Ольга Чумаченко
"Тени" звёзд

Глава 1 (Серебряная "змейка")

  Я думала, что это всё, закончен мой жизненный путь. Оборвётся "ниточка" в бескрайних степях чужой, но такой родной планеты. Дикое зверьё растащит наши косточки, если что-то ещё останется после шакалов. Вырваться из рук рабовладельцев оказалось проще, чем из цепких лап зверья. Но уж лучше зверьё, чем постыдное дело. Искать убежище в родных краях – единственное, что тогда пришло в голову. Но начну с того самого момента, когда я встретила его – "ящера" с кожей цвета серебра по имени Аррин. Даже не знаю, почему он так запал мне в сердце. А тогда, шесть лет назад, разорвать его хотелось на сотни маленьких ящериц.

Космический порт не многим отличался от аэропорта, но объединяло их одно – невыносимое пекло. Жар, казалось, исходил как от "железных птиц', так и от белой каменной почвы – специального жаростойкого покрытия.

По трапу космического крейсера бежала воздушная девушка лет пятнадцати. В её игривых тёмно-карих глазах блестели солнечные зайчики. Голубая ленточка, вплетённая в русую косу, 'танцевала' вслед плавным движениям под какую-то только ей слышимую музыку. Всё в ней излучало наивность, безмятежность, счастье. Трудности сурового мира – это не про неё.

Родители на днях сообщили о долгожданном сюрпризе. Первое – их семья пополнится, второе – это последняя рабочая смена и отпуск. Даша улыбнулась утреннему солнцу: так получилось, что и у неё для родителей был сюрприз – два. Первое – она, после двух лет учёбы в медицинском университете, наконец-то, выбрала основное направление. Второе – расписалась с Сашей. Эту кандидатуру в мужья одобрили все родные. И то, что он на все двадцать лет старше не смущало никого в её семье. Во-первых, они не просто с одной планеты, – с одного государства, с одного города. Семья придерживалась девиза: один язык, один менталитет, одно стремление.

Внутри корабля стало легче, тут кондиционеры работали без перебоев, охлаждая горячий воздух. Даша дёрнула железную дверь с красным крестом. Закрыто. Первый раз в жизни огорчилась, что родителей до сих пор нет на рабочем месте. Простой магнитный ключ от гаража подходил и к этой двери, за которой скрывался медицинский кабинет первой неотложной помощи. Не стоять же под дверью? А код она знала.

Не видя ничего вокруг, окрылённая своим счастьем, девушка вошла в помещение. Представшая взору картина смутила неподготовленный детский разум. Там находились двое: родная тётя и незнакомый мужчина (серый лысый грозный) из расы ящеров. И уж точно медсестра ему не помощь оказывала: она сидела на столе и её ноги были закинуты на широкие мужские плечи. Заметил 'влетевшую' только этот…, и подморгнул смутившейся юности. Его явно увлечённый взгляд, ненасытного самца, в которых даже ею читалось дерзость и эгоизм, оценивающе 'коснулся' нежной девичьей кожи. Даша почувствовала это 'прикосновение', по спине 'проползли холодные змеи'…

Кругом – развернулась на месте. Не получилось у неё оставить на столе букет, чтобы аромат любимых маминых цветов какое-то время радовал родных. Теперь на этот осквернённый стол она смотреть не могла. Открыла дверь и встретилась взглядом с мужем неверной родственницы…

– Дядь Вить, подождите минутку, – сухо, без эмоций попросила хрупкая девушка высокого военного и закрыла перед ним дверь.

Почему она так поступила? на каком-то подсознательном уровне решение было принято за секунду. Ни тётю Даша спасала от позора – себя. Что там ещё делали эти – злило. И всё равно стояла 'на страже' у двери. Ждала.

Контингент космического порта в отличие от аэропорта строго рабочий. Услуг – множество. Даже боксы предоставляли, как для ремонтных работ, так и простых хранилищ. (В одном из боксов-хранилищ стоял личный космический корабль семьи Даши). Прилетевшим, чтобы что-то срочное приобрести даже не требовалось выходить за пределы границ порта, что невероятно удобно: документы не надо оформлять на передвижение по прилёту. Серых ящеров в обслуживающей структуре не было, это девушка точно знала. Держались они обособленно от поселений и городов колонизаторов, а на то, чтобы кому-нибудь удалось нанять на работу серых – не слышала.

– Спасибо, 'золотая' моя, – шепнул, скорее, прошипел ящер.

Даша вздрогнула от неожиданности, удивившись, как он так тихо и незаметно подошёл: подкрался, словно хищник. Зачем-то заглянул ей в глаза, приблизившись вплотную так, что девушка почувствовала на своей коже горячее дыхание. От его бесцветных глаз шло холодное спокойствие и леденящее животным ужасом душу. 'Спасибо' разозлило, а последнее слово он произнёс с таким чувством собственности. Как загнанный в угол зверь, обезумевший от страха, Даша готова была вцепиться в чужака зубами. Гнев, ящер его почувствовал, что и спровоцировало дальнейшее: хищная улыбка с заточенными зубами похожая на звериный оскал, предупреждала о свирепости их обладателя. Нет! Не вняла наивная, метя 'зверю' в печень, девушка бросила вперёд кулак, выворачивая плечо…

Смешно! Если бы ящер хотел, то остановил бы удар. Удар? Нет, тот издевался! Свирепый 'хищник' немного повернулся, и очаровательная рука вскользь коснулась разгорячённого мужского тела. Девушку шатнуло, и она буквально упала в крепкие объятия. Подхватил серый мужчина дерзкую девчонку на руки и плотоядно улыбнулся, такой на вид милой и разгневанной 'малышке'. Её неспособность дать ему отпор ещё больше раззадорила самца. Даша на мгновение потеряла над собой контроль, мимолётный испуг вызвал непроизвольный визг. Ожидающий за дверью военный, одним ударом вышиб разделяющее их препятствие – дверь распахнулась.

– Всё по чести, командир, эту малышку я не обижу, – прошептал 'змей', прижав к себе напросившуюся добычу.

И уже совершенно недопустимо шепнул девушке на ушко, о дальнейшем знакомстве. Отвечать на такое Даша и не собиралась. Она как ребёнок потянулась ручками к родному человеку или как утопающий к спасительному кругу. Муж родственницы отобрал 'сладкую лакомку' и, поставив на пол, отпустил.

Какой позор, неслась девушка подальше. Домой! Какая свадьба без драки? вот тебе счастье и огорчение в одном флаконе. До драки дело не дошло – нет. Мужчины разошлись миром. Посверлив друг друга взглядом. Оба соперника оказались в одной весовой категории, рослые и крепкие. "Змей" явно жилист, в отличие от начавшего отпускать животик капитана.

Даша хотела проводить родителей, и сообщить им об изменениях в жизни, случившихся всего за одно утро. Боялась она, что дома их не застанет: работали они врачами на галактическом крейсере, и вот-вот должны были заступить на смену. Одна их смена – это три месяца работы и один месяц отпуска. При таком графике, естественно, времени заниматься ребёнком, у них просто не было. Даша этому и не огорчалась. Любимый дедушка вполне замещал обоих родителей своей заботой. Да и сама она почти всегда проживала у него на ферме, где ей ни в чём не было отказа. Чувствовать себя ущемлённой в родительской любви не было необходимости. Дедушка тоже когда-то был врачом – военным врачом. Так что огромное количество книг о медицине читались им как сказки на ночь. Избежать в такой семье соответствующего профессионального образования просто не было шанса. Правда, в доме хранились книги и о военном деле, чувствовала Даша, что эту лямку будет тянуть будущий брат. И уже завидовала лучшей доле.

И с мужем Даша познакомилась у деда, как-то приехал к ним в гости красавиц в военной форме пограничника, поговорила она с ним так, ни о чём. Что там можно обсуждать с ребёнком, конечно, будущее. По указке оставила свои электронные координаты. И когда Саша находился в зоне доступа, то отправлял девушке простые пожелания. Да всё в стихотворной форме, которые дедушка непременно проверял. Даша внушила себе, что эти шифровки, действительно, волнуют её детское воображение. Хотелось просто жить! Мечтать! Любить!

Да вот 'мирная жизнь' подошла к концу, стать дистанционно дипломированным специалистом в медицинской области проблематично. После поступления Даша ездила к деду почти каждые выходные. Финансовое положение позволяло летать в соседний город, а оттуда своим транспортом добираться до земельного участка, расположенного в горной местности. Сутки Даша тратила на дорогу туда и обратно, чтобы один день провести в домашней обстановки. Так что ни о каких развлекательных прогулках она и не думала.

Дом родителей располагался в городской черте, близ аэропорта, да вот добираться до учебного учреждения расположенного на другом конце мегаполиса, оказалось проблематично. Дедушка позаботился и об этой проблеме: договорился о месте в общежитии, больше напоминающем детский дом.

Город звался Порт-Дал и не просто город, а огромный мегаполис. Называли его ещё – гавань двух портов. Огромный и единственный космический порт, который сам был похож на отдельный город и расположенный в нескольких десятках километров, относился именно к ним. Чем жители очень гордились. Жизнь кипела, бурлила.

Муж, как нравилось произносить это новое для себя слово, находился на Злате проездом – пролётом. Вернуться пообещал через пару лет, как раз к её совершеннолетию, перевестись на ближайшую обслуживающую базу. Быстро всё так случилось! Появился на пороге колледжа, такой весь, красавец в военной форме. Улыбнулся, сказал, что попрощаться зашёл. А Даша ему в лоб, чтобы точно знать, куда возвращаться, ему надо на ней жениться. И паспорт у обоих с собой. И родительское согласие. Дедушка за ранее подписал такой документ как её опекун. Будто чувствовал 'надвигающиеся тучи' и всеми путями пытался огородить внучку. Даша думала, что у неё будет уйма времени, чтобы подготовиться к такому важному событию. Родителям так и не успела сообщить…

Земля, как много в этом слове притяжения. Родилась она на Земле. Потом, каким-то чудом. А именно стараниям дедушки, получившего в безграничное пользование на колонизированной планете хороший участок земли, естественно за большие деньги, перетянул и своего единственного сына с семьёй. (Был у дедушки и родной брат, но переехав на Злату он погиб). Работа, хорошие перспективы, безграничные возможности полёта и простора. Переехали – это громко сказано. Влюблённая пара летала в космосе как в облаках. Дедушка смеялся над ними, зачем выучились медицине, если мечтали о полётах. Точно говорят, что любовь – это когда оба влюблённых смотрят ни друг на друга, а в одном направление.

Чудесная планета воспринималась Дашей как родной дом, Землю она помнила плохо. Над головой, в бирюзовом небе, светило огромное солнце и перекатывалось пять спутников, та же земля под ногами, трава, правда, немного бледная. Злата раз в двадцать больше Земли – своей сестры. Комфортное притяжение, оказалось лучшим подарком – процентов на двадцать в сторону лёгкости. И обширные просторы свободны. Имела планета два огромных континента и множество мелких островов. Остальное пространство покрыто глубокими океанами и морями. Большую часть на суше занимали полупустыни и степи. Болот тоже хватало, иногда, казалось, что им нет конца и края. И так не правильно расположенные горы – полукругом. Утверждали знающие, что это жерла вулканов. Лесов мало. Не успели они ещё вырасти. Опять же, говорили, что на планете было и землетрясение, и ураган, и наводнение (потоп), около тысячи лет назад. И времени на восстановление у природы просто не было. Для природы тысяча лет, как для человека один день. Климат мягкий, даже тропический. Это если не далеко от моря, вглубь он суше. Но поутру, туманы наплывали такие, что протягиваемая вперёд рука утопала в молочном облаке. В более холодных климатических зонах пока не селились. Только пока.

Проблема в малочисленности населения стояла остро. Все жители умещались в двадцати городах и множестве мелких поселений. Мелкие поселения в основном образовывали серые ящеры. И чем ближе находились те к городу, тем больше они напоминали торговые точки. А вот богаты жители городов видовым разнообразием граждан и простых обывателей. Кого тут только не встретишь?! Земляне безмерно гордились тем, что практически с нуля построили и заселили четыре города. Восемь принадлежало иным великим расам, бороздившим космические просторы в поисках лучшей жизни.

Имелось на планете и местное население – пережившие катаклизм, выжившие и освоившиеся в новых условиях 'люди'. Им принадлежали восемь средних городов с разным уровнем архитектурного достояния, но с одинаковой отличительной чертой – высоким забором по периметру. Неофициально, местными аборигенами называли именно серых ящеров, они не скрывали, что являются потомками истинных владельцев "потерянного мира". Высшие чиновники, дававшие добро на колонизацию этой планеты Злата. Позаботились от отчуждении не осмелившихся дать отпор несущим свободу. Поэтому, господа спасители, дали себе волю в освоение 'лакомого пирога'. И за этот 'пирог' уже велась война, но пока не объявленная. Поэтому и история колонизации планеты, изучаемая детьми в школах, не просто отличалась от истины, а преподносилась как спасительная для всего и всех местных.

– Здравствуй дом! – поздоровалась вбежавшая на порог девушка.

Дом принадлежал отцу, построен он был дедом и рассчитан на большую семью. То, что у неё большая семья, Даша знала, вот только, когда они все смогут встретиться, объединиться, не знал никто. Большой и просторный дом, казалось, встретил маленькую хозяйку с радостью. Несмотря на то, что родителей практически не жили в нём, он не пустовал. Близкая родственница (родная сестра хозяйки) основательно освоилась в жилище. Запах её духов витал в воздухе, пропитал стены, мебель.

Среднее образование Дарья получила дистанционно, освоив школьную программу быстрее своих сверстников. Фактически, дедушка был и родителем, и учителем. Не мог он позволить, чтобы его кровиночке 'промывали' мозг. Не соответствует действительности, говорил он о том, чему учат детей в колониях. Приезжала Даша время от времени в город, и сдавала экзамены экстерном. Да к тому же дед был одним из благодетелей, спонсором. Но такое благо не делало девочку особенной, несмотря на живой ум и яркую внешность, учителя с неё по 'три шкуры снимали'. Акцент в речи выдавал славянина. Она и не скрывала что русская. Вот эта её принадлежность и не желание отказываться от русского мира, жутко раздражало тех, с кем девочке приходилось общаться.

На Злате не было ни одного, чисто русского поселения. На данный момент, она знала, что её страна занимается продвижением своих интересов и намерена, организовать на планете, для начала, одну перелётную базу. А к базе прилагались все права на открытие нового города.

У Даши имелся чип гражданства, как и у деда, у родителей и тёти – это что-то вроде паспорта с подтверждением их гражданских прав на Злате. Иногда, деньги делают чудеса, если точно знать: где, кому и сколько дать. Дед знал! Просто, он знал, что такое быть не гражданином, недочеловеком, пустым местом.

Даша быстро собрала свой походный рюкзак и, простившись с домом, посидев минутку в пороге, ушла. Родители должны находиться на крейсере. Разминулась она с ними. Из-за этих… И оставаться в своём же доме под одной крышей с такой тётей не могла. Не знала, как будет смотреть в её бесстыжие глаза. Уж лучше общежитие.

Права на мотоцикл Даша получила в четырнадцать лет, через год готовилась сдать на машину. На скутер и лёгкий мопед права не требовались, у неё же мотоцикл, переделанный под мопед. Мало ли кто придерётся? Перестраховались на всякий случай. Но всё же, ездить по городу девушка не любила, не в таком состояние. Хотелось побыть одной. Почувствовать тёплый ветер, льнувший к телу. Успокоиться! Поэтому и поехала в объезд, через степь и скалистые горы. Собиралась добраться за пять часов, а пропала на два дня.

Ехала не торопясь: туман, сползший со склонов, казалось, пытался укрыться от палящего солнца в тени скал. Задумалась! Замечталась! И неожиданно выехала прямо на живую колонну – караван, выскочив чуть не поперёк. Реакция девушке оказалась отменной, – не растерялась. Сбавив обороты, тихонько поехала вдоль скалы, просто на этом склоне дорога одна и узкая, видимо эта дерзость и не понравилось серым представителям гуманойдной расы – ящерам.

Серые воины ехали, растянувшись вдоль дороги контролируя медленное передвижение. Что-что, а военных она отличала, но может и не совсем военных, а ответственных за безопасность. Похожие на гончих псов, контролировали они всё пространство, их глаза всматривались вдаль зорким хищным взглядом. И смотрели они как-то поверх голов, – вдаль. Поджарые скакуны танцевали под своими наездниками. Дашу передёрнуло: чужое и опасное чувствовалось во всём их виде. Хищного вида воин, верхом на чёрном рысаке, перегородил путь. Такой же серый лысый и самодовольный 'змей', как тот…

Ну да! Потёртый маленький мотоцикл и плотная мешковатая спецовка плюс такой же шлем с явными вмятинами и царапинами. Так ездила молодежь! Ещё обветренные и мозолистые руки, серые приняли выскочившего наглеца за мальчишку подростка.

– Проедешь после нашего каравана, – сказал, как отрезал серый воин. (Скорее прошипел, точно ящер).

Мурашки побежали по спине, и затылок сковало холодом. Страх накатывался волной, поглощал разум. Да только не на ту "напал"! "Иммунитет" у неё на такое воздействие. Именно, на страх!

'Что же вы за люди такие?' – зло выругалась внутри, так и быть, заглушив мотор. Поворачивать обратно, бежать, поджав хвост, совсем не было никакого желания. Гордость взыграла, не послушала она наставления любимого деда, держаться от серых нелюдей как можно дальше. Говорил же, что не всё что видим, является правдой; шестое чувство тоже существует, но его существование не доказано. Шестое чувство не пуганого ребёнка "спало"! Думала Даша, если не тяжёлые взгляды серых воинов, то от весёлого бурлящего каравана опасности нет. А своему чутью она доверяла. Поэтому, отступила и поплелась в хвосте – наблюдая за чужой жизнью. Даша никогда не видела так близко женщин этих серых хищников. В торговых поселениях жили только мужские представители. Любопытство давно мучило: такие же женщины серые и лысые или…?

Караван встал на отдых, и девушка не решилась трогаться дальше. Ехать по узкой скалистой дороге в ночи себе дороже. Вот и расположилась в сторонке: забившись в самый тёмный угол. Из толстого брезента, которым она накрывала свой видавший виды транспорт, соорудила маленькую палатку. Огонь разжигать не стала. Сердце нет-нет ёкало, от каждого доносившегося шороха. Страшно стало за себя, такую красивенькую и хорошенькую. Мало ли кому на ум может прийти желание обидеть одинокую и беззащитную малышку. Музыка стала уходом от реальности, – нирваной. Свою любимую гитару она забрала в "новую" жизнь. Оставить её с тётей казалось предательством. Играла тихо, постоянно вслушиваясь в темноту. И всё равно пропустила гостя (гостью).

Перед ней появилась белая тень – худая девушка с такими же длинными как у неё волосами, только белыми. Привлечённая музыкой "серебряная змейка" как мотылёк полетела навстречу своей судьбе. Ночная духота завершила призрачный образ, лёгкое шёлковое платье на тоненьких бретельках прилипло к молодому телу, через которое просматривались даже выступающие рёбра.

Красавицей Даша себя не считала, она обладательница обычной внешностью для своих. Да вот среди женщин-колонизаторов, казалось, был тайный сговор: на планету допускались со стандартами – чем страшнее… Не удивительно, что обласканная вниманием первая красавица города, молодая и энергичная Елизавета, посчитала себя достойной лучшего, чем вечно пропадающий в командировках муж. А если к вниманию прилагались ещё и подарочки, то…

Даша выскользнула из под брезента представ в коротком топике без бретелек и в мини шортиках. Улыбнулись девушки друг другу, оценив… Потянулись, потрогать видение: длинные руки, изящный изгиб шей, тонкая талия. А вот грудь у Даши аппетитнее, у "змейки" можно сказать, такого не наблюдалось. Кожа гостьи – нечто, в полумраке она отсвечивала змеиным холодом, – белым серебром. И почему их называют ящерами? Ведь ни хвоста, ни соответствующей рептилойдной внешностью они не обладали. И глаза обычные – серые и светлые. У этой ещё и ресницы белые, словно иней на них застыл. А вот в их речи проскальзывало частое шипение.

– Ты понравишься моему брату, он обещал жениться на моей противоположности – золотой женщине, – прошипела "змейка".

Противоположность – да! Кожа Даши отсвечивала золотым загаром, светло-русые волосы – настоящее золото, глаза – огонь. Золотой монетой смотрелась она против бледной "тени".

– Придётся ему ещё поискать, – хихикнула Даша, по внутренней интуиции представив именно того, с тётей, – я уже замужем!

– Сколько тебе лет? – удивлённо спросила гостья.

– Пятнадцать, – с гордостью ответила ещё дитя.

"Змейка" оказалась на два года старше. Так они решили! Правда, не договорившись по какому считать, земному или местному. Тина ехала в дом будущего мужа, чтобы ни просто познакомиться с женихом, а ознакомиться с укладом жизни и территорией. Вопросы у обеих были такие наивные.

В отличие от Даши, которая могла вспомнить только имена и места проживания родителей своего дедушки. Тина наизусть знала как минимум, о двухстах поколениях своих предшественников. Несколько недель назад прошла её инициация – признание родом. После чего указали более благоприятное направление для выбора, будущего мужа. Из-за многочисленного близкого родства приходилось соблюдать жёсткие правила – требования брака.

Браслет у серых ящеров на руке это что-то вроде паспорта, на котором зашифрована принадлежность к роду, статус, способности, профессия. Статус первой ветви ставил его обладателя на одну ступень с правителем. Давал возможность обращаться лично, высказывать мнение.

Затронули тему правящей верхушки власти. Даша не в первый раз слышала про их правителей. Дедушка делал предположения, "что не всё шито белыми нитками". В школьных учебниках рассказывалось, что это не социализируемые дикари, не способные подчинятся единому строю, правильному стремлении. В голову детей вдалбливали, что "ящеры" вообще животные, но сильные и выносливые. Вот кто должен работать в шахтах и каменоломнях, в местах, где простому смертному господину может угрожать опасность. А вот, про женщин серых ящеров в школьных учебниках не упоминается. Ни о социальном строе, укладе жизни. Ничего! Даша никогда не видевшая именно женщин и детей ящеров, была просто в восторге понаблюдать за ними. Заинтересовалась она, почему их самцы лысые, думала, а как же женская часть их общества уживается с таким… Лысых женщин не оказалось, большинство из них обладает тёмным цветом волос, много тёмно-русых и русых, светлых меньше одного процента. Такого золотого цвета как у неё, по словам Тины, у них нет. Ещё нет!

Земельный участок, принадлежавший семье Даши, годился для большого и раскинутого города. Ящеры там редко показывались. Незачем было. Стороной, правда, проходили, разведав, что там проживает старик, который занимался сельским хозяйством, который разводил устойчивые к местному климату фрукты и овощи, занимался разведением пчёл. Пчёлы стоили дорого. Так что отлучаться надолго из своего райского сада он просто не мог. Чтобы не так просто было украсть пчелиный рой, он дал им волю, и они (не без помощи хозяина, по его закладкам) селились в недоступных горных местах, тропы к которым знал только он, ну, соответственно, и Даша. Скот у деда особый – качественный: лошади и коровы составляли основное хозяйство. Вот на этом он с ящерами и собирался сблизиться. Но по какой-то непонятной для Даши причине, и дед действовал крайне осторожно и ящеры его ферму избегали. Не зря его руководство направило расследовать, что в действительности происходит на Злате. Старый вояка собирал информацию, по которой 'верхушка' должна определить реальные угрозы для будущей базы и предполагаемых русских поселений. Он наблюдатель и угрозу чувствовал как никто!

Четыре ноги под пологом. Неслышно и не заметно подкрался к девушкам опасный "хищник". Подружки залезли под полог, где Даша, включив планшет, показывала и рассказывала о своей жизни, о своих увлечениях. Выяснилось, что "змейка" не хуже знает о медицине, а то и лучше, так же играет на нескольких музыкальных инструментах и неплохо танцует. Танцы и Даша уважала, не зря ходила каждую неделю на уроки художественной хореографии.

Взяв за ноги, ящер без церемонно вытащил обеих девушек. Они только взвизгнули от неожиданности. Но увидав удивлённое лицо сурового воина, засмеялись. Явно он не двух красавиц ожидал увидеть. В худом и жилистом мужчине оказалось достаточно сил, чтобы нести их двоих на плечах. В небольшой шатёр, где спали женщины и дети, он их просто втолкнул, сказав, чтоб легли спать. Ещё на психику своим злобным шипением что-то там пробурчал.

Спать, так спать! Потянула "змейка" за собой и, буквально втиснувшись между телами, легли девушки обнявшись. Даша не помнила, когда спала так безмятежно, 'без задних ног'. Или тяжёлый день повлиял или от Тины исходил доброжелательный и успокаивающий аромат заботы. 'Аромат заботы'! Даша могла поклясться, что, действительно, чувствует исходящую от подруги тёплую энергию, нежные и успокаивающие ощущения обволакивающие не сопротивляющееся сознание. Возникло чувство, что она маленький и беспомощный котёнок, которого поглаживает хозяин, и любит она его (её). Любит и всё!

Разбудил весёлый детский смех, где-то за пределами шатра. В шатре никого.

– Ну, наконец-то, пошли, – подскочила Тина к проснувшейся.

– Ты что меня не разбудила? – шепнула Даша, переживая, что доставляет неудобства.

Буквально за её спиной шатёр начали собирать. 'Змейка' затащила Дашу в другой, неприметный шатёр, обустроенный, словно ванная комната.

– Это походный санузел, – отодвинула заботливая подруга шторку, – здесь у нас умывальня (показала на стекающую по стене воду), там ямка для всего ненужного, уходя, закопаем.

– Я вчера с самого утра одно яблоко успела съесть, – зевнула Даша и пошла, умываться, – вот если поесть предложите, будет замечательно, а то я с собой ничего не взяла. Думала, не успею проголодаться.

Странно, обратила Даша внимание, что на неё никто и не смотрит. На хорошенькую, полуголую девушку. Как будто она с ними всю жизнь и жила. Своя! Её окружили не заботой, а чувством спокойствия. И, действительно, это спокойствие касалось всего, что ей безразлично, а безразличен ей сейчас весь мир за пределами этого каравана. И сердце в груди ни разу не ёкнуло, как там родители? дедушка? Из-за окружавших скал, она в слепой зоне, связь отсутствовала.

Выяснился и ещё один удивительный момент, язык на котором ящеры переговаривались, Даше не знаком, но понятен. Сорок процентов из сказанной речи она могла понять. Созвучие их языков удивительным образом схожи. Даша даже напела старинные песни, чтобы показать отдельные звуки и мелодичность.

Накормили её, и у Даши нашлось, чем отблагодарить. Припасённая двухлитровая банка мёда ушла в раз.

А когда передвигаешься в караване, подметила приласканная, время идёт совершенно другим ходом: радостным и шумным.

Даше не нашлось с кем сравнивать появившуюся подругу. Уж так сложилось, что детей её возраста проживающих поблизости просто не было. Ни на земельном участке, ни на городском районе. Про школьных друзей и говорить не приходилось. А в медицинском, как-то не сложилось. Парни перед ней павлинами ходили, рассказывая какие они знатные, богатые. И девушки не далеко ушли, нос кверху задирали, рассказывая, как они далеко пойдут. Такие индивиды не интересны Даше, скучны.

"Даша, зачем тебе образование? Ты принцесса, ты можешь выбирать, не промахнись как я, поджимай губки и топай ножкой и у тебя будет всё". – Так говорила тётя Лиза.

Даша на такие провокации не велась, у неё кроме всего внешнего достояния, закрепилось чувство достоинства. Как говорил дедушка, про неё: 'берёзка светлая, чистая душа, согнуть ветви можно до земли, а вот сломать, надо постараться'. Как в корень смотрел!

Мотоцикл ящеры уложили в один из многочисленных обозов, которые везли быки. И впервые в жизни, Даша не возражала чужой заботе. И то, что давно сошли они со скалистой дороги, и город скрылся вдали, и молчит странным образом её телефон. Ей не показалось странным, что никто не звонил столько времени и ей никуда звонить не надо.

А ведь она сообщала о своём здравии, и утром, и вечером, своей тёти. До земельного участка дедушки цивилизация дойти обещала в ближайшие годы. Спутниковая связь желала лучшего. Перебои действовали просто раздражающие, то магнитная буря, то облака, то гроза, то утренний туман какой-то не пробиваемый. Одно дело ездить каждую неделю, а другое дело звонить, и дедушка нет-нет звонил. Один раз в месяц, когда он ездил по делам в ближайший город, своего рода такой ритуал. Даша до минуты знала, когда позвонит родной человек и с нетерпением ждала. С родителями вообще проблематично связаться, когда они на работе в далёком космосе. Ну, когда уж прилетали, тут уже отрывались по полной.

Незаметно пролетел день. Спать опять легла в тёплые объятия подруги. В сон провалилась, как завороженная. Да вот разбудил Дашу лошадиный топот, раздавшийся глубоко во сне. Снилось, что серый конь бегает по туману, ржёт и бьёт копытом. Всё нутро сковало могильным холодом – смерть!

Мотоцикл заводить не стала, даже не смотря на то, что работал он довольно тихо, решила отойти подальше от каравана. Не дремлющая стража, сопровождающая караван заметила движение и просто наблюдала.

– Даша, остановись! – окликнула девушку появившаяся из темноты "змейка".

– Тина, прости, что не попрощалась, – отозвалась золотая.

– Останься с нами, – прямо предложила дорогая и любимая подружка.

– Не могу, мне надо идти! Зовут! – честно призналась.

– Тогда возьми вот это, чтоб с тобой беды не случилось, – протянула Тина "золотой" девочке свой браслет.

– Спасибо! – обняла и поцеловала Даша "серебряную змейку".

  Единственная подруга навсегда останется в её памяти. Навсегда!

Глава 2 (Единственная душа)

Утром, весь город и она в том числе, наблюдала яркое зарево. По всем новостям пронеслась весть: при взлёте, набрав небольшую высоту, потерпел крушение русский военный корабль. Сообщили о том, что на транспорте перевозили запрещённое оружие и боеприпасы. "Нам очень повезло. Это хорошо, что взорвавшись, корабль упал за городом". И так, между делом сообщили, что на земле погибло несколько ящеров. И всё!

– Тётя Лиза, что происходит? – рыдала в трубку Даша.

– Мы ничего не знаем, наши молчат, сиди тихо и жди. Дедушка сказал, чтобы ты к нему пока не приезжала, он уже уехал выяснять, что? да к чему? И мне не звони, как только всё выяснится, я сама сообщу.

Не ездить? Ничего не делать? Девушка себе места не находила. Прошла неделя, месяц. Даша всё-таки не вытерпела и позвонила. Номер телефона оказался несуществующим. Душа так и рвалась обратно в свой дом, но…

Погрузившись в учебу, девушка всё равно не могла ни о чём думать. В одночасье у неё пропали все родственники. Все! Она осталась одна. Тут ещё выбрав специализацию ей надо было уехать учиться в другой город. На другой конец света. Перед отъездом всё же решилась и заехала домой, но не смогла в него попасть, замки заблокированы. (Замки блокировались в одном случае, если кто-то чужой пытался их взломать). Так и не увидев тётю, Даша уехала.

Новый город встретил новыми проблемами. Не просто с карточки – со счёта пропали деньги. Хорошо, что дедушка заранее оплатил её обучение и проживание в общежитие, иначе бы ей вообще некуда было податься. Переступив через гордость, устроилась санитаркой в местную больницу: мыла, убирала, сжав зубы, терпела понукание.

Тяжело было первые месяцы, потом втянулась. И через полгода вошла в режим. От родных вестей так и не дождалась. Дедушки, не смотря на запрет тёти, она всё равно звонила. В их время, когда он обычно бывал в городе, но – тщетно.

Связываться с Сашей даже не подумала, улетел он в тот же день, когда они расписались, и находился в далёком космосе. Потом, из новостей узнала, что русское посольство на планете прекратило своё существование. Оборвалась последняя ниточка.

Барабанная дробь во сне – нет. Во сне темно, тяжёлые мысли тянули в пропасть. Яма. Даша стояла в могильной яме, и холодный воздух пробирал до озноба. Нащупав край, девушка пыталась вылезти, но земля обвалилась. Ещё одно падение и отчаявшись, зарыдав, она села на колени. Грязь и вода хлюпала под ногами. И что-то там шевелилось в мутной воде. Опустив руки, выловила что-то живое: на ладошках еле дыша, лежала маленькая золотая рыбка. Откуда-то сверху потянуло теплом. Ощущения стали такими родными, как будто её кто-то обнял: мама или серебряная "змейка"?

  Даша открыла глаза, осмотрела свою пустую комнату, точно могилу, и поняла, что всё ещё спит. Возле кровати стоял домовой, гладя её по голове.

– К худу или добру? – спросила она хранителя своего дома.

– Билет в Сан-Дал, – протянула худая и осунувшаяся девушка заспанной кассирше, документы.

Даша никогда не была транжиркой, так что даже с мизерной зарплаты ей удавалось отложить копеечку. И вот оно – накоплений хватило на билет туда и обратно, может даже ещё что-то останется.

С аэропорта буквально бежала, удивляясь тому, что раньше не замечала. И люди какие-то не такие встречались на её пути – чужие, пустые. И сам город со своей ночной суетой – чужой, пустой. Думала, что придирается, что увидит сейчас свой дом и всё отойдёт, отляжет от сердца. Что всё не так, как ей привиделось. И что вообще это всё ей привиделось – и яркое зарево, и непонятная тоска, и вообще…

Далеко в ночной темноте отражался яркий свет в родительском доме. Подумала, что это хорошая примета, когда возвращающийся видит свет в своём доме – значит, там ждут. Дом встретил Дашу шумной вечеринкой, весёлый смех и пьяная толпа заполонили родную 'гавань'. Ели как пробралась через всё. Удивилась оглушительной музыке, не узнала она своё… отец сам 'колдовал' над расположением музыкальных колонок, таких мощных, что стоять рядом с ними просто невыносимо. Даже стёкла дребезжали во всём доме от басов, когда просто проверяли мощность. Вспомнила, как родители кружились в вальсе, как эхо разлеталось по комнате от звонких каблуков. И сердце защемило, заметив тётю, так похожую на свою младшую сестру, и улыбка, и взгляд, да вот манеры…

  Тётя сидела в кресле, окружённая чванливыми поклонниками.

– Здравствуй Лиза! По какому поводу праздник? Я так полагаю, это поминки?– упустила Даша ту кровную "ниточку" (тётя), которая связывала их родством.

  Тётушка, не ожидая такой встречи, не успела натянуть маску доброжелательности.

– Ты? – скрипнула зубами Лиза, недовольно прищурив глаза, – Дашенька, какими судьбами? Что ж ты не позвонила, что приедешь?

Частично племянница угадала, Лиза получила компенсацию за гибель родственников и решила развеяться. Теперь её никто и ничто не сдерживал. Она представила себя королевой этого мира, где возможно всё и всё для неё: дорогие платья, дорогие украшения, дорогие мужчины. Ей можно всё!

Попутал кто-то из 'дорогих' обняв за плечи воздушную красавицу и потащив к себе на колени. Эта хрупкая на вид девушка имела тайную, вылившуюся в невероятную быстроту реакции и силу тела. Тренировки самообороны, которым обучал её дедушка даром не прошли.

Взяла девушка 'дорогого' гостя за кисть, не забыв одарить милой улыбкой, чуть потянула на себя, и вот уже нахал сидел на коленях у её ног, скорчив гримасу от боли.

– Даша, – схватив племянницу за волосы, потащила тётка, её на кухню, – ты зачем приехала? тварь невоспитанная, мразь разбалованная…

Такого Даша точно не ожидала.

– Где дедушка, Лиза? – единственное, что хотела знать Даша.

– Бросил тебя, неужели ты этого до сих пор не поняла, – надсмехалась над девочкой тётка, – убирайся отсюда, иначе, я тебя в детский дом сдам или натравлю на тебя скупщиков живым товаром.

Дверь за Дашей с грохотом закрылась, и она осталась стоять на заднем крыльце, где обычно выносили мусор. Темнота, даже лампочка не горела на крутом крылечке. Нащупав ногой край ступеньки, девушка села, дрожь во всём теле никак не успокаивалась.

Время лечит, смотрела Даша в звёздное небо. Если бы это случилось полгода назад, (инцидент с тётей), она бы была в шоке, а так. В душе наступило какое-то опустошение, – пустыня. Даже плакать не могла.

– А всё-таки новость хорошая, – улыбнулась Даша небу, если тётя, сказала правду про дедушку, ей надо просто ждать, жить, – домовой, домовой, пойдём со мной домой. Правда, дома у меня пока нет, придётся пожить в общежитие, а здесь оставаться незачем. Идём!

Даша поднялась и на ощупь, придерживаясь за поручень, пошла прочь. Лиза уверена в себе, знала, что племянница не в силах выгнать её из своего же дома. Замуж, документы позволяли выйти даже в пятнадцать лет. А вот вести любые дела, даже получить наследство, она не могла самостоятельно до двадцати одного года. Она и на работу устроилась по удостоверению мамы: старое удостоверение личности, предоставляющееся по месту жительства, по нему можно устроиться на низкооплачиваемую работу, чип считывания устроен в нём так, что он подтверждает не личность, а принадлежность к владельцу документа. А если идти куда-то дальше, ей придётся подтверждать свою личность. Она опасалась предоставлять где попало свои документы, пронюхай опека, что ребёнок остался без родителей, опекунов, да и муж неизвестно где. Её сразу поместят в приют, даже не посмотрят, что она замужем и учится в дорогом университете. Тётка знала, чем припугнуть. Здесь, если девушка до восемнадцати лет оставалась без надзора родных, о ней заботилась опека. Служба опеки и решала все дела. И не всегда в интересах подопечной. Потому что служба брала за свою заботу определённую финансовую плату. Если же опекаемая, по совершеннолетию, получив наследство, не может оплатить "заботу". Попавшие в трудное жизненное положение, расплачивались с опекой, отдавая зачастую большую часть своей зарплаты в течение чуть не десяти лет, а то и пожизненно.

