Название книги:

Меня любят в Магической академии

Автор:
Бронислава Вонсович
Меня любят в Магической академии

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Авторы выражают огромную благодарность за помощь и консультации Пальмире Керлис, Марге Талах и Денису Шамкину


Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© Б. Вонсович, 2016

© Т. Лукьянова, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

В день, когда выпустили Бруно, я больше ни о чем и думать не могла, хотя случилось это только после обеда. Фелан сказала, что поедет со мной, и я думала, что мы полетим на ее Джине, но до «Крестов» мы добирались телепортом. Ее желание меня сопровождать несколько удивило, ведь присутствие лица, вносящего залог, было совсем необязательно. Да и наряд аспирантка выбрала слишком близкий к тому, которым Элена покорила на балу ректора. Не такой вульгарный, конечно, но довольно открытый. Правда, лиф у него не сползал, удерживаемый длинными рукавами, и вырез был не столь глубок. Но мне все равно вдруг вспомнилось, как она говорила Кудзимоси о необходимом наряде для поисков настоящей любви в виде короткого, привлекающего мужское внимание платья. Очень было похоже, что она собирается свою личную жизнь устраивать прямо здесь и сейчас. Но двор тюрьмы, на мой взгляд, – не самое удачное место для поисков подходящего фьорда. Кого здесь встретить можно, кроме стражников? Нет, они, конечно, выражали желание познакомиться с нами, но это не встречало понимания ни у меня, ни у Фелан. Представители правопорядка были довольно назойливы, и я уже начинала беспокоиться, не слишком ли рано мы пришли.

Бруно вылетел из дверей, как будто за ним гнались. Был он помят, небрит, лицо чуть заострилось и вытянулось. Но глаза его все равно сияли. И этими сияющими глазами он сразу уставился на Фелан. Наверное, в Элениной методике все же есть определенное рациональное зерно.

– Фелан! – только и смог он выдохнуть восхищенно.

– Привет, Бруно, – невозмутимо ответила аспирантка. – Рада, что тебя наконец выпустили.

– Выглядишь прекрасно, – сказал немного пришедший в себя от созерцания ее ног брат. – И ты, Лисси, тоже. Мантия Башни Земли тебе очень идет.

Ну надо же, заметил наконец. Про идет, это он, конечно, приврал – кому может пойти такая вытертая, линялая тряпка? Но все равно было приятно. Я счастливо чмокнула его в щеку и взяла под руку. Хоть кто-то родной рядом. Теперь все будет хорошо. Дверь опять открылась и выпустила довольного Плевако. Адвокат был, как всегда, подтянут, выбрит и элегантно одет. Приветствуя нас с Фелан, он галантно приподнял новехонькую шляпу над головой. Наверно, на мои деньги и купил. Других-то клиентов у него пока нет.

– Ну что, частичное воссоединение семьи произошло? – усмехнулся Плевако. – К сожалению, родителей ваших, фьорда Берлисенсис, под залог выпускать ни в какую не хотят. Но я работаю над этим.

Фелан невозмутимо подошла к моему адвокату, взяла его под руку и сказала нам с Бруно:

– Надеюсь, у вас теперь все будет хорошо. Хорошего вечера.

И они с Плевако ушли. Бруно так уставился ей вслед, со смесью возмущения и недоверия во взгляде, что у меня зародились в душе некоторые подозрения по поводу его отношений с этой девушкой. Но ведь у нее хвоста нет. Длина платья просто не оставляет места таким подозрениям. С другой стороны, у нее он мог быть просто маленьким… Или недоразвитым… Или она уступила просьбе и купировала его полностью. Не люблю неопределенности, поэтому я сразу спросила брата:

– Бруно, а ты случайно не знаешь, не было ли раньше у Фелан хвоста?

– Какого хвоста, Лисси? – удивленно переспросил он, так и не отрывая взгляда от ног удаляющейся спутницы Плевако. – Она же полуэльфийка. У эльфов хвостов не бывает.

– Ну мало ли, – неуверенно сказала я. – Вдруг какие-нибудь дальние родственники проявились.

