жить с соседкой в комнате и ещё несколькими девочками по соседству, и да, конечно хозяйка квартиры жила вместе с ними, в отдельной комнате, именно поэтому я не могла жить с Соней. Мы попрощались с мамой, она поехала на свидание с кем-то, а потом обратно к себе. Я вернулась, забрала рюкзак, а Соня поехала на лето к маме. И вот, я уже стою на улице с этим огромным рюкзаком и понимаю, теперь мне некуда идти. Это страшно. Я поняла, что добровольно поместила себя в стрессовую, экстремальную обстановку – оставив себя без жилья. И вот куда мне идти? Я не продумала дальнейший план. На автобус к реке уже поздно. И тогда я решила переночевать в хостеле, а утром мне написал Борис и еще через пару дней я поехала на очередную встречу. Прямо в хостеле я привела себя в порядок и уже через несколько часов в кармане лежало 10 тысяч. Выглядела я не особенно ухоженной, но это было и не так важно, я всё равно была худая и с длинными волосами. Это придавало мне безусловную уверенность в себе. Потом я приехала в хостел, забрала вещи села на автобус и как путешественник поехала на единственный мне знакомый базе отдыха, где практически нет людей, совершенно нет связи и не проедет ни одна машина. Мне было немного грустно, ведь я чувствовала себя бездомной, мне было жать себя, но на автовокзале я купила 4 пирожка, чипсы и всю дорогу ела, а когда приехала в другой город, из которого мне нужно было пересесть на другой транспорт, прочистилась, снова купила еды, только теперь уже сладкой, воды и снова ела, пока не приехал нужный автобус. Люди, которые путешествуют хоть немного, сейчас меня пойму, ведь с огромным рюкзаком залазить в набитый автобус жутко дискомфортно, даже неловко, рюкзак некуда ставить, люди косо смотрят, а кто-то с одобрением. Я была в центре внимания, чего мне тогда не совсем хотелось, ведь живот так выпирает, я так объелась, тяжесть, от сладкого пить хочется и это противное чувство переполненного желудка противно до мурашек, до холода по коже, ненавижу это чувство. И самое тревожное, осознавать невозможность прочиститься, ведь ехать еще пару часов, а там и туалетов не будет. Настроение в упадке, тяжело тащить рюкзак, всего в 2 раза легче тебя самой. Но выбора не было, я просто ждала момента, когда я разберу палатку и, наконец, окунусь в воду. Мне предстоял путь в 3 часа по камням. Вечерело, я прочистилась в ближайших безлюдных кустах и пошла. Пошла по такой знакомой дороге, ведь я много лет ходила по этой дороге, когда работала в сезон. Только теперь я шла по ней не как работающий человек на людей, что приехали отдыхать, теперь я сама приехала отдыхать. Теперь я уже взрослая и мне не нужно обслуживать покупателей, не нужно уговаривать купить их побольше, не нужно было предлагать попробовать «это вино, с оттенком трав, или вот это, похожее на шампанское, или может коньяк для мужчины?» Теперь на меня смотрели, думая, что я потенциальный покупатель. Это приятное чувство. С этими мыслями я прошла последние магазины, впереди только пыльное бездорожье вдоль подсолнечника и баз отдыха по обе стороны. Мне казалось, я иду целую вечность, прошла кемпинг, кафе, по типу которого я работала 4 последние сезона, прошла целую кучу машин, потом бесконечное множество палаток, и, наконец, всё это закончилось, как закончилась и дорога, по которой можно было бы проехать на внедорожниках. Всё, дальше только пешие туристы могли останавливаться, но их не так уж много. Я нашла место, где в радиусе километра не было людей. Идеально, подумала я, нашла углубление в барханах, от куда меня точно никто не увидит, даже если будет проходить мимо, разложила новенькую палатку, надула матрас, разложила свои вещи пошла купаться. От усталости я быстро уснула в своём маленьком домике, а на следующий день питалась одной гречкой, читала, фотографировала природу, слушала музыку, но всё это надоело уже к вечеру. Чего-то не хватало. Скучно, хотелось вкусного чего-нибудь, аппетита не было, так как я решила принимать флуоксетин, для понижения аппетита, но возникло странное чувство, хотелось испытать удовольствие от еды, а её не было. Тогда я решила пойти в магазин, который был очень далеко от палатки, но это не остановило. Я взяла зарядное устройство, телефон, деньги и пошла снова по камням за удовольствием. Я прекрасно выглядела, на мне была шляпа, красивый купальник, много денег и удовлетворение жизнью. В тот вечер я пошла в кафе, если то заведение можно так назвать, скорее столовая в полевых условиях, заказала летний суп. Меня обслужила молодая девушка подросток, лет 15, с лишним весом и уставшими, несчастными глазами. Я увидела в ней себя. Раньше я точно также работала, я была на её месте, но теперь всё изменилось. Самое страшное, что я почувствовала не жалость к ней, а своё превосходство. Я неторопливо поела, а потом пошла в магазин, накупила еды и уже знала, что буду чиститься, как только приду. По дороге съела огромное мороженое, потом развела огонь, пожарила сосиски, съела пачку сосисок, булку хлеба, пачку майонеза, кетчупа, лапшу быстрого приготовления и пачку печенья, запивая водой, что так тяжело было нести в руках целых 3 часа днём ранее. Периодически я отвлекалась, отходила в сторону, разрывала яму и выблёвывала это, потом снова продолжала есть и так пока не закончилось всё кроме той самой гречки. Я не чувствовала вину, нет, я просто доказала ещё раз сама себе, что отказаться от булимии не так уж и просто. Вечером я сходила на реку. А ночью мне не спалось, и я пошла гулять, прекрасная ночь, звёздное небо, шум реки, яркая луна, моё голое тело, прохладный воздух. Утром, пока еще вода кристально чистая, я купалась, снова читала, потом снова поход в магазин и ещё большее количество еды и прочистки. К вечеру поднялся сильный ветер, а ночью гремел гром. Стало страшно. Я бы не промокла, ведь вся поездка была продуманна, но оставаться один на один с таким проявлением природы совсем не хотелось, поэтому, как только появился первый намёк на рассвет, я решила собирать вещи и уезжать. Мне было скучно всё это время, отсутствие адреналина, только положительные эмоции, не та жизнь, к которой я привыкла. Поэтому через несколько часов я уже стояла с рюкзаком на остановке, ожидая первый автобус, потом еда, автовокзал, туалет, еда, пересадка и вот я стою в городе, и куда мне идти? Непонятно. Тогда я снова поехала в хостел, написала Борису (да, когда мне нужны были деньги я писала ему первая, хватало просто фразы «привет, я соскучилась» или «привет, как ты?»). Встретилась с Борисом и очередным приятелем, и тут Борис сообщил мне, что не может помогать мне в том же объеме, что и раньше. Теперь же мои доходы от каждой встречи сократились примерно на 40 процентов. За каждую встречу вдвоем он обещал 3000, а с приятелем 7000. Мне всё равно было с ним комфортно, он очень помогал мне, не только финансово, но и морально, хоть я ему все время врала, он показал мне новый ход мышления, новый подход к жизни. Он своим примером показал мне, на сколько важна стабильность в жизни, как тяжело может быть на начальных этапах в карьере, и к чему приведёт терпимость. Он показал мне, что измены могут быть не только физическими, но и моральными, он объяснил, что очень важно прощать, дабы сохранить семью. Он показал мне, что какое бы горе не случилось с человеком, нужно вставать и идти. Дело в том, что Борис окончил высшее учебное заведение, потом устроился в администрацию на самую маленькую должность и много лет работал по 16 часов, практически без выходных, а потом его повышали в должностях, постепенно, но регулярно, а потом у него появилось много знакомых, они помогли ему купить недвижимость по всему городу, которую от сдает и вот к старости у него есть и связи и пассивный источник дохода и успешная карьера, но всего этого он бы не добился, если бы в свои 25 лет бросил ту мало оплачиваемую и трудную работу. У него есть жена, которая однажды ушла от него и некоторое время жила с другим мужчиной, но он как мудрый человек, простил её. Принял обратно и теперь они вместе воспитывают внуков, хотя, у них разные интересы. Здесь стоит отметить, что Борис не из тех мужчин, что изменяют жёнам, он предлагал своей жене секс с другим мужчиной, на что она отреагировала отрицательно и даже оскорбила его. Тогда он начал искать девушек на стороне. И у меня нет повода ему не верить, ведь я даже не знаю его фамилию. Ему не было смысла врать. Много лет назад у него умер сын, и ему пришлось поддержать свою семью. Я уверенна, ему тоже было нелегко в этой ситуации, но они вместе это пережили и продолжили жить. У Бориса была интересная и сложная жизнь. Он всегда много и усердно работал, поэтому в старости имеет успех, поэтому в старости может себе позволить заниматься сексом с тем, с кем хочется, пусть и с мужчиной, пусть и девчонкой, что во внучки ему годиться. Он знает, чего хочет и прилагает усилия к воплощению своих истинных желаний. Я его уважала, впрочем, как и сейчас. За все эти достоинства и за возможность получить новый опыт, я и осталась с ним. Это было уже зоной комфорта.

После встречи я поехала в хостел, а потом решила написать подруге, можно ли приехать к ней в гости. Я планировала жить недалеко от неё, снимать комнату или кровать. Так я и поступила. Сняла маленькую комнату, и всё время проводила вместе с ней и её парнем, мы вели себя так, будто между нами ничего не произошло той ночью в сауне. Просто общались, курили кальян, ездили к их друзьям, ездили на реку, катались на машинах, и я продолжала обжираться каждый вечер и блевать, несмотря на такую насыщенную и эмоциональную жизнь. Я начала общаться с одним мальчиком, на год старше меня. Позже я узнала, что он девственник. Но моё отношение к нему никак не изменилось после этого. Андрей, именно так его звали, скоро должен был уйти в армию вместе с парнем моей подруги. Вся обстановка, окружающие люди, как бы намекала на то что, неплохо было бы нам с ним начать встречаться. Для меня же было намного важнее, что он учился на технолога общественного питания, куда я думала поступать через пару месяцев. Он рассказывал мне о кулинарии, показывал свои работы с выставок, одним словом – вдохновлял окончательно для себя решить, чего я хочу в этой жизни. Я смотрела на фото блюд и перехватывало дыхание. Казалось, что моя душа вылетала из тела и обволакивала все эти изображения на ноутбуке. Я словно загорелась. И я бесконечно благодарна ему за эти диалоги и фото. Очень скоро мы с ним переспали. Я была его первой девушкой, а чуть позже переехала жить к подруге. Однако, я всё ещё была привязана к городу, Борис назначил встречу, и я поехала. Вернулась в тот же вечер. Однажды, у нас с подругой состоялся диалог, в котором она расспрашивала меня обо всех тонкостях моей «профессии». Мы сидели на качелях, под навесом. Вокруг много зелени, маленький прудик, а мы беседуем о тонкостях секса за деньги. Мне так нравилась моя жизнь, что я вдохновила её и она решила заниматься тем же, что и я. И ещё она попросила меня научить её блевать. Я предупредила, что второе может вызвать сильную зависимость, однако её темпераментность победила и очень скоро, после очередного застолья, мы уже переглядываемся, а после удаляемся в туалет. Я научила её избавляться от еды. Я сейчас пишу об этом и одновременно испытываю сожаление, мне действительно жаль, что за такой короткий промежуток времени я внесла столь кардинальные, не самые лучшие, изменения в жизни одного из самых близких мне людей на этой планете. Мне действительно жаль. Прости меня, а я постараюсь простить за это себя.

До призыва в армию оставалось несколько дней, и мы устроили проводы. Было весело. Я поняла, как здорово иногда побыть со сверстниками, не строя из себя взрослую, ни о чём не думая, просто выпивать и отдыхать. В день, когда наших парней, если можно так выразиться, увозили в пункт сбора, я была на встрече в другом городе. А когда приехала, то их уже не было. И да, я пообещала Андрею дождаться его из Армии. Я не знаю, зачем я это пообещала? Возможно, из жалости, или из стадного инстинкта. После их отъезда прошло пару дней, и мы решились уехать в город и встречаться с мужчинами. Подруга хотела заработать деньги, а я снова испытать тот адреналин, неизвестность, и деньги лишними не были, ведь я всё еще без постоянного жилья. И вот, анкеты созданы, встречи назначены, мы сидим в автобусе, я ем чипсы, а подруга читает о новых моделях айфона. Лето. Свобода. А мы в преддверии грязной, но интересной жизни в большом городе, снова как раньше, снова вместе.

19

Мы приехали в город, взяв с собой наряды и красивое бельё, так как наш автобус немного задержался из-за пробок, а запасного времени у нас не было, то первой проблемой стала – найти место, где можно переодеться и привести себя в порядок всего за час. Мы придумали сделать все быстро – просто переодеться и накраситься в безлюдном месте. Нашли какие-то гаражи, людей вокруг не было, мы зашли за первый попавшийся гараж, за которым валялись бутылки, прокладки и ещё много чего неприятного. Переодевались по очереди, красились и душились, помогая друг другу. Вышли из-за гаражей мы уже как леди, на каблуках, в платьях, не вызывающе, но и не просто. Мы были красивы, юны и наивны, полные бесстрашия, смелости, сомнений, с горящими глазами, но грязными намерениями. И вот мы уже в такси, а вот и место встречи с нашим будущим клиентом, любовником или папиком, не знаю, как правильнее выразиться в данной ситуации. Мы стояли у входа в супермаркет, недалеко от его дома. Мы встретились, познакомились. Это был мерзкий тип. Когда я рассказала немного о себе (историю о том, что я учусь на физико-техническом факультете), он резко спросил, знаю ли я главную формулу Эйнштейна? Я ответила, наверное, с перепуга, или её знают все, но ответила правильно и даже расшифровала значения. Этот вопрос означал только одно – он нам не доверяет и пытается принизить. Но далее всё проходило куда спокойнее. По дороге к его квартире он купил продукты, из которых мы должны были приготовить ужин. Итак, мы зашли к нему в жилище. Это была просторная, большая квартира, мебели было крайне мало, но зато всё было очень дорогим. Мы поняли, он недавно приобрёл жильё. Я принялась готовить ужин, а сама боялась, как моя подруга справиться в первый раз, ведь когда ты ложишься в постель с нежеланным мужчиной, приходится переступать через себя, через желания своего тела – приходиться придавать себя. Но, как бы не было удивительно для меня, все шло идеально, пока я там готовила на кухне они незаметно ушли в спальню, а потом доносились стоны, тогда я поняла, что всё у нас будет хорошо сегодня вечером. Я закончила приготовление пищи, они вернулись из комнаты, мы выпили какой-то алкоголь, поужинали, я пошла прочистилась, незаметно для всех, потом мы пошли в комнату, у нас случился секс втроём, причем я понимала, что этот мужчина совершенно мной не интересуется, в какой-то момент я просто легла спать, пока в 50 см от меня моя подруга занималась сексом с незнакомым нам мужчиной. Утром я проснулась из-за стонов. Да, пока я спала, он уже трахал её. Ну и хорошо, подумала я, попыталась присоединиться к ним, но я им была не интересна, тогда я пошла на кухню, прибралась после вчерашнего, помыла полы, приготовила завтрак, а потом пришлось поторопить их. Не хотелось долго там оставаться. Вскоре мы покинули его квартиру, на выходе я увидела бабушку, просящую деньги. Она была очень старой и низенького роста. Тогда я подумала «сейчас я могу себе это позволить», и я бросила ей в стаканчик последнюю мелочь, ведь этот мужик заплатил нам 15 тысяч рублей, а я практически ничего и не делала, но «напарница» всё равно разделила со мной всё пополам, я бы поступила так же. Ближе к обеду мы поехали в хостел, ведь на вечер были назначены другие встречи, и следующие дни тоже были распланированы. У нас было много секса, очень много секса. Только мне он не приносил ничего кроме отвращения, а вот подруга умела физически наслаждаться этим. У неё прекрасно получалось заводить мужчин, внешность, фигура, а я умела красиво говорить, заполнять пустоту диалогов, обходить «острые углы», и да, я тоже была симпатична, вот только в сексе я пассив, а моя подруга актив, я была блондинкой, а она брюнеткой, мы являлись с ней противоположностями, и это играло нам на руку. Позже мы находили мужчин, и ещё при переписке пытались предложить им секс втроём, это было весело, не так страшно и финансово выгоднее. Через 4 дня в городе подруга поехала и купила себе новый айфон, а я купила натуральные волосы, мне хотелось выглядеть ещё лучше, поэтому я вложилась в густую шевелюру. На пятый день мы вернулись, уехали из города. Пробыв пару дней, бесцельно проводя время, мы решили снова поехать на заработки, только теперь мы выехали ночью, подруга нашла человека, который приехал за нами и забрал в город. Меня высадили где-то возле хостела, а она поехала к нему домой. Как оказалось, он был милым человеком, не требовал от неё секса, какой-либо платы. Имел дома кота и игровую приставку, в которую она конечно не умела играть. В итоге подруга весело провела время и на утро приехала ко мне в хостел. Не было ли нам страшно ехать ночью с незнакомым мужчиной 3 часа в машине? Не думали ли мы о последствиях? Нет. Мы в тот момент ни о чем не думали. Мы постоянно рисковали, полагаясь на свою интуицию. Знаете, если посчитать, сколько раз мы рисковали жизнями, садясь в чужие машины, заходили в отели с незнакомыми людьми, приезжали домой к потенциальным маньякам и убийцам, то неверное, больше пару сотен раз. Мы всё время испытывали адреналин, страх, но это нас и привлекало. Этих эмоций, этой интриги нет в обычной жизни, этой неизвестности, этих денег. Мне сейчас даже кажется, что с моей стороны финансовый вопрос был только лишь предлогом. Я эмоционально зависела от негативных, травмирующих эмоций. В них я чувствовала себя комфортно. В них я ощущала себя так же, как и в детстве. Если вспомнить, то меня научила мама двум главным вещам – молчать и терпеть. И эти навыки прекрасно пригодились в моей незаконной деятельности. Я с детства привыкла жить в режиме «потерпеть пару дней и пожить пару дней» (когда мама на дома – потерпеть, когда на работе – пожить). Вот и аналогия – заняться сексом с противным незнакомцем (потерпеть), получить деньги за это (пожить). Я всё детство жила в страхе маминого плохого настроения, побоев и прочего негатива, вот почему мне так нравилось бояться грубого отношения от клиентов или ожидать моральное унижение. Мне всё было привычно, известно. В моём мозгу когда-то уже сформировалась прочная нейронная цепочка, по которой такие чувства и эмоции как страх, стресс, униженность, стыд, ущемлённость прекрасно переносились организмом, были привычны и приносили удовлетворённость, ибо к цели проще идти по грязной, но знакомой лесной тропе, нежели по чистой, но абсолютно незнакомой. В первом случае, мы испачкаемся, но точно дойдём до цели, в спокойствии. Во втором же – будем чистыми, но с постоянными сомнениями и негативом, а вдруг не там свернуть, или цель будет ещё нескоро или я уже сбился с пути и иду в другую сторону. Очевидно, проще выбрать первый способ, так мы и поступаем в жизни – выбирая знакомый путь. А цель – удовольствие, удовлетворенность. И я ни в коем случае не пытаюсь оправдать свои действия несчастным детством, не пытаюсь обвинить маму – нет. Я пытаюсь понять мотивы своего поведения, понять, почему я совершала все эти поступки, и самое главное – почему эта грязь в виде булимии и проституции приносила наслаждение. Я сама несу ответственность за свои поступки, я сама их совершала, и да, я сама же понесла за них наказание, впрочем, до этого ещё далеко.

Мы с подругой снова оказались в городе, снова встречи, деньги. Во второй «заход» мы относились менее ответственно к своей безопасности, встреч назначали не так много, как в первый наш приезд. Мы ходили с ней по магазинам, покупали вещи, красивое бельё, частенько объедались фаст-фудом, а потом блевали в соседних кабинках в туалете, выходили и смеялись над тем, как возмущалась уборщица «кто здесь наблевал?» Да, моя подруга делала это ещё неаккуратно. Мы весело проводили время. Ездили по городу на такси, а в хостеле появлялись редко. Но не всё было так радужно. Бывало, нас обманывали клиенты, чаще всего это было в машинах. Когда человек назначает встречу и хочет всё сделать быстро в машине. Моей подруге однажды не заплатили, унизили морально словами. Но она не сильно расстроилась, я говорила ей о подобном развитии событий. Она просто приехала в хостел, рассказала мне об этом случае в двух словах и не хотела больше об этом ни говорить, ни вспоминать. Удивительно, но в параллель всем этим событиям она общалась с парнем, что находился в армии, а я поддерживала регулярность встреч с Борисом, совсем позабыв о своём обещании дождаться Андрея из армии. Мне тоже попадались «некомфортные» клиенты. Однажды ночью, я лежала в хостеле и искала с кем встретиться на следующий день. Мне написал один мужчина, на фото он был очень хорош, предложил встретиться через час, хотя время уже близилось к полуночи. Мне было скучно, подруга была на встрече с ночёвкой, и я согласилась. Если вы когда-нибудь жили в хостелах, то поймёте, что просто встать в 11 вечера и включить свет вам никто не позволит. Поэтому собраться, накраситься, у меня возможности не было, да и времени тоже. Я надела какое-то легкое платье, вызвала такси. К тому времени как приехала машина, я так и не нашла расчёску, в темноте что-либо искать вообще сложно, а уж тем более, соблюдая тишину. Я собрала свои длинные волосы в пучок и села в автомобиль, который отвёз меня к самому дорогому отелю в нашем городе. Я переживала только о двух вещах – во-первых, на мне были детские трусы, а во-вторых, я была лохматой, накрасилась я по дороге, а вот расчёски в круглосуточных магазинах, оказывается, не продают. Я стояла у входа, смотрела на эти дорогие машины, как сотрудники отеля открывают двери девушкам в дорогой одежде. И в этот момент мне стало стыдно заходить внутрь, как меня попросил клиент. Я настоятельно попросила встретить меня, ибо не хотелось встречаться взглядом с управляющими отеля, администраторами и с прочим бесчисленным обслуживающим персоналом отеля. Вот, мы уже стоим у лифта и ждём. Он был прямым человеком, я поняла это ещё из переписки. Он задавал много вопросов, смотрел на меня высокомерным взглядом. Я и раньше сталкивалась с подобным, но этого человека я запомню на долго. Заходя в лифт, я отвечала на его вопросы.

–Я студентка, учусь на физико-техническом факультете, подрабатываю репетиторством, летом учеников нет, а свободное время есть.

–И ещё ты проститутка, ты забыла добавить.

Я не ожидала такого ответа, меня словно ледяной водой облили. Я стояла в этом лифте и не могла сказать ни слова. Я растерялась. Было так стыдно. До этого момента я словно не осознавала, чем занимаюсь. Но только что мне озвучили реальность, ткнули как котёнка в лужу. Он понял, что обидел меня, сказал пару фраз вроде «да ладно, всё нормально». Но меня это обидело. Да, от одной фразы ничего не меняется конечно, я как занималась этим раньше, так и продолжала заниматься, но только лишь в этом лифте ко мне пришло осознание, понимание, с этого момента я официально приняла тот факт, что я работаю проституткой. Я уже была ни содержанкой, ни любовницей, ни эскортницей, а самой настоящей проституткой, которая готова в полночь сорваться и поехать в отель на встречу. И вот мы уже заходим в огромный номер, с шикарной мебелью. Этот человек прилетал из Москвы в командировку на пару дней. Ему было скучно одному, поэтому его номера в отелях частенько посещали разные девушки, а возможно, и не только девушки. В общем, он мог себе позволить многое. Как только мы зашли, я сразу решила принять душ, дабы он не увидел моё отвратительное старенькое бельё. Там же я нашла и одноразовую расчёску. Я ещё раз посмотрела на себя в огромное зеркало, в очередной раз убедилась, что не выпирает живот, и словно опять переключила взгляд из милой девочки в грязную стерву. Я вышла более уверенной в себе. Он быстро сходил в ванную, вышел совершенно голым, грубо толкнул меня на кровать, приказал перевернуться на спину и спустить голову вниз. Следующие минут тридцать я провела именно в таком положении, подчиняясь его движениям, ублажая орально этого грубого и уверенно в себе мужчину. Удивительно, но он спросил, можно ли закончить на лицо, тогда я помотала головой, и он сделал это на грудь. Он не прикоснулся к моему телу, не притронулся рукой даже, он просто трахал меня в рот. Я никогда не делала минет в такой позе, у меня не было ещё настолько грубых и малословных партнёров. После того как я вышла из душа, уже одетой, он похвалил меня, сказал, что такого глубоко минета у него ещё не было. Я понимала, что девушек у него было ну очень много, поэтому мне было приятно слышать эти слова. Да, и в этой сфере деятельности тебя могут похвалить, оценить твой труд, если можно так выразиться. Знаете, это реально труд, нам платят не за то, что мы раздвигаем ноги, нам платят за то, что мы терпим. Терпим унижение, терпим головные боли после 30 минут в положении головой вниз, терпим усталость и боль в мышцах, после пары часов в позе наездницы на противном и ленивом толстяке, словно на тренажёре, терпим весь бред, что рассказывают нам мужчины. А потом терпим моральную униженность. Приходим домой и тратим столько сил, чтобы забыть все то, что произошло час назад. Мы зарабатываем деньги. И мы тоже люди, нельзя просто прийти домой и забыть, как тебя только что ебали в рот, не давая вздохнуть, невозможно забыть это унижение, это хамство, презрение во взгляде. Вот за что нам платят, за то, что мы находим подход, соглашаемся, терпим, а потом молимся, чтобы только забыть всю эту грязь. Но это наш выбор. Каждая девушка, что находит встречи за деньги на каких-либо сайтах, каждая идёт на это осознанно. Потому что с момента «Привет, встречаешься за деньги?» до «Я у входа, открой, пожалуйста, дверь.» Проходит не один час, а бывает, и не один день. Всегда можно передумать. А если уж ты приехала, и просишь открыть тебе дверь в дом, где тебя будут иметь куда можно и куда нельзя, то будь добра, терпи это. А потом пытайся забыть и так по кругу. Я пишу это потому что хочу объяснить, каждая моя встреча была моим решением. Я сама выбрала этот путь. И именно этот путь сделал из меня такой, какая я сейчас, и я ежеминутно каждой клеточкой тела благодарна ему.

После встречи с этим человеком я поехала обратно в хостел, не люблю оставаться с ночёвкой, в отличие от моей подруги, которая приехала только утром. В течение следующей недели мы встречались с разными мужчинами, было несколько встреч втроем, мы с подругой и какой-нибудь мужчина. Нам попадались как милые, домашние изменщики, так и отвратительные извращенцы. Помню, как одному мужику лет 30 нравилось передавать слюни по кругу, мы плевали друг другу в рот и передавали другому, если бы не моё умение контролировать рвотный рефлекс, то я бы не выдержала. Но так как я каждый день по нескольку раз вызывала у себя рвоту, то смога сдержаться, а вот бедная подруга всё ещё не умела так легко контролировать рвотный рефлекс, из-за чего постоянно бегала в туалет. Да, грязи было много, больше, чем можно себе представить. Другому мужчине нравилось заниматься этим в офисе, это он нам так рассказывал, на самом же деле, он просто жалел деньги на отель. Поэтому мы занимались этим втроем на большом офисном столе, а потом на кожаном диване, что так противно липнет к телу. Были мужчины, которые кончали в час по 3 раза, в перерывах мы беседовали. Обычно в тройном акте мужчина выбирал одну из нас и уделял ей больше внимания, в то время как другая могла отдохнуть, просто стимулируя прочие эрогенные зоны мужчины, а если мы оставались с ночёвкой, то быть, не сильно понравившейся подругой, означало ночной сон. Однажды кому-то из нас написал богатенький армянин, позже оказалось, что у него был друг. Началось все с диалога в машине. Мы договорились встретиться с ними на улице, потом сели к ним в машину, и они стали уговаривать нас на меньшую сумму. Торговаться было бессмысленно. И вообще, мы уже были не в том положении, чтобы отказывать. Было слишком поздно, так как мы сидели в запертом огромной внедорожнике, безопаснее всего было пойти им на встречу, а не выпрашивать лишнюю тысячу за своё тело. Поэтому мы согласились на сумму, в 3 раза ниже, чем мы обычно просили за групповой секс. Они сняли нереально дорогой отель. Мы с подругой переглянулись и поняли друг друга без слов «лучше бы они эти деньги нам отдали, чем за это платить», позже мы конечно озвучили эти мысли вслух, но перед этим нам предстояло нечто. Мы зашли в просторный вестибюль, на мне были наделы солнцезащитные очки. Мне неприятно общаться с армянами, я не люблю эту нацию, уж не знаю почему. А зайти в отель в компании двух состоятельных представителей этой нации, означало для меня позор высшей категории. И пусть на меня косо смотрели люди, и многие поняли, зачем мы с подругой зашли туда, и кто эти нерусские люди, что стоят рядом. Мне было плевать. Только бы никто не видел моих глаз. Мы зашли в номер, разбежались по разным комнатам (они предварительно выбрали кто с кем будет), и принялись за дело. Тот что моложе, закончил быстро, а тот что постарше и противнее (именно он выбрал меня), оказался стойким. Он не менял презерватив больше часа, только периодически ходил в душ, обмывался и мыл один и тот же презерватив. На такое способны только скупые старые армяне, чудом заработавшие на дорогой автомобиль, но моющие презервативы в целях экономии. Как от него противно воняло. Этот армянский запах пота даже, эта противная липкая спина, покрытая непонятными бородавками, я не забуду, наверное, никогда. Позже мы поменялись партнерами, молодой получил удовольствие второй раз, только теперь благодаря моим стараниям, а вот моя подруга мучилась с тем гадким, не сдающимся «недомужиком». Из-за продолжительности актов естественная смазка уже давно не выделялась, а помытые презервативы натирали так больно, что, казалось, ещё пару минут и польются слёзы. Но мы терпели. Мы умели терпеть. Сколько же сил было потрачено в тот день. После этих мужиков я ещё больше не люблю нерусских. К счастью, нам всё-таки заплатили за интим, чего можно было и не ожидать от этих скупердяев. А когда все оделись и просто сидели на шикарных креслах, подруга заметила, как один из них пытается незаметно сфотографировать наши лица. Тогда мне стало страшно, а подруга в миг превратилась из милашки в настоящую стерву и нагло требовала удалить все фото на её глазах, чтобы она видела. Если честно, то мне одной не хватило бы столько мужества говорить с ними в таком тоне. Да и вообще, я бы вряд ли заметила, как они снимают нас. Но если допустить только мысль о том, что наши фото гуляют на просторах интернета с надписью «дают армянам за трёшку» или что-то вроде того, то к каким последствиям это все могло привести? Даже думать не хочется. Хорошо, что нас вообще выпустили из этой машины. И вот мы стоим в паре домов от хостела, у каждой по три тысячи рублей, стёртые промежности и небольшой шок от наглости этих людей. Зачем они нас хотели сфотографировать? Что им это даст? Нам не хотелось об этом думать, и мы просто пошли в наше временное жильё, ещё раз помылись, переоделись в домашнюю одежду и просто лежали на кроватях, вечером сходили в аптеку, купили заживляющую мазь и поклялись больше никогда не связываться с нерусскими. А на следующий день нас снова ждали встречи, снова надевать красивое бельё, выпрямлять волосы, краситься, повторять легенды, и вставлять улыбку как настроение по умолчанию. Параллельно всему этому я конечно же объедалась и блевала. В хостеле было неудобно, люди не поймут, зачем я столько ем и почему так часто хожу в туалет, а вот торговые центры подходили для этих целей идеально. Дешёвая еда на фуд-кортах и туалеты в пару метров делали меня счастливее. А когда я возвращалась со встреч поздно, то шла в супермаркет, покупала разные вкусности вроде шоколада, булок, мороженного и чего только мне хотелось, потом могла съесть большую шаурму, прийти в хостел, прочиститься, потом снова в магазин или в пекарню и так до вечера. Иногда блевала прямо в кустах в неухоженных дворах стареньких многоэтажек. Я в прямом смысле спускала деньги в унитаз. Я блевала не только дешёвой едой. Спокойно могли заказать с подругой сет суши и роллов на большую компанию, съесть все за раз, а потом выблевать полторы – две тысячи. Мы не считали деньги. Мы просто покупали то, что хотели. Прекрасно-ужасное было время. Свободно-зависимое и финансово спокойно-тревожное. Так мы и прожили в хостеле ещё неделю. Да, все события происходили на столько концентрированно, что я сейчас сама себе удивляюсь. Бывало, что в день мы успевали на 3 встречи, а вечером уезжали с ночёвкой в какому-нибудь богатенькому, но скучающему мужику. Утром мне написал Гоша, пригласил на концерт. Я так соскучилась за те пару месяцев, что не видела его. Ведь, я всё еще чувствовала тягу. Мне всё ещё хотелось снова почувствовать его запах, прижаться к нему и забыть обо всём. И я охотно согласилась. Концерт был уже вечером, но мне предстояла встреча в обед. Я просчитала время, и должна была всё успеть. А утреннее время я потратила на еду и прочистки. После нескольких часов обжорства и рвоты я собралась, накрасилась и ожидала sms от мужчины, что написал мне накануне. Один мужчина, возрастом примерно пятидесяти лет, назначил встречу в его новой квартире. Мы договорились о сумме, хотя, моя стоимость, вернее, стоимость времяпровождения со мной, показалось ему слишком высокой, однако, я никогда не торговалась, а просто ставила перед фактом. Он встретил меня где-то в центре города, я села в машину, и мы поехали. Он много говорил, а я как всегда строила из себя умную, понимающую различные сферы жизни. Я могла поддержать абсолютно любую беседу, и я понятия не имею, от куда я могла знать хоть какую-то информацию о бирже, программировании, медицине. Я вообще никогда не интересовалась этими темами, тем не менее, всегда находила у себя в памяти какие-то обрывки информации и уместно вставляла их в диалоги. Также я использовала метод «зеркало», если я совсем не могла ничего сказать в ответ. Я строила сложные предложения, употребляла редкие слова, иногда даже устаревшие, чтоб собеседник понял, что я начитанная, умная девушка, хотя на самом деле, таковой не являлась. Так вышло и с этим пожилым мужчиной. Мы говорили с ним о политике всю дорогу, потом говорили обо мне, я, как всегда, рассказала свою легенду про университет, про репетиторство, про сестру, которую нужно содержать, а мама не помогает. И знаете, когда я им говорила фразу «мама не помогает», я словно мстила ей за прошлое. Это была некая компенсация. И мне было одновременно приятно принижать свою мать и стыдно, ведь я вызывала жалость, хотя совершенно этого не хотела. Итак, мы приехали в его, ещё не обустроенную квартиру, я приняла душ, и мы занялись сексом. С первых же минут интимной близости, я поняла – он занимается спортом. Настолько активной и высоко энергозатратной близости у меня ранее не было. Он очень долго не заканчивал, а только менял позы, крутил меня как игрушку, много потел. Я не ожидала такого активного секса, я очень устала. И вот, спустя пару часов, они показались мне целой вечностью, всё завершилось под громкие, пугающие звуки удовольствия. Я упала на кровать обессиленной как физически, так и морально. Я поняла, он ожидал от меня большей активности, но это не в моей природе. По средним меркам, я и так достаточно инициативна в постели, но это пожилой мужик, как я сейчас понимаю, употребил виагру или что-то вроде этого. После изнурительного «фитнеса» я приняла душ и ждала его в просторной кухне, заполненной запахом новой мебели, запахом древесины. Именно этот запах ассоциируется у меня с папой, ведь он был столяром и в нашем доме всегда пахло вырубленным деревом. Я сохранила память об этом запахе на всю жизнь. Только в тот день он принёс мне не самые лучшие ассоциации. Стоять в полотенце в незнаком квартире, где тебя только что поимел старик, и одновременно думать о папе не очень приятно, даже стыдно. Но очень скоро из душа вышел мой недавний знакомый, мы оделись и сели в машину. Он предложил довести меня ближе к центру. Времени до концерта Гоши оставалось всё меньше. Я понимала, что уже не успею принять душ, а пока это старик стоял на заправке и пил кофе не спеша, уговаривая поехать вместе с ним в ночной клуб, я поняла – уже не успею даже переодеться. Он словно тянул время специально. Но я не могла его торопить или настаивать. Я не могла сказать «просто отвезите меня поскорее», ведь он мне ещё не заплатил. И вот я сижу с растрепанными от ветра волосами, без макияжа, в «рабочем» платье в машине у человека, с которым только что переспала за деньги, а мой Гоша собирается на концерт, на который я уже не успеваю. Как я могла променять встречу с этим противным мужиком на встречу с Гошей? Как это вышло? Почему я вообще сижу в этой машине? Почему он так долго не хочет уезжать? Зачем он уговаривает поехать с ним куда-нибудь ещё? Как на меня посмотрят люди в ночном клубе рядом с этим стариканом? На что он надеется? Я не буду позориться рядом с ним. Он мерзкий, противный, самовлюблённый мудак, который до сих пор не заплатил мне. В эти минуты я смотрела на время, и ещё больше ненавидела весь мир. Я понимала, что сама себя посадила в эту чёртову машину, сама согласилась на встречу. Да, я была разочарована своей жизнью в те минуты. Я вдруг поняла, что безвозвратно променяла все светлые чувства на грязь. По разные чаши весов находятся отношения, чистая репутация, детская нежная душа и вся эта грязь, секс за деньги, стыд перед осуждающими взглядами администраторов. Я сама не заметила, как променяла всё, за что меня так любили окружающие на то, что мне приносило удовлетворённость жизнью. И как бы абсурдно это ни казалось, но в те минуты в машине мне было больно от осознания невозвратности. Но если бы в тот момент у меня спросили, хочу ли я вернуть время и пойти другим путем, то я бы ответила отрицательно. Мне нравилась вся эта грязь, но она требовала «отключения» чувств. Морально трудно стоять голой перед мужиком, старше тебя в 3 раза и вспоминать о папе, слушать от какого-нибудь мужика рассказы о детях и жене, ведь тогда я вспоминала свою маму, невольно проводя аналогии с нашей распавшейся семьёй, сложно врать о том, что деньги нужны на содержание сестры, хотя на самом деле я их просто проблёвывала и испытывала стыд при этом. Конечно, все эти негативные эмоции я заедала, а потом избавлялась от всего – стыда, страха, неуверенности в себе, беспокойства, скуки, ненависти к себе и конечно же от еды. Но в один момент это перестало работать. Грязи становилось всё больше, и еда не справлялась с этими потоками сдержанных, невысказанных, невыраженных чувств. И тогда я решила – я не хочу ничего чувствовать. Я не хочу быть такой слабой, не хочу быть живой. И постепенно я заставляла себя ничего ни чувствовать, ни замечать людей, их реакции, не запоминать лица мужиков, с которыми спала, не слышать критику, не позволять людям повлиять на меня. Я словно сказала сама себе «мне плевать на всё, я живу, чтоб наслаждаться». И каждый следующий день я просыпалась свободнее, легче, словно из меня вылетают детали от машины, которые временно не используются, без них машина поедет легче, с большей скоростью, но когда-нибудь придёт время и, возможно они снова понадобятся, а может машина сломается ещё в пути, не известно…

И вот, я всё еще сижу в машине и ожидаю вознаграждения за встречу. А мы всё едем и едем, не спеша, хотя я уже опоздала на начало концерта. Мне хотелось плакать, кричать, но я сидела и улыбалась, всё также поддерживая диалог. И вот мы приехали к назначенному месту, он кладёт на подлокотник машины деньги. Сумма была почти в 2 раза меньше, и мне ещё сильнее хотелось заплакать. Но я молча смотрела на него. Он посмотрел и сказал «ты умная девочка, всё понимаешь». Я взяла деньги и вышла из машины. (Да, я умная девочка, я понимаю, что ты ожидал большего. Ну и мудак же ты). Я тут же вызвала такси к соседнему дому, и поехала на концерт. Мне стыдно, что я всё еще чувствовала запах этого мужика на своём платье, мне стыдно, что я выгляжу недостаточно хорошо. Но я так соскучилась по Гоше, что в очередной раз наступила на свои чувства и поехала в таком виде. На концерт я попала, когда уже все музыканты разогрелись, села за столик (он проходил в баре), ко мне подошёл официант, я заказала безалкогольный коктейль, и просто смотрела на сцену. Кажется, будто прошло не 2 месяца после расставания, а целая вечность. Я наблюдала за его прекрасными пальцами, что так ловко скользили по клавишам, издавая странные звуки. Я неожиданно заплакала от перенапряжения, от моральной усталости, от того, что я всё ещё понимаю, что он хочет сказать своей музыкой. Стало легче. А когда концерт закончился, все вышли на улицу, мы наконец обнялись. Боже, как же вкусно пахнет его кожа, его детская улыбка, щенячьи глаза, я обо всем тут же забыла, словно и не было никакой грязи пару часов назад, словно моя душа исцелилась и снова я та маленькая розовощёкая девочка, что только что переехала в большой город от мамы. Незабываемые чувства. Он познакомил меня со своими приятелями, недавно приехавшими из Москвы на машине с откидным верхом. Это его бывшая музыкальная группа, которую он распустил из-за переезда. Мы немного поговорили, и я поехала обратно в хостел. Он предложил поехать к нему, но я отказалась. Мне не хотелось испытывать неловкость перед его богатенькими друзьями. Поэтому я снова вызвала такси и уехала. Не прошло и часа после расставания, как я вспомнила, что забыла сумочку в баре. Они приехали на дорогущей машине, я выбежала во двор, забралась на забор, и он перекинул мне мои вещи, я посмеялась над этой неловкой ситуацией, а он пожелал мне доброй ночи, сказал «береги себя», сел в машину и уехал кататься по ночному городу. Я легла спать в прекрасном настроении, которым поделилась с подругой, только что вернувшийся со встречи.