Так что, пока ей не исполнится двадцать один год, "заботливой" тётушке не о чём беспокоиться, а там. Время покажет, что может случиться с одинокой девушкой в огромном и суровом мире. Даша могла только молиться, чтобы муж прилетел как можно быстрее. Молиться, чтобы объявился дедушка. Хотя бы позвонил.

Писк, еле слышимый. Послышалась, подумала Даша, но всё-таки остановилась возле мусорного контейнера, за который придерживалась рукой. Мыши, крысы – брезгливо поморщилась; бояться она не боялась, да наступить не хотелось на мелкую пакость. Кого-то крупней, хотелось растоптать. Нет, вроде послышалось, толкнула контейнер в бок. Не писк, скорее мяуканье маленького котёнка послышалось на грубое действие. Даша насторожилась, этот звук…

Включив фонарик в телефоне, приоткрыла железную крышку. Мысленно убеждая себя, что это ей показалось. Лучше бы показалось.

Словно ощупывал тусклый луч чёрное дно. Бутылки дорогого шампанского и вина, остатки от частых празднеств и во всём этом маленький тряпочный свёрток. Сердце защемило… Так и есть, – младенец. Девочка! Хорошенькая?! Судя по подсохшей пуповине дня четыре от роду.

В голове проскользнули сопоставления: бледность тёти, явно связана с недавними родами, а не с горем; вздутая грудь, плотный корсет, и от неё пахло не столько спиртным, сколько молоком.

"Сестрёнка моя родная", – прижала Даша младенца к себе. Аккуратно завернула и положила в рюкзак, соорудив из него что-то вроде 'кенгуру'.

Аптека работала круглосуточно, так что купить молочную смесь и бутылочку не составило труда. И это были последние деньги.

Сосредоточившись на заботе о малышке, путь к университету составил чуть не всю вечность. Про подгузники Даша забыла, вернее на них совсем не хватило денег. Пришлось довольствоваться подручными средствами. Скрывая, что она перевозит ребёнка. Без специального устройства, без документов и вообще. Опять повезло, запомнилась вежливая красивая молоденькая девушка, часто ездившая к своим родственникам, так что Даша знала всех стюардесс, поимённо, и придирок к ней не было, даже досмотра. Маленький рюкзачок, смотревшийся ручной кладью, давно не проверяли. Тем более, когда она после каждого возвращения раздавала всем небольшие баночки с медом.

Она же знала всех в аэропорту и космическом порту: грузчиков, стюардесс, пилотов. Одно время ей даже хотелось стать стюардессой. Тут дедушка взбунтовался: одни дети дома не бывают, а тут ещё и внучка. Нет!

Уф! Выдохнула Даша, с облегчением выйдя из аэропорта. Она даже боялась себе представить, что будет, если обнаружится у неё ребёнок: без документов и специального устройства для перевозки… ужас!

В университете получила выговор, за отсутствие на учебном процессе. На работе – штраф. Ещё и аванса лишили. Надо как-то прожить до зарплаты. На Даше были золотые серьги с бриллиантами и цепочка с крестом, всё довольно хорошего качества. Колец у неё никогда не водилось, из-за того, что помогала она дедушке как заправский работяга, по скалам лазила горной козочкой, поэтому и мозоли на руках не сходили. Ей и в голову не приходило, что когда-нибудь она пожалеет, что у неё нет в запасе ни одного золотого колечка.

Появление ребёнка руководству в училище объяснила просто. Вышла замуж, на что предоставила документы, муж в командировке, родные в другом городе, так что оформление документов на малыша займёт какое-то время. И больше к ней не приставали. Это уже не их проблема, решили преподаватели.

Зашла в ломбард – осмотрелась. Предложенная цена – полбеды. Хотя и реальный грабёж. С неё потребовали личные документы, предупредив, что сделки могут совершаться с клиентами, если им уже есть двадцать один. Дискриминация! Пришлось уйти ни с чем.

Долго колесила по городу решая, что предпринять. Старенький мотоцикл с дедушкиными доработками много горючей смеси не требовал, тут была ещё предусмотрена система солнечной подзарядке. Малышка тихо посапывала под курткой. И как-то не заметила, что едет по дороге к поселению ящеров. В торговое поселение. Торговали они мясной продукцией и изделиями из хорошо выделанной кожи: сапоги, пояса, сумочки, кошельки, портмоне и так, по мелочи. Что в их поселение есть скупщики, Даша просто не сомневалась.

Тяжёлые взгляды проводили прошедшую одинокую женскую фигуру. Женщина, да без сопровождения на их территории?! Куда смотрят боги!

В торговом поселение обычно бывало многолюдно, но, тем не менее, не положено женщинам появляться без сопровождения, во всяком случае, в одиночку. Правило сложилось не гласное.

Присмотрев первый попавшийся магазин, в котором отсутствовали посетители, Даша вошла. Осмотрела стены и прилавки; красота выделка кожи поражала. Мужские пояса, кнуты, уздечки – всё для верховой езды; от кожаных сапог невозможно оторвать взгляд. В углу помещения на единственном стуле, сидел средних лет мужчина с пронзительными старческими глазами, плёл он что-то из тонких лент кожи. Один его мимолётный небрежный взгляд, который всё-таки девушка уловила на себе, предупредил: с ним нельзя "ходить вокруг да около".

– Здравствуйте! Можно вас спросить? Мне деньги срочно нужны, могу за любую сумму отдать золотые серьги с бриллиантами, – Даша подошла поближе, чтобы ему лучше было рассмотреть, – кому я могу это предложить?

– Предложить их ты можешь любой своей подружке, – ответил старик, тут нечего сказать, он прав.

– Это мои, они очень старые с земной печатью, в ломбарде триста злат сказали, вот соответствующее фото с электронной печатью подтверждения от кого надо, – почувствовала и она его мысли, достав телефон и показав приготовленное за ранее фото украшения.

Одной рукой расстегнула застёжки и надела серьги и так же просто сняла.

– Сто! – сказал старик.

– А вот так? тоже с земной печатью, – сняла девушка золотую цепочку.

– Сто пятьдесят, – и это последнее слово, торговаться в её положение бесполезно.

– Согласна!

Это не просто мало, очень мало. Чуть не половина её мизерной зарплаты. Но и этому Даша рада. До зарплаты они доживут. А дальше…

В дверях девушка чуть задержалась, провожая взглядом проехавшую и остановившуюся не так далеко машину, у мясной лавки. Рука непроизвольно нащупала нож под курткой. Торговцы живым товаром. Память на лица у неё фотографическая. Видела их фотографии и собранные на них материалы в дедушкиных документах.

Малышка проснулась, заёрзала и "замяукала" под душной курткой.

– Тише-тише, – вытащив и облизав соску, поправила она своё "сокровище", – потерпи ещё немного, сейчас купим поесть.

Затылок жгло пронзительным взглядом. Даша обернулась, старик в упор смотрел на неё.

– До свидания! – попрощалась девушка. Чувствуя, что ещё свидятся.

А с подгузниками и в правду легче, Даша даже выспалась. Она раньше и представить себе не могла, что содержание ребёнка такое дорогое удовольствие. Посмотрев почём пелёнки, распашонки – сшила их сама из постельного белья и своей одежды.

Благо в интернете нашлись выкройки. И накопленный опыт не плохой, за время жизни у дедушки. Шила она и вышивала. Вот только сейчас начала осознавать, насколько знания дедушки разнообразны. Вспомнилось, как дедушка сам шил ей спортивные костюмы и платья. Как он учил её шить одежду своим куклам. Сейчас бы поговорить с дедушкой, по душам…

Поздней ночью на телефон пришло сообщение, что абонент в зоне доступа. Даша подпрыгнула с постели: набрала номер, и трубку сняли. Счастью не было предела. Не в силах говорить ясно и последовательно она зарыдала.

– Дедушка? – вопросительно спросила Даша, лишь через несколько минут, опомнившись, что молчание в трубке продолжается, – дедушка ты где? Это ты?

Сердце сжалось от невыносимой боли; шестое чувство 'кричало', что там кто-то другой, – чужой.

Мир перед глазами "потемнел"… "Агу", проснулась сестрёнка, подав "сигнал". И это "агу" стало лучиком света, от которого отступала даже сама Тьма.

– Человечек ты мой родной, – сквозь слёзы улыбнулась Даша весёлому ауканью Алисы. – Всё будет хорошо! Давай на гитаре что ли сыграю, музыка смотрю тебе нравиться, вон как ножками приплясываешь.

Круглый колобок, розовые щёчки, белые кудри и бесцветные глаза. Алиса – само очарование. Даже мучить себя вопросом не стала: как Лиза смогла так поступить с родной дочерью. Хотя, зная кто её отец… Даша даже не сомневалась, всё совпадало, ведь полгода на Злате равнялись девяти земным месяцам.

  "Родная моя, единственная душа…"

Даша говорила себе, что теперь, она всё выдержит, теперь она не одна.

Глава 3 (Цена ошибки)

– Восемнадцать мне уже, – поставила Даша небольшой торт перед Эли (Алисой).

  После резкого перелома в её жизни прошло почти три года. Иногда, было неописуемо трудно. Но рядом находилась Алиса – "солнце" любимое. На днях пришло подтверждение, что она принята на официальную работу лаборанткой в лабораторию при местной инфекционной больнице. Это куда лучше, чем подпольная работа санитаркой и оплачивалась выше. Теперь можно было не бояться, что завтра им нечего будет есть.

До защиты диплома осталось два года. Может, чуть больше, если считать практику. Специализация врача, по всякой заразе, довольно востребованная и со временем хорошо оплачиваемая. Так что в своём не плохом будущем, Даша была уверенна.

  Только тут крылась другая проблема – Алиса. Если по ночам работая санитаркой, можно было приносить ребёнка на работу и тихонько укладывать спать в каком-нибудь уголке, то здесь всё строже. Садик или няня, решался ею вопрос.

Детские садики с их постоянными нравоучениями и системой общей воспитанности, как-то не нравились вообще. Боялась Даша, что возьмётся кто-нибудь и дознается что Алиса на самом деле её сестра. А ещё боялась, что узнает Лиза. И оплату садика не потянуть. (Пока). По договору у Даши оплачено три года основного обучения и ещё два высшего. (Дед будто что-то чувствовал: стараясь на будущее обеспечить внучку как можно надёжнее). А вот на проживание в общежитие был другой договор, цена там менялась каждый год, – увеличивалась как всегда в связи с повышением расходов на содержание. Так вот, ей пришлось доплачивать, но это всё равно лучше, чем снимать жильё. Платить надо было или сразу за год вперёд, тогда цена более ровная, но она выбрала второй вариант – ежемесячной доплаты. Тут цена месяц от месяца могла отличаться в разы. На первый вариант она бы всё равно такой суммы не наскребла, в раз.

Документы на признание Алисы своей дочкой Даша уже подготовила. Нужен только её гражданский паспорт (чип) и документ подтверждающий родство. Соответствующие анализы уже готовы. Это второй анализ, первое подтверждение она сделала сама, инкогнито, убедилась ещё раз, что родство у неё с тёткой имеется. В какой-то степени повезло, требовался не генетический анализ – кто кому приходится: мать-дочь, а поверхностный так сказать: процентное родство.

И это стало нормой на Злате: народ осваивался, приезжал, уезжал, а дети рождались. И, чтобы не было таких не граждан, без документов, без надзора. Правительство придумало, на первый взгляд, простую схему. Любой родственник мог своего кровного родственника усыновить. И не важно, кем на самом деле они друг другу являются: родными братьями, кузенами или ещё дальше.

С утра Даше приходилось училась в университете, часов пять; молодых мам хватало, и с животами, и с грудными детьми, так что на неё с ребёнком внимание и не обращали. (Лишь бы тихо себя вела). А ещё, многое зависело от успеваемости молодых мам и от возможности их финансового вложения в систему образования. Приходилось скидываться деньгами на оплату, то одного чего-нибудь важного, то другого для нужд университета.

До самого вечера Даша занималась ребёнком и зубрёжкой уроков. Бегать, правда, любила, только не с утра – не высыпалась, а вот после обеда было самое то. Прогулки в парке стали излюбленным местом, пока не начала чувствовать на себе чужой взгляд. Пронзительный и холодный.

Чувство, что кто-то смотрит на неё, не покидало и перед сном. Паранойя какая-то подходила она к окну и всматривалась в вечно прогуливающихся в полумраке студентов. Страх заставил стать внимательнее, осторожнее, бдительнее. Не только за себя отвечает.

Вечером с Алисой ездила на работу, где мыла коридоры и протирала пыль. Помыла и свободна. Получите, распишитесь. Автобусы работали круглосуточно, так что до полночи успевали 'домой' – баиньки. Так продолжалось почти три года!

Теперь же расписание менялось: жизнь переходила на следующий уровень. Учёба, няня на обед (молодая девчонка-студентка на подработке), и работа, которая отнимет семь часов жизни от совместного время провождения с любимым человечком.

Что будет через два года, Даша думала. Если родные так и не объявится. Защита диплома, и вон из общежития, которое на пять лет приютило. Во-первых, она уже решила, что переедет в тот город, что расположен ближе всего к дедушкиному участку, снимет комнату или квартиру, устроится на работу (она уже послала свои данные в соответствующие организации и ждала ответа, кто и где по окончанию учёбы возьмёт молодого специалиста). И… попутно, по исполнению двадцати одного года, отправится узнавать насчёт сложившихся дел с семейными домами, участками, накоплениями. Вроде всё!

Дело о признании Алисы дочерью прошло без проблем. Даша вздохнула с облегчением, теперь никто и ничто не посмеет отнять её. Белокурая красавицы, довольно быстро росла, в её чертах начали проявляться хищные змеиные нотки ящеров. Шипеть она стала, демонстрируя свои чуть выступающие клыки. Бесцветный взгляд, доставшийся от отца, смотрелся таким чистым и невинным, что за шалости Даша даже поругать её не могла как следует. Алиса знала, чем брать, она бежала к рассерженной маме и обнимала её, со словами, "я тебя люблю". От таких слов и тёплых объятий, все трудности дня уходили прочь. А ресницы всё-таки наши, гладила Даша малышку. Чёрные ресницы – порхали как крылья бабочки. С каким-то внутренним сожалением вспоминала Даша единственную подругу – белую "змейку". Увидимся ли?

Новая работа открыла новые возможности, новые знакомства. Если раньше, в университете или просто на улице, Даша не считала достойным внимания отвечать на комплименты желавших по ближе познакомиться, то теперь. То теперь приходилось делать вид, что она польщена вниманием начальства. Улыбалась через силу. Лаборатория, куда она устроилась, являлась довольно закрытым учреждением, посторонний с улицы зайти не мог. Но, тем не менее, красивая и миловидная девушка без вредных привычек, привлекала своими манерами, строгими взглядом и недоступными образом. Некоторые 'сослуживцы' время от времени пытались делать дорогие подарки, от которых гордая и строгая недотрога отказывалась наотрез.

– Даша, я могу тебя с работы подвести, – уже не в первый раз настаивал зашедший по делам из полицейской жандармерии Жан.

Зашёл он как-то, увидел новенькую лаборантку, и голову ему снесло. Справки навёл, один раз даже до "дома" пешком проводил. Решил, что далековато пешочком. И всё пытался подобрать "ключик", не к сердцу, так к поясу верности: через подарки, через лесть, через комплименты. Кто бы знал, как Даша уставала от такого назойливого ухажера.

Не раз ведь говорила, что замужем, у неё дочка и точка. Но – нет! Жан будто не слышал её и каждый раз: чуть не каждый день, всё начиналось заново. "Жан, доброе утро" или "Жан, доброго вечера". "Подвести". "Нет-нет спасибо". "Цветы". "О нет, у меня аллергия". "Духи". "Да ты смерти моей хочешь". Хи-хи, да ха-ха. А он перед ней на колени и стихи…

Женщины на работе смеялись, что пропал парень. Говорили, что от такого настырного легче отделаться, если дать то, что он просит. Хи-хи. Даша хихикала, что может, её кто подменит? Там-то ниже пояса всё равно разницы нет. "Это для нас, для женщин, каждый раз сюрприз".

– Ладно, сдаюсь. Даша, давай будем друзьями? – присел рядом на лавку молодой низкорослый мужчина, тридцати ему ещё нет, но лишний жирок, говоривший о лишнем достатке и благополучие, уже выпячивался вперёд.

– Друзьями? – подумала наивная девушка, – ладно, давай. Только смотри, на этом всё! На большее не рассчитывай.

– Давай, друг, я тебя домой подвезу? – улыбнулся Жан.

– Ладно, подвези, – сдалась девушка.

По окончанию рабочей смены она с горестью осознала, что "друг" – ждёт. Машина подъехала к самому крылечку, довольный собой мужчина, уломавший объект, приглашая, открыл дверцу. Села, так и быть. Пообещала ведь.

– Ты куда едешь? – спохватилась Даша, как только новоиспечённый "друг" свернул в противоположном направление от её дома.

– Покататься с тобой хочу, – улыбнулся мужчина.

– Жан, у меня ребёнок дома!

– Я няне переработку в двойном размере оплачу, даже в тройном, – пообещал благодетель.

– Нет уж, спасибочки, – заподозрила Даша неладное, – останови машину.

– Сейчас к ящерам заедем у них колбаска – пальчики оближешь, а то, пока тебя ждал, проголодался, – голодным взглядом зацепился мужчина за женскую грудь, уже представив её в своих объятиях. – Не брыкайся, я на тебя полгода потратил, теперь ты мне должна.

Понятно, из города повёз, чтобы брыкание и криков не было слышно. Решил, что в торговом поселении ящеров она ничего не устроит. Побоится! Да и кто ей после всего поверит, что она ни хотела…

– Сиди, я быстро, – зафиксировал довольный собой Жан ремень, чтобы девушка не расстегнулась и не сбежала от своего "счастья".

Куда там. Когда он выходил, Даша ждала у входа в магазинчик. Так, чтоб подлец не сразу увидел, а лучше вообще не заметил. Подошла сзади, пока мужчина изучал содержимое купленного. Задрала на нём потную футболку, и натянула ему на голову. Вот и всё! Нападавшего, увлечённый смакованием сытного вечера, не видел. Обманутой хотелось пнуть "друга", но на неё смотрели стоявшие в сторонке молчаливые ящеры, постеснялась она их. Это ей ещё повезло, что людей с города в вечернее время в хмуром поселении почти не бывает. Так что, грубо, без синяков и кровоподтёков, слегка заехав по жирку, связав отрезанным ремнём безопасности толстячку руки за спиной, аккуратно уложила не состоявшего друга в багажник машины. Испугался любитель колбаски не по-детски. По-детски он только дела в штаны наделал.

Даша села за руль и уехала в город; вонючий багажник открыла возле любимого парка; до общежития главное не далеко.

Стемнело. Няне заранее позвонила, сообщила что форс-мажор, будет должна. Оставлять 'друга' связанным не стала, расслабила верёвки и отошла подальше, проследив, как уже развязанные руки покажутся из машины, ушла.

– Мама, – обняла любимая дочь маму, первый раз в жизни так долго отсутствовавшую.

Долго потом Даша не видела так не удавшегося друга. Потом он появился, пытаясь выяснить, что тогда произошло. Потому что камеры в машине по какой-то причине в поселение не работают. Это знали все, и она заранее замазала их грязью. "Ничего не произошло" с серьёзным выражением лица, проговорила обиженная девушка. Сказав, что пока по малой нужде бегала, так многообещающий благодетель бесследно пропал. О нет, не бесследно, какая-то вонючая лужа осталась на месте где стояла машина. И всё, больше Даша его не видела, а если и видела, обходил он её стороной.

Глава 4 (Крушение)

Самолёт. Села Даша в кресло, переживая, что улетает одна. Её пригласили в медицинский исследовательский центр столицы, не просто для собеседования, а для личного знакомства. Если бы она отказалась, то её бы точно в крупные организации не взяли. После получения такого рода диплома в молодые годы, это было что-то вроде экзамена: вдруг она его купила.

Алису пришлось оставить в специальной организации: в круглосуточном садике, где оставляли детей родители, чья работа предусматривала постоянные командировки, – отъезды. Даша купила Алисе телефон, и они каждую свободную минутку могли общаться по видео звонку.

Дипломная работа – красота. Диплом ей выдали. И сразу же попросили освободить общежитие. Сняла Даша квартиру, за ранее предусмотрев варианты. Ещё немного, ещё чуть-чуть, и – свобода. Сама себе хозяйка!

Два года на общее медицинское образование в Сан-Дал, три года потрачены на усвоение выбранной профессии и ещё два года на защиту высшей квалификации. (Что-то вроде высшего образования). Всего семь лет учёбы. Практику ей всё равно пришлось пройти, несмотря на работу в лаборатории. Женщине так учиться не требовалось. Можно было как все, выбрать только одно направление. Например, врач, который лечит только правую ногу, с травмой левой ноги отправит к другому специалисту. И так далее. Красота!

После проверки профессиональной пригодности, ей должны подписать диплом прямо там, в столице. И всё! Новая взрослая жизнь. Почти. До двадцать первого своего дня рождения оставался почти год земной жизни. Главное вытерпеть!

Накануне Даша с Алисой ездили отдыхать за город, подальше от суеты, от чужих людей. Хотя, так они отдыхали почти каждый день. По какой-то внутренней интуиции избегая парков в черте города, избегая сам город. Чужой город: угрюмый и неприветливый. Так он и не стал родным. Такое же население. Если ты не состоишь в их клубах по интересам, не ходишь веселиться на дискотеки и в бары. То принято считать, что это с тобой что-то не так.

Катались сестрёнки на мотоцикле, а потом сидеть вечером у костра, танцевать и петь свои песни. Это их маленький мир! Только их. Сказать Алисе, что она ей сестра Даша не решилась. Родственники так и не объявились, от мужа не одной весточки. Даша ждала, жила. Ей исполнилось двадцать; в русых волосах просматривались белые пряди, бросающаяся в глаза седина. Переживания не прошли даром. Ждать, смотрела она на подрастающую сестрёнку, которой скоро пять лет, и не знающую, что такое крепкое мужское плечо. Даша много рассказывала малышке про большую семью, оставшуюся на далёкой планете Земля, про своих родителей и дедушку. И однажды дождалась вопросов о своём папе. Конечно, Даша ответила как есть, что он высокий и сильный, и глаза такие же красивые как у неё. И то, что так получилось, его не надо ни в чём винить, он просто не знает о них. Рассказала Даша и о единственной подруге, серебряной "змейке" Тине, которая подарила ей браслет. С браслетом Алиса не захотела расставаться, и Даше пришлось привязать украшение на шнурок и одеть ей на шею, чтоб не потеряла. Так и устроила в садик.

Собеседование прошло великолепно, почти месяц прошёл незаметно, Даше подписали диплом. А как уговаривали остаться… Нет! Становиться любовницей высокопоставленного благодетеля не прельщало. И счастливая она звонила Алисе, что вот уже совсем скоро, и они будут вместе. И полетят далеко-далеко.

Самолёт попал в грозовой циклон. Тряска, гром, скрежет металла. И темнота.

Шёлковая и тёплая, нет – горячая, коснулась девушка видения. Сильнее прижалась к лежавшему рядом мужчине, в тёплых объятиях которого, так же спокойно, как тогда в объятиях серебряной подруги. Потёрлась щекой, поправляя растрёпанные волосы. Положила руку на серую жёсткую грудь. Тук-тук монотонно отбивало в груди сильное сердце. Нежно как пёрышко, её ладонь скользнула немного вверх и вниз. Под тонкой серебряной кожей просматривался прекрасный пресс. Лукаво улыбнувшись, милая девушка превратилась в хищную кошку, она вонзила свои маленькие заточенные когти в видение.

"Очнулась", почувствовал серый ящер, придерживая находку. Наблюдая, как его изучают, его серую кожу. Как девушка нежно касалась…, и… вздрогнул мужчина, не ожидал он, что милое создание может быть таким диким. Девушка тоже вздрогнула, приподняла голову, осознавая реальность происходящего. Встретилась с ящером взглядом. Нет!

Мужчина без видимых усилий сдержал зашипевшую "кошку", не причинив ей вреда. Придержал в своих объятиях. Посылая ей ощущения покоя и безопасности. Подождал, пока она перестанет трепыхаться. Насладился ощущением её страха, похожего на бьющуюся в стеклянной банке бабочку. Отпустил. Отошёл от незнакомки, сел в нескольких метрах прямо на голую каменистую почву, устало положив руки на колени. Оставив девушку одну на пледе.

Спокойствие на лице мужчине и расслабленная поза, немного успокоили Дашу. Она тоже села полу лотосом, положив гудящую голову в ладони, осмотрелась. Ведение оказалось серым ящером, типичным представителем своей расы, очень похожих на людей. Кроме ресниц у него не было ни единого волоска на всём теле. Яркие серые глаза, смотрели сонно.

– Кто-нибудь ещё выжил? – наивно спросила незнакомка на общепринятом языке.

При ударе самолёта об скалу её выбросило прямо в окно, рядом с которым и сидела. (Даша явно ощутила удар в плечо, который направил её прочь из "мясорубки"). Это ещё повезло, что крепкое стекло рассыпалось за ранее, а то, выбив она его головой, без травм не обошлось бы. Сколько она спускалась со скалы (нет, сначала катилась кубарем), даже не знала. От самолёта, также катившегося кубарем со склона, остались только мелкие куски. Пылающие куски. Разлитое топливо полыхало. Где она потерялась, Даша не помнила. Сознание сказало, хватит!

Дирр некоторое время назад наблюдал падение самолёта, попавшего в разбушевавшийся ураган и грозу. Резкий боковой порыв ветра бросил потерявший управление самолёт в высокую скалу. Ящер выругался на глупцов, посмевших лететь между скал, ему теперь придётся всю ночь гнать скот в другое укрытие. Собрал он свою сторону, да брата не оказалось. Движимый любопытством, младший поехал к яркому полыхающему склону скалы. Дирр догадался, что он там. Молодой и не сдержанный, шипел старший брат на младшего. Найдя его у обломков, которые словно мусор, разлетелись повсюду. А что осталось от людей и говорить не стоит.

Надо уходить, спасатели прилетят, как только стихнет буря. Сначала, разведку проведут летающие дроны, и если застанут вблизи чужих, а именно, – ящеров, – расстреляют без предупреждения.

Посчастливилось, у горного склона наткнутся на выжившего человека. Что удивило. Оказаться там женщине, просто неоткуда. Ящеры сначала подумали, что перед ними ребёнок. «Жива», кивнул пощупавший находку младший. Да, молодая девушка – совсем ребёнок, Дирр и так видел, что она жива, скорее чувствовал, повернул к дороге. Пускай себе лежит, прилетят, заберут.

Возможно…, а рядом из норы выглядывали прожорливые щенки валка, с земным волком схожести у них мало, а вот с шакалом, да. Поэтому и прозвали их люди на свой лад, шакалами. "Ешьте щеночки", – фыркнул Дирр. Немой укор младшего подействовал "отрезвляюще", наглец посмел послать вдогонку старшему брату кровожадных 'змей' – энергетическую удавку, холодком тронув затылок.

– Дирр, – коснулся себя ящер, представившись.

Даша осмотрелась, они в пещере, наспех обустроенной для временного жилья. Яркое пламя костра освещало свод. Костёр, внимательно посмотрела девушка на наваленные пирамидкой камни, которые облизывал огонь, где-то там, из земли торчала тонкая труба, по которой сочился газ. Страх к этому мужчине отсутствовал. И голова почти прошла. Правда, ещё болело всё тело, но это просто ушибы, ссадины. Даша пошевелила руками и ногами. Всё на месте – цело.

Слава богам, улыбнулась девушка, рядом с пледом лежала её сумочка, которую она носила через плечо. Всякой женской мелочи там завались, а вот когда что-то, действительно, нужно…, телефона не было. Порывшись, Даша достала зеркальце. Тусклый свет сгладил первое впечатление зеркального отражения. Да, чёрное от копоти и грязи лицо смотрелось ужасно. Ой, опомнилась находка, что не представилась, а ящер ждал.

– Дашша, – представилась, показав на себя.

Наличие буквы р в имени ящеров говорило о его главенстве в семье. Представившись сразу Дарьей, значило поставить себя на одну ступень с ним, "змейка" предупреждала, с незнакомцами лучше упустить такое. Показала девушка на мужчину, взрослого и молчаливого, как и большинство из тех, кого она знала.

– Спасибо, что не оставили.

Ящер не ответил. Даше показалось, что её спасибо, ему совсем не интересно. Ему вообще ничего не нужно и тем более она. Чувствовалась какая-то усталость в нём, и скрытая ярость затаившегося перед ударом змея.

Странные знакомые чувства, пронзительного холодного взгляда одолели. Как предупреждала любимая подруга, что мужчины их делятся на два подвида – "ящеры" и "змеи" (если так будет удобно выразиться). Да, перед ней самый настоящий "змей". Вроде бы похожи, и в то же время разные обладатели серебряной кожи.

Шум в дверях заставил обернуться обоих. Словно медведь ввалился в небольшой проём пещеры, занавешенной тяжёлой шкурой другой мужчина. Тяжёлая ноша, седло и кожаный мешок с грохотом полетели на каменный пол.

Даша подумала, что если эти двое братья, то родители у них точно разные. Уж слишком они отличались. Может отец и сын?

Перед девушкой, представ во всей своей красе, появился крепкий коренастый молодой мужчина такой же представитель серых ящеров. Чуть ни на голову ниже Дирр. (Если Дирр можно назвать обычным, с серой холодной на вид кожей, около двух метров роста, жилистый, то этот). Глаза его черны, как ночь, таких у ящеров Даша не видела, ещё темнее, чем у неё. Улыбнулся он ей так, что внутри всё сжалось от сладкого трепета.

"Медвежонок" быстрым шагом подошёл к брату и присел рядом, спросив, как девушка? Как видишь, был ответ старшего брата. Из их разговора, Даша поняла, что спасатели собрали биологический материал (останки) и заканчивают с зачисткой территории. (Убирают мусор, то, что осталось от красивого самолёта и людей). Чистильщики сгребали всё в одну большую яму и заваливали сверху землёй. Да, после полыхающего огня там мало что осталось, ценного. Так же они действовали, когда упал и корабль с её родителями, вспомнила Даша. Трупы они не собирали, просто брали, отщипывая кусочки биологического материала для генетического анализа, а остальное сталкивали в мусорную кучу, что станет общей могилой для всех погибших в том злополучном рейсе. Если они заканчивают, сколько же она спала? Хотела Даша подняться. Ей надо домой! Алиса. Темнота и тишина тут же опустились на её плечи, придавив к земле. Даша упала в обморок. Она получила небольшое сотрясение. И это стало её самой большой травмой.

Проснулась она поздней ночью на мягкой шкуре, заботливо укрытая тёплым пледом в холодной пещере. Там снаружи идёт снег, Даша чувствовала его свежесть и прохладу. Ночь в горах полна сюрпризов.

Оценить своё положение оказалось трудно, хотя. Черноглазый ящер лежал у противоположной стены от неё, а вот Дирр как раз посередине, между ними. Может по этому, холодный и молчаливый мужчина внушал ей хоть какое-то спокойствие. Погибших в самолёте она не знала, но тяжесть трагедии ощущала как свою собственную. Алиса – сдавила ей грудь горечь. Как она там? Стараясь не разбудить мужчин, девушка зарыдала. Холодный озноб бил изнутри. Черноглазый "змей" сел и в упор посмотрел на несчастную, потом на брата. Да он не спал, почувствовала Даша, что своими слезами раздражает его. Легла, отвернувшись к стене. Спасатели наверняка уже закончили с уборкой, ей не дойти до них, чтобы сообщить о себе, а просить этих – бесполезно.

Ей надо лететь! И она летела во сне: улетела через высокие горы, подымаясь в голубое небо. Смотрела Даша на удивительный мир: зелёный, яркий и такой родной. Привлечённая красотой, приземлилась она на цветущий луг и аккуратно вырвала с корнем приглянувшийся голубой цветок, чтобы посадить его в своём саду. В том, что у неё есть свой сад, уверенна.

Относиться к серым ящерам надо с осторожностью, любой жест, взгляд, улыбка могут быть не правильно истолкованы. До Даши доходили слухи, что попавшие в руки ящерам люди становятся товаром, если у них нет возможности заплатить за себя. Она ещё не понимала, должна ли она им что-то или может идти восвояси. Негласный девиз водился за ними, 'мы сами по себе, а вы идите своей сторонкой'.

Выкуп за неё заплатить некому, они это поймут из её телефона, подсказывало Даше чутьё. Журнал в нём пуст. Она удаляла все входящие и исходящие звонки сразу же по завершению телефонной беседы. Номер работы и тем более Алисы она знала наизусть.

Попытаться сбежать от них, от хищников-следопытов, это надо быть настоящим глупцом, чтобы думать об удаче. Да и толку?! до ближайшего города как до Луны: идти и идти. Если шакалы не съедят, может повести пройти пешком, хоть одну долину. Плачь не плачь, а делать не чего, придётся договариваться.

Привыкшая просыпаться с рассветом, Даша застала, как уходили братья. Совсем немного полежав, поднялась – мутило. Сотрясение такая штука – надо отлежаться. Но… Алиса, надо идти.

Горы и скалы Даша знала не плохо, имела представление, где искать воду. Искать долго не пришлось, пещера расположена не так далеко от горячих источников. По доносившемуся хрустальному звуку и стелющемуся пару, желаемое можно было с закрытыми глазами отыскать. Между двух высоких скал растеклось парившее тёплое озеро, метров десять в диаметре. Подогреваемая горячим источником со дна, в озеро стекала более холодная вода. Тёмный мох по краям озера был приятен телу. Постирала одежду. Обтягивающие штаны, топ и лёгкая кофточка. Более нежное бельё, постирав, оставила сушиться на своём теле. Иначе, она себя чувствовала совсем беззащитной.

Войдя в пещеру с яркого утреннего солнца, не сразу заметила изменения. Хозяева уже вернулись и жарили на сковороде говяжью кровь. Желудок, почуяв еду, требовательно заурчал. Одна вода его совсем не устраивала. Дирр, показалось, посмотрел на неё мимолётным отсутствующим взглядом. И принялся мешать шипящий завтрак. Явно предпочитая вид еды, а не почти обнажённой девушки. Оцепенев, не столько от ужаса, сколько от стыда своего положения, Даша даже не сделала попытку прикрыться. Наверняка они уже всё видели, пока она мылась.

– Не бойся, если сама себя не предложишь ни тронем, – сладостно прошипел черноглазый.

Ну и на этом спасибо, успокоили!

– Одежду положи на камни, высохнет, – пробурчал Дирр, добавив, – завтракать садись, если хочешь.

Думал, что эта может побрезговать есть с ними из одной сковороды? Ни на ту нарвались.

– Сейчас, – отозвалась голодная, – у меня в сумочки есть ложка.

– Голова как? – спросил младший, наблюдая за осторожной походкой девушки.

– Кружится, небольшое сотрясение. Спасибо! Меня Дашша зовут, а ты кто?

– Тишшет, – протяжно, с наслаждением прошипел "змей".

Звук сладостного шипения, теплом отозвалось во всём теле. Вот гад, поняла Даша, как она им себя предложит, если он ещё раз так скажет своё имя. Чувствовала, что он это намеренно делает, пользуется своими возможностями. Услышала звонкий шлепок подзатыльника. Дирр, отвесил брату оплеуху.

'Получи фашист гранату', села Даша на тюфяк за импровизированный стол в нижнем белье пусть подавятся. Тут и Дирр нет-нет задерживал свой взгляд на выпирающей из прозрачного бюстгальтера груди. Подлавливал, когда девушка немного наклонится, потянется за едой. Не выдержав, встал и накинул на неё что-то вроде полотенца. Гад, он и есть гад, мог сделать так с самого начала. Нет – рассматривал её – всю.

– Я так понимаю, спасатели уже улетели? – спросила девушка, облизав ложку.

– Не знаем, не смотрели, – улыбнулся Тишшет.

– Далеко они? – продолжила "допрос" что да как?

– Можешь попробовать дойти, – издевался старший 'змей', – прямо через склон налево и примерно восемь часов верховой езды.

– Почему вы меня там не оставили? – сквозь стон прошипела уже девушка, – мне домой надо!

– Иди! – фыркнул Дирр.

– И уйду, – разрыдалась Даша.

– К вечеру ураган поднимется, не дойдёшь, – предупредил Тишшет.

Предложение, Дирр прямо сказал, что предлагает. Если она хочет, может идти с ними, а через месяц они свернут к ближайшему городу и всё. Со своей стороны опять пообещал, что если что без её воли ничего не случится с ней.

– А если я попрошу кого-нибудь меня проводить? – спросила сама наивность.

– Если кого-нибудь, а мы не можем, – холодно ответил Дирр.

Месяц, понимала Даша, что выше головы прыгнуть не может. Переживала, как этот месяц проживёт дочь. В садике уплачено за два месяца. Ей обещали, если она заберёт Алису до окончания первого месяца, то они вернут оплату за второй. Месяц у неё был ещё в запасе, и она сильно не переживала. Переживала, но не так сильно.

– У меня там ребёнок, – попыталась надавить на жалость.

К вечеру, и в правду, разыгрался сильный ветер, переворачивал со склонов камни, завывал протяжные песни. Удивительно, у ящеров нашлось что-то на подобии гитары. И они уселись у костра, перебирая струны. Вспоминали смешные случаи, как из своей жизни, так и из жизни других своих собратьев. Даша почувствовала себя неловко. Поняла, что скрывать целый месяц, что она не понимает их родную речь, будет сложно. Пришлось дурочку из себя состроить, сказать об удивительном совпадении. На фоне общего языка нашлась интересная тема. А то, что Дашша на гитаре играет, знает энное количество песен, привело обоих братьев в восторг. Зрелище захотелось.

