Дмитрий Шашков
О единственной истинной государственной идеологии

***

«Всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится»

(Мф.15:13)

1.1 «За» и «против» философии. (Вместо вступления)

Классическая философия ставит перед собой совершенно невыполнимую и даже абсурдную задачу – построение логической системы, способной исчерпывающе описать мир, вселенную. Нет оснований, во-первых, представлять мир столь «дискретным», чтобы он мог быть изображён через элементы какой-либо системы и их взаимодействие, чтО необходимо делает любая логическая схема; во-вторых, человеческой мыслью разработано множество различных видов логик – чем тогда философ обоснует выбор той или иной логики для своей системы, призванной описать вселенную? Причём речь не только о теоретически сформулированных видах логик, существование которых можно было бы отбросить как сугубо абстрактное построение, не применимое к реальному миру; современная физика именно наблюдает теперь уже эту множественность логик – как тО в квантовых процессах (квантовая логика), также в релятивистских явлениях действуют совершенно иные логические законы, с точки зрения привычной логики с правилом исключённого третьего – нелогичные. Не доказывает ли эти объективные наблюдения непредвзятой и доказательной науки (физики) несовершенство, неуниверсальность классической, да и едва ли не всей вообще исторической философии? И почему вообще известно, что вселенная должна описываться какой-либо из логик? И наконец, для христианского сознания и вовсе абсурдна подобная задача, ведь мир есть творение Божие, а мыслимо ли даже человеческое творчество описать через строгую логическую схему? Более того, мир, вселенная не замкнута в самой себе, но пронизана премирным (трансцендентным) бытием, так что подобное дерзкое описание пришлось бы через иерархию духовного мира возводить к Самому Богу! Этим путём подобная попытка познания выродится в вульгарный рационализм. Не поэтому ли у апостола Павла читаем предостережение против философии? (Кол.2:8)

Кроме критики «сверху», с духовных высот тайновидца третьих небес апостола Павла, философия подвергается и критике «снизу», с точки зрения житейского практического ума, как нечто слишком отвлеченное от жизни, чтобы быть осмысленным. Отбросить ли такую критику как "низкую"? Для этого нужно ответить на вопрос, в том ли, в нужном направлении, в направлении Небес "высока" философия? Очевидно, что у иных договорившихся (доболтавшихся) до абсурда и имморализма философов она никак не может быть признана подлинно высокой! Такая философия никак не может быть признана даже некоторой серединой между практическим, житейским разумом, и подлинной духовной высотой! Она путь в сторону, а то, что в сторону суть вниз, поскольку становится подменой истинному любомудрию. "О если б ты был холоден или горяч, но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих." (Откр.3:15-16)

"И подлинно холодный, т. е. не испытавший горячей веры, всегда имеет надежду получить ее; согретый же ею через крещение и впоследствии по лености охладевший, отвергаясь прежде избранной веры, теряет надежду на спасение." (свт. Андрей Кесарийский, Толкование на Апокалипсис)

"По плодам их узнаете их". Плоды Церкви Христовой, учения апостолов, пророков и святителей, мы знаем: святые Божьи, коих "тьма тем и тысячи тысяч" и жизненные подвиги которых "паче всякого всеплодия". Плоды естественных наук мы тоже знаем – достижения техники, которые стали возможными благодаря накоплению знаний фундаментальных наук. Эти плоды не являются безусловным благом (как и безусловным злом), однако сомневаться в их фактическом наличии не представляется возможным. А вот какие плоды представит на суд философия, и шире – гуманитарные науки? (Если без абстракций и конкретнее: чтО представят на Страшный Суд Божий те, кто посвятил этим занятия жизнь, когда Податель талантов придёт спросить своё с прибылью?)

Определённо, часть научных гуманитарных занятий может быть оправдана самым высоким образом: косвенным служением Слову Божьему, – например, труд переводчиков Писания (и в целом, библеистика) и писаний святых отцов Церкви; и даже косвенной проповедью Евангелия, – например, исследование христианских мотивов в искусстве, которые делают их понятными большему количеству людей… В целом же, расширение интеллектуального пространства для человеческого ума.

Однако попробуем рассмотреть конкретнее, чем занята философия. Неужели она дерзает дополнить картину бытия, данную путем откровения Божьего? Не это ли запрещённое апостолом "мудрствование сверх написанного"? (1 Кор. 4:6). Зачастую дерзает даже выдумать свою собственную картину мира…

Что если смирить эти претензии философии, и оставить ей функции "служанки богословия" – заставить применять боговдохновенные истины к практическим вопросам? К политике, к социологии, к психологии?

Возьмём теперь буквальный перевод слова «философия» и услышим «любомудрие» – слово с совершенно другой коннотацией, пожалуй, даже с другим смыслом! Абсурдно было бы сказать, что апостольский Дух против любомудрия! Возможно, ответ в том, чтобы не увлекаться построением отвлеченных логических схем, не способных описать ничего, кроме претенциозности их авторов, но любомудрствовать жизненно – ради осмысления, приложения к жизни Богооткровенных истин?

1.2 Любомудрие и философия.

«Любомудрствуй о мире и о мирах, о веществе, о душе,

о разумных (добрых и злых) природах, о воскресении,

суде, мздовоздаянии, Христовых страданиях.

Касательно этого и успеть в своих исканиях не бесполезно,

и ошибиться не опасно»

(свт. Григорий Богослов, Слово 27, 10)

Читая светских философов можно, однако, видеть их крайнее друг с другом несогласие – у каждого своя "философия". Этим легко доказывается несостоятельность светской философии, так как иначе пришлось бы предположить либо крайний плюрализм (множественность истины), несостоятельность которого мы рассмотрим ниже, либо правоту некоего одного-единственного философа и ложность всех остальных. Последнее, впрочем, не противоречит формальной логике, однако абсурдно по смыслу, так как не наблюдается каких-либо объективных признаков этого одного-единственного истинного "сверхфилософа", выделяющего его среди остальных (которые тогда – лжефилософы).

Совсем иначе обстоит дело в области любомудрия церковного, духовного. Здесь видим великое множество святых отцов, которые, живя и творя в разные времена и на разных языках, остаются едины по Духу! Позволяют создавать на основе их Боговдохновенного творчества единое учение Церкви! Этим легко доказывается истинность православного христианского святоотеческого учения. Даже имевшие место во все времена отступники не нарушают этого единства (не мешают ему продолжать быть), а лишь отпадают от него, причем противоречат при этом себе сами, так как, претендуя, в подражание Церкви, на её преемственность и единство, они, тем не менее, противоречат творившем до их отпадения отцам Церкви, которых при этом признаЮт; причем противоречат ведь в самом основном и принципиальном, в Символе веры, например…

Однако, можно видеть, что и у раскольников есть определенное единомыслие – в рамках каждого из их течений. Это объясняется наличием и у них определенной, большей или меньшей, части Истины, в полном объёме явленной только в Православной Вселенской Церкви. Наглядно можно видеть, что чем далее от этой истины отпадает то или иное учение, тем более оно дробится. Относительную целостность представляет собой учение латинских раскольников (противоречащее, однако, в филиокве (в Символе веры!) и ещё в некоторых своих "дополнительных догматах" Вселенским Соборам, которые они при этом принимают…). Намного большее дробление можно видеть начиная с раннего Нового времени, с появления множества протестантских течений, и наконец, крайнее разобщение и хаос наблюдаем среди светских, атеистических, пантеистических, теософских и прочих и прочих течений Нового и Новейшего времени. Впрочем, дело тут не столько в эпохе (хотя к концу времен, действительно, "умножается беззаконие"; Мф.24:12), сколько в самом по себе отпадении от Истины – ведь множество противоречащих друг другу учений видим и среди античных философов, и среди внецерковных и околоцерковных мыслителей Средневековья.

Наглядно видно также умножение насилия по мере удаления от Церкви. Так Православной Церкви оно вовсе не свойственно (зачастую Церковь абсурдно обвиняют в преступлениях светской власти, – например, в гонениях на раскольников царевны Софьи, – абсурдность такого обвинения демонстрирует лишь невозможность выдвинуть обвинения действительные). Латинские раскольники, отпав от Церкви в XI веке, в XIII создают первую инквизицию, – интересно обнаружить корреляцию между их реальным удалением от церковного единства и появлением этого очевидно антихристианского института: дело в том, что знаменитая схизма 1054 года не стала немедленным и действительным расколом реального Тела Церкви (события таких масштабов вообще на происходят одномоментно), так спустя 40 с лишним лет после этого события Римский папа Урбан II, вдохновляя крестоносцев на Первый крестовый поход, говорит о защите братьев по вере – имя в виду православных христиан Ромейской империи (Византии) – то есть в сознании современников «Великая схизма» вовсе ещё не выглядела как собственно раскол. (С другой стороны, ещё 1020-х гг. Латинская церковь, решением очередного папы, закрепляет для себя искажение в Символе веры (филиокве), то есть де факто отходит от единства догматического учения. Также можно видеть, что ещё раньше Латинская церковь действует в политике отдельно от Православной, – например, когда св. равноап. князь Владимир выбирает веру, послы от греков и от латинян уже тогда фигурируют как представители самостоятельных и даже конкурирующих сил…) Вряд ли можно думать, что несогласия между иерархами могли произвести раскол между простыми верующими, духовное (молитвенное и евхаристическое) единство которых и является действительным единством Церкви, фундаментом ему. Однако в конце XII -начале XIII вв. происходят два события, которые действительно могли это единство подорвать и действительно подорвали – это резня латинского населения в Константинополе, устроенная в ходе гос. переворота узурпатором Андроником, а затем, печально знаменитый захват и погром Константинополя крестоносцами в 1204 году – эти два чудовищных взаимных преступления, конечно, не могли не совершить уже раскола самого настоящего… Так вот именно в наступившем XIII веке, а точнее, 1215 году, в отпавшей Латинской церкви и появляется первая инквизиция! Надо отметить, маховик насилия раскручивался тогда ещё очень постепенно, и в течение первых двух с лишним веков приговоры к смертной казни были редкостью, среди наказаний преобладали епитимьи, реже – ношение особой одежды или публичное бичевание. Это, конечно, никак не оправдывает имевшие место (хотя и сравнительно немногочисленные и при помощи светских властей) казни еретиков – ведь сама по себе репрессивная деятельность прямо противоречит словам Спасителя, сказанным апостолам (причём как раз по аналогичному поводу) «вы призваны не губить души, а спасать»! По мере дальнейшего развращения Латинской раскольнической церкви умножаются и масштабы насилия, достигая пика в конце XV века при Торквемаде. Однако ещё более массовые насилия творят уже XVI-XVII вв. протестанты – ещё более удалившиеся в своих взглядах от истины Православия. Абсолютными же рекордсменами по масштабам зверств становятся – и вовсе антихристианские – режимы XX века: языческо-нацистский в Германии, языческо-милитаристский в Японии, исламско-националистический в Османской империи, коммунистические в СССР, в Китае, в Камбодже; а также и современные войны и гос. перевороты, организуемые либерально-демократическими режимами США и Европы в странах, которые они презрительно называют «третьим миром»: в Ираке, в Сербии, в Ливии, в Сирии, на Украине и целом ряде других стран.

