# Жизнь, которой не было

Дарья Антоненко

Должны ли дети видеть смерть? А если они к ней уже прикоснулись? Как изменится их жизнь… Лучшие друзья, которые так ждали лето, оказались в самой ужасной ситуации, которая только могла произойти. Террор не просто пришел в их жизнь, он там остался на многие года, напоминая все время о себе. Как не потерять себя и жить счастливой и спокойной жизнью после того как маленькие дети посмотрели прямо в глаза страху.

Говорите.

Я сидела в кресле и уже наполненная мыслями уходила в бездну. Я не могла определиться с чего именно я хочу начать, хочу ли я вспоминать это все заново? Мое сознание делилось на два блока – один говорил, что нужно рассказать все поверхностно, без всяких подробностей, чтобы опять не ощущать всю ту боль, которую мне пришлось пережить несколько лет назад, которая изменила не только мою жизнь, но и меня. Другой блок говорил рассказать все, чтобы как можно больше людей узнали об этой истории. Стоял вопрос «чего хочу я?».

Передо мной сидела молодая девушка журналист, которую отправили взять у меня интервью. Она сидела напротив и пристально меня разглядывала, будто увидела что-то новое. На ней была синенькая кофточка с брошью, коричневые брюки, которые она все время дергала, на ногах не очень дорогая, но сразу видно практичная обувь, которую она долго и бережливо носила, тоже коричневого цвета. На лице громоздкие очки, которые делали ее лицо круглым и полным, на ушах маленькие, но заметные серебряные сережки. Сразу было видно, что на своей работе она не так давно, так как вести и держать себя профессионально она еще не совсем умела. Было видно, что девушка тоже волнуется.

За окном было пасмурно. Погода в последнее время была очень переменчива. Только утром светило солнце и было безветренно, а ближе к обеду небо покрылось тучами, вскоре пошел сначала мелкий и противный дождик, а потом его сменил сильный ливень. Дождь стучал по окну, будто просил разрешения войти и тоже послушать меня. Огромные капли врезались в стекло, крича, что они тоже имеют право слышать все и знать правду. Вся эта обстановка создавала в моей душе ощущение безысходности и волнения, которое иногда, совсем на маленькое мгновение, перерастало в величие, что именно я заслужила все это, всю эту известность, пройдя через все испытания, а не кто-то другой.  Я сидела в своем любимом кресле, которое привезла из Франции этой осенью, оно напоминало мне детство, которое я ни за что на свете не хотела забывать. По вечерам мне нравилось садиться в него, укутываться пледом и, держа в руках кружку с горячим шоколадом, смотреть на небо через окно, вспоминая все хорошие моменты, которые были у меня когда-либо. Потом, взяв книгу, я начинала читать, уходив на долгое время в себя и не замечая ничего вокруг. Такие моменты были редко, но они были, и я их очень ценила, так как именно тогда я понимала, как мал человек перед вселенной, что он всего лишь мельчайшая крупица круговорота вечности.

В этот день я не знала куда себя деть. С самого утра не могла найти места, переживала, точнее старалась убрать тот барьер, который поставила сама себе уже давно, который стал единственным спасением после того как я осталась одна. Когда журналистка уже сидела возле меня, мои глаза будто что-то искали, но не могли найти. Впервые за долгое время чувствовала себя растерянно и это меня немного пугало.  Смотря и чувствуя все это, я так и не могла понять с чего я хочу начать. Нет, я знала, что начну с самого начала, но с какого. С чего именно? Мои ладони начали опять потеть, и в комнате нарастало непонятное ни мне, ни мне журналистке напряжение. Она так и смотрела на меня, дожидаясь первых слов и наконец-то начало истории, которую так долго жаждала услышать.

Оказалось, что девушка не просто так пришла сегодня ко мне брать интервью, она хотела этого очень давно, так как знала о моей истории и что со мной произошло. В издательстве, узнав о том, что хотят написать книгу о том случае, сразу решили, кого отправить и кому предоставить эту вполне нелегкую работу. Со мной связались и договорились о встрече. Я сразу решила, что в этот день дома не должно никого быть, чтобы не отвлекаться. Девушка пришла к назначенному времени, мы прошли в зал, где, по-моему мнению, было подходящее место для данного разговора. Два больших окна давали много естественного света, что придавало уют и какую-то эстетичность, небольшой диванчик и два кресла были расположены гармонично. Между креслами был небольшой читальный столик, где лежали разные журналы и газеты. Обои были в теплых тонах в винтажном стиле, но их нельзя было назвать безвкусными, наоборот они были очень модных цветов, на полу был ворсистый ковер зеленоватого цвета с синеватым оттенком.

Одно я знала точно, что в моем рассказе не будет каких-либо диалогов. Это будет в стиле полного повествования от первого лица без каких-то журналистских выдумок. Это являлось моим обязательным условием данной встречи. Так что, если вы это начали читать, то запаситесь терпением, так как воспоминания вещь нелегкая, особенно, если они не разбавлены общением между людьми. Согласитесь, вспомнить все сказанное дословно, весьма, очень сложно, а я не хочу никому врать, особенно приукрашивать.

Диктофон уже был включен, я все еще не могла начать говорить. Вспомнив, что Пашки нет дома, немного успокоилась. Он не любит, когда я грущу и плачу, а эта встреча намеревалась быть долгой и весьма не позитивной.  Я уставилась в одну точку, начав вспоминать моменты из своего детства. На моем лице появилась улыбка.

## Глава 1

У каждого из нас было детство и у каждого оно было особенным. Когда человек становится взрослым, детские воспоминания сами по себе стираются и становятся не такими значимыми, уходя на второй план. Сила человека в его прошлом. Неважно, какое оно было, главное, что он его пережил и смог двигаться дальше.

Мне хотелось бы с вами поделиться одной историей, да, может она не очень интересная, но все равно послушайте. Каждая история, какой бы она ни была, имеет свой смысл, цель, которую рассказчик хочет донести до слушателя. Каждое событие имеет значение, которое может изменить ход истории. Человек, проживая жизнь, сам решает, как ему поступить и что делать в какой-либо ситуации. Люди очень изменились, они стали алчные, эгоистичные, думая, что только их жизнь имеет значение, а другие всего лишь марионетки в их руках. Начиная писать эту историю, у меня был один и единственный вопрос, на который я надеялась ответить в процессе повествования: «Почему люди такие?». Согласитесь, весьма некорректный вопрос, но очень сложный для ответа. Порой мы не задумываемся о последствиях своих поступков. А надо бы.

Для начала хочу сказать не важно, из какой человек семьи, главное у него должна быть цель, к которой он должен стремиться.

Это было давно, может пять, шесть лет назад у меня был друг, звали его Пашка жил он на соседней улице. Улицы, где мы жили, были всегда очень чистыми и ухоженными. Везде были палисадники, где росли чудесные, неповторимо красивые цветы. Каждый раз, когда они цвели то все наполнялось приятным нежным ароматом, которым вся улица восхищалась и не могла надышаться несколько дней. Каждый пытался уловить ту неповторимую нотку и насладиться ей сполна. В это время на улице было всегда много народа. Все знали друг друга, общаясь между собой. Потом цветы переставали радовать своих зрителей нежным запахом и увядали, обещая в следующем году опять порадовать своим изящным вкусом и подарить всем хорошее настроение. Все жильцы были очень в теплых отношениях. Каждый старался помочь, если в этом была нужда.

Нашим соседом был дядя Ваня. Очень отзывчивый и добрый человек. Дядя Ваня был пенсионером, в свои 65 лет был очень подвижен и активен. Каждую субботу он ездил на рыбалку, где ловил неимоверное количество рыбы, часть от которой давал нам. Сосед знал, что у нас есть кот, поэтому каждый раз после рыбалки, заходя в подъезд, он звал его, а тот, услышав знакомый голос, не задумываясь, бежал к нему и терся об ногу, благодаря за угощение. Порой дядя Ваня брал меня на рыбалку и учил, как правильно нужно рыбачить. Именно он научил меня терпению и стойкости. Я очень хорошо помню нашу с ним первую рыбалку. Мы приехали на берег, достали все рыбацкие снаряжения, все приготовили, дядя Ваня показал мне, как правильно нужно держать удочку и что делать, если клюет. Для меня это показалось довольно простым занятием и скучным, но потом, когда пришло время ждать улов, и я поняла, что здесь главное не веселье, а терпение и стойкость. Изначально я просто не могла и выдержать 10 минут, психовала, но мой любимый сосед всегда поддерживал меня во чтобы то ни стало. Благодаря его поддержке, во мне креп стержень стойкости перед препятствиями. Дядя Ваня был не просто соседом, он был членом семьи.  Вскоре он заболел и умер. Его квартиру продала дочь и теперь там живут другие люди, несмотря на то, что у нас с ними сложились тоже дружеские отношения, дядю Ваню я буду помнить долго и благодарить его за то, чему он меня научил. В нашей жизни много людей, которых мы знаем, с которыми общаемся, но лишь единицы делают жизнь такой, какой она должна быть.

С Пашой я познакомилась еще в садике. Мы были в одной группе. Наши родители давно дружили между собой, поэтому мы нередко проводили вместе время друг у друга дома. Как ни странно, но у нас были общие интересы, несмотря на то, что я девочка, а он мальчик. Пашка был мне как брат, всё свободное время мы проводили вместе. Играли в разные игры, нам никого не надо было, нам было хорошо вдвоем. Мы   могли с утра до ночи сидеть и разговаривать обо всем на свете, думаете это скучно? Совсем нет, когда рядом настоящий друг, тебе больше никого и не надо.

Паша был простым, улыбчивым человеком, который своей натурой и характером всегда интересовал окружающий. Это был небольшого роста мальчик, с кучерявыми волосами и с черными глазами. Он не был худым и не толстым, у него было такое интересное телосложение как бы это сказать, нестандартное что ли. Когда Пашка говорил, его губы становились как трубочки, и получалось, что он говорил вместо одних букв другие. Порой люди смеялись над ним, но он не обижался, понимая, что все люди разные и у каждого свое. Иногда своими поступками мы, не думая даже об этом, обижаем других людей. Наши мысли могут играть против нас, надо научиться управлять ими, ибо тогда они начнут управлять тобой. Человек не похожий на других всегда считается уродом или больным, но люди просто не понимают, что и они все разные и каждый человек индивидуален. Нет одинаковых людей, нет уродливых людей. Есть личности, есть индивидуумы. Это простая вроде бы мысль не дает мне покоя, почему тогда с самого детства кто-то относится к другим толерантно, а кто-то всеми силами показывает, что кто-то не такой как он. Вопрос «кого тогда нужно считать уродом?»