– Да нет у нее хвоста, и не было, – несколько раздраженно сказал Бруно. – Если бы был, я бы точно об этом знал. Ты мне скажи лучше, где ты такого адвоката нашла? Он же явно проходимец, польстившийся на приданое Фелан.

Теперь у меня даже сомнений не осталось, кто та девушка, на которой хотел жениться Бруно. Но ведь хвоста у нее нет. И тут я вспомнила, что это слово даже и не звучало в разговоре. Я его сама додумала. И все почему? Потому что некоторые деканы слишком усиленно вертят своими частями тела прямо перед глазами студенток. В последнее время только при одной мысли о Кудзимоси настроение у меня начинало неудержимо падать. Как говорила моя бабушка, влюбляться надо только в своего мужа, в крайнем случае, жениха. Но рассматривать Кудзимоси в этом плане я никак не могла. У него же хвост, не говоря уже про уши, семья такого точно не одобрит. А несерьезные отношения не одобрит еще больше.

– Лисси, так что там с адвокатом? – недовольно переспросил брат, которому мое молчание уже надоело.

– А ты думаешь, они в очередь встали, чтобы вас защищать? – возмутилась я. – Скажи спасибо, что я такого нашла, который в долг работать согласился.

– Адвокат? В долг? – подозрительно уставился на меня Бруно. – Что ты ему пообещала?

Он зло посмотрел в сторону, куда ушли Фелан с Плевако, но тех уже и след простыл. Возможно, это и к лучшему – в глазах брата горели яростные огненные всполохи, не сулящие сопернику ничего хорошего. На мой взгляд, даже такой щетинистый и помятый, он был намного привлекательнее элегантного Плевако. Уж Фелан это наверняка должна понять, но ушла почему-то с другим.

– Не совсем в долг, – пояснила я. – Я часть суммы ему выплатила, остальное – не позже чем через год. Но ведь вас к тому времени уже оправдают, не так ли?

Бруно вздохнул и приобнял меня.

– Мутная какая-то эта история, – сказал он мне. – Найденная у нас переписка, которую мы не вели и раньше не видели. Обвинения какие-то невнятные. Похоже, даже следователь уверен, что дело состряпано. И также похоже, что на него очень давят сверху, не давая закрыть. Знать бы еще, кто и зачем.

– Суржик, – уверенно ответила я.

И тут же выложила Бруно все свои соображения по этому поводу. Все, что произошло между мной и Антером. Как теперь семейка Нильте пытается наладить со мной отношения. И что Нильте-старший полностью проигрался, но их поместье на торги так и не выставили, потому что корона гарантировала оплату долгов. Бруно во время моего рассказа хмурился все больше и больше.

– Не зря бабушка отговаривала отца давать Нильте согласие. Видно, чувствовала, что они с гнильцой, – подвел итог Бруно. – Но вот что касается причастности к нашему аресту… Я бы не был так уверен. Возможно, просто воспользовались случаем.

– А королевская гарантия оплаты долга? – напомнила я.

– Мы же не знаем, на основании чего ее дали. Нет, обвинять нужно на основании фактов, а не подозрений. Надавить, чтобы тебя выпустили, Суржик точно мог. А вот подстроить наш арест… Тут рассуждать вот так, в лоб, нельзя.

Но моя уверенность, что Нильте замешаны в деле моих родных, так никуда и не пропала, да и Бруно, как мне кажется, возражал без особого пыла. Похоже, его сейчас занимал совсем другой вопрос. Он все поглядывал, куда скрылась Фелан, но девушка и не думала возвращаться. И вот как Фелан могла променять Берлисенсиса на какого-то там Плевако? Бруно, даже такой замученный, все же очень красив. А у этого адвоката даже денег нет. Разве может приличная фьорда связываться с таким мужчиной? Но тут я вспомнила, что и у Бруно теперь денег нет, и загрустила. Ненадолго. А потом мне подумалось, не слишком ли много кавалеров для одной Фелан? Ей вполне достаточно было бы моего брата. Так нет, вон Плевако голову вскружила, у Кудзимоси в кабинете постоянно трется, да еще и этот найденный бабушкой эльфийский жених, про которого она рассказывала.

– И как давно Фелан с этим адвокатишкой связалась? – внезапно спросил Бруно.