Самым же ярким доказательством истинности учения Церкви является подвиг мучеников – как в первые века христианства, так и новомучеников и исповедников XX века; и опять же, именно православной Церкви – ведь «по плодам их узнаете их» – какая ещё церковь явила такой сонм святых в наши, последние времена?! – где ещё так «с умножением беззакония [вероотступников большевиков] умножилась благодать [явленная в подвигах мучеников и исповедников]»?!… Подвиг мучеников – специфически христианское явление, неведомое языческому миру, где даже воображаемый супергерой заканчивает свою полную подвигов жизнь суицидом, не выдерживая физических страданий. Так язычники даже в мифе не могли вообразить ту победу человеческого духа над отравленной туникой падшего тела, которую в своей жизни являют христианские мученики и Сам Христос.

1.3 Превечная Истина или «своя правда»?

"Ибо так же, как неведение есть нечто разделяющее заблуждающихся, явление умственного

света есть нечто собирающее освещаемых, объединяющее, совершенствующее и обращающее

их к Воистину Сущему, отвращая от многих мнений, и различные точки зрения, или, точнее сказать, представления, собирая к единому истинному, чистому, едино-видному знанию, наполняя единым соединяющим Светом."

(Дионисий Ареопагит, "О Божественных именах", Глава 4, 6)

Итак, попробуем приложить вечную, евангельскую Истину к временнОму вопросу, вынесенному в заголовок данного эссе. Кого-то может смутить сама постановка вопроса: можно ли говорить о чём-либо единственно истинном, как будто не оставляя другим право на «свою» истину? Здесь против истины восстаёт распространённейшее заблуждение современности – плюрализм – нелепое представлением о множественности истин, о том, что кроме единственной правды, может быть «у каждого своя правда». На самом же деле, «своя правда» – это самая что ни на есть ложь. Причём плюрализм сам в себе содержит противоречие, ведь идею о множественности истин он, получается, считает единственной истиной – ведь нельзя сказать, что истин и множество, и одна – одновременно. Впрочем, даже если бы можно было и так сказать, то тогда такая истина – о единственности и множественности истин одновременно – тогда она была бы, в свою очередь, единственной… То есть несостоятелен сам принцип плюрализма.

Плюрализм – суть неоязычество. С его распространением коррелирует и распространение теперь языческих суеверий. (В частности, безумное суеверие о реинкарнации – опять о дурной множественности, только теперь не истин, а жизней. Онтологическое уродство этого суеверия легко обнаружить тем, что им удобно оправдываются различные мерзости, – например, не оказание помощи нуждающимся, поскольку они якобы сами виноваты, "нагрешили" в "прошлых жизнях" – это же басней удобно можно оправдать и евгенику, и любое вообще насилие – жертва всегда “сама виновата” "в прошлых жизнях".)

Распространение плюрализма в область религиозной жизни приводит к идее унификации всех религий, которая, между строк, подразумевает, что Бог не говорит о Себе правды людям, только принимает поклонения в свободной форме. Глубоко кощунственное, в самой основе своей, умонастроение! Бог не только говорит человеку, но и Сам вочеловечился и страшно пострадал – не только не остался непричастным человеческому страданию, но и на Себя же взвалил тяжелейший Крест! Мысль о Боге, не разделившем страдания Своих чад, недостойна Бога и, по сути, также кощунственна. Только Тот Бог, Кто истинно вочеловечился, страдал и умер, как последний из людей, как раб (и воскрес – как Бог!) – остальные боги не боги вовсе, остальные мнение о Боге ложны и кощунственны.

Множественность же религий объясняется человеческой свободой, которую Бог не желает ограничить; свобода подразумевает и ответственность за результаты её реализации, и эта ответственность, таким образом, полностью лежит на человеке.

2. "Три жабы" современности.

Три популярные в Новейшее время безбожные идеологии – либерализм, коммунизм и национализм – не есть ли те самые апокалипсические три жабы, которые, выходя от уст дракона, зверя и лжепророка, приходят к царям земли по всей вселенной, чтобы собрать их на брань против Христа? (Откр. 16:13-14)

2.1 Против либерализма, демократии.

Популярная теперь идеология либеральной демократии в основе своей имеет как раз отказ человека от ответственности, непризнание греховности индивидуальной человеческой жизни и жизни человечества в целом. Это кажущееся «освобождение» закономерно приводит к рабству страстей, поклонению ряду кумиров, которые мы и рассмотрим ниже. Потеря этой ответственности за Богом данную человеку вселенную также закономерно приводит к крайней деградации понятия о человеке, низводя его до совершенно животного уровня. Именно поэтому в основу данной идеологии положена защита каждым своих шкурных интересов.

В либеральной идеологии нет места служению, долгу, нет места истине, правде – только «интересы»! В то время как потенциал человеческой личности наилучшим образом раскрывается именно в служении – недаром большинство святых либо священники, либо монахи, либо воины. Глубоко антихристианская, в самой основе своей, идеология, ставящая во главу угла принцип отстаивания своих прав, интересов, в то время как христианину «радостнее отдавать, чем брать».

Идеология либеральной демократии опирается на ряд идеологем-кумиров, которые совершенно бездоказательны и требуют иррациональной веры в себя (Эта идеология, таким образов, является разновидностью неоязычества.)

Высокий уровень жизни, один из главных кумиров либерализма, на самом деле, для многих людей скорее зло, чем благо, так как обычно делает человека изнеженным. Кроме того, уж точно не может считаться ценностью – по Ап. Павлу "имея пищу и одежду будем довольны этим". Настоящими проблемами современного общества являются не качество жизни, и без того у многих излишне высокое, а маловерие и безверие, низкий уровень нравственности, развращение людей. Причём вреден как сам разврат, так и реакция общества на него. Так реакцией на обычный (гетеро-) сексуальный разврат является табуирование на Западе нормального ухаживания мужчины за женщиной, что, в частности, мешает построению семей, а также, формализует отношения между полами, делая их бездушными и циничными ("брачные договоры" и т.п.). Реакцией на извращённый (гомосексуальный) разврат является табуирование в современном обществе любых проявлений нежности между мужчинами – проявления чувств дружеских, а отнюдь не извращенно-сексуальных! По этой причине в современном обществе между мужчинами трудно представить выполнения апостольской заповеди "приветствуйте друг друга поцелуем". (1 Пет.5:14; Рим.16:16)

Кроме того, разврат приводит и к такой беде как падение рождаемости (из-за деградации семейных ценностей и замещения их ложными либеральными ценностями «свободной» «любви» – то есть неограниченного разврата). Это проблема ещё и по сугубо экономическим причинам, потому что страшно представить, что ждёт общество, когда трудоспособного населения перестанет хватать для обеспечения нетрудоспособного, а разврат необходимо ведёт к этому сразу по двум причинам: старение населения вследствие сокращения рождаемости и, кроме того, сокращение количества желающих честно трудиться из-за распространения ложных ценностей «лёгкой жизни».

Нравственность, таким образом, совершенно необходима, в том числе, для экономической жизни общества. Если человек не делает другим того, чего не хотел бы себе, то его экономические интересы не только никому не помешают, как в обществе необузданного потребления, они, даже наоборот, будут побуждать к полезной для всех здоровой кооперации. Не будет никаких конфликтов между людьми, если человек интересы других ценит не меньше своих. Начальник не будет перегружать сотрудника, а сотрудник будет честно работать, сколько нужно для успеха предприятия. Польза будет общей – польза ведь не просто в количестве труда сотрудника, но и в качестве его труда, и в устойчивости предприятия в целом, – а это всё прямо зависит от комфортных условий труда сотрудника.

Для нравственности же абсолютно необходима живая вера, религия, религиозный опыт – то есть церковная жизнь человека, воцерковление. Едва ли найдется на свете что-то более неустойчивое и обреченное, чем светская этика. Так немецкая секулярная философия, начав с любителя этики Канта, за полтора века додеградировала до нацизма; так русская светская мысль, начав со светских западников, менее чем за век додеградировала до большевизма; также и французская мысль, начав с светского гуманизма XVIII века за считанные годы породила гильотину, легализацию внутриутробных детоубийств, политический террор, диктатуру Наполеона, и наконец, серию разрушительных войн в масштабах всей Европы… И с тех пор двести с лишним лет выдаёт регулярно революции, новые формы разврата, поражения во всех (почти) войнах, и несмотря на это, развязывание новых кровавых войн, тщетно силясь сохранить развалившуюся империю – имею в виду, прежде всего, во Вьетнаме (1946-1954) и в Алжире (1954-1962), однако имеется теперь и совсем уж нелепое современное продолжение в Ливии в 2011-м году.

Ещё один нелепый кумир либерализма – так называемая "свобода слова" – то есть "свобода" клеветы и злоречия, в целом, любой лжи, прикрываемой ссылками на "источник, пожелавший остаться неизвестным" и тому подобные бессмысленные формулировки.