На следующий день была назначена очередная встреча, которая должна была состояться вечером. Я сидела в хостеле, занималась какими-то делами, готовилась к вечеру. И тут мне приходит sms от незнакомого мужчины «я знаю, чем вы занимаетесь, скажи своей подруге, что-либо она ответит мне, либо твоя мама и её бабушка узнает, каким местом вы зарабатываете». Я ничего не поняла и тут же набрала номер подруги. Он был недоступен. Но спустя пол часа она сама приехала в хостел. Оказывается, она попала на «контрольную закупку», как и я, когда –то. Переспала с ментом, попросила деньги, он показал удостоверение. Только мне удалось выйти из машины, а вот ей пришлось сбежать. Этот полицейский шантажировал её, или она и дальше спит с ним, причём бесплатно, либо он всем расскажет о наших тайных делах. На что моя подруга ответила нагло и гордо, не помню уже как именно. Мы решили тут же уехать из города. Но сначала я ответила на sms тому мужчине

– О чем вы говорите? Кто эта девушка? Ты перепутал меня с кем-то.

–Не зли меня, ты прекрасно знаешь, где она, скажи этой суке, что я её всё равно найду, пускай лучше по-хорошему ответит мне.

–Я не знаю, кто вы и как нашли меня. А чем мы зарабатываем, это наше дело. Вместо того, чтобы трахать малолеток, а потом шантажировать их, товарищ полицейский, нашли бы лучше себе девушку и занимались с ней любовью.

После этого мы быстро переписали необходимые номера телефонов родителей на обрывок какой-то бумаги и выключили телефоны. Сим карты выбросили. Быстро собрали все вещи и поехали на автовокзал. Нам было действительно страшно. Я совершенно не понимала, как он нашёл мою страницу на этом сайте, как понял, что мы подруги и работаем вместе. Я не хочу об этом думать. В любом случае, мы перепугались. Уже вечером я приехала к маме, а подруга остановилась у бабушки. Они были сильно удивлены, нашему приезду. Мама несколько раз спросила, что у меня случилось, на что я отвечала нейтрально – ничего, просто соскучилась. Она вела себя, как обычно и я успокоилась. В деревне, рядом с родными казалось безопасно. Мы купили новые сим карты. Я сразу записала новый номер у мамы в телефонной книжке. Ещё несколько дней мы приходили в себя от случившегося, подруга собирала клубнику у бабушки в огороде, а я помогала маме клеить обои. Мы отдыхали, ведь было лето, ездили купаться. На некоторое время мы погрузились в нашу прежнюю, детскую жизнь. Рядом с родными казалось максимально безопасно. Но очень скоро нам стало скучно. На фоне всех тех приключений обычная жизнь была пресной. Тогда мы решили – нам нужно переехать в город на постоянной основе. Я уговорила подругу снимать вместе квартиру, хотя ей было где жить. Единственное, что удерживало её в маленьком городе, это учёба. Нет, эта не та учёба, о которой вы подумали. Она бросила учебное заведение, в которое поступила сразу после школы. Но зато начала учиться водить машину. Ей всегда были интересны машины, она даже отличала марки машин, а я только понимала их строение, так как интересовалась физикой. Знаете, я и сейчас не отличу одну марку машин от другой, даже самые распространённые. Мне это не интересно. Итак, мы сказали родным, что нам пора уезжать. Собрали тот минимальный набор вещей, который помещался в рюкзак, сели в автобус, потом в другой, и вот, мы уже стоим где-то возле булочной возле автовокзала. Я поглощаю сдобу, а моя подруга ищет подходящую квартиру на популярном сайте недвижимости. И самое удивительное во всей этой ситуации, это отсутствие денег. Я не знаю, как так получилось, но мы снова потратили все деньги. Я на еду, а подруга на дорогую косметику, вещи и прочее. И если вы думаете, что невозможно тратить по 3-4 тысячи в день только на еду, то я с уверенностью вам отвечу, булимички тратят на своё удовольствие и большие суммы. Я постоянно ела, в автобусах, на остановках, в такси, пока иду куда-нибудь, дома – одним словом, у меня во рту постоянно что-то находилось. А когда еды не было, я испытывала дискомфорт. Не важно, что я ела, главное, ощущать вкус еды, постоянно, ежеминутно. Я находилась в легком тумане, благодаря постоянному удовольствию. Разумеется, я регулярно прочищалась. В среднем, раз в 2-3 часа. И не важно, в каком месте я находилась, и не обязательно наличие унитаза поблизости. Я могла зайти в примерочную, взять красивый пакет и обычный мусорный, выблевать всю еду в мусорный паке, плотно завязать и положить его в красивый. Потом выйти и выбросить в ближайший мусорный бак. Да, это казалось очень удобно. Конечно это сумасшествие, но в тот момент жизни это являлась нормой для меня. И нет, я не могла потерпеть до ближайшего туалета, ведь самым страшным было ощущение, как еда начинает усваиваться, и невыносимо противно ощущать в себе еду. Мою кожу покрывали мурашки, когда я не прочищалась после обжорства более 30 минут. Я мысленно уговаривала свой желудок не переваривать, говорила сама себе «ещё немного, пожалуйста, потерпи, тебе не нужен весь этот мусор, что ты только что засунула в себя, мы скоро избавимся от этого дерьма». Так и процветала моя булимия. А тем временем мы с подругой активно занимались поиском квартиры. Я знала, в каком учебном заведении я буду учиться, поэтому мне хотелось найти жильё недалеко от учёбы, но все варианты, подходящие мне, оказались неподходящими ей. Подруге хотелось найти шикарную квартиру и на компромисс она идти не хотела. А я, как обычно, уступила ей, наверное, поэтому мы и дружим столько лет, ведь каждая из нас готова принимать выбор другой, если это было не принципиально. И так, мы нашли жильё, подходящее и мне и ей. Это была шикарная студия, не очень близко, но и не сильно далеко от моего колледжа. В студии, которые мы вскоре арендовали, была шикарная ванная, дорогой ремонт, хорошая кухонная плита и прекрасный балкон. Район не был обустроен, дороги ужасные, поэтому и стоимость невысокая. Но, где найти деньги? Ведь все, что мы заработали уже потратили. Тогда моя подруга позвонила своему обеспеченному отцу, что финансово помогал ей на протяжении всей её жизни, а я позвонила Борису. Наши встречи с ним состоялись всё реже, но я была на сто процентов уверенна, когда мне понадобиться помощь, он всегда выручит меня. И мои надежды оправдались. Он действительно отправил мне деньги, причём не в долг, без каких-либо условий, без «отработки», он просто мне помог. А когда деньги были собраны, мы заехали в эту студию с тем минимальным набором вещей, который обычно брали с собой. Вскоре мы вернулись в маленький городок, от куда провожали своих «парней» в армию, забрали свои вещи и уже окончательно перебрались в большой город. Так чем же нам заниматься? Встречи с мужчинами уже не казались интересными, скорее необходимыми из-за финансов. Гоша часто приглашал меня в гости, под разными предлогами, а заканчивались они сексом. И только в этих встречах я чувствовала себя желанной. Он никогда на меня так не смотрел, как в этот период. Мы занимались сумасшедшим, чувственным сексом, и, если честно, тогда я поняла смысл этого занятия. Я поняла, за что человечество так боготворит секс. Когда у человека есть много эмоций по отношению к другому человеку, когда их тянет, когда секс под запретом, в случае, если люди не состоят в отношениях, после долгих разлук, после невысказанных слов «я скучаю», случается самое настоящее занятие любовью, а не занятие сексом. И это был лучший секс за всю мою жизнь и единственное занятие любовью. Мы никогда не были столь откровенными морально, по отношению друг к другу в интимном плане, говорили слова, которые утром было неловко вспоминать, говорили то, что не могли сказать друг другу весь год. Да, я сказала, что люблю его, первый раз я ему сказала подобное, но ответных слов не услышала и не ожидала услышать. Я знала, что он не чувствует того же. Мне не было обидно. Слишком часто он говорил, что никогда не полюбит меня. Так мы провели 2 или 3 ночи, так я несколько раз приезжала к нему с целью «помогать клеить обои», «забрать свою швейную машинку» и тому подобное.

Лето заканчивалось, я готовилась к учёбе в колледже, подруга успешно сдала экзамены на права, жизнь казалась размеренной, встречи с мужчинами свелись к минимуму. Неожиданно для меня, объявился Дима. Тот парень, что ухаживал за мной, дарил цветы. Он написал моей подруге, ибо я постоянно меняла номера телефонов и страницы в социальных сетях. Люди, которые безуспешно пытались связаться со мной, писали либо моей сестре, либо подруге. Так вышло и с Димой. Подруга спросила меня разрешения давать мои контакты, и я согласилась. Беседовать с ним мне было не особо приятно, зато подруга ему была интересна. Они стали общаться, на что мне всё равно. Ведь Дима тогда был для меня игрушкой, я ничего не чувствовала к нему, но он хороший парень и я даже была рада их общению. Я всё чаще приезжала к Гоше в гости, а подруга плотно общалась с Димой. А мои встречи с Борисом становились более правдивыми. В какой-то момент я поняла, что нет смысла ему врать, и постепенно вводила правдивые данные, реальных людей в наши диалоги. Например, я описывала ситуацию, происходящую в моих отношениях с Гошей, но называла не имя Гоша как моего мужчину, а дядя Сережа, представляя его родственником моей мамы. Я придумывала дополнительные истории, превращая реальных людей в вымышленных. Это позволяло делиться своими реальными переживаниями из-за ситуаций с реальными людьми, и, соответственно, получать ценные советы. Возможно, он и догадывался о моей лжи, но никогда не подавал вида. Тогда Борис стал мне ещё ближе. Тогда я видела в нем отца, мудрого наставника, советника, опору, принятие. И, знаете, если бы он сказал, что не сможет больше мне помогать финансово, то я бы всё равно приезжала на встречи, опыт ценнее денег, диалог важнее секса, а новый сексуальный опыт никогда не будет лишним. В нём я нашла очень много качеств, которые в последствии, я вживила и в свой характер. Например, я поняла одну истину – не нужно мешать человеку врать, тогда ваши отношения не разрушаться. Или ещё – в книгах можно получить более концентрированный опыт. На самом деле, я бесконечно долго могу описывать, приобретённые от него мысли, навыки. Скажу кратко – он самый мудрый мужчина, которого я когда – либо встречала. Тем не менее, встречи становились крайне редкими, а моё финансовое положение спасали другие мужчины, которые всё еще хотели со мной встретиться, чьи контакты остались после наших летних приключений.

И вот, наше сумасшедшее лето подошло к концу. Как-то вечером мне захотелось перемен. Тогда я решилась на дело, о котором думала не один год – я набила тату. Следующим же утром мы с сестрой, что часто оставалась у нас с ночевкой, пошли в тату-салон и сделали себе татуировки. Меня всегда привлекала тема времени. Ещё в школе, на уроках русского языка я охотно размышляла на эту тему, а теперь мне бы хотелось нанести это на свою кожу как девиз жизни, как моё мировоззрение. Я набила фразу «цени каждый миг», о чем ни жалею. Как-то так сложилось, но я всегда считала важным, сколько себя помню, научиться ценить то, что у меня есть в данный момент. Еще в детстве, я себе мысленно говорила «помнишь, как вчера было хорошо, а сегодня ты снова плачешь, не ценила вчерашний день». А в моменты радости внутренний голос говорил «цени, счастье не бывает вечно, за всё хорошее нужно платить, наслаждайся пока есть возможность, потом может и не быть». Ровно такие же мысли посещали меня всю жизнь. Но на этом желание перемен не утихло. Тогда я не придумала ничего лучше, чем обрезать волосы. Пожалуй, это единственное, о чём я жалею в жизни. В один вечер, я превратилась из длинноволосой блондинки в брюнетку, с удлинённым каре. Подруга прекрасно стригла, так как её мать была парикмахером, чему и научила свою дочь. Я не переживала ни за годы, потраченные на отращивание волос, ни денег на наращивание. Мне нравился мой «тёмный» образ. Я чувствовала себя более властной, более дерзкой в новом образе. Внутри я уже давно не чувствовала себя хорошей милой девочкой, а после внешних изменений всё стало гармоничным и внутри, и снаружи. Морально мне стало комфортнее.

Мой новый образ идеально подходил к любимой кожаной юбке ниже колен, строгим туфлям, с удлинённым носом, и свободной блузке. Во всём этом одеянии я и пошла первого сентября в колледж, где мне предстояло проучиться следующие 4 года своей жизни. Этот день знаний значительно отличался от предыдущего. В университет я поступала пухленькой, закомплексованной, скромной отличницей, боящийся посмотреть мальчикам в глаза, а теперь же я стояла такая уверенная в себе, стройная, дерзкая булимичка и проститутка. Многое переменилось за тот год, слишком многое. Я стала высокомерной, хоть и не подавала вида, или мне так казалось. Я охотно общалась с будущими одногруппниками. Теперь я не стеснялась, ведь была умнее и опытнее их всех, у меня значительно выше проходной балл, я лучше их всех сдала ЕГЭ, была старше их. И мне нравилось это. Я была свободнее, более живой, настоящей. После стен лучшего университета края, простенький колледж был совсем нестрашен. Преподаватели в простенькой, дешёвой одежде, казались ниже меня, менее успешными. Я охотно ходила на пары, ведь теперь мне было действительно интересно слушать лекции, там говорят на тему, которая меня интересовала больше всего на свете – там говорят о еде.

Однажды утром, в очередной раз я проснулась в обнимку с Гошей, а рядом громко урчал наш кот. Это было в его новой квартире, куда он переехал после моего ухода. Тогда я поняла – не хочу уезжать. Хочу просыпаться так всегда. Но как он отреагирует на моё желание? Простил ли он меня? Ведь я уже уходила от него, и где гарантия, что не уйду снова? Но если я чего – то захочу, то обязательно добиваюсь. Абсолютная уверенность ко мне пришла одновременно с булимией. Я всегда хотела есть и не толстеть – захотела, добилась. Я всегда хотела иметь много денег – захотела, добилась. Захотела стать отличницей – добилась. Казалось, я добьюсь всего, чего только захочу. Именно поэтому я придумала речь, которая убедила Гошу снова жить вместе, и да, у меня снова получилось. Очень скоро я поговорила с подругой и переехала к Гоше. Я была настолько эгоистична, что не подумала о том, как она будет одна платить за квартиру, как будет одна жить в малознакомом городе. Я вообще не думала об окружающих. Тогда существовала только еда, от которой я получаю бесконечное удовольствие, встречи с Борисом и его приятелями, от которых я получала деньги на еду, чтобы продолжать получать удовольствие от еды и, конечно же, Гоша, который заполнял пустоту, от морального унижения после секса со стариком, который давал мне деньги, а я тратила их на еду – основной источник удовольствия. (Стоит пояснить, сколько бы хороших черт не было у Бориса, секс с 60 летним вызывает отвращение в любом случае). И вся моя жизнь заключалась только в еде. На неё уходила большая часть времени, и 90 процентов всех денег. А тем временем подруга очень сблизилась с Димой, который очень скоро переехал к ней жить, о чем я узнала спустя месяц. Я же тем временем с головой погрузилась в учёбу.

Я просыпалась с мыслью, что мне хочется скорее поехать в колледж, узнать что-то новое о своём любимом деле. (Кстати, помните ту бабушку, которой я кинула мелочь в стаканчик, так вот, теперь я видела её каждый день, ведь колледж находился возле дома, где моя подруга впервые переспала за деньги. Эта бабушка ехала с другого конца города, я видела её в автобусе практически каждый день. Оказывается, это бизнес, видела её как-то рядом с человеком, которому она ссыпала эти монетки и продолжила стоять. Ещё одно разочарование). И находясь в окружении людей, кому едва исполнилось 18 лет, кому не удалось поступить в высшее учебное заведение из-за собственной лени или нехватки денег у родителей, я чувствовала себя лучше их, умнее их, хитрее, и конечно же, успешнее. В то время я видела свой успех в деньгах, в худобе, в красивой одежде, в опытности. И как только я переехала снова жить к Гоше, мне хотелось рассказать всем, что я замужем. Я даже купила кольцо, которое надевала на правую руку и приехала в свою родную школу, чтобы вскользь упомянуть, что я замужем и учусь на профессию, которая всю жизнь была для меня только хобби. Таким я видела свой успех. Быть за мужем за богатым мужчиной (я говорила всем, что деньги, которые у меня постоянно были от встреч, давал мне мой муж), но на самом же деле, никто мне не делал предложение, а Гоша, который постоянно просил у меня пару тысяч, только прикрывал все грязные пятна в моей истории. Я так часто всем врала, что замужем, что у меня все в порядке, что я счастлива, так старательно убеждала всех вокруг, и в конце концов, сама поверила в свою ложь. Со временем, я действительно чувствовала то, о чем рассказывала окружающим. Как бы задвинула все непрезентабельные факты о проституции, о бесконечных приятелях Бориса, что зачастую были омерзительными, о булимии, которая не позволяла мне переварить даже съеденное яблоко, о постоянном желании поглощать тонны еды, о неуверенности в себе, которая настигала меня в редкие минуты одиночества. Всё это было аккуратно спрятано глубоко внутри меня в маленькую коробочку, обёрнуто в ярко-розовую блестящую фольгу с надписью «не прикасаться, взрывоопасно». И знаете, мне так хочется снова побыть в том состоянии, было намного легче. Да, такая жизнь продлилась бы недолго, и я бы умерла от последствий булимии или от венерической болезни, но в тот период моей жизни я чувствовала себя хорошо и всё это благодаря самообману и иллюзиям.

В этот период жизни случилось ещё кое-что очень важное. Однажды вечером, когда Гоша был на репетиции, ко мне в гости приехала моя сестра. Я что-то готовила, стояла возле плиты. Мы беседовали, все вокруг было спокойно. В диалоге появилась тема о маме, и, я не помню точную фразу, но сестра сказала мне, «мама знает про Бориса и его друзьях, и о деньгах тоже знает». В эту секунду моя жизнь разделилась на «до и после». Меня, словно облили ледяной водой с ног до головы, словно я стою не на кухне, а в центре города, совсем голая. «Да, она залезла в твой телефон и прочила переписку с ним, а потом меня достала вопросами, мне пришлось ей рассказать». Но как? Когда? Мы ведь практически не видимся с ней. Когда она могла залезть в мой телефон? Оказывается, летом, когда мы сбежали с подругой от того полицейского в родную деревню, мама заподозрила что-то и решила проверить. Да, я доверяла людям, не многим, только нескольким людям. Только мама, Гоша, сестра и подруга могли взять мой телефон, только при них я не боялась отойти куда-нибудь, оставив смартфон на столе. Но сестра и подруга и так всё знали, а Гоше было всё равно, как мне казалось. А мама? А мама нам всю жизнь доказывала, что уважает личное пространство своих детей и никогда бы ни стала читать наших дневников, так оно и было. Мы с детства не прятали от неё тайные книжки, записные, письма, валентинки. Я была уверенна на сто процентов, что она никогда не залезет в мой телефон. Но в тот раз, она всё-таки это сделала. Она прочла мои переписки и не только с Борисом. Мне было так больно в те минуты. Даже не от того, что она залезла в моё личное пространство, скорее от того, сколько времени она скрывала всё это от меня. Ведь я с ней разговаривала по телефону не один десяток раз с того момента. Но она не подавала вида. Она ни слова, ни намёка ни подала. А зная, как моя мать относится к «блядству» и что короткая юбка для неё то же самое, что переспать с первым встречным, я не представляю, как она это пережила. Она всегда очень строго относилась ко всему, что касается секса, а тем более секса за деньги. Она называла девушку «блядью», если только ей кто-то сказал, что она изменяет мужу. Только лишь обычной деревенской сплетни достаточно. Но в моей ситуации, она всё увидела своими глазами. Да, она жила с мыслью, что её юную дочь трахает престарелый старик, в обмен на деньги. Я не представляю, как она вообще это скрывала. Я позвонила ей в тот же вечер и сказа, что знаю о раскрытии моей тайны. Она не плакала, чего я ожидала. Она говорила со мной несколько странно, как будто делает паузы перед фразами. Из разговора я поняла, что она выплакивала многими ночами это горе. А для неё это было именно горе. Я задала вопрос, почему она не отказалась от меня, почему снова не накричала «ты не моя дочь, вырастила проститутку», на что услышала самую гениальную фразу из её уст «это ничего не поменяет, я не могу запереть тебя дома, не могу наказать, я люблю тебя, поэтому не могу отказаться от тебя, не могу не звонить, ведь тогда я услышу твой голос и пойму, всё-ли у тебя в порядке. Я ничего не могу изменить». За двадцать лет моей жизни она впервые казалось мне несчастной. Я не могу даже предположить, каково ей было. Я не знаю и того, как бы я отреагировала на такую вот новость от своей дочери. Ясно одно – это боль. Моральная боль и от неё так и не удалось избавиться. Ещё через несколько минут мы обе плакали. Она сказала и ещё одну фразу, которая меня заставила задуматься «возможно, я тоже виновата в случившимся, был бы у вас отец, это бы не случилось, ведь ты не просто так выбрала себе Гошу, который старше тебя на 12 лет и нет просто так спишь со стариком. » И тут я впервые задумалась, а правда, почему мне не интересны сверстники? Возможно, не потому что я умнее их, а просто мне не хватало отцовского внимания всю жизнь? Но эту мысль я отложила на неопределённое время и вернулась к диалогу, который закончился моим обещанием завязать со всем этим «блядством». Это был непростой вечер. Я вынесла для себя несколько уроков. Во-первых, теперь я всегда буду ставить пароль на телефоне. Во-вторых, моя сестра не так уж хорошо хранит тайны, как я ожидала. И, в-третьих, я начала уважать свою мать, пережить такое непросто, она морально сильный человек. Но если посмотреть немного с другой стороны, то эта ситуация как бы восполнила все мои детские слёзы. Установился некоторый баланс, я чувствовала моральное успокоение, конечно спустя несколько дней. Её слёзы из-за меня платят за мои слёзы из-за неё. А, возможно, мой мозг пришёл к такому выводу из-за не комфортности, из-за слишком сильного стыда перед ней. Так или иначе, но события не стояли на месте, а спустя неделю я и вовсе перестала переживать по этому поводу, продолжая жить в привычном режиме со встречами, булимией и масками…

Совместная жизнь с Гошей кардинально отличалась от той, которая была год назад. Теперь мне совершенно не хотелось строить из себя заботливую жену, ведь я уже знала, никто мне за это спасибо не скажет, да и замуж за него я бы не вышла, даже если бы он мне предложил. Мне стало всё равно на обстановку вокруг себя. Я даже перестала убираться в какой-то момент, что его совершенно не устраивало. Я не стеснялась показываться ему без макияжа, и получала комментарии по поводу своей неидеальной внешности. Бывало, что он уже ложился спать, а я сидела на кухне допоздна, а бывало и до утра, и вырезала узоры на тыкве, это кстати называется карвинг. Наконец то мои детские мечты начали сбываться, я всегда хотела научиться вырезать на фруктах и овощах, смотрела картинки из интернета и пыталась повторить. Теперь же меня этому учили преподаватели. И я с таким энтузиазмом участвовала во всех выставках, конкурсах, касающихся кулинарии. Мне безумно нравилось учиться. А вот Гоше эти мои ночные тортики (я их готовила, а не ела), все мои новые увлечения не понравились. Ему не нравились мои ночные дела, не нравился бардак в квартире, не нравилась и я без макияжа. Тогда я поехала в строительный магазин, купила себе утеплитель, теплоотражающую плёнку, коврики и что-то ещё, из чего соорудила себе маленький домик в застеклённом балконе. И это ему тоже не понравилось. Только однажды он посидел на балконе вместе со мной. Мы курили мой кальян, и он как обычно учил меня жизни. Причём он делал это не со зла, ему просто нравилось говорить о том, какой он успешный, какое замечательное у него образование и новые мысли, которые навязала ему психоаналитик. Но мы говорили редко и мне нравилось его слушать. Я уже пыталась высказывать своё мнение, но он не умел слушать, не хотел, не считал, моё мировоззрение значимым. Возможно, поэтому я ужилась с ним, ведь я с детства привыкла к таким людям, моя мама тоже не любит слушать, только очень много говорит и тоже считает своё мнение единственным правильным на всей планете. Однако, тогда я этого не осознавала, а только слушала и проглатывала своё несогласие. Такая жизнь не могла продлиться долго. Мы прожили всего пару месяцев вместе перед тем, как я решила воплотить в жизнь ещё одну свою маленькую мечту.

В детстве я очень любила играть в одну компьютерную игру, в неё любили играть многие девочки, это sms. Это симулятор жизни. Можно строить дома, общественные места, управлять жизнями своих героев, рожать детей, учиться, ходить на работу, строить карьеры персонажей. Так вот мне всегда нравилось строить дома. Мне было не интересно именно жить персонажами, мне нравилось строить для них дома, красивые, необычные, но всегда очень маленькие. Кстати, я решила поступать на профессию, связанную с физикой и по этой причине, мне всегда нравилось строить дома, но на инженерную специальность не хватило баллов, поэтому я и не стала великим инженером-проектировщиком. (Это не серьезно, я шучу, о великом в свои 17 я не думала вообще). И мне всегда хотелось жить в очень маленьких пространствах, маленьких комнатках, где всё под рукой. И последние годы я много раз лайкала всевозможные дома на колёсах, фургоны, переделанные под жилое помещение, контейнеры для грузов, которые умелые люди превращали в жилые помещения и гаражи, в которых, оказывается, некоторые люди живут и сегодня. Мне хотелось иметь свой угол, своё личное пространство, о котором никто не знает. Но в городе никто не сдавал жилые гаражи, да и вообще в России это не сильно распространено. Я думала о своём уголке каждый раз, когда просыпалась рядом с Гошей, и первым делом бежала в ванную наносить макияж, ибо мне не хотелось второй раз в жизни услышать историю о том, что все королевы никогда не показывались своим любовникам без макияжа и причёски, при чём всё это сопровождалось многозначительным взглядом и намёками о моей неприятной внешности по утрам. И только после нанесения косметики на свое 19 летнее молодое лицо, я могла спокойно, без стеснения выйти в комнату. Мне это надоело, и не только это. Я решила уехать от него. Но куда? Сестра жила с парнем, подруга жила с моим бывшим парнем, а теперь её нынешним, хоть и временным, а я? Куда мне идти? Да. Решено. Я хочу жить в гараже. Начало ноября. Впереди зима. У меня были деньги на съёмную квартиру, вернее могли бы быть, если бы я начала блевать не после столовых, а после покупной еды, ведь я по 3-4 раза в день ходила в столовые, ела, а потом выблёвывала все это, потом ещё магазины, и конечно же куча еды, от которой я избавлялась уже дома. Заменив готовую еду на покупную, вроде печенья, дешёвых пирожков и тому подобное, я могла бы в течение месяца накопить тысяч 20 на нормальную квартиру. Возможно, кто-то сейчас подумает, а что если просто нормально есть и не выблёвывать всю еду, то я могу сказать только одно – такие мысли даже не приходили ко мне в голову. Я не представляла свою жизнь без постоянного ощущения вкуса во рту, без эйфории после прочисток.

Вскоре я нашла подходящий гараж, он находился под землёй, то есть в нем тепло и не будет ветра, дождя и прочих проблем. И, что ещё важнее, проведено электричество. Но как сказать арендодателю, для каких целей я намерена его снять? Правду сказать, я уж точно не могла. Где-то слышала, что при ремонте некоторые люди перевозят вещи в свои гаражи, дабы не запачкать и не испортить мебель и прочее. Вот я и решила сделать эту версию «официальной». Хозяин гаража мне поверил, показал гараж, мне всё понравилось, я оплатила за первый месяц, а взамен получила ключи. Оставалось сделать уборку, оборудовать всё как мне нравится и в очередной раз покинуть Гошу.

Я всегда много времени проводила в строительных магазинах, особенно любила «Леруа Мерлен». Не знаю, почему для меня лично намного интереснее разглядывать целый отдел с сотнями разнообразных шурупов, нежели находиться среди сотни разных платьев в магазинах одежды. Я любила ходить среди непонятных приспособлений для сборки мебели, деревянных панелей, уголков, напольных покрытий. Мысленно, я придумывала, как можно применить это металлические кольцо для соединения труб разных диаметров, например, в кондитерском деле, или сделать из него плафон или купить несколько, соединить вместе и повесить на стену в виде полочек для различных мелких предметов. В общем, мои потребности в творчестве удовлетворялись на все сто процентов, находясь я в строительных гипермаркетах. А самое приятное во всём этом – цены. В строительных магазинах всегда можно найти дешевые вещицы. Например, это кольцо стоило около 40 рублей, а сколько всего можно придумать. Или, например, веревка «бечёвка», из которой я когда-то сделала плафон в квартире Гоши, стоит около ста рублей, клей ПВА около 50 и воздушный шарик ещё 20 рублей. Пару часов работы и красивый, приятный глазу плафон, стоимостью в 200 рублей готов. Я люблю строительные магазины. И я люблю придумывать необычные применения обычным для строителя вещам. Вот и теперь, мне предстояла творческая работа под названием «из пыльного гаража в мой собственных тайный домик». Так как на улице холодало, мне потребовалась теплоизоляционное покрытие, на вид оно некрасиво, поэтому нужен дешёвый материал для стен. В отделе для садоводов как раз нашлась подходящая чёрная, слегка прозрачная ткань (ей прикрывают землю в теплицах в холодное время года). Со стенами все готово, теперь нужно позаботиться о поле, ведь там бетон, а мне болеть совсем не хотелось, нужно покрытие плотнее теплоизоляции потолще. Да, есть и такой материал. С одной стороны, блестящий, а с другой белый, пару сантиметров в ширину, не знаю, как именно он называется, но теоретически, по нему будет мягко и тепло ходить. Сверху просто необходим ковер или что-нибудь тканевое. Ковёр слишком дорого, а вот маленькие коврики для обуви по 17 рублей, склеенные между собой, идеальный вариант. Теперь осталось решить, на чём я буду спать, где заниматься (я училась и мне необходимы стол и стул). Спать я решила на раскладушке, а самый дешёвый вариант, это купить на авито, стол я решила собрать сама. Это очень просто. Нужен только шуруповёрт, подойдёт и самый дешёвый, саморезы и 4 панели. А если получится затащить одну длинную панель на тележку, в которой уже находились вышеперечисленные товары, то в отделе распила за сущие копейки мне распилят всё по моим чертежам. Так я и сделала. Я вот сейчас вспоминаю эту картину и самой даже смешно. Красивая, стройная девушка, на высоких каблуках, в обтягивающих классических штанах, с кожаной сумкой в руке, вытаскивает двухметровую деревянную доску, которая так и хочет соскочить с рук, каким-то образом кладёт её на тележку и везёт через весь магазин в отдел распила. Как нелепо и забавно это всё, наверное, выглядело. Но я была решительна в своих действиях, горела мечтой о собственном «домике», и уверенно шагала к тому симпатичному парню, что удивлённо смотрел на меня. Я посмотрела в интернете стандартную высоту письменных столов, рассчитала по сколько сантиметров должны быть боковые стенки, а оставшуюся длину поделила на 2, что и составило расстояние между основными опорными стенками, которые необходимо зафиксировать третьей панелью сзади, и, соответственно, ширину стола. Я понятия не имею, от куда я знала, как собрать стол. В голове возникла идея, мол, хочу сама собрать, а потом сразу картинка, как это все должно выглядеть и устойчиво держаться. И вот, я довольная, стою и объясняю тому симпатичному парню, какой длинны должна быть каждая досточка, он всё сделал, я оплатила и поехала дальше, за саморезами. Нужны не сильно широкие, так как ширина самой доски небольшая, ведь я выбирала самые дешёвые материалы. Всё, для стола всё готово. Стул у меня был куплен месяцем ранее, когда я перебралась из кровати Гоши, спать на балкон. (Да, я купила раскладной стул и на нём занималась, и вообще, я тогда много времени проводила в одиночестве, в своём укромном местечке – на балконе, кстати я тогда купила ещё и ковёр, небольшой правда, но красивый – белый.) Теперь же мне нужно придумать, где хранить свои вещи. Для моего «кочевого» образа жилья идеально подходила навесная тряпочная полка с отсеками. И места мало занимает и стоит дёшево. И вот, вроде как всё куплено, хотя, нет. Точно, вспомнила, я же ещё красила там железные полки. В общем, чтобы точнее описать как выглядел мой гараж изначально, нужно его описать. Вот вы видите двор, самый обычные жилой двор, с детской площадкой, подъездами. И если сесть на лавочку, что находится на той самой площадке, то можно заметить непонятную неровность в земле, совсем близко от вас, метров 7-8. И вот, вы подошли посмотреть, что же там такое. А там спуск по землю. Вы спускаетесь, и уже понятно, что это гаражи, длинный, тёмный коридор, метров 40 примерно. Потом вы включаете фонарик на телефоне, иначе не видно, куда идти. Проходите 6 или 7 гаражей, поворачиваете налево и вот он мой гараж. Берёте тяжёлый ключ, испачканный мазутом или машинным маслом, я так и не поняла, открываете замок, потом второй замок и вот, вы стоите в пустом помещении, снизу бетонный пол, куча ненужных газет, коробок, картона, грязных тряпок, пластмассовых ленточек, которыми упаковывают коробки от новых холодильников, машинные колёса или их называют шинами, в общем – резиновая круглая штука с шипами, электроизоляционный пластиковый шланг в огромном количестве, вперемешку с прозрачной плёнкой бог знает для чего она там применялась. Везде пыльно, так что дышать трудно, стойкий запах сырости, как в земляном погребе, только с оттенком пыльной и бензиновой вони. По всему периметру висели полки, а по бокам железные опоры, просто ржавые, угольные конструкции, пронизывающие потолок и пол. Вот для них я покупала краску, а позже решила покрасить и все железные полки. Обстановочка, конечно, ужасает. Но мне это нравилось. Нравилось смотреть на весь этот захламлённый и пыльный гараж, представляя, как я могу его преобразить, словно я снова в компьютерной игре sims строю свой домик. Со всеми этими покупками я отправилась сразу в гараж. На следующий день вместо того, чтобы поехать в колледж, я отправилась в гараж. Мне предстояла немалая работа. Я весь день убиралась там, выбрасывала этот, казалось, нескончаемый мусор, испачкалась вся, провоняла краской. Кстати, Гоша даже не спросил, что и где я красила, он вообще ничего не сказал по поводу капель краски на моих руках, которые я так и не смогла полностью отмыть. На сколько же человеку было всё равно на мою жизнь, на моё присутствие или отсутствие рядом. Я снова ушла на балкон спать. Мне было обидно. Я готовилась ответить на его вопросы и по поводу грязной одежды, и по поводу моего позднего возвращения, но всё это было зря. А может я просто накрутила сама себя. Сама выдумала, что он поинтересуется, сама придумала, что буду отвечать. А когда мой сценарий не сработал, то конечно меня настигло разочарование. И почему я ожидала этих вопросов? Мне казалось нормальным, когда люди живут вместе, интересоваться как прошёл день, чем занимались. Но ничего этого не было в наших отношениях. Максимум, о чём мы могли иногда поговорить – о его гениальных произведениях. Точка. Ему было всё равно на меня, тогда я поняла – я всё делаю правильно. И на этот раз точно жалеть не буду. На следующий день я поехала в колледж, а потом снова в гараж, краска ещё не выветрилась, но мне было чем заняться. Я собирала стол. Оказывается, если покупать самый дешёвый шуруповёрт, то его заряда хватает буквально на 2 – 3 шурупа. А, если учесть, что я впервые в жизни держу его в руках, то получалось не с первого раза. И пока он заряжался для следующих шурупиков, я занималась обустройством. Вытирала пыль со стен, крепила теплоизоляцию на стены, завешивала это все «импровизационными» обоями, вымывала пыль на полу, и по мере зарядки шуруповёрта, заканчивала сборку стола. Я также зачищала углы и поверхности стола специальной бумагой с абразивной поверхностью, вроде щётки для чистки пяток. Знаете, когда у меня получилось собрать его, я чувствовала себя такой уверенной в себе. Я, словно, доказала сама себе, что мне не нужны мужики, что я сама могу что-то сделать. Даже не каждый мой одногруппник, я полагаю, смог бы так же. Или мне так хотелось думать тогда, думать, что я умею то, что должны уметь делать мальчики, а не девочки. Мне нравилось чувствовать свою необычность. И так, несколько дней я провела в гараже, стала часто прогуливать колледж, и в конечном итоге – собрала свои вещи и уехала от Гоши, как всегда – не предупредив, как всегда – пока тот был вне дома и как всегда добавила его в чёрный список контактов в телефоне.

И вот, я стою у входа в гараж, где мне предстояло жить неизвестно сколько времени, а может и пережить зиму здесь. Меня это одновременно и радовало и пугало. И где-то глубоко внутри я всё-таки надеялась, что в гараже я не буду обжираться и блевать. Может такие вот экстремальные условия пробудят во мне страх от безденежья? Но с другой стороны, встречи с Борисом были хоть и редкими, но стабильными. Деньги у меня были всегда. Не с Борисом, так с другим пересплю. Это вообще не проблема. Я зашла в гараж, занесла все свои вещи. Теперь же это было похоже не на пыльную и грязную бетонную коробку, теперь это больше похоже на летний домик. Мне было уютно находиться внутри, там ещё немного пахло краской и надеждами на жизнь без ежеминутного пережёвывания чего-то калорийного…

Я разделила весь гараж на чистую зону, где я жила и на грязную, где был просто бетон и голые стены. Да, рассчитать количество материала для всей комнаты мне не хватило ума. Поэтому купленного хватило только 2/3 всего помещения, чего мне было достаточно. Пространство разделяло 2 полосы черного тканевого материала, которым я покрыла стены. Раскладушку я привезла днем ранее, осталось только расстелить мой любимый коврик, разложить вещи в тряпичный подвесной «шкафчик», поставить кальян возле кровати, заправить постельное белье, разложить книги и тетради в контейнеры, купленные в дешевом магазине фиксированных цен. Там же я купила некоторые предметы для уюта и удобства. И вот, все вещи разложены. Теперь стало даже уютно. И самое важное, чего не хватало моему новому жилищу – это тепла. Несколькими днями ранее я купила небольшой обогреватель и электрическое одеяло, которое грело меня ночью. Микроволновку мне привёз хозяин гаража, когда случайно узнал, для каких целей на самом деле я его снимаю. Теперь мне было где разогревать угли для кальяна. Оставалось только несколько проблем – куда мне ходить в туалет и где мыться? В туалет можно ходить в пакеты, вставленные в ведро, а мыться я планировала у подруги. Да, она знала обо всём. И сестра знала. Меня пытались отговорить, но мне очень хотелось уединения. Хотелось спокойствия, одиночества и треша. Воду я покупала в магазине и незаметно проносила, чтобы никто не подумал, что я живу в гараже. Все мои красивые вещи в одночасье стали совершенно бесполезны и неудобны в таких вот условиях. Вместо дорого пальто за 12 тысяч, которое мне стало мало, я купила самый дешёвый пуховик, самый некрасивый и большой из всех, что могла только видеть на окружающих. Вместо каблуков теперь моей повседневной обувью стали кроссовки, а кожаную сумку идеально заменил спортивный рюкзак. Я перестала краситься, начала набирать вес, впрочем, о весе стоит поговорить отдельно.

С начала учебного года я чётко поняла – у меня булимия и я не могу с ней справится. Как я это поняла? Когда в очередной раз, сидя вечером на лавочке в соседнем дворе, я запихивала в себя восьмой пирожок, запивая его полутора литровой бутылкой самого дешёвого лимонада, а потом опьянённая шла к ближайшим кустам, я поняла, что мне надоело так жить. Это конечно всё весело, но мне надоело. Надоело скрывать от одногруппников мои походы во все возможные столовые, что были рядом, боялась их встретить там, ведь только что я на их глазах съела пол килограмма фаршированной рыбы, что мы готовили на практике. Надоело тратить колоссальное количество денег на еду, ведь встречи становились все реже, надоело много чего ещё. Я захотела жить как обычные люди, поэтому ещё летом начала смотреть видео на YouTube о булимии, о том, что люди пытаются, но не могут избавиться от этой привычки или заболевания, у кого как. Но я же ведь всегда добиваюсь своих целей – думала я и каждый вечер, после невообразимого количества съеденной еды, а после – прочистки, я обещала сама себе, что это последний раз, что завтра я возьму себя в руки и не буду блевать. Но утром, я как бы не помнила своих вечерних обещаний, а сразу же при первой возможности снова запихивала в себя еду и шумела. Не помню, как именно, но с кем-то из моих родных я придумала таким вот безобидным словом заменить с «блевать» на «шуметь». И этот круг из обещаний себе не шуметь до утреннего забвения и снова обжорства, шума и снова обещаний продолжался несколько месяцев. Параллельно этому я смотрела видео Ольги Ерёменко. Она позиционирует себя как блогерша, помогающая людям справится с этим своим недугом. Я пересматривала её видео по несколько раз и поняла – у меня совсем всё плохо. Но раз она смогла справиться после 14 лет такой вот «зажорной» жизни, то и я смогу, ведь я только 2 года этим занимаюсь. Что изменилось от просмотров? Я стала позволять себе шуметь раз в три часа, а раньше каждые 2 часа. Я стала меньше бояться того, что мой желудок всё-таки заберёт часть еды, ну и пускай. От этого мой вес стремительно пополз вверх, ведь я ела исключительно калорийную еду, не важно вкусная ли она была, главное – запретную, неправильную. Ещё и поэтому мне хотелось жить в гараже, жить одной, никто не увидит моих жирных боков, никто не будет к ним прикасаться, а Борис не считается. Для старика и так пойдёт. Зато я молодая.