Утром мужчины опять ушли ещё до рассвета, ветер так и бушевал. К вечеру сидеть в давящей темноте стало сложно – пошла, посидеть в тёплом озере, кто его знает, когда приедут "хозяева". Заметила на склоне дикий лук – залезла, а как слазить будет, не подумала. Дирр её поймал и поставил на землю. И молча, пошёл своей дорогой: в озеро, снимая по пути чёрную кожаную жилетку, одетую на голое тело. Штаны и жилетка, другой одежды на серых, Даша не видела. Спасибо она сказала, ей бы в пещеру вернуться, но какое-то внутреннее чувство не пускало. Чувство тепла в его горячих объятиях. А там "черноглазый" резвый яркий и интересный. Почему… он…

На цыпочках подошла она к мужчине, обняла, поцеловала…

– Ты уверенна? – не поворачиваясь, спросил настоящий "хищник".

– Да…

Она совсем не желала становиться причиной раздора. Тишшет яростно сверкал на брата чёрным взглядом. Он ещё с порога понял, что произошло между ними. Прихватив свою сумочку, Даша выскочила из пещеры. Почему-то ей показалась, что они должны поговорить… о ней.

Погуляла минут пять, и на цыпочках подошла к зашторенному кожей входу. Видимо подошла чересчур тихо. Тишшет угорал со смеху, спрашивая, как Дирр будет её месяц вокруг одной скалы водить, а если она увидит, что за ней город. Вот это был удар…

Там, за полукруглой скалой – город. Её город, как же она не узнала родные места. Взобравшись повыше, пыталась разглядеть огни. Но только чёрный ночной завывающий ветер гудел в скалах. Видимость нулевая.

И почему вообще она не сообразила, что самолёт упал именно в скалы рядом с городом? Ведь и по времени можно догадаться, что при посадке именно здесь случилось несчастье. Не понимала, как она могла такое забыть? Проспала, что ли?

– Дашша?! – позвал коварный "змей" девушку, опасно стоявшую на краю чёрной пропасти, появившись на крутом склоне.

Не нашла расстроенная, что ответить. Обида сжала сердце, душу. Перед ней крутой обрыв, дно которого не видно. И она шагнула в пустоту, растворившись в бушующей темноте. Чёрный ветер как огромное чудовище подхватил хрупкое тело и поглотил.

Глава 5 (Смертельное оружие)

Бежала Даша часов десять с короткими передышками, и только потом начала узнавать знакомые места. Налетевший ураган, продержавшийся всю ночь, не дал рассвету вовремя добраться до поверхности.

Бежала, это громко сказано, из-за своего лёгкого веса и местного притяжения, она могла падать хоть с пятого этажа, не сломав себе ноги. А благодаря сильному ветру, – летела как птица, аккуратно планируя к намеченной цели. Главное, чтобы дул он в нужном направлении. И если Даша, по памяти сопоставив расположение города к ближайшему скоплению неправильных гор, то к полудню он покажется. И тогда она точно будет знать, что не ошиблась, не зря каталась на своём потрёпанном мотоцикле по бездорожью.

Сначала, Даша, действительно, просто каталась с Алисой за городом, наслаждаясь, как тёплый ветер с трепетом обнимает их тала, это их любимое развлечение. Не считая простые прогулки и пробежки. Детские парки развлечений они себе не могли позволить: карусели, качели и так далее; там один вход в крытую зону стоил бешеных денег. Сходить, конечно, хотелось. Сводить Алису, чтобы она повеселилась. Но решила Даша ни травить ни себе душу, ни сестрёнке.

А пару лет назад они наткнулась на трупы животных. Признаки падежа скота имели довольно знакомые симптомы. Не зря она училась в медицинском университете и работала в лаборатории – сделать соответствующие анализы не составило труда. Убедиться в догадках. Тогда она снова приехала в то торговое поселение ящеров ещё раз. Знакомого пожилого мужчину, который купил у неё золотые украшения, застала за сборами. Седлал он лошадь, по всей видимости, в дальний путь, так как вещей для простого объезда местности многовато.

– Здравствуйте!

– И тебе не хворать, – ответил старик, даже не повернувшись лицом к подъехавшей девушке. Всем видом давая понять, что ему не до неё.

– Меня зовут Даша, – представилась гостья, – я учусь в медицинском училище и работаю в лаборатории, некоторое время назад наткнулась на трупы животных, провела анализы. (Протянула бумагу с названием вирусов, симптомов и чем что лечить). Там несколько штампов вирусов в одной туше. Заразиться можно только при тесном контакте, кровь, мясо.

Больше говорить не требовалось, как действовать они знали сами. Даша видела, что последнее время их скот разбит на небольшие группы и разведён в разные стороны. Запах дыма и горелого мяса разносился по всей долине. Значит, падший скот они сжигали. Хорошо!

Попрощалась Даша уважительно, как "змейка" учила, руку положив на грудь и слегка склонив голову. На руке сверкнул подаренный браслет, старик зацепился за него взглядом.

Рассказывать ему о своих догадках насчёт падежа скотины, что думает? что подозревает? Не стала. Были бы реальные факты, а так…

С тех пор Даша с Алисой катались не просто так, а частенько объезжая долину, внимательно наблюдая за ситуацией. От ящеров старалась держать дистанцию. И ящеры, видя её с малышкой, не делали попытку приблизиться. Напугать.

То, что появление этой заразы, да и другой какой-нибудь, они могут приписать ей, даже не сомневалась. Не замечала она никого больше, кто бы просто так склонялся по местности. Хотя, надеялась на благоразумие.

В темноте сверкнули фары машины. Даша обрадовалась, но… Ветер донёс едкий запах антисептика – сутки, значит, не прошли после обработки. Этим раствором она сама не раз обрабатывала пол в лаборатории. Пользовались именно этим в редких случаях, зачастую обрабатывая именно машины, после перевозки отравляющих веществ. И только теперь она вспомнила, что как раз, когда устроилась в лабораторию, там по соседству, в соседнем отделение 'гостили' врачи из столицы. Мельком она их видела. Занимались они чем-то, что-то изучали, – экспериментировали. Вонь шла такая, – жуть. (Кровь, горелое мясо, реагенты и этот едкий антисептик). Это были те, кто делал смертельно болезнетворные закладки. Старик не сказал, что в его поселение от непонятно откуда взявшейся болезни умерло несколько жителей.

Убийцы! В понимание Даши, ехавшие люди убийцы. В их планы входило уничтожение значительной части не подчиняющегося им населения, тем более ящеров. А если болезнь дойдёт до города – пострадают люди. У них, лучшей расе среди всех людей, великолепной и блестящей, всё готово. Виноватыми уже были назначены 'грязные дикари'. Великим и всемогущим людям, возомнившими себя посланниками всевышнего – мессиями, простительно всё, они готовы взять на себя такую грязную работу, как избавление нового мира от "безобразия". Уже было готово целое исследование, что такое уничтожение пойдёт на пользу даже самим ящерам. В планах оставить не большую "кучку" рабов. Безропотно подчиняющихся рабов. Которых "великие" господа возьмутся обучать своей "толерантной" культуре.

В сознание девушки складывалась цепочка. Дедушка предвидел развитие такой ситуации, описывал, как это всё происходит. Дело в том, что такое уже происходило и не только на Злате. Они – "несущие свободу" освобождали территории, словно под копирку, проверенными методами.

"Мы просто другие, – говорил внучке дедушка, – пришли мы со своей душой и всё что унесём, тоже будет в нашей душе. А то, что делают они…"

Даша, оценив ситуацию, толкнула глыбу. Хорошо легли камни, перегородив дорогу. У неё будет время спуститься. Ураган терял свои силы, зато приплыл туман, поглощавший видимость. Светало!

Машина остановилась. Из внедорожника вышли восемь заспанных мужчин. Выругались. Точно они, всмотрелась Даша в лица, спрятавшись за камень. Пока люди разгребали завал, проникла в машину. В встроенном холодильнике лежали колбочки с пометкой бактериологическое оружие. Большинство колбочек уже вскрыто и использовано. Сомнения отпали. Не ошиблась!

Буквально в ста метрах дорога резко сужалась. А сверху нависал каменный бугор, на котором время от времени всё больше становилось камней. Даша давно присматривалась к нависшей куче, уж ненадёжно они смотрелись. Медленно ехавшая машина и попала под ещё один камнепад – последний, свалившись со скалы в небольшое ущелье.

Даша приложила силу своих ног, помогая образоваться в нужное время обвалу. Оставшиеся в живых люди не успели выползти, за что девушка поблагодарила все высшие силы, иначе… сделать то, что она сделала, ей было бы ещё тяжелее, но она бы сделала, если бы даже пришлось каждому нож в сердце воткнуть. Вскрыв так удобно перевёрнутый бак с топливом, чиркнула зажигалкой.

Сердце невыносимо болело, но душа не терзалась в правильности поступка. Она сидела рядом с полыхающей машиной, в которой быстро стихли крики о помощи. Слёз не было!

Глава 6 (Живой товар)

До города Даша добралась только на пятые сутки. Больше ни одной живой души не встретила. Что очень странно. Оказалось, что она немного сбилась с пути. Чуть не просмотрела город, даже пришлось разворачиваться. Силы приходилось экономить, – отдыхать часто, чтобы не упасть в неподходящий момент в обморок. Да вообще не прельщало упасть и удариться.

Первым делом, чтобы своим потрёпанным видом не напугать сестрёнку и работающих в садике женщин, забежала в свою съёмную квартиру, которую она сняла накануне, оплатив за полгода вперёд. Да не тут-то было, в квартире уже жили другие люди. Даша испугалась!

– Дайте, пожалуйста, телефон, – попросила она новых жильцов.

Поговорила по душам с хозяйкой квартиры. Оказалось, им уже сообщили о катастрофе и её гибели. А все личные вещи, сделала хозяйка квартиры, акцент, вывезены родственниками. Правильно, не причём тут она, просто так сложилось, и деньги, естественно, за четыре месяца возвращать, она не намерена, если, только через суд. Спасибо молодой паре, что заселились, пустили они её привести себя в порядок, помыться, причесаться. Молодая женщина даже своё старенькое платье отдала.

Сердце выпрыгивало из груди, – Алиса?! Жуткое чувство, что девочки уже нет в садике не покидало. Сердце не подвело. Развели в садике руками, мол, сама виновата, на телефон не отвечала. А родственница у неё милейшая женщина. Да, что Лиза не с пустыми руками пожаловала, они не сказали, а Даша догадалась. На каком таком основание, они передали ребёнка, "постороннему" человеку.

Одно обрадовало, зарплатную карточку не успели заблокировать, проверила она её по пути в городе, сняв златы. На билет хватило. Улетела утром, прилетела в Сан-Дал поздней ночью. Поймав такси, приехала к своему дому, постучалась, словно чужой человек. Дверь открыли не сразу, Даша была настойчива.

– Где моя дочь? – прошипела Даша в открывшуюся дверь.

В дверях стоял незнакомый мужчина маленького роста. Колобок! "Гостья" пихнула дверь вместе с мужчиной и прошла. Ей вслед посыпалась ругань, угрозы вызова правоохранительных органов и так далее. Даша его уже не слышала, она бежала по лестнице в расположенные наверху комнаты. Где-то там Алиса, её девочка и только её. По пути встретила Лизу, как всегда при полном параде, как будто она слой краски на ночь намазывала.

– Где Алиса? – сквозь зубы прошипела разъяренная "тигрица".

– Ты…? – удивлёно округлив глаза, только и смогла произнести тётка.

Даша вошла в свою комнату, в ней никого, вся мебель чужая. Всё было чужим в этом доме, пахло чужими людьми, и этот незабываемый аромат дорогих духов, всё тех же.

Лиза что-то начала говорить, оправдываться. "Колобок", наконец-то, притих, только непонимающе начал водить выпуклыми глазками. Хотелось знать, как тётка так быстро узнала о её гибели. Сама Даша сказала, что просто опоздала на тот несчастный рейс. Да, телефон потеряла и не успела позвонить, сообщить о себе. Дальняя комната оказалась закрыта на замок, Даша повернула ключ и увидела свою Алису, спящую в стареньком кресле. Комната, видимо использовалась как кладовка для старых отслуживших вещей. Взгляд, которым воскресшая племянница посмотрела на Лизу, заставил ту, быстро найти оправдание.

– Она играла и заснула в этой комнате, а вдруг проснётся ночью и упадёт с лестницы.

– Алиса, любимая моя… – обнимала и целовала свою малышку Даша.

Заплаканными глазами, полными слёз смотрела проснувшаяся девочка, а на щеке просматривался отпечаток руки. Пощёчина!

– Дашенька не уходи, – бежала за племянницей, тётя, – куда ты ночью с ребёнком? Подожди не кипятись. Давай хотя бы до утра останешься?

А пять лет назад, выставив ночью ребёнка за дверь, судьба родного человека тётушку совсем не беспокоила.

В каком-то смысле Лиза оказалась права, до утра самолёты всё равно не летали. Да улететь – денег нет. (За квартиру отдала последние сбережения). Спать в аэропорту с ребёнком, точно опасно. Даша согласилась. Утро вечера мудренее. Требовалось отдохнуть, подумать.

Алиса даже во сне крепко обнимала свою любимую маму. Боялся ребёнок, что уснёт и проснётся она одна, среди чужих людей. Даша всю ночь гладила и целовала своё сокровище, единственного родного человека. Поэтому и не пропустила "гостей" пожаловавших по её душу. (По их).

В соседней комнате всю ночь шёл серьёзный разговор: планы, на то, как распоряжаться основным наследством Даши, которое им никак и не удалось заполучит, пока она была жива, опять рушились. И тут, такой удачный случай с крушением. Лиза с мужем уже проконсультировались по своим каналам. После Дашиной смерти всё может перейти именно в руки Лизы, если не объявятся другие наследники в течение года. А малышка (Алиса)? её никто и никогда не хватится.

Настоящая хозяйка дома скорее почувствовала подъехавшую и остановившуюся машину у заднего двора. Подошла к окну, и в правду, увидела, как к открытым дверям подходили трое мужчин. Свет падал так, что лиц разглядеть было невозможно, но она всё равно узнала их – работорговцы. Из груди вырвался нервный смешок.

– Я смотрю, у тебя как всегда, – спускаясь лёгкой пташкой, "прощебетала соловушка", не подав вида, что у неё внутри. – Ты мои вещи хоть довезла? а то благодаря твоим стараниям нам даже переодеться не во что.

Вещей у Даши практически не было. Будучи аккуратной, она могла иметь лишь пару комплектов, на выход. Обувь, купленная ещё дедом, служила до сих пор. Остальное, за это время она перешила на быстро растущую Алису. Не зря ей Жан говорил, что её бы приодеть и цены ей бы не было. Именно, что цена у неё была. Жутко хотелось узнать, за сколько её продали?

– Даша?! – очаровательно улыбнулась тётя, пряча свою злобу, – ой, так коробка в гараже, а там темно.

– А чё, руки не дошли? – так же очаровательно нахамила "любимая" племянница, – за столько времени в моём доме, туда свет провести, я бы оценила, в будущем. Ну, так найдётся среди твоих гостей хоть один мужчина, чтобы девушку проводить, может даже фонарик подержать? А…?!

Заговорщики переглянулись, один из покупателей встал. Красивый был мужик, в самом расцвете сил. Если не считать дорогую машину, то в гараже ничего не изменилось, инструменты лежали на месте и это главное.

И что ему не хватало? подумала Даша, подбирая фонарик, выпавший из рук осевшего на пол человека, с острой отвёрткой в сердце. Отвёртку вынимать не стала, чтобы не запачкаться кровью.

Лиза забыла, кто дедушка, и из какого они роду племени. Медицина катастроф, исследователи, научные сотрудники, разведчики и всё военного назначения на протяжении нескольких столетий. Так что не удивительно, что произошло своего рода наследование военного дела, передающееся из поколения в поколение. Лиза не забыла, она не знала, к чему милую крошку готовил суровый вояка. Она не знала, что вкладывая Даше знания о жизни, дедушка обучал её и боевому искусству рукопашного боя, не столько нанести вред сопернику, сколько, чтобы постоять за себя, вырваться если что.

Биться в истерике, трястись, что она убила – нет. Единственное, что Даша почувствовала – это угрозу, нависшую над Алисой. Избавится от неё Лиза как тогда, закинув в мусорный контейнер, и глазом не моргнёт. Как только получит доступ ко всему желаемому. Да! Проснулась хищница защищающая своё дитя!

В углу в куче хлама стоял родной мотоцикл, оставленный на стоянке медицинского университета. Обалдела от счастья! Ну, это точно не тётка привезла, скорее она заплатила кому-то, чтобы привезли все вещи погибшей племянницы, а те и рады стараться. Заплатила видимо хорошо.

Действовала Даша быстро, взяла всё самое необходимое, загрузившись, выкатила мотоцикл на улицу. Колёса машине "гостей" проколола. И натянув улыбку, пошла в дом, помахивая платьем.

– У, это ужас какой-то! – улыбалась всеми тридцатью двумя зубами "акула", неся поднос с кофе и тем, что нашла в холодильнике, – сразу видно мужики в этом доме дальше твоей постели не ходят. (И флиртуя, приглашая стоявших "покупателей" присесть). Кстати, мне Стив пообещал подбросить до аэропорта, так что не торопитесь, а я пошла переодеваться. "Дорогая" тётушка (да, больше унизить невозможно), изобрази, пока из себя гостеприимную хозяйку.

Гости вопросительно посмотрели на кухню, ища взглядом товарища (подельщика). На что Даша звонко рассмеялась, сказав, что он за угол забежал. От естественных процессов никуда не деться. Ну, если только удержаться от угона дорогой машины сможет.

– Алиса, вставай быстро, беда, – шепнула Даша, и малышка мгновенно встала, уцепившись за спину, как маленькая обезьянка.

Открыть окно и спрыгнуть со второго этажа не составило труда.

  Случившееся события за последние дни сильно повлияли на девочку. Стресс дал толчок в раскрытие и развитие энергетического и эмоционального восприятия окружающей среды, окружающих её людей. Алиса говорила тёте Лизе, что чувствует свою маму, что Даша скоро придёт. За что и получила пощёчину.

Ни хорошие люди не так скоро спохватились, а поняв, что произошло, что случилось, и как добыча ускользнула, подняли на уши всё таившееся зло. Даша с Алисой повезло, они успели покинуть город, – уехать, насколько им позволило топливо. Дальше они передвигались только ночью и во время тумана. Днём небольшой солнечный парус заряжал аккумулятор, пока они отсыпались, потом осмотревшись, намечали путь, и ехали до следующего укрытия, насколько хватало зарядки. Передвигались, конечно, медленно, но верно. Компас указывал направление, путь к дому.

Бандиты потеряли много времени, так как думали, что девушка с ребёнком укрылись в городе и попытаются улететь через аэропорт. Да, видимо, где-то Даша совершила ошибку: скорее всего, когда готовила еду, поздно загасила огонь. Что и навело на их след преступников.

Иногда, Алиса просыпалась в слезах и будила Дашу, предупреждая, что рядом плохие люди, которые хотят сделать им больно. За эти слезинки на щеках самого близкого человека, Даша готова была спросить сполна, что и сделала. Так вот, бандиты, что наняла тётя и обиженный работорговец, получили по заслугам.

Смерть ждала каждого преступника посмевшего приблизиться к ним, посмевшего стоять на пути разъярённой "хищницы" защищавшей своего ребёнка. Одного бандита ужалила ядовитая змея, пять раз. Другого, нашли с пробитой головой. Упал он не удачно. Кто-то сгинул в болоте. Ещё нескольких загрызли шакалы, только неизвестно, до или после их смерти.

Глава 7 (Шакалы)

Вот уже скоро месяц, как Даша с Алисой скрывались, всё дальше и дальше удаляясь от больших городов. Прятались, если не в многочисленных горных склонах, то в широких равнинах, где высокая трава скрывала их с головой. Днём она всё равно ещё боялась передвигаться. Туманы наплывали лишь рано утром. И ночью стало не безопасно. Вот уже несколько ночей подряд слышались завывания шакалов, и с каждым разом вой становился всё ближе и ближе.

Подкараулив, уничтожить вооружённого врага – это одно. А противостоять стаи вышедших на охоту диких хищников – другое. Если можно считать перочинный нож оружием, то это всё. Ну, ещё она несколько палок заточила вроде копий. Молясь, чтобы они не пригодились.

Осмотрев в бинокль местность, Даша тяжело вздохнула, бездорожье давалось трудно, да и уехать далеко не получалось. Где-то там будет проще, когда начнётся ровная местность, но и труднее, потому что спрятаться будет совсем некуда. Почти три тысячи километров практически голой степи.

Пожаренная во время утреннего тумана змея кончилась, Алиса доедала хвостик. Если повезёт, то в импровизированную сеть, что-то да попадёт, и утром они опять смогут приготовить еду на целый день. Нет, поедят дикий лук что растёт в больших количествах на склонах и корни одного растения на берегу реки. Детская забава диких походов помогала выжить и сейчас.

В городах их ждали бандиты, она даже не сомневалась. Слиться с толпой города и добраться до полиции просто невозможно, их приметы уж очень на лицо. Красивая золотая девушка и бледный ребёнок. Да и не верила она в неподкупность правящих органов.

Бандиты отслеживали города и подступы к ним, если "товар" появится, то за её голову, именно живую, была назначена достаточно хорошая сумма. Так что, возбудилось даже мелкое жульё.

Подозревая, что от них так просто не отстанут, Даша обходила всё, что считала подозрительным. А в город, что находился ни так далеко от семейного участка дедушки, ей и не надо. Домой! Она ехала домой, на земельный участок. Крепость, укрытие, оружие, там реально было всё. А про систему связи с внешним миром, знала только она. Дедушка ей не пользовался, чтобы раньше времени не 'светиться' в международном пространстве. Зарегистрированная лишь метеорологическая станция, прослеживающая изменения погоды. Пересидеть, какое-то время на родной земле, успокоиться, обдумать всё. Было единственное желание.

В день, когда ей исполнилось восемнадцать из земельной конторы пришло автоматическое подтверждение принадлежности участка земли и ей, наравне со всеми зарегистрированными родными. И всех семейных активов, которыми сможет пользоваться самостоятельно, когда ей исполнится двадцать один год. А пока, без подтверждения старшего члена семьи (дедушки или папы) зарегистрированных в правах первых, она была хозяйкой только на документах. Даша не знала, почему в документ по правам собственников не вошли её мама со своей сестрой. Единственное, что Даша знала, что когда ей исполнилось восемнадцать лет, с тётушки так же, автоматически снималась право опекать её и распоряжаться не принадлежавшим ей состоянием. Ведь пришедший следом документ о продление распоряжения тётушкой финансовых активов, ещё на три года был отклонён Дашей. Даже, несмотря на то, что пришло предупреждение, если она отказывается, то своими действиями заблокирует все свои сбережения, накопления и денежные поступления из семейного фонда. Совсем не страшно, она их и так не видела, зато узнала такую важную информацию, что деньги всё же поступают, и догадывалась, в чьём кармане они оседают. Накопленного богатства родственнице хватило на пару лет, чтобы жить безбедно, ни в чём себе не отказывая, только приходившее богатство так же быстро и таяло. Тётушка нашла способ, благодаря связям и влиятельности своего нынешнего мужа получать прибыль с "золотого" участка. Мёд и дорогой скот приносили внушительный доход. И они без стеснения пользовались плодами труда, стекающими по их жадным рукам. Они пользовались тем, что настоящие хозяева участка не могли пресечь грабёж.

Шакалы преследовали добычу всю ночь, окружая медленно ехавший мотоцикл по гладкой степи. Аккумулятор садился, не в силах ничего предпринять, Даша пыталась только успокоиться внутренне, чтобы Алиса не пугалась. Пять крупных хищников плелись за ними, одного ей удалось ранить ещё утром, когда нарвались на прайд. Раскрыв солнечный парус, они ехали медленно, но ехали. Даша надеялась добраться, до хоть какого-нибудь выступа, склона, гладкой скалы, которые редко, но имелись в такой местности. На открытой поверхности их ждала неминуемая гибель.

Ни дотянули немного. Бросив мотоцикл, Даша с Алисой бежали к торчащему из земли каменному склону. Обрубленному, словно свечка с трёх сторон и крутым подъёмом. Взбирались, буквально соревнуясь с шакалами, кто из них доберётся до стратегически важной верхушке первым и займёт выгодную позицию. В лазанье по скалам шакалы ей уступили. Цепкие пальцы и острый нож, были куда лучше тупых звериных когтей. А потом, началось долгое отстаивание интересов межвидового выживания. Против острых клыков и пасти способной одним укусом перекусить крупную кость, противопоставить Даше было нечего.

Ночью, отбивалась от зверья приготовленными за ранее, горящими факелами и копьями, думать о том, что огонь могут заметить другие охотники, на данный момент, не волновало. А вот, насколько хватит огня, она думала – час, два… Насколько это удлинит жизнь.

Группа "ящеров" заметила в ночи огонь и, припустив лошадей, помчалась вперёд. Чужих в подконтрольной им территории быть не могло. Взрослым мужчинам-ящерам шакалы не страшны, пройдись они безоружными прямо по их прайду. А вот одиноких женщин, подростков и детей могли не только покалечить – съесть.

Зверьё, почуяв грозных "хищников", ретировалось. Такое искреннее удивлённое лицо ящера, секунду назад на котором наблюдалось каменное спокойствие, Даша видела второй раз в жизни. Даша упала в обморок, даже не поблагодарив своих спасителей.

От маленькой девочки, мужчины узнали, что это мама и дочь (в Алисе они признали свою кровь). Рассказала девочка без страха спасителям, что едут они домой. Она их тоже чуяла и знала, что опасности нет. Алиса показала им висевший у неё на шнурке мамин браслет. Тут грозные мужчины удивились ещё раз – брачный браслет первой ветви.

Даша просыпалась несколько раз, но сил не было даже открыть глаза. Сквозь сон доносился радостный щебет Алисы. Сестрёнка рядом и в безопасности. Придерживая находку в своём седле, ящер ехал как можно осторожнее. Стараясь не тревожить уставшую девушку, своими лишними движениями.

Глава 8 (Только, спокойствие)

Яркое солнце припекало, жмурилась Даша, всё глубже зарываясь под одеяло. От мягкой и чистой постели пахло травой свежестью.

Приехали они поздней ночью, она даже не видела куда. Занесли в какой-то дом, по крайне мере так показалось. Слышала только сквозь сон, как сказали появившейся на пороге женщине, чтобы принимала своих.

Радостный голос Алисы слышался совсем рядом, из соседнего помещения. Хозяйка дома вела с малышкой беседу, пытались они понять друг друга.

Как ни хотелось ещё полежать, понежиться, всё же решила встать. Даша вышла с комнаты, осмотрелась, большое светлое помещение напоминало вырезанную в склоне горы пещеру. В огромные окна, прорубленные сверху, проникало яркое солнце, освещая каждый уголок. Углов в пещере не было. Красота! Пошла на доносившиеся голоса и оказалась на кухне. Один большой и длинный стол из каменной плиты вокруг которого располагались обтесанные камни, служившие стульями.

Хозяйка – высокая, с королевской осанкой красивая женщина с уставшими и грустными глазами, держала помытую и замотанную в полотенце Алису на руках, как маленького ребёнка, балуя и кормя с ложечки. Дети, как видно, в этом доме гостят не часто, искренне улыбнулась идиллии. В воздухе повисли несколько напряжённых секунд молчания, Даше нечего было сказать, величественная поняла. Предложила гостьи принять для начало душ, показав на неприметный зашторенный проём в стене. За ней оказалось небольшое помещение, тёплая вода стекала прямо по стене. Чистые полотенца на полочке.

Сидела Даша, смотря в окно, за которым стелилась широкая степь. Женщина не задала Даше ни одного вопроса по существу. Серьёзный разговор ждал внука, скрывшего от родственницы свою семью.

Расспросив внучку, бабушка Тирара (Тиа), узнала, что живут они вдвоём, мама училась и работала на врача. Теперь получила диплом, и они едут домой. Даша, поблагодарила гостеприимную хозяйку за кров, что заботится о них. Спросила, не будет ли она против, если они ещё немного у неё поживут, отдохнут. Хозяйка ответила, что будет только рада. А о вещах и мотоцикле сказала не беспокоиться, ребята притащат всё.

– Там нет вещей, мы налегке едем, – вздохнула золотая девушка.

Одни штаны, одна блузка на Даше и на ребёнке спортивный костюм с майкой. Обе в стареньких кроссовках. Где-то на скале, пока отбиваясь от шакалов, пропала куртка на вид серая спецовка, но из такого материала, что не рвётся, не пробивается ножом, не горит и вообще, служила Даше своего рода бронежилетом. В мотоцикле под сиденьем встроен медицинский чемоданчик: аптечка скорой помощи, дополненный ещё дедушкой. Даша регулярно проверяла годность препаратов в нём, если что меняла и добавляла на своё усмотрение. Так же как и не хитрые медицинские инструменты. Дедушка беспокоился, что Даша может упасть и сломать себе какую-нибудь конечность, а помочь в степи некому. Самое дорогое висело на шеи, флешка с их с Алисой электронными документами, семейные фотографии и видеозаписи. Практически вся её жизнь и жизнь генетического древа. В женской сумке лежала резиновая фляжка больше похожая на резиновую грелку. Зажигалка и флакон с горючей смесью, флакон она использовала на шакалов, и там же бросила. Маленький нож с лезвием в пятнадцать сантиметров, тоже подарок деда, из специального особо прочного металла. И бинокль с ночным виденьем, что позволяло передвигаться ночью (хранился он в тайнике на мотоцикле). Это было, наверное, самой незаменимой вещью в её жизни, когда встал вопрос денег, украшение оказалось тем, что не представляло интереса.

Тёмные дуги бровей хозяйки, подчёркнутые татуировкой, дёрнулись вверх. Чёрная, тугая коса с серебряной проседью, словно змея, вильнула хвостом. Женщина в упор посмотрела на молодую мать, пытаясь высмотреть в ней сумасшествие. Только сумасшедшая могла смертельно рискнуть собой и ребёнком. Даша заметила, как женщина непроизвольно крепче прижала к себе Алису, будто защищая от неё. Объяснять всё, почему? что и как? Даша не стала. Не стала выливать свалившееся на добрую заботливую женщину своё горе.

А потом, слабость на несколько дней приковала "неразумную" к постели. Даже не смогла выйти, когда привезли мотоцикл.

– Даша?! – подошла к постели хозяйка, от которой не отходила Алиса. Правильно, не сидеть же возле 'больной' матери. – Ребята спрашивают, можно им мотоцикл взять, посмотреть?

– Можно, – сквозь сон шепнула девушка, лежащая в мужской шёлковой рубахе, – топливом заправят, смогут покататься, нет, надо парус поставить, чтобы аккумулятор зарядить, тогда медленно, но едет.

Алисе, хозяйка где-то нашла платья. Подозревала Даша, что она их сама сшила. Днём в самое пекло заняться было больше не чем.

Топливо, значит, достали, услышала Даша рёв двигателя. Хоть бы ничего не сломали?! Хотя, ей стало всё равно. Даже если бы они его раскрутили на запчасти. Ехать больше никуда не хотелось. Только спать.

Алиса, наконец-то, вернула браслет служивший Даше талисманом и напоминавший о когда-то счастливой жизни. Счастливой! Сейчас Алиса счастлива, а рядом с ней и старшая сестра. Жизнь продолжалась, а они так молоды, наивны и мечтательны. Алиса нашла ту, кто делал всё, о чём бы она ни попросила. Поиграть, пожалуйста, в прятки, в догонялки, в пальчиковые игры – выбирай. Поддавшись уговорам хозяйки дома, сходить погулять вечером, Даша с лёгкостью соглашалась. Только дальше крыльца, пока боялась спускаться. Кружилась голова. Или отдалась не залеченная травма головы, или ещё что…

Вечерняя прогулка, после изнурительного жаркого пекла дня, видимо, было излюбленным занятием местных женщин, сбиваясь в весёлые щебечущие стайки, они ходили, прогуливаясь и общаясь, кто-то пел песни. Алиса стала новостью. Даша наблюдала, как, чтобы посмотреть на ребёнка к тёти Тиа подходили не только женщины, но и мужчины. На Дашу тоже желали посмотреть, проходили мимо дома.

Весёлая и приветливая золотая девушка понравилась всем. Смеялась она звонко. Дочка немного подставила Дашу, сказав, что её мама лучше всех играет на музыкальных инструментах, поёт песни и танцует. Это был вызов…

К следующему вечеру местные подготовились. Несколько видов музыкальных инструментов, появились как по волшебству. Гитара легла Даше в руки. Ну, сами напросились! В её репертуаре было много всякого добра. Но, всё же, подобрав нейтральное, даже детское, ей удалось удивить этих "серьёзных" слушателей.

Днём мотоцикл стоял у дома, а вечером на нём каталась молодежь. "Новая игрушка" стала нарасхват.

И продолжалось так несколько дней, пока на их празднике не появился он – отец Алисы.

Подъезжая к посёлку, Аррин заметил костёр у своего дома и толпу 'людей'. Испугавшись, что в его доме что-то случилось, он припустил и так взмыленного коня галопом.

После гибели почти всего его рода, Аррин казалось, что родственница сожалеет о том, что в тот страшный момент была далеко. Она уехала заранее, за год, взяв с собой только внука, чтобы осмотреться, где предстоит им поселиться. За внуком (главой дома) оставалось последнее слово, а он слушал и доверял только ей. Если вдруг что, Тиа надеялась за ранее просчитать все плюсы и минусы.

Доставить караван как можно ближе к месту проживания, не затратив много времени, было возложено на Аррин. Эта он договорился насчёт большого вместительного корабля. Договорился! И тысячу раз прокручивал в своём воображение, что лучше бы у него ничего не вышло. Путь каравана тогда, проходил бы далеко от города. И никакой грузовой корабль не упал бы им на голову. И он ещё, задержавшийся, сначала в порту. Потом, решив некоторые вопросы в городе колонизаторов и посёлке сородичей, не рылся бы в горящих осколка в поисках выживших. То, что караван попал не под рухнувший летательный транспорт, а был уничтожен беспилотниками, Аррин мог поклясться. Хорошо он знал следы взрывов и пуль. В той бойне выжил только один, поехавший вперёд на разведку местности стражник. Не понравились ему следовавшие за ними беспилотники. Он видел всё, что творилось, подтвердив все догадки собрата. До каравана ему добраться не дали, раненный и контуженный, он смог выбраться и добраться к поселению ящеров, только через полмесяца.

С коня соскочил двухметровый ящер, веселью пришёл конец, быстренько повставав, гости ушли, оставив женщин встречать своего долго отсутствовавшего главу семейства.

– Что-то я не понял? – обратился, улыбнувшись хищным оскалом мужчина к родственнице, на лице которой давно не видел улыбки, и державшую на руках ребёнка, – что за веселье? я что-то пропустил?

– Да нет, – показала зубки "королевна", – когда ты собирался сообщить о жене и дочери?

Оставшаяся сидеть на лесенке Даша, непонимающе переглянулась с мужчиной.

– Хватит шутить, я эту девушку не знаю, – хмыкнул ящер.

Даша тоже хотела сказать, что она его не знает. Произошло недоразумение и всё. Этот высокий, поджарый хищник с заточенными зубами с полосами ожогов по лицу и телу ей не знаком. Но она его узнала! Отец её Алисы.

– Алиса иди сюда, – забрала Даша свою дочь, обняла так, как будто кто-то хочет её отобрать.

Тиа отдала малышку матери, так как почуяла исходивший от девушки страх. И пыталась понять, что так напугало эту "сумасшедшую".

– Золотая моя…, ты? – прошипел змей, узнав.

– Она моя, не отдам, – сдавленно проговорила «его» золотая девушка, прижав одним ухом к своей груди ребёнка, другое ухо накрыла своей ладонью, чтобы ребёнок не слышал взрослый разговор. – Я не знала, что это твой дом. Мы уйдём утром.

И ушла в его дом, в его комнату. Легла с малышкой спать. Слушая, как родная и молодая бабушка, больше смотревшаяся его старшей сестрой, шёпотом отсчитывала грозного "хищника".

– Может моя, я не уверен, – признался внук.

– Я проверила – наша, – хлопнула бабушка внука полотенцем по попе.

  Ждать до утра не было сил. "Моя, только моя", поцеловала Даша белокурую малышку. Алиса проснулась. Даша оделась, оставив то, что им не принадлежала и пошла. Уйти, не сказав спасибо, было совсем не по-человечески.

– Тёть Тиа, – мягко и как можно вежливей, произнесла Даша имя доброжелательной женщины, остановившись в дверях кухни, – спасибо за гостеприимство.

Не сразу поняли хозяева, что произошло. Только, когда услышала отъезжающий мотоцикл, Тиа вышла на крыльцо и попыталась окликнуть "неразумную". Не вышло!

Проехав километров десять – мотоцикл встал. Топливо оказалось на донышке. А аккумулятор ещё вечером разрядили играющие мальчишки. Авось, не прошло! Пришлось расположиться прямо на земле и ждать рассвета – солнца.

  Не торопясь, вразвалочку подошёл грозный "хищник". Присел он перед Дашей, державшей на руках спящую девочку. Ёкнуло в сердце, в душе, от страха. Точно опасный зверь сидел перед ней, пристально всматривающийся в её глаза. В темноте её глаза напомнили ему тёмную пропасть. Провались!

– Хочешь умереть? держать не буду, а дочку погубить не дам! – без нотки эмоций прошипел ящер, потянувшись к ребёнку.

Давящее на сознание шипение, застыло в темноте. Очнулась Даша одна, не понимая, что произошло. Светало. Ни Арина, ни Алисы не было. Поднявшись на трясущиеся ноги, Даша пошла назад в посёлок.

На кухне царила идиллия. Весёлая хозяйка хлопотала с завтраком. Сидевшая на столе Алиса кормила отца. Весело взвизгивая, когда он щёлкал зубами.

– Мама, ура! – закричала радостная малышка.

– Умывайся, сейчас будем завтракать, – с улыбкой приказала хозяйка кухни.

  Позавтракав, Алиса увидела, как встаёт солнце и побежала на улицу – на крыльцо. Тиа воспользовалась этим.