Как не хватает мне тех времен, как не хватает Пашкиного смеха, его улыбки. Жаль, даже если бы я очень сильно хотела его увидеть, все равно бы не увидела. Пашки больше нет…  Знаете, я иногда ночью лежу и вспоминаю те дни, которые мы проводили вместе, я помню всё, всё до мелочей. Как играли в прятки, в догонялки, во все игры, которые можно играть на белом свете. Мы придумывали свои правила игры, продумывая все до мелочей, и играли не только весь день, но доходило и до недели. В играх человек показывает себя, свои черты характера, какой он. Именно тогда взрослые могут увидеть на что их ребенок способен.  Помню, как Пашка ловил меня в догонялки и мы вместе смеялись над этим. Иногда я специально поддавалась, чтобы услышать его звонкий, веселый и естественный смех. Потом мы шли домой и пили чай с домашними печеньями, которые мама сама готовили для нас, зная, как мы их любим. Только поздно вечером мы расставались и шли не спеша домой, оглядываясь друг на друга. Помню, как в мой день рождения он написал на асфальте большими крупными буквами поздравления и ждал, когда я проснусь. В тот момент я поняла, что это тот человек, без которого я просто не представляю своей жизни. Вот вспоминаешь ты всё это, а на глазах слезы сами наворачиваются, ты вроде вспоминаешь счастливые моменты детства, а они текут. Ведь понимаешь, что Пашку уже не вернуть. Ах, да вам наверно интересно, что все же случилось с ним? Это очень тяжело рассказывать, будто все вчера произошло.

Нам было лет по 15 лет, когда нас вместе отправили в летний лагерь. Кстати говоря, в свои 15 лет я выглядела довольно взрослой. Длинные темно-каштановые волосы, карие глаза, а также высокий рост давал мне возраста и добавлял до трех лет плюсом. Я любила носить больше штаны, нежели юбки и всякие женские штучки. Дружба с Пашкой почти переделала меня в пацанку, но мой верный друг всегда повторял мне, что я девочка и не должна стремиться выглядеть как пацан. Я не стремилась выглядеть как мальчишка, это выходило само собой. Очень редко меня видели в платьях и даже если у кого-нибудь спросить, то он пересчитает по пальцам все разы. Я не любила укладывать волосы в кудри, делать разные прически. Меня вполне устраивал хвост и пучок, зацепленный резинкой. Иногда для красоты я вставляла туда китайские палочки, которые прикольно, порой смешно торчали из моего огромного без того пучка. В школе я почти не выделялась из окружающей толпы. Во мне не было ничего запоминающегося и интересного. Конечно, у меня были подружки, но я была предана лишь одному человеку – моему самому лучшему, отзывчивому, доброму другу Паше. И пусть в школе над нами подшучивали, а в младших классах уже успели поженить, это не мешало нам оставаться самыми верными друзьями. Рассказывая все это, я понимаю, сколько было в моей жизни моментов, которые делали меня счастливой. И все эти моменты связаны лишь с одним человеком.

Вернемся к началу моего повествования насчет летнего лагеря.  Сколько счастья мы тогда испытали, летние каникулы мы будем проводить вместе! Все дни до лагеря представляли, придумывали, чем займемся. Даже составили список дел, которые должны сделать за лето. Каждый час был запланирован и не потрачен впустую. Это казалось нам весьма занимательным и интересным, если потратим время с огромной пользой. И вот тот день настал, мы уехали в лагерь. По дороге планировали каждый свой миг, проведенный в нем. Зная, что нас расселять в разные комнаты, договорились, что тайно будем встречаться у назначенного места. И вот, мы приехали в назначенный пункт. Как там было всё красиво, незнакомо, интересно. Хотелось побыстрее всё осмотреть, подружиться с новыми людьми, узнать всех поближе. К вечеру мы уже обустроились в корпусе, разложили вещи по местам. Моя комната была просторная и светлая, рассчитана на 6 человек. Все девочки были доброжелательные и приветливые. Через час я знала у всех имена и кто откуда приехал. Мне очень было интересно, как Пашка обустроился в своей комнате, конечно, он был недалеко от меня, нас разлучала всего лишь маленький коридорчик и дверь. Но именно сейчас я не могла прийти к нему, так как понимала, что независимо от нашей крепкой дружбы у каждого должно быть личное пространство и время. Настало время знакомства. Интересно было, как кого зовут, какой он человек, кто чем увлекается. Все сели в круг и по порядку начали рассказывать о себе. Настала наша очередь, первым рассказывал Пашка, потом я. Мне было очень приятно, когда он сказал, что лучше друга, чем я на свете нет. Эти слова запомнились мне на всю жизнь, нет, не только эти слова, я всё запомнила, что было связано с ним. Порой я перебираю в голове наши с ним разговоры. Боже, как их было много, сотни, миллионы. На какие только темы мы не разговаривали. Порой я задумываюсь, а могла ли сказать иначе? Иногда отвечала себе, что нет, но как только вспоминаю наши ссоры, этот вопрос стоит у меня ребром. Как я сожалею о некоторых сказанных словах. Нет, не подумайте, я никогда не говорила Паше ничего оскорбительного и плохого. Просто не могла это допустить, даже если была бы очень на него зла. Он тоже в свою очередь не говорил ничего такого. Но однажды я сказала ему, то о чем жалею до сих пор. Это было летом, наша компания поехала на отдых и мы были приглашены. Но по иронии судьбы меня не отпустили родители, несмотря на то, что Пашка ехал тоже. Я знала, как он этого хотел и поэтому не показала вид, что не хочу, чтобы он уезжал. Все уехали. Мне так стало обидно и одиноко, что я была зла на всех, даже на моего лучшего друга. Я не понимала, почему всех отпустили, а меня нет. По приезду домой я не брала трубку, когда звонил Паша, но он пришел ко мне домой. Как бы я не хотела выходить, но пришлось. Мое лицо было заплакано, внутри меня все кипело. Я так хотела все высказать ему, но понимала, что сама отпустила его. Он был настолько счастлив, что я опять заплакала от обиды. Не смогла сдержать эмоций и в итоге с гневом прогнала его и сказала, чтобы он пока не приходил ко мне. Я помню его лицо, когда он уходил… Боль. Потом я поняла, что поступила с ним очень плохо и знала, что Паша простит меня, но мне было так стыдно. Стыдно и сейчас. Два дня мы не общались, это были самые ужасные дни в моей жизни. Никогда так долго мы не расставались с ним. Каждый раз, когда звонил телефон, я надеялась, что это звонит Паша, но каждый раз я ошибалась. Понимая, что он тоже страдает, я все больше ненавидела себя. Лишь через два дня я отправила ему сообщение с извинениями, и сразу же получила ответ. Мы помирились сразу, но я все еще помню эту историю как самое ужасное в нашей дружбе.

Порой мы делаем вещи, о которых всю жизнь потом жалеем.  В момент выплеска эмоций, мы не контролируем себя и тут немаловажную роль играет тот, на которого направлены эти слова. Поняв, что человек порой не понимает, что говорит не нужно принимать все близко к сердцу, накручивая себя, и в итоге делая то же самое.

На следующее утро мы пошли осматривать местность. Много мест было, в которых можно оставаться одним. И одно место стало нашим. Это был большой старый дуб, который находился вдали от нашего корпуса. По виду ему было очень много лет. Дуб возвышался, показывая всем своим видом мудрость и опыт жизни. Около него ты понимаешь, что жизнь она как маленький листочек, который сначала растет, а потом в один момент просто засыхает и улетает по направлению ветра. И вот вроде бы он еще есть, но по факту его уже давно нет. Его нет с самого его рождения. На это место почти никто не ходил и это нам больше всего и понравилось. Около дуба находился небольшой бугорочек, на котором было очень удобно сидеть даже вдвоем. Всё свободное время мы проводили вместе. Что мы там делали? Не обязательно было, что-то делать, можно просто сидеть и разговаривать друг с другом. Иногда мы молчали. Порой тишина дает понять больше чем разговоры. В ней ты находишь ответы, ты наедине с мыслями, наедине с собой. Приняв себя, ты станешь лучшим другом самому себе, ты найдешь свое верное «Я». Ты найдешь себя.

Шли дни, вот уже целую неделю мы в лагере, но как и прежне нас не разлучить. Все думали, что мы пара, но только мы знали, это не так. Эта была настоящая дружба. Дружба, проверенная временем. Ссоры, обиды, примирение, игры, сокровенные тайны, о которых никто никогда не узнает, потому что их знаем только мы. Я не воспринимала Пашу как своего парня, он всегда был мне больше чем парень – он был моим человеком. Человеком, которого я любила, люблю и всегда буду любить. Даже сейчас, когда его нет, я понимаю, что жизнь она как маленький листочек, который после того как высохнет, начнет свой новый путь, но уже не с теми с кем он жил до этого.

Прошло уже много лет с того момента как Пашки не стало, и каждый раз когда по телевизору или где-то на улице я слышу такой вопрос «Вы знаете кто такие террористы?», то каждый человек отвечает «это люди, которые захватывают здания и убивают людей». Какой бред! Ни один человек не может сказать кто они такие пока сам не станет заложником! Пока сам не почувствует весь ужас происходящего, весь страх и всю боль, которую испытывает человек, находясь в руках этих людей. Эти глаза, которые смотрят на тебя, которые пожирают все что видят. В них пусто, там пропасть леденящей воды, которую ничем не согреть, которая никогда не узнает, что такое тепло.

Это было ужасно, как сейчас помню, везде плач детей, страх и ожидание чего-то лучшего. В 10 лет я тоже могла сказать, что террористы это плохие люди. Да, это, безусловно, плохие люди, но это еще в первую очередь очень страшные и безжалостные существа. Я людьми не могу их назвать, потому что они нелюди! Они убивают мирных людей, которые жили и никого не трогали, никому не желали зла и никогда не задумывались, что лично посмотрят смерти в лицо. Нет, сначала эти твари издеваются, а только потом люди сами обессиленные умирают, понимая, что шанса выжить, уже у них нет, а если бы и был, то до этого времени они не доживут, так как не знают, когда этот ад закончится! Сколько шансов выжить у тех, кто окунулся в пропасть тьмы, у тех, кто напрямую видел самого дьявола и тот пригласил его к себе? Ноль…

Знаете, мне страшно не за свою жизнь, а за жизнь тех людей, которые когда-то решили вступить на этот путь, которые решили управлять судьбами других людей. Там нет искупления, там нет надежды на упокоение.

Террористы пришли в мою жизнь на последней неделе проживания в лагере, когда все спали в своих постелях. Утром, проснувшись, мы как всегда пошли умываться. Умывальники были на улице, поэтому все вышли наружу. Это было очень странное утро за весь период лагеря. Наш домик, где жил отряд, находился в самой дали лагеря и поэтому, когда мы выходили на улицу, то видели остальные отряды. В этот раз было пусто. Была полная тишина. Мы не обратили на это большого внимания, так как подумали, что сегодня очередное мероприятие и все готовятся, а нам просто забыли сказать. Прошло минут 10, как я увидела вдали постороннего человека. Он был в черной униформе и что-то держал в руках. Сначала он смотрел на нас, а потом пошел в нашу сторону. Его увидели все, а потом и то что он держал в руках. Оружие. Но почему никто сразу ничего не понял? Мы так и думали, что это сценарий мероприятия. Думали, пока человек не начал стрелять по ногам. Тогда мы поняли – это не сценарий и там не актер. Впервые минуты случившегося никто ничего не мог полностью сообразить. Когда незнакомец начал стрелять, то все просто застыли на месте от сущего ужаса. Я стояла и не могла пошевелиться. Пока он шел к нам – все стояли. Я не могу сказать, о чем я тогда думала, я просто не помню. Совсем близко подойдя, мужчина опять начал стрелять по ногам и тогда уже началась паника у всех. Все побежали кто куда. Слезы, страх, ужас. А он стоял и улыбался. Просто стоял и даже уже не стрелял. Видимо тогда все уже было спланировано, и смысла сейчас ловить нас не было. Я бежала куда-то и не понимала еще толком что происходит. Я не знала где Паша, я даже не думала об этом. Впервые за все время я не думала о нем. Все было в тумане. Очень густом и сером тумане. Через какое-то время поняла, где оказалась. Я была у нашего дуба, прижавшаяся к нему и вся дрожа. Именно тогда я познакомилась со страхом.

