# Мираж хищного мира

Ольга Анатольевна Чумаченко

Вопрос «зачем?», а не «за что мне всё это?» – так остался и без ответа, когда вырванная из мирного уклада одиннадцатилетняя девочка попадает на Хищную планету, далёкую от Земли, но совсем не чужую для неё. Семь лет скрывается она от местных – ярых, ведущих, на первый взгляд, довольно примитивный образ жизни, выживает благодаря дикому псу. И то, что часть разгадки хранит её ярое имя – Ярамира (Ара). Найти путь к дому не так важно, как найти путь к самой себе…

## Глава 1 «Чужие»

Темнота. Тишина. Умиротворение. И больше нет ничего. Никого. Ничто не существует, – никто. Тьма как любящая мать, нежно обнимает своё единственное дитя.

– Спи…

Само Я – растворяется. И Ты – являешь собой пустоту, темноту – Тьму.

Тьму вязкую, бездонную, безвольную.

Солнечные зайчики скользнули по поверхности, скользнули, как сваркой резанув черноту.

Нет…

Тьма недовольно зашипела.

Солнечные зайчики образовали водоворот и скользнули в глубину, то погружаясь, то стремительно уносясь ввысь. Играют. Раздражают. Манят: «с нами, с нами, догоняй, быстрей…».

НЕТ…

Звуки… Через толстый слой, вязкой темноты, пробилось журчанье. Журчит. Журчит где-то рядом. Совсем рядом?! Вода.

Запахи… Раздражают своей приторностью и влекут.

НЕТ…

Однотонность быстро начинает надоедать. Раздражение отступает, уступая место упрямому любопытству.

Вынырнуть?! Да… ту… да!

Ресницы вздрогнули, вспорхнули, и яркий луч сверкнул золотой искрой, отразившись, словно в зеркале, в бездне глаз.

Всё будет хорошо!

Да.


Существо затаилось, вслушиваясь в ощущения, почти остановив своё дыхание – сердце.

Ветер всё сильнее раскачивал ящик, подвешенный на отвесной скале. Удивительно, но свет солнца всё равно попадал в щель, затянутую морозным инеем, даже через висевшую в атмосфере пелену пыли. Иней испарялся, улетучиваясь с дыханием, с жизнью…


Старенькая машина, не выдержав непроходимого сибирского леса, сдалась: в радиаторе закипела вода.

– Там родник, – показала девочка-подросток отцу в сторону болотистой местности.

– Чтоб я тебя слышал!– протянул мужчина тяжелое железное ведро.

Бежала она по осеннему лесу, напевая весёлую детскую песенку. Он слышал. Дочь скрылась в зарослях высокого папоротника, с лёгкостью пробежав над болотной жижей по поваленным стволам деревьев.

Перекрестил отец её мысленно – "шуструю стрекозу", которой вот-вот исполнится одиннадцать лет – открыл паривший капот. Старше средних лет он годился девочке скорее в дедушки. Не знавшие их, чужие люди, так и говорили: "Какая хорошенькая у вас внучка, и умница, и красавица…"

Почти половину своей жизни он проработал егерем. Почти. Другая сторона его жизни была известна лишь единицам.


Остановилась девочка у родника, вздохнув полной грудью, улыбнулась миру. В лесу ей было хорошо, спокойно! Она чувствовала природу – жизнь. Но сегодня назойливо тревожило её беспокойное сердце, говоря, что что-то не так в её мире. Отмахнулась она от своих ощущений. От неестественной тишины, давящей своей пустотой.

И отец вот уже сутки какой-то угрюмый, задумчивый. Дочь заметила состояние родного человека и пыталась отвлечь его пустыми разговорами и весёлыми песнями от навалившихся переживаний. Несколько дней в их области бушевали лесные пожары, а вчера, пожары не просто добрались до их границ, на их глазах сгорела почти целая деревня, без жертв не обошлось.


Существо осмотрелось. Никого. Не было тех – чужих, хотя… Эта незнакомая планета пугала не меньше. Сердце с невероятной силой колотилось в хрупком теле.

Доски поддавались плохо, но поддавались. Щепочка за щепочкой, окровавленными когтями и маленьким складным ножичком, существо стремилось выбраться из своей тесной клетки. Туда… к свету, к СВОБОДЕ.


Резкий порыв ветра волной прошелся по макушкам деревьев. Девочка прислушалась, улыбнувшись клочку неба над головой, улыбнувшись себе, своим страхам. На мгновение воображение обрисовало дракона, запутавшегося крыльями в макушках деревьев. Сухие сучья с треском полетели на землю. Упали.

В воду упало несколько капель крови. Отражение в прозрачной воде мило улыбнулось, наблюдая, как растворяется в ней алый цвет. Зажав нос, девочка машинально зачерпнула полное ведро и побежала к машине. Такие неприятности с кровью из носа у неё случались редко, но случались, так что она их не боялась. Куда хуже, когда такое происходило в музыкальной школе или на занятиях лёгкой атлетикой, в которых она занималась вот уже три года.

Вся её жизнь – строгий график между занятиями в трёх школах: средней образовательной, музыкальной и спортивной. Сначала было трудно, но привыкла, втянулась, и уже не представляла себе другой жизни.

Отец всё реже брал её с собой не только в дальние поездки, но и в простые объезды территорий, даже на выходных оставлял её одну в большом доме и уезжал, что воспринималось с сожалением и пониманием.

Возвращалась девочка с водой тем же путём, но без песни, не обращая внимания на тяжесть. А заметив чужих людей, насторожилась, замедлила ход, рассматривая происходящее у машины.

Отец разговаривал с двумя мужчинами. И что-то было ни так во всём происходящем, в отце. Интуиция подсказывала, что это не грибники и не охотники. ДРУГИЕ! Чужие?! Повышенный тон разговора скорее почувствовала и притаилась.

Всё остальное произошло быстро – очень быстро. Тот, кто попытался взять отца за плечо упал на землю без чувств, и второму он не по зубам. Дочь даже не сомневалась. Отец для неё идеал! Она не раз была свидетелем, как растаскивал он поваленные в лесу деревья, расчищая дорогу, словно огромный медведь. А по утрам, когда она была совсем маленькой, он брал её себе на плечи и бегал по лесным дорогам, которые шли прямо к их дому, расположенному на краю небольшого города.

К машине, в вразвалочку, подходили ещё двое крепких молодых мужчин. До неё донеслись обрывки речи. "Убрать". Как они не заметили ребёнка? Железное ведро разбилось на голове одного из подходивших. Брызги воды, вперемешку с кровью, фейерверком разлетелись от головы недруга…

Девчонка замерла. Больше она ничего не могла сделать. Появление пятого человека, она пропустила. Мгновение позволило ей поймать взгляд отца, такой… дочь не сразу поняла ту боль, которая отразилась в них. Он даже не успел выкрикнуть ей – беги. Налетевший "ветер" с болью вырвал сознание из ребёнка и погрузил в темноту.


Отшлифованную ветрами скалу огибала лоза. Щель позволила дотянуться до ягоды, похожей на подсохший финик. То, что его шкурка ядовита, если его неправильно съесть, она знала. Просто, хотелось перебить вкус "чужой" крови.


Сознание плыло, выхватывая из памяти, итак, маленькой жизни, воспоминания. Только радость (думала она) окружала её. Только забота отца.

Сколько помнила себя, они жили вдвоём. Не родным отцом, и она это знала. Когда девочка была маленькой, если он и уезжал по делам, то оставлял дочь своим хорошим знакомым, в той деревне, пожилым людям. Звала она их дедушка и бабушка, и, наверное, они и стали для девочки роднёй. И старики относились к ней, как к своей родной внучке. И такое отношение устраивало всех. О том, кто её настоящие родители, папа Саша обещал рассказать, но когда рассказать?


Очнулась, но не шевельнулась, чтобы не получить очередной удар от стоявшего рядом надзирателя. Ударов она уже не боялась, она их уже не чувствовала, не чувствовала боли. Просто, не хотелось, снова потерять сознание.

Земля. Лежала девочка на голой земле, свернувшись, как котёнок в клубок, в луже собственной крови. Пытаясь понять, что происходит? Попыталась сосредоточиться, собрав волю, чувства. Понимая, что находится в огромном ангаре или складе. Понимая, что находится ни одна. Папа где-то рядом, слышала она, то сдержанный его стон, то хрип. И чужаков поблизости, человек семь-восемь, хотя…

'Безликий Бог' – узнала девочка недавнего знакомого. Мгновенная радость так же быстро сменилась паникой. Это он причина случившегося! Она так думала!

Откуда только взялась злоба. Ярость, на мгновение вспыхнула ярким пламенем опалив душу, и проснулась Тьма в глубине почерневших глаз. Всё плыло как в тумане. Не помня себя, девочка беспрепятственно преодолела расстояние, примерно в пол сотню метров и, прокусив острыми зубами знакомому человеку руку, выхватила у него из-за пояса тяжёлый охотничий нож. Странный нож с красивым чёрным лезвием. Чёрный металл с резным кровавым узором приворожил чёрный обезумевший взгляд. Языки пламени на лезвии воспламенились тёплым призрачным светом и потянулись к нежной руке, нож излучал нового хозяина, девочка почувствовала, словно неведомый и невиданный грозный зверь принюхивается к ней…

Вновь этот "ветер" плотной ощутимой энергии, заранее почувствовала его девочка, и напряглась, сгруппировалась. Вовремя. Отбросило её в сторону (ветром сдуло), как только она попыталась нанести удар, виновнику всех бед, тут и подкинуло её высоко над головами присутствующих.

Странно, а страха не было – совсем. Как будто и не с ней всё это происходило.

Пока девочка летела, успела осмотреться. Чужих с "Безликим Богом", и вправду, оказалось восемь человек. Если считать лежавший с разбитой головой труп. Самый высокий и мощный из врагов держал её отца, приколов копьём к деревянной стене ангара. «И копьё странное, чёрное». Привлекло необычное оружие детское любопытство. Успела подумать о странности чужих, о странности их оружия. Сознание переключилось на нового врага. В полёте, девочка сумела изловчиться и запустить в обидчика отца добытым чёрным ножом. Хотя расстояние между ними было приличное, и бросок недостаточно сильный, но нож долетел, легонько чиркнув того по чёрной броне.

Приземлилась девочка в руки к Безликому, он поймал и поставил её на ноги. Какой у него был спокойный вид, почему-то врезалась ей в память его улыбка – успокаивающая, добрая, родная. «А безликая кличка ему совсем не идёт». И кто на самом деле этот мужчина ей, подсказало давно забытое прошлое: «отец». Нет!

– Зачем? – задала она единственный вопрос. Только, за этим вопросом её взгляд потребовал несколько десятков ответов.

Отвечать глупышке, естественно, никто и не собирался. Ни сегодня, ни завтра, никогда. Нет! Ведь почувствовала она, что ей ничто не угрожает, тем более рядом с ним.

Безликий радовался, ликовал. Его дочь блуждающая… скользящая тень, как и он. Невероятно?! И удивительно, как он этого не заметил, когда она была маленькой. Звериные чувства должны же были почувствовать соперника?! И глаза, меняющие цвет…

Безликий, заботливо убрав с лица ребёнка прилипшие пряди волос, погладил свою кровиночку по голове. Осматривая лицо: разодранная кровавая полоса тянулась по лбу к виску, один глаз заплыл, на щеке вздутая синюшная гематома.

Внутри у мужчины всё кипело. Он дал пустяковое задание. Всего лишь сходить за маленькой десятилетней девочкой. Первая группа должна была забрать и увести малышку. Вторая – убрать егеря, за заслуги так и быть, быстро. А тут, мало того, что ребёнок всё увидел, ещё и урон нанесли, и так глупо потеряли одного. Кто-то должен понести наказание.

Безликий – высокий худощавый мужчина со строгими немного угловатыми чертами лица и глубоко посаженными ледяными глазами, достал ещё один небольшой нож и провёл остриём по вспухшему лицу дочери, выпуская уже начавшую запекаться кровь. Настырная и упрямая девочка даже не вздрогнула. В больших тёмных глазах ещё вчера он наблюдал мерцающий весёлый огонь. Словно, звёзды резвились в её душе, отражаясь в чёрном небосводе глаз. Недавно, её глаза были более светлыми, или светло-карими с золотым отливом, или тигриными с рыжим огоньком обрамлённые чёрным. Теперь же они напоминали чёрную тучу, под длинными, застывшими бархатными ресницами. А внешностью она напоминала ему, свою погибшую маму – красивой была девушка.

Нет! Дёрнулась девочка и бросилась к отцу, что было сил, выкрикнув, "папа". Бросилась, почувствовав, что он покидает этот мир, покидает её.

Да?! Безликий не ошибся, его дочь так же видит тонкую материю. На мгновение, ему показалось, что у него сжалось сердце. Давно его так не злили, а может это не злость.

Великан – присутствующие мужчины были как на подбор, все около двух метров, но этот был куда выше, он вырвал своё копьё и пошёл за хозяином, по пути, поймав на мгновенье, взгляд Тьмы. Взгляд, горящий звериной злобой, горящий ярким пламенем в черной бездне. И она, "поймала" его взгляд, запечатлела судьба их души.

– Папа… – дотронулся ребёнок до мёртвого тела и притих.

Пошатнулся мир под ногами и, крошась на мелкие кусочки, начал рассыпаться, исчезать в пустоте – во ТЬМЕ. Её взгляд провалился в темноту – увяз.

– В ящик её, и посылкой домой, – дал последнее распоряжение Безликий.

## Глава 2 «Зверёныш»

Надвигалась ночь. Существо проводило взглядом солнце – белый диск, просматривающийся даже через пелену пыли, подымаемую ветрами под самое небо. Чёрная пасть далёких гор поглотила последний свет. После чего стемнело так быстро, так стремительно, но непроглядная тьма оказалась осязаема: леденящими кровь криками, сверкающими в темноте глазами…

Только не стихающий ветер гудел, шумел, переворачивал мелкие камни, волоча их по земле, и с силой бросал деревянный ящик о скалу. Мир требовал разбить «клетку» и выпустить на свободу его дитя.

Существо чувствовало, что за ней наблюдают. Она чувствовала движение в темноте. Чувствовала, как внюхиваются разного рода зверьё в манящий запах её крови. Понимала, – надо торопиться…

Доска поддалась, отогнулась, позволив разогнуть затёкшие ноги. Но щель всё равно оказалась мала, чтобы выбраться целиком.


Девочку грубо бросили в маленький ящик, где она поместилась, поджав ноги. Тот, кто заколачивал крышку, пытался забить гвозди ей в голову…

"Злится", понимала девочка, "чужого", всё глубже погружаясь в расплывающуюся вязкую тьму. Это он ударил её ногой в лесу, намеренно бил в голову втаптывая в сырую землю. Гематома, что разрезал Безликий, тоже его рук дело. Она знала, кто он – вспомнила – БРАТ.

Казалось, она была далеко от всего, что происходит снаружи её тесного мира. Только понимание того, что произошло в тот злополучный день, когда её нашли кровные родственники, пришло гораздо позже.

Гораздо позже узнала она, как поступает "Безликий охотник" – её родной отец, со своими детьми, не справившимися с его поручениями, а значит – не достойными…

Погружённая в себя она не видела, как тут же в ангаре были казнены и закопаны ещё три её брата.


Сквозь гул ветра послышался визг, писк и звуки близкой борьбы, что заставило насторожиться и вжаться в единственное укрытие, в свой ящик. Тишина наступила так же мгновенно. Прямо под ней, сквозь подвывающий ветер, послышалась тяжёлая поступь и приглушённое частое дыхание.

Эта ночь показалась долгой. Тихо-тихо сидела она, крепко сжимая в руках выломанную доску с гвоздём. В том, что совсем близко залёг опасный зверь, которому не составит труда выцарапать её из темницы – не сомневалась.

Холодало. Скоро рассвет, выдохнула затворница пары тёплого дыхания и, слегка оттолкнувшись доской от скалы, осмотрелась.


Она попала домой. Вернее, попала совершенно в другое место, но всё-таки ДОМОЙ. Девочка слышала грохот разгружающихся и сгружающихся предметов, ящиков, скрежет железа. Слышала, как брат, узнав, что кто-то летит к хищникам, вызвался, а скорее напросился полететь с ними, сказав, что у него посылка для них.

Охотники? Хищники? Не по назначению использовались эти названия, но кто они?

Всю дорогу брат рассказывал, что ждёт её, нет-нет нанося по ящику удар за ударом. Он рассказывал, предвкушая её близкую смерть, рассказывал, надеясь, что она всё же увидит солнце хищного мира – Хищной планеты.

Дорога оказалась достаточно долгой, дня четыре прошло в заточении. Жуткие перегрузки, рёв и гул двигателей оглушал, а брат день за днём приходил и постукивал ногой по ящику, спрашивая, не подохла ли сестрёнка, да рассказывал, что ждёт её. Может, он врал ей, но в последствие, она выживала, опираясь на его рассказы, смутно припоминая всё.

– Отец тебе больше не поможет! – злобно шептал брат. (Девочка чувствовала, как на его лице появлялась жестокая усмешка). – Может, он и безликий повелитель мира, но здесь и сейчас всё решаю я…

Безмолвной куклой лежала она в ящике. Лежала, но это не было шоком. Нет!

«Не дождётесь!» Она вспомнила кое-что, огромное помещение, светлое настолько, что казалось, свет исходит отовсюду и отражался от всего. По огромному помещению бегал маленький ребёнок, а за ним, играя в догонялки, бежал ОН – брат, что с таким наслаждением обрекает сейчас на смерть младшую сестру.


Глаза, привыкшие к ночной тьме, рассмотрели отлёживающегося неподалёку зверя. Вар – дикий пёс Хищной планеты. Полегчало, его она не боялась, умный и опасный хищник убивал только ради еды. И как чувствовала, в данный момент, пса меньше всего интересовала еда – ранен зверь. Странно, но сознание вырвало из потухших уголков памяти другой образ пса, что-то подобное она когда-то видела. Да! Могучий зверь напоминал медведя. Очень далёко напоминал. Дикий пёс лежал и смотрел прямо на неё, и от этого взгляда деться было некуда. Несколько раз пробурчал пёс, обращаясь именно к ней. И совсем без агрессии, что удивило. В глубине души захотелось, чтобы пес был чей-нибудь. Чтобы он был кому-нибудь нужен, чтобы она была нужна…

Шикнула в ответ из ящика тьма, обращаясь к дикому псу. Зверь приподнял морду, внюхался и недовольно фыркнув, решил удалиться. Не далеко он ушёл. Она видела, как насторожившись и немного прижавшись к земле, отступил он к только что покинутому месту. Вернулся пёс и опять посмотрел на подвешенный ящик. Что-то фыркнул, как показалось, опять обращаясь к ней, словно подзывая её. Так и пошла бы, если бы не «клетка».

Подождать, пока злобная мелочь пробежит мимо не получилось, те, скорее всего, уловили запах крови, чуть не насквозь пропитавшей ящик, шли прямиком к ним. Окружая его (их). Пёс приготовился к обороне, прикрыв тыл скалой.

Светало. Порывистый ветер разорвал пелену смога, позволив рассмотреть солнечный свет наплывающий волной, но стало не до красоты, не до восхищения. Показались невысокие, до полуметра в длину, ящерки с пираньями пастями. И на ящерок они походили частично, так, стая мелких злобных голодных тварей. Они мелькали в темноте, в облаке пыли, показываясь лишь на краткий миг, и уносились с порывами ветра. Их движения даже взгляд не всегда улавливал, и рассмотреть, откуда налетит опасность… Твари – часть бушующего ветра, часть хищного мира – идеальные охотники.

Прошлого не существует…

Наступал новый день. Начиналась новая жизнь. Новая…

Всё будет хорошо?!

Невольно упрекнуло себя за ночное бездействие. Фыркнула девочка сама на себя. На свою беспомощность.

Зубастая стайка моментально набросилась на раненого зверя. Если бы не его толстая шкура, то твари своими острыми пастями сожрали бы его живьём. Мелочь чувствовала слабость, иначе бы даже не пыталась ни в каком количестве подступить к хозяину пустоши. Били в открытые раны, вырывали куски…

– Кутя, пёсик, ко мне, место, – посочувствовав неладное, девочка позвала пса.

Отсиживаться в её положении, прятаться всё равно бесполезно: её учуяли, заметили. Зубастая мелочь уже обследовала подступы к скале, чтобы взобраться. Теперь и её жизнь висела на волоске. (На тонкой верёвке).

Пытаясь хоть немного отвлечь от пиршества ящеров, она застучала, забила по скале своей палкой.

– Твари прожорливые, – вырвалась у неё ругань и гортанное рычание, – сюда давай, сюда… место… – указала псу, постукиванием, на развилку чуть выше ящика.

До развилки она дотягивалась и раньше, набрала оттуда куски сухой грязи вперемешку со звериной шерстью и мелкими остатками растительности. И в самый холод закрывала этим щель в ящике, своё окно в мир.

Как не странно, зверь понял, – послушался. Несколько рывков, и он оказался наверху. Пытавшихся взобраться следом за ним ящеров девочка сбивала, как могла. Сбивала, помогая зверю отбиваться: где палкой, где ногой, где своим ящиком.

Солнце медленно катилось к полудню, а многочисленной мелкой стаи хоть бы что. Казалось, инстинкт самосохранения должен работать, а нет! Игнорируя убитых и раненых сородичей твари, нападали всё яростней. И в какой-то момент девочки начало казаться, что зубастой мелочи становится всё больше и больше.

Скорость и реакция обороняющихся желала лучшего – они выдыхались. Зубастики нет-нет доставали своими пастями скрывающуюся "зверюшку", даже через узкую щель, прилично расцарапав ей руки и особенно ноги. Одного гада девочка так пристукнула, что он повис замертво, глубоко вонзив острые зубы в нежное колено.

В какой-то момент всё стихло. Не издав даже шороха, мелочь растворились в пыльном облаке, подымаемую ветром. Всё?!

Просидев в замешательстве, лишь минуту, переведя дух, девочка решила, как можно быстрее выбраться: очень не хотелось издохнуть в ящике. Воображение уже обрисовало ей её судьбу, в которой она так и станется навечно в заточении. Вообразила, как её косточки будут побрякивать в деревянном «гробу», стукаясь об скалу. Хотелось свободы и не важно, долго ли удастся прожить там – снаружи. Да!

Она даже не подумала, что могло спугнуть настырных ящерок, или кто?! Пёс нагрёб чёрные листья, чудом застрявшие в расщелине и, выкатавшись в них, улёгся отдышаться, положив массивную голову на скрещенные передние когтистые лапы, всем своим видом показывая, что опасность миновала. Страх отступил, и вернулось детское любопытство, с интересом посмотрела девочка на могучего зверя.

Вар – дикий пёс, опасный хищник, в широкой плечистой холке чуть больше метра. Если бы ни его массивность, он чем-то бы напомнил медведя, только с поджарым брюхом. Огромные мясисто-мускулистые передние лапы не шли в сравнениях ни с одним зверем. Бронированная голова крепилась к короткой массивной шеи и почти всегда находилась ниже холки. Приплюснутая, широкая пасть смотрелась совсем ни злобно, конечно, если он не зевал и не скалился. Пёс пытался отдышаться, его ноздри нервно подёргивались, со свистом открываясь и закрываясь, как у морского котика.

– Привет, Кутя! – поздоровалось девочка со зверем, протянув к нему окровавленную руку.

Пёс пошевелил своими короткими ушами. Густая, длинная шерсть, лишь на холке время от времени ощетинивалась, как у дикобраза, и сходила на нет, к концам тела, так что необычно и нелепо смотрелся короткий крысиный хвост.

Шрамов на теле и голове пса – не сосчитать. Местные «аборигены» своим домашним любимца выжигали клеймо на лбу. Если хорошо приглядеться, то можно было рассмотреть, при желании, подобие клейма на раненом звере, но… нет. По всей вероятности хозяина у него нет, иначе бы знак был читаем.

Где и что болит, девочка даже не думала. Огнём горело всё тело. Горела рана на ноге, где так и висела не мёртвая, а оглушённая сухопутная пиранья. Не без усилий, сжав зубы, она разжала челюсти гаду.

– Мне бы такую?! – с завистью, оценила девочка ряд острых зубов.

Ящерка шевельнулась, и нисколько не думая, девчонка перегрызла ей хребет. Покусанную тушку, оставив себе голову, она кинула псу. Тот мгновенно проглотил её. А как приятен, оказался хруст костей обидчика в пасти пса, как приятно звук врезался вслух.

Работа пошла быстрее, ещё как быстрее. Острые зубы ящерки работали как пила по дереву. Ещё одна доска подалась…

Сколько прошло дней пребывания в ящике, она точно не знала. Но не думала, что больше восьми: раны на ней, медленно, но затягивались.

СВОБОДА.

Ветер с силой ударил в лицо, так, что чуть ни подавилась воздухом и мелкими частицами пыли и песка. Но, тем не менее, сильного беспокойства не возникло, мозг подсказывал, что кислорода хватает на этой Хищной планете. А может, организм уже успел приспособиться к новым условиям?!

Цепляясь, выкарабкалось из ящика нечто ужасное. До земли метра три, и чтобы не упасть, она подтянулась к развилке с хищником, уцепившись за лозу – повисла. Дальше деваться было некуда, или падать вниз, или пёс.

Пёс обнюхал свалившееся под ноги "чудо" – фыркнул словно кот.

– Так ты не Кутя, а Мурзик? – и, как котёнка, за ушком почесала девочка могучего зверя. – Мы с тобой одной крови!

Не было в ней страха к этому могучему дикому хищнику. К зверю не было! Она чувствовала, что он не испытывает к ней агрессии, не рычит и не ощетинивается на её прикосновения.

Девочка оторвала от лозы чёрные длинные листья, липнувшие к телу как пластырь. Обмоталась ими, скрыв открытые раны, как себе, так и своему случайном защитнику.


Нежданно, негаданно, возня привлекла другого рода хищника. Ярый – местный, если так можно выразиться абориген, со своим ручным псом, проходил мимо. Подошли они как раз в разгар пиршества…

Мужчина немного понаблюдал за ситуацией и, издав свист, спугнул тварей. Ему просто стало любопытно: что за зверушка в ящике. И чей пёс настырно, жертвенно стоял на страже – охранял. Клеймо пытался рассмотреть. Время шло, а хозяин не появился. Никто, не ответил на призыв, на рык, на свист.

Заметив, как из ящика что-то показалось, подошёл ближе…


Дикий пёс резко привстал, поджав уши, оскалился. Вставая, задел сидевшую у его ног девочку и та, соскользнув, все же мягко приземлилась на каменистую почву похожую на гальку.

Напротив друг друга оказались девочка лет десяти-одиннадцати и великан в два с половиной метра – воин Хищной планеты. В прекрасной амуниции с бронированными вставками и в красивом шлеме. Такой – современный рыцарь. Его глаз она не видела. Кроме плотного костюма, сливающегося с каменистой местностью, она вообще ничего не видела. Неподвижный каменный истукан изучал «чудика с табакерки». И преимущество было на его стороне, так как эта он подкрался с подветренной стороны.

Девочка сидела на корточках, готовая в любой момент рвануть, куда глаза глядят, прикасаясь руками к почве, неожиданно поняв, почему псы низко опускают голову. Чем ниже к земле, тем ветер бил ни так сильно, и дышать можно было более свободно даже без маски.

Воин не шевелился, замерев у его ног, стоял послушно хороший пёсик, молодой, но матёрый. Ждали они чего-то друг от друга. Девочка поймала себя на мысли, что если бы раньше увидела такого необычного человека. Раньше, до того, когда она видела подобного без брони, что убил её отца. Она бы смотрела на него с восхищением, но не теперь.

Всё равно неприятно сидеть, ждать. Встала, гордо подняв подбородок нахалка. Свысока своего маленького роста, надменно посмотрев на «каменную статую», подставив своё тело под удар порывистого ветра, то и дело стремившегося сбить её с ног. Видимость достигала не больше десяти метров, мелкие камешки пытались угодить прямиком в глаза, а так, как упала она с "фиником" в руке, то демонстративно, целиком затолкала его в рот.

Мужчина осмотрел находку: растрёпанный и грязный, точнее весь в крови, но все-таки перед ним стоял ребёнок. Девочка! Человек?!

«Откуда? Да ещё с псом?» И смотрело это "чудо" на него без страха. Смотрела она даже с каким-то холодным безразличием, пренебрежением, презрением.

Не обращая внимания на бронированного гиганта, игнорируя его, ребёнок осмотрелся и пошёл в направление к чёрным зубьям торчащих гор. Смертница…

Приложенные к ранам листья причиняли ещё больше боли – жгли. И долгое нахождение в тесном пространстве, и полученные травмы сказались на состоянии – резкий порыв ветра всё же сбил ребёнка с ног. Любимец аборигена отреагировал мгновенно, он схватил девочку за руку и потащил к хозяину.

Щёлкали, скрипели по широкому каменному браслету зубы пса и, чтобы так их и зафиксировать, чтобы он вообще не откусил руку, девочка вцепилась в его язык. Больше от страха, чем от желания причинить боль. Как пёсик заскулил, запищал, закрутился юлой…

Хозяин дал команду и заставил своего пса застыть, заодно и висевшего шипящего «зверька». В эти же пару секунд борьбы, донёсся угрожающий рык дикого пса, прыгнувшего на помощь своему «зверёнышу». Вот теперь ярый рассмотрел, кто перед ним…

Хищный зверь вступился за ребёнка, словно за своего детёныша. Возможно, в расщелине некоторое время назад находилась его самка с щенятами и тот клочок шерсти, которым девочка затыкала щель в своем ящике, содержал их запах. Возможно в МИРЕ многое. А вот истинные причины известны только Богу.

Ощетинившись, оскалившись, спрыгнул с дерева дикий пёс, что девочка окрестила Кутей, и угрожающе направился к великану. Воин достал длинное, чёрное копьё. Приготовился…

– Нет! Кутя, сидеть, место… – закричала девочка, чётко произнося каждое слово.

И дикий пёс остановился, послушался приказа, но угрожающий оскал застыл на его морде. Ручной пёс воина для Кути, что щенок, и если бы ни страшные раны на звере, не поздоровалось бы, наверное, и хищному воину.

– Так нельзя, не честно, он же ранен, – с упрёком взглянула малышка в глаза великана. На массивный шлем, туда, где должны быть глаза. – Не тронь его, пожалуйста!

Попросить за себя, ребёнку даже на ум не пришло. Не пришло на ум, даже то, что «истукан», может, и не понимать её.

Ярко сверкнул клинок копья, девочка боковым зрением заметила блик и одарила "рыцаря" улыбкой. Искренней, детской улыбкой. Клинок вздрогнул и вонзился в землю у её растрёпанной головы, почерневшей от синяков и ссохшейся крови.

Поднялась девочка не без усилий, тяжело было заставить не желавшее подчиняться тело идти, куда глаза глядят, а ещё тяжелей было сделать первый шаг.

Провожая взглядом две пошатывающиеся фигуры, даже не оглянувшихся, не убедившихся в своей безопасности, ярый воин пожелал им быстрой смерти. Догадок у него возникло несколько, одна из них "охотники". Недалеко находилась посадочная полоса. Осмотрев верёвку и ящик, он в этом убедился, от древесины исходил терпкий запах сосны. Такие деревья на его родной Хищной планете – редкость.

Смутило только странное чувство, довольно знакомое, родное и давно забытое. Махнув головой, воин попытался стряхнуть невидимое сомнение. «Почему она так смотрела?»

По закону, он должен был доставить найденную девочку в ближайший купол, для выяснения всех вопросов. А дальше, что с ребёнком будет дальше, кто его знает?! Знать он не хотел. Нет! Он никому ни чего не должен.

Ярый воин крепче сжал в кулаке копьё и, погладив своего любимца, пошёл своей дорогой. Своей.

Он прекрасно оценил состояние ребёнка. Слишком много на ней ран, слишком много крови. Долго она не проживёт, возможно, заражение крови, скорее всего. Нет – растерзают хищники. Возможно, сам дикий пёс её и съест. Если успеет. Ягода каат взрослого мужчину с ног сваливает за считанные минуты, а ребёнка…, если вовремя не откачать, сто процентов летальный исход. Ничего личного. Нет!

Он хотел избавить ребёнка от мучений. Не смог… Он – хищный воин, а не убийца.

Ещё больше не желал он идти в ближайшее поселение. Не судьба!

Они разошлись. Каждому предстояла своя дорога. Только вот у судьбы оказались другие планы. Планы на жизнь всей планеты.


Планы у каждого на жизнь свои. Все МЫ думаем, что являемся хозяевами своей судьбы. И хозяевами многих других судеб.

Думаем, что всё мы можем решить, со всеми невзгодами справимся, со всеми кто нам мешает – справимся?! По молодости так и думаем.

От рождения до смерти, каждый проходит свой путь. ПУТЬ…

Рождаемся мы уже со своим внутренним миром, и в каждом существе находится настоящий космос, в каждом…

Родители расписывают планы над только что родившимися детьми. Они подрастут, пойдут в школу. И ещё тогда, особенно мама, думает, в каком костюме будет на выпускном её сын, в каком платье будет дочь. Подсчитает годы, когда сыну надо будет пойти в армию. Предположит, куда отправит поступить дочь, какая у неё будет профессия…

А свадьбы, свадьбам быть. Пускай, кто ни будь, в тот момент скажет матери, что всё будет ни так… нет.

И будет новая жизнь. Каждый новый день принесёт только лучшее. Это да!

Невидимая нить судьбы связывает жизни, разные жизни, разных чужих людей. Связывает так, что в мире, во внутреннем космосе души, загорается огонь – новая звезда.


Долго ещё ярый никак не мог избавиться от странного гнетущего чувства. Долго виделось ему, как девочка с золотыми глазами, обнимая огромного зверя за шею, уходит с ним под своды чёрных гор.