Так вот изменилась моя жизнь. Ещё несколько месяцев назад я была тоненькой леди, всегда на каблуках, с макияжем и 5-10 тысячами в кожаном кошельке, в пухлую девочку – подростка, с прыщами от вредной еды, отросшими корнями и не всегда с чистой головой, в пуховике, который делал меня ещё больше. И знаете, после этих внешних изменений на меня перестали смотреть одногруппники, мне уже не уступали место в общественном транспорте, не открывали двери и не пропускали вперёд, некоторые даже перестали здороваться, иногда путали с мальчиком. И после этого вы мне будите рассказывать, что любят не за внешность? Серьёзно? Парень, с параллельной группы, что нравился многим девушкам, но отшивал всех, кроме меня, теперь же смотрел на меня как на умирающую крысу, с отвращением. Знаете, не нужно думать, и тем более, говорить, что не за внешность вас любят. И если вы сейчас выглядите не очень, не ухаживаете за собой, то вас полюбили точно не в таком вот состоянии, и не факт, что вообще любят. Да и что такое любовь? И существует ли она вовсе? Или это только лишь половое влечение, потом привычка, а потом и вовсе комфортность и удобность? Вопросов и рассуждений на этот счёт у меня очень много, однако, я не об этом книгу пишу. Да, я превратилась в некрасивую девочку. И произошло это настолько резко, что ни окружающие, ни я сама этого не ожидали. Окружающие просто отвернулись от меня, а вот самой от себя отвернуться не получится. И это больно. Больно смотреть на себя в зеркало, больно видеть реакцию окружающих. Тогда я всё чаще стала прогуливать колледж. Мне было интересно, чему там учат, но я неосознанно не хотела туда ходить, ведь снова эти взгляды, снова будет стыдно, неприятно, снова я буду чувствовать себя ущербно, хотя на самом деле, я сама себя поставила в эти условия. Мне нравилось своя ущербность, ровно так же, как и пару лет назад. Когда вся семья сидела и ела арбуз за столом, я же делала это над мусорным ведром, сидя на корточках. Я чувствовала себя обделённой, хотя сама выбрала это положение. Я не понимаю, почему мне нравилось это тогда, и не хочу тратить сейчас энергию на размышления. Так или иначе я слишком часто прогуливала колледж. Просто не слышала будильник, просыпалась, а уже поздно, на первую пару проспала, значит и на следующие не пойду. Или всё-таки услышала будильник, но приняла решение никуда не идти, а раз уж я проснулась, то можно уже пойти в магазин, купить пакет еды, обожраться, пошуметь в мусорный пакет(да, я шумела в мусорные пакеты, которые плотно завязывала и выносила, когда уже стемнеет), а потом снова магазин, главное не забыть купить воду. Раньше я не замечала и не ценила наличие крана с водой. Серьёзно, просто кран с водой – это нереально ценно. Когда ты просыпаешься ночью, чтобы сходить в туалет (в моём случае в пакет), и чувствуешь непереносимую жажду, а пить нечего. Вот тут я и начала ценить все жизненные удобства. Как-то раз ко мне в гараж из любопытства пришла моя сестра и ужаснулась. Да, это всё конечно очень забавно, все своими руками и все дела, но эти пакеты со рвотными массами, какашками, этот голый бетон, это ужасно. Но я тогда этого не осознавала и мне было комфортно. По вечерам я курила кальян, смотрела разные ролики на YouTube, параллельно щёлкала семечки, так как денег становилось все меньше, а встречи все реже, потом шумела, протиралась влажными салфетками, включала электрическое одеяло и ложилась спать. Иногда готовилась к сессии, иногда откладывала всё и просто ела, и шумела. В общем, я жила совершенно неопределённой, нестандартной и ужасающей окружающих жизнью. Мнение окружающих в тот момент для меня было крайне важно. Так прошло пару месяцев, приближался новый год, я усиленно готовилась к сдаче сессии на своем небольшом столике, и вдруг, мне позвонила подруга. Она предложила мне снова жить вместе с ней. Они поругались с Димой и ей сложно одной платить за квартиру. Да и жить одной ей было непривычно и скучно. В гараже становилось холодно, и я согласилась. Перевезла все свои вещи к ней, отдала ключи и переехала жить к моей подруге, которая была рада моему возвращения, да и я рада мыться, когда мне захочется, а не когда Дима уедет на работу, пить воду, когда вздумается и не переживать, что она скоро закончится, блевать в туалет, а не в мусорные мешки и самое приятно – носить все вещи друг друга и снова придумывать новые способы развлечения. Я была рада вернуться в окружающий мир, я была рада снова перестать переживать о своей булимии, а просто забыться в гениальных придумках времяпровождения моей подруги. Я снова начала краситься, усиленно шуметь от каждой крохи во рту и, соответственно худеть. Однако, теперь я начала задумываться, зачем я это делаю? Когда я это делаю? После какой еды мне больше нравится шуметь? Что будет, если я не пошумлю? Я начала анализировать свою булимию…

И вот, я хорошела на глазах, в колледже снова на меня обращали внимание мальчики, что подпитывало мою уверенность в себе. Я каждый день приходила в новых вещах, хорошо училась, практически не прилагая никаких усилий для этого. Я успешно и легко сдала первую в своей жизни сессию, от чего меня пробирало чувство гордости. По вечерам мы с подругой дурачились, снимали бессмысленные видео в прямом эфире, иногда они были откровенными, от чего количество просмотров росло. Однажды мы даже вели прямой эфир, сидя в шикарной ванной, в пене, на нас были только купальники, много воздушной пены и дым от кальяна. Нам писали незнакомые люди всякие пошлости, нас это забавляло. Очень часто к нам в гости приходила сестра с её парнем, приходил Дима и его друзья. Мы часто принимали у себя гостей, выпивали алкоголь, постоянно курили кальян, жили на полную катушку, как говориться. Новый год решили праздновать большой компанией. Пришли сестра с парнем, Дима и его друзья, которые как-то быстро стали и нашими друзьями. Я собрала деньги со всех, купила продукты и как всегда за 2 дня до нового года начала творить. Приготовление еды доставляет мне такое удовольствие, что я растягивала этот процесс на 2 дня, ведь я могла никуда не торопиться, придумывать новые варианты подачи обычной селёдки под шубой, оливье и прочих новогодних пищевых атрибутов. Все прошло замечательно, по крайней мере началось. Под утро к нам в квартиру пришли какие-то незнакомые ребята, человека 4, потом ещё человека 3, кто-то был со своим алкоголем, кто-то со своим кальяном, а кто-то с наркотиками. Все вокруг были пьяны, но не я. Я периодически шумела, но алкоголя было так много, что некоторая часть всё же искажала мою реальность. Моя подруга в тот новый год впервые попробовала наркотик, а я не стала, вернее, мне не предложили, а если бы и предложили, то я заранее приготовила отговорку, мол, не хочется, мне и так хорошо. В ту ночь мне написал мальчик, с параллельной группы. Тот, что отшивает всех, кто проявляет к нему интерес. Я сделала фото всех, кто находился в квартире и отправила ему, дабы похвастаться. Его реакция была неожиданной. Оказывается, он знал одного из ребят на фото. У нас в квартире находился наркоман и вор, имеющий несколько «административок» в свои 16 лет! От куда мой собеседник это знал? Я понятия не имею, но он назвал имя того несовершеннолетнего незнакомца, и я поверила. Мальчика из параллельной группы звали Артём. Он посоветовал мне забрать сестру и уехать из квартиры куда-нибудь, предварительно спрятав все дорогие вещи. Сестра уезжать к себе в квартиру не захотела, но Артёму я сказала, что она уехала. А я же поехала к нему домой. Артём сказал, что заберёт меня оттуда, а я радостная новым приключениям выбежала из квартиры и села в машину. Мне снова было наплевать на мою подругу, которая осталась там в наркотическом опьянении с кучей мальчиков, на сестру, которой не было 18 лет, хоть она и находилась рядом с парнем. Почему я проявила такое безразличие к самым близким? Почему оставила их в опасности? Как я могла их бросить? Бросить снова! Я не первый раз поступаю эгоистично по отношению к ним. Быть может, все дело в отключении чувств? Помните, я описывала этот момент. Когда мне было тяжело морально вывозить всю грязь, в которую я нырнула с улыбкой на лице, я решила больше ничего не чувствовать, вернее, заставила себя больше ничего не чувствовать. Так может быть и в тот новый год я снова не захотела чувствовать ответственность за близких? Ведь это проще. Проще выбежать навстречу неизвестности и приключениям, нежели приложить усилия, чтобы выгнать потенциально опасных людей. Я не осознавала всего этого. Я жила в режиме «я хочу это и я получу это, ни смотря ни на что и ни на кого».

Артём приехал со своими братьями на такси, я со всеми познакомилась, мы приехали в квартиру его тёти, у которой они праздновали, мне предложили выпить, накормили салатом, я поиграла с его младшим братом, а вскоре мы отправились спать. Да, его тётя постелила нам в отдельной комнате на двухместной кровати. Получилось, что мы легли рядом, я положила руку к нему на грудь и уснули в одежде. Мы поговорили о чём-то и уснули, оба в одежде. Меня до сих пор удивляет, почему он не лез ко мне, хотя я была готова на что угодно. Почему у нас не было секса? Я ему не нравилась? Я была недостаточно хороша в ту ночь? Он подумал, что я слишком доступная? Он не спит с девушками без отношений? Он девственник? А может он настолько благороден, что не посмел воспользоваться беспомощной девушкой? Или я вообще ему не нравлюсь? Обо всём этом я думала уже утром, когда мыла посуду после вчерашнего в совершенно незнакомой квартире, пока те же незнакомые люди ещё спали. Я хотела показаться ему хорошей хозяйкой. Он мне нравился, скорее, был непонятным для меня, а поэтому и нравился. Он мыслил не так, как все окружающие, был начитан и с ним всегда можно было поговорить на нестандартные темы. В общем, пока я от непонимания ситуации, вспоминая вчерашнюю ночь, домыла посуду, проснулась его тётя. И о чём с ней говорить? Мы обменялись парочкой фраз, а потом на кухню пришёл Артём и мы, вместе с его братьями отправились ко мне домой. Проверить, всё ли на месте, поговорить с этим малолеткой, вернее «разобраться». В квартире никого не было. Сестра была у себя дома, подруга написала, что вечером будет. Тогда я сделала чай моим гостям, стыдясь жуткого беспорядка и сожжённого паркета углём от кальяна, прямо в центре нашей, когда-то очень уютной и милой студии. Вскоре я осталась одна в квартире, начала уборку и мне стало так грустно. Я почему-то вспомнила Гошу, вспомнила как мы с ним жили, а теперь я совершенно другой человек. Раньше я хотя бы не пила так часто алкоголь, а теперь пью. Раньше я беспокоилась о своей репутации и боялась найти видео с моим участием на порно сайте, а сейчас сама же свечу полуголым телом в прямом эфире. Куда я качусь? Вокруг меня наркоманы, эти тусовки, это было весело, да, я рада, что наконец я начала тусоваться, устраивать вечеринки, но когда-то я была чище. Когда жила вместе с ним, да, я блевала и спала с разными мужиками за деньги, но я всегда приезжала домой и засыпала только с одним человеком. А теперь? Что теперь? В это время я снова смотрела на себя в зеркало, смотрела, как текут слёзы, смотрела на ужасную причёску, на жирный живот, и всё казалось очень плохо. Но потом плакать расхотелось, я подумала про еду, что осталась после вчерашнего и с этого мгновения, будто и не было плохого настроения. Я пошла к холодильнику и растворилась в еде, как всегда, время за поеданием и прочистками пролетело незаметно и приехала подруга. А дальше? Дальше обычная жизнь. Подруга купила машинку для тату, училась набивать, я купила набор для наращивания ногтей, я уже умела это делать, ещё со школы, я периодически встречалась с Борисом, примерно 2 раза в месяц, теперь же мы встречались только втроем. Мы перестали встречаться с ним наедине, только с приятелями.

Про этих приятелей, кажется, можно рассказывать вечно. И я хочу это сделать. Каждый раз, когда я приезжала к Борису, я не знала, с кем сегодня буду спать. Некоторые просили мой номер, некоторым я писала, некоторым нет. Кто-то дарил мне цветы, кто-то шоколад, кто-то интим игрушки, кто-то просил надеть чулки, кто-то просил целовать после минета Борису. Кто-то так громко заканчивал, что, кажется соседи слышали. Кто-то наоборот, не заканчивал по полтора часа, тогда Борис сам вежливо прекращал процесс. Некоторые встречались с нами по 5 -10 раз, мы с Борисом уже знали, как всё будет проходить, о чём говорить и прочее. Иногда Борис приглашал ну очень молодых мальчиков, видимо, ещё стажёры на его работе, тогда мне было особенно стыдно. Бывало, что наоборот, ровесники Бориса, и это тоже не особо приятно – двойная старческая вонь, вялые половые органы, зато непродолжительно. А однажды Борис пригласил очень странного человека. Он принёс с собой поющие чаши, делал мне массаж, ставил холодные горшочки на моё тело, водил каким-то предметом по бокам этих горшочков и создавался просто потрясающий, расслабляющий шум. Борис смотрел на всё это с любопытством, а когда массаж закончился, к нам присоединился Борис и дальше понятно, что было. Некоторые приятели предлагали мне работу. Самую разную. Кто-то называл цену, за которую я должна с ними спать, а кто-то предлагал стать технологом на предприятии по изготовлению тушёнки, ведь я училась на технолога и с радостью делилась новыми открытиями, познаниями, с моими собеседниками. Но каждый раз я обо всём рассказывала Борису, кто что говорит, кто что предлагает. Мне не хотелось выносить всю эту грязь за пределы той развратной квартиры, в которой я многое попробовала впервые. Поэтому всякий раз я отказывала. Мне нравилось выходить с деньгами в кармане, абсолютно свободной. Любые отношения, дела, знакомства, основанные на таком вот знакомстве, ничего хорошего не принесут. И даже если бы я согласилась на работу технолога, помогла бы организовать производство, разработала бы рецептуры и получила бы за это деньги, в чём я не могла быть уверенна, то всё равно, эти деньги были бы грязные. Заработанные только благодаря знакомству через Бориса, а мне не хотела этого. Поэтому я пообещала, дала свой номер, а потом добавила в чёрный список. Борису что-то наврала, и тот мужчина больше не встречался с нами. Да, ещё я боялась не оправдать ожиданий, не справиться с поставленной задачей, ошибиться в расчётах, показаться глупой от незнания какого-либо технологического процесса и вообще, я не до конца понимала, что от меня требуется, ведь я училась только полгода. Но в то же время, я прекрасно понимала, при желании, я бы смогла справиться и это стало бы отличным стартом моей карьеры технолога общественного питания. Слишком сложно и долго. Проще и дальше раздвигать ноги, получая за это деньги, ни о чём не думать, забываться, поедая тонны еды, и шуметь, становясь стройнее. Это действительно проще. Особенно, если процесс отлажен и привычен…

И всё это конечно хорошо, но мне не хватало денег. 15 тысяч на жизнь – это очень мало. Сестра научила меня воровать в магазинах, а её научил парень, у которого было очень бедное детство. По вечерам мы с сестрой ходили в большой супермаркет и незаметно воровали творожные сырки, потом дорогой сыр, колбасу, а потом термокружки. Мне нравилось это чувство халявы, безнаказанности. И вот, спустя месяц я примерно подсчитала на какую сумму мы вынесли из магазина всяких вкусностей и ужаснулась. Примерно 25 тысяч убытка для магазина было безжалостно спущено в унитаз, лишь ненадолго задержавшись у меня в желудке. И, как несложно догадаться, через какое-то время нас остановил охранник магазина с вопросом «вы ничего не забыли оплатить?» И тут моё сердце застучало невероятно быстро. Чувство страха, стыда и неизбежного позора охватило нас с сестрой, которая стояла молча и не могла произнести ни слова. «Да, мы забыли оплатить». Я понимала, раз нас остановили, значит следили по камерам, значит не первый раз на нас обращают внимание на входе, значит наше воровство попало на камеры, которые мы всячески избегали. Мы подошли к свободной кассе, выложили все украденные продукты на кассу, оплатили все эти невероятно дорогие продукты, извинились и на долгие месяцы покинули этот магазин с чувством позора, поражения. В тот вечер я потратила последние деньги, а встреча с Борисом была совсем недавно и следующие деньги будут только через пару недель, а может и больше. Тогда я поняла – мне нужен другой папик. Я уже давно разонравилась Борису. Наши встречи продолжались около года, а для любовницы или содержантки, уж не знаю, как правильнее сказать, это очень долгий срок. Всякий раз, когда я регистрировалась на сайте знакомств, еще летом, и вот в этот раз тоже, он писал мне с предложением финансовой помощи, взамен на интим. Разумеется, я не выставляла своё фото, а выбирала свой типаж обычных девушек в социальных сетях. И фото этих случайных девушек я выставляла на профиле под вымышленным именем. Теперь мне было не всё равно на репутацию, теперь я боялась нарваться на ментов. Так я и жила с мыслью, что больше не возбуждаю 60 летнего старика или кто знает, сколько ему было лет на самом деле. Так и теперь я хотела найти такого же стабильного старикашку, который не будет доставлять хлопот, не будет влезать в мою жизнь. В идеале, я искала ровно те же отношения, что были и у нас с Борисом. И я нашла. И в один из вечеров мне написал мужчина, лет 60, примерно, как и Борису.

Некто по имени Василий назначил встречу на другом конце города, в дорогом отеле. Я красиво оделась, кинула в сумочку миромистин, расческу, косметичку и поехала. К тому моменту я снова похудела, благодаря бесконечному блёву. Весила примерно 57 кг, хотя ещё месяц назад весила 66 или даже больше. В гараже не было весов, поэтому максимальный вес на тот период я не могу сказать точно. И вот, я снова похорошевшая сижу в дорогом отеле и рассказываю несчастную историю всё про ту же сестру, про маму, отказавшуюся помогать деньгами, но в то же время веду себя покорно, но гордо, пытаюсь говорить о чём-то высоком, о психологии, о политике, но это вовсе было необязательно. Вася был настолько глуп, не образован, что не понимал и половины слов, которые я использовала. «От куда у такого идиота деньги?» – подумала я. И вот мы подходим к теме о регулярности встреч. И мне вроде всё подходит. Из разговора я понимаю, что он собственник, он сразу же настоял на том, чтобы я удалила свою анкету с сайта знакомств. Он не настаивал на интиме в тот вечер. Вроде как познакомиться приехали, но мне так нужны были деньги, я так устала ждать денег от Бориса, что я сама соблазнила этого недалёкого старика. Мы вместе приняли душ, где я увидела самый маленький в моей жизни, на тот период, половой орган. Находясь в душе члена просто не было, словно девочка, но в рабочем состоянии сантиметров 7. Это было странно, ведь я не понимала он находиться во мне и мне нужно стонать, или же он всё ещё целится. Неловко и смешно, а на лице конечно возбуждение и удовольствие. Спустя минут 10 всё закончилось, мы снова приняли вместе душ, потом он вытер меня полотенцем, словно отец заботится о своей дочке. И я в ответ вытерла его, в знак благодарности. Но знаете, что было самое противное во всём этом? Он попросил вытереть ему воду везде, и между булок и кончики пальцев на ногах. Именно в этот момент я почувствовала себя наиболее унизительно. Просто секс для меня был ожидаем, но вот жопу вытирать престарелому мужику, я как-то не планировала. Тем не менее, я вышла от него с 10 тысячами в сумочке, и надежной на регулярность таких вот встреч. И да, ещё я вкусно поела, потом вкусно выблевала всё, что съела, прямо там в отеле, пока он курил на балконе. Финансовая сторона моей жизни стала налаживаться, ведь следующая встреча была назначена в том же отеле, через неделю. И я счастливая поехала домой, ах да, по пути я конечно же заехала за пакетом еды, только теперь я её не воровала, а купила, не так весело, зато безопасно.

Тем временем моя подруга нашла себе нормальную работу, перестала блевать, потому что ей не нравилось, и пила флуоксетин. Для тех, кто не знает, этот препарат понижает аппетит, правда вызывает суицидальные мысли и ещё миллион побочных эффектов, но это всяко лучше, чем жить как я. Догадайтесь, от куда она про него узнала? Да. Я рассказала. Мне прописал его психиатр ещё в детстве, когда меня душили мысли о еде, после резкого снижения веса. Да, это когда я набрала тридцатку жира за несколько месяцев. Но он мне не особо помог, я его пила иногда, сама не понимаю зачем. И подруге посоветовала. Она же хотела похудеть, а блевать не хотела для этого, значит таблетки. Мысли о правильном питании вообще не посещали наши головы. Да о чём я говорю? Само слово «правильное» даже в мыслях не возникало, ни в каких сферах жизни. И ей нравилось получать удовольствие, как и мне. Ещё и поэтому я курила сигареты, а она же курила кальяны. Много кальянов. Очень много кальянов, табаков, чаш и прочего-прочего. Она и работу нашла в этой сфере. Работала кальянщицей. Тогда было модно. У неё появился новый круг знакомых, и к нам домой иногда приходил Дима. Мы его называли «белый Дима», он был блондин, а «чёрный Дима» потому что брюнет. Всё логично и просто для запоминания.

Белый Дима был напарником моей подруги, они часто приезжали вместе к нам домой, иногда даже пьяные, и вот в один из вечером они приехали с предложением вместе выпить. Я конечно же согласилась, хотя и мало знала этого человека. Закончилось всё сексом. Нет, не групповым. Подруга уснула, а мне стало скучно. И не секса я хотела, а доказать самой себе, что я тоже красива и сексуальна. Я знала, что он давно хочет подругу, но мне хотелось идти на опережение. Пьяный секс – отстойный секс. Он даже не закончил, и в ванной это делать не удобно. Но я опередила. Опередила свою подругу. Если честно, то я очень давно ей завидовала. Ещё с самого детства. И любила как человека и завидовала. Её внешности, фигуре, постоянному вниманию мальчиков. Но в тот момент всё это как-то обострилось. Возможно, потому что за ней ухаживали сразу два парня, имеющий свободный доступ к нам в дом, и всё это происходило прямо у меня на глазах, а может просто я была таким гнилым человеком. Я не знаю, но я начала рассказывать белому Диме про черного и наоборот. Мне хотелось сделать ей какую-нибудь гадость. Почему снова всё внимание ей? Почему это происходит всю жизнь? Почему так много особей мужского пола ходят по этой планете, и хотят её, а не меня? Они пробовали и секс со мной и с ней, но делают выбор в её пользу? Я недостаточно красива? Я плоха в сексе? Я глупа? Что не так? И вот пока я задавалась этими вопросами наши отношения портились, но мы продолжали проводить вместе время, ездили в ночные клубы, устраивали групповухи, выпивали, веселились. Потом убирались, ходили на учёбу и на работу, ездили в магазины, вместе проводили время за игровой приставкой у неё на работе. И всё шло хорошо, пока однажды чёрный Дима всё не испортил. Он окончательно нас рассорил. Не помню точно, как, но помню только, что все мои нашёптывания по секрету и одному и другому Диме вскрылись. Подруга узнала, что я сливаю про неё информацию. Мы поругались, я пыталась отвертеться, хотя была окончательно разоблачена. Подруга узнала про моё предательство. И почему я так на неё злилась тогда? Не понятно. Ведь она была и остаётся по сей день одним из самых близких мне людей.

Мое желание жить где-нибудь в маленьком пространстве не ушло, и я оборудовала себе уголок на полу, поставила шкаф, разделяющий кухню и мой маленький мирок, расстелила покрывала прямо на полу, принесла много подушек, все мои книги и электрическое одеяло с подогревом. Мне было уютно, даже безопасно. А потом я заболела. Жуткие головные боли сопровождали меня круглосуточно. Я не понимала, что со мной происходит. Из носа постоянно вытекала непонятная слизь тёмно-зелёного цвета. Мне стало страшно, ведь это была не простуда, тогда от куда этот ужасающий насморк? Почему всё время болит голова? По симптомам было похоже на гайморит, но это было точно что-то другое. Я целый месяц пила обезболивающие, ибо уснуть при тех пульсирующих болях в голове было просто нереально. Я всерьез думала сходить на МРТ головного мозга, мне это посоветовала сестра. Но я так не решилась, а просто жила с этим. На ум приходили разные мысли. Скорее всего, причиной всему была моя булимия. Ежедневное вызывание рвоты частенько заканчивалось шумом в ушах, потемнением в глазах. Внутричерепное давление, может быть. И каждый раз, когда я шла шуметь, меня посещали мысли «я скоро умру от этого». Ровно то же ощущение я испытывала в детстве, когда ела конфеты. Сколько себя помню, мама всегда говорила «если будешь есть конфеты или жареную картошку, или ещё тысячу всего, что мне было запрещено, то скоро умрёшь». Так и в 19 лет, я шла вызывать рвоту с мыслью, что скоро умру. Тревожно. Ещё эта слизь, вытекающая из моего носа, подогревала желание избавиться от булимии, но как именно это сделать я совершенно не понимала, ведь я просто разучилась есть. И единственное, что мне было под силу, это анализировать, почему я это делаю. Тогда я начала ставить на себе эксперименты. Просыпалась, завтракала обычной едой, что ела моя подруга, и пыталась остановиться. Я смотрела как умеют останавливаться после еды мои одногруппники, смотрела что именно и в какое время они едят. И у меня не укладывалось в голове, как 45 килограммовая одногруппница может съесть целый жареный чебурек и со спокойной совестью отсидеть две пары, а потом съесть котлету с картофелем и поехать домой. Как она не боится потолстеть? Как она переваривает это? Ведь зачастую студенты едят очень тяжёлую пищу и всего пару раз в день. Мне было не понятно, как вообще можно оставить в себе еду? Я пыталась оставлять в себе еду, хотя бы салат, хотя бы утром, но потом проходило пару часов, живот раздувало как шар, а тяжесть от свёклы с майонезом была невыносима и сам факт того, что я больше не хочу есть очень огорчал меня, ведь удовольствие прекратиться как минимум на 2 – 3 часа. Нет, я была не готова к этому. Мне хотелось съесть ещё шоколадку по дороге до остановки, а прийти домой с пакетом еды было неотъемлемой частью моей жизни. Я могла весь день не курить сигареты, но еда должна постоянно присутствовать во рту. И удовольствие не должно прекращаться на целых 2 часа. А когда мне всё-таки удавалось каким-то образом уговорить себя не шуметь пару часов, то есть не есть пару часов, то мне звонила мама, приходила подруга, или случалось хоть что-то хорошее, то я попросту не знала, как выразить эмоции радости и начинала снова есть. И тогда я поняла, я сметаю все, что лежит в холодильнике не только от плохих эмоций, но и от хороших. Для меня это было большим открытием. Но жить и не испытывать эмоции просто нереально. И на этом попытки понять свою булимию временно остановились. Остались только видео на YouTube от выздоровевших девушек, остался страх от непонимания, что происходит с моим здоровьем, и, конечно же остались обезболивающие, благодаря которым я могла продолжать встречаться с папиками, ходить в колледж, покупать разную технику для кулинарных экспериментов и еду, очень много еды. После длительного безденежья мне стало жалко спускать все деньги только на еду. И после каждой встречи я обязательно покупала что-нибудь для кулинарии. Так, в нашей студии появилась вафельница, блендеры, различные формочки, кондитерские мешки, пищевые красители, хлебопечка, и ещё многое другое. Я готовила торты, вернее, только училась. Меня затянула кулинария. С каждым днём, проведённым на практике в колледже, я понимала – я нахожусь в своей тарелке. Я приезжала домой полная вдохновения, что являлось сильным источником эмоций, наедалась каких-нибудь макарон с майонезом и самой дешёвой колбасой, шумела, и принималась за дорогие продукты. Только я их не ела, я из них готовила. А потом угощала сестру, подругу, их парней, а остатки доедала в тот же вечер и снова шумела. Бывало, что я готовила и ела одновременно, тогда получалось менее качественное и красивое блюдо, зато двойное удовольствие. Еда была теперь везде – в голове, в мыслях, в желудке, в учебниках, в унитазе, на кухне, в мечтах о работе в ресторане – абсолютно везде. И кажется, теперь я была увлечена. Теперь выбор специальности оправдал все мои ожидания.

Примерно в тот же период мою группу отправили на практику в одно сетевое кафе как помощника повара. Тогда я впервые узнала, что такое маркировка, сроки реализации продуктов, про то, как собирают упавшие продукты с пола и потом отдают это гостям. К тому времени я уже прекрасно держала в руке нож. Я резала быстрее и качественнее некоторых поваров, ведь мой опыт приготовления еды составлял лет 7, несколько сезонов я работала поваром и представляла себя шеф поваром, я всегда играла сама с собой на перегонки, постоянно оттачивала навыки, даже не осознавая, что мне это когда-нибудь пригодиться. И вот, я хорошо показала себя на практике, мне предложили работать не бесплатно, а выходить на полный день и работать на ровне с остальными. Мне нравилось, меня хвалили, учили, закрывали глаза на мои прогулы. Да, работать бесплатно мне уже не хотелось, поэтому я не приходила на практику по 6 часов, только полный рабочий день и только за деньги. Практика закончилась спустя 2 месяца, а я в очередной раз убедилась – я люблю готовить, люблю, когда много заказов, люблю играть сама с собой на перегонки и отдавать блюда быстрее, качественнее.

А тем временем встречи с Васей продолжались. На третей неделе он рассказал, как видит наши дальнейшие встречи. Оказывается, ему не интересно встречаться вдвоём. Он любит, когда его ублажают несколько девочек. Любит смотреть, как они друг друга ласкают. И он параллельно совмещал несколько девочек. Но у него была любимица – Маша, именно со мной он и хотел познакомить её. Что же, подумала я, значит мне меньше работы. Но и на этом все странности этого глуповатого старичка не закончились. Я уже упоминала о его собственнических наклонностях, так вот, со дня нашего знакомства он ежедневно желал мне доброе утро, а когда я не отвечала пару часов, то писал что-то вроде «ты что мне изменяешь? Твоя писичка принадлежит мне, ну-ка сфоткай её, чтоб я полюбовался.» И на этот бред сумасшедшего я обязательно должна была ответить фото с подписью «всё для моего сладенького котика». Я никогда не писала подобную ванильную хрень, даже парням, даже Гоше, Диме, даже сестру не могла назвать «котиком», а теперь, это входило в ежедневную обязанность. Сразу же отвечать и писать вот эту гадость. Какой котик? Какой он мне любимый? Я всё делала, как надо, ведь поддержание связи означало продолжение встреч, а значит и денег. Да, писала «котик», а про себя думала «ну и придурок же ты, умственно отсталый дед в маразме, какой же ты идиот». Я изменяла ему направо и налево, спала со всеми подряд, и с Борисом, и с Димой, и с ещё несколькими знакомыми. И чем больше контроля я ощущала от Васи, тем интереснее была игра. Только теперь в эту игру ввели нового персонажа – Машу. Вася прислал мне её номер, попросил просто пообщаться с ней. Мы обсудили с ней какой Вася хороший, как он нам помогает, какой благородный и тому подобное. Каждая из нас спала с ним за деньги, спала без удовольствия, но общаясь между собой только лишь по переписке мы обе врали. Врали, что получаем удовольствие от интима, врали про верность ему. В конце переписки мы условились встретиться в гипермаркете. Я подъехала. Кого мне ждать? Фото не было. И тут мне на встречу идёт невероятно красивая молодая девушка, с длинными волосами, лишним весом, немного косолапая, но уверенная в себе. Как? Ему нравятся толстые? Ого! Мы познакомились, и пошли в магазин за покупками. Маша мне объяснила, что Вася любит кушать, какой хлеб ему купить, какую водку пьёт, и все его предпочтения. Я много молчала, в основном слушала. Только на выходе из магазина я начала расспрашивать её. Много ли у него таких вот девочек, как мы? Как часто он их меняет? Что любит в сексе? Кем он работает? Про жену и семью я знала, чёрт, я даже про внуков знала. Я задавала много вопросов, однако не на все получила правдивый ответ, как выяснилось позже. Мы приехали на съемную квартиру. И позже мы больше не встречались в отелях с дорогим вином и закусками. Мы встречались всегда в посуточных квартирах, кто-то из нас закупался в магазине готовыми салатами и мясом, все собирались, и мы пили, ели, потом я шла шуметь, потом занимались сексом втроём, а иногда нас было 4 или даже 5. Но, в основном, первые два месяца мы встречались с Машей и Васей. Так как я прочищалась после еды, то алкоголя в моём организме было меньше, что очень помогало мне держать свой язык за зубами. Маша несколько раз пыталась разоблачить меня, поймать на лжи, но я чётко понимала – в каком бы состоянии я не находилась, она мне не подруга, а скорее враг, поэтому я понемногу придумывала разные безобидные тайны, которые я якобы скрываю от Васи, а она потом сливала их ему. Пьяный Вася – языкастый Вася. Ему нравилось вызывать в своих девочках чувство соперничества, тогда мы ещё больше старались в постели. Ему нравилось ссорить нас, и мы подыгрывали ему. Маши было 25 лет, мне было 19. Она умела манипулировать им, и я тоже. Она давила на жалость, прикрываясь отсутствием матери, сестрой, я же прикрывалась своей покорностью. Он не любил слово «нет», кстати, не только он, вообще, есть определённый тип мужчин, которым нельзя говорить нет. Даже если он не прав, я всегда говорила, что прав, но делала как мне вздумается. Разумеется, я заранее делала много откровенных фото, на случай, если ему захочется расслабиться перед сном и только потом уезжала в клуб, в другой город, к маме, или просто в колледж. Да, даже если я сидела на парах, я по первой просьбе должна была пойти в туалет и сделать откровенное фото. Я говорила, что он не в себе, что это ненормально. Но ведь, устраивать групповухи в 60 лет тоже не норма. Так я и жила, весело, кстати жила. Пока однажды, моя подруга не ошарашила меня новостью…

Помните белого Диму? Так вот, моя подруга захотела, чтоб он с нами жил. Выгнать меня она не могла, поэтому предложила снять двухкомнатную квартиру. В одной я с сестрой (она так часто приходила в гости, что практически жила снами), а Дима с подругой в другой. Я конечно не обрадовалась, но деваться некуда. На улице мороз, снега выпало невообразимо много, а я, подруга и её новый парень едим смотреть новое жильё. Нам всё понравилось, правда далеко от центра, но у них была машина, на моё мнение внимание не обращали. Той же ночью мы перевезли вещи и легли спать. Я проснулась от громких разговоров на кухне. На полу куча пакетов с вещами, и мои и вещи подруги, все вперемешку, и такой холод в квартире. Я решила поступить как в детстве – притвориться, что сплю. Из разговоров мне стало понятно – приехала хозяйка квартиры, а сдавал квартиру и подписывал документы хозяин. Эта незнакомая девушка говорила что-то о количестве проживающих, новом диване, и деньгах. Спустя минут 10 я услышала фразу «либо здесь проживает только 2 человека, либо собирайте вещи и уезжайте». «Что за бред» подумала я, снова притворившись спящей. Вскоре шум стих, сразу после звуков поворачивающегося дверного замка. Интересно, что скажет подруга, подписывающая договор, в котором чётно прописано количество проживающих «не более 2 человек». А я? А моя сестра? Куда мы сейчас пойдём? Там так холодно, сестра в ту ночь помогала нам с переездом и ещё спала на соседнем кресле. Как теперь разделить все вещи? Где мои, а где вещи подруги? Это сколько времени на это нужно. А деньги? У меня сейчас нет такой суммы на руках. Да и где снимать? Потяну ли я одна квартиру? С сестрой я не хочу жить, вообще, жить со мной сомнительное удовольствие, я съедаю всё что вижу, навожу беспорядок и не всегда смываю после себя блевотину в унитазе. Но выбора у меня не было. Я в очередной раз поругалась с подругой, потратила пол дня на разделение вещей, и уже по темноте поехала искать квартиру, впрочем, даже с этим простым делом я не могла справиться без приключений.

Мой разбитый телефон работал неисправно. На улице было на редкость холодно. А телефон внезапно разрядился, видимо от низкой температуры. До нужного адреса я доехать не успела. Выйдя из автобуса, я абсолютно не понимала, в какую сторону идти, да и как я теперь свяжусь с хозяйкой квартиры, что я поехала смотреть. И вот стою я одна, вокруг холодно, темно, как доехать обратно к подруге я тоже не знала. Ведь я совершенно не ориентировалась в городе, тем более в новых районах, где я раньше ни разу не была. Что делать? Ехать обратно? Я не знаю дорогу, не помню номер автобуса, на который нужно садиться. И я просто шла. Шла и понимала, хозяйка не будет ждать меня, она просто уедет, а новую квартиру я так и не нашла. Но тут я увидела столовую, мимо еды я конечно же не прохожу. Я зашла, поела горячего и в голову пришла великолепная мысль. А что, если попросить зарядное устройство? Хотя, прошло уже около 30 минут и хозяйка, скорее всего уехала. В любом случае, нужно будет ехать домой, и я попросила у кассира зарядное. Включила телефон, сразу же позвонила хозяйке, которая всё еще ждала меня. Я включила карту, постаралась запомнить путь, потом выключила телефон и по памяти пошла к нужному дому. (Знаете, люди живут в 21 веке и только единицы умеют пользоваться бумажными картами, плохо запоминают местность, дороги. Сейчас это не нужно, ведь есть карты в телефоне. И я не одна такая, я спрашивала у людей. Представляете, как измениться мир, если пропадут наши гаджеты? Здорово изменится.) И вот, я уже стою в новой квартире, мне всё нравится, деньги я у кого-то заняла, а потом встретилась пару раз с новыми мужчинами с сайта. Вещи перевезла на такси, и обиженно посмотрела на подругу и её нового парня. Так мы с сестрой переехали в новую квартиру. Правда сестра в скором времени переехала вместе со своим парнем в отдельную квартиру, и я осталась одна. Но мне не было скучно. У меня был Вася со своими новыми девочками, была учёба, от которой я получала колоссальное удовольствие и были приятели Бориса, с которыми я тайно встречалась за его спиной. Особенно запомнился Володя. Я дала ему свой номер, пока Борис мылся в душе. А номер дала, потому что во время встречи с ним и Борисом Володя не закончил. Он просто ждал меня, пока я получу удовольствие, а когда я пару раз симулировала оргазм, он просто встал и пошёл в душ. Я спросила, не хочет ли он закончить, на что получила неожиданный ответ «Тебе нужнее, не хочу тебя больше мучить». Я вижу его третий раз в жизни, но он меня понял. Понял, что я не кайфую, а просто делаю свою работу. Борису стыдно было признаться даже самому себе, что я сплю с ним только из-за денег, и уж тем более он никому об этом станет кричать, хотя, все и так понимали. Понимали, но молчали и пользовались его разрешением отыметь его любовницу. Всех всё устраивало, но только не Володю. Это был мужчина лет 40, занимающийся бизнесом, именно поэтому они и познакомились с Борисом. Свой человек в администрации области всегда нужен, особенно, если тебе нужны какие-нибудь разрешения, какая-либо информация. Видимо, один из способов стать своим, в понимании Бориса, переспать с его подружкой. А Борису нравилось смотреть на всё это. В общем, все были в выигрыше. Только вот Володю беспокоило моё здоровье. Он настоятельно рекомендовал мне не разрешать Борису делать это со мной без презерватива, и вообще никому не разрешать. А когда мы встречались втроём в следующий раз, он понял, что у меня нет смелости выставить свои условия, понял и то, что я сплю не только с Борисом, он вообще меня понимал. Мы много переписывались в сети. Он советовал мне фильмы, пытался пробудить во мне ответственность за свою жизнь. Безуспешно. Тогда мы прекратили общение до весны.

В параллель всему прочему Вася тоже не переставал меня удивлять. Мы встречались каждую неделю. Обычно это происходило по одному и тому же сценарию. Мы встречались в субботу вечером. Мне на карту приходили деньги. Я ехала по назначенному адресу, забирала ключи у хозяйки, которая сдавала квартиры посуточно, потом уже с ключами ехала закупаться продуктами, алкоголем, параллельно писала какой-нибудь новой девочке, ровно так же, как и Маша когда-то писала мне. Потом приезжала на такси с тяжёлыми сумками, накрывала на стол, убирала алкоголь в морозилку, стелила постель, красилась, встречала очередную девочку, знакомилась с ней, объясняла ей как нужно себя вести, и мы вместе ждали Васю. Он приезжал к нам сразу же после работы. Мы выпивали, занимались сексом, а потом все разъезжались по домам. Конечно же женская половина этого общества уезжала с деньгами, причём он никогда не говорил кому и сколько он «помог». Это всегда было в тайне. Я уезжала последняя, предварительно доедала всю еду, шумела, убиралась, кидала ключ в почтовый ящик и уезжала домой. Я быстро поняла, как себя нужно вести перед Васей. Поняла, что он любит покорных девочек. Поняла, что для него очень важно иметь одну девочку, которая будет организовывать эти встречи, грамотно объяснять девочкам чего не стоит делать при нём, а что он любит. И я прекрасно справлялась с этим. Спустя месяц после знакомства Маша уже реже встречалась с нами, а это значит, что он наигрался с ней. Теперь я занимала этот «пост любимицы.»