Кумир прогресса. Человечество, общество как система, конечно, развивается, в значении, усложняется, индивидуальный же человек в ходе этого процесса («прогресса») закономерно деградирует – становится всё более зависим от общества, изнежен, уязвим, слаб. В поздние времена уже не найти подвижников, способных в одиночку прожить жизнь в пустынях, лесах и горах… Причём этот процесс не зависит от воли отдельных личностей или групп людей, обществ, – то или иное общество может выпасть из него, пытаясь искусственно консервировать текущее своё состояние, однако не обратит тем самым глобального процесса, а лишь проиграет другим обществам (Кроме того, усложняются социальные и экономические проблемы и вызовы, не реагировать на которые также не представляется возможным). Речь может идти скорее об отстаивании вечных ценностей, вопреки разрушающему действию этого процесса; стремлению минимизировать развращающее действие технологий на человеческую личность и общество, компенсировать это действие дополнительными возможностями к познанию, которые тоже иногда предлагают технологии. При этом надо иметь в виду ограниченность человеческих возможностей для этого противодействия – к концу времен всё равно «умножится беззаконие», «охладеет любовь» (Мф.24:12). Хотя, конечно, возможны и временные периоды духовного возрождения, и такие периоды наблюдаются иногда в истории народов, в целом же можно говорить о постепенной духовной деградации всех человеческих обществ и человечества в целом. Остановлен этот процесс будет только преображением всего человечества Вторым пришествием Христовым.

Отдельной проблемой является развитие специализации в науках, приводящее к тому же результату деградации индивида при развитии системы – развитию "куста" наук, взрывному росту суммы знаний, однако деградации индивидуальной научной деятельности, становящейся всё более узкоспециализированной – дающее неприятное ощущение "научного муравейника". В чем тогда вообще смысл научной деятельности как таковой? В увеличении суммы знаний ради суммы знаний? Или системы наук (точнее, именно "куста" наук, так как в единую систему науки не сведены и едва ли принципиально сводимы) – ради, опять же, самой "науки"? То и другое суть сотворение кумира из знаний и "науки" (правильней, конечно, – наук, во множественном числе; ошибкой является говорить о "науке" как о некой единой системе истин, поскольку таковой системы не существует). Однако этим кумирам приносятся человеческие жертвы в лице деятелей наук, сужающих свой личный человеческий потенциал, загоняя себя в рамки узкой специализации, разрабатываемой всю жизнь темы. Не дОлжно ли, наоборот, науке служить человеку, подавая ему щедрую и разнообразную пищу для ума, а не человеку – науке, обслуживая её развитие?..

Другая составная часть проблемы деградации человеческой личности в прогрессе – упрощение языков. И грамматически и лексически многие языки становятся со временем беднее – это особенно тревожно в виду того, что мыслит человек словами, и словарный запас, инструмент человеческой мысли, становится в связи с этим всё ограниченнее; уже теперь далеко не всем носителям современного языка понятен язык классической литературы…

При этом, в идеологии либерализма нелепая идея прогресса превращается в квазирелигиозную веру, веру в постепенное развитие человека от дикости к цивилизации, поэтому данная идеология – это ещё и идеология хамов, подразумевающая моральное превосходство потомков над предками!

Также глубоко антихристианский по смыслу принцип парламентаризма – деления общества на партии, буквально, части, вместо объединения, соборности. Не менее абсурдной является идея частой смены руководителя государства, которую идеологии либеральной демократии рассматривают как признак «развитости» государственного управления, – в то время как, наоборот, накопление человеком опыта является необходимым условием эффективности любой деятельности, в том числе, конечно, и управления. Не менее абсурдна и идея выборов со всеобщим избирательным правом – почему усреднённое мнение должно быть истинным? Немцы, самый современно образованный народ Европы, в 1933-м году демократическим путем избрал самого запредельного мерзавца в истории человечества. Не достаточный ли это аргумент против всеобщего избирательного права – демократии вообще? Да и в целом, тираны всегда имеют хорошую социальную поддержку, так как умеют быть популистами.

Власть масс, демократия, никак не может считаться свободой личности. Одна стомиллионная "избирательного права", которую реализует личность на выборах, никак не делает правителя результатом выбора данной личности (даже если выборы произошли идеально честно) – выбор личности растворился в ста миллионах других личностей, получилась усредненная серая масса.

Тем более это не совместимо с христианским миропониманием, ведь «широка дорога ведущая к погибели»…

Отдельный вопрос, чтО есть народ? Вовсе не средний середнячек, мнению которого поклоняются демократы со своим всеобщим избирательным правом! Лучшие представители народа, морально-волевые элиты проявляют и являют собою народ, соборную народную душу, народный характер, вдохновляя и ведя за собой остальных. Причем, они, эти лучшие люди, могут и не быть известны широкой публике – они даже скорее не будут известны, так как к популярности не стремятся. В условиях боевых действий, например, это могут быть многие командиры низшего звена, или даже выдающиеся рядовые и сержанты, вдохновившие своим примером свой взвод или роту. В гражданской жизни это может быть безвестный честный труженик, вдохновивший своим примером других, организовавший производство на своем месте, создавший, наконец, крепкую семью и вырастивший достойное потомство.

Таким бы людям дать некоторое исключительное избирательное право, оставив без права голоса морально-нравственные "низы" общества! Может, и был бы толк в такой демократии? Но они, моральные элиты, по скромности, скорее всего, не возьмут на себя такие исключительные права. Зато всякие права нагло требуют себе морально отсталые люди – педерасты, сторонники внутриутробных убийств и прочих всевозможных форм насилия и разврата – видя в этих "правах" путь компенсации своей моральной неполноценности, способ оглушения собственной совести. В этом очевидный тупик демократии, её так называемого «активного избирательного права».

Ошибочность т.н. «пассивного избирательного права», права быть избранным, ярко показана в замечательной ветхозаветной притче:

«Пошли некогда дерева помазать над собою царя и сказали маслине: царствуй над нами. Маслина сказала им: оставлю ли я тук мой, которым чествуют богов и людей, и пойду ли скитаться по деревам?

И сказали дерева смоковнице: иди ты, царствуй над нами. Смоковница сказала им: оставлю ли я сладость мою и хороший плод мой и пойду ли скитаться по деревам?

И сказали дерева виноградной лозе: иди ты, царствуй над нами. Виноградная лоза сказала им: оставлю ли я сок мой, который веселит богов и человеков, и пойду ли скитаться по деревам?

Наконец сказали все дерева терновнику: иди ты, царствуй над нами. Терновник сказал деревам: если вы по истине поставляете меня царём над собою, то идите, покойтесь под тенью моею; если же нет, то выйдет огонь из терновника и пожжет кедры Ливанские.» (Суд. 9:8-15)

Этой проблемы не существует в случае наследственной передачи власти.

Либерализм апеллирует к ложно понятой свободе – такой «свободе», которая на самом деле является рабством страстей, покорным и бездумным их удовлетворением. Вообще, в собственном смысле слова свобода неотделима от человеческого духа: внутренний человек и есть свободный субъект – в отличие от объектов, полностью управляемым внешними воздействиями. Однако человек непрерывно впадает в рабство страстей – именно это есть препятствие свободе внутренней, созидательной и положительной («свободе для…»). Либерализм же исповедует крайне ошибочное представление о внешней, отрицательной («свободе от…») и разрушительной, свободе – якобы человека нужно «освобождать» от различных внешних рамок – социальных норм, юридических законов, государственных установлений. Человека не только не нужно «освобождать» от них, его скорее тогда уж нужно «порабощать», в значении, смирять, дисциплинировать, подчинять внутренний тёмный хаос человеческой души хотя бы внешним добрым правилам; тогда только вслед, возможно, потянется и внутреннее преображение, внутреннее освобождение человека от рабства страстей – или, даже если человек свободно откажется от этого внутреннего преображения и освобождения, пусть хотя бы внешне будет ограничен в «свободе» вредить себе и окружающим. Другого пути нет для падшего человеческого существа, для падшего человечества. Адова бездна грехов человеческих; легион бесов, обитающий близь каждой души человеческой, – вот кто хочет этой либеральной, внешней «свободы», – хочет, чтобы губить и мучить себя и человека… Исключительным, редким явлением среди людей оказывается святость – но так она, святость, и достигается колоссальным подвигом самодисциплины (при разумной организации дисциплины внешней), преодолением «естественности», которую и пытаются «освободить» адепты либеральной идеологии. "Закон греха в себе имею", а "Царствие Небесное нудится", “силою берётся”!

Для понимания последствий «освобождения» общества существует уже множество примеров из истории, особенно, XX века. Это – гос. перевороты, «революции», приводящие в итоге к самым кровавым тираниям – именно потому, что общество без сильного государства не способно не то что к обещаемой либералами самоорганизации, ни к какой вообще жизни! – и немедленно власть захватывают самые наглые, беспринципные, готовые первыми убивать возможных оппонентов. И это оказывается ещё и относительным благом, по сравнению с обществом совершенно хаотичным (анархичным), лишённым вовсе любой власти – примеры такого состояния общества безвластия тоже можно видеть в различных гражданских войнах, смутах, в самых несчастных и нищих уголках планеты.

Достижение благополучия общества возможно только через долгое и устойчивое оформление его государственной властью. Причём попытка свести при этом функции государства к сугубо утилитарным вопросам приводит к вырождению, в том числе, физическому вымиранию от падения рождаемости, что ясно можно видеть теперь на примере стран Запада, внешне столь благополучных. Экономическое благополучие, таким образом, без благополучия морального не достаточно для жизни человеческого общества – ведь люди не животные, которых достаточно было бы накормить и обезопасить от внешних угроз! Людям нужно также и пастырство духовное, а потому необходима симфония светской и духовной власти.

Принципиальной ошибкой либерализма является противопоставление общества и государства как якобы извечно враждебных друг другу, идеология «освобождения» общества от государства. На самом же деле, ослабление государства приводит к катастрофическим последствиям для общества – как в духовных вопросах, так и в самых простых, житейских.

