Достойно исполнив последнее задание редакции – вернулся живым и невредимым с далекой планеты Яма – я рассчитывал некоторое время не обременять себя работой. Хотелось с недельку поотираться на ничем не примечательных, кроме бесплатной выпивки, собраниях благотворителей Фонда сохранения популяции марсианских тушканчиков либо, как вариант, посетить съезд обездоленных старушек, проходящий не дальше двух-трех кварталов от здания редакции, и отчеты о которых никогда не попадают на первые полосы газеты. Но наш редактор, исполняющий по совместительству роль местного деспота, имел на этот счет свое, и как оказалось, идущее вразрез с моим мнение. Не прошло и двух наполненных покоем и дремотой дней, как вселенская благодать была безжалостно разрушена…

В редакции потихоньку приближалось время обеденного перерыва, и утреннюю суматоху уже сменил благостный шум, когда свирепый рык, сравнимый по мощи с десятком иерихонских труб, воззвал из-за стеклянной перегородки:

– Марцепанов! Где этот «друг разумных червяков»?

Я поспешил материализоваться перед ясными очами своего работодателя, которого, как известно, не выбирают:

– Во-первых – не червяков, а червей, а во-вторых – чего хотели?

– Есть увлекательнейшая командировка, и я думаю поручить ее тебе.

– Съезд обездоленных старушек, решивших профинансировать спасение марсианских тушканчиков, проходящий в соседнем здании, с бесплатной раздачей выпивки?

Я замер, боясь вспугнуть нежданно залетевшую, наверное в открытое окно, птицу-удачу. Но… Прямо на моих глазах изувер-редактор ощипал волшебное создание, и оно превратилось в банальную синюшную тушку доходяги-курицы:

– Что-то вроде. В соседнем рукаве нашей галактики на планете Хлев местное население, замечу к слову, РАЗУМНЫЕ свиньи, – самозваный наместник бога по редакции сделал многозначительное ударение, – празднуют десятилетие уничтожения последнего дракона. Я решил, что такое масштабное мероприятие никак не может обойтись без нашего освещения.

Мой трудовой энтузиазм, было воспылавший в предвкушении необременительной работенки, начал мерцать… Немного покоптил… И окончательно угас.

– Ого! А почему обязательно меня отправлять в эту Тмутаракань, да еще и к РАЗУМНЫМ свиньям? Можно подумать мне не хватило в последней командировке РАЗУМНЫХ червей? Я, вообще-то, и так вернулся не из соседнего городка, куда ездил навещать паралитическую тетушку.

– Ма-а-р-це-э-па-а-нов! – раздражение в голосе «великого инквизитора» посулило вечные муки в подвальном аду нашей редакции.

Конечно, я люблю свою работу. Но… Должны же существовать какие-то этические принципы в пищевой цепочке работодатель-работник? Эпоха дикого капитализма и первоначального накопления капитала давно канули в лету и там, надеюсь, и пребывает. А только-то вернувшись из одной глубокой галактической дыры и еще как следует не надышавшись земным воздухом, я не собирался откомандировываться вновь в другую, еще более глубокую. Споры с начальством – дело, как известно всем и даже полным простофилям, к коим никогда себя не относил, неблагодарное и никак не поощряемое материально. Но… Общечеловеческие ценности, которые грешно мерить чистоганом, требовали защиты. И я безголовы бросился в атаку:

– Постойте! Я два месяца пропадал в глубокой… Яме, готовя «интереснейший», как выразился кое-кто, репортаж о колонии чертовых червей, окопавших крупные города планеты. Я помалкиваю о том, что жить там пришлось в подземных ходах, прорытых этими тварями, уподобившись наживке для рыбы. Но меня ведь ждет еще целая куча материалов, требующая осмысления и доработки. Кроме «ломовой лошади» есть же и другие сотруднички, которым было бы полезно ознакомиться с жизнью в космической глубинке. Вон, – я мотнул головой на скучающих за столами сотрудников, – половина редакции сидит, бездельничают работу, бережно квадратя жир ниже ватерлинии во главе с…

Мое наметившееся было движение указующего перста в сторону «великого могола» было прервано незамедлительно и сурово:

– Марцепанов! Если незамедлительно не засунешь свой палец в ж… и в течение часа не отбудешь по назначению, можешь начинать поиск другого места работы!

– Значит, Вы ТАК ставите вопрос? – Указующий перст благоразумно замер в нейтральной позиции…

Резко оборвав перепалку с редактором об этичности сваливания всей черновой работы на одного человека, пусть даже «ломовую лошадь», я отбыл по очередному заданию.