– Так детки, – укоризненно она смерила нерадивых родителей, – значит так, у Алисы должны быть и папа, и мама. У вас ещё есть время договориться.

– Папа есть! – ответил ящер, – а вот, она…

– Только посмей! – прервала его Даша, – я её мама.

– Вот и хорошо! – услышала Тиа то, что хотела, – теперь улыбнитесь друг другу, а выяснения отношений оставьте в пределах вашей общей спальни.

Оставила Тиа 'деток', одних. Пошла гулять с внучкой. Дав им время переговорить.

– Больше так не делай! – предупредила Даша, "попросила".

– Больше так не делай! – прошипев, улыбнулся, показав хищные зубы, ящер.

Они друг друга поняли. Аррин глава, Тиа хозяйка дома, Даша живёт беззаботно и безропотно слушается их обоих, Алиса их общее сокровище. На том и сошлись.

Глава 9 (Остатки рода)

Дни покатились беззаботным солнышком. Даша старалась не быть обузой. Напросилась доить по утрам коров, вместе со всем женским коллективом. На кухне неплохо разбиралась, что да как. Нет-нет, подменяла хлопочущую тётю. Холодильника плохо не было. Посёлок жил коммуной. Всё делал сообща. Утром резали телёнка и делили мясо поровну, на каждого члена семьи. Нет, мужчины ходили на охоту и приносили диких горных баранов, в степях водились дикие свиньи и антилопы. Это если в посёлке находились мужчины. А они часто уезжали, объезжая свои владения, проверяя количество своего скота, отгоняли шакалов. Уезжали торговать, продавать, менять. А женщинам с детьми было достаточно молока и молочно кислых продуктов, сыр был объедение.

Алиса спала с любимой бабушкой, Даша ложилась в кровать Аррин, на свою часть личной территории, которую ящер не нарушал. Даже не смотря на то, что лежать на узкой кровати и временами не задевать друг друга, они просто не могли. Даша иногда понимала, что лежит, рассматривая этого грозного "хищника". Пока он спит. Рассматривает татуировки под его шрамами. И шрамы, явно полученные огнём. Ловила себя на мысли, что сравнивает его с Дирр, с Тишшет. "Хищник" чувствовал её взгляд, делая вид, что ещё спит. Хотя¸ сам несколько минут назад делал то же самое, любуясь девушкой. Шаг за шагом, приручал он эту "дикую кобылицу". Приманивал. Не пользуясь врождённой способностью влиять на эмоции. Проверял, будет ли такая, безумно молодая и привлекательная, интересоваться им как мужчиной.

– Девчонки, идём купаться? – предложил глава семейства на ужине.

Даша видела большое хрустальное озеро, её уже приглашали другие женщины. Но она стеснялась. (Она не умела плавать). И купальника не было. Сшила, правда, себе домашние шорты и майку, они бы сошли за купальный костюм. А её и не спрашивали. Бабуля уже собирала корзинку со съестным: сыр, хлеб, лук с копченостью и чистая вода.

– Твой ночной костюмчик подойдёт, – понял глава в чём загвоздка, шепнув, – можешь и без ничего. Я не против.

Тёплый песок, пропечённый дневным солнцем, безумно приятен. Сидела Даша с тётей Тиа на берегу, пропуская прозрачные песчинки сквозь пальцы. Действительно, радуясь, наблюдая, как Аррин катает дочь на спине. Её радостный смех вытеснял из сердца беспокойство. Этот "зверь" не даст любимого человека в обиду.

– Ляля моя, – посадил отец накупавшуюся дочь рядом с бабушкой, – идём (протянул руку к золотой).

– Не-не, – отмахнулась Даша, – я же сказала, плавать не умею, мой придел это детский лягушатник по колено и всё.

"Хищник" не слушал, как пушинку подхватил он девушку на руки и понёс в озеро. Когда она в десятый раз попросила отпустить её, – отпустил. Ему воды было по шею… Даша взвизгнула, не нащупав дна, и уцепилась за наглеца. Наслаждался грозный.

– Я понырять хотел, – прошептал "зверь", – ты насколько дыхание задерживаешь? (Огромные испуганные глаза девушки, ему ответили). Держись…

Перехватывалась девушка под водой, уцепившись за широкую спину. Её руки скользили по его груди, спине, плечам, шеи. Доверять ему, он учил её доверять…

На другом берегу, он поймал дно, – встал. Цепко державшаяся девушка обняла стоявшего мужчину не только руками. Её ноги обвили его торс. Страх перед глубокой водой оказался сильнее. Он чуял страх…

– Я думал, ты просто со мной плавать ни хочешь, – смерил Аррин дрожащую девушку, – не пойму, ты меня боишься или я просто тебе противен?

– Поплыли назад, я плавать не умею, – взмолилась испуганная девушка.

– Подожди пять минут, мне отдохнуть надо, – признался мужчина, дожидаясь ответов на свои вопросы. А она сделала вид, что никаких вопросов и не было.

Её тело ему приятно. Молодое, упругое, гибкое. Просвечивающуюся через мокрую майку грудь, хотелось сжать поцеловать и… укусить.

Поймал мужчина себя на мысли, что ему жаль её. Одни отношения ему быстро надоедали. Вернее женщины, после первой встречи уже требовали подарков, а если ты к ним так, пару раз заглянул, они решали, что всё, ты уже должен и начинали морально грузить, ныть, что он всё ни так понимает. Учить его жизни. И от этой девушки он ждал, что совсем чуть-чуть, и она его будет раздражать.

Его всё устраивало в свободной холостяцкой жизни. Знал, что если он не женится до пятидесяти лет по местному обороту солнца (пятьдесят, для них это расцвет жизни, вот, родственнице Тирара триста пятьдесят, и считалось она женщиной среднего возраста). Ему назначат жену во время следующего праздника признания, которое состоится лет так через восемнадцать – двадцать. Вообще, праздник признания, отмечался в столице каждые двадцать пять лет.

На данный момент, ему просто хотелось жить, если желаемое было экзотическое, он опускался до животной охоты, наслаждаясь по полной. А с этой, 'ягодкой'…

  Вода тёплая, но внутренний озноб никак не проходил. Даша поняла, что не просто висит на мужчине, а пытается прижаться по плотнее, чтобы согреться.

– Давай на берег, отдохнём, расслабишься, – осмотревшись, предложила Даша вариант.

Вообще-то она почувствовала кое-что другое, что нет-нет да задевала ногами.

  Ящер послушался. Сели на берегу, на тёплые камни. Народу к вечеру в озере собралось много. Веселье, радостный смех заполнил видимое пространство. От грозного "хищника" с молодой женой держались сторонкой. Старались не мешать, не беспокоить. Алиса играла на берегу с другими ребятишками. Даша улыбнулась, ему улыбнулась.

– Она ещё совсем маленькая, я пока не могу рассказать, что произошло, – произнесла Даша шёпотом, как будто боясь, что Алиса услышит, – и ты больше не пытайся поднять эту тему. Когда-нибудь…

– Я тебе обещаю, – прошипел ящер, – то, что было до сегодняшнего дня останется в твоём прошлом, я приму тебя любой. Не упрекну в том, что было. Если ты решишь уйти, уже сказал.

Утром, молодая бабушка застала 'деток' на кухне. Даша завтракала сидя на коленях у Аррин. Улыбались они, целовались. А думала, они ещё не скоро встанут. Вот и хорошо!

Тук-тук, постучал вошедший гость в косяк двери, заходя на кухню. Прибыл вернувшийся сородич с докладом. Увидев Дашу замер.

– Мирр, – соскочила девушка с колен, обняла гостья, по-дружески поцеловала в щёку, – привет, как я рада тебя видеть. А Тина далеко? я с Аррин поговорю, он меня отпустит в гости.

Уцепившись за такого родного 'человека', Даша завалила его с полсотни личных вопросов, не дав тому возможность ответить хоть на один. (Она спросила, как там добрая половина рода, перечислив их по именам).

Вошедшему предложили присесть, он остался стоять. В кухню вбежала Алиса и с разбега прыгнула отцу на колени.

– Она нас не спрашивала о них, – опустил Аррин голову, когда сородич впился в того стеклянными глазами, – я не знал, что они были знакомы.

– Тина выбрала Дашшу тебе в жёны, – спокойно проговорил Мирр, – её способность видеть и чувствовать космос была для всех нас подарком.

Была… Даша почувствовал в словах боль потери, утрату.

– Я тоже к белой Тине хочу, – прощебетала Алиса.

– Как? – поняла Даша, что Тины нет.

Ответа она не дождалась, в глазах как-то быстро потемнело. И проснулась она уже в своей постели. У постели сидела Тиа, разговаривая с ещё одной серебреной ящеркой.

– Лежи, лежи, – пригрозила тётя пальчиком, – тебе надо лежать, я тебе травки успокоительной заварила, сейчас попьёшь и спать.

Какая трава? Какой спать? Даша попыталась сесть, но не смогла поднять голову с подушки.

– Когда это случилось? – взмолилась Даша.

– Пять лет прошло, – погладив Дашу по голове, сказала добрая хозяйка, – Аррин не трогай расспросами, тяжело он пережил утрату. Боюсь, ещё не пережил.

  Не пережил, так как ещё не отомстил убийцам.

Глава 10 (Возвращение домой)

Даша больше не подымала тему, как погибла Тина и весь караван. Не подымала, громом в её сознание всплыло сообщение, 'в корабле русских взорвалось запрещённое оружие, на земле погибло несколько ящеров…'. Шептать она могла только молитву. И ждать, когда вернётся дедушка. Единственная надежда на человека, который во всём разберётся, который скажет ей, как быть.

Доверять его объятиям, его сердцу под своим ухом, его решениям. Это было всё, что ей осталось. Аррин её муж! Да!

– Надо на время переехать в одно место, думаю, тебе там понравится. Только учти, мы там гости. Там свой свод правил. И вести себя там надо соответственно. Тебе! – шепнул муж, на ухо молодой "золотой" жене.

– А что ни так в моих действиях? – возмутилась молодая, – тогда тебе надо мне объяснить, что я не так сделала? (Ага, Мирр обняла и поцеловала чужого мужчину, который не является ни мужем, ни братом, ни отцом). А в моём мире, если женщина замужем, будь хоть она трижды без мозгов, то тот, кто считает себя настоящим мужчиной, ни опустится даже к мысли. Нет, к мысли опуститься и может. В нашем мире, в русском, есть много чего, есть место дружбе, даже среди мужчин и женщин.

– Дружбы между мужчиной и женщиной нет! – показал "змей" свои клыки.

– Так, – вздохнула Даша, – до меня, кажется, дошло, ты думаешь, я такая же? (Договаривать, напоминая о Лизе не хотела, он и так догадливый). Думаешь, мы все такие?

Больше продолжать разговор не имело смысла, Даша обиделась, отвернулась от ящера, посмевшего упрекнуть, усомнится в ней. Аррин прижался к девушке, всем телом так, что она чуть не упала с края кровати, зубами он впился в её шею. Он поймал себя на мысли, что не посмеет, чтобы к его собственности прикоснулся ещё кто-то. Наутро, Даша обнаружит всё своё тело в чёрных синяках, от его поцелуев. Ревнивец!

Ехать пришлось недели три, и чем ближе было то волшебное место, о котором сказал Аррин, сердце Даши билось всё чаще. А потом показались и родные горы, родная земля…

Родной полукруг неправильных гор окружал волшебную местность, защищал от суровых ветров и бушующих ураганов. Снаружи тоже их земля, километров на сто в диаметре. Вокруг паслись их стада, биоматериал дед заказывал с Земли. Два вида рогатых, мясного и молочного направления. Племя мясного направления ценились дорого. Некоторых животных Даша узнала, только в стадах просматривалось и много и чужих. Огромный бык с пепельной золотистой кудрявой шкурой выделялся своей массой. Буран, её маленький любимый бычок. Теперь он носил железное кольцо в носу, отличительный знак буйных.

– Какая-то дорога не правильная, – улыбнулся Аррин, – почему-то ни к единственному входу ведёт, а поперёк.

Даша промолчала, всё тут как надо, это не дорога, а посадочная полоса.

– Мне показалось, что ты взгрустнула? – поравнялся ящер с женой, пересадив её к себе в седло (Тиа, Алиса и Даша спали под одним одеялом, Аррин и Мирр по очереди охраняли их покой, так что весь путь он не позволил себе коснуться её). – Там внутри будет замечательно. Вот увидишь, тебе понравится.

Ещё бы…

– Просто устала, – успокоила она своего ревнивого "зверя".

Вход в землю обетованную, так называл дедушка узкий, метров в десять, прорубленный в скале проход. (Туннель). Тянулся он метров двести. И открывался удивительной картиной, целым миром зелёной красоты, хрустальными озёрами и водопадами. На первый уровень загонялся скот, во время ураганов. Второй уровень, – сады. В этой горе поместился бы город миллионщик, и ещё бы места под парки остались. Дедушка всё рассчитал, где будут парки, а где стратегические точки.

Посёлок располагался на третьем уровне. Самом красивом, с белоснежными берёзками возле каждого из двухсот домиков со всеми удобствами. (Камешек к камешку, всё дед строил своими руками). Предусмотрел садик и школу для детей. Даже фундамент больницы разметил. Возле посёлка природная скала, и несколько прорубленных помещений вглубь. Склад и гараж. Там столько всего имелось, что осмотреть всё за день было не реально. Да, солнечные батареи давали не только электроэнергию, а так же служили зеркалами в вечернее время, отражая свет от садившегося солнца, освещали посёлок.

Дедушкин дом выделялся только одним, козырьком перед крыльцом. И собачьей будкой.

Встречать гостей ехала целая толпа всадников. Мирр и Аррин поприветствовали, уважительно поздоровались с Тирара. Удивлённо посмотрели на Дашу и Алису. Пара всадников, проводили гостей к дому главы, он уже встречал их у своего жилья. (У дома Даши). Встречать хозяйку дома бежал скуливший старый пёс. Старый брат, ему столько же лет, сколько и ей. Братом кликал его дед, так и затерялось его истинное имя. Может Мухтар, может Тузик, хотя нет. Брат он и есть Брат.

Мирр отреагировал первым, перегородив зверю путь к женщинам, вытащив хлыст.

– Мирр не смей, – предупредила Даша, – он просто встречает.

Пощёлкала девушка языком, похлопав по седлу, и пёс послушно прижался к её руке. Так юлой крутясь возле её лошади, он и пошёл. Аррин это не понравилось, укоризненно посмотрел на жену, будто она уже сделала ошибку, ослушалась его. Ещё бы, она посмела приказывать мужчине, чужому мужчине.

Мужчины спустились, помогли спуститься своим женщинам. Пёс не давал Даше шагнуть, скулил, тёрся об неё, совал свою морду в её ладони.

Встречающий глава поприветствовал гостей и начал сразу оправдываться. Что с псом что-то, сейчас он всё уладит. Кто-то принёс верёвку, и собаку, завязав за шею, оттащили.

– Не переживай, он безобидный для детей, – пригласил глава поселения пройти в дом, – хотел убрать его, но он детей охраняет, когда они без присмотра с поселения выходят. Несколько лет назад он моих детей спас от шакалов, я его потом, у мёртвого тела старого хозяина нашёл, он сдыхал от ран. Но, как видишь, выжил.

Даша, видимо, побледнела. Аррин, придержал опустившуюся на землю жену.

– У меня женщины устали, – прошипел обеспокоенный мужчина, – давай пока обойдёмся без церемоний.

– Хорошо, – показал глава на парнишку, – он проводит вас, только, проблема, я ожидал тебя с Мирр.

– Женщин устроим, потом разберёмся.

Гостей поселение заметило ещё за четыре дня, и то, что они так медленно двигались, поняли, когда те подошли ближе. Опытный глава своего рода, Арргон, дал распоряжение подготовить отдельное жильё. Благодаря бур-машине в скале вырубили пещеру, подвод коммуникаций потребовало время. Но, тем не менее, женщин подселили к семье, где на данный момент отсутствовали мужчины.

В душе образовалась чёрная пустота. Первый раз в жизни Даша пела на ночь грустные песни без слёз в глазах, вместо колыбельных Алисе. Всю ночь выл, посаженный на привязь, пёс. Не всю ночь, в полночь Даша пошла и развязала его, после чего, но пришёл и лёг на порог, в том доме, где гостила.

Церемония знакомства состоялась утром. Глава поселения представил своему роду, главу Аррин и его маленький род, побратима Мирр, родная бабушка, великая Тирара и жена Аррин, Даша и его дочь Аррис. Первая рода носила и имя с приставкой Ар.

Узнала Даша, что Аррин пригласили оценить землю со всем содержимым. Так как через полгода обговорено провести инвентаризацию всего. (С реальными хозяевами). И соответственно сойтись на оценке комиссии. Ящеры собирались выкупить участок, и каждые полгода, они платили большую сумму, за пользование территорией. Ящерам обещали, что в течение года, полутора, всё решиться. Они ждали…

Собственный дом – домашняя пещера, под вид такой, в которой они и жили, была готова в течение недели. Переезд обрадовал всех. За последние дни Даша словно расцвела, Аррин целовал свою жену, безумно соскучившись по её запаху, трепету, поцелуям.

– Подожди милый, – села Даша рядом, отодвинувшись от нетерпеливого мужчины.

  Такое действие желанной "добычи" задело, отпускать её он не собирался. Моё, и не важно, что обещал.

– Мне кажется, я беременна, – неуверенно произнесла девушка.

Счастливые мужские объятия, поцелуи, Даша его остановила и опять отодвинулась. Почудилось ему, что ни хочет она ребёнка, его ребёнка и задумала избавиться от него. Почудилось!

– Я не уверенна, что это твой ребёнок, – шмыгнула девушка носом, – я не знаю! Тебе решать!

Отлегло от сердца. Он так и не спросил, кто? Вообще ничего не спросил. Даже показалось, что обрадовался. Не показалось! Больше генетического разнообразия в его роду, больше простора для заключения выгодных браков.

Глава 11 (дух дома)

– Он толкается, – жаловалась Аррис, на мамин живот, сидя у неё на коленях.

  Рождение ребёнка с нетерпением ждало всё семейство. Опекая и охраняя будущую мать от всего негатива. Время она проводила рядом с домом в зелёном яблоневом саду за вязанием, шитьём, вышиванием. Другой работы ей просто не было.

Узнав о том, что Даша врач эпидемиолог, инфекционист и в том роде, Аррин только посмеялся. В его понимание женщина может быть только одним врачом, по женской части. Тирара водила внучку на общие уроки, прибегала Аррис радостная, рассказывая о новых подружках.

Как объяснить Аррин, что она и есть хозяйка этой земли, Даша не знала. Аррин с таким восхищением рассказывал о растениях и ягодах, растущих здесь и больше нигде, на всей планете. О животных и птицах, ласточках, воробьях, филинах и фазанов. Он водил её по достопримечательностям. Все попытки поднять тему, что те, кто хотят всё это продать или глупцы или странные люди, что эта земля курица несущая золотые яйца. И их водят за нос. Аррин только отмахивался от таких глупостей. Про бывшего владельца Даша узнала, что закопали его недалеко от его сгоревшей машины, где-то там, по дороге в город.

Местные к Даше сильно не приставали. Вообще не подходили. Аррин оказался ещё тем ревнивцем. Любой взгляд в сторону его жены, ни дай бог дружественная улыбка. Равного в 'змеиной удавке', ему не было. Эта способность причинять боль и страх не прикасаясь физически.

– Внука главы поселения опять не было на занятиях, – рассказывала Тиа последние бабские сводки новостей, – домочадцы поговаривают, что он по ночам почти не спит. Плачет, показывая на потолок, что его кто-то пугает, стоит ему заснуть. Или за волосы дёргает.

– Ничего удивительного, – не подумав, сказала Даша, – в чужом доме живут, не уйдут, скоро душить начнёт.

На следующий день, оставив Аррис на уроке, Тиа прибежала к ещё отдыхающей Даше. Гневно посмотрела. Сказала, что ребёнка душили.

– Так это их решение, – пустыми, бездонными глазами посмотрела Тьма.

– Ты знаешь, что это и что делать? – спросила бабуля.

– Конечно, – хмыкнула Даша и перевернулась на другой бок.

– Идём, поговорим, – сдёрнула бабуля одеяло.

Видимо, Тиа настроилась на серьёзный разговор с ней, вне дома.

– Я хочу знать, сколько тебе лет? – спросила Тиа. (Спросила, чтобы точно знать, как с ней разговаривать, и видимо, не ожидала услышать правдивый ответ).

– Вот и всё, что требовалось доказать? – поняла Даша, что ей уже не верят. Смысл дальше разговаривать по душам?

Дорога вела на самую верхнюю точку склона, с неё можно осмотреть широкие просторы планеты. Немного ниже выбивался ключ, Даша набрала в ладошки чистой воды и пошла выше. Там выше, росло жиденькое бледненькое растение. (Из местных). Даша его полила. И села на сделанную дедушкой лавочку, наблюдая за миром.

Ребёнок под сердцем так и бил ножками, напоминая маме, что она ни одна в этом большом мире. Он рядом с ней, в её сердце.

– Даша, – присела рядом величественная королева, – один вопрос, что для тебя бог?

– Для моего народа, бог есть Любовь, – ответила мать.

Всё время совместной жизни Тиа поучала Дашу, что да как, прекрасно видя, что её не слушают, беременная зачастую находилась в каком-то своём мире. Лишь один раз, Даша обратилась к ней с просьбой. Подготовить всё, что надо ребёнку на первое время, после рождения. Тиа обрадовалась.

– Ладно, скажите им, пусть попробуют вечером, когда ребёнка спать положат, на подушку положить соль и кусок хлеба. На некоторое время это его успокоит! – сказала Даша.

– Так что это в том доме? – спросила Тиа.

– Дух дома, мы их домовыми называем.

Глава 12(Большой секрет у маленькой такой компании)

Урожай выдался на славу, и мёду в этом сезоне набрали сполна. Арин сказал, что скоро приедут доверенные владельцев, и они заберут свою часть. Даже скот уже разделили, и как только поверенные осмотрят, погонят в город.

Даша отправила к стаду Брата, свистом направляя с высокой скалы его действия, он перемешал весь скот. Сбил их в кучу. Долго, конечно, так продолжаться не могло. Пса опять посадили на привязь. Ну, ничего, у Даши имелся козырь. Делить стадо не позволил ящерам племенной бык – Буран. Бросался на подъезжающих чужаков, так что пастухам приходилось в спешке покидать пастбище.

Убивать хорошего племенного быка ящеры ни хотели, так что решили просто его на время изолировать. Пригнали в отдельный загон, который находился в поле, внутри горы.

– К худу или добру? – спросила Даша стоявшего рядом домового, открыв глаза.

  Утро раннее, Аррин ещё спал, держа её в своих объятиях. Она чувствовала, как по кровати ходит кто-то. Вокруг неё (их). Вроде послышался крик о помощи…

– Аррин… – толкнула Даша мужа.

Мужчина подскочил, испугавшись, что что-то с ребёнком. Уже пора?

– Мне надо домой сходить, там беда, – сказала Даша.

– Золотая, моя, – обнял Аррин супругу, – что тебе приснилось, давай ложись.

  Нет, накинула девушка его рубаху и пошла. Аррин выругался, так, чтобы Даша не слышала, и побежал её догонять.

И в правду, возле дома главы, была суматоха. Женщины выли в голос. Аррин и Даша подошли. Утром, в дом привезли сына главы. Он упал с лошади и прямо на острый прут. Часть головы пробита насквозь.

– Можно посмотреть? – спросила Даша у одной из женщин, – может я что-то смогу сделать?

– Арргон сам врач-травматолог, костоправ, – горестно ответила женщина, – куда тебе, деточка?

Куда мне? правильно. Отвязала Даша своего пса и пошла в дом. Так, Аррин хотел уже взять непослушную жену за шкирку и отвести домой. Нечего ей тут делать! Если бы он знал, что она так хорошо прыгает. В один прыжок, зацепившись руками его беременная девушка, залезла на козырёк. И через окно вошла в дом.

Молодой парень лежал на кухонном столе. Женщин всех выгнали, чтобы под руку не рыдали, не причитали.

Как и думала Даша, обычной болгаркой тут не обойтись. Парень не реагировал, закатывал глаза, бился в конвульсиях. Да, понимала Даша, что помочь ему родной отец не успеет. Времени не хватит.

– Я тоже врач, – встала Даша в проёме кухни, за ней уже стоял Аррин, – если вы мне позволите, я попробую помочь.

Отец, не нашёл что ответить, это и не надо было. Его стеклянные от горя глаза говорили сами за себя. От неё им помощи не надо.

– Со мной у него хоть один шанс будет, – Аррин уже взял жену за плечи и повернул к выходу, – без специального оборудования тут не обойтись, а у меня оно есть. Томография, инструменты, операционная. Если вы мне разрешите помочь, всё это будет через пять минут у дома.

– Хорошо, я согласен, – больше, чтобы отвязаться проговорил глава, зная, откуда этой взять такое.

– Аррин, милый сбегай за моей аптечкой, – без капли эмоций попросила жена и, выйдя, обратилась к псу, – код нуль три, доставай.

Нет, эта проказница, Аррин уже представил, как он её отшлёпает по мягкому месту, пронзительно засвистела. На другом краю поля раздалось яростное мычание. Буйный скрежет ломающегося загона и тяжёлый топот. К поселению бежал разъярённый бык. Даша пошла, разбирать лавочку у дома под берёзой, деда говорил, должна выдержать. Пёс яростно рыл в саду землю. Вытащил на свет божий железные кольца, цепь, уходящую под землёй к скале. Только Даша знала, что замуровано в той скале. Сразу, за дедушкиным домом. Теперь только она.

– Аррин пожалуйста, – посмотрела на своего мужчину девушка, – я же тебя попросила, сделай хоть раз то, о чём я тебя прошу. Просто сделай, а тут я разберусь, точно.

Даша опять свистнула, только уже тиши, когда показался бык. Аррин ели сдержался, чтобы при людно не дать ей по попе ремнём, да собака яростно набросилась на него, хватая за ноги. Ему пришлось уворачиваться от укусов пса.

  Подбежавший бык и начал ластиться к Даше как телёнок, облизывая своим шершавым языком ей руки. Аррин побледнел. Этот признак Даша знала, ещё чуть-чуть и он может выйти из себя – стать бешеным.

– Ты ещё к нему меня по ревнуй, – надевая на быка деревянный хомут, уловила она от ящера ощущения 'змеиной удавки', – а тварей моих не трогай, не советую меня злить. Ты слишком мало знаешь, что я в гневе представляю. (Как накаркала, в ближайшее время ему удалось увидеть, что из себя представляет в гневе эта тварь).

– Пошёл… – сидела беременная девушка на быке, постукивая в бока, упирающегося со всей своей звериной мощью, вырывая из земли цепи.

Удар, ещё, и часть скалы обрушилась, из неё показался кузов машины.

– Ты ещё здесь? – надула обидчиво губки Даша, посмотрев на серьёзного мужа, – скажи им (махнула она головой в сторону зевак) пускай из под колёс валуны уберут, а то тяжело тащить.

На пороге, услышав грохот, показался глава поселения.

– Здесь всё, что надо, – ответила на вопросительный взгляд Арргон, – у вас справа, под камнем кабель, переверните его и тащите к машине. Надо подключить.

Этот мужчина послушался, даже ни поколебавшись. На появившейся машине нарисован большой красный крест. Внутреннее чутьё подсказало ему, уже отчаявшемуся в спасение своего сына, что надежда всё-таки есть. Уж лучше сделать всё возможное, ухватившись даже за самую тоненькую соломинку, чем просто смотреть, как умирает твой ребёнок. И уже не в первый раз…

Даша показала помощникам наглухо закрытые окна машины, чтобы открыли, а сама полезла вперёд, по спущенной Арргон лестнице. Открыла кодовый замок двери, вошли.

– Как я говорила, – показала Даша на операционную, – тут всё что надо. Несите сына, я всё подготовлю.

– Толку, – опустил глаза отец, – некому на этом оборудование работать.

– Я на нём работала, – уверила Даша, – одна, конечно, не смогу ничего сделать, но если вы поможете…

Арргон распорядился молниеносно, так же и Даша подготовилась к операции. Она ему не солгала, в этой машине специального медицинского назначения, она проходила практику у своего деда. И именно такие случаи они разбирали подробно. И да, в реальности, такое, она не оперировала. Тем более сама. Даша вела и говорила, что делать. Один ящер сидел на приборах, говоря, какие появляются цифры, ритм, давление, ей самой, за всем невозможно уследить. Сам Арргон и ещё два специалиста, стояли в тесном помещение на подхвате.

Широкая дверь открыта, Даша опустила обработанный полиэтилен. Входить посторонним запретила. Аррин стоял за прозрачной дверью. Через время, когда уже невыносимо стало стоять, от тянущей боли, Даша вспомнила, что он так и не выполнил просьбу.

– Аррин, пожалуйста, – не отрываясь от дела, проговорила сквозь зубы девушка, – чемоданчик, он мне нужен.

На этот раз, Аррин сбегал бегом.

– Ишш, возьми, – попросила она помощника, как только появилась у того маленькое 'окно' свободного времени.

Задать сейчас вопросы девушке, Арргон не решился. И Аррин он не позволил её отвлекать. Одного взгляда ему достаточно, чтобы сговориться с соплеменником. Сначала ребёнок, все расспросы потом.

– Это мне, – сказала девушка, когда Ишш подошёл с готовым шприцом, – коли в ногу, а то если коснёшься моей попы, я за Аррин не ручаюсь.

'Ювелирной' работой она занималась сама. Сама управляла роботом, давая установки, высматривая порванные сосуды. Отвлечься не смогла, даже когда всё началось. Ведь все гады, видели, больше чувствовали, что у неё схватки. Ишш, ловил её прерывистое дыхание. Ждал, когда девушка оторвётся от прибора, а она, прикусив губу, никак не отвлекалась.

– Ишш, – попросила Даша, – ножницы, зажим. (Ящер подошёл с тем, что просила). Это не мне, а тебе. Отсюда Аррин не рассмотреть, что ты будешь делать. А ты, сейчас сядешь и снимешь мне бельё. (Даша стояла у прибора, сидеть она не могла, её руки управляли роботом, её внимание было всё там). Мне кажется, головка уже показалась, так что лови.

Словил, обрезал пуповину. Даша не смогла даже повернуть голову, чтобы взглянуть, кто у неё там. Ну, то, что мальчик, она уверенна. Да и Тиа, обращалась к ещё не родившемуся малышу, как к мальчику, знала маленькие секреты острого животика.

– Отдай отцу, пока не заорал, – прошипела занятая мамаша, – а то он, как тот бычок, весь загон разнесёт.

Если бы Даша смогла посмотреть, на новоиспечённого папашу, то увидела бы беспомощного и растерянного мужчину. Не понимающего и не знающего, что делать с этим склизким "сокровищем".

Поставил пластину и закончил оперировать сам глава. Тут уже его стихия. Операция длилась часов двенадцать, теперь требовалось время, чтобы понять, сделали ли они всё возможное. Будет ли парень жить, и жить так, как раньше. Дышит он сам, это уже показатель. Ждать, надо было подождать. Снотворное действие лекарств, должно пройти часа через два. Надо будет попробовать разбудить его. И отец это знал. Оставаться рядом, Даше больше не требовалось.

Разъярённым зверем ходил по пещере Аррин, гневно посматривая на глупую мамашу, свалившуюся от усталости, даже не покормив ребёнка. Разбудить её… куда там, того травмированного оказалось легче разбудить. Даша и через четыре часа мёртвого сна, даже глаза не открыла. Открыла только грудь, сказав, "ложи". Вот…

Глава 13 (Месть)

Ни сказав, ни слово, лежал напротив золотой мамаши самый настоящий зверь. Аррис (Алиска-ириска) лежала между родителями и трогала за крошечные пальчики братика. Даша смотрела в глаза своего "зверя" и понимала, что ему всё равно, его этот полуящер или нет. Он уже его сын. Зайди Дирр сейчас в спальню, она знала, что Аррин того в клочья порвёт. Они его семья, это его маленький мир, его род.

Из дома Даша не выходила почти неделю, восстанавливалась. Аррин приносил новости о состояние пострадавшего юноши. Снимки. Вставать ему ещё запрещали, но он уже сидел и без проблем говорил. Всё вело к тому, что последствий травмы, если повезёт, не будет. Хотя… жизнь такая штука.

Даша тянула до последнего, не оставляя ни на минуту своих детей, – зацеловывала, гладила и обнимала их. Тирара и Аррин заметили, будто она прощается, напевая колыбельные. Слёзы она прятала в тёмной ночи, ходя по дому покачивая малыша. Тирара как-то в темноте подошла к ней, сказать, чтобы она положила ребёнка и отдохнула, но увидела в глазах матери такое…

На вопрос домочадцев, как она назовёт малыша, Даша ответила, что будет так, как Аррин решит. Она ещё таким себе голову не забивала.

Один день до приезда тех, кто назвал себя хозяевами. У неё целые сутки, чтобы доделать всё. Много ли для жизни один день. Да, Даша знала, что для её маленькой жизни это много. Тем более, если тебе в этот день исполнилось всего двадцать один.

Аррин как всегда почувствовал, когда встала жена. Она подавила порыв поцеловать "зверя", даже сына не коснулась, боясь разбудить, боясь остаться. На своей подушке оставила браслет. Не имеет она право называться его женой, нет.

  До боли сжимая зубы и кулаки с острыми звериными когтями, ящер держал слово. Он не будет её держать, он ей обещал.

До рассвета ещё далеко, смотрела именинница в небо, пытаясь вдохнуть воздух. Пытаясь не зарыдать навзрыд. Как трудно, оказалось, перешагнуть родной порог с единственными и любимыми.

Машина стояла там, где она её оставила. Накрыли только большим пологом. Камни и валуны аккуратно сложены в сторонке. Прилегающая стена скалы была досконально изучена на наличие сюрпризов. Да, они нашли замурованные бронированные окна. Даша залезла в машину и проверила всё ли там так, как надо и, действительно, всё оказалось отмыто до блеска. Но было заметно, что серые занимаются изучением всего, что там находилось. Они нашли полочку с книгами по эксплуатации. Даша достала специальный чёрный пакет. Глава поселения стоял у машины, когда девушка появилась у входа.

– Сейчас объяснить ничего не могу, – ответила Даша на давящее молчание, – сама не знаю, что происходит и, вообще, ничего не знаю. О смерти жившего здесь человека узнала от вас. Дождёмся этих, что завтра приедут, и там всё выясним. Потерпите! И не вмешивайтесь. У меня свой долг перед моим родом. Если ещё вы мне сделаешь вот такой короб (нарисовала девушка на земле вид). Буду признательна.

  Опять этот свист. Арргон заметил, что похож он на команды. Пёс ушёл с ней. Уехали они на маленьком внедорожнике, который бывший хозяин использовал как средство внутреннего передвижения по скалам для сбора мёда. Как и говорил Арргон, могилу она нашла возле сгоревшей машины. От машины ничего не осталось, поняла по какому-то внутреннему чутью – Брат подсказал.

Выкапывала она родного человека, не сдерживая слёзы. Выли они с псом на пару. Сидели, обнявшись перед обгоревшим трупом дедушки и пела старинные казачьи песни с собачьим подвыванием.

Вернулась в посёлок. На камеру провела осмотр трупа в той машине с медицинским оборудованием. Разрывные пули было трудно обнаружить, но не невозможно. Простреленная голова, отрезанная рука. (На той руке когда-то находился браслет с чипом). Ни браслета, ни чипа не было. Не сильно она (Даша) им (преступникам) была нужна. Пока девушка не стала заявлять о себе. По документам, Даша вышла замуж, и всё, что касалось её, можно проследить по мужу. (А проследить военного мужа, оказалось не возможно – безнадёжно). Лиза хоть и продажная мразь, но не взяла она на себя полное предательство племянницы. Не желала она ей смерти, поэтому и выбрала меньшее зло, когда Даша появилась. Прекратила тётя всякое общение с ней. И когда так неожиданно, всплыло её имя в списке погибших, Лиза с облегчением вздохнула. Что всё решилось. Да вот, Алиса стала полной неожиданностью.

Готовый гроб стоял у машины. Арргон знал, что за короб попросила его сделать эта чужая чудесная девушка. На закате Даша вошла в родной дом своего деда, свой дом. Сказала, что сильно не потревожит. И не долго. Открыла потайную дверь и ушла в темноту. Вышла через час, одетая в свою военную форму, которая была приготовлена заранее, после получения медицинского образования, она автоматически получала военное звание сержанта. Теперь, это по праву её форма. Элегантный брючный костюм сидел идеально, хоть в окоп в нём, хоть в парадный строй. Выходя, подставила в проём стул, чтобы дверь не захлопнулась. Чтобы не взламывали. Рано или поздно они всё равно туда попадут, в зону особого назначения. Туда, где расположен полный план местности со спрятанными секретами, против оборонной безопасности. Планом недостроенного города, аэропорта, пещер, где стояли военные машины разного значения и летающая военная техника, без вооружения. Из вооружения имелось только пару орудий, способных сбить подлетающие беспилотники. Один лежал под той лавкой, на краю склона. Лавка перестраивалась под 'лапу'. Да хлопушки обманки, против попадания ракет в цель. Это уж чересчур – фантастика.

Аррин стоял в большой комнате, когда она вышла, неся в руке военный дедушкин костюм. Встретилась с ящером пустым взглядом, в один прыжок оказалась на потолке, да так и пошла, не встретив препятствия. С козырька спрыгнула на землю и пошла к гробу.

Крест вырезала из дерева и положила в руку, по памяти. Там, за склонном на право от лавки, находится, можно сказать, семейное кладбище. Братья, родственники, просто русские люди с их корабля, которых смерть настигла в пути или на чужой планете. Одни мужчины! Грустно обрадовало то, что, как видимо, скоро она будет здесь первой захороненной женщиной. Копала Даша могилу в ночной темноте. Ещё немного, смерила свой рост. Аррин всё это время стоял рядом, она не видела слившегося с ночной тенью "зверя" – чувствовала.