Я услышала голоса. Это были они. Меня взяли как собачонку, которую выкинули на улицу, чтобы она встретила там смерть, швырнули в комнату, где были остальные дети и воспитатели, и закрыли за собой дверь. Только тогда все осознали, что мы оказались как птицы в клетке, которые не могут вылететь и позвать на помощь. Захватчиков было много, точно не знаю, но я видела около 10. Видела, как они забирали по очереди совсем маленьких девочек, и только две из пяти вернулись обратно. Это был ужас, они выглядели просто неописуемо: вся одежда была изорвана, на теле гематомы, в глазах ужас, страх и непонимание происходящего. Бедные девочки. Даже я, находясь там, не могу с точностью сказать, что им пришлось пережить. С самого первого дня в моем теле копилась боль, ненависть. Я помню, как пришли за очередной жертвой. Ей оказалась моя подружка Катя. Ее грубо взяли за руку, но она начала сопротивляться и тогда ее ударили по лицу, а потом за волосы потащили в неизвестность. Я не знаю сколько ее не было, но она вернулась. Ее швырнули как маленького котенка в комнату и ушли. Просто ушли. Бедная Катя лежала на полу и не шевелилась. Ее платьице было разорвано на куски, на теле порезы от ножей и язвочки от окурков. На лице был большой отек, который не давал ей открыть нормально глаза. Я подошла к ней, но не могла ничего сделать. У меня был ступор. Я боялась причинить ей боль своими действиями. Паша помог мне отнести ее на кровать. Катя просто лежала и ничего не говорила и лишь изредка постанывала. Я не отходила от нее ни на минуту, боясь, что уйдя, ей понадобится помощь. Вечером она умерла на моих руках. Перед смертью она приоткрыла глаза, посмотрела на меня и все. Кати нет… В её глазах я увидела жажду жить, но это было лишь одну маленькую быстротечную секунду. Я поняла, нет, я еще раз убедилась, что Жизнь – это дар и отнимать его у человека никто не имеет право, особенно, если ее отнимают такие мерзкие, гнилые снаружи и внутри «люди». Катя пролежала так всю ночь и все это время я не отходила от нее. Она была совсем маленькая беззащитная девочка, которая хотела быть врачом и спасать людей, которые оказались в беде. Она хотела помогать, а ей никто не помог. Воспитатели, находившиеся с нами, были также беспомощны, как и мы. Кроме небольшого количества воды у нас ничего и не было. Потом я пойму, что у Кати не было шанса выжить при таких условиях и обстоятельствах. Ее унесут утром на улицу и швырнут в яму, где лежат и другие. Никогда не забуду это. Небольшого размера яма, в которой лежат мертвые тела детей, взрослых. Лежат, некоторые изуродованные и окровавленные. Каждый день я это видела. Как на картинку смотрела и надеялась, что больше она не пополнится.

Я боялась, что и мой час настанет. Пашка все время был рядом, он не отпускал меня ни на минуту, благодаря его поддержке мне становилось спокойнее. Я знала, что если вдруг подойдет моя очередь, то Паша сделает все, чтобы я не попала к этим тварям. Каждый день напряжение и тревога возрастали. Боялись все, и не было исключений. Без исключения все мечтали позвонить родным, позвать на помощь. Мы молились, чтобы этот кошмар уже закончился и каждый из тех существ, я больше не знаю как их назвать, получил по заслугам. Три дня мы жили в качестве заложников, и сколько это будет продолжаться, никто не знал. С наступлением ночи страх брал вверх, так как именно тогда кто-то из нас уходил, а точнее его забирали, а вернется этот человек или нет, никто не знал.

Раньше я любила ночь в лагере. Она была великолепна: тихая, завораживающая, спокойная. Мне нравилось стрекотание насекомых, сама ночная жизнь природы. Особенно я восхищалась небом. Звездное полотно сводило меня с ума, оно завораживало, давала возможность мечтать, думать о чем-то больше, нежели о людской жизни. Мы с Пашкой не могли уйти из домика к нашему тайному месту, для того чтобы полюбоваться небом с лучшего ракурса и нам приходилось смотреть в окно, прижавшись друг к другу. Каждый раз это было незабываемо. Упадет звезда, загадывай новое желание. За весь период лагеря мы загадали около 15 желаний. Как-то раз Паша сказал, что загадал, чтобы мы никогда не расставались. Если бы он знал, что такое же желание было и у меня. В тот момент я не сказала это ему, думая, что секретность самого желания, дает ему больше вероятности сбыться. Сейчас, пережив все это, я понимаю, что многое не сказала и своему лучшему другу.

Я помню все их лица. Как они смотрели на нас, ухмылялись. Я очень хорошо запомнила лицо одного из них. Смуглый мужчина, темные глаза, которые когда смотрели на тебя, то поглощали полностью, и ты тонул в бездне страха. У него на шее был шрам, который он все время трогал. Он почти никогда не говорил, а лишь выполнял приказы, которые ему давали другие. Мне порой казалось, что он тоже боится, что он не по своей воле. Но все его поступки смывали мои мысли сразу же. Не может человек не по своей воле делать ужасные вещи. Хотя я уже не знаю. В моей жизни было очень много всего и различать что правильно, а что нет теперь очень сложно. Порой я думаю, а нужно ли вообще думать о всех этих вещах? Зачем, если это ничего не изменит. В современном мире, где всем правят деньги и власть нет места моральным принципам и нравственности. Это пугает меня. Как быстро меняется мир, когда людям дают свободу. Становясь себе хозяевами и не неся ни за кого ответственность, люди не думают ни о чем, только лишь о собственной выгоде.

Однажды ночью Пашка разбудил меня и сказал, что нужно бежать, потому что неизвестно, сколько времени мы еще здесь будем и выживем ли вообще. Увидев мой растерянный и испуганный вид, он обнял меня так, как может лишь только он: нежно, как говорят, чисто по-дружески. Я немного успокоилась. Я стала стараться отговорить его от этой мысли, так как это очень рискованно и опасно, но он настоял на своем. Никогда не понимала как это у него получалось, но на все аферы, планы и многое другое я всегда соглашалась. Понимая, что сейчас совсем другая ситуация, что сначала нужно очень хорошо все обдумать и взвесить, несмотря на все это я согласилась его выслушать. Паша рассказал план действий, мне казалось, это безумно, бежать от террористов было невозможно, но слова, что мы выберемся, во мне разбудило силу возможного побега.  План состоял из того, что ночью, когда надзор над территорией лагеря меньше и никому даже в голову не взбредет, что дети могут предпринять какие-либо попытки побега мы, рискуя своими жизнями, пройдем мимо нашей возможной смерти, а потом, уже, собрав все свои силы, побежим в любом направлении. Да, я знала, что шансов у нас нет, и если нам не удастся сбежать, что будет с нами. Во мне были все страхи, которые есть только на земле, я поняла многое, поняла то, что я раньше считала ненужным для себя. Я поняла, как сильно я люблю своих родных. Самое главное я поняла всю прелесть жизни. Вы, наверное, думаете, что это абсурд, но поверьте, находясь в ситуациях наподобие этой, вам в голову не такие мысли еще придут. Человек существо биологическое и как у любого животного у него срабатывает инстинкт самосохранения. Люди, когда видят смерть, либо сломаются духовно и становятся легкой жертвой для самой же смерти, либо же становятся жестче и обретают неразрушимый стержень. Именно этот стержень помогает преодолевать все препятствия на своем пути и говорить нет, когда предлагают легкий путь решения всех проблем, но взамен ты должны спрыгнуть с высокой скалы, которая и будет выступать механизмом решения всех твоих проблем.

Хочу сказать, что нас особо и не охраняли. Не было такого, что около каждой двери стоял человек с оружием и смотрел, чтобы мы не сбежали. Нет. Они просто ходили по всему лагерю, разговаривали между собой. Лишь только у каждого домика стояло по одному человеку. Они знали, что все напуганы и боятся. Они знали, что дети не смогут придумать хороший план побега, а если и решат бежать, то хоть как попадутся на глаза. А ночью многие эти твари спали или развлекались. Я не знаю, но то, что их было меньше оставалось фактом.

Когда все спали мы тихонько встали с места и пошли к двери. В нашей комнате было две двери, выходящие на улицу. Одна из них была от нас достаточно далеко, а другая всего в пару шагов. Одним препятствием был лишь скрипучий пол, который при каждом шаге скрипел так, как будто ходит весь отряд. Пол всегда служил сигналом для воспитателей, что ночью дети не спят. Столько времени прошло, а я все еще помню каждый сантиметр нашей комнаты, нашего отрядного домика. Запах, оттенки, свет, звуки – все, что было связано с тем прекрасным временем, пока не ворвались в него они – люди, которые безжалостно прошлись по судьбам. Я буду не один раз говорить о судьбах, потому что хотите вы или нет, но именно после этого многие просто перестали быть теми, кем они были до этого.

Каждый шаг мог быть для нас последний. Один неверный звук и все, нашей жизни конец. Нам удалось дойти до двери, как ни странно она была открыта. Многие думают, что если они владеют другими людьми и их судьбами, то ситуация будет под контролем и ни чего не может произойти.

Я никогда не могла понять психологию таких людей. Что происходить с их мировоззрением, что они становятся такими. Какими именно я не могу сказать. Слова неправильными, эгоистичными, вольнодумными не подходят. Каким становится человек? Каждый скажет себе сам. Для меня люди становятся существами, тварями. Я считаю, что сажать их в тюрьмы нет смысла, их сущность вряд ли уже поменяется. Убивать? Нет, это лишь обострит уже сложившуюся ситуацию. Люди агрессивны. Они лишь писатели, строители своей жизни, а не других. Почему же тогда все забывают это?! Не меняйте другие пути, стройте свои, не вмешиваясь в чужие.

Подойдя к двери, мне стало ещё страшнее, я хотела вернуться назад с надеждой, что завтра нас спасут. Должен же хоть один человек в этом мире знать, что с нами происходить.  Вы, наверное, думаете, что неужели они не могут позвонить, но не забывайте, мы заложники. Даже если у нас были телефоны, то их забрали, и связи самой таковой в лагере не было, поэтому возможность связаться с внешним миром у нас исчезла в первую очередь. Родители знали, что связь в лагере плохая и, не думаю, что кто-то даже мог подумать о наличии такой ситуации.

Пашка мне внушил, что всё будет хорошо. Пока мы выбирались наружу, вся моя короткая жизнь прошла перед глазами, я вспомнила все, что забыла, когда-то, сколько дел я ещё не успела сделать. Знаете больше всего, что я хотела в эти минуты, обнять свою единственную мамочку, которая подарила мне жизнь, которая любит меня. Я поняла, что иногда я была не благодарна за все то, что она для меня сделала. Если бы мы остались, живы, я бы сделала всё, чтобы мама гордилась мною. Сейчас, сидя здесь в безопасности и тепле, я все равно благодарна ей за все и хочу, чтобы те слова, которые я сейчас вам скажу, будут неким лучиком света в трудные времена.