Когда-то он слышал о псах, что подчинялись женщинам. Но никогда не видел, чтобы псы слушались детей, тем более людей.

## Глава 3 Чёрный топор

Радостная улыбка скользнула под маской – каат. Ветер подхватил лёгкое гибкое тело и бросил на острые скалы. Рывок, прыжок и она достигла желаемой цели, приземлилась с парочкой подсушенных ягод. Чуть позже, скрывшись в норе от завывающего ветра, играющего с камешками, девочка разделала дорогую находку, сняв с них кожуру и свернув ядовитой смолой внутрь. На будущее…

Это её стратегический запас обезболивающего. Единственное лекарство, что она могла себе позволить в этом хищном мире, на этой Хищной планете.

В таком свёрнутом виде кожуру можно разжёвывать до нескольких дней. В зависимости от тяжести полученных травм. Да попадалось такое сокровище редко, и только вне свода чёрных гор, на самой границе касания Верхнего и Нижнего миров. Где по острым как бритва краям чёрных осколков, видно, как разрывается ветер. Где любое неловкое движение и ты – ветер. Да!

Как для ребёнка прошло время на Хищной планете, где её название являет саму суть, кишащую хищными тварями, кровожадными ящерами и разного рода зверьём. Описать такое невозможно! Слишком много встречалось зубастых пастей жаждущих её крови.

В первый день своей свободы ей повезло трижды: первое, её не загрыз дикий пёс, второе, её не убил местный, третье, она не умерла от болевого шока лишь потому, что ядовитая ягода, оказалась пересохшей и, постепенно рассасывая вкусняшку, вместо застарелого яда получила лёгкую эйфорию. Потом уже девочка поняла, что её организм ни то, что не восприимчив к ядам, просто реагирует на них по-своему.

Всё время, каждую секунду девочка училась. Училась быть внимательной. Училась быть резвой. Училась выживать. Училась быть не жертвой, а охотницей – хищницей.

Долгий путь прошла она с варом. Пёс вёл её, вёл вглубь, всё дальше и дальше от местной цивилизации, от населения, от 'людей'.

В пути, под такой свирепой охраной, девочка чувствовал себя в безопасности. Когда пёс, после удачной охоты, засыпал. А засыпал он на несколько дней. Она не сидела на месте, – наблюдала, как охотятся другие хищники. Наблюдая, изучала их повадки, высматривала слабые места. Даже пыталась охотиться самостоятельно. Но…

Научилась безмолвно терпеть пронизывающую всё существо – боль…

Без прекрасного, тоже не проходило. Окружали её удивительной красоты цветы. И невероятные ползучие твари, милые и очаровательные в своей стихии. Особенно, ей нравились пауки и необычные ящерки, яркие в своей раскраске, похожие на драконов, ни то, что те с пираньями пастями, эти уцепившись за палец, не причиняли боли.

Не раз пересекались пути дикой парочки с местными великанами. Появлялись ярые ниоткуда, словно призрачные рыцари, и растворялись в густом тумане, пыли и песке, зачастую сопровождавшемся ураганной мглой. Иногда, они проходили чуть ни в метре от притаившейся девочки, но эти встречи случались, в основном, там – наверху, в Мире Бушующих Ветров, Верхнем мире планеты. Зачастую, одинокие охотники, не интересующиеся дикими псами. Тем более дикими самцами вар, одиночками. Самок выслеживали частенько, отнимая у них потомство, пополняя ряды своих выдрессированных любимцев. Поэтому, натыкаясь на свежие следы дикого хищника, ярые их обходили. Многие звери их обходили…

Разглядеть рядом с могучим зверем, опытным и чутким, маленького человеческого ребёнка надо было постараться. Да и девочка оказалась способной.

Вот и ещё двое…, любопытство потянуло ребёнка за бронированным великаном – ярым воином. Скорее хищным воином, так назывался ранг ярого охотника, чья работа заключалась в добычи железы смрад. Такой ранг давался уже после третьего сезона благополучной охоты.

Хищный воин со своим охотничьим псом пробирались по краю чёрной горы, они давно миновали границу из густого тумана, который словно заколдованный висел над пропастью. Углубляясь в царство более свирепых хищников… туда, в Нижний мир.

Не туман это, а скопление газов, только если смотреть на него из глубины Нижнего мира, казалось, это облака. Туман скрывал под собой крутой обрыв, и не было видно край бездны. И там, в глубине чёрных сводов, начинался совершенно ДРУГОЙ МИР!

Мир, защищённый от ураганного ветра не просто обрывом и чёрным «зонтом». Мир, раскинувшийся под горами, на невообразимую глубину, на этой территории поместилось бы небольшое государство Земли, может, даже та же Италия или Финляндия. А может, и побольше.

Царил там свой уклад смены дня и ночи. Светил там хватало – огненных вулканов, стекающих пламенных огнепадов, а не водопадов. Но это в определённых местах. Свет солнца, как и в других мирах, просто незаменим. Он проникал в саму гору, через многочисленные разломы и, отражаясь, освещал скрытый мир. Пускай временами, пускай ни так ярко, но так нежно и мягко. Нижний Мир с благодарностью отвечал, большей своей частью с густой и мощной, вековой растительностью. С тропами огненных столбов и болотными топями, тянущимися на сотни километров.

Выживал в Нижнем Мире наиболее приспособленный…

Кутя, давно почуял непрошеных гостей и, отошёл, укрывшись в глубине чёрных валунов у подножья раскалённой земли. Прихватив своего зверёныша, как котёнка за шкирку. Но и ручной пёс ярого хищника не лишён нюха. Под стать своему хозяину, воинственный ручной пёс охотника, и Кути не уступил в мастерстве. Оба могучих и грозных зверя, оценив ситуацию, разошлись миром. Ручной подал хозяину знак о близком присутствии охотничьей пары человека с псом, сородича по чёрной крови.

Хозяин насторожился, насколько он знал, ближайший спуск был известен только членам его рода, а сейчас, если не считать того, что пропал, не вернулся с охоты, здесь воинов его рода находиться не должно. А встречаться с равным – хищным охотником другого рода – вот так вот не хотелось. Не хотелось, потому что случаи коварного убийства не редкость, случаев охоты на хищных воинов. Более благородные воины, отчаявшиеся добыть железу в охоте на смрад, открыто бросали вызов, надеясь, что один бой принесёт одному из них, куда крупный улов. Это если оба воина приняв правила, сражались честно. А если нет? Мужчина оскалился, обнажая выступающие острые клыки. Сильнее сжав копьё, сейчас ему никто не угрожал. Если его и будет ждать неприятность, то на обратном пути, когда его "сейф" будет полон. Если будет полон! А там, решит судьба. Может, он сам вызовет противника на равный бой, где проигравший, скорее всего, погибнет, а победитель…

Всё бы ничего, и эта мимолётная встреча прошла бы для девочки незамеченной, как и все остальные вот уже в течение двух земных лет, что она находилась в стаи диких псов. Если бы через несколько недель они вновь не столкнулись. Ну, ни то, чтобы столкнулись, просто слышала девочка, как те погибали в ночной тиши. Она хотела рвануть на помощь. Ведь любимиц ярого воина звал их, звал помощь, звал своих…

Шестым чувством, поняв намерение маленького зверёныша, Кутя, слегка прижал малышку поперёк туловища своей пастью, и замер, вслушиваясь в звуки жизни, – угасающие звуки жизни. Они помочь не смогут… он точно знал.

Лишь через сутки, настояв, девочка нашла место схватки и, как не странно, ей удалось прочитать по следам, что произошло. Ведь тогда – ночью, прижимаясь от доносящихся криков к своему дикому псу, сквозь закрытые глаза, сквозь пространство, она знала. Бой был страшным…


Его звали Вард, он из рода чёрного камня – всё это девочка узнает чуть позже. Может, и не такой он высокий, как некоторые другие представители «чёрных» родов, но никому он не уступал ширине своих могучих плеч, многое повидавших не только на этом, но и в других мирах звёздной галактики. Странность у чёрного рода одна – их глаза. Какого бы цвета не были их глаза, они имели чёрное обрамление. А некоторые могли менять цвет своих глаз, только – на чёрный. И лишь древняя легенда содержала пояснение этому явлению. Которая гласила, что древний предок рода сражался с демоном, и чёрная кровь нечисти попала в глаза сопернику. И с тех пор чёрная кровь чёрной бездной выглядывает, наблюдая за миром прямо с самой бездны через глаза. Так что название «чёрный», закрепилось, как потомок великого воина, в названиях многих ярых родов. Это с одной стороны, а по другой версии, «чёрный», своего рода, стал негативным оттенком – пятном на чистом роду ярых.


По рассказам брата, закинувшего сестру на Хищную планету, девочка знала, что местные охотятся на очень опасных тварей – смрадов, а те в свою очередь охотятся на всё живое. Смрады нужны ярым из-за железы находящейся в черепах, из которой делают дорогое лекарство. Очень сильную вакцину способную заживить не просто ужасные раны, способную, в чистом виде, срастить даже оторванные конечности. И оно же применяется, как противоядие, от разного рода ядов. А ядов в этом мире предостаточно. Эта железа своего рода, живая вода, и к тому же вакцина долголетия.

Именно из-за огромного количества ядов, а не только из-за постоянного ураганного ветра, местным приходилось носить такую плотную амуницию. Может…

Но ещё больше эта железа нужна для изготовления прививок для новорожденных детей. Иначе, новое поколение может ожидать высокая смертность ещё до того, как они встанут на ножки. Ветры, носившиеся по планете, носили в себе не только подъёмную мелочь, они носили выхваченные из-под чёрных гор пыльцу ядовитых растений и ядовитые газы. А это большая нагрузка даже на дыхательную систему взрослого долгожителя и не только человека…


Место схватки девочка не просто осматривала, она искала, передвигаясь по кровавым следам, но тел не было. Нашла топор, крепко вбитый в ствол. А стоило ей дотронуться до него, только коснуться. Чёрный металл, из которого был сделан весь топор: топорище и рукоятка – "заиграл", признавая родную кровь. Щёлкнула потайная застежка, и на землю выкатился шар, сантиметров пять в диаметре. И это не всё – девочка всем своим существом почувствовала того, кому принадлежало оружие. Она чувствовала, что он ещё жив. Он долго ещё был живой.

Несколько дней щемящее чувство не покидало её. Боль не утихала – его боль. И всё это время девочка тихо сидела, прижимая к груди свою находку, словно драгоценное сокровище, непослушные слёзы стекали по щекам, она чувствовала, как в последний раз, вздрогнув, с последним выдохом оборвалась ниточка его жизни. Она почувствовала последнее дыхание хищного воина – смерть.

Смерть…, рядом. Больно кольнуло в груди. Больно! И остановилось маленькое сердце. Остановилось дыхание. Жизнь!

Девочка сидела и смотрела в небо, куда-то туда, далеко-далеко, в непроглядную чёрную тьму. И казалось ей, что видит она могучие сосны и чувствует запах смолы…

Сейчас побежит и увидит отца… и всё будет хорошо, ей просто приснился плохой сон. Страшный сон, в котором она падает в чёрную непроглядную тьму, живую и вязкую.

***

– Это тебе, – стоял рядом незнакомец в её сне, такой родной душой исходило от него, он протягивал ей чёрный топор, – нам предстоит долгий путь и битв предстоит не мало…

Она знала и, вздохнув с облегчением, радуясь тому, что ОН рядом, коснулась головой родной, сильной груди. В путь, так в путь!

***

Нет! Как резко всё меняется, словно молния ударила, пробрало ребёнка. Темнота и яркая вспышка слились. Сердце забилось, дыхание выровнялось… Свет браслета на руке пульсировал в такт биению сердца. Всё будет хорошо? Да!

## Глава 4 Хищный мир

Мир менялся на глазах. Шли через густые заросли, шли по болотам, шли по выжженной земле, стонущей от выбросов ядовитого газа, шли через луга, усеянными огромными плотоядными цветами и стреляющими парализующими шипами, шли одной стаей – огромный массивный зверь и маленький пронырливый «зверёныш». Шли…

А там, над поверхностью планеты солнце просматривалось тёмным пятном. Хотя, иногда, в очень редкие моменты, особенно на рассвете, было видно, как солнечный свет без труда проникает сквозь бури и скользит по поверхности каменистой планеты, изредка выхватывая из глубоких расщелин топи и болота с чёрными стволами переплетённой бледной растительностью. Спрятанные от буйных ветров, они как спасительные оазисы, призрачным миражом показывались редким путникам. Но такие оазисы, были куда опаснее ветреной пустоши. Поэтому, инстинктивно, девочка даже и не пыталась войти в них.

Ветер на открытой местности не просто сбивал и сносил девочку, чтобы устоять на ногах, зачастую, требовалось неимоверных усилий всех четырёх «лап». Вот до неё и дошла такая замечательная особенность диких псов, замечательно приспособившихся к природным условиям. Передвигаться она могла самостоятельно, или низко прижавшись к земле, цепляясь за выступы и камни, или прыжками словно кузнечик, подчиняясь стихии. Видимость царила минимальная, но когда ветер как будто пропитывался не только пылью, а ещё песком и мелкими камнями, то её вообще не было – нуль.

В таком царстве ветров невозможно, ни услышать, ни увидеть, ни почувствовать приближающуюся опасность, пока острые зубья не сомкнутся на теле. И кто бы знал, сколько раз девочка чуть не стала обедом, если бы не внимательный зверь.

Практичный зелёный костюм цвета хаки на несколько размеров больше был на ребёнке, когда она попала в «неприятности», но, как не старалась, долго одежда не прослужила. Даже, несмотря на то, что штопала его регулярно, по возможности. Безрукавка с капюшоном прослужила чуть дольше. Повезло, может быть, что температура сохранялась терпимая, держась в плюсовых показателях. Это пока, то, что скоро будет куда холодней – чувствовала.

Само тепло исходило из недр, а в некоторых районах планеты находились долины огненных гейзеров. Вот ещё одна из причин, почему на поверхности зверьё рыло глубокие норы, – в них было теплее.

Первое время, безмерно помог респиратор, которым снабдил девочку отец во время пожара в деревни, добротный, шахтёрский. Если бы не он, и не старинные очки сварщика, которые она нашла на улице там же, в тот "последний" день своей обычной земной жизни… Само её существование, наверняка, было бы другим. Проблема у неё возникла лишь с обувью: помучившись, какое-то время в резиновых сапогах, она предпочла остаться босой. Но лишь пока не научилась более-менее сносно изготавливать подобие сапог, которые больше смотрелись страшными носками. Благо, мелкого зверья водилось предостаточно. Как могла, так и выделывала кожу. Спасибо ещё, что Кутя зачастую возил верхом. Иначе…

А как напугалась она, первый раз увидев спуск под чёрные горы. Дремала ведь верхом, уткнувшись носом псу в холку. Не ожидала, что под самой горой, у подножья которой клубился густой туман, – резкий обрыв.

Увидев бесконечную бездну, для неё остановилось время. Она не могла вспомнить, сколько потребовалось сил, и откуда они взялись, чтобы не соскочить со зверя, не свалиться в неожиданно представший перед ней ад. Тогда, она увидела свой сон наяву – чёрную бездну, в которую падала вечность в своих кошмарах. Как хотелось кричать от ужаса, но… «доверься», шепнуло ей подсознание, такое же бесконечно глубокое.

Покрепче обняв могучего зверя, доверилась. Пёс благополучно достиг ровной поверхности со своей ношей. Ни через год, ни через два, ни через три, отвесная скала так и не поддалась ей. Трудный путь из скрытого под горами мира в верхний мир бушующих ветров, девочка преодолевала только верхом, и то, редко. Так, раз в земной год. Как пёс соизволит.

Кутя оказался не одиночкой, а альфой. Его стая состояла всего из одной самки и трёх детёнышей. Одной большой "девочки" и двух маленьких щенят. То, что когда-то стая была куда больше, "говорили" многочисленные норы.

Самки встретила их, если так можно выразиться, радушно. На девочку, правда, пофыркали, а потом приняли нового члена как родное дитя. Зверёнышем вар стала она – зверьком.

Всё семейство, особенно маленькие щенки стали для девочки радостью и забавой. Так они и жили, гуляли более-менее свободно на прилегающих территориях, зачищенных Кутей от других хищников. Играли с застывшим в фиолетовом смоге светом, словно в каком-то волшебном зазеркалье. Хорошо, но…

## Глава 5 «искательница»

Она росла. Голова требовала информации, знаний, изголодавшееся сознание подстёгивало на необдуманные поступки, – крайности.

Чтобы освоиться в новом, непознанном мире, ей хотелось знать о нем всё. Изучив территорию, девочка начала оставлять стаю и уходить всё дальше и дальше. На разведку.

Благо идти было куда. Были места похожие на преисподнюю. Чёрные столбы, плавлеными свечками, исчезали в клубившихся вокруг них туманах. Огонь извергался из гудящей пасти, и, казалось, заглушает нечеловеческие крики. Близко подходить к таким местам девочка не решалась, жар обжигал лёгкие. Но именно недалеко от таких мест, в своего рода "карманах" примыкавших к таким преисподням обитала её стая. Другим хищникам, видимо, нестерпимо чувствовать под подошвой раскаленные камни.

Странно, девочка чувствовала, что её тянет туда, в долину огня. Туда, в сторону огненной долины, из её дорогого браслета, если его потереть появлялся пучок яркого света, и указывал, лишь в одном направлении. Взяв этот указатель за точку севера на компасе, начала ориентировалась исключительно по нему, и ни разу не заблудилась.

В одной из прогулок, она набрела на странное место. Далеко от хоженых троп её псов, за болотами. Подметила, что, скорее всего, вода прибывала на территорию сезонами. Огромная гора из ила, веток и брёвен напоминала пирамиду. Из грязи и слизи виднелись обрывки от амуниции местных рыцарей, да ещё попадались какие-то странные предметы и разное холодное оружие. Возиться в склизкой и смолянистой чёрной болотной яме не доставляло удовольствия, но страсть изучения оказалась сильнее отвращения.

Смрадов – ужасных хозяев болот она видела редко. Старалась! Делились они на четыре вида. И, действительно, были невероятно быстры, кровожадны и умны. Только дикие псы бесстрашно соперничали с ними, но только в стаи.

Похожи они на смесь ящерицы и огромного муравья. В высоту, это если они вытягивались на задних лапках, быстрых и цепких, то почти полтора метра. От носа до кончика хвоста чуть-чуть длиннее трёх. Не сказать, что отвратительные создания, просто твари.

Девочке даже удалось изучить их повадки, действительно, напоминавшие муравьиные или пчелиные, с их строгой иерархией. Надо знать, с кем имеешь дело!

Главной была матка-госпожа, ей подчинялись все и кормили. Такой огромный головастик с короткими лапками, около четырёх метров в диаметре и очень неповоротливый. Но это, нельзя сказать о её языке: он вылетал из пасти, в несколько рядов снабженную акульими зубами, на порядочное расстояние, от пяти до семи метров, и хватал притаившуюся добычу, протыкая её насквозь, расположенными на конце длинными зубьями. Ужас!

Рассмотреть болотную госпожу полностью никак не удавалось. Перекатываясь с места на место она, иногда, выпучивала из воды своё округлое брюхо. Иногда, хищницы чуяли друг друга и пытались пересидеть. Лишь однажды девочка попалась той на глаза и впредь, предпочла быть осмотрительнее. Что-то невыносимое, почувствовал она от такого пронзительного взгляда, смертельно опасного. А сколько потребовалось времени, чтобы уйти. НЕТ!

Может быть, именно по этому, девочка предпочитал передвигаться по болотам и водным проталинам, держась как можно выше от воды. Не хотелось больше, испытать тот дикий внутренний страх, не хотелось попасть в объятия цепкого языка.

Девочка наблюдала за смрадами, зачастую сидя в надёжном укрытии. Оно было похоже на огромные гладкие скалы из крепкой породы испещрёнными норами, словно сыр. Сидя в глубине, она ждала момента затишья, когда опасные твари пройдут мимо, унося туда, куда она не стремилась попасть, неосторожную добычу. Если смрады ушли домой с добычей, знала девочка, у неё есть несколько дней, а то и целая неделя в запасе.

Не сразу удавалось отыскать, что ни будь интересное. Иногда приходилось делать несколько вылазок. Иногда, и несколько месяцев не приносили ничего интересного.

На охоту выходило всегда несколько групп смрад. Смрады-ищейки – это своего рода командиры, хитрые и коварные, нападающие исподтишка, и всегда они вели на охоту простых работяг, скорее всего, лучше сказать, солдат. Командиры отличались более массивным черепом и острыми бивнями на нижней «челюсти». И всё! Но, вспоминая рассказы брата, девчушка знала, что есть и ещё один вид смрад – ночной. В своё время, когда болотная госпожа впадёт в спячку, и у смрад отпадёт надобность приносить еду, голодные и озлобленные «ночные бабочки», так как у них есть отличительные недоразвитые перепончатые крылья, выползут из болот, пожирая всё и всех, даже своих. И берегись тогда всё зверьё хищного мира! Будет бойня!

Время у неё ещё есть. И девочка наслаждалась превосходными местами, передвигаясь нехожеными тропами территорий смрад. От красоты захватывало дух, а от понимания опасного соседства, по спине пробегал холодок ужаса. В кровь выбрасывался адреналин и туманил разум.

Туман, временами хоть и бесил своей вечностью, но также он выполнял для неё спасительную функцию. Особенно фиолетовый, который действовал, как выяснилось, и на бронированных воинов, и на смрадов, ослепляя и дезориентируя в пространстве.

Под многотонными стволами, переплетёнными тысячами разновидностей лиан, можно было видеть, как просачивается родник чистой ключевой воды – били ключи. Неимоверная красота!

По подсчётам сутки длились около семидесяти часов. Под чёрным сводом день был жарким, а ночь умеренно холодной. И, как на Земле, существовало четыре сезона:

Первый, – сезон дня – когда ночей практически нет, лучи солнца постоянно ласкают мир.

Второй, – сезон позёмок – когда к середине сезона, солнце последний раз, показавшись, исчезает. Исчезает с поверхности мира. Это что-то вроде белых ночей, только с густыми туманами и яростным ветром.

Третий, – сезон длиной ночи – и этот сезон самый длинный, примерно, с пять земных лет. Пять лет, когда ни один лучик света, ни касается поверхности верхнего мира. А вот чёрным горам нипочём, солнце одаривает их верхушки своими лучами. И эти освещённые зубья становятся чем-то вроде маяка в ночи…

Четвёртый, – сезон рассвета – когда в ночной мгле начинают светиться туманы, когда робкие лучи солнца, растворяются в верхних слоях атмосфере и раскрашивают небо всеми цветами радуги. Наступает пробуждение, весна, жизнь.

И все эти сезоны вместе составляли чуть ни пятнадцать земных лет.

Однажды, странное чутьё привело "искательницу приключений" к разбитому летательному аппарату, относительно небольшому, примерно десять на тридцать метров. Время практически полностью укрыло его, но не от её глаз. Сколько смогла, откопала и обследовала его. Но столько много в находки находилось непонятного, недоступного её пониманию. А вот с дверью разобралась в раз. И до ребячьего визга радовалась своему успеху, тому, что нашла, где включается свет. Что-то ещё работало, некая автоматика, срабатывали экраны, стоило по ним постукать. Но нажимать на кнопки и рычаги побоялась, мало ли что может случиться. Так что скоро это потайное укрытие стало настоящим домом. Она перетащило в него все найденные предметы и оружие, кое-что от амуниции, особенно шлемы.

Каждый шлем, со своей амуницией имел свои секреты, потайные замки и приспособления. Закрыть и открыть его, как и снять, или надеть бронированный костюм не зная эти секреты, совершенно невозможно. Точнее, не каждый бронированный костюм имел отличия, имелся на них, своего рода, штамп производителя. Если попадалась схожая броня, то отличия были несущественные.

Оружия насобирала невероятно много, рассортировала его, но ничего себе не взяла, всё было чужое, тяжёлое. Ей казалось, что если она присвоит себе хоть что-то, то она будет ничем не лучше мародера. Лишь три разные стрелы, сама не зная, зачем, она вплела в свои отросшие косы.

Самостоятельно сделала небольшой лук, стараясь, как можно реже пускать его в ход, ей не нравилось убивать, она и не убивала, если не защищалась, ей было жалко зверюшек.

Чтоб вспугнуть, отпугнуть, или дезинформировать живность, она использовала рогатку, которую сделал ещё отец, приучая дочь с малых лет всегда иметь при себе спички, зажигалку, иголку с ниткой, складной ножичек, маленькую аптечку с зелёнкой, а рогатка лежала для забавы. Всё на случай, если она заблудится в лесу. Как будто знал отец, что его "стрекозе" это пригодится.

Со многими найденными предметами ей удалось разобраться самостоятельно. Помогали в этом сны, какие-то странные, но такие реальные, как воспоминания, только чужие, как будто не её. И браслет: широкий, возможно, даже каменный, тёмного цвета ночного неба с мерцающими в глубине звёздами, но не всегда. Иногда, украшение переливался всеми цветами радуги – светилось. Сколько девочка себя помнила, он находился на её руке, на левой руке, и никогда не снимался, он рос вмести с ней. Необычное чудо не мог объяснить ей даже отец. Сказал, что она появилась у него уже с браслетом на руке. Так же по ночам наблюдал он необычное его свойство – мерцающий блеск, обволакивающий ребёнка, когда она спит.

Так вот, обнаружив несколько плоских предметов, в ладонь, ей нужно было лишь положить его на браслет, и тогда, пластины включалась, отображая голограммой разные карты. Чего там только не было, карты звёзд, карты планет, и полное отображение местной планеты с разного рода секретными вставками. А самое главное, там было подробное месторасположение городов и куполов местных и подробные планы их внутреннего строения.

Пластины – что-то вроде накопителя, информация в них накладывалась одна на другую. Бесценная сама по себе находка.

А девочке казалось, что когда-то она уже держала похожие предметы в своих руках, и руки знали как с ними обращаться. Откуда-то она знала для чего они. Например, среди таких сокровищ нашлись и несколько предметов разной формы: круг, квадрат, ромб, пирамида. Сантиметров пять в диаметре. Точная копия выпавшего с чёрного топора шара. Функция у них, как оказалось, одна: снимать как камера, только ни в одном направление, а по окружности до нескольких десятков метров в диаметре, и просмотр отображался голограммой, да такой естественной, реальной. Что нереально девочка оказывалась в чужой жизни. В каждом предмете было записано по несколько сюжетов, видимо, родные, друзья, подруги, но большая часть занимала действия охоты на смрад, до их последнего боя, оборвавшегося в нижнем мире.

Не смогла она сдержаться, и сняла несколько своих сюжетов: своих псов, тошнотворную болотную кучу и плотину тварей, насколько было возможно приблизиться. Ну, конечно, не обошла своим вниманием и других хищных созданий туманного мира.

Пару раз она пыталась самостоятельно выйти в верхний мир, по менее крутому пути, через огненные земли. Сколько видел глаз – было изрыто и вся земля под ногами, казалось, была живой, она на глазах, то поднималась, то опускалась. Ход заказан! Троп в мире и без огненной долины множество! Мир стелился у ног! Да!

## Глава 6 Путник

Мысленно поздоровался "зверёк" с прошедшим путником, чуть-чуть не задевшим ловушку на мелкого хорька.

Ярых девочка ни часто видела и старалась равнодушно относиться к их появлению в её поле зрении. Но прошедший привлёк внимание, он шёл совершенно один, без надёжного помощника – пса. Уверенно пересекая обширный луг, залитый разноцветными радугами, словно прогуливался мужчина по домашнему саду. Наверное, эта его уверенность и подтолкнула девочку пойти следом, держась в плывущей над землёй фиолетовой дымке, в основном.

Путник время от времени замечал пронырливого мелкого зверёныша, только ему никак не удавалось распознать, что это? Не за этой мелочью он пожаловал, нет. Решалась судьба его беременной девушки и ещё не родившегося ребёнка. Он пришёл за головой смрада-ищейки.

Терялась в догадках девочка, почему так схожи воздействия именно фиолетовой дымки на ярых и смрад. Может, у них что-то общее? Может, это из-за каких-то невидимых энергетических волн или частиц, которые окрашивают самый обыкновенный туман, они так себя ведут. Близка девочка в догадках. Очень!

Но он, этот воин, смотрелся совершенно другим. Мужчина перед ней был похож на заблудившегося человека, высокого, с длинными ногами и руками, узкими бёдрами и с широкими плечами. Его сложение ладное и пропорциональное – красивый мужчина. Ещё, его одежда, это не амуниция охотников на тварей, скорее всего, на нем просто плотный костюм, а не броня. Как и его лёгкий прогулочный шлем.

Не вытерпев, взялась девочка предупреждать случайного путника, откуда к нему подкрадывается беда. Ей даже пришлось вступить в перепалку с другим семейством диких псов, чтобы те не трогали чужака, чтобы на него не охотились, чтобы ненароком не съели.

Прогулка растянулась почти на земной месяц. Так вот – шли бок о бок два разумных существа, и ни разу не заговорили. Углубившись в болотную топь, воин встретил то, что искал – ищейку смрад. Или это ищейка встретила его, наглеца, как бы ни было, путник оказался проворнее и одним взмахом снёс твари голову. Но…

Смрад, как только заметил чужого, успел издать довольно тихий звук. Со всех сторон к ним уже неслись чудовища.

Путник, не теряя времени, подцепил голову как рюкзак и со всех ног бросился побежать.

Убежал он, а девчонка осталась. Осталась прикрывать тыл, прекрасно понимая: как бы быстро он не бегал, смрады бегают быстрее. Убегал путник с завидной скоростью даже для пронырливого «зверёныша».

«Зверюшка» знала, убийство одного смрада из охотничьей стаи повлечет на убийцу страшный гнев остальных. Они будут преследовать его и, без сомнения, догонят ещё до того, как он доберётся до спасительной границы крутых скал, отделяющих два мира. К тому же, чем дольше он буде убегать с необработанной головой, тем больше будет за ним погоня. Потому что от мёртвой головы смрада исходили улавливаемые его сородичами, невидимые волны, вроде радиоволны. Тут так, убиваешь и сразу надо вскрыть череп, чтобы вытащить дорогую железу и спрятать в специальный контейнер, чтоб не фонила. И попробуй это сделать, когда они передвигаются стаями от пятнадцати до двадцати штук, и на каждую стаю приходилось не больше двух твердолобых командира. Вот и посчитайте, сколько злобных тварей надо перебить за раз, чтобы получить хотя бы одну «драгоценность».

Мужчина, явно, надеялся на свою сноровку, решил отбежать и обработать подальше добычу. Самонадеянный новичок! Ух, сколько раз была свидетелем девочка, наблюдая за схваткой настоящих охотников на смрад, из многочисленных записей.

Не теряя время, не спускаясь на землю, девочка рассыпала по пути быстро удаляющегося воина, специальный порошок. Смесь, припасённая ею для 'пожарного' случая, похожая на перец, только из пахучих растений с добавками размолотых ядовитых листьев.

– Апчхи…

Путник не следил за осторожностью, уловила девочка треск сухих ветвей. Поняла, что он влетел в специфический туман и оступился, свалившись, кубарем улетел в болото.

Сама не понимая почему, поняв, что путник себя выдал, она спустилась, перегородив смрадам дорогу. Грозный вой хищницы разнёсся по округе. Заметили нахалку, твари.

Убегала она, уводя смрад в сторону, подальше от путника. Убегала, понимая, что бежит медленно, а быстрее бежать не получается. Выкладывалась, и это было всё. О крыльях мечтала она, о мощных и быстрых, которые видела в своих снах. Оглядывалась, но за спиной надвигалась лишь «тьма тьмущая».

Девочка рассчитывала на глупость тварей, думала, что пока смрады поймут, что они гонятся ни за тем, кто лишил жизни их сородича, пройдёт прилично времени. Ведь, видя перед собой добычу, хищники не захотят её упустить.

Дистанция сокращалась. По большим плотным, округлым листьям, что росли на глубоких чистых водоёмах, она бегала быстрее. Но твари хорошо плавали…

Подумала, что надо бы попытаться скрыться в густых зарослях, затаиться, понадеявшись на густой туман, да не успевала. Её настигали. Не спасло ни бегство по хрупкой корочки вязкой грязи. Хотя, довольно поредели ряды преследователей.

Помощи ждать неоткуда. Звать на помощь Кутю не было ни сил, ни дыхания. Она, за этот месяц тайной слежки за незнакомцем, слишком далеко отошла от родной территории…

Хищная улыбка застыла на лице дикарки. Застыла улыбка, приподняв один уголок губ, больше похожая на оскал. Впереди показалась долина огненных гейзеров. Она не свернула, не смогла… дыхание сбивалось, перед глазами всё расплывалось.

Едва девочка выскочила из древесного царства, воюющую с натиском грязевого вулкана, как её подхватили мощный порыв ветра. Ну, хоть он оказался на её стороне, мысленно поблагодарила девочка стихию. Ветер подбрасывал её вверх, подгонял бежать всё дальше и дальше, вглубь. Оглянулась она всего раз, у подножья. Встретилась взглядом с ненасытной тварью и рванула ввысь, по оголившимся выступам скалы. Вперёд и вверх, прыгала девочка, цеплялась за острые уступы, напоминавшие венецианские столбы.

Благодаря чуть меньшей плотности и «умеренного» притяжения, которое было немного слабее земного, что позволяло ей прыгать с места на два своих роста, а то, и выше, и дальше. Вот это и позволяло девочки скрываться от хищников, с особой прытью, и избегать множества неприятностей.

Вперёд и вверх рвалась сама душа, обжигающаяся о горячий воздух. Щели и расколы уходили глубоко во тьму недр. С завидной легкостью перепрыгивая такие бездонные глазницы, пролетая в некоторых местах чуть ни по десять метров. Не сама перепрыгивала, её удерживал горячий воздух, бьющий из тьмы. Она успевала ещё и по любопытничать, осматриваясь.