Именно эти «освободившиеся» и тут же порабощённые закулисными вожаками кричали в своё время «распни Его, распни!». Слабый правитель Пилат, побоявшись толпы, демократии, совершил самую чудовищную несправедливость в истории человечества. Промыслительно повествование об этом стало одной из самых известных евангельских историй (причём наибольшая вина оказывается не на Пилате, а на тех, кто предал ему Христа).

Библейское повествование, как говорят святые отцы, имеет три смысла – исторический, нравственный, пророческий – подобно телу, душе и духу. (См., например, «Толкование на Апокалипсис» святителя Андрея Кесарийского, авторское предисловие). Не очевиден ли – как один из возможных нравственных смыслов повествования, – то, как именно и кто, по чьему наущению, и чьим попустительством предавал Праведника на крестную смерть? Это ли не модель демократии?! Когда олигархат, власть сильных мира сего (фарисеи, книжники, первосвященники), оставаясь в тени, манипулирует общественным мнением, заставляя обманутый, развращенный и неверный народ кричать «распни Его, распни!», при преступном попустительстве слабой официальной власти (Пилата).

Именно так современный «демократический», – конечно, правильнее олигархический – Запад предал и предаёт Христа, отрекаясь от христианства, христианских ценностей. И олигархату выгодно нравственно развращать народ, потому что развращенным народом проще управлять, потому что развращенный народ побоится сильной официальной власти, которая может захотеть отобрать у него «право» на разврат и деградацию хотя бы из самых простых соображений выживания общества. Именно поэтому западная и западноориентированная массовая культура генерирует всё более развращающие псевдокультурные продукты – именно продукты! – их нельзя, конечно, назвать произведениями искусства! Потому что они, эти продукты, создаются не ради служения Богу, не ради даже простого авторского самовыражения, а создаются именно как продукт, чтобы угодить запросам потребителей! И эти несчастные потребители даже не догадываются в какие зловещих сетях они барахтаются, развлекаясь развлекательным псевдоискусством, которым их тешат популярные деятели псевдокультуры. Не догадываются об этом, в большинстве своём, и эти несчастные деятели псевдокультуры, разве что иногда смутно чувствуя, что что-то не так, отчего порой прорывается в их деятельности, среди лёгкомысленности и развлечений, не понятно откуда вдруг взявшиеся вопли уныния и ужаса! Не догадываются об этом и несчастные спонсоры, продюсеры, заказчики всего этого самоубийственного пира во время чумы, и даже восседающие на них (тоже несчастные) сильные мира сего – олигархи – едва ли делают всё это сознательно! Сознательно творит зло лишь восседающий на них всех их князь – князь века сего, который в ярости от того, что знает, дни его сочтены, что он осуждён на вечную муку по грехам своим – знает уже около двух тысяч лет, после Первого пришествия Христова, и в ужасе от грядущего славного и страшного Второго пришествия Господа и Бога нашего Иисуса Христа!..

2.2 Против коммунизма, социализма.

Сторонникам данной идеологии свойственно приписывать ей достижения, которые ей вовсе не принадлежат. В первую очередь, победу в Великой Отечественной, которая достигнута была колоссальными жертвами вопреки (а не благодаря!) бездарному руководству компартии. Чтобы убедиться в этом достаточно сравнить соотношение потерь среди наших и вражеских военнослужащих в Отечественные войны 1812г. и 1941-1945гг..

В первом случае, противник имел превосходство в численности войск на начало конфликта приблизительно в 3 раза, при том что русские армии ещё и были разделены на две. (450 тысяч в Великой армии против, суммарно, 153 тысяч в двух армия Барклая и Багратиона.) Превосходство в общих людских ресурсах также было на стороне Французской империи – 71 млн. человек против 41 млн. человек населения Российской империи. Тем не менее, благодаря грамотной маневренной обороне (как тогда говорили – арьергардным боям), а также диверсионно-партизанской войне, к Бородинскому сражению армия Наполеона сократилась, несмотря на подходящие подкрепления, втрое, русские же армии только окрепли, набрались опыта и соединились. После пирровой победы под Бородином деморализованные французы месяц бессмысленно сидят в разорённой и сожжённой Москве, потом бросаются к Малоярославцу, и потерпев там поражение, не проявив при этом и доли прежнего упорства, отступают самым бессмысленным и гибельным для себя образом по разорённой Смоленской дороге… Из России вернулись из (в общей сложности, вместе с подкреплениями) 600 тысяч – всего несколько тысяч. Потери среди русских воинов – около 200 тысяч – то есть почти втрое меньше потерь противника.

Теперь сравним эту победу с победой в Великой Отечественной. Соотношение сил на начало конфликта сравнимо: у немцев и их союзников несколько больше численность войск (приблизительно в 1,3 раза), значительное преимущество в артиллерии, зато у Красной армии огромное преимущество в численности танков и самолётов. Причём огромное количественное превосходство в танках и самолётах, на строительство которых советская власть бросала все силы народные, жертвуя всеми остальными задачами, как военного, так и гражданского строительства, не говоря уже о жизнях простых граждан, – количественное превосходство так и не было реализовано и привело лишь к бессмысленным потерям начала Великой Отечественной из-за бездарного руководства и общей несбалансированности военного строительства. Что касается качества вооружение – удачные образцы есть и у той, и у другой стороны, как и менее удачные – явного преимущества здесь назвать вряд ли возможно. Что касается численности людских ресурсов – тут большое преимущество, в полтора раза, на стороне СССР: 175 млн. человек против, в сумме, около 120 млн. в Германии и тех из её союзников, которые непосредственно воевали на «Восточном фронте» – то есть Финляндии, Венгрии, Румынии, Словакии (отдельные подразделения других стран статистики не изменят). Нужно также иметь в виду интенсивную помощь союзников СССР по Ленд-лизу, партизанскую борьбу народов Польши и Югославии (движение Сопротивления в других странах было незначительным); с другой стороны, Германия использовала ресурсы всей порабощенной Европы, в том числе, танковую промышленность Франции и Чехословакии, руду Швеции (формально нейтральной), добровольцев-нацистов из многих стран… Тем не менее, как видно, стратегическая ситуация значительно легче, чем в войну 1812 года – у противника нет значительного численного превосходства, а в людских ресурсах превосходство на нашей стороне почти в полтора раза. И вот, несмотря на это, победа достигается с потерями только среди военнослужащих, по разным оценкам, от 1,3 до 2-х раз большими, чем у противника! (Пропускаю оценки явно «невменяемые», как в большую, так и в меньшую стороны.)

Название Великая Отечественная война и Великая победа, тем не менее, совершенно справедливо относят к войне 1941-1945гг. – так как, действительно, намного больший, великий подвиг народный потребовался, чтобы победить вопреки бездарности большевистского командования, чем победить в 1812 году под командованием гроссмейстера Кутузова…

Также и достигнутая ценой колоссальных народных жертв «индустриализация» не может быть поставлена большевикам в заслугу, так как в тот же самый период истории не менее высоких результатов в развитии индустрии достигли США и нацистская Германия, причём там для этого не потребовалось губить множество жизней своих сограждан. Кроме того, западные страны даже обогнали СССР по многим направлениям, поэтому у нашего народа в Великую Отечественную не оказалось радаров, которые на Западе тогда уже успешно применялись и нацистами, и союзниками; у нас почти не было тяжелой бомбардировочной авиации, кроме незначительного количества Пе-8 (не более 80 штук) и безнадёжно устаревших ТБ-3, даже после Второй мировой пришлось заниматься копированием американского В-29 (Ту-4); не было ракетного и управляемого вооружения, активно развивавшегося в то время в Германии (ракеты Фау-1 и -2, планирующие радиоуправляемые авиабомбы Fritz X и Hs 293) и у союзников (американская планирующая самонаводящаяся бомба Bat), не было реактивных гранатомётов, появившихся у американцев в 1942 («Базуки»), у немцев в 1943 («Фаустпатрон» и «Панцерфауст»). У советского флота также не было сонаров, в 1943-м массово уже внедрённых во флотах союзников. Аналогичное отставание произошло и в разработке атомного оружия… Причём советская промышленность вынуждена была до и во время войны широко использовать западные станки, лицензионные копии двигателей и их узлов, тракторную и автомобильную технику, частично артиллерию (прежде всего, зенитную), в значительной степени зависела от поставок по Ленд-лизу.

С этим положением также полезно сравнить промышленность царской России, где впервые в мире появились тяжелые бомбардировщики – в 1913-м «Русский витязь», с 1914-го «Ильи Муромцы» (у других стран аналоги начали появляться только в 1916-м), причём использовавшиеся на них до начала Первой мировой немецкие двигатели были успешно замещены отечественными в течение года. Также первым в мире истребителем стал российский С-16. Построенные перед и в начале войны линкоры типов "Севастополь" и "Императрица Мария" превосходили большинство типов современных им иностранных линкоров по артиллерии, а тип "Севастополь", к тому же, по мощности ЭУ и скорости (несколько уступая по бронированию). Советская же власть, бездарно потеряв бОльшую часть флота в ходе Гражданской войны и интервенции, не смогла построить ко Второй мировой ни одного корабля тяжёлого класса. Наиболее крупными боевыми кораблями из построенных перед войной были лёгкие крейсеры… Строительство кораблей тяжёлого класса восстановилось в стране только в брежневские годы, и они уже, увы, не соответствовали лучшим западным аналогам – в СССР (и теперь в России) не создали атомных авианосцев, УДК; в большинстве проектов кораблей тяжёлого класса использовались и используются КТУ, вместо ГТУ или АЭУ на Западе.