Мы порой забываем о главном…

Человек рождается не просто так. Каждое рождение это начало какой-то миссии, чего-то нового. Когда появляется на свет новый человечек, он видит лицо, которое будет для него самым родным, бесценным на всю его долгую жизнь. Это лицо Мамы. Конечно, можно было написать это слово с маленькой буквы, но вслушайтесь, вчитайтесь – Мама… Этот человек дал мне жизнь, создал меня как личность. Сказать, что я люблю ее, ничего не сказать. Не найдется слов, чтобы передать все слова благодарности за то, что она мне дала. Многие люди, говоря, что они обижены на своих матерей, не понимают всю ту ответственность, которую всю свою жизнь несет их мама. Сколько сил нужно иметь, чтобы достойно воспитать своего ребенка. Если вам недодали чего-то не нужно винить никого, особенно своих родителей. Они дали вам максимум всего. Никогда не обижайте своих матерей, какие они бы ни были. Знайте, они любят и принимают вас любыми. Отвечайте взаимностью.

Не думаю, что стоит говорить именно сейчас те слова, которые мы и так говорим каждый день своим матерям – слова любви. Хочу сказать лишь одно – никогда не бросайте и не забывайте своих Матерей. Они вложили в вас душу, они отдали вам всю себя и, несомненно, нужно во чтобы то ни стало отплатить благодарностью. Когда вы далеко, знайте, она ждет вашего звонка, ждет, когда на телефоне засветиться экран и появится родное ваше имя. Порой мы обижаемся на них, не понимая, какую боль этим приносим в их души. Дав нам самое сокровенное и ценное, они никогда не просят ничего взамен. Никогда не забывайте, этот человек дал вам жизнь! Благодаря бессонным ночам, постоянным недосыпам, вашими криками, плачем именно Мама вырастила вас, сделала вас личностью, сделала вас собой. Вы, конечно, это не помните, но для нее ничего на свете не будет дороже, чем ваш первый шаг, первое слово, первое открытие и многое другое, что было с вами впервые. Она никогда не скажет, сколько слез было пролито, сколько нервов было потрачено, чтобы воспитать вас достойно.  При любой возможности старайтесь сказать слова любви ей. Подойдите, обнимите, скажите, что на свете не ничего дороже, чем она. Говорите это сейчас, потому что настанет время, когда говорить будет уже не кому, а сильно будет хотеться. Вы поймете, сколько слов было не сказано, а сколько еще нужно было сделать вместе. Вы поймете всю ценность не только вашей жизни, но и ближних вам людей. Порой, делая не правильные поступки, не показывайте гордость своим молчанием и отрицанием неправоты, признайте и вам станет легче. Именно Мама была рядом с вами в трудные для вас моменты. Именно она помогла вам решить первую трудную задачку и выучить первый стих. Помните это! Не забывайте …

Живя в суете современной жизни, найдите место и для самого главного. Найдите место для ваших Матерей, так как порой мы забываем о главном…

Вы не задумывались, что самое важное, ценное в нашей жизни мы понимаем лишь тогда, когда нам плохо, тяжело, страшно, проще говоря, когда нам нужна поддержка, помощь. Мы сразу понимаем, что в каких-то ситуациях вели себя неправильно по отношению к близким, осознаем и признаем все свои поступки, которые делали больно нашим самым дорогим людям. И самое интересное, что это осознание приходит нам порой поздно. То, что сделано, то сделано и уже не вернуть. Недосказанные слова, недоделанные планы и многое другое осознается лишь тогда, когда нам плохо – плохо душевно. Скажу честно, что у меня много таких примеров, когда поняв всю сложившуюся ситуации и то, что время обратно не вернуть, я просто убивала себя внутри. Настолько больно и тяжело на душе, когда каких-то полчаса назад ты это мог сделать, а сейчас уже поздно… Я говорю не о том, что неподходящий момент для каких-либо слов, что сейчас человеку, которому вы хотели сказать это не нужно, нет. Я говорю о том, что некому уже будет это слушать. Да, конечно, можно это сказать другим людям, поделиться своими мыслями, но спросите себя – им ли вы хотели это сказать?

Мы оказались на улице, везде было темно, жутко. Я никогда не могла и подумать, что ночь может быть такой пугающей. В ее воздухе ощущался страх, безумие. Мертвая тишина обостряла уже и так накаленную страхом обстановку. Мы оба понимали, что любое неправильное действие для нас будет последним. Каждый куст, каждое дерево казалось для меня человеческим силуэтом. Но именно в этот момент я не могу сказать точно, что именно я ощущала. Ничего. В такие моменты нельзя сказать, передать что-то определенное.  Сейчас, вспоминая все это, я задаюсь вопросом, в какой момент происходит этот переломный момент между эмоциональным состоянием и безэмоциональным пофигизмом? Когда я перестала что-то испытывать? Страх – одна из самых сильных вещей во всей вселенной, именно он может подтолкнуть людей на безумные поступки, именно он поглощает весь разум и делает человека марионеткой своих действий. Именно перед страхом мало кто может устоять и не сломаться перед его беспощадными пытками. От силы духа человека зависит, как долго он сможет противостоять этому садисту, но придет время, когда даже самый сильный встанет на колени и примет реванш. Все идет к одному – к вопросу времени.

Паша выглядел весьма спокойным, уравновешенным по сравнению со мной. Я была напротив – адреналин кипел во мне, зрачки были расширены, руки тряслись, я постоянно куда-то оглядывалась, мотая головой в разные стороны. При каждом шелесте мое тело напрягалась и в голове была буря эмоций. Но я знала, что Пашка чувствует. Я знала, что больше всего он боится за меня, что нас поймают и убьют. Он не был из тех людей, кто всегда боялся за свою лишь собственную жизнь. Нет… Мой самый лучший друг всегда, на протяжении всей нашей многолетней дружбы боялся за меня.

За все время нашей дружбы было огромное количество моментов, когда я убеждалась в этом.

Однажды, гуляя зимой в лесу, мы заблудились. Изначально это не казалось так страшно, но с наступлением темноты мороз начал овладевать нашими телами, а дорогу мы так и не находили. Я понимала, что у меня начинают мерзнуть конечности, все тело покрывалось мурашками, а на волосах и ресницах появлялся иней. Знала, что Паше ничуть не лучше, но всеми силами он старался не показывать мне этого. До последнего момента я держалась, не показывая, как у меня трясутся губы, но время взяло свое. Тогда мой незаменимый друг, увидев всю эту весьма неутешительную картину, снял с себя куртку и отдал мне ее. Конечно, я не хотела брать, прекрасно зная, что он тоже на грани обморожения, но настойчивость взяла свое. После того как мы выбрались, а это было через час после того как Паша дал мне свою одежду, мой друг тяжело заболел. Пролежал он два месяца в больнице под капельницами. Эта история еще раз подтверждает то, что существуют на Земле люди с доброй душой и открытым сердцем.

Сейчас, живя более менее спокойной жизнью, я все время задаюсь вопросом: « Что такое человек?». У всех у нас одинаковое начало – каждый рождается на одной планете, каждый дышит одним воздухом, ходит на одной земле. Конечно, люди рождаются в разных социальных статусах – богатые, бедные. Но человек это индивидуальность, он рождается в абсолютно новом статусе. С рождения на промежуток времени он берет статус своих родителей, он тот чего добились его родители, а не он сам. Все зависит от его самого. Миллионы случаев, когда из небогатых семей дети становились обеспеченными, состоятельными людьми. И, говоря обеспеченными, я не имею в полной мере деньги. Нет.

Люди стали сами для себя игрушками. Они, пытаясь переплюнуть всех, используют свое тело, издеваются над ним, они его уничтожают. Много столетий уже идет спор над вопросом: «Существует ли душа?». Разделение на два противоборствующих лагеря так и не дает ответ, есть ли душа. Меня это особо и не волнует. Так как, задавая такой вопрос, можно задать множество вопросов, которые будут безответными. Для каждого из нас душа это что-то личное, свое. Нет такого, и не будет, что у кого-то она будет общая, одна на целый коллектив, нет. Люди говорят – человек без души, имея в виду, что человек черствый, безэмоциональнный по отношению к другим. Я думаю, что душа (раз дали такое понятие данному явлению) есть у всех, просто каждый решает как ей распоряжаться и где ее применять. Я же, говоря про себя тоже в свою очередь, когда вижу какую-либо неутешительную ситуацию: болезнь человека, а тем более ребенка, природная катастрофа в какой-то стране, убийства людей, где нужна помощь тоже не проявляю особо никаких эмоций. Да, мне жалко тех людей, я им сочувствую, но лично я помочь им не могу. Я не могу отправить материальную помощь больному ребенку только лишь потому, что у меня нет денежных средств, чтобы помочь этому невинному ребенку, который в этот мир нес только добро. Вот и все. Скажу честно, что я очень эмоциональный человек, но свои чувства и эмоции я привыкла сдерживать и держать в себе, особенно негативные и сострадальческие. Я не знаю, почему так, но сдерживая все в себе, я становлюсь сильнее. Но скажу, есть обратная сторона – это меня и убивает…

Пашка взял меня за руку и повел куда-то. Мы передвигались очень осторожно и тихо. Каждый шаг казался вечностью. Мы всё, куда-то шли и шли. Было очень страшно. Вдруг он остановился и сказал, что сейчас надо будет перелезать через ворота. У меня проскользнула слеза, я не могла поверить, что мы это сделали. Первый раз за все время нахождения в заложниках я заплакала. Все смешалось в голове. Вот, вроде бы сейчас, совсем немного, минута осталась до того, как мы станем свободными, но этот страх, который поглотил меня уже полностью и совсем не хотел отпускать твердил одно и то же " Бойся, вы попадетесь, вас убьют!!!" Нет! Как он может так говорить. Этого просто не может быть. Как можно убить людей!? Как? Почему люди это делают! Мы же только лишь дети. Невинные дети. За что?! Именно эта фраза крутилась у меня в голове последнее время. Я думаю, что не только у меня. Она как пиявка впилась в мое сознание, будто являлась самой масштабной философской мыслью для размышлений.

Я собрала все свои силы и очень осторожно перелезла через эти ворота. Ворота были очень высокие, с узорчатым рисунком, по которому можно было взобраться вверх и перелезть. Я всегда боялась высоты, поэтому взбираясь, пыталась не смотреть вниз. Пашка был позади меня, и это придавало мне силы и успокаивало. Когда я оказалась на земле огромный груз будто упал, мне стало легко, но в то же время напряжение все еще возрастало. Мне хотелось закричать на весь мир, чтобы эти твари сдохли! Чтобы каждый из них пережил вдвойне то, что пережили маленькие, совсем невинные дети. В лагере, где мы находились, были не только дети моего возраста, но и дети совсем малых лет. Каждый день я видела их несчастные лица. Они плакали. Не понимали, что происходит. Маленькие человечки, которые несли в этот мир лишь добро, смех, ласку сейчас были на грани жизни и смерти, как и все мы. Не понимая, что нельзя делать каких-либо лишних движений, они бежали, начинали кричать. Их убивали… Просто убивали… И выносили маленькие мертвые тела на улицу.