Как и следовало ожидать, неудачи начали разъедать ткань благополучия моей реальности уже на космодроме. Стоило только мельком глянуть на транспортное средство для перелета на Хлев, как цветастый листок пассажирского билета, приобретенный секретарем по указанию, к сожалению, еще не уничтоженного дракона-редактора, превратился в затертый обол для оплаты краткого путешествия на дырявой ладье старика Харона. Древний корабль, на котором предстояло обитаться ближайшие две недели, представлял собой, на мой неискушенный взгляд, одну из самых ранних модификаций опытных ракет Вернера фон Брауна. О безопасном и комфортном существовании можно было благополучно забыть. Оставалось только молиться создателю, чтобы сподобилось спать лежа в своей каюте, а не холить геморрой весь путь, будучи пристегнутым к жесткому противоперегрузочному креслу. Бог исполнил страстные молитвы довольно оригинально: в личное распоряжение был предоставлен весь огромный грузовой отсек корабля, где средней «окаменелости» лежак располагался между дырявыми мешками с какой-то вонючей породой и угловатым агрегатом непонятного назначения. В довесок ко всему, из нашей многочисленной журналистской братии на это масштабное мероприятие я отбыл в гордом одиночестве. И вообще, переполненным этот «лайнер» назвать язык не поворачивался. В первые же три дня перелета перезнакомился со всеми его пассажирами: тремя десятками огромных тараканов и двумя семействами черных крыс, этими вечными спутниками человека в его многовековой экспансии на новые территории.

На удивление, перелет на затрапезном пенсионере дальнего космоса прошел без серьезных осложнений, хотя и без горячей-холодной воды – что-то там сломалось еще в самом начале пути. Во время «интереснейшего» путешествия в полном одиночестве из развлечений были предоставлены на выбор: безрезультатная борьба с паразитами, постоянно домогавшимися моего багажа, и "занимательное" чтение «Сборника разумных существ галактики Млечный путь» во всех мыслимых направлениях. Немного спасали алкогольные напитки, обнаруженные неподалеку и выступившие в качестве заменителя отсутствующей воды. Результатом постоянного обращения к спасительному источнику влаги стало мое полное перерождение к концу путешествия как внутренне, так и наружно, в коренного обитателя планеты Хлев.

Когда в главном космопорту планеты меня встречал молоденький застенчивый хряк – репортер местной газетенки – внешне мы выглядели, как два брата близнеца… Ну, разве что я не похрюкивал от удовольствия. Один из нас был одет в измятый костюм и с трудом держался на четырех точках опоры, второй был гол и уверенно попирал почву аналогичным количеством крепких копыт. Конечно же, это была не наша обычная земная свинья, а вид гуманоидов или, правильнее сказать, «свиноидов», согласно классификатора из «Сборника разумных существ галактики Млечный путь» – вполне разумных, но по внешнему виду от наших хрюшек ничем не отличающихся.

– Приветствую Вас в Хлеве, господин хрю-Марцепанов! Я ваш сопутствующий и демонстрирующий, – представился свин, приветливо помахав хвостиком. Говорил он вполне внятно, только иногда не к месту подхрюкивал.

Прочитав за две недели перелета Сборник пять раз от начала до конца и пять раз наоборот, я был готов к тому, что все разумные обитатели планеты Хлев свободно общаются на земном языке.

– Привет. Где у вас можно умыться с дороги? – задал я самый насущный вопрос.

– Семените за мною, а я топочу дорогу до «Хилтон». Вам понравится! – И свинья весело припустила от меня.

Честно говоря, после двухнедельных спартанских условий название гостиницы завораживало.

– Да-а-а. Попади такой свиноид на любую планету, колонизированную людьми, избежать парадного места в качестве центрального блюда за праздничным столом будет весьма проблематично, – не к месту подумал я, следуя за энергично работающими окорочками.

По месту, благодаря помощи своего добросовестного сопровождающего, довольно быстро исполнились все формальности, состоявшие в заполнении кипы бланков и бумаг.

– Гостиница «Хилтон» имеет место быть самой лучшей в нашем мегаполисе, – заверил свин-администратор, как и все администраторы имевший внешность надменно-пренебрежительную.

Чего и следовало ожидать от планеты с названием Хлев – номер «люкс» имел место быть обычным свинарником: приличных размеров корыто для приема пищи посреди единственной комнаты соседствовало с "санузлом" в виде набросанной соломы в углу, и та же солома в качестве постели, но в другом углу. Как говориться – главное не перепутать. Единственное, что отличало гостиницу от обычного сарая, это гордо устремленные в небо три этажа. Хотя, с другой стороны, после каменных тоннелей Ямы и грузового отсека в разваливающемся на ходу транспорте… На любую медаль можно бесконечно долго смотреть с обеих сторон.