Коммунисты также традиционно гордятся выходом в космос, однако странно видеть в этом достижение советского строя, когда Циолковский жил и работал преимущественно ещё во времена царской России, Королев получал образование и начинал работать тогда же, причём в советская власть его работе только помешала, преступно лишив свободы в 1938 году, когда он уже имел проекты и даже проводил испытания крылатых и баллистических ракет – на годы раньше немецких аналогов Фау-1 и Фау-2. Бездарное советское руководство не только не разглядело чрезвычайно перспективную его деятельность, но и прервало его труд до 1944-го года, когда немцы уже ушли далеко вперёд, и теперь уже оставалось только развивать их достижения, полученные в качестве трофеев. Удачей было ещё то, что у союзников до самого конца Второй мировой не было подобных разработок…

Также коммунисты приписывают себе всеобщее образование, хотя всеобщее образование должно было быть введено, согласно планам царского правительства, ещё к 1922г., но двойной переворот 1917-го разрушил эти планы; большевики, как одни из главных сил переворота, на деле только отсрочили распространение грамотности, которая среди сельского населения не была всеобщей и к Великой Отечественной. Причём даже та всеобщая грамотность, которую имеем теперь, по результатам советской системы образования, едва ли может считаться удовлетворительной, так как для огромной части населения грамотность – не более чем способность прочесть различные короткие слоганы в рекламах или агитках; можно ли это считать грамотностью, образованием, если человек не может по-настоящему приобщиться к литературе? Не может читать пространный текст?.. Свержение монархии и уничтожение аристократии привели к ужасающему понижению уровня культуры, и непрекращающемуся падению… Проблема эта не слишком заметна, потому что запад со своей либеральной демократией деградировал не меньше, если не больше, так что сравнивать как будто не с чем. Однако уровень культуры и искусства по-настоящему образованных слоёв населения прошлых веков развенчивает миф о современной образованности, о «прогрессе»… (Если, конечно, не понимать под прогрессом простое накопление количества знаний…)

Хотя к концу советской эпохи по многим направлениям техники удалось догнать и даже перегнать западный мир, это достигнуто было перенапряжением экономики, показавшей в итоге нежизнеспособность командно-административной системы. Выживала эта система сначала за счет использования рабского труда своих же граждан, затем за счет высоких цен на нефть, – когда не стало ни того, ни другого, система рухнула, развалив при этом страну. Причем для распада самими же большевиками были приготовления границы между "республиками", что дополнительно спровоцировало распад страны. Причем в состав "республик" безумной партией были включены, в том числе, совершенно русские по населению и историческому прошлому регионы.

Страшное преступление против России совершили большевики разделив некогда единую Империю на "республики", причём сформировав последние совершенно искусственно. Границы между ними проводились, опираясь на логику "классовой борьбы", и история теперь ясно показывает несостоятельность этой логики. Так ещё в Гражданскую войну 1917-1920 гг. друг с другом воевали грузины, с одной стороны, и осетины с абхазами, с другой. Большевики же умудрились включить их в состав одной "республики", которая 1991-м году стала независимым государством. Надо ли удивляться, что конфликт вспыхнул снова? Общая "классовая борьба" не только не привела к устойчивому миру, она вообще показала условность своего существования, зависящего больше от пропаганды, чем от объективных исторических причин. Вот межнациональные конфликты существуют, увы, объективно вне зависимости от государственного строя.

Другой катастрофический провал большевистского государственного строительства можно видеть и в Донбассе, включённом в состав УССР с целью повысить в ней процент "пролетарского" населения, которое рассматривалось большевиками как более "благонадежное", нежели сельское население Малороссии. Надо отметить, националистические власти "незалежной" Украины мыслят в той же парадигме, хоть и с другого ее полюса, – население Донбасса стало для них врагами именно в силу своего "пролетарского происхождения", в отличие от более сельского населения центра и особенно запада этой несчастной страны. Поэтому население Донбасса стало жертвами сначала агрессивной пропаганды, представляющей их чуть ли не "недочеловеками", затем и откровенной попытки геноцида. Те и другие власти – сначала пролетарские, потом националистические – видят в людях только носителей той или иной идеологии, не воспринимая их тем самым как собственно людей.

Абсурдность создания большевиками отдельной республики Украины можно видеть уже в этимологии слова. Толковый словарь Даля фиксирует следующее значение слова: «Украйный и украинный. крайний, у краю, на краю чего находящийся; дальний, пограничный, порубежный, что на крайних пределах государства, Сибирские города встарь зывались украйными. А город Соловецкой место украинное, Акты. Украй, украйна, область с краю государства или украйная. Латины взяша украины неколико псковских сел, стар. Даже до украины нашей страны молдавской, стар. На украине, на студеном море, стар. Ныне Украиной зовут Малую Русь.»

Употребление множественного числа слова ("украины") применительно к любым окраинам широко встречается ещё в документах XVI-XVIII вв..

Также важно отметить, что "языки" русский, украинский и белорусский отличаются друг от друга меньше, чем диалекты немецкого, или испанского, или китайского, – так что рассмотрение их (и название) как отдельных языков (а не диалектов одного, русского, языка) исключительно политическое явление, не имеющее под собой объективного языкового смысла. Причем до двойного переворота 1917-го "украинский язык" корректно назывался малороссийским наречием…

От всего этого государственного хаоса, устроенного большевиками и пришедшими им на смену на окраинах некогда единой Империи националистами, в первую очередь страдает население этих несчастных государственных новообразований, которые свою идентичность могут построить только на противостоянии России, как анти-Россия, своего же собственного, положительного содержания не находят. Отсюда и вся несостоятельность их государственного строительства. Простые люди этих «независимых» стран теперь массово зависят от заработка в России (или в странах Запада).

Следующий провал большевистской политики, государственного (а лучше – антигосударственного) строительства – воспевание «революций» как якобы борьбы народа с «тиранией», романтизация советским искусством погромщиков и изменников отечества – «революционеров». Воспитывая в людях эти антихристианские качества – враждебность властям и романтизацию бунта – советская власть, однако, сама приближала свою бесславную кончину. Вот уж воистину «ископаша яму и сами впадоша в ню», согласно вечной богодухновенной истине, возвещённой царём и пророком Давидом. Последствия этого дурного советского воспитания очень чувствуются в нашем народе до сих пор, проявляясь как в бытовом недовольстве Богом данной государственной властью (а нередко недовольстве и властью духовной, церковной!), так и в дерзких антигосударственных («оппозиционных») движениях – предателей, желающих, при открытой поддержке внешних врагов России, свергнуть от Бога установленную власть и ввергнуть наше Отечество в пучину смуты и хаоса. Великая и неоценённая пока милость Божия к нам, что разумными действиями государственной власти эти движения низведены до уровня политических карликов, способных только на беспомощные и неопасные выходки. На Украине последствия советского воспитания, при попустительстве властей, обернулись явлениями катастрофическими…

Само по себе слово «революция», применительно к политике, глубоко ложно по смыслу, так как подразумевает некое развитие скачком (в отличие от эволюции, постепенного развития) – на самом же деле оборачивается всегда разрушением и деградацией. Единственные в подлинном смысле слова Революции, которые знает человечество, – Первое и Второе пришествия Христовы! Волю людей к этим единственно истинным Революциям, интуицию их подлинной светлости и пытаются использовать все политические «революционеры» (а точнее, бесы, ими управляющие) в своей романтизации политических «революций».

Особенно нелепа попытка оправдать политические «революции» борьбой с «тиранией» – мнимой или настоящей – потому что, где бы то ни было, жёсткие действия власти (оправданные или не оправданные) никогда не пресекаются переворотами («революциями») и не приводят к ним – ни один тоталитарный режим не был свергнут "восстанием масс". Приводит, наоборот, бездействие власти, или слабость власти, или даже просто неуместная в данном случае гуманность, которая затем оборачивается чудовищными жертвами от рук погромщиков-«революционеров». (Что, конечно, не означает, что всегда оправданы жесткие действия власти. Каждая историческая ситуация индивидуальна.) Более того, власть в итоге, после переворота, берут самые худшие из претендентов, самые вероломные, потому что не стесняются в методах захвата и удержания власти. Так получилось в конце XVIII века во Франции, где власть, в итоге захватил маньяк Наполеон и устроил серию кровавых войн, от которых Франция, по воспоминаниям современников, обезлюдела. То же самое произошло после двойного переворота в 1917-м в России – власть берут худшие, потому что не стесняются в методах; и развязывают террор (добавим, что именно после двойного переворота 1917 в России впервые в мировой истории было надолго легализовано внутриутробное детоубийство, впервые кратковременно легализованное во Франции после Большого французского переворота 1789г.). Аналогичные катастрофические последствия после переворота 2014-го года на Украине – вместо "евроинтеграции" война, нищета и террор. И обратим внимание, когда власть в руках захвативших её погромщиков, ставших тиранами, никто не выходит уже свергать их, – потому что свергать власть вообще возможно только в ситуации относительно мягкого, не тоталитарного, правления. Таким образом, любые революционеры кусают руку, которая их милует, – уже поэтому всякая революционно-протестная деятельность глубоко аморальна!

Отметим, что как попытка переворота 1905г., так и двойной переворот 1917 происходили во время войн и перевели к поражению в них, то есть все участники их уже поэтому являются прямыми предателями Отечества в трудную минуту и гос. изменниками.

Коммунистическая идеология использует ложную романтику жертвенности во имя будущих поколений. Однако стоит задуматься, каковы тогда должны быть в нравственном отношении те воображаемые будущие поколения, чтобы радоваться своему счастью на костях предков?.. Так же, как и либерализм, это идеология хамов, почитающих себя выше и мудрее своих предков, желающих на их костяк построить себе рай материальных благ. Причём при заявленной борьбе с частной собственностью, по сути, получается нелепое обожествление собственности, материальных благ, именно поэтому в перераспределении собственности коммунистам и социалистам и видится победа над всеми бедами человеческими. Как и либерализм, коммунизм является разновидностью неоязычества, поклоняющемуся материальным благам, в них ищущему спасения миру.

Надо ли повторять очевидное, что глубинной причиной этой экономической, и политической, и жизненной несостоятельности стало предательство святой православной веры?

Та крупица истины, которая всё же имеет место в коммунистической идее, сворована у христианства, где давно и в полном объемё осуществлялась и осуществляется, как в раннехристианских общинах, так и до сих пор в общежитийных монастырях.

«Все же верующие были вместе и имели всё общее.

И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого.» (Деян. 2: 44-45)

«и никто ничего из имения своего не называл своим, но всё у них было общее.» (Деян. 4: 32)

«Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного

и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду.» (Деян. 4:34-35)

2.3 Против национализма, нацизма, фашизма.