А потом, её взору предстала огненная долина гейзеров, прекрасная и опасная…

Пробежав приличное расстояние по горячей дышащей земле, она разрешила себе оглянуться, нет ли погони? Куда там! Твари не стали преследовать жертву ещё там… на расколах.

– Счастливо, – улыбнулась девочка пустоте, улыбнулась небу, очень надеясь, что хоть немного отыграла время для незнакомца, а в глубине души заверила себя, что так надо было, и её жизнь проходит не зря, – береги себя, путник.

Странно, но почему-то она была уверенна, что обязательно ещё увидит его. Рано или поздно. И мыслей о том, что, скорее всего, не переживёт этот день не было в голове. Она человек, и ей так мало лет, что никогда она не думала о своей смерти. Хотя и умирала уже несказанно много за свою маленькую жизнь. Что привыкла!

Тело отказывалось слушаться. Сознание отказывалось подчиняться. Дышать с каждым шагом становилось невыносимо трудно: газ проникал через фильтрующую маску.

## Глава 7 Дом «Солнца»

Когда девочка очнулась, она моментально ощутила боль, казалось, что её уже разорвали на сотню кусков. Настолько ей был плохо, очень плохо. Болели лёгкие, – все мышцы на теле. Вставать на непослушные каменные ноги не хотелось, но надо – тело чувствовало невыносимый жар земли. Первый раз в жизни так больно вибрировал на руке браслет, что хотелось побиться им обо что-нибудь твёрдое. Ударила по земле, хрустальная корка со звоном рассыпалась в крошку.

А над ней с осторожностью переплывали облака из одного воздушного "кармана" в другой. Где-то здесь, должен закончиться свод чёрных гор, где-то там, должна быть граница её мира. И если она хочет вернуться к своей стае, ей надо идти. Да!

Свет браслета не погас при её пробуждении, как раньше, наоборот, его свет стал плотнее и окутал ребёнка пеленой. Светящийся луч вновь указывал дорогу. Не в силах сопротивляться – упираться, пошла она по направлению. Вперёд!

Усталость и плохое самочувствие отступили, уступив место детскому любопытству. Видевшая только новогодние фейерверки и небольшие праздничные салюты, девочка просто заворожено любовалась красотой и мощью огненной стихии: пламя, огненная лава и столб пара и дыма вырывались из-под земли. А ножки припекало…

Земля под ногами с каждым шагом становилась всё горячей и горячей. Иногда, она бежала буквально по раскалённым осколкам стекла или просто по гладкой на вид поверхности, очень хрупкой – стеклянной. Это стекло когда-то было песком. Но она бежала дальше, бежала вприпрыжку как ребёнок на прогулке, играя, прыгала со скакалкой по тропинке парка. Бежала девочка вперёд, гонимая странным внутренним чувством, туда… да.

К вечеру, ей показалось, что и ветер немного стих. По крайне мере, теперь не надо было внезапно прыгать через бездну огнедышащих кратеров. Прошла ночь, и новый вечер вроде бы не сулил перемен. Но она прыгала, только ещё более аккуратно, на носочках. А под утро, встречая в долине второй рассвет, солнечная волна света отразилась от огромной шарообразной поверхности. Сопок, насыпей итак было много, но привлекла внимания именно одна – та, – от которой чувствовались электромагнитные импульсы.

Сколько радости в груди, в душе: подошла девочка к «сопке» и коснулась ладонями поверхности, будто приложилась к иконе. Обошла «золотое сокровище», уже зная, что найдёт под слоем застывшего песка и грязи – купол ярых гигантов. Ломиться сквозь огромный слой просто невозможно, но это и неважно в её случае. Она знала и про другой вход… на крыше.

Передвигаться по гладкой сопке пришлось на четвереньках, помогая себе когтистыми лапками. Перчатки такие с когтями, и по деревьям лазить удобно, и вообще, для самообороны. Стеклянная корочка под ней раскрошилась ещё до того, как она взобралась на вершину, и соскользнула девочка, проехав попой до самого дна глубокой ямы, неожиданно оказавшейся под корочкой. Приземлилась плашмя, проехав ещё и по стеклянному дну. Дно ямы – крыша купола. Так и лежала несколько минут, осознавая такое несоответствие, и лишь потом потёрла это дно-крышу. Представшая взору картина – напугала – стояла она в самом центре куполообразного города. Вернее, на самом верху, на его крыше, как и думала, откуда просматривалось такое…, что грандиозность её воображения померкло. Откуда-то снизу пробился свет, заискрилось вокруг девочки пространство. Под ногами высветился круг, нет – солнышко, и началось плавное погружение, в мир, залитый ярким светом.

Зверьё на неё нападало, она так не пугалась, как неожиданное автоматическое действие лифта. Ещё тот лифт, – стеклянный и без каких бы то ни было видимых устройств. Волшебство и только! Сердце выпрыгивало из груди, билось так, что дышать стало больно.

"Вот и на лифте покаталась", улыбнулась девочка миру духов, встав на пол центрального уровня, засыпанного слоем песка и земли, кое-где виднелись переливающиеся каменные дорожки, показалось, будто они из того же минерала, что и её браслет. Из неухоженных цветников расползлись всякого рода растения, взмывая под потолок. Небольшие ручьи и водопады тихо, умиротворённо скользили прямо по полу. Сады со спелыми сочными фруктами окружали и манили своей притягательностью – рай. Что ещё надо для жизни, для счастья? Утолив жажду, девочка, не спавшая несколько дней, уснула тут же. Спать…


Море белоснежных цветов, окружали её. Белоснежные цветы отражали свет ярких звёзд, казалось, что свечение исходит от самих цветов. Всё мило, тихо и спокойно. Главное, на душе тихо и спокойно, так как она просто вода, которая умиляется видению…

На поляне сидела влюблённая пара, державшаяся за руки. Маленькая, хрупкая ручка девушки, лежала в огромной, сильной руке мужчины. Влюблённая чувствовала силу своего избранника, слышала биение его сердца. И рядом с ним, она само счастье.

– Я хочу подарить тебе звёзды, так, как ни один драгоценный камень не имеет ту ценность, которой мне хотелось бы одарить тебя, – шепнул мужчина девушке на ушко, поцеловав так нежно, будто прикосновением может разрушить идиллию.

– Зачем мне звёзды, когда рядом со мной солнце! Я люблю тебя! – прошептала девушка.

– Я люблю тебя! – ответил мужчина. – Предлагаю тебе руку и сердце.

– Как всё неожиданно… – хитро прищурилась милая, задумалась, нежно проведя ладонью по руке мужчины, делая вид, что оценивает их.

Высокий и широкоплечий мужчина стоял перед хрупкой девушкой, едва дотягивающейся макушкой до его сердца.

– Нет! – твёрдо произнесла та. – Если ты предложишь руку и сердце, что же останется предложить мне, давай так, ты предложишь мне руку, а с меня будет сердце?!

Мужчина ничего не ответил, он нежно притянул любимую к себе, обнял могучими, сильными руками.


Сон улетучился, потянулась голодная в новом доме. Улыбнулась! И сон хороший, хотя и странный, и настроение отличное, хотя…, ей часто снились странные сны.

Давно она не спала так безмятежно, беззаботно, не подпрыгивая от каждого шороха: когда спускалась, успела осмотреться, ни души, кроме бабочек, а с ними всякой дряни вроде насекомых и маленьких птиц, явно пересидевших своих хозяев. Потом уже разобралась, что кроме них водятся в куполе и ящерицы и змеи – питоны. А в воде – озёрах, и рыбы, и раки. Короче, купол не просто город ярых, это своего рода отдельный мир со своей замкнутой цепочкой, не агрессивной, что позволило существовать на протяжении тысячи лет нескольким видам.

Солнечные зайчики, множественными искорками плавно скользили вокруг, мерцая как звёзды. Девочка протянула руку и несколько «капель» света упало ей в ладонь. Красота!

Время не засекала, бродила девочка по куполу пока не устала, осматривалась, пробовала на вкус незнакомые фрукты и овощи, а потом вернулась к центру, где сошла с лифта. Манил её чёрный камень, лежавший под слоем, и огонь в самом центре – притягивал. Девочка села прямо на пол, и стоило ей приложить ладони к видневшемуся чёрному камню, как вспыхнул с новой силой её браслет и не только. Свет, словно живой ручей, струился из её руки, заполняя знаки даже под землёй. Хотелось, конечно, отдёрнуть руку и больше не испытывать, судьбу. Но не могла она сопротивляться своему внутреннему зову – чувству, что всё так и должно быть. И она должна… Из пола, в самом центре, появилось что-то бесформенное, туманное.

– Здравствуй, – не нашла девочка ничего лучшего, как просто поздороваться. – Простите, что без приглашения, я тут мимо пробегала и случайно… хотя, может, не случайно вошла. Мне кажется, что-то звало меня именно сюда.

Девочка говорила ровным голосом, стараясь выговаривать каждую букву, каждый звук. Говорила кратко, пересказывая свою жизнь. Каким-то чутьём, догадываясь, что всё делает правильно. Туман волновался, шипел, будто настраивался и ответил.

– Здравствуй!

– Где я? – спросила девочка, а к уголкам глаз подступили слёзы, и полились по щекам слёзы.

Странное чувство сдавило горло, захотелось рыдать в голос – кричать. Как давно она ни с кем не разговаривала, ни у кого ничего не спрашивала. Нет – один вопрос, который она задала, так и остался без ответа. А сейчас…

"Туман" ответил, не уточняя вопрос, что она дома. Ответил, перечислив все возможные варианты, от места на котором она стояла ногами, до месторасположения на карте планеты и на карте звёздного неба. Менялась обстановка вокруг: возникающие в воздухе карты и изображения переносили её на немыслимые расстояния, на немыслимые высоты так, что кружилась голова.

– Кто ты? – задала она свой второй вопрос, совладав с собой, но с замиранием сердца – души, боясь спугнуть это нечто удивительное, не понимая, имеет ли она право на всё: на простой разговор, на право задавать вопросы и получать на них ответы, на возможность находиться в куполе, на возможность жить.

"Туман" подробно разложил ей и этот ответ. Из всего сказанного девочка поняла, что туман просто программа.

– А кто я? – спросила девочка то, самое волнующее.

Зашипел "туман" и луч света просветил её насквозь, считав показатели.

– Генетический сплав – полувид. Человек по внешним данным, по внешней генетической оболочке. Кокон внутренней оболочки ещё не сформирован но, и он с аномалиями, как физическими, так и энергетическими.

Поняла девочка, что большая генетическая половина досталась ей от людей, от отца. Она же своего рода является строительной составляющей. Программа сообщила, что она имеет долю от истинных ярых. Последних, когда-то живших в этом куполе гуманоидов. Давно живших.

Для истинных ярых, чей средний возраст выпадает на тысячу лет, и встречаются те, кому за десять тысяч и больше. Миллион лет – это реальное время для оценки жизненного пути определённого народа – рода. Отслеживания изменений в генетическом коде – мутаций, которые происходят постоянно. Из поколения в поколение.

Род, подтверждение рода, оценка, перезагрузка, – объясняла программа свое значение. И что для доступа ко всей программе, ей потребуется подтвердить свою принадлежность к именно этому куполу. Стать началом отсчёта нового времени – нового генетического кода – искрой.

Сделала девочка всё, что говорила программа, не понимая, всю ситуацию, на что подписывается. А программа лишь поддакивала, подняв из недр специальный стол – платформу, указывая, куда ещё надо капнуть кровь, оставить отпечаток – код.

Изучив состав крови, выдала программа и результат, подробно рассказав об "коснувшихся" её генетического кода. Про схожие с людьми расы по своим физическим показателям, но на этом сходство и кончалось, одни свободно управляли и влияли на других психическими импульсами: гнев, ярость и страх, другие – обыкновенные обладатели телепатической связи.

– На данный момент ты находишься в стадии интенсивного развития. Как и насколько ты будешь изменяться, что из генетики различных рас возьмет вверх, не известно. Это зависит от внутренних и внешних факторов. И энергетических потоков.

Перед глазами девочки проносились таблицы генетических сложений, генетические модули – схемы.

Единственное, что поняла малышка из всего сказанного, что на данный момент она несовершенная гусеница и, что будет дальше с ней, что она будет дальше за существо, знают только Высшие Силы.

А ей слишком мало лет, чтобы понять ту информацию, что выдала программа. Да ей, по большему счёту, стало совсем не интересно. Она сама не знала, чего хочет от себя, от всего сущего. Улыбнулась предупреждению, что ещё для дальнейшего – нового времени, ей предстоит выбрать пару из… купола, желательно чистой крови истинной.

То, что программа сообщила о проблемах со здоровьем, высветив их на обозрение, так она о них знала. Отцу ещё на Земле говорили врачи, что его дочь – не жилец.

Жизнь и смерь. Сколько информации. Предстояло многое узнать, многое понять. Особенно, было интересно узнать о своём браслете, ведь именно благодаря ему, она всё ещё жива. Программа сообщила, что артефакт стабилизирует как внешние, так и внутренние потоки энергии. Энергетические потоки исходящие, как от всего живого, так и от растительного мира, от земли. Но пока она ничего не знает об энергии, о мире и их взаимосвязях, ей следует довериться артефакту, принять его, как часть вспомогательного органа. И жить!

И позже было много вопросов, и почти на все девочка всегда получила ответы, доступные и развёрнутые.

Почему, например, летающие искры – светлячки, скользят именно вокруг неё? Пытаются ластиться словно котята? Почему к волосам 'прилипает' свет? А статическое электричество она буквально с рук стряхивает? И вообще, почему она чувствует различные энергии: "видит" и "слышит" биение жизни, – смерть.


Наконец, она нашла то, что назвала своим домом, в котором она была в безопасности, в котором она не просто могла поговорить, пускай не с человеком, но с тем, кто всегда отвечал на её вопросы. Одиночество ничуть не смущало. Ей некогда было думать об этом. Она, что называется, дорвалась. Изголодавшееся сознание поглощало всё – до чего дотягивалось. Информации, невероятно, много. Только вот времени, как всегда, мало.

Программа вычислила, сколько девочке лет. Всего двенадцать, земных. Неудивительно, что интересовалась она довольно узким списком программ. Удивительно, что ещё могло интересовать девчонку её возраста, как не музыка, танцы, древние песнопения и немного истории. Многое было на древнем языке истинных ярых, вот так играючи она его усвоила и не заметила, как начала думать на нём. Усвоила с лёгкостью, потому что он был сродни древнеславянскому.

Задавала девочка вопросы о жителях дома, почему он пуст. Хотя, сама же и отвечала: "что через пекло снаружи, ходить проблематично".

На наивный вопрос ребёнка, а где же город. Ведь ей прекрасно известно, что купол должен стоять в центре колоссального сооружения.

Да, когда-то он и стоял, именно там. А город сгинул. Землетрясение, гул, удалось ли кому-то спастись, неизвестно. Купол, являющийся огромным летающим кораблём, погрузился в огненную лаву вместе с колоссальной платформой.


Время летело быстро. Почти четыре земных года прошло, как девочка поселилась в убежище. Изредка возвращаясь она к своим, к Кути, проведывала. Перетащить стаю к себе в купол она не смогла, альфа самка ревностно охраняла свою территорию и покидать её не желала. Так что, проверив всё ли у них в порядке, девочка возвращалась в купол.

А время шло.

Почему купол принял её? да потому что доставшаяся доля ДНК от ярых, принадлежала как раз этому куполу. И как раз то, что нужно. Она оказалась способной удержать ключ, и стала – хозяйкой. Но… об условии «нового времени» она совсем забыла…

## Глава 8 последний день на Земле

Позёмки. Давно не выходившая на 'свежий' воздух девочка, встав на носочки, коснувшись горячей земли, потянулась, мысленно ухватившись за золотой серп своего дома. Год назад ей удалось добиться от программы запуска системы, что позволило поднять купол из песков и, следуя расчётам, сделанным с помощью программы, передвинуть дом-город со всей платформой, поближе к зелёному оазису.

Из купола вышел не нескладный ребёнок, ни 'гадкий утёнок', а очаровательная молодая девушка. Дикий, затравленный зверёк сгинул в огненной долине давным-давно, а молодая, грациозная хищница, прищуренным взглядом золотых глаз осмотрелась кругом.

В этот раз, земля показалась ещё жарче, и более хрупкой. И она себе показалась изнеженной, избалованной. Если бы не страх потерять своё убежище: страх, что его могут обнаружить, она перенесла бы его ближе к границе между двумя мирами, а то и вообще, попыталась поднять наверх. Но это был её дом, и только её. К тому же, огненная пустыня оказалась самым безопасным местом, от любого рода посягательств.

Девушка бежала. Бежала, напевая, от нестерпимого жара, песни, где шепотом, а где и во всё горло. Ветер хлестал с такой силой, что вырывал хвосты пламени и бросал их, играя, ввысь, и прямо вместе с ней.

– А нам всё равно… ай, – сбивалась она, – в преисподней сковорода холоднее…

Примерно за сутки до конца долины, замолкала и, насторожившись, осторожно пробиралась к спасительным лесам. Добегала. Ветер частенько помогал: высоко подбрасывая над зыбкими песками.

Поругала себя мысленно, что время для прогулки выбрала не лучшее. Сезон миграции разного рода зверья. И вот именно сейчас, ей захотелось сбегать проверить свою дикую стаю. Потом, кто его знает, что будет потом.

Что творилось в "верхнем мире", её не интересовало. Проторённая тропа лежала через могучий 'корень' чёрной горы.

Чтобы выбраться из долины, где расположился теперь купол, ей приходилось идти или в самое пекло: туда, где растеклась кровавым пятном кипящая лава, что не было видно ей конца и края. Такой яростный выброс спровоцировала её работа по передвижению дома. Можно было, конечно, идти к границе – к скале, которая ей не по силам без Кути, это через менее огненные земли, и в обход, по верхнему миру, или через «корень» – столб, на котором держится крыша внутреннего мира – чёрная гора. Местами шероховатые выступы «корня» резали и срезали кожаную подошву мягких сапог, а по гладкой поверхности можно было скользить как по катку, только или вверх, или вниз. Девушка на таких «катках» раздевалась, оставляя на себе лишь малую часть нижнего белья, буквально прилипая к чёрным камням всем телом. Это оказалось единственно возможным способом преодоления такого вида препятствий на пути.

Неожиданно обнаруженный оазис, прижатый с одной стороны огненной долиной, между нескольких столбов «крыши» и под самой границей скал – нечто. Зелёный рай тысяч водопадов, стекающих с неба – неописуемая красота, в котором не обнаружилось опасных хищников даже для неё. Перенесла она свой дом ближе к оазису. И оказался он там, как на пьедестале. Это её МИР.

Горные козлы резвились по скалам. Болотные свиньи мирно паслись. Самый страшный зверь в этом уголке – неповоротливый ящер, похожий на варана. Раз в десять крупнее, такой динозаврик, дракон недоросток.

И главное, без солнца здесь в её мире было светло как днём. Чёрный свод, впитывал свет огненной долины и отражал его, а кое-где преломлялся, и казалось, что этот волшебной красоты мир, нарисован сказочными красками.


Дорога по-пластунски сама по себе долгая, но и безопасная. Единственное, после такого изнурительного передвижения – требовался отдых и сон. Спать на скале, как-то не очень комфортно. Соорудив на верхушке огромного дерева «гнездо», стянув несколько веток и обмотав их ядовитым вьюнком, – уснула.

Во сне она все куда-то летела. Летела, расправляя крылья, похожие на крылья летучей мыши. Приятно, ветер волнами захлёстывал тело. Приятно, до боли…

Иногда, бродила она во сне туманным облаком. Скользила, подымаясь к солнцу, как будто что-то искала или кого-то. Там, во сне, среди звёзд, встречала её сущность и других путников – туманности, каким-то странным чутьём, эти непонятные создания узнавали друг, – о друге всё.

Сны – вот где она чувствовала себя легко…

Приёмный отец приснился лишь раз: издалека улыбнувшись, он помахал ей рукой. Так, как он делал каждый раз, возвращаясь или уезжая. Попрощался!


Она, конечно, вспоминала ТОТ ДЕНЬ. Прокручивала в голове каждое движение «чужих», «Безликого бога». Но винила во всём себя. Прокручивая на руке свой браслет.


Со своего дома наблюдала девочка за шедшим огнём и, заметив, что он повернул в сторону ближайшей деревни, побежала. У неё день рожденье через пару дней, а отец две недели как на усилении. Хотелось напомнить ему о важной дате, это с одной стороны. А так, был лишний повод увидеть родного человека.

Хорошо, что бежать не так далеко. Деревня, если через лес, километров шесть.

– Здравствуйте, – поздоровалась малышка, вылетев прямо на незнакомца в лесу,– вы что, заблудились?

Много кто бродил в лесу в последнее время: и лесники, и грибники, и пожарники с помощниками. Кого только не было.

Мужчина, высокий, около двух метров, крепкий, но с выраженной болезненной худощавостью на лице, как-то неуверенно кивнул. На вид ему около пятидесяти лет, только на вид. Его ледяные глаза немного напугали ребёнка, но она, не боявшаяся в лесу даже медведей с волками, отмахнулась от своего шестого чувства. Седина в тёмных волосах придавала мужчине солидность и уважение. Девочка почувствовала в нём, что-то родное…

– Я в деревню, – указала девочка направление, махнув головой в сторону, – а Вам лучше идти в сторону города, так безопаснее, – ребёнок насторожился, прислушался, – только надо поторопиться, огонь перешёл в верховой.

– Я в Волково. Можно с тобой? – произнёс мужчина ровным, мягким голосом, тем самым подкупив малышку знанием местности.

Они шли быстро. Ребёнок старался, не намеренно, сохранять между собой и посторонним человеком, расстояние. И мужчина, старался не нарушать незримую границу. Перебегая одну лесную дорогу, девочка резко остановилась.

– Папа, – радостно кинулась она к показавшейся из-за поворота машине.

Машина остановилась. Из неё вышел родной человек. Встретил прыгнувшую на шею дочь.

Тогда она не заметила, как странно, скованно, вёл себя отец, увидев находившегося рядом с девочкой человека.

– Папа ты к нашим? – быстро спросил ребёнок, – надо торопиться, огонь перешёл в верховой и идёт к деревни, а я тут человека в лесу нашла, он, по моему, военный, и поедет с нами.

Седой мужчина, как бы давая своё согласие, одобрительно кивнул.

Дым сгущался, наплывал, как туман, проникал в машину.

– А… апчхи… – чихнула девочка, ёрзая на заднем сидении машины.

– Будь здорова, красавица, – высказал свои пожелания мужчина, оглянувшись, сев вполоборота и внимательно всмотревшись в ребёнка.

По дороге они немного разговорились, мужчина в основном отвечал на вопросы «любопытной стрекозы». Отец, пытался одёргивать её, чтобы она не приставала. Но девочка, улыбнувшись, притихнув лишь на несколько секунд, продолжала «допрос».

– Папа стой, там не проедим, давай в объезд, – неожиданно остановила дочка отца.

– Задымление большое, а там овраги, – спокойно ответил папа.

– А навигатор на что? – широко улыбнулась дочь, и вышла, усевшись на капот.

Ребёнок, сидя на капоте, указывал путь, а мужчины о чём-то (о ком-то) серьёзно разговаривали.

Так они и выехали. В деревне царила суматоха, туда-сюда бегали люди и домашние животные. Посторонний человек, выйдя из машины, хотел уйти.

– Вы куда? – окликнула его девочка, – можете пока с нами остаться – помочь? Я думаю, папа вас подвезёт, куда скажите, он у меня хороший, самый лучший на свете.

И улыбнувшись ребёнку, мужчина остался, помогая жителям эвакуироваться.

В одной деревянной избушке, не желая покидать свой дом, забаррикадировался пожилой старик. С твёрдым намерением покинуть этот свет в нём.

– Не ждите меня, сынки, идите себе с богом, – откуда-то из-за закрытой двери слышался старческий голос, – этот дом мой отец строил, в него в войну бомба попала, и я её по сей день сторожу, уходите…

Каким-то чудом, его уговорили открыть дверь. Незнакомец, о чём-то с ним полушёпотом переговорил.

Потом, был долгий вечер, и долгая яркая ночь на маленьком острове, посреди мелкой реки. Девочка, смотря на небо, озарявшееся ярким пламенем, комментировала, какой в данный момент горит дом. Комментировала, потому что между ними и деревней, полыхали деревья.

"Новый" человек оказался довольно интересным собеседником, весёлым.

– Ну, что навигатор, – подошёл он именно к девочке, когда та отошла к кромке реки, – у тебя красивый браслет.

– А… апчхи… папа подарил, у меня день рожденье, – ответила «глупышка».

Честно, она не знала, что ответить постороннему человеку. Они поговорили, теперь он задавал ей вопросы. А она как раз дочертила на песке знаки. И незнакомец не обошёл их вниманием, спросив, что это? Девочка спокойно ответил, что она попросила прийти сюда дождь. Затронули и тему религии. Тут двое не сошлись, ребёнок заметил, что человек, пытается навязать ей своё видение некоторых вопросов, и открыто высмеяла это.

– Ярамира, ты должна уяснить, я могу решать, многие вопросы, могу решать судьбы… – спокойно, но с каким-то внутренним напряжением произнёс мужчина. И от его холодного взгляда потянуло высокомерием.

На что девочка назвала его безликим богом…

Утром, когда ребёнок проснулся, «чужого» уже не было. Люди пошли осматривать то, что осталось, от их домов. Странно, а дом деда, огонь не тронул, обошел стороной. До своего дома, егерь с дочерью не доехали… по официальным данным, они погибли в пожаре.

## Глава 9 Охота на охотников

Граница безжизненной пустыни осталась позади. Несколько дней, девушка передвигалась по опустевшему лесу. Было так тихо, и эта тишина пугала куда больше, чем дикие вопли.

Интуиция заставила проснуться дремавшую в своём укрытии хищницу. Шестое чувство, чутьё, назовите, как хотите – насторожилось. Спокойно отреагировала, заметив вышедшую на охоту стаю смрад. Не столько заметила, как почувствовала. Как оказалась, она чувствует их некой телепатической частью. Даже, можно сказать, немного удивилась: раньше, так далеко от болот не видела их. А они явно на кого-то вели охоту, и теперь, присмотревшись, заметила, если так можно назвать действие зверья, что они перегруппировывались, подбираясь ближе к своей добычи.

Любопытство никогда не доводило до добра. Припомнив себе поговорку про любопытную Варвару, девушка всё же покинула своё надёжное укрытие и подкралась ближе, посмотреть, чем будут лакомиться твари. Аккуратно пробралась через кольцо окружения, по высоким стволам, переплетённым дикими лианами. Подобралась к притаившемуся, думала несчастному зверьку, – да нет! Совершенно и не добычи, совершенно и не несчастному! Оказалось – это знакомые. Пёс набрал значительную массу, после их последней и единственной встречи. А ярый – каменный истукан, всё так же, как и тогда, стоял неподвижно – выжидал, крепко сжав в руках холодное оружие.

Быстро, не издав ни единого шороха, "хищница" подкрался ближе. Обрадовавшись, как будто встретила старых друзей. Душа кричала, "привет". Да и сама она, чуть-чуть не бросилась к ним навстречу, будто они её с таким усердием ждали. Вовремя опомнилась.

Переминаться было поздно. А выдать себя совершенно безрассудно. Сидеть и созерцать, в первом ряду, как знакомого, пускай и такого нелюдя, будут рвать на куски, не радовало. А то, что будут рвать, не сомневалась. Это ему ни с одной стаей сражаться. Окружили его три стаи смрад, а это уж извини – смерть, и хорошо если мгновенная.

Ни камешки ведь в него бросать. Свистом привлекла внимание, показав знаками, что его заметили и окружают. Заодно привлекла и к себе внимание, но пока зверьё её не чуяло, сосредоточив все чувства на уже зримой цели.

Истукан даже не пошевелился. Давая понять, что он не собирается отступать. Соперники на одном участки его не обрадовали. Это его стая, которую он вел уже ни одну неделю, поджидая выгодного момента, чтобы напасть. Его добыча, с которой он не собирается делиться. Нет!

Гордыня?! Упрямство взбесило её. Её упрямство? Или его…

Она показала охотнику, вооружённому длинным копьём и топором, это в руках, на его железных перчатках, виднелись острые шипы, что тварей не одна стая, их больше трёх. Он умрёт!

Воин не шевельнулся.

Недовольно фыркнув, поднявшись из своего укрытия, вприпрыжку, ускользнула в темноту странное создание, не заботясь об осторожности. Воин не успел рассмотреть, что это было. Кто?

И пошла дикарка к тварям, во всё горло, напевая детские песни:

– В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла… а… а…

Пошла, это мягко сказано, учесть, что передвигалась она по стволам деревьев, как по лабиринту из сказки, да не волшебной – ужаса. Туман, чернота, клацанье болотного газа, треск и скрежет ветвей. Это её мир, пускай и хищный, это её дом, пускай опасный, но смотреть со стороны, как погибают на глазах люди, она не собиралась.

Вылетела упрямица прямо в лоб тварям. Они ей обрадовались, разинув в "улыбке" пасть. Успела нахалка наградить увесистой оплеухой, обухом топора, одного чересчур "радостного". И отпрыгнув, что было сил, побежала дальше, уводя за собой большую часть. Теперь она бегала лучше, увереннее, чем тогда, теперь она чувствовала свои силы. Под мягкой подошвой пружинили гибкие ветви, придавая скорости. Красота?!

Уводила она зверьё, так же весело напевая, и вела прямиком на вторую стаю. Улыбка, хищной маской застыла на её лице, слегка приподняв один уголок губ, слегка показав зубы – оскал.

Она чувствовала, как внюхиваются в ночной воздух твари, следовавшие по её следам, видя и предчувствуя скорую добычу. А она всё пела. Не добежав до следующих притаившихся смрадов, поджидающих добычу в засаде, нахалка с разбегу влетела на огромный поваленный ствол, пробежав над хищными головами, огорчив с такой надеждой ждущих свой кусок плоти.

Фыркнула молодая и наглая хищница, даже не взглянув на них. И глубоко вздохнув, словно открыв второе дыхание, бросилась бежать – порхать с ветви на ветвь – ныряя в чёрные пропасти. Если бы она была на открытой местности, или в воде, смрадом хватило бы трёх прыжков, чтобы догнать её и… А так, шанс всё же был.

Погоня удвоилась. Удвоилась, очень ловко сокращая расстояние прямо на хрупких ветвях. Она знала, на что шла, пугаться поздно.

Местность – её собственность, так как знала каждое дерево, каждый гнилой ствол, с опасными ловушками, естественными и не очень, проходила этой стороной как проторённой тропой. Несколько нагоняющих пар сгинуло по пути, кто соскользнул и упал, получив увечья, кто-то налетел на других хищников, и им оказалось совершенно не до преследования, не до продолжения погони: самим бы завтраком не стать.

Долго так продолжаться не могло. Мериться выносливостью со смрадами и не думала. А убегать ещё дальше, как поняла, долго не сможет. И на этот раз чутьё не подвело, она почувствовала запах ядовитого растения. Выход ли это? Зачерпнув припасённую напоследок, скорее всего, внутреннюю энергию, сломя голову кинулась туда.

Огромный куст паразит, так густо окутал высокие развесистые деревья, что казался шевелящимся чудовищем, на миг показалось, что в его глубине самый настоящий сказочный замок.

Думать поздно, девушка, просто влетела в самое сердце видения, запрыгнув. Запрыгнула и замерла. Прутья, как живые змеи, почувствовав жертву, зашевелились, вонзая ядовитые шипы во все живое, во всё, что шевелиться. За девушкой, буквально наступая ей на пятки, влетели и смрады. Один повиснув, всё-таки достал её, царапнул бивнем по плечу.

На сильного, найдётся более сильный, на опасного, более опасный, и совершенно не обязательно, что это будет зверь. Мгновенно отреагировало растение на вторжение непрошеных гостей. С неимоверной силой сжимая всё, что шевелиться.

Смрады шипели, визжали, рычали, с хрустом ломались их кости. Нет! Девушка вела себя спокойно, просто пытаясь после быстрого бега успокоить частое дыхание. Пыталась успокоить себя, стараясь не шевелиться совсем. С десяток смрадов, нервно похаживали рядом с кустом, держа дистанцию.

Оставалось надеяться, что до утра они уйдут, и её несильно раздавят всё же сжимающиеся вокруг острые ветви. Надо просто дотерпеть до утра, так как на рассвете, непременно будет небольшой заморозок, при котором большинство растений на несколько часов как бы впадут в транс, и этого хватит, чтобы выползти. Дольше, боялась, не выдержит – парализующий яд на острых иглах затормаживал и её.

А смрады всё ходили и ходили вокруг, нервно подёргивая хвостами. Не покидали они своего поста до тех пор, пока висевшие соплеменники не затихли, не издали последний судорожный стон.

Всё! Оскалилась про себя молодая хищница, здесь больше нет жизни! Побродив ещё немного, стая скрылась, растворившись во мгле, подыскивая новую жертву. Девушка ухмыльнулась, теперь у её «рыцаря» есть шанс выжить и победить.

Про себя она ещё выругалась, за своё безрассудство, за упрямство воина, и расслабилась. Переживания за него, не показались ей странными, он не чужой. Нет!

Девушка прекрасно понимала, что скучает по живому общению. Те мимолётные посещения стаи Кути сжимали ей сердце. Ведь прекрасно понимала, что долго так продолжаться не может. И что делать, не знала…

Она могла бы улететь. В её куполе находились небольшие летательные аппараты способные преодолевать космическое пространство, а куда лететь? зачем? Нигде нет родного окна, в котором бы горел свет, где бы ждали именно её. Нет! Нигде нет родной души, которая бы переживала за неё, думала о ней.

Последнее время она ловила себя на мысли, что хочет пойти к местным. В ней и их кровь. Почему бы и нет?