Узнав распорядок праздника – гулянья начинались вечером, а основные мероприятия только завтра – с чистой репортерской совестью я решил осмотреться в городе. Тем более, что альтернативой выступало созерцание единственной неприглядной стороны медали своего номера.

Мегаполис, как его гордо назвал мой гид, представлял собой бестолковое нагромождение все той же разновидности строений, подобных их «Хилтону», отличие которых друг от друга заключалось только в кричащих вывесках на фасадах зданий, прославлявших героические подвиги охотников на драконов. Кое-где они сопровождались нравоучительными картинами с лежащими лапками вверх благообразными рептилиями. Главный архитектор видимо не баловал жителей города разнообразием стилей. О готике, раннем барокко, позднем барокко и тем более прекрасном рококо, ему было неведомо. Хотя, возможно, это было связано с местной историей, не имевшей глубоких культурных корней.

Хлев случайно открылась сто восемьдесят лет назад земной экспедицией, вихревым сгустком выброшенной из кротовой норы в окрестностях местного светила. Аварийная посадка завершилась катастрофой прямо посреди священной дубовой рощи, где ныне располагалась столица, единственный на планете мегаполис. Остатки экипажа, выжившие после оглушительного падения, отправили сигнал бедствия и в ожидании спасения с интересом занялись изучением нового места обитания. Из крупной фауны «первопроходцы» с удовлетворением обнаружили задорно снующих повсюду свиней и чинно бороздящих небеса драконов. К людям последние не проявили поначалу никакого интереса, поскольку были заняты отловом и употреблением в пищу многочисленного семейства бегунов. Земляне, морально травмированные катастрофой, не удосужили себя проведением глубоких исследований местной живности и присоединились к ящерам, активно знакомясь с обнаруженной расой копытных только в ее гастрономическом аспекте. Время для новых обитателей планеты тянулось бесконечно долго, изоляция и отсутствие должного объекта для приложения сил привели к тому, что земляне весь свой умственный потенциал направили на совершенствование лишь гастрономических изысков. И надо признать, в этом они достигли изощренного совершенства. Даже такое несложное в приготовлении блюдо, как свинья, запеченная в листьях папоротника, с чили-кузнечиками, стоила того, чтобы пролететь половину галактики. Впоследствии написанная монография "О пищевом культе временного поселения на планете Хлев", сопровожденная прекрасными фотографиями, приобрела на Земле статус культовой. И так получилось, что с местными разумными аборигенами мировая научная общественность знакомилась по ее очаровательным иллюстрациям.

Прибывшие через пару лет спасатели с не меньшим удовольствием оценили утонченность местной кулинарии. Но, впоследствии, когда прояснилась нелицеприятная правда об интеллектуальных способностях главного ингредиента всех блюд, нашим дипломатам с трудом удалось замять вселенский скандал, пообещав вождям свиноидов всестороннюю поддержку со стороны Земли в насаждении демократии и, в том числе, в истреблении их заклятых врагов. Вся мощь земной цивилизации была направлена на помощь вновь обретенным братьям по разуму. На планете развернулась грандиозная стройка, а так же прибыло несколько зенитных полков для борьбы с воздушными целями. Культура приготовления свиноидов оказалась под запретом, и канули в Лету все эти прекрасные блюда: свинья по царски со спорофидиями, холодец под ягодкой-краснухой, пятачки заливные. Но взамен расцвел нелегальный бизнес по торговле драконьими шкурами. На планету шли караваны грузовых кораблей, полных стройматериалов, комбикормов, лекарств от чумки. Обратно шел поток уже затаренный необработанными шкурами. Высоко ценились чучела трехсотлетних драконов. Музеи буквально с руками отрывали единичные экземпляры. Но продолжалось это недолго. Когда опять все прояснилось, и таксидермистами неопровержимо было доказано, что драконы такие же разумные существа, а по уровню интеллекта даже далеко обошедшие своих соседей по ареалу обитания, земляне тихонько отошли в сторону от многовекового спора аборигенов – кто же является царем природы на планете и верхушкой пищевой цепи. Однако, несколько лет организованной земной помощи и ценность шкур оказались в пользу хрюшек – они наконец-то победили, поэтому я прилетел на праздник копытных по случаю исчезновения рептилий, а не на траурные мероприятия драконоидов по случаю съедания последней хавроньи.