Почему так сложилось, что и Васе, и Борису нравились дополнительные люди в сексе? Я сейчас даже не могу точно сказать, какого пола партнёров было больше. За всё время встреч с Борисом, через моё тело прошло около 40-50 разных мужчин, а за время встреч с Васей девушек 40, наверное. Практически каждую неделю я объясняла правила этой «игры» новой девочке. Некоторые уже встречались с Васей до этого и у них я пыталась побольше узнать о нём. Главное правило – чем больше девушка выпила, тем больше информации она могла мне выложить. И спустя несколько месяцев я уже многое знала о Васе. Он торговал крупной техникой, вот от куда у него деньги. У него была жена, с которой они живут раздельно, были дочки близняшки, одна из которых уже имела ребёнка. А когда он выпивал, то рассказывал о том, как ловил их в душе за мастурбацией. Может поэтому ему нравилось заниматься сексом втроём? Не знаю. Также я узнала и о том, что иногда он устраивает проверки своим девочкам. Регистрируется на сайте знакомств с другой фотографией и предлагает встречи за деньги. Однажды у меня уже были подозрения, и как же хорошо, что я выучила стиль его общения, выучила, в каких словах он чаще всего допускает ошибки, поэтому просто проигнорировала это предложение. Да, иногда я сидела на этих сайтах от скуки или если мне срочно нужна было большая сумма денег. Видимо, я успешно проходила все его проверки. Вася был таким жалким в моих глазах. В любом случае, мне нравилось всё, происходящее в этих квартирах, с этими незнакомыми мне девушками. Да, я полюбила секс с девочками. И вообще женское тело. Я понимала, как довести их до оргазма, хотя многие просто симулировали, я-то знаю, как это делается. Но некоторые и не хотели его испытывать, а когда моими стараниями я находила нужную точку, они просто уползали вверх по кровати. Тогда я понимала – дальше будет 100 процентов симуляции и даже пытаться не стоит. Но были и те, кто реально получал кайф от секса, не от маленького члена Васи, чаще от моих пальцев. Вот таких девушек я не понимала. Я точно знала, в каких местах сокращаются мышцы в момент женского оргазма, но каким образом этого можно достичь самой, мне было неясно. Как вообще в подобной обстановке можно расслабиться? Как? Находясь с пожилым пьяным недомужиком, обожравшимся виагрой, в этой посуточной квартире с пошлой обстановкой, от девушки, которая так покорно выполняет все прихоти партнёров любого пола. Как это возможно? Почему у меня так не получается? Непонятно. Но понятно только лишь одно – мужчины понятия не имеют, какое прошло могло быть у их жён, детей и матерей. Если бы вы знали, сколько приличных с виду девушек приезжало в эти квартиры, вы бы сошли с ума. И это очень интересно. Хочется подробнее на этом остановиться.

Всех девушек Вася искал на одном и том же сайте. Мне довелось переспать с мусульманкой, она приезжала к нам несколько раз, в обычной одежде. В прошлом она была жената на русском мужчине, потом развелась и воспитывала ребёнка дна. Ей было около 30 лет. С виду милая, но на самом деле завистливая. Она показывала свои фото из прошлого, где она в хит жабе, удивительно. Её встречи с Васей начались ещё до моего появления. Эта девушка являлась прекрасной актрисой, могла прямо в моём присутствии надавить на жалость, и Вася вёлся. Он верил и в её рассказы о потопе в её доме и про болезнь мамы, и про необходимость покупки нового пуховика. Разумеется, как спаситель может отказать несчастной девушке? Никак, поэтому каждый раз она уезжала с благодарными глазами и кругленькой суммой в сумочке. Удивительная девушка. Однако Васе надоели её постоянные проблемы, и я видела её на встречах всё реже. Я старалась не пользоваться этим методом, не говорить о своих финансовых проблемах и тем более ничего не выдумывать, лучше небольшие суммы, но регулярные.

Также часто мы встречались с Юлей. О, про эту девушку я пишу с гордостью. Она заслуживает уважения. Ей было тоже около 30 лет, выглядела просто шикарно. Имела хорошую работу, сама выгрызала каждый кусок хлеба, стремилась сделать карьеру, а с Васей встречалась, да я сама не знаю, зачем она с ним встречалась. Может быть много денег не бывает, особенно, когда хочется шубу. И внешность позволяла добиться много через постель. Спортивная фигура, высокий рост, упитанная, с 4 размером груди, никакого силикона, красивая классическая одежда, уверенность в себе и красненькая машинка, припаркованная в неположенном месте. Она всегда носила каблуки, макияж и улыбку. Сильная девушка, с Васей была милой, но честной, относительно настоящей без наигранных взглядов. Она любила, когда он заканчивал прямо в неё. По её словам, это щекотно, поэтому по итогу она всегда смеялась, и Вася смеялся вместе с ней. И да, я понимаю мужчин, почему им нравится большой женский бюст. Прикасаться к натуральной груди, это восхитительно приятно. Да, чуть не забыла, у неё в квартире жила кошка. Люблю кошек.

Мне запомнилась и ещё одна девушка даже женщина. Она встречалась с нами всего лишь раз. Приехала на дорогущей машине, в шикарной шубе. Она была умна и скромна. Вела себя как истинная леди, мало ела, мало пила. Я сначала не поверила, что ей 40 лет, но она показывала фото со своим сыном. Самое удивительное, он был на несколько лет младше меня. Но выглядела она лет на 15 младше. Я бы ей дала максимум 27. Оказывается, не так давно она имела сеть салонов красоты по всему городу, но что-то в бизнесе пошло не так и она разорилась. Вот от куда и машина, и шуба, и ухоженность, и манеры. Она стеснялась своего шрама после родов, поэтому взяла с собой на встречу сетчатый костюм из

sex-shop, а так как Вася не любил дополнительные предметы в постели, то мне потребовалось немало сил, чтобы уговорить её снять это. Когда Вася наконец закончил, а это иногда длилось часами из-за алкоголя и виагры, мы с этой девушкой спустились в аптеку. Никто не планировал так много и долго пить. Мне, этой прекрасной женщине и ещё какой-то девушке, было очень плохо в ту ночь. А так как я периодически выблёвывала всю еду, а вместе с ней и алкоголь, то я оказалась самой трезвой. И вот, время 5 утра, а мы вдвоём идём по улице в поисках аптеки. Мы сразу нашли общий язык, она рассказала свою небольшую историю, как она вообще попала к нам. Не помню точного содержания той беседы, но помню лишь суть – успешной девушке не всегда легко иметь железные яйца в бизнесе, карьере. Иногда даже самые успешные терпят поражения, и иногда какие-то 20 тысяч могут помочь человеку, который ранее тратил эту сумму за один поход в продуктовый. Да, она переспала с каким-то дедом за бабки, да к её телу прикасались ещё какие-то молодые и глупые девушки, которые вероятнее всего, ведут беспорядочную половую жизнь. Но лично для меня она не потеряла свою гордость. Она честно признала своё поражение и воспользовалась тем, что у неё было – красотой. В конце пути, когда мы уже нашли необходимые таблетки и воду она мне сказала – «пожалуйста, осторожнее со всеми этими девушками, не верь никому здесь, поговори с Васей, пускай предохраняется, это всё опасно». Да, я всё это понимала. Тёплые воспоминания о ней.

Помню и ещё одну. Девушка, лет 25, высокая, худая, практически ничего не ела. Сидела с вечно недовольным лицом и очень долго не могла решиться на секс. Да, оказывается и так бывает. Вот написал ей Вася, предложил встретиться, денег пообещал, а она и согласилась. Денег хочется, а вот ноги раздвигать не хочется. Сидит она такая вся с модельной внешностью, рост, фигура, непокорность. А у Васи уже стояк. Я уже и в душ звала её, чтоб быстрее сделать дело и разъехаться, а она всё «я пока не готова». Сидим час, второй, третий пошёл, уговорила. Выходит из душа, мы с Васей её как королеву встречаем оба голые на кровати. Ложится, я её целую в губы, шею и вниз спускаюсь. Схема отлажена, Вася смотрит, лапает её, а она всё сопротивляется, ноги зажимает, зачем-то побрызгала свой лобок духами. Господи, на сколько нужно быть глупой, чтоб там себе спиртовыми духами брызгать, горько же. Ладно, можно просто пальцами, в общем спустя час чего-то отдалённо напоминающего секс втроём, она встаёт и собирается домой. Не знаю, заплатил ли ей Вася, но проблем с ней было очень много. И примерно такой же сценарий повторялся ни один раз и даже не 2, она встречалась с нами раз 5 или 7, и все эти разы строила из себя недотрогу, тянула время, и брызгала там этими чёртовыми духами. Красивая конечно, но глупая, говорить с ней скучно, Вася всё время на неё смотрел, а мне завидно было. Но я брала мозгами и хитростью. А когда сомневалась, что я у Васи любимица, то просто оставалась с ним на ночь. Он любил засыпать с какой-нибудь девушкой, но чаще всего у нас резко появились причины уехать домой. Хочешь показать мужчине свою преданность – просто усни с ним вместе. Хотя я делала это крайне редко, обычно я говорила одну и ту же фразу – не могу я спать вне дома, подушка не моя, запах незнакомый, не спится мне, слишком не спокойно. А на самом же деле, засыпать рядом с отвратительным, жалким дедом, на кровати в которой только что кувыркались 3-5 пьяных тел отвратительно. Все эти жидкости, что льются во время секса, этот запах пошлости и его жуткая вонь изо рта по утрам, старые руки, которые он любил класть мне на грудь и играть с сосками, всё это меня бесило. И тем более не трогай мои соски вне секса. Я что-то чувствую, и не хочу чувствовать это от прикосновения твоей руки. И да, ещё у мужчин стояк по утрам, а утренний секс вообще придумал женский дьявол. Утренний секс сам по себе не особо приятен, а в сочетании с Васей это было пыткой. Правда не долгой, но всё же.

И да, мне запомнилась ещё одна девушка. Про неё я просто не имею права умолчать. Как-то вечером все наши уже знакомые девушки слились, а новых найти он не успел. Поэтому мы решили встретиться вдвоём. Но тут Вася спросил, чего бы мне хотелось ещё попробовать в сексе. И я не растерялась, сказала, как есть – «негра хочу, вот всегда мечтала». Но потом конечно же разыграла смущение, стыд, потом радость и растерянность. Негра в нашем городе, оказывается нет, вернее они есть, но не те негры, что на порно сайтах, и даже не те, что спят за деньги. Зато были негритянки. Вася сразу же загорелся, набрал телефон, указанный на сайте по вызову проституток и уже через 40 минут к нам приехала чернокожая девушка. Она смотрела на нас с недоверием, испуганно, сразу попросила деньги. Мы посадили её за стол, налили водку. Так как её знания русского языка были минимальны, нам было трудно общаться, поэтому решили сразу приступить к делу. Я никогда в жизни не забуду её бархатистую кожу. У негров, оказывается невероятно приятная кожа. У неё был измученный взгляд, но она улыбалась. Я знала этот взгляд. Когда ты делаешь то, что не приятно, но нужно делать вид, что приятно, когда ты наступаешь себе на горло, когда заставляешь себя, насилуешь морально. Такой же взгляд я видела каждый раз, когда стояла в ванной комнате какого–ни будь отеля в одном полотенце, смотрела на себя в зеркало и «надевала» улыбку. Она работала проституткой по вызову, ей это не нравилось. В постели я очень старалась успокоить её, расслабить, показать, что мы её не обидим, что она в безопасности. Но в то же время Васи хотелось показать, как мы здорово отдыхаем. Он объяснял ей, что если она будет хорошей девочкой, то станет нашей девочкой, будет и дальше с нами «отдыхать», и конечно же она должна удалиться с того сайта. Всё как всегда. Но чёрт возьми, неужели он думал, что ей это вообще интересно, неужели он рассчитывал, что она согласиться встречаться только с ним? Сколько таких предложений ей уже поступало? Наверное, десятки. Какой же он глупый. Я видела разных девочек в этих квартирах. Были и невероятно красивые и откровенно страшные, неухоженные, были совсем молоденькие, даже младше меня, а некоторым было за 40. Были с накаченными губами и грудью, миниатюрные и спортивные, замужние, одна была практически лысой, но в то же время красивой. Были и дорогие эскортницы, ночь с которой стоила 20 тысяч, были простые студентки, как и я, но они не приходили второй раз. Вася не спал со всеми подряд, ведь фото на сайтах и реальные девушки выглядят по-разному. Поэтому, чаще всего, сначала я знакомилась с девушками в квартире наедине, а потом писала Васе, нравится ли мне девочка. Бывало, что Вася отправлял девочку домой, только по тому, что она казалась ему некрасивой, а бывало и мне приходилось деликатно говорить, что Вася сегодня не приедет, важные дела и всё такое. Разные ситуации бывали. Мне нравилось чувствовать себя «главной» девочкой. Я могла сказать «нет», и он отправлял их домой. Нравилось рассказывать всем этим девочкам правила игры. Нравилась эта жизнь, если честно.

В параллель всему этому блядству, я ходила в колледж. Каждую неделю у нас было 2 практических занятия. Мы покупали продукты, приносили их в лабораторию, готовили и под конец, всё съедали. И это было опасно, ведь люди вокруг удивлялись, как я могу столько съесть. Тогда я старалась сдерживаться. Помню, как мы готовили фаршированную рыбу, я съела, наверное, килограмм еды. Один одногруппник заметил это и спросил, как в такую худую девушку может столько залезть? Я отшутилась и после этого была ещё осторожнее. Мне и так было трудно скрывать свою булимию. По дороге в колледж я съедала шоколадку, перед парами прочищалась, потом на перемене шла в столовую, желательно чтоб никто из знакомых меня там не встретил, ибо на следующей перемене тоже шла в столовую. Чтоб не вызывать подозрений, я брала немного еды, но вкусной. И во время каждой пары или пред парой, шла прочищаться. Я старалась есть столько же, сколько мои одногруппники, чтобы не вызывать подозрений. И конечно же, после занятий я тоже шла в столовую, что находится за пределами колледжа. И так страшно увидеть там людей, только пару часов назад наблюдающих, как я поедаю большую порцию картофеля с котлетой и салатом. Мне было невероятно стыдно за то, сколько я ем, вернее не совсем ем. Однажды я чуть не встретилась со своим одногруппником в столовой уже за пределами колледжа. 2 часа назад я ела на глазах у всей группы, а теперь я сижу и снова ем булочку, суп, второе. Он меня не заметил, когда зашёл, но моё сердце чуть не остановилось. Я как представлю, что он произнесёт «о, и ты здесь, ты же только что ела, ничего себе ты много ешь» и всё. Эта фраза убила бы меня. Мне было стыдно так много есть, но на самом же деле я не ела. Я просто получала удовольствие от еды, а потом вырывала это всё, курила сигарету и дальше ела. Этот круговорот затянул меня. Я не представляла, как можно жить без этого, жить без постоянного удовольствия, без прочищений. Вы даже не можете предположить, какие чувства испытывают булимички после прочищения. Это в сотни раз круче оргазма, наркотиков. Эта эйфория, без которой я уже не могла жить. Представьте, что вам отрезали ногу. Боль на столько сильная, что вы вот-вот потеряете сознание или сойдёте с ума, вы не можете идти. А потом эта боль проходит в одно мгновение, а там, где только что было так больно, теперь же приятное тепло от рук массажиста, что разминает ваши косточки на ногах. Тяжесть от переедания, и осознание от того, что пища может начать усваиваться, ты потолстеешь, также невыносима, как и боль в ноге. А в момент прочищения это резко уходит. Это мгновенная смена состояний от невыносимого до блаженного заставляла просыпаться по утрам, заниматься сексом с кем попало, чтоб были деньги на еду, идти в единственный круглосуточный магазин 30 минут в полночь, только чтобы купить пакет еды и получить удовольствие. Пик кайфа наступает в момент прочищения, освобождения. Сигарета успокаивает и подытоживает сие мероприятие. Так я жила годами и не понимала, как можно жить иначе. Как от такого можно отказаться?

Незаметно для меня наступила весна. Я подружилась с несколькими девочками из колледжа. Мы вместе гуляли, общались. К нам в группу поступил новый мальчик, только что пришедший из армии. Он был улыбающимся, но скромным, играл на гитаре. Уже к концу года в группе образовалась небольшая компания. В неё входили мои приятельницы, Никита – новый мальчик и ещё несколько ребят. Мы все курили, иногда выпивали, собирались после занятий и шли на пруд. Там смеялись, шутили, играли. Приносили покрывала и просто валялись на траве под лучами солнца. Мне нравился Никита, а я нравилась ему. Мы не общались вне колледжа или вне нашей тусовки. На парах мы вместе нарушали порядок, сбегали с пар, гуляли после занятий вдвоём в парке. А после – каждый по домам. Каждый обратно в свою жизнь. Я к папикам и булимии, а он в многодетную малообеспеченную семью, с родителями алкоголиками. Когда я немного его узнала, стало понятно, почему он всё время улыбается. Как бы парадоксально это ни звучало, но вся его улыбка от боли. Да, ту боль, которая была в его жизни, он просто прикрывал улыбкой. Я сама делала так миллион раз. Это проще, чем объяснить малознакомому человеку про истинные причины твоей печали. Проще, чем что-то врать, не желая рассказывать правду. Проще улыбаться. Тогда никто не пристаёт с расспросами. Так и он улыбался. Я его понимала. Он мог ничего не говорить, просто посмотреть на меня. Мне очень хотелось ему помочь, но я не понимала, как? Я никак не могу повлиять на его отчима – алкоголика, что регулярно избивает всю семью, не могла объяснить, что ему не под силу изменить выбор его матери, что это не его проблемы. Но он чувствовал ответственность за своих младших братьев и сестёр, только не знал, как им помочь. Я могла только дать ему антидепрессанты, которые успокаивали меня ещё с 14 лет. Я дала ему пару пластинок флуоксетина. Ему вроде становилось лучше, что меня радовало. Я не воспринимала его всерьёз, боялась подпустить близко, боялась, причинить ему боль. Мне не хотелось, чтобы он узнал про мою грязную жизнь. Да мне и самой иногда не хотелось про неё знать. Когда мы гуляли с Никитой, я словно, забывала про все свои проблемы. С ним я была чистой. Он ничего не знал, с ним можно было начать жить с начала. Вернее, не с начала, конечно, но по-другому. Я не полюбила его, просто не успела…

Учебный год заканчивался. Мы с нашей компанией решили отметить это и пошли на природу с палатками и алкоголем. И так как мы учились на поваров, то конечно же мы жарили шашлыки, заранее приготовили салаты. Мы пили, ловили рыбу, играли во что-то, бегали по лесу, некоторые пары уединялись и целовались за кустарниками. Так я впервые поцеловалась с Никитой, и это было волшебно. Такая страсть. Он таскал меня на руках как игрушку, а когда стемнело просто занёс в палатку, мы переспали. К тому моменту я прилично выпила, плохо помню, что было дальше. Я хотела напиться, поэту сначала ела, прочищалась, а потом пила алкоголь. На утро мне рассказали много интересного, а я же помнила только жуткий холод ночью и тёплого Никиту, что обнимал меня всю ночь своим большим телом. Через пару дней я обнаружила в своей походной сумке рубашку Никиты, которую я так и не успела ему вернуть. Мне очень дороги эти воспоминания. Это моя молодость, моё студенческое время.

Я хорошо училась в колледже, практически не прилагая для этого усилий. Проявляла активность на разных мероприятиях. Однажды мне предложили принять участие в конференции, посвящённой теме медицины и здорового образа жизни. Тогда я подумала – что из медицины я знаю лучше всего? Расстройства пищевого поведения, конечно. Я решила провести исследование, сделала опросник, прошлась по группам, переработала полученные данные и ужаснулась. Больше 70 процентов девочек не довольны своей фигурой, остальные данные я точно не помню, но я поняла – об этом стоит говорить. Говорить о склонностях к РПП, о том, что с некоторыми это случается. В своей работе я решила рассказать и свою историю, только вот про выздоровление я соврала. Не было никакого выздоровления, я блевала за пару часов до конференции, а потом нагло врала всей аудитории. Но я впервые рассказала посторонним людям и мне не было так стыдно, ведь я же якобы победила этот недуг. После конференции ко мне подошла Даша, моя подружка из колледжа и призналась – она тоже не так давно избавилась от этого. Теперь же она ушла в спорт, и больше не вызывает рвоту как способ удержать вес. Сейчас и я и она понимаем, это был не конец. Она отрабатывала каждую калорию на беговой дорожке, а это далеко от здоровья, но это лучше, чем вызывать рвоту. Булимия может быть разной. Суть одна – зацикленность на еде, ненависть к своему телу, перфекционизм, эмоциональная нестабильность.

Конец учебного года. Сессия в самом разгаре. Так как я не уделяла время на бездумное переписывание текстов из учебников в тетради, то соответственно под конец учебного года мне срочно нужно было всё переписать. Я вообще не видела смысла в этом. От того, что я перепишу пару страниц, я ничего не запомню, потому что никто не спрашивал материал. Преподавателям было настолько всё равно. Только раз в полгода они требовали всё и сразу. И переписанные тексты, и знание содержимого всех тем. Ну а если вдруг ты настолько ленив, что не можешь выучить хоть что-то, то всегда можно купить кофеварку или вафельницу, или форму для выпечки, разумеется, не преподавателю, а в лабораторию, правда в лаборатории не было ни одной из тех вещей, что студенты покупали за хорошие оценки. Но, я не спорю, можно было учиться и без подарков, просто деньги тоже сгодятся. Но были преподаватели принципиальные, они не брали ни подарков «для лаборатории», ни денег. Из 16 преподавателей только 3 не брали взятки ни в каком виде. Я не спорю, среди моих одногруппников были люди, принципиально отказывающие платить. Но их было крайне мало. Не скажу, что учиться было сложно, нет, просто всем было лень. Мы с первого семестра знали, кто сколько берёт, кто вообще не берёт, а кто имеет доступ к лаборатории и попросит технику или инструменты. Так вот, я решила всё-таки выучить всё, написать, защитить. Только физическую культуру я проплатила и химию. Никогда не понимала химию. Я экономила на сне, только чтобы успеть исписать 4-5 тетради по 48 листов. Преподаватели требовали текст, для некоторых было достаточно показать конспекты и всё, зачёт сдан на отлично. И никого совершенно не волновало, что я ничего не знаю по некоторым предметам. Во время сессии в моей квартире творился какой-то невообразимый бардак. Я совершенно перестала замечать бардак, а его было очень много. Ведь свою привычку постоянно есть я никуда не отодвинула, ни сказала своей булимии «подожди немного, я сейчас сессию сдам и будет как раньше, оставь меня на пару недель». Нет, она была со мной ежесекундно. Она навсегда стала частью меня. Именно поэтому я продолжала каждый день покупать еду, а иногда и воровать, по старой привычке. При всём этом, я не выкидывала мусор, я просто не успевала убираться. Пакеты с фантиками, костями, коробки от йогуртов, всё это жутко воняло, появились черви, муравьи. Сырые полотенца, и грязные вещи валялись в одной куче и в них появилась плесень. Я превратила квартиру в мусорку. Времени хватало только на колледж, покупку пакета с едой, учёбу и немного сна. Скучно просто сидеть и переписывать текст, поэтому я совмещала это с едой и сериалом. Причём сериал был необязателен. Главное – была еда. А между прочим, из этой квартиры выходила невероятно красивая и уверенная в себе леди, на каблуках, всегда с макияжем, приятным ароматом и улыбкой. Никто даже предположить не мог, что у неё дома заводятся черви от грязи, никто не догадывался, что я ни так уж и счастлива, ведь я понимала – я больна, я не могу с этим справиться сама, я – булимичка.

Наступило лето. Сессия была успешно сдана, а общение с одногруппниками прекратилось. Мне в социальной сети написала какая-то незнакомая женщина. Она спрашивала, не знаю ли я, где Никита. Я сказала, что видела его в последний раз на природе. А через пару дней в мессенджере в группе, куда весь год скидывали ответы, обсуждали учёбу и прочие вопросы, пришло sms от моей старосты. Никита пропал. На следующий день пришло и другое sms. Никиту нашли повешенным в сарае. Я стала звонить всем, кто хоть немного с ним общался. Та женщина была его мамой. Его искали несколько дней, а потом нашли. Только нашли не Никиту, а уже его тело. Я была в шоке. Я не понимала, что я чувствую. Сразу же вспомнила про таблетки, вспомнила про то, что их нельзя было принимать вместе с алкоголем и я говорила ему перед этим. Вспомнила и про побочный эффект – суицидальные мысли. Как это его больше нет? В смысле повесился? Сам? Точно сам? Я могла это предположить. Зачем я вообще ему их дала? Может это я виновата? У кого всё это спрашивать? Но позже выяснилось, что в его крови был найден этот препарат и много алкоголя. Что я наделала? Как же мне жать, Господи, как мне жаль. Я не говорила ранее ни с кем по этому поводу, не говорила, что чувствую свою вину в его смерти. Да, меня мучает совесть. Он так часто улыбался, а что теперь? Теперь его нет. Нет этого лучистого, солнечного мальчика, что так и не смог защитить своих братьев и сестёр, свою мать. Его просто нет. А как же мои мысли о новой жизни с ним? Больно. Было очень больно первые несколько дней. А потом? Прежняя жизнь, папики, приятели Бориса, булимия и потеря надежды на любовь. Я бы хотела написать, что я забыла, но нет, я его никогда не забуду. Я не любила его, но он был близок мне. Я так хорошо его понимала было невероятно легко и весело проводить с ним время. Но жизнь ломает некоторых людей. И в будущем, когда мне не хотелось больше жить, я всегда доставала его рубашку, нюхала её, вспоминала Никиту и мне становилось ещё хуже, но я её никогда не выброшу, сколько бы раз я потом не переезжала, не перебирала вещи, не выкидывала ненужное, она всегда остаётся у меня. Это память о прекрасном лучистом человеке. Жаль, что его больше нет…

К сожалению, на этом смерти не закончились. Одним из весенних дней мне написала мама. Потом мы созвонились. Она ничего не успела сказать, но слову «привет» можно было догадаться – кто-то умер. И я была права, умерла моя любимая прабабушка. На следующий день мы с сестрой приехали в деревню. У меня было хорошее настроение, я, словно и не осознала всего случившегося. Родственники меня не узнали. Я приехала в кожаном пальто, на высоких каблуках, худая, с черными волосами, стриженными под каре. Я была красива и уверенно шагала, стуча каблуками по тротуарной плитке, что 3 года назад вручную мыла тряпкой. Все родственники восхитились моей внешностью, потом пришла мама. Я зашла в комнату, где прабабушка жила последние несколько лет. И тут меня накрыло. Я почувствовала её запах, запах лекарств, высушенных кореньев, бальзама «звёздочка», пыли, старых газет. Такой запах просто не может существовать без неё. Его скоро не будет. Я никогда уже не сяду к ней на кровать и ни пожалуюсь на маму, а она никогда не даст мне совета. Я никогда не сделаю древо семьи, ведь она стольких предков знала. Не успела. Да, я так и не сделаю фото своего ребёнка у неё на руках, и этот халат, чёрт, он всё ещё пахнет как пахла она. Она больше его не наденет. Не сядет в кресло, не посмеётся от души своими золотыми зубами, не посмотрит мутными, но горящими глазами. Это всё. Её больше нет. Мама говорила, приезжайте к бабушке, она в возрасте. А что я? Я же находила время для всего, но только не для неё. Это больно. Писать всё это больно, ненамного меньше, чем пережить ещё раз. Я выбежала из комнаты и громко заплакала, выбежала в огород, где обнаружила грядки, теплицу, всё это её руки. Она обожала огород. Жить без него не могла. Это было её хобби на протяжении всей её длинной жизни. Тогда стало ещё обиднее и я заплакала сильнее. Потом пришла сестра, мы вместе поплакали, успокоились и пошли помогать родственникам на кухне. Как только я увидела такое огромное количество еды, моё настроение улучшилось. Я помогала на кухне крёстной, что с 7 лет научила меня готовить. Только вот теперь она у меня спрашивала советы, теперь наступила моя очередь учить. Мне было приятно осознать, что с моим мнением считаются. Потом все поехали на кладбище, бабушку похоронили. Странная традиция, на самом деле, есть на похоронах. Кто её придумал? В общем, после кладбища все сели за стол. С этого момента мне стало даже весело. Столько бесплатной еды. За несколько часов я несколько раз уходила на улицу, там есть деревянный деревенский туалет. Господи, как это отвратительно делать в уличном туалете, как это безнадёжно, блевать на похоронах любимой прабабушки в её доме, едой, купленной ещё на её отложенные деньги. И эта ещё одна рана на моём сердце. Я многое проблевала в своей жизни, многое сделала не так, но за этот поступок мне очень стыдно. Прости меня, бабушка, пожалуйста, прости и то, что на тех похоронах я чуть не переспала со своим двоюродным братом, я заигралась во взрослую жизнь. Прости, но мне было весело есть бесплатную еду, весело сидеть на коленях у брата, весело воровать коньяк и пить его с сестрами и братьями. Я старшая правнучка и жила не нормальной жизнью. Прости меня, мне искренне жаль.

Примерно в это же время мне написал Володя, приятель Бориса. Я о нём писала ранее. Тот, что призывал не позволять Борису заниматься со мной сексом без защиты. Он предложил встретиться и погулять с ним и его друзьями. Я согласилась. Мне было скучно летом без учёбы. Он вызвал мне такси, и я приехала в парк аттракционов. Его друзья оказались милыми, обычными людьми. Один был пекарем, другой работал в банке. Совершенно адекватные. Он представил меня просто по имени. Не знаю, что он им сказал, хотя и беспокоилась о своей репутации и разница в возрасте была лет 20. В общем мы гуляли, катались на велосипедах, а когда все устали Володя отвёз нас домой. Все ребята жили недалеко друг от друга. Мы вышли из машины, и я почувствовала на себе необычные взгляды. Его друзья смотрели на меня, как смотрят на котят перед топкой в ведре, с жалостью. Я не понимала, почему они так смотрят? Я вообще не знала, чем закончится этот день. Видимо они знали. Ведь он закончился обычным сексом. Им было жаль, что я лягу под мужика старше меня вдвое, едва знакомого, не находясь в отношениях с ним? Или это только мои догадки? Неизвестно. Зато я здорово провела время.

Мы встретились с ним ещё один раз, спустя пару недель. Я уезжала к маме в деревню, он предложил встретиться, я согласилась. Нашли альтернативу – встретиться посередине. И мне не далеко от маминого дома ехать и ему. Я села в его шикарный внедорожник, и он достал непонятную коробочку. Так мне впервые в жизни за секс заплатили не деньгами, а подарком. Это был телефон, эту модель ещё не завезли в наш город, на тот момент его можно было купить только в Москве. Я была приятно удивлена, ведь я встречалась с ним просто так, не за подарки и даже ни за деньги, а просто потому, что он был намного умнее меня и в некоторых вопросах прививал ответственность за свою жизнь, рассказывал много интересного про свои хобби. Мы вместе обсуждали порно, которое мне нравится, ему хотелось, чтоб я поняла, что мне нравится в сексе. Он понимал, что я сплю за деньги с Борисом, возможно поэтому его друг предложил мне работу в пекарне. По итогу, мы погуляли по городу, поели мороженого, потом поехали в гостиницу и переспали. Наутро я попросила отвезти меня к маме в деревню, и он согласился. Знаете, какое удовольствие я испытала, когда в центре нашего села я вышла из этой дорогущей машины, счастливая, махнула ему рукой и ощутила, что чего-то добилась в жизни. Ещё пару лет назад я проходила по этой улице в мыслях о лишнем весе, закомплексованная, а теперь меня привозят на каких машинах, дарят такие дорогие подарки, и выгляжу я потрясающе. Вот это успех, вот это счастье. Глупо было полагать, что это успех. Это зависимость от лёгких денег, подарков, еды и самое главное – от мнения окружающих. Мне казалось, что в тот момент на меня все смотрели и я чувствовала гордость за саму себя. Мама конечно же ничего этого не знала. Я ей снова врала что-то. Хотя она уже давно мне не верила.

Тут неожиданно для меня, написала Алина. Она поругалась с белым Димой и предложила снова жить вместе пару месяцев, пока её парень не вернётся из армии. Я с радостью согласилась. И на следующий день она приехала на такси вместе с вещами. Так я снова жила не одна. Однажды вечером мне написали мои подружки из колледжа, мы решили встретиться и погулять по городу. Я в тот период уже начала понемногу разбираться со своей булимией своими силами. Я поняла, что мне нужно хобби, которое заменило бы привычку всё время есть. Я решила попробовать себя в роли фотографа. Купила полупрофессиональный фотоаппарат и прочитала немало статей на тему, как правильно фотографировать. Тем вечером, я решила взять на прогулку фотоаппарат и потренироваться на подружках. Хорошие фото не помешают, тем более в 21 веке, когда социальные сети правят всем миром. Мы долго гуляли, разговаривали, и Даша, та которая тоже в прошлом была больна булимией, сказала фразу «у нас так много одинакового дерьма и грязи в жизни было, что даже страшно», потом посмотрела на меня и я поняла – да, это проституция. Следующий час мы делились самыми стыдными тайнами о прошлом. Оказывается, она когда-то работала проституткой, но не вынесла всей этой грязи и завязала спустя неделю и пару десятков клиентов. Этот вечер был удивительным и потому, что третья девочка из нашей компании – отличница, активистка в колледже, тоже однажды переспала за деньги. Я бы в жизни не подумала про неё. Но Даша делала это не раз. И это был осознанный шаг пойти в проституцию. «Может быть это как-то связанно проституция и булимия» – подумала я. В тот вечер всем троим хотелось напиться. О таких вещах рассказывают не часто. Я предупредила подругу о гостях, она не была против. И вот, время 11 вечера, на полу расстелено покрывало, лежит 4 бутылки шампанского, шоколад, музыка и много дыма от кальяна и сигарет. Алина рассказала им про историю с ментом, рассказала, что тоже спала за деньги в прошлом. Всем было приятно поделиться своими переживаниями об этом, страхами о разоблачении. Мы прилично выпили, потом как-то незаметно я и Алина поцеловались, а потом захотелось секса. Или воспоминания о прошлых приключениях так повлияли, или алкоголь, закончилось всё групповым сексом из 4 девушек и секс игрушек, что дарили мне папики. Господи, как неправдоподобно это всё читать, будто и не было ничего, не было этой ночи. Но чёрт возьми, это было, хоть сейчас даже мне самой в это не вериться. Мы уснули парами, а когда проснулись все вели себя как будто ничего и не было. Удивительная выдалась ночь.

Помню и ещё один случай, который со мной произошёл этим летом. Я иногда гуляла со своей сестрой, иногда приезжала в гости к ней, иногда она ко мне. Не помню точно, при каких обстоятельствах, но мои ключи от квартиры оказались у неё в сумочке. Я как обычно возвращалась из колледжа, примерно 6 часов вечера, по дороге съела плитку шоколада, несколько жареных пирожков, молочный коктейль и пачку печенья, в руках пакет с украденной колбасой, сыром, а маргарин и хлеб я купила, чтоб не вызывать подозрений. И вот я уже с переполненным желудком, с мурашками отвращения от присутствия еды в своём желудке, поднимаюсь на 3 этаж, ищу ключи и понимаю, их нет. Просто нет. Утром мы встречались с Соней, может быть у неё? Я позвонила ей. И правда, ключи были у неё. Я не могла даже шевелиться от обжорства, мне было противно дышать, противно находиться в этом теле, началась паника, ведь туалета поблизости нет, а я сейчас просто разорвусь или потолстею, что одинаково. Тогда я решила заставить сестру привезти мне ключи. Она в этот момент была на депиляции, по предварительной записи. Она не хотела ехать на другой конец города только потому, что я забыла у неё свои ключи. Но я была настолько раздражена, что буквально шантажировала её тайнами, которые она хранила от мамы, кричала на неё, унижала. Во мне, словно проснулся демон. Помните тот пример с отрезанной ногой, так вот, я хотела просто избавиться от боли, освободиться от неё любыми способами. Я думаю, если бы у меня украли ребёнка, то я бы разговаривала с похитителями примерно в таком же тоне, также приказывала и шантажировала. Но на самом же деле я просто так сильно хотела проблеваться. Об этом стыдно писать, но мне хочется рассказать, что происходит с булимичками, если у них нет возможности прочиститься. Это «микро ад». Спустя минут 40 приехала сестра, привезла ключи, и ещё пару недель не разговаривала со мной, потом нехотя и по делу, а спустя пару месяцев я решилась попросить прощения. Спустя пару месяцев ко мне пришло раскаяние и не только из-за сестры.

20

Тем летом я завела собаку, увлекалась новым хобби – съедобные букеты вместо цветов, ходила на реку с палаткой – это стало уже традицией, ездила в ночные клубы с подругами, жила интересно, на время отложила мысли о булимии, научилась мастерски воровать еду, просто плыла по течению. Но просто плыть – не для меня. Тогда я снова захотела приключений. А все мои приключения, как правило, начинались с сайтов знакомств. Мне не особо нужны были деньги, я хотела чего-то интересного. Света – та, что отлично училась и знала о наших тайнах, очень часто оставалась у меня в гостях с ночёвкой. Я зачем-то уговорила её поехать со мной на встречу. Хотя нет, я знаю, зачем. Она была толще меня, не так опытна в постели, и я просто хотела самоутвердиться. У неё был парень, но далеко. Секса конечно ей хотелось, но не с 50 летним армянином. Свете хотелось денег. Встреча прошла не очень хорошо, тот мужик заплатил меньшую сумму, но дело было не в деньгах, а в приключениях.

Я продолжала сидеть на сайте знакомств, и один мужчина предложил приехать к нему в гости. Он жил в Москве. «Как же хочется поехать» – подумала я и рискнула. Только я не поехала – я полетела. Коля оплатил мне билет на самолёт туда и обратно, также попросил сдать анализы на ИППП в платной клинке, я согласилась, он скинул мне деньги на карту. И зачем он так рискует деньгами? Как ему не жалко тратить на незнакомку 20 тысяч? Я сдала анализы и сразу же приехала. Уже в Москве оказалось, что я была заражена какой-то незначительной инфекцией, а я-то думала, у меня там целый букет найдут. Пока что можно жить спокойно, хотя и стыдно конечно было показывать результаты анализов. Тем не менее, я первый раз полетела на самолёте, оказывается, каблуки лучше не надевать в полёт. Я в первый раз жила в гостинице несколько дней, и я понятия не имела, что там убирают каждый день, следят пока ты уйдешь куда-нибудь и убирают. Да, мне ещё шоколадки каждый день оставляли. Коля знал, что не сможет со мной переспать, ведь я могла его заразить. Но он всё равно показал мне город, самые значимые места. Дал деньги на экскурсии, чтоб я не скучала, пока тот на работе. Я не знаю, кем он работал, но знала, что деньги не приносили ему счастья. Он рассуждал, что все покупают дорогие машины только чтоб соответствовать статусу, что русских машин в городе практически нет, что он слишком много времени проводит на работе. Я не знаю, была ли у него жена, дети, я ничего о нём не знаю, кроме того, что ему жутко хотелось поиметь моё тело. На 4 день он всё-таки не удержался, и я дала. Дала из благодарности. А на 5 день был куплен билет домой. Мне понравилось летать, понравилось метро, город понравился. Я не знала точно, как, но я обязательно буду в нём жить. Я не знала, зачем, но мне хотелось туда приехать снова. Я влюбилась в мечты о столичных успешных девушках. Мне тоже хотелось носить кроссовки по 30 тысяч, вернее, иметь такую возможность. Но я вернулась домой. Вернулась немного другим человеком. Более уверенной в себе.

Этим летом мне удалось побывать на речке не один раз. Вася как-то написал, что к нему приезжает очень важный гость из Сибири, его старый приятель, однажды выручавший его несколько десятков лет назад. Вася хотел, чтоб «его девочки отблагодарили этого старого друга». Я пыталась отказаться, я болела простудой, лежала с температурой, но не вышло. Вася и его приятель отдыхали на одном из лучших курортов нашей страны. Мне не хотелось спать с ними по очереди, не хотелось ехать никуда, меня знобило и хотелось спать. Как мне скрыть свой кашель? Я понимала, что Вася не поверит в мою болезнь, поэтому и не сказала ему. И вот я стою в аптеке, покупаю жаропонижающие, таблетки против кашля, спрей от насморка, потом прихожу домой, выпиваю максимально допустимую дозу, крашусь, собираю вещи и еду на «отдых». Я сразу познакомилась с этим очень богатым мужчиной. Оборот его фирмы, занимающейся добычей и переработкой металлов составляла 8 миллиардов в год. Мне это мало о чём говорит, но цифра большая, а значит и человек он важный. Но его поведение было скромным, сдержанным, обычным. В первый день мы практически не пересекались. Я ходила на базе отдыха, в бассейн, на спа процедуры, пила дорогое вино и жаропонижающие, и, конечно же, много ела и шумела. Вечером мы с его другом пошли гулять в сад. Какой же он интересный человек. Мы говорили о театре, в которые он вкладывал большие суммы денег, о его семье и о значимости семьи для общества, говорили о бизнесе, он пытался объяснить мне, как всё устроено, он не был идеальным человеком, не настаивал на своём мнении, не навязывал свои мысли, а я с удовольствием его слушала. Мы вернулись в домик, вечером я переспала с Васей, потом поднялась на второй этаж и переспала с его приятелем. Знаете, старики с очень большими деньгами, не пахнут старостью, он вкусно пах, и всё прошло очень быстро. Мне было неловко заходить к нему в комнату. После нашей прогулки он сказал Васи, что я очень умная девочка, а теперь я пересплю с незнакомцем? Это не характеризовало бы меня как умного человека. Но выбора не было. Стыдно, хотя все понимали, зачем я приехала. Потом я, как верная девочка Васи, спустилась вниз и уснула с ним в шикарной кровати. Господи, какая удобная была кровать. На следующий день Вася отблагодарил меня за встречу. И его друг тоже дал мне 20 тысяч, хотя и не рассчитывала на это. Мне понравилась эта поездка. И не за деньги, не за комфортный отдых, доступный только богачам. Мне было действительно ценно прикоснуться к этой богатой жизни, понять, о чём думают люди, которые живут без мысли «где найти деньги на новый портфель дочке», без желания «скорее выплатить ипотеку», и даже без желания купить недвижимость за границей и уехать навсегда из этой страны, у него была такая возможность. Чёрт, да у него было тысячу возможностей, каких не было у меня. Именно поэтому мне интересно, о чём люди думают по ту сторону социального класса, те избранные, коих несколько сотен в нашей стране. Поездка закончилась, я вышла из машины Васи, больше не нужно было подавлять позывы кашля, можно было не пить столько жаропонижающих, можно выключить режим «хорошей девочки» и включить обратный – «плохой девочки»

Тем летом я снова приняла участие в фото сессии ню. Я была худой, очень худой. Мы поехали на природу с фотографом, и следующие несколько дней я получала колоссальное количество внимание к моей персоне. После этого маленького путешествия я приехала домой, вставила диск с фото и ужаснулась – я думала я худая, а на этих фото совсем не то, что мне хотелось бы видеть, я представляла свою фигуру ещё тоньше. Господи, этот отвратительный живот, я думала у меня он плоский, а на самом деле нет. Меня огорчили результаты фото сессии. Огорчила моя фигура, хотя мой вес на тот период составлял 53 кг при росте 164 см. Я была стройной, у меня торчали кости, но мне хотелось видеть на фото ещё более худую девушку, я этого ожидала, хотя, напрасно.