Осознавая, сложность ситуации, я воздержалась только тяжелым вздохом. Нам оставалось совсем чуть-чуть до финиша. Надо было всего лишь отойти подальше от этого жуткого места, найти людей и позвать на помощь. Несмотря на то, что мы устали, это не мешало нам бежать и не останавливаться, чувство победы не оставляло нас одних и это придавало ещё больше сил. Не знаю сколько мы пробежали, но бежали долго, очень долго. Когда я все-таки осталась без сил, то упала на землю.

Пашка сел рядом, обнял меня крепко и сказал, что никогда не отпустит, ни отдаст никому, даже если будет очень далеко – всё сделает чтобы мне было хорошо, чтобы я никогда не плакала, что он желает лишь видеть меня улыбающуюся, веселую, радостную. Я запомнила эти слова на всю свою жизнь. Каждый раз, вспоминая Пашку, я вспоминаю и это. Его фразы, которые заставляли меня смеяться, которые поднимали мне настроение на весь день. Если бы кто знал, как я скучаю по этим временам, по нему. По-моему самому верному, самому искреннему человеку.

Паша сказал, что нам нужно отдохнуть, чтобы набраться сил, но в моей голове крутилось так много мыслей, что в итоге я не смогла уснуть, зная, что нужно идти вперед, так как нас должны уже начать искать. Мы отдохнули полчаса и пошли дальше. До ближайшей деревни было примерно еще 2 километра.

Несмотря на то, что мы были до ужаса уставшие, эти 2 километра пролетели быстро. Всю дорогу как мантру я повторяла слова "не останавливайся, иди, осталось немного, чуть-чуть". Я понимала, что у нас у обоих сил почти не осталось, последние капли были на исходе, мы верили, что страшное уже позади. Если бы мы знали, что нас будет ждать потом…

Во всем мире знают, что такое террор. Каждый из нас его видел, но не каждый ощущал. Я никогда не понимала тех людей, которые, не побывав в самой ситуации, дают советы, к которым нужно прислушаться. Откуда они знают, что и как именно нужно делать. Все люди разные, у каждого своя психология, у каждого своя сущность. Два человека в одной ситуации могут повести себя по-разному и это нормально. Почему тогда люди в какой-то новой для них ситуации должны вести себя все одинаково. Они не будут следовать правилам, ибо у всех реакция разная и восприятия на происходящее. Никто при падение самолета не будет соблюдать спокойствие и дышать в кислородные маски. Никто при пожаре не будет сдерживать эмоции и смотреть на план эвакуации (если он находится в общественном месте). Данные правила, стандарты созданы только лишь потому, что так надо, потому что кто-то сказал. Вот и все. Человек в новой для него экстремальной ситуации забудет обо всем и на первый план поставит свои эмоции, а точнее страх! Именно его! Очень сложно сдерживать себя и объективно рассуждать, когда ты на стадии осознания своей скорой смерти.

Я точно не помню, как называлась деревня, но была она связана с каким-то насекомым. То ли Кузнечково, то ли еще как то, но это не имеет никакого значения. Мы добрались до самого ближайшего дома и постучали в дверь. Долго нам не открывали, несколько раз постучав, мы, дождались ответа. Дверь открыла бабушка лет 80, она посмотрела на нас добрыми глазами и нежно спросила, что нам нужно, не потерялись ли мы. Изначально мы не хотели говорить все, что с нами произошло, но милая старушка, которая не смогла бы нанести нам вред, смотрела очень добрыми материнскими глазами. В нас она, скорее всего, видела своих внуков. Тогда, переглянувшись, мы приняли решение поделиться со своей бедой с этой милейшей женщиной. Пашка начал рассказывать, как мы сюда попали и откуда пришли. Все это время я стояла рядом. И знаете я уже не чувствовала той усталости, которая была пять минут назад. Когда Пашка закончил, то настала полная тишина. Тишина поглотила всю окружающую обстановку. В этот момент Паша был со своими мыслями наедине, будто что-то еще хотел сказать, но не говорил по каким-либо причинам. На лице старушки был испуг, даже страх. Скорее всего, она даже предположить не могла, что к ней могут постучаться дети и рассказать такое. Мне казалось, что сейчас перед нами закроется дверь, и мы опять останемся на улице. Нет! Это не произошло, не зря бабушка слушала нас так долго!

Мы зашли во внутрь. Дом был маленький. Много места, почти все занимала печь, остальное – кровать, стол и в углу стоял маленький советский телевизор.

Пока мы осматривались, бабушка поинтересовалась, не хотим ли чего-нибудь? Так как двое суток ничего почти не ели, то охотно согласились. Старушка ушла из избы на улицу. Мы сели на кровать. Несмотря на бедность, дом был ухожен и убран. На стенах висели самотканые полотна, старинные картины. На полу располагались вязанные половички. Они были везде, это скорее всего и заменяло ковер в доме. Все, несомненно, создавало уют в этой маленькой, ничем не приметной с улицы избушке. Здесь я чувствовала, сама не знаю почему, себя в безопасности.

Я прижалась к Пашке мне, конечно, было страшно, но не так как раньше. То, что мы уже смогли сбежать и оказались у милой женщины меня успокаивало. По Пашке не было видно боится он или нет, он этого старался не показывать. Но я знала то, что боязнь у него все равно есть. Я знала Пашку как никто другой. В снах я постоянно вижу его, разговариваю с ним. Мне иногда хочется вернуть время обратно, все изменить. И, может быть, он сейчас был со мной, ну или хотя бы я знала, что он есть, и могу позвонить назначить встречу и увидеть его. Его улыбку, которой мне сейчас так не хватает, глаза, румянец, когда он начинает смущаться. Мне этого всего не хватает! Я устала. Я устала ждать чего-то, сама не зная чего. Прекрасно понимая, что прошлое не вернуть, хотя я бы все отдала, чтобы оно не возвращалось, но некоторые моменты, которые делали меня счастливой, они не забываемые. Эти моменты и были связаны с моим человеком, с моей опорой, моей жизнью. Думаю, не каждый может рассказать какие-либо моменты из своей жизни, которые сразу же приходят на ум. Поверьте, пережив один раз в своей жизни террор, вы, несомненно, сразу же вспомните это.

Но вернемся к истории. Наконец-то бабушка пришла с едой. Она накрыла стол и пригласила нас. Стол был накрыт по-простому: похлебка, хлеб, овощи. Но как бы мы не хотели показаться воспитанными и культурными – все равно набросились на еду и в один миг все съели. Это не удивило старушку. Она сидела рядом и просто смотрела на нас своими добрыми, ласковыми глазами. Во время обеда ни разу нас ни о чем не спросила, понимая, что вопросы в данный момент не уместны. Мы ели очень быстро, голод одолел нас давно, и теперь, первый раз за все время, мы могли насладиться обилием еды.

В лагере после захвата нас кормили мало и один раз в день. На каждого человека доставалась совсем маленькая порция пищи, которая съедалась в считанные секунды.  После того, как мы поели, то поблагодарили хозяйку. Старушка попросила нас, чтобы мы ей все в подробностях рассказали про свою беду и что с нами случилось. Много времени это не заняло – около получаса. Выслушав, старушка схватилась за голову и резко закрыла лицо. Хоть мы и не видели его, но слезы, которые шли, как ручей текли по щекам, а потом по шее. Я не понимала в чем дело, может мы сказали что-то лишнее, вроде, нет. Я не могла собраться с мыслями, чтобы спросить что случилось, может мы её чем-то обидели? За меня это сделал Пашка. Он подошел к ней, взял за руки и нежно, но все равно робко спросил: зачем она плачет, может мы сказали что-то не то. Старушка улыбнулась и тихонько сказала, что те люди, которые нас взяли в заложники здесь были и представились как археологи, ищущие древние вещи. Они выглядели очень воспитанно и мило. Даже в голову не приходило, что за таким хорошим человеком таиться такое ужасное существо. Да, существо! Как вы бы назвали их?! Бабушка винила себя в чем-то по ней это было видно. В себе я держала комок боли, мне хотелось заплакать, я хотела домой, очень, очень сильно. Что может сделать 15-летний ребёнок в такой ситуации. Ничего. Вскоре все успокоились. Старушка постелила нам, мы легли спать.

Наконец-то я заснула и проспала глубоким сном всю ночь. Никогда не могла бы подумать, что сон может быть такой умиротворяющий, сильный, эмоциональный. Мне снилась мама. Как мы с ней гуляем в парке и кушаем сладкую вату. Это весело, мне это нравится. Воспоминания делают нас людьми. Человек без прошлого – мертвый человек. У него нет истории, нет памяти. Делая выбор в настоящем, у него нет опыта, нет навыков. Мы не можем осуждать наше прошлое, так как мы его сами строим, сами вершим когда-то в настоящем.

На следующее утро, позавтракав, мы спросили, где можно позвонить. Старушка ответила, что если нам надо в город, то нужно идти на почту. К нашему сожалению, почта находилась очень далеко. Так как деревня была не большая. Делать было нечего, и мы стали собираться в путь. Но не тут то было. Стоило только нам выйти из дома, я увидела знакомые лица. Лица, тех самых людей. Я замерла, на какое-то время, Пашка не видел их, но заметив, что я чем-то встревожена, и смотрю очень долго в одну точку, навел свой взгляд туда же. Я не удивилась, когда он не растерялся. Взял меня за руку и повел обратно в дом. Увидев нас, бабушка спросила, не забыли ли мы чего-нибудь. Пашка рассказал ей, что нам пока нельзя выходить на улицу с связи с тем, что там те самые люди. Добрая старушка разрешила нам остаться еще на день.

Я никогда не забуду той доброты, которая нам подарила так милейшая пожилая женщина. Её лицо было очень нежное, лицо матери, которая смотрит на своё дитя. Те руки, которыми она лихо и очень умело делала оладьи – они были настолько вкусные, что даже во рту таяли. Мне казалось, что я вижу свою бабушку, хотя, я её никогда не видела. Она умерла, когда мне был всего год. Так что воспоминаний у меня не так уж много. Но все равно я чувствовала ту теплоту, которую мне всегда не хватало от неё.

День прошёл незаметно. Старушка больше не спрашивала нас ни о чем.

На следующее утро мы встали очень рано, так как хотели уйти из деревни, не попавшись этим ужасным людям.  В дорогу старушка нам дала еды на какое-то время, и мы отправились в путь. Несколько километров мы шли пешком, не из-за того, что мимо нас не проезжали машины, они проезжали, только мы не очень хотели их останавливать, так как была боязнь встретить неприятелей. Но пришло время, когда сил больше идти не было совсем. И решив поймать попутку, стали ждать проезжавшую мимо нас машину. Ждать долго не пришлось, так как минуть через десять вдали показался грузовик.

Я была очень рада этой удаче. Где-то далеко я уже прокручивала моменты, когда встречусь со своими родителями, как обниму их, поцелую. Но я боялась. Я боялась уже всего, даже себя. Человек, не попавший в ситуации наподобие этой, не поймет меня, как это страшно и как отражается большим огромным пятном на всю оставшеюся жизнь. Пашка начал махать руками, привлекая на себя хоть какое-нибудь внимание. Вскоре машина остановилась возле нас, и мы успешно сели в кабину. Когда водитель спросил, куда нам надо, мы, не задумываясь, ответили, что в какой-нибудь ближайший город. Не помню, сколько времени мы ехали, я уснула от усталости. Проснулась я оттого, что Пашка мне говорит что-то на ухо. Окончательно проснувшись, я поняла, он говорил, что надо вставать, мы приехали.