Существует много разновидностей этого зла – от людоедского нацизма-фашизма, до сравнительно интеллектуального и интеллигентного национализма, однако даже такой «интеллигентский» национализм глубоко ложен. Крупица истины, как и в прочих идеологиях, здесь есть, – как и в прочих, она скрыта под массами лжи. Крупица эта здесь в почтительном, достойном отношении к предкам, к прошлым поколениям, желание следовать за ними и у них учиться. Это достойное желание, однако, справедливо развенчивает саму идеологию национализма: вчитаемся в русские летописи – кто назван там русскими? Кто живёт на Русских землях? Поляне, древляне, кривичи, дреговичи, словены, да все они оказываются под руководством пришлой и призванной скандинавской военной аристократии; более того, вскоре в русский народ вливаются чудь, мордва, меря и прочие и прочие. А где же тут русские?! Спросит вульгарный националист. И не поймёт, что русские – это не примитивная «кровь и почва», придуманная идеологами последних веков, а принадлежность к единой православной Церкви, православной вере, русской культуре и языку, и благодаря всему тому, ещё и к единому государству. Это также единство исторической «судьбы», то есть промысла Божьего в истории, и народного исторического выбора…

Помимо вышеописанной ошибочности национализма в области онтологии народного бытия, у него есть ещё и практическая несостоятельность. Дело в том, что из сверхценности рода при обесценивании личности необходимо следуют самые чудовищные выводы: превалирующая ценность социально и экономически полезных членов общества по сравнению с "бесполезными", отсюда необходимо выводится евгеника. Если национализм не всегда до этого доходит, то лишь в силу непоследовательности, робкого недоведения до конца собственных положений. Более смелый националист их доведет до конца… Верный признак лжи – когда последовательность явно оборачивается против истины. Доказательство от противного.

На самом же деле, предложение любой рационалистической, функциональной ценности человеческих жизней означает лишь отсутствие (для предлагающего) вообще какой-либо ценности человеческой жизни. Остаётся лишь ценность функции, которую данный человек выполняет в обществе. И обожествление общества, – опять неоязычество!

На самом же деле, человеческая жизнь может иметь ценность только тогда, когда это иррациональная и сверхрациональная ценность – когда человек образ и подобие Божие!

Крупица истины также есть у национализма в его мечте о соборности. Однако только в мечте – поскольку вне Церкви всякая соборность вырождается в унылый коллективизм, где в массе людской, в толпе растворяется человеческая личность; народ превращается в безликую людскую массу. Никакого смысла нет искать свою идентичность в «крОви», в генетике – в физиологии. Примесь эфиопской крови у Пушкина никак не мешает ему по языку, культуре и, самое главное, вере быть премного более русским, чем множество наших одичавших современников. Отсюда, от поиска идентичности в физиологическом сходстве, и происходит в национализме вырождение заимствованной у христианства идеи соборности в безличностный коллективизм. Это обожествление родовой стихии и делает национализм разновидностью неоязычества.

Только в Церкви Христовой мы видим сверхъестественное сочетание несочетаемого – личности и соборности, «индивидуализма» и «коллективизма». Так, только в Церкви возможно Царю и Богу стать последним и погибнуть за народ. Только в Церкви мыслимо непрестанное общение, да ещё на «Ты», с Царём и Богом каждого гражданина Небесного Царствия! И только в Церкви, наконец, об одном кающемся грешнике возможно больше радости, чем о девяносто девяти праведниках. Это примеры крайнего «индивидуализма» церковной жизни – предельной ценности всякой личности. Также (как бы крайний «индивидуалист») царь и пророк Давид в своей гениальной поэзии общается с Богом – один на один – вокруг, словно фоном, плоской декорацией, «мятутся народы», «замышляют тщетное». (Пс. 2:1)

И здесь же, в Церкви, примеры крайнего «коллективизма», соборности и единых для всех правил – уставы предписывают даже состав пищи, допустимый в тот или иной пост, в тот или иной день, чего нет даже в армейских уставах! В такой дисциплине воспитывает Церковь чад своих, и отсюда же рождается в душах соборность – от общих праздников и постов и молитв…

3.1 Патриотизм.

Для здоровой религиозной жизни человека важно чувство патриотизма (что можно видеть на примере великого множества православных святых). Прежде всего, это естественное чувство заботы о своих, о самых ближних, домашних, не имеющий которого становится хуже даже падшего естества, противоестественным, а потому называется апостолом Павлом «хуже неверного» (1 Тим.5:8). Кроме того, без любви к родине появляется специфический соблазн отказа от ответственности за первородный грех. Человек, не чувствуя себя частью народа и человечества, не видя ценности в том, что в нем и через него продолжается актуальное и деятельное существование его предков в этом мире, соблазняется ролью "атома в пустоте" (выражение одного безбожника-модерниста) – жалкого, но зато ни за что более не отвечающего, – в конечном счёте, и за себя самого, так как "не виновен" в тех “обстоятельствах”, которые сформировали его таким, какой он есть. Эта "страшная свобода атома в пустоте" (продолжаю цитировать того несчастного) крайне гибельна для личности, так как предполагает, не отвечая ни за что, проводить время своей жизни в бездействии над собой и обиде на "злую судьбу" (а то и на Бога!).

Таким образом, человек либо принимает на себя всю полноту ответственности за наследство – как положительное, так и отрицательное – доставшееся ему от предков, начиная с Адама; сознаёт себя при этом частью своего народа, Отечества и всего рода людского. Либо избирает себе роль безответного "атома", превращая тем самым свою жизнь в бессмысленное прозябание среди серой массы таких же безответных и бездеятельных "атомов". Интересно, что груз ответственности за весь род людской как раз и предохраняет личность от превращения в "атом", а народ и человечество – в "серую массу" таких "атомов". И всякий человек либо принимает на себя ответственность за весь род людской от Адама, и тогда только он, всякий человек, свободен и силён понести эту ответственность и выполнить возложенную Богом задачу богоподобия. Или же человек ни за что не отвечает, тогда он слаб, беспомощен и бессмысленен, и вся его "свобода" – это "свобода атома в пустоте" – то есть просто тепловое движение (хаотичное, не связанное ничем), но никак не свободный выбор субъекта бытия! Человек вообще тогда не субъект бытия более, а просто объект воздействия слепых сил, законов природы.

Причем тут важно не абстрактное "общечеловечество", а конкретное Отечество – личности предков, национальные герои. Без этого личностного проживания своего исторического прошлого, своей родины, не будет живой, органической связи личности и с человечеством в целом, а без живой связи останется одна пустая абстракция – всякий, мол, часть человечества. Часть без органической связи с целым – это жалкая пылинка, "атом"! Из этой ошибки в понимании онтологии бытия получаются следующие чудовищные выводы: человек сам по себе ничто, бессмыслен, "атом" человечества; человечество суть масса равнобессмысленных атомов, которые, следовательно, можно ради устройства целого как угодно перемещать, изменять, уничтожать… Именно из ложной онтологии бытия происходят и нацистские, и большевистские репрессии – попытки механически перестроить человечество перемещением "атомов"…

3.2 Слава и честь русского народа.

«Россия призвана быть орудием Христовой Церкви, она исторически

и географически была поставлена и предназначена к тому, чтобы быть

светом для языков, и расширение ее пределов было часто не только

бесполезно, но вредно для нее политически, но необходимо для ее

апостольско-просветительного назначения и призвания. Иначе она

задохнулась бы в пределах узких своих земных интересов и была бы

народом-карликом, а не народом великаном, которому судил Господь

великое и мировое дело, великое и мировое призвание».

(Священномученик Иоанн Восторгов)

«Принесут в него (в Небесный Иерусалим) славу и честь народов» (Откр. 21:26)

Согласно толкованию святителя Андрея Кесарийского, имеются в виду «благоугодившие в них Христу», святые этих народов. Вот суть истинное понимание народной, национальной идеи – святые от каждого народа и есть вечная истина народной жизни; русские святые – и есть Святая Русь, которая пребывает вовек!

«Цари земные принесут в него славу и честь свою» (Откр. 21:24) – то есть, опять же по свт. Андрею, «воцарившиеся на земле над страстями принесут в него славу и честь добрых дел».

Велик сонм русских святых и великое множество дел уже принесли и ещё принесут они в Небесный Иерусалим! Это и монашеские подвиги тысячелетней истории русского монашества, от Киево-Печерских отцов, через расцвет во главе с Игуменом земли Русской Сергием и до самого новейшего времени; это и замечательный сонм святителей XVIII-XIX вв. (Тихон Задонский, Серафим Саровский, Игнатий Брянчанинов, Феофан Затворник, Оптинские старцы, Иоанн Кронштадтский); и подвиги новомучеников и исповедников XX века во главе с Патриархом Тихоном и Николаем II – число которых столь велико и масштаб подвига ещё только предстоит осмыслить. Это и общенародный подвиг обращения к истине православия многих и многих народов великой Российской империи, да и само по себе создание величайшей православной христианской империи в суровых природных условиях Севера, под непрестанными нападениями с востока и запада. Здесь же и воинские подвиги в защиту христианства, всего христианского мира в течение более уже чем тысячи лет: в Средние века защита христианской (тогда ещё) Европы от орд язычников с востока – печенегов, половцев, а затем, страшной ценой, монголо-татар; в Новое время – от целого ряда отступнических, антихристианских империй: Османской империи, империй Карла XII, Фридриха II, Наполеона I, Гитлера…. И, наконец, нынешняя борьба с агрессивным Западом, стремящимся силой пропаганды и оружия навязать всему миру свою неоязыческую идеологию и, кроме того, бессовестно обирающего нищие страны, которые они презрительно прозвали «третьим миром», посредством глобального аферизма международной финансовой системы (в частности, МВФ, выкачивающего деньги из всего мира и вливающего их в экономику стран Запада).