Исторические хроники, что она читала, сделали своё дело. Мало-помалу они вытеснили из её сознания ярость, гнев и злобу на весь мир, и тем более на себя. И чем больше она узнавала о ярых, тем больше испытывала гордость и уважения к ним.

В глубине души появилась радость, что хоть немного, но всё-таки она одна из них. Она – ярая.

## Глава 10 «Каменный истукан»

Вот и новый день. Девушка вгляделась в небо, окрасившееся в кроваво-красный цвет. Изменилось преломление лучей солнца, изменилась цветовая палитра во всём нижнем мире.

Холодный утренний туман опустился ледяным инеем. Девушка почувствовала, что засыпает, холод проник глубоко внутрь – в нутро…

– Синий, синий, иней… – выдохнула, провела рукой по налипшей на ресницах изморози.

Всё хорошо! Утренний морозец, как и ожидалось, не подвёл. Зубы судорожно стучали. Пальцы озябли даже в перчатках, попыталась согреть руки дыханием, но само тело не желало слушаться, не желало отогреваться. Больно!

Зато живая! Выползла чудом спасшаяся девушка с горем пополам из своего надёжного убежища, которое чуть было и её не раздавило в «нежных» объятиях. Острые шипы растения, нет-нет, да доставали – кололи. Улыбнулась она своему позднему «включению» – своей заторможенности. И поползла назад: тот смрад, который всё же достал её тело, царапнув плечо, – как вспомнила – зубастый командир, это его череп нужен ярому охотнику. Один череп как раз и остался от всей твари.

Тяжёлая, вскинула девушка её себе на спину как рюкзак и, пошатываясь, пошла, не опасаясь ни смрадов, ни других хищников. Ночной бой ярого со смрадами всё зверьё разогнало, а кто не убежал, до сих пор тихо сидел в своей норе боясь высунуть нос.

Вернулась по следам и не только по своим, до того места, где встретила великана. Как следопыт, осмотрела местность с явными признаками борьбы, и пошла уже по следам охотника и его пса. Ни одного трупа смрада не наблюдалось, что говорило о том, что дело ярый не завершил. Хотя хорошо начал опытный охотник, орудовал вплотную – стенка на стенку. Копьё, топор, нож – всё шло в дело. Увидела, где пёсик получил ранение, по глубоким следам отчётливо видела, что хозяин не бросил любимца, трудно было, но он вытащил напарника. А потом следы пропали, но это уже не важно, она знала, куда они направились. И скоро нашла обоих на каменной возвышенности со всех сторон окруженной горячими гейзерами, пыхтящими и дымящими.

Воин, подперев массивную глыбу спиной, сидел неподвижно, чем всё больше напоминал каменное изваяние, практически сливаясь с серой местностью. Щенок, лежавший рядом, даже голову не поднял, но ушами повёл, при приближении гостьи. На что, видимо, отреагировал и хозяин. Зная, что если бы подкрадывался зверь, или смрад, реакция последовала бы другая, а так – свои. Так что её появление для ярого не стало неожиданностью. Ни такой большой неожиданностью, когда он рассмотрел, что за чудо пожаловало.

Любое движение отзывались мучительной болью – ранение ярый получил не серьёзное, когда вытаскивал щенка, но… Охота выдалась непредсказуемой – тяжёлой. Никак он не рассчитывал, что придётся столкнуться сразу с тремя группами смрад. Это первый раз в его жизни так «повезло». И если бы не…, перед ним, довольно на приличном от него расстоянии, намеренно показался… Девушка?! Только сейчас дошло, кто перед ним. Там, в густых и тёмных зарослях, он думал, что увидел подростка. Ярые охотники редко, но иногда брали с собой в Нижний мир – будущих хищных воинов, искусных охотников на смрад, если выживут.

Девушка двигалась осторожно, не издавая ни единого шороха, шелеста, с иронией подметил ярый воин, насколько её движения рассчитаны, если бы она захотела, он бы ни заметил её, окажись она даже над его головой – точно. Девушка намеренно предстала его взору полностью, показалась прямо перед ним, на противоположной стороне каменного убежища, на пару шагов выйдя из зелёного укрытия к краю горячей кромки. Перестраховываясь, решила не подходить ближе к притаившимся «хищникам» – разумным, и оттого хуже даже смрад. Между ними, итак, метров сто, чистой каменной площадки с бурлящими горячими источниками, что всё-таки придавало уверенности. Она сняла голову смрада, показала ярому и, положив на землю, не поворачиваясь спиной, скрылась, давая понять, что от мужчины требуется. Обработать добычу, и как можно скорее, иначе, в очень скором времени, пожалуют недобитые зубастые сородичи.

Глупая?! Мужчина принял такую выходку за дерзость, неуважение, пренебрежение – вызов. Девушка не проявила уважения, не поздоровалась, не попросила по-человечески, можно и так сказать, вынуть железу, пока хозяин в отлучке. А потом, что потом, разборка с другим ярым воином. Нет! Железа того, кто её достал и спрятал в своём сейфе. Какая-то девчонка будет дразнить его, будет решать показываться ему или…

Ярый вскипел, он думал, что нахалка, скрывшись в зарослях, будет сидеть там и наблюдать за ним, а потом потребует отдать «жемчужину». Не угадал! Хотя девушка и вправду, пересилив желание понаблюдать за ярым, всё же отошла, но совсем чуть-чуть. Она очень устала от бессонной и безумной ночи, ноги дрожали, подкашивались, и хотя хотелось ей ещё и поесть, но нет. Усталость перевесила все желания. Скрывшись в листве, она хоть и оглянулась на бронированного воина, но лишь для того, чтобы убедиться, что у неё есть время, по-быстрому соорудив себе укрытие, спрятаться. Она решила, что если он и пойдёт искать её, вряд ли догадается, что она так близко. И забравшись в своё сооружение, вроде гнезда сороки, свернувшись в клубок, уснула, словно провалившись сознанием во тьму. Тишина окружила мгновенная – пустота…

Проснувшись, девушка ещё какое-то время понежилась, прислушиваясь к миру. Удивившись, что не просыпалась от шорохов и визга. И убедившись, что ни один хищник её не выследил, потянула за верёвочку.

Гнездо распахнулось, как распускается цветок, выпуская на волю что-то дорогое. Девушка спрыгнула на надёжный ствол, потянулась. Организм мгновенно вспомнил о затраченной ни так давно энергии и потребовал возмещения. Еда?!

Вибрацию воздуха почувствовала, но поздно…


Войдя в густые заросли, откуда показалась нахалка, он не сразу рассмотрел потайное укрытие. И то, только зная, что ищет – кого. Девочку – напялившую на себя звериную шкурку. Хотя лицо её также скрывала звериная маска, но она ему кое-кого напомнила. Нет, отмахнулся ярый от наваждения (воспоминания). Он решил разобраться. Нахалка, предупреждая его об опасности, там, в преддверии охоты, использовала знаки, которыми пользовались исключительно хищные воины. А вот по голосу, ему показалось, что это девочка, что-то там, говорила, – пела. Он, правда, не разобрал наречие…

Выследив «зверька» и поняв, что в ближайшее время она никуда не денется, вернулся и обработал череп, достав железу, чуть больше горошины, и хотя ничего схожего с жемчужиной у этого сокровища не было, тут, скорее всего, способ вскрытия непробиваемого черепа сыграл в названии. Прекрасная упругая «жемчужина» с сетью тёмно-красных прожилок, легла рядом с другими сокровищами в специальный сейф. Закрывалась сейф-коробочка, действительно, как самый, что ни на есть сейф, лишь он – хозяин, мог открыть её без труда, так, чтобы ни задеть небольшой «секрет». Открой её кто другой, содержимое будет немедленно уничтожено, а вместе с ним и покосившийся на его добро. Сейчас, сейф заполнен почти наполовину, а эта последняя охота ничего ему не принесла, кроме этой девчонки. Он собирался добыть ещё, как минимум пять, если повезёт – шесть «жемчужин». И только тогда можно возвращаться. А это значило, если бы ему эти три сплочённые стаи встретились порознь, всё сложилось бы как нельзя кстати. Улыбнулся мужчина, впредь решив, что будет держать свои желания где-нибудь подальше, наметил ещё две охоты, два сражения – за жизнь, на смерть. Только бы такое скопление больше не попадалось. Хорошо бы!


Долго пришлось ждать, пока девушка выспится. И мужчина, уже начал думать, что с самого начала надо было ликвидировать её ловушки: натянутые, как паутина лианы, и отходить ремнём по мягкому месту. Отвести домой и отдать её вместе с "подарочком" главе дома.

Пора! Дал себе команду опасный хищник и в один прыжок очутился рядом с проснувшейся и потянувшейся засоней.

Сонная реакция "зверька" против караулившего хищника припоздала. Её попытка оттолкнуться, чтобы прыгнуть хоть куда-нибудь подальше, совпала с мощным приземлением тяжёлого великана, ствол под его тяжестью повело, и как-то совсем неожиданно она оказалась в крепких объятиях. Она так и не поняла – неожиданный страх повлиял так на неё или его тяжёлая рука придавила грудную клетку – наступила мгновенная тишина, темнота.

Ярый испугался: не ожидал он, что девушка окажется настолько нежной и потеряет сознание прямо у него в руках. Растерялся, желание наказать «чудо» мгновенно пропало. Отнёс он её к своему укрытию у гейзеров и стал ждать.

«Хочу пить, – есть!» – заорал изголодавшийся мозг. Девушка не успела до конца проснуться, как испуг пронзил всё тело, – разум. Так что, опять же, физиологические потребности организма ушли далеко-далеко. Звериная сущность дикарки почувствовала рядом с собой, в непосредственной близости, «каменного истукана».

Инстинкты самозащиты сработали, но не инстинкты самосохранения: «зверёк», на четвереньках кинулся, спасаясь в гейзеры. Мужчина про себя улыбнулся, понимая, что был прав, на всякий пожарный случай, привязав её за ногу. Цепочка натянулась. Всё!

И куда делась гордая хищница? Зашипела девушка на воина, исподлобья оценивая своё положение, сложившуюся ситуацию, отвернулась к нему спиной и села.

Ярый наблюдал, не шевелился, ждал. Итак, боль разум затуманивала, а спокойно раздеться и рану обработать всё никак не получалось. Оружие, находившееся при девушке он забрал. Топор, ножи, самодельное копьё, разложил перед собой, осмотрел предметы и никак не мог понять, почему всё разное: ни одного рода, как обычно, ни одного производителя, ни одного дома, города. Он ждал, что девушка одумается, подойдёт и проявит уважение, поздоровается, для начала, но нахалка, осмотревшись, развернулась к нему спиной, тем самым высказав своё возмущение. Да, его ещё никогда, так не оскорбляли, тем более кто…

Если посмотреть на знаки топора, то она из дома «черного камня». Но это не её топор, он знал, кому принадлежит оружие, лично знаком с хозяином. Был, потому что друг не вернулся с охоты. Ячейка в топоре пуста, а это означало одно, сородич друга уже забрал «мину», записывающий предмет. Но почему топор здесь? Очень хотелось надеяться, что хозяин наглого «чуда», из рода «чёрного камня». И он скоро явится за своим. Но другие предметы…

Ослабить железные путы девушка даже и не пыталась, села на камень, болтая ножкой, к которой прилипла цепочка, без замков, без видимых стыков. Изучала. «Ага», подметил ярый, что с металлическим вьюном девушка хорошо знакома. Тонкая металлическая цепочка принимала любую форму, заданную хозяином. Знала девушка, что нужен специальный ключ, со специальной настройкой электромагнитного импульса.

Поняв, что так просто не освободиться. Освободиться могла, но сбежать, от этого хищника, от двоих… решила, пока оставить эту попытку. Подумать. Второй конец цепочки ярый привязал к копью, вбитый между камнями, рядом с собой.

Так они просидели несколько часов. Терпения и времени у обоих предостаточно. Если бы очень ни хотелось есть. Ярый догадывался о её желаниях. Он кинул ей кусочек сушенного, скорее вяленого, мяса, чем не намеренно взбесил.

"Я тебе прикормлю собачонку", встал "дикий зверёк" и подошёл к куску.

Остальное, произошло за малую долю секунды. Вызывающе ухмыльнулась нахалка и ногой запустила кусок в ближайший гейзер. Всё! Ярого понесло, не выдержал он хамства, в один прыжок оказался рядом с девушкой, с твёрдым намерением отправить её следом – в гейзер. Только, на лице, под маской зверька, блеснула уж очень знакомая детская улыбка. Одним движением он сдёрнул с неё маску. ОНА!

– Привет, – поздоровалась с мужчиной, дерзкая девушка, – давай, как раньше, разойдёмся по-хорошему. Я тебя не видела, ты меня. Ты меня ни трогаешь, я не натравливаю на тебя зверьё.

Последнее она зря сказала, резанув по хищному, мужскому эго. Хотя, если честно, девушка блефовала, она не собиралась на него никого натравливать.

Ярый узнал в ней ребёнка, того взъерошенного из ящика, внутренне удивившись, что она всё ещё жива. Подросла, подтянулась, вытянулась, но это точно она. Где-то в душе он обрадовался, что она всё-таки выжила. Виделось ему часто во снах, как уходит ребёнок в обнимку с псом.

Ярый вернулся на покинутое место, сел и застыл. Ещё одно резкое движение, резкий прыжок, – мозг взорвался от адской боли! В глазах темнело, – багровело. Думать даже больно. Не сейчас! Нет!

Вот тут девушка и заметила ранение, кровь на разорванной амуниции – шея, плечо, лопатка. Он стоял над раненым щенком, когда со спины на него бросился смрад-командир, или лучше сказать направляющая ищейка, глубоко тварь вонзила ему в плечо свой боковой клык (бивень), попыталась острыми зубьями перегрызть ему шею. Невольная улыбка коснулась лица девушки, оценив могучую спину. Такую шею трудно перегрызть, даже смрадам. За что тварь и поплатилась, лишившись головы.

Воин расценил её улыбку усмешкой над ним. Представил, как будет снимать с неё кожу… живьём.

Обоим нужно время, и девушка устроилась удобнее, поближе к раненому питомцу. У неё раны тоже не могли ждать настроения, их надо обработать и как можно быстрее. Она разделась, нет, костюм она не снимала, по возможности, как можно меньше выставляя напоказ своё тело.

Костюм из тонкого и эластичного материала покрывала её всю. Девушка словно вторую кожу одела. Ярый заметил, встань она на четвереньки, побеги по-звериному, даже он не срезу распознал бы в ней человека. Как понял, снималась верхняя шкурка-обманка легко. Отпадала, как хвост у ящерицы – предусмотрительно. Схватил бы он за неё, или ещё кто, у неё был бы шанс вырваться, оставив, только обман. Костюм же похож на его амуницию с вставками. Довольно ни плохо он сработан, опытный воин не мог не подметить такое. А под костюмом, мужчина подозревал, что может скрываться под одеждой. Под ним, много что скрывалось, и не только оружие.

Правда, на ней были ещё и мягкие прошнурованные сапожки, и широкий пояс, скрывающий под собой пару плоских пластин, и родной ножичек. То, что у неё припрятано какое-никакое оружие, он не сомневался. Достаточно, было разглядеть острые когти в перчатках, заточенные под небольшие крюки, чтобы ловчее лазить по стволам и скалам. И такие же, шипы на сапожках. Как она его ими не ударила?

Ярый воин смотрел на неё, читал по показавшимся из под одежды шрамам, читал её жизнь как книгу. Остальное, всё он оценил так себе. Не удивительно, что от неё избавились. Хотя и фигурка достаточно аккуратная, с привлекательными окружностями и в нужных местах. Просто, он нормальный мужчина, которому нравятся осознанно зрелые женщины. А перед ним стояла даже ещё не девушка, а молоденькая девчонка, скорее всего лет шестнадцати-семнадцати. Хотя, воин подметил, что выглядит она старше, и если бы не их давняя встреча, то решил бы, что девушка зрелая. То, что она до сих пор ребёнок, он в этом убедился, наблюдая за её поведением.

Последствия "бурной ночи" в объятиях плюща, были не страшны: только множество неглубоких царапин, которые она обработала припасённой про запас мазью, о которой узнала от программы в куполе. И сама её сделала.

Воин, как и тогда, находился при полной экипировке: хороший, плотный, с бронированными вставками костюм смотрелся фантастической смесью чего-то старинного, рыцарского и современного. На сапоги, перчатки, и пояс она посмотрела с нескрываемым восхищением. И естественно на шлем. Шлем соединялся с туловищем в области плеч. Несмотря на свою громоздкость, он не стеснял движения хозяина, поверни тот голову хоть на триста градусов. Лёгкое копьё при нём с длинным железным наконечником больше напоминавший меч – нечто восхитительное. На копье также присутствовали знаки, кто он, что, сколько ходил на охоту, скольким тварям снёс голову. Рассмотрела девочка и его ножи: добротные, сломать какие не хватит сил и троих мужчин, зубастая пара, украшенная выжженными белыми пантерами с обеих сторон, а в глазах зверья искрился рубиновый свет. И имелся небольшой топор, больше требующийся для разделывания бронированных голов смрад. Такой же украшенный изображениями различных животных. Красота!

Поняла, что специализируется этот охотник на ближнем бое, самом опасном и действенном. Девушка улыбнулась, грозен воин способный напасть на стаю смрад практически в одиночку да с простым на взгляд холодным оружием – это если не знать секретов. И копьё энергетическое, способное вырабатывать такие магнитные волны и электрические импульсы, что с силой каменной скалы может врезаться в противника и отбрасывать недруга, даже жизнь это копьё может вырвать. Вот почему в некоторых местах, где сражался ярый земля словно в гармошку собрана, вздыблена и вывернута. На одном ноже имелась специальная кнопка, которую можно нажимать, когда лезвие загнано в тело твари, тогда пули из рукоятки выстреливались прямо внутрь, где и взрывались, повреждая только внутренние органы.

Уж так повелось, что в Нижнем мире можно использовать только холодное оружие, и всё из-за взрывоопасных газов, вырывающихся из недр и скапливающихся в больших количествах. Болотистая местность, густо заросшая переплетённой растительностью и туманы – всё это делало охоту на смрад специфической, где два вида опасных хищников вели свою борьбу за выживание.

По-новому девушка взглянула на «каменного истукана» – с уважением. Считала информацию, кто он, что, к какому роду принадлежит. Но… старая обида не отпустила. Восхищение прошло быстро. А вот голод прибавил злости.

– Извиняться не буду, – вот и заговорил "зверёныш" на русском, надеясь, что он понимает. Нет, не надеясь, почти. – Отпусти меня. Отпусти…, как понимаю, ты ещё поохотиться собираетесь, а я абсолютно ни к чему, и буду мешать.

Воин понял, что мешать нахалка будет намеренно. Заговорив, она даже не повернуться к нему лицом, не соизволила, чем всё больше и больше раздражала.

Его взгляд, его каменный, совершенно не холодный, а тёплый и уверенный взгляд сильного мужчины чувствовала девушка на себе. Нет! Понимала, чувствовала, что разговор не заладился, и не заладится, и никогда он с ней не заговорит – он немой, и знак на шлеме она видела соответствующий, такие ставятся тем, кто сам, добровольно обрёк себя на вечное молчание.

Но почему-то перемешалось всё в душе – все чувства, эмоции. Хотелось ей, и злиться, и радоваться, хотелось человеческого тепла, общения, понимания, поддержки и сочувствия, остаться, рассказать всё, убежать и больше никогда не видеть ни его, ни других двуногих. Движения девушки были грациозны и быстры, воин даже не успел отреагировать. Железный вьюн осталась лежать на земле, а нахалка стремительно, преодолев выжженную площадку, скрылась в спасительной чёрной зелени. С её бегством ярый вздохнул с облегчением, не до неё ему сейчас, где-то она даже права. Боль, вызванная резким движением – прыжком – никак не унималась. Ярый попытался откинуться, прислониться спиной к скале, но… не смог, мозг, словно током пробило. Пересилив неприятные чувства, он всё же прислонился к камню, прижав рану, чтобы не бежала кровь, надеясь, что так заживёт быстрее. Дотянуться, чтобы обработать рану он не мог. Понимал, что жизненно важные органы не задеты, а значит, не было нужды использовать отработку – обработанную вакцину из железы смрад. Использовать её в малом промежутки времени, не рекомендовалось. Нельзя! Да и надёжное лекарство почти закончилось – две дозы осталось. А впереди ещё две охоты, как минимум, если повезёт, и дорога домой, ничуть не безопаснее самых хищных троп Нижнего мира.

Бегство нахалки его удивило, и обрадовало – иначе, убил бы. Возможно! Но вот любопытство одолело, хотелось знать, как она расслабила оковы? Решил, что если будет время, после… поохотится на эту дерзкую мелочь. И эти мысли, о воображаемой охоте, придали сладость…


Лишь когда живот начало скручивать от нестерпимой боли девушка позволила себе оглянуться, погони нет. Мозг требовал насыщения, тело требовало отдыха. Руки и ноги словно одеревенели, не желали слушаться, кололо в груди. А чувства… странные и непонятные, жалости и сострадания, тянули назад. "Он ранен, они ранены…"

Нет! Первым делом личные потребности – еда. Жажда отступила, а вот с едой оказалось напряжённо. После нашествия смрад живность «вымерла». Припомнился вяленый кусочек мяса, и слюнки самопроизвольно наполнили рот…

Побродив немного по окрестности, искупавшись в холодном роднике, думая, что холод придаст уверенности и мозг «вправит», так как всё увереннее звучал в нём голос, что надо вернуться, – помочь. Куда там, ещё ей было очень жалко бросать свои вещи и оружие, которые так и остались лежать у ног «каменного истукана». Без оружия, без припасов, без Кути – долго она продержится? Ругала она себя, за такую глупую неосмотрительность, прихватив из своего дома, что приютил её – два ритуальных ножа жрицы дома «Солнца» – ужас! Вернуть их она решила в любом случае. Они её! Своей красотой ритуальные ножи превосходил все, что она видела. Идеальное равновесие, ручка украшенная резьбой и драгоценностями, а какие зубья. Красной гравировкой по черному металлу, до острия тянулись волны огня.


Теперь на суровом лице воина, под тёмным шлемом, появилась хищная ухмылка. Она вернулась, вышла из зарослей и остановилась напротив раненых, там, где положила голову смрад. И пошла вперёд, с каждым шагом сокращая расстояние.

Вот, немного терпения, и не надо ни за кем бегать, он догадывался, зачем нахалка вернулась, – одежда и оружие. Не долго, она испытывала его терпение. Нахалка!

Аккуратно девушка преодолела разделяющую их бурлящую площадку. То, что девушка готова в любой момент броситься в бегство, хищный воин видел. Видел каждое осторожное движение, даже за дыханием проследил.

– Мне нужно знать, понимаешь ты меня или нет? – обратилась нахалка к ярому, разговаривая на родном русском языке. Шевельнула девушка кистью руки, ладонью показывая жест – да, нет. Давая понять, что знает о его специфике общения.

Да, шевельнул своей огромной лапой разумный хищник.

– Я думаю, между нами произошло недоразумение. Ты меня напугал, а я не знаю, что ожидать? Что тебе надо? Зачем ты на меня напал? Привязал? Голова смрад мне не нужна, не пропадать же добру. А я… просто так получилось. Я сейчас заберу свои вещи и уйду.

Ярый не шевельнулся. Девушке показалось, что он её вообще не слышит, тяжёлый ком подступил к горлу, в глазах сверкнули слёзы. Чтобы скрыть непонятно откуда нахлынувшее чувство обиды, она резко развернулась и подошла к своим вещам: шкурке-обманке и рюкзаку. Её состояние не скрылось от мужчины. Он ждал, пока она соберёт вещи. Он ещё думал, стоит ли её останавливать. И в правду, зачем она ему сдалась? А пускай катиться куда подальше, но без родового оружия: топора, принадлежавшего его другу, и ножей, настолько дорогих, что какая-то мразь к ним даже дотрагиваться не имеет права. Если надо будет, за оружием, явится сам хозяин, но к нему, тогда он задаст ему несколько вопросов. Ему, а не ей.

Порывшись в своём рюкзаке, девушка вернулась с небольшим свёртком и фляжкой. В свёртке оказались нить с иголкой, стерильной тканью и липучими листьями вместо пластыря. Удивила?!

– Разрешишь? – поинтересовалась девушка, – клянусь не причинить тебе вреда.

То, что его голова ей тоже не нужна, было написано у неё на лбу. А вот клятва ярых, значила многое. А ещё она сопроводила клятву запечатывающим жестом. Просто так, вот так, её не произносили и не давали, однажды и навсегда. Ярые сородичи это одно, но клятва этой… что стоила? Проверить?

Позволил воин снять с себя амуницию, заметив, с какой лёгкостью, она это сделала, аккуратно стянула присохшую к телу рубаху. Он послушно повернулся к ней спиной, не проронив ни звука, когда она промывала, обрабатывала, стягивала и зашивала. Прикладывала стерильную ткань и фиксировала её липучими листами.

Выполнял он её просьбы послушно, а думал, что надо бы задать ей пару вопросов. Узнать о покровителе. Кто-то же научил её языку жестов, и оказывать медицинскую помощь. Значит, всё не так просто, кто-то использовал её. С какой целью? На охоте, эту нахалку можно использовать только как приманку. Да вот на какого хищника?

А девушка, тем временем убежала с его рубахой к ближайшему ручью. Проследил раненый направление. Вернулась она быстро, с более-менее чистой рубахой, кровь отстирала и села латать.

Амуницию он ей не доверил. Сам стянул разрыв кожаным шнуром.

Уходить она не торопилась, к холодному оружию не приближалась. Даже не смотрела в его сторону. Ярый решил, что она решила усыпить его внимание, чтобы незаметно стащить его. Нет, не дело девушке бегать по лесам с оружием. Пускай только появится покровитель, ножами, на ремни…

С неделю, они точно провели на этом огненном месте. Девушка каждый день меняла ему повязку. Еды он ей больше не кидал, не давал. И она не просила. Она ловила неосторожную мелкую живность, змей, ящериц, пробегавших в поле её досягаемости. Поджаривала их над огнём.

И щенок быстро поправлялся. На обоих (яре и варе) раны затягивались, как на собаках. Ещё пару дней, размял воин своё плечо, и можно выдвигаться.

Разговаривать с нахалкой, мужчина не желал, так же как и девушка, молчаливо сидевшая и следившая за каждым движением ярого. Ножи и топор, которые он у неё отобрал, спрятал себе под амуницию.

«Гад!» Не поговорить, не вернуть своё – бесполезно. Да ещё поклялась не причинять вреда. Да?! Оставалось ждать, когда смрады разорвут его на куски…


Ярые способны устанавливать очень сильную связь с разумом – любого разумного существа. Не совсем телепатическую, а больше, если можно её так назвать, эмоциональную, но для такого нужен физический контакт, а если добавить ещё и зрительный "контакт", то это будет "звено" – связь с самим разумом (сущностью). Тут надо подметить, что связь устанавливалась не со всеми.

Способностью устанавливать телепатическую связь, обладали не многие – единицы. Так что таких, одарённых, на всей планете, можно по пальцам одной руки пересчитать, перечислить поимённо.

Ещё, имелся некий момент, если сознание не отвечает, а его принуждают откликнуться, то такая связь влияет на сосуды головного мозга и можно серьёзно пострадать. Даже умереть.

Странно всё в мире, но этим двоим – чужим, разным, оказалась не нужна, ни человеческая речь, ни телепатическая и эмоциональная связь. Девушка чувствовала своего «каменного истукана», как и он её, на каком-то подсознательном уровне. Распознавала она нотки негодования, даже в неподвижно сидевшем мужчине. В глухом его рычании понимала, какой шаг право, а где, возможно, "расстрел"…

Сложилось у обоих ощущение, что они знают друг друга всю жизнь. Вот, что девушке не хватало! Родной человек, ну ладно, пускай и не совсем человек! Но чувства, что она не одинока в этом большом и грозном мире – согревали. Значит, всё будет хорошо! Да!

## Глава 11 Приманка

Шли долго, шли вглубь, что радовало нахалку. С каждым днём, она ближе и ближе подходила к своим диким псам, к их территории. Но, когда ярый свернул прямиком в сторону болотных топей, обширных и бесконечных, прямиком к тварям… Игривая улыбка исчезла с девичьего лица, остался лишь оскал.

Почему не подождать смрад в более безопасном, проверенном месте, не выследить, когда те будут шарить по болотам в поисках добычи, и разойдутся на большое расстояние друг от друга, «ломала» молодая хищница голову. Ведь, он как раз, как она поняла, действовал до встречи с ней почти так. Ладно, она?! Она имеет возможность при угрозе спрятаться – вон, хоть на скользкий столб подняться, своего рода сталактит, из чёрного прочного минерала. Когти тут, конечно, не помогут. Или в испещрённый, как сыр пароду забраться, тоже вариант. Знала и ещё один тайный способ исчезнуть с глаз смрад. Но он – «истукан», совсем страх потерял.

Могло бы и повезти, примерно, как давнему одиночки – случайному путнику. Один из бронированных смрад при обнаружении добычи всегда нападает первыми, при этом, предварительно, позвав сородичей. Потом, нападают простые смрады-солдаты. Один, а иногда, целых два командира – координируют всю группу. Если группа состоит из десяти голов, то три из них принадлежит бронированным тварям. Опасно, конечно, в любом случаи. Но… идти туда, где смрады ходят плотными рядами – самоубийство.

Царство вечных туманов встретило непрошеных гостей, плотным фиолетовым занавесом.

Девушка держалась неподалеку от хищного воина, шла в поле его зрения. Ярый наблюдал за ней, смотрел на её ухмылку. Улыбалась она, вглядываясь в невидимую даль, в бесконечное пространство. Ей пришлось снять и маску и перчатки, чтобы лучше видеть, слышать, чувствовать.

"Не надейся, глупая, я не допущу, чтобы на меня напали исподтишка", – думал мужчина, что ухмыляется она, чувствуя близость своего хозяина.

Пока им по пути, девушка не очень стремилась скрыться. Она забавлялась словно маленький ребёнок, проверяя рамки дозволенного. Рамки она глубоко ощущала. Пока он не переступил рамку…

Некоторое время назад этот холодный изверг подвесил её на дереве, вниз головой, метра на три от поверхности, и до ствола на таком же уровне. И ушёл, издав рык.

Приманка. Что-то прорычало в сознании – кто-то. Она для него приманка или ещё для кого? В глубине зарослей, но уже ближе, что-то прорычало – мурлыкнуло. Хищный воин рядом догадалась, понимая, что он наблюдает…

В непроглядных чёрных зарослях почувствовалось движение. Девушка почувствовала на себе хищный взгляд голодного зверья, насторожилась – две «киски». Две кошачьей пароды хищницы осторожно подбирались к ней, оскаливая, жаждущую свежего мяса пасть. Острые зубы тёмного сознания вцепились в само сердце – хищница, взращённая в опасных условиях выживания, проснулась и показала коготки, тьма застлала разум, песчаные отливающие золотом глаза потемнели…

Нападение изголодавшихся зверушек, как ожидалось, было стремительным. Девушка не видела, но услышала его. Услышала, как на уровне её лица клацнули челюсти. Тело отреагировало быстрее…, нечто в ней отреагировало на звериных инстинктах выживания.

Мгновение, и она уже сидит на стволе, к которому и привязал «истукан». Предусмотрел «гад»: ей некуда отступать. Девушка сидела на гладком, покатом стволе, а по нему молниеносно карабкалась очаровательная и грациозная, похожая на пантеру, молодая хищница. Две кисы, такие похожие на изображения, что она заметила выгравированных на обоих ножах ярого воина. «Кошатник!»

Привязав нахалку к дереву, натравив на неё молодых пантерных хищниц, он хотел проверить, как быстро она ослабит его «вьюн», и чем, а то, вдруг, такой возможности проверить больше не будет?! Может, ему повезёт и эта… позовёт на помощь своего покровителя – хозяина. Её ухмылка, обращённая в пустоту, туда, где слышался далёкий вой вар – бесила. Что-то ему совсем не верилось, что такая улыбка это только её забава, её хорошее настроение. Он видел, что она порывалась ответить…, да тайком поглядывала в его сторону.

Порывалась, да! Но боялась, что прибежит Кутя, и ярому на этот раз не поздоровится.

Навязчивая мысль, о том, что девушка является приманкой для хищных воинов – охотников на смрад, не отпускала немого воина. Уже начал думать он, что сам дичает, и какая-то паранойя, всё крепче сжимала хищное нутро. Да, пересидел он в этот раз на охоте, желая помочь роду погибшего друга, заодно и своей бывшей женщине, набрать «жемчужин» и на их долю. Время поджимало: сезон более-менее безопасной и благотворной охоты закончился. Зная, где когда-то проходил узкий путь из топей, по которому выходили смрады, ярый решил, что подкараулит их там. Да!

А она ему ни к чему. Точно!

Стоял и смотрел мужчина на происходящее. Вмешаться если что, даже не думал. На стволе, друг против друга, стояли две молодые хищницы: одна вооружённая крепкими когтями и клыками, другая взяла в руки верёвку – вьюн…, к которой была привязана. Прыгнули они одновременно и опутанные одной верёвкой соскользнули вниз – повисли.

Девчонка висела вниз головой и, как могла, крепче прижималась к своей сопернице, чтобы ни попасть под её острые когти, – зубы. Петля попала точно на шею и сжималась под их тяжестью всё сильнее. Вторая «каска» ждала свою сестрёнку внизу, а услышав, как та заскулила и захрипела, закрутилась юлой, скуля, нервно похлопывала хвостом по запавшим бокам.

Слышала девушка, как сильно бьётся сердце хищницы у её уха. Жизнь… страх?! Чувствовала она свой страх. Но, хищная сущность в ней, секунду назад готовая убивать, наигранно замурлыкала. Опасности она больше не ощущала, а потому и поджала коготки. Жалость комом подступила к горлу, сдавила грудную клетку. «Больно, как больно… умирать».