– Так они первый раз в среду встретились, насколько я знаю, – попыталась я его успокоить. – До этого только по артефакту связи общались.

– Он ей совсем не подходит, – угрюмо сказал Бруно. – Эти адвокаты – такие пройдохи, так и норовят деньгами разжиться за просто так.

Он взял меня под руку и потащил в направлении, куда ушла эта парочка. Видимо, проверить, не начал ли адвокат разживаться прямо сейчас, не уходя далеко от «Крестов». Но Фелан с Плевако уже давно здесь не было.

– Не думаю, что у нее с ним серьезно, – опять попыталась я обнадежить брата.

– Да? Значит, у нее кто-то в академии есть? – спросил он меня еще более мрачно, чем раньше.

– Да нет у нее никого, – запротестовала я. – Разве что с деканом нашим она чай пьет, но мне кажется, что там ничего такого и нет. Хотя сплетни ходят, – подумав, честно сказала я.

– Какие?

– Что у Фелан роман с деканом.

– А Кудзимоси куда делся? – недоумевающе спросил брат.

– Так я про него и говорю, – удивленно сказала я. – Фелан с Кудзимоси пьет чай.

– А чего бы ей и не пить чай с собственным братом? – заявил Бруно.

Высматривать парочку он перестал, понял, видно, что это уже бесполезно, но выглядел страшно расстроенным.

– Он ее брат? – поразилась я. – У них же фамилии разные! Да и потом, ты сам утверждал, что у Фелан хвоста нет.

– Они по матери брат и сестра. Дался тебе этот хвост, – недовольно фыркнул брат. – С чего ты вдруг о нем заговорила?

– Ну, как тебе сказать, – я замялась, все же Фелан не напрямую говорила, – до меня дошли слухи, что ты хотел жениться, но требовал от избранницы, чтобы она убрала расовый признак. Вот я про хвост почему-то и подумала. Его же точно не спрятать.

– Я Фелан уши просил чуть-чуть подправить, и только. Никто бы ничего и не понял. А она сказала, что когда любишь, принимаешь таким, какой есть.

– И уродовать себя, потакая твоим вкусам, не собирается, – закончила я.

– А ты откуда знаешь? – подозрительно спросил Бруно.

 

– Я просто предположила, – глазками похлопать у меня получилось вполне невинно. – Целители-косметологи иной раз из самой простой операции могут такое устроить, всю жизнь потом придется мучиться.

За разговором мы дошли до телепортационного пункта. И тут я поняла, что денег мне на нас обоих не хватит. То есть может и хватит, но тогда у меня больше ничего не останется. А ведь Бруно тоже нужно будет хотя бы мыло купить. И бритву, если он, конечно, не решил бороду отращивать. Интересно, хоть стипендия за ним сохранилась? Но узнать это раньше завтрашнего утра все равно не получится. Сегодня бы успеть его в общежитие заселить. Не думаю, что требование «не водить мужчин» распространяется на родного брата, но спать-то у меня ему негде будет. Вряд ли он захочет к Фиффи на мягкую пылевую кучку…

– Бруно, у меня денег на телепорт не хватит, – сказала я ему.

Брат, который уже пристраивался в очередь к одной из кабин, уставился на меня так, как будто я ему что-то неприличное сказала. Например, что собралась замуж за фьорда, совсем семье не подходящего. У него просто в голове не укладывалось, что у кого-то из семьи может не хватать такой малости, как деньги на телепорт. Потом он недоверчиво усмехнулся, видно, решил, что я его разыгрываю.

– Бруно, никто из знакомых меня не принял после вашего ареста, – попыталась я прояснить для него сложившуюся ситуацию. Все же он просидел столько времени, ничего не зная о том, что происходит снаружи. – Из денег у меня только то, что Кудзимоси дал взаймы. И эти уже заканчиваются.