Приходится ли сомневаться, что страны Запада свои колоссальные, всё увеличивающиеся государственные долги отдавать даже не планируют? И можно ли тогда назвать эти страны, заносчиво называющие себя «развитыми», а остальных «развивающимися», действительно развитыми? Если, допустим, у некого человека есть бизнес, для поддержания которого необходимо постоянное кредитование, причём долги он отдать не способен, – неужели такой бизнес кто-то назовёт «развитым»?.. Причем при почти полном отсутствии какой-либо критики данной ситуации со стороны западного общества, – что закономерно, если в России власть в течение жизни одного поколения сменилась дважды, в 1991-м и 1999-2000 гг., и народ по опыту видел, что в советские годы государственная пропаганда говорила одно, в 1990-е другое, теперь – третье, то западный обыватель из поколения в поколение слышит в СМИ одну и ту же идеологическую линию, вколоченную в головы и укоренившуюся в душах. Это идеология утверждает безусловное превосходство западного образа жизни, западного образования, западной экономической модели – всего западного, и самой же западной идеологии. Подспудно получается вера в исключительность западной цивилизации и отсталость, неполноценность всех остальных, "третьего мира", "развивающихся стран" – отсталых, вынужденных догонять. Чтобы помочь им "догнать", можно тогда и свергнуть там какого-нибудь лидера, неугодного западным "белым господам"… Эта идеология – прямое наследство колониальной системы, колониальной идеологии превосходства "белой расы". Немецкий нацизм всего лишь прямо сформулировал и довел до некоторой крайности ту идеологию, которая главенствует на Западе, незначительно видоизменяясь, уже около полутысячи лет – со времен Великих географических открытий и начала западного колониализма.

Запад содрогнулся от ужаса, увидев себя в зеркале нацизма, однако взглядов своих принципиально не поменял, взвалив всю ответственность на партию нацистов, возможно, частично, на немецкий народ, но не на западную колониальную цивилизацию как таковую! Такое перекладывание ответственности палачами на одного из палачей вообще довольно типичное явление. Так и большевики периодически взваливали ответственность на кого-нибудь отдельно взятого палача (Ежова, Берию, Сталина), не желая понять, что преступна система – вся целиком!

Россия – единственная империя, где окраины часто жили лучше центра – там не было крепостного права; более того, даже в советские годы уровень жизни многих «республик» был выше, чем в РСФСР. В противоположность, западные империи оставили след в истории множеством уничтоженных ими народов – это коренные народы Америки, Австралии, многих островов Океании; разорение Африки, вследствие которого она до сих пор остаётся континентом нищеты; множество кровавых колониальных войн в Азии…

3.3 Единственная истинная…

"Бога бойтесь, царя чтите, братство любите" (1 Петра 2:17)

"Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божьему установлению" (Рим. 13:1-2)

3.3.1 Только монархия понимает, что власть от Бога, и только монархия понимает, что единственная подлинная легитимность власти может быть лишь только тогда, когда она установление Божие!

Писание даёт и такой урок: не только народ должен преданно служить царю, но и царь должен прислушиваться к народу, к его нуждам, чтобы не быть как древнеизраильский царь Ровоам, не послушавший разумных советов и возложивший на людей непосильное бремя (3-я книга Царств, 12 глава).

Иногда парадоксально пытаются представить как отрицание монархии место из Первой книги царств (8:6-7), где народ израильский осуждается за требование у состарившегося пророка Самуила дать им (вместо его власти как священника Божьего и пророка) царя, "как у других народов". Однако власть пророков Древнего Израиля была точно так же абсолютна, как и власть царей, и точно так же они были помазанниками Божьими. Абсурдно видеть тут апелляцию к демократичности! Напротив, Блаженный Августин говорит по поводу этого места Писания следующее:

"Некоторым, лишенным терпения, Господь во гневе Своем дарует то, о чем они Его просят. … И когда они попросили того, Он дал им царя, как о том сказано, по голосу народа, но не голосу Господа." (Смысл ровно противоположенный!)

Свмч. Игнатий Богоносец и свмч. Киприан Карфагенский применительно к этому месту указывают на обязанность верности власти священства, поскольку тот, кто отвергает власть священника, отвергает власть Самого Бога.

А.П. Лопухин обращает внимание на прямую теократию, существовавшую в Древнем Израиле до царей, а также на то, что израильтяне захотели царя "как у других народов" – то есть язычников…

(Такую великолепную подборку толкований святых отцов здесь и в других местах автор сделал не сам, конечно, но воспользовался трудом современных отцов Оптиной пустыни при помощи сайта bible.optina.ru)

Современные гос. идеологии прикрываются главенством юридических законов, при этом, во-первых, непонятно, на чём основана легитимность самих законов, так как отдельно взятый человек никак не участвует в их разработке, у него не спрашивается согласия, готов ли он им вообще следовать. Юридические законы становятся квазирелигиозной догмой. Во-вторых, законы не могут принципиально исправлять зло, могут его только частично ограничивать, полагать ему некоторую меру (для чего они только и полезны в действительности). При этом законы нередко друг другу противоречат, допускают различные толкования и пр.. Кроме того, законы, лишённые божественной легитимации, нередко сами могут становиться аморальны, как можно видеть во многих странах на примерах ювенальной юстиции, легализации внутриутробного инфантицида, "усыновления" детей парами извращенцев… Да и не будет в таком обществе, основанном просто на законах как «правилах общежития», потребности ни в чём выдающемся, если там господствует сухая идеология соблюдения некой системы правил. Какой такой закон побудит человека совершить самопожертвование или создать шедевр? (А вот любовь – побудит!) В этом проявляется идеология общества потребления – сугубо утилитарный подход к власти, к государству.

Государство может и должно быть основано на любви народа к государю и государя к народу. Причём именно такая форма устройства (монархия) наиболее плодотворна – именно в период господства монархий как в России, так и в Европе мы видим наибольшие достижения культуры, искусства, становление наук, на котором основаны и все дальнейшие, теперешние достижения. Всё классическое искусство создано в период господства монархий. (Причём настоящих – речь не идёт о некоторых современных клоунских «парламентских монархиях», где «монарх» реальной власти не имеет.) Позже, когда настоящие монархии уходят в прошлое, страны немедленно скатываются в декаданс, "закат Европы" – физическое вымирание с замещением другими народами, мигрантами.

Поэтому в "Основах социальной концепции…" Церковь свидетельствует о монархии как о "религиозно более высокой форме государственного устроения", однако при этом уточняет, что на практике "Церковь не считает для себя возможным становиться инициатором изменения формы правления, а Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 1994 года подчеркнул правильность позиции о «непредпочтительности для Церкви какого-либо государственного строя, какой-либо из существующих политических доктрин»", поскольку "Изменение властной формы на более религиозно укорененную без одухотворения самого общества неизбежно выродится в ложь и лицемерие, обессилит эту форму и обесценит ее в глазах людей. Однако нельзя вовсе исключить возможность такого духовного возрождения общества, когда религиозно более высокая форма государственного устроения станет естественной." (III,7)

Конечно, решение о реставрации монархии в России может быть принято только соборно, как это было в 1613-м году при избрании на царство династии Романовых.

Отличие соборного способа принятия решений от демократического, прежде всего, в присутствие Святого Духа на церковных Соборах. Это отличие не увидеть непосредственно, эмпирически, поскольку Дух премирен (трансцендентен миру), «голос Его слышишь, но откуда пришёл и куда уходит, не знаешь». Но есть и эмпирически постигаемые отличия соборности от демократии. Демократия подразумевает механический подсчёт голосов, уравниловку мнений, для демократии достаточно двоичной системы счисления – один или ноль, галочка поставлена или не поставлена. Соборность есть органическое, а не механическое соединение людей. Так, если из десяти человек, принимающих то или иное решение, один-два очень нуждаются в результате А, большинство не нуждаются, но и ущерба особенного не понесут, соборно нужно сделать то, в чём нуждается этот один или эти два, несмотря на то, что они в меньшинстве – даже в ущерб большинству. Более того, соборность подразумевает добровольную готовность жертвовать своими интересами, послужить интересам другого, потому что «блаженнее отдавать, чем брать», потому что «самые нежные члены своего тела мы более всего оберегаем, самые неприглядные – более всего кутаем». При этом имеется в виду действительная потребность, идущая во благо духовное и/или телесное, а не просто мнение, которое может быть ошибочным…

Соборность вовсе не исключает иерархии, основанной, однако, не на слепом подчинении, а на взаимной любви и уважении (а также на объективной компетентности кого-то из членов в рассматриваемом соборно вопросе). Примером соборности в миниатюре является семья, но, опять же, только такая, где супруги руководствуются взаимной любовью. «Жены, повинуйтесь своим мужьям … мужья, любите своих жен … Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя. Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет её, как и Господь Церковь» (Еф.5:22-28). Такое дивное соединение людей возможно только мистическим образом, только через евхаристическое единство в Теле Христовом. Поэтому в языческих обществах, а также обществах, отпавших от Христа, семейные отношения вырождаются либо в тупую диктатуру одного из супругов, либо и вовсе разрушается институт брака…

Также и соборная жизнь народа в монархическом государстве невозможна без воцерковления всего народа.

3.3.2 Остальные формы государственного устройства следует рассматривать как извращения единственного правильного государственного устройства, монархии, – они возможны в двух основных направлениях.

Первое – это тирания – когда власть основана не на взаимной любви государя и народа, а на насилии, принуждении; таковы тоталитарные режимы. Тоталитаризм, вторжение светской власти в область духовной жизни, происходит как закономерное следствие отсутствия любви между правителем и подданными, отсюда же и закономерно происходят репрессии как способ удержать власть в отсутствии любви. Спасение от того и другого только в вере, в Церкви, в настоящей монархии, когда, согласно древней Ромейской формуле, светская власть заботится о телах, а Церковь – о душах. Тоталитарные системы недолговечны, что наглядно показывает новейшая история: тоталитаризм Наполеона просуществовал менее 20 лет, Гитлера – 12 лет, Сталина – не более 25 лет (в целом, советский, околототалитарный строй – 70 лет); в то время как монархии существуют веками!