Вот, что точно не ожидал ярый, это то, что произойдёт дальше. Девчонка ловко вскарабкалась на ствол и подтянула за собой примерно сто килограммовую тушу хищницы и, сняв с неё петлю, подтолкнула ещё не очухавшуюся к земле. Та съехала, как с горки, сбив сестрёнку.

Коснувшись земли, киса поднялась на трясущиеся лапы и, вновь, оскалилась на несостоявшуюся добычу. Девушка оскалилась в ответ, злобно пошипев ядовитой змеёй. Ещё несколько секунд они испытывали друг друга взглядом. И, видимо, выяснив нечто важное, будто поставив точку в отношениях, грациозно скрылись чёрные сестрёнки в зарослях, растворившись в тумане. Всё!

"Каменный истукан" не заставил себя долго ждать. Он, как ни в чём не бывало, пришёл и молча, отцепив свою цепочку, пошёл дальше. Взглядом, которым девушка одарила его, он не пожелал бы встретиться даже заклятому врагу. Нет! Он прочувствовал затылком, как работает закон сохранения нерушимой клятвы. "Почувствовал скрежет когтей по энергетическому замку данной клятвы".

Что-то злющее и опасное, почувствовал хладнокровный воин в хрупком женском создание. Где-то внутри пожалел, что тогда, при первой встречи, позволил ей уйти. Правда, что было бы тогда, уже точно никто не знал, строить ещё и догадки совсем не хотелось. Не фантазёр!

А то, что не заметил он изменившийся взгляд – темнота и туман. Даже через особо чувствительные внешние стёкла, отсеивающие все «неровности», «шероховатости» аномалии в фиолетовом тумане, позволяющие видеть не только в полной темноте и в ультрафиолетовом свете. Он бы всё равно не увидел столь мелкую деталь, как цвет глаз.

Ярый не понимал, почему нахалка не ведёт себя так, как нормальная девушка. Почему она ни плачет, ни просит, ни кричит. Она ведёт себя как зверёныш, как хищник…

Он, конечно, мог задать ей вопросы, написав их на земле. Но ответит ли она? Захочет? Да и вес её ответа?


Подготовил "зверь" её хорошо! Хищным воином язык не поворачивался назвать того, кто охотился на своих сородичей, посылая вперёд такую приманку в виде хрупкой и беззащитной девушки. С ужасом подумал, что и он совершил несколько ошибок, присвоив подкинутую добычу, а потому что открывал «сейф» не убедившись в безопасности. Позволив раздеть себя, тем самым изучив особенности амуниции.

«Попробовать?!» Уже не раз приходила ему мысль выпытать ответы силой. Но…

Нет, оскорблять своё самолюбие пыткой девчонки, было ниже достоинства. А вот, как он будет допрашивать того, посмевшего так оскорбить реликвию древних истинных ярых, отдав ножи жрицы дома «Солнца» в руки этой…

Не состыковки удерживали его от решительных действий.

Время шло. Частые дожди привели к разливу рек, половодью. Болото поднялось, растеклось. И туманы с фиолетовой дымкой растянулись на огромные расстояния. Воин зашёл в нехоженые места, как позволило ему чутьё и подготовка. В какой-то момент он понял, что давно не видит следов смрадов, и идти дальше бесполезно. Всё, ход заказан!

Под утро холод начал подбираться к путникам. Озябнув от сырости, девушка укрывалась, свернувшись калачикам, прижавшись к псу. "Каменный" больше ни трогал её, не отгонял от своего питомца.

Днём девчонка не могла подолгу сидеть на одном месте. Особенно, когда гремел гром и били молнии. Что-что, а этого добра хватало. Сверкающие разряды, время от времени, разрывали бурлящий «океан» над головой. И это чудо завораживало.

Девочка, то прыгала, используя лиану как скакалку, то, затаившись, висела на ветке. Ему ли не понять, для чего она постоянно занимает себя? А чтобы не сойти с ума от мыслей об ожидающей их на каждом шагу опасности. Даже присев, она находила себе занятие – играла с псом в шашки и шахматы. Делая ход за двоих. Как-то ярый не выдержал, подошёл и сделал ход. Всё, больше он не позволил себе отвлекаться.

Только однажды, под утро, температура опустилась так резко, что девочка, отсыпавшаяся в самодельном "гнезде-укрытии", не проснулась. Чутьё заставило ярого вытащить "зверька" из её укрытия. Но она уже не реагировала. Единственное, что он придумал сделать, чтобы быстро отогреть нахалку, это распахнуть амуницию и прижать к себе, согреть своим теплом. Опять же поступив неосмотрительно. «Глупец!»

– Красиво?! – еле слышно произнесла отогревшаяся девушка, открыв глаза.

Рубаха на нём, немного из грубоватой на вид ткани, но очень красиво выбитая и вышитая. Такое ощущение, что она специально ждала подходящего момента, чтобы сказать об этом. И только сейчас не сдержалась в своих эмоциях. Девушка поёжилась, сильнее вжавшись в его тело, чувствуя, что он вот-вот отлучит её от такого тёплого и уютного места. Она не намеренно вслушивалась в биение его сердца, внюхиваясь в его запах. Отец, был тем единственным человеком, к которому она когда-то прижималась, обнимала, целовала, и думала, что он единственный человек, который всегда защитит…

А этот ярый мужчина…? Он другой, и уже не чужой…

В ночной мгле шевелился туман, а то, что кряхтело, скрипело, шипело в нём, напоминала гигантского змея. Там – наверху, под чёрным сводом, холодные льды сталактитами свисали над головой, над миром, угрожая рухнуть в самый непредсказуемый момент, и… нагнетали ужас одним своим видом. Мир будто вывернуло наизнанку – душу выворачивало от завораживающей красоты, необычности и опасности. На огромных ветвях тысячелетних деревьев, вслушиваясь в тишину, сидели три абсолютно разных существа, которых связала сама судьба.

Ничего не видно, но… хищница в девочке почувствовала. Почувствовала она стаю смрад вышедшую на охоту. Идти совсем не хотелось, – есть мягкий тростник, вконец опостылело. Пёсик нет-нет ловил какую-нибудь живность, но с ней не делился. Про «каменного истукана» вообще нечего говорить. Отсидеться – лучший способ избежать неприятностей. Но и молчать она не могла. Время! Догадывалась девушка, что со временем у ярого плохо. Поэтому он (они) здесь.

## Глава 12 Путь мёртвых

– Ты идёшь по старому пути мёртвых, он уже несколько сезонов как не используется, – шёпотом произнесла девушка, как бы про себя.

Путём мёртвых, ярые назвали тропу, по которой смрады выходят из своих болот, найти её удача для охотника. Удача, в смысле, выжить после…

Воин не пошевелился. Он знал, примерно лет сто назад, он был на этом месте. Первый и единственный раз. Мало кто рисковал подойти ближе. Мало кто возвращался, мало…

Подумала она проводить его к новой дороге, к неминуемой смерти, да понимала, что затея бессмысленная. Нет! Вряд ли, он ей поверит – послушается.

– Ну, что тогда сидим? – возмутилась девушка, – пошли, разомнёмся.

Не успел он ничего сказать, нахалка запрыгнула на его пса и скрылась в тумане. Его приказ питомцу: вернуться, также исчез в пустоте. Нет, из глубины послышался рык: пёс нашёл следы тварей и позвал хозяина…

Девушка держалась так, чтобы ярый не терял их из вида. Шли они несколько часов, шли крадучись, шли осторожно. Если честно, всё это время, хищный воин наблюдал за девушкой. Он не верил, что она могла знать местность. В нём взыграл другой интерес – охотничий азарт. Неподчинение приказам карается смертью. И не важно, зверь это или человек. Сжав копьё, подумал бронированный великан, что рука на этот раз не дрогнет. Вот! Чуть-чуть ближе…

Где-то вдали слышались приближающиеся раскаты грома, небо над головой сотрясалось, грозясь обрушить ледяные столбы. Порывистый ветер всё сильнее раскачивал макушки великих деревьев, грозясь спуститься ниже, коснуться болотной жижи. Любое неловкое движение грозило гибелью. Всё и все грозили гибелью!

Девчонка шла, не оглядываясь, но часто останавливаясь, пытаясь уловить что-то необъяснимо-незримое. Её чувства обострились, только усилив не зрительные и осязательные способности, а энергетические и ментальные. Сущность в ней расправила свои крылья как антенны и настроилась на исходящие волны, отсеивая незначительное. Через прикосновения, то к дереву, то к земле, то к камню, то просто вслушиваясь в мир. Мир, который погрузился в кромешную темноту, когда наползла чёрная туча. Двуногая хищница, чёрными, как бездна, глазами, оглядывала свои владения – она здесь хозяйка.

Она и вправду знала, где проходила тропа смрад, знала, как обойти её стороной. Но…

Пёс подал хозяину знак – смрады. Если честно, ярый даже растерялся. Он как раз настиг их. И только ждал, когда нахалка соизволит оглянуться, а она, как назло, ни разу не посмотрела в его сторону. Задумавшись, как поступить с неслухами, пропустил он то, что сказала девушка.

– Тебе дальше нельзя, тропа извилистая, а дно покрыто склизкой чёрной смолой и сейчас оно скрыто под водой. Уровень воды поднялся, а это значит, что у госпожи-смрад теперь больше возможности напасть. Нужно быть предельно осторожным и держаться немного левее, там скальные выступы, как лезвие острое, дальше, если ты оступишься, тебя оно не выдержит, и пса зазря погубишь. И мне здесь опасно: ветви тонкие. Одна из троп в этом сезоне проходила чуть дальше. Я помогу тебе, сослужу роль приманки…, ещё раз. Попробую привлечь тварей, отвлеку их, поведу. Вы только не прозевайте. Вон там, – указала направление девчонка с взглядом хищного зверя, – небольшая поляна – островок, ветер разрывает в том месте аномальный туман…, времени будет совсем немного. Твари большим количеством не побегут. Если побегут значит, кого-то сами они втопчут в трясину, главное будь внимателен, я не могу сказать, сколько их…

Ярый молчал. Он никак не мог понять, о чём она. Зачем? Заморосил дождь, девчонка раскрыла лицо, взглянув куда-то сквозь пространство. И сверкнула молния, отразившись в её глазах ярким пламенем, на мгновение, осветив её мокрое от дождя лицо. Как ярко блеснули ужасные шрамы на её прекрасном лице, только сейчас заметил хищный охотник, что она очень красива, действительно красива.

Молнией мелькнула мысль в голове мужчины, что перед ним не ребёнок, не девушка – хищница.

– Только, – шепнуло само очарование, слизав языком дождь со своих, как прекрасный цветок, сочных губ, – ты мне вернёшь моё оружие. Оставишь их на том огненном островке.

Они оба прекрасно понимали, что ещё неизвестно, кто на кого поохотиться. Они не могут знать, на чьей стороне будет удача. Так что возвращение оружия не обговаривалось. И точка!

Девушка всё сказала, и уже было повернулась, чтобы скрыться. Но неожиданно даже для себя совершила глупость: развернулась и быстро подошла к мужчине. Ей хватило одного мгновения, чтобы встав на его железный наколенник (так как она ему макушкой, даже до сердца не доставала) одним движением открыла лицевую часть его шлема и, обняв, поцеловала в заросшую щёку. Тьма не дала рассмотреть его, даже увидеть его глаз. Она и не пыталась…

Ярый стоял в замешательстве, наблюдая, как девушка расплывается в сгущающемся мраке, как улыбается она в темноте – ухмыляется тьме. На секунду её силуэт замер, и мужчина с облегчением выдохнул, решив, что всё это шутка. Но девушка, оказалось, остановилась перед прыжком, чтобы попрощаться жестом древних ярых: «до скорого», и скользнула в темноту, в ТЬМУ.

Всего один прыжок в бесконечную пустоту и девушка исчезла. Как не пытался опытный охотник, но не смог даже определить, как и где именно она прошла, чтобы скрыться. Так быстро и так стремительно всё произошло, что позавидовать мог бы и сам. Почему-то захотелось, чтобы нахалка обманула его, убежала, и никогда больше не попадалась на его пути. Нет! Она делает это, чтобы вернуть себе дорогое оружие, что-то ему это не очень верилось. Зачем?

Он почувствовал, как вздрогнуло девичье тело, когда обняла его. Он догадался, что она еле сдержалась, чтобы не зарыдать. Сердце в его груди вздрогнуло. Он ещё долго чувствовал прикосновение её влажных губ, к своей заросшей щеке. И он злился! Злился, потому что не остановил её, и не знает теперь, будет ли это – "до скорого". Она с ним попрощалась…

Ветер доносил до него обрывки песен. Она пела на древнем языке ярых, теперь он хорошо слышал, пела последнюю предсмертную песнь, с которой воины идут на верную гибель. Не в силах ничего изменить, он бежал к тому злополучному островку…

"Уходи, уходи, уходи…"

– Всё выше, и выше, и выше, – подбадривала себя девушка, напевая разные песни, стараясь не думать, что она делает. Стараясь вообще не думать. И то, что песни на ум приходят импульсивные, ритмичные и воинственные – так это на руку. Смысл она понимала, только, когда успокаивалась.

Ветер предательски помогал, подталкивая в пасть к тварям. Она нащупала среди хлипкого месива каменистое дно, уходившее далеко вглубь болота. Про выступы, хорошо, успела сообщить своему истукану, главное, чтобы он не подошёл слишком близко, чуть попозже… может быть.

Раскаты грома оглушали, заглушая её голос. Молнии врывались на краткий миг в этот тёмный мир, освещая ей дорогу к неизбежному.

Бешено билось сердце в груди, угрожая вот-вот выскочить, выпорхнуть, сломать свой каменный панцирь и…

И замерев, на мгновение, вглядевшись в сверкнувшую вдали молнию, девчонка рванула с места. Одновременно рванули, на мгновение, замерев, и смрады.

"Демоны рванули за заблудшей душой".

Сколько их, какое разделяет расстояние? Не сейчас! Что-то надломилось в её душе за то время, что она провела рядом с ярым охотником. Как тогда, когда она тайком сопровождала одинокого путника. Если тогда она чувствовала сомнение, то теперь… в груди скребло так, что от боли хотелось выть. Она поняла, что больше не может так жить, в одиночестве, без живого общения, без «человеческого» тепла. Нет! Так и быть, сегодня решится ВСЁ.

Как не быстра «молодая хищница», другие твари Хищного мира куда быстрее, проворнее, выносливее человека, пускай, даже не совсем человека, даже с запасом прочности. Но это их стихия! Это их мир! И она здесь добыча сильнейшего.

Хищница?! Нет! Убегала от тварей не хищница – загнанный «зверёк», который к тому же, начал оступаться, проваливаться в чёрную жижу, то ветка гнилая приостановит её бегство, то наступит нечаянно на змею, то поскользнется и, ударяясь, полетит вниз. Но девушка тут же – спохватывалась и бросалась дальше. Пробегая островок, на который она указала ярому, успела выкрикнуть – «до скорого».

«До скорого», – сквозь оглушающий гром расслышал мужчина прилетевшее из темноты прощание на древнем священном языке своего народа, но саму девушку он так и не увидел. Сквозь заросшие кусты, прямо по болоту, на него бежали зубастые смрады, он слышал их специфическое движение, шипение. Приготовился к привычной тактики боя, не забыв поблагодарить небеса, что всё так удачно, и они (смрады) ещё не заметили его. Отвлекающий манёвр нахалки сработал – не признать он не мог.


Погоня длилась не долго, но девушке казалось, что прошла целая вечность. Она чувствовала, что ещё чуть-чуть и всё, – просто замертво рухнет, сгорит как свеча. От стремительного бегства быстро забились мышцы ног – травмированное колено дало о себе знать в самый неподходящий момент, как на несчастье, именно сейчас.

Всё…

Быстро закончились спасительные вершины деревьев. Когда же перед ней открылась поляна ядовитой растительности, свернуть она не смогла. Из-под звериной маски показалась улыбка, всё-таки где-то в глубине души девушка не потеряла надежду на лучшее. "Надежда умирает последней".

Что произошло на лугу, она так и не узнала. Ни сколько удалось пробежать по нему, да и вообще. Лишь темнота. Темнота мягко придавила её к земле, отключив сознание. Всё!

Хищная растительность отреагировали на движение, выпустив в воздух фейерверк острых жал, насыщенных ядом…

Темнота, тишина, умиротворение…

## Глава 13 Остров смерти

Что-то (кто-то) нежно коснулся головы, – погладил. Ярамира почувствовала прикосновение… – "Вставай стрекоза". И хоть подсознательно она понимала, что почудился ей голос отца. Почему-то вместе с домашним прозвищем, которое любил использовать родной человек. И Ярамира отозвалась с теплом, где-то глубоко в воспоминаниях о былом. И ведь, она честно пыталась забыть это имя, неприятно ей становилось, потому что он – её кровный отец – Безликий, произнёс его последним. Но сознанию и осознанию, понадобилось ещё какое-то время, чтобы очнуться от назойливого наваждения, в котором лежала она на поверхности невероятно чёрного озера, и звёзды отражались со всех сторон, куда не глянь, и непонятно, где кончается это водное царство и начинается безграничное воздушное блаженство.

Жгучая, пронизывающая боль, как всегда, оказалось первым вернувшимся из глубины чувством. Безумно хотелось ей возмутиться такому…, открыла глаза. И предстала её взору картина, отогнавшая все чувства, все ощущения, все воспоминания: сколько могли видеть глаза, перед ней находилось почти тысяча голов смрад. И если бы только это, поверхность земли или болота, на которой она находилась, был будто из плоти и из костей, да ещё переплетённый всевозможной растительностью. Нравится растениям плодородная почва. Туши разных видов животных, кровавыми свалками лежали повсюду. И она всего лишь мелкий камешек в этой гниющей пирамиде гумуса.

Вот и ещё один из простых смрад, принёс с охоты трепыхающуюся тушу, положил у подножия её «пирамиды», да неосмотрительно встал между едой и водой. Не разбираясь, тёмный смрад ночи – «ночная бабочка» – вид злобных тварей, выпрыгнул из воды и перегрыз того надвое. Видимо, догадалась девушка у ночного не так давно, как и у лягушонка, отросли задние лапки, они ещё не совсем выросли, а передние только намечались. Выросты на спине – плавники, поняла, как раз и будут недоразвитыми крылышками. Быстро голодный собрат поглотил своего кормильца, поглядывая на подплывающих «головастиков», хватающих остатки у кромки.

То, что сама она, тоже лежит в куче трупов и полудохлого зверья, ещё бившегося в конвульсиях, поняла, но не сразу. Лишь когда начала сползать к кромке воды, где дорвавшиеся к еде «малыши», уминали свежатину за обе щёки. Ужаснулась ненасытному аппетиту. И неосмотрительно начала отползать всё выше.

Мозг искал выход, тело спасения. Решила, что заползёт на самую вершину и подождёт, пока твари наедятся. А там, может быть, сможет допрыгнуть до деревьев-великанов, кустов, лиан. Может быть, удастся не привлечь внимания в такой суматохе, зацепиться, и залезть повыше, скрыться, отсидеться. Может быть…

Несмотря на то, что чувствительные к опасности антенны работали на всю, особый сигнал она не пропустила. Оглянулась вовремя, чтобы понять всю безысходность своего положения, свою ошибку. К берегу плыла сама "госпожа" – своими короткими щупальцами она то и дело била по бурлящей бурой от крови воде, разгоняя "мелочь".

Неопытность, неосмотрительность, глупость, ей надо было лезть в кучу, а не на кучу, может, и был бы шанс… Она это поняла, но поздно!

Поздно! Её попытка спрятаться, заползти в кучу привлекла внимание твари. Из саблезубой пасти вырвался длинный и цепкий язык, всё норовивший достать девчонку. Как вилкой орудовала хозяйка, подцепляя туши, протыкая их насквозь острыми наростами своего языка, и отправляя в ненасытную глотку. Кости перемалывались с хрустом, как в мясорубке. Этот хруст надолго врезался в память. Долго девушка слышала его ночами. Вздрагивала во сне…

Вот тут "зверёк" и озверел от страха. Поняла она, что испытанные ею чувства раньше были просто испугом, а это – страх, пронизывающий ни просто тело и существо, сама душа замерла, затаилась, забилась в "тёмный угол"…

Руки судорожно цеплялись за каждую дохлую тварь. Но что собиралась найти? Сама не знала! Серьёзного оружия при ней нет. Пару ножей – так они не спасут, не изменят ситуацию. Один раз уже увернулась, закрывшись подвернувшейся тушей, но болотная госпожа, явно наметилась на живую добычу, маячившую, как красная тряпка, перед носом.

Нашла?!

Она нашла тело хищного воина – ярого охотника. Выдохнула с облегчением, поняв, что это не её "рыцарь" – другой! Вцепилась в тело в надежде найти хоть какое-то оружие, как будто оно спасёт её. Сознание выгоняло мысли о смерти, утверждавшие, что здесь всё и закончится. Всё! Смерть?! Что-то подсказывало, если её сейчас съесть госпожа болот, то восстановиться не поможет даже такой могущественный артефакт, что она носит на руке, каждый раз, запускавший остановившееся сердце и нормализующий потоки энергии в ней.

В изодранной в клочья амуниции трудно было понять, кто перед ней, какие отличительные особенности имеет воин. От энергетического копья не отказалась бы, подумала девушка о желанном. Но на такие мысли сама себе и улыбнулась, но только мысленно.

Есть! При нем оказались две тяжёлые сабли. Аккуратно вложенные в ножны, крепко связанные, будто он намеренно предчувствуя последние минуты жизни, прибрал дорогое оружие, чтобы не затерялось, и встретил смерть.

Толку то, что нашла?! Ярый практически полностью погребён. Раскапывать его, не было ни времени, ни возможности. Да и замки ремня не подавались, не отцеплялись, подёргала девушка непонятно как скованное железо. Дошло до неё, наконец, что нет спасения. Не сдержавшись, выругалась она на древнем священном языке. И «мертвец» открыл глаза, – шевельнулся, посмотрел на нахалку таким ясным, чистым взглядом…, то, что случилось в голове, в разуме, в сознании девушки можно было сравнить со взрывом. Ярамира почувствовала ярого, его боль и чуть не взвыла. Сжав зубы – заскулила. Истерзанный «кусок» с хрипом, захлёбываясь кровью, вздохнул.

Он жив…, и это главное. Девушка всхлипнула, заставляя себя проглотить подкативший к горлу комок горестного рыдания. Всплыло сострадание к чужой боли, к жизни, которую совсем не чувствовала, вот-вот и это мгновение ускользнёт. Никто и никогда не узнает о нём и, о её судьбе, где они сгинули вместе.

Голос, словно гром, раздался внутри её головы, приказав больше никогда… нет, поклясться, никогда не ругаться. Телепатия?

Ураганным вихрем проносились воспоминания, забытые, вырванные из тёмных глубин подсознания, оказалось, она давно знает ярых. Да! Перед глазами всплыл ясный образ: "Саранан" – подсказал мужчина имя видения. Огромный "медведь" укачивал малышку, напевая колыбельную на своём древнем языке. Это умирающий воин, вырвал фрагмент, показав, что должно вырываться из уст девушки, даже в самые тяжёлые минуты. Не ругаться! Она ему пообещала, что такого больше не повториться – поклялась.


Безликий, увидев милую сцену, предложил грозному хищному повелителю забрать больного младенца себе. Всё-таки она ему не чужая. Саранан видел прикосновение тёмных миров к малышке, видел в глазах ребёнка бездонный колодец Тьмы. Он сделал ей прививку, намереваясь облегчить боль, ненадолго. Угощение, что он дал ребёнку после, должно было избавить её от страданий. Облегчить участь. Надеялся, что смерть будет сном…

Браслет?! Так вот он откуда! Саранан вложил младенцу в ручку медальон в виде монеты – солнышко. Плата мёртвым богам! Да! Когда медальон обратился браслетом, обвившись вокруг ручки, не видел никто. Произошло нападение на базу, и мало кто выжил, а мать успела спрятать своего ребёнка, словно посылку положив её в маленький ящик. Всё…


Яркие голубые глаза, стеклянным блеском провалились в черноту бездонных глаз девушки. Чтобы связать их души, хватило этого мгновения. Мгновение жизни было у них, у неё.

Крик вырвался с хрипом. Не от боли она кричала, а от беспомощности. Из её тела торчали зубья твари, разрывая плоть. Умереть как-то так, не хотелось. Девушку приподняло, потянуло…

«Ну, вот и всё?!» Цепляясь за жизнь, она хваталась за всё, что попадалось. Как страшно, как больно умирать, как ей хватило времени подумать: что, чтобы не случилось, она будет бороться за жизнь, за любую жизнь, как бы ни было всё плохо, и чтобы ей это не стоило…

Хотелось жить! В глазах темнело, сознание меркло. Произошедшее дальше не вызвало в ней удивление. В момент краткого помутнения, в миг отчаяния, время замедлилось. На миг остановилось.

Бесформенная безликая тень, схватив её зубами за плечо – удержала. Всего лишь на миг. Миг, оказывается, так много?! Объяснять ничего не надо было, краем глаза она увидела, что из соседней кучи, что-то выползло и кинулось ей на помощь. Мига хватило…

Как можно опустить руки, когда за тебя из последних сил, теряя драгоценные секунды жизни, теряя жизнь, бьются насмерть. Из кучи мёртвых, мимо девушки, пролетела стрела и исчезла в пасти зубастой твари. Полуживой пёс мёртвой хваткой вцепилось в длинный язык, разрывая его. Как зашипела болотная тварь, отбросив добычу.

На визг хозяйки бежало огромное количество подчиненных. Бежали…

Девчонку отбросило в единственное надёжное укрытие, хотя по её мнению, она должна была улететь совсем в другую сторону. Появилось знакомое чувство, что кто-то родной, словно за руку, как провинившегося ребёнка, да ещё дав щелчок по носу, затолкал её прямо в плотоядный цветок, который тут же захлопнулся. Ещё, этот кто-то успел по пути в спасительное плотоядное укрытие, отругать. За что? Не поняла!

Миг?! Иногда, оказывается, миг может длиться жизнь.

Удобнее расположив тело в цветочной жиже, осознано девушка отключила своё сознание от происходящего снаружи – отключилась.


Время шло, скользящими над чёрной пропастью игривыми солнечными зайчиками. Пытались они разбудить увязшее во тьме сознание, пытались выманить из мглы. «Не одна!»

И вновь, первым вернувшимся чувством, стала боль. Всё в ней боль! Огнём горело в ней всё и, видимо, горела в ней не только плоть, но, проснувшись, она обрадовалась, что жива. Жива!

Прислушалась, снаружи, если не считать пыхтение и тяжёлое уханье, было тихо. Нет! Слух уловил отдалённый зов пса, очень знакомый.

– Кутя?!


Крики ночной погони были слышны далеко. Услышал их и Кутя. Поднявшись, он кинулся на помощь. Несмотря на ураганный ветер и проливной дождь, псы всё же вышли на след. По пути, отбив от нападок смрад одинокого охотника.


Судьба дала направление, а как попадут к намеченному пересечению путники, зависит от тех, кто движется по пути.

Судьба разложила всё так, что дикая стая оказалась в эти дни недалеко от территорий смрад. Они бродили, искали следы своей альфы, не вернувшейся с охоты, но…


Преодолевая боль, осторожно выглянув из своего укрытия, удивившись, что не видно ни одной твари, окровавленное существо, мало напоминавшее человека, и тем более девушку, вывалилось из своего потайного укрытия. Госпожа-смрад лежала у берега, широко открыв пасть, это она пыхтела и ухала, больше не представляя угрозы, её длинный язык и короткие щупальца, благодаря которым передвигалась, как в воде, так и на суше, неподвижно свисали вдоль туловища как верёвки.

Девушка выползла, как цыпленок: вылупившись, встала на непослушные ноги. Застывший кровавый оскал хищницы на лице можно было расценить, как улыбку. Вызов смерти…

Подняв взгляд в небеса, она увидела звёзды. Звёзды?! Сколько всего приятного в жизни! Над ней находился огромный разлом, хотя чёрный небосвод и не было видно, но понимала Ярамира, что находится именно под ним. Стояла она и просто любовалась видением. Думала, что совсем забыла, как прекрасен звёздный небосвод. Поняла, что не просто многое забыла, и не просто раннее детство…

Что творилось в голове, в сознание, после всего – не думала. Она была не в состояние думать о чём-то конкретном. Сказалось перенапряжение. Единственное, что смогла осознать, что потерялась в пространстве, потеряла направление. «Включить навигатор» в браслете не получилось. Хотя он и светился весь, луч, показывающий, где находится дом, не срабатывал. Совсем! В какую сторону ей надо идти? Да и вообще, зачем куда-то идти?

Каждое движение, каждый шаг отдавался болью, да ещё к ранам на спине присосались от цветка непонятные щупальца. Дотянувшись, сколько смогла, срезала их. Показалось в какой-то момент, что она себя, как цветок с грядки, срезала.

Теперь он точно мёртв; девушка прикрыла небесные глаза ярого воина; поправила руку, в железной перчатке которой сохранился механизм спуска маленьких, но бронебойных стрел.

– Спасибо!

Помощь идёт. Надеялась, что Кутя придёт раньше, чем из укрытия выползут твари. Полученный в ответ вой – удовлетворил: пёс рядом и скоро он прибежит спасать её. Пошла она осмотреться: не каждый день бываешь в таком "запретном" царстве болотных тварей. Пошла, потому что боялась поддаться желанию лечь и больше никогда не двигаться.

Прошлась и поняла, что находится на острове, чуть ни в десять стадионов, и весь усеянный костями. «Сколько же на этом острове Смерти умерло…?» – как не отгоняла тягостные мысли, они сами лезли в голову. Как смогла, осмотрела наваленные кучи туш, и вроде бы убедившись, что её "каменного истукана", действительно, на острове нет, вернулась к ухающей «госпоже». И только тут заметила ещё одного своего спасителя – забыла. Показавшаяся тень самки вар – альфы. Она! И пускай от неё практически ничего не осталось. Лишь частички плоти… этого хватило.

Выкопав небольшую яму, больше, просто ей было не под силу, положила туда своих спасителей – обоих.

Пришлось потрудиться, чтобы выкопать воина, а тащить… Но она справилась. Справилась – яр и вар лежали рядом – в одной могиле. Встав на колени, девушка поправила изувеченное тело мужчины, амуницию на воине, ни о чём разговаривая всё это время с ними, напевая песни "мёртвых дорог", "провожая" в последний путь.

– Спасибо! Следующей жизни, – коснувшись обоих, девушка попрощалась.

Закапав воина только наполовину, она остановилась. Что-то не давало ей закончить, мешало…

– Куда? Что за мотылек? Паук? не понимаю… – кипело в голове от прикосновения к чужому разуму, к сознанию, к душе. – Давай чуть позже поговорим, или там, или тут. Подождёшь меня у озера, я скоро приду…

Отголоски соприкосновения с разумом ярого никак не проходили, она так и слышала его голос в своей голове, нравоучительный, требовательный. Скоро это пройдёт – знала. Тело его умерло. Мозг отмирал последовательно, постепенно. Так что какое-то время придётся потерпеть. Ну а душа…

Оружие…

На яром не оказалось оружия, поняла девушка, то, что так тревожило её спасителя. Он каким-то чудом отцепил его, и осталось оно лежать в «свалке». «Когда успел?» – удивилась, вытащив два холодных клинка, положила в яму к хозяину. Беспокоилась душа ярого воина не о погребение своего изувеченного тела, а о своём дорогом оружие. Так пусть лежит оно рядом. Нет!


Как всё непонятно, всё казалось таким… не таким. Не такую, наверное, жизнь загадывала мать своему ребёнку. Нет! Её мама надеялась на чудо, что жизнь единственной малышки будет счастливой…

Девушка закрыла глаза… коснулась мысленно мрака, когтями выбив искры, разлетевшиеся вокруг. Мерцающие объекты, являющиеся скоплением духовной энергии похожие на крупные капли воды, плавали перед её глазами, в её сознании – приятно успокаивали. «Не поняла?» – открыла она глаза, но искры остались на своих местах, они материализовались, превратившись в порхающие бабочки.

Вдали, но уже ближе послышался зов. Глотнув пробитой грудью воздух, она ответила. Вот что упустила… своё пробитое насквозь тело, зубьями госпожи-смрад. Внутренние органы, значимо важные, как показалось, не пострадали. А кровью не истекла благодаря цветку, вовремя он присосался к ней, к кровоточивым ранам, тем самым не дав истечь кровью. Трудно, оказалось, заставить измученное тело подчиняться. Но пока тело, как и сознание, находились в шоковом состоянии. Пока то и другое не осознали всю плачевность своего состояния – девушка держалась.

– Ладно, не кричи только, голова раскалывается, да возьму, вот беру…

Попросил голубоглазый телепат – настоял, чтобы девушка взяла его драгоценный сейф, да промолчал, что оно намертво пристёгнуто к ремням оружия. Вот тащить через всё болото ещё и тяжёлое, громоздкое оружие не было, ни желания, ни сил. И ведь секретный замок даже успел разблокировать. Оценила, почти восемьдесят драгоценных горошин железы, переливаясь, плотными рядами лежали рядом. Да! Оставлять такое сокровище, точно глупо.

Врезалась в память вышивка на внутренней стороне рубахи. Несмотря на то, что и она изодрана – красовалась на ткани бабочка. Голубая бабочка – мотылёк. Девушка почувствовала, с какой любовью вышила этого мотылька его любимая.

– Иди уже, – смахнула она слезу, – не стой над душой и так тошно… уходи. Обещала, значит, сделаю!

А вот это подлость! Зацепилась взглядом за шар, на том же прибранном оружие. Включённый! Девушка встрепенулась, вытащила его, отключила и положила себе за пазуху. Теперь всё!


Ничего не оставалось ей, как сидеть на берегу, рядом со сдыхающей болотной тварью, и ждать. Конечно, она могла бы попробовать уплыть, но перед глазами видневшаяся кромка воды исчезала в аномальном тумане. Тщетно! Если бы она ещё умела плавать.