Кто она, эта девушка, теперь, немного, но ему стало ясно. Кем был хозяин этого дома, какова его задача… там всё было записано. Последний приказ ушедшего родственника в отношении внучки. Этот отшельник собирал информацию о том, что происходит на планете. О ящерах имелась отдельная заметка. А именно, хорошо организованные, ответственные и опасные. Когда происходит смена стражи, и в каком направление уходят. Все их поселения со стратегическими точками. Наблюдения и выводы: военная стража. Значит, где-то есть центр с управляющей верхушкой. Предположение, где именно…

И во всём этот наблюдатель оказался прав. Тысячелетняя изоляция с малочисленной группой выживших. Сплочение, жёсткая организация выживания в невероятно трудных условиях. Да, из разрозненных групп им удалось сплотить один народ. Создать свою культуру. Свой быт. Только, ребром встал генетический голод. Нужна была "свежая кровь"…

Лишь поэтому они открыли свой мир, дав возможность колонизировать её. И пока просто наблюдали, что из попавшего в их "капкан" можно использовать.

Они наблюдали, став тенью своего мира. Пытаясь сделать всё возможное, чтобы больше не было вооружённых стычек между, как своими, так и чужими группами людей. Открытый бой, если что (если на них нападут) они, возможно, даже выдержат. А вот, выдержат ли они направленные военные действия, это они проверять не решались.

Слишком мало их. Слишком долго они были оторваны от общего космического мира. Аррин думал, что он знает женщин. Может просчитать их внутренний мир, их желание, потребности. Тем более знает ту, что провела в его постели столько времени, с которой есть что вспомнить, с которой хорошо, тихо и спокойно.

Девушка на ощупь проверила гладкость могилы, села на дно, и совсем немного посидела. Будто набираясь духа. Ящеру стало интересно, как она вылезет из глубокой ямы? Честно, хотел помочь копать, но понимал, что она не примет его помощь. Ни чью помощь. Хотел хотя бы подать руку. Но вспомнил, как она прыгает и ходит по потолку. Даша протянула лопату, положив её поперёк ямы, и вынырнула вперёд ногами. Этот один день, перечеркнул всё его представления о ней. Он не знает эту женщину…

Со скалы Даша всматривалась вдаль – знала, что они уже едут. Тусклая точка света приблизится часов через пять.

Остальной остаток времени провела у гроба. Пела дедушке так любимые им казачьи песни, разговаривала с ним…

Арргон присел рядом, пытаясь разговорить девушку. Так как на обращения Аррин сходить домой, хотя бы покормить малыша, она не отреагировала. Всё же спросил, кто этот человек ей?

– Хозяин этого места, мой дедушка, отец моего отца, – скрывать не стала она.

  Пришлось Арргон рассказать, что видел он перед тем, как решиться на переселение рода в эту местность, документ земельного владения хозяина. Его личное подтверждение в подготовке к продаже.

– Этого хозяина? – переспросила удивлённая Даша, и получила отрицательный ответ, – тогда вы не могли не видеть кладбище. Не задать себе вопрос, почему он не захоронил родственника, второй владелец погиб почти шесть лет назад, в тот тень, что и род Аррин. Тогда погибли многие мои родные. Да Аррин (почувствовала она, о чём думает её "зверь"), в том летающем корабле. И когда ты, отомстишь за своих, ты должен знать, что будут отомщены и мои.

– Так кто же настоящий хозяин земли?

– У меня нет возможности решать вопрос продажи, – ответила девушка, – только мужская часть нашего семейства это может. (Протянула Даша ему свой чип со всеми документами). – Минут десять на изучение вам хватит. А вообще, мы купили только право добавить на маленькую часть планеты свою культуру. Чтобы было, где похоронить своих. Для нас земля это мать, а продавать свою мать… (В проёме скалы показалась машина). Можно тебя попросить, – обратилась Даша к своему бывшему, – сходи с Арргон, тебе будет интересно.

Мужчины пошли в дом считать информацию. За Дашей остались присматривать. Утром, перед рассветом, ночное небо ярче всего освещалось звёздами, так что на земле появлялись ночные тени. Скалы, колышущие деревья, низкие облака, всё отражалось на поверхности. И они, были тенями мира, серой тенью звезд. Даша видела их неподвижные тени в колышущейся на ветру листве. Чтобы "гости" не сразу убежали, Даша накрыла гроб покрывалом. Подъехали они, громкие грузные богатые и всевластные. Оружие оттягивало пояса. Через плечо висели автоматы. На такой устрашающий вид хотелось только рассмеяться. Оружие на них смотрелось, как украшающее их аксессуары.

На громкие возгласы вышел, глава поселения, и смотревшийся, свирепым зверем за ним, Аррин, они оба смотрелись хищно. Бешеные их глаза блестели от злобы…

Чуйка одного из подъехавших сработала. Он, положив руку на автомат, осмотрелся. Внимательно вгляделся в стоявшую в стороне девушку. Даша открыла покрывало, и тот, с чуйкой, запрыгнул в машину, бросив товарищей, уехал. Растерянные подельники, ничего не понимая, стояли, хлопая испуганными глазками, их губки тряслись. Вот-вот, и они заплачут.

Эти Даше не нужны, оставила их для развлечения своим хищникам, а того она узнала. Ластился к дедушке один, всё в друзья напрашивался, приезжал в гости.

Даша потихоньку пошла на скалу, где лежало в тайнике оружие. Стрелять она точно не разучилась. Один выстрел, и машина встала. Недруг выскочил из вспыхнувшей машины и побежал. Убивать его одной пулей, Даша не собиралась. Она шла за ним несколько часов, на изнеможенного убийцу натравила пса. И сама она как разъяренная львица. Била ногами, втаптывала его руки и голову в землю, не дав возможность воспользоваться оружием.

– Отрежешь себе руку, которая тебе не принадлежит, – произнесла нежным девичьим голосом Смерть, – я отпущу тебя.

И сделала большую ошибку, позволив убийце взять в руки нож. Она устала, и не успела увернуться. Нож вошёл в её живот. Пёс схватил жертву за шею. Начал грызть. Нет, остановила пса раненая. И отрубила тому родную дедушкину руку. Потом, добила. Аррин и группа всадников не успели. Нашли Дашу уже без сознания, пес сидел рядом и тихо скулил.

Глава 14 (Стремление жизни)

Туман. Даша помнила только туман, тепло, тишину и его любовь. Временами пробивался яркий свет. Давно, она так хорошо себя не чувствовала, умиротворённо. Как в детстве. Проснулась в постели свирепого "зверя", от тихого мяуканья своего "тигрёнка" просившего есть. Грудь ныла, липкое молоко стекало по телу.

– Дай его мне, – шепнула проснувшаяся, лежавшему на полу, возле кроватки, серому ящеру.

– Почему ты мне ничего не сказала? – положил Аррин ребёнка, ей на грудь, – вообще мне не веришь? не доверяешь? я для тебя чужой?

– Я люблю тебя! – шепнула подхалимка, – ты видел документы. Я замужем.

– Встанешь на ноги, потом поговорим, – сквозь хищный оскал прошипел ящер.

Постельный режим закончился быстро, отлежалась девушка пару дней. Аррин пошёл заниматься своими делами. Тиа хлопотала по дому. Аррис покрутившись возле мамы и малыша, сама убежала на уроки. (Девочка совсем самостоятельная стала).

Даша прошлась по комнате, сходила на кухню, проверила своё самочувствие. Голова не кружилась, и вообще, она чувствовала себя не прекрасно, но вполне сносно. Вышла на улицу.

– Тиа, – обратилась Даша к вышедшей следом за ней на порог хозяйки дома, – вам не трудно будет за малышом посмотреть, я прогуляюсь.

– На кладбище? – догадалась женщина. (Даша, подтверждая, кивнула). Хорошо!

  Даже крест поставили, села она возле свежей могилы. Положила плетённый берёзовый венок. Поставила стакан с водой и кусок хлеба.

Высокое солнце согревало теплом, щебетали птички. И так всё спокойно. Даже хорошо. Как будто ничего и не случилось. Совсем!

Работа в посёлке шла полным ходом, Даша видела, что строятся новые жилища. Арргон с семейством готовится к переезду. Дом бывшего хозяина было решено переделать под круглосуточный центр управления и контроля над территорией. Метеорологическая станция вновь заработала. Для начала, конечно, надо было всё освоить. Дом переделывали. Машины, летательные корабли, система оборонной безопасности, оружие, потайные шахты и бомбоубежища, система вентиляции, электростанции, ветреные, водяные и солнечные батареи. Ящерам не верилось, что всё здесь, мог сделать один человек. Слишком разные знания требовались для всего. А если учесть, что живущий ещё был военным врачом, облагораживал почву, сажая растения, и разводя скот и пчёл. То Арргон пожалел, что при жизни не познакомился с достойным человеком лично. Вот кому ему хотелось пожать руку.

Пришёл как-то глава в гости, на ужин, к Аррин. Завалив Дашу расспросами, не скрывая своего восторга и восхищения, к проделанной её семьёй работе. Честно, сказал, что он ещё никогда не встречал таких разносторонних людей. А то, что он слышал о русских, совсем не вяжется с ней.

Да, улыбаемся мы, только когда, действительно, радуемся. Да, и плачем мы тоже, в основном от радости. То, что воюем, так довели. Если тыкать спящего зверя в его берлоге, то потом не надо удивляться, что рано или поздно он выскочит. Проблема, что врагов прощаем. Да, это есть. Русские это люди с большой душой ребёнка. Пока ты его не предал, он твой лучший друг.

– Ни хотел бы, чтобы нас стравили, – в каких-то своих думах, размышлял глава.

– Не переживай, – ответила на его думы Даша, – если что, я буду стоять перед тобой и если полетит с нашей стороны первая пуля. Так она моя.

Жизнь продолжается, хотелось просто жить. Аррин принял Дашу такой – чужой женой в свой дом.

Несколько лет ни один беспилотник не приблизился к их дому. Система оповещения работала на опережение. Сбивали их ещё на подходе.

И всё бы ничего, вот когда белокурой Аррис исполнилось одиннадцать лет, Тирара заявила, что они уезжают в столицу. Девочке надо хорошее образование. Если всё будет хорошо, вернутся они лет через десять. За это время, попросила 'деточек', вести себя прилично. Даше даже не нашлось, чем возразить. Оказалось, что отпустить так сложно. Но надо!

Маленький мир складывался из семейных радостей. Объятия Аррин и Радиона, которого по-домашнему называли Джин, были счастьем. Год за годом, сероглазый сын становился всё больше похожим на своего отца, и напоминал Даше Дирр. Только с тёмными волосами. Подарить Аррин сыновей получилось только на десятый год совместной жизни. Сразу двух. И через два года ещё двух. Ещё через три, она, наконец, дождалась свою белоглазую радость, Машу-ромашку.

От Тирара и Аррис приходили письма, что да как. В последнем письме говорилось, что они немного задерживаются. Ой, фантазировала Даша, о первых чувствах своего ребёнка. Белоглазая девушка с волнами снежных волос, отливавших белым золотом, привлекала внимание. Но Даша была уверенна в Тирара.

Как-то Аррин уехал вместе с Джин, и не было их почти год. Даша чуть с ума не сошла со всей своей детской шайкой.

Да, надо заметить, что всё это время, Даше не пришлось сидеть дома. Она работала в больнице. Арргон выстроил в поселение огромное здание с несколькими отделениями. Самое ходовое было, родильное. Рожать к ним ехали женщины со всей округи. Отделение травматологии глава взял на себя, Дашу звали, в крайнем случае, для консультации. А вообще, они сами прекрасно освоили оборудование.

Глава 15 (Дождались?)

Как-то к ним в поселение, на огонёк, заехала заблудившаяся семейная пара, из ближайшего города. Супруги с набором среднего возраста детей, жаждущих приключения.

– Арргон, – попросила Даша, на склоне скалы они наблюдали за подъезжавшими, – давай я их встречу. У нас есть отдельные гостевые домики, там и расположим.

Испуганные люди сначала хотели купить топливо и уехать. Но Даша была вежлива,

улыбчива и гостеприимна. Утром, гости проснулись в 'раю'. Иного слова увиденному, они не смогли подобрать. Даша уговорила путешественников погостить у них несколько дней. И это, наверное, оказалось самое чудесное время их открытий. После того, как они уехали, Даша сказала главе поселения, что ни хватает их прекрасной местности.

Здесь много чего имеется. Именно, в средней полосе много солнца, тепла, вода и горячие источники, а с ней водопадов и озёр. Хотелось бы специальных зон отдыха для разного возраста. Не только ящеры любят нежиться.

– Ты же видел этих горе путешественников, – хмыкнула Даша, – от скуки люди совершают глупости, ищут приключение на одно место.

Даша предложила устроить зону отдыха, пока для своих. Народ тоже надо чем-то развлекать. Ящеры любят бегать, прыгать, лазить по скалам, по пещерам, про воду вообще отдельная тема.

Подборку зон отдыха ящеры просмотрели. Пассивные, активные, экстремальные и экзотические. Даша знала, на что давить. А тут, через месяц, после семейной пары, недалеко от поселения, совершенно случайно, заблудилась компания девушек. Такие, в поиске.

Даша чуть со смеху не угорела, когда к ней постучала группа местных мужчин, что делать?

Девушек кое-как выпроводили через неделю. По просьбе местных женщин. Уж слишком нагло, те себя вели. К вечеру, взяв главу, Даша явилась к отдельно живущим молодым "альфа самцам". В своего рода мужское общежитие. И провела лекцию, о последствиях неразборчивой связи и их сюрпризах. Повесила им на дверь памятку, причины, признаки, следствия, сказала, что если не вызубрят, плохо будет всем. И предложила всем, кто был в связи, сдать утром анализы. Так и быть, не поимённо, а анонимно, просто пронумеровав пробирки. И вовремя. Страшного ничего не нашлось, но лечиться пришлось всем.

Насколько важна разборчивость, уяснили.

И так, между делом шепнула главе, что может случиться с нежелательными детьми от такой связи. Одно дело, когда предохраняются, другое, когда избавляются на маленьком сроке. А в-третьих, когда родившихся детей выбрасывают в мусорный контейнер.

– Даша, – подошёл к большой кровати, на которой спала мать с тремя малышами, один из сыновей Арргон, – тебя отец просит немедленно подойти, там телега с больным подъехала, тяжёлый совсем. За детьми я пока посмотрю, сейчас ещё сестра придёт.

Даша вздрогнула, увидев больного, и ящер знаком и симптомы знакомы…

– Арргон, это по моей части.

Когда-то она настояла на отдельном здании с отдельной лабораторией. С полной изоляцией для больного. Долго же она ждала своего первого пациента. Всех, кто привёз больного, посадили по отдельности на карантин. Телегу сожгли, лошадей тоже на карантин. Всех, кто в поселение успел пообщаться с прибывшими, тоже на карантин.

Чтобы исключить "утечку", Даша приняла решение некоторое время ни ходить, не только домой, но и в поселение. Трое из четырёх сопровождающих больного присоединились с сопутствующими симптомами. Но в начальной форме заболевания. Лечить их, молодых и сильных не составило труда. А вот с первым пациентом она недели три провозилась.

Арргон несколько раз прибегал, переспрашивал, про обрабатывающие растворы. Что, да как? С чем их "едят"? Доступ к компонентам некоторых лекарств у него имелось, так что своевременное пополнение запасов просроченных препаратов, его забота.

– Почти двадцать земных лет тебя не видел, – улыбнулся Даше старый знакомый.

– Я тоже рада Вас видеть, – взаимно, ответила Даша, – жаль только, при таких обстоятельствах. Значит, появилась в ваших краях новая группа отравителей. Ездят они, скорее всего, на бронированном внедорожнике, от которого должно нести антисептиком. Я отдам вам один прибор, его ещё мой дед с Земли привёз. Он Вам поможет.

Маленький, с ладонь простой прибор, с заменяющимся индикатором в течение минуты сообщал о имеющихся заразах, таких как чума, холера и с десяток подобных. Инструкцию приложила, как действовать, чем лечить 'людей', зверей, скотину.

Отлёживаться, глава дальнего поселения не стал, там у него шёл свой бой. Каждодневный. Ежечасный. И если упустить на минутку даже мелочь, всё могло рухнуть.

  Попрощавшись с Арргон, поблагодарив его, старик уехал.

В воздухе повисло напряжение. Что-то назревало, чувствовала даже Даша.

Глава 16 (Сюрпризы… жизни)

Маленькое поселение разрослось в небольшой город. Но людей (нелюдей) всё равно не хватало. Ящеры обустроили и немного усовершенствовали систему безопасности. Они следили за всем, что движется в направление их дома, будь это на земле или в воздухе. Иногда, они подпускали беспилотники, за ранее перехватив и подменив видимую картинку. Следившие за ними, видели только то, что показывали ящеры.

Полоцк, так назвал дедушка свой будущий город, зарегистрировав его в международном земельном реестре, стал чем-то вроде перевалочной базы. Через них шли многочисленные караваны людей-ящеров, кочевников со своими стадами, товара и информации.

То, что маленькая больница всегда была забита битком, заболевшими и просто немного пострадавшими в пути. Так это уже казалось обычной жизнью.

  И такие случаи, как отчаявшиеся простые люди приехавшие искать спасение для своих родных, не казались странным. Например: родители, привёзшие свою единственную дочь, попавшую в автомобильную аварию. В своём городе у них сначала тянули деньги то на один курс лечения, то на другой. А когда денег не осталось, травмированную и изломанную девочку просто выставили за дверь больницы.

Арргон предложил рыдающим родителям такой вариант. Они спокойно работают в поселение, а они (ящеры) займутся лечением их дочери. Через полгода девочка смогла самостоятельно сесть, через год ходила с палочкой, но уже без поддержки. Ещё через полгода поселение сыграло её свадьбу и своего ящера. Так поселение начало пополнятся (разбавляться) людьми.

Аррин вернулся, как всегда неожиданно. Дашу даже не предупредили. Не сочли нужным. Покрыл "голодный зверь" спящую королеву поцелуями, обложенную своим чадом, как щитом, с головы до ног. Мысленно выругался от радости, приготовленная детская комната для мальчиков, всё время, пока он с Джин отсутствовал, пустовала. Вечерами, Даша рассказывала детям сказки или пела военные песни, так что даже те, что постарше, засыпали в её спальне. Пройти по комнате незаметно, через тех, что постарше уже сложно, но не невозможно для свирепого "хищника" желавшее своё…

– Аррин, а где Джин? – лишь утром спросила Даша.

Ночью, он ей шепнул, что сын остался с соплеменниками. Там, в мужском обществе. Но почему, Джин не пришёл утром на завтрак? Странно! Аррин ехидно оскалившись, сказал, что "ребёнок" отсыпается. Мол, с дороги устал… хи-хи-хи!

Ой, что-то заподозрила Даша, не в дороге дело. И, правда. Пришёл такой, лысый, с хищной улыбкой самец. Та отличительная черта, как чёрные волосы и родная улыбка, которая отличала его от настоящего отца, была стёрта. Тот же холодный серый взгляд – его, те же движения, до кончиков пальцев – его. Перед Дашей стоял Дирр, только ещё не такой матёрый…

Мать, увидев изменившегося и подросшего за год сына, опустилась на стул, слёзы и горестные рыдания сдержать не смогла. Два грозных "хищника", опасных и свирепых, опустились перед ней на колени, положив свои головы на милые колени.

– Доля-долюшка, семя семечко, куда дунет ветерок там и заживёшь… коль достоин ты рода племени…

Любимая колыбельная, которую Даша с самого рождения пела детям, была не только для детей. Она пела её больше для себя. Душа и сердце цеплялось за родных малышей, отгораживаясь ими от всего мира с его бурлящей жизнью. Но понимала, что вечно так продолжаться не может. Придёт время, и они уйдут своей дорогой. Эту песню про одну искорку, от которой зародится пламя рода, даже для Аррин стала надеждой возрождения его рода. (Их).

Аррин не принял предложение других соплеменников, таких как Арргон (его пятого колена дяди) войти в его род. Вместо этого, они сговорились жить сообща. Всё, что касается внутреннего управления поселения (только поселения Арргон) решает сам глава. Всё, что касается остального, они решают сообща.

Даша понимала, что ей за ранее надо принять, что и с другими сыновьями будет то же самое. Принять это, как утреннее солнце. Хочет она или нет, оно всё равно взойдет.

– Не дотянем… – кричал командир.

Пассажирский самолёт попал в грозовой циклон. А бури на Злате, под стать её величеству. Ящеры прослеживали и прослушивали попавших в бедствие людей. Арргон принял решение перехватить управление самолётом и посадить на свой аэропорт. Сами то, они вряд ли найдут к ним дорогу. И даже подсвеченную посадочную полосу в такой тьме не разглядят. К чему приведёт такое заявление о себе, они догадывались, но и вечно сидеть как в норе, ящеры не собирались.

Взяв живших в поселение людей, один из которых был как раз отцом вылеченной ящерами девушки, а теперь родственник, тем более, после рождения общего внука. Ящеры поехали встречать перепугавшихся людей.

Пришлось уговаривать экипаж и пассажиров выйти из самолёта, чуть не клятвенно заверить, что им ничто не угрожает. Капитан сначала вышел и всё разведал. Осмотрел самолёт, поехал с главой в посёлок, где им было предложено провести время, пока не стихнет буря. Нет. Они, конечно, могли посидеть и в самолёте, это их решение, дня четыре до более-менее благоприятных условий для вылета.

Сообщить о благополучной посадке в аэропорту Полоцка, командиру предложили с их базы. В отличие от связи в самолёте, ящеры могли связаться со всеми другими аэропортами и портами. Так что заявление о себе нового аэропорта и города прошло с шумом.

Для гостивших почти четырёхсот человек, хозяева создали условия повышенного комфорта. Единственно, что жестко пресекалось, так это вход в сам посёлок ящеров. В остальном они провели время как на курорте, где всё включено. Для разных возрастных групп, ящеры подготовили развлекательные мероприятия. А ночью устраивали музыкальные конкурсы, хороводы вокруг большого огня. Уезжали пассажиры неохотно.

  И буквально сразу в Полоцк обратились туристические организации с предложениями. Предупреждала Даша, что их комфорт привлечет взгляды завистников, им или что-нибудь подбросят или подошлют с заразой кого-нибудь. Чтобы обвинить в нечистоплотности и грязи, в зверстве и воровстве.

Здесь не надо ждать благодарности.

И в правду, нашлись такие пассажиры, кто сообщал о кошмарах, что им пришлось пережить в плену зверья.

– Не бери в голову, – абсолютно равнодушно, отреагировала Даша, когда Аррин зачитывал ей ленту новостей в городских программах, – это старая подготовка в обесчеловечивании. Население подготавливают, что ваше уничтожение пойдёт на благо всего космоса. Думаю, скоро над нами самолёт пролетит, посадят его не далеко от какого-нибудь небольшого города, и подожгут. А потом пролетит сообщение, что это мы его сбили.

Её слова оказались пророческими, скоро так и случилось. Вот уже полмесяца как всё поселение сидело в бомбоубежище. По постоянным обстрелам жители стали сверять время. Проснулись, позавтракали, пообедали, поспали, вечерняя разминка. Проверяли враги, насколько хватит сил обороняться. Система безопасности работала безупречно.

– Да не ждите вы их, – хмыкнула хозяйка подземелья, – они трусы, придут после того, как здесь камня на камне не останется. Если только наших слёзно не уговорят спасти их от злодеев, напавших на благочестивый народ.

Язык мой, враг мой, бежала Даша, заслышав гул. Давно она не слышала подобного.

– Ребята, – залетела встревоженная молодая женщина к сидевшим на системе наблюдения ящерам, – вон то, указала на старинный передатчик.

Летевшие не выйдут на связь, если не будут точно знать, с кем имеют дело. Объяснять долго. Этим старым передатчиком можно подать сигнал бедствия, который примут и переведут все современные приборы. Зашифрованный код деда она знала.

Военный самолёт покружил над ними и приземлился. В посёлок пришёл человек в военной форме, под два метра роста, жилистый и подтянутый с осунувшимся лицом и серым ледяным взглядом. Арргон внимательно наблюдал за гостем, уж слишком он похож на "змея" холодом глаз, пронзительностью взгляда и сдержанностью. Тут ещё кое-что имелось – внушительные шрамы, оставшееся после огня на лице и руках среднего возраста мужчины.

– Я думаю, – встретил достойного и похожего на себя, Аррин, – вам не нужны слова, здесь (протянул он накопитель бывшего владельца Полоцка) вы найдёте ответы.

Что было потом, Даша могла только догадываться. Её в курс происходящего не вводили. Аррин возвращался в поселение уставший, но довольный. Бывало, пропадал на месяц вместе с главами поселения. Бесцветные глаза его блестели. Они и раньше жили, душа в душу, по посёлку как подростки ходили за ручку и в обнимку.

– Мне кажется, ты у меня грустишь?! – обнимал Аррин любимую женщину.

– Тебе показалось, – обманывала Даша. (А обманывать этих, чувствующих самое нутро, не следовало). – По Алисе скучаю.

Аррин тянул до последнего с Джин. Парень давно уже должен был пройти первую ступень военной подготовки. Забрать бы всю семью и рвануть в столицу – мечты. Да, вот привести туда свою любимую женщину пока не мог. Пока. Поднимать тему возвращения на руку обручального браслета было трудно. Даша закрыла эту тему ещё в тот день, когда пришла в себя после ранения. Жить она с ним будет, если он не возражает, а называться его женой. Нет!

Аррин хотел получить специальное разрешение, чтобы привести свою женщину в столицу. А из-за того, что она зверски убила (он дал ей возможность отомстить самой, и чуть было не потерял её), требовалось получить ещё и поддержку от двух разных родов как минимум. Арргон участие своего рода гарантировал. Один поручитель есть! Найти бы ещё одного главу, кто рискнёт честью своего рода, своей головой…

Аррин самому скоро на заклание надо будет явиться, на празднество в столице, или с женой и семейством, или с поникшей головой на волю повелителя и глав рода. Если Даша не примет браслет на празднестве, то ему назначат другую жену. И тогда Даше придётся смириться. В чём он сомневался.

Навалилось всё сразу! И всё требовалось решать незамедлительно. Ещё Тирара и Аррис – оставлять их без присмотра надолго не следовало. Мирр и так пришлось принять предложение повелителя и вступить в отряд особой императорской службы. Ответственная работа, а вместе с тем и опасная.

Аррис распустилась как цветок. А после прохождения генетической совместимости, выяснилось, что она подходит даже самому повелителю. Естественно, что на неё захотели взглянуть. А после того, как узнали, что мать Аррис землянка ( даже родилась на Земле), предложение о браке поступило незамедлительно. Тирара заявила, что решение будет объявлено на празднестве, когда соберутся все. И повелитель клятвенно пообещал, что он примет любое решение. Единственное, что великая Тирара позволить повелителю, так это просто время от времени видеться со своей внучкой (правнучкой), приглашать малышку на прогулки и разного рода мероприятия. После согласования с ней. И никакого совместного проживания. И принуждения. Тирара стояла на страже как "цепной пёс". Брак должен быть по любви, а не по принуждению – условие. Повелителя она знала лично, и на что этот "змей" способен.

Выгода роду Аррис от такого брака только одна, это возможность стоять в первых рядах во время войны. Быть пушечным мясом. А в остальном положение родных становилось ещё более зыбким. Те навалившиеся невзгоды, как обстрелы и нападения, были только началом. Так что, о каком-либо возвращении Аррис, даже просто навестить семью, не шло и речи.

За год, Джин прошёл срочную подготовку, и изменение внешности это одно из первых подтверждений боеспособности. Его способности быть 'тенью'. Возможности в 'змеиной хватке' как и в 'змеиной удавке' находились на высоком уровне. Что было отмечено в самом начале обучения. В ближнем бою ему тоже, мало кто мог противостоять, тут постарались уже совместно, и Аррин, и Даша.

Сколько споров провели по поводу "мамкиной" техники Аррин и Арргон с Дашей. Использование силы и веса противника. Знания болевых точек. На деле пришлось матери доказывать мужчинам своё право обучать детей рукопашнему боевому искусству. Так и быть признали альфы, что для начала, мамина подготовка детей вполне подходит.

Это Аррин ещё не осмелился сказать Даши, что Джин скоро придётся покинуть дом на несколько лет. Впереди у него дальнейшая подготовка, обучение для повышения квалификации и служба. А вместе с ним уйдёт и первая двойня, Юра и Траян. Вторая двойня, Дима и Радим, покинут дом через два местных года. Двойные имена у ящеров норма, детей звали, как мать назовёт, пока отец, при вступлении во взрослую жизнь, не даст ему родовую приставку своего имени.

Ещё немного, ещё чуть-чуть…

Глава 17 (семейное нашествие)

Дети ещё спят, села любимая на колени завтракающего мужчины. Лёгкая, подтянутая с такими любимыми формами. За двадцать лет совместной жизни они оба, практически не изменились, хотя и жизненный цикл их биологических часов разный. У него впереди как минимум тысяча лет, если без специального препарата, у неё лет триста. Не так уж и мало, если учесть, что стареть они, практически не будут.

  На Земле, тысячу лет назад произошла генетическая революция, был найден и распечатан ген, отвечающий за деление и омоложение клеток. Плюс, если время от времени применять определённый препарат, и дожить до трёхсот лет не ощущая внешнюю старость, тебе гарантированно. Не гарантированно одно, что у тебя хватит денег и возможностей поддерживать организм, не подвергая его перегрузкам, опасностям и болезням. Так что, несмотря на все плюсы жизни, Даша не встречала ни одного трёхсотлетнего человека. Только слышала. Её дедушке было девяносто восемь, и выглядел он на пятьдесят с плюсом. А сколько лет Аррин, она стеснялась спросить. Но при наличии такой молодой бабушки Тиа, думала, что не много.

– Ты бегать? – прикусил 'голодный' аппетитную грудь.

– А у вас есть альтернативная замена утренней пробежке, – хихикнула милая, подозревая, что задумал любимый мужчина.

…

– Джин опять дома не ночевал?! – спросила обеспокоенная мать.

  Аррин только хмыкнул. Мужику скоро двадцать лет, сколько можно его контролировать? Ну…

Ага, с мальчишками (такими же молодыми мужиками), стояли они в утренней зорьке, обсуждали что-то, посмеивались. Бегающая по утрам, по склону горы, мать, лёгкой козочкой пронеслась над головами, послав сыну воздушный поцелуй. Удаляясь, почувствовала на себе липкие взгляды, которые Джин 'задавил змеиной удавкой'. Поворачивать голову в сторону его матери, им каралось безжалостно. Вырос сынок, Аррин теперь его нет-нет отдёргивал за такие перегибы.

Принесла свежие цветы на кладбище. Поговорила с теми, кто всегда выслушает. Родные люди. Полила своё бледное растение, разросшееся до самой лавки. Даша пыталась отвернуть его стебли в другую сторону ещё несколько лет назад, но растение упорно росло по какой-то своей задумке. Спорить с космосом, Даша больше не пыталась. Сидела временами на лавке, провожая солнце и общаясь с сорняком как с человеком. Листья растения смотрелись необычно, с одной стороны бледные, с другой кроваво-красные, словно кровь. А если погладить красный бархат, то лист начинал сворачиваться.

Интересное растение. Непонятная ассоциация возникла с ним, живого существа. Когда гладишь ребёнка и это растение, чувствуешь одно и то же. Любовь!

Как-то свернулась Даша на лавочке, глаза закрыла и уснула. Во времени потерялась, сколько она спала, даже представить не могла. Аррин с Джин, вернувшись вечером домой, выслушали встревоженных малых, и пошли искать. Нашли на склоне на лавке, растение её листьями укрыло с головой как покрывалом.

Не придала женщина значения, что обеспокоенный ящер её потом с ног до головы осмотрел, ощупал, спрашивая, где болит? Почему у неё что-то должно болеть? Она не поняла. И то, что попрощалась она при нём с растением как с человеком. Что тут такого, должен был уже привыкнуть к её неадекватности, странности. Она со всеми разговаривает. Растения, деревья, покойники на кладбище, пшеница в поле. Пса уже давно нет, а то и с ним как с человеком разговаривала.

По ночам Даша часто просыпалась. Арин зачастую просыпался, смотря, как она выходит в ночь. Просто ходит, любуется звёздным небом. Встречает рассвет и возвращается. Пытался ящер какое-то время спрашивать, что ни так? Да куда там? Разве эта расскажет!

Огромная внутренняя территория не давала возможности видеть всё, что на ней происходило. В этом и была первоначальная задумка города. По максимуму сохранить местный ландшафт: горы, скалы, равнины, и между ними, сливаясь с природой, втиснуть дома.

То, что в некоторых отдалённых постройках, но в такой же прекрасной курортной местности, практически всегда находились гости. Не секрет. Даша не всегда знала, кто и где находится. Ну, гости и гости. Пока…

Вечерняя прогулка с семьёй прервалась неожиданно. Ветер донёс звуки музыки и песен. Даше сначала показалось. Внутри всё сжалось.

– А, это так, шахтёр один с семьёй отдохнуть заехал, – понял Аррин настороженность милой, – завтра уедут.

Даша уже не слушала его. Она подошла к краю выступа и затянула протяжную казачью песню. С тех пор как Даша переехала в поселение, она никогда не пела на улице, только дома, детям. С того края ответили…

То, что Даша бегает быстро Аррин знал, а то, что она умеет летать…

В вечернем полумраке Дашу встретила группа людей. Встревоженные лица.

– Здравствуй, народ! – улыбнулась подошедшая незнакомка, – Дима, ты что ли?

Хмурый мужик, высокий и широкоплечий с длинными руками и невероятными синими глазами, даже бровью не повёл, когда "сияющая" женщина назвала его имя.

– Дарья Волк, – напомнила сестрёнка своё имя.

Хмурый мужик переменился в лице, появилась так любимая детская улыбка на тонких губах. Синих глазах, блеснул игривый огонёк.

– Сестрёнка Дарёнка?! – признав, произнёс брат.

Крепкие мужские объятия – родные. Вы? Как? Откуда? Что? Зачем? Почему?

– Это же все наши? – смерила Дарья толпу молодых людей (мальчишек). По возрасту от одиннадцати и чуть старше её Джина, но в основном таких же детей.

Около пятидесяти мальчишек и Дима (Черномор). Дашу он на десять лет старше. И ему доставалось нянчиться с младшими. Их дедушки были родными братьями. И эти стоявшие за его спиной мальчишки, все родственники. Четвёртое, пятое и шестое калено.

Из двери гостиного домика показались четыре девушки. Четыре сестры, дочери Димы, самой старшей двадцать пять, двадцать один, шестнадцать и четырнадцать.

– Джин, – скомандовала Даша, во тьму за своей спиной, – покажись, пожалуйста.

Из темноты вышел рослый парень. Чуть ни на две головы выше матери. Свирепым хищником встал за спиной самой дорогой женщины. Джин с Аррин в росте года три как сравнялись. Что-то подсказывало матери, что сынок может перерасти даже настоящего отца. Даша приобняла появившегося сына за руку. Поцеловала в плечо, едва дотянувшись.

– Волчонок, – улыбнулась Даша брату, – у меня их семь.

– И что, все твои? – вопросительно спросил брат.

Ох, чутко ящеры ощущают лож, почуял "волчонок", как в матери вздрогнула душа. Даша объяснила своему "малышу", что все присутствующие, это её род. Их род.

От прямых вопросов сестры, что да как? Дима уходил ловко. Переводил тему, взгляд. Даша помрачнела. Значит, что происходит, ей, от него не добиться.

– Пойдём, сходим ко мне, – взяла сестра брата за руку, – детей надо проверить, а то поздно уже. (Брат обернулся на веселящуюся толпу мальчишек, решивших закатить позднюю вечеринку с костром). За них не волнуйся, под присмотром.

Шли тихо, разговаривали о прошлом, вспоминали минувшее. Дима держал Дашу рукой, будто прикрывал крылом. Нет-нет, Даша замечала, как он настороженно озирается. Да, она своего ревнивого ящера чувствовала, хотя и не видела. Аррин следовал за ними. Отошли вроде далеко.

– Вон, – указала Даша направление, – за тем склоном кладбище, а ты даже к отца на могилу так и не зашёл, Вове скажи, чтобы перед отъездом отца проведал. Я так понимаю, именно он самый старший из твоих подопечных, но и он не успел получить полное военное образование. Я полностью изолирована от информации не только об положение дел в нашей империи, но и вообще не знаю, что происходит в нашем роду. Это очень угнетает, так и до депрессии не далеко. Больше я тебя спрашивать не буду, обещаю, пока ты сам не решишь рассказать. (И оставив брата, пошла к ближайшему выступу). Солнце моё, можно тебя из тени вырвать?

Обняла женщина за торс, отделив из тени тёмный силуэт, подтянулась, встав на носочки, и поцеловала своего мужчину.

– Двадцать пять лет неизвестности, – проговорила Даша так, чтобы слышали оба мужчины, – и брат мне говорить ни хочет, что случилось. Пожалуйста, милый, выясни у него, что происходит, почему дети моего рода, которые должны находиться в империи и получать высококвалифицированную военную подготовку и образование. Оказались за бортом своей цивилизации, в самом эпицентре преступников и пиратов.

Даша ушла, оставив родных. Разговаривали они – да. О чём? она так и не узнала – никогда.

Совершенно не спалось. Эмоциональный всплеск выбил из колеи. Младшие – Юра, Траян, Дима и Радим убежали сразу же, как мать пришла домой. К остальным братьям – знакомиться. Белокурая дочь мирно спала в родительской кровати. Даша легла рядом и долго смотрела, сравнивала её с Алисой. Вроде похожа, такая же светленькая и беленькая, но и совершенно другая. Более требовательная, более настойчивая, более уверенная в себе, чувствующая за своей спиной не столько заботливую маму, сколько свирепого отца, безропотно подчиняющегося любым капризам младшей дочери.

Чувствовала Даша, что ещё лет шесть, и явится Тирара, заберёт у неё и этот любимый "цветочек". И останется она одна – в пустом доме, с надеждой, ожидая их возвращения.