Мы вышли из машины, и пошли в неопределенную сторону. Конечно, мы поблагодарили нашего спасителя, за то, что подвез нас, а не бросил одних на дороге. Спустя какое-то время, увидели полицейский участок. Направляясь в его сторону, меня не покидали мысли того, что нам не поверять и вдобавок еще что-нибудь сделают. Мои опасения были напрасны. Мы зашли в кабинет и все в подробностях рассказали, как сбежали, как попали сюда. Полицейский нас внимательно выслушал. По его лицу невозможно было что-либо прочитать. Он просто слушал нас очень внимательно и иногда делал какие-то заметки в свой толстый коричневый кожаный блокнот. После нашего рассказа он минуту молчал, но потом встал и сказал нам идти за ним. Мы перешли в другой более просторный кабинет и рассказали место расположения лагеря. Я долго не могла понять, почему нам так легко поверили. Мы же могли просто насмотреться фильмов и придумать себе не знай что. Немного погодя, я задала все-таки свой вопрос, на который получила легкий ответ: по нашему виду и состоянию трудно не поверить. Через некоторое время группа полицейских была готова уже выезжать на место. Да, вы наверно думаете, что они просто взяли и поехали. Нет, это были вооруженные люди, огромный отряд полицейских и не только. На место приехали еще и другие службы, которых я в то время не знала. А что касается нас, мы сказали, где живем и кто наши родители. Им позвонили и объяснили ситуацию. Через часа два родители были на пороге полиции. Мы уехали домой… Я не хочу говорить все происходящее при встрече. Мне кажется, это итак понятно…

Через несколько дней по телевизору сообщили, что задержаны террористы, захватившие лагерь. Это были те самые люди. Вскоре был суд, мы с Пашкой выступали как потерпевшие. Каждой этой твари дали очень большой срок тюремного заключения в строгом режиме.  Все, думала я, все закончилось. Этот кошмар ушёл в прошлое. Но вот пришло время, когда я поняла, что ошибалась…

## Глава 2

Прошло пять лет после того ужасного случая. Многие долго лечились в психиатрической больнице, особенно дети постарше. Маленькие же детки перенесли это более спокойно.  Но все равно пятно в жизни осталось.

Большое количество судеб было поломано, стоптано. Знаете что самое ужасное?! Смотреть на лица родителей, у которых детей просто убили. Маленькие тела выносят друг за другом. Обезумевшие глаза родителей, когда они видят свое чадо не среди живых людей, а лежавшего на земле. Вот он вроде такой же как и прежде, но мертвый. Он не будет больше будить маму с папой по утрам и звать гулять. Он не будет больше смеяться своим естественным без какой-либо фальши смехом. Он не будет больше брать маму за руку, а потом нежно ее обнимать. Нет, этого больше не будет. И все еще не понятно за что это все им.

Неужели маленький шестилетний мальчик Гриша мог за всю свою короткую жизнь совершить настолько ужасный поступок, что наказание для него будет смерть!?

А девочка Ира, которая каждое утро звонила маме, чтобы пожелать ей хорошего дня и сказать, что она ее очень сильно любит. Она настолько была чистым и добрым человечком, что в свои семь лет заслужила уважения у всего лагеря.

Мальчик Никита. Самый маленький ребенок. Ему всего 4 года. Его вместе со своей старшей сестрой отправили в лагерь. Что он сделал? Не доел кашу в столовой или не спал в тихий час, потому что хотелось играть в машинки? В итоге ни сестры, ни Никиты нет. Его, просто расстреляли, когда испугавшись грома, он побежал от страха на улицу, а за ним его, любящая сестренка. В один момент, не раздумывая, раздались выстрелы. Их даже не занесли в здание, просто выкинули в ближайшую яму и все. Вспоминая это, я проживаю сначала все те эмоции, которые были у меня тогда. Перед нашими глазами все это происходило. Поверьте, ад существует. Я там была.

Что может заставить человека жить? Только он сам. Никто больше. Если он сам не примет себя таким, какой он есть, то каждый раз, сталкиваясь с трудностями, он будет спрашивать за что это ему и искать причину извне.

Наша жизнь – сериал, моя не исключение. Серии, где зритель видит плохих героев и хороших закончились и настали будничные многодневные серии. Дом, учеба, друзья – жизнь.

Я поступила в университет на факультет правоохранительной безопасности, училась как и все студенты, ничем особо не отличаясь от других. Конечно, я была не одна. Со мной был Паша. Мы вместе учились, вместе жили в съемной квартире, все делали вместе. Ни на одну вечеринку, ни на одно мероприятие мы не приходили по отдельности. Вы спросите, не надоело ли это нам? Нет! Я говорила, говорю и буду говорить, что рядом со мной мой человек!

Я благодарна судьбе за такой подарок как Паша. Я вам всегда говорила, что я и он – лучшие друзья, которые за все время прошли огонь, воду и медные трубы. Никогда в жизни не могла себе признаться, что он для меня в душе не просто друг, а что-то большее. Сначала я находила это забавным, потом же начала этому противиться. Я любила Пашку. Любила не только как друга. Знала, что он давно испытывает ко мне теплые чувства. Но мы лишь друзья, самые крепкие и неразлучные, но друзья. Я так себе говорила, говорю даже сейчас.

Уже было сказано, что везде мы ходим вместе и это правда. Однажды нас пригласили друзья в кафе на день рождения одногруппницы. Я не очень любила ходить на такие мероприятия, но в этот раз согласилась и мы, конечно, пошли вместе.

В университете уже все привыкли, что есть два таких человека как мы, которые везде ходят вместе как сиамские близнецы и при этом не состоят в каких-либо отношениях. Сначала этому все удивлялись, были попытки свести нас, но мы знали, что это не первый раз и уж точно ничего не получится у них. Потом все успокоились и относились к нам как к сестре и брату. В принципе это нас и устраивало.

Кафе, куда нас пригласили, было в стиле винтажа и старины. Изначально мне не очень понравилась данная задумка, создать кафе в таком стиле, но потом, присмотревшись повнимательнее, я увидела в этом что-то большее, нежели собрание старинных вещей в одном месте и хаотично расставленных по всему помещению. Приглушенный свет давал этому заведению некую загадку, атмосферу прошлого. Спокойствие и умиротворение наполняло пространство, и человек просто расслаблялся и уходил в себя, забывая обо всех проблемах и невзгодах.

Странно, что именно в таком месте и было выбрано справлять день рождение, но это только на первый взгляд. Мы пришли ближе к семи часам в назначенное место. На входе нас встретили и провели к столику, где ждали другие. Паша был в хорошем расположении духа, поэтому повода для плохого настроя у меня не было, тем более, когда ты пришел на день рождение. Мы посидели небольшой компанией, поговорили, каждый смог поистине отдохнуть от всей суеты и наполниться энергией вперед.

Я ни один раз смотрела на Пашку, на его улыбку, на его глаза. Он был счастлив, он был со мной. Если бы я знала, что вижу его таким последний раз, то просто перенесла каждую секунду этого времени на пленку. Мои чувства к нему всегда были на высоте, но чем дольше наша дружба шла, тем больше я понимала, что никого мне и не надо, кроме него – моего мужчины.

Около 12 часов все начали расходиться, и мы уехали на такси домой. Я помню в эту ночь небо. Звездное, бездонное небо, которое держало в себе столько тайн. Всю дорогу я смотрела на небо, а Пашка держал меня за руку и лежал на моем плече. Люди испытывают счастье очень часто, но не все понимают его истину.

Приехав домой, поднявшись на свой этаж, Паша посмотрел на меня своими настолько родными мне глазами и очень тихо, но с неимоверной нежностью прижал к себе. Чего я всегда боялась, произошло. Все мои чувства, которые я отвергала в последнее время, просто как огромная волна выплеснулись наружу. Только потом мне будет стыдно за все это, хотя все понимали, что когда-то к этому все и привело бы.

В моей жизни было столько зла, что терять Пашу как друга было для меня наравне со смертью. Я долго потом задавалась вопросом, со мной он или нет. Рядом еще мой самый незаменимый человек или он ушел в ту ночь? Но, если бы меня спросили, хотела бы я изменить что-либо при возможности, то, знайте, нет. Особенно сейчас, когда осознание того, что шли последние моменты нашей жизни, уже пришло.

Мы снимали однокомнатную квартиру в новостройке нового жилого комплекса. Дом был оснащен всеми технологиями современности, охрана была круглосуточная, безопасность на высоком уровне. Если бы в доме произошло какое-то преступление, то не было бы труда найти виновного. Однажды у нашей соседки украли из квартиры фамильное ожерелье, которым она очень дорожила и никогда бы не продала. Вором оказался слесарь, которого она вызвала сама, несмотря на то, что к дому была прикреплена фирма, где работали разные сферы обслуживания, в том числе и слесари. Благодаря наружным камерам преступника нашли в этот же день вместе с ожерельем. Я привожу этот случай в пример того, что если бы и произошло какое-нибудь происшествие, то виновные в скором времени были бы найдены и наказаны.

Мне было 20 лет, когда мне снова «посчастливилось» это все испытать. Что стало с Пашкой, наверно думаете? С ним все хорошо. Он поступил в институт, учился хорошо. По его виду не было ничего не видно, но я знаю, что глубоко в душе ему было больно, тяжко. Когда мы проводили время вместе, каждый раз мы чуть не затрагивали тему пятилетней давности. Жизнь шла. Но однажды когда я шла домой после учебы, идя по дороге, я заметила, что за мной едет машина. Большого значения я не придала, мало ли кто. В подъезде как всегда не было света, и приходилось подниматься вслепую. В первый раз меня это насторожило. Мне все время казалось, что позади кто-то идет. Я быстро поднялась на пятый этажа. Открыла дверь ключом и зашла домой, крепко захлопнув ее. Впервые за пять лет я сильно испугалась. Пашки дома не было. Я нашла в сумке телефон и позвонила ему. Трубку никто не брал. Мне пришлось ждать до поздней ночи пока он не придет. Увы, мои усилия были напрасны. Я уснула, не дождавшись его.

И опять я вижу лагерь… Смеющиеся дети бегают везде, все рады. Вон, две девочки играют в мячик, а мальчики в стрелялки. Но вдруг приходит огромная, пугающая туча. Я вижу тех людей. Мне страшно, где мама, почему ее нет рядом. Где Пашка! Я одна! Помогите, куда все делись…

Мне очень часто снятся такого вида сны. Я всегда запоминала их. Каждый раз могла рассказать в мелких деталях и запомнить на долгое время. Тема лагеря была для меня уже привычной. Вставать ночью в холодной поту и порой с криками было уже обыденно, и мы к этому привыкли. Пашка как мужчина старался этому особого внимания не уделять. Я знала, что ему тоже снится все это.  Видела несколько раз, как ночью он вскакивал, а потом долго приходил в себя. Что касается меня, то я посещала психолога, проходила курс реабилитации. Нет, вы не подумайте, когда пять лет назад все это закончилось, мы оба проходили лечение. Я говорю про настоящее, что сейчас происходит. Мои сны были не просто снами, иногда они переходили в паранойю, и мне была нужна помощь специалиста. Это был один из следов прошлого, с которым я отчаянно боролась.