В конце лета моя мама решила брать квартиру в ипотеку, чтобы у нас было своё жильё. Она всегда переживала о нашем финансовом положении, вернее, есть ли у нас деньги на еду. Она тем самым проявляла свою заботу. Но с другой стороны, покупать новые вещи или технику было всё же нежелательно, ведь она «не может себе это позволить». Например, если я говорила, что купила себе новые штаны, хотя у меня уже есть одни и вторые, то это её выводило из себя. Но если я говорила, что забила холодильник едой, то она радовалась. Да, она уже знала о моей булимии, но она не понимала, что это значит. Не понимала, как я живу. Вернёмся же к теме квартиры. Вместе с отчимом, которому я не могла смотреть в глаза после тех сообщений, мы с мамой и сестрой поехали смотреть разные варианты. Нам понравилась одна квартира и уже через несколько недель у меня на руках были ключи уже от своей квартиры. Да, вот так вот просто. Спасибо маме. Сестра в тот период жила с парнем, значит я могу заселиться в нашу собственную. Тем летом я всерьёз хотела начать новую жизнь. Мне так надоело жить с одной целью – есть. Я уже поняла, что у меня зависимость от еды, я поняла, что справиться с этим и начать жить нормальной жизнью, без рвоты, без тонны еды, будет сложно. Но я не понимала, что именно для этого нужно. Я миллион раз обещала себе прекратить это делать, но просыпалась новым утром и шла в магазин за пакетом еды, потом прочистки и снова магазин, только уже другой, чтоб люди не догадались, что я всё это только что съела не подумали «как много она ест, только что ведь покупала 3 шоколадки, а теперь ещё пачка печенья, куда в неё столько лезет, вот обжора, наверное, блюёт». Мне надоело жить в постоянном бардаке, хотелось жить как все, не скрывать всё ото всех. Тогда я сама себе пообещала – как заеду в новую квартиру, так перестану блевать. В этот прекрасный унитаз я не буду блевать, нет, он останется неосквернённым. Я жила этой мыслью несколько недель. И вот, проходит определённое время, старые хозяева уезжают, вывозят все свои вещи, остаётся пустая квартира, а на столе банка с супом. Холодным, невкусным супом. У меня даже не было ложки, я его ела руками и запивала бульон прямо из банки. В момент, когда я только увидела эту банку, я тут же забыла про те обещания самой себе, которыми жила предыдущие недели. Я инстинктивно залила в себя ту невкусную жижу и сразу же пошла в туалет. Я не успела ничего подумать, мой мозг отключился. После прочистки мы с сестрой вышли на улицу, она поехала к парню, а я пошла в магазин за молочным коктейлем. У меня не было аппетита. Я так ужасно себя чувствовала. Морально. Я села на качели, что напротив подъезда, пила коктейль и думала «Как я могла? Моя жизнь состоит только из еды, я всю силу воли проблевала. Я не могу так больше, я ведь себе обещала. Зачем тогда жить, если единственная радость заключается в еде. Я как наркоман, живу от пакета еды до столовой, потом до пирожковой и всё это за несколько часов. Сколько я денег проблевала? А могла бы покупать себе хорошие вещи. Нет, я не могу так больше жить, я не хочу так больше жить. Лучше сдохнуть, чем мучиться всё время от желания есть». То желание есть, было не физическим, а моральным. В тот день у меня было отвратительное настроение и даже очередной пакет еды уже не спасал ситуацию. Я ела от того, что я всё время ем. Парадокс. Следующие пару дней я собирала вещи и смотрела видео Ольги Ерёменко о том, как же всё-таки справиться с этим всем самой.

Я пробовала, честно, я пробовала оставить в себе хотя бы завтрак. Но каким должен быть завтрак? Первые несколько дней в новой квартире я просыпалась и шла в магазин уже не за пакетом еды, а за йогуртом. Я уговаривала себя не избавляться от завтрака, в прямом смысле этих слов. Говорила про себя «пожалуйста, давай мы оставим этот йогурт, от него ты не поправишься, всё будет хорошо». После завтрака я разбирала вещи, а через пару часов мне становилось морально «пусто», все обещания не блевать йогуртом незаметно таяли, и я снова шла за пакетом еды, только теперь меня мучила совесть. Хотелось купить новую мебель в квартиру, новые вещи для похода в колледж, но все деньги снова уходили на еду. Я ела и ненавидела себя, осознавала свою беспомощность. В целях экономии я покупала говяжьи кости, ведь из обгладывание можно было растянуть на пол дня, а стоит копейки. Через неделю в новой квартире я перестала уговаривать оставлять в себе йогурты, творог и прочие безобидные продукты. Я просто устала давать себе обещания и нарушать их спустя несколько часов. Но я не переставала быть несчастной. Да, еда конечно отвлекала от мыслей о бесконтрольности, безысходности, обречённости, слабой воли, но я не могла остановиться. Я просто ела, ела, ела…

Накануне первого сентября мне написала Света с просьбой пожить у меня несколько дней. Я согласилась и с радостью пригласила её в уже свою квартиру. Мне хотелось похвастаться своим жильём. Я не знаю, почему, но я придумала историю, в которой эту квартиру мне подарил один очень богатый папик. Я приукрасила ту поездку на отдых вместе с Васей, сказала, что приятелей было несколько, что они имели меня по очереди и я пережила такое, что ей и не снилось, а взамен на это меня отблагодарили новой квартирой. Как в такое вообще можно поверить? Но я как-то так преподнесла, что вышло очень правдоподобно. Мне хотелось хоть как-то оправдать мою деятельность, показать, что я трахаюсь со стариками не за 40 тысяч в месяц, что я заработала её сама. В то же время мне не хотелось говорить правду и потому, что мама не заслужила иметь статус «хорошей матери», а покупка жилья своим детям подразумевает именно это. Мне было приятно обесценить мамину решимость и финансовую заботу, пускай даже в глазах моей одногруппницы. Так, Даша и Света до сих пор думают, что ту квартиру я просто «натрахала». Глупо было с моей стороны, конечно. Впрочем, я совершала много глупых поступков, ничего удивительного.

Наступило первое сентября. Непривычно находиться среди одногруппников без Никиты, ощущалась нехватка кого-то очень важного, родного. Но спустя неделю моя жизнь снова заиграла новыми красками. Я решила обустроить свою квартиру мебелью. Наконец, была возможность построить свой собственный домик уже не в компьютерной игре, не в съёмном гараже и даже не в квартире человека, что так и не смог оценить моё умение создавать домашний очаг, да, я имею ввиду Гошу. Теперь же я могу обустроить свой маленький мирок, куда я буду возвращаться после учёбы, после встреч, после всего опасного, что есть в этом мире. Я решила создать для себя маленькую крепость, куда не будет заходить кто попало. Но, как несложно догадаться, на это всё нужны были деньги. Много денег, а значит, много секса, притворства, хитрости…

Снова поиск фото девушек моего типажа в социальных сетях. Снова сайт знакомств. Встречи. Деньги. Много секса. После учёбы я встречалась в отелях, в машинах, у кого-то дома, пока нет жены. На занятиях я выбирала мебель для квартиры, вдохновлялась мечтами об уюте и соглашалась на самые отвратительные желания мужчин. Учёба отошла на второй план. Я продумывала каждую мелочь в интерьере, каждую подушечку, каждую полочку. Иногда ездила в Икею и вспоминала себя в детстве, когда мы приезжали туда с мамой и отчимом. Я помню, как смотрела на всю эту дорогущую мебель и мечтала купить её, когда вырасту. Но в детстве я искренне считала, что для достижения финансового благополучия мне нужно хорошо учиться, как говорили взрослые. Потом же, когда выросла, я постепенно знакомилась с людьми, имеющими по несколько высших образований, но они работали в такси, на стройках, продавцами, охранниками. Постепенно я осознала – высшее образование ещё не гарантия успешного будущего. И вот, я шла по этому огромному магазину, не имея никакого образования, но могла позволить себе многое. Да, мне приходиться терпеть с десяток часов в день, занимаясь сексом за деньги, но зато у меня есть деньги. Выходит, что и правда, образование не так уж и важно. После этих выводов, после первого опыта «взяточничества» в колледже, я окончательно разочаровалась в значимости образования. Теперь мне не было так интересно слушать преподавателей. Да, я всё ещё ходила на пары, но прогулов стало больше. Так, моё обучение катилось вниз, собственно, как и моё здоровье.

Однажды, после учёбы я поехала за дрелью, не знаю, как правильно называется это магазин, люди сдают технику в аренду на несколько дней. Мне нужно было повесить шторы, а гардины не было. Стена из камня, мой маленький шуруповерт не справлялся, поэтому мне нужна дрель. На обратном пути, мне стало плохо. Закружилась голова, и я потеряла сознание прямо в маршрутке. Мой вес тогда был 53 кг. Для моего тела это очень мало. Я не помню, как добралась до дома, главное, чемоданчик с дрелью был в руках и кошелёк на месте. Видимо, давление упало от обезвоживания и отсутствия еды. Мне не хотелось набирать вес, я нравилась себе худой, а значит нужно тщательно шуметь, правда от этого вес снова снижался, что только поднимало мне настроение. Это сложно. Сложно остановиться, когда худеешь, тем более ничего для этого не делая. В тот день я так и не смогла просверлить дырки и повесить гардину, не смогла вернуть инструмент. Мне было страшно. Руки тряслись, есть не могла, всё тут же отправлялось наружу, стоять тоже не могла из – за слабости. В квартире нет никого, на следующее утро идти на пары, а после них назначена встреча. Я понимала, что не могу даже встать с кровати, чтоб дойти до аптеки. И что я скажу фармацевту «здравствуйте, я блюю третий год, давление упало, дайте мне таблетку, чтоб были силы стоять на ногах?» Это бред. Это замкнутый круг, я не могла позволить себе оставить пищу, и не могла жить без сил. «Сколько я ещё проживу в таком режиме? Да и жизнь ли это? Как же я устала, не могу так больше, нет, не могу. Это всё чёртова булимия, ненавижу её», думала я каждый раз, когда что-то не получалось в жизни. На следующий день мне стало лучше, все планы были успешно выполнены.

После этого случая я всерьёз задумалась о приближающейся смерти, не важно, что меня убьёт, истощение, венерическая болезнь или удар головой об асфальт, если опять резко станет плохо. Мысленно, я начала мириться с тем фактом, что мне осталось не долго, я будто чувствовала, что смерть близко. Мне не хотелось умирать, но я готовила себя морально к этому. Пробовала ли я обратиться за помощью? К кому? Однажды, когда мне в очередной раз стало нехорошо после 12 или 13 прочисток за день, я снова задумалась о суициде. Руки тряслись, горло сожжено кислотой от желудочного сока, но это ничто, по сравнению с эмоциональным состоянием. «Почему я такая слабая? Почему со мной это происходит? Почему я не могу просто жить нормальной жизнью? Я ведь не об этом мечтала, не так хотела жить. Зачем вообще так жить? Нет, с меня хватит, я точно покончу с собой. Я не могу так больше, нет, не могу, пожалуйста, Господи, пусть меня задавит машина, тогда не придётся искать в себе мужество на повешение или порез вен. Господи, помоги мне умереть, Господи.» Думала я, взахлёб рыдая от безысходности и бессилия над своими желаниями постоянно есть. После истерик всегда хочется спать, и я уснула. А следующим утром всё заново. Магазин, пакет еды, по дороге домой любимый шоколадный батончик, потом кексы, говяжьи кости, кастрюля макарон, плавающих в масле, прочистка, шоколадка, бутерброды, прочистка и так до вечера. Потом снова слёзы, и этот круг повторялся изо дня в день. Иногда я ходила на учёбу, иногда на встречи, но неизменной была только еда. Она всегда успокаивала, радовала. В один из вечеров, когда сил плакать уже не было, я осмелилась написать Ольге Ерёменко в социальной сети с просьбой отправить мне книгу, она написала свою книгу, посвящённую теме булимии. На что та предложила её купить. У меня были деньги, стоила она как обычная бумажная книга в магазине, но меня взбесила сама ситуация. Мне было так плохо, я попросила о помощи, это было моей единственной тогда надеждой, найти ответы на свои вопросы о том, как можно избавиться от этого ада. Как победить булимию, а мне предлагают купить книгу. Это не помощь, это бизнес на несчастных и безнадёжных девушках. Так не должно быть, подумала я. А сколько ещё таких девушек ей пишут? Зачем она позиционирует себя как «спаситель от булимии» на своём канале? Да, она потратила своё время на написание этой книги, но тогда не нужно говорить, что ты помогаешь, нет, ты продаёшь свой опыт. Тогда я решила написать свою книгу. И если кто-нибудь попросит меня помочь, то буду делать это бесплатно, я знаю, какого это, ведь я живу в этом аду и не известно, смогу ли выбраться. В моём сердце живёт столько сочувствия к себе и таким же, как и я. К проституткам и булимичкам. И да, я готова потратить на это своё время. Я пишу, чтобы помогать. Если после прочтения моей книги, хоть одна девушка, будь та булимичкой или проституткой, сможет выбраться из всего этого или увидит путь, по которому можно выйти, то я проживу жизнь не зря. Вот для чего я пишу. У кого мне было просить помощи? Стыдно кому-то рассказать. Страшно увидеть реакцию отвращения. И тогда я сделала очень важный шаг – записалась на приём к психиатру в платную клинику. И это было новой ступенью в моём выздоровлении.

Я рассказала доктору всё, что со мной происходит и мне прописали антидепрессанты, нейролептик. Но как их принимать, если я всё время вызываю рвоту? Не понятно. Тогда я договорилась сама с собой не шуметь хотя бы 2 часа в день, чтоб препараты успели подействовать. И это сработало. Они действительно действовали. Сложно описать состояние, в котором я находилась под действием таблеток. Мне ничего не хотелось, ни есть, ни спать, ни ходить на учёбу, ни думать, просто ничего. У них был один плюс – легче спать со стариками, не так противно. Ощущение, будто ты в вакууме, никого вокруг ни существовало, да и меня саму, будто ни существовало. Да, я меньше ела и шумела, но от этого было только хуже, смысл жизни вообще пропал. Я заставляла себя есть, даже когда аппетита не было совершенно, однако еда уже не так уж радовала. Мне не нравилось это. Не нравилось, что я не могу получать удовольствие от еды, ведь больше удовольствий для меня не существовало. Разве что получать деньги и думать на что их можно потратить. Но это процента 2, остальные 98 я получала от еды. У меня начиналась паника, когда привычные шоколадные батончики уже не казались такими вкусными. После недели приёма этих препаратов я снова сдалась. Я бросила их. И снова всё по кругу – еда, шум, слёзы, планирование самоубийства. И в один из вечеров я пошла в магазин, купила пакет продуктов и одноразовые лезвия для бритья. Я думала об этом не один вечер, ни один месяц, это должен быть последний поход в магазин. После еды и прочистки я тщательно убрала квартиру, думая о сестре и маме. Было больно размышлять об их дальнейшей судьбе без меня, но и своего собственного будущего видно не было. Я долго думала, что написать напоследок, но так ничего и не написала. Они всё поймут. Сестра была уже готова к этому, она видела моё состояние и понимала, что я не смогу долго жить, она не верила, что я выберусь оттуда, видела, как меня ломало без еды всего 2 часа, когда иногда приходила в гости. А мама заслужила испытать эту боль, взамен на ту, что я испытывала всё детство. И вот, квартира убрана, осталось набрать ванную и потерпеть боль. Но перед этим смириться с тем, что пути назад не будет, что это конец. Я села в ванную, достала лезвие и слегка надавила на руку, мне стало так жаль себя. Порез был ужасным, кровь текла, но так медленно. Резать дальше было чертовски больно. Пускай это произойдёт медленно, и так больно. И вот проходит минут 5, я закрываю глаза, шумит в ушах, холодно, хотя вода тёплая. Вода постепенно становится мутной, а в голове крутится одна мысль «и это всё? И больше не попробуешь бороться? И не интнресно дальше?» Тогда я резко открыла глаза, посмотрела вокруг себя, стало страшно. На руку смотреть вообще не хотелось. Порез был небольшим. И что теперь делать? Ведь я так устала от такой жизни, сейчас может всё закончится, я всё решила. Но спустя ещё несколько минут вода стала ярче. Тогда я подумала, ещё немного и всё, я уже не смогу встать от сюда. Нет, не так просто я умру, я попробую ещё раз. Попробую жить, вдруг будет легче. Тогда я зажала порез другой рукой, еле вышла и ванны, испачкав белый ковёр, нашла какие-то тряпки на кухне, примотала их к вилке, чтобы не шевелить рукой, туго затянула рану, как учили в школе на ОБЖ, выпила кофе с сахаром, съела кусок оставшейся шоколадки и легла спать.

Утром я проснулась, а тряпка вся в крови. Я не смогла. Я снова не смогла, подумала я, заплакала от жалости к себе. Но потом в голову пришла другая мысль – нужно спасти себя самой. Возможно, кто-то мне может помочь? Может мне нужен психолог или психиатр, или кто-нибудь ещё? Но как тогда мне придётся рассказать и про проституцию и вообще всё? Мне всё равно нечего терять, я действительно хотела смерти, но своими руками сделать это сложно, очень сложно. И внутри жила какая-то надежда, затоптанная, задавленная, прозрачная, но они жила. На следующий день написала нескольким психологам на «авито», с вопросом «был ли опыт работы с булимичками». Мне ответили несколько девушек, но мне захотелось рассказать всё только одной. Её зовут Олеся Мугу. Главной целью моей жизни, единственным желанием было избавиться от булимии. Через пару дней я уже сидела у неё на диване, недоверчиво смотрела и говорила, говорила, говорила…

Первую консультацию я просто без эмоционально рассказывала о своей жизни. Она практически молчала, только иногда задавала уточняющие вопросы. Так прошло полтора часа. Я понимала, что первый раз это только знакомство, не стоит ждать никаких результатов от первой беседы. Она спросила, а что бы мне хотелось изменить в своей жизни? Зачем я к ней пришла? Моей главной задачей было избавиться от булимии, начать есть как все нормальные люди. Через неделю я снова приехала к ней, потом ещё и ещё. Мы практически не говорили о еде. Я просто рассказывала о своих чувствах. Она давала мне домашние задания. Одну неделю я должна была записывать всё, что съела, другую свои чувство во время еды. После нескольких консультаций меня начало ломать изнутри. Каким-то невероятным образом я включила все свои чувства, весь тот стыд, который я прятала от самой себя. После каждого похода к психоаналитику мне было легко, однако через пару дней становилось невероятно тяжело. Я, наконец, осознала, насколько неправильно живу. Я поняла, что каждый раз, переспав с очередным папиком, моя душа разрушается, ведь я наступаю себе на горло. Мне не хотелось с ними спать, но всё было настолько привычным. Бывали недели, когда я плакала каждый день от осознания, во что я превратила свою жизнь. Но сил на какие-либо перемены совершенно не было. Я пыталась изменить свою жизнь, честно. Пыталась оставить в себе завтрак, иногда получалось, а иногда нет. В этот период я начала жалеть обо всём содеянном, о том, что первый раз вызвала у себя рвоту, что начала спать за деньги. Все эти сожаления так резко обрушились на меня. Было тяжело, невероятно тяжело. Каждый день просыпаться и проигрывать старый сценарий – еда, прочищение, колледж, еда, еда, прочищение, встреча, грязные деньги, еда, прочищение, снова еда и так до ночи. Только теперь я мучилась от этого, по-настоящему мучилась, ведь теперь мне было противно от самой себя. Моя защитная маска, что я так долго надевала, смотря на себя в зеркало перед встречами, отпадала от моей кожи, оставляя открытые раны. Физически мне тоже было нелегко. Каждый приём пищи, если он всё же хоть частично оставался во мне, приводил к вздутию живота, болям. Мне и так было тяжело мириться с выпирающим желудком, но, когда в зеркале отражалось раздутое пузо, мне просто сносило голову. Я ненавидела свой живот и снова шла шуметь. Бывало, что с таким надутым животом я приезжала на встречи и тогда жутко комплексовала. Мне казалось, что я жирная, некрасивая. Хотя вес на тот период составлял примерно 56 кг. Мне так хотелось перемен, хотелось хоть как-то себе помочь, хоть как–нибудь искупить вину перед собой же. Тогда я решила вернуть свой натуральный цвет волос. Конечно, я не пошла в салон, а сделала это дома за один вечер из брюнетки в блондинку. Волосы пострадали, но я чувствовала себя свободнее. На этом перемены не закончились. Я завела кота. Ещё через месяц, когда вес начал расти, хотя я не проживала ни одного дня без прочисток, всё как и раньше, я решила записаться в зал, правильно питаться и передвигаться на велосипеде. Конечно же всё, ради успокоения совести за каждый грамм капустного салата.

Из записей психоаналитика:

Я снова ощущаю эмоциональную пустоту без еды. Поняла, что люблю свою болезнь и эту пустоту после чистки. Поняла, что я либо найду смысл в жизни, либо вскрою вены. Удалилась из всех социальных сетей. Может мне необходим кто-то, о ком буду заботиться, муж или ребёнок. Ещё раз поняла, что ем, когда эмоциональное перенасыщение или недостаток эмоций. Как только чувствую сытость, хочу ещё. Замечала, когда уберусь дома, не хочется шуметь. Помню, в детстве говорила маме, что у меня всегда будет бардак, ведь я ненавижу убираться. Пустота в желудке – это жизнь с чистого листа.

У меня немного получалось держать в себе еду, останавливаться после еды. Но не каждый раз. Бывали дни, когда я оставляла в себе еду целый день. Этот день проходил обычно по одному и тому же сценарию. Я просыпалась, ехала на велосипеде 30 минут в колледж, там ела кашу перед парами, спустя 3 часа ела второе и салат, после колледжа шла в тренажёрный зал, час или полтора кардио тренировки, потом простые упражнения с гантелями, потом столовая и снова второе и салат, потом библиотека и домашнее задание, снова столовая (просто салат и мясо), а после я ехала домой. Примерно в 9 вечера я подъезжала к дому. И тут начинались мучения. Что дальше делать? Дома будет что? Эта мысль мгновенно поворачивала руль велосипеда к магазину. Я покупала маленький творожный сырок, который съедала по дороге, держа руль одной рукой. Мне хотелось ещё, ещё испытать это удовольствие, и тогда я заезжала в следующий магазин и покупала пакет еды, а дальше снова старый сценарий. Прочистки и угрызение совести. Но я пыталась повторить то же самое на следующий день. Ведь раньше у меня не было такого, раньше я не могла держаться целый день. А теперь иногда получалось. Не каждый день я так жила. Бывало, просыпалась и не было сил ни на что, тогда я шумела целый день, передвигалась на автобусе, не приходила в тренажёрный зал. Всё или ничего. Максимализм. Моя жизнь должна была быть либо идеальной, либо как раньше.

По мне скучала мама. Она беспокоилась обо мне, я больше ей не врала, говорила всё, что со мной происходит, правда помягче. Она уже давно знала про моих папиков, про Бориса и Васю, про девочек, про походы к психоаналитику, знала обо всём. Ей захотелось приехать. Что это значит для меня? В первую очередь – объедания. Мама буквально закармливала нас в детстве, ведь еда не должна пропадать, и приёмы пищи были 5-6 раз в день, после каждого чай со сладким. А как мне быть теперь? Вот приедет она ко мне, купит еды полный холодильник, как она всегда делала. И как мне держаться? У меня дома никогда не было еды, холодильник был выключен уже долгое время, наверное, год точно я им не пользовалась. Но и отказать я не могла. Она приехала с целью увидеть меня и поискать квартиру для покупки. Одну ипотеку она выплатила, теперь хочет взять вторую. Спустя пару недель она приехала на несколько дней, и как назло в один из этих дней Вася захотел увидеться. И ему я тоже отказать не могла, ведь хотелось показать маме, что я могу себе позволить и погулять, и купить что-то, а на это нужны деньги. Я встретила маму на вокзале, по дороге домой она купила продукты, как я и предполагала, а дома мы сели есть. И вот всё происходило, как я и предполагала. Я переела, хотя съела немного, но потом чай, а потом печенье и в итоге мне было так дискомфортно, что я пошла в ванную, включила воду, говорила с ней, а параллельно шумела прямо в раковину. Я не могла ей признаться, что выблевала еду, которую она только что купила. Это стыдно. Нет, это даже больше, чем просто стыдно, это не объяснить словами. Она ничего не заметила, но на следующий день я не пила чай после еды, а попила через пару часов. Так было проще смириться с «непустотой» в желудке. Я даже купила лимон и съедала после еды, чтоб быстрее избавиться от этого противного чувства сытости. Ненавидела свой живот, только говорила сама себе мысленно «просто потерпи, через 3 часа это пройдёт». Потом пила ферменты, и уговаривала себя не думать о раздувшимся животе. Если честно, то на это уходило колоссальное количество энергии. Всё время хотелось прочиститься, и иногда я делала это втихую. А потом наступил вечер встречи с Борисом. Мама не хотела ничего об этом слышать, она просто не держала меня, хотя знала, что я еду трахаться за деньги со стариком. Я никогда не забуду её взгляд у двери, когда она закрыла за мной. Эта безысходность, обречённость, бессилие в глазах, лучше бы я забыла всё это. Мама осталась с котом, а я поехала на встречу. Приехала утром, так как не могла вернуться ночью, сразу после секса, это было бы слишком мерзко и для меня, и для неё. Мне было тяжело всё это. Все эти дни было, настолько тяжело, что у меня просто сдавали нервы. Теперь мама, словно контролировала меня, чтоб я не шла в туалет, не шумела, а после каждого посещения ванной спрашивала «Опять шумела?». Конечно я всё отрицала. Но мне было больно от этой ситуации. Я была в тюрьме. Не могла снова шуметь, и не хотела морально, но физически постоянно жила с тяжестью. И эта встреча с Васей, прямо от мамы, кошмар. Мне не хотелось жить. Я не выносила всего этого. Я слишком многое понимала, но от этого не становилось легче. На следующее утро мама должна была уехать, и в голове проскользнула мысль «это отличный вариант попрощаться с ней. Пока она здесь, пускай запомнит меня такой. Я не хочу жить, я уверенна на сто процентов». Эти мысли посетили меня в обед, а к вечеру я придумала, как сделать так, чтобы на этот раз не забояться вскрыть вены. План был идеален. Сначала клизма, ибо покойники гадят под себя после смерти, потом водка, нейролептик и в ванную с лезвием. Водка плюс передозировка нейролептика это уже почти наверняка смерть, во всяком случае, под алкоголем порезать вены будет проще. На этот раз у меня точно должно получиться. И всё. Конец этому аду при жизни. Вечером я посмотрела на маму в последний раз, обняла её, сдерживая слёзы и ком в горле. Потом легла в кровать и снова думала о деталях плана, сдерживая слёзы. Нет, я не могла разрешить себе плакать, после слёз становится легче, я могу передумать и снова всё по кругу. У меня нет сил так жить дальше, а по-другому не получается. Но мама что-то почувствовала. Пришла ко мне, легла на кровать и стала расспрашивать. Я молчала, потом сухо отвечала, что всё в порядке. Но ничего не было в порядке. И меня словно, прорвало. Я говорила и говорила. О том, что я конченная проститутка, сплю со стариками за деньги, не вижу смысла жить без еды и прочищений, что терпеть не могу своё ужасное тело, что устала бороться сама с собой, о том, как я ненавижу всё что со мной происходит, что время не вернуть и совесть не очистить, тело не очистить от того количества мужиков. Говорила о том, что нет смысла жить, что все ужасно, ничего уже не изменить, я всё решила – покончить с собой это единственный выход. Тогда мама заплакала. Она уговорила меня позвонить в экстренную психологическую помощь. Я сопротивлялась, но всё же взяла трубку. Со мной говорил мужчина. Я не знаю, как он понимал мои слова сквозь слёзы, истерику и сопли, но я продолжала и продолжала говорить всё то же самое ещё раз. В его словах проскальзывало отвращение ко мне, пренебрежение моими проблемами. Он даже местами был груб, но бросать трубку я не хотела. Он задавал вопросы вроде «жалею ли я о своих поступках?» или «ты же понимаешь, что сама виновата во всём?» и самый главный вопрос «есть ли хоть что-то на этом свете, ради чего тебе хотелось бы жить?». На последний вопрос ответ пришёл сам собой. Да, я не могу просто так уйти в иной мир, не рассказав свои историю жизни. Я быстро ответила «напоследок я хочу написать книгу». И эта мысль словно придала смысл жизни. Через час разговор оборвался, но тогда мне уже было легче. Я поняла, что не все дела закончены. И на следующее утро я проводила маму, открыла ноутбук, создала новый файл и назвала его «шум». Именно так я хочу назвать свою книгу. Именно из-за булимии я начала писать, от бессилия перед этим недугом.

Из записей психоаналитика

У меня образовались циклы. 2 дня ем и шумлю, 2 дня стараюсь не шуметь, но каждый вечер срываюсь. Я чувствую себя какой-то тоненькой ниточкой, от которой кто-то что-то хочет. Сейчас я срываюсь именно на сладком. Я чувствую, будто у меня ломка. Мне нравится находиться в каком-то коматозе, когда мозг выключен. Вася за мной пытается следить. Но женщины умнее и хитрее. Мне нравится водить мужиков за нос. Нравится чувствовать своё превосходство над ними. Я ненавижу еду.

Да, я продолжала ходить к психоаналитику, ездить на встречи к Васи и к Борису, ходила на занятия. Если раньше, ещё в университете я писала стихи на лекциях, то теперь, будучи уже в другом учебном заведении, я писала книгу. На самом деле, это непросто вспоминать всё с самого начала, с первых воспоминаний, но написание автобиографии стало моим долгом перед самой собой. И мне нравилось это. Нравилось жить с целью. По совету психоаналитика, я начала принимать флуоксетин. Но вскоре бросила. Также, психоаналитик настоятельно рекомендовала сходить к гинекологу, ведь месячных не было уже больше двух лет. Мне не хотелось это делать, но пошла только потому что не хотела ей врать, что сходила. А она обязательно бы спросила, ведь это было домашним заданием. Мне нравилось жить без месячных, без них проще. Так я жила пару недель.

Из записей психоаналитика

Единственное, чем я сейчас живу это книга. Чем дальше я пишу, тем сложнее. Вспомнила, как сказала бабушке, что мне кажется, я никогда не смогу иметь детей. Я боюсь, что я просру всю жизнь и ничего не успею. Мама хотела, чтоб я была хорошей девочкой, а я хотела быть плохой. Мне снятся эротические сны с Никитой, который покончил с собой. (Через пару дней месячные пришли сами собой. Я не пила ни одной таблетки, никак не вызывала их. Но мысли о сексе, причём с молодыми парнями, как бы заставили почувствовать себя девушкой. На мой взгляд, это удивительно).

Но вот и настало время сессии. Я всё успешно сдала и поехала на новогодние праздники к маме. С этой поездки сохранилось фото. На нём я некрасивая, со светлыми волосами, неухоженным лицом, с котом в сумке. Я стала настоящей внешне. С натуральным цветом волос, без косметики. Мне так хотелось чувствовать себя также натурально. Есть как обычный человек. Но я не могла. Трудно, конечно удержать перед новогодними вкусностями. Чтобы лишний раз не насиловать свою нервную систему, я решила просто жить как раньше. Как мне было привычно. Есть и шуметь. Я, как всегда, приготовила огромный новогодний стол, параллельно ела и шумела прямо во время приготовления. Потом вся наша женская семья, я, бабушка, мама, сестра – все мы сели за стол. Я через пол часа мама уехала к отчиму, что меня очень разозлило. Планировали провести этот праздник вместе, а она собрала со стола половину салатов и поехала к нему, потому что у него не было работы в тот момент, и денег на праздник тоже. Утром она приехала. А когда мы с сестрой сказали, что хотим побыть у бабушки пару дней, то она была против. «Вы вообще –то ко мне приехали или я ошибаюсь?» Но мы были уже взрослые и заставить нас или шантажировать, или просто угрожать наказанием, она уже не могла. И я осталась у бабушки. А через пару дней пришла к маме. Я все праздничные дни посвятила написанию книги. Во мне было столько жалости к себе и ненависти к маме, ведь я описывала своё детство. А когда мама попыталась спросить, о чём я пишу, то я ответила «не хочу ворошить прошлое и портить отношения сейчас, тебе не нужно этого знать». Тогда она ответила «пишешь, какая я хуёвая мать?». Да. И об этом, в том числе. Тогда мы немного поругались, ведь я упомянула несколько историй из детства, но она всё либо отрицала, либо оправдывалась. Но я наконец сказала, что ненавидела её в детстве, что не считала её матерью, что мне было больно от её слов. Тогда я сделала очень важный шаг – я начала выговаривать всё то, что я не высказала в детстве из-за страха перед её властью над нами. Так и прошли мои новогодние каникулы.

Из записей психоаналитика

Мама с бабушкой всё время ругались на новый год. Это было предсказуемо. Я всё время пила алкоголь, ела и шумела. К сестре пришли друзья, мы все напились, я танцевала грязные танцы. Мне понравился один из друзей, он младше меня на год. Мы целовались и потом говорили. Я поняла, что у мальчиков есть душа. Я поняла, что в моей жизни мне нужен человек. Когда я описываю всё, что было в детстве, я начинаю так ненавидеть свою мать, настолько сильно, что хочу её убить. Я вспоминала, что лет в 5 с моим двоюродным братом мы играли в больницу и разглядывали половые органы друг друга. Мне нравится безнаказанность. Я воровала продукты.

Дома меня ждала моя обычная жизнь. Я потихоньку пыталась выбраться из депрессивных мыслей и иногда это удавалось успешно.

Из записей психоаналитика

(Пришла на каблуках, очень хорошо выглядела) Я пошла в туалет и сделала свои грязные дела. И тут я поняла, что хочу получить удовольствие от чего-то другого, не от еды. Я пошла в кино и кайфовала. А потом заплакала от того, какие изменения во мне происходят, заплакала от счастья, впервые в жизни я заплакала от счастья. Купила себе пижаму, чтобы радовать себя дома, а не окружающих. Я очень благодарна высшим силам за моё хорошее настроение, несмотря на то, что я всё ещё шумлю. В субботу я не шумела, объем еды уменьшился раз в 5, после осознанного срыва я купила огурец и кефир, чтобы помочь своему организму. В четверг не шумела весь день, только вечером, как всегда, захотелось нажраться, впрочем, ничего необычного. А в один из дней я не шумела практически двое суток, такого не было с начала булимии за 2,5 года. В среднем сейчас я шумлю через день или раз в день. Для меня это маленький подвиг. Зажигаю ароматные свечи. Вызвалась нарисовать стен газету в колледже, хотя раньше наоборот не любила внеклассную деятельность. Страх детей. Не хочу быть такой мамой, как моя мама. Когда я ложусь в постель с мужчиной я должна быть идеальной.

Моя психоаналитик посоветовала мне написать список своих планов на жизнь, но у меня их попросту не было. Я не знала, чем хочу заниматься, как жить дальше. При мыслях о будущем была пустота. Я не видела своего будущего, не строила планы, не верила в то, что вообще доживу до 30 лет. Меня постоянно бросало то в депрессивное состояние, то в нейтральное. Каждый приём пищи и даже мысли о нём вызывало тревогу и постоянное раздумье, буду ли я шуметь после этого. Иногда я покупала низкокалорийную еду, а другую мой организм просто не в силах был переварить, и не могла остановиться. Снова шла в магазин и покупала пакет еды. Переваривать еду было всё ещё невыносимо трудно и психологически, и физически. Но кое-чему я уже научилась. Искать другие источники удовольствия, помимо еды. Конечно же, ничто не сравниться с удовольствием от еды, но я пыталась. Чёрт, да я так много всего пробовала. Пыталась найти хобби, создать комфорт для себя, отвлекать себя, чем угодно, но ничего не получалось. Я сидела и вышивала крестиком, а в голове крутились мысли «пустота, чего-то не хватает, скучно». Да, не хватало именно ощущения вкуса еды. И ничто не спасало. Но каждое утро я пыталась снова и снова. Было нереально тяжело.

Впервые за последние годы я задумалась над тем, что мне всё-таки неприятно спать со стариками. Я призналась себе в этом на одной консультации с психоаналитиком. Я осознала всю мерзость. Но что со мной будет без этих встреч, и самое главное – без денег? Я не умела жить по-другому, но уже отчётливо понимала – я не могу больше предавать своё тело. Тогда я начала размышлять над тем, что я чувствую на встречах с Борисом и Васей. А тем временем, мама предложила переехать в нашу новую квартиру, вторую квартиру, которую она взяла в ипотеку. И я согласилась.

Переезд прошёл не очень удачно, в первый же день я поругалась с новыми соседями. Некоторая мебель пострадала в процессе перевозки, но мне так хотелось начать жить сначала, не чувствовать пустоту, заполнить свою жизнь чем-то, хотелось другой жизни. Поэтому настроение в первые дни было хорошим. Я не стала себе обещать, что не буду шуметь в новый унитаз, потому что это так не работает. Я буду шуметь в этот унитаз, но я каждый день стараюсь разобраться в своих проблемах. Я анализирую свои поступки. Бывали дни, когда я уже не шумела. Помню, как сидела и писала книгу несколько дней подряд, выходила только в магазин. Мне казалось, что для того чтобы избавиться от булимии, мне нужно не запрещать себе ничего. Тогда я несколько дней питалась только круассанами. И я заметила, как начала стремительно набирать вес. Когда ешь много мучного, желудок не сильно растягивается, кажется, что всё хорошо, если не выпирает желудок. Но калорийность и количество углеводов просто зашкаливает. Тогда следующие несколько дней я шумела, как и раньше по нескольку раз в день, чтобы снизить вес. На одной из встреч с Васей он сказал мне «ты так поправилась». Меня это очень огорчило, стало стыдно. Я стыдилась своего аппетита, выпирающего живота. А через несколько недель произошло очень важное событие.

На очередной встрече с Васей он хорошенько напился, а когда он пьёт, то не может закончить. В ту ночь я планировала остаться с ним ночевать. И вот, спустя пару часов сексуального самоунижения, он стал играть со мной, будто он мой отчим, который зовёт мою сестру присоединиться к нам. Моё терпение было на исходе. Но пиком стала фраза «а как бы ты хотела чтобы я ебал твою мамочку, в какой позе?» Я понимала, что он пьян, но я не могла стерпеть унижения моих родных. Я что-то ответила, но на глаза навернулись слёзы. Мне так хотелось уехать. Я позволяла насиловать себя морально и сексуально, но не позволю, нет, теперь уже не позволю, чтобы унижали самых близких мне людей. И вот он наконец еле – еле закончил, и мы легли спать. Я не люблю спать вне дома, тем более, когда старая рука касается моих сосков в момент засыпания. Я встала, оделась и уехала, не взяв деньги. Он обиженно закрыл за мной дверь, а я тут же вызвала такси и уехала с таким облегчением, как будто сбежала из тюрьмы. Я добавила его в чёрный список в ту же ночь. И больше никогда его не видела. Так, я осмелилась сделать хоть что-то для себя, для своего успокоения. Я горжусь собой за тот поступок, ведь на самом деле, бросить Васю означало, что теперь у меня останутся только редкие встречи с Борисом. Это примерно 10-12 тысяч в месяц. Было страшно. Очень и очень страшно. Тогда мне в голову пришла идея – попросить Бориса, чтобы он устроил меня на работу. Я неделю проработала помощником кондитера. Но отношения с коллективом не сложились, так как им попросту не требовался сотрудник. И я ушла. Тогда я стала думать, а как же я могу ещё заработать деньги? И тут вспомнилось, что я хорошо знаю математику. Да я уже раньше работала репетитором. Так почему бы и сейчас не начать? Но прошло уже 2 года. Нужно вспоминать, решать варианты, вспоминать некоторые формулы. И как теперь я буду ходить к психоаналитику? Где взять деньги на всё это? На еду? На шум, который случался практически каждый день. Непонятно. Но зато у меня начало появляться желание жить, и вот теперь я смогла сформулировать планы на жизнь. Я написала план на 5 лет.