Вспомнился могильный холод – яма, что снилась ей перед тем, как нашла Алису. Как она копала могилу родному человеку…

Аррин не пришёл и на рассвете. Выть волком хотелось. 'Вообще мне не веришь? не доверяешь? я для тебя чужой?' Вспоминала упрёки своего ящера, когда чуть не умерла. И благодарна была ему, что ни разу больше не говорил он ей такое. В первый раз за много лет не пошла, встречать солнце, не пошла на пробежку. Стояла у плиты, пекла блины. С творогом для себя и Маши, ну и младшие такое ели, с мясом для своих любимых мужчин.

Дождалась! Завалили в дверь мужики. Аррин с Димой уселись за стол, разговаривая ни о чём. Джин, младших братьев, перехвативших по горячему блину, угнал спать. (Не мешать). И сам сел. Мужик! Ещё нашёл наглость посмеяться, что мама дома. Сказал дяди, что они привыкли, что мама встречает солнце.

– Что, Дарёна, грехи тянут? – хмыкнул голубоглазый красавец, – А рассказать не пыталась? (Даша замерла, грудь сдавило, дышать стало трудно).

Тарелка с грохотом полетела на пол. Зато полегчало. И не зарыдала. Джин сверлил мать, вновь почувствовав, что он ни так хорошо знает её. Он ничего не знал о её прошлом, кроме того, что прилетела мать с Земли, училась в медицинском и живёт, будучи не замужем с его отцом. Аррин вёл себя так, как будто это его обычное утро.

Звон разбившейся тарелки разбудил малышку. Белокурый цветочек вбежал на кухню, спросив у мамы, что случилось.

– Тарелку разбила, – улыбнулась мать, убирая осколки, чтобы "цветочек" нечаянно не поранилась.

– Ух, какая красотуля, – улыбнулся Дима, протянув ребёнку, достав из своего нагрудного кармана, конфетку, – привет, ромашка.

"Ромашка" конфетку взяла и залезла на колени к отцу, с интересом наблюдая за чужаком. Даша заметила, как брат посмотрел на Машу, Аррин и Джин. Он искал в них схожие черты. Белоглазые дети Аррин, были копией своего отца. Хотя, Даше казалось, что в мальчишках есть и её доля внешности. Разрез глаз, более дерзкий, ресницы на зависть всем девчонкам. У Радим даже форма носа её. А Джин другой, он от другого мужчины-ящера. Дима понял.

Беспокоящееся нутро взвыло за неприкосновенность своей тайны. Сказала Даша ему половину правды. Двадцать пять лет с Аррин, семь деток.

– Молилась ли ты на ночь…?! – хихикнул Дима, – а то, я думаю тебе своих девчонок доверить, так на пару месяцев, может на полгодика. И может, самых младших оставлю.

– Если ты сам останешься, – в надежде, предложила Даша такой вариант, – будет самое то. С твоим шахтёрским набором, здесь место найдётся.

Дима промолчал. Да, такой вариант Аррин ему предлагал, но только после того, как всё будет сделано. На Злате Дима с детьми прожил уже год. По единственному варианту в обход политической бюрократии, простым работником в добывающей организации с заключением договора сроком на двадцать лет. Только с этим договором разрешалось перевести на время работы с собой всю семью. И не важно, сколько в этой семье будет человек.

А дети, действительно, сироты и записаны на него, как на единственного близкого всем детям родственника. И это, правда, которую можно проверит в любых источниках информации. Гибель двух исследовательских кораблей лет восемь назад, оставила сиротами целое поколение маленьких детей. Сказали, что заправленное топливо оказалось некачественным, и начальство порта, в котором это всё случилось, оказалось совершенно не причём.

Планы резко поменялись после всего. Дима пока не мог всё объяснить Даше – не сейчас. Жену, правда, от такого путешествия пришлось отговорить, и развестись с ней. Если Дима инженер-геолог, специалист по драгоценным камням и ювелир. Имел опыт работы в добывающих организациях по железу, золоту, но в основном по драгоценным минералом. Имел педагогический стаж обучения детей в подготовке соответствующей специализации. То работа жены в высших военных должностных кругах уж сильно бросалась в глаза.

Дарина, Марина, Трия, Рая, родные кровиночки, которые не оставили его. Взяли они на себя часть заботы о детях. Стирка, уборка, готовка. Досталось им. Хотя он и отговаривал следовать за ним в бандитское логово, припугнули они отца, что тогда сами прилетят и кто его знает, что может случиться с ними.

Да! После того, как закрыли доступ именно русской империи на Злату. Пришлось искать все возможные пути. Закинуть подготовленную группу не получалось, а вот отец с большим семейством: способный организовать подготовку специализированной группы, подготовить бойцов уже непосредственно на Злате. За это империя зацепилась.

И вот, совсем недавно, русскую империю попросили об одолжение, пообещав как можно скорее рассмотреть их прошение о возвращение на Злату. С условием, что они помогут колонизаторам очистить планету от воинственного зверья. "Обещать не значит жениться". После чего, колонизаторы собирались не допустить русских осесть на планете.

Наводка колонизаторов оказалась ложной. Военным сообщили, что на территории одного поселения находится вооружённая группа зверья, наловчившаяся угонять и стрелять по пассажирским самолётам. Хорошо, что с поселения вовремя вышли на связь. Остановили. И переданная ящерами собранная информация бывшим владельцем, сыграло свою роль.

Задача одних разбить временную базу без поселения, лишь пока. Вторые должны были собрать информацию о творившихся зверствах. От колонизаторах, от местных городов, от ящеров. Ящеры попросили попасть в закрытые шахты. Собрать отдельную информацию для них. А дальше, должно закрутиться колесо справедливости и правды.

На всю работу отвели десять земных лет. Потом…

Среднее медицинское образование, всё, что успели освоить старшие дочери брата. У младших только аттестат среднего образования. И то, все они были выданы заранее. Лёту от одной планеты до другой год с "хвостиком" – это на ускорителях. И всё.

Медсёстры в местную больницу Даше нужны. Арргон уже ручками потирал, решив, что эти девочки прекрасный вариант, чтобы заполучить их в свой род. Свободные и с прекрасной генетикой. Шикарной внешностью, фигуристых и очаровательных. Золотая кожа, густые волны тёмных каштановых волос и отцовские глаза, небесной чистоты.

Их улыбки, их голос в вечерних музыкальных посиделках, стали сопровождаться большим количеством глазеющих мужчин. Аррин уже, видимо, поработал с контингентом, так как явных признаков ухаживания Даша не наблюдала, что радовало.

Около двадцати мальчишек до шестнадцати лет, тоже остались в Полоцке. Жили они в мужском общежитии, только самых младших – девять от девяти до одиннадцати лет, Аррин привёл домой. Тут Даша обласкала их своей навязчивой заботой.

Ещё одно, что Даша узнала после случившегося. Джин ушёл с дядькой.

Глава 18 (Призыв)

Сердце молчало. Сезон туманов затянулся. И горизонт совсем не видно. Что там о горизонте? Протянутая вперёд рука исчезала в молочном облаке.

День не сильно отличался от ночи. Днём немного светлее, но так же туманно. Чтобы увидеть солнце, Даша поднималась выше в горы, любуясь видом волнующегося безбрежного "океана". Подниматься ввысь, чтобы полюбоваться таким приходилось полдня. Да и тяжело. На незримой границе резко менялась природа – климат.

Глубокий снег лежал на страже своей белоснежной территории. Немного дальше, и головокружение сообщало о недопустимости продолжать путь выше. Но, тем не менее, неделя за неделей, Даша со своей стаей "волчат" проходила всё дальше.

После того, как в гостях побывал брат, настроение у неё изменилось. Что подметил не только Аррин. Тоска об Аррис (Алисе) отступила. Свалившаяся забота стала в радость. И этих всех, как и Дашу, тянуло на снежную границу, поиграть в снежок. Раз в неделю они себе устраивали такой радостный поход. Боясь отпускать их одних, да ещё со всеми своими детьми, Аррин нехотя стал сопровождать их. Изучать…

Через месяц наблюдения он мог поклясться, что они, если не телепаты, так эмпаты. Видели и чувствовали они друг друга на какой-то своей волне. Общались зачастую одним взглядом, одним жестом, одним свистом (если далеко находились друг от друга), одним словом в глаза. Шахматы и математика для них простое развлечение. Если честно, Даша и раньше своих детей математикой мучила. И Аррин делал ей замечание: всё, что надо детям знать, они изучат в их школе и не надо ей о таком беспокоиться. Домой домашнее задание дети не приносили. И нет, чтобы порадоваться такому счастью, Дашу это удручало. Поэтому она вела параллельное обучение своих детей, своему языку, своей письменности, своей истории, своей математике и физике. Подтягивала их по знанию биологии, зоологии и анатомии. Особенно натаскивала детей на оказание первой необходимой помощи.

Быстрые, сильные и выносливые дети с завистью смотрел на резвящуюся толпу "золотых" мальчишек, Арргон. Они в первый же день, все попросились на работы, и неплохо справлялись, хоть на поле, хоть в каменоломни. Тяжёлый труд для них оказался привычен, и они ни разу не пожаловались. Работали с улыбкой на лице, и с песней. Хорошие из них выйдут воины, и ни хотелось бы видеть их противниками.

Арргон был в курсе, что Дмитрий Волк обратился с официальной просьбой позволить ему и его роду обосноваться на Злате. Стать одним из родоначальников новой ветви. И всё шло к тому, что разрешение он получит. Он станет главой нового клана, и все его соплеменники будут носить браслет первой ветви. Конечно, для этого ему придётся слиться с одним из кланов ящеров. Тут вообще без разницы с каким. Между кланами уже началось соперничество. У Арргон оказалось преимущество даже в этом деле. Уже насколько девушек его клана понесли от "волчат". Зверёныши восемнадцати, девятнадцати лет мало отличались избирательностью в отношениях. Арргон дал обещание только за девушек, что никто к ним не подойдёт…

Уже лет десять велась кропотливая работа над двумя проектами, фундамент которого заложил ещё первый владелец, аэропорт и космопорт. Сказывалась нехватка специалистов, в некоторых областях. За право построить соответствующие здания в столице ящеров разразилась настоящая война, между всеми архитектурными учреждениями. Дошло до того, что пришлось вмешаться высшим правителям и дать указание провести общенациональное голосование. И самим стоять на страже справедливого решения.

Доходы, полученные поселением Полоцка, все уходили на приобретения строительных материалов. Хотя, камень был свой, как песок и цемент. Богатые минералами и драгоценными камнями горы компенсировали кое-что. Опять же, требовались специалисты. Арргон постоянно отсчитывался правителю о нехватке таковых. А впереди ещё полное оснащение, всего, что будет построено.

Столица делала всё возможное, чтобы смягчить финансовые затраты. Правитель работал над обеспечением современного оборудования. За ним уже улетели те первые, для начала, чтобы пройти подготовку и специальное обучение. Не столько за тем оборудованием, как для того, чтобы провести разведку. Выяснить, зачем этой чужой империи вкладываться в развитие чужой планеты. Какая им от этого выгода.

  Конечно, выгода есть, улыбнулась Даша Аррин. Экономическая возможность новых торговых соглашений. Обмен опытом. Обмен знаниями. Возможность равноправных отношений. Надежда на честную дружбу, что улыбающийся тебе нож в спину не воткнёт. И подаст руку, если случится беда. И ещё возможность как генетического, так и духовного обогащения. Аррин снисходительно улыбнулся наивности своей "девочки". Давно он не верил в честность и бескорыстность людей.

Основная его работа – разведка, поиск требующейся информации и нужных людей. Даше он никогда не говорил, чем занимается, она и не спрашивала. Никогда! В деле он самый настоящий хищник, и как зверь получает удовольствие от охоты, он получал удовольствие от своей работы. Его способность пройти не замеченным туда, где доступ ограничен, его лучшее качество. Лучшим он и делился с сыновьями. Поэтому, Джин и отправил вперёд. Рисковать так своими. А то, что Аррин добывал нужное не всегда бесконтактно, в Джин такое удвоилось, за что получил кличку Лютый. Аррин надеялся, что это возрастное.

Домой "хищник" возвращался, чтобы отдохнуть. Отдыхал морально, выбирая самую тяжёлую работу: в каменоломнях, на стройках, в степи. В работу контроля над поселением вникал поверхностно, Арргон он доверял как себе.

Утро влюблённой пары начиналось, как всегда, в полной темноте. До рассвета ещё далеко. Аррин хищно улыбнулся своей женщине, контролировавшей каждый его шаг по комнате, пока одевался, собирался. Давно он понял, что его милой нравиться наблюдать как он одевается, и время от времени наигранно демонстрировал себя. Даша послала любимому воздушный поцелуй, улыбнулась. Доля секунды, и в его милой что-то изменилось, прислушалась, насторожилась, привстала на локтях. Аррин уже знал, что происходит, она чувствовала 'волну' ещё до того, как та пройдёт. И всё в ней напряглось, натянулось. Ожидание…

Даша, как и все люди, прилетевшие с Земли, была восприимчива, словно радиоприёмник. Ящеры, обладавшие врождённой способностью к эмпатии, с лёгкостью влияли на таких пришельцев. Такие, как Тина, могли увести за собой любого человека. Достаточно было коснуться, чтобы подменить эмоции, желания. Окутать объект, словно паук, своим энергетическим коконом. Мирр тогда показалось странным и необычным, что Даша ушла. Что Тина отпустила девушку.

У мужчин ценилось другое качество. Это способность использования и управления 'волной'. Энергетическим и эмоциональным воздействием на объект. И чем дальше расстояние до объекта, чем сильнее воздействие, которое ящеры назвали 'змеиной удавкой'. Тем возможности в освоение военного дела у них оказывалась выше. Способность выжить была выше. Так они и шакалов отпугивали в своих степях.

Даша часто наблюдала, как её детишки пугали не только домашнее зверьё, но и дикое. Соревнуясь, у кого дикая лисица убежит дальше. Она не одобряла, когда дети использовали свои возможности впустую. Развитие способностей, требующие частых тренировок это одно, а бедное зверьё тут причём?

Причём! Вспоминала, как её с Алисой чуть не загрызли.

  Волна похожая на лёгкое волнение в воздухе, для простого человека практически не ощутима. Те, что ощущали, совершенно не обращали на такое внимание. Но Даша, по какой-то необъяснимой причине различала их манипуляции 'волнами', понимала их суть. "Срочный призыв" поняла она. Таким созывали всех мужчин в экстренных случаях. Что-то случилось, и ей никто ничего не расскажет, она уже знала. В груди сжалась душа. Джин! Где он?

Окинув любимую тревожным взглядом, Аррин ушёл, даже не попрощавшись. За ним из города ушли почти все мужчины.

Глава 19 (Яма для стервятников)

Неделя, две, три. Летело время, словно капли дождя. Сколько ещё их не будет? Как они там…?

"Мама", услышала Даша во сне голос сына. Проснулась от накатившей тревоги. Аррин, взмолилась мать, чтобы он защитил ребёнка. Единственный милый любимый – мой.

Единственный, – понимала Даша, что никого не сможет представить рядом с собой другого мужчину. Никогда не сможет подпустить к себе чужого. Все мысли, чувства, обращены только к нему. "Я люблю тебя!"

То, что в ней зародилась новая жизнь, Даша знала с первых дней. И тихая радость робко тлела в груди. Она ещё ни с кем не поделилась такой новостью. Хотела, чтобы Аррин узнал первый.

В поселение уже как две недели, стартовало время сбора мёда. С раннего утра, после того, как пройдёт утренний осмотр в больнице, и до поздней ночи, Даша с помощницами собирала дорогой нектар. В том числе и родные племянницы безропотно помогали. После сбора они опять обходили свои рабочие места. И падали спать "мёртвым" сном. Подросткам достался уход и охрана животных. Заботы о больших фермах, молокозаводах, частично легла на хрупкие плечи нежных женщин. Оставленные Димой подростки оказались хорошим подспорьем. Хорошо разбирающиеся в электроники, они присмотрели за электростанцией, конечно, под надзором присматривающего ящера. Тяжёлую работу на бетонном заводе практически приостановили, но не остановили, тут ребята смогли только поддерживать станки.

За приборами слежения присматривали двое местных воина, которые нашли время ещё и выяснить отношение личного характера.

Усталость должна по делу выключать сознание, но сон никак не наступал. Даша лежала, обняв свою "ромашку". Сыновья и все мальчишки, что оставил Дима, посчитали себя взрослыми и решили жить со всеми в общежитие. Им так удобно. Вставали вместе, тренировались, бегали, распределялись по рабочим местам. Помогали они друг другу. Настоящая стая из них получилась. Одна стая, где все сообща и друг за друга горой.

Даша встала, почувствовав волнение. Чувствовала она, что что-то не так.

– Кто на приборах? – спросила женщина с золотыми прядями сцепившихся в драке мужчин, – нашли время!

Их ситуацию она знала, миниатюрная "куколка" никак не решалась выбрать самца. И поэтому принимала знаки внимания от обоих, тем самым обнадёживая и того и другого. Не стесняясь, приглашая 'на чай' обоих мужчин, чтобы скрасить ночь. (Что не запрещалось и тем более не осуждалось). И то, что время от времени они сталкивались в пороге, уже никого не смущало. Надо же было выпасть остаться этим двоим.

До слуха долетел вой шакала. Если слышный, но…

– На приборы живо, – скомандовала женщина, – другой в степь, кто-то чужой шакалов вспугнул, ранил. Точно не наши! Пронюхали твари. Кто-то нас предал!

– Подожди ещё паниковать, – пробурчал ящер, не привык он от женщины принимать приказы.

– Бережёного бог бережёт! – обратилась Даша к темноте ночи, – давай, перестрахуемся: население в безопасное место и до утра есть время, чтобы всё прояснилось.

Так и сделали. Один оставшийся в поселение воин "тени" мог заменить сотню обычных бойцов. Даша знала, что Арргон не мог уйти, оставив дом без защиты. Пускай даже одного надёжного воина.

Пока одни собирали жителей, чтобы помочь скрыться. Другие, мальчишки от самых старших, до четырнадцати лет ушли к выходу и заставили его тяжёлой техникой. Так что пройти не сможет никто, и можно не беспокоясь отсидеться, даже если начнут штурмовать.

Приближение группы вооружённых людей подтвердилось. От тысячи, до полутора тысяч человек. Шли они не просто в ночи, а спрятавшись в туман. Направленная операция! Подготовленная группа наёмников головорезов-стервятников.

Дня два назад на экране наблюдалось оживление около соседнего города колонизаторов. Подряд приземлилось большее количество вертолётов. Ящеры не придали этому значения, и что садились они далеко от города. Так это, скорее всего, чтобы городская стража ящеров их не заметила, и не предупредила.

По сути, городская стража ящеров и не успела предупредить, пока узнали, пока разведали направление, пока нагнали. Увидели только, как подростки стаскивали трупы в выкопанную трактором длинную яму.

Потерю поселение понесло в виде отборного стада, которым было решено прикрыться.

Даша наблюдала происходящее в свой бинокль. Со своей скалы. Вмешиваться в такое себе дороже. Ящеры разделили между собой территорию и зачищали. Старшие подростки её дома так же участвовали в зачистке, ящеры их на 'вшивость' проверяли.

Прибывшее подкрепление придало уверенность, что всё будет хорошо. Даша была уверенна, что это так, и ей как женщине, надо просто заниматься своим делом. Беречь огонь в своём жилище. Ждать, пока её мужчины навоюются.

В доме царил настоящий матриархат. Шесть женщин командовали на кухне. Машу баловали, и она этим пользовалась. Отношение у Даше с девушками сложились доверительные. То, что Дарина тоскует по любимому, стало заметно практически сразу, по прибытию 'невооружённым' взглядом.

Сёстры по дружбе шепнули тёти Даше, что было бы по кому грустить. Огромный как медведь, страшный как франкенштеин и старый. Потом ойкнули, видимо сравнив его с Аррин. Дополнив, что тоже весь обожженный.

Дарина призналась, что познакомилась с тем, кто украл её сердце лет пять назад. Он всё это время сопровождал их. Ни словом не признались, что нравятся друг другу. Просто они чувствовали симпатию. Да и как признаться, если даже она знает, что он женат. Видела его анкету.

Глава 20 (Дно)

– Мама, – не выдержал Джин пронзившую боль.

Осколочная граната рванула под ним. Зато у остальных хватило время сломать замок.

– Держись сынок! – стянул дядя рану своей рубахой.

С отпуска Дима с семьёй вернулись во время. Дополнил список своих рабочих одним родственником. У которого, документы оказались в полном порядке. Объяснил честно, что сестра нашлась, и ему хочется помочь мальчишке устроиться. Частично это правда, так что эти 'великие звёздных рас' повелители, некоторое время ничего не подозревали. Разрешение было подписано, не глядя на работника. Никто не стремился работать с риском для жизни ради обогащения владельцев предприятия. Поэтому, чтобы пополнять постоянно требующихся рабочих на самые тяжелые места подземных лабиринтов, владельцы заключили с тюрьмами договор на поставку рабочих.

Сначала, такие поставки и, в правду, были добровольными. Осужденные по своей воле шли на предложенные работы. Да и видимость свободы в поселение сохранялось. Им разрешалось жить в поселение, которое предприятие специально выстроило рядом. Получать хоть и маленькую, но зарплату. Пользоваться всеми удобствами, магазинами, забегаловками. Если не обращать внимания на колючую изгородь и вооружённых людей на вышках, то поселение скорее и ничем не уступало другим.

Но мнимая свобода с тяжёлым рабским трудом, оказалась вскоре не так привлекательна. Даже среди преступников, скоро не стало таких желающих трудиться. И ещё кое-что произошло. А именно, сращивание не только верхушки добывающего предприятия с преступной группировкой. Что Дима сразу заметил.

Его с семьёй тоже поместили в поселение, выйти из которого можно было, только имея специальное разрешение. Являясь, каждый день на работу, это позволение ему продлевали до следующего рабочего дня. Если он опоздает или вообще не придёт на работу, у него будут проблемы. Для его дочек, рабочий посёлок кишевший преступниками – настоящий ад. Не выйти одним из дома. Да и дома следовало быть на страже – не открывать двери кому попало. Только своим. Так что, честь семьи не только отцу большого семейства приходилось зачастую отстаивать кулаками. Драки были привычным способом решения конфликта.

Сам отец работал на поверхности, проверяя качество добытого. Металлы, железо, серебро располагались, практически, наверху, их добывали открытым способом. Половина мальчишек работало на больших КрАЗах. Вторая половина под землёй в шахтах. Но и им была закрыта дорога в дальние разработки. Пройти самим оказалось невозможным, тяжёлые решётки заперты, а контроль осуществлялся по видео наблюдению. И открывались они по просьбе. Имя и кодовое слово. Контролёры, сидевшие на поверхности, контролировали все подступы. Почти!

Резиновая лента уходила в тоннель и пропадала в темноте. Оттуда, из глубины недр постоянно поступала драгоценная порода. Отгрузка шла непрерывно. Загруженные под завязку вагонетки тянули дальше, на поверхность.

То, что там, на глубине, ни работает ни одна известная бригада, было не странным. За год наблюдений, ребята бы заметили, если бы туда ушла бригада, и тем более вернулась назад. Но уходили туда, только до зубов вооружённые надзиратели. И возвращались они, сдав смену. Они точно ни шахтёры, ни проходчики, ни просто рабочие. Руки их хоть и в мозолях, только от кожаного кнута, и от автомата. А постоянно набитые в кровь кулаки бросались в глаза даже в таком бандитском поселение. Среди заядлых хулиганов не находилось желающих встать у этой, определённой группы рабочих, на пути.

Джин с братьями прошёл по лабиринту как можно дальше, ни засветившись по камерам. Братья указали на ловушки и заложенные взрывчатки. Видимо, то же контролировавшееся с поверхности.

– Далеко, – больше сказал себе, чем братьям, Джин, – прощупать волной не получается, порода…

– Я думаю, получается, – шепнул Владимир, вжавшись ухом в стену, – они почувствовали тебя, сейчас стучат в одном ритме. Послушайте! Это звук цепей. Надо уходить, быстро.

И, правда, только они завернули за угол, как наткнулись на группу надзирателей. (Отпетых головорезов). Слово за слово, чуть не сцепились. Мужики потыкали в дерзких мальчишек оружием, но воспользоваться не решились. Поплевали им вслед и разошлись.

У Димы стояла задача выяснить, где располагается контролирующая контора. Хотя, он и так знал. Два связанных между собой кабинета по камерам и замкам. В первой для всех сидело человек пятьдесят, смотрели и нажимали кнопочки, впуская и выпуская посетителей и работников. Вот, видимо в той второй находилось как раз то, что надо.

Проблема. Подойти к обоим кабинетам возможно только нейтрализовав группы быстрого реагирования. Таких же на вид бандитов, как и подземные надзиратели.

– Надо отследить ещё один путь, – говорил многодетный отец, расчерчивая на песке карту, – обследуете территорию, чтобы точно знать, где воздушные шурфы. Попробуем через них спустить маленькую камеру. Может, и через вентилятор пролезет.

– Может, кто-нибудь из нас пролезет? – кто-то из мальчишек шепнул.

То, что пролезут, Дима не сомневался. Да вентиляторы там стоят такие – не проскочить. Если только вырубить питание. Автоматика включиться через несколько минут. А ведь может получиться?

Если где-то ошибиться, то все, кто находится на глубине, будут погребены заживо. Дима предвидел, что там не только ловушки в виде взрывчатки на решётках. Там всё заминировано.

Итак, задача пробраться туда. (До самого дна). Выяснить точное положение дел. Сколько там пленников. То, что там пропавшие ящеры, никто не сомневался. Может даже и пропавшие на планете люди тоже там.

С чего бы добывающему предприятию держать вооружённую охрану, которая превышает численность официальных рабочих, раз в десять. Так вот, если рабочих тут тысяч пять, то головорезов пятьдесят. Это не охрана, а вооружённая преступная группировка. Время от времени они уезжали на промысел, как они говорили, поохотиться. Возвращались не всегда с добычей, но всегда довольные. Если удавалось добыть что-то ценное, смазливых женщин ящеров, то они их продавали на подпольных рынках. Этот товар не входил в отсчёт перед хозяином. Хозяину принадлежали все добытые ими мужчины и мальчики, а именно ящеры.

Тут было ещё кое-что. Пираты, и не просто пираты, а космические. Обосновались они капитально, по соседству. Пользуясь предприятием не просто как перевалочной станцией, а как своей базой. Склады, схроны, тайники, чего только не водилось на подконтрольной территории. А аэропорт и космический порт в одном флаконе, это что-то. Ни один местный преступник даже не пытался сунуть свой нос на их территорию. Изуродованные трупы, висевшие на длинных столбах, наглядно предупреждали, что будет.

Второе, подготавливал Дима своих ребят, как они должны сообщить оттуда (со дна), через подымающуюся ленту, шифром информацию. Заранее подготовив несколько способов. Записка и электронный прибор не подойдёт, там в одном месте лента огнём обрабатывается. А потом ещё водой. Поэтому и выбраться через ленту незаметно не получиться. Что делать? Выбираться всем по тоннелю, взламывая замки.

Главнокомандующие империи и военная верхушка ящеров просчитали все ходы. Почти. Человеческий фактор никто не исключал. Время было ограниченно. Если хоть одно звено промахнётся, не сделает поставленную задачу, даже если частично сделает. То, всё может рухнуть. Подразделения уже находились на позициях. Ждать осталось чуть-чуть. Командование обоих видов, нервно похаживало по палубе.

Не зря мать учила лазить по гладким скалам по-пластунски. Нож свой она давно подарила старшему из сыновей. (Джину) Ему тогда ещё и десяти лет не исполнилось. Рукоятка удобно лежала в руке, цепляясь даже за самый незаметный скол. Вадим самый лёгкий и жилистый из ребят, ловко вкручивал болты в стену, пропуская верёвку. И спускались всё ниже. Горячий ветер сдувал. По времени ребята уложились. Даже пришлось немного повисеть над большими лопастями, с гулом загонявшими воздух с поверхности.

В этот тоннель, мог бы и легковой автомобиль въехать. Если бы не крутой угол. Дима обследовал его на наличие различной следящей аппаратуры. Но ничего. Или зажали, или разворовали. Одно из двух.

Молодые ловкие и устремлённые, даже успели решётку подпилить, чтобы пролезть вплотную к вентилятору. Уши закладывало так, как будто ты в турбине самолёта. И это ничего! И то, что лопасти только немного приостановились. Им оказалось достаточно, одного прыжка в пустоту.

Джин держал Вадима на верёвке, пока тот закреплялся с другой стороны. Несколько секунд, чтобы вживить болт, чтобы выдержать их обоих. Джин прыгнул следом, болт почти выдержал. Джин зацепился ещё и ножом, почувствовав, осыпающуюся крошку под собой, брат наживлял второй болт. Поблагодарить хотелось тех, что сделали тоннель, так и не доделав его. Железный короб был только в начале, немного у вентилятора, и скорее всего, для видимости будет в конце. Для отчётности о проделанной работе. Если бы железо покрывало весь тоннель как положено. Было бы труднее.

Джин видел, как брату тяжело, сам со стороны не лучше смотрелся. Сколько они уже ползли? Часы или врали, или они не рассчитали силы. Рюкзаки, плотно прилегавшие к телам, казались тяжелее обычного. Всего по одной фляжки воды, питательный паёк по минимуму, на один день. И специальное оборудование: маленькое и компактное для обнаружения взрывчатки, плюс специальные заглушки. Если что, у Вадима имелся опыт по разминированию. По возможности, решено было не тратить на это время.

Даже когда получится захватить управляющую решётками контору. Не было гарантии, что сразу получится добиться положительного результата. И замки открыть, и взрывчатку не подорвать. Чтобы не рисковать, решили не надеяться на тех, с конторы.

Куда только усталость делась? Смотрели добравшиеся до железного края мальчишки на происходящее в полумраке. Огромный подземный город кишел не только ящерами. Тысяч двадцать голов, наверное, точно. Все скованы и прикованы цепями к скале. Не все ящеры. Светлые белые люди, больше походившие на эльфов со странными ушами, верхняя часть заострённого уха сворачивалась в трубочку. Огромное количество простых людей, заросшие растительностью на лице, обросшие грязью. Хотя, если приглядеться ближе, то можно было поклясться, что разницы между всеми несчастными нет. Усталые поникшие бледные люди со стеклянными глазами мертвецов.

  Надзиратели, как и на поверхности, смотрели за происходящим со своего балконного ложа, обтянутого мелкой сеткой. Из-за чего казалось, что не эти несчастные пленники, а те, что боялись пленников даже за решёткой. Стол, выпивка, музыка. Всё в этой жизни только для них. Как для зверей в зоопарке.

– Сколько тут метров? – спросил Вадим, видимо не доверяя себе.

– Да уж, больше сотни, – подтвердил Джин.

Дима с ребятами провели когда-то эксперимент, проверяя возможности в новом притяжение. Одному из всех, удалось прыгнуть с десятиметровой высоты и ничего себе не сломать.

Глава 21 ("Тени" ада)

Мальчишки – Джин и Вадим дали себе зарок, когда вернутся домой, будут тренироваться в скалолазание чаще. Как летучие мыши, только без крыльев, пробирались братья по потолку к ближайшей стене. Джин решил, что скажет отцу спасибо за доставшиеся крепкие хищные когти. Ни то, что у мамы и этого земного брата, которому прежде чем шагнуть в пустоту приходилось вкручивать острый болт. Но это он делал так ловко, что вызывало неподдельное уважение.

Выбраться из воздушного шурфа удалось без приключений, опять же, всё благодаря нерадивым работникам, в одном месте между скалой и железной кровлей оказался вполне подходящий зазор, чтобы пролезть им. Или, что было вполне вероятно, кто-то когда-то там уже пролазил. По неровностям потолка, можно было видеть, что машина наспех рубила скалу. И дно настоящего ада пролегало когда-то выше, на много выше того места, где сейчас находились прикованные.

Тусклый свет не попадал на высокий свод, так что разведчики не боялись быть раскрытыми. Полумрак стал их защитой.

Один суровый взгляд, движение, и по цепочке пленников, прошла стремительная волна готовности. Поникшие, но не отчаявшиеся, заметили движение над собой, больше почувствовали. И подготовили для "гостей" 'приём'.

Рассредоточение сил, резервов, возможностей, но в какой-то момент, наблюдающие "тени" из тёмного укрытия, стали свидетелями падения обоих силуэтов с довольно большой высоты. И каково же было их удивление, найдя их невредимыми.

Оправдывался Вадим перед братом, что не удержался. Пальцы онемели, не чувствовал он их, рук не чувствовал. Не выдержал!

Мальчишки?! Удивлённо смотрели на появившихся спасителей, пленники. Верхушка там, в столице совсем что ли?! Они ждали помощи – специалистов, воинов. А это – дети!

Сообщение поступило в назначенное время. Бригада Димы из его мальчишек выловила с лены послание. Операция началась. Счёт пошёл на часы…

Самый старший житель подземелья прожил в нём более восьмидесяти лет. По возрасту, он был не старше всех, но по пребыванию, пережил многих, как своих сородичей, так и залётных неудачников. Он мог показать, где захоронения всех попавших в это место. Многих пришлось перезахоронить по нескольку раз, для старейшины это не важно. Он мог вспомнить данные каждого поступившего. Кто, откуда, как угораздило и даже особые приметы. Имя Шшин срослось с кличкой старый и получилось прозвище старейшина. Руководство обоих видов – людей и ящеров, рассчитывали на такие познания. Им нужны будут тела всех погибших, забитых до смерти, доведённых до крайнего шага отчаяния. Всех! Они собирались после того, как закончится операция, провести независимое расследование по всем совершённым преступлениям. Хотели колонизаторы зверства – получите.

Владельцы добывающего предприятия не утруждали себя подымать на поверхность умерших. Решившись на преступления, они зареклись, что ни один из пленных не увидит солнце даже мёртвым. Пленникам дали волю, поступать с умершими по усмотрению. И если бы мёртвых съели, владельцы бы только похлопали в ладоши, как удавшейся дрессировке.

Подымать голову запрещено, смотреть в глаза запрещено, говорить запрещено. Про то, что любая попытка сопротивляться, каралась сурово, даже говорить не надо. Поступали пленники в бессознательном состоянии, мало кто из них точно помнил, что произошло. Одни люди говорили, что они почувствовали себя плохо, в увеселительном заведении. Другие, просто шли домой в тёмное время суток. Вообще, несчастных случаев, встреч с неизведанным, оказалось множество, и наводило на предположение, что на Злате работает не одна группа доставки живого товара. И работают они по всей планете, в каждом городе. И не только.

Вот ушастые, попали в подземелье, утверждая, что они не приземлялись на планету Злата. Они вообще летели мимо.

Космическое пиратство приобрело межгалактические масштабы. Подпитываемые финансированием различных организаций и могущественных, но преступных империй. Они стали мощной силой. Но и этой силе требовались специалисты, обслуживание, рынки, пускай даже подпольные.

У ящеров разнообразных случаев тоже хватало. Ехал по степи, шёл по дороге, сидел на пастбище… резкий свист и темнота. Понятно, отстреливали их снотворным зельем. Случаев прямого нападения тут было мало. И то, с многочисленным преимуществом вооружённых нападающих. За всё время рабства, пленники попытались освободиться один раз, этого вполне хватило, чтобы понять, насколько они беспомощны без внешней поддержки.

Собрав силы, пленники напали на надзирателей, и вышли к тоннелю. Попытались открыть первую решётку, но сработали датчики и произошёл мощный взрыв, разрушивший часть свода. Выход завалило.

На высоком ложе посмеивалось начальство, наслаждаясь беспомощностью взбесившегося "зверья". Они с нетерпением ждали подобного, чтобы продемонстрировать свою власть. С начала у каждого сотого, потом у каждого пятидесятого, сработал на ноге металлический обруч со взрывчаткой. Предоставлены специальные браслеты пиратами, через некую реальную фирму, просуществовавшую всего пару дней, и оформлена официально как гуманитарная помощь добывающему предприятию. Одним пленникам оторвало только стопу, другим изувечило одну ногу чуть не до колена, третьим покалечило обе ноги.

– Это подземелье станет вашей общей могилой, – с наслаждение, попивая красное вино из хрустального бокала, предупреждал всемогущий повелитель "тёмного царства", – расклад такой…

Вернуться всем на свои места, приковать цепи на место, как положено, надзиратели потом проверят. И работать. Это одно требование. За каждого убитого их наёмника, пленники сами повесят у ворот десять друзей по несчастью. Один к десяти.

На решение обдумать и одуматься им дали один день, одни местные сутки с выключенным электричеством, светом, вентилятором. Умереть всем и не отомстить?! Нет! Такое они себе не могли позволить.

Потом были ещё издевательства, зверства, пытки, в которых побои казались детской игрой. И когда их морили голодом, жаждой, а потом – заставляли, есть трупы…

Они всё вытерпели. Дождались! И что-то совсем не обрадовались свалившимся на их головы юнцам.

В благополучный исход никому не верилось до последнего…

Металлические браслеты с ног снять не получится, они сварены. Попытка подпилить их приводит к взрыву, более сильному, чем когда направленно наказывали. Не раз проверенно. Выживших, после такого, оставались единицы.

Выхаживать раненых не было никакой возможности. Никаких медицинских средств, как элементарного бинта, да просто тряпки, чтобы хотя бы стянуть раны. Ничего!

  Эти всевластные повелители ада наслаждались в недосягаемости, упиваясь стонами умирающих пленников, видом крови, залившей всё дно подземелья, последними смертными судорогами не покорившихся.

Те раненные, кому удалось выжить, освободившись от смертоносного браслета и спрятаться в ущельях и расщелинах, стали тенями этого подземного ужаса. Они были вынуждены безмолвно наблюдать за происходящим. Ждать!

Видели "тени", как несколько лет назад, нескольким пленным всё же повезло увидеть дневной свет. Когда ремонтировали воздушный шурф. Пленных подрядили сделать опасную работу, пообещав им вознаграждение. Наградой и был свет в конце тоннеля. А потом их столкнули вниз, прямо на железные лопасти вентилятора…

– Это заглушки, надо расположить их в одинаковой удалённости друг от друга, – поставил Вадим восемь приборов.