На следующее утро меня разбудил будильник. Я собралась и пошла на учебу. Пашка так и не пришёл. Много раз я ему пыталась дозвониться. Бесполезно. Вся происходящая ситуация меня настораживала все больше и больше. После учебы я как всегда пошла домой. Входя в подъезд, я заглянула в почтовый ящик, так как должны были прийти квитанции по оплате за квартиру. Вместо этого там лежало письмо от неизвестного отправителя. Я подумала, что это письмо от Паши. Мне в голову даже не пришло, что странно отправлять письмо через почту, когда есть возможность позвонить. Дома я распечатала конверт и прочитала следующие строки «время пришло, пора отдавать долги». На секунду я подумала, что это может быть всего лишь розыгрыш. Но кто так жестоко мог пошутить. Да, многие знали в университете мое прошлое, но я не думаю, что найдутся такие алчные люди, чтобы так. Я набрала номер родителей, но не смогла дозвониться до них. И тут я вспомнила, что они хотели уехать за город на дачу. Весь день я ждала, звонила всем нашим общим друзьям в надежде, что кто-то из них скажет, что хотя бы видел Пашу. Прокручивая в голове разные мысли, мне было страшно подумать, что его исчезновение связано с той ночью. Я знала Пашку, и он не мог так поступить со мной, взять и просто исчезнуть бесследно. А если это и так, то более подлого поступка я никогда не видела.

Люди просто обожают бежать от проблем; особенно от тех, которые они сами создают. Каждый раз, совершая какой-нибудь поступок, будь добр достойно отвечать за последствия. Я много раз сама бежала от всего этого, сама поступала плохо и бесчеловечно, но жизнь учит меня и самый главный урок она преподала, что если ты и делаешь что-то в своей жизни, то доводи до конца независимо оттого, какие преграды перед тобой стоят. Пройти достойно все препятствия и остаться человеком – это дорого стоит. Порой люди забывают об этом и в конце своего пути становятся лишь жалким подобием человеческой сущности.

На следующее утро мне было страшно идти на учебу. Вместо этого пошла в полицию. Я показала конверт с надписью. Мне сказали, что это всего лишь чей-нибудь прикол. Но после того как я им рассказала, что пять лет назад произошло, их мнение сразу изменилось. Мой случай дали участковому, который почему-то даже с радостью взял мое дело.

Пашка так и не появлялся дома, мне пришлось позвонить его родителям. Сначала я спросила, не у них ли он и не звонил ли им. Ответ получила «нет». И мне пришлось рассказать им, что их сын исчез. Весь вечер я была сама не своя, на каждый шорох я вздрагивала. Ночь была не лучше. Только закрыв глаза, мне казалось, что они рядом, у меня в квартире. Вот сейчас пол заскрипит, и я встречусь глазами со своей смертью. Под утро я заснула.

Постучали в дверь. Я вскочила с кровати. Тихо подошла к двери и посмотрела в глазок. За дверью стояли два человека, в полицейской форме. Подумав, что это мне прислали помощь, я хотела открыть, как услышала слова «я держу, ты усыпляешь». Мамочка! За что мне все это?! И опять стук в дверь. Я быстро пошла в комнату, взяв телефон, позвонила в полицию. Они обещали сейчас же приехать. Да, они приехали быстро, только у двери уже никого не было. Я была сильно напугана. Участковый мне предложил на время уехать домой. Я бы уехала, только родителей моих сейчас не было дома. Поэтому я отказалась от предложения.

Пашку искали. Я пыталась снова связаться с ним, но бесполезно, он не отвечал. Я молила Бога, чтобы с ним было все в порядке, чтобы он был жив. Просто не может быть, что до него добрались, не может. Знаете, я не плакала. Слез просто не было. Я понимала, что мое прошлое изменило меня, я стала более хладнокровной, чувства уходили порой на второй план. В глазах нет того огонька, который был постоянно до 15 лет. Прошло два дня, было тихо, ни Пашки, ни полиции не было видно. На третий день стук в дверь. Я посмотрела в глазок, там был участковый, который приезжал на мой вызов. Я открыла дверь и он зашёл. Мы прошли в комнату. Он сказал, что новости есть. И начал рассказывать мне, что им удалось узнать. Вскоре мы пришли к выводу, что те террористы не могли мне послать это. Так как они все еще отбывают срок. И до выхода много лет им. Но кто тогда, подумала сначала. Потом этот же вопрос задала участковому. В ответ получила, что это всего лишь прикол. Пашка исчез и это не прикол. Там и на этот вопрос мне нашли ответ, что гуляет парень. Я знаю Пашку давно, он бы предупредил, если что такое. Он не из тех, кто пропадает без вести!

Разочарование поглотило меня. Неужели сейчас настолько злые люди, что так могут шутить. Но это не так волновало меня, как, где Паша. Где он может быть! Я точно знала, что он не гуляет как сказал участковый. Я чувствовала, с ним что-то случилось. Боже мой, самый лучший друг в беде! Все возвращается…

Ужасное произошло потом. Я шла домой, когда подходила к дому, у меня зазвонил телефон: «ну наконец» подумала я «ну сейчас я ему покажу!». Я ответила, но Пашкиного голоса не услышала.  – Алло, – повторяла я, но мне никто не отвечал. Звонок прекратился. Потом еще раз и еще раз. Меня стало это бесить. Последний звонок был ночью. Я ответила, и голос появился, но не Пашкин, а какого-то мужчины. Он сказал, что время пришло расплаты за прошлое. Говорил, что Пашка живой, но до поры до времени. Надо сделать выбор, или я прихожу на значимое место или Пашка умирает. Слёзы потекли у меня сами собой. Впервые за все время. Я спросила, куда надо идти, в ответ получила: место, где все началось. Какое место, про что они, не понимала я. Кто эти люди. Зачем они взяли Пашку. Что за расплата……

И меня пробило… расплата за прошлое – это то, что мы посадили тех людей. Но как, им еще сидеть и сидеть…. Не могла понять никак я. Место, где все начиналось, что за место? И тут я нашла разгадку, это лагерь, где мы тем летом отдыхали. Как я хотела в этом момент ошибаться, как я хотела, чтобы это был всего лишь сон. Я хотела позвонить в полицию, но что я там скажу. Нет, не буду! Твердо решила я. Сама все сделаю, один раз сделала – значит, еще раз получится. На следующее утро меня разбудил стук в дверь… Я не хотела подходить, мне казалось, что там те люди, которые были в тот раз. Нет, за дверью был участковый. Я быстро открыла дверь и впустила его......

Пусто… пустота. Больше я ничего не помню.

Я очнулась в подвале, хотя нет, я могу ошибаться, это мог быть не подвал. Сильно болела голова, болели руки и ныли ноги. Я не чувствовала почти своего тела. Было темно. Я хотела разглядеть хоть что-нибудь, но увы, мои усилия были напрасны. Темнота поглотила всю комнату. Через какое-то время я уснула. Не знаю, сколько проспала, но разбудил меня свет. Темная комната наполнилась тусклым светом. Теперь я точно поняла, что это был подвал. Около меня стояли люди, я их не знала. Они что-то между собой обсуждали. Я пыталась разглядеть хоть одного, но бесполезно. Болели глаза, болела голова, болело все тело. Немного погодя в помещение зашел человек. Он встал так, что я не могла рассмотреть его лицо. Но потом поняла кто это… Это был участковый. Он присоединился к разговору. Минут через 10 он подошёл ко мне и наклонился. Спросил: боюсь ли я? Мой ответ был резким и грубым, что, конечно, не понравилось ему.

– Может расскажите кто вы. – спокойно спросила я у него? Он отошёл и опять повернулся ко мне.

–Легко – с ухмылкой сказал он. – Даже с удовольствием – снова произнес участковый. –Знаешь, несколько лет назад ты отдыхала в лагере со своим другом. Потом в лагерь пришли очень плохие люди. Они стали убивать и насиловать маленьких девочек. Вроде бы сбежать было не возможно, но ты и твой дружок смогли это сделать. Вы прошли очень долгий путь. Несколько дней вы побывали в деревне, потом на попутке дошли до города. Там в ближайшем отделении полиции рассказали всю историю, но, а потом вернулись к обратной жизни. Стали жить себе, зная, что те люди сидят сейчас себе на нарах и еще долго не выйдут – рассказал участковый, будто рядом был и все видел. Но в уме у меня возник вопрос, как он узнал про деревню и попутку.

– Как вы узнали про это все? – спросила я все-таки его.

– Легко – знаешь, когда хочешь что-то сильно всегда добьешься.

Про деревню не было сильного труда узнать. В той деревне вы хоть как могли быть, это самая близкая деревушка. Бабушку ту не сложно было найти. Кстати, царство её небесное. Хорошая была старушка. Только знаешь детка, я тогда решил, если даже какой-нибудь человек хоть чуть чуть вам помогал, то отправлять его на тот свет. Так что подумай, сколько людей ты убила. Нашел водителя, который вас подвозил, тоже хороший малый. Был… Ну а потом дошёл и до ментовки. Но сама понимаешь, что должностное лицо не убьешь, а там целое отделение было, поэтому ответил за всех только один человек, тот самый, который принимал у вас заявление. Знаешь, он не то чтобы умер. Он покончил жизнью. Так что, можешь думать, этого человека ты не убила, но помогла это сделать ему самому. Не буду рассказывать как именно это произошло, но было интересно. Очень интересно. Так что подумай, сколько невинных людей ты уничтожила.

– Кто ты такой – все еще не могла я понять.

Участковый подошёл ко мне, взял меня за волосы и на ухо сказал – сама как думаешь?

– Не знаю я! – громко произнесла я.

Может, посветишь?  – начало бесит меня это все.

– Я сын одного из тех людей.. – спокойно произнес участковый.

И по твоей милости мой отец сейчас мотает срок! – его голос повысился.

Как вы думаете, если человек совершил преступление, он не заслуживает наказания?

– Он сидит в тюрьме за дело – твердо сказала я. В этот момент мои глаза наполнялись злостью, гневом. Я понимала, что все возвращается и это меня пугало. Никогда не забуду сколько людей было убито тогда. Сейчас может это опять все вернуться.

– Значит, ты и твой дружок тоже понесете наказание! – резко, но твердо сказал участковый. Каждое его слово было пропитано гнилой, негативной энергией. Он настолько был уверен в себе, что если бы сейчас в подвал ворвался спецназ и арестовал всех, то уверенность ни на минуту не утихла. Его движения были грубыми, повелительными. Как это ужасно, когда человек ставит себя выше других и уверяет не только себя, но и всех, что теперь он хозяин жизни. Судьбы людей всего лишь ничтожные вещи в его руках, и именно он должен решать, что с ними делать.

– За что! – со слезами на глазах крикнула я.

– За то что мой отец сидит по твоей вине! грязная девчонка, ты настолько жалкая, что убивать тебя даже не противно. – с гневом произнес он.