–Бросить Бориса

–Переехать жить в Москву

–Побороть булимию

–Стать независимой

–Работать поваром в крутом ресторане

–Написать и издать свою книгу

Было и ещё что-то, но сожалению, я не запомнила остального. И вот, на моём рабочем столе лежит листик, где голубым фломастером, красивым почерком был написан столбик из этих вот планов. На тот момент я написала уже достаточно много страниц в книге, но в один из дней, мой ноутбук просто не включился, я отдала его в ремонт, где мне сказали, что он не подлежит починки и вытащить оттуда файлы уже не получится. Я так сильно расстроилась, ведь удалилась практически половина книги, это примерно 40 страниц. Следующие месяцы я не знала, буду ли дописывать. Опустились руки. Теперь всё это вспоминать ещё раз? Её раз проживать своё прошлое? Так не хочется. Обидно. Но в какой-то момент я всё-таки решилась, и потратила очень много часов на восполнение утраченных страниц. Я писала второй раз, ведь я начала, а значит, должна закончить.

Кстати, вскоре я решила бросить и Бориса. Мне не хотелось спать за деньги. Это были не честные деньги. С каждым удачным решением примера или задачи по математике моя уверенность росла. И в какой-то момент, я просто добавила его в чёрный список.

Из записей психоаналитика

(В тот день я перепутала дом и долго не могла найти нужный адрес психоаналитика, хотя уже много раз приезжала к ней) Я начала вести видео дневник. Когда пересматриваю его, со мной что-то происходит. Я бросила всех папиков. Порой я даже забываю про булимию, так как нужно решать другие проблемы. Чёрт, я не хочу быть другим человеком. Я благодарна булимии, без неё это была бы не я. У меня возникает мысль, что я насилую себя едой. Я стою в магазине и понимаю, что я ничего не хочу, ни есть, ни шуметь, вообще ничего связанного с едой.

Было тревожно. И на следующий день я написала психоаналитику, что временно не смогу посещать консультации, ведь денег нет, потому что нет папиков. И после этого снова поменяла номер телефона, как знак о новой жизни. Теперь я могла набирать вес, и никто не скажет, что я поправилась и стала менее сексуальной. Теперь я одна со своим телом, теперь оно принадлежит только мне и точка. Моё тело становилось ужасным, всё чаще не хотелось смотреть в зеркала, выходить на улицу. Я забросила учёбу, полностью посвятив своё время написанию книги и прорешиванию вариантов по математике. Я вспомнила всю программу за 9 класс и приступила к математическому анализу. Если честно, то я была удивлена тому, как нелегко решаются примеры за 10 и 11 класс. Ещё 2 года назад я щёлкала их все, словно семечки, но теперь это требовало огромных сил и времени. Но мне хотелось самой себе доказать, что я могу сама зарабатывать деньги, поэтому я решала и решала, пока не заболит голова. И все мои усилия не прошли даром. Уже через пару недель я уверенно объясняла информацию ученикам. Ко мне на занятия приходило очень много человек. Я записывала новых учеников практически каждый день. Пришлось даже создать график посещений, дабы не забыть про урок. Я была хорошим репетитором. Объясняла детям и подросткам на столько доступно, что их родители были бы в шоке. Употребляла не только термины, но и простонародные, подростковые слова. Для уроков по геометрии мастерила из пластилина и зубочисток фигуры, чтоб детям было наглядно видно. Я так старалась и мне нравилось видеть результаты. Чем можно считать положительный результат? Дети рассказывали обо мне своим одноклассникам, а они родителям. Так, из одного класса ко мне приходили по 2 и 3 ученика в разное время. Я была строга, проверяла домашнее задание, ругала за их лень, старалась вдохновить на решение более сложных задач. Бывали дни, когда у меня болело горло от непрерывных разговоров. Но это были волшебные дни. Пускай у меня лучше болит горло от уроков с детьми, чем от полового органа какого-нибудь старика. Ещё несколько недель назад я спала за деньги, а сейчас работаю с детьми. Если бы только родители этих детей знали о моём прошлом… Но они не знали, а я казалась очень воспитанной, скромной и теперь была ещё и закомплексованной девочкой, без малейшего намёка на мою блядскую натуру. Так и пронеслось несколько месяцев.

Вместе со мной жил мой одногруппник. Я сдавала ему комнату, которой являлся уютный балкон. Мне нужны были деньги, а ему жильё. Вот и решили жить вместе, просто как соседи. Он ходил в колледж и рассказывал мне обо всём, что творилось в студенческой тусовке. Мы часто пили. Даже очень часто. Минимум 2 раза в неделю мы ходили в магазин за водкой и соком. Моя жизнь внезапно стала очень скучной, серой, однообразной. Я никуда не выходила кроме магазина, ни с кем не общалась, кроме детей. Я абсолютно перестала краситься, голову мыла только из-за учеников, и соседа. Я старалась экономить деньги на всём, а так как желание постоянно есть никуда не ушло, то я покупала себе семечки вместо еды. В среднем в день я съедала по 300 грамм жареных семечек подсолнечника с солью, конечно же периодически шумела ими, но теперь нужно было быть особенно осторожной, ведь я не одна в квартире. Сосед предлагал скинуться деньгами и поесть суши, но я всегда отказывалась в целях экономии. Очень страшно жить на 15 тысяч в месяц, хотя совсем недавно мой средний доход составлял 60-70 тысяч. Но это мой выбор, и он был правильным. Мне нравилось иногда оставлять в себе суп, которым угощал меня мой сосед, и не переживать за раздутый живот. Теперь мой живот, это моя собственность, теперь никто кроме меня его не увидит, не прикоснётся к нему, хотя я всё ещё ненавидела своё располневшее тело. Так и прошла моя весна, в математике, алкоголе, семечках, учениках и в ежедневном, хотя уже не таком частом, прочищении желудка.

Однажды вечером, когда уроков уже не планировалось, мы, как всегда, пошли в магазин за водкой и соком, моему соседу в голову пришла гениальная идея – отправить заявку на участие в кулинарном, телевизионном проекте, посвящённом кондитерскому искусству. «Что за бред?», подумала я и посмотрела на него как на сумасшедшего. «Ты как хочешь, а я отправлю». Потом я ещё несколько дней подшучивала над ним. Какой проект? Какая заявка? Где мы и где телевидение? Да ещё и с моей репутацией, а вдруг кто-нибудь из моих прошлых клиентов увидит, а если узнают и расскажут в каких позах меня имели. Нет, не буду даже думать об этом. Но прошло пару дней, вечером я пошла в ближайшую пивную, где частенько сидел мой сосед. Я выпила бокал пива, и мы пошли домой, а потом подумали и снова пошли в магазин за водкой. Мне было невероятно весело и хотелось приключений. Я решила повеселиться над соседом и отправила свою анкету на то телевизионное шоу. Я не помню точно, что я писала в ней, впрочем, я не и на следующий день тоже не помнила. Мы так много выпили, что я так и не вспомнила подробности той ночи. Помню только, что писали какой-то бред, заполняли мою анкету вместе, придумывали неординарные ответы на обычные вопросы, громко смеялись и много курили. Через несколько дней я и вовсе забыла про это. Но мне на почту пришло сообщение из Москвы. Предлагали заполнить более подробную анкету. «Да ладно, это всего лишь анкета, заполню быстренько, в том же стиле, да и всё, главное, быть несерьёзной ко всему этому». И я снова потратила кучу времени на придумывание нелепых ответов в той огромной анкете. Снова занималась учениками, жила, как и раньше. Через неделю мне снова пришло sms на электронную почту с предложением поговорить по Skype с представителями того шоу. И тут моё сердце забилось. «Что это вообще происходит?» Это всё серьёзно или розыгрыш чей-то? И вот мы с соседом сидим за столом, говорим о чём-то и мне назначили время беседы. От радости я прямо подпрыгнула, но в то же время и не до конца воспринимала это всё всерьёз. А когда беседа всё-таки состоялась, я пообещала себе не радоваться сильно, не надеяться. Мне должны были перезвонить через 2 недели, но так и не перезвонили, а тем временем в моей жизни происходили новые и новые события.

Как-то одним весенним утром мне написала сестра с предложением встретиться где-нибудь в городе. Я согласилась. По голосу я понимала, что-то не так. Мы встретились, а потом она показала мне одно фото. На нём была запечатлена моя лучшая подруга, причём беременная. Я не верила своим глазам. Как? Как могло случиться так, что я узнала про такую радостную новость последняя? А потом вспомнила, что после нашей последней переписки я несколько раз меняла номера. Я не могла никак прокомментировать, а только шла и молчала. А потом сестра сказала фразу, от которой у меня и вовсе пропал дар речи «А ещё я рассталась с парнем и взяла кредиты в разных банках под свою фамилию на 60 тысяч, да, и ещё должна маме 15 и одногруппнице 5». После этого мы обе шли и молчали. За несколько минут мой мирок пошатнулся. Как мне реагировать на всё это? Теперь понятно, почему она так сильно похудела, от безденежья. Оказалось, её парень не работал много месяцев. Сестра, конечно, пыталась поговорить с ним на эту тему, но он только обижался и обещал найти работу. И последняя фраза, которая привела меня в ярость «помнишь, ты встречалась с мужиками за деньги, можешь дать мне их номера? ». После этих слов во мне будто проснулись материнские чувства. Я сама прошла через это и не позволю сестре переломать свою психику, своё чистое нутро. Главная проблема заключалась в высоком проценте, этих кредитов. Микро займы отвратительная идея, на самом деле, но в 18 лет нормальные банки не дают кредиты. Конечно же я не дала номера папиков, да у меня их и не было. Я не ругалась на неё, не упрекала, как сделала бы мама. Я просто думала, как я могу ей помочь. И уже дома, когда мы пили чай на кухне, ко мне в голову пришёл гениальный план – снова спать за деньги, только теперь мне нужно было срочно заработать деньги и папики не лучший вариант. Тогда я вспомнила про мою одногруппницу, которая работала на квартире и принимала по несколько человек за ночь. Вот куда мне надо. Удивительно, но от этой мысли у меня даже поднялось настроение. Вот они приключения, которых мне так не хватало. Вот они деньги, чувство востребованности у противоположного пола, новые люди, экстрим. Оказывается, найти «высокооплачиваемую работу для девочек 18 +», оказалось проще, чем может показаться. Социальная сеть, пришлось зарегистрироваться. На следующий день я уже приехала в центр, в посуточную квартиру с шикарным ремонтом. И тут понеслось…

21

Меня встретила девочка моего возраста, её настоящее имя Кристина, а для клиентов Кира. Она была стройной брюнеткой, а я, к тому времени, уже пухлой блондинкой. Мы быстро поладили. Кстати, у неё были большие проблемы с мамой, а папа алкоголик. Мы с ней даже чем-то похожи. Она работала проституткой около 2 месяцев. Она то мне и рассказала, как работает этот бизнес. Есть несколько главных участников – сутенёр, оператор и девочки. Сутенёр забирал половину заработка за ночь и предоставлял охрану. Оператор отвечала на звонки и объясняла, как к нам доехать, распределяла клиентов по свободным девочкам. А мы – девочки, спали с клиентами. Оплата почасовая. С одного клиента 2 тысячи рублей за час. Из них половину отдаём сутенёру и остаётся тысяча наша. За одну ночь я принимала в среднем по 5-8 человек. И самое интересное, это «допы», к которым сутенёр не имел никакого отношения. Сюда входил минет без защиты, разные виды секса, например, анальный. У каждой девочки были свои допы. У меня был МБР, он же минет без резинки, анальный, групповой, секс с медсестрой, БДСМ унижения (я была унижающей). За одну ночь мне удавалось заработать около 6-9 тысяч чистыми, из которых 2 уходило на оплату той самой посуточной квартиры, некоторая часть на презервативы, смазки, противомикробные средства. Также, значительная часть средств уходила на еду. Да, я всё ещё блевала. Теперь ещё больше обычного, ведь чем стройнее и красивее я буду, тем больше постоянных клиентов, а это любят все проститутки. С постоянниками ты уже знаешь, чего ожидать, что они любят и о чём можно поговорить. Мне нравилась эта жизнь, правда. Если быть до конца честной с вами, то я порой скучаю по тем временам. С 6 вечера мы начинали готовиться к работе. Принимали душ, красились, одевались, складывали чистые полотенца, укладывали волосы. В 7 писали в группу, что готовы принимать клиентов, а потом ждали. Оператор писала за 5-10 минут до прихода клиента. Если обе девочки свободны, то встречают обе, а клиент выбирает, кто ему больше понравился. Потом клиент вместе с тобой заходит в комнату, ты просишь у него деньги заранее, включаешь таймер на час, даешь полотенце, он идёт в душ, а сама прячешь деньги, можно включить музыку. Потом он ложиться на кровать, и ты просто делаешь своё дело. Звенит будильник, клиент уходит. Уборка постели, проветривание комнаты, душ и новый клиент. Так мы работали до утра. В 6 или 7 утра мы не принимали заказы. Физически это энергозатратно, ведь большинство мужчин не хотят платить деньги за секс и ещё при этом двигаться. Бывало, что приходилось час скакать на каком-нибудь мужике, а следующий попадался тоже пассив и снова час скачешь. Такие вот физические нагрузки плюс булимия сделали своё дело, и я похудела. Буквально за 2 недели на 8 кг. Утром я убирала грязное постельное бельё, стелила своё личное, на котором сплю, открывала окна, стирала грязное, полотенца, принимала ванную, предварительно всё помыв хлоркой, надевала пижаму, тёплые носки, включала мультики по телевизору, мазала заживляющим кремом пострадавшие рабочие органы и ложилась спать, слушая звуки мультика, представляя, что я маленький ребёнок. Если бы не эти мультики, моя психика сломалась бы гораздо раньше. В обед мы просыпались, шли в банкомат, в кафе, в магазины, и снова сборы, клиенты и так по кругу. Один выходной в неделю. Господи, как же я скучаю по этим временам. Как же я люблю своё прошлое…

На этой работе я познакомилась с множеством людей, интересных и не очень. Ко мне приходили люди совершенно разных специальностей, и возраста. Несколько раз даже пришлось попросить фото паспорта, ведь некоторым было явно меньше 18 лет. От таких клиентов мы отказывались. Были и девственники. Мне было действительно интересно, почему мальчик решает заняться первым в своей жизни сексом с проституткой? Почему не найдут себе девушку, с которой секс будет наполнен чувствами? Я слышала много ответов на этот вопрос, и сделала вывод – для нынешней молодёжи секс больше не ассоциируется с чувствами. Кто-то стеснялся и боялся неудач из-за неопытности, кто-то не собирался вступать в отношения только из-за секса, ведь для некоторых отношения и любовь вообще не важны. Это печально. Были и женатые мужчины, у одного жена в ту ночь находилась в роддоме, и секс со мной казался последним глотком свободы. Женатые, как правило, не стеснялись своего семейного положения, они точно знали, чего хотят в постели. Именно того, на что не соглашались жёны. Обычно женатые приходили на анальный секс и БДСМ унижения. Мне жаль, что девушки и жёны не слышат своих партнёров, не хотят идти на компромисс. Поэтому эти мужчины спят с проститутками. Было много нерусских, как богатых, так и бедняков. Узкоглазые относятся к женскому телу с уважением, а кавказские мужчины наоборот, с пренебрежением и грубостью. Иногда приходили друзья, с целью отыметь девочку пополам, одновременно. Кто-то просил не симулировать, а молчать. Но были и те, кто получает наслаждение от удовольствия партнёрши. Однажды ко мне пришёл священник, а в другой раз сын священника. Был шаман, со странным взглядом вне куда. Приходили и обычные парни, молодые и красивые. Вот их не понимала, зачем они пользуются нашими услугами? Ведь без труда нашли бы себе секс на одну ночь и без денег. Но один парень мне очень доступно объяснил – девушки хотят ухаживаний, подарков, походов в рестораны. В итоге тратится очень много денег и не факт, что секс в итоге будет. Плюс эти все манипуляции затрачивают очень много времени. Проще заплатить деньги и всё будет так, как они пожелают. И тут я задумалась. А ведь он прав. Это рационально. Как минимум такие вот красавчики думают головой и знают, чего хотят. Был военный, недавно прилетевший из Азербайджана, где были военные действия. Суровый рослый, выпивший мужчина выбрал меня и весь час мы просто говорили. Он рассказывал, как пару дней назад убивал людей, но даже не видел их лиц. Примерно через 20 минут беседы он заплакал. Это так неловко и больно. Мне было не всё равно, и он был не просто клиентом. Мне было его жаль, и я снова задумалась – мы живём в относительно спокойной стране и даже не предполагаем, какой ад может твориться на другой стороне планеты, где живут такие же люди. Я старалась поддержать того мужчину, но он так быстро прозвенел будильник и мне пришлось попросить его уйти. Хорошо, что после него у меня были клиенты и удалось отвлечься. Ко мне приходили и люди из правоохранительных органов. Они вели себя нагло, как правило были под наркотиками, и часто приносили с собой кокаин. Один такой вот мент уговаривал нюхнуть дорожку с ним, но я отказалась, потом шантажировал меня, но я выкрутилась, и он так и ушёл без интима. Столько интересных клиентов, столько историй. Мне хотелось как можно больше пообщаться с людьми, узнать о них, о мотивах, побуждающих к нам приезжать, и это любопытство продолжалось на протяжении всего времени, что я находилась в той квартире. Но эту работу пришлось на время прекратить ввиду непредвиденных обстоятельств…

Время 4 дня, я сижу в KFC, объедаюсь, чтобы пошуметь и наградить себя за мою работу. И тут мне на почту приходит сообщение с того кулинарного проекта с предложением приехать на кастинг в Москву. Я снова не поверила своим глазам. Как? Почему так долго? Столько времени прошло, мне никто не перезвонил, а теперь предлагают приехать к ним и ещё за свой счёт? Мне стало радостно и грустно одновременно. Ведь теперь моё лицо знают много мужчин, как лицо дешёвой проститутки. И стоит ли ехать? Какова вероятность, что я пройду этот кастинг? Я написала одногруппнику и поехала к себе домой, где всё еще жил мой приятель. Он буквально уговорил меня поехать, хотя у меня даже паспорта не было. Он просрочен, штраф не оплачен, билет на самолёт мне не купить. Столько проблем, но так интересно. И я решилась. Попросила у сутенёра неделю отпуска и придумывала торт, который нужно было привезти на кастинг. Через неделю я уже была в Москве, приехала с попутчиками на машине. Торт помялся, я потерялась в городе, замёрзла, но всё-таки нашла ночлег в хостеле, ночью поправляла торт из подручных материалов. Утром приехала на кастинг с красивым тортиком, снимали камеры, задавали вопросы, пробовали еду. Я вела себя естественно, говорила, что думаю, была без маски, была настоящей, живой и причудливой. Потом поездка домой, без надежды на успех, ведь столько человек приехало и это только один день, а сколько ещё дней проводят кастинг? Сколько человек хотят попасть в телевизор? Много, я думаю, очень много. На следующий день я снова вышла на работу, не надеясь ни на что. Для меня было личным достижением сам факт участия в кастинге, значит я всё-таки интересная личность. Я продолжила свои трудовые ночи, хотя долги были отданы, я просто втянулась в эту жизнь. Смирилась со статусом дешёвой проститутки, по-прежнему, прибегая к самому родному и верному, что у меня было на этом свете – к еде. Еда никогда не придавала, она радовала всегда, успокаивала, не наказывала лишним весом, ни покидала меня…

Сразу после поездки в Москву я поняла, мне необходимо восстановить паспорт. То чувство, когда ты не можешь купить билет на самолёт, заставляет собраться с силами, простоять в очереди несколько часов, потом на следующий день несколько часов и так неделю. Да, восстанавливать документы очень непросто. А через 2 недели мне в мессенджер написала незнакомая девушка. Она сообщила мне, что я успешно прошла кастинг и меня приглашают принять участие в телевизионном проекте, посвящённом кондитерскому искусству. Я в очередной раз не поверила своим глазам. Как это могло со мной произойти? Где я – закомплексованная девочка из Богом забытой деревни, и где Москва, телевидение? Мне повезло? Да, мне повезло. Иначе я не могу объяснить. Позже я узнала, что на кастинг в Москву приехало больше 7000 человек, и я одна из 20, что попали на проект. Удивительно. Меня посещали разные мысли. Из-за своей грязной репутации мне пришлось поменять номер телефона, ибо не хотелось связывать переписки с сутенёром, оператором, коллегой и телевизионный проект. Страшно. А вдруг на телевидении есть связи с полицией и прочитают мои переписки. Но моё лицо теперь могут увидеть сотни мужчин, которые платили мне за секс. Нет, этого я допустить не могла. Поэтому сменила причёску. Новый образ мне совершенно не шёл, но зато так меня не узнают. Съёмки должна начаться через 10 дней, а у меня столько дел. Нужно было купить новые вещи, заниматься договорами с телеканалом, продюсерами, мне хотелось купить книги по кулинарии. На кастинге и в анкете я врала, что имею опыт работы, что всё ещё учусь, но это всё ложь. Я так и не доучилась, опыта было очень мало и совсем не ресторанного, а скорее столовского. А раз уж я наврала, то пойду до конца. Буду читать много книг, заучивать основные рецепты, готовиться к проекту…

Помимо подготовок я не переставала работать. Да, ночами я занималась сексом за деньги, а утром, когда ужасно хочется спать, бегала распечатывать договоры, восстанавливала паспорт, ездила к парикмахеру, в магазины за одеждой, на рынок за книгами, а на обратном пути покупала презервативы, смазки. Потом забегала в KFC, ела, прочищалась и шла спать. Через несколько часов просыпалась и принимала клиентов. Так я и жила до назначенного дня начала съёмок.

Не могу написать подробности о съёмках, но до меня проект покинули несколько шеф-кондитеров, я ушла, когда осталось половина участников. Я хорошо себя показала на проекте, хотя я и не ожидала, что продержусь так долго. Помогла моя хитрость, человечность и умение приспосабливаться. После проекта я приехала обратно к себе в город. И тут меня ждал очередной сюрприз – всю нашу группу из колледжа отправляют на практику в детский лагерь. Предоставлялся выбор, пройти её на кухне, занимаясь непосредственно приготовлением еды, или же быть вожатой, что не совсем относится к нашей специальности. Да, знаю, это бред. Но работать в столовой целый месяц, после приобретённого мною опыта в Москве, было просто унизительно. И я решила работать вожатой. «Практику должны пройти все» – так сказала наша заведующая отделением. И мне ничего не осталось, как собрать чемодан и поехать в детский лагерь. Не самые лучшие воспоминания, сейчас вы всё поймёте.

Всех вожатых собрали вместе и объяснили, что мы должны делать. В наши обязанности входило многое- будить детей, вести на зарядку, заниматься с ними творчеством, накрывать в столовых, следить за чистотой в их комнатах, за их гигиеной, водить на речку, следить, чтобы никто не утонул, потом вести на обед, укладывать всех на тихий час, потом снова столовая, процедуры, причём у всех разные, затем подготовка к мероприятию, следить за ними на самом мероприятии, потом следить за ними на дискотеке, и уже ближе к 9 часам вести на свечку, и укладывать спать. Это был настоящий ад. На 40 детей всего 2 вожатых. Я сорвала горло уже на второй день. Я на них кричала. Иначе не слышно из-за шума от их криков. Раз в неделю вожатый дежурит ночью, и один выходной в неделю. Мы спали по 4-5 часов в сутки, потому что пока все дети не лягут спать, вожатый не имеет право уходить к себе в комнаты. Я ходила с температурой несколько дней из-за болезни, но меня никто не лечил, я же не ребёнок. И уже на третий недели, такого вот ада я сорвалась на детей. Они не хотели ложиться спать вечером. Тогда я вывела одну комнату в коридор и заставила приседать и отжиматься. Много раз. Дети позвонили родителям, нажаловались на меня и уже утром меня уволили. Практику я так и не прошла, зато точно решила – я ненавижу детей. Никаких. Мои или не мои, не важно. Я не хочу так вот срываться на своих детях, не хочу быть жестокой для них. Я не умею быть заботливой и терпеливой. Я умею быть строгой и требовательной, как моя мама. Я всё время требовала от них самых лучших достижений, и ругала, когда они не выполняли мои же собственные планы. Я не люблю детей. Я не хочу их, я не умею любить, я просто не видела и не чувствовала этого в детстве, от куда мне знать, что делать, когда эмоции переполнят твою душу, а рядом ребёнок, на которого очень легко вылить весь негатив. Меня уволили, а потом и отчислили из колледжа, ведь практику я так и не прошла. Тогда я решила – хочу уехать из этого города. Надоело всё. Хочу жить в Москве. Не хочу бояться встретить человека на улице, с которым переспала за деньги, хочу свободы. Как, несложно догадаться, на это нужны деньги. Я не могла переехать с пустым кошельком. И я снова написала своему сутенёру.

Через пару дней я приступила к работе, только теперь мне была важна моя репутация. Очень страшно принять клиента, который меня запомнит, а потом узнает в телешоу. Поэтому я решила работать в парике. Я как раз соскучилась по длинным волосам. И ещё теперь я встречала клиентов на каблуках, а не босиком, перевезла свой кальян, который предлагала покурить клиентам, купила новое бельё. Но была одна проблемка – Кристина, с которой я работала в паре, бросила эту профессию и начала жить нормальной жизнью с нормальным парнем. А мне же нашли новую напарницу. Её зовут Оля. Ей 34 года. Она работает на удалёнке в одной крупной компании, знает английский язык, закончила высшее учебное заведение, имеет 25 лишних килограмм, разбирается в дорогом парфюме, одежде, машинах. Казалось бы, зачем она пошла в проституцию? Я не знаю, но, по её словам, просто, чтоб накопить на квартиру. Она когда-то была замужем, была беременна, но потеряла ребёнка, так и не родив. Развелась и решила делать то, что хочет. Как-то мы с ней разговорились по душам, и она призналась, что иногда вызывает рвоту, чтобы не поправляться. Я удивилась. Никогда бы не подумала, что такая уверенная в себе девушка может прибегать к такому вот способу. Да, я тоже призналась, что блюю. Теперь мы могли делать это открыто. Она не боялась звуков в туалете, так как делала это громко, а я не боялась съедать при ней тонны еды, периодически убегая в туалет. Утром, после работы, мы вместе ходили в KFC и макдональдс, наедались до отвала, а потом по очереди ходили прочищаться. Это ещё одно совпадение. Если же с прошлой напарницей нас связывало проблемы с мамами + проституция, то теперь булимия + проституция. Знаете, наверное это не единственное, что может быть общим у проституток. У нас у всех переломанные души. И если поломка случилась не в прошлом, то после первого клиента она точно произойдёт. Нас объединяет нелюбовь к себе, неуважение к собственному телу. Даже если мы это и не осознаём, то позволив прикасаться к своему телу десяткам и сотням мужчин, мы перестаём его уважать. Это неизбежно. Каждая проститутка никогда не сможет жить спокойно, не сможет забыть. Предательство другого человека трудно забыть, а предательство самой себя вообще невозможно. Мы быстро поладили с Олей, хотя характер у неё был сложный. Мы просто работали, вместе отдыхали, убирались, ходили гулять и разговаривали о клиентах. И не прошло и недели такой вот жизни, как со мной снова произошло нечто, что серьёзно повлияло на меня…

Я уже писала о том, что я принимала по нескольку человек за раз. В одну ночь к нам приехала компания из 4 человек. Они хотели одновременно отыметь одну девочку. Я на это не согласилась. Тогда было решено сделать это в 2 захода. Сначала 2 человека и потом другие 2. Чтобы не скучно было ждать, я приготовила им кофе и выпила сама. Кружка показалась мне горькой на вкус, но я не обратила внимание. Через несколько минут мне стало так весело, так захотелось секса. Я не понимала, что со мной происходит. Взяла деньги, завела будильник, отправила их в душ. Что-то происходило, но что именно я не понимала. Мне было очень хорошо, секс приносил столько удовольствия, сколько не приносил никогда. Вскоре присоединились и те 2, что сидели на кухне, я была просто не в состоянии сказать «нет». Мне хотелось ещё и ещё секса. Презервативы тоже были горькие на вкус. И тогда я поняла – это наркотики. Они ушли, оставив меня с покалеченными органами, фальшивыми деньгами и дико бьющимся сердцем. Я написала сутенёру, что произошло, но он ничего не смог сделать. Они уехали. Начальник забрал все мои деньги, настоящие деньги, все что я заработала той ночью после 8 клиентов, вместе с этими 4 было бы 12. Я устала, но так ничего и не заработала. Сердце билось так сильно, а мне так страшно. Мне объяснили, что скорее всего, они намазали кружку «солью», поэтому я не заметила фальшивые деньги, а потом нанесли наркотик на презервативы. Тогда мне стало ещё лучше. Помню, как напарница легла спать, сутенёр шёл со всеми деньгами, а я лежу одна в комнате, смотрю в потолок, а сердце выскакивает из груди. На следующий день я не работала. Поехала к себе домой, но и там я не смогла уснуть. После этого случая я не спала 3 суток. Просто не могла. А когда всё-таки удалось выспаться, я решила – мне слишком тяжело после этого. Но желание переехать не пропало, а значит нужно продолжать работать. Но как? Люди омерзительные, подлые. Что я им сделала? Тем 4 парням? И вообще, я никому плохого не делала. За что судьба со мной так? Это жестоко. Мне казалось, что сердце не выдержит тех 3 дней, что просто остановится. Тогда я приняла решение – принимать наркотики, чтоб легче работалось. Многие проститутки сидят на наркотиках, иначе просто не вывезешь всей этой грязи. Все мои напарницы и другие девочки сидели на них. Только я работала на «чистую». Но не теперь. Нет, я не употребляла соль или что-то жёсткое. Обошлась лёгким наркотиком, под которым легче заниматься сексом. Принимаешь таблеточку, проходит час и мир не так уж и ужасен. С клиентами хочется веселиться, играть, говорить. Теперь не нужно было себя заставлять. Теперь я действительно хотела секса. Каждый раз я закрывала глаза, а передо мной мелькали яркие пятна, потом ручейки и подводные камни, кустарники, и снова разноцветные пятна. Я подсела на вещества. Я сделала это осознанно. Сама регулировала дозу и иногда пропускала дни, чтоб почувствовать, на сколько сильно я завишу. Ничего критичного, думала я и снова продолжала приём на следующий день. Так прошёл ещё месяц. Теперь я не помню лиц, не помню истории людей, может оно и хорошо, если честно. Помню только одного. Его зовут Федя. И это не просто клиент. Ведь бывает, что девочки влюбляются в клиентов, бросают это грязное занятие и живут обычной жизнью. Федя мне понравился с первых минут. Был малословен, твёрд в общении, не задавал лишних вопросов. Он целовал меня, но только с ним мне не хотелось это прекращать. Он был мне не противен. Мне даже было жаль его. Я так и сказала «ты целуешь рот, в котором только что побывало 6 членов». Он никак не отреагировал. Мы много говорили на балконе, затягиваясь дымными сигаретами. Он повар, занимает руководящую должность, разводится с женой и имеет сына. Ещё татуировки. Их было очень много. Он продлил ещё на час, потом ещё на час. Нас тянуло друг к другу, но мы понимали, что никаких отношений быть не может. Но он всё же попросил номер, и я дала. Тот редкий случай, когда я даю свой номер телефона. Он не перезвонил. Ни на следующий день, ни через неделю. Через 2 недели он снова приехал как обычный клиент. Я чуть не расплакалась от счастья. Так я рада его видеть. И снова чувственный секс, поцелуи и много, очень много взаимопроникающих взглядов. Больше он не приезжал. Он никогда больше не посещал ту квартиру, в которой творились грязные вещи с девочкой, чьё сердце так и не осквернилось.

Через несколько недель разменной жизни в роли дешёвой проститутки, я в очередной раз отказалась от наркотика на один день. Зависимость была уже давно, я и раньше ощущала моральный дискомфорт в такие дни, но в тот день всё было иначе. Началась паника, всё тело болело, я не могла работать, отказалась от нескольких клиентов и поехала домой. Жутко болела голова, просто невыносимо. Я не знаю, можно ли это назвать ломкой. Но я отвратительно чувствовала себя в ту ночь, поэтому написала своему сутенёру, что возьму выходные. Он не был против, так я делала самые большие выручки из всех его девочек. И вот вы спросите, как он меня так просто отпускал? Всё дело в том, что он меня иногда насиловал. Просто заходил в комнату и принуждал к сексу. Да и изнасилование ли это было? Я всё равно спала с тем, с кем не хочу, просто ещё один клиент, бесплатный. После секса мы говорили, и я знала о его слабых местах. Поэтому, когда мне что-то нужно было, таблетки, сигареты купить или же взять выходные, он не был против. Так я и сорвалась домой прямо посреди ночи. Мой одногруппник съехал, я находилась дома одна. Хотя нет, не одна, с того момента вместе со мной постоянно присутствовала головная боль. Но я решила – нужно прекратить употреблять наркотики. Это не игрушки. Было очень страшно, ведь обезболивающие не помогали. Помните, я говорила про Федю, того повара, что безумно понравился, тот клиент, что целовал меня в губы? Так вот, на следующее утро он мне позвонил. Именно в мой внезапный выходной. Совпадение? Мне не хотелось верить в совпадение, хотелось верить в судьбу. Тем же вечером он подъехал к моему дому, мы погуляли, а потом поехали в ресторан. Просто говорили, были пьяные и счастливые. Я спросила «ты хочешь построить отношения с проституткой? Я не брошу это дело, у меня есть цель, ты знаешь.» На что получила мгновенный ответ «Я и не прошу этого, я всё понимаю, просто мне сейчас хорошо, ты сама распоряжаешься своей жизнью». И мне было невероятно приятно. Это и есть то самое принятие человека, ни смотря ни на что. В Москву я так и не переехала, проституцию бросила, просто жила некоторое время для себя. По-прежнему ела, шумела, покупала красивую одежду, нарастила волосы. Наконец, мне хотелось тратить деньги на себя, на улучшение себя. Отношения с Федей вырастили во мне крылья. И я думала, как же мне дальше жить?

В тот период времени мне написал Гоша. Предложил встретиться, и я согласилась. Мне не хотелось ему больше врать про свою жизнь. Поэтому рассказала, чем занималась всё лето. Он был настолько удивлён, что не знал, как продолжить разговор. А потом просто завалил вопросами. На его лице было удивление, сочувствие, жалость. Я ожидала отвращения, неприятия, но ничего этого не было. Он сказал одну фразу, которая обрадовала меня «знаешь, в мои 34 года не было ничего настолько ужасного, как ты сейчас живёшь?». Мне было приятно, от понимания, люди тоже думают, что мне живётся непросто, что я многое в жизни перенесла, но справилась. Тогда он начал говорить, что мог бы защитить меня, нужно было просто ему написать. Но я уже не верила ему, знача обесцененность его слов, он бы ничего не изменил, а только хуже сделал бы. Но мне нравилось чувствовать не безразличие, а тревогу за меня. Через несколько часов мы закончили нашу прогулку, попрощавшись на неопределённое время.

А тем временем, Федя посоветовал мне найти работу поваром. Но как? У меня так мало опыта. Я никогда нормально не работала. Но желание становиться лучше и вдохновляющие рассказы о кулинарии просто заставили найти работу. Я записалась на несколько вакансий, но решила остаться в первом, куда пришла на стажировку. Конечно же я врала и про опыт работы и про то, что всё ещё учусь в колледже. Каким-то невероятным образом мне поверили, и я так и не прокололась. Стажировка длилась 2 недели. 2 недели я бесплатно работала. А потом втянулась. Мне безумно нравилось всё, что происходило на работе. Я с горящими глазами смотрела на эту обстановку на кухне, бралась за любую работу, помогала другим поварам, чтобы те меня научили чему-то новому. А тем временем, Федя решил ко мне переехать. Да, примерно через месяц отношений он переехал ко мне жить. Тогда я прочувствовала жизнь поваров на практике. Практически каждый вечер он пил самогон, работал по 6 дней в неделю 14 часов в день. Зачем так много работать? Выплачивать алименты, платить кредит за машину. Мы виделись только ночью. Мне не нравилось всё это, я люблю одиночество, тогда можно есть и шуметь, не боясь оставить следы в унитазе, не боясь внезапного появления Феди, можно устраивать беспорядок и много чего ещё можно делать, когда живёшь один. Последней каплей моего недовольства стала его фраза «горбатого могила исправит». Так он, находясь в алкогольным опьянении, отреагировал на моё sms «я сегодня в клуб пойду, хочу потанцевать». И тут я поняла, что глупо завязывать отношения с человеком, знающем о таком прошлом. Попросила его собрать вещи. Не в тот же день, через неделю примерно. Отношения были разорваны, а я снова свободна. Тем не менее я очень благодарна ему, ведь он вдохновил меня бросить проституцию и найти нормальную работу. Я сама принимала все решения, касающиеся моей жизни, некоторые дались очень сложно, например, неудачи на работе. Нехватка опыта чувствовалась. Мне нравилась работа поваром, но мне было так тяжело, вы себе представить не можете. Я пережила столько унижений от шефа, столько позора, и с непривычки стоять на ногах по 13- 14 часов это ад. Нам не разрешали присаживаться на работе, только пару раз, пока куришь. Столько блюд возвращалось на кухню, я много ошибалась, забывала положить некоторые ингредиенты, мне выписывали штрафы за это. Но несмотря на всё это в голове была только одна мысль «пускай лучше штраф, лучше 5 штрафов, только не увольняйте меня». Я вцепилась в эту работу зубами. От перегруза я начала выпивать. После крайнего дня я покупала один литр пива, выпивала его вместе с семечками, под видеоролики на YouTube. Только так я могла расслабиться. Ведь были трудности не только физические, но и моральные. Коллектив. Да, работа поваром это коллективный труд. Я не умела разговаривать с людьми и не хотела. Да мне просто не о чем было с ними говорить. Всё, чем я жила последние пару лет, нельзя обсуждать, ведь я пришла хорошей девочкой студенткой. Не хотелось портить репутацию. Что обсудить с коллегами? Я не смотрела телевизор несколько лет. Не сидела в социальных сетях, потому что боялась. Боялась, что меня найдут мои клиенты или кто-то с теле проекта, или что у меня появится ещё одна зависимость. Да, от социальных сетей тоже бывают зависимости. А что мне обсудить? Да чёрт! Где я была? Где я росла? Почему я не смотрела мультики в детстве? Потому что мама заставляла нас убираться дома, делать дела. А каждое лето я работала. Фильмы? Я не привыкла ходить в кино. Да я за свою жизнь на тот момент была в кино раз 5. Мама не считала нужным выезжать куда-нибудь и отдыхать. А потом? Потом уже я сама повернула свою жизнь из потока «норма, общепринятость» в «концентрированная ненормость». У меня не было общих тем для разговоров с коллегами. Я не понимала, о чём они говорят. Я молчала. Всё время молчала. Это проще, чем навёрстывать упущенные фильмы, игры и читать новости за последние пару лет. Да и стоит ли оно того?

В один из моих выходных написал Гоша, хотя мне не хотелось с ним общаться в тот момент. Но он был настойчив, и мы созвонились по Skype. Он рассказал, как его бросила одна девушка, сказав ему ровно те самые слова, что он когда-то говорил мне «я тебя не держу, ты в любой момент можешь уйти, ты свободен». И ему стало так больно, что он вспомнил эти же слова только из своих уст. Удивительно, но даже в таком зрелом возрасте, человек продолжает узнавать мир и новые чувства. До этого момента его никто так не обижал. Поэтому он прочувствовал свою ненужность, безразличие близкого человека. И очень скоро решил извиниться передо мной за те слова на кухне за столом. У меня не было желания слушать его, поэтому я всячески провоцировала скандал, рассказывая о том, чего не могла ранее сказать. Так он узнал о моих папиках, от которых я приезжала к нему, покупала нам еду на натраханные деньги, скидывала ему карту. Он не был удивлён, не был расстроен, кажется, что ему было всё равно. Тогда мне показалась эта ситуация унизительной, и я вскоре положила трубку. Самое обидное, что эта ситуация его как бы устраивала, а позже я в этом убедилась. Он не был против того, что я сплю за деньги и немного даю ему на расходы, покупаю что-то для него. Какой мерзкий человек. Зато после этого мне стало проще жить, ведь я сказала то, что беспокоило меня уже долгое время.

А что с моей булимией? Я по-прежнему вызывала рвоту ежедневно. Да, и на работе тоже. После каждого приёмка пищи я шла в туалет, опустошала желудок, потом курила, пила кофе и работала 3-4 часа, пока снова желудок не набивался всякими кусками еды, что нужно было бы выбросить. Я шумела по 3-4 раза в день. В выходные эти цифры достигали 12-13 раз. На работе было крайне сложно контролировать себя. Еды много, очень много. Я умудрялась есть втихую ото всех, тогда еда была вкуснее, и при этом всегда могла ответить на вопрос напарника такими словами, в которых не использовались некоторые буквы, на произношение которых нужно было поднимать язык вверх, или вниз, чтобы никто не заметил, что я опять ем. Я незаметно наблюдала за всеми, а когда никто не смотрел быстро закидывала что-то в рот и незаметно съедала. Редко, но иногда кто-то из поваров или официантов всё же видел, как я ем и это стыдно. Мне было стыдно, что я доедаю всякие куски, которые любой другой повар выбросил бы. Ненавижу это чувство, быть пойманной за поеданием некрасивого, неаппетитного ошмётка. Но со временем я пошла дальше. Оставались лишние порции, которые никто не хотел есть. Обычно их забирали мойщицы посуды, но я решила, что мне нужнее. Тогда их забирала я. Говорила всем, что это для кота, а сама же приходила домой и съедала всё, а потом шумела. Каждый день после работы я заходила в магазин и покупала булочки. Самые дешёвые, как правило, штук 5 или 7. Приходила домой, снова объедалась и шумела. Это был некий ритуал. Пошуметь перед сном, значило примерно то же самое, что сходить в туалет перед сном. Без этого никак. Но теперь моя жизнь имела хоть какую-то стабильность. Официальная работа, собственные деньги, которые я тратила не только на еду, но теперь и на вещи, всякие массажёры, косметику. Всё было относительно спокойно. Я любила запары, когда выходит много заказов одновременно, и ты превращаешься в робота. Стараешься максимально быстро раскидать все заказы, при этом адреналин в крови подстёгивает ещё больше, а потом выходишь на улицу уставшая, куришь и думаешь «вот это да, как круто было». В общем, я безумно любила свою работу. Даже гордилась своей профессией.