Они не дадут пробиться ни одному сигналу к ним. Да и они сами не смогут подать сигнал на поверхность.

От них требовалось просто сидеть и ждать, пока там, на поверхности, всё решится. С каждой минутой становилось всё труднее ждать. Нашли правда, чем заняться. Так, схватили и обезвредили шатающихся надзирателей. Не убили никого, и это для старейшины стало показателем. То, что многих надо будет потом лечить от психологической травмы. Он не сомневался.

Глава 22 (Освобождение)

Да, не сомневался Аррин, что первые, кто подставит под удар свою голову, будет он и его сыновья. Нутром чувствовал, что правитель мира, а по совместительству ещё и будущий зять, переживал, что род будущей супруги слишком мал, чтобы доверить им масштабные операции. Целым трём воинам, младшие братья будущей жены, когда ещё подрастут. Доверие у ящеров проверялось на деле.

Мирр давно находился на позиции возле пиратского поселения. Собрал от отдельных групп полный перечень происходящего. Сравнил их с данными Дмитрия. Смена караулов, выезд и выход за пределы бригад. (Рабочих и вооружённых наёмников). Когда, кто, куда, во сколько – всё требовалось перепроверить.

Грузовые поезда ходили по расписанию, как и грузовые машины. (Рабочие лошадки). Многое ещё сохранилось от прежнего мирного существования поселения. А вот, с прилегающим к поселению частным аэропортом, проблема. Мешались они на подступах к космическому порту пиратов. Несколько частных самолётов, с сотню личных вертолетов. И грузовые тяжеловесы, самолёты и космические корабли для поднятия тяжёлого и дорогого товара за пределы пространства.

По заверениям местных управленцев, порт в Сан-Дал единственный, что располагает возможностями принимать пришельцев с космических просторов. Управленцы не могли не знать об этом порте. Дима был уверен, что местное правительство в доле.

  Пираты стали личной заботой Русской империи, имели они и опыт борьбы с вооружёнными группировками, и своих проверенных людей, даже там.

  Операцию разложили поминутно. Хотелось, как всегда, решить малой кровью. Оружие спецгрупп, которые будут брать под контроль поселение, зарядили холостыми. Рассчитывали на внезапность.

Внезапность, это единственное на что рассчитывала военная верхушка ограниченная военным составом. Рассчитывали, если что на ящеров. Ни если что, а конкретно на их способности.

Готовность! Все ждали сигнала…

Тревожный стук в дверь, вошёл Дима в контролирующую контору. Не закрыв за собой дверь, с минуты на минуту должна прийти смена, и дверь в соседний кабинет будет открыта, только сначала находившаяся охрана подаст сигнал.

– Народ, у меня проблема, – привлёк многодетный специалист внимание к себе, (слух о чужой проблеме всегда вызывал интерес), – кажется, у меня сыновья сбежали. И дома не ночевали…

Зубы он заговаривать умел! Внешность, улыбка, чистая речь. Волку нужно только дождаться, пока откроется дверь. И правда, пришедшая смена даже не обратила на него внимание.

Аррин и с десяток приставленных взяли под контроль сидевших на приборах. Не дали они им возможности совершить непоправимое – предупредить. Отключили они их сознание, как только послышался щелчок открывающегося дверного замка.

Тех, кто открыл двери, вырубил Дима. И вошёл в запретный угол. Пятеро уже покинувшие своё рабочее место, отошедшие от приборов и камер были не опасны.

– К стене, – дал команду свирепый Волк (люди подчинились, поняв правильно, что ослушавшегося ждёт мгновенная смерть), – руки на стену.

Ящеры со стороны хищно скалились, наблюдая, как испуганные люди (пять здоровых мужиков) слушаются приказа одного, среднего на вид человека. А ведь Дмитрий не имел возможности использовать 'змеиную удавку'. У Волка даже никакого оружия в руках не было. Хотя, чувство страха, которое Волк нагонял на людей, был в действительности ощутим, даже ими, воинами.

Этот улыбчивый мужчина на деле оказался хищным зверем. А учитывая, что хищник оказался ещё и умным…

Перед тем, как Волк согласился на совместную операцию с ящерам, он предупредил их, что пока разрешает контролировать себя по их усмотрению. Он чувствовал на своём затылке холодок. И знал, что это значит. Знал, что его как собачонку держат на привязи энергетической удавкой.

Волк отвлекает рабочих предприятия, идёт вперёд, а ящеры держатся за ним в тени. Несколько жестов, специальных сигналов, он им заранее показал. Показывал, когда лучше им пройти дальше, взять под контроль часть территории, где лучше рассредоточиться. И если они не будут доверять ему, не будут слушаться, подчиняться, у них ничего не получиться. Он должен быть уверен в том, что и его просьба (приказы) будут выполняться.

После захвата конторы и передачи её в руки других специалистов военного профиля, последовал сигнал. Началось!

У шахты к маленькой группе Димы присоединился правовой следователь с секретарём, чьё каждое движение записывалось для отчётности, для доказательства.

Заглушка работала капитально, не открывались ни одни двери. И отключать приборы опасались, вдруг где-то что-то сработает и всё взорвётся. Поэтому, решено было не тратить время на открывание замков и разминирование, а отжать металлические решётки с помощью подручных средств первой помощи при завалах, обвалах, да просто несчастных случаев, которые не редко случаются в шахтах. Такие приборы как домкраты, режущие и разжимающие тиски имелись чуть ни на каждом повороте каменного лабиринта.

– Метал так себе, – нажимая на кнопки прибора, смотрел Дима на легко поддающиеся решётки.

Пробивать вход рядом в скале он не решился. Проводов не видно, но отслеживался характерный отпечаток закладок. (Спрятанной взрывчатки). Когда заложили? что именно и сколько? Кто его знает?! Но то, что давно, точно. И кто его знает, отчего старая взрывоопасная смесь может сработать?!

Шли к ждавшим пленникам, казалось вечность. Безумно хотелось знать, что творится там, на поверхности. Операция, начавшаяся, после того, как они взяли под контроль контору, должна была уже завершиться. Мальчишки Димы принимали участие в самом пекле, как самые ориентировавшиеся на местности. Давали подсказки, направления.

Тусклый свет, скорее полумрак и затаившаяся в глубине тишина – настораживала. Всё внимание пленных было направленно на единственные железные ворота. Опостылевшие железные прутья, за которыми их мир.

Одно время бесились в своём ложе надзиратели, когда у них пропала связь с поверхностью. Когда гонимые страхом, они не смогли выйти – убежать, и к ним в назначенное время не пришла смена. Так что, закрывшись в своём углу, теперь и они ждали неизбежного. Они даже не выглядывали, чтобы посмотреть, что делают их пленники. Пленники, потому что рабы так не смотрят. Сверля холодным взглядом до самого нутра.

– Сынки, – обнял Дима своих мальчишек.

– Повелитель! – преклонил голову старейшина.

Аррин не знал в лицо повелителя своего мира, как-то ни получалось лично представиться. Хотя, как понимал, сталкивался с ним неоднократно, не раз приходилось работать бок об бок.

Чтобы найти подходящий способ снять взрывоопасные браслеты потратили целых два дня. Сверху доставляли всё: еду, воду, медикаменты, инструменты.

Пришли к единому способу, снимать браслеты, взрывая их прямо на ноге. Ногу предварительно замуровывали в специальный раствор. Кто-то из военных империи лично опробовал такой способ, убедившись в его надёжности, чем вызвали у пленных уважение. Они уже подготовились морально к любому способу, лишь бы выйти из опостылевшего подземелья.

И всё бы было хорошо, только сидевшие в своей каморке надзиратели, не понимая до конца, что происходит, решили 'насолить' напоследок. После длительных переговоров они согласились сдаться. Им гарантировали жизнь! А они, выйдя, попытались забросать бывших пленных взрывчаткой.

Ящеры им такое не позволили. Хотя и пропустили один взмах. Надзиратели упали без сознания, подорвав себя. Одна граната упала в толпу.

Мальчишки отреагировали молниеносно. Джин оказался быстрее. Он бросил на гранату свой рюкзак и лёг сверху.

– Мама…

Глава 23 (Закон сильнейшего)

Мужчины вернулись на четвёртую неделю. Можно сказать, женщины даже соскучиться не успели. Вернулись на огромных кораблях, самолётах и вертолётах, которые они присвоили себе как военные трофеи. Предприимчивым владельцам дорогого предприятия и пиратам они теперь вряд ли пригодятся.

Каждый день начали свозить в Полоцк большое количество раненных, людей, ящеров, и разного рода гуманоидов отличающихся по росту и цвету кожи, белая, серая, золотая, голубая, зелёная, чёрная.

Благоустроенного жилья на всех не хватило, и многие спали на свежем воздухе. Комфорт был спартанский, но никто не возражал. Лежали они, не отводя глаз с ночного неба – красоты, свободы. Правитель прав, пленным надо сменить обстановку, отдохнуть, где-нибудь подальше от заточённых за решётками преступников. Опасались военные, что бывшие пленники могут отомстить обидчикам.

Арргон вернулся с первыми прибывшими, Даша кинулась к нему на шею, зарыдала, не в силах что-то сказать, что-то спросить. Естественно, прибывшие с ним незнакомцы решили, что это его женщина. Потом только узнали, чья она, такая милая, красивая и свободная.

Арргон сказал Даше, чтобы она не переживала. Всё хорошо! Все живы. Про ранение сына не сказал. Аррин запретил. Правитель приказал отправить его в столицу для лечения.

Через месяц раскопок и дознаний работы меньше не стало. Главарей добывающего дела, надзирателей за пленными и мелких прихвостней, рассадили по одиночным камерам. С ними работали по отдельности. Остальных просто закрыли в поселение, без права покидать территорию. Тех, кто пытался покинуть зону убежав, нагоняли быстро. Тех, кто пытался вооружёнными группами напасть, чтобы сбежать, ликвидировали на месте.

Отдельно работали с пиратами, с вооружёнными группировками, пилотами и наёмниками на космических кораблях.

Работа только началась…

Списки всех, кто находился в плену, составлялись ещё в подземелье. Тяжелораненых и покалеченных правитель распорядился отправить сразу в столицу. Прямиком в столицу отправились и главы своих родов. Всем требовалось сообщить о найденных родных. Кому-то надо было сообщить о погибших.

Отсылать к каждому поселению, к каждому роду сообщения, не имея современных средств связи – проблематично. Было решено, что пока родные в неведении, бывшие пленники должны отдохнуть, подлечиться, поправиться. Вернутся домой не слабыми и сломленными, а закалёнными и стойкими.

Правитель попросил Арргон разместить всех в его поселение, на время.

– У нас говорят, если где-то убыло, значит, где-то прибыло, – улыбнулась Даша осматривавшему со скалы своё поредевшее поголовье племенного стада, Арргон, – а представляешь, тебе бы их самому сейчас резать пришлось. Выбирать, кого жалко, кого нет. А так, всё уже решено.

– Ты никогда не договариваешь, не говоришь о том, кем решено? – сухо проговорил глава, – кому поклоняешься? во что веришь? что за всемогущие духи тебя охраняют?

– Не вижу в этом смысл, для нас наша планета мать, небо отец, и сами мы рождены по преданию одни из цветка, другие из камня, – вздохнула уставшая женщина, – всё что наше, останется с нами, в нас, в нашей душе. Дедушка говорил, что пришли мы со своей душой и уйдём, унесём свою душу, взращенную и напитанную как цветок солнцем. Мы питаем свою душу чувствами и эмоциями. Разница только в том, какие чувства преобладают: страх, боль, разочарование, злоба, ненависть, отрешённость или любовь. Не знаю, как это объяснить (разоткровенничалась женщина). Мне кажется, моя душа похожа на это растение, погладь его, и она ответит тебе любовью.

– Почему ты решила, что это растение она? – спросил Арргон.

– Это она! – улыбнулась Даша.

– Просыпаемся! – положила Даша руку на лоб больному мужчине (человеку).

Мужчина открыл глаза, после наркоза. Прибыл он со всеми. И не сразу обратился, не сказал, про ноющую боль в животе. Терпел до последнего. Пока не потерял сознание. Разрыв селезёнки, экстренная операция, переливание крови и так далее.

– Я уже в раю…? – губы мужчины расплылись в улыбке, при виде прекрасных "ангелов" в белых одеждах.

– Пока мы тебя не отпускаем, – погладила Даша мужчину, как ребёнка по голове.

Отдохнув пару дней, все прибывшие осмотрелись, погуляли по окрестностям. И понаблюдав, чем занимаются местные, напросились на работы. Прекрасно видя, что поселению, как раз нужна помощь. Да и сидеть, беззаботно, когда даже женщины работают на грузовых машинах, чтобы помочь своим мужчинам. Им показалось крайне неправильно. Работа отвлекала от тяжёлых мыслей. Тёмное подземелье осталось в воспоминаниях, в прошлом.

Радость жизни возвращалась с дружной работой, весёлым пиршеством, улыбками женщин, и бегающими, любопытными детьми.

Арргон дождался конца рабочей смены Даши и пошёл провожать её до дома.

– Что-то случилось? – встревожилась Даша.

– Пока нет, но случится.

По дороге Арргон объяснил причину беспокойства. В поселение скопилось много мужчин, ещё немного, и ему вряд ли удастся сдерживать их порыв, повлиять на свободных и не замужних женщин.

– Ты думаешь, мы не видим, как они провожают взглядами и тебя, и сестрёнок?

– Дальше, – потребовала объяснения Даша, – не пойму к чему вы клоните, неужели вы думаете, я способна уйти от любимого мужчины, способна изменить ему?

– Как раз это и не важно, – фыркнул ящер глупой женщине, которая в действительности не понимала ничего, – у нас есть закон, право сильнейшего на свободную женщину. Ты не являешься женой Аррин, так что ему могут бросить вызов.

Что такое вызов, Арргон попытался объяснить доступным языком. Проигравший будет вынужден отказаться от женщины и всех детей, которые ещё не прошли инициацию. Лишь, только после инициации, у отца будет право забрать своих детей в свой дом, в свой род.

– Жестоко, – поняла Даша, что опекаемая все эти годы Аррин и Арргон, жила в неведение об их законах.

– Я отправлю тебя в столицу, вместе со всеми твоими детьми и детьми твоего рода, вы представите перед правителем, перед всеми главами родов и поселений.

Доступно объяснил Арргон положение дел. Вернутся, Даша сможет только после заключённого брачного союза, и ни важно с кем. Он не может допустить, чтобы она стала причиной конфликта. Допустить, чтобы Аррин проиграл, а проиграть он может, не в первых рядах по "змеиной удавке", Джин уже отца переплюнул.

Арргон пытался избежать и мести, любая проигравшая сторона не отступит. Аррин – хищник, он переступит закон, найдёт обидчика и решит всё силой рук. А вот в рукопашном бою с ним мало кто сравнится. Но и на ловкого, сильного и умного, всегда найдётся более, более, более.

– Что это? – спросила Даша, увидев над дверью воткнутый нож, на котором висел браслет.

– А это то, о чём я говорил, – сквозь зубы прорычал ящер, – вызов.

Тут теперь даже правитель бессилен. Закон!

Глава 24 (Семья вместе, душа…)

Самолёт уносил в неизвестность. Тревога не покидала сердце. И надежда, что, наконец-то, она увидит Алису. Наконец, закончится разлука. Летело ещё человек пятьсот (ящеров). Вот чувствовала же, что и тот, кто посмел бросить её мужчине вызов, тоже здесь. Арргон проигнорировал её просьбу показать тайного поклонника. И вообще, может ему и не она нужна, а одна из дочек Димы. Они, в действительности, куда симпатичнее и перспективнее сорокалетней женщины.

На днях у ящеров великое празднество, проводимое один раз, когда в двадцать, когда в двадцать пять, а когда и в пятьдесят лет. В это празднество собираются вместе не только главы всех родов. Почти все ящеры возвращаются в свой дом. Общаются они, обмениваются информацией, опытом, предлагают и просят. Все не женатые главы своих родов, чей возраст переступил порог брачной ответственности, должны представить своих женщин, жён, если таковых нет, им от лица правителя будет даны на выбор несколько претенденток. И отказаться они не смогут.

Именно на общем празднестве, было решено сообщить о творившихся преступлениях на их родной планете, о похищениях, об истязаниях, о подземных шахтах, о правительстве колонизаторов, прикрывающихся пиратами как своими цепными псами.

  Там сообщат всем, кто нашёлся и кого в скором времени следует ждать домой. Сообщат о новых связях. О выгодных предложениях. Будут решаться такие вопросы, как приобретение космических станций и кораблей. Обозначение выхода к космосу. Заявление о своих международных позициях, представители и военные.

  Работы наметили лет на сто вперёд, а подготовку начали ещё лет так сто назад. Да всё никак не представлялось возможности.

Вот и возможность! Ящеры официально пригласили в свою столицу международных межгалактических представителей. Среди пленных оказались высокого положения представители галактических родов. Честь вернуть их была возложена на ящеров. Русская империя решила постоять в сторонке. Ну, благодарность ей конечно выкажут. Даже уже решено, что один русский род, участвовавший в освобождение пленных, получит благодарность в виде признания их рода среди ящеров.

  Признание рода, значит, Дмитрий Волк будет главой своего рода на Злате. Он, как и все главы подчиняется правителю. Ему отведут участок земли под обустройство своего поселения. И все права, и все законы ящеров, теперь распространятся и на него.

Опасный манёвр, и самолёт приземлились на какой-то невзрачный остров среди тысяч таких же невзрачных, разбросанных посреди океана. Прошли к ближайшей горе, вошли в пещеру. На несколько минут потеряли способность видеть. Так как, поглотила тьма. А потом… изумились приставшему перед ними миру.

Пристал взору яркий мир, невообразимой красоты, переливающийся радугами. Ближайший город похож на волшебный цветок. Белый нежный и хрупкий. Настолько в нём чувствовалось изящность и любовь к цветам. Другой, напоминал хрустального дракона, обвившего гору и подымающего на своих многогранных крыльях застывшие капли до самого неба – эти капли дома. И везде ухоженные аллеи с цветами.

Дашу со всеми ребятами поселили в отдельной гостинице. Предупредив, что свободный выход запрещён. Единственная возможность выходить из здания это большая аллея за гостиницей. Покинуть которую невозможно. За аллеей крутой обрыв и бурлящая вода. Понимала Даша и мальчишки, что надо потерпеть. Но где-то там, совсем рядом родная душа – Алиса.

Маша сидела на коленях у своей любимой мамы. Большая совсем девочка стала, ей уже столько же, как тогда было Алисе. Когда им пришлось бежать от продавшей их тёти Лизы и торговцев живым товаром. И похожая она на неё, всё-таки сёстры.

– Мама, я тебя люблю! – улыбнулась дочь.

– Люблю тебя, – поцеловала мама, свой цветочек, – и папу, и Джин, и Юру, и Траяна, и Диму, и Радима, и нашу Аррис…

А за ними следовал длинный список родных и любимых. И сердце радовалось, что больше никогда она и ни один её ребёнок не испытает того ужаса одиночества и потери, что они с Аррин и Мирр пережили.

Про малыша Даша ещё никому не сказала, пятый месяц. Животика не видно, и развивался малыш почему-то, тихо-тихо. Как будто и нет его вовсе. Как не хватало нежных, успокаивающих, поглаживающих объятий Аррин. У ящеров со своими детьми энергетическая связь, даже с крошечными, находящихся под материнским сердцем.

Всего лишь четыре дня в тесной компании. И в гостиницу ввалили родственники. Волк с толпой матёрых волчат. Следом за ним ввалился как медведь – Аррин с Аррис и Тирара. Ой, что было… Гудела гостиница весь день и всю ночь.

 Следующие два дня провели в магазинах, одеть, обуть, всю толпу оказалось не лёгким занятием. Села Даша в мягкий диван, предоставив выбор своим девчонкам, которые уж точно разбирались в тонкостях.

– А ты ничуть не изменилась, – присела рядом тётушка, – за детей, что ты Аррин подарила отдельное спасибо. Он ими гордится! Мы ими гордимся! И тебя с гордостью назовёт своей. Мы будем рады принять тебя, как дар нашему народу.

– Я думала, Алиса будет похожа на Аррин, но она больше похожа на Тину, её взгляд, её поворот головы, и ростом, боялась, вымахает с папу, а нет.

Тина была тростинкой, Аррис всё же имела более округлые формы, что придавало ей более соблазнительный вид. На светлом лице особенно выделялись розовые губы, нежные сочные чувствительные.

– Мама, – присела на минутку красавица, пробегавшая мимо дочь, обняв родную.

  Бабушка бабушкой, а мама… Даша прошлась поцелуями по белой голове любимого создания, вдохнув её запах.

– Кто он? – спросила "тигрица", ту, что должна была заботиться о её сокровище.

Да, Даша почувствовала на дочери запах постороннего мужчины. Не сразу, почувствовала. Думала, что показалось. Думала, что просто забыла свою малышку. Но нет.

– Не переживай, – успокаивающе погладила Тиа, Дашу, по плечу, – выбор она сделала прекрасный, за нашего правителя. Мужчина он сильный (несколько секунд подбирала тётушка более подходящие сравнения), надёжный и ответственный.

Уже зная, что значит эта надёжность, мать была не в восторге. Оказалось, Даша ещё кое-что не знала. Именно в поселение Арргон такое не водилось, из-за нехватки женщин.

– Какой по счёту женой?

– Тут нам повезло, – не скрыла свою радость благодетельница, – единственной.

Правда, у него есть собственный гарем, плюс любовницы. Но это дело поправимое. После свадьбы он откажется от гарема, отдаст их брату. С любовницами дело сложнее, у одной из них есть от него сын. Мальчик он хороший, добрый и рассудительный не по годам.

– Почему он не женился на своих любовницах? – наивно переспросила Даша. – На матери своего ребёнка?

– Почему ты отказалась от браслета Аррин? – вернула тётушка вопрос. – Вот-вот, они тоже дорожат своей свободой. Замужество для некоторых женщин суровое ограничение.

"Суровое ограничение? – опустила Даша глаза, – если бы".

Если бы…

Арргон Дашу не просто так привёз. Ей предстояло стать подарком народу ящеров. Выйти замуж, принять суровые ограничения в виде союза с одним мужчиной. Покориться и подчиниться его воле. Стать его собственностью.

– Мама моя любимая, – прижалась дочь к Даше, – если бы ты только знала, как хорошо в его объятиях? Для меня нет никого, кроме него.

А для него, хотела бы спросить мама. Но видя светящиеся от счастья глаза дочери, когда она говорила о нём. Даша всем сердцем, желала ей счастья. Но душа…

Глава 25 (Время тайн)

После того, как со всеми мальчиками и девочками, было законченно, Аррис и Тирара взялись за Дарью. Точно, нарядили как подарочек, «обёртку» подобрали, что дыхнуть невозможно, подчеркнув все физические достоинства. Упиралась Дарья ещё и украшениям, как на новогоднюю ёлку навесить пытались длинные побрякушки. Одни украшения надевались на волосы и спускались, оплетая одну прядь волос, и чем длиннее прядь, тем тяжелее и богаче украшение. Русая коса Дарьи, которую Аррин так ласково просил сильно не стричь, сохранялась на уровне бёдер. Ну, чуть ниже. Такая коса и сама по себе украшение, и то, что в ней вплетена шёлковая голубая лента с символами, которые Даша время от времени добавляла, нашивала – неизменный атрибут повседневной жизни. Одни "цепи" на шею, одни – широкими браслетами на руки и ноги, а пояс, это вообще нечто невообразимое. На вкус и цвет, тут огромное разнообразие, что глаза разбегались, даже у самых стойких.

Дарьи ничего нет милее родного просторного платья в пол. Белое, синее, голубое, её цвета. Сама она шила их, сама расшивала узорами родного края. Её бы воля, она бы и пошла в своём. Но установленный дрезкод в чужом доме нарушать не хотелось. Мужчины являлись на праздник в чёрных костюмах обшитых золотом. (Костюмом это не очень назовёшь, штаны и рубаха, фасон и пошив только отличался). А женщины, одевались в зависимости от принадлежности к роду. И чем темнее наряд, тем её положение в своём роду выше.

– Вот смотри, Даша, – объясняла ей опытная управительница Тиа, – я считаюсь хранительницей своего рода, поэтому могу надеть чёрное платье, Аррис и сёстры, их положение ещё шаткое, они должны надеть белое, розовое, голубое или салатовое. И украшения на них должны быть соответствующие – светлые. Ты же мать, которой предстоит повести за собой всех.

Значит так, растолковала управительница, главные мужчины, Дима и Аррин должны идти впереди, за ними, по главенству, идёт Тирара и Мирр, потом, так же, одна Даша, следом шесть сестёр. Сыновья Даши и Аррин идут по одну сторону за отцом и за матерью следом. Вровень с Джин, так же делясь по старшинству, следует стая Дмитрия.

Даша, вроде, уяснила все правила. Осечки быть не должно.

Не должно, это как посмотреть. Один зал в белоснежном замке повелителя, размером чуть не с футбольное поле, даже больше. Хрустальная крыша терялась в своей высоте и величие. Даша не представляла того масштаба работы, которая проделана по случаю грандиозного события. Одна только подготовка к представлению рода повелителю стоила выдержки. Чтобы пройти по залу и представиться, уходило около получаса. Если без заминки. Отдельные главы шли группами, связанными родством, дружбой и соглашениями, что позволялось и даже приветствовалось.

Даша и большая часть 'детишек' ждали своей очереди в отдельной изолированной комнате. За ними должны прийти как раз перед тем, как подойдёт их очередь. Единственное, что Дашу тревожило, так это то, что она все эти дни нахождения так и не видела Джин. Ведь чувствовала, что Аррин что-то не договаривает, и Дима.

Пора. Вошёл в комнату лакей и проводил их к месту общего сбора. Время ещё есть, перед Аррин, Мирр и Димой, стояла ещё огромная толпа суетившегося народа. Чуть в сторонке стоял Джин, аккуратно опираясь на миниатюрную девушку с чёрной косой, нежно придерживая его за талию, явно зажатую в поддерживающий корсет. Намётанный глаз "разложил" все подходящие травмы.

А с милой девушкой, явно старше его на добрый десяток лет, отношения перешли границу дружеских. Ревностная нотка материнской любви взыграла. О да, девушка оказалась восприимчивой особой и такой же ревностной. Она почувствовала женское негодование – ревность, и с хищной злобой осмотрелась, ища соперницу, которую готова была разорвать зубам. Подходившую толпу щебечущих девушек черноглазая бестия остановила одним взглядом.

Негодование по поводу пассии сына сменилось гордостью. Хорошая девочка…

Идти матери на встречу, сын не решился. Побоялся, что она заметит его не твёрдую походку, подкашивающиеся ноги. Улыбнулся по-детски…

– Мама…

Девушка растерянно осмотрела молодую и прекрасную мать своего возлюбленного. Опустила глаза и плавно переместилась за спину своего мужчины, вплотную прижавшись к нему.

Да, когда-нибудь, это должно было случиться. Подошла мать к сыну, провела руками по торсу, ощупывая поддерживающий корсет. Убедившись, что не ошиблась. Достала из-за его спины изящные руки возлюбленной и положила на любимую грудь. Теперь это её забота, ждать и переживать.

Толпа продвинулась вперёд. Рассредоточилась, подтянулась. Волнение охватило всех…

Арргон, Аррин, Дима, и тот самый старец с магазинчика, незаметно улыбнулся Даше. Тот самый, которого она вылечила в поселение. И ещё один ящер, гостивший в поселение с шахты, худющий, но с такой царской осанкой, что сам повелитель бы позавидовал исходившему от мужчины величию и силе. "Кощей бессмертный, откормить будет ничего такой". Ой, что-то почудилось Даше, что это тот самый, бросивший вызов. Да, взглядом он плавно скользнул по Дмитриевнам, стараясь не смотреть на младшую. То та эта тихоня всё время опускала глаза…

Мирр одно время, тоже всё поглядывал на свалившееся "сокровище". Его бы воля, он бы их всех прибрал…

Построились быстро, чуть не по-военному. В нетерпение, дожидаясь, пока толпа ушедших представится.

– Почему они остановились? – наивно спросила Даша.

Она заметила, как ушедшие до них, остановились на выделенном пяточке. Служащие подходили к каждому и что-то спрашивали. Потом, некоторым, они рисовали прямо на лице знаки.

– Дознаватели, – понятно и кратко объяснил Аррин этих прислуживающих при дворе, – если регламент не будет соблюдён, то никто из них не сможет пройти дальше и им останется только отойти с позором. Представиться повелителю, скорее всего, будет отложено до следующего праздничного сбора. А это долгий срок.

В Даше дрогнула душа. Сердце сжалось так, что от боли хотелось зарыдать навзрыд. Все впереди стоящие неё, и в том числе Тирара, Джин и Аррис удивлённо посмотрели на "подарочек", от которого, видимо, придётся ожидать сюрприз и хорошо если один.

– Мы должны стоять в соответствие с регламентом, что ни так? – прямо спросил старец с пронзительными глазами.

А там, за толпой, которая уже представлялась, на неё смотрели ледяные глаза повелителя. Провалиться, испариться, умереть…

– Не так, – опустила Даша глаза полные слёз.

Один взмах ресниц, и по щекам полились дорожки слёз.

– Если пора, скажи, и я сам начну? – загадочно проговорил Аррин, понимая, что время пришло.

– Алиса была маленькой, я не решалась рассказать, а потом, возможности не было, – дальше говорить Даша не смогла, ком сдавил горло, спасло, что начал Аррин.

– Я встретил Дашу на корабле, думаю, не стоит пересказывать при каких обстоятельствах? – сказал мужчина. – При детях не стоит. Я был с женщиной.

Краткое содержание их встречи было быстро и сжато рассказано. У каждой тайны есть свой срок. Пускай, сейчас, как раз не время. Продолжение рассказа последовало от Мирр. Он рассказал, о том, как Даша попала в их караван.

– А через полгода она пришла к нам в торговую лавку, предложив вот это (вытащил старец из кармана её украшения, серьги и цепочку, отдал он Аррин), отдала за ту сумму, что первую предложил, за сто пятьдесят злат. Ребёнок находился у неё за пазухой, я поздно заметил. И браслет заметил поздно. Старею, наверное.

– Погибли все… – заполняла Даша недостающие фрагменты, – а она, сестра моей мамы, отреклась от меня, счёт украли, я устроилась работать санитаркой и уборщицей по маминому удостоверению, по ночам. Днём училась, ночью работала. Пришёл домовой – дух дома, сказал, что я должна ехать домой, там мне подарочек. Насобирав последние деньги, полетела в Сан-Дал, там дом родителей. Мой дом. Добралась, а там шумная вечеринка, я оказалась не вовремя, меня вышвырнули, предупредив, если что, сдадут в детский дом или стану живым товаром.

– Я помню её, – подала голос Алиса, – злющая ведьма, когда ты уехала, она забрала меня и говорила, что ты умерла. И била. Я… помню, как долго боялась засыпать, Тирара меня тогда успокаивала в объятиях. Я боялась, что за нами гонятся чужие люди, а потом ещё шакалы. Я думала, это мои детские страхи – сон.

– Тирара позаботилась о том, чтобы вся твоя жизнь со мной показалась сном. Чему я ей очень благодарна.

Они шли последние, и некому подгонять припоздавших. Что-то не торопились представиться. И море холодных взглядов всё больше и больше всматривались в лица стоявших на месте.

И как сорвался с места брат повелителя, побежав к последним. Решили многие, что подогнать пошёл. Смакуя, какой выговор получит семья будущей жены.

– Ты нашла её в помойке, – догадался Арргон о том, что никак не могла произнести сама Даша. (Предупреждала когда-то, она главу поселения и его свободных в отношении мужчин, о связях с чужими женщинами, и что делают с таким детьми от легкомысленных отношений, если им всё же удаётся родиться живыми). Аррис твоя сестра.

– Да, – единственное, что смогла произнести Даша.

Глава 26 (Последняя грань)

Дирр стоял на месте за последней гранью, последовать за Тишш он не мог. Не разрешалось по статусу. Как много ему в его высоком положении не разрешалось, что иногда хотелось бросить всё и уйти, улететь вслед за отцом.

На днях, на первом сборе всех глав, было рассказано о последних новостях. Обо всём, что за последние пятьдесят лет произошло на планете. Как их игнорируют, пренебрегают, изгоняют, травят и порабощают. Что делается и что уже сделано для предотвращения геноцида их вида? Светлых белых ящеров живущих в городах, они так не притесняют, что хоть это немного смягчало злобу. Это пока колонизаторы не знали, что они являются одним видом. Как и подвид мраморных с оттенком зелёной и голубой кожи.

Единственное, что Дирр мог сделать, так это попросить одного из знакомых, в толпе застрявших, подключиться к его аппарату. Чтобы понять, что происходит? В чём загвоздка? Почему род его будущей жены задерживается? Дирр слышал всё!

Аррис хотела сегодня представить ему свою золотую маму, о которой она рассказывала ему с таким восхищением – любовью. И он, за столько лет знакомства с Аррис, ни разу не поинтересовался, как зовут её. Разглядел повелитель ту, которую считал погибшей. О которой долгое время тосковало его сердце, которую никак не мог забыть. И вот, когда она появилась, забытая тоска, заглушенная и забитая, вновь поднялась из глубин.

Частичка подслушанной тайны жизни. Как хотелось коснуться её лица, вытереть с милых щёк слёзы. Прижать… обеих рыдающих сестёр к себе. Моё, зарычал, проснувшийся зверь. Мало кто понял, что означало гортанное, угрожающее рычание господина. Но то, что это угроза, то да. И кому-то скоро не поздоровиться. Это подчинённые знали, и инстинктивно отодвинулись от своего господина.

– Даша?! – подбежал к толпе брат повелителя, обнял чужую женщину как свою собственность. Коснулся лица стёр слёзы. Поцеловал, хорошо хоть не в губы.

  Джин, которого до сих пор придерживала возлюбленная, не мог стерпеть такого пренебрежительного и унизительного отношения к своей матери. То, что это его мать, он знал точно, так как Арргон не раз рассказывал, как тот появился на свет. Даже запись имелась, и он её видел.

"Змеиная удавка", как кожаным кнутом сдавила на несколько секунд широкую шею. Предупреждающе, что Тишш переступил рамки дозволенного.

– Здравствуй! Тишшет, или как там тебя?! – поздоровалась очарование, – Джин, всё хорошо, это старый знакомый. Он когда-то мне жизнь спас.

То, что он спас жизнь, это просто необходимо было сказать. Иначе, гарантировать "медвежонку" жизнь, она просто не могла. Дима неодобрительно качнул головой, "мол, видишь, до чего докатилась, нельзя так".

– Дездемона…

Так и быть, застоявшаяся толпа двинулась в путь. По громкоговорителю шло их представление: глава такой, такого рода, такого положения и так далее.

– Вы следили за мной, – сказала Даша, самому старому главе их мужской компании, – приходили к общежитию и смотрели в окно, иногда в парке, но редко. Хотя других, после того, как второй раз подъехала к вам, чувствовала почти постоянно. Один точно всегда держал меня на поводке. Вы думали, это я?

– Странная девочка, – улыбнулся старик, – откуда же ты такая чувствительная? (На этот вопрос он ответа не ждал, знал точно). Да следил за тобой, присматривал за ребёнком, когда ты без страха гоняла по диким степям на мотоцикле. Прогуливалась по склонам скал, пела песни ветрам. Присматривал за человеком, имевшим доступ к опасным препаратам. Всё указывало на тебя и если бы не браслет.

Дальше говорить не имело смысла. Не браслет пытка была бы страшной.

– Мы ждали, пока ты закончишь обучение, – честно сказал старик, – следили за твоими связями. Только, связей не было вообще. Ты и ребёнок. Поэтому мы решили проконсультироваться у повелителя. Он должен был забрать тебя с ребёнком. Увести в столицу.

– Так это мы её должны были забрать? – хлопнул себя Тишш. – Ну, ничего, мы сейчас всё исправим.

– А ты, как с ней познакомился? – спросил старик Тишш, пока они шли к последней грани.

– Самолёт упал, – напомнил Тишш, происшествие, – так вот она летела на том самолёте, я нашёл её в горящих обломках, забрал…

Последняя грань стала так близко, и Дирр. Её обида до сих пор не прошла, поняла Даша. Он ей до сих пор не безразличен.

– Он? – коротко спросил Дима, указав на повелителя, – можешь не говорить, и так вижу.

Видит он, смотрела Даша на вставшую группу людей в военной форме, при приближении к грани, дружной компании. Дарина всхлипнула где-то сзади, крепче сжав руку белоснежном "цветочку". Вот-вот, не смотрит на неё законный муж, отводит взгляд. И он туда же, как и Дима. Изменница! Предательница! А вообще-то, наверное, догадалась Даша, надеется Саша, что жена его не узнает. Изменился он сильно, но…

Группа представших перед повелителем попала в распоряжение дознавателей. Так вот, что это за дознаватели, поняла Даша. Подходили они к каждому члену группы заглядывали в глаза, задавая вопросы. Совершал ли преступления, если да, то какие. На сколько, тяжкие. И, соврать им (выворачивающее нутро) невозможно.

Дирр подошёл вплотную к группе (тут уже разрешалось), тепло поздоровался с Джин, которого на данный момент встал поддержать брат. Аррин тоже всё понял. Кто он для его любимой женщины. Кем является повелитель для его первенца. Его!

– Почему ты так поступила, Дашша? – прошипел "змей" (да, самый настоящий змей).

Правильно, кто же ещё будет виноват, как не она. Обида, боль, низ живота потянуло, заныло…

– Джин мой сын! – не спросил, а больше утвердил повелитель.

Отвечать мужчине, даже если он повелитель, она не собиралась.

Дознаватель встал рядом с Дашей, дожидаясь окончания разборок. Аррин был в своём духе, спокойного и невозмутимого ящера. Уже два змея претендовало на его женщину, и что на самом деле творилось в его внутреннем мире, знали не многие. Даша хотела подойти к нему, хотела, чтобы её обнял он…, спрятал в своих объятиях.