У неё сложилось ощущение, что этот остров Смерти находиться где-то посреди огромного озера в заболоченной местности. То, что подводная тропа где-то есть, заносят же как-то туши, но искать спасительную переплаву под чёрной водой, в которой резвятся зубастые "головастики"…

Вспомнила о «головастиках» и они показались из воды, держась на приличном расстоянии от своей раненой мамаши. Ярамира же поступила с точностью да наоборот. Кто его знает, будет ли ещё когда-нибудь такая возможность увидеть болотную тварь? Широко раскрыта пасть «госпожи» манила, не в силах пройти мимо, не в силах одолеть своё любопытство, не смотря на своё плачевное состояние, девушка подошла и заглянула туда. В голову пришла ужасная мысль о фантастических свойствах её железы, у…, как много она о ней читала. А тут, такая возможность. Остатки интуиции, сознания, разума, подсказали, что напав даже на раненную тварь, она не справится с ней, если…

"Хищница" отошла, разбежалась, и… прыгнула прямо в открытую пасть…


Лодка…

Спустила на воду полукруглую чешую, срезанную с мёртвой туши "госпожи" и встала "безумная" на неё ногами. Выдержала, даже со всей добычей. Железа болотной госпожи, как оказалась, похожа на маленького осьминога или морскую звезду. Правда, девушка не сдержалась и срезала ещё приличный кусок кожи. Тонкой и эластичной. Поделом!

Зов пса раздался ближе, Ярамира ответила и спустилась на воду, поплыв напрямик. Плыла медленно, пытаясь не издавать ни звука, ни всплеска. "Головастики" от неё отступали. Почему? Даже не догадывалась, она не знала, что от добытой железы исходила определённая чистота не позволяющая "видеть" подранку, только чувствовать свою повелительницу.

А вокруг окружила невероятная, сказочная красота. Распустились на плавучей тине удивительные невиданные цветы. В своём медленном танце, цепляясь ветвями, кружили целые остова. Глаза замечали мелких млекопитающих, скользящих по плавучим растениям: лягушек, ящериц, змей. И как не удивительно, – заметила стрекоз. А вот чёрные, как тьма, бабочки не почудились. Ещё на острове надоели, – облепили, обсыпали пыльцой своих бархатных крыльев, да таких прекрасных и завораживающих.

Так и хотелось закрыть глаза и остаться. Навсегда утопить в этой жуткой красоте свою боль…

Заворожено вглядываясь в толщу мутной воды, пыталась девушка не пропустить нападения, она не знала, сколько времени смрады будут лишь наблюдать.

Из тумана что-то вырисовывалось – вгляделась – и, поняв, что перед ней, не свернула. Обратного пути нет!

Прямо перед ней виднелась огромная куча сваленных деревьев – плотина смрад – самая что ни на есть пирамида, огромная и величественная. А наверху, на самой вершине, стоял Кутя, ждал её. Вперёд и вверх, карабкалось изнеможённое существо, – вперёд и вверх, ничего не бросив из добытого. Своё!

Сознание успокоило девушку, предположив, что смрады отдыхают. Вперёд и вверх, карабкалась она туда… всё выше, и выше, и выше.

## Глава 14 «Мотылёк»

Пёс вынес девушку на себе, со всем скарбом. До конца плотины она ещё держалась, чтобы ни отключиться: разглядывала в глубине "горящие" глаза смрад, но потом… Потом она помнила всё краткими обрывками, всё да ни всё. Тело и сама сущность спрашивали за все перенесённые травмы, за всю короткую жизнь.


Сквозь сон мужчина почувствовал переживания своей жены и проснулся. Сильный эмпат, да к тому ещё и телепат, но только когда установлена зрительная связь, близкая, очень близкая…

Когда-то давно все ярые обладали такой способностью: видеть (психологически, на эмоциональном уровне), слышать сознание, чувствовать дух. Но со временем, таких способных становилось всё меньше и меньше.

Жена сидела на краю кровати, нежно поглаживая его чёрные, как смола волосы, несмотря на его зрелые годы, даже ни тронутые сединой.

– Мандаринка моя, – притянул муж к своему сердцу самое дорогое.

Много раз он задавал себе вопрос, как мог не замечать её любви? Такой, на вид гордой и надменной девушки, с осанкой величественной царицы. Ну, всё при ней, и стать, и нрав.

Не раз он становился случайным свидетелем, искавших благосклонности у прекрасных ног белокурой красавицы. Не раз видел дорогие дары, пытавшихся смягчит холодное, ледяное сердце, и не понимал, обращённые к нему нежность золотых, словно яркие звёзды на темном небе, глаз. Невероятно-завораживающих глаза, с доминантной чертой «чёрного камня», когда она злилась, огорчалась – испытывала сильные эмоции – её глаза меняли цвет, но, правда, только с золотистого на чёрный и обратно. Ни так бы это было удивительно, если бы ни то, что девушка белянка. Белоснежная, словно молоко, кожа, волосы, даже ресницы. Удивительная красота досталась ему.

Род её тянулся от «солнца» и имел свой клан в его доме. Да ещё и жрица «тёмного озера». В её обязанность входило провожать умирающего молитвенными песнопениями и проводной речью.

Он – ярый воин из рода «Ветров». Один из глав первого круга. Как на свою спутницу, на белянку он не смотрел – тайком наблюдал, что грешить. Даже, когда танцевала она, рассказывая в танце о любви – нет! Когда род «солнца» вошёл в дом «ветров», заключили они договор, что дети прямых держателей генетического кода «солнца» принадлежат роду «солнца». Белянка как раз и была мечена таким дорогим кодом. Табу! Его это не устраивало. Он «ветер» и дети его будут «ветрами».

То, что это он не оставил ей выбора, понял позже. Когда пришло время, белянка попросила разрешение, чтобы пройти посвящение. Это такой ритуал посвящения молодого парня во взрослую жизнь. Заключался он в специально намеченном пути с определенными условностями. Пройти путь через кровожадных тварей и вернуться на своих ногах. А если девушка обращалась к главам рода о разрешение прохождения такого ритуала. Никакой поблажки нахальным девушкам не было. Ох, как редко выживали они.

Наградой благополучного исхода – ритуала, для девушки, становилась единственная возможность назвать своим мужем того, кого пожелает. Ну, ни нахалка?! И мужчина, если свободен в отношении, то обязан был принять такую… в жёны. Или убить, что для нахалки, порой, оказывалось лучшим исходом.

Много лет прошло с тех пор, а он так и не признался жене, что тогда был рядом с ней, надеясь, что она одумается и вернётся. Но, девушка оказалась не из робких, она умело показала себя в стремительной меткости из тяжёлого лука по живым мишеням, жаждущих сомкнуть свои клыки на её хрупкой шее, когда она оказалась зажатой к скале ящерами. А как она справилась со смрадом, копьём и ножом, точно и правильно ударив, в уязвимые, слабые точки твари. Умница!

Имя мужа она произнесла почти шёпотом, испугавшись своего поступка, предательски скользнула по щеке слеза. Протянула любимому нож, чтобы он решил её судьбу…

– Мне плохой сон приснился, любимый, – всплакнула белянка.

Мужчина улыбнулся. Погладил любимую как котёнка, поцеловав в угловатое вздёрнутое к верху ушко. Их семейному счастью уже лет триста. Четыре черноволосые как ночь дочери их совместная радость. Дочери, удачно выбрали себе мужчин и порадовали отца внуками. И у всех его детей и внуков ясные, как у него, небесно-голубые глаза. "Чёрная кровь" в них спала.

Плохой сон, единственно, что мог омрачить их семейную жизнь, вызвать рыдания жены. На охоту в Нижний Мир он уходил, не посвящая женскую половину своего семейства. Не принято сообщать такое женщинам, не хватало ещё слушать их причитания, рыдания. Хотя и скрыть такие сборы, мало возможно, женщины чувствовали.

– Я видела, как во сне ты повстречал другую женщину, молодую и красивую, ты нежно держал её за руку… – всхлипнула жена, – а потом… (женщина заплакала навзрыд) потом, ты начал тонуть… тонуть. А я всё смотрела и… смотрела, как ты цепляешься…

– Пёрышко ты моё воздушное, – обнял воздушный стан мужчина, давая себе клятву, что попытается сделать всё возможное и не возможное, чтобы даже смерть не разлучила их. – Не бойся ничего, я всегда буду рядом с тобой, даже в смерти!

– Мотылёк! – женщина встрепенулась, заглянула в голубые глаза мужа.

– Что родная?

– Это она!

– Кто?

– Смерть…


Сколько прошло времени? Дни, недели пролетели, или и того больше, – не знала Ярамира, приходила она в себя, пыталась встать, и тут же "проваливалась" во ТЬМУ…

Как спокойно в темноте: там, где нет ничего. Мнимое спокойствие! Лишь глубокая пустота, без звука, без света, без чувств, – бескрайняя тьма. Не время отдыхать, боролась молодая хищница, разрывая когтями пустоту, зубами цепляясь за оборванные края. Жить… она хотела жить.

Где-то в глубине своего подсознания чувствовала девушка притаившуюся тьму, такую же напуганную и такую же одинокую. Нет! Больше говорила себе, и обещала ЕМУ, она не потянется к НЕЙ. НЕТ! А потом, даже не поняла, а приняла, что всегда чувствовала связь рода, она не одна в этом мире. Всем существом, всей кровью она чувствует связь…

Пёс фыркнул прямо в лицо.

– Фу… – ответила "соня", перевернувшись на другой бок, – с тобой нашатыря не надо…

Тёплый комочек за пазухой недовольно пискнул. Поднялась и села девушка. Глубокие раны ещё кровоточили, когда она делала неосторожные движения. Ничего страшного! Раны затягивались, а это главное. Тело хотело жить! Она хотела жить!

Закопошился щенок, втыкаясь носом в тело – искал, чем полакомиться. ЕСТЬ…

– Сейчас, что-нибудь найдем… – успокаивающе погладила "комочек" у себя за пазухой, словно беременная женщина погладила округлившийся животик.

За пазухой у неё находился младший из стаи, его рождение она пропустила, пока отсутствовала. И единственное, чем могла отблагодарить альфа самку, из последних сил бросившуюся спасать её – это усыновить малыша.

Забота, свалившаяся так неожиданно, скорее всего, и сработала как рычаг, заставляя, через ни хочу и не могу, подыматься на ноги. Щенок не мог ещё принимать твёрдую пищу, так, что накормить его, надо было постараться. И она кормила, когда и чем придётся. В основном, кровью пойманного зверья.

Никогда ещё Ярамира не думала столько о своей жизни. О том, как мало прожила и, возможно, что осталось ещё меньше. Тем более, после последних событий…

А что её ждёт в будущем, что написано в книге жизни, что? Кому подвластно знать будущее? Нет! Ей было дано видеть некоторые события будущего: такого размытого, такого нечёткого, такого – как она сама. Хотя, иногда, ей снились такие сны. И казалось, что они что-то значат, что-то говорят, о чём-то предупреждают. Возможно…

Летала она во сне в облике чем-то напоминающим летучую мышь. Серая кожа обтягивало прекрасное гибкое тело, а на длинные пальцы со звериными когтями она смотрела с особой гордостью. Крылья – это что-то! В них она чувствовала такую мощь… Как прекрасны, показались ей звериные инстинкты – хищная сущность. Чёрная кровь бурлила мощью – тянула ввысь, рвала на части.

Но снились и другие сны: несуразные и непонятные. Никогда не видевшая моря Ярамира, терпела во сне кораблекрушение, да ещё и рыбок руками вылавливала. Мило и только!

Время, возраст, природа? На подсознательном уровне, она осознала, что желает стать матерью, желает держать в руках своего малыша, обнимать его, петь колыбельные. И рядом должен присутствовать тот, кто станет для неё с ребёнком, защитой – любимый мужчина.

Плакать и рыдать о прошлом, о прошлой жизни, она не могла. Хотя, как ни странно не рыдала. Она ни о чем не могла жалеть, у неё ничего и не было, кроме детских воспоминаний. У неё не было полноценной жизни, но перенесённые потрясения не лишили её надежды на лучшее будущее. На будущее? Да!

Теперь всё будет хорошо! Странное имя для «ветра», для воина, хотя… Мотылёк – это только домашнее прозвище для своих, мать дала его из-за ярких голубых глаз, проще только Лёха. Его сознание ещё долго не оставляло девушку в беспамятстве и всё втолковывал он, что надо делать. Как поступить? Идти к роду Солнца означало самоубийство. Они не допустят, чтобы какой-то смесок охотников, дочь Безликого, заявила о своём родстве с ними, так это полбеды, они не допустят признания её главой своего дома – жрицей. А она уже стала главой, дом принял её. Значит, с рождением её ребёнка начнётся отсчёт нового поколения. Не ей, а её ребёнку потребуется защита: сильный и властный покровитель, воин способный защитить, обучить и направить.

Если держатся подальше от «Солнца» и «Ветров», будет маленький шанс на свободу и жизнь.

Размяв и осмотрев своё тело, девушка пришла к выводу: что всё в норме, а страшные полосы шрамов – абсолютно не смущали, да и смущать ими не кого. Проникающие раны, что остались после знакомства с госпожой-смрад на спине, девушка видеть не могла, она их ощущала: чувствовала – четыре глубоких раны отпечатавшиеся шрамами в её внутренней сущности. Сущность, которая свободно отделялась от бренного тела и порхала крошечной искоркой – "мерцающим светлячком".

Вожак пришёл с охоты. От стаи остались только его подросшие детки, две подросшие радости, но всё же в половину роста своего папаши и малыш. Кутя, подойдя к спасенной девушке, изверг из своей пасти куски от маленькой дикой болотной свинки. Принёс добычу раненой альфе стаи. Девушка поблагодарила пса и, поделив еду между щенятами, оставив себе кусок поменьше, поплелась готовить обед на открытом огне.

Забота о потомстве в основном лежала на самках вар. Самцы же могли иметь несколько семей на довольно значительном расстоянии расположенных друг от друга территориях. Вожаки охраняли свои территории от непрошеных гостей.

Теперь она глава прайда – альфа, и щенки её забота. Интересно, думала про себя девушка, а если бы Кутя не нашёл её, не вытащил из болот, оставил бы он своих щенят одних? Её ведь не оставил!

## Глава 15 …дальний путь

Как только организм перестал отключаться, когда ему вздумается, Ярамира решила, что надо идти, и вся стая пошла за ней. Первым делом, она сделала крюк, опасный крюк, сквозь бродившие стаи голодных смрад. Странно, ей показалось, что твари её сами обходят стороной. Она вернулась к той самой каменной возвышенности посреди горячих гейзеров, где когда-то отсиживался "каменный истукан" с раненым питомцем. Естественно, там она никого не нашла, никаких следов пребывания людей – ярых. Ну, почти никого, на камне, где когда-то сидела она, лежал ошейник. Ошейник питомца. Ножей…

«Жаль» – всплакнула обидевшаяся, догадавшись, что пёсика больше нет. Почему-то взгрустнула, что ярый воин её оставил. Наверняка решил, что и она погибла. Подумала, что вроде и хорошо, что ушёл он, и вроде бы всё удачно сложилось – свобода! Но… от кого свобода? Зачем ей такая свобода?

А ножи…

Странные мысли лезли в голову, хотелось найти своего «каменного истукана», но зачем, она спрашивала себя – зачем? И вроде бы злилась на него, и – искренне радовалась, что он жив. А ножи, что она решила себе вернуть, стали всего лишь поводом увидеть его – своего. Глупо! Подсознание знало, что хищный воин ничего ей не вернёт – живым.

Ножам ничего не будет, где бы они ни находились, потому что по какой-то непостижимой причине, «откликались» они только в её руках, словно энергетическое копьё в руках ярого охотника. Да, ножи являлись основой энергетического копья. А сколько функций? Не перечесть!

А за спиной, замотанные в кожу, тяжелой ношей висели сабли, тянули обещанием – клятвой. Надо идти! Обещала! Да!

Всё будет хорошо!


Домой, в свой купол «Солнца», она вернулась, чтобы подготовится к длительному путешествию. Отдохнула с дороги, серьёзно продумав, как дальше будет справляться с маленьким щенком, правда, подросшего за два месяца земной жизни с новой мамой в приличную дворняжку. Терпеть малыша за пазухой, с его неожиданностями… увольте! Нет! Смастерила что-то вроде кенгурушки для детей, только в виде цельного рюкзака. «Беременная кенгуру», – посмеялась над своим видом девчонка. Опробовала самоделку в оазисе. Не плохо! И хотя щенок быстро рос, бегал быстро, не отставая от старших братьев, но недолго, и ветром его сносило, и страшно за него было, когда передвигались по опасной местности. Всё-таки, чем ближе к телу, тем надёжнее.

Кутя с щенками обследовал новую территорию – новый дом. Так что пока псы нежились, отдыхали, восстанавливали силы, Ярамира собрала интересующую информацию. Справила себе новую амуницию. Обработала железу болотной твари, не до конца, времени ни хватило, удивилась, насколько волшебной оказалась даже простейшая выжимка из неё. Хоть так! Пропасть такому добру… у-у-у…

Время пролетело быстро, в заботе, в работе, даже оглянуться не успела, поняла, что пора. И, посидев в пороге, поклонившись духам-хранителям, – пошла, искать свой путь. В путь!

Чтобы найти "свежую" информацию о роде погибшего охотника на смрад. Ярамира решила отправиться в один из пустых куполов. Так, как единственное, что она знала о нём, это то, что его купол находиться очень далеко, на другой стороне планеты. Обойти всю планету вдоль и поперёк, хотелось. Но, ни во время третьего сезона, ни во время сезона тёмной ночи. Хотя, кто его знает?

И она (они) пошли. Нехотя уходили псы с оазиса, понравившегося, облюбованного, сытного. Окрепли щенки, наел жир и вожак, некоторое время, псы, видимо, думали, что «альфа» повела их на очередную прогулку, и скоро вот-вот вернуться в свой рай. Но не судьбы была вернуться так скоро, как им хотелось.

Идти пришлось медленно, осторожно. Ярамира не знала другого пути наверх, кроме той дороги, по которой подымал её пёс. Долго пришлось пробираться к знакомым тропам и уговаривать Кутю: поднять её на поверхность. Не хотел, но сделал одолжение «старый друг». Щенков, правда, пришлось привязать к отцу, на всякий пожарный случай, чтобы не сорвались с крутой скалы. Не горные козлы всё же!


Поверхность планеты встретила путников ураганным ветром, буйство природы стало верным спутником. Ещё бы, прыгая по ветру («оседлав» ветер), Ярамира двигалась так стремительно, удивительно быстро, что не уступала могучему вару в беге. А вот, если ветер дул в лицо…

По пути совсем немного свернули к специальной платформе: давно она собиралась посмотреть на искусственный магнитный датчик планеты поближе, много читала о нём, и просто хотела потрогать, попробовать «на вкус» исходившее «тёплое» излучение, так как программа заверила, что магнитная платформа – чудо. Странное магнитное излучение, как оказалось, действительно тёплое, и совсем не раздражало ни разум, ни биологическую оболочку. Наоборот, казалось, оно успокаивает сознание. И биологические существа чувствовали рядом с платформой физическое расслабление.

Ярамира не выдержала и легла на гладкую, отшлифованную поверхность. Как насекомое ощупывает пространство чувствительными усиками, или как рыба пропускает сквозь жабры воду, так и девушка – организм – сознание в ней – начало не осознано искать взаимодействие с самим пространством – миром – космосом. Браслет на руке вспыхнул, она вспыхнула словно факел в ночи.

Таких исполинских сооружений всего шесть на планете, через них следили ярые за всем, что твориться вокруг – в космосе. И если к их планете приблизится какой-нибудь вражеский корабль, то подойти близко он не сможет. Ярые легко могут перехватить техническое управление любого корабля и по воздействовать на сознание, психику, физику, биологических существ.

Ещё, излучатели использовались, как улавливатель – антенны. И ни просто сами с собой местные общались с помощью них, а с другими, далёкими планетами. Они постоянно считывают информацию с различного рода техники, которая находится даже на другом краю космоса, с механических спутников и с самих планет. Изучают ярые всё – анализируют…, так что даже язык, на котором общалась Ярамира с программой своего купола не в новинку. Так все ярые в курсе всего, что происходит вокруг и за пределами их мира, их планеты.


Руку больно задёргало, внутри появился дискомфорт, ни только внутри тела, – внутри сознания, тонкая кожа на ранах, оставленных госпожой, зуделись – почесать их хотелось… жесть!

Всему хорошему и приятному приходит когда-нибудь конец. Отлепила, оторвала, оттащила сама себя девушка, примагниченная внутренним теплом и внешним светом. Потом ещё долго сама светилась, энергия светилась вокруг неё огненным шаром, даже влажный воздух шипел вокруг. Да… впредь решила быть осторожнее, наверняка, её такую видно, ой как далеко.

## Глава 16 Пустые города

С первым попавшимся городом, в центре которого возвышался купол, вышла осечка. Пустые города были не совсем пустые. Нижняя часть города, в основном, на таких, временно покинутых территориях, переделывалась под пастбища для домашних животных, которых охраняли выдрессированные одомашненные псы вар. Зашедшая «на огонёк» дикая мелочь, также находила приют, псы их не сильно тревожили. Нижняя часть города, погребённая под куполом служила островком спасения для млекопитающих от губительного вечного урагана и хищного зверья. Сами же псы охотились вне города, в основном на дерзнувших сунуться на их территорию хищников. А если хищники не являлись, то псы шли искать их. Дрессировка ярых – сильная штука. Не редки были случаи, когда псы сдыхали от голода, так и не поймав ничего за пределами охраняемой территории, рядом с полным живности «островком».

В оставленных по какой либо причине городах. Или народа было не достаточно для полноценной жизни в нём, или ярых хищников – охотников на смрад – мало, чтобы обеспечивать полноценную жизнь жителям, мало ли какая была причина, чтобы оставить свой родной дом. Тогда, ярые переделывали нижний уровень города в спасительный оазис не только для себя, для всех желающих. Заботясь о том, чтобы обитающие там травоядное зверьё не очень сильно тревожили хищники. А сами договаривались с другими городами, родами, территориями. Жить хотелось всем! И жить хорошо!

Многие думали, что придёт время и покинутые города заживут новой жизнью, вернётся в них родной род.


Огромная дверь купола быстро распахивалась перед маленькой стаей. Предупреждающе сработало шестое чувство, и девушка успела спрятаться за стоявших рядом псов. По ту сторону стояли хозяева, огромные бронированные стражники, пришедшие навестить свой дом. Другая форма брони на мужчинах, другие знаки, подметила девушка, с кем столкнулась и, воспользовавшись замешательством воинов-стражников, подтолкнула своих псов быстрее ретироваться. Впредь, девушка пообещала себе быть осторожнее, не в лесу.

Замешательство среди ярых случилось, потому что одомашненные псы были выдрессированы охранять территорию ни только от «заблудившихся» хищников, но даже и от своих диких сородичей – вар, жаждущих поживиться лёгкой добычей. И встретить диких псов прямо посреди города у купола, возвышающегося, словно храм над всем миром…

Купола ярых похожи на огромные крепости. Располагались они в зонах затишья. Зачастую, если позволяло удачное расположение, рядом с куполом строилось небольшое поселение занимающееся земледелием и выращиванием скота. Огромные города редкость, для местности. Но купол, сам по себе город в городе, купол в куполе, храм, выстроенный вместе с миром прямо внутри.

Снаружи, полукруглые купола, насколько могла судить неквалифицированная специалистка, из разных материалов, в основном, напоминающем стекло, но это не стекло. И все вставленные шестигранным образом. А внутри, единственное, что было общее, – сто метровая в диаметре площадка с открывающейся программой. И с разными знаками различия, что естественно. Общее для всех – три уровня этажей. Первый, с четырьмя главными входами, у каждого входа всегда ровная площадь с небольшое футбольное поле. Напротив, похожие на норы жилища воинов, стражников и хищных охотников, которые служили первым уровнем защиты и самым главным.

Всю остальную площадь первого уровня, в основном, занимали прекрасные сады с озёрами, искусственным ландшафтом (ручейками, фонтанами). И всё настолько разнообразно, настолько прекрасно. Круговорот природы был соблюдён в строгом расчётливом плане. Ошибиться невозможно – чудо.

Ярамира наслаждалась только тем, что одно из таких чудес – её собственность. И ни просто какой-то заброшенный купол-город, а древний, принявший её и давший ей особый ключ, позволявший открыть все двери любого купола в этом мире. Код ДНК плюс печать на всей руке – ладони, когда она на подтверждение её куполом «Солнца» положила руку на «лист», выплывший с «программы», и не ожидала, что произойдёт, что получит такое сокровище. Одним прикосновением к специальной панели любого купола, Ярамира открывала все двери. И все «программы» других куполов отзывались. Красота и только!

Верхние уровни куполов – жилые помещения: жильё молодняка, семейные корпуса и разнообразные поляны для "хобби". Музыкальных инструментов – целое море. И огромные разнообразные стадионы, сделанные так, словно вокруг естественная природа с препятствиями, правда, как думала девушка, чересчур перегруженная железом и оружием.

Уровни подземных городов с заводами, техникой и оружием были намертво запечатаны, туда, как не жаждала полюбопытничать молодая и дерзкая особа, не лезла, не совалась. Помня про любопытную Варвару. Что-что, а тронутую чужой рукой, да ещё и женской, технику, мужчины, тем более хищные, точно заметят.

Старалась Ярамира действовать на чужой территории осторожно, не оставляя следов своего пребывания. Мало ли…

А время всё шло, шло, шло. А она всё шла, ползла, ехала, бежала…

Часто приходилось ходить на всех конечностях, чтобы не привлекать внимания зорких хищных глаз ярых. Приспособиться требовал хищный мир!


«Дворняга» подрос, достал холкой до колена, хлопот с ним стало поменьше, он ел всё и лез, куда ни надо. Ещё, ему до сих пор нравилось спать за пазухой и "мама" пока разрешала, теплее было вместе – спокойнее. Она обучала его тем командам, что подглядела у своего ярого. Дрессировке поддавались и подросшие щенята. Хотя они уже охотились самостоятельно на мелкую живность под строгим надзором папаши. Не вовремя они остались без мамы, рановато. Мать отлучает щенят (только самцов), выгоняет их за пределы своей территории на второй сезон.

Самки вар обитают в нижнем мире, там заводят потомство. Откармливают его и заботятся о них примерно пятнадцать земных лет. Вот и подумайте, сколько нужно времени, чтобы воспитать себе достойного питомца, чтобы охотиться с ним на смрад. С псами, охраняющими территории города, идёт другая работа. А ещё, у псов есть физиологическая особенность – они впадают в спячку. Догадывалась Ярамира, что Кутя скоро уйдёт от неё, он уже порывался рыть нору.

Срочно требовалось сделать несколько запланированных дел одним махом. Отнести сабли с железой, не пересекая до дома голубоглазого пол планеты, и найти своего "каменного истукана", чтобы вернуть своё. И как всё это провернуть – знала.

Она знала, что перед тем, как наступит сезон 'чёрной ночи', у ярых будет общее собрание родов. Куда придут представители всех кланов и родов, со всех городов и там же должны будут присутствовать все выходившие на охоту хищные воины. Но где будет такое собрание, пока она не знала. Лишь пока!

План не пришлось долго обдумывать, она решилась приблизиться к ярым жителям. Подойти как можно ближе к ним и проследить. Лишь бы не опоздать! На «пожарный случай», если её всё-таки поймают, решила, что будет молчать. Да и вообще, что она могла им сказать?

Желание подобраться ближе, заставило её пойти напрямик через долину огненных гейзеров – пустыню огненных вихрей. Оказалось, что на поверхности эти огненные долины огнедышащих гейзеров куда больше, куда жарче, куда коварнее. Мощность извергающегося жерла выбрасывало столбы огня и пепла на невообразимую высоту ввысь. А объединившись с могучим ураганом – смотрелась такая даль адской смесью.

Псы послушно следовали рядом.

Несколько дней без отдыха и сна, закончились тем, что она вышла напрямик к одному одинокому куполу, у которого резвились дети-подростки. Приятное затишье в «кармане», в глубине возвышающихся скал, обрадовал. Дышать в таких тихих местах становилось легче, даже через спасительную маску. Без специальной маски никак: ветер с песком и долины с выбросами ядовитых газов убивали. Без специальной маски, и то недолго, можно находиться только вот в таком месте в Нижнем мире, как этот. Позавидовала Ярамира, искренне по-детски. Несмотря на приличное расстояние между ней и играющими детьми, слышала она весёлый смех и даже могла разглядеть черты их лиц. Красота! Сердце от жалости сжалось к самой себе. А она, верхом на псе, да с щенком на руках оказалась как на ладони, а зрение у ярых хорошее. Да ещё по закону подлости, она попала в полосу яркого света. Обе стороны замерли, разглядывая друг друга.

Тяжело вздохнув, уставшая девушка поправила своего «малыша» и, развернувшись, побежала обратно. Запасной вариант пролегал через горную местность, по заболоченным местам, по спрятанному в горах лесу. И она пошла.

Каким долгим показался ей путь. Она шла, но уставая – ногами становился Кутя, он вёз её верхом. Вёз к цели.

А до цели далеко…

Всё будет хорошо!

## Глава 17 "Чёрный Ворон"

Запоздало возвращаясь с охоты, шли домой двое мужчин. Ярамира проводила ярых прищуренным взглядом, потому что шли они как слоны, особенно последний, шел медленно: пошатываясь и запинаясь, но шел.

«Ранен», – поняла девушка, совсем одичавшая от долгого пути. И вести себя ей приходилось соответственно своему положению альфы – осторожно, осмотрительно, хищно. И правильно, следом за прошедшими мужчинами прошёл огромный ящер, похожий на небольших драконов в её оазисе. Только куда крупнее и с мощной непробиваемой бронёй. Броненосец крался между каменных глыб, сливался с камнями, он сам казался серой опасной глыбой, да… даже зоркий глаз дикарки не всегда улавливал плавное передвижение и осторожный шаг хищника на хищников.

По земле стелился густой пар, клубился из-под громадных валунов. Словно варилось варево в огромном котле. Массивные глыбы по четыре-пять метров, показавшись на мгновенье из «молочной каши», исчезали в бесконечном тумане. А верхушку "пенки" слизывал ветер…

Ярамира сидела на краю глыбы, осматривалась, вслушивалась в новую территорию, не хотелось неожиданных встреч, ни с ярыми, ни с другими хищниками. Проделав такой путь, столько обойти препятствий, и не хватало оступиться, когда цель почти достигнута. Почти…

То, что ярые её не видят, девушка была уверенна – проверенно. Несколькими часами раньше, сама пыталась пройти там. Нет, не смогла, взобралась на нейтральную территорию, где ветер касался пара, разрывал его и смешивал с мелкой пылью, песком и камнями. Чуть выше был минимальный шанс, время от времени видеть, хоть на несколько шагов вперёд. Стая передвигалась по валунам, перепрыгивая невидимые преграды. Опасно, но…

Ярые прошли и девушка со своей стаей поплелась следом, больше сказать, за «драконом». Не смогла она справиться со своим детским любопытством, никогда не доводившим до добра, особенно её.

Её больше привлёк ящер, посмевший охотиться на местных, как она думала, ярые сами грозные хищники и не каждый свирепый зверь осмеливался напасть на них. Вот она и любопытничала, нападёт или…

Ярые не видели, но знали, что за ними по пятам идёт хищник. Ярамира заметила, что только шедший впереди оглядывался, вслушивался, чтобы понять, на каком расстоянии держится преследователь. Догадалась, что он уже неоднократно отгонял ящера, но тот, отступив, упорно продолжал идти следом.

Пройдя совсем немного раненый, подперев спиной глыбу, сел, крепко сжимая в руке копьё. Идущий впереди ярый воин, услышал, вернее не услышал шагов друга и вернулся. Раненый задерживал его. Нести соплеменника он тоже не мог, это бы ещё больше не только задержало, но и оставило уязвимым его самого перед хищниками. Понеси он его – это ничего бы не изменило. Умереть здесь сейчас или, изрядно задержав его, умереть дома. Разница? Другу всё равно уже не помочь. Никак и ничем! Всё!

Девушка видела, как воин подошёл к своему раненому напарнику; заметила, что подошедший что-то спросил; раненый даже не отреагировал на вонзающееся копьё в его руку. Дальше, она догадалась, что произойдёт – добьёт. Потому что не мог оставить живого на растерзание хищникам. "Дракон" давно ждёт свою добычу, он, уже почуяв близкую смерть своей жертвы, решился подойти вплотную. Шаг за шагом приближался ящер к ярым – шипел.

Ярамира задохнулась от негодования – зашипела. Просвистев, предупреждающе вонзилась в скалу рядом с раненым стрела. Не могла девушка смотреть, на убийство беспомощного, она чувствовала сомнение убийцы. Если бы не это сомнение…

Ярый осмотрелся, проследив траекторию полёта стрелы. И свистнул, но никто не ответили. В ответ лишь тишина! Неопытность и самонадеянность потянула его туда, откуда был сделан выстрел. Естественно! Ничего он нашёл, никого. А когда вернулся к раненому, и того на месте не оказалось. Лишь следы вар, на том месте, где сидел друг, да ещё с щенками.

Один раз ярый приложил себя железным шлемом об скалу. За то, что не убил раненого друга сам. А теперь… накормит им вар своих щенят.


Быстро разнеслось по городу рода Чёрного Камня страшное сообщение, о гибели соплеменников. Ни один, ни два, а три хищных воина – охотники на смрад, не вернулись с Нижнего мира, не вернулись с охоты. Об их гибели лишь догадывались, так как время их возвращения давно истекло. И теперь, такая неудача могла поставить весь род в очень непростое положение.