Такая размеренная жизнь продолжалась до нового года. Сестра праздновала со своим новым парнем и его компанией, которую я не знала, к маме ехать на 3 дня было лениво, да и она праздновала с отчимом, а я? Как же праздновать мне? Я пыталась напроситься на работу, но не вышло. 30 и 31 декабря выпали на мои выходные. И что мне делать одной? Настроение было отвратительное ещё с 25 числа. Сестра пригасила меня в гости, но я отказалась. Мне хотелось побыть несчастной, прочувствовать это одиночество, в которое я сама себя загнала. Я предложила сестре приготовить ей новогодний стол у себя дома, а она приедет и заберёт еду. Это хоть как-то подняло мне настроение. Я готовила 30 и 31. В 6 вечера 31 числа у меня не получился торт, дежа с кремом упала и испачкала пол кухни, тогда я просто села на диван и зарыдала, взявшись за голову, смотря в потолок. В голове крутились мысли, которые я не могла сформулировать в слова до этого момента «я совсем одна, мне нужен хоть кто-то, хотя бы друг или подруга, или парень или просто говорить с кем-нибудь, я не хочу так жить, но жить хочу, а вышло это из-за моей булимии, мне всё время приходится скрывать это от окружающих, поэтому я никого не подпускаю близко, я так устала от одиночества, мне нужен человек, я несчастна, даже новый год праздновать не с кем». Потом вытерла слёзы, и пошла переделывать торт. Вскоре приехала сестра, а я притворилась спящей, дабы ещё раз не пришлось отказываться от предложения поехать к ним в гости на новый год. Сестра забрала все тарелки с едой, перетащила их в машину, поцеловала меня, шепотом сказала спасибо и уехала. Я же встала с кровати, оделась, взяла паспорт и пошла в магазин. Я хотела напиться алкоголя, объесться какой-нибудь еды, пошуметь и лечь спать. Я так и сделала. А наутро не смогла найти паспорт. Да, я потеряла паспорт в ту ночь. Может быть случайно выбросила вместе с мусором. Это был отвратительный новый год. Выспаться мне не удалось, вокруг все шумят, у соседей музыка орёт, потом этот салют. Настроение моё было противоположное, не «салютное». Наутро стало легче. Я просто весь день ела и шумела, а потом работа и снова обычные будни. Но этот новый год показал, чего мне не хватает. И я зарегистрировалась на сайте знакомств. Просто для общения, даже сходила к одному человеку домой на кофе, но из этого ничего не вышло, и я удалилась оттуда. Но желание изменить свою жизнь никуда не ушло. Я стала общаться с одним коллегой, старшим меня на 3 года. Он научил меня кое-чему в кулинарии, в остальном же я просто слушала его. Я пыталась говорить в ответ что-то, но он не умел слушать, перебивал. Тогда я смирилась и просто слушала. Это лучше, чем ничего. Примерно в этот период желание изменить свою жизнь выросло на столько, что решила попробовать гипноз. Я давно слышала, что люди благодаря этому методу бросают пить алкоголь, так может и в моём случае с едой это тоже поможет? Быть может эта пустота без еды уйдёт? Мне так хотелось верить в то, что есть волшебный способ не бороться с собой, со своим аппетитом. И я записалась на приём к лучшему гипнологу в нашем городе. Это дорого. Но если получится забыть про этот способ худеть или поддерживать вес, то никаких денег не жалко. Но это не помогло. По сути, я находилась между сном и бодрствованием. Я говорила первое что придёт в голову, вспомнила некоторые моменты из детства. Но на аппетит это никак не повлияло, хотя гипнолог считал, что все мои проблемы именно оттуда. Спустя 3 сеанса я не ощутила никакого эффекта, только плакать стала чаще и ходить без настроения. Тогда я решила – нужно снова ходить к психоаналитику. Я написала ей с просьбой возобновить консультации. Оказывается, она видела меня по телевизору в том кулинарном проекте, писала мне, но я несколько раз в год меняла номера телефонов, поэтому она никак не могла мне написать. Я сама ей написала с просьбой продолжить терапию. Она была рада моему появлению, и снова я каждую неделю ездила на консультации. В тот момент у меня всё было относительно спокойно, а надежды победить булимию уже практически не было, ведь я столько раз пыталась и ничего не выходило, я всё равно объедалась и шумела, и снова ела и шумела изо дня в день, по многу раз. В этот раз я пришла к ней, чтобы улучшить качество жизни, моральное состояние. И мы снова разбирали все мои переживания…

После беседы с психоаналиком я вдруг осознала, какая я молодец, что выбралась из того борделя, что собственными усилиями попала на телевидение и самое главное – нашла нормальную работу. Я поняла, насколько сильным человеком являюсь. Раньше все изменения казались само собой разумеющимся, а теперь же это было поводом для гордости. Я точно помню, как вышла после консультации с гордо поднятой головой, ведь мне удалось победить наркотическую зависимость, бросить проституцию и лёгкие деньги в пользу тяжёлой и менее оплачиваемой работы поваром, и что самое удивительное – осмелиться и снятся в телевизионном проекте, посвящённом моему самому любимому делу – приготовлению еды. Раньше я просто не признавала своих достижений, но сейчас я поняла свою ценность, а вернее, даже бесценность. Но была и обратная сторона. Когда люди ходят в терапию, они признаются себе в ужасных вещах. Озвучивают то, о чём раньше и подумать было страшно. Я не понимаю до конца, как это работает, но я говорила очень много ужасающих вещей.

Меня постоянно кидало то в хорошее настроение, то в ужасное. Было так, что я приходила на работу накрашенная, красиво одетая и так пару дней, а следующую неделю с грязной головой, в мятой одежде, без настроения. Обычно моя грусть была связанна с булимией. В какой-то момент я приходила к мысли, на сколько ужасно, что я не могу контролировать свой аппетит, что не могу перестать закидывать в себя всякие ненужные моему телу куски еды. Это огорчало. И тогда я ела ещё больше и ещё больше шумела, а как результат – худела. Так, за несколько месяцев я сбросила 13 кг. На работе все удивлялись, ведь я ни в чём себя не ограничиваю, ем хлеб и пью кофе с сахаром, облизываю венчики и ложки со сладкими кремами. Не дожидаясь, пока кто-нибудь спросит «а как ты худеешь»? Я говорила всем вокруг, что на выходных ничего не ем. Только воду пью. Какой же это бред, если честно. Но мне верили. Или мне хотелось так думать, чтобы не терзать себя страхами быть разоблачённой в походах в туалет после каждого приёма пищи.

Я уже понимала, что мне необходим человек. Наконец, поняла, что готова к отношениям. Готова попробовать заполнить свою пустоту кем-то. Я искренне надеялась, что отношения заполнят меня, мои свободные мысли, которые сами собой, на автомате, заполняются размышлениями о еде, о том «что бы вкусненького съесть?» И через час снова «может догнаться ещё чем-нибудь сладким и пойти пошуметь?» А через пару часов я уже стою над унитазом. Потом сигарета, кофе, около часа работы в состоянии эйфории, и снова всё по кругу. Мне это не нравилось. Я чувствовала свою зависимость от этих ритуалов. Так может быть мысли о еде сменятся мыслями о человеке? Я начала флиртовать с одним коллегой. А потом пришла к нему в гости. Мы смотрели фильмы вместе, и я гладила его волосы. Он был пухлым, а я считала себя толстой. Только с пухлым мальчиком я чувствовала бы себя комфортно. Но как начать нормальные отношения после такого количества партнёров? И что ответить ему, если он спросит «сколько у тебя было партнёров?» «Когда ты успела научиться так классно делать минет?» «Что ты пробовала в сексе?» «Чем ты жила ранее?». Я не хотела врать. Не хотела начинать отношения со лжи. Поэтому, пока мы ещё не начали встречаться я должна была подготовить себя к этим вопросам. Тут два пути – либо врать полностью и притворяться неумёхой, рассказывать придуманную историю моего прошлого, либо говорить правду, но недоговаривать некоторые моменты. Говорить полностью правду я не собиралась. Какой парень захочет встречаться с девушкой, через чей рот прошло несколько сотен членов? Никакой. Плюс, я не хотела портить свою репутацию хорошей девочки на работе. Поэтому я решила говорить про свой опыт, но с одним человеком. Число партнёром я взяла исходя из тех, с кем были более или менее тёплые моральные отношения. В 21 год иметь 5 партнёров приемлемо. На мой взгляд, по крайней мере.

Из записей психоаналитика

Чтобы я могла пустить человека к себе в душу я должна его долго знать. Общаюсь с Костей с работы уже полгода. Полгода не шли месячные, с ним начала общаться и пошли. Мне кажется, присутствие мужчины вызывают у меня месячные. Я такая счастливая, наконец то я не одна. Я не идеальная и не идеальный он и это нравится. Иногда кажется, что я заставляю себя думать, что он мне нравится. Надо пошуметь, ем только по часам, нет чувства голода, оно в голове, а не в животе. Хочу обычной и спокойной жизни. Обычная жизнь – это чистая жизнь. Мне нравилось чувствовать, что я востребована, что меня хотят. И вот наступил момент, когда мы с Костей переспали. Ещё начиная с поцелуя мне не понравилось. Знаете, так бывает, не нравится запах человека, его стиль целоваться. Он показался мне таким неопытным. Хотя, ему было всего 24 года, всё равно, даже для этого возраста. Первые пару недель отношений всё было в порядке. Я радовалась, что практически не вру ему, говорю то, что думаю. И самое существенное – я наконец не одна. Мне действительно нравилось быть в нормальных отношениях. Разница в возрасте была маленькой, хотя меня и не привлекают такие мальчики. Просто мы много времени проводили вместе на работе. Этот человек был всегда рядом.

Из записей психоаналитика

У нас с ним всё было и по ощущениям, будто было это первый секс в моей жизни. Наконец я могу быть собой. У него взгляд чистый, смотрит на меня не как на купленную вещь, а как на человека. Иногда говорю себе «съешь ещё, ты же много работала, ты заслужила отдых». С мамой пили всю ночь. Она у меня советы в сексе, мне нравится, что она у меня спрашивает. Я ей накачала полную флешку порно, которое по-любому понравится её новому отчиму, исходя из её рассказов об их интимной жизни. Чувствую себя девочкой-девочкой, есть для кого. Поняла, что нравится боль и унижение в сексе. Я заново учусь жить и есть. Чувствую потребность заботиться. С Гошей поэтому была, потому что он нуждался в заботе. Скучаю по всей той грязи, скучаю по этим взглядам, как на проститутку.

Иногда у меня были откаты назад. Я уставала морально. Тяжело было находиться по 2 суток у Кости, ведь я не могла шуметь. А мне хотелось. Физически мне удалось настроить свой организм на переваривание пищи. Не всегда, но живот так не раздувало, еда не зависала в организме на 4-5 дней, как это было раньше. Бывали дни, когда я срывалась и оставалась дома на 2 суток, только ела и шумела, таким образом отдыхала и от отношений, и от работы, и от постоянных мыслях о своём лишнем весе.

Из записей психоаналитика.

Хотела уже всё бросить. Был мини регресс. Шумела несколько дней. Как будто я на шаг вперёд мамы, чувствую своё превосходство над ней, после того разговора о сексе. Она должна признать, что была не права, когда запрещала в 12-13 лет смотреть порно, сама теперь пользуется моим опытом. Ещё в детстве любила подсматривать за тётей с дядей, когда они этим занимались и за мамой с папой, наверное, всё было предрешено, что я свяжу свою дальнейшую жизнь с проституцией, ведь мне всегда нравилась эта грязь. Я постоянно ищу источник удовольствия, но в сексе мне самой проще доставить удовольствие кому-то, нежели принять от кого-то. Тогда я не буду чувствовать, что должна кому-то. Если я когда-нибудь закончу от мужчины, то нужно будет его благодарить, а так, я никому не должна. Пошуметь – это способ выкинуть всё лишнее, выпустить пар. Это чувство пустоты в желудке означает, что я не поправлюсь. Скачала приложение в телефон и считаю калории, пью много воды, но по вечерам не могу отказаться от шума. Это мой ритуал. Хочу сбросить 6 кг, но когда ты пытаешься оставлять еду в себе, то это очень сложно. Всегда есть соблазн избавиться от куска торта за 3 секунды, а не переваривать его 4 часа. Люблю есть, когда никто не видит, воровать еду, тогда не стыдно за свой аппетит. Я себя не чувствую частью общества, не о чем говорить с людьми. Я – изгой.

Мне не нравились многие черты Костиного характера, но на первых порах удавалось закрывать на это глаза. Например, он унижал одну мойщицу посуды. Она была психически больна. А он издевался над ней, также не любил работать, никогда не помогал остальным и мне тоже, какая бы запара не была. Он эгоист. Маленький мальчик. Невоспитанный. Но зато молодой. Мне хотелось попробовать нормальные отношения. А что такое нормально? Мне казалось, это минимальная разница в возрасте, схожие интересы. Но на самом деле, это понятие «нормально» ничего не значат, ведь для всех людей нормой является совершенно разное. Общепринятая норма для меня не подходила. Да, был период влюблённости, когда мы спали по 3-4 часа в сутки, а потом вместе ехали на работу, скрывая ото всех свои отношения. И на следующую ночь история повторялась. Это было чем-то новым для меня. Плюс ко всему – я начала ухаживать за собой. Краситься, заниматься спортом, покупать красивую одежду. Но со временем я начала чувствовать дискомфорт. Во-первых, он не курил, а я курила. Во-вторых, мне снова приходилось симулировать оргазм, ведь я ещё ни разу в жизни не достигла этого от партнёра. В-третьих, он слишком много говорил. И я снова стала контейнером для мыслей другого человека. Он не умел слушать, у меня не было возможности высказать своё мнение.

Из записей психоаналитика.

Опять как раньше весь день шумлю. Анализировала, что мне это даёт. Нравится отсутствие контроля, тогда ни о чём не думаю, прям чувствую эту потребность в бесконтрольности. Пью алкоголь, чтобы отпустить всю эту тяжесть мыслей. Поняла, что не готова проводить с Костей всё время. Вчера были мысли о суициде впервые за полтора месяца. Вступила в отношения из-за того, что одной грустно и печально, а теперь этого слишком много. Если представить меня обычную, без булимии, то я не буду плакать, скрывать, мучиться, обжираться, смотреть тупые видео, ведь этого всего хочет червяк в моей голове, он хочет выживать как вирус. Костя смотрит на меня и думает, какая хорошая и милая девочка, а я-то знаю, что это не так. Очень скучаю по школьным временам, когда можно было быть хорошей девочкой ученицей. Тогда жизнь была искренней, меньше ответственности, там было посвободней, попросторней. А сюда приехала и начала сразу шуметь. Снился сон про папика, не хватает этой грязи, чтобы мной пользовались, смотрели на меня как на что-то мерзкое, тогда я чувствую свою никчёмность. Бесконтрольность, отсутствие мыслей, могу наслаждаться бесконечно. Хоть сон про папика был приятным, родным, привычным, но я рада, что это только сон. Во сне нравилось совершать действия, о которых никому нельзя говорить. Я необычная, я выиграла, я победила, ведь об этом всём никто не знает. Чувство превосходства над всеми остальными. Последнее время думаю о папе и мне обидно, что он нас бросил.

Это был не мой человек. Однако, я многое попробовала с ним впервые. Например, целый день просидеть за компьютерными играми, есть и снова смотреть сериал. Впервые я начала ходить в магазины с парнем, а не одна. Впервые попробовала секс при месячных, пробовала получить удовольствие от секса, хоть и безуспешно. Как-то вечером, когда у нас был выходной, я отказалась ехать к нему по причине плохого настроения. А сама же просидела весь день дома, объедаясь дешёвой едой и прочищаясь время от времени. Тогда в дверь постучался Костя. А у меня дома везде валяются фантики от дешёвых булок, печенья, сосисок по 30 рублей и хлеба с маргарином. Мне жалко было тратить деньги на нормальную еду, ведь это всё равно расходный материал для моего своеобразного хобби. Я не могла открыть ему дверь. Да я только что блевала как сука, как я буду его целовать? Нет, не открою. Но понимание, что он никуда не уйдёт, терзало меня. Минут 10 он простоял под дверью и стучал. Каждый стук будто по сердцу. Что я ему скажу? Что я булимичка? Серьёзно? Да это чертовски стыдно. Некомфортно. Он не поймёт. Да и мне неприятно будет потом с ним встречаться. А если он расскажет кому-то на работе? Ужас. Но он никуда не ушёл, а по-прежнему настойчиво стучал в дверь. Мне пришлось открыть. Он стоял со слезами на глазах и букетом цветов в руках.

–Что происходит? Почему ты мне не открываешь? Я должен сейчас кому-то набить морду? У тебя кто-то есть?

–Нет, я одна дома

–Тогда дай пройти

–Нет, не могу, пожалуйста не мучай меня, прошу, не надо

–Что случилось? Я хотел тебя порадовать, приехал, цветы купил, а ты даже в квартиру не пускаешь? Говори, что происходит

–Я не могу сказать. Не нужно целовать, пожалуйста

–Да чёрт возьми, ты можешь объяснить, что с тобой происходит? Я ничего не понимаю. Почему ты в последнее время не хочешь видеться?

(Я не могла ему сказать, что мне надоел секс каждый день. Мне он вообще не нужен, надоело притворяться и давать каждый раз, когда у него встаёт, хотелось просто быть дома одной и есть, шуметь, а не мучится потом от невозможности прочиститься и есть дальше)

–Нет, не могу. Просто иногда мне нужно побыть одной.

–Тогда почему я не могу пройти? У тебя кто-то есть?

–Хорошо, пожалуйста, проходи.

Он увидел мой беспорядок, тогда я рассказала про свою булимию. Пришлось соврать, что я устраиваю себе такие дни обжирательств раз в неделю, а в остальные дни ем как нормальный человек. Он обрадовался, что я не прячу там другого парня. Целовал меня, хотя я не хотела целоваться, мне было противно за него. Как можно целовать девушку, которая только что блевала? Фу, какая мерзость. Но быть той девушкой совсем не мерзость. Да уж, парадоксы. Он сказал, что ему не мерзко, что он не имеет ничего против, зато теперь ему понятно, зачем я хожу к психоаналитику. Это удивительный, неприятный диалог закончился сексом на полу. Неплохие воспоминания. Он принял меня и с этой проблемой. Не отвернулся от меня, чего я боялась. Но мне по-прежнему было слишком много секса, слишком много совместных ночёвок и сна в неудобной позе в обнимку. Надоело. Это всё не моё. Я люблю свободу. И речь идёт не о сексе со всеми подряд, нет, я теперь вообще не хотела секса, и тем более, с кем попало. Но разорвать отношения было невозможно, так как мы работаем вместе. А, учитывая его скверный характер и слишком большое количество компромата на меня, то я и не планировала с ним расставаться. Просто давала ему каждый раз, когда он захочет. Была конечно и романтика, и хорошие воспоминания, но всё это обременялось нежеланием заниматься с ним сексом и спать в неудобной позе, молчать и слушать, смотреть культовые фильмы, которые мне не нравились. Были плюсы, но было и очень много минусов, которые я пыталась разобрать с психоаналитиком. Кстати, я стала ещё больше шуметь, ведь моя фигура по-прежнему была противна мне самой. Единственное, что успокаивало меня во время секса – мысль, что у Кости живот больше моего. Если бы он был стройным, то я бы жутко комплексовала. А тем временем, на улице постепенно наступала весна.

Из записей психоаналитика.

Вчера кошмар случился, скала Косте, что я злюсь. Мне кажется, я всё разрушаю. Когда Костя зовёт в гости, чувствую это как посягательство на мою свободу.

Эта весна была крайне необычной. Корона вирус. Во всем мире люди говорили только об этом. И в какой-то момент, наше кафе закрыли. Мы с Костей заранее договорились, что проведём этот карантин вместе, но когда время пришло, то я поняла – не смогу прожить с ним и 3 дней. Тогда я резко уехала к маме в деревню. В тот момент города ещё не были закрыты. Я свободно доехала на автобусе. Но через 3 дня, когда уже собралась возвращаться, меня ждал сюрприз. На автовокзале, куда я позвонила за пару часов до автобуса, сказали «города закрыты из-за пандемии». Сайт, на котором можно было бы доехать с попутчиками, был заблокирован. И вот, я сижу у мамы дома, понимая – я здесь застряла на долго. Чем заниматься? А чем я обычно занимаюсь? Ем и шумлю. Именно так я и проводила время обычно, приезжая к ней в гости. Но я же ведь решила бросать это дело. Тогда я решила – отличный вариант, чтоб бросить шуметь. Я не работаю, есть время на отдых, еды вокруг меня меньше, чем на работе, а контроля больше. И по традиции – я решила начать с утра. Я не понимала, как мне нужно питаться, поэтому смотрела на маму. Смотрела, сколько она ест, что именно ест, старалась есть меньше гарнира и больше овощного салата. После еды было невероятно сложно остановиться, тогда я постоянно сосала маленькие конфетки, чтобы вкус еды не покидал меня, но и не переедать. Я смогла продержаться до вечера. Еда состояла из завтрака с 2 бутербродами, большой кружки кофе и нескольких печенек, обед из супа, второго в виде гарнира, котлет, салата, после еды конечно кофе и сладости. На ужин просто гарнир и котлеты, оставшиеся с обеда, салат, чай с бутербродами, сладким. Мама всё это ела и не чувствовала дискомфорта, а у меня раздувался желудок, словно шар. Еда конечно переваривалась, но меня весь день преследовало чувство обжорства. И вечером я не выдерживала всего этого. Шла шуметь за дом. Следующие три дня я шумела только один раз в день, перед сном. Но я заметила, как потолстела. Причём сильно. Килограмма 4 я набрала за 3 дня, в зеркале было отвратительное отражение. Я не могла в таком виде приехать к парню. Поэтому решила устроить себе разгрузочные дни на воде. Я так делала уже и раньше, да много раз я сидела на питьевой диете. Я ушла в другой дом, чтобы не было соблазнов, но не выдержала ни дня. Потом вернулась к маме, мы вместе поели и тогда я решила – не вариант. Я не могу тут жить и не шуметь. Эмоционально всё было стабильно. Я впервые в жизни словила мысль, что мне комфортно рядом с ней. Я будто бы не считаю её врагом, не обижаюсь на неё. Мне просто хорошо было рядом с ней. У неё очень изменилось отношение ко мне за последние годы. Она стала терпимее, а я научилась слушать её, но не слышать, ибо она всегда очень много говорит. Ей это необходимо. Постоянно выливать все свои чувства на окружающих. А мне это не нужно, поэтому я кивала в ответ, иногда задавала какие-то вопросы, но не принимала все эти эмоции на себя. Я просто научилась с ней находиться рядом, а она научилась быть сдержанной, понимающей. Я шумела каждый день после каждого приёма пищи, она не знала об этом, но догадывалась. Мне было скучно сидеть целыми днями дома, поэтому в первую же неделю я вымыла окна в 3 домах, что ей принадлежат, а потом и у бабушки вымыла все окна в 4 её домах. Я слушала музыку и убиралась, наводила порядок во дворе. Ежедневно готовила ей всякие вкусности, практически каждый день пекла. А когда работа в домах закончилась, я принялась готовить полуфабрикаты и замораживать. Я весело проводила время. Даже пару дней ходила к ней на работу, им не хватало сотрудников. Да, я успела поработать на заводе. Интересный опыт. Шли недели, мне хотелось домой. Но уехать не получалось. Мы очень сблизились с ней за этот месяц. Если бы мне пару лет назад сказали, что придётся жить у мамы месяц, то я бы сошла с ума только от одной мысли, но все проходило спокойно. Мне понравилось у неё. Спустя месяц я всё же нашла способ уехать домой. Это был прекрасный месяц. Мы выпивали с ней вместе, много беседовали, вместе кушали, смотрели телевизор, ухаживали за её кошками. Да, кстати, я перевезла своего кота в деревню. Жалко мучить его одиночеством в квартире. А у мамы природа и другие коты. Плюс, теперь на работе я не смогу забирать еду для кота, это должно помочь справиться с булимией. Я вернулась домой в город, но не сказала сразу об этом Косте. Хотелось пару дней побыть на свободе. Но потом всё пошло по кочкам. Он хотел все время проводить со мной. Меня это бесило. Я не могла расслабиться при нём. Все время раздражалась, когда он звонил или писал.

Из записей психоаналитика

Месяц пробыла у мамы, не знаю, как вывезла морально. Мне даже понравилось. Я уже готова создать семью, взять ответственность за это. Мама хочет взять ребёнка из детского дома, мы с ней такие разные, будто я не её дочь. У меня всё от папы и его характер. Горжусь, что не похожий на мать. Косте не сказала, что вернулась. Мне не комфортно с ним, не могу расправить живот, мне стыдно, не могу ходить в туалет (не для того, чтобы пошуметь, а справить нужду). Не хочу есть еду, купленную за его счёт, не хочу чувствовать, что должна ему что-то. Он меня унижает подарками. Фантазия о моём будущем «какая-то бизнес-леди, классическая кожаная юбка, в Москве, повар, своя машина, приехала раньше мужа, лёгкий ужин, фильм, секс». Возможно попробую с девушками отношения, будто отомщу всем парням, вымещу злость. Не могу им доверять. Агрессия на мужиков за то, что они позволяли себе делать грязные вещи с девочкой, ещё глупой. Они взрослые, должны были понимать, что делают. Отцовская любовь Бориса. Он приучил меня к ответственности. У мамы сильнее шумела, там же бесплатная еда. С мамой могу себя почувствовать такой, как есть. У мамы мужская энергетика. А у меня как у подростка. У меня больше женская.

Я честно пыталась меньше раздражаться, даже купила антидепрессанты, но спустя пару дней бросила. Всё становилось только хуже. Я по-прежнему шумела каждый день и по несколько раз. А в гостях у кости не могла шуметь. Просто не могла и всё. Я находила в этих совместных днях возможность жить без шума. И это дополнительный источник раздражения. Он также не хотел, чтобы я курила. А курить хотелось. Он говорил «секс всё это может заменить». Но тогда я злилась ещё больше.

Из записей психоаналитика

Начала пить антидепрессант. Он как будто влияет на моё видение, мои желания. Не смогла долго быть с Костей, меньше шумлю. Костя не мой человек. С молодыми я больше не хочу связываться. Мне не интересно с ними, нужен прям друг, а секс не важен. От поездки к маме ожидала боли или чего-то плохого, поэтому её объятия это были «фу». Отвращение, когда и Костя обнимает. Нужно сохранить отношения с Костей, по тому что если расстаться, то будет пусто. В это время я начала вести дневник срывов, чтобы отслеживать регулярность.

Из записей дневника. (4 дня без срыва)

14.05. Костя решил прийти в гости, а у меня живот выпирает.

Я не могла больше так жить. Мне надоело бороться со своими негативными эмоциями, поэтому решила бросить Костю. В этот раз я постаралась сделать всё максимально правильно. Обычно я разрывала отношения одним единственным способом – меняла номер. Иногда просто добавляла в чёрный список, ничего не объяснив. Но теперь же я решила с ним поговорить. Да, я набралась смелости ему сказать все это в лицо. В деликатной форме. Но он очень долго уговаривал меня этого не делать, отшучивался, лез целоваться, обниматься, говорил, что я все проблемы сама себе придумала. Тогда я поняла – он слишком навязчивый, не могла долго объяснять ему, поэтому просто дала то, что он хотел, чтобы завтра написать sms. Тот секс был самый пассивный в моей жизни. Я просто лежала бревном. Реально, я даже отворачивалась от поцелуев. Он вскоре ушёл, а я сделала вид, что всё в порядке, незаметно выкрав у него ключи от своей квартиры. Утром мы обменялись несколькими sms, где я ещё раз ему объяснила, что не хочу больше с ним встречаться. Он что-то её писал, но я не хотела читать. Пустая трата времени. И вот, теперь я уже одна. Какую же свободу я ощущала в тот момент, просто не передать словами. Но что мне делать целыми днями? Я убралась дома, прям очень тщательно, сделала небольшой ремонт, помыла у себя окна, стараясь не шуметь. И у меня стало получаться. Я на столько была счастлива от свободы, от того, что теперь моё тело снова принадлежит только мне, что мне не хотелось шуметь. Я ходила в гости к сестре и её парню, мы играли с ними в приставку, я познакомилась с их друзьями, всё было прекрасно. Но карантин и не думал заканчиваться. А сидеть без работы и без денег совсем не хотелось. Тогда я решила – нужно искать работу. Когда я зашла на сайт по поиску, то ужаснулась. Если раньше кондитеры требовались в десятки заведений, то теперь они не требуются вообще. Я не нашла ни одной вакансии. Это просто как какой-то фильм про апокалипсис. Постепенно, через пару часов поиска по другим вакансиям, я начала мириться с мыслью, что в общепите я работу не найду, а придётся работать каким-нибудь продавцом. В той финансовой ситуации мне была необходима работа. Не вечно же продавать все свои вещи. Но мне так хотелось работать с продуктами, снова ловить запары, чувствовать этот адреналин. И я смогла найти одну вакансию. Работа конечно не кондитером, а пекарем. И заработная плата была в 2 раза меньше, чем на прошлой работе, но это лучше, чем ничего. Я пошла на стажировку. Кухня, конечно, отвратительная, посуду моют сами пекари, технологических карт не было, а начальник нерусский. Было достаточно минусов, но мне всё равно нравилось это место. Там я многому научилась в профессиональном плане. Ранее, я не работала с тестом, а теперь уже можно смело говорить – работала пекарем.

Из записей психоаналитика.

Я в восторге, столько всего произошло. Рассталась с Костей, нашла работу, шумлю реже, случился самый долгий период без шума. 4 дня. Бросила антидепрессанты, это тоже от части свобода. Работа в ночь пекарем. Еду не нахожу уже чем-то прекрасным, уже не мучает совесть за срыв. Как будто всё стало проще. Когда рассталась с Костей, ощутила свободу ещё больше и насрать, кто и что обо мне думает. Просто мне скоро 22 и понимаю, что взрослею, мне страшно что-то не успеть. Костя слишком хороший для меня. Мне нужен мужчина, чтобы унижал. Я даже смотрю порно всегда с унижением девушки, с насилием. Хочу поступать в Москву. Желание послать весь мир куда подальше и начать делать то, что я хочу.

Из записей дневника (1 день без срыва)

16.05 Я не нахожу уже это чем-то блаженным. Это нежелание искать себе занятие, это скука, это по-прежнему один из способов себя любимую развлечь, меня уже не мучает совесть за срыв, да это уже и не срыв. Моё сердце не начинает биться сильнее от возбуждения в предвкушении обжорства, как это было раньше. Нет разницы, что именно есть. Это как будто расходный материал для моего хобби – поглощения большого количества еды.

17.05 (срыв на следующий день) Не вкусная еда, которую я сама приготовила, второй раз готовлю дома и шумлю после этого, потому что остаются лишние продукты на второй приём пищи. Лучше бы купила готовые салаты на один раз в супермаркете, тогда бы 100 процентов получила удовольствие и не шумела.

20.05. (3 дня без срыва)Не стоило брать так много булочек домой с работы. Не смогла остановиться и переела.

Я жила в каком –то невероятном счастье. И оно длилось не один и не два дня, а недели. Я потихоньку увеличивала срок максимального воздержания от шума. Мне было сложно переваривать тяжёлую пищу, поэтому я питалась салатами, а после пробуждения обязательно съедала 2 пончика и кружку кофе. Я нашла невероятно вкусные пончики недалеко от дома, и шуметь ими было просто жалко. Я ела и наслаждалась каждым кусочком, а на обед делала салат. На работе конечно же съедала булочку и брала с собой кофе и овощи. Так, я не запрещала себе съесть то, что готовила, но и полезную еду я тоже ела. Конечно, бывали дни, когда случайно переедала, и другие причины для срывов были, но после каждого раза я анализировала, что я могу сделать сегодня, сейчас, чтобы завтра не случился срыв по этой же причине. Я работала над собой ежедневно. Как морально, так и физически. Начала бегать. Да, и ещё очень важный момент. Я задумалась о своём будущем. Я вдруг вспомнила и про отсутствие образования, и про мою любимую математику. А почему бы мне не поступить в университет? Ведь это так гордо звучит «девушка с высшим образованием». Тогда я начала готовиться к ЕГЭ. По моим расчётам, через год я могла бы сдать экзамены и поступить не куда-нибудь, а в Москву. Вот чем я заполняла своё свободное время – подготовкой. Начала я, конечно же, с математики. Та пустота, та нехватка хобби, незаметно уходила с появлением цели. Но это работала не на 100 процентов, эта пустота всё ещё жила во мне.

Из записей психоаналитика

Не шумела 8 дней. Это счастье, я себя чувствую целостной, дома чистота, какой никогда ранее не было, я поддерживаю порядок. Изменились жесты, манеры, у меня мыслей даже не было пошуметь, а потом чего-то стало не хватать. Пустота. Не хватает хобби. Если брошу шуметь, то подумаю, что теперь должна быть счастлива, но это страшно, потому что это чувство забыто. Может не из-за булимии я была несчастна, а ею только прикрывала дыру, свою пустоту. Не понимаю, что теперь туда засовывать. Чем я могу себя заполнить? Не хватает власти над собой, экстрим, чтобы было много концентрированных эмоций. Страшно, что люди перестанут любить, если узнают, что я плохая девочка. Но на самом деле, я супер опытная, умная женщина.

Из записей дневника (8 дней без срыва)

29.05. Принесла домой 4 пирожка. В обычные дни приношу по 1 или 2, съедаю их и ложусь спать. Но сегодня я украла на работе 3 пирожка. И я давно планировала пошуметь, как бы 8 дней уже, можно себе разрешить, ведь рекорд побит. Обожгла горло кислотой из желудка, теперь кашляю кровью. Так непривычно стоять над унитазом, странное чувство, вроде бы не забыла какого это, но вроде и чужое занятие. Меня беспокоит моё желание красть еду, я понимаю от куда у меня это возникло, но не знаю, как с ним жить. Я не жалею об этом срыве, я пошумела и теперь могу как бы начать отсчёт заново, а то если я совсем брошу шуметь, то получается, я должна стать счастливой, и может разочаруюсь в жизни без шума, ведь не факт, что именно булимия делала мою жизнь несчастной. Я боюсь полностью бросить шуметь, хотя физически уже готова. Уже почти. Я уже очень близка к этому, но чего-то всё же не хватает. Бесит, что чего-то не хватает, но явно не еды, это что-то другое. Булимией я прикрывала свою дыру, свою пустоту. Отсутствие хобби или чего-то интересного, способа отдохнуть по-настоящему душой и телом.

9.06 Настроение дерьмо (11 дней без срыва)

В тот период у меня было очень мало денег, но несмотря на это, я продолжала ходить к психоаналитику. Не понимаю, как, но я даже умудрялась покупать себе какие-то вещи, в основном для здоровья и спокойствия. Я приобрела массажёр для ног, кроссовки для бега, некоторые вещи, чтобы порадовать себя. Без булимии деньги были. Это как минимум экономия. Если честно, то в тот момент я сама не поняла, как я могла держаться без ежедневных срывов. От куда я взяла эту силу и решительность? Возможно, это карантин и отсутствие стабильной работы, или страх в один момент проблевать последние деньги и остаться вовсе без них, или ощущение свободы от отношений, а соответственно и от нужды поддерживать вес. А может всё и сразу. Но я поняла одно – я сильный человек. Ещё пару лет назад я и представить не могла свою жизнь без булимии, без постоянного ощущения еды во рту, без той лёгкости после прочисток, а теперь все эти мечты постепенно превращаются в реальность. Во мне проснулся гнев от этих стандартов стройности. Помню, как шла на очередную консультацию с психоаналитиком, а на встречу мне шла девочка лет 16. У неё был лишний вес, килограмм 20, она шла так неуверенно в себе, зажато, в чёрном балахоне, без макияжа, грустная, закомплексованная. Тогда я подумала, да почему она не чувствует себя уверенно? Мне казалось, причиной всему её лишний вес, который она пыталась спрятать под одеждой. Мне очень хотелось к ней подойти и сказать «зайчик, не слушай никого, ты красива, естественна, твоя фигура это ты, прими себя, не ломай». Но я не подошла. Меня просто бесило, когда кто-то обсуждает чужую фигуру. Почему женщина должна быть стройной? Кто это сказал? Это только мой стереотип? Это предубеждение живёт только в моей голове? Или общество реально так зациклено на женской худобе? Почему все люди так косо смотрят на молодых парочек, где мальчик красавчик, а девушка с лишним весом? Зачем люди думают, что красивым мальчикам нужна стройная девушка, что он может найти и лучше? Что происходит с обществом? Почему дети так издеваются над полными? Кто их этому научил? ТВ? Родители? Кто? В общем, я приходила в ярость от всех этих мыслей, горда шагая и тряся своим животом, ведь мой вес уже переваливал за 70, но я отрицала важность фигуры. Устраивало ли меня моё отражение в зеркале? Нет. Я в него старалась вообще не смотреть, ибо могла расстроиться и снова начать шуметь. Нет, я ещё не приняла себя такой. Но я уже и не стеснялась своей полноты. По крайней мере, не так сильно обращала на это внимание. Я просто жила и наслаждалась свободой во всех смыслах. Свобода от отношений, свобода от мыслей «о, пекарня, пойду за булочкой, а через час, как раз буду проезжать мимо столовой, зайду, поем, пошумлю и зайду в магазин за шоколадкой, чтобы есть в автобусе и по дороге домой, а дома уже прочищусь, да, по дороге ещё пакет с едой куплю, чтоб было чем дома заниматься». Теперь же я жила другим. Жила математикой, планами о будущем, поиском других удовольствий в жизни, музыкой, покупками разный приятных мелочей, обустройством квартиры. Но я совершенно не умела отдыхать. Я просто не могла понять, что люди делают, когда ничем не заняты? Пробовала сковороды, рисование, вышивала крестиком, но всё это было неинтересно. Хобби я так и не нашла, и отдыхать не умела. Поэтому всё время занимала себя, как могла. Мысли о еде, к сожалению, не ушли, но я старалась переключать своё внимание на что-то другое. Сидела в ванной по часу, зажигала свечи для себя, ароматные палочки, включала музыку и думала. Этот период один из моих любимых. Но иногда я всё же оценивала ситуацию в зеркале. Я смотрела и понимала, да, я поправляюсь, но зато теперь моё здоровье приходит в норму, иногда портилось настроение. Я перестала взвешиваться, во избежание срыва. Конечно, они всё ещё случались, но я понимала – это нормально, я и дальше буду срываться. Дети не рождаются с навыком ходить. Они падают, потом плачут, но снова встают, пока не научатся. Так и я, иногда падала, расстраивалась или нет, и снова вставала, анализируя, в чём же была ошибка. Я на столько хотела стать здоровой, что силы на это приходили сами собой. Для успокоения своей совести, а она меня всё ещё иногда мучила, я начала бегать. Не долго, просто для большего расхода энергии, ведь мне не нравилось отражение в зеркале, хотя я скрывала это даже от себя. Скрывала мыслями «не важно, как я выгляжу, зато у меня душа красивая»

Из записей психоаналитика.

Спала 4 часа, новый рекорд, взвесилась, бегала с другом, повредила колено, уже вижу результат. Раньше могла съесть и сразу бежать к зеркалу, если хочу взять ответственность, то мне надо не наказывать себя. Играю в компьютерную игру, бывает, не хватает общения. Думаю, готова к тому, чтобы включить холодильник и жить как нормальный человек. Стараюсь не допускать чувство голода, игнорирую свой организм, когда случайно переедаю. Я сейчас как ребёнок, который учится заново ходить. Ненавижу чувство перенасыщения. Мне пофиг, как выгляжу. Не хватает прогулок, однообразие. Не развлекаю себя. С Гошей начала общаться, первая написала. Как будто от другого лица с ним общаюсь, как сильная женщина. Теперь не ненависть к тем мужчинам, которые платили мне за секс, а жалость. Они слабые и неуспешные, как будто я от них больше не завишу морально. И от их мнения тем более. Опасность быть на грани смерти возбуждает. Мерзко от того, что с Костей встречалась. Не могла себе позволить быть с красивым, я бы себе ещё хуже чувствовала. Карантин будто оживил.

Из записей дневника (4 дня без срыва)

14.06. Купила еды на один день и включила холодильник. Был хлеб и сыр, я съела всё за раз. Неужели я не могу быть нормальным человеком и оставлять еду на потом. Как маленькая прячу еду сама от себя в магазинах, хожу за едой по 3 раза в день и беру только на раз, чтоб не сорваться случайно. Задолбало это, будто не выздоровление, а просто нашла способ обмануть себя, настроение опять дерьмо, бесит что неравенства не получается решать, бесит, что нога болит и не могу бегать. Бесит, что всё бесит. Куда делось то чувство счастья? Как его вернуть? Пустоты уже меньше, но негативные эмоции я сначала коплю несколько дней, а потом плачу и иду шуметь, придумывая разные причины для оправдания самой себя, хотя и не планировала в этот раз шуметь. Я устала, вроде и развлечения есть, но они не радуют, как раньше.