Брат молча повернул в сторону, где была остановка городского трамвайчика. Толпа, что там стояла, не внушала никакого оптимизма. Это была именно толпа, сносящая все на своем пути в стремлении залезть внутрь самого дешевого фринштадского транспорта. Думаю, пассажиры не проявляли бы больше энтузиазма, даже если бы им за посадку доплачивали. Мне не доводилось раньше на этом ездить, и, пожалуй, я с огромным удовольствием оставалась бы в неведении и дальше. Доверия у меня трамвай не вызывал – слишком тонкие у него были стенки, того и гляди лопнут изнутри под напором пассажиров, набившихся в салон, как рыбы в бочку для засолки. Я представила, как вот этот вот фьорд в засаленной одежде, и на фьорда-то не похожий, тесно прижимается ко мне, дыша винными парами прямо в лицо, и мне стало дурно. Да мне там все каблуки переломают и непременно порвут платье!

– Бруно, я на этом не поеду, – твердо сказала я. – Всему должен быть предел. Берлисенсисы на таком ездить не могут.

– И что ты предлагаешь? – недовольно сказал брат, которому идея приобщиться к общественному транспорту тоже не пришлась по душе.

– Идем пешком. Тебе все равно размяться надо.

Бруно бросил последний тоскливый взгляд в сторону телепорта, потом посмотрел на трамвайную остановку и хмуро кивнул. В конце концов, нам же не весь город придется пройти насквозь. Академия почти в центре, хотя ее неоднократно и предлагали перенести как источник повышенной общественной опасности. Я расспрашивала брата о том, что происходило в «Крестах», но он и сам мало что понимал. Ни родителей, ни бабушки он не видел со дня ареста.

– Бабушка просила передать известие о своем аресте одному демону, – вспомнила я. – Утверждала, что это очень важно. Не знаешь, что связывало нашу семью с… – я немного напрягла память, но все же вспомнила имя, – Аидзавой Сэйсисаем?

– Про него я что-то слышал, – неуверенно сказал брат, – но совсем не в связи с нашей семьей. У нас дома это имя точно не упоминалось. А что он ответил?

– Пока ничего. Ему записку передать не удалось – он вне зоны связи.

Идти под руку с братом было очень хорошо. Впервые за столько дней я чувствовала какую-то защищенность. Теперь было кому принимать правильные решения, а то я постоянно боялась ошибиться, сделать что-то недостойное нашей семьи.

– А Фелан точно ни с кем не встречается? – внезапно спросил брат.

– Бруно, мне что, больше делать было нечего, только следить за Фелан? – возмущенно спросила я. – Точно я знать не могу. Но она при мне говорила, что она свободная девушка и находится в поисках личного счастья.

Бруно помрачнел.

– Не может же ей нравиться этот Плевако?

Фамилию адвоката он выговаривал с видимым отвращением, как бы выплевывая ее.

– Почему? Вполне приличный молодой фьорд, – заметила я. – Ты же от Фелан отказался, почему бы ей и не встречаться с кем-то другим.

– Вовсе я не отказался! – возмутился Бруно. – Я просто дал ей время подумать! Я дал ей возможность выбора!

– Выбора? Между тобой и собственными ушами? – уточнила я.

– Ну да, – подтвердил Бруно. – Ничего такого невыполнимого. Вот ты бы что на ее месте сделала?

Я вспомнила эльфийскую бабушку Кудзимоси, оказавшуюся еще и эльфийской бабушкой Фелан, и мне показалось, что она была бы совсем не в восторге от выбора внучки. Даже если бы та уши себе не подрезала. Вон как возмущалась тому, что я не подхожу ее внуку, тоже считала, что у меня семья неподходящая. Да со стороны Фелан вообще героизм соглашаться выйти замуж за того, кого ее бабушка не одобрила! И вряд ли одобрит, между прочим.

– Я бы на ее месте предложила нарастить уши тебе, – твердо ответила я.

– Что? – от неожиданности брат даже остановился. – С чего бы это? Я не так уж и много просил. Только чтобы соответствовала нашей семье.

– Видишь ли, Бруно, – протянула я, удивляясь, как он сам до сих пор этого не понял, – скрыть, что Фелан – полукровка, вы бы все равно не смогли. Ее слишком многие знают. Это первое. А второе – у Фелан тоже есть семья, и она тоже может захотеть, чтобы ты ей соответствовал.

– Лисси, что это за разговоры? – возмутился Бруно. – Ты забыла, что у нас за семья?