Второе распространенное направление извращения государственности – ослабление централизации власти, как таковой, слабость власти. Оно возможно в разных видах – от феодальной раздробленности до современных либерально-демократических систем. «Начальник не зря носит меч», – по Апостолу Павлу, – «поставлен Богом для борьбы со злом»; поэтому с ослаблением государственной власти общество закономерно впадает во всевозможные пороки, разврат и деградацию, вымирая, в итоге, даже физически. Недаром демографические потери России во времена слабовластия 1990-х годов сравнимы с потерями от Гражданской войны и большевистских репрессий!

При коммунистах и демократах Россия только распадалась – первый раз в 1917-1918, когда после двойного переворота отпали Польша, Финляндия и страны Балтии, причём большевики сами первые признали эти государственные новообразования, а спустя чуть более двадцати лет попытались вернуть, тем самым только усугубив раскол между народами. Оставшуюся часть Империи они разделили на «республики», по границам которых единая некогда страна, после семидесяти лет коммунистического руководства, и при содействии демократов-либералов, развалилась ещё более…

Столь радостное событие как недавнее возвращение Крыма стало возможным тоже только благодаря отходу от разлагающей общество и государство демократии в направлении централизации власти – в направлении монархии! Однако нынешнее относительное единовластие далеко недостаёт до настоящей монархии, не имея ни династии, ни помазания, ни соборности…

За столетия же монархического правления Россия, вопреки всем испытаниям, прирастала и укреплялась, благодаря терпению и мужеству народа, симфонически сочетающемуся с мудростью благословенных и помазанных от Бога государей Российских, многих из которых неблагодарные потомки позже дерзко оболгали.

3.4 О клевете на Государей Российских и на историю России в целом.

Один из самых бессовестно и незаслуженно оклеветанных государей – царь Феодор Иоаннович, святой, русские летописи исключительно положительно отзываются о нём, злословят же его только западные источники. При нём Русская Церковь получает патриаршество. При нём Россия вышла из хозяйственного кризиса 1570-1580-х, вызванного опричниной и Ливонской войной. При нём же создано знаменитейшее техническое достижение его времени – Царь-пушка (Вопреки расхожему мифу, она успешно стреляла. Тема эффективности орудий сверхбольшого калибра требует отдельного исследования, причем для каждой эпохи – своего. Во всяком случае, летописи свидетельствуют о чрезвычайно эффективном применение оружия сверхбольшого калибра "Барс" при обороне Пскова в 1577 году, где один меткий выстрел такой пушки по занятой противником башне фактически переломил ход сражения.).

Иностранные же источники, как правило, критикуют всех наших государей и даже духовные власти, причём во все времена, да и Россию в целом! Это происходит оттого, что в основу России положена православная вера, православная культура – "были бы от мира, мир принимал бы своё", а так "возненавидел вас мир, потому что Меня прежде возненавидел" (Иоан.15:18-19).

Поэтому так много клеветы на русскую историю! Западные и прозападные идеологи и агитаторы придумывают нелепые в своей лживости басни, которыми стараются привить русским людям комплекс вины, – например, басню про вину русских за преступления большевиков, как бы не замечая, что большевики захватили власть в стране силой, в отличие от немецких нацистов, которые пришли к власти через эту самую западную демократию, согласно «свободному волеизъявлению народа» (если верить в демократические выборы со всеобщим избирательным правом). Кроме того, репрессии большевиков обрушились в первую очередь и наибольшей степени как раз на русский народ, причём глубинным мотивом было как раз таки истребление в народе подлинной русскости – православной веры, русской православной культуры (с заменой на «советскую»), даже название у России они дерзнули отобрать, заменив на безликую аббревиатуру! Основная агрессия большевиков была направлена внутрь страны, в отличие от нацистов, агрессию, в основном, проявлявших вовне, на другие народы. Другим же народам большевики зачастую, наоборот, стремились "понравиться". Так, при освобождении Восточной Европы и Германии от нацизма, за насилия по отношению к гражданскому населению в Красной армии полагался расстрел – чего не было ни в одной армии союзников, не говоря уже о армиях нацистского блока! Таким образом, для Сталина жизни наших воинов, победивших нацизм, стоили меньше, чем жизни избирателей Гитлера…

Русский народ-крестоносец более всех прочих народов потерпел, таким образом, и от тех и от других – большевиков и нацистов! Но он же и победил тех и других, внеся определяющий вклад в военную победу над нацизмом, а также, изжив в себе яд большевистской идеологии, морально победил это зло, что и привело к падению советского режима и, глобально, коммунистической идеологии.

Не менее абсурдна русофобская пропагандистская ложь про "кровавую историю" России – западная история ничуть не менее, а зачастую, более кровавая. Легенда про особенно продолжительное крепостничество – однако рабство в большинстве стран Европы было запрещено примерно в те же годы, что у нас крепостное право, или даже позже (во Франции и Австрийской империи – 1848г, США – 1865). Просто тема рабства не получила столь яркого освещения в западном искусстве, как тема крепостничества в русской литературе. Ещё одно отличие в том, что народы Запада использовали в качестве рабов представителей других рас, приуготовляя тем самым идеологию нацизма.

Другая чрезвычайно укоренившаяся русофобская басня убеждает в каком-то исключительном пьянстве, якобы свойственном русским. Однако статистика потребления спиртного показывает, что целый ряд народов Запада пьёт (в среднем на душу населения) больше, чем русские; более того, преимущественно западное искусство новейшего времени навязывает стереотип систематического бытового пьянства как в романах некоторых писателей XX века, воспринимающихся теперь, увы, уже как классические, так и во многих фильмах. Причём если в русском искусстве пьянство всегда либо трагедия, либо, хотя бы, повод для иронии, то западное искусство зачастую демонстрирует этот порок в ореоле буржуазного лоска, или лживой декадентской эстетики, или вообще изображает разновидностью мужественности (последнее, надо отметить, в советского период частично просочилось и в русское искусство.)

Клевещут много, нагло и нелепо и на других государей Российских:

Павел I – оболган и убит за то, что пытался заставить ленивую часть дворянства служить, урезать некоторые дворянские привилегии. Один из многих героев русской истории.

Николай I – с лёгкого словца одного незаслуженно знаменитого писателя стал известен потомкам как "палочник" – это особенно нелепая ложь, так как именно при нём в 1845 году была отменена "торговая казнь" – публичное телесное наказание. При нем же была освобождена половина крепостных крестьян – количество крепостных сократилось с 2/3 до 1/3 от общего числа крестьян. При нём же построены первые железные дороги и первые дороги с твердым покрытием, начала развиваться промышленность, созданы первые пароходы. Ему не могут простить поражения в Крымской войне, в которой Россия в одиночку противостояла трем сильнейшим в то время империям, и им совместными усилиями удалось захватить лишь один город Севастополь и то только наполовину! На остальных же направлениях – Балтике, Севере и Тихом океане – противник успехов не имел, причем на Балтике Российский флот впервые в мировой истории применил минные заграждения.

И конечно, страшно оклеветан Николай II. Среди только самых очевидных его заслуг – реформы Витте и Столыпина, которые сделали экономику России самой динамично развивающейся экономикой Европы; бурное развитие образования.

К сожалению, к тому времени Россия, как и вся Европа, была уже тяжело больна всё разрастающейся моральной деградацией общества, – а именно, ослаблением веры и распространением различных лжеучений: демократии, коммунизма, либерализма, социализма, национализма, анархизма, а также, различных сект.

Исключительная же заслуга Николая II в кротком своевременном отречение, в условия массового предательства его подданными веры, царя и отечества. В этих условиях попытка царя сохранить власть силой привела бы к первому витку гражданской войны. Как правило, перевороты и гражданские войны развиваются по следующему сценарию: первый этап – борьба консолидированных погромщиков-«революционеров» против законной власти; второй этап – после захвата власти погромщиками, их война друг с другом. Россия, милостью и кротостью царя своего Николая, была избавлена хотя бы от первого витка гражданской войны – Гражданская война 1917-1920 стала борьбой октябристов и февралистов. (Недаром последние не были благословлены на междоусобицу св. Патриархом Тихоном, а первые – и вовсе прямо анафематствованы.)

Русская монархия являет два благословения кротким милосердием монаршим – в начале и в конце своём – это князья Борис и Глеб, и это Николай II. Казалось бы, раз правда всецело на стороне князя Бориса, как и, почти тысячелетие спустя, на стороне Николая, значит, убей преступника, прозванного потомками Окаянным, или утопи восстание в крови… Например, Юстиниан так и сделал с восстанием «Ника», и оправдан историей, и принят Богом, – тоже святой. Это справедливо. Но поступок князя Бориса, как и императора Николая, выше справедливости – милосердие – не проливать крови, отречься от власти, позволив себя убить, в одном случае, вместе с юным братом Глебом, в другом – вместе с женой и детьми…

Народ не захотел над собой власти кроткого царя Николая II и получил над собой власть большевистских палачей. Это закономерно. Так всякий, не пожелавший над собой власти Кроткого Царя Христа, получит над собой власть бесов.

Современность и будущее.

Современный российский строй можно охарактеризовать как авторитаризм, власть авторитетного лидера, – к сожалению, такой строй не является монархией, так как лидер не помазан, не благословлен на царство, в связи с чем легитимность его не подкреплена высшей санкцией, высшей легитимностью, которая может быть только от Бога. Нет также и династии, венценосного семейства, обеспечивающего естественную преемственность власти, готовящего преемника к управлению страной с детства, а также дающего подданным добрый пример добродетельной семейной жизни. Нет и соборного единства народа…

Однако даже наш современный строй уже настоящий дар и милость Божия после почти века извращений сначала тоталитаризма, затем демократии! И смог этот дар принять в терпении и смирении «умный, добрый наш народ»! (выражение Грибоедова).

Да даст нам Бог сподобиться вскоре уже монархии!..

***

Монархия основана на любви народа к государю и государя к народу – то есть на единственной вневременной основе – на том, что «пребывает вовек», по слову апостола Павла. И несовершенные, временные и пресекающиеся монархии мира сего однажды сменятся совершенной и пребывающей вовек, в Вечности, Монархией истинной – после Второго славного и страшного пришествия Царя царствующих и Господа господствующих Бога нашего Иисуса Христа!