# Иван

Саша Ангел

Центральный рассказ сборника "Иван" передает скомканность и сжатость общения людей, разделенных не только географически…

Обложка сделана автором.

It's funny, but it's true

And it's true, but it's not funny

Daniel Johnston

1. Десять тысяч «How are you?»

Ты кусочек синего неба, в который я бросаю тонкую ниточку, чтобы увидеть облако-улыбку.

В твоём окошке солнечный ситком и птицы всегда знают, в какой момент нужно чирикать-смеяться.

Но вот уже несколько недель никаких новостей – и волнение туманом поглотило мой город.

Как твои дела?

2. Транскрибирование образа

Имя, которое я не могу правильно произнести, обрастает новыми подробностями, обретает собственный цвет.

You can call me Ivan!

Мои любимые чёрно-белые кадры шведского и французского кино отправляются к тебе навстречу в обласканный солнечным теплом Макао.

Но я совсем не соответствую им.

Ты спрашиваешь, что самое безумное я сделал в своей жизни – и мне так трудно ответить.

Умопомрачительным является будущее – с его блестящими перспективами, словно подсмотренный финал фильма, или картинка с плаката. А ещё кошмарной является версия со мной – потерявшим всё, не последовавшим за этим обещанием изменить свою жизнь.

Страх и смелость – смешиваются в колбе и… Мне и самому неизвестно, какая наступит реакция.

3.

Храмы, дорожки, синее небо – но на фотографиях нет главного, тебя.

Нет, это самообман, ведь ты присутствуешь на них незримо.

Камешком, травинкой, я ощущаю тебя там.

4. Common moon

Iv: in ancient time, people didn’t have technological devices, when they miss their families who has went to a far place, they would look at the moon, and send their blessings to the moon, when their families looked at moon, they will receive the blessings.

Iv: although we are in different country, but we share a common moon.

In some sense, when I look at the moon, and you also stare at it, we are seeing each other

5. Вопрос, больше обращённый к себе

VPN накрылся.

Ты вновь исчезла на несколько месяцев – никакой связи.

Я задаюсь вопросом, а если на этом всё?

Остаётся только ждать.

Декоративный мир моей жизни, где всё плохое отодвинуто на задний план, где если и есть тирания, то где-то совсем далеко, трещит по швам.

Я больше неспособен сдерживать его целостность.

А ты?

6. За сколько сдаётся этот участок карты?

Координаты меняются.

Города – точки на карте, как и квартиры, которые я снимаю, стандартизированы, и совсем ничего для меня не значат.

Покидаю город, в котором прожил несколько лет, и уношу с собой пару десятков страниц, рюкзак и усталость.

Что я тут делаю?

7.

Пятнадцать тысяч пробирок.

Эксперимент только начался – центрифуга отделит от кривого английского шёпота, толику искренности.

7.2.

你可能不知道，在我收到你的信息以后，我十分激动，我甚至不敢打开翻译软件，我在幻想着你会对我说些什么。十分钟以后，我打开了翻译软件，输入你的信息，然后慢慢读着那些字。我的眼睛里有泪水，我甚至不知道原来你这么在意我，在我的印象里，俄罗斯人不善于表达他们的爱意，特别是对我这样的陌生人。我错了。你仔细的描述了我们之前的聊天记录，就像回忆历史一样。我现在才知道，原来当我离开你的时候，你会感觉失落。我的眼睛里已经充满泪水。我爱你，但是这种爱是一种非常复杂的爱，我爱你的艺术气息，我爱你的思想，我爱你害羞时的表情，我爱你的缺点。

你的回答就像诗一样

8. Что в конце?

Терракотовый воин смотрит в одну точку.

Время стирает с него краску, его оружие истлеет, одежда, доспехи – не останется ничего.

Я так похож на него.

Но я надеюсь на то, что не исчезнет хоть немного цвета, прежде чем я увижу финал этой истории.

Я люблю тебя, Иван.

«Удалённый аккаунт».

Загадочная рецептура

Кипяток залил содержимое контейнера, и облако воспоминания ударило мне в нос.

Красные мясные шарики ровным строем катились по Китаю. Всё, что я помню – площади, трущобы, улицы Пекина и Великая Стена – шарики присутствовали в каждом из этих мест.

Острые на вкус, они покрыты хрустящей корочкой – сколько специй на них высыпано? Красный и чёрный перцы, немного тмина…

Нет, секрет рецепта не в этом.

Сказочный Колобок был сдобным, пресным на вкус – пропитанным пылью дорог. Он мог бы понравиться мне – но почему я не могу забыть вкус, впитавший в себя нечистоты, экзотические фрукты, громко чавкающих людей и ещё три миллиона четыреста тысяч двести двадцать три оттенка?

Строитель

Он потирал плечо, остановившись рядом с почти полной тележкой.

А мы, остроглазые хищники в возрасте от 11 до 14 лет, выжидали за насыпью. Кто что готов сделать?

Обозвать его или бросить что-нибудь?

У каждого были разный опыт – швыряние предметов с балконов, плевки, ругательства…

Камень полетел в его сторону и угодил прямиком в каску. Со звуком, напоминающим удар шарика в пинболе на Windows, камешек отскочил, и рабочий из Китая громко выругался на родном языке.

Я бежал прочь, оставляя за собой только следы-иероглифы…