Да, после пары недель бега, я повредила колени. На одну ногу было больно наступать, но я не отменила пробежки, что усиливало боль. Мне нравилось видеть результат в зеркале, но про здоровье я как-то не думала в тот момент. И уже на следующий день шла на работу с повязкой, но счастливая от перемен. Я еле отработала 3 дня, пила обезболивающие, а на выходных решила заняться лечением. Я практически не могла ходить. Боль была на столько сильная, что обезболивающие уже не помогали. Колени распухли, лодыжки посинели и тоже надулись. Все дошло до того, что я вышла вечером в аптеку, но не смогла идти. Я шла сквозь невыносимую боль и слёзы от своей безответственности к своему здоровью. Шла медленно, но в аптеках не было нужных мне препаратов. На обратном пути, а идти до аптеки до моего дома всего 7 минут, я переходила дорогу, но внезапно выехала машина прямо на меня и мне пришлось пробежать буквально 3 шага. От боли просто потемнело в глазах, я стояла и не могла сдвинуться с места. Тогда заплакала ещё сильнее, набирая номер сестры. Я попросила её сходить в другие аптеки и купить мне нужные лекарства. «Воспаления суставов, повреждения связок» – мне сказали это в студенческой поликлинике, куда я пошла, по студенческому моей сестры. Прописали препараты, которые я уже и так пила, назначили процедуры. Но как мне приезжать на процедуры? А как же работа? В общем, это был непростой период. Знаете, я чувствовала себя 80 летней бабушкой, это так страшно, ходить сквозь боль в ногах. Я всю жизнь жила и не задумывалась, на сколько ценно просто ходить. Просто идти, не чувствуя боль. Оказывается, нужно было ценить даже это. С тех пор я иногда вспоминаю эту историю и радуюсь, что могу встать с утра и пройти несколько километров, не чувствуя боли. Вот она та молодость, которую так призывают ценить все пожилые люди. Это не вечно. И каждый, кто живёт сегодня без физической боли, чуточку счастливее, нежели старики.

Я лечилась, как могла, пробовала абсолютно всё, ведь через 4 дня нужно было выходить в пекарню. И я вышла. Не без дискомфорта, но я смогла работать. Заказов было очень много, объем работы увеличился в 2 раза за последние пару месяцев, а заработная плата осталась прежней. Карантинные меры постепенно ослабевали, на прошлой работе готовились к открытию, а я тем временем готовилась к свадьбе. Помните, мою одногруппницу, которая когда-то тоже страдала булимией и работала проституткой? Так вот, оказывается, она уже на 5 месяце беременности и выходит замуж за одногруппника, с которым встречается не один год. Меня пригласили на свадьбу. Я с радостью согласилась и стала выбирать платье. Конечно чёрное, купленное в секонд хенде, карантин всё-таки. К тому времени нога уже практически прошла, и я обула туфли на каблуке. Я так и не понимаю смысл свадеб? Церемония, потом несколько часов фото сессий в разных позах, ракурсах, фонах, а потом застолье. Люди так много времени уделяют фотографированию, что сами устают от этого. Зачем это всё? Ради фото? Серьёзно? Мне было очень весело, мероприятие понравилось. Но мне кажется, жених и невеста не успевали наслаждаться днём, не успевали ловить эти моменты. Ради чего всё это? Ради фото в инстаграме? Но это моё мнение. По крайней мере, я отлично провела время, и искренне радовалась за них. Они казались очень счастливыми, но уставшими. День был очень весёлым. Я благодарна им за приглашение. Не каждая пара в наше время устраивает настоящую свадьбу. Они молодцы.

Из записей психоаналитика.

Пошумела после свадьбы. Парень сестры подкатывал ко мне, он сказал «она не ты». Я сестре рассказала, и я открылась. Ещё кое-что важное случилось в моей жизни. Я включила холодильник. Мне кажется, что я уже почти нормальная, почти как все, это ещё больше свободы и возможности. От куда у меня такое желание себя угробить с 17 лет? Как будто я перестала себя ненавидеть. Мама продолжает о нас беспокоиться, чувство брезгливости при мысли, что я когда-то была в животе у этого человека. Не хотела бы быть её дочерью. Хотелось быть дочерью крёстной. У неё был лишний вес, но она себя любила любой. Всегда сдержанно вела себя со мной. Разговаривала со мной. Вся та любовь, которая живёт в моём сердце, всю её хочется вылить на сестру.

Из записей дневника (9 дней без срыва)

24.06. Я была на свадьбе, весь вечер пила алкоголь, ела и танцевала. Год назад, оказавшись в такой ситуации, я бы прочистилась раз 8 минимум только за одну ночь. А сегодня я интуитивно, прислушиваясь к себе и своему организму, выбирала лёгкую еду, очень много двигалась, я отдыхала всей душой, без отвлеканий на мысли о прочистке, как будто в состоянии по умолчанию я уже не хочу блевать, как будто оно мне и не надо. Но утром, в 5 часов я потеряла это чувство равновесия со своим телом и головой. Слегка переела, когда сидела за столом, а когда я решила помочь с уборкой, то увидела оставшуюся еду на тарелках у гостей, жалко выбрасывать и я доедала втайне ото всех. Почувствовала дискомфорт и прочистилась. Я уверенна, что переварила бы всё это, но мне захотелось снова почувствовать эту лёгкость. Я пошумела дома едой, которую украла на свадьбе. Я не жалею об этом, я собой горжусь, я молодец, что весь вечер на автомате прислушивалась к себе, переваривала еду без каких-либо усилий, как это было раньше.

Наше кафе готовили к открытию. Но что теперь делать? Совмещать старую и новую работу? А как же отдых? Или уйти с одной? Но все вокруг говорят о второй волне вируса. Решение проблемы пришло само собой. В пекарне несколько человек уже уволились, ведь заведения общественного питания постепенно возобновляли свою работу. Меня поставили на другую должность, которая была не связанна с едой, а скорее с фасовкой. Мне хотелось работать с тестом, хлебом. Мне показалась эта ситуация прекрасным поводом для увольнения. Я дождалась дня заработной платы, дождалась sms о пополнении счёта и уже через 10 минут прислала начальнику список моих недовольств, и предложений по улучшению его продукции. Он ничего не ответил, а я ушла красиво, гордо, с полным багажом знаний и навыков работы с различным тестом. Уже через пару дней я вышла на старую работу.

Всё казалось таким чужим, незнакомым, маленьким, грязным. Как будто после апокалипсиса. Произошло немало изменений как в работе, так и в моём отношении к работе, без булимии, без постоянных мыслей, чего бы съесть.

Из записей психоаналитика

Как рыба в воде на кухне. Я такой счастливый человек. Теперь готовлю на работе для людей как для себя. Никогда ранее не обращала внимание на эти волшебные запахи еды, я будто заново открыла мир кулинарии, при булимии я много не замечала. Пахнет как в детстве, когда работала на кухне ещё ребёнком. Я другой человек. Раньше мойщица собирала остатки еды для моего кота, и я это съедала, а потом шумела, теперь же мерзко от этой мысли. Еда была как вознаграждение, но теперь всё иначе. Сестра на первом месте в моей жизни, не могу разделить нас, эта та безусловная любовь, о которой все говорят. Я чувствую ответственность перед ней. Может это материнское чувство. Ведь я чувствовала, что мама перекладывает ответственность на меня. Так я могу отсрочить деторождение. Обида на маму никогда не уйдёт, но теперь я умею с этим жить. Хочется кому-нибудь подарить детство, которого у меня не было. Я поняла, как находиться рядом с мамой и не причинять себе боль. Я так счастлива никогда не была.

На работе поменялось меню, 80 процентов сотрудников уволились. Теперь просто некому было работать. Моего напарника повысили, была бы я мужчиной и чуточку постарше, то на его месте была бы я. Но всё со временем. Я осталась без сменщика. Работала по 5 дней без выходных. Людей было очень много. Таких выручек не было со дня открытия, ещё лет 6 назад. Отсутствие работников, ежедневный наплыв гостей, отсутствие выходных – всё это делало работу просто невыносимой. За этот карантин я набрала больше 10 килограмм. И каждый сотрудник мне об этом сказал. Это стыдно, но я отшучивалась и говорила «это потому что я в пекарне работала и делала очень вкусные булочки». Но на самом же деле, я просто перестала блевать каждые 2 часа, как это было раньше. Тяжело ногам. Тяжело сдерживать себя и не подъедать куски ненужной еды. Мысли, которые мне помогали в тот момент «Это просто твоя работа, это не твоя еда», «моё тело этого не хочет, ему не нужен этот кусок отвалившегося крема от торта» или «я не мусорка, я девушка» «это эмоции, а не голод, лучше пойти покурить». Кстати, курить я начала раза в 2 больше. С момента, когда мне впервые удавалось по несколько дней не шуметь, я начала много курить. Пусть лучше так, это тоже не здоровье, но не так вредно, как опустошать свой желудок.

Из записей психоаналитика.

Новый рекорд. 2 недели не шумлю, запары на работе, без выходных. Чувствую счастье, показала всем тату на работе. С Костей не нравился секс, одна из причин – мой живот. Я стеснялась своего выпирающего живота, стыдно. Приснился сон как веду ребёнка в детский сад.

Из записей дневника (13 дней без срыва)

8.07. Я жирная, обманываю себя, что самооценка в норме. Но даже в мыслях не позволяю кому-либо к себе прикоснуться к моему полному телу. Я хочу весить 60 кг, мне не всё равно как я выгляжу, именно поэтому и обманываю себя, что парень не нужен. Чёрт, да я нуждаюсь в людях, в парне, я хочу секса, но без мыслей о висячем животе, хочется даже выпить алкоголь, но еда лучше. Я хочу похудеть. Это начало отката назад? Возвращение в булимию или что это? Ненавижу это всё. Я плачу, но тело от этого лучше не становится, я поправляюсь. Я себе противна, на самом деле. Я сегодня это поняла, нихрена не приняла я себя. Это очередная маска. Мне стыдно за фигуру, как и раньше. Плохо от этого осознания, очень плохо и грустно, что я одна потому что сама решила быть одной, чтобы не испытывать эти отвратительные эмоции смущения, стыда за своё полное тело. А ещё утром я была счастлива.

Так я и жила в тот период. Безумно уставала, воровала еду, тем самым мстила нашим безжалостным начальникам, шефу, напарнику, что не хотел подменять меня. Но уже через месяц графика 5/1, 7/1, у меня просто сдавали нервы. Мне никто не помогал. Все сотрудники умудрялись посидеть в телефоне, поговорить друг с другом, а у меня было столько работы, которые на меня повесили, что я просто не могла сходить в туалет несколько часов подряд. И это не один раз, это было каждый день. Мне было обидно. Я не умею отстаивать свои границы и говорить «нет, я не буду делать этот крем, это не моя работа, а общая, вчера делала я, а сегодня ты». Я просто не знала, как ответить на их возражения, как их заставить работать. Они просто пользовались тем, что я молчу. А когда я всё же пыталась, то отшучивались, но не делали. Я сама позволила им сесть мне на шею. Что же делал наш шеф в это время? Да что угодно, сидел на лавочке на улице, уткнувшись в телефон, сидел в офисе и играл в компьютер, смотрел футбол, играл в футбол на телефоне. И какая бы запара у меня не была, он не помогал, а только критиковал мою работу. И в один прекрасный день я просто не выдержала.

Тем утром всем нужно было прийти на генеральную уборку. Тем, кто на выходном тоже. И не важно, что у тебя всего один выходной в неделю, а остальные дни ты работаешь по 14 часов, прийти нужно всем. Я проснулась, оделась и вышла на улицу. Шёл такой сильный дождь, ветер сносил с ног, мусор летает по улице, воды выше щиколотки. Я еле как дошла до остановки, промочила обувь, а потом написала, что не приеду на работу. Пошла домой. Позвонил шеф, наорал, сказал, что завтра нельзя убраться, нужно именно сейчас ехать, ведь он же доехал, а значит и мы все должны. Тогда я уже знала на 100 процентов, я приеду, чего бы мне это ни стоило, сделаю уборку, и сразу напишу заявление об уходе. Шеф редкостный и гнилой мажорик. Его обеспечивали родители всю жизнь, они богаты, оплатили и учёбу заграницей, но он глупый и ленивый человек, его никто никогда не уважал, а просто все смеялись над ним, причём иногда и в лицо. Он приехал на работу в то утро на дорогом внедорожнике, что подарили ему родители, приехал и в сухой одежде сел в зале ждать, когда повара уберутся, параллельно смотря футбольный матч, а я же простояла на остановке с только что сломавшимся зонтиком, мокрая до трусов, замёрзшая, но приехала, потёрла одну стену, минут 30 в одном и том же месте, потом поднялась в офис, написала заявление, он спросил о причине, но сказать ему всё своё недовольство я не могла. Но он всё понимал. Когда человек поступает по-свински, он об этом знает. Так и шеф не задавал много вопросов, просто подписал и всё. Это было очень глупым решением с его стороны. Хоть потом он и порвал моё заявление, ведь работать было просто некому, я же предусмотрительно сфотографировала его и уже с этим фото поехала в главный офис нашего кафе. Там меня обязали отработать 2 недели с момента написания. Я отработала, параллельно восстанавливая паспорт, ведь без паспорта, который я потеряла, на новую работу не устроишься. Следующие 2 недели я выносила из кафе всё, что только хотела. Торты, сыр, разные вкусные кремы, просто для мести. Меня обидели и куда мне девать этот негатив? А так я чувствую, что справедливость восстанавливается. Я говорила с шефом сквозь зубы, а он был на удивление милым со мной, помогал раскидывать запары, помогал делать заготовки, уговаривал остаться, но я уже всё решила. Мне надоело это заведения и эти гнилые люди, что там работали.

Я отработала последний день, ещё через несколько получила расчётные и была приятно удивлена размером заработной платы. Чтобы точно быть уверенной, что наш управляющий, который регулярно обманывал с зарплатой, не обманул меня, я снова поехала в главный офис, вся сумма было правильно посчитана, но высшее руководство удивлённо спрашивала, что у нас там происходит, почему так много людей уволилось и почему я не доверяю нашему управляющему, я улыбнулась, посмотрела на них хитрым взглядом и уехала домой. Больше я не видела никого из того заведения. Да, кстати Костя там не работал после карантина. Это единственное, что меня радовало. Но, а после увольнения, это уже стало неважно. И вот я теперь снова без работы. Куда идти? Какую работу я хочу? Сколько же дорог мне сейчас открыто…

После такого плотного графика я хотела отдохнуть. Взяла палатку, большой рюкзак и поехала на речку. В этот раз моё, уже традиционное путешествие, не принесло столько удовольствия. Через 2 дня скуки на берегу, я решила возвращаться домой. И тут мне позвонил Гоша. Мы периодически то общались, то не разговаривали по полгода. Оказывается, он планировал приехать из Москвы к маме, покупаться, отдохнуть. Он спросил, может ли остановиться в моей квартире, и я согласилась. Мне всё равно было скучно. Он прилетел через неделю, а тем временем, я всё ещё думала, куда же мне устроиться на работу. И вот, однажды вечером, когда я сидела на кухне, курила после ужина, смотрела в стену, мне в голову пришла гениальная идея, а что, если искать работу не в моём городе, а в Москве? Ведь я давно уже планирую переехать. Так почему бы ни сделать это сейчас, пока деньги ещё остались. Этой суммы мне как раз хватит на пару месяцев, пока не устроюсь там. Да, я в тот момент сама не понимала, что все мои мечты вдруг могут стать реальностью. Но все вокруг говорят о второй волне короновируса, а если я останусь без работы в чужом городе? Но, в крайний случай, можно работать и не по профессии. Да, у меня же нет корочки об образовании, но это тоже не проблема, можно всем врать и дальше. И ещё столько «а если», но на каждый я придумывала план. Я хотела переехать. И значит, я это сделаю. Я никогда не пропаду, я знаю, чего я хочу от этой жизни, не ленива, люблю своё дело и умею приспосабливаться. Да, я понимала, что меня там не ждут и все блага придётся выгрызать зубами. Москва не для слабых, это я уже поняла. Но на тот момент времени у меня был ресурс и запрос на изменения жизни. После телевизионного проекта и уровня кулинарии, что я там увидела, мне просто обидно просиживать своё будущее в своём городе. Мне хотелось большего. Мне хотелось жить, учится, развиваться. А может, это просто другая форма само насилия, испытывать себя на прочность. Так или иначе, к приезду Гоши я уже потихоньку собирала вещи, смотрела вакансии кондитеров в Москве, стоимость жилья, районы и многое-многое другое. Гоша приехал не с пустыми руками. Он привёз наркотики, и мы обкуривались несколько дней подряд. Живя неделю с мыслью о неизвестности, живя в страхе, на который сама подписалась, хочется расслабиться, вспомнить одно из удовольствий, которым жила не так уж давно. Но через несколько дней я взяла себя в руки, и просто перестала принимать. Он продолжил и жил в моей квартире. Не знаю почему, но я ему так доверяла, как сестре. Он предложил пожить в его квартире в Москве, а он поживёт в моей. Только мне нужно было за это платить, а он мне ничего не платил. И это снова меня унизило, но так переезжать было менее страшно. Паспорт был готов, вещи собраны, но меня вдруг накрыла дикое чувство неуверенности из-за лишнего веса. Периодически это всплывало, но почему именно сейчас, когда мне нужно быть максимально собранной. Не знаю, но за пару часов до самолёта Гоша как-то зло пошутил по поводу моей фигуры. Он вообще любил злые и обидные шутки над окружающими. Ребёнок. Но я внезапно для себя заплакала прямо на глазах у Гоши и моей сестры, что провожала. Тогда они со мной поговорили, успокоили, придали уверенности, напомнили о положительных качествах, о моей неизменной душе и не критически полной фигуре. Мне стало легче. И на этой доброй ноте я покинула свою квартиру. Было грустно. Я так люблю свой маленький уголочек, свою крепость, свою квартиру, так сильно, что скучаю по ней ровно столько же, сколько по сестре и маме. Но были и другие мысли. О карьере, о том, зачем я вообще решилась на это. Я летела со спокойной душой, я отпустила прошлое и освободилось место для будущего…

Из записей психоаналитика.

Началась сильная тревога. Вообще перестала чувствовать организм. Шеф взбесил тем, что порвал заявление. Книгу ещё больше пишу. Моё тело кричит об усталости, хоть я и привыкла его насиловать во всех смыслах. Но я могу так умереть. Уехала в Москву в никуда.

Из записей дневника. (8 дней без срыва)

17.07. Отражение в зеркалах, проходя мимо витрин, в окнах на улице, они ужасны. Я РЕАЛЬНО поправляюсь постепенно. Весь день сегодня, вчера и позавчера я жду, когда переварится еда и снова ем. Ем с возбуждением, это эмоции, а не физический голод. Устала придумывать себе занятия, устала отвлекать себя от еды, поэтому просто ела и ела. Вот и итог. Я вообще устала жить без булимии. С ней проще было. Спокойнее. С ней тело лучше выглядело. Я отвратительна сама себе. А хочу смотреть в зеркало и нравится сама себе. Такое чувство, что снова чего-то не хватает, это уже не пустота, хочется эмоциональной перезагрузки, поэтому шумлю. Вот я пошумела, вроде и перезагрузка, а всё равно усталость, физическая и эмоциональная. Как будто тяжесть за собой тащу везде. Шуметь хотелось чтобы перезагрузиться, тело шуметь совсем не хотело. Я прям поняла это в магазине, когда закупалась. Нет сил. Нет настроения.

20.07. (3 дня без срыва) Меня всё достало. Без еды я как будто не отдыхаю. Сегодня чуть не уволилась с работы. По-прежнему нечем занять себя после работы, когда стресс я как будто разрешаю себе переесть. Украла торты с работы, думала сестре принесу, как всегда. Она не ответила, и я съела 6 кусков за раз. Я не знаю, куда выплёскивать усталость. Я знаю один верный способ, и вот сейчас я ем и не о чём не думаю. Отдых, я устала. Я безумно устала себя контролировать, от работы, от лишних килограмм и комментариев окружающих, по поводу моего веса, от постоянного поиска чем себя занять, как расслабиться, чтобы не наедаться, чтоб было хоть немного полегче, чтоб хоть немного было сравнимо с удовольствием как от еды. Со мной не всё в порядке. Мне тяжело жить.

21.07. Сильные эмоции. Ела за компанию с напарницей, уволилась с работы. Нестабильность, страх и радость одновременно. Пофиг на всё. Я хочу найти работу, которая не будет отнимать у меня всё время и силы. Хочу шефа, который будет вдохновлять, а не разочаровывать. Это временная нестабильность ради дальнейшего душевного равновесия. Снова появился важный повод понервничать и нажраться.

23.07. (1 день без срыва) Просто весь день переедала, а вечером не могла уснуть с этой тяжестью. Тогда решила дальше продолжить есть и поблевать.

25.07. (1 день без срыва) Еда не успевает перевариваться. Либо я слежу за тем, что и сколько я ем, либо придётся блевать снова и снова. Мой организм не машина по переработки еды, ему тяжело. Я сильно переедаю.

26.07. Вечером сыр. Много сыра. Не могу тратить энергию на отвлекание самой себя, энергии просто нет. Блюю, когда хочу и всё.

22

Первую неделю я жила у Гоши, искала работу, ходила на собеседования, на стажировки. Но меня всё время что-то не устраивало. Первое место, куда я попала, был немецким рестораном, с отвратительной кухней, это ресторан только на вывеске, а на деле, это обычное кафе не столичного уровня даже. Я поработала пару дней и ушла, это не мой уровень, я приехала учиться. Гостей к ним ходит мало, запары бывают редко и учиться мне нечему. Я ушла. Потом было европейское кафе. Всё с виду хорошо, но на второй день, уже вечером, хозяйка данного заведения начала орать как сумасшедшая, а потом её помощницы косо смотрели на меня, а после, вообще сказали не трогать здесь ничего. Я не потерплю такого унижения. Я не для этого сюда приехала. Кухня была неплохой, но вот коллектив бы меня съел за неделю. Я ушла и оттуда. Следующее кафе располагалось прямо в центре, грузинская кухня. Из-за высокой арендной платы, помещение было настолько маленьким, что проходить приходилось, касаясь друг друга, а кухня отвратительная. Все повара разных национальностей, нет маркировок, всё такое маленькое, технологических карт тоже не было. И я не стала тратить своё время, ушла через пару часов стажировки. И потом стало страшно. Почему мне всё не нравится? Это я такая вредная? Или я хочу невозможного? Жить у Гоши было слишком дорого. И пока такая нестабильность с работой, я решила пожить в хостеле. Я сняла кровать на втором этаже, на 2 недели. Хостел оказался как дом, настолько всё продуманно для постояльцев, многие живут там по несколько лет. Там и правда было уютно и уединённо, благодаря шторам, отделяющим каждого человека от всех остальных. И я принялась дальше искать работу. На тот момент, я уже месяц жила без булимии. Это меня уже не радовало. Мне было так тревожно, но и работать непонятно где я не собиралась. Я знала, чего хочу. В хостеле я начала шуметь. Бывало, по нескольку дней подряд. Эмоционально мне необходима была разгрузка. Утром я оставляла своё резюме, в обед созванивалась с работодателями, а на следующий день ехала на собеседование, прихватив с собой форму. Так, я прошла 9 собеседований из 11, стажировалась в 6 заведениях. Мне нигде не нравилось. Я не могла чему-то у них научиться. Я мечтала о работе как в фильмах работают профессионалы, а на деле изнутри видела, как работают необразованные эмигранты. Это печалило меня. Но, когда деньги незаметно заканчивались, то я заключила договор сама с собой – найти любую работу, чтоб не возвращаться в свой город. Я помню, как еду на очередное собеседование и мысленно говорю себе «что бы сейчас не случилось, просто зацепись за любой вариант, просто ради денег». Для меня эта фраза приравнивалась как к предательству мечты, но надежда на хорошее заведение, не оставляла меня ни на минуту. И вот, я выхожу из автобуса, захожу в ресторан, и я влюбилась, вот примерно в таком месте я хотела бы остаться…

Мне понравился интерьер, важные люди в дорогих костюмах, неторопливо расхаживающие с телефоном в руке, высокие потолки, огромный зал, дорогой алкоголь в баре и симпатичный молодой шеф-повар, что предложил прийти на стажировку следующим днём. И я с радостью пришла. А дальше, дальше меня ждало путешествие в мир дорогих и изысканных блюд, которые я с удовольствием готовила сегодня весь день.

Я зашла на кухню, огромную кухню. Аппаратура и техника была новой и дорогой, а работают практически все иностранцы. Гастарбайтеры. Но как они работают в таком дорогом заведении? Как их туда взяли? Со временем, я поняла, что весь общепит в Москве это процентов 90 гастарбайтеры. При этом, уровень заведений может быть разный. Они работают везде. В столовых, в ресторанах премиум класса. Сначала меня огорчил этот факт, но позже я поняла, идеальной работа быть не может, на это можно закрыть глаза. Мне нравилось многое – сложность блюд, нравилось и огромное меню, нравилось практически всё. У меня загорелись глаза, хотелось быстрее выучить все раскладки и уже самой отдавать заказы. За первый день стажировки я выучила 15 блюд из 48, на следующий день учила опять и со рвением отдавала уже выученные. Я словно вдохновилась. Вокруг так много всего нового, чего раньше я не видела, интересные подачи, посуда, строгость в оформлении. На самом деле первые дни были очень тяжёлыми. Я никогда не работала в коллективе. На предыдущем месте работы я стояла одна и не приходилось делить ответственность, беседовать между работой, а теперь же мне приходится учиться разговаривать с людьми, тратить энергию на беседы, параллельно учить меню и стоять на ногах по 14 часов. Я пришла в сложный коллектив. Женский коллектив. Между людьми часто происходили ссоры, кто-то вообще не разговаривал друг с другом. Но я не лезла во все эти скандалы, я была нейтральной стороной. Уже на 4 день шеф сказал, что я могу вставать в смену и работать на ровне с остальными. График 6/1, иногда 5/2, а иногда и 7/1. Было тяжело. От усталости, как и раньше, в крайний день я покупала пиво, выпивала, а в выходные шумела. Со временем я нашла себе комнату недалеко от работы, перевезла свои вещи и жила с соседями. Это не моё. Я люблю одиночество, удобство. Тем не менее, я прожила в комнате 2 месяца. За это время я успела привыкнуть к физическим нагрузкам, но вот к моральным я совсем не привыкла. Постепенно я стала чаще шуметь, а потом вообще захотелось похудеть, чтобы привлекать внимание нескольких русских коллег. Тогда я решила пить таблетки для похудения. Купила рецепт на редуксин и следующие 2 недели стремительно худела. Мне было жалко выкидывать свою порцию, ведь я её не ела, тогда я подкармливала бомжа. Всё что я должна была съесть доставалось бомжу, что жил в переходе. Через 2 недели я похудела на 5 сантиметров, еда перестала приносить удовольствие. Есть не хотелось совсем, но вот нажраться и поблевать хотелось безумно. Тогда я снова шумела чуть-ли не через день, хотя за спиной уже рекордный месяц. И вот, очередным выходным днём я лежу на неудобном диване и ем полусырую жареную курицу, невкусную. Ем с целью пошуметь, ведь с алкоголем редуксин совмещать нельзя. Снова возбуждение от количества еды, снова туалет и слёзы отчаяния, слабости, безнадёжности, поражения в битве самой с собой.

Тогда стало понятно, нужно продолжать терапию и созваниваться с психоаналитиком по Skype. Редуксин пить больше не хотела. Еда слишком много значит для меня, я хочу получать от неё удовольствие. Но не хочу шуметь, хочу быть здоровой. А таблетки для похудения и 300 ккал в день, это совсем не здоровье. С возвращением психотерапии становилось лучше. Мне хотелось глубже нырнуть внутрь себя.

Из записей психоаналитика.

Первую неделю пожила в Гошиной квартире, но платила за неё, не шумела целый месяц, последнее время творится что-то отвратительное. Зарегистрировалась на сайте знакомств, но поняла, что никого не подпущу к своему телу пока такая полная. От куда-то появился ресурс, который помогает поделиться эмоциями. Хочется почти семью, жить как брат и сестра, друг с подругой, стабильности, спокойствия, заполнять пустоту человеком, готова к серьёзным отношениям.

Из записей дневника (30 дней без срыва)

25.08. Слишком неопределённо всё. Устала от нестабильности и переживаний по поводу работы, жилья, всё новое и не родное. Блюю просто ради хоть какого-то удовольствия.

27.08. (1 день без срыва) Просто тяжело.

28.08. Вечером приезжаю уставшая и хоть как-то себя поощряю. Моему телу и так трудно, а шум даёт лёгкость, альтернативный вариант отдыха я так и не придумала.

29.08. Очень устаю, пока хожу на стажировки, буду шуметь, я сейчас только так могу отдохнуть и справиться со всем этим.

30.08. Перемены, недосып и просто по аналогии уже шумлю.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне что-то всё время мешает услышать себя. И я поняла, это был телефон, музыка, YouTube перед сном. Я вообще не находилась наедине со своими мыслями. И тогда я решила провести небольшой эксперимент и отказалась от смартфона на неделю, а потом мне понравилось, и я продолжила ещё неделю. Что я поняла из этого «безсмартфонного» опыта? Жить можно. Я начала замечать красоту природы, которую раньше не замечала, стала лучше слышать своё тело, меньше переедать, стала спокойнее, появилось время для чтения, и я прочитала 3 книги, на которые раньше не хватало времени, опоздала на работу пару раз (села не в тот автобус, а без карт на телефоне оказалось трудно). Мне понравился этот опыт, но в 21 веке, когда люди не общаются друг с другом в курилке, а смотрят в телефоны, когда звуки природы заглушает шум машин и в рабочую группу в мессенджере пишут важную информацию, когда все вокруг так привыкли к ним, прожить сложно. После 2 недель я перестала включать YouTube перед сном, заменив его на чтение, а потом чтение книг заменило написание книги, иногда хожу без музыки, слушаю свои мысли. Также после этого эксперимента я поняла, я не могу больше жить в комнате, что снимаю уже пару месяцев. Не могу спать на неудобном диване и убирать квартиру и общие комнаты по расписанию. Мне хотелось уединения. Тогда я решила переехать в квартиру. Много рабочих смен, а соответственно и денег, позволили мне тратить на жильё больше. Появилась финансовая стабильность и я переехала в студию. Это самый радостный момент за всё проживание в Москве. Ещё 3 месяца назад я приехала в огромный город с одним чемоданом, бросив всё, а теперь у меня хорошая работа в столице, а живу я в квартире с собственной ванной, стиральной машинкой и только с моими микробами. Для меня личное пространство очень важно. Я горжусь собой. Я молодец. Добилась, чего хотела. Но хотела я не только этого. Срывы всё ещё случались, я иногда шумела, ходила без настроения тогда психоаналитик посоветовала мне принимать антидепрессанты.

Из записей психоаналитика.

Ходила 2 недели без телефона и интернета. Поняла, что мешает. Пытаюсь бросить курить, не шумела недели 2. Как будто я загоняю себя в какие экстремальные ситуации, где нужно бороться и решать проблемы. Чтобы не шуметь мне нужно всё время решать какую-нибудь проблему. Булимия такое чувство, что такое родное, но и чужое одновременно.

Из записей дневника (24 дня без срыва)

23.09. Весь день рождения я плачу, отменила массаж. Отменила маникюр, не сходила в кино, все планы как отпраздновать сама отменила. Я одна. Морально я всё время одна. Негативных эмоций слишком много. Я раздражительная стала. Вечером ела. Потом не смогла уснуть, потому что комната, которую я снимаю, просто отвратительная. Спать на досках неудобно. Комары жужжат, хотя на улице холодно уже. Про свою полноту я вообще уже молчу. Я устала от постоянного дискомфорта, постоянно мёрзну. Я хочу удобную кровать, покоя и удобства. Я хочу опору рядом, человека. А сейчас я сама принимаю решения во всём. Вся ответственность на мне одной за мою же жизнь. Слишком много ответственности. Сама ищу новое жильё, сама зарабатываю, сама себя развлекаю, как могу, всё сама. От этого иногда устаёшь, поэтому я решила не останавливаться за столом и специально переела, с целью пошуметь.

Иногда я впадала в такие грустные периоды, когда ходила в плохом настроении несколько дней подряд, и всё это только из-за одного – я некрасивая, я не нравлюсь себе. Когда я задумывалась об отношениях, то тут же падало настроение, мне казалось, я недостойная, пока такая фигура, я никому не понравлюсь, а если и понравлюсь, то сама себе я не нравлюсь, тогда какой смысл в отношениях? Не хочу снова переживать из-за фигуры, когда лягу в постель с кем-то. Поэтому желания секса, душевного тепла и романтике обрывались мыслями «я плохо выгляжу, это не поправимо сейчас, жир не спрячешь за пару дней». И этот контраст от романтических фантазий в запрет самой себе даже мечтать, вводил в уныние.

Из записей психоаналитика

Какие отношения? Посмотри на свой живот, задумалась о том, моя ли это профессия. Я не умею разговаривать, задумалась вчера, что я здесь делаю, но я кайфую от этого процесса. Нравится адреналин, жесть, запары, переехала в квартиру, хочется нравиться всем. Во мне что-то не так. Скучаю по прошлой жизни с папиками, а сейчас я одна и бороться приходится, хочу этого или нет. Я просто ни с кем не разговариваю. То хочу отношений от одиночества, то не хочу, нереально с одним выходным в неделю построить отношения. Хватит ли мне ответственности, чтобы принимать антидепрессанты? Мне нравится быть несчастной, себя жалеть, так комфортно и тепло.

Из записей дневника (5 дней без срыва)

29.09. Я не умею отдыхать. Просто от незнания, чем заняться, решила пошуметь. Теперь мне очень плохо. Морально. Хочу похудеть. Чёрт, да я очень хочу похудеть. Хочу гармонии с собой и нормальное тело, нормальную жизнь, нормальные отношения. Хочу заполнить свою жизнь, а не пропадать на работе, только чтобы забыться.

4.10. (4 дня без срыва) Эмоциональный голод. Переела в кино орехов, очень хотелось сладкого весь день. Теперь я сижу в бургерной, прочистилась от орехов, прочищусь и от этого фастфудного мусора.

5.10. От скуки. Хотелось сладкого, не заметила, как переела, а потом весь день шумела.

6.10. Не смогла переварить еду, легла спать и так сильно тошнило. Я пошумела и уснула.

30.10. (23 дня без срыва) Безумно уставала эти 2 недели, не успела отдохнуть на прошлой неделе из-за переезда, и снова на неделю на работу. Грустно от того, что хочу секса, хочу испытать страсть. Всё время думаю об одном человеке с работы, но вижу в зеркале некрасивое, полное тело, без макияжа и становится грустно до слёз. Я папе позвонила, а он меня послал куда подальше, хотя 10 лет его голос не слышала. Я покурила, хотя бросаю. Пока не придумала, как отдыхать после работы. Ведь теперь я больше устаю, хожу пешком. Всю неделю переедаю и опять поправилась. Из-за этого тоже грустно и тяжело организму. Очень хочу разорвать связь эмоций и еды. Огромные планы на жизнь, но не вывожу без обжорств даже того, что происходит сейчас. Нужно найти альтернативные способы выпускать негативные эмоции.

9.11. (9 дней без срыва) Настолько плохо морально из-за недовольства своей фигурой и отсутствию вниманию мужчин, что на работе просто не заметила, как переела и не смогла справиться с чувством обжорства, ведь хотелось и дальше есть.

12.11. (2 дня без срыва) После работы взяла еду на выходные и решила себя не сдерживать. Всё съела за раз и пошумела той же ночью.

14.11. (1 день без срыва) Плыву по течению. Не контролирую себя, нет систематики в питании, от скуки ела и шумела. Завтра начинаю пить антидепрессанты. Хочу взять себя в руки и питаться, чтоб жить, а не жить чтоб постоянно жрать. Только правильное и системное питание позволит мне спокойно жить без тревоги, шума. Хочу стабильности в еде, стремлюсь к привычке не есть ради удовольствия. Хочу не думать о еде постоянно.

19.11. (4 дня без срыва) Нарушила своё правильное питание из-за бессонницы. Побочный эффект от таблеток. Решила с горя пошуметь.

Тогда я решила – не могу так больше жить, не хочу чувствовать желание мужчин, устала загоняться. Тогда может антидепрессанты мне помогут? Может мысли о еде и о своём отвратительном теле уйдут? Может мне и правда станет легче? Но я уже и раньше принимала антидепрессанты, только всегда неправильно. Нужно пить полгода без перерывов, иначе всё это бессмысленно. Но вдруг мне будет тяжело работать, или будет клонить в сон? Что тогда? В любом случае, нужно идти к специалисту за рецептом, решение принято, я беру на себя ответственность за своё здоровье, я буду принимать таблетки столько, сколько понадобится. И вот, уже через неделю я начала приём. За пару дней я прошла микро ад. Жуткая бессонница, головные боли, на один из препаратов вообще была аллергия, но я не сдавалась. Оставила один препарат. У меня падало давление, даже с работы пришлось отпроситься однажды, прямо на работе чуть в обморок не упала. Но я и не думала прекращать, я просто ждала, когда мой организм привыкнет, меняла дозировку и время приёма. Я всё сделала, чтобы не бросать их. Я не понимала точно, помогут ли они мне, но раз это может мне помочь, то я дойду до конца. И после месяца приёма я всё ещё срывалась и вызывала рвоту, но это происходило реже, а после и вовсе прекратились. Я просто стала спокойнее, перешла на правильное питание, не с первой попытки, но постепенно, разрешая себе вкусности. Было много проблем, которые я пыталась решать. Находясь всё время среды еды и вкусностей, сложно отказаться от кусочков ненужной еды, сложно выбросить кусок просроченного торта, ведь в детстве мне не разрешали их есть, а теперь я их буду выбрасывать? Да, я научилась выбрасывать еду, не есть остатки. Фразы, которые мне помогали «это не моя еда, я её не покупала», «это моя работа, а не источник бесплатной еды», «мой организм не машина по перевариванию еды, ему тяжело», «я слишком уважаю себя, чтобы есть этот просроченный торт, утром съем свежий, если захочу». Я научилась уважать своё тело, а не издеваться над ним.

По мне очень скучала мама, а мне не хватало родного человека рядом, хотя бы хорошо знакомого. После нового года я пригласила маму в Москву, хотя она долго не соглашалась, так как не хотела оставлять кошек одних. Но потом резко согласилась. Я оплатила ей дорогу туда и обратно, а также все наши развлечения. Она предлагала поделить все траты поровну, но я отказалась, ведь теперь я могу себе позволить это, теперь я могу показать, как хорошо живу. Теперь она может похвастаться такой дочерью, а я могу этим поступком показать свою ответственность по отношению к ней и к жизни в целом. Мы много разговаривали и в её словах было очень много сожалений о прошлом, которые уже трудно было спрятать. Мы прекрасно провели время, а через 4 дня она уехала домой.

За новый год я набрала несколько килограммов, но такое тело мне не нравилось. Тогда я спросила себя «если я себе не нравлюсь, так почему бы ни сделать своё тело красивым?» И снова правильное питание, килограммы уходили очень медленно, но они уходили. И нет, я ни в чём себе не отказывала, я просто слушала своё тело и заменяла чувства скуки, одиночества, стресса, обычным зелёным чаем. Я начала много пить, от этого разогнала метаболизм. Всё это происходило со мной постепенно, не за один день и даже не за месяц. Я каждый день училась отличать эмоции от еды, всё время прислушиваясь к себе, анализируя. Я закончила приём антидепрессантов, но привычка правильно питаться всё ещё осталась. Так легче жить, правда, мне есть с чем сравнивать. Срывы прекратились и уже почти год прошёл, после моего последнего срыва. Я счастлива, я в гармонии с собой и со своим телом, я проработала своё прошлое, теперь оно не мешает мне жить, а придаёт уверенности и гордости за себя.

Итог

На сегодняшний день я живу обычной жизнью, хожу на работу, вожу машину, мечтаю о будущем. У меня была концентрированная молодость. Всё как я и хотела в детстве. Я всё ещё посещаю психоаналитика, так мне проще жить. Об отношениях пока не думаю, хочу сделать карьеру, чем и занимаюсь каждый день. За свои 23 года я поняла слишком много, но от этого жить только интереснее. Сегодня у меня нет желаний пойти нажраться до тошноты и пошуметь, нет желания переспать с кем-то за деньги или принять наркотик для кайфа. Сегодня я счастлива, свободна, молода и красива, уверенна в себе, без комплексов, с чистой душой. Но мой путь в счастливое сегодня был трудным. Я очень много раз пыталась покончить с собой, но если бы я несколько лет назад увидела себя сегодняшнюю, то заплакала бы. Я осознала, сколько дорог передо мной открыто. Я могу жить как сама захочу, могу планировать жизнь в другой стране, развивая навыки кулинарии, или окончить курсы программиста и полностью поменять жизнь, а могу и выйти замуж, если встречу подходящего человека. Я благодарна тем, кто прочитал мою книгу, у кого хватило терпения. Я очень надеюсь, что мои ошибки помогли таким же, как и я раньше. Если хоть одна проститутка или булимичка или наркоманка нашла в себе силы на изменения в жизни, то я прожила свою жизнь не зря. Я вложила всю душу в эту книгу, только чтоб показать вам, что после чёрного всегда наступает белое. Мне очень не хочется прощаться с вами. Но это конец. Спокойствия вам, любите жить, цените каждый миг…