– Бруно, а зачем ты с ней вообще начал встречаться? – не менее возмущенно ответила я. – Ты же с самого начала понимал, что она нашей семье не подходит. Ты же не будешь утверждать, что уши у нее выросли за время вашего общения?

– Если бы ты видела костюмы наших групп поддержки команд по гриффичу, то не стала бы задавать таких глупых вопросов, – проворчал брат. – Когда я ее впервые увидел, у меня даже вопроса в голове не появилось, подходит ли мне эта фьорда или нет. А уши я вообще не заметил.

Костюмы групп поддержки я не только видела, но и надевала, но благоразумно не стала говорить об этом брату. Зачем его дополнительно огорчать? Скорее всего, ему и без моей помощи донесут, но чем позже это случится, тем лучше. Всю дальнейшую дорогу Бруно молчал, удрученно о чем-то размышляя. О Фелан, наверное. Меня это даже несколько задело. Вот идет рядом с ним родная сестра, которая последнее время не живет, а выживает с риском для жизни. Которая приложила все силы, чтобы помочь семье, а ей даже спасибо не сказали. Все принял, будто иначе и быть не могло. Усталые ноги гудели, обида тяжелым грузом ложилась на плечи. Мог бы хоть ради приличия спросить, как у меня дела. Но нет, мысли его занимала только Фелан, которая считала себя сейчас свободной от всяческих обязательств и вела себя соответственно.

– Говоришь, никого у нее нет, – внезапно сказал Бруно. – Значит, это просто демонстрация была, с Плевако. Цену себе набивает. Показывает, что спросом пользуется. Но ведь залог за меня она внесла? Скучала, значит, – он довольно улыбнулся и закинул голову к небу. – Побегала и поняла, что лучше меня все равно ей никого не найти. Так что у нас все по-прежнему будет.

Я промолчала. Почему-то мне казалось, что он совсем не прав в отношении Фелан, но говорить ему сейчас такие слова – только лишний раз расстраивать. Добрели до академии мы незадолго до ужина. Какой, оказывается, у нас большой город! Никогда бы не подумала. На грифоне из одного конца в другой не больше пятнадцати минут, а телепортами так вообще почти мгновенно. Но сейчас мы могли полагаться только на свои ноги. На родной территории Бруно оживился, стал с интересом оглядываться. Его то и дело кто-то радостно окликал, начинал расспрашивать о делах. Брат всем отвечал коротко, что пока ничего не известно, а потом сказал:

– Мне же, наверное, мантию получить надо. Моя так в особняке и осталась.

– Тебе сначала в общежитие надо заселиться, – возразила я. – А то уйдет комендант, где ночевать будешь? А мантию могут и вернуть, как вещь первой необходимости. Мне же вот часть вещей выдали.

– А тебе, кстати, как удалось сюда поступить? – спохватился брат. – Ведь все сроки зачисления уже прошли.

Надо же, а я думала, что уже и не спросит…

– Мне просто повезло, – пояснила я. – Кудзимоси не соглашался меня брать ни в какую, когда к нему в кабинет заявились Суржик с Антером меня арестовывать. А у декана нашего факультета счеты какие-то с главой городской стражи. Вот он и сказал, что я уже студентка и под их юрисдикцию не подпадаю.

Комендантом мужского общежития у магов Огня оказался фьорд, довольно молодой для своей должности, поэтому пары улыбок с моей стороны оказалось достаточно, чтобы брату выдали новое постельное белье и выделили комнату, почти чистую, только немного за лето запылившуюся. Но Бруно аж скривился, когда эту пыль увидел, и, похоже, собрался произнести возмущенную тираду, наподобие той, которой я при своем заселении Грымзу поразила. Но я была начеку – слегка наступила брату на ногу, чтобы он немного успокоился, и разразилась многословной благодарностью. Фьорд комендант так расчувствовался, что даже выдал брату чашку из своих запасов. И без всякого на ней имени. Я сразу вспомнила Мартина и загрустила. Нехорошо как-то с ним получилось.

– Безобразие! – возмущенно прошипел брат, проведя пальцем по столу и показывая мне, сколько на нем пыли. – Разве можно заселять в такие комнаты? Здесь должны были сначала убрать. Не понимаю, почему ты меня остановила.