Каково же было мое изумление, когда я, буквально с первых шагов своего знакомства с городом, увидел живехонького дракона, спокойно летевшего по своим насущным драконьим делам. Вид он имел вполне сытый и довольный жизнью, поэтому заподозрить, что это пролетал всего лишь эфемерный обитатель того света, не приходилось.

– Ничего с-хрю-естественного. Драконы отсутствуют в тотальном уничтожении. Наш праздник – легонькая аллегория. Символ. Окончательное торжество разума над животными инстинктами, – заметив мое удивление, смущенно объяснил все тот же сопровождающий Харя. Его настоящее имя было труднопроизносимо в связи с нашими различиями в строении речевого аппарата.

– Но, – как с надеждой заверил хряк, – работа по исчезновению драконов длится и длится, и не дальше пары лет они полностью исчезнут, согласно настойчивому заверению главного охотника на драконов господина Хрюкмена.

Из пятачка Хари имя главного охотника прозвучало именно так.

– Сегодня, в начале великого праздника, имеет место быть закрытое заседание охотников по ушедшему году, на которое известный репортер газеты «Новости Хлева» приглашен. Если существует жгучее желание, мы этот путь протопочем вместе. Я думаю, они будут только рады лицезреть репортера с Земли.

Честно говоря, я постоянно терялся в манере разумной свиньи излагать свои мысли, но приглашение на это сборище заинтересовало, и мы отправились в гости к охотникам. И даже не подозревали насколько охотники будут рады «лицезреть» нас.

Собрание проходило за закрытыми дверьми огромного Дворца «Свободных от драконьего ига», располагавшегося на площади Сытой жизни. Перед входом в здание – все та же разновидность порядком надоевшей свинрарной архитектуры, только более монументальная – стояли внушительного вида хряки с такими зверскими мордами, что, без сомнения, они способны были напугать любого дракона.

Однако, зайдя во Дворец, мы словно попали в музей «Исчезнувшего вида» – он был буквально забит летающими исполинами. Стала понятна и грандиозность постройки – в привычном для свиноидов помещении эти огромные туши вряд ли смогли так свободно разместиться. «Уничтоженные» жизнерадостно ходили по бескрайнему помещению холла, знакомые при встрече с таким энтузиазмом хлопали лапами по бокам друг друга, что казалось это рвутся гигантские петарды. Мы с Харей, успев пожалеть о своем необдуманном поступке и стараясь не отсвечивать, быстренько просочились в зал, где заняли неприметные места с краю на приставных стульчиках, поближе к спасительному выходу. Вокруг же восседали огромные рептилии – «охотники на драконов», с плотоядным интересом принюхивавшиеся ко мне и к Харе, который сидел весь розовый от смущения, боясь даже тихонечко хрюкнуть. Я осторожно оглядел зал. Драконы вокруг подобрались довольно разномастные: где небольшие, размером с грузовик средней грузоподъемности и совсем зеленые; но попадались экземпляры – изрядно почерневшие от жизни монстры, наверняка вкушавшие свиноидов еще задолго до появления на их родной планете землян. Как будто в насмешку происходящему, все стены и потолок зала были расписаны веселенькими сценами ликования героических хрюшек над поверженными рептилиями. Драконы на картинах не шли ни в какое сравнение с ужасными тварями в зале вокруг. Уж кого там «побеждали» расписные свиньи для меня осталось загадкой.

Президиум возглавили самые огромные и страшные представители драконоидов из всех, кого я успел увидеть до этого. Главный охотник Грекхемм – громадная черная тварь, покрытая замысловатой вязью из шрамов и трещин на казавшейся каменной коже – неторопливо окинул налитыми кровью глазами ряды своих подчиненных. Этот взгляд не выдерживали не только мы с Харей, но и остальные присутствующие склоняли головы, пряча глаза за перепонками. Удовлетворенно рыкнув, председатель начал отчетный доклад. Звучал он оглушительно и впечатляюще. Цифры уничтоженных за прошедший год «единиц» – так в докладе почему-то назывались рептилии – устойчиво росли практически по всем областям планеты Хлев. Правда, «… имели место быть …» и пара отстающих, где, «… к огромному сожалению …», не было ликвидировано ни одного дракона. Но это оказалось связано с тем, что, как доходчиво объяснил «главный егерь» одной из отстающих областей – внушительного вида, под стать председательствующему, черный драконище со страшной растрескивающейся мордой – в них не осталось ни одной живой «единицы». Его речь вызвала довольный хохоток среди его черных коллег, а позади какой-то сиплый голос откомментировал соседу:

– Этот обормот рассадил все семейство по управляющим должностям своей областной Администрации и сейчас в ноздри не дует, отчетность у него «грык-грак» – не подкопаться.