В этот момент мне очень стало больно. Столько лет я держала все те эмоции, которые были у меня тогда в лагере. Поставила непробиваемую стену, чтобы хоть как то сберечь свою психику и остаться человеком, что для меня немало важно. И вот сейчас в один миг стена пала. Все эмоции вырвались из заточения. Боль вернулась.

– Где Пашка … – произнесла я тихо.

– Ты его увидишь, я тебе обещаю – ответил участковый и ушел. За ним ушли и другие люди.

Подвал опять стал темным. Мне не было страшно, как часто бывает в таких моментах. Мне просто было не понятно, почему вроде нормальный человек не может понять то, что он сейчас делает это не правильно, и надо смириться с тем, что сейчас его окружает. До чего же скатываются люди, когда они на самом деле одиноки. Можно долго об этом рассуждать, говорить. Но никогда люди не поймут ту самую сущность и правду, почему люди могут скатиться до такого. Все-таки тонкая грань между человеком и тварью. Тяжело осознавать, что можно так легко стать животным, жалкой сущностью жизни.

Я не знала, сколько времени я сижу уже здесь. И тем более, где я нахожусь. Я думала о Пашке. Как он, где он, все ли с ним в порядке. Мне не настолько было страшно за себя, как за него. Сейчас наверно я бы отдала свою жизнь, чтобы с ним было все в порядке. Если с ним что-нибудь случиться, как я буду дальше!? С Пашкой я была всю жизнь, всегда, когда мне было плохо, он был рядом, когда мне нужна была помощь – он был рядом. Я просто не представляю жизнь без него. Мой человек где-то был в неизвестности, где-то далеко от меня. Это и убивало больше всего. Неизвестность..

Я сидела еще, так думаю, много времени. В итоге уснула. Проснулась оттого, что опять меня кто-то шлепает по щеке. Это был Пашка! Я бросилась ему   на плечи. Он жив! Он здесь со мной! Я знала, что он всегда будет рядом, даже в такой ситуации.

Не могла поверить, что это он! Я плакала, но это были слезы радости, несмотря на то, что мы находимся в так называемом плену. Я обнимала его еще долго, пока он сам меня не оторвал от него.  Он начал рассказывать, как его похитили, как он очутился в непонятном месте. Держали его взаперти и все такое. Я знала, что Пашка любит меня, но всегда воспринимала его как друга, моего лучшего друга. Мы всегда были друг к другу чисты. Обман для нас был под запретом. Мы просто дружили, жили как брат и сестра…

В один момент я и он замолчали. Его глаза были все такие же чистые, как и много лет назад. Я смотрела на него и видела все о чем он думает. Он понял, что меня тревожит и помотал головой, давая понять, что я себе надумала и все не так. Я поняла, что все происходящее не просто так. Это должно было когда-то случится, а то что случилось это именно сейчас, то просто совпадение обстоятельств. Господи, как смешно признавать тот факт, что несмотря на все это, я рада и счастлива.

Я проснулась из-за сильной боли в животе. Позже я поняла, в чем дело. Боль была от удара в живот. Опять пришли они…

Пашка был в другом углу подвала, уже весь избитый. Участковый стоял около него и говорил что-то. Потом он подошел ко мне и начал задавать странные вопросы. И снова они ушли. Пашка подошел ко мне и сказал, что больше так не должно продолжаться, надо бежать. Но как, это было не реально. Мы не знали, сколько людей снаружи, да и если мы сбежим, нас поймают и уже точно убьют. Пашка обнял меня снова и начал рассказывать свой только что придуманный план.  У этого человека всегда был план. Нет ситуации, из которых он бы не нашел выход. План был очень прост: мы дожидаемся ночи и тихонько убегаем. Да я знаю, это выглядит глупо, но на тот момент это было единственное спасение. Полное самоубийство бежать от всего в таком состоянии. Тем более куда!? Мы в заложниках у полиции! Как тут доверять потом другим, если люди, которые тебя защищают сами же и наносят вред!

День казался вечностью. Маленькое окошечко с решеткой – единственное, что позволяло нам контролировать время. Мы дождались ночи. Пашка тихо подошел к двери и прислушался, нет ли кого-нибудь там. Было тихо. Как не удивительно дверь была не заперта. Конечно, они думали, что мы ничего не сможем сделать. А оказалось, можем. Очень тихо мы вышли из подвала и почти ползком пошли в сторону леса. На улице было очень темно, поэтому куда мы шли, сами не знали. В маленьком вагончике сидели охранники, они играли в карты и громко смеялись. Это нам и помогло. Как только мы оказались в лесу, мы что есть силы побежали. Долго бежать не смогли, так как Пашка был сильно избит, и у него шла кровь. Мы сделала перерыв. Как только начало рассветать, опять побежали. Зная, что они сейчас заметят наше отсутствие. Через километра два мы выбежали на дорогу. Все, думая кончено. Поймали попутку и уехали в город. Только сейчас я понимаю, что история повторилась точно так же как и тогда. Побег, попутка, помощь. Какая же интересная штука судьба. Вы никогда не задумывались, что некоторые моменты мы переживаем опять не просто так, а нам дают возможность понять то, чего мы не поняли тогда – в первый раз.  Пережить еще весь этот кошмар, казалось, полным самоубийством. Мне было больно осознавать, что все те люди, которые когда-то помогли нам – мертвы. Милая старушка, добрый водитель, который не оставил нас на дороге. За что им это? Позже я выясню, что в той деревне произошел большой пожар. И знаете чей дом горел? Да, дом, той безобидной бабушки, которая, помогая нам, даже не подозревала, что в благодарность получит вот такое. Водитель был убит в драке, как сказали в пьяной. Но видимо не так все было.

Нас довезли до больницы и там уже оказали помощь.  У Пашки выявили несколько переломов и сотрясения мозга. Это было не смертельно, врачи сказали, что он будет жить. Так и было. Меня осмотрели и сказали, что никаких повреждений нет. Но волновало меня не это. После того как я доверилась за много лет чужим людям, произошло такое. Я не могла побороть тот страх, что и сейчас нас подведут, и мы окажемся в руках преступников.

Каждый день я навещала Пашу, рассказывала много разных историй из университета. Я смотрела на него любящими глазами, я понимала, что не смогу жить без этого человека. Без моего человека. В один для меня прекрасный день я пошла к Пашке в больницу. Перед этим зашла в магазин купить ему продуктов. Я прекрасно знала что любит, а что не любит мой благоверный, поэтому особо много времени на поиски нужных продуктов у меня не ушло. Положив в корзину пару яблок, апельсинов, винограда и самое главное морковный сок, отправилась на кассу с мыслями, что в скором времени окажусь рядом с Пашей. С самого утра у меня давило в груди, было какое-то беспокойство. Я списывала это на стресс, который переживала не только я.

Около поликлиники были полицейские машины. Их было настолько много, что мне стало не по себе. Я почувствовала тревогу.  Побежала в палату Пашки. Его не было. Начинаю спрашивать врачей, где он, они лишь смотрели на меня угнетенными глазами и уходили. Я поняла, Пашки больше нет. Я упала на пол и начала орать. Да орать, потому что не было больше сил этого терпеть. Я ненавидела себя за то, что не смогла уберечь его. Знаете, Пашка не просто погиб. Эти ТВАРИ его жестоко убили! Вся палата была в крови! Эти сволочи его на кусочки растерзали. Его лицо было настолько изуродовано, что если бы нашли где-нибудь на улице, то не смогли бы опознать. Я не понимаю, как можно было так долго убивать человека, не попавшись врачам, медсестрам, охране! Неужели и тут все куплено!? Скажите, что человек должен сделать, чтобы жить спокойно, нормально. Неужели, одно событие может испортить его жизнь навсегда. Просто оставить в покое, забыть! Объясните мне всю сущность, весь смысл жизни, если каждый день вас преследуют призраки прошлого.

После этого был долгий судебный процесс, был поставлен вопрос, почему больница оказалась доступным местом для такого убийства и на каком уровне была безопасность пациентов. Я плохо помню это время, мне было уже все равно как и что происходит в жизни. В один момент я потеряла все, все, что было у меня и чем я жила все эти года. Как по щелчку взяли все и стерли, как не нужный сценарий для фильма. Я не выходила почти из дома, ни с кем не разговаривала. Узнав об этом, журналисты просто преследовали меня везде, дежурили около дома, звонили, просили о встрече. Мне же было просто без разницы что происходит вокруг. Я превратилась в зомби.

Его больше нет. Понимаете! Нет больше человека, с которым я жила. Которым я жила! Я осталась одна.

Этих животных посадили. Дали пожизненно. Но от этого не стало легче. Каждый день я ходила на могилу к Пашке. Знаете, как тяжело осознавать, что человека, с которым ты жил умер… Это очень больно. Два раза я хотела уйти, покончить со всем этим раз и навсегда. Но, видимо, моя судьба хочет, чтобы я жила.

Пашки больше нет.

***

Я и подумать не могла, что эта история впечатлит меня настолько. Я будто сама пережила все то, что пришлось пережить этим людям. Восхищаюсь тем мужеством, которое есть у этой прекрасной и сильной девушки, она достойна того, чтобы ее историю услышали как можно больше людей. Меня зовут Лиза – журналистка одного не очень большого издательства. Я была сразу уверенна, что эта история станет нечто большим, нежели просто  часть жизни людей, у которых произошла трагедия. Охотно взяв это дело, уверенность меня не покидала, что все будет доведено до конца. Так и получилось. Конечной точкой стал тот момент, когда почти в самом конце нашего интервью входная дверь открылась, и через мгновение в зал вбежал маленький мальчик. Он остановился и стал пристально рассматривать меня своими зелено-голубыми глазами. Его кудрявые рыженькие волосы были растрепаны после прогулки и поэтому он активно теребил их, стараясь убрать назад. Потом он посмотрел напротив, и в его глазах было столько эмоций и чувств, что его веселый вид стразу заменился растерянным. Он сел на колени моей подопечной прикоснулся к ее щеке и очень тихо, едва слышно спросил, не плакала ли она и почему у нее мокрые глаза. Я сразу увидела улыбку на лице девушки, она нежно обняла ребенка и шепнула что-то ему на ушко. Мальчик повернулся ко мне лицом, схмурил свои маленькие бровки и сказал, что никому не позволит обижать ее.

Девушка была в приятной растерянности, после слов мальчугана. У нее невольно пошла слеза, маленькая ладошка встряхнула  ее и, прижавшись к ней, мальчик попросил не плакать, пожалуйста.

– я плачу от радости мой маленький. – ответила она, взяв маленькую ручонку в свою. – я плачу только от радости.

–мама, а кто это тетя. – сказал тихо ребенок, посмотрев сначала на меня, а потом на девушку своими большими глазами.

– хочу познакомить вас со своим сыном.  – обратилась она ко мне уже с улыбкой на лице. – знакомьтесь, Пашка младший.


Мы –   новое поколение, которое относится к всему с негативом и грубостью. Мы, своей жестокостью убиваем всё живое. А если хотя бы один день пожить по правилам природы, не мусорить, не вырубать деревья, не убивать животных. Мы не сможем, для нас это просто не реально. Если вдуматься, сколько животных умирает от рук браконьеров, число идет на сотни, тысячи. Что об этом говорить люди сами должны это осознавать.