С мужчинами дознаватели закончили, так что у Аррин на левой щеке красовался букет папоротника, у Джин веточка. Подошёл дознаватель, заглянув и ей в глаза, уже приготовившись, чтобы начертить один знак, по подсказке. Да было вспомнил, на свою голову, что упустил задать соответствующий вопрос.

– Сколько тяжких грехов совершила? – спросил, с таким же холодным видом.

– Мы ей позволили рассчитаться с убийцей своего родича, – подал голос Арргон, так как молчание спутницы затягивалось.

Очаровательная женщина мило улыбнулась дознавателю, оскалилась, почувствовав, как на её шеи всё туже затягивается 'удавка'. Ещё чуть-чуть, и она испытает на себе что значит "змеиный укус". Даша продолжала сопротивляться, её грехи, это только её грехи. Почти!

– За мои грехи с меня может спросить только мой муж, – дерзко ответила Даша, «змею».

Да, а боль, что дознаватель добавил своим взглядом, действительно, похожа на змеиный укус, на яд, что расползается по телу с каждым толчком сердца. Кончики пальцев занемели…

– Я рада видеть тебя, Саша, – улыбнулась Даша, ни отводя взгляд от «змея», цепко державшего её сознание, – надеюсь, в подготовленных документах есть и договор о расторжение нашего брака. Ты ведь за этим сюда пришёл?

Из толпы чужих военных вышел высокий, статный, и с обгоревшим когда-то давно лицом и руками мужчина. Видно было, что косметологи попытались частично восстановить ему лицо, но оставшиеся полосы шрамов жутко бросались в глаза. И, правда, чем-то они с Аррин схожи. Вровень такие, "цепные псы войны".

Приблизился военный, собрав все холодные взгляды.

– Я думаю, нам надо поговорить? – сказал Александр сугубо мужской компании то, о чём думали все. – Наедине.

Глава 27 (Терпение)

"Когда же эта последняя грань закончится?", – тяжело вздохнула Даша. Её тяжело, а как девочкам. Аррис и Машенька обняли свою маму, которую никак не хотел отпускать сверливший взглядом дознаватель. Всё это время державший женщину на 'коротком поводке'.

– Дарья Волк, – обратился один из присутствовавших на чужом празднике военный русской империи.

Когда-то её, хотя… родина как мать, считала Даша, уйти можно, а заменить – нет.

  С позволения дознавателей и Мирр, единственного оставшегося мужчины, не считая молодняк Дмитрия, к ним подошёл военный с целой папкой бумаг.

Бумаги, бумаги, никак не оставлял бумажный век и всё в двух экземплярах. Подготовился муженёк. Подготовилось наспех и военное начальство. Документы, подтверждающие брак и развод, подтверждающие, что Дарья добровольно становится частью народа ящеров без права на возвращения на родную Землю. Потребовалось несколько подписей от благодетелей, от свидетелей, что Даша в своём уме и по доброй воле, без принуждения соглашается со всем. Даша протянула бумагу на подпись своим свидетелям. Сестрёнки дружно подписались там, где указала тётя. И оставила их у себя, теперь требовалось, чтобы и Саша поставил свои подписи рядом. С военным Даша "переговорила" взглядом, ждать ему документы не требуется возле неё, как только всё решится – их вернут. Мужчина, согласившись, кивнул головой и удалился.

За закрытыми дверями, где её мужчины выясняли отношения, послышалась возня, любопытные всё внимание направили туда.

Поговорить? Да! Им всем требовалось решить один вопрос.

– Какой ты ей муж, когда она, двадцать лет назад, досталась мне чистой? – прошипел повелитель-змей.

– Какой я бы был мужик, если бы тронул пятнадцатилетнего ребёнка, даже если она мне жена?!

Что, правда, то, правда. У ящеров с этим строго, до брачного возраста, которого девушки достигают в семнадцать лет у них, "тронуть", означало суровое порицание и наказание. А вот, брать в жёны, можно было и раньше. При этом ухаживать и опекать свою суженую.

– Я не позволю решать за неё, – предупредил ещё муж, претендентов на любовь его красавицы жены, – я дам ей развод в том случае, если вы пообещаете, что она сама сделает выбор.

Почему они так радостно переглянулись, Саше с Димой предстояло узнать чуть позже, что для них значит женский выбор. Джин пытался возразить предупредить, попросить разрешение участвовать за Аррин. Аррин не змей, и у него нет того, что называют способностью приманивать призывать и подавлять. "Змеи" одним взглядом – шипением гипнотизировали свою добычу, не столько заставляя, сколько приманивая и заманивая желаемое в свои объятия.

Довольно быстро обсудили возникшие вопросы – проблемы. Решили, что менять планы не будут. Сначала представятся, как положено. Потом решат всё выбором. Тишш пытался отвлечь племянника от взрослых проблем, "поймать" контроль над ним. В какой-то момент Джин почувствовал на своей шее холодное щупальце и бросился на родича.

Зрелище не состоялось, мужчины вернулись в основном довольные. Саша подошёл к своей жене, прижимающую к себе папку с документами, державшую всё это время наготове ручку.

– Привет! Прости меня! – поздоровался статный с Дашей.

  Она смогла только слегка улыбнуться и прильнуть к родному человеку. Сил стоять становилось всё меньше.

– Сын-дочь? – спросил настоящий друг.

Даша пожала плечами. Её мужчины может тоже заметили интересное положение. Только, пока молчали. Подтянутый, плоский животик надёжно скрывал тайну.

Она показывала Саше, где поставить подпись, и он расписывался не глядя. В документах он был уверен, и поэтому не вчитывался. Иногда, даже не перелистывал, а так, слегка отворачивал уголок бумаги.

– Мы пришли к соглашению, что все наши совместные дети, будут проходить обучение на двух фронтах. Все мальчики обязательно, девочки по желанию. Так что давай сейчас распишись, в получение повестки на всех. Сколько их у тебя? – между делом спросил бывший муж.

– Да вот они тут, – улыбнулась Даша, взглянув в сторону своих.

Обратился Александр к сослуживцу, и в её руку легло шесть повесток. Так вот, они оказались уже зарегистрированы, и на сборы, которые будут назначены чуть позже. Должны будут явиться все, после того, как им (детям) исполнится четырнадцать лет, если нет. Через десять лет не явившиеся будут считаться не надёжными. И никакие дела с ними вестись не будут. Отказ в обучение, работе и вообще – общение.

Возможность прохождения срочной службы и соответствующего обучения, за которое родителям не надо платить, ящеров обрадовало. Появилась перспектива лучше узнать появившихся друзей, которые хотели иметь с ними дело: дружить, торговать, обмениваться опытом и генофондом. Друзья, которые не ставили себя старшими братьями всему разумному.

А змей-дознаватель стоял рядом и с нетерпением ждал разрешения продолжить работу. Вот кто любит своё дело, получает от него удовольствие.

– Я решу с ним, – предупредил Александр, закончив с бумагами, даже не взглянув в сторону дознавателя.

«Змея» передёрнуло, от такого неуважительного к его высокому положению, обращения в его адрес.

Джин зашипел, как только Саша коснулся волос его матери, погладил он её как ребёнка, поцеловал в голову, потянул за голубую ленточку.

– Она принадлежит ему, – предупредила мать сына, чтобы тот не вмешивался.

Саша вытянул ленточку и намотал на свою руку. Предварительно, прочитав зашифрованное сообщение.

– Ни твой ребёнок, я бы тебя на месте убил, – не выдержал Александр прочитанного, – Аррин сказал, одного они тебе позволили, да тут одного до пятидесяти не хватает?

– Могу дополнить, очередь приличная, – хмыкнула беременная женщина.

– Кто тебе дал право решать? – разошёлся человек. – Восемь первых.

– Сбросила с обрыва и подожгла машину за то, что развозили отраву и травили землю и скот. Про людей и ящеров мне неизвестно. Каюсь, разозлилась, можно было просто руки и ноги отрубить.

Голос подал старейшина. Рассказав, что, действительно, не так далеко от охранявшегося им города, они нашли машину с трупами. И тем крайне повезло, потому, что по их следу давно уже шли и ждали подходящий момент. Попади они к ним в руки, так быстро не погибли бы.

– Я опоздала, хотя думаю, могла успеть, если бы сразу знала точно, где нахожусь, – продолжила Даша, укоризненно посмотрев на повелителя, – меня объявили мёртвой после крушения, Алису отдали Лизе. Я полетела за ней в Сан-Дал. Если бы тогда убила Лизу с её мужем и всего трёх работорговцев, возможно, не пришлось бы убивать столько. Не смогла, испугалась, что отвечу Алисе, когда она спросит меня о своей родной матери.

Даша перевела дух, небольшая пауза и она продолжила.

– Они охотились на нас… предупредить охотников забыли, что не ягнёнок ушёл, а волчица.

Огромная толпа присутствовавших ящеров стояла, молча как один, ни шелеста, ни топота, ни движения. Откуда-то из глубины зала донеслось шипения. Сказал кто-то, что за сорок одного они могут подтвердить: преступники, наёмные шайки. И то, что девочке при таких мужиках пришлось решать проблемы, наказать надо не её. И если все земные женщины такие красавицы, такие стойкие и такие плодовитые, они не видят причину откладывать принятие в их мир.

Видимо, им уже надоело ждать, когда всё решится. Хотелось праздника – пиршества. У кого-то своих дел невпроворот. И чужие разборки, даже такие яркие, касающиеся личной жизни самого повелителя, хотелось закончить. Безграничное терпение имело предел.

 "Змей" ждущий дознание остался без работы. Он недовольно шикнул и нанёс женщине на лицо змеиную эмблему похожую на цветок. Даша сама похожа на цветок. Сердце больше не болело. Тайны, висевшие на ней как 'змеиная удавка' теперь пропали. Испарились. Исчезли. Теперь, она свободна в своём выборе.

Глава 28 (выбор)

Тронуться не смогли. Даша опять всех затормозила.

– А что, подписанные документы никто перечитывать не будет? Ну, мало ли, где-нибудь подписи хватать ни будет или где-то ошиблись, – загадочно улыбнулась свободная женщина, наблюдая, как номера заполненных ею документов были перенесены в капитанский журнал. Теперь уж точно никто ничего не оспорит.

Военный, выполняющий роль секретаря по разрешению высшего начальства, начал перечислять документы: разрешение, подтверждение, первое, второе, третье; соглашение, первое, второе, третье; документ о разводе, один вариант для неё, второй для Александра. Секретарь запнулся, посмотрел на Александра, на Дарью и Дарину. Озвучил документ о браке Александра и Дарины.

– Вы ещё хотите Дарью взять? – звонко засмеялся Дмитрий, – скучно с ней точно не будет. Волчица с мягкими лапками.

– Ну, – обратилась Даша к Дарине, – что стоишь? Иди, успокой своего мужа. Только смотри, чтобы он тебя нигде не оставил с обещанием вернуться.

Дарина посмотрела на отца, получила разрешение и благословение. Потом, сорвалась с места и побежала к своему мужу, бросилась в его объятия, страстно поцеловала. Обняла, встав рядом, под его могучим "крылом". Эта волчица, пойдёт за своим мужем куда угодно. Да!

– Стоять! – остановил процессию отец, обращаясь к своим дочерям, – что я ещё должен знать?

Девочки смущённо опустили глаза.

– Девочки, можно тётке слово? – спросила Даша разрешения вмешаться, отвечать такое отцу и, в правду, трудно, – Марине нравится Мирр, Рая заигрывает с вон тем «змеем», кажется Шшин? Поэтому он бросил вызов моему ящеру. Надо было предупредить их, что такие вопросы у нас решаются с разрешения отца. И никакой вызов не поможет присвоить девочек.

– Я посчитал, что это не справедливо, жить с женщиной, которую за столько лет не смог назвать своей, – ответил «змей», – почему Аррин даже браслет тебе не дал?

– Я приняла его и носила шесть лет, – ответила Даша, – потом, после всего, что со мной случилось, посчитала себя недостойной. Тем более, за мной шла охота, я боялась навлечь на него и Алису несчастье. Во-вторых, считать его вторым мужем, такое он точно не заслужил.

Поприперались словесно. Выяснили отношения, и пошли дальше под одобрительный вздох дознавателей. Дальше, переступившие за последнюю грань, переходили в руки направляющих церемонию.

Справились с церемонией за один час. Были представлены все главы. Правитель представил всем своего старшего сына, урождённого земной женщиной Дарьей с именем Радион, с домашней кличкой Джин, с военной Лютый. По праву отца, он наделил его именем Радишш Лютый. В земных документах он будет проходить как Радион Волк.

Дима посмотрел на улыбнувшуюся сестру, для них всё равно, волк или лютый, это единое их название.

Несколько докладов, наблюдений за людьми, именно за прибывшим родом, заинтересовало всех. Арргон и достопочтимый старец из первых наблюдателей за девушкой, поручились и своей головой.

Перед всеми представили нового главу в их мире, со своим родом, родичем Радишш Лютому, которые принимали непосредственное участие в освобождение пленных. Дмитрию как заслужившему уважение было предложено представиться самому и представить свой род.

– Мы русские, официально я Дмитрий Волк, для друзей и семьи Дима, для врагов Лютый. Мой род называют лютой стаей, здесь представлены практически последние представители мужской части, оставшиеся в живых дети, я хотел бы сюда привести ещё и своих наречённых дочерей их у меня почти пятьсот. Но сразу предупрежу, амазонки воинственные они ещё те. Дарья против них чистый цветок.

Арргон, Аррин и Дмитрий уже обсуждали возможности их совместной жизни в Полоцке. И все они пришли к обоюдному соглашению. Жить единой дружной семьёй. Арргон отдавал Диме и Аррин по одной своей дочери. Дашу даже не спрашивали. Дочь Арргон переходила в род Аррин, он женится на ней, но по причине близкого родства, его жена могла взять второго мужа для продолжения рода.

– Дмитрий Волк, – прошипел повелитель, – мы принимаем тебя, но учти, обратного пути не будет, ни для тебя, ни для твоих детей.

Церемония, наконец-то, закончилась, просить расслабиться не пришлось. По волшебству появились широкие лавки, столы с едой и напитками. Народ рассредоточился, и пошло более тесное обсуждение – знакомство.

Повелителю, наконец, можно было заняться своими личными делами.

  Уставшая стоять Даша со своими девочками осмотрелись, она спросила у Тирара, будет ли удобно покинуть дворец именно сейчас. Все, наверное, устали и перенервничали. Если бы всё было так просто, прочитала Даша её взгляд.

Поняла! Её мужчины ещё ничего не решили. "Змеи" стояли и с нетерпением переступали с одной ноги на другую, отчего их движения казались, действительно, змеиными.

– Даша, – обратился к ней Аррин, – потерпи ещё немного, тебе надо пройти с нами.

Ничего слышать они не хотели, что ничего решаться не будет. Если сказать, что шли долго, то Даше сейчас каждая минута казалась часом. Ещё одно колоссальное сооружение, воображение рисовало своды пещеры, там, за закрывшим весь потолок растением. Её домашнее бледненькое лиановое растение. Оно росло прямо из пола (вообразила удивлённая женщина размер ствола, её обхвата рук точно не хватит), толстые лианы обвивали колонну и уходили под потолок. Стало любопытно, за сколько лет оно так вырастает. Её домашнее растение за двадцать лет, даже тонкие пальцы не догнало.

– Вы мне обещали, – недовольно проговорил Александр.

– Это и есть выбор, – успокоил его Радишш Волк.

Его маму с завязанными глазами поставили в центр изображённого на полу круга. Трое претендентов встали на границе. Предельная граница, с которой можно энергетически дотянуться до желаемого, заставить сделать шаг к одному из них, и она станет недоступна для досягаемости других. В этом и суть, когда за женщину решают чувства и ощущения.

Всё честно, почти, просто не у всех мужчин Златы предельная граница воздействия энергетической "волны" определена манящей сутью чувств.

  Стоять с завязанными глазами не комфортно, учитывая то, что Дашу как всегда не посвятили в суть происходящего. Отчего хотелось разозлиться, но от усталости она даже это не могла себе позволить.

Наступившая вокруг тишина сменилась давящим чувством тревоги. А потом, всё исчезло, чувства исчезли совсем, будто её опустошили как сосуд. Понимание того, что происходит, пришло само собой как только ощущения начали возвращаться, заполнять душу, манить.

"Мама, если бы ты знала, как хорошо в его объятиях?" Вспомнила слова своей Алисы. Ещё бы ей не знать, ещё бы их забыть. А этот другой – Шшин: чувства, которые он использовал для приманки, похожи на огонь. Так и хотелось сгореть в этой страсти.

Совсем недавно, красивая и милая как огонь, яркая девочка запала ему в душу. Понимая, что она очень молода, он даже в воображение не рисовал её образ рядом с собой. Все уже знали, как он поступил со своей женой и ребёнком, когда на них напала вооружённая группа. Ни он им нужен был, а она, поэтому он убил их ещё до того, как разглядел нападавших. Честно из них никто не бился, «дикаря» обстреливали издалека как куклу в тире. Даже при большом численном перевесе они боялись подойти ближе. Если бы ему удалось уворачиваться до темноты, он бы их достал. Всё может быть. Но нет. Его подстрелили.

Десять лет в подземелье, он копил злобу и ненависть к людям. Злобу на себя, что не отомстил. Но ни разу не пожалел, что сделал так как сделал. Хотя временами, казалось, если бы… она была бы жива. А потом…

Чистый небесный взгляд открыто изучал его в больнице. И смотрела молоденькая девушка на него без страха, без пренебрежения, без презрения. Величественная осанка для такой крошки, дерзкий уверенный в себе взгляд. Глаза в глаза. Зацепила она его, и сопротивляться он не смог, как будто это его подцепили на приманку.

Аррин мысленно попросил прощение у Даши, использовать то, что он развил лучше всего на предельной границе, а это чувство боли, он не собирался. Ни на ней, ни на ребёнке, которого она носила под сердцем.

Осталась она с ним не по своей воле, а из-за Алисы, потому что не смогла уйти, оставить сестрёнку. Пусть хоть теперь, сама решит, что хочет её сердце. А он согласится! Аррин убедился, когда в гостях у них побывал Дима, что значит родной человек. Тот, который понимал с полуслова, с одного взгляда.

За эти годы, он так и не смог её понять…

«Прости!»

Глава 29 (Живая душа планеты)

Пока стояла с завязанными глазами, почувствовала и тонкий аромат цветов. Подумала Даша о странности: она не заметила ни одного цветка пока шла. И в этом помещение кроме зелёного растения их тоже не наблюдалось.

Много лет ухаживая за своим растением, она думала, цветёт он или нет? Нет, обернулась Даша кругом, втянула воздух. На несколько секунд потерялась. Показалось? Нет! Опять ощутила манящий запах. Голые ноги почувствовали лёгкое дуновение: поняла, что дует откуда-то снизу из под каменного пола.

А с цветочным ароматом пришло ощущение чужого присутствия. Вспомнила Даша… Да, это она…

«Подпрыгни и не бойся, я тебя держу», – раздался чужой женский голос в голове.

  Довериться этому невидимому незнакомцу как самому близкому человеку? Да! Даша готова довериться ей. Она уже слышала этот голос раньше, чувствовала в самолёте двадцать лет назад, чуть больше, это она сказала, отстегнуть ремень и прыгнуть, и ничего не бояться, она рядом.

Даша послушалась, подпрыгнула…, и, приземлившись, ушла вместе с камнем под пол.

Она не слышала крика Аррин, не видела, как он пытался выбить кулаками соседние камни, чтобы расширить провал в каменном полу, чтобы прыгнуть за ней. Правитель раздавал распоряжения приближённым. Но на всё надо время.

Все в шоке! Как такое могло случиться?!

Прибывшая специализированная служба обследовала пол и спустила на длинной верёвке аппарат, который передавал данные наверх, его задача найти человека. Живого или мёртвого, в темноте, в воде, засыпанного землёй или раздавленного камнями.

  Если бы прибывшие смогли разбить камни, сдерживал ящер своё бессилие, он бы пошёл за ней. Куда угодно, лишь бы быть рядом – вместе. Воображение рисовало самое худшее, хотя он знал, что большая высота для его любимой не страшна. Дно, образовавшегося неизвестно когда колодца оказалось, заполнено водой. Вот то, что Даша так и не научилась плавать, беспокоило сейчас больше всего. Джин, стиснув зубы, скулил как щенок – подвывал.

Главный, в спасательной службе, незаметно обратился к своему повелителю, отрицательно качнув головой. Нет ничего. Женщину наверняка унесло течением.

– Мы бросим маяки, посмотрим, куда их вынесет.

Оставалось ждать!

Вокруг Даши образовался ощутимый энергетический кокон: мягкий и тёплый, казалось, сотканный из самой заботы. А она, обладательница чарующего голоса, плыла рядом, держа спутницу за руку.

«Можешь обращаться ко мне Мираж, – улыбнулось реальное видение. – Мы с тобой похожи, душа у нас одинаковая, большая и любящая, одним словом русская, ты в этом не ошиблась».

Приятно плыть в невесомости. Хотелось расслабиться после такого трудного дня. Но под ногами быстро появилась твёрдая почва. Они вышли вдвоём из-за водопада и оказались на небольшом выступе, а перед ними простиралось молочное море тумана, в котором просматривались огромные, около метра в диаметре белоснежные цветы.

Золотые глаза, медные волосы с золотым отливом, и сама девушка, стоявшая рядом, казалось, светилась счастьем, да таким глубоким, что стоять рядом оказалось равносильно нахождению в безграничном космосе.

«Всё будет хорошо, Дарёнка!» – больше почувствовала, чем услышала беременная женщина. Погружаясь в безграничное пространство.

Мираж села на край, свесив голые ноги, тут же ей на колени прыгнул рыжий кот и громко замурлыкал. Даша села рядом и присмотрелась к коту. Давно она не видела кошек. Колонизаторы не так давно завезли их, и пока стоили они довольно дорого. А потом, их содержание, прививки, налог.

А это не кот! Даша внимательно всмотрелась в глаза, это её старый знакомый – домовой.

Понимание, кто перед ней, само приходило в голову. Это нечто, имела реальную форму и могла перевоплощаться. Там в воде была крылатая особа. Хотя её крылья напоминали лепестки цветка.

– Сейчас я не вижу так, как раньше, а когда засыпаю, то даже это не могу, только чувствовать, – улыбнулась "сияющая" так, что она стала ещё ярче, краше, – ты на правильном пути, я такой же дух, как и твой домовой. Почти.

В голове возникли образы – видения из чужой жизни. Звёздное небо над головой, и шум ветра в толстых соснах. Даша подняла голову, но увидела прозрачный купол, наполовину утопленный в океане среди множества островов.

Видения сменялись один за другим, передавая ей самые счастливые и трагические моменты жизни, после чего, Даша, корившая себя за доставшуюся судьбу, зареклась больше так не делать. Если бы была возможность всё отмотать, то она бы всё равно ничего не стала менять в своей жизни.

Чужие чувства, чужая тоска, чужая любовь, – нахлынули, как морской прибой на песчаный берег.

– Мы с ней как две женщины на одной кухне, – шикнуло видение на подобравшийся к голым ногам туман.

Туман зашипел в ответ и отплыл.

Даша понимала, что это существо что-то хочет. И непонимание всего, что происходит, никак не проходило. Зачем?

– Они не чувствовали твоего ребёнка, потому что он умирает, – проговорила нечто.

Подумать о том, что делать Даша не успела. Положила ладонь на живот в надежде услышать – малыш не шевелился, поняла, что со всеми этими заботами совсем забыла о нём.

– Когда-то я поделилась своей душой с погибающей планетой, – продолжила свой рассказ Мираж, – часть моей души теперь одно целое с ней. От меня осталась только крупица – искра.

То, что Даша готова сделать всё что угодно, чтобы ребёнок жил, Мираж не сомневалась. Поэтому и готова помочь. Встала яркая женщина, улыбнувшись так нежно и ласково, совсем по-детски, и протянула руку, чтобы идти.

Протянулась Даша, чтобы идти. Она знала, что эта сияющая поможет, даже не сомневалась. Идти за ней куда угодно, чтобы спасти малыша. Своего родного и любимого. Даша готова!

Идти никуда не пришлось, то, что надо само их нашло. Даша висела над чёрным, как ночное небо, озером. Яркие звёзды отражались так реально, что, казалось, протяни к ним руку и выловишь горящую искорку.

 "Выловлю?", – спросила себя Даша, смотря на маленькую звёздочку, совсем крохотную как искорку, возле своей руки. Да и чем яростней она к ней стремилась, протягивая руки. Тем больше убеждалась, что это не звезда перед ней, не крошечная искра, а самый настоящий ребёнок. Маленький, крохотный и беззащитный, но уже любимый. «Моя малышка!» – потянулась душа. Дотянулась и зачерпнула из космического озера чёрную воду со своим сияющим сокровищем. Притянула Даша искорку к себе. Прижала!

Озеро растворилось с такой же скоростью, как и появилось. Даша осмотрелась, она стояла одна на высоком склоне. Одна. Ни девушки, ни домового. А под сердцем, больно ударил малыш, потянулся, повернулся. Даша его почувствовала и поняла, что всё хорошо. Теперь всё будет хорошо!

Улыбнулась Даша миру, понимая, что теперь и она не будет видеть так, как прежде. Перед глазами расплывалось яркое энергетическое море. Направила взволнованная женщина все свои чувства к тому, кого любит больше всего на свете. «Аррин, милый, я здесь».

Заключение

Разлетаются как птенцы из гнезда. Смотрела Дарья в небо за первым полётом своей младшенькой – Мирры. Скоро семнадцать лет девочке, а отец уже разрешил самостоятельный вылет. Ух, чувствовала Даша, что не сможет сдержаться, чтобы не отсчитать обоих. Аррин подкрался и обнял, не столько жену, как детей, что она носила под сердцем. Уже и не чаяли такую радость – сюрприз.

Алиса со своим змеем-повелителем за пятнадцать лет брака пять раз стали родителями. Машка-ромашка год как сосватана Тишшет, свадьба на днях.

До миллиона жителей, городу Полоцка осталось ни так и много. Развитие шло бурным темпом. Особенно развитие космического порта. Выросли большие, многоэтажные дома, больше похожие на муравейники. Ящеры как всегда в своём репертуаре – всё должно гармонировать с природой.

Теперь Даша видела, что значит гармонировать с природой, с планетой. Теперь, она видела ту тонкую энергию, что, как лёгкий ветерок соприкасается со всем живым, обволакивает своей заботой, человек это, букашка или травинка.

В доме Даши женского пополнения в виде второй жены Аррин не случилось. Девушка сразу заявила, что будет жить со вторым мужем. И такое счастье перепало Диме.

Мальчишки время то времени подкидывали на воспитание маме своих малышей. То, что среди многочисленного потомства дети и других мужчин рода, Дашу только радовало. Дети её радость – все.

Маленькая семейная пещера всё больше напоминала детский сад с вечно орущими малышами. И удивлялась многодетная мать, терпению Аррин, его участию в семейных хлопотах. Входил он в свой дом с такой неподдельной радостью. Его счастливый взгляд говорил, что это всё его. И Даша его обожаемое сокровище.

Заявление истинных хозяев планеты Злата, о своих правах, прошли вяло. Колонизаторы думали, что они самые-самые. Да вот, коса на камень нашла. При хорошей поддержки русской империи, удавалось предотвращать полномасштабные военные действия. Притаившись, захватчики оставили за собой право гадить исподтишка. Тут ни ящеры, ни человеческая разведка не дремала.

Напугала как-то всех, прилетевшая многочисленная колонна космических кораблей. Какими матами Дима разговаривает со своими подопечными девочками, на всеуслышание, было что-то. Без предупреждения, без подготовки, без прав на управление и полёт, прилетели, да вообще, как снег на голову свалилась, женская часть рода. «Лягушата в коробчонках» – обозвали их русские военные. А за глаза назвали амазонками.

Космические амазонки прилетели к единственному родному человеку, который сможет что-то решить. Угнали девочки корабли, принадлежавшие их роду – лютому народу.

Потом уже выяснилось, что покинули они Землю почти сразу, как только улетел дядя Дима, чтобы контролировать оставшуюся им в наследство огромное состояние из космических кораблей, и другой техники: передвижные заводы, для изучения и освоения новых земель. Так как узнали, что зачем-то оно всё было свезено якобы на стоянку – металлическую свалку. Дима это знал, и дав распоряжение – только наблюдать, так как у него самого не было ни времени, ни возможности собрать доказательство, и выяснить кто их всех предал – истребил. Улетел по делам – по заданию, от которого не смог отказаться.

Чиновники, радеющие за благополучие «бедненьких» сироток, решили подсуетиться и продать, естественно, через чёрные рынки, корабли разной направленности и дорогую технику, как ржавеющий металл. Якобы обеспечить девушкам достойную жизнь.

По документам было подготовлено, как всегда, хитро, не подкопаешься. Не рассчитали, что девушки эти «сами с усами». Обманули они чиновников и сбежали, прихватив всё своё добро. Побродив по космосу, решили, что надо лететь к Дяде и сделать всё возможное, чтобы заручиться поддержкой своих военных, с дальних границ космоса, которые далеко от родного дома решали проблемы космического масштаба.

И если бы ни то, что объявили угонщиц, бандитками, воровками, пиратками. И вознаграждение пообещали за их головы, живых или мёртвых.

Открыто, пойти против чиновников, против системы, против своего государства военные не решились. Доказательства, нужны были. А не слова. Поэтому, пообещав Диме и повелителю ящеров, не предпринимать ничего против амазонок, и по своим связям, докопаться до истины. Девочек оставили в покое. Но взяли клятву, что пока всё не разузнают, а это может занять, ни один десяток лет, они будут под охраной повелителя Златы.

Юные девы приняли решение спокойно, морально они уже были готовы, что жить им придётся далеко от родимого края, от родной планеты, от матушки Земли. И обратного пути нет.

Как по подиуму выходили «лягушонки» со своих кораблей, одна краше другой. От такой красоты ни один «змей» язык прикусил. Правителю пришлось поставить жесткие рамки, чтобы за такое сокровище не вспыхнула вражда, среди родов.

Правда, выяснилась неожиданная проблема. Амазонки не верили никому. Даже дяде Диме. И после акклиматизации, прошедшей в Полоцке, попытались они навязать свою политику отношений.

– Ну а что ты хотел? Столько лет женщины без надёжного мужского плеча. Убийства, обман, предательства, бегство. А многие из них ещё дети! Это нам ещё повезло, что они оказались настолько сплочённым – организованными.

– И что нам делать? – спрашивал Арргон у Даши совета. – Они сказали, что ни хотят, ни за кого выходить замуж. Что свободные отношения для них более приемлем.

– Естественно, они же никого не знают. Ни местный менталитет, ни инородные пристрастия, тем более обычаи. С другой стороны это и хорошо!

– Как это? – это уже подал голос Аррин.

– Они русские женщины, а у нас, чтобы полюбить, зачастую, надо пожалеть, – хитро улыбнулась Даша мужу.

– Как это? – повторился Аррин.

– Эх, милый, у ваших мужчин есть только два способа, чтобы приручить «диких кошек». Если начать с первого, он потребует терпения – и лет двадцать. Играть по их правилам, и стать для них «быками производителями». Это означает, оставить их в покое и не перечить, навещать, когда позовут. Проверять вас будут, как вы ведёте себя в той или иной ситуации. Насколько у вас сдержанная психика – выдержка. Дети, тут отдельный разговор. Беременеть сейчас никто не будет. Подставятся, скорее всего, парочка, чтобы проверить. Как поведут себя мужчины, ни захотят ли они разлучить мать с ребёнком. Отобрать малыша. Вот тут держитесь, если почувствуют угрозу. Плохо будет всем! То, что они убьют всех, кто встанет между матерью и ребёнком. Это я вам гарантирую. Вы же заметили, что многие из прилетевших, мамы с детьми, думаю, они заранее всё спланировали, подготовились, на тот случай если придётся бежать далеко-далеко, и заново развивать целую цивилизацию. Не удивлюсь, если у них, как и у вас, таблица генетического родства имеется, просчитанная и вычитанная, сколько надо иметь народу с генетическим различием, чтобы не испытать генетический голод при длительной изоляции. Не мне объяснять вам, что это такое! Чувствую, что ни просто так они отказывают вам, пережидают они. Заодно, пополняют свои ряды. Один инцидент, одна вспышка, и всё! Только мы их и видели.

Ящеры хищно улыбнулись. Чему? Даша знала.

– Не получится! – уверенно произнесла Даша, – я вам не говорила, не хотела пугать заранее, что спровоцирует принуждение. Силой и своими способностями вы, думаю, сможете заполучить их детей. Только детей. А моё родовое кладбище пополнится женским контингентом. Когда людей загоняют в угол, и говорят, нет выхода, они предпочитаем умереть.

– А что со вторым способом?

– Это просто! Оставить их в полном покое в интимном плане. А в этом вам помогут их не знания законов и порядка этикета между мужчиной и женщиной. До брака: ни-ни. Особенно если у них перед глазами будет наглядный пример таких отношений. Разыграйте перед ними театр, покажите всю красоту ухаживаний, свадебные обряды. Поставьте перед ними такую приманку, чтобы они сами на всё согласились. И лучше, для начала, «сломать» лидеров.

– А ты поможешь? – нежно обнял ящер любимую женщину, обвил руками, словно змей добычу. «Пожалела?»

– Конечно, помогу! Они ведь ещё не знают, что именно здесь найдёт всё, что надо для жизни – счастье!

Так вот и разошлись по миру земные красавицы, надёжно скрепив своей любовью всю планету.

Сколько времени удастся сдерживать, желавших править на Злате, кто его знает? Знал повелитель, и Аррин был в курсе дела, как и их сын Радишш Лютый.

Колонизаторы послали за подмогой, потирая свои жирные ручки, считая время подлёта наёмной армии, состоявшей в основном из космических пиратов. К Злате шли колонны вооружённых до зубов кораблей, подготовленные для сражения с русским космическим флотом, прошедшие специальное обучение и подготовку.

Противники единственное не учли, что биться придётся не с простыми военными пограничниками и дикими аборигенами Златы. А с превосходящим противником, достойным уважения и трепета, освоившим космическое пространство давным-давно.

Время подлёта подсчитано. В тени звезды летел спутник, в глубине которого кипела непрерывная работа. На лицах застыл звериный оскал предвкушения. Они не позволят упасть на свою планету ни одному снаряду.

– Все в сборе? – обратился глава первого клана к присутствующим, даже не сомневаясь, что все на месте.

Так уж повелось, что на планете правили десять главных кланов, сформировавшиеся из генетического разнообразия оставшегося населения Радужного мира. Когда-то погибшего при катаклизме.

Древние правители, переступившие тысячелетний рубеж своих прожитых лет, помнили все тяготы выживания. Запомнили, природа работает только на сохранение потомства. Это запрограммировано самим космосом. И неоспоримо! Да!

Мираж

– Даша, что-то ни так? – подошёл к жене обеспокоенный Аррин, заметив, как тоскливо она осматривает спящих дочерей.

Белокурая Маша похожа на отца, а годовалая малышка Мирра копия мамы, почти. Яркая внешность, золотая кожа, сияющие тигриные глаза, русые волосы с золотым отливом – это что-то.

Многочисленное женское семейство так и норовило потискать красавиц. А главы других родов уже подходили к отцу, чтобы за ранее предложить выгодный брак. Что жутко беспокоили Дашу. Аррин заверил жену, что такого «слепого» сватовства не будет. Девочки сами всё решат, когда придёт время. А после того, как им исполнится семнадцать, они пройдут посвящение в род, и тогда всё решится.

Даша при разговоре о возможном будущем дочек улыбалась. Много раз она порывалась рассказать мужу о том, что случилось с ней тогда, когда упала в колодец, и встретила там ту, которая назвалась Мираж. Но нет!

«Осталась от меня одна искра…»

Мирра – Мираж. Ни хотелось беспокоить своим подозрением мужа. Думала, вспомнит ли её душа, кем была. Что она такое? Кто? И когда, в последствие наблюдала за младшенькой, год от года стремящуюся к далёким звёздам, грезящую о приключениях. Радовалась, что вот теперь, у неё появился шанс, прожить счастливую жизнь. И она (мама) делала всё возможное, чтобы пережитые в другой жизни ужасы канули в бездну.

Мирру баловали. Весёлой, яркой и беззаботной росла девочка, окружённая большой и дружной семьёй. Но, подмечала Даша, что время от времени, погружается Мирра в себя, и тихонечко плачет. Со временем она стала стараться уединяться, бродить по горам…

– Мама, я не могу пройти посвящение. Я ни хочу! Я не чувствую, что здесь мой дом. Даже не знаю, как тебе это объяснить! Я не смогу выбрать ни одного здесь живущего себе в мужья. Я люблю другого!

– Солнышко моё яркое, Мирра. Может, тебе будет легче, если я тебя буду звать Мираж?

Удивлённые брови дочери скользнули вверх. Доверительные отношения с мамой у неё были всегда. Мирра часто рассказывала ей о своих необычных снах, что так навязчиво и реалистично вторгались в её беззаботную жизнь сущим кошмаром. И мама всегда с какой-то грустью слушала об очередном кошмарном приключении дочери во сне. Но никогда Мирра не говорила, даже ей, что в том потустороннем мире фантазий, её зовут Мираж.

– Я надеялась, что ты останешься… Ты ведь нашла маленький летательный корабль «звезду», когда ездила навестить в столицу сестру? И ожерелье обручальное в нём…

Дочь, закрыв лицо руками, зарыдала.

– Ты вернулась, чтобы попрощаться?

Дочь обняла маму.

– Я должна…

– Знаю милая, лети туда, куда тебя зовёт душа.

На этом всё! Тут, конечно, хочется расписать жизнь Мирры на Злате, и её возвращение на Хищную планету. И много-много сюжетов, которые так и порываются на страницы. Но…

Иногда надо просто постоять в сторонке и помолчать.

Всё будет хорошо!

Да!