Юлия Воронова
Над пропастью во лжи. Многолетний обман школьников

«Не хочу тебя пугать, – сказал он наконец, – но я совершенно ясно себе представляю, как ты благородно жертвуешь жизнью за какое-нибудь пустое, ненастоящее дело».

Дж. Д. Сэлинджер

Через меня прошёл целый водопад эмоций при чтении Сэлинджера. Некоторые из них: ненависть, отвращение, умиление, стыд. Возможно, этого странного ощущения и добивался автор, вызывая откровенными монологами героя личные воспоминания о переходном возрасте.

Я всегда читаю небольшие анонсы на оборотной стороне книги. Это даёт интересную окраску истории, побуждает и завлекает. «Легендарный», «великий», «изменивший мир», – всё это общие фразы, по сути, не говорящие ничего о сюжете, но формирующие ожидания от романа. Представьте моё разочарование, когда я обнаружила обман этих красноречивых обещаний. Роман Сэлинджера показался мне «недоделанным». Это осозналось не сразу, но ближе к концу произведения это ощущение усиливалось.

Действия разворачиваются в Нью-Йорке 40-х годов. Главный герой – семнадцатилетний мальчик по имени Холден Колфилд, угрюмый и озлобленный на весь мир. Подросток находится на лечении в клинике и рассказывает про самого себя и прошедшие события. Завязка романа начинается с исключения Холдена из очередной школы, его рассказа о товарищах, которых он ненавидит, дураках-учителях, об ужасной команде по фехтованию, которую он целиком и полностью подставил своей рассеянностью (забыл все шпаги в метро). Всё, что окружает героя, вызывает в нём агрессию, неприятие и бунтарство.

Единственными людьми, общество которых не вызывает в Холдене ненависти, являются симпатичная ему девочка Дженни, родная сестрёнка Фиби и погибший брат Алли. Эти персонажи служат своеобразными маяками главного героя на протяжении всего романа. Про каждого из них Колфилд говорит с нежностью и любовью, в то же время как весь остальной мир описывается в тёмных оттенках.

При всём стремлении Холдена к шаблонным атрибутам взрослой жизни: сигареты, алкоголь, девушки по вызову, – на протяжении всей книги он остаётся всего лишь мальчишкой. Несмотря на то, что Холден рассказывает эту историю спустя несколько месяцев, в его словах сквозит прежняя надменность. Кажется, что в нём не поменялось ничего. Герой не развивается и не взрослеет. Можно заметить, что большую часть действий Холден пребывает в пьяном угаре, из которого он не желает выбираться. Таким образом подросток пытается уйти от непонятной ему реальности.

Многие цензоры подчёркивают непринятие лжи Холденом, его острую идею справедливости. Скорее многие поступки главного героя связаны с заносчивостью, завистью, зацикленностью и трусостью персонажа, а не с высокими духовными качествами. Говорить об этом некорректно ещё и потому, что подросток пребывает в постоянном смятении, его настроение нестабильно, он с лёгкостью поддаётся внутренним порывам и соблазнам. Стоит ли при этом навешивать на Холдена ярлык «борца за справедливость»?

Также остаются вопросы к названию романа. Образ «ловца во ржи», упоминаемый всего 2 раза на протяжении 300 страниц, кажется притянутым. Желания Холдена ловить детишек, которые играют в поле ржи над пропастью, звучит как минимум иронично, потому что главный герой сам подошёл к краю пропасти излишества, расточительства и неуклюжего гедонизма. Даже малышке Фиби, которой всего 11 лет, такие заявления брата кажутся глупостью. Желание Холдена быть наставником малышам кажется очень неосмысленным, потому что герой ни с какой стороны не является положительным примером.

Быстрая завязка: мальчика выгоняют из школы; долгое затянутое развитие действия: описание его приключений в Нью-Йорке; размазанная кульминация: Фиби хочет сбежать с ним, но Холден её отговаривает; развязка: Фиби катается на карусели и машет брату, – эта история не впечатлила ещё и потому что в конце нет традиционного итога, подведения читателя к какой-то главной мысли, озвучивание морали. Нет ответа на вопрос: «Зачем я это прочитал?». Как будто ты развернул обёртку, в которой нет конфеты.

Для меня роман Сэлинджера оказался жвачкой. Он не насытил мой ум и дал очень скудную пищу для размышлений. Я не увидела в нём «легендарности», но чтение любых книг безусловно полезно, потому что Хорошее познаётся путём сравнения.