– Потому что студенты убирают у себя сами, – пояснила я. – Ваш комендант только посмеялся бы над тобой, и все.

– И как, по-твоему, я здесь убирать буду? – хмуро вопросил брат, потом посмотрел на меня и оживился. – Лисси, ты же с этим как-то справляешься?

– Мне Фиффи помогает, – честно призналась я. – А ты совсем никаких бытовых заклинаний не знаешь, что ли?

– Почему не знаю? – обиделся брат. – Вот смотри…

Через мгновение я тушила загоревшееся одеяло, а Бруно оправдывался, что он немного не рассчитал поток, да и вообще, не мужское это дело – чистоту наводить. Да и объемы тут маленькие. На полигоне все становится гладким и чистым за считаные мгновения.

– Остальные как-то справляются, – намекнула я. – Не думаю, что у твоих одногруппников в комнатах слой грязи.

– Я таким никогда не занимался. Даже в заключении у нас полы мыли специальные служащие, – недовольно сказал Бруно.

– Ты уже по тюрьме скучаешь? – язвительно поинтересовалась я. – Наверное, там очень хорошо было? Кормят, поят, убирают…

– Не смешно, – огрызнулся брат. – Вот сама подумай, как я убирать буду? Ты же знаешь, у меня отношения с Воздухом не складываются.

Я знала. Более того, у меня отношения с Воздухом тоже не складывались. Если не считать, конечно, Фабиана, который последнее время усиленно пытался их сложить. Но даже если бы он был полноценным носителем этой стихии, что-то мне подсказывало, что и в этом случае сложить ничего бы не удалось. Слишком разными были детальки из конструктора. Хотя Элена, забегавшая пару раз между магазинами, где закупались первостепенной важности вещи, необходимые для свадьбы, прямо говорила, что семья Чиллаг была бы рада принять меня в свои ряды. Но, увы, Фабиана не спасало в моих глазах даже то, что у него хвоста не было.

– Думаю, тебе стоит поузнавать у сокурсников, как они с этим справляются, – наконец решила я. – В крайнем случае, у вас здесь тоже наверняка есть бытовая комната с тряпками для уборки. Традиционные методы тоже иногда помогают.

Бруно посмотрел на меня с возмущением:

– Я смотрю, жизнь без надзора семьи не пошла тебе на пользу, – пафосно сказал он. – Я – и вдруг с тряпкой? Мы – Берлисенсисы, не забывай это!

– А что, если Берлисенсисы, то в грязи можно жить, лишь бы не убирать? – огрызнулась я.

За все это время он даже ни разу не спросил, как я здесь одна справлялась, зато беспокойство о чести семьи у него на первом месте. А ведь я даже голодала. И сменной одежды у меня не было. И денег ни эврика. И если бы Кудзимоси не помог, то вообще бы сейчас неизвестно где была. Мне вдруг подумалось, что декан на самом деле столько для меня сделал и ничуть этим не кичился. А я его даже не поблагодарила как следует. Наверное, это у нас семейное…

– Да ладно тебе, Лисси, – примирительно сказал брат. – Давай лучше на ужин сходим. Уборка может и подождать.

В столовой он привычно направился в платную половину, но я его за рукав удержала и напомнила, что денег у нас нет и до ближайшей стипендии не предвидится.

– Нет, я этим не наемся, – пробурчал Бруно, недовольно разглядывая кашу, которую ему выдали. – Мне мясо нужно.

 

Несмотря на свою уверенность, уминал он кашу довольно бойко, да еще и жадно посматривал на мою порцию. Но я предлагать ему часть своей порции совсем не собиралась – завтрак и обед был поделен с Фиффи, а значит, ужин мне просто жизненно необходим. Бруно цапнул мой кусок хлеба, но на этом не успокоился.

– За все время, что я в заключении сидел, ни разу ничего не передала, ни мне, ни родителям, – проворчал он. – Даже шоколадки пожалела.

От обиды у меня чуть слезы на глаза не навернулись. Я всю голову сломала, чем бы семье помочь, а он меня отсутствием шоколадки попрекает. Да я сама их не ем. Мне вообще сладкое достается последнее время только от Кудзимоси, когда он мне мороженое покупает! Но брату я говорить ничего не стала, сам должен понять. Со временем.