Положение непростое сложилось не только из-за гибели трёх охотников, а самых лучших хищных охотников, один из которых был сам глава могущественного рода. Да и сам сезон охоты и для других добытчиков драгоценной железы, выдалась не очень удачный. Некоторые вообще вернулись ни с чем. Им даже слово никто не сказал, что надо было постараться.

Все понимали, чем грозит такая нехватка – население ожидало вакцинный «голод». Не смертельно для взрослого населения, но плачевно – сто процентов летально для новорожденных. Тут стратегический запас не помогал, работал пятьдесят на пятьдесят, а это жестоко. Требовалась для новорожденных свежая железа. И перешёптывались, в основном женщины, ожидая решение глав города.

Выход был – два выхода. Первое, можно обойтись, растянуть имеющееся: всего-то надо принять закон на один хищный год бездетного существования. Учитывая, что год длится больше пятнадцати земных лет, а до благополучного периода надо двадцать лет ждать. Жестокость чистой воды! Второй способ – попробовать сторговаться с более удачливыми соплеменниками, как раз там, на общем собрании родов, такие вопросы и решаются. А разменная монета в такой торговле – девушки. (Лучшие девушки рода). Лишиться нескольких девушек, более гуманно, чем остаться без целого поколения.

То, что главы уже просматривают претенденток – ни от кого не утаилось.


Двое молодых и дерзких ярых мужчин сговорились. Они прекрасно знали, что за такую выходку их накажут обязательно, но если им повезёт…, может, ни так серьёзно влетит. Не имея нужных навыков, умения, амуниции, оружия. Никого не предупредив, они сбежали из дома в Нижний мир.

Первая же попытка охоты окончилась для них неудачей. Хищные охотники говорили, об аномалии, что смрад в этом сезоне слишком много и передвигаются они огромными стаями. Понадеялись молодые мужчины на свою силу, ловкость, да удача стороной прошла. Словно сами в западню попали ярики, еле ноги унесли. Нет, ноги они далеко не унесли. Твари охотились на них несколько недель. Отрезая им все подходы к границе, не давая отдыхать, гоняли по болотам как неразумных зверят. В какой-то момент удача сжалилась, видимо, над «неразумными», сразу трёх с бронированными головами удачно подогнав, но забрав последних помощников – трёх псов.

Спесь сошла с молодых ярых мужчина, обтесал их суровый мир, изнурённые, вымотанные, раненные, они достигли границы. Как они преодолели высокие скалы? Боги помогли!


Ярамира приблизилась к сидевшему под скалой раненому мужчине, на всякий случай, встав ногой на руку сжимающую оружие. В сознание он или нет?! Кто его знает, как он воспримет появившуюся из тумана неизвестную девушку?

– Привет! Не бойся меня и моих псов, мы не причиним тебе вреда…

Ни на её «нежную» поступь на его руке, ни на незнакомый голос мужчина не отреагировал. Перешла девушка к более тесному контакту, её ладонь скользнула по его груди, расстегивая по пути изодранную куртку.

«Мальчишка?!» Удивилась Ярамира, прочитав нашивку на одежде. Поняв сколько ему лет, в три раза он старше её, но все же – мальчишка, вступивший на вторую ступень подготовки. Статус в однёрочку он получит после третьего сезона подготовки и сможет стать хотя бы стражником города, защитником рода.

Статуса хищного воина ему пока не светил. Заслужить его надо, и не в одной охоте. Пока, он просто один, из рода Чёрного Камня. "Чёрный принц" – сын Варда. Пока живой!

Как мал мир со всеми своими планетами… Ярамира открыла несложный замок шлема.


Мужчина приоткрыл глаза, когда открылось стекло шлема, что-то собираясь сказать, скорее всего, извиниться он хотел перед своими родными, наверное, подумал, что уже дома, но его потуги вызвали волну боли, даже у стоявшей рядом.

– Свои, милый, – шепнула девушка, догадавшись, что он не просто не видит её, он вообще ничего не видит и не соображает, даже где находится.

Она хотела посмотреть на его окровавленное плечо, оценить рану, но причинила ему ещё большее неудобство. Рана на его плече была похожа на ту, что получил "каменный истукан", только у него была крепкая амуниция хищного охотника, усиленная в нужных местах, поэтому его травмы были сведены к минимуму, а у этого…

– Чёрный мой Ворон, – позвала девушка молодого мужчину.

Имя было рунами вышито на рубахе, домашнее, для своих. Мама старалась. Посвящение он не прошёл, статус не получил, а значит, серьёзное взрослое обращение не заслужил.

Не сдержалась Ярамира, воспользовалась ситуацией, сняла свою маску и поцеловала раненого в щёку. Даже щетина у него ещё не росла. Красавчик!

Она понимала, что зараза, которой его наградили не только смрады, но и Нижний мир со своим ядом, глубоко проникла в его организм, негативно повлияв на кровь. Поэтому, его отражающие небесный свет как зеркало глаза, толком ничего не видят. Он умирал – угасал. Но дух его боролся. Он боролся за жизнь! И Ярамира это чувствовала!

– Потерпи, родной, – шепнула она, нежно проведя рукой по его лицу, – ты только держись…

Несмотря на огромный вес мужчины, а он был крупный, но почти на голову ниже «истукана», как подметила девушка, что с наколенника «истукану» она только до щеки дотягивалась, а этому… вровень была с макушкой шлема. Это она мерила его позже, лёжа рядом в надёжном укрытии. Тем не менее, ей не составило большого труда перекинуть несчастного через пса, и увести подальше от всех жаждущих его смерти.


Укрывшись не только от «дракона», но и от ярого, который совсем немного прошёл по следам дикой стаи – всего до болота. На этот раз Ярамира решила не рисковать и углубилась подальше, не Нижний мир, и болотной госпожи нет в таких местах, значит, бояться почти нечего – скорее некого. И хозяйкой расположилась она в одном приглянувшемся каменном ущелье, правда, кишащее змеями.

Кутя, не жаловал змей, как только альфа разгрузила ношу, он убежал отогнать настырного ящера, осмелившегося последовать за стаей. Явно, броненосец решил отобрать свою добычу от неожиданного нагрянувшего соперника. На свою броню рассчитывал…, зато несколько дней, пока раненый приходил в себя, мяса было вдоволь.

Щенки всё время пути не отходили от неё – все. Неаккуратно вытряхнув «малыша» килограмм в пятнадцать упитанного и воспитанного, из тёплого укрытия, проигнорировав требование сонной мордашки, немедленно накормить его, занялась Ярамира раненым.

Первоочередная задача – ни дать умереть молодому мужчине, а щенок уж точно не помрёт от голода. Хотя… надкусив нескольким обнаглевшим змеям головы, бросила щенкам для развлечения, чтобы не мешали.

Опыт оказания первой помощи имелся, на «каменном истукане» испробовала. Так что на этот раз всё делала как заправский медик – быстро и внимательно, отработанными до автоматизма движениями, будто она действительно врач.

Раны смотрелись страшно: от шеи до локтя вывернутое наружу мясо почернело и позеленело, рука была практически мёртвой. Почти, но не мёртвой…

Соплеменник, как поняла, пытался оказать первую помощь, но недостаточно. Девушку передернуло, от представления, как ему – раненому, с такими увечьями, хватило сил взобраться по отвесной скале, – выбраться.

Достала свою аптечку, специальные сосуды с обработанной железой госпожи смрад… Обработанную железу госпожи смрад, Ярамира надёжно спрятала, на самом видном месте, распределив по каплеобразным сосудам (сосуды, специально самостоятельно сделаны были ею вроде женского украшения, окутывающие её волосы) и, разведя часть с водой, промыла рану. Дорогое удовольствие, если бы он знал, чем она его… убил бы.

Часть девушка решила влить ему в пасть. Лучше бы, конечно, укол, но за неимением энного, воспользовалась имеющимся способом. Вот только тут, Ярамира и обратила внимание на самого мужчину, на его черты – на явно выраженные звериные черты. Встретила бы такого дома – на Земле, в своём лесу, наверное, сбежала бы без оглядки, приняв за волка-оборотня. Хотя, с другой стороны, ей очень понравился мужчина, понравились его клыки…, ушки торчком…

В дикарке, в хищнице проснулась одинокая одичавшая самка, никогда не испытывающая зова природы – женскую тягу к мужчине. Пришлось ей себя, в процессе заботы, сдерживать, решив, что нельзя пользоваться беспомощностью даже такого мужчины. Ну ладно, лежала рядом и просто обнимала, прижималась, целовала.

Была ещё и другая причина, по которой она помогла раненому. Ещё там, где его покинули силы, Ярамира, всматриваясь в его глаза, поняла, что этот мужчина не чужой – он «чёрный». Такой же, как и она, обладатель доминантной черты изменяющихся глаз. Да! У Ворона, так же как и у неё менялся цвет глаз, от серого цвета, до чёрного. А у неё естественным цветом был светло карий, или золотой с чёрным ободком, а вот, когда она злилась, её глаза становились угольно-чёрными. Бесспорно, у них одна родная кровь.

– Родной… – с нежностью попыталась девушка достучаться до угасающего сознания, – ты должен проглотить лекарство. Глотай, пожалуйста!

Она попыталась влить остатки рот, но мужчина только сильнее сжимал зубы. Ничего не выходило.

– Попытка не пытка, – вздохнула девушка, решившись изменить тактику.

Она, никогда не целовавшаяся, поцеловала в губы мужчину. Тем самым попыталась ослабить его боль, перенаправить мысли, думающие о близкой смерти. Поцеловала, и «наглец» ответил на нежный поцелуй – разжал зубы. Не растерялась Ярамира, не упустила момент, поцелуем, из рта в рот – передала остатки железы.

Дальше была долгая, требующая большое внимание и опыта (чего у девушки не имелось) медицинская работа. Больше боясь переборщить лекарства, чтобы не отравить ярого окончательно. Приступила к работе: удалила омертвевшие ткани, очистила раны, зашила, как смогла, и стала ждать. Время лучшее лекарство! Дальше, всё зависело от него, от его силы духа. Да!

Пролетело несколько дней (местных дня три-четыре), почти всё это время девушка лежала, положив голову на его широкую грудь, слушая биение сильного сердца. И не просто она лежала, а «держала» его сознание – душу, уговаривая остаться в этом мире, в этом теле, здесь и сейчас. С другого бока, уткнувшись носом в тёплое тело, лежали и щенята. Похоже, они решили, что стая пополнилась, и не ошиблись. Ярамира ещё не знала, что у вар имеется чутьё на родную кровь…

Вожак всё это время вёл охрану их случайного пристанища, появлялся оставляя куски мяса и исчезал. Огромная туша мяса привлекла хищников со всей округи.

Совсем обнаглев, Ярамира разожгла огонь. Надоело питаться вяленым мясом и пить холодную воду. Да и помыться хотелось, привести себя в более-менее подобающий вид. Сама от себя чувствовала такое… амбре. Волосы еле продрала…

Временами становилось прохладно, но не холодно, что последнее время радовало. Может, тёплый пар, проникающий из недр, не давал прохладе касаться спящих. Может…

Когда Ворон (вообще-то звали мужчину немного по-другому, но именно созвучие с Ворон подходило как нельзя лучше) вздрагивал, или что-то незримое, но ощутимое менялось в нём, девушка чувствовала, как обеспокоенная мать, нежно поглаживала она его, целуя в щёку или в лоб. Отгоняла она тьму от раненого, как отмахиваются от надоедливого насекомого.

– Тиши, родной, тише… – заглядывала Ярамира в родные глаза, – потерпи, хороший мой.

Тьма недовольно шипела, словно тот ящер, поджидая добычу. Девушка шипела в ответ, показывая свои зубы… Шрамы на спине шевелились от такого хамства. Ярамира не видела, но чувствовала изменения в себе. Проснулась не просто женщина в ней, проснулась её суть…

Болит, значит, живёт, заживало на мужчине как на собаке – псе уличном, осматривала порозовевшее мясо девушка. Зачастую, чувствуя его боль, она тихо, беззвучно рыдала, находясь рядом. Больно!


В один "прекрасный день", перебинтовав повязку, Ярамира почувствовала, что мужчина, наконец-то, очнулся. Подняла глаза и увидела его ясный взгляд и ни капли тьмы. Он изучал её – шрамы на её лице. Залилась девушка краской, стало неловко… неудобно…

– Рада твоему возвращению, милый, – улыбнувшись, мурлыкнула мужчине незнакомка, ниже натянув звериную маску, говорила она на древнем языке ярых, уж точно знала, что древний язык, этот из древнего рода, точно знает. Тем более, если учесть, что его мать главная жрица.

– Сестрёнка, черное озеро? – спросил мужчина, осматриваясь вокруг.

О, да! Улыбнулась девушка только одним уголком губ. Чтобы знать, о чём он спросил, ей когда-то пришлось полгода просидеть за религиозными и мифическими писаниями. В которых говорилось, что душа умирающего воина стремится пройти путь и добраться до "черного озера". Окунувшись в воды которого, смывается всё тёмное и недостойное. Грехов то, за века накапливалось – будь здоров! И если душа достойна перерождения, то воды отмоют её и уже «чистенькая» она будет существовать дальше и совершенствоваться. А если нет! Всё: сущность, душа, или что там останется, будет затянуто во тьму чёрного озера, на самое дно, и поглощено в глубинах.

А ещё есть "счастливчики", те, кого встречают у "границы миров" и провожают до самого озера. Проводников во все времена называли по-разному: жрицы смерти, ходящие по пути смерти, проводящие, сопровождающие – валькирии.

Ходили слухи, что такие жрицы-валькирии даже знали о дальнейшем пути провожаемых ими душ. Жриц уважали и почитали.

Значит, поняла девушка, он принял её за…, а в глазах мужчина сверкнул дерзкий огонёк. Как выглядят жрицы, он прекрасно знал, а это недоразумение… перед ним…

– Мама переживает, ждёт тебя! Иди домой!

Не заметить настороженности очнувшегося мужчины было невозможно. Смутила его девушка своим неподобающим видом, смутили играющие у ног дикие щенята, отвлекли они его внимание. Дав возможность незнакомке, незаметно выскользнуть и отойти на безопасное расстояние. Хотя, считала, что безопасное расстояние между ней и вот таким, может быть только, если их разделяет пропасть.

Ярамира сделала всё, что было в её силах. Теперь он САМ! Его оружие лежало чуть в стороне: топор, копьё, нож. Топор, похожий на тот, что она нашла в лесу, что забрал у неё "каменный истукан". По крайне мере, знаки совпадали. Некоторые.

Мал мир…

– Кто ты? – осторожно, "поймав" краем взгляда своё оружие, мужчина задал вопрос на древнем языке.

– Я просто твой Мираж, – подморгнула девушка, сменив цвет глаз, – растворилась. Щенки умчались следом – пропали.

В том месте, где растворился мираж девушки, остался лишь крошечный порхающий светлячок, еле различимый в дыхание мира, плавно скользящий в стихии. Исчезал он, гас и появлялся вновь.

Молодой мужчина ни долго приходил в себя, Ярамира наблюдала за ним со стороны. Наблюдала, как он пытается установить своё местоположение. Установить направление движения. Всё правильно установил, одобрила наблюдающая и беспокоящаяся девушка, только вот идти напрямик, это не всегда верное решение. Прямо – топь. Девушка недовольно фыркнула, и ярик развернулся на звук, когда же мужчина повернулся в сторону нужного направления – мурлыкнула топь. И «светлячок» тут как тут, скользнул, приглашая за собой. Мужчина оказался догадливым, и так, держа его в поле своего зрения, но подальше от его взгляда, вывела Ярамира его из тумана и из болота. В какой-то момент любопытный изловчился и поймал неосторожный «светлячок». Поймал, угаснувшую в ладони искру.

Идти ему было нелегко, тело не слушалось, от боли судорогой сводило суставы. Тем не менее, молодой крепкий организм с помощью фантастических свойств железы смрад быстро справлялся с заразой.

Ворон часто оглядывался, осматривался, понимая, что за девушка наблюдает за ним. Он пытался позвать её, чтобы подробнее расспросить: кто она, откуда? И долго намеревается идти за ним. А она шла, и он это чувствовал. Действительно, отдалившись от болот, выйдя с гор на равнину, он заметил стаю диких псов, смутно, лишь образы. Разглядел, что странная незнакомка сидела верхом на огромном псе, она помахала ему рукой и скрылась. А от стаи отделились два щенка, и пошли рядом с ним словно его ручные домашние псы, опекая его от других заядлых хищников.


Ярамира, отправив своих подросших щенят с Вороном, решила немного осмотреться. Показалось ей что-то, – почудилось. Она обошла болото полукругом и притаилась. Вот уже несколько дней, вместе со стаей, вслушивалась она в ночную неестественную тишину: разбежались куда-то хищники, оставив недоеденным приличный кусок «драконьей» туши. Не сомневалась она, кто мог напугать зверьё. Не ошиблась!

Стая смрад прошла стороной. То, что хищники Нижнего мира нередко прогуливаются на поверхности, знала. Хотела убедиться, проследить какой группой и в каком направлении, те пройдут. Просто, ни хотелось больше неожиданностей. Неожиданных встреч…

Тяжело на душе, одиноко и тоскливо. Девушка сидела, притаившись в ущелье, а по щекам скатывались слёзы. Последнее время слёзы стали какими-то непослушными. Ей не удавалось справляться с ними, с собой, со своей тоской.

Он – Ворон из чёрного рода, младший сын главы Варда, не вернувшегося с охоты. Они связаны чёрной кровью, и поэтому чувствуют друг друга как никто.

Ещё бы, «окунувшись» в его сознание, засмотревшись в серые глаза, Ярамира не потрудилась прикрыть свой внутренний мир, свою сущность. Вот и стало всё на своё место, Ворон понял кто перед ним. Плохо, что не сразу.

## Глава 18 Город Чёрного Камня

Смрады прошли, проскользнули как чудовищные болотные призраки, метя специальной железой свой путь. Ярамира даже не подумала покинуть укрытие, подозревала она, что это только разведка, а основная группа пройдёт позже. Не ошиблась!

Огромная стая смрад двигалась медленно: обнюхивая, осматривая, ощупывая, каждый подозрительный клочок местности. Похоже, это их первая вылазка, поняла наблюдательница: шли твари по меткам.

Много?! Чувствовала девушка, как волосы у неё на затылке шевелятся от созерцания опаснейшей картины, забеспокоилась насчёт ярика и щенят. Молилась, чтобы они не останавливались, отошли как можно дальше от злополучной местности, так приглянувшейся своей схожестью с Нижним миром. И еды – валом! Те же самые зубастые ящерки, если, конечно, удастся поймать.

Убедившись, что путь смрад и ушедшего ярого не пересекается, вышла с болот в яростную ветреную долину, нагнала Ворона. Со стороны любовалась самоуверенности, уверенности, смелому шагу мужчины. Улыбалась! Душа «пела», взлетая вместе с бешеным ветром под самые небеса, «чёрная кровь», манила… и если бы не обещание, клятва…

Девушка играла с яриком, когда замечала, что он теряет бдительность, она отправляла ему "посылку" в виде небольшого камушка, прямо в его железный шлем, через завывающие порывы чёрного ветра.

Щенки резвились у ног молодого мужчины – играли. Она несколько раз отзывала их. «Рядом!» – давала знак, чтобы они шли рядом с ней и с Кутей. Но заслышав приказ двуногого члена стаи – убегали от своей альфы. Так и бегали щенки по кругу, то к Ярамире, то к Ворону.

Её власть над щенками кончилась, она об этом ещё не знала, не видела улыбку на хищном лице молодого мужчины: сравниться с приручением псов с Чёрными Камнями не мог никто. К тому же четвероногие малыши приняли Ворона ни просто как члена своей стаи, а как старшего своей стаи. Ворон делил с ними добычу.

Ещё немного и мужчина смог передвигаться перебежками. Радовала такая активность Ярамиру и беспокоила. Во-первых, хорошо всё складывалось, потому, что надоела бескрайняя долина, продуваемая бесконечным ураганным ветром. Потерялась она в счёте, сколько раз её юзом тащило по земле, кувырками, пинками, – ужас. Чтобы хоть немного передохнуть, зарывалась она со стаей в землю – очищала забитый от песка и пыли фильтр. Во-вторых, беспокоилась Ярамира за швы на мужчине. И хотя, верила в волшебные свойства вакцины, способную не просто очистить кровь, срастить даже оторванную конечность. Переживала!

Ловила себя на мысли, что хочет быть рядом…


Со зверьём – хищниками и бродившими стаями диких псов, иногда удавалось "мирно договориться", а вот мелкие ящерки с пираньями пастями оказались наглыми, противными, вредными и настырными. Пришлось приладить «щит» – шкурку зверька похожего на дикобраза с длинными острыми иглами, хватило на всю руку, от плеча до кончиков пальцев. Никак не доходило до мелочи, что перед ними опасная штучка.


Ночью давила завывающая темнота, днём – мозолила глаза белоснежная пелена пыли. Протянутая вперёд рука исчезала в стене зыбучего песка. Псы, фыркая, закрывая нос как морские котики, «выныривали» с более-менее благополучного «дна» своего существования. Они, низко прижавшись брюхом к земле, упорно продвигаясь вперёд, туда – куда указывала альфа. Непонятно откуда ветры пригоняли фиолетовую дымку тумана. Аномалия сливалась с ветром, пылью и песком, и становилась настоящим адом. Вся земля кипела…

Ярамиру спасал свет браслета, свечением которого она научилась управлять как фонариком. Что помогало избегать травмирующих ситуаций в полной темноте. Так как даже особенность нечеловеческого зрения не всегда помогала.

Она видела в темноте достаточно, чтобы различать опасность. И если зрения не хватало, пользовалась другими чувствами, также обострёнными не только из-за сложившихся жизненных обстоятельств, а доставшихся по наследству от звериной сущности.

Слух различал шаг зверья в бушующем урагане. Обоняние распознавало приносимые ветрами запахи, профильтрованные через специальное совершенно не сложное устройство.

А другое – девушка чувствовала людей («нелюдей»), понимала животных, – природа всех стихий разговаривала с ней, как и духи.

И больше всего, она чувствовала смерть…


Вот и территория полная жизни! Умеренное затишье предшествовало приближению к цели. Так и не осмелилась Ярамира подойти к Ворону во время пути, а он знал, что она рядом, правда, знал он и об её обещании «ветру» и не понимал, почему она всё ещё здесь. Но «чёрная» девушка потом, у него самого перед своим родом должок. Он стремился быстрее вернуться, догнав друга, по крайне мере, пока маме не сообщили о его гибели. Она этого не заслуживает…

Осмелившись, подошла Ярамира вплотную к самому городу, к каменному подножью, до самого города было ещё прилично далеко. Довольно спокойно миновала она расположенных в некоторой отдалённости стражников со своей свирепой охраной, даже не выдав пробравшихся «гостей» и, что совсем не шло на ум, псы опустили перед альфой свои громадные головы словно поздоровавшись. Странно! А с другими варами, в основном, разбирался Кутя, которому достаточно было зрительного контакта.

Прошлась она, опасливо озираясь по сторонам, не наблюдает ли кто-нибудь за ней. Вроде нет! Всё спокойно и в поселении. Огромный купол возвышался в зоне затишья между скал и смотрелся на их фоне такой же возвышенностью. Вот только, именно над ней "висело" свечение. Красота! Ещё издали свечение заворожило её, что-то необъяснимое заворожило – энергетика… манила.

«Треснула скорлупа» – проснулась в ней «чёрная кровь» – дом. Свет города терялся в глубине подземелья. Где-то там, на самом дне настоящий царственный город рода «чёрного камня». Где-то там, в глубине, родные по крови – свои. Оставив Кутю с малышами в одной из многочисленных нор, подкралась девушка вплотную, устроилась, подглядывая через прозрачный свод. Купол выбрала она, чтобы ждать Ворона, подумала, что раз мать его жрица, то, или жить она должна в куполе, или посещать его часть. А там и Ворон должен быть ни так далеко. Страшно…

Ждать последнее время становилось трудно. А ждать, наблюдая, какая с противоположной стороны идёт своим ходом жизнь – невыносимо! Ярамира не знала, не понимала, почему ей страшно. Тьма в глубине расщелины манила. Кто бы знал, как ей хотелось туда, к ним. Всё ждала, пока появится Ворон, но он не шёл. Откуда ей было знать, что его ни просто встретили, обрадовавшись, что он жив. Его ждал долгий допрос… и наказание.

Поручение – мечи и сейф, жгли руки. А потом… может быть… надо решать, надо решаться, но не сейчас.

Поэтому, удовлетворялась, рассматривая население. Почти все ярые мужчины оказались поразительно мощными, плечистыми, со средним ростом под два с половинной метра. Высокие! Вот только здесь, сравнивая одних мужчин с другими, неожиданно поняла она, что определяется со своими "вкусовыми" пристрастиями. Да, а вот женщины…

Женщины, как им и полагается, невероятно разные особы, женственные и нежные, насколько могла судить со стороны, абсолютно не разбирающаяся в 'людях', девушка. Особенность у ярых имелась одна, как у мужчин, так и у женщин (она это ещё у своего "истукана" заметила), их волосы спускались длинной косой чуть ни до пояса по позвоночнику. А у мужского населения длинные волосы покрывали ещё и плечи. Мужчинам такая повышенная волосатость шла. Женщинам, как понимала хищная девушка, приходилось с ней 'бороться'. Руки смотрелись немного длинными, для таких, с виду коренастых фигур. Но всё же, они – ярые, понравились Ярамире. А ведь у неё, как и у большинства ярых, звериные когти. Находила Ярамира в себе сходство… Она ярая! Но, ни заострённых ушек…, ни клыков…

Начала девушка открыто симпатизировать звериным чертам. Обворожительной, хищной улыбки. Сердце вздрогнуло, понадеявшись, что когда-нибудь именно ей улыбнутся. Ей улыбнётся…

Хотя и себя девушка не принижала. Она видела своё отражение, рассматривала себя в зеркалах золотого купола, и радовалась за доставшиеся ей прекрасные достоинства. Длинные волнистые волосы отливали медным блеском и густыми прядями спускались ниже пояса, ох и мучилась она отмывать и расчёсывать их, особенно после долгого путешествия. Порывалась отстричь их, да руки не подымались на такую красоту. А из-за яркого медного блеска не только отец звал её рыжиком – «Рыжая». И по фигуре она довольно хорошо и ладно сформировалась. Аккуратное пропорциональное и гибкое тело. Изгибы словно волны, плавно скользили по фигуре. И невероятно тонкая талия. Было чему завидовать женской половине ярых глядя на неё.

Но тонкая талия, это, скорее всего, результат плохого питания – редкого. Ещё бы, если учесть, что псы охотились примерно один раз в неделю, и не всегда удачно. А сама Ярамира охотилась редко и то, на мелочь. Приходилось ей голодать. Что делать?! Хочешь жить, надо уметь ограничивать себя.

Несмотря на то, что большая физическая нагрузка на тело не скрывала явно выраженный атлетический склад, при длинных руках с длинными гибкими кистями, с хорошенькими длинненькими изящными пальчиками, фигурка смотрелась очаровательно. Ярамира достойна, чтобы на неё оглядывались, но… шрамы на лице, шрамы на всем теле…

Взрослость, ещё полностью не сменившимся на лице детским чертам, придавали глаза: яркие, будто из чёрной пропасти сверкает золото или звёзды на небосводе. Странный огненный оттенок в её глазах завораживал многих, даже неразумное зверьё гипнотизировали они. Что-то не земное, что-то опасное, хищное, чувствовали все в кошачьем свете её тигриных глаз. Длинные чёрные ресницы порхали как крылья бабочки. А из-за чёрных дуг бровей, её ещё в детстве все знакомые дразнили казачкой. Даже насчёт своего среднего роста не комплексовала девушка. На Земле она бы не отличалась. Если бы она Земле…

Ярамира смотрела на своё отражение, смотрела куда-то сквозь водную гладь, она прекрасна и ужасна – это как посмотреть. Несмотря на всю трагичность ситуации, в которую она попала, на всю трагичность своего положения, она чувствовала себя в своей тарелке, она чувствовала себя дома. Дома!

Наблюдая за чужим счастьем – искренне, от всего сердца радовалась она за такую родню. Хоть с этими повезло! Может быть?! Завораживал гармоничный уклад жизни ярого населения. Подловила она себя на мысли, что думает, а не подошла бы и ей такая жизнь…


Ознакомившись с древними религиями ярых, через программу и книги, которые нашла Ярамира не только в своём доме, но и в других пустых куполах. Ознакомилась она с древней историей, с древней, потому что уходила она своей древностью на несколько миллионов лет вглубь вселенной. Ей всё больше хотелось узнать и имеющихся в реальном времени настоящих ярых жителей. Кто они и что из себя представляют?


– Привет, – шёпотом здоровалась девушка, сквозь "окно", наконец-то, высмотрев в главном куполе рода «чёрного камня» Ворона.

Показался он в кругу милых девушек, встретивших соплеменника после реабилитации. Долго отдыхал он в медицинском комплексе, отсыпался, пока медики изучали его травмы, и результат недавнего лечения. Про консилиум и совещание правителей он не знал, пока. Единственное, что знал Ворон, успел он вовремя: маме не сообщили о его гибели. А это главное!

А правители города – рода, ждали, чтобы расспросить и наказать своего… за всё хорошее. И было за что! За непослушание и бегство, за риск, за потерю псов, за слёзы матери и… непонятно откуда взявшиеся в его сейфе двадцать «жемчужин». Медики пока добро не давали. Ждали, чтобы не только физически он оправился, но и психически. Так по виду, конечно, не сказать, что он пострадал…, но не помнил он многое, а именно, как вернулся из Нижнего мира.

Как к нему липли девушки, скользя своими нежными руками по его зарубцевавшемуся плечу. Хищница в Ярамире, при виде такой картины, выпускала коготки. Да, хорошенький он.

«Сестрёнка, чёрное озеро?» – вспомнила спасительница, как он окрестил её, улыбнулась, поняв, что этим всё сказано.

Сородичи спрашивали, как ему удалось выжить, но он отвечал всем, что не знает, не помнит, был в беспамятстве, потом очнулся и пошёл домой. Подозревали, конечно, родные, что он что-то не договаривали. Но… не хватало ещё на их род клеймо «зверя» – того убийцы, кто подлым образом нападает исподтишка на своих. Собирались главы родов выяснить, не принёс ли с «жемчужинами» такое несмываемое горе?

А выяснить просто, всего лишь требовалось подвергнуть вернувшихся, обоих вернувшихся, ритуалу «глубокой связи», и прокрутить их сознание как киноплёнку в обратном направлении. Неприятный ритуал, в каком-то смысле жестокий, так как редко, но бывало, что умирал допрашиваемый, первым признаком немедленного прекращения допроса становилась кровь, пошедшая из носа – лопались сосуды, но когда на кону речь о чести всего рода…

Даже простая психологическая связь некоторым ярым недоступна, что тут говорить о более глубоком…


Связь с Мираж оставила о ней совсем немного информации, но настолько важной она была – интимной, что Ворон решил, не распространятся о ней. Это не его тайна. Тайна?! Да! Ворвалась эта тайна в его жизнь, только когда он отдохнул с дороги, сон показал ему её полёт…

Мать, по совместительству жрица дома, почувствовала неладное с сыном. Она видела, что вернулся он не такой – более сдержанный, что ли стал – задумчивый. Попросил принести книги о древних ярых, мифологию и культ ритуалов и взялся за изучение законов. Поняла она, что сын пытается что-то выяснить, сопоставить. Вот если бы спросил её – доверился. Нет! Мать ждала!

Ворон понял, что укрепила Мираж его угасающую жизнь, не только вылечив тело, она жизнь его вытянула из лап тьмы. Жизнь – Мираж теперь его жизнь, его сердце билось, чувствуя её дыхание – душу. Рядом, совсем рядом она, но…

Внутреннее чутьё хищной девушки тревожилось, беспокоилось. За то время, что она наблюдала за городом, никто из ярых не покинул город. Мужчины ходили только в обход и всё.

Опоздала, понимала Ярамира. Представители их рода ушли на общий сбор ярых. Всё?! Нет! Шанс есть, она уверена. Да!

Уверена?! Кутя куда-то пропал, забралась она в нору, в которой оставила свою маленькую стаю, и обнаружила там только малыша. Подумала, что папаша пошёл на охоту, но, ни через сутки, ни через три – он не вернулся. Пара постарше прибилась к разношёрстной группе щенков, вольно бегающих по местности, и резвилась. Иногда, вольно бегали по прилегающей территории и подростки – дети от десяти до пятнадцати лет. Ярамира наблюдала за ними, радовалась.


Мираж высмотрела Ворона, и хотя он был далеко от окна и в окружении девушек – мысленно позвала. Молодой мужчина почувствовал, что за ним наблюдают – кто. Как тогда в «кипящем котле» он оглянулся и посмотрел прямо ей в глаза. Нет! Ярамира знала, что он не видит её. На тёмном фоне окна чёрными тенями под воздействием ветра, шевелились ветви хвойной растительности. Хвойные кусты, густые и суровые в своём великолепии. Иней синевой лежал на стекле, грозя скоро затянуть его полностью. За той синевой и пряталась она – Мираж.

Ворон, действительно, никого не увидел, он почувствовал, подошёл и прикоснулся к стеклу. Попытался вглядеться во мрак. Но подруги повисли, окружили, отвлекли. Скорее всего, он решил, что почудилось ему…, и развернулся, чтобы уйти. Отступив на пару шагов, не выдержал он и оглянулся. На синеватом инее стекла, быстро исчезал маленький отпечаток девичьей руки. Ворон сорвался с места…

Напугалась Ярамира. Напугалась, что теперь он бежит к ней и не ошиблась. Больше пугало её то, что опыта общения с ярыми («истукана» она не считала) у неё нет. Как вести себя не знала. Запаниковала…

Повесила амулет на ветку и спряталась, слилась с тенью. Ну вот! День рождение у неё, а подарок делает она. За то с какой любовью сделанный. Изображение в виде подкрадывающегося дракона окруженного обручем из ядовитой лианы – красота! Ещё и из кроваво-красного минерала, что она прихватила в огненной долине гейзеров. Если его погреть в руке, потереть, то такой минерал некоторое время излучал мягкий свет. Потёрла подарок Ярамира, на всякий случай, чтобы мимо не прошёл, и повесила на плетёный шнурок из тонкой кожи болотной твари. Переживала, понравится или…

Быстро прибежал красавчик, и прямо к мигающему подарку – снял. Позвал девушку – «Мираж». Хмыкнула дерзкая, – «Жди, вот я».