Что буквально означали эти загадочные «грык-грак», я не понял, но общий смысл сказанного до меня дошел. Далее выступал передовик по уничтожению «единиц», который поделился своим ценнейшим опытом организации работы подчиненных, однако показавшийся, и не только мне, несколько туманным. Но в ходе доклада напущенный в зал туман развеял все тот же «сиплый» за спиной. Из его приглушенного шипения я понял, что столь замечательные показатели в работе объясняются эпидемией «ящура», покосившего в отчетном году драконов передовой области, и которые были удачно вписаны в уничтоженные охотниками.

– Этот свиноед даже родного дедушку, умершего от дряхлости, записал в ликвидированные! – подытожил всезнающий комментатор.

Оглянуться, чтобы взглянуть на «сиплого», я не решился – судя по тембру голоса, раздававшегося откуда-то сверху, «единица» был еще та! С поздравительной речью позволили выступить представителю средней руки – точнее будет сказать средней ноги – Администрации «мегаполиса». Клерком оказался розовенький хрячок, который, заикаясь от одного только вида охотников, испуганно прохрюкал что-то в микрофон. Своей аппетитной комплекцией он вызвал оглушительное урчание в животах всех присутствовавших на заседании, удачно напомнив о приближении банкета. Заключительное слово взял губернатор одной из крупнейших областей планеты – интеллигентного вида дракон.

– Один из племянничков того «обормота»! – своевременно поступило пояснение за моей спиной.

Губернатор с юмором поблагодарил за отличную работу всех охотников, высказав уверенность в скорейшем уничтожении всего вида «-ноидов», только вот какого из существующих на планете я не расслышал. Когда охотники монолитной стеной двинулись в банкетный зал, мы с Харей поспешно ретировались. Выходил с итогового заседания я в растерянности – никогда не предугадаешь с чем можно столкнуться на отдаленных планетах!

На свежем воздухе Харя торопливо попрощался со мной и, беспокойно поглядывая на часы, ретировался, энергично покручивая хвостиком. Чем было вызвано его бегство, я догадался только с заходом солнца, когда начались массовые гулянья по случаю наступившего праздника. Основное место среди веселящихся на площади Сытой жизни, как ни странно, занимали сами виновники торжества, исчезновение которых и явилось поводом для масштабных мероприятий. В отличие от них, свиньи, многовековая борьба которых, как подразумевалось, десять лет назад закончилась окончательной победой, в небольших количествах испуганно жались по обочинам дорог, своим забитым видом вызывая только искреннюю жалость. Салют был прекрасен. Однако разлетающиеся осколки от взрывающихся низко над головой снарядов пугали. Для шкур драконов, это похоже было сравнимо с щекоткой, что, возможно, и предусматривалось организаторами, но я-то не дракон!

Пришлось срочно покидать праздничное шоу во избежание эксцессов. Да и веселящиеся не внушали доверия, особенно помня нашу сложную историю.

Но полностью отстраниться от участия в карнавале мне не позволили, задействовав в качестве активного слушателя – рев разумных драконов, гонявших всю ночь по городу «победителей», не дал мне сомкнуть веки ни на секунду. Ко всему прочему, в окно моего номера, находящегося, к слову сказать, на втором этаже, периодически заглядывала какая-то отвратительнейшая морда с блестящими глазами и дымящимися ноздрями, и, как не трудно было догадаться, совсем не для того, чтобы дать интервью с того света. Боясь закончить свою «увлекательнейшую» командировку в качестве праздничного ужина для какой-нибудь «единицы», ночь провел, зарывшись с головой в свою подстилку, изобретательно насылая на плешь нашего редактора всевозможнейшие болезни, и делая упор на всемогущий «ящур», запросто расправляющийся и даже не с такими «драконами».

Задерживаться боле на планете не стал. Утром, первым же лайнером, судя по внешнему виду, прототипом того, на котором довелось прибыть на планету, отправился на родную Землю, подальше от всех этих драконов и свиней с их многовековыми спорами, справедливо полагая, что заявленные программой основные мероприятия своими масштабами могут неблагоприятно сказаться на моем здоровье, особенно если попасться на зубок одному из «исчезнувшего вида».

P. S. Статья о празднике, к слову сказать, все-таки получилась отличная.

В оформлении обложки использована картина «Дракон». Период Момояма (XVI век). Хасэгава Тохаку. 1539-1610 гг. Живописец, школа Кано. Пара шестистворчатых ширм. Тушь по бумаге. 153,5×333,2 см. 153,1×335 см. Бостон. Музей изящных искусств.