После ужина Бруно пошел смотреть, как я устроилась. Фиффи ему обрадовался, даже ветками завилял, как собачка хвостом. Видно, признал создателя.

– Ого, как он у тебя вырос, – удивился брат. – Чем ты его подкармливаешь?

– Вот, – я показала на пакет с печеньем, стоящий на шкафу.

Бруно тут же его ухватил и довольно захрустел. Фиффи удалось отбить два печенья, но это была его единственная добыча. В мою голову начало закрадываться подозрение, что с возвращением Бруно в мою жизнь проблемы не закончатся, а, наоборот, возрастут. Я же этих двоих прокормить просто не смогу. Вон, пакет уже пуст, а брат сосредоточенно заглядывает внутрь, надеясь найти еще пару штук, завалявшихся в уголке. Питомец мой негодующе шелестел, он тоже был совсем не прочь съесть в один присест весь пакет, не зря же я старалась убрать лакомство повыше. При желании он, конечно, вполне мог туда добраться, но я его очень просила этого не делать. По Фиффи сейчас было заметно, как он жалеет, что в точности выполнил мою просьбу. Я раздумывала, как бы понеобиднее намекнуть брату, что подкармливать я могу только одного, того, который ест меньше, как в дверь постучали.

– Бруно, дорогой, тебя выпустили! Я так рада, – в комнату, не дожидаясь приглашения, влетела, сметя меня по дороге, как позабытую вешалку, Делла Нильте, моя бывшая будущая свекровь. – А сестра твоя помолвку с Антером расторгла, представляешь? Отказывается от нашей помощи, да еще и глупости всякие про своего жениха рассказывает. Он так страдает. Так страдает.

Она показательно всхлипнула. А Бруно уставился на меня с явным осуждением. И это после всего, что я ему рассказала. Впрочем, в виновности Антера брат засомневался с самого начала, когда я ему только выложила свои умозаключения. Они же друзьями были, столько времени вместе провели.

– И ведет себя твоя сестра недостойно девушки из такого семейства как Берлисенсис, – продолжала развивать успех Делла, которая сразу заметила впечатление, произведенное ее словами на моего брата. – Ходит по всяким подозрительным заведениям в компании различных подозрительных личностей.

– С каких это пор «Корбинианский городовой» считается подозрительным заведением? – невозмутимо спросила я ее. – Будь это так, вы бы ни за что туда не пришли и сына бы не позвали услаждать слух присутствующих пением.

Брат невольно фыркнул. Видно, наслышан был, как поет мой бывший жених. Мог бы и предупредить, тогда для меня выступление Антера не оказалось бы таким ударом. А вот Делла покрылась некрасивыми, неравномерными пятнами и возмущенно сказала:

– Каким бы ни было заведение, девушка из семьи Берлисенсис должна там бывать только в сопровождении членов семьи или жениха. И никак не в компании торгаша, даже такого богатого, как Чиллаг.

– Чиллаг? – переспросил Бруно. – Фабиан? Кстати, вполне неплохой парень.

Делла поперхнулась обвиняющей тирадой, которая уже рвалась из ее уст в адрес ювелира, и родила новую мысль:

– Бруно, неужели ты считаешь, что он достоин твоей сестры?

– Нет, конечно, – фыркнул брат. – Но Лисси с ним встречаться все равно не стала бы. Ведь так?

Он уверенно посмотрел на меня, и я вынуждена была ответить:

– Фьорд Чиллаг помог мне с адвокатом, и мне просто неудобно было отказываться после этого идти с ним на ужин.

– А с ужина-то ты ушла с другим, – обвиняющие нотки в голосе моей бывшей будущей свекрови никуда не делись.

– Фьорд Кудзимоси был столь любезен, что, видя мое затруднительное положение, довез меня до общежития.

Делла выразительно посмотрела на моего брата, всем своим видом показывая, что не верит мне ни на кончик ногтя. Мало ли чем мы там могли заниматься, пока на грифоне летели. Но Бруно пронять такими взглядами было не так-то просто.