– Привет! – шепнула темнота за ним нежным девичьим голосом.

– Мираж? – перебил её Ворон, зашагав в её сторону.

– Стой на месте! – более властно, предупредила его Тьма…

– Не бойся, – понял её опасения мужчина, «а то что?», – здесь никто не причинит тебе вреда, пошли со мной.

– Не могу, – еле сдерживая слёзы, проговорила наивная девушка. (Она так желала пойти с ним, так мечтала, наконец-то, стать просто хрупкой нежной девушкой, так устала скрываться: устала быть одна, и теперь, когда её позвали – испугалась). – Скажи, пожалуйста, где сбор проходит, мне туда срочно надо.

Со стороны «ворот» показались обеспокоенные стражники, наблюдавшие за неадекватными действиями своего родича. А у них облегчённые шлемы со встроенными функциями различного зрения. Инфра…, ультра… высмотрели опытные двуногие хищники непрошеную гостью. Поняла девушка, что выдала себя. Всё!

– Не переживай! Пошли я отведу тебя к маме, объясню ситуацию. А с «ветром» я всё сам решу. Пошли!

– Так что, опоздала я – далеко? – схитрила Ярамира, понимая, что ещё раз совершила глупость, позвав спасённого, подумав, что он ей должен… Или прямо сейчас это она ошибается? И почему и он решил за неё?

– Да нет, ни так далеко, если через горы бежать… посмотрел Ворон вдаль. И это стало его ошибкой: она знала, сколько городов с родовыми куполами, непременным наличием, в той стороне. Отсеяла возможные пустые города…

Стража приближалась стремительно, ещё чуть-чуть…

– Не могу, – неуверенно произнесла Мираж, – присмотри, пожалуйста, за моей хищной парой, они прибились к вашим щенкам. Прости!

Колючий шарик, запущенный девушкой из рогатки, воткнулся в открытую грудь. Нахалка скрылась раньше, чем Ворон это понял. Раньше, чем успели подбежать соплеменники. Один остался помогать пострадавшему, так как Ворон упал на землю и не шевелился, а второй побежал за скрывшейся девушкой. Но так и не нашёл её, потеряв, в прибежавшей стае псов.

Вот и всё, проскользнула Ярамира «сторожевые заставы». Всё!

## Глава 19 жребий, один на двоих

Вновь, долгая дорога в неизвестность. Без поддержки хищной охраны. Тяжело! Страшно?! Осторожничая и уступая дорогу даже тем, кого Ярамира не боялась и не опасалась – раньше. Но не сейчас! Дёргать удачу за хвост совсем не прельщало. Тем более, когда в рюкзаке дремал щенок, оттягивая своим тяжёлым весом усталые плечи.

Два города показались на горизонте и растворились во мгле, за её спиной. Ей гораздо дальше, она знала, чувствовала. Стремительные прыжки мчали её вдаль, подхватывая гибкую хищницу и подкидывая, как можно дальше, как можно выше, с её нелёгкой ношей. Сабли за спиной резали ветер и позволяли мягко парировать. Смастерила она себе что-то вроде воздушного змея, и удачно опробовав, поймав ветер – летела…

На подходе к цели, к спрятанному в подземном убежище, городу, пришлось быть внимательней. Усталость и истощённость сказалась не только на физических способностях двигаться, мысли в голове самой напоминали ураганный вихрь – хаос!

Огромное количество гостей в городе привлекло хищное зверьё отовсюду. Псы стаями бродили по округе, патрулируя все подходы со своими хозяевами. На усиление привлекли хищных воинов, а вот это чревато…, для двуногой хищницы.

То, что это тот самый город, в котором проходило собрание, Ярамира не сомневалась. Устроившись передохнуть в расщелину – задремала на холодном камне, ухмыльнулась из своего убежища, поёжилась, представив, как "жарко" сейчас там внутри. Гул переполненного города разносился далеко, казалось, будто рядом настоящий пчелиный улей.

Чтобы осмотреться хватило суток. Спасибо стаям бродивших псов пришедших гостей, не трогали они, ни странную девушку, передвигающуюся на четвереньках, ни её щенка, прятавшегося под ней, фыркающего и скалящегося на чужих. Поиск завершился, как только она нашла псов сородичей своего голубоглазого «ветра», нашла «запасной» вход в город, которым пользовались местные, в основном, охрана, стража и военные, для дальних обходов территории. На входе стояло три охранника, а тоннель за ними исчезал в глубине мрака… Догадалась, что и уходить именно («ветры»), будут через этот вход.

Дождалась, появления «ветра» – вышел, такой холёный, вразвалочку, потрепал своего любимца по холке, проверил других псов, покормил, явно перед дорожкой.

"Здрасте, вам! Возьмите, пожалуйста, подарочек от вашего мёртвого собрата", представила Ярамира, как подойдёт к ним. Нет! То, что её не так поймут, она не сомневалась. Если просто выйти и отдать «посылку», её скрутят и будут допытываться, кто она, что… совсем не хотелось, чтобы кто-то допрашивал. Незаконно попавший на Хищную планету чужой: человек и другие разумные, гуманойды и рептилойды, неважно кто – все будут казнены. Но тут тоже есть оговорочка – если никто не захочет поручиться за чужого – взять на поруки и своей головой ответить если что. Если что, если некоторые ярые узнают кто она и что…, её и так ждут большие неприятности… от истинных ярых рода «солнце».

Эх! А Ворон и его сородичи…, решила Ярамира, что как только всё решится, то только туда. Так и быть, пускай решают, что с ней делать. Ведь она и вправду ничего такого не делала, просто жила. И не важно, что сказал голубоглазый…, давно его не слышно – ушёл…

Времени думать нет! Она чувствовала, ещё немного и гости разойдутся. Псы «ветров» сослужили: не в службу, а в дружбу. Управлять ими оказалось сложно, но возможно. В час небольшого затишья, по местным меркам за полночь, девушка привела их к запасному входу, дав команду охранять маленького щенка, к ошейнику которого прицепила сабли и «сейф».

Желание решить всё и сразу, два таких важных вопроса: отдать подарочек и найти «каменного истукана». Искать его вообще бесполезно, как невозможно искать иголку в стоге сена, а вот сделать так, чтобы его позвали… это запросто.

Снять приказ охраны с «ветреных» псов могли только их хозяева, а подойти к Малому, только её "истукан», хотя, она в этом была не очень уверена, его гортанный звук повиновения звучал грубее, чем её жалкая пародия. И то, что всё может пойти не по плану, всё ни так, как она себе напридумывала. Даже не думала. Не в её состоянии было думать!

– Ты здесь, – всматривалась в незнакомые лица дикарка, пытаясь высмотреть того, лица которого она не совсем хорошо помнила. Тем более, тогда, он был обросший как медведь. А сейчас, наверняка, он, как и вышедший «ветер» – холён, выбрит и наглажен. После их совместной охоты, по её подсчёту, прошло почти пол земных года. Прилично время пролетело.

Неизвестность перестала пугать. Так и хотелось ударить спящего медведя в бок. Совсем остатки мозга сдуло ветром…

Ну…, держитесь, «медведи». Воспользовавшись тем, что охрана ворот не всегда смотрела на то, что творилось вне… Спрятавшись в потайное укрытие, в колючий куст у самих ворот. Показалось ей, что чем ближе, тем безопаснее. Кому придёт в голову, что она (а ещё надо знать, кто она, не считая своего) осмелится стоять так близко.

Бросила «нахалка», понимая, что потеряет насовсем, записывающий шар – мину. И развернулось представление перед повернувшимися в сторону шороха ярыми мужчинами. Увидели они, как ринулись из темноты на них полчище чудовищ – смрад.

Пока охрана поняла, что никакого нападения нет, а появившиеся твари – «галлюцинация», по маячку они быстро нашли предмет хулиганства и…

«Волна» беспокойства захлестнула город, как цунами. Девушка смутилась, такого волнения она не ожидала. "Перебор!" Сразу же захотелось отойти подальше, скрыться более надёжно, но поздно. Надо уметь отвечать за свои поступки! За ворота, вылетели яростные…, двуногие хищники, осмотрелись они, остановились, наткнувшись на спокойных псов. На спокойный псов, выполнявших приказ по охране щенка.

Подошли растерянные хозяева – «ветры». Разобрали своих питомцев. А вот щенка, как девушка и предполагала, никто не тронул, чтобы снять с него оружие и «сейф». Прочитав по знакам на ошейнике и лбу, чей пёсик, стали ждать. Малой, не привыкший к огромному скопищу странных существ, вёл себя так, как и положено диким псам. Он, встав в угрожающую позу, ощетинился, прижав толстый лоб к земле.

Подтянулись высокопоставленные повелители города – рода. Кого-то ждал нагоняй. Все вышедшие молчали, стоя смирно и тихо. «Хищники» напряжённо вслушиваясь и внюхиваясь. Пытаясь уловить что-то, кого-то…


Ярамира не слышала, но видела, как они переговариваются, и прекрасно понимала о чём. Ждали! И дождалась?! Она узнала его: своего «каменного истукана», по движению, по походке, по чёрному копью в его руке, на которое он больше опирался, прихрамывая. Сердце опять предательски ёкнуло, обрадовавшись его присутствию. Он выглядел по-другому, в другой амуниции и без знаков отличия, без шлема. (Позже она узнает, что та амуниция, в которой он находился на охоте, сильно пострадала и восстановлению не подлежала).

Поздоровалась она с ним мысленно, улыбнулась, по щеке скользнула слеза. Только сейчас поняла, что безумно переживала всё это время за него, и… соскучилась.

Подошёл ярый мужчина, такой родной к ждущим его повелителям, они ему на щенка указали. Даже слово ни сказали… Ясно?! Хищный охотник направился к предмету повышенного интереса – щенку. Малой угрожающе фыркнул и, получив приказной рык в ответ, послушно присел. Присел, рассматривая щенка и великан, погладил фыркающего малыша, отцепил послание и передал всё соплеменникам погибшего.

Всё хорошо складывается, обрадовалась нахалка, да не тут-то было. Неожиданно, наступила полная тишина. Пугающая тишина! Она не заметила, как её "каменный истукан" попросил всех замереть. Что он делает, конечно, поняла. Он один знал, что искать. Он знал "нахалку", её повадки, пристрастия, запах…

Девушка даже попыталась приостановить своё участившееся сердцебиение, чтобы оно не выдало её… Поздно! Не дрогнуло на этот раз копьё. Почти! Последовала резкая боль от удара тупым концом прямо в ногу, в стопу, – не вскрикнула. Сознание затуманилось, сдержав волну дикой боли. Быстро всё так произошло. Волна… взрыв под ногами. Смешалось всё, и «люди», и псы. Ярамиру выбросило в ворота, туда, где стояла хищная толпа ярых. Закинуло «зверушку» в самую гущу. Упала девушка, как и положено зверю, на четвереньки, поджав подбитую ногу, а заскулить от обиды захотелось – жуть! Несколько десяток копий повернулось в её сторону. Волной накрыло всех стоявших – подбросило, но всё же, кто-то зацепил её, ударив прямо в голову – вскользь чиркнуло.

Очнулась девушка внутри тоннеля у костра. "До ворот метров двести", – определило сознание своё месторасположение по отношению к свободе. Она чувствовала, как у неё опять подёргивает левое веко. "Перенервничала!" Села, осмотрелась. Посмотрела на громадных хищных мужчин, тихо стоявших чуть дальше, ждущих её пробуждения. «Герои, справились с одной девушкой?» – фыркнула нахалка себе под нос.


Она?! Точно она? Выжила! Внимательно наблюдал за непонятной тварью хищный охотник, под обманчивой шкуркой которой скрывался человек – девушка. Ему бы не знать?!

«Покажись», – дал команду "каменный", очнувшемуся "зверьку". «Тварь» фыркнула и издала нечленораздельное гортанное – «фи».

Опять, у него всплыло множество вопросов и не состыковок. Зря вытащил?! Убьют! Совсем не хотелось быть причастным к её гибели – смерти. И что привязалась? Придётся выкручиваться, если её не признают свои. «Ветры?!»

Нехорошее предчувствие закралось, что покровителем нахалки был как раз «ветер». И судя по всему, он погиб. Да, живой свидетель им не нужен! В открытый сейф, когда отцепил от ошейника, он заглянул – под сто «жемчужин». Да… Рад сам считался одним из лучших свободных добытчиков – в десятке первых – но, в благоприятные времена, ему удавалось не больше сорока добыть за весь сезон. И как добыть столько – одному?! Подозревал, что как раз на допросе девушки «ветры» и не станут настаивать. Не посмеют! «Посмотрим?»

Удачно «волну» спровоцировал, не ожидал, что выскочит девушка такой болотной тварью, и прямо под ноги «накрученных», нервных, злых хищных воинов.

При повелителях, поклялся, что его щенок случайно зацепился за чужое, и передал всё «ветрам». А девушка, скрывающаяся в кустах – нахалка, уже не раз видел её, ни так далеко от «ледяного» купола… под охраной огромного пса гуляла она на их территории. Что шутница здесь делает? Вопрос?!


Рад уже собрался, покинуть город в этом сезоне ставшим местом общего сбора родов. Родов на планете чуть больше тысячи, примерно сто тысяч представителей собралось в одном месте, чтобы "поделиться" результатами охоты – распределить.

Раньше, один купол принадлежал одному роду. Ярое население развивалось, но, как и у каждого развития, есть свой предел, и в какой-то момент непременно возникал спад – упадок. Ярые неоднократно переживали как подъём, так и…

Все знали, что когда-нибудь это случится. Вот оно! Вернувшиеся с разных частей космоса сородичи, что-то привезли. Инфекция, мутация, – произошла неожиданная неприятность, выкосившая часть населения. Другая часть адаптировалась, но…, уменьшение количества жителей сказалось на всём. Полноценно обеспечить большой город с большим населением – требовало огромное число военных, на плечи которых легла добыча железы смрад. А вакцина из железы смрад стала основной в жизни, в существовании. И как не искали, а искали замену самим опасным тварям – смрадам постоянно, ничего не получалось. Пока не получалась, и надеялись, что неудача временная. Но затянувшаяся…

И вот уже несколько столетий, смертность среди населения превышала рождаемость. Чтобы сохранит народ – род, объединились они, до лучшей поры надеясь, что придёт время, и они вернутся в свой родной город, к куполу, хранившему всё о них. Все надеялись, что придёт время, и всё наладится. Когда-нибудь!

Можно было, конечно, решить проблему кардинально – переселиться на более благоприятную планету, без сильных ветров, без ядовитых растений. Ну а то, что именно эти растения такое количество кислорода вырабатывали… Покинуть ядовитую и хищную планету можно, но бросить родной дом? Ярые когтями и зубами держались за своё.

Появление свободных ярых охотников на смрад было спровоцировано искусственно. Не всех приняли в «новый» дом, когда их население было вынуждено перейти под более могущественное «крыло». Условия слияния, соединения родов не всегда оказывалось равным. Ни все ярые захотели признать над собой власть чужого рода. И получилось, что непривязанные к конкретному роду, к конкретному куполу ярые, а это, как оказалось, в основном здоровые и крепкие мужчины, составили костяк общества. Но, опасаясь, что такие… свободные, могут выйти из-под контроля, повелители (над всеми ярыми) – истинные ярые, составили свод законов, ограничивших их свободу. Свободный хищный воин, был волен заключить контракт в любом городе. В контракт много чего входило, но, в основном, отдаёт он содержимое 'сейфа' после охоты полностью. По содержанию сейфа и особые привилегии учитывались. «Свободный» живёт в принявшем его городе, определённое время как полноправный гражданин, живёт и работает на благо общества. Работа заключается в охране города, в патрулирование, в обучение молодых воинов. Сложности, конечно, никто не от менял.

И не так давно, собрание глав родов, посовещавшись, изменили выбор "свободных". Их старались распределить поровну между жилыми куполами на общем собрании родов. Чтобы не получилось в одном месте густо, в другом пусто. Мнимой оказалась свобода, воинам оставили право жребия: между собой, они время от времени сами решали, кому куда отправиться.

Ещё до распределения Рад предъявив главам топор, оружие погибшего друга и по совместительству бывшего главы рода чёрного камня, предупредил, что половина его содержимого 'сейфа' принадлежит «чёрному камню». Соврал! Главы родов ни долго возмущались, никому не хотелось, делиться, но согласились. Закон есть закон.

Не хотелось сильно давить на этого ярого воина: давно он ходит на охоту и довольно удачно.

Жребий выпал далеко от места его последнего распределения и решил он идти, ничего не меняя. А с "черными камнями" его связывали много хороших воспоминаний и потери…


Рад слышал крик, поднявшуюся суматоху. Но не счёл достойным своего внимания подобного. Пока за ним не пришли. По дороги ему объяснили, что там что-то с его щенком.

Сопровождающий мальчишка толком ничего не смог объяснить, что злило. "Что ещё за щенок?"

Его встретили сами повелители, главы принимающего поселения и хищные воины «ветра». "Ветры" славились своей выносливостью и по праву заслуживали всеобщее уважение, хотя они и держались более обособленно, скрытно, чужих в свой купол пускали редко. Свободных воинов – никогда. То, что они род истинных пустили пожить, так это на время. Время заканчивалось, вот-вот… и эти загостившиеся уже судорожно искали возможность не потерять свою царственность. Ещё поколение, – два, и всё!

Пришли! Его – ярого хищника, как пацана, указав на щенка, попросили объяснить, что это значит? Сами же и подсказали. Спросив, как это его щенок запутался в чужом оружие. И ещё, не знает ли он, кто пошутил с записывающей «миной».


Жива, втянул в себя воздух, в котором ощущался еле уловимый запах её любимых цветов. Он знал, где и что искать. Кого… «Ну, нахалка, держи подачу…»


Рад сидел на корточках, напротив "неведомой зверюшки", наблюдал, пока она, проверяя, не сломал ли он ей кости, обиженно дулась. Он уже ощупал, проверил, – не сломал. Второй раз волной ударил, просто, увидел, как в неё летит копьё, побоялся, что не успеет предупредить, что…, кто там…

Злилась девушка, ощущал ярый нахалку, понимал. Взгляд отводила, и не только от него. Игнорировала всех! На вопросы не отвечала! Молчала!

«Ветры» промолчали, когда повелители родов попросили дополнить насчёт девушки, догадываясь о её причастности к неожиданно появившимся вещам. Нет! Заверили, что полностью доверяют Раду и всё! А девушка – нахалка, уже получила по заслугам – чуть не убили. И будет лучше, если её отпустят восвояси.

Повелители прекрасно поняли, к чему они ведут. Если прямо сейчас отпустить девушку, «ветры» сами с ней разберутся, на своё усмотрение. Побоялись даже повелители, что будет…, если эта шутница принадлежит какому-нибудь значимому роду, как «огненный лёд», возле купола которого её видел Рад. Скандал гарантирован!


Рад издал низкий гортанный рык, когда девушка попыталась встать, явно наметившись сбежать. Щенок всё это время лежал рядом с ней – тыкался носом. Опасность?! Да! Она чувствовала, исходившую отовсюду опасность.

Неприятная ноющая боль обжигала ступню и ещё, липла к голове – кровь. Она что-то не помнила, чтобы её ударили по голове. "Может когда упала? "Как больно! Как обидно!", – ухмыльнулась своей хищной улыбкой девушка.

Удар пришёлся прямо по голове: вскользь, поэтому её не убило, но она получила ссадину, царапину. И память отшибло, что произошло у ворот – не помнила.

Стоило ей подняться на ноги – встать. "Истукан" приблизился вплотную: встал так, что горящий огонь оказался за спиной, и ей некуда стало отступать. Щенок поднялся и прижался к ногам, путаясь.

"Сидеть", – знаком приказал хозяин обоим. Отрицательно махнула головой девушка, попытавшись шагнуть, споткнулась о щенка и впечаталась в каменную броню, – села. Голова кружилась, подташнивало, в глазах темнело. Поняла девушка, что хочет она или нет, а придётся подчиниться, – временно. И шансов убежать именно сейчас не было вообще никаких. Всё, приехала!

– Пошли, поговорим! – приказали повелители.


Для начала, повелители посовещались между собой, а потом уже поставили перед фактом Рада.

Девчонка! Злится, упрямится, да и вообще кто знает, что в голове у этого "дикого зверька". Так просто, теперь она не уйдёт. Всё! Подчинение он воспринял, как согласие. Но на всякий случай перестраховался, посадив под замок, рядом с охраной ворот. Так, решил, будет надёжнее, под присмотром, «Ветры» не посмеют причинить ей вред. Задала она ему задачку, придётся выкручиваться.

Где-то там всё решалось. Совет решил её жизнь, их жизнь. Единственное, что Рад "сказал", что с этой девчонкой он сталкивался пару раз ни так далеко от «ледяного» купола. Да! И это было правдой, всё остальное он утаил, про Нижний мир и дикого пса. Пускай главы сами решат, зачем девчонка здесь? Очевидно, из-за любимого мужчины! Да?! Любовь? Случаи, когда девчонки и даже взрослые женщины сбегали из дома и шли за своими мужчинами, не редкость.

Вызванные представители "Льда" ничего не могли сказать о ней, хотя такой возможности не исключали. Человеческих смесков у них в население города – хватало. И взглянув на неё, забирать, не пожелали. Решили они не рисковать, предложили умертвить, и всё. Посмеялись ещё. Проверить посоветовали – вдруг – истинная ярая перед ними. Ещё один вариант – выставить на продажу, кто-нибудь такой бракованный товар и возьмёт, кому-нибудь может, нужна, упрямая, своенравная, дерзкая и глупая женщина?

И в чём-то славящиеся своей хладнокровностью ярые рода «льда» оказались правы. Никому не хотелось приводить в дом проблему. Никому не хотелось «мараться» непонятной ДНК. И посовещавшись, было принято единодушное решение. Отвечать за чужого ребёнка будет тот, кто за неё поручился: Рад оказался единственным, кто за неё поручился, всё же надеясь, что найдётся желающий, иначе он за себя не отвечает.

Увы! Ему и выпала честь решить, жить нахалке или…, здесь и сейчас!

Просчитали повелители всё! Мотивация убить девушку оказалась внушительной. Если Рад сохраняет ей жизнь, то его жребий аннулируется. И он отправится вместе с девчонкой в купол рода «льда». Объясняя такой выход тем, что там есть древний ярый: старший из глав всех родов, и окончательное решение будет за ним.

Решение глав родов не оспаривается. И хозяев, к кому должны явиться "незваные гости", не спросили о разрешении. «Ледяных» поставили перед фактом. Всех!


Повелители города решили сложить с себя ответственность, и сделать так, чтобы на их территории, а точнее между гостями не случился конфликт. Иначе, это будет грязное пятно на их репутации, никто и никогда больше не проголосует о проведении собрания в их городе. Неблагонадёжные… нет…

Рад – свободный, порешит он девчонку… Ну, что с него взять, если будет претензия? Отработает!

На отработку и наметились, зная его жёсткий характер. Зная о его конфликте с повелителем «ледяного» купола. Тем более основная группа из «ледяного» уже ушла, что на руку. Чем быстрее всё решить…, убрать подальше всех причастных к намечающемуся конфликту…


Ярамира ничего не знала о решении. Она, правда, догадывалась, что они решали, что с ней делать, как быть. Предполагала, что могут вмешаться "Ветры", но не вмешивались. Наблюдали со стороны. Она их чувствовала их хищные взгляды. Надеялась девушка на удачу, что она и впредь не покинет её, поможет сбежать.

Не спалось, сидя спиной к страже, девушка поглаживала прижавшегося к решетке щенка. Её в клетку посадили, а малыша, почему-то оставили рядом. И он испуганно пытался пролезть сквозь решетки и прижаться к "маме".

Любопытные взгляды подходили посмотреть, принесли ей воду и поесть, хоть за это Ярамира была благодарна. Никто не тыкал в неё пальцем, даже наоборот, почувствовала, что ей сочувствуют.


Пришёл Рад. Она узнала его по движению, по звуку шагов. И он был не в духе. Он не думал, что поручившись за неё, его отправят в тот купол. "Только не туда". Худшее, что он думал, сделают главы, это отдадут девчонку ему на попечение, а это он как-то переживёт и уйдёт вместе с ней в доставшийся по жребию город.

Поздоровалась девушка с ним взглядом, тем самым дав понять, что она слушает его, сама сейчас говорить не могла. От всех этих переживаний пропал голос. Состоялся «разговор» двух немых – смешно.

Облегчённый вариант костюма, лёгкий шлем с откидывающим забралом. «Гад!», закрылся полностью. А Ярамире, именно сейчас, хотелось видеть его глаза, чтобы выцарапать их. Ярый распахнул клетку, дал ей команду, «рядом». Такую, какой он давал команду своему питомцу. И развернувшись – пошёл. Не соизволив даже посмотреть, будет нахалка подчиняться или нет. Нет! Она смотрела на открытые ворота. Ей туда, да!

Останавливало то, что она чувствовала – ждали её снаружи, наблюдали, не спускали с глаз. Пугали?!

Нет! Сейчас она не могла убежать. Не то, что злилась, больше вредничала, словно дикий зверь боялась потерять свободу. Рад догадываясь о дальнейших действиях своей опекаемой. Краткий приглушённый рык предупредил, чтобы она даже не думала бежать в спасительный тёмный мир.

Ярамира с самого начала чувствовала своего "истукана": "слышала", как бьётся его большое сердце. Чувствовала каждой своей клеточкой ЕГО. «Негодование, нервозность, злость?» – что ему сделала? Нет! Идти девушка не могла. Она стояла практически на одной ноге. Наступить на подбитую конечность невыносимо больно, хромать за ним она не собиралась. "Хоть убей!"

"Отпусти", – знаком попросила нахалка, когда «истукан» всё же повернулся к ней.

Вернулся озверевший хищник и не спеша, воткнул ей клинок своего острого копья в здоровую ногу.

Какая ярость царапнула Ярамиру по груди, по душе. Потребовалось время, чтобы "угомонить в глазах чёрную бездну", – успокоиться. Нет! Стерпела! Да!

"Никто не должен видеть потемневших глаз, никто не должен знать…"

Добился ярый того, что не просто сбежать девушка от него не сможет, бегать в ближайшее время не сможет. Села несчастная, закрыв ладонями лицо, закрыв свою звериную маску. Всё!

Тогда, мужчине казалось, что жестокая выходка это единственный способ заставить её остаться. Чтобы он, не бегал за ней – хромая. И чтобы она, своим действием, словом, не оскорбила его. Чтобы никто не увидел её презренное отношение, хамства, не только к нему, а вообще. Он прекрасно помнил, как она могла себя вести – недозволенно.

Может, если бы тогда он был не так зол, возможно, он бы поступил иначе но, то, что сделано – сделано.


Рад присел перед ней, открыл, обработал, наложил тугую повязку и, взвалив девушку себе на плечо, пошёл на выход. Некогда объяснятся. Времени ждать, пока пройдёт обида, у обоих, не было.

Спасительная родная тьма мира встретила их сразу за воротами. Девушка хищно улыбнулась, удобнее расположившись на плече. Как давно она хотела прижаться к нему, – обнять. Мгновенно, растворилась в ней злоба, а с ней ушёл и страх.

Где припрятаны вещи, она ему показала: достала свой рюкзак из норы. Как он и думал, что свой рюкзак она нигде не потеряла.

А вот под обманкой у неё теперь просматривался другой костюмчик, более совершенный. "Хорошая и качественная работа", – обошёл ярый, оценивая "хищницу". Да хищницу! Хищная накидка скрывала под собой хорошую технологичную работу. Привычным осталось только то, что шкурка болотного зверька, подбитая изнутри мехом, лёгким движением цеплялась к амуниции. Какие ещё нужны доказательства, что девушка кому-то принадлежит.

Несмотря на то, что группа рода «льда» ушла вперёд, Рад не торопился их нагнать. Ничего страшного: дорогу он знал.

Прошла местная неделя. Хищный охотник с девушкой на плече, лишь раз приближался к длинному каравану. Нагнали у подножия горы, и вошли со всеми, предварительно открыв железную дверь, в просторную пещеру. Передохнули там, загрузились в вагоны, и поехали сквозь гору. Ярамира от восторга «захлебнулась», попадалась ей информация о таком виде транспорта на определённых участках, но…

Транспортом ярые пользовались. Но, проблема, на поверхности, ни одна машина, ни один двигатель, даже закрытые танки, не выдерживали ураганного ветра и мелкого песка с камнями и пылью. И это ещё ни всё, аномалии на планете имелись, которую ни вся техника выдерживала. Громовые разряды били по атмосфере так, словно энергетические бомбы взрывались, выводя всю автоматику из строя. Да и аномальные туманы, в которых «штормило».

Решение нашли, ярые научились сгибать, сжимать пространство – телепортация. Но опять же, такой вид передвижения затрачивалось колоссальная доля энергетики, даже при перемещении одного биологического существа. А тут несколько сотен?!

Передвижение ножками, как не поверни, не крути, не изобретай, оказалось более надёжным способом.

Огромный караван: кого и чего не было?! Навьюченный скот, похожий на больших лохматых быков тащили основную ношу. Ярамира не могла разглядеть, что скрывалось в их массивных коробах. Имелись и особи женского рода. Они ехали в специализированных обозах, так же похожие на бронированные коробы. Охрана непосредственно вела караван, стража координировала передвижение, хищные воины обследовали территорию, предупреждая все подходы и отходы. Тогда Ярамира не понимала, почему они («истукан», она и щенок) идут отдельно, и не с караваном, и не охраняя. Они шли сами по себе.

То, что девушка злилась на него, Раду было всё равно. Если честно, он был безмерно рад, что «нахалка» жива, что она нашлась. Только, сложилось всё ни так, как он хотел. Для него поход в купол «льда» уже пытка.

Всю дорогу, девушка не произнесла ни слова, и он отплатил ей той же монетой, не задав ей ни одного вопроса. Шёл, в основном, Рад, неся раненую на плече. Даже когда рана затянулась, он её всё равно нёс. Иначе она его задерживала, и как догадывался, намеренно. Делала вид, якобы не успевает за ним, отстаёт. На её ногах красовались новые рубцы шрамов, на одной тонкий шрам от прокола, на другой, оттого неожиданного удара в колючем кусте, ступня у неё не просто опухла, даже кожа лопнула. Рад каждый день перебинтовывал её раненные ноги. (Сам). Хотя, она возражала. Немого!

Всё будет хорошо! И она не сомневалась! Да.

Длинным путём шла группа, стараясь держаться горячей земли и малочисленных спасительных от ветров оазисов. Оазисы располагались в низинах, но были более опасны, чем ледяной ураган. Дикое зверьё там кишело. Поэтому и отдых был кратким, а перебежки всё длиннее.

Ярамиру удивило, что если стража и охрана каравана менялась. (Они попеременно отдыхали). То хищные воины – нет. Они вообще не отдыхали, не спали. Как и её «каменный истукан».

Ни одно дикое зверьё не посмело перегородить им путь. Никто на них не напал. Даже не пытался. «Звери не люди, – спокойно смотрела девушка вслед диким хищникам, – не нападут».

Отдыхая, Рад брал опекаемую "под крыло". Сначала, девушка хотела возразить на такие беспринципные действия, но оказалось, так удобно прижимаясь к нему – спать. Приятно, тепло, защищёно.

Рада беспокоило, что, притупив его бдительность, она может воспользоваться быстрыми ногами щенка и сбежать. Маленький, но крепкий щенок, был вполне способен утащить на спине свою лёгкую "маму". Но она не сбежала. Даже не дёргалась, ещё бы, она прекрасно видела, что двуногий хищник не дремлет – платить за попытку, в которой она была не уверенна, щенком. Нет!

Шли недели три – местных (по земному времени, месяца два), притом, что на определённых участках их перекидывали, перевозя подземными поездами на магнитных подушках, на большое расстояние.

Понимала Ярамира, что «каменный истукан» взял на себя обязанность по заботе о ней. Только в какой форме он взял такую обязанность, и как ей к этому относиться?! Не понимала она.

Вот и ещё одно опустевшее поселение осталось позади, смотрящееся издалека, словно брошенная теплица. Она так и не спросила его: куда они идут и сколько ещё шагать? Нет, душа её была спокойна, доверившись судьбе. Будь что будет, а там она подумает на месте: что там?

Когда они пересекли забор из ядовитого кустарника, заметил Рад, как его подопечная переменилась. Да, они почти пришли. Почти! Сколько видел глаз: весь горизонт искрился кровавым заревом. И где-то внизу, на вид, чуть ли не в самом пекле, стоял прекрасный переливающийся, словно алмаз – купол.

А… хотела Ярамира радостно заявить, что уже была здесь, по крайне мере рядом, не с такого прекрасного ракурса, конечно. А с самого эпицентра пекла, тогда подошла, да ещё и с щенком на руках. Притихла. Что-то сердце бешено забилось в груди.

– Боишься что ли? – шёпотом спросила она свою дрожащую тень.

Честно, ей было страшно идти к людям, даже таким. Девушка держалась за своим рыцарем, так, чтобы её не было заметно с ворот. Он «истукан» это позволил. Позволил, прекрасно понимая её состояние. Ему самому хотелось сейчас, куда не будь деться. Так, нагнав основную группу, они все вошли.

Вошли в новую жизнь. В свой новый дом.

Всё будет хорошо!

Да!