– Уж с Кудзимоси у нее точно ничего быть не могло, – возмутился он. – Фьордина Нильте, мне не нравится, что вы наговариваете на мою сестру.

– Я не наговариваю, – запротестовала Делла. – Я просто ставлю тебя в известность как старшего представителя семьи Берлисенсис о недопустимом поведении Лисандры. Мне кажется, ее свадьбу с Антером нужно ускорить. Для пресечения подобных слухов.

– С чего бы? – надменно сказал брат. – Помолвку вы расторгли сами. И я не вижу оснований для заключения новой. Я не могу позволить, чтобы моя сестра жила в бедности, – состояние же полностью спустил ваш муж.

– Бруно, что ты такое говоришь? – фальшиво удивилась Делла. – О каких деньгах вообще может идти речь, если дети так любят друг друга?

– О наших, – холодно ответил брат. – Долги, поди, из Лиссиного приданого выплачивать собрались?

– Еще неизвестно, как дело обернется, – возмутилась она. – Может, все ваше состояние короне отойдет.

Фьордина Нильте стояла, раздувая ноздри, и переводила взгляд с меня на брата. Но мы с ним показывали полное единодушие в этом вопросе – ее сын в качестве родственника не нужен был ни мне, ни ему. Да и ни в каком другом качестве тоже. Тогда она трагично закатила глаза и почти простонала:

– Вот вы как! Мы к вам со всей душой, руку помощи протянули, а вы… – Делла приложила руку к сердцу, показывая, как ей больно и обидно, и продолжила: – Но все равно наш дом для вас всегда открыт. Хоть вы и оказались столь жестокими и неблагодарными.

Она развернулась, гордо выпрямила спину и ушла, четко отбивая каждый шаг по коридорной плитке.

– А еще Антер написал письмо Ясперсу, где утверждал, что у меня с Кудзимоси роман, – вспомнила я.

О таких вещах лучше сообщать самой, пока брату не донесли.

– Да боги с ним, с Кудзимоси, – махнул рукой Бруно. – Кто в это поверит-то? А вот ты мне лучше скажи, что у тебя с Чиллагом?

– Ничего, – честно ответила я.

– Ничего? – подозрительно переспросил брат.

– Кроме того случая в ресторане, я с ним больше никуда не ходила.

О том, что я с ним как-то совершенно случайно поцеловалась, я решила умолчать. Мало ли кто с кем целуется, когда зелье еще не выветрилось. А родственника, только что вышедшего из-под стражи, лучше лишний раз не огорчать.

– И правильно, – одобрил Бруно. – Подберем тебе кого-нибудь получше этого неудачника Антера. Наша семья слишком хороша для всяких там Чиллагов.

Он заглянул в пакет еще раз, все так же ничего не нашел, смял и бросил его на стол. А ведь я сама из этого пакета брала не больше одного-двух печений. Чем я теперь питомца подкармливать буду? Не объедки же в столовой просить?

– А у тебя больше ничего съедобного нет? – спросил брат.

У меня оставался пакет лакомства для Майзи, но не думаю, что Бруно соблазнится грифоньей едой, слишком уж она специфически пахла, так что я с чистой совестью ответила, что ничего такого нет. Просто у меня появилось подозрение, что в его нынешнем состоянии брата от еды отвратить ничего не сможет, даже непривычный запах.

В дверь опять постучали. Бруно вопросительно на меня уставился, но я лишь плечами пожала. Я ни с кем не договаривалась, и кто там сейчас стоит, понятия не имела. Распахнув дверь, брат с удивлением обнаружил там Фабиана.

– О, Бруно! – довольно сказал тот. – Я рад, что брата моей девушки выпустили.

– Твоей девушки? – угрожающе сказал Бруно. – Лисси, ты утверждала, что ничего такого нет.

Он набычился и переводил взгляд с меня на Фабиана. Очень злой и недоверчивый взгляд.

– Я и сейчас это утверждаю. Но фьорд Чиллаг никак не хочет принять очевидное. Он уверен, что если я один раз согласилась с ним поужинать, за что, кстати, заплатил фьорд Кудзимоси, то я уже стала его девушкой.


Издательство:
Издательство АСТ
Книги этой серии:
Поделится: