# Шаблоны доброты

Александр Анатольевич Зайцев

Побывайте в Обществе, где не следует работать больше двух часов в день, где каждому предоставляется собственный чудесный дом. Познакомьтесь с семьями, что оставили город, ради жизни в благоухающих садах. Ощутите, каково это – жить в абсолютно прозрачной среде, когда даже в собственной ванной установлены видеокамеры чужих глаз. Узнайте, как современные гаджеты вытеснили грубый труд. Умилитесь проворному и полезному помощнику – Неваляшке. Побывайте в школе, где не принуждают к знаниям, а учат общаться и говорить правду. Уверьтесь в окончание войн, за счет самоистребления воинов. Убедитесь в существовании души с весьма достоверной, научной точки зрения. Читая книгу в любой последовательности, познакомьтесь с необычайными людьми и узнайте о их снах.

## УЧИТЕЛЬ

В студенческой бытности, мне посчастливилось познакомиться с необычайным человеком, он преподавал нашему курсу «Искусство воспитания».

– Ребята, кому сей предмет неинтересен можете покинуть аудиторию! Всех желающих от обязательного посещения занятий я освобождаю. В конце года просто скажите, что на лекции не ходили – минимальная положительная оценка вам гарантирована, – такими были первые слова Учителя.

Желающих воспользоваться предложением оказалось немало, примерно две трети студентов с нескрываемой радостью решили уйти. Учитель спокойно дождался пока последний из "освобожденных" скроется за дверью и воссияв широкой улыбкой произнес:

– Обожаю приносить людям радость. Ребята не будут мучатся сами и нам не будут мешать, своей отвлеченностью. Думаю теперь занятия пройдут плодотворней. И действительно, предмет хоть и длился целый год, а пролетел незаметно. Каждое занятие студенты ждали и в последующем бурно обсуждали. Педагог удивлял, завораживал умением увлекательно преподносить сухой, учебный материал, разбавляя его жизненными историями. Примеры были яркими, поучительными, часто еще и забавными с обязательным подкреплением в виде широкой улыбки.

Доброжелательность – первое на что все обращали внимание, ее Учитель буквально источал, щедро окутывая слушателей. Создаваемая атмосфера беззлобия не оставляла шансов для невнимательности, заставляя чутко прислушиваться. Неудивительно что уже на второй лекции многие девчонки с нашего курса смотрели на Учителя влюбленными глазами, а как преподаватель он был симпатичен всем, без исключения. Мне нравились частые отступлении от учебника, когда он просил взглянуть на что-либо нестандартно, часто с иронией и неизменной улыбкой повторяя, – давайте рассмотрим эту вещь более пристально и если в итоге усомнимся в здравости собственного восприятия значит результат достигнут. – Всю глубину столь противоречивых слов я понял позже, благодаря им же предоставленной возможности.

Все началось с финального экзамена, после которого обычные преподаватели уходят в историю, а иногда и небытие, такой мимолетной памяти студента. В случае Учителя все оказалось по-другому: сделав положительную запись в зачетке и с торжественным видом вручив ее, он стал наблюдать, как я в приподнятом настроении собираю вещи и направляюсь к выходу, затем неожиданно, буквально у самой двери окликнул меня.

– Молодой человек! У Вас есть желание принять участие во внеплановом занятии? – Видя мой недоуменный взгляд, добавил. – По тому как проявили себя, делаю вывод, это пойдет вам на пользу, по крайней мере – скучно не будет! – Последние слова Учитель, как обычно, подкрепил улыбкой и я без долгих раздумий согласился, а в назначенное время был на этом занятии, как и другие ребята, приглашенные аналогичным образом.

Педагог в аудиторию зашел последним, с заговорщическим видом запер дверь, окинул взглядом собравшихся и начал:

– Последнее время отыскиваю в своих слушателях желание прозреть, если не ошибаюсь, в глазах здесь собравшихся я что-то подобное разглядел. Сегодня у каждого будет возможность удовлетворить возникшую потребность, усвоить умение проницательно смотреть на окружающий мир, людей, на самих себя.

Находившиеся в аудитории ребята начали с недоумением переглядываться, а Учитель продолжал:

– Благодаря полученной способности, мир вокруг прояснится – вы будете видеть реальную суть событий. Научитесь предвидеть. Как заправские мудрецы сможете отвечать на непростые вопросы. Легко разберетесь с проблемами и неясностями, что порой лишь мешают заснуть, кружась в голове назойливыми мыслями, а бывает и жить не дают – отнимая силы. Друзья, сегодня у вас появилась возможность – стать совершенней!

Наобещав так много, буквально волшебных возможностей, хочу начать с вопросов, адресуя их каждому: Давно ли вы сомневались, например, в собственных убеждениях? Давно ли критично относились к окружающей повседневности? Когда последний раз проявили вдумчивость, перед тем как произнести слово? Как-то, что едите и пьете влияет на вас? Чем наполняют вас те, с кем изо дня в день вы вместе? Что определяет ваши увлечения помимо дел насущных? Для чего вы вообще живете?

Педагог с вызовом посмотрел на нас. Многие отвели глаза. Другие усиленно соображали, пытаясь подобрать вразумительные ответы. Но сказать что-либо так никто и не решился.

– Меня радует эта тишина! Неслышно банальных глупостей, это уже хорошо. Прошу забыть, на время, то что многие все-таки собирались сказать. Озвученные мною вопросы выбраны неслучайно, они затрагивают основы сознательной жизни, на каждый из них можно услышать множество, совершенно разных ответов. Будет и откровенный вздор и философские рассуждения, мало относящиеся к действительности. Мы же, используя критическое мышление, ту самую проницательность, попробуем ответить на них вместе, отбросив прочь бессодержательную мишуру, оставив крепкую и однозначную основу.

Итак, давайте начнем с самого простого, я бы сказал очевидного, – лицо Учителя приобрело загадочное выражение. – И это:

### Смысл жизни

За годы преподавания, мне довелось стоять перед разными слушателями, были уже в годах аспиранты и такие, как вы студенты, даже первоклашки были, ведь свою карьеру я начинал в школе.      Именно работа позволила понять, что объединяет каждого из нас: с раннего детства и до конца жизненного пути – человек обучается! Неважно чему, к примеру, более вкусно и полезно готовить или спустя пол жизни все-таки найти взаимопонимание с супругом.

Обучение не сводится к заучиванию учебников. Постижение мира и себя в нем возможно самыми разными способами. Но, в любом случае, это усилие над собой, делая которое человек развивается, а прекратив обучение – неизбежно деградирует.

Не верьте говорящему: лишь в юном возрасте человек способен внимать и изменяться! В ставшем громче голосе педагога появились нотки негодования. – Если он тверд в своих убеждениях, уходите, это – пропащий. Внимать и изменятся можно всегда! Постижение нового не сводится к заучиванию. Способность понять, разобраться, умело применить и попытаться сделать что-либо лучше – вот что ценно! Это касается не только наук, но и ремесел, искусства – практически любой сферы деятельности человека.

Обучение через познание и созидание, – вот он, пожалуй, основной смысл жизни!

Приведу простые доказательства своих слов:

Факт первый. – Мир вокруг нас непостоянен. Перемены могут происходить медленно, например, изменение климата, или очень быстро, буквально катастрофически, когда на планету падает огромный метеорит или губительная вспышка родной звезды сметает с нее все живое.

Факт второй. – Множество видов живых организмов уже исчезло с лица нашей планеты, не сумев пережить описываемых в факте первом событий.

Я утверждаю. – Именно обучение способно сохранить человечество от участи уже исчезнувших видов!

Вы сомневаетесь в моих словах? – Учитель вопросительно посмотрел на слушателей и многие из ребят действительно выразили недоверие, изобразив его на лицах. Широко улыбаясь, Учитель продолжал. – Молодцы! Не верьте никому на слово. Просите доказательств, пояснений, смелее оспаривайте то, что считаете сомнительным.

Допустим, вы электромеханик – создаете роботов. Или земледелец, что думает над усовершенствованием своей теплицы. Пусть даже вы известный ученый, пропагандирующий освоение космоса. А может обычный, но при этом не менее необходимый людям ремесленник, что терпеливо делится опытом со своим подмастерьем. Каждый из этих людей может стать востребованным, в тот самый, переломный момент, и неважно сам лично или воспитанные им потомки.

Каждый пример тем, кто моложе! Юные создания, любопытными глазами, уже взирают на вас. Они жадно впитывают если не знания, то образ жизни и нельзя сказать, что для ребенка важнее. В любом случае вам гарантированы ежедневные, каверзные вопросы, на которые не только родители, но порой и учителя затрудняются ответить. А ведь так нехорошо пусть и юного человека вводить в заблуждение. Подавая пример, делясь с ребенком опытом, вы формируете отношение к жизни с которым ему идти вперед, решать возникающие задачи, создавать новое и в свою очередь являться примером для собственных чад.

Обучение неотъемлемый атрибут успешного будущего человечества и пусть не вам случиться совершить прорывное открытие, но именно своим примером познания и созидания вы сподвигните детей и внуков. Значит кто-то из потомков обязательно создаст что-то важное, необходимое людям. Знайте, в случившемся пусть и через поколения будет ваш значительный вклад!

Умоляю! – Педагога буквально распирало от желания донести важность своих слов. – Пусть у каждого это сохранится в памяти. – Являясь примером, постигая и созидая, ставьте перед собой истинные цели, не тратьте жизнь на пустое! Научитесь видеть истину, умейте отличать ее от лжи.

Чуть позже, я расскажу, как не поддаться лукавству. Сейчас же, хочу услышать вопрос от вас, и пусть он будет каверзным.

Через мгновение, в аудитории раздался тихий смущенный голос. – Вы верите в Бога? Смогла ли религия устоять против, этого самого, критического мышления?

Учитель одобряюще закивал. – Отлично, благодарю, молодой человек, вы умница! – Парень засмущался еще больше, а сидящие рядом однокурсники дружественно похлопали его по плечу.

– Итак, – сказал педагог:

### Бог

Скажу сразу, для себя я пришел к выводу, что да – Бог – некая высшая сила, с которой мы связаны – существует! И я преклоняюсь перед этой силой, но не как перед всевышним, а как перед своим коллегой – величайшим педагогом, по всей видимости, создавшим идеальную систему образования.

Друзья! Не подумайте, что я совсем помешался на своей педагогике и пытаюсь обожествить эту науку, – Учитель усмехнулся. – Не торопитесь с выводами. Давайте обо всем по порядку.

Все началось с явления, пока назовем это так, которое довелось наблюдать в обычной начальной школе. Никогда не забуду первоклашек с их широко открытыми глазами, разглядывающих диковинный класс, ряды парт за которыми другие ребята так непривычно долго сидят неподвижно. Дети только оказавшись в школе свободны от единой манеры поведения, далеки от умения владеть собой. Им чужды условности, кои так скоро навяжет школьное окружение. Внутренний мир легко отражается на их лицах и очень скоро станет понятно – далеко не все рады оказаться за школьной скамьей.

Я искренне сопереживал ребятам напоминавших ярких птичек и шустрых белочек, запертых в клетку. Грустно было видеть страдания с которыми они привыкали к бесконечным занятиям, быстро надоевшим портфелям и сковывающей движение униформе. Несильно полагаясь на школьную программу, стремился облегчить обучение, при этом знал – учебники черствы к индивидуальности, а старания учителя найти лучший подход к каждому, часто тонут в бурлящем, неподвластном управлению океане первозданных детских эмоций. Знание темпераментов и всевозможных психологических портретов помогало мало. Одни дети, словно на блюдечке, преподносят особенности своего характера, другие, даже за несколько школьных лет проведенных вместе, так и остаются затворниками.

Работать с первоклашками сложно, но чрезвычайно интересно. Подбирая ключики к каждому ребенку, ты увлекаешься, класс становится родным. Заканчивая учебный год, отпуская детей на каникулы и дождавшись возращения тебя обязательно шокирует, – насколько они подросли.

Обращенные к учителю глаза, вот что еще свежо в памяти. Поражает их глубина, бездонность, словно там сокрыто нечто большее разума несмышленого ребенка. Может в юном возрасте душа легче проявляется?

Не подумайте что разглядев в ребячьих глазах душу я умилился и стал верующим. Нет. Мой подход к вопросу существования Бога оказался сугубо практическим. Спустя десятилетия, когда уже преподавал в институте, просто пришлось задуматься о существовании высшей силы. Как раз в то время я познакомился с критическим мышлением, начинал применять его в повседневной жизни. Тренировался на коллегах, студентах, супруге, даже собственных детях. Изменил манеру ведения занятий, научился будоражить слушателей, перестал боятся вопросов и даже провоцировал людей их задавать. И вот однажды, один умник, – учитель с показной строгостью посмотрел на недавно отличившегося парня. – Задал мне тот же вопрос, а я не смог ответить вопросившему – критическое мышление не позволило утверждать, не зная наверняка.

Ничто не мешает Богу быть или не быть, а значит для положительного или отрицательного ответа нужны по-настоящему убедительные доводы. Тогда я взял паузу, сказав студентам, что должен подумать и несколько дней промучился ища вразумительный ответ. Уж было усомнившись в собственных способностях вспомнил те самые глаза первоклашек, их непостижимую глубину.

Это было прозрение! Нашлись веские основания для существования Бога, появилась убежденность, – ни один человек не сможет меня опровергнуть. Сложились пазлы, накопленные за прожитую жизнь. Ответ крылся в трудностях с которыми так или иначе сталкивается каждый учитель: когда один ребенок быстрее учится читать, второй считать, третий вообще учиться читать и считать не желает – он хочет рисовать? Учебник под каждого не напишешь, особую школу под каждого не построишь, так и приходится ровнять всех под одну гребенку. В итоге, результат далеко не лучший получается.

Но разве провинился малыш, интереса к учебе не испытывая, не понимая зачем она вообще нужна? Мало ли что говорят взрослые, чаду своему, про карьеру, успех и прочую малопонятную ерунду, это – лишь слова. С другими ребятами по улице бегать, играть, вот что действительно понятно и интересно, и тоже, кстати, способ познания мира.

Меня, учителя – основной элемент существующей системы образования, коробило от того, как ребенка, буквально насилием, заставляют учить правила, формулы, читать якобы нужные книги. Словно армию роботов вознамерились сделать, из живых, чувствующих и таких разных детей. Безжалостно вытравливают индивидуальность. Друг перед другом принижают одних и возвеличивают других, используя примитивнейшую систему оценок. Однобоко, уныло и часто совершенно бездарно, преподносят знания в их еще более не совершенном виде. Неужто учить без принуждения нельзя, как-то гуманнее и гибче?

Оказывается – можно! И вы только посмотрите, как просто и совершенно устроил обучение Бог, конечно же Бог гипотетический:

Во-первых, он не поскупился и каждому из нас лучшего учителя дал, знакомьтесь, это – ваш личный опыт.

Учебник индивидуальный подобрал, для каждого свой такой написан, это – геном, код по которому тело построено, что определяет какие желания вас одолевать будут да какие страсти преследовать.

Гениальна и цель обучения – возлюбить каждого, как самого себя! При всей краткости – поистине всеобъемлющая и непростая задача. Любое злодеяние и отношение с любовью несовместимы.

И принуждать к учебе никого не нужно, учишься коли сам желаешь. С собственными пороками борешься, стараешься. Умом да упорством изживаешь из себя злое. Желания пагубные контролировать учишься. Ну, а коли не хочешь, пожалуйста, никто ведь не заставляет. Дело это сугубо личное.

И на выпускном экзамене все проще простого, нужно только открыться, чтобы все сокровенное стало видно, как на ладони. Если решил экзамен сдавать – покажись каким стал, какой ты есть!

Ребята, – педагог воссиял улыбкой, – чтобы лучше понять, как все могло бы работать, расскажу довольно забавную, выдуманную мною историю:

### Фантазия

Живет себе сущность бестелесная – Душа, с совершенно не произносимым на земные языки именем. Где живет неизвестно, то ли на небе, то ли в каком-то неведомом измерении. Местные обитатели, между собой, это место Безвременьем называют.

Комфортно вокруг, уютно. Пространство личное у каждого есть, если надоедает его всегда изменить можно, дом новый создать или даже замок чудесный, цветов да деревьев наростить, разных форм диковинных, каких только пожелаешь. Общения тоже хватает – рядом много других душ. Творчество на любой вкус, игры, забавы разные. Светлая, радостная атмосфера вокруг. Но, все кто здесь знают, есть и другие места кроме Безвременья, точнее еще два – Безграничная Вселенная и Мир Школа.

Безграничная Вселенная – и есть реальный мир, волнительный, чудесный и полностью непостижимый. Оказаться там – значит начать жить по-настоящему, овладеть невероятными возможностями. Вот только попасть в Безграничную Вселенную можно одним путем – пройдя успешное обучение в Мире Школе. В Мир Школу из Безвременья пройти можно всегда, правда желающих не так уж много. Души которые один раз там побывали идти еще раз не торопятся – решают повременить. Все потому, что пребывание в Мире Школе зачастую сопряжено с печальным, а то и горьким опытом и все перенесенное – частью тебя становится. Не прошедшим с первой попытки, второй раз пойти на это сложно, да никто и не заставляет.

Конечно, есть и неугомонные. Вот и Душа, что с именем непроизносимым, восьмой раз в Мир Школу собралась. Все мечтает обучение закончить. Даже внешне это желание на ней отразилось: задумчивей стала, серьезней, от других больше в стороне держится, хоть и с нежностью на их игры да забавы поглядывает, но сама давно уже не участвует. Не скрывает – тоскливо ей стало в Безвременье.

И вновь Душа у входа в Мир Школу стоит, ей даже жители тамошние видны – земные люди, мы с вами. Одно только сделать остается – подходящее тело для своего рождения найти. Будто в калейдоскопе мелькает множество лиц, судеб, проносятся целые поколения. Одна династия сменяет другую и вскоре находится подходящая. Делая выбор Душа нетороплива, уж больно многое от этого зависит. Ей хорошо помнятся предыдущие жизни, пороки, с которыми так и не удалось совладать, именно они определяют выбор – новым телом должны владеть схожие страсти.

В поле зрения оказывается несколько молодых пар, проявляется затейливый рисунок их ген. Причудливая, но достоверная картина позволяет легко предугадать характер будущего ребенка. В итоге собственные родители выбраны, дитя рождено и наступает волнительный момент – Душа и тело младенца сливаются в единое целое.

На многие десятки земных лет теряется связь с былыми воспоминаниями. Душа вслепую проходит новый, еще неизведанный ею путь.

В Безвременье кажется минул миг и в тоже время прошла вечность. На Земле, в Мире Школе, наш младенец давно вырос, сейчас это сущая и удивительно светлая бабушка, прожившая долгую, полную событий жизнь. Добронравным изваянием восседает старушка в любимом кресле, под теплым абажуром светильника. Иссохшая плоть едва удерживает жизнь. Вязание в руках не мешает глубокой задумчивости. Даже малышня, два правнука, что с оглушительными воплями проносятся по комнате не нарушают плавного течения воспоминаний.

Видной девушкой уродилась, в молодости красавицей была, а вот замуж по любви да собственному разуменью вышла, хоть и сватались женихи с достатком да положением. Долго ее родственники за выбор корили, сама иной раз сомневалась, пока не улеглось.

Затем наследство от далекого родственника, богатого дядьки, досталось. Оно, окаянное, тоже метаться заставило. В итоге на добрые дела раздала, себе ни копейки не оставила.

Научилась о людях плохого не говорить, если что и народится, так в себе держать, пока не развеется. Ну, а если веру добрым словом вселить в кого нужно, чтоб в силах собственных, для дела хорошего, человек укрепился – вот это запросто.

Много еще доброго сказать можно, для кого чудную, а для кого самую что ни на есть светлую жизнь прожила. Тихо сидит в своем кресле старушка, кажется прикорнула. Глаза закрыты, вязание из рук выпало – это смерть пришла и значит пребывание в Мире Школе закончено.

Душа словно от сна очнулась, вновь полностью себя осознает. К опыту предыдущих семи жизней, восьмая, только что прожитая, добавилась. Вот и обитатель Безграничной Вселенной ее встречает, радостью лучится. Говорить ничего не нужно, он все видит насквозь, каждое прожитое мгновение в абсолютной сохранности. Нет свойственных бренному телу провалов и искажений памяти. Доступно все когда-либо увиденное, сказанное и даже помысленное. Невероятный объем информации не сводит с ума – способность к восприятию безгранична.

Прожитая жизнь изменила Душу – преображение ее поразительно. В основе своей она стала другой: непоколебимой в убеждениях, преисполненной любовью, сияющей внутренним светом, подобно драгоценному камню удивительной красоты, ошлифованному долгой и кропотливой работой – сущностью что достойна жизни в Безграничной Вселенной.

Неожиданно, Учитель постучал ручкой по столу и этим резким звуком выдернул нас из оцепенения, вызванного рассказанной историей.

– Друзья, из Фантазии ясно – я оптимист. Придумал чудесное Безвременье, дал душам возможность бесчисленное количество раз проживать жизнь на Земле, до тех пор, пока не станут достойными, той самой, настоящей, хоть и плохо представимой, но очевидно стоящей жизни в Безграничной Вселенной. К сожалению, вполне вероятна более драматичная картина, когда в случае единственного и неудачного земного опыта, рожденную телом душу ждет смерть-забвение.

Совершенно неправильно воображать себя знающим об устройстве подобного места. Если оно существует, значит необходимо Сомнение, как обязательный элемент обеспечивающий работоспособность столь поразительной образовательной системы. Ведь если бы стало достоверно известно о существовании жизни после смерти, тогда бы мы жили не на Земле – Мире Школе, а в Безвременье!

Могу предположить, что среди людей нет неспособных, неодаренных и тем более дураков. Есть сущности-души, добровольно заключенные в человеческие тела с совершенно разными воспитательными задачами. Старайтесь уважать каждого, вполне возможно, что за такой разной физической оболочкой скрыт единый удивительный замысел в корне отличный от известных нам устоев.

### Истина

У меня очень хорошая Мама! Сочетая в себе духовность и тягу к научному познанию, она проецировала такое мировосприятие на родных и до сих пор всячески поддерживает наше развитие. Именно Мама сподвигла меня, еще ребенком, запомнить одну чудесную молитву, называется «Отче наш».

Учитель неожиданно, будто уловив чьи-то мысли, встрепенулся и сделал отступление. – Не подумайте, что сегодня я вознамерился прочитать вам проповедь и речь снова пойдет о Боге. Нет. Упомянутая молитва – лишь отправная точка. Именно из ее текста я впервые узнал о желании защититься от лукавого.

– Кто такой лукавый? – Просил я разъяснений.

– Это тот, кто обманывает и лжет. – Поясняла мама и обычно добавляла, – так поступать нельзя.

Но ведь это ужасно. Дело в том, что я всегда отличался отменным аппетитом и особенно ребенком не мог удержаться от безудержного поедания лакомств. Конечно, потом, при расспросах озадаченных родителей, значительно приуменьшал свою причастность. Да что там, бывали и другие моменты неискренности, за которые, как получается, напрямую попадал в разряд лукавых, а значит читая молитву просил у Бога избавления – сам от себя!

Ситуация усугублялась тем, что других честных мальчишек и девчонок я не встречал. Угроза наказания за совершенные шалости заставляет детей увиливать и хитрить. Лгунишки только дети – успокаивал я себя, вот стану старше точно врать перестану. Взрослые казались воплощением честности – им-то не перед кем объясняться. Как можно догадаться, взросление облегчения ни принесло. Клевета, самообман, байки, блеф, лесть и симуляция. Познаваемый список всевозможных форм обмана с годами только рос, а вскоре настал неотвратимый момент, когда сам лично столкнулся с коварством, на себе ощутил действие козней и хитросплетение интриг.

Душу ранила собственная беспомощность, неспособность что-либо изменить. Оставленный в детстве след с каждым новым проявлением лукавства становился глубже. Копилось возмущение и непонимание, а однажды попросту стал боятся и даже избегать людей, сторонится материальных отношений, уходить от всевозможных перетолков и сплетней.

Разочарование касалось не только других – слабела вера в себя. Не способный на предательство, тем не менее, часто приукрашивал события, юлил, лицемерил, старался казаться лучше, чем есть на самом деле, потом же, словно очнувшись – стыдился. Лукавство брало верх, я же словно сдавал позиции могущественному противнику. Единственное, что не давало в конец опустить руки и смириться, была накрепко засевшая в памяти строчка молитвы: просьба об избавлении от лукавого. Пусть наивное, но стойкое нежелание чтобы от меня избавились заставляло находить силы. Вскоре в этой борьбе у меня появился союзник, уже известное вам – критическое мышление.

Человек не становится проницательным одномоментно – эту способность нужно взращивать и развивать, особенно если желаешь видеть лукавство издали, стараешься не подпустить его к себе, хочешь осознавать наносимый им вред, а главное пытаешься изжить его из себя.

– Что если свяжешь жизнь с лукавым? – Задавался я вопросом и сам же отвечал. – Ни много – ни мало – отдашь эту жизнь ему!

С лукавым вы будете находиться в вечном заблуждении, в своего рода виртуальной реальности, мало имеющей отношения к действительности. Человек будет разделять ваши убеждения, станет хорошим другом. Он будет созвучен вам. Слова и дела его найдут живой отклик. Постепенно вы станете ближе, завяжутся доверительные отношения. Проникнувшись, вы будете трудиться, стараться ради общего процветания. Пока однажды, на волне успеха или в другой самый обычный момент человек раскроется и поразит вас истинной своей сутью. Иллюзорный мир в миг рассыпется, оставив обломки некогда общего. Атмосфера проникновенности сменится на предельно жесткие циничные отношения. Окажется, что человек никогда не был тем, кем вам представлялся. Вы будете тонуть в изливаемой грязи.

Прозрев, многие из обманутых уподобляются. Вступают в дрязги, траты, сами встают на путь лжи. Уже и без того отдав часть жизни лукавому, они словно зачарованные продолжают делать это и дальше. Хорошо если удастся скинуть помрачнение и не смотря на жалость за потраченное освободиться от цепких пут – тогда человек выздоравливает.

Друзья, думаю поэтому просьба в избавлении от лукавого включена в главную молитву к Богу. Но не Бог, а только вы сами сможете оградить себя от неискренности!

Хотите прозреть, увидеть множество иллюзий, окружающих нас повсюду? Если да, значит придется вооружиться проницательностью – критическим мышлением, именно оно поможет различить большинство из порождений коварства, трезво и осмысленно взглянуть в саму основу любой затрагивающей вас информации.

Перестаньте слушать готовые утверждения, что словно сор летят со всех сторон. Начните думать самостоятельно. Научитесь отбрасывать столь многочисленные наслоения лжи, от часто лишь крупицы истины. Тогда вы восхититесь собственной свободе, но опечалитесь увидев, как многие живут иллюзиями, из-за них же грызут друг друга..

Педагог присел на край стола, задумавшись. Взгляд его блуждал по лицам ребят, словно ища чего-то. Какое-то время царила тишина, затем раздался голос худенькой девушки.

– А, как же защитится от лукавства в обычных, человеческих отношениях? Как распознать неискренность в будущих жене, муже, соратнике или деловом партнере? – Учитель как будто очнулся и посмотрел на вопросившую.

– Распознать обман вам поможет лишь сыворотка правды. Но, думаю мало невест да женихов позволят втыкать в себя сомнительные шприцы. – По аудитории разнеслось облегчение и смех. – Значит, остается единственный способ – перестать быть интересными обманщикам. Как это сделать – воля и выбор каждого. Вы можете раздать свои богатства, оставить якобы высокое положение, а главное будьте готовым ответить за каждое произнесенное слово и совершенный поступок, без стыда и утайки будьте готовы сказать – «Да, это сделано мною». Тогда то и станете не интересны лукавству – вас будет сложно использовать.

– Получается, вы предлагаете заранее осудить каждого во лжи, замкнуться и стать отшельником, ведь мало людей говорящих абсолютную правду, – уточнила все та же худенькая, девушка.

– Ни в коем случае! – воскликнул педагог, – лично мне именно критическое мышление не позволило превратится в человеконенавистника. Вот и вы никогда не смешивайте личного суждения с осуждением, которое не имеете права высказать вслух. Никогда не перекладывайте ответственность на другого человека. Замыкаться тоже не нужно, просто выбирайте кому вам внимать, чьи слова действительно обогащают, привнося нужные новые знания, а чьи вредный шум, что еще долго будет витать в голове бестолковыми мыслями.

Давайте я расскажу историю, которую не помню где услышал или прочитал. Она должна послужить хорошим примером.

### Старый монгол

Один известный путешественник пересекал Монголию, долог и безлюден был его путь, пока за очередным холмом не встретился старый монгол, возделывающий свои поля. Удивился путешественник – земледельцы редки для тех мест, остановился и завел беседу со стариком.

Путник рассказал о себе: откуда родом, как здесь оказался, что в пути видел да куда дальше направляется. Монгол же как-то странно, будто с недоверием, дивился рассказам путешественника. В ответ о своей семье да хозяйстве поведал. Какие овощи да фрукты растит, где хлопок возделывает. Все обстоятельно рассказал и показал, а в конце спросил путешественника. – А много ли вы у себя хлопка выращиваете?

– У нас в Британии, – отвечал путник, – хлопок не растет. Яблоки растут, овощи, ягоды собираем, трава вот тоже растет, а хлопка – нет.

– А почему не садите? – Удивляясь, вопрошал монгол. – Немудрено растение это, лишь только заботу к себе требует.

– Климат не подходящий, – разъяснял британец. – Все время дожди идут, сыро. Солнца мало, совсем другая природа у нас, не подходит для хлопка.

– Ну как же! – Все больше удивлялся старый монгол. – Яблоки растут, ягоды, травы где кони пасутся, а хлопок – не растет. Зачем ты меня иноземец обманываешь?

Британец терпеливый, настойчивый оказался. Так и эдак попытался донести, что невозможно выращивать на его родине хлопок. Монгол же тоже упрям был, ни в какую его словам не верил – стоит себе улыбается, щурится, головой покачивает недоверчиво. Рукой на свой хлопок показывает, – видишь растет, – говорит, – и у вас значит расти должен.

Какое-то время они поспорили. Потом монгол извинятся начал, – работать ему нужно. Вот сыновья крепко за хозяйство возьмутся, тогда вместе с путешественником в его Британию съездить сможет, своими глазами все увидеть и по делу поговорить.

Расстроенный и даже обиженный британец продолжил свой путь и только много миль спустя понял: все, о чем говорил ему старик-земледелец, буквально каждое свое слово он подтверждал, что было рядом показывал, что в отдалении находилось порывался показать. А тут является он – чужестранец и совершенно пустыми словами, словно ветер траву качает, заявляет немыслимое: в мире есть места где хлопок не растет!

Вот такой простой пример, друзья. Кое-чему можно научиться у этого старого мудрого монгола.

Далее, в возникшей заминке, Учителю задали вопрос, две веселые, перебивающие друг друга подружки. – А, как вам удалось справиться с собственной неискренностью? – И все почувствовали в их словах заранее высказанное сомнение.

– Я стал врать много меньше, – с нескрываемой гордостью произнес Учитель. Бывает введу в заблуждение, не задумываясь, ляпну на автомате, но когда осознаю свой промах при первой возможности стараюсь поправиться перед человеком. Не взирая на недоумение, а иногда и раздражение, вызываемое таким поступком. Признание собственной вины стимулирует, заставляет в будущем быть внимательнее к своим словам, чувствовать ответственность за произносимое.

Становиться честным – непросто, это постоянная работа над собой. Только усердием можно выработать привычку быть искренним. Неважно кто слышит вас: чужой или родной, один или пол мира – уважайте всех.

Мне случается проводить лекции вне институтских стен. Большинство слушателей на таких занятиях или преподают сами, или растят собственных детей. Обладая богатым жизненным опытом, они часто задают непростые вопросы. Первое время отвечал по наитию, позже понимал, что порой был не прав, иной раз вовсе говорил совершенную глупость. Я забывал о недопустимости быть категоричным, пытался ответить что-то конкретное, определенное, будто владею абсолютным знанием. Так вводил в заблуждение, так был лукав.

Самое лучшее, что может делать образование – это демонстрировать существующее положение дел в науке, искусстве, технике в прочих областях познания и обозначать дальнейшие пути развития. Выбор, по какому из них пойти, за самим человеком. Наверняка найдутся те, кто не удовлетворится существующим положением и сможет обозначить новые, революционные направления.

Подрастая, дети должны учиться беречь драгоценное время: не открывать уже открытое, не ходить где хожено. С ранних лет человеку нужно говорить правду или не говорить ничего: ну не понимаем мы, мой юный друг, что такое сознание, не знаем насколько оно отлично от восприятия животных, не знаем есть ли душа. Очень многого мы еще не знаем, а вот у вас, у следующих поколений, есть все шансы узнать больше – стать более гармоничными друг с другом и окружающим миром.

Осознав всю полноту собственной ответственности, я стал думать, как впредь исключить лукавство, избавить от его пагубного влияния своих слушателей. Решение оказалось несложным: стал просить организаторов собирать вопросы заранее. Так у меня появилось время на подготовку, а у вопрошающей стороны, на тщательное формулирование своих вопросов, что согласитесь тоже немаловажно.

Не бойтесь прослыть тугодумами. Если нет уверенности берите паузу. Коли и это не поможет, скажите прямо что ответа не знаете.

И пожалуй, последнее о лукавстве.

Как бы не были волнительны животрепещущие переживания, связанные с чувственной природой человека, коим за жизнь мы отдаемся сполна. Нацелившись приблизиться к искренности – сохраняйте беспристрастность. Не говорите и не слушайте слов, что опираются на чувства, как и пустых, без доказательств делом. Эмоциональный окрас застилает восприятие, словно пеленой, как и близкий эффект от опьяняющих веществ, зачастую сокрытых в несвойственной человеку пище. Одурманенному сложно даже собственное состояние оценить адекватно, не говоря уже о беспристрастности к окружающему.

Дорожите своей искренностью, чистой радостью и грустью, – это ценно!

Ну вот, пожалуй и все, друзья мои. Надеюсь сегодня мне удалось коснуться шатких мест в каждом, желаю поскорее от них избавиться. Стройте себя, познавайте и создавайте, используя только прочные блоки. Не бойтесь подставлять материал этот под удары кирки-критики. Обитая таким образом труха лишь обнажит неразрушаемую основу, которая вам и нужна.

Сложно представить, как сложатся ваши жизни, кем вы станете завтра, через год, десять лет. Возможно здесь сидит будущий оратор, политик, и наверняка мастеровой человек – в ком острота ума соединилась с умелостью рук. В какую бы область вы не пошли, какими бы специальными терминами не обросла ваша речь, будь то язык биолога, математика или даже дворника: не забывайте, большинство окружающих – вам не коллеги, но и они тоже люди. Старайтесь говорить на общем языке, критически относитесь к тому, что намерены произнести, а внимая другому ставьте себя на его место. Не закрывайтесь – всей душой желайте понять.

Овладев проницательностью, вы никогда не скажете, что труд президента важнее труда техника или земледельца. Ведь и я не могу сказать, кто приносит больше пользы – популярный чиновник или знакомый мне сапожник. Кстати, последний приличный и разносторонне развитый человек, я более или менее его знаю, хоть в чем-то могу поручиться – он лично выправил не одну пару моей обуви. В вопросе оценки людей мне незнакомых, беру пример с уже нашего общего знакомого – старого монгола. Как и он, делаю вывод по делам о которых знаю лично, не понаслышке, или не делаю каких-либо выводов вообще.

И помните, что овладев критическим мышлением легко скатиться до осуждения. Прошу вас так не поступать. Мне кажется, перефразировав Христа, красиво сказал Шекспир:


Судить грехи других вы так усердно рветесь

Начните со своих и до чужих не доберетесь


Овладев проницательностью, делайте выбор, что видеть и слышать лично вам. Становитесь лучше. Без поблажек оценивайте собственные поступки и намерения.

Вот например, есть у меня увлечение – занятие столярным делом. Нравиться, а главное получается создавать красивую и надежную мебель. Результат не только радует глаз, он способен служить нескольким поколениям. Да, я забираю дерево, но возвращаю во много раз больше, ежегодно участвуя в посадках молодых деревцев, вдобавок наполняю быт людей основательными и действительно нужными вещами. Получается, это мое увлечение способно стать прекрасной, востребованной и благодарной работой. Но, так вышло, – я стал педагогом. Пока, к несчастью для столярного дела, есть уверенность – читаемые лекции приносят больше пользы и более полно отвечают принципам добродетели. Именно поэтому график мой расписан на много месяцев вперед, а я все равно открыт для новых приглашений. Думаю, что поступаю правильно, делясь мыслями и знаниями, отвечая на волнующие людей вопросы.

Не исключено, что найдется способный раскритиковать меня, указать на очевидные ошибки, дополнить или развить, а может и вовсе показать полную несостоятельность. Ну что ж, вероятно тогда, полусобранный стул, что третий месяц простаивает в мастерской, наконец дождется своего часа.

Всего вам доброго, друзья!

Учитель поклонившись направился к выходу. Присутствующие находясь в состоянии то ли воодушевления, то ли какого-то вселенского счастья дружно повскакивали и проводили его аплодисментами.

## СОЛДАТ

Группа самцов человекообразных обезьян неспешно перемещалась по тропическому лесу. Небольшой отряд совершал рейд, продвигаясь вдоль границы с соседней стаей. Изредка, особенно бойкие особи покидали цепочку, углубляясь на чужую территорию, пропадая из виду в густых зарослях джунглей.

Нарушение дисциплины никем не каралось, наоборот, храбрые выходки вызывали одобрение, выражавшееся в пронзительных криках и уханье. В отряде знали – на этот участок границы приходится большинство стычек с соседями. Уже успевшие побывать в боях почесывали не затянувшиеся шрамы, оставленные клыками и когтями противника. Шерсть от воспоминаний дыбилась, а из горл вырывалось глухое рычание.

Ожидание схватки держало животных в напряжении с каждым пересечением границы оно только нарастало, а когда раздался клич, невидимого из-за густой листвы разведчика, реакция обезьян была молниеносной – все дружно бросились на призыв. На месте выяснилось, лазутчик наткнулся на двух молодых самцов из соседней стаи. Прельстившись спелыми фруктами, они случайно зашли на спорную территорию. Судьба бедолаг была предрешена, накопленное за рейд напряжение со всей жестокостью выплеснулось на молодняк. Расправа была скорой – уходя, отряд оставил на земле два неподвижно распростертых тела.

До вступления в армию Солдат был ученым, занимался биологией, изучал поведение шимпанзе. Произошедшее на его глазах кровавое убийство случилось в далеком прошлом, но до сих пор заставляло сердце сжиматься. А ведь тогда, будучи молодым ученым, он ждал проявления агрессии, анализировал, тщательно описывал, старался не упустить деталей. Силился понять почему представители одного и того же вида убивают друг друга, тогда как большинству других животных война вовсе не нужна.

Поиск разгадки был основной целью его исследований, в итоге, результат оказался не утешительным. Выходило, что война это дополнительный, а значит оправданный механизм эволюции. Избыток пищи освобождал время и давал силы, позволяя более жестоким животным захватывать новые территории, самок, а следовательно – качественнее жить.

От размышлений Солдата отвлек парень с нашивками новобранца. – Здравия желаю, – гаркнул он встав по стойке смирно, да так рьяно, что винтовка едва с плеч не слетела, оказавшись великоватой для еще не сформированного тела подростка. – Командир к вам закрепил в стажеры. – Уже спокойней добавил паренек и протянул бумажку с приказом.

– Очень рад, – с хмурым выражением проговорил Солдат и сразу стало понятно – новость о мальчишке, что теперь будет с ним болтаться, восторга не приносила. – Что тебе бестолковому дома не сиделось? – Пробормотал он про себя, но вслух сказал совершенно другое. – Снайпер значит, а прямо сейчас пойдешь по врагу стрелять? – И не дожидаясь от остолбеневшего парня ответа поднялся и зашагал в сторону выхода с военной базы. Придя в себя, паренек без колебаний поспешил следом. Вскоре они покинули огражденную территорию. Шли долго. Ровная местность сменилась крутым склоном. За все время пути Солдат ни проронил ни слова, нагруженный обмундированием новобранец лишь пыхтел, но сам заговорить не решался.

Подъем прекратился на вершине холма – самой высокой точке окрестности, с прекрасным круговым обзором. В долине у подножия холма находилось подразделение, откуда они вышли – различались техника, крыши временных построек. С другой стороны, через пару более пологих возвышенностей, начиналась выжженная земля – линия фронта. Клубились столбы дыма, изредка расцветали вспышки разрывов. Расстояние скрадывало резкие звуки, сливая в единый громыхающий раскатами гул боевых действий.

Солдат был здесь не в первый раз, об этом свидетельствовали уверенные действия и прогалина примятой травы, на которой он тут же разлегся, устало распорядившись занимать позицию и начинать изучение противника.

Получив задание, новичек выбрал место, деловито собрал оружие, лег на живот, но в отличии от Солдата не на траву, а на специальный имевшийся в обмундировании коврик. Прильнув к окуляру прицела он начал всматриваться за линию фронта, спустя некоторое время, определившись с ориентирами, стал перечислять военную технику и места ее расположения.

Солдат слушал вполуха, он знал наизусть что сейчас видит парень. Из-за монотонного голоса, пригревающего солнца, веки его закрылись. В дремоте всплыли образы живой природы – родного, так любимого мира. Внутренний взор заполнили диковинные растения, красочные цветы, грациозные животные. Все гармонично сочеталось, жило, казалось единым целым. Идиллия продолжалась пока вновь не привиделись спины идущих строем обезьян, не начали мелькать жестокие подробности их рейдов. Раздосадованный Солдат поспешил открыть глаза, резко приподнялся и сел. Новобранец все также лежал всматриваясь в прицел винтовки.

В прошлом, собирая материал для исследовательской работы, Солдат подобно пареньку часами просиживал прильнув к биноклю. Смотрел, как играют детеныши, как заботятся о них матери. Изучал уклад жизни, сложившиеся в стае отношения. Не смотря на животную примитивность, в обезьянах было много схожего с людьми: проявление радости, заботы, обиды. Тогда он не понимал почему за миллионы лет эволюции человек так и не смог уйти от стремления к убийству, в этом, так и оставшись обезьяной. От мыслей о непреодоленной животности, он испытывал глубочайшее разочарование. Обезьяньи повадки, накрепко засевшие в памяти, к сожалению, объясняли поведение многих из его соплеменников. В то же время он верил, – будущее не за постоянным раздором, наоборот, за объединением и согласием.

Вдохновленный примерами терпимости и гуманизма, он придумал как самому стать назиданием, как заинтересовать своим поступком многих!

Одержимый идеей недопустимости войны – он решает стать солдатом. Интересы ученого резко меняются. Вместо изучения жизни, он интересуется военным ремеслом – наукой убивать. С вступлением в армию проблем не возникло. С юных лет он прекрасно владел спортивной винтовкой, неоднократно побеждая в соревнованиях по стрельбе. Пройдя обучение снайпера, новоиспеченный Солдат заключает контракт, отправляясь наемником в одну из зон боевых действий. Прибыв на место, получив оружие и амуницию, он заменяет оптический прицел своей винтовки на специальный, со скрытой функцией видеозаписи. Еще одну видеокамеру, размером с пуговицу, закрепляет на своей груди, получая возможность записывать происходящее, как вдали, так и поблизости.

Скрываясь, ученый был вынужден жить полноценной жизнью военного. Выполнял приказы, участвовал в боевых действиях, элементарно выживал. Бессознательно, в нем проснулся инстинкт – помогая сохранить жизнь, заставляя обычно рассеянного нерасторопного человека превратиться в воина. Он с удивлением познавал себя в столь необычном качестве.

Шли недели, месяцы. К счастью, за время службы, он никого не убил, часто лишь имитировал работу снайпера. Стрелял не в человека, а в какой-нибудь предмет рядом – стараясь напугать, заставить спрятаться. Но, когда за его действиями наблюдали – был вынужден попадать. Развитое с детства мастерство позволяло наносить лишь легкие ранения. Человек в прицеле падал скорее от неожиданности, чем от чиркающей по его телу пули.

Даже из-за несмертельных выстрелов Солдат подолгу мучился, подумывая вовсе прекратить эксперимент. Благо в прицел его винтовки, по большей части, попадали нехарактерные для снайпера виды. Он наблюдал и делал видеозаписи своих же, хорошо знакомых, ребят. Изучал, как воспринимаются или отдаются приказы, как бойцы готовятся к атаке. Следил за состоянием людей в момент схватки, после боя и даже в казарме не прекращал своих исследований: опрашивал, проводил тесты, тайно записывал.

Прошел год с момента, как наш ненастоящий Солдат оказался на войне. Сейчас, его не отличить от опытного воина: окреп физически, форма сидит как литая; кожа лица приобрела своеобразный оттенок, пропитавшись пылью и загаром; во взгляде выражение присущее людям, часто видящим смерть. Между тем контракт наемника заканчивается, через несколько дней увольнение. Перенесенные тяготы солдатской жизни позволили собрать массу исследовательского материала, чуть ли не ежедневно, он отправлял своим коллегам, ученым ценные наработки. Позади тяжелый и опасный труд.

– Есть! Вижу! Вижу! – Прокричал новобранец, вновь вырывая Солдата из мира размышлений. – В зоне досягаемости группа противника, разгружают коробки с боеприпасами!

– С какой вероятностью сможешь поразить человека из этой группы? – скорее автоматически, чем из практического интереса спросил Солдат.

– Учитывая дистанцию, примерно одно попадание на пять десять выстрелов, – слегка задумавшись ответил парень, и добавил. – Если возражений нет, я готов стрелять! – В словах новичка слышалось нетерпение.

– Ооо! Так быстро? Только первый день, а уже реально готов убивать? Знаешь парень, я прочитал твое досье. Узнал где родился, вырос, учился. Знаю, что не женат, детей своих пока нет. К охоте с детства тебя отец приобщил, так и стрелять научился. Спортом занимаешься, вредных привычек нет, отличные результаты в учебке показал. Служба военная тебя привлекает, дед на войне был, вот и ты в наемники вызвался, можно сказать – образцовый солдат!

Парень разулыбался и вопросительно посмотрел на Солдата, – мол к чему это он клонит? А тот продолжал:

– Ты ведь людей еще не убивал. Совесть мучать не будет? Это же не дичь на охоте стрелять.

– Все нормально, не волнуйтесь, – последовал короткий ответ. Улыбка сошла с лица парня, вопросительный взгляд стал выражать еще большее нетерпение.

– Так там же живые люди, – Солдат как будто начал уговаривать. – Такие же как мы, приехали подзаработать. Каждый планы на жизнь строит, не ждет, что пуля сейчас прилетит. Разве не жалко если и правда убьешь? А хоть знаешь за что? Может если бы сели поговорили с людьми теми, посмеялись, в итоге бы выяснилось – не враги мы друг другу.

Парень казалось замешкался, не мог понять почему Солдат такой разговор завел. Снова в прицел смотреть стал, но почти сразу оторвался. – Ведь плохие они – грабят, мирных людей убивают, устанавливают несправедливые законы, да и прочие гнусности совершают. – И начал пересказ усвоенной пропаганды.

Солдат хорошо знал, чем промывают неокрепшие мозги. Под набирающий силу голос, он подбирал собственные слова для убеждения – все еще надеясь вразумить. Внимательно всматривался в блестящие азартом глаза, изучал манеру держаться, следил, как разгорячившись парень размахивает руками. Пытался понять причину его желания убивать: по убеждениям он здесь или по зову собственной крови? Новичек меж тем свою речь закончил и даже раскраснелся, явно ожидая одобрения своих слов. Солдат спорить не стал, понимал что бесполезно. Решил с другой стороны попробовать достучаться.

– Взгляни на войну по-иному. Постарайся увидеть не танки, а странные дурацкие машины. Массивные и толстолобые, они ползают на брюхе изрыгая огонь в ничем не защищенных людей. На самолеты в небе посмотри, на их умопомрачительные виражи в попытках сбить друг друга. Другие из них, медленные и пузатые, никуда не спешат. Методично открывая люки сыплют бесчисленные бомбы, на землю, на дома, на все живое. На военные корабли посмотри, и они не уступают в способности уничтожать – ершатся несуразными пушками, а трюмы вместо полезного груза несут одну лишь смерть.

Человеку мало оружия для умерщвления солдат, отдающий приказ желает гибели не только воинам. Созданы ужасные ракеты, способные в мгновение уничтожать города, они затаились и ждут, нацеленные на мирных жителей, ребятишек их мам, на тех кому чужда война.

Даже болезни и яды превратил человек в оружие. Тратит множество сил на неблагодарный труд. Создает рукотворных монстров. Жизнь свою отдает, чтобы как можно больше отнять жизней у других.

Миллионы раз, один нажимал курок, видя в прицеле другого. Подумай, что омрачает сознание, что не дает разглядеть за обличьем противника живого человека, с таким же бьющимся в груди сердцем? Почему посеянная кем-то ненависть так легко прорастает в душах людей? Откуда уверенность? Откуда понимание за что отнимаешь у родителей, детей, жен, их близкого родного человека?

Вместо ответа, раздался оглушительный выстрел винтовки! Солдат вздрогнул. Увлекшись, он не заметил, как новобранец давно перестал его слушать, принял боевое положение и начал прицельный огонь.

– Первый мимо! – воскликнул парень, не отрываясь от прицела.

Глаза Солдата потускнели, плечи поникли. Прекрасно понимая, что его не слушают, он, как заведенный, продолжал говорить:

– Значит не убеждения руководят тобой парень, не навязанные ценности. Ты просто хочешь убивать. Пришел сюда за новым трофеем – человеком, который отсутствует в твоей охотничьей коллекции.

"Выстрел"

Недотепа! До этого ты стрелял в совершенно безответных созданий! Как жалко, что зайчики да лисички не способны ответить. Было бы здорово если б могли они сговориться и покусать тебя сворой, да тумаков надавать за каждого убитого. А утки да другая птица которых ты подстреливал дюжинами, плохо, что не догадались камнями сверху брошенными тебя проучить. Всем было бы лучше если бы ружье свое выбросил и забыл, как это – в живое существо стрелять.

"Выстрел"

А не животные безответные, так хотя бы с мальчишками в драке понять должен был: не получится безнаказанно кулаками махать, да оплеухи раздавать. Обязательно сдачи получишь. Непременно сильнее тебя найдется и проучит, как следует. И книжки добрые рассудительные не помогли, где герои умом да предвидением проблемы решают, не желая последствия силой разгребать.

"Выстрел" – Спустя мгновение радостный крик парня. – Есть попадание! Один упал, как подкошенный!

Солдат впервые вскинул свою винтовку, желая рассмотреть место куда стрелял новобранец. Почти сразу он увидел группу солдат, их силуэты. Расстояние не давало возможности разглядеть лиц и деталей. Один лежал на земле, остальные хаотично двигались – изображая панику. То-что это симуляция, он понял сразу – всего лишь механические манекены живых людей. Опыт подсказывал, что произойдет дальше.

Повысив голос настолько, что парень уже не мог его игнорировать, он пробился сквозь радостное возбуждение, дождался осмысленного взгляда и начал быстро, лихорадочно говорить:

– Молодец! Ты и я, – мы оба достойны! Давай расскажу, что мы заслужили. – Перед тобой ненастоящий солдат, я ученый, биолог. Здесь искал ответ на вопрос: когда в нашем, якобы разумном, обществе исчезнет война и насилие? И знаешь, ответ я нашелся, он не только обрадовал, но и опечалил.

– Ты слышал про чашку Петри? – Парень плохо понимая, что вообще происходит, отрицательно замотал головой. – Ничего, я тебе расскажу. Это специальная лабораторная посуда в которую сначала питательную среду помещают, а затем исследуемый материал. Чашку герметично закрывают, стремясь исключить внешние факторы и оставляют в покое. Искусственно созданные, благоприятные условия показывают, как невидимые в обычной жизни микроорганизмы начинают бурно развиваться – проявляя себя. С помощью этой чашки удобно выявлять, а что делать с исследуемым материалом дальше, это уже другой вопрос. Обычно так ищут патогенные организмы, а при их обнаружении материал попросту уничтожается.

Так вот новобранец, сейчас мы с тобой примерно в такой чашке находимся. Представь место, куда собрали людей. Создали им подходящие для убийства условия – дали ту самую питательную среду. Развязали руки и мотивировали, не важно чем, деньгами или убеждениями. Некоторым и мотивация не нужна – жажда насилия в них заложена генами. Такие как мы и есть, те самые, патогенные организмы. Как раз от нас нужно очистить, стерилизовать человеческое общество!

Не вериться? Даже звучит дико? А ты представь ситуацию, когда способному убивать дают в руки оружие и говорят. – Иди и истребляй себе подобных, да делай это пока последний из вас не сгинет. И не забывай, у "воина" с противоположной стороны такая же задача. Так нужно, чтобы вас, способных на убийство оставалось все меньше, а значит приходи на бойню еще детей не зачав. От таких как ты – потомство не нужно!

Сложно такое представить? Кто же добровольно захочет идти на истребление? Но ведь ты здесь и такой же молодой парень – якобы твой противник, тоже здесь. Кто из вас будет убит первым, не вопрос, вероятнее всего, умрете вы оба – это вопрос времени.

Словно в подтверждение произнесенных слов, раздался характерный свист летящей мины. Солдат знал – это конец. Приманка для снайперов, на которую попался новобранец, сработала. От невыносимого визга, глаза парня наполнились испугом, он с надеждой смотрел на Солдата. Солдат также, не отрываясь, смотрел на новобранца, но его взгляд выражал лишь усталость.

Взрыв пришелся буквально между двумя людьми, от них мало что осталось. Нагрудная камера Солдата, за десятки метров отброшенная ударной волной, на удивление, продолжала работать, какое-то время она катилась под гору, а затем замерла. Крошечный объектив оказался направлен в небо. Помимо чистой синевы, в кадре оказались несколько медленно плывущих, белых облаков. По столь умиротворяющей картинке было сложно представить – рядом идет война.

## САДОВНИК

Сказочное Синегорье – крохотный поселок, зажатый меж голубых склонов заснеженных гор. Камни удивительной красоты и чрезвычайной редкости добывают местные жители из окрестных недр – тем и живут. Непроходимыми дикими просторами отделен этот край от цивилизованного мира. Доступ в Сеть по стоимости приравнивается к местным драгоценностям, а возможность уехать распределяется на много месяцев вперед. Словно в тумане здесь оказался, так в пелене жить продолжал, пока однажды словно промокший пес воду не стряхнул с себя оцепенение. Изумился тому что вокруг – даже у времени хода нет, дни будто скопированы друг с друга.

Как недавно прибывшему, мне было сложно сказать, что превратило многих жителей в подобие сказочных персонажей, да и сам поселок будто укутало чарами волшебства. Может сознание людей изменилось из-за северных бесконечных дня и ночи, что лениво сменяя друг друга длятся по полгода. Может причиной стали те самые, многие верят, одухотворенные камни в избытке украшающие жилые дома, а возможно всему виной мрачный таежный лес с косматыми лиственницами и их причудливо изогнутыми ветвями, что чащобой своей вплотную подступает к поселку.

Неторопливость местной жизни благоволила к размышлениям, к самокопанию, к осознанию уже прожитого и осмыслению дальнейшего пути. То, что оказался в столь необычном месте, отлично показывало – любой твой жизненный сценарий, так или иначе, будет откорректирован. Раньше был как перекати-поле, ни денежной работы, ни собственного жилья, ни материальных ценностей. Многочисленные и грандиозные планы оказывались пустыми мечтами, возникающими на зыбкой основе фантазий и измышлений.

Оказавшись никчемным устроителем собственной судьбы я подвергался унынию, но спустя время уже считал былые события поучительным уроком, явно пошедшим на пользу. Сама природа столь сурового края, своей основательностью и жизнелюбием, указывала на временность возникших трудностей, а ее ежегодное перерождение на самое правильное решение – не останавливаться, не сникать, а уподобится и обновится в ином, более совершенном виде.

Лишь недавно одержимый масштабными целями я не мог удовлетвориться неспешной карьерой, размеренной жизнью, счастливым воспитанием детей и спокойной старостью, пусть и с умницей, красавицей женой. Колеблясь, пытался найти компромисс желая соединить казалось бы чуждое друг другу. Два совершенно разных пути манили меня: первый страшил своей чрезмерностью, близкой к честолюбию, второй виделся не полным, словно в нем из-за малодушия я не в полной мере использовал собственные силы.

Ища смысл собственной жизни – подолгу бродил под пологом душистых лиственниц пока однажды в прогалину деревьев не увидел ставший уже родным поселок, приютившийся на огромной пушистой ладони леса, у подножия склона, на который прогуливаясь взобрался. С высоты явственно различались аккуратные улочки и небольшой парк, пышущий яркой зеленью.

Ясный воздух позволял узнавать даже людей, разглядеть знакомую бабушку, неторопливо шествующую за продуктами. Я хорошо знал ее, ясно вспомнилось доброе лицо, проницательные глаза и история жизни, что со стариковской щедростью была рассказана мне чуть ли не накануне. В памяти всплыли ее слова: «Что ни о чем жалеет». – И тут до меня дошло: бабушка эта на своем месте, там, где захотела быть сама, а я – нет!

В предвкушении ответа, окружающая природа воспринималась обострившимся чувствами: маленькая птичка – серая молния, быстрая и живая; в самом верху, в кронах – шепот ветра. Девственный лес вмещает множество совершенно разных живых организмов, гармонично соседствующих друг с другом. Что если и мне сплести свои цели воедино – уподобится юркой пичуге и степенной основательности могучих древ, объединить устремления в заоблачные дали с неспешной практичностью домашних забот, не оставлять надежд на свершение великих дел и в тоже время держаться за мирские ценности, когда отцовство и забота способны наполнить окружение радостью.

Оставалось лишь найти место, где задуманное воплотится в жизнь, где смогу стать человеком.

Окрыленный возникшей идеей, домой под горку я летел вприпрыжку, редкий раз отталкиваясь от земной тверди.

***

Глаза закрывались утомленные строками бесчисленных объявлений. Голова пухла от множества заложенных в текстах смыслов. Уже который вечер я просиживал в Сети занимаясь поиском новой работы, ведя бесконечную переписку, уточняя детали и все чаще обращая мысленный взор за вершины заснежено-синих гор.

Нетерпение разрасталось с каждым днем, пока не нашлось нечто стоящее. Хорошо помню, как не веря своим глазам сидел и на десятый раз перечитывая одно и тоже объявление:

«Садовник» – именно о такой работе шла речь. Отсутствовали требования к образованию, опыту и вообще к какому-либо профессионализму. Мне, дипломированному инженеру с внушительным опытом работы предложение все равно казалось интересным.

В начале объявления шло лишь несколько строк в них восторженно говорилось, как легко предлагаемая работа поправит мое финансовое положение. Предложение не ограничивалось одной лишь профессией и не имело срока давности.

Начиналось все с вопросов:

Вы уже обросли долгами, обретая дом и казалось бы нужные вещи? Трудитесь не покладая рук желая материального благополучия? Мечтаете работать от души в удобное для Вас время и чтоб семья была рядом? Ваши желания абсолютно нормальны и странно если их исполнение Вам в тягость. Поскорее скидывайте непосильное бремя. Мы приглашаем Вас к себе. Приезжайте, прилетайте, приплывайте, приходите к нам. Вы найдете нас по всей Земле, мы предлагаем иную – свободную от кабалы жизнь.

Для Вас у нас есть дом, много разных домов на выбор! Большую часть из них мы построили сами, они обустроены и уютны. Если Вы выбрали труд на земле – дом Ваш стоит в большом саду, если ремесло мастера – Ваш дом также стоит в саду, даже если Вы исследователь – он все равно стоит в саду, пусть небольшом, но достаточном.

Помимо места для жизни мы даем место для Вашей индивидуальности. Никто и ничто не будет Вам докучать коли вы того не пожелаете. Вы сами сформируете свой режим – мы не ставим сверх задач.

Заранее, на примере других жителей, мы заявляем: Вы будете работать пару часов в день, будете одни, но не будете брошены, Вам будут назначены наставники – люди с аналогичной профессией. Знайте, в будущем и на Вас ляжет обязанность поддерживать новичков.

Далее шло еще множество не менее удивительных подробностей, приводились ссылки на видеозаписи, фотографии, отзывы уже состоявшихся жителей Общества.

Были и требования:

– Вы не отягощены пристрастиями, не имеете патологической зависимости от каких бы то ни было веществ и продуктов питания. Наркотики, возбуждающие напитки, продукты животного происхождения – под запретом. Исключаются все способное вызвать привыкание.

– Вы крепки и способны выполнять определенный объем физической работы. Вам потребуется пройти медицинское обследование.

– Вы будете учиться – всегда, независимо от возраста, по выбранной Вами теме. Вам придется сдавать экзамены.

– Вы должны в кратчайший срок изучить Единый язык Общества.

– Вы обязаны участвовать в жизни Общества. История голосований, содержание каждого мнения, ход собраний и обсуждений – вся эта информация будет открыта и навсегда сохранится в Сети.

– Вы можете менять место своего жительства не более одного раза в пять лет. Имея договоренность с другим жителем Общества, вы можете обмениваться жильем без ограничений.

– Вы всегда можете покинуть Общество.

Друзья, думаю вы разделите со мной чувства, – это объявление казалось фантастикой. Вероятно, подготовка сказочным Синегорьем сыграла свою роль, иначе, я вообще не отнесся бы к нему серьезно. Секта какая-то, – мелькали тревожные мысли. Без особой надежды на адекватный ответ я все же написал письмо, указав свои данные.

На следующий день со мной связались. Собеседование проводила группа из пяти человек. Между собой эти люди общались на звучном незнакомом языке, голос за кадром быстро и качественно переводил.

Для начала меня попросили выполнить определенные физические упражнения: под всеобщим наблюдением я приседал, прыгал, отжимался. Далее началась беседа, внешне похожая на милую болтовню: расспрашивали об увлечениях, образе жизни, о самых обыкновенных вещах. Атмосфера была непринужденной.

По всей видимости, ответы комиссию удовлетворили. После дружных поздравлений мне сообщили, что пройдя медицинское обследование смогу получить билеты для проезда к месту своей работы-проживания. Распрощавшись, пожелав удачи, все отключились, я же еще долго сидел перед пустым экраном.

***

Осознаю, что уже длительное время стою перед зеркалом, но не вижу себя – лишь смутный силуэт. Взор обращен куда-то внутрь, туда откуда исходит мольба. Прошу сил и твердости скорее завершить начатое. Ради близких, чьи образы всплывают в памяти, пробуждая целый веер чувств, от умиления и восторга, до страха и упования за их судьбы. Я восторгаюсь самим устройством жизни, трепещу перед неумолимостью обстоятельств, что так или иначе довлеют над нашими бренными телами. Сложно сказать сколько проходит времени, пока не проступают контуры, пока не проявляется отчетливое отражение. Знаю, сказанное и помысленное выражает суть человека. Верю, кем бы то ни было, просьба услышана, она не растворилась бесследно – в ней есть толк.

Волнуюсь. Не по себе мне. Решил-таки покинуть комфортное, обжитое место, окружение к которому привык, которое хорошо знакомо. Собираясь в неизвестность, по мнению многих, поступаю безрассудно – оставляю место которое кормит, одевает, дает стабильность.

Словно проблеск рождается и тут же гаснет чувство стыда – потому что есть оправдание. Былая работа поглощала всю энергию, пять дней в неделю я возвращался домой истощенным, без сил. Тело, а главное голова – нуждались в отдыхе. Нескольких часов перед сном недостаточно даже желудку переварить ужин, что уж говорить о личном, дорогом сердцу. Короткие выходные пролетали стремительно, часто заполненные насущным. Так уходила жизнь.

С восхищением близким к содроганию смотрю на устройство организаций. Словно хорошо отлаженные, кажется живые организмы они приводятся в движение множеством незначительных, легко заменяемых человечков. Каждое действие работника регламентировано, описано и зажато в рамках инструкций, правил, стандартов. Что если будущее за такой формой человеческого сосуществования? Наверное, найдутся те, кто в подобной перспективе видит благо, лично меня она страшит.

Посмотрите на борьбу за все более высокое положение, что рождает дух соперничества, заложенный в природе человека. Попытки занять видную должность отнимают множество сил, ломают судьбы, заставляют кривить душой. Даже вечерами, после работы, в мгновения сугубо личного и семейного люди продолжают плести интриги. Целый пласт человеческих отношений рожден низменным копошением.

Но есть ведь те, кто не желает пол жизни, самый ее расцвет, быть элементом с четко обозначенной функцией с заложенной программой поведения, существом что удовлетворяется короткими часами псевдо-отдыха, заглушая бессмысленность своего существования пустыми увлечениями, наркотиками либо чревоугодием.

***

Отъезд. Автобус длинным своим телом будто повторяет изгибы дорожного серпантина. В огромном лобовом стекле из-за частых поворотов, спусков и подъемов, совершенно бесшумно, сменяются великолепные горные пейзажи. Салон полон людей, каждый стремится к чему-то для него важному. Вокруг царит тишина, никто не кашлянет, не слышно и разговоров. Пассажиры словно впали в оцепенение, завороженные плавным движением.

Неожиданно раздается будоражащий возглас. – Смотрите, медведь! Медведь! – В мгновение, вокруг поднимается суматоха. Я с недоверием верчу головой и действительно вижу, как в хорошо различимой близости, по одному из заснеженных склонов, бежит самый настоящий медведь. Мех зверя лоснится на солнце, бег кажется легким, под толстой шкурой перекатываются мускулы. Тишина, царившая до этого, сменяется гулом голосов, дети восторженно делятся впечатлениями, взрослые охают или уверенно что-то поясняют друг другу. Мне же кажется – этот величественный лесной житель просто провожает нас. Так, Синегорье простилось со мной.

***

Вот и конечный пункт путешествия. За стеклом такси мелькают опрятные дома. Каждый чем-то отличен от другого: одни с прямоугольными формами, другие с округлыми, третьи – едва различимы, они прячутся, словно истинные жители леса, лишь глаза-окна выглядывают из-под густых ветвей.

Перед домами аккуратные площадки, от них ручейками тянутся извилистые дорожки, соединяясь между собой, теряясь в чащобе или втекая в более широкую дорогу, идущую вдоль всей, кажется нескончаемой улицы. Вокруг множество раскинувшихся зеленых лужаек, тут и там прогуливаются люди, кто-то сидит на скамейках. Много ребятишек – играют, бегают, катаются. Увиденное, наполняет светлым томлением.

Как и было обещано, меня встречают, сначала подумалось дети, оказалось – молодая пара. Девушка весьма придирчиво меня осмотрела и заявила.

– Обычно к нам моложе приезжают.

За свой возраст я в шутливой форме извинился, а ведь до этого момента относил себя к молодым. Не показывая вида смутился, может и действительно зря приехал, может это экспериментальное, типа школы, учреждение.

– Не подумайте что мы вам не рады. В поселке много людей и вашего возраста. – Сообразив что говорит несуразности девушка замялась, разволновалась, нервно рассмеялась и вовсе замолчала, сопровождающий ее парень также продолжал упорно молчать.

Догадавшись что дело в волнении, я постарался помочь, задал вопрос. – Что за приметное здание? – Рядом с которым мы в тот момент проходили. Шутливое расположение духа к девушке вернулось быстро, весьма артистично она пригласила зайти, а когда мы оказались в огромном гулком атриуме начала указывает то на одну то на другую часть здания, давая пояснения.

– Здесь проводятся занятия с ребятами, начиная с рукоделия и заканчивая робототехникой. В мастерских, лабораториях, клубах по интересам собираются люди повзрослее, – рассказчица смущенно опустила глаза. – Дальше, – залы для собраний, представлений, торжественных мероприятий. Есть спорткомплекс и аквапарк.

Манера девушки доносить информацию оказалась запоминающейся, о каждом из мест она говорила с особым выражением, обращая внимание на мелкие детали. Направление, куда смотреть, указывала не только руками, но и телом, принимая забавные и в тоже время естественные положения. Было интересно слушать ее пояснения.

Примерно после получаса экскурсии проявил себя парень, до этого абсолютно молчаливый, вдруг стал покашливать о чем-то намекая подруге, та начала извинятся, вспомнив что пора уходить.

Знакомство с Центром было закончено – мы снова оказались на улице. Ребята усадили меня в симпатичного вида машинку, как оказалось, предназначенную для перемещений по поселку, задали на ее панели адрес, дали необходимые пояснения и спешно ретировались.

До приезда я многократно представлял где окажусь, что увижу, рисовал в воображении место, где буду жить и работать, но реальность всегда отлична от ожиданий, на какой бы подробной информации она не основывалось. Невозможно передать ту полноту, то единство места, в которое попадаешь. Надежды могут не оправдаться, либо наоборот, – действительность их превзойдет. Вот и только что осмотренное здание по качеству и оснащению больше подходило для многотысячного города, чем для скромного, заросшего садами поселка.

Уже увиденное не укладывалось в сознании, рождало чувство нереальности, которое при виде дома только усилилось. На улице темнело к тому же подступающие к дому деревья затеняли его, лишая возможности рассмотреть полностью. Но и того что было видно оказалось достаточно к тому же я отлично помнил близкие очертания других домов поселка, увиденных из такси. Складывалось ощущение – гениальный архитектор нашел золотое сочетание форм, размеров, цветов затрагивающее чувство симпатии, пожалуй, у каждого человека.

Зайдя внутрь я услышал приветствие. Понимая что новый хозяин с дороги, Арктур (мы сразу условились о таком имени для управляющей домом программы) коротко рассказал о состоянии дома, спросил не голоден ли я, посоветовал принять душ и переодеться. Проявленная забота чрезвычайно обрадовала. Сбросив дорожную одежду, ополоснувшись и уже по-домашнему я принялся осматривать необычайное жилище. Арктур по ходу давал пояснения, рассказывая об устройстве кухни, о назначении неизвестных мне устройств, о том, как заказывает продукты и в какой срок их доставляют.

В доме было несколько комнат, каждую можно было превратить во что угодно: гостиную, мастерскую, зал для упражнений. Имелись и гораздо большие, хозяйственные помещения, их осмотр я отложил на следующий день. С матовых потолков лился рассеянный свет. Арктур еще не зная моих предпочтений периодически менял интенсивность и теплоту освещения, давая возможность почувствовать подходящий режим.

Под игрой света я оказался в последней из комнат, сразу мне приглянувшейся, добротным столом, каким-то фантастическим рабочим креслом, по одному виду попадавшему в разряд удобных, уютной кушеткой рождающей сиюминутное желание отдыха. Как и во всем доме, окна в этой комнате были от потолка до пола, а одно из них открыто. Полупрозрачный, непреодолимый для насекомых барьер пропускал восхитительный воздух, состоящий из аромата плодовых деревьев, вечерней прохлады и едва ощутимых остатков дневного тепла. Слышалось пение цикад, далеких ночных птиц. Волновал близкий вид ночи с контурами усыпанных листвой ветвей. Решение пришло сразу, именно здесь будет мой рабочий кабинет – вдохновение уже витало в нем.

В первый переполненный впечатлениями день я так и не добрался до спальни, не удержался и прилег в своем новом кабинете, желая хоть немного осмыслить произошедшее. В глубине души, просто не ожидал что содержание того самого объявления может оказаться реальным. Разве столь чудесное место может существовать на самом деле? Наверняка уже завтра станет известно что за предоставляемые блага нужно денно и нощно трудится, безвылазно ухаживать за окружающими поселок садами, пытаясь выполнить непомерный план, или ко мне подселят других жильцов. Любая такая вероятность сделает быт и условия для занятий личным, первостепенным для меня делом – невозможными. Но, пока все соответствовало и это рождало растерянность.

Неужели мне, самому обычному человеку, скорее даже разгильдяю, посчастливилось стать причастным к невероятному начинанию, заложенному в садах, в окружающей обстановке, в тех самых встречающих – парне и девушке.

Еще некоторое время я отдавался то светлым предвкушениям, то смутным переживаниям, пока в сознании не закрутились слова песни:


Только небо, только ветер,

только радость впереди..


Засыпая, я услышал, как закрывается окно и сквозь сомкнутые веки различил изменение в идущем от потолка свечении – оно стало сравнимо с мягким светом ясного звездного неба. Лишь много позже я узнал, что Арктур, видя хозяина не укрытым, всю ночь заботливо сохранял комфортную температуру, изливая надо мной строго отмерянные потоки тепла.

***

Открыв глаза первое что увидел были развесистые ветви грушевых деревьев. Темные ночные силуэты с рассветом преобразились, обрели объем и окраску. Нежные дуновения ветерка поглаживали шелковистую зелень листвы, едва касались россыпи белоснежных цветков. Бездонное голубое небо говорило: вскоре пригреет солнце и это великолепие начнет распространять опьяняющие волны благоухания.

Забывшись, я некоторое время расслаблено лежал, щурясь от удовольствия, находясь в состоянии любования. Затем взглянул на часы, оказалось – уже позднее утро, тогда-то до меня дошло где нахожусь. Вскочив с преступно удобной кушетки я лихорадочно вспоминал где одежда и одновременно пытался осознать последствия опоздания в первый рабочий день.

Арктур узрев метания подал голос. Его бодрое пожелание доброго утра оказалось неожиданным – я совершенно забыл о существовании электронного домоправителя. Официальным голосом он заявил: «если спешу, то совершенно напрасно, до ближайшей встречи несколько часов, он еще даже не сообщал о ней».

Засветилась одна из стеновых панелей, демонстрируя видеосообщение от улыбающегося мужчины. Незнакомец представился, поздравил с приобщением к братии садоводов и сказал что собирается стать моим наставником. В подтверждение слов Арктура, – назначил время встречи.

Понимая что только выработанный годами рефлекс заставил всполошиться, тем не менее, некоторое время я продолжал испытывать беспокойство. Уже почти обед, а еще палец об палец не ударил. Не томился битый час в автобусе, добираясь до работы. Не вдыхал крепких запахов попутчиков. Не теснился сжатым множеством тел.

Новость что торопиться некуда застигла меня на кухне, успокоившись я уселся за обеденный стол. В глаза бросилась внушительных размеров корзина, наполненная фруктами, которой еще вчера не было. Решив что причина ее чудесного появления в еще не известной способности Арктура, я без колебаний принялся поглощать один спелый плод за другим.

Завтрак приободрил, развеял тревогу заодно и воспоминания о предыдущей работе. Времени до встречи было предостаточно, я решил выйти в сад.

Отсутствие упорядоченности – первое что бросалось в глаза оказавшемуся снаружи, никаких аллей, дорожек, дорог. Возникала мысль. – «Уж ни в девственном ли лесу построен поселок» – настолько хаотично располагались деревья. Но нет, сомнения развеивались очевидной ухоженностью и преобладанием персиковых, абрикосовых да грушевых насаждений, к тому же несмотря на кажущуюся неравномерность расстояния между деревьями были примерно одинаковыми – растения явно не затеняли друг друга.

Присев на корточки я увидел соседние дома. Отсутствие крупных животных исключало необходимость в изгородях – ничто не портило естественности окружения.

Коротко остриженная трава приятно пружинила, хотелось проверить ее мягкость не только ступнями, но и телом. Выйдя на окраину небольшой полянки я оказался на возвышенности, уже обласканной утренними лучами солнца. Желая продлить восхищение от отрывшегося пейзажа не удержался и действительно разлегся под ближайшим деревом.

Райские виды открылись передо мной. Помимо приземистых фруктовых деревьев, тут и там возвышались настоящие лесные исполины, очевидно бесполезные в плане плодоношения. Были и милые кустарниковые рощицы, гармонично дополняющие красоту столь необычного сада.

Описывать диковинные для городского жителя виды можно бесконечно, как и делиться восхищением от причудливого сучка, колышущегося листика, выглянувшего из земли корня. Одно только царство ароматов цветущих растений стоит отдельного повествования. Но нет, перед мной стоит иная цель! Впредь, постараюсь не докучать неуемными восторгами, добавлю лишь одно: в тот самый момент, лежа под сенью чудесного плодового дерева я почувствовал что нахожусь на своем месте. Впитывая благодатную атмосферу, осознавал пробуждающуюся связь с шелестом листвы, оттенками зелени, твердостью древесных стволов, с привлекательным запахом цветения и дарами этого восхитительного царства – плодами, коими утоляли голод множество поколений предков.

О чудо плодоношения, наполняющее силой и здоровьем! Как же тесно переплетено это явление с существованием человеческого рода. Благость столь естественной среды обитания почувствуют даже дети, носясь под кронами деревьев, предпочтя ее застенкам пусть и самого великолепного дворца.

***

Пришло время для встречи с наставником. Он не явился ко мне воочию, не вошел через двери, не материализовался иным образом, все произошло более чем обыденно. Вначале Арктур доложил о входящем вызове и поинтересовался моей готовностью к общению. Я подтвердил, что готов. Из неприметной нищи выкатился сероватый шар – помощник Арктура, опоясанный широким едва выступающим кольцом со сглаженными углами. Скользя по матовой поверхности шара, кольцо сохраняло горизонтальное положение, вызывая ассоциацию с неваляшкой – игрушкой которую невозможно уронить. Оказавшись рядом, Неваляшка включил изображение, показывая наставника, идущего среди апельсиновых деревьев. Рядом с мужчиной, по всей видимости, катился точно такой же шар, не останавливаясь он посмотрел на меня и приветливо улыбнулся.

– Очень рад тебе, коллега! – Звук голоса был отчетлив, словно говоривший был рядом.

– Здравствуй! – ответил я с волнением.

– Прошу, выходи из своей обители – предлагаю прогуляться.

Без промедлений, я вновь направился в сад, Неваляшка покатил следом, а оказавшись снаружи стал держаться чуть впереди и сбоку, так чтобы мы с собеседником могли видеть друг друга.

– Не тот нынче пошел садовод, ох не тот! – С показной горечью, неожиданно запричитал наставник. – Посмотри что творится: не беру в руки мотыги, только проверяю хорошо ли взрыхлена почва, нет ли поврежденных корней. В поте лица не ношу воду – лишь регулирую систему орошения. Не вожу удобрения, не полю сорняков. Лэптоп – моя мотыга, ведро и лопата! – Он потряс в воздухе гаджетом, – с него настраиваю работу копошащихся у земли "кротов". Но разве это труд? Так, баловство одно!

На этот чудесный газон посмотри, – наставник широко развел руки. – Думаешь в нем моего труда много? Нет, толика лишь. Вот и рукотворный монстр что лишает возможности вдыхать аромат собственноручно скошенной травы. – На транслируемом Неваляшкой изображении появилось ползущее по газону устройство, схожее с черепахой. – Вместо косы, коей прадеды размахивали на просторах полей, один злосчастный лэптоп мне остался, – наставник вновь горестно потряс гаджетом. Такие вот дела, коллега.

На какое-то время воцарилось молчание. Прогулка неспешно продолжалась. Неваляшка бесшумно катился рядом. В отсутствие слов, проявилось пение птиц, жужжание проносящихся пчел, шелест листвы и едва слышный шорох шагов. Было сложно понять откуда на самом деле исходит тот или иной звук, где действительно находится пичуга, издающая заливистую трель, в апельсиновом саду за тысячи километров, или здесь, в листве ближайшего ко мне дерева. Уголки природы, фактически разнесенные на огромное расстояние, в этот миг соединялись – рождая чудесную симфонию жизни. Заслушавшись, я стал невольно погружаться в раздумье, но наставник, словно опомнившись, продолжил монолог.

– Первое время, как сюда приехал, стыд часто просыпался. В голове не укладывалось, как с такой легкостью можно семью содержать, жить в прекрасном доме. Дети вокруг бегают, довольная жена участием радует. Не верилось, что работая по два часа в день, такое благо заслуживаю. Представляешь – лишь по два часа в день! – Наставник приостановился и внимательно посмотрел на меня, явно ожидая эффекта от своих слов.

– С радостью бы сад увеличил, но не нашло мое желание понимания, такие как я – в меньшинстве. Никому не нужно труда самоотверженного, накорми апельсинами пятерых, остальное время над собой работай, учись с детьми будь. Первее всего ты нам нужен, сознательный да здоровый, – так Общество говорит.

Сначала недоумевал, как это – апельсинами пятерых накормить? Сколь бы не был этот фрукт сладок, одним им не прокормишься. Ясно что не до конца суть понимал, позже сообразил: любое творение рук человеческих сообща оценить можно, для конкретного случая определить сколько это – пятерых накормить. Для каждого "норма" его есть, неважно ремесленник ты или инженер, учитель или строитель.

Оказавшись среди "лентяев", – наставник горестно усмехнулся, – был вынужден решать, чем себя занять в свалившуюся прорву времени. Ворча о праздности, посмеиваясь над собой, за ученье взялся. Учителя хорошие, ничего не скажешь, занимательно преподают, все через шар, – наставник кивнул в сторону своего Неваляшки, – сначала Язык выучил, затем за другие предметы принялся. Многие только лучших преподавателей слушают, а вот экзамены по отдельности сдавать приходится, не отвертишься.

Со временем увлечения появились с единомышленниками познакомился, дела общие нашлись. Но самым отрадным так сад и остается, сбор урожая, что механическим рукам никогда не доверю. Ты не представляешь с какой радостью обираю спелые оранжевые плоды, с какой заботой раскладываю по коробкам. У машин никогда так сортировать не получиться: сочное к сочному, сладкое к сладкому, кислинку к кислинке – тут вдохновение нужно. Вот ящики на склад таскать, это пожалуйста в этом механическая братия действительно неоценимые помощники.

А еще! – Наставник заискрился радостью, – им никогда не отнять у меня посадку саженцев. Какое счастье коллега место для нового деревца выбирать, видеть, как посаженная былинка из года в год крепнет, как к небу тянется, а коли дождешься как плодоносить начнет, тут и вовсе предела радости нет.

С одним только правилом Общества никогда не спорил, оно всегда мне верным казалось. О том говорю, что никакой другой человек в мой сад без ведома не войдет. Свою норму в одиночку выполняю. Растение не обманешь, – наставник подойдя к апельсиновому дереву любовно погладил шероховатую кору. – Только тебе одаривать его любовью, заботой, трудом своим. Оно живо на внимание откликнется и соразмерно плоды принесет. Так и в другой работе все устроено – справедливо это.

До этого не проронивший ни слова, я решил возникшую мысль выразить. – Скучно ведь получается, целыми днями один одинешенек, беседой с апельсинами труд свой не скрасишь.

Наставник на эти слова разулыбался. – За то время что мы с тобой гуляем я половину дневной работы выполнил, осмотр произвел, настройки кое-какие изменил. Думаю ты заметил – все это время я болтал без умолку, не знаю как тебе – мне уж точно скучно не было.

Пришла моя очередь улыбаться, – наставник был прав.

– Всегда, повторяю всегда, найдется собеседник, желающий скрасить труд и даже личное время, тот, кто хочет поделиться знаниями, перенять опыт. Вспомни былую работу – явно выбора не было. Сосед по кабинету, напарник определялись случаем либо равнодушным руководителем. В Обществе только самому решать кто разнообразит день, а возможно и сделает тебя духовно богаче.

Наставник еще долго водил меня по двум садам сразу, посвящая в жизнь Общества, в секреты садоводческого мастерства. Постепенно наше взаимодействие перешло в практическое русло. Слушая несложные для понимания детали в мыслях я зачастую уносился к осмыслению того что он сказал вначале.

***

Минуло время, достаточное его количество чтобы сбор плодов стал обыденностью, чтобы превратиться в эксперта по абрикосовым, персиковым да грушевым садам. Множество коробок наполнил чудесными ароматными фруктами. Всякое деревце как родное стало, чуть ли не по именам к ним обращался, каждый изгиб стволов зная.

Будто бы вечность прошла после знакомства с наставником, не раз самому довелось новичков обучать. Не скажу что погряз в рутине, неверно так будет выразиться. Как и было обещано, в среднем пару часов на насущный труд тратил, остальное время – мое. Язык выучил, разговаривать стал свободно, хоть и долго казалась диковинной собственная, певучая речь – словно неземная она.

Никто не досаждал, сам с людьми не общался, жизнь затворника вел. Общения с Арктуром хватало. С деревьями иной раз проникновенно беседовал, благо смущаться не перед кем было странности этой.

Частенько под кроной, где плоды обирал, озарение находил, там и вдохновение черпал, а сладость плодов вкушая – силой наполнялся. Все было для свершения затеянного дела, все чтоб крепло оно да разрасталось. Не забыл зачем в Обществе оказался и трепетную благодарность испытывал – за созданные условия, за пусть и обыденное – волшебство.

Наполненные трудом дни сменяли друг друга, образуя спокойный поток будоражимый лишь творческими порывами. Но, однажды равномерность жизненного уклада нарушилась. Против обыкновения перед сном на улицу вышел. Решил в кресле посидеть, на садовом крыльце дома. Атмосфера стояла проникновенная, небо стремительно темнело, проступали звезды. Утомленному, податливое сидение показалось особенно удобным. Наслаждение отдыхом охватило меня.

На дворе стоял конец лета – пора сбора урожая. Однако, даже в это время, большую часть дня я проводил в кабинете. Рождаемое в корпении, за рабочим столом, продолжало определять течение неспешных мыслей. Создавалось впечатление – даже в минуты отдыха я сознательно избегаю опустошенности, словно боюсь момента, когда воодушевление иссякнет, когда утихнет волнующийся океан вдохновения.

Хорошо когда ты гений математики, физики, когда сходишь с ума от вида звезд в телескопе. Прекрасно если можешь годами писать чудесные картины, сочинять красивые стихи. Таким людям легко найти себя, но ведь я не такой и подобных мне – много. Чем заняться, если не горишь сверхидеей, не взвинчен возвышенными целями?

И почему так называемого одаренного ставлю выше себя пусть и полного бездаря? Почему так легко отделяю одного от другого? Только ли выдающимся дано преимущество в жизни, а как же остальные?

Известно множество примеров, когда "гений" создавал оружие, еду превращал в наркотик, совершал другие гнусности, используя свои способности если не в угоду злу, то ради корыстных интересов. В тоже время скромный родитель, своим примером, давал самое что ни на есть светлое и справедливое представление об окружающем мире и пусть он делал это лишь для собственных детей.

Так кто в итоге может гордится прожитой жизнью? Уж не тот ли, кто постыдными деяниями заклеймит свое имя в памяти миллионов, или все-таки безвестные мать и отец, что в трепете взрастили детей своих? Разве способность в гармонии лелеять свой маленький мирок не есть одно из проявлений ума, той самой одаренности? Быть благим примером, это ли не значимое дело для практически каждого человека?

Такими вопросами в нешуточное беспокойство себя ввел и даже пожалел о выбранном способе провести вечер – досадуя на опасные для спокойствия размышления. С тем и ко сну отправился и спал тревожно, а на следующее утро понял – одиночество мне ненавистно. Вот с какой стати к отшельникам себя приписал? Вообразил что ни в ком не нуждаюсь. Неужели действительно не могу с людьми пообщаться, сходить куда-нибудь?

Уговаривать себя не пришлось в тот же день на прогулку выбрался. Выйдя из дому с парадной его стороны вначале оторопел, уж больно непривычно было видеть огромное открытое пространство. Улица широченная, не улица – луг из множества лужаек сотканный, зеленой полосой вдаль раскинувшийся. Тут и там деревца разбросаны, словно по задворкам домов их не хватало. Сами дома, по обеим сторонам, далеко друг от друга расставлены, но ощущение соседства не терялось, выйдя на дорогу я его ощутил. Чувствовалось – из ближайших окон меня разглядывают.

Вдалеке людей увидев – разволновался, потом в руки себя взял – успокоился. Шагая по дороге, стал по сторонам глядеть, сельским пейзажем любоваться. Скутеры туда-сюда проносились. Ребятишки попадались, одни шумной стайкой – гомонящие, другие по одиночке – исполненные серьезностью.

Ближе к центру людей больше становилось, все чаще человеческая речь слышалась. Жажда по обществу во мне проснулась. Украдкой, встречных да попутных разглядывал, обрывки разговоров ловил. Особый интерес девушки вызывали, чьи стройные фигурки еще издали взгляд притягивали. Однако, при их приближении головы не поднимал, не в силах был с насмешливым взглядом встретится. Думаю, не раз стал причиной для дружного девичьего смеха.

В большинстве своем люди шли по двое, трое, иногда – целыми семьями. Многие весело болтали и все с интересом на меня поглядывали. В итоге, этого внимания не выдержал – повернул назад, а на обратном пути сообразил – все в столь небольшом селении знают друг друга, появление незнакомца неизбежно вызывает интерес.

Оказаться предметом всеобщего любопытства, где-то в глубине души, было приятно. Нормально, когда представители столь небольшой группы интересуются новеньким, судачат меж собой, гадают откуда прибыл, почему так редко показывается.

Сложившиеся за тысячелетия обычаи людского сосуществования позволяют иметь личное пространство – дом, и при этом оставаться полноценным участником общества, готовым в случае необходимости сообща решать возникшие проблемы.

Древний механизм самосохранения исправно фильтрует, оценивает адекватность каждого в итоге обеспечивая безопасность всей группы. Порой интерес граничит с неприличием, люди подслушивают, подсматривают, ссорятся. Желание, как можно лучше знать соседа, заложено на генетическом уровне. Разве найдется тот, кто смотря из глубины своих окон не пытался понять жизнь другого человека? Порой годами живущие бок о бок продолжают, исподволь, следить друг за другом.

После длительного, пусть и добровольного заточения впечатления даже от краткого пребывания на людях чрезвычайно сильны. Вернувшись домой я еще долго вспоминал услышанные обрывки разговоров, звонкий смех, хаотичную и забавную ребячью беготню. Вертевшиеся в голове детали для многих не представляли бы ничего интересного, но в моем случае чрезвычайно увлекали. С маниакальной одержимостью я смаковал увиденное и услышанное, многократно воспроизводя в памяти запомнившиеся моменты. Во власти воспоминаний, до самого вечера копошился в саду, а к кабинету даже не приблизился.

По прошествии нескольких дней полученные впечатления угасли я вновь выбрался на прогулку. Вид людей уже не ввергал в оторопь, обвыкся, заводил беседы, знакомился. Домой вернулся счастливым с уставшими от улыбок щеками.

Спустя какое-то время, счет прогулкам был потерян. Появились знакомые, те, с кем издали узнавали друг друга – приветливо махая руками. Темы для бесед были общими: о погоде, садах, – о разном. Любое, даже поверхностное общение чрезвычайно волновало. По возвращению домой, мне оставалась только работа в саду, только на нее был способен.

Рабочий кабинет стал тяготить. Стол, за который долгое время не садился, словно укорял за праздную жизнь. В итоге, досадуя о безвозвратно уходящем времени я вновь стал избегать приглашений, любимых спортивных игр. Подавляя собственное желание, стал чураться дружеских отношений и новых знакомств. Досадная заминка в основной работе вынуждала искать компромисс, стремиться к иному досугу, когда друг либо собеседник смогут привнести что-то полезное – развить меня.

– Жизненный опыт по заказу!? – С таким запросом обратился я к Арктуру, вспомнив однажды услышанную от наставника фразу: «О безграничной возможности для общения».

– Никаких проблем, – сообщил верный домоправитель. Оказалось, многие не просто могут, но и желают делиться личным – своими поучительными историями. От меня требовалось лишь выбрать нужную область в столь многогранных человеческих отношениях. Остальное Арктур брал на себя: изучал информацию в Сети, подбирал нужных людей, устанавливал контакты. То, что лишь смутно представлялось, оказалось уже существует, причем в более совершенной форме. Определившись с первой историей, несколько дней я провел в волнительном ожидании, часто вспоминая известное выражение: «Опыт – лучший учитель».

***

Когда подкатил Неваляшка я собирал абрикосы. К тому времени, забавный шар стал для меня подобием домашнего любимца – часто находился рядом, бывало и в далеких прогулках сопровождал. Сначала так Арктур инициативу проявлял, затем сам стал брать его – услащать слух музыкой, практиковаться в Языке, а то и просто ради компании. На сей раз, с его помощью, предстояло убедиться – мир полон соседей, моих соседей с кем могу неограниченно общаться, говорить и видеть, несмотря на разделяющее расстояние.

В качестве первого собеседника я выбрал довольно неординарную личность, человека экстравагантного с не отличающимися изяществом манерами и мягко говоря несдержанной речью. Из всех чей жизненный опыт показался интересным только при пересказе этого человека я вынужден приуменьшать вспыльчивость, подбирать замену крепкому словцу. В то же время, суть рассказанной истории тронула и пусть местами покажется жестокой – начну с нее.

Всматриваясь в изображение Неваляшки я по привычке ожидал увидеть собеседника в окружении какой-нибудь зелени, вместо этого трансляция началась с большого, ярко освещенного помещения с находящейся по центру деревянной деталью, огромной и причудливо изогнутой. Над деталью деловито трудилась механическая рука манипулятора. Отлетающие в сторону стружки тут же засасывались раструбом проворного робота уборщика. Взвизгивали моторы, раздавалось какое-то щелканье, шипел сжатый воздух. Под кронами тенистых деревьев, транслируемый вид производил необычное впечатление. Пока я всматривался в диковинный, технический мир послышался громкий грубоватый голос.

– Ааа, вот и он – повелитель садов! Значит тебе парень буду сегодня душу изливать. – Некоторое время я не видел говорящего, затем разглядел мужчину из-за цвета одежды слившегося с тюками, наполненными бледно-желтыми стружками.

– Пойдем-ка туда где тише, – громыхающий бас заглушал звук работающего оборудования. Мужчина неторопливо зашел в помещение с прозрачными стенами, откуда по-прежнему хорошо был виден цех, но шум, когда дверь закрылась, будто выключили.

Усевшись, он с нескрываемым интересом принялся меня разглядывать, я также хоть и более скромно посматривал на него. За спиной мужчины в совершенной тишине продолжалась методичная работа автоматов. На фоне техногенной картины он сам казался частью хорошо отлаженного механизма с четкими размеренными движениями, словно управляемый специальной программой. С минуту никто из нас не произносил не слова, затем не выдержав неловкой паузы я спросил:

– Здорово видеть Вас спокойно сидящим в то время как за спиной кипит работа. Если не секрет, что у Вас там происходит?

– Это элемент здания, – мужчина кивнул головой в сторону огромной детали, – по сути часть большого конструктора из которого позже соберется жилой дом.

Дело хорошее. При этом беседы поучительные вести успеваю и если первое занятие явное благо, то насчет второго не уверен, не мне, а вот тебе о его пользе вывод предстоит сделать. Сам долго не знал, чем помимо основной работы заняться – талантов-то особых нет. Другие люди семьями обзаводятся, но то не мой путь, не семейный я человек. Вот скажи парень, получилось ли самому полезное дело найти, помимо еды, что в саду своем растишь?

Этим вопросом, мужчина мое больное место затронул, живо кабинет перед глазами встал с пустующим последнее время столом. Дальше не знаю что на меня нашло, может вид собеседника подействовал, лицо его словно каменное, рот плотно сжатый, взгляд пронзительный вопрошающий, казалось даже положение его тела не допускало легкомыслия.

– Хочу мир лучше делать. Чтоб светлее и радостнее вокруг становилось. Чтоб доброты и искренности в людях прибавилось. Чтоб войны, как дикость вспоминались, а обидчики слабых перевелись. Один человек над другим чтоб не стоял больше, ни в работе, ни в быту. Чтоб ясность и осознанность в умах процветала, а корысть ушла, как дурной сон сгинула…

– Все ясно с тобой! – Мужчина перебил мою, только набирающую силу речь. Против ожиданий, от услышанного лицо его не сделалось мягче, линия рта только прямее стала. Слова мои, загоревшиеся глаза, явно не вселили в него радостных переживаний, с нескрываемой иронией первый сосед продолжал:

– Учитывая твои пожелания, даже представить не смею что за дело затеял и спрашивать не буду. То-что уже услышал у многих лишь насмешку вызовет – знаем мол таких чудаков, видели таких слюнтяев. И еще вот что тебе скажу, парень. Хорошо, что в Обществе оказался, подходящее место для таких. Сдается мне, на прежнем месте работы ты раздражение вызывал, из-за мягкости, миролюбия своего. Подобные качества многих напрягают, заставляют чувствовать себя неуютно, вносят разлад в порой звериное миропонимание. Поскорее изжить таких пытаются. По негласному мнению выделяться нельзя – как все должен быть. Странно что пройдя такую школу ты не растерял любовь к людям, не озлобился, а наоборот, как слышу благоденствия желаешь роду человеческому, на что-то светлое надеешься.

В твоем возрасте я не такой был. Одно время вообще думал не нужны мне люди, зачастую одиночеством обходился. Эта нелюбовь порой до ненависти доходила, даже зла некоторым желал в аду живем думал. Поражался условиям в которых человек существовать может, какие мучения вынести способен.

Вот, например, кому понравиться, когда сон его тревожат, а я храплю, точь-в-точь, как отбойный молоток. Только было тихо, спокойно, глаза твои после нескольких тревожных ночей закрывались, видения дремы в сознании всплывали, а тут ды..ды..ды.! Это я, громоподобным храпом, так запросто уничтожаю саму возможность спокойного сна.

Еще у меня отвратительно пахнут носки – не хочу их менять, не тороплюсь выстирать. Самого не сильно беспокоят исходящие миазмы, обоняние притуплено давней привычкой к курению, да и лень. К тому же от алкоголя зависим, пью часто, точнее сказать – при первой возможности. Доходит до того что маму прошу денег отправить – не много, лишь на еду. Доверчивая старушка в искренней заботе о великовозрастном сыне конечно отправляет, а я что – тут же их пропиваю. Поэтому к аромату носков можно смело добавить нотки протухшей пивной бочки.

Отравляющее действие пристрастий давно сказалось на мне. Без того не отличавшийся хорошими манерами я деградировал практически до животного состояния. Мне часто приходится отбиваться от нападок окружающих, пусть и обоснованных. Невнятной, а иногда и вовсе бессвязной речью выражать высочайшее мнение о собственной персоне и негодовать на посмевших душить претензиями. Такова натура, а что будешь делать ты обстоятельствами запертый со мной в одной комнатке, которую даже проветрить не можешь? На улице тучи злющих комаров, только и ждут ночи дабы присовокупить к отбойному молотку – моему храпу, свой пронзительный писк и неудержимую жажду безвинной крови. Как тебе такая картина?

От перечисленных злоключений, я почему-то заулыбался. Мой первый сосед увидев улыбку наоборот нахмурился.

– Ну вот парень – тебе смешно. – Я от такого замечания заулыбался еще сильнее, уж больно много выпало злоключений на долю несчастного горемыки.

– Ну-ну, – мужчина будто смягчился и подождав пока я вновь обрету серьезный вид продолжил.

– А теперь задумайся, кто виноват, что вдруг в такой ситуации окажешься? Как возможно, что больной деградировавший человек преспокойно мучает окружающих? Случайно ли такое, может провидение или Бог виноваты? Не торопись с ответом, еще одну историю выслушай.

Представь ребенка, что по грудь в воде находится, совсем маленькую девочку. Первая мысль, купается, но нет – вода мутная, течение быстрое. Через мгновение настораживаешься – почему малышку не уносит бурлящим потоком!? Тут и там стремительно проплывает мусор, доски с острыми изломами, огромные бревна грозят зацепить ребенка. Собравшиеся вокруг люди с криками, торопливо защищают бедняжку. Берег с толпящимся народом совсем рядом, всего в двух шагах. Лица людей искажены ужасом и состраданием, слезы смешиваются с проливным дождем. Кто не в силах видеть происходящее – отворачивается, закрывает глаза руками.

Почему же девочку не вызволяют, почему медлят? Случилось непоправимое, разыгралась стихия, понеслись по улицам неудержимые разрушительные потоки. Даже каменный мост не устоял, хоть до этого веками служил людям. Подмытые водой, словно игрушечные, сложились многотонные блоки основания. В момент обрушения, по мосту бежала девочка. Ребенка не напугал сильный ливень, девочка спешила домой, похвалиться пятерками. Нижняя часть тела малышки оказалась зажата между гигантскими плитами.

Небо продолжало безучастно извергать воду, мутный поток подступил уже к самому лицу ребенка – еще мгновение и мучения бедняжки прекратятся.

Я никогда не забуду спокойствия этой девочки. Она не плакала, не просила о помощи, но в пронзительном взгляде ее было мучение, невысказанное страдание всех когда-либо погибших детей. Малышка устало водила глазами по окружившим ее лицам и кажется смиренно принимала – сейчас она умрет, а взрослые дяди и тети останутся, и вскоре разойдутся по домам.

Мужчина едва смог закончить столь печальный рассказ, голос дрожал, глаза блестели наполненные влагой. Ему явно требовалось усилие, чтобы сдержать слезы. Даже мне, лишь молчаливому слушателю, приходилось сглатывал непроходящий комок и часто, слишком часто, моргать.

– Эта девочка навсегда осталась в моей памяти, как сейчас перед глазами мокрое, посиневшее лицо и губы, что тихо шепчут то ли слова укора, то ли прощения, всем нам живым.

С тех пор изменил свою жизнь – каждый человек стал дорог. Словно впервые я увидев недостатки людского мира, понял, что в ответе за его устройство, как и все мы – зачастую беспутные взрослые.

Имеющему склонность к технологиям, словно прозревшему, мне бросилось в глаза множество инженерных сооружений, зачастую созданных ради выгоды – не ради удобства и безопасности. Как так получилось, что для жизни строим многоэтажные дома, делая их настолько хрупкими, что неизбежные сотрясения рано или поздно превратят воздвигнутое в груду развалин, погребя под собой своих же непутевых жителей? Ради какой такой прихоти люди мчаться в хлипких машинках навстречу друг другу, на ничтожном расстоянии? На что надеется опьяненный человек, садясь за пульт управления? Где совесть порабощенного алчностью, что отравляет ядом выбросов землю, воздух, воду – основу благополучной жизни следующих поколений?

Не знаю сколько продлится жизнь, именно поэтому не даю себе передышки – все та девочка перед глазами. Смотрит на меня малышка и неустанно повторяет: – Проснись! Проснись мудрый родитель. Где же ты витаешь? Разве можешь забыть дитя свое? Бросить несмышленое в столь жестоком равнодушном мире? Я чувствую искренность твоей любви, лишь осознанности в ней не хватает. Посмотри вокруг! Спроси себя, почему люди так жестоки? Почему столь грубый, неуклюжий мир создан ими? Как случилось что пронзительный звук сирен предупреждает не о природных катаклизмах, а о военной угрозе со стороны других, точно таких же людей? Что за безумие творите вы – взрослые, с царящей глупостью среди вас?

Больше первый сосед не произнес ни слова. Погрузившись в собственные мысли, он некоторое время сидел в задумчивости, смотрел куда-то сквозь меня. Затем, словно очнувшись, повернул голову, увидел что автоматы за его спиной замерли и не прощаясь поспешил в цех. Его Неваляшка остался включенным и какое-то время показывал хозяина, склонившегося в работе над машинами. Затем картинка погасла.

***

Открытый кран тихонько шумел, струйка воды из-под него представлялась застывшей, целиком сделанной из стекла, лишь к самому низу разбивающегося на множество осколков. Красные, желтые, зеленые плоды будто хрустальной росой расцвечивались сверкающими на солнце каплями. Сочетание зеркально-матового фона, ярких летних красок, лучей солнца и прозрачной свежести воды было особенно удачным, весь этот вид рождал пульсирующую волну радости.

Моменты для любования можно разглядеть и в кухонной раковине, наполненной овощами для обеда. Даже такой мимолетной красотой хочется делиться, чтобы другой человек увидел прекрасные, восхитившие тебя мгновения, чтобы и в его памяти отложилось наполняющее радостью видение.

Рядом никого не было, словно усомнившись что живу совершенно один я огляделся – не ошибаюсь ли. Вокруг действительно ни души, только глазок видеокамеры пристально уставился в мою сторону.

То, что живу под наблюдением – новостью не было, в поле зрения камеры находился не только мой овощной натюрморт, но и я сам. Системой просматривался каждый сантиметр дома, все его укромные уголки. Я не знал людей являющихся свидетелями моей жизни, не представлял какие моменты им интересны, а какие оставляют равнодушными. Лишь одно было известно – они члены Общества и могут видеть всю полноту жизни совершенно незнакомых людей.

Неизбежно возникают вопросы. Как абсолютная открытость сочетается с личными потребностями, гигиеной и прочими интимностями? Почему в ваш дом могут заглядывать совершенно незнакомые люди, не только не спрашивая разрешения, но даже не заявляя о себе?

Поначалу было не по себе, позднее пришло понимание – стеснение не уместно, преступлений не совершаю, а за сохранность чьей-либо личной информации несет ответственность Общество в том числе и я.

Вездесущие глазки камер примелькались быстро, забывшись заговорил сам с собой, распелся, перестал стыдится вполне себе нормального поведения, словно домашняя кошка игнорируя возможных зрителей.

За чужой жизнью привык наблюдать. Арктур по специальным алгоритмам отбирал моменты требующие моей оценки, чем значительно сокращал объем материала, который нужно было просматривать. К своей гордости скажу – польза от такого присматривания есть. Так однажды, одинокий пожилой мужчина, проживающий в далекой северной стране, упал у себя дома и остался недвижим. Арктур забил тревогу, показал картинку, я подтвердил – основания для беспокойства есть, в итоге, вызванные врачи спасли жизнь человеку.

В свете вышесказанного, пришла пора вернуться к историям соседей и познакомиться со вторым из них, с человеком чье поведение не назовешь адекватным, чья жизнь полна тайн.

По сравнению с первым соседом, чрезвычайно серьезным и даже хмурым, второй произвел впечатление человека жизнерадостного с легкой непринужденной манерой общения. Если первый заставлял задуматься о несовершенстве человеческого бытия и при этом выглядел психически здоровым, то второго назвать нормальным точно было нельзя, тем не менее из своего положения он черпал одну лишь радость.

С некоторой достоверностью известно: чуть ли не каждый пятый имеет то или иное психическое отклонение. Порой и я в собственной нормальности сомневался, посему не удивился обширности выданного Арктуром списка людей, чей образ жизни не попадал под определение общепринятого. Формируя запрос мне хотелось узнать, как устроились в настолько прозрачной среде Общества с его вездесущими видеокамерами те, кто имеет тайную сторону жизни?

С выбором определился быстро, заинтересовался частично запароленной анкетой, доступной полностью только по разрешению владельца. Обычный человек смотрел с экрана: женат, дети, многие годы состоит в Обществе. В закрытой части анкеты открывалось его «второе я» – жизнь в образе миловидной девушки, запечатленной в разных нарядах, начиная с пышных бальных платьев и заканчивая фееричными полупрозрачными одеяниями.

Мой рот буквально открылся от удивления, перемена была разительна. Не веря своим глазам, пытался найти нестыковки – женские черты в мужчине и наоборот. Сложно поверить, но изъянов не было. Пожалуй, только мужчина обладал излишне тонкими чертами лица в то время как девушка, даже фигурой была необычайно женственна. Решив что столкнулся с какой-то шуткой, я специально попросил Арктура о возможности устроить встречу так, чтобы этот человек был переодет и очень удивился получив положительный ответ.

Спустя пару дней я сидел перед Неваляшкой, расположившись в собственной гостиной. За окном был поздний вечер, у моего собеседника – самый разгар дня.

По ту сторону экрана находился человек с анкеты. Мысль обращаться к собеседнице как к представителю мужского пола я сразу отбросил. Девушка предстала раскрасневшейся, будто только что занималась зарядкой, глаза искрились весельем, весь вид излучал жизнерадостность. В доме играла ритмичная музыка, громким голосом она переговаривалась с кем-то в соседей комнате – увидев меня, приветливо поздоровалась. Решив что собеседница занята и момент не подходящий, я предложил перенести встречу, но она решительно отказалась.

– Не переживайте, это всего лишь моя жена, мы репетируем театральную постановку. Прошу прошения за некоторую сумбурность. – И громко добавила обращаясь к своей супруге. – Дорогая, можешь подойти, познакомиться с нашим новым соседом? – На призыв, в комнате появилась еще одна девушка, приветливо помахала рукой и села рядом со своим мужем.

Друзья, я специально использую слово "муж", хотя в той ситуации оно казалось совершенно не уместным. На самом деле передо мной сидели две красавицы, обе одетые в легкие летние платья, светло и темноволосая. Знание что за внешностью одной из них скрывается мужчина, а за ними обеими – полноценная семейная пара, производило ошеломительное действие. Одно дело видеть записи, другое, когда столь нестандартные люди предстают воочию. Сказать что-либо я был не в состоянии, онемевший, просто переводил взгляд с одной дамы на другую и беспомощно улыбался.

Девушки начинать беседу не торопились, сдержанно переглядывались между собой с явным пониманием. По всей видимости вид у меня был комичный, одна из них в итоге не выдержала – прыснув заразительным смехом. К ней присоединились остальные. Веселье не стихало долго, едва успокоившись мы начинали смеяться с новой силой, достаточно было взглянуть друг на друга и лишь вконец обессилев – угомонились. После безудержного проявления чувств, показалось, что стал ближе этой паре, стал лучше понимать их.

Вскоре светловолосая покинула нашу компанию, чмокнула в щечку свою подружку-мужа и ушла, иронично заявив, что мешать нашему мужскому разговору не будет.

Вновь оставшись наедине, я не знал с чего начать в голове вертелось множество вопросов, но все казались неуместными либо неприличными. На помощь пришла сама девушка, без какого-либо стеснения начав рассказ о себе:

– Предки наградили широкими бедрами, узкими плечами, сдержанными и плавными движениями, мягким голосом. Еще в юношестве замечал, как в обтягивающей одежде меня путали с девочкой. Так же, в подарок досталась способность восхищаться прекрасными женскими формами. Часами, без устали, я разглядывал известные произведения искусства, где гениальные творцы запечатлели изгибы округлых женских тел. Переход шеи в плечи, талии в бедра, божественная грудь, линия спины – все было достойно руки художника и все вызывало во мне восторг. Порой чувство это было столь сильно, что заставляло искать схожие черты в себе – в молодом парне. К своему удивлению и признаться удовольствию, эти черты я находил.

Прекрасный пол – самое совершенное творение земной природы, с возрастом это убеждение только крепло. Лицо, голос, чувственность, острота ума, интуиция – образ женщины был для меня неиссякаемым источником восхищения. С годами я понимал, подобная тяга мужского к женскому в общем-то нормальна, таков результат многих тысяч лет эволюции, а вот различия в генетическом плане настолько зыбки, что порой дают сбой, рождая подобных мне, в ком бушует гормональный хаос.

Узнав причины, стал понимать что со мной происходит, но думаете стало легче? Ничуть. Все так же хотелось уподобляться женщине, одеваться как они, божественно пахнуть.

В тоже время я желал быть мужчиной и со свойственной нам твердостью боролся за собственную полноценность. Искал и находил множество причин освободится от порой властвующих желаний. Пытался рассуждать, задавался вопросами. Вот зачем женщина с помощью одежд и косметики стремиться стать лучше, чем есть на самом деле? Представлял, как пусть и человекоподобная обезьяна натягивает на себя цветастые платьица, красит губы, душится. Видел себя в этой обезьяне и с отвращением корил. Даже женщина растерявшая способность к самокритике приукрашиваясь, часто выглядит несуразно, а теперь представьте в этой роли плечистого, заросшего растительностью мужчину.

Девушка увлеченно продолжала, забавно подтрунивала над собой, ее шутливый тон заставлял улыбаться. Я любовался изящными движениями, прямой и одновременно легкой осанкой. Собеседница по ту сторону Неваляшки совсем не вязалась с образом описываемого ее мужчины. Наоборот, столь миловидная особа буквально завораживала. Кто в действительности находится по ту сторону экрана – забылось чуть ли не сразу, рассказчица обладала привлекательностью и харизмой, было приятно видеть ее и слышать.

– Потом я встретил ту, что стала моей женой, – продолжала историю девушка, – и без утайки поведал о своем пристрастии.

– Лично мне твое «второе я» даже нравиться, – заверила тогда еще будущая супруга. – Скажи только одно, – удержишь себя под контролем, сохранишь в тайне собственное пристрастие? Ради собственных детей, сможешь всю жизнь оставаться нормальным мужем, любящим отцом? Конечно я мог и всей душой желал этого!

Тем, кто тебя понимает и принимает начинаешь дорожить, в итоге наши отношения переросли в счастливый брак. Любовь к театру свела с супругой и именно в театре нашло особенное выражение мое «второе я». Как оказалось, женщин я играю гораздо лучше их самих, по крайней мере многих.

Что касается публичности, с годами убежденность только крепла – об особенностях подобных моей открыто заявлять нельзя. Мир людей обширен, есть и менее пристойные особенности – реклама недопустима. Тот, кто действительно не может полноценно жить без своей, часто болезненной страсти, пусть сам приходит к ее воплощению, не нужно никого подталкивать к зачастую бессознательным экспериментам.

Помню, как придя в Общество тяготился, не смел даже в одиночестве, в собственном доме, воплощаться. Страшился множества видеокамер вокруг. Потом доверился. Со все утихающим трепетом стал делать это не скрываясь, зная что возможно за мной наблюдают. Пришло понимание: если случится непоправимое – значит кто-то совершит преступление – моя личная жизнь станет общедоступной. Тогда останется лишь надежда на понимание, близких и друзей.

Вот и все дорогой сосед, теперь знайте, что посвящены в страшную тайну – девушка с показной строгость погрозила пальчиком. – Если кому проболтаетесь, вам несдобровать. – В знак согласия, я торопливо закивал. – Что ж, хорошо, тогда давайте прощаться. Всего вам доброго и не забывайте нас!

В ответ, как мог выразил благодарность, вскоре наши Неваляшки разъединились. Было немного жаль, что общение продлилось так недолго – человек мне понравился. Позже я познакомился с постановками театральной группы, где эта девушка играла. В итоге стал поклонником их творчества. Часто досуг свой проводил за просмотром работ – именно с ее участием. Смеялся до слез, грустил, восхищался красотой и глубинной человеческих отношений. Ребята создали множество историй, волнующих и поучительных. Здесь я упомяну только одну, пришедшуюся кстати.

“В офисе находятся четверо мужчин, трое из них сидят за столами и не смотря на громкий раздражающий крик не отрывают взглядов от рабочих экранов. Четвертый мужчина и есть источник шума, он грозно навис над скромно сидящей женщиной, опустившей голову над бумагами. В образе женщины я смутно узнал своего второго соседа. Героиня, которую он играет чрезвычайно серьезна с уставшим лицом в строгом костюме. В отличии от многих предыдущих ролей, в этой женщине нет ни чувственности, ни кокетства, волосы плотно собраны, никакой косметики.

С деловым видом, методично, страницу за страницей, она просматривает большую кипу документов, периодически что-то выписывая. Удивляет выдержка с которой она выносит нападки. Один только вид взбешенного мужчины способен вывести из равновесия, каждое движение выражает воинственность, от переполняющей его злобы на белках выпученных глаз виден кровавый рисунок капилляров. Взгляд кричащего не выражает осмысленности. Непроизвольно, возникает опасение за хрупкую даму.

По всей видимости, суть претензий мужчины мало касается работы в основном он высказывается о внешности женщины, пытаясь вовлечь ее в не относящиеся к делу пререкания. Не исключено – он питает к ней личную неприязнь.

Вскоре, со стороны злодея начинают сыпаться откровенные ругательства, на что женщина лишь сильнее ссутулившись, на мгновение поднимая голову и пристально смотря обидчику в глаза, быстро повторяет только что услышанные слова – переадресуя их обратно. Как ни странно, столь нехитрая тактика действует. Мужчина пробует придумать несколько совсем уж грязных оскорблений, но тут же получает их обратно. Смысл повторенного попадает в самую точку – пыл злодея стихает.

Женщина словно оградившись невидимым барьером спокойно продолжает работу, кажется она вообще перестает обращать внимание на столь досадливое недоразумение. В итоге мужчина ретируется.

В самом конце ролика, крупным планом, камера показывает дрожащие губы женщины.”

«Мужество». – Так называлась данная постановка.

***

Хочу поделится радостной новостью, после общения с третьим соседом я вернулся за стол в своем кабинете и вновь приступил к работе. Знаете, как бывает, копится в душе что-то, словно пружина сжимается пока не произойдет событие, служащее спусковым крючком.

На лице этого человека отражалось хоть и затертое временем, но окончательно не исчезнувшее выражение властности, в голосе нет-нет, а проскальзывал тон выработанный привычкой распоряжаться другими людьми. В Обществе подобный пережиток встречался редко и сразу обращал на себя внимание, особенно тех, кто на собственном опыте столкнулся с иерархией, с дикой необходимостью руководить другими или подчиняться самому.

О своей настоящей жизни третий сосед предпочел не распространятся, в то время как о жизни прошлой поведал достаточно подробно. Его рассказ оказался хорошо оформлен, будто был написан заранее. Мне остается пересказать эту историю, по большей части, просто перенеся с записи сделанной Неваляшкой.

"– Начну с видения, что посетило меня поздней ночью, на восемнадцатом году семейной жизни. В тот момент был с женой и был опьянен. Мы употребили алкоголь, вдобавок приняли еще один наркотик. Размытое восприятие не помешало запомнить ту ночь во всех подробностях, что и послужило началом охватившего нас безумия.

Помню, как сидел на полу, сложив руки и голову на кровати – желая быть ближе к супруге, лежавшей тут же, на разворошенной постели. Ее широко открытые глаза были устремлены вверх, стены и потолок спальни явно не ограничивали пространного взгляда. Мы не молчали, не были погружены в созерцание внутренних переживаний, мы без умолку говорили. Над обеими властвовало неудержимое желания делиться пережитым: яркими событиями, воспоминаниями, всем тем, что на удивление явственно и легко всплывало в памяти. Чувствовалась невероятная душевная близость, поддержка и понимание. Единение и сопереживание были необычайно сильны, эмоции друг друга ощущались как свои собственные.

Эффект от веществ проявлялся своеобразно – размеренными волнами накатывала эйфория. Очередной особенно сильный прилив накрыл с головой, я попросту потерял связь с реальностью. Все померкло, исчезли свет и цвет, растворились контуры предметов, окружающее пространство стало безликим, будто все органы чувств отказали разом.

Паники не было, в возникшем мире без верха и низа, без право и лево, я ощутил чье-то присутствие и тотчас понял – это жена, точнее ее бестелесная сущность. Существо более совершенное, более зрелое и целостное, чем человек оставшийся лежать на кровати. Каким-то образом я воспринимал ум, опыт, знания, поражался мудрости этой сущности, а позже понял, что и сам являюсь нечто подобным, таким же невообразимо далеким от человека, жалко скрючившегося на полу спальни.

По собственной воле мы уединились от всех и вся. Беззвучно обсуждали то, что касалось лишь двоих – решали где и когда пройдут земные жизни, кто из нас будет парень, а кто девушка, в чьих семьях родимся. Каким-то образом мы знали: у наших планов высокая вероятность сбыться. Была уверенность – родившись на соседних улицах мы вырастем и в конце концов влюбимся друг в друга. С проницательностью доступной могущественным существам предвидели препятствия что встанут на пути друг к другу, трудности которые преодолеем. С волнительным трепетом созерцали образы детей, что у нас родятся. Играючи, творили волшебство, складывая мозаику будущего двух земных жителей в чьи зарождающиеся тела собирались воплотится.

Но не идиллия была целью земной жизни. Характером и прихотливостью каждого изъян будет заложен в отношениях, а значит совьется клубок эгоизма и лжи. Легко преодолев препятствия на пути друг к другу, мы наверняка споткнемся о трудности внутренние, о непонимание между двумя, казалось бы близкими людьми. Предательство и презрение очернят отношения, много боли причинено будет, много страданий пережито, слез пролито – горькая разлука неизбежна.

Обладая невероятной тонкостью восприятия, мы остро чувствовали и глубоко внимали страданиям, что еще не случились. Заранее проливали слезы из несуществующих глаз и исторгали рыдания несуществующими устами. Мы знали зачем эти мучения, для чего столь незавидную судьбу себе готовим. Мы должны получить урок, не смотря на обиду и разочарование, понять человека что принесет боль. Пусть не удастся сохранить семью. Пусть никогда уже не проснемся в одной постели. Пусть для детей наших не станем примером сознательности. Но, может спустя годы, все же сможем ощутить куда более глубокое чувство, чем часто болезненная страсть влюбленных. Да озарятся души наши любовью разума!

Голос жены – первое что услышал возвращаясь в реальность. Поднял голову свою, с рук своих, я словно открыл глаза, вновь видя обстановку спальни. С возвращением в реальный мир, вернулась и эйфория, только что пережитые горести были мгновенно забыты. Я тут-же, восторженно, начал делится посетившим меня видением.

– Милая! Кажется, я только что совершил преступление – узнал смысл наших с тобой жизней. – Супруга оторвала голову от подушки и с интересом посмотрела на меня. Дальше, во всех подробностях я пересказал то чему стал свидетелем, а когда дошел до возвышенной, но печальной цели нашего пребывания на Земле, добавил. – Не переживай, ведь я уже тебя знаю, уверяю что и сам никогда ничего не скрывал. Я уже люблю тебя, той самой, истинной любовью, принимаю такой какая есть и благодарю за то, что пережито нами вместе. Ну ведь правда, скажи, мы уже справились с небесным заданием, что сами себе готовили, а живя дальше, лишь укрепимся друг в друге!? – Голос мой звенел переполненный воодушевлением. В ответ на эти слова в глазах супруги помимо удивления появилось странное будто бы оценивающее выражение. Тогда я не придал этому значения и продолжал говорить. – Одно меня тревожит милая, что оказался там, где человеку не место, узнал то что не следует.

– Успокойся, – это не преступление. Дурачок. – Усмехнулась супруга, всегда отличавшаяся завидной рассудительностью, – это лишь галлюцинации, употреби больше и не такое увидишь.

– Не без сожаления и в тоже время с облегчением я с ней согласился. Но в итоге, видение это оказалось пророческим.

Женщина – прекрасное создание, воспетое в творчестве многими мужчинами. Не счесть восхитительных историй любви, счастливой, трагической, разной. Именно к чтению подобных книг я был пристрастен будучи подростком, часто предпочитая их живому общению. Из прочитанного узнавал все, в том числе и о противоположном поле, однажды ставшем таким важным. В то время, как сверстники обсуждали первые любовные подвиги, я создав в голове идеальный образ школьной красавицы проводил массу времени в фантазиях, находясь в по-книжному удивительном, но и абсолютно иллюзорном мире.

Спустя годы на протяжении которых с девушками не ладилось я все же пришел к серьезным отношениям, неожиданно возникшим с одной волнительной особой. Для неизбалованного женским вниманием парня, инициативность этой девушки не оставила шансов. Неожиданные фееричные поцелуи, даримые нежнейшими губами, были словно сладкая топь – в них хотелось увязнуть навечно. Случайные встречи, когда без раздумий и страха она вспархивала на меня, обвивая руками и прекрасными длинными ногами, самым впечатляющим образом. Ее живой и разносторонний ум, взаимные увлечения и схожие жизненные цели, все прекрасно дополняло образ девушки мечты. Итог – сильнейшее чувство и многолетний брак.

Среди знакомых, наша семья считалась успешной. Совместная жизнь, наполненная деятельностью – била ключом. Врожденная в обоих непоседливость подталкивала к действиям. Буквально каждый новый день приносил знакомства и начинания. Порой доходило до безрассудства, рождавшего настоящие приключения, заводившего не только в курьезные, но и опасные ситуации, из которых чудом выбирались уцелевшими.

С годами сумасбродство поубавилось, уступая место успехам в делах. Каждый из нас добился высокого положения, а мы вместе – материального благополучия.

Казалось пережитое проверило наши отношения, укрепив взаимное доверие, не оставив места сомнениям. Вот он – близкий и надежный друг, спутник всей жизни и невозможно помышлять о иных отношениях. Прожив вместе годы, мы продолжали строить грандиозные планы, их воплощение с оглядкой на уже достигнутое не казалось чем-то несбыточным. Всматриваясь в будущее, в собственную зрелость и даже старость, я явственно видел и там наш крепкий союз.

Примерно так в ту ночь закончились мои словестные излияния. Возможно не новизна, но высокопарность произнесенных речей произвела на супругу впечатление. Дальше, инициативу рассказчика взяла на себя она и содержание сказанного ею было не просто ново – оно поражало.

Вначале даже не мог оценить услышанное, настолько велико было изумление, усиленное действием наркотиков. Я лишь наслаждался потоком пробившегося откровения, охваченный желанием знать – все больше и больше. Выражая восхищение супругой, светился искренним принятием ее слов, спрашивал, уточнял, как мог поддерживал.

Даже внешне супруга стала другой, было радостно видеть ее искренней, твердой, уверенной в себе, такой схожей с сущностью из видения – собой настоящей. Стало понято – именно такой она и ощущалась, за маской покладистого и рассудительного человека.

Охватившее жену доверие, а может и безразличие, отбросило прочь все сковывающее ранее, открыв передо мной двери в чрезвычайно волнительный для нее мир.

Супруга рассказывала о тайных отношениях между родственниками, знакомыми, коллегами, делилась неизвестными мне подробностями о казалось бы далеких людях, не только из своего, но и моего окружения. Открывались весьма деликатные детали, часто порочные связи, странные обычаи. Люди в ее рассказах жили страстями. Практически все описанное было пропитано энергией плотского вожделения, что само по себе удивляло – жена всегда была равнодушна к подобному.

Настал момент, когда в центре откровений оказалась наша, семейная жизнь и здесь меня ожидало еще больше сюрпризов. О чем бы не заходила речь, будь то успехи в делах, бизнесе, благосклонном отношении видных людей. Во всем супруга многозначительно доносила собственное, ранее неизвестное мне участие.

Не веря, что окружающие люди могут настолько пропитаться лукавством, я добродушно и больше в шутку интересовался ролью самой жены в подобных отношениях. Реакция на подозрения была обескураживающей. Словно насмехаясь, супруга то резко все отрицала, то спустя мгновение вновь вдохновенно делилась, что лишь чудаки могут лишать себя волнительных интрижек, иногда просто приятных, а иногда еще и полезных, и вполне себе нормальных для здоровых мужчин и женщин.

В конце концов, перестав допытываться, я просто слушал давая человеку возможность сделать то, что по какой-то причине не было сделано в самом начале наших отношений. Я сполна получал упущенное. Проявилось давно сформированное мировоззрение: где над доверчивыми господствуют хитрые, где успешность человека измеряется его власто и корыстолюбием, где заботливые родители, примером своим, учат чад своих без колебаний топтать слабого.

Ночь та закончилась, закончилась и прежняя жизнь. Какое-то время, словно по инерции, мы еще были вместе, надеясь что семья сохранится. Иногда молчали избегая друг друга, иногда жутко ссорились. Одно дело предвкушение страданий, совсем другое – страдания наяву. О, как же горьки слезы обид, о сколько их было пролито!

Спустя время, вспоминая минувшие события я содрогаюсь, недоумевая – зачем люди терзают друг друга, зачем сам столь неистово мучил и мучился?

Улеглось волнение, боль терпимей стала. Узнав человека с которым долгие годы прожил вместе, к недоумению многих, испытываю уважение: за настойчивость, с которой супруга поддерживала вселенную иллюзий – лишь для меня одного; за все же проявленную честность; за выбор, что хоть и отсрочено был дан; за сильнейшие чувства мужчины к женщине, что довелось испытать; за множество светлых и добрых моментов, что конечно же были в нашей жизни. Более того, я люблю эту женщину, некогда приходившуюся мне женой, люблю той самой – истинной любовью разума.

Бесценно все, что нас связывало, к примеру – слова, однажды брошенные ею в пылу ссоры: «Ну узнал какая я. Зачем запрещаешь лгать? Почему пытаешься изменить? Смирись или уходи – изменись сам!»

***

Соседи историями своими сделали меня мудрее. Подолгу общаясь, чутко внимая рассказчикам, словно сам испытывал ими пережитое – радовался, страдал, трепетал предвкушением. В неспешных беседах, доносили они всю полноту чувств своих. Тонким животрепещущим моментам хорошо внималось из первых уст и не важно что острота кем-то пережитого безжалостно вонзалась в собственную душу.

Стараясь сохранить способность к сопереживанию, не мог допустить притупления – брал паузы. Не отличающийся быстротой мышления, часто впадал в задумчивость, осмысляя услышанное, все повторяя и повторяя впечатлившее. Желание узнавать новое возникало не сразу, спустя дни, а то и месяцы, но до сих пор не пресытился продолжая знакомиться с судьбами, внимая им словно открытым книгам.

Каждый сможет найти близкое сердцу общение – мир полон примечательных людей. Я же напоследок упомяну о женщине, общение с которой продолжилось в русле дружбы.

Она рано познала противоположный пол. Первую любовь испытала с удивительной для юных лет силой. Началось все с мужчины, что был много старше и легко проник в юное сердце – с искренностью смотря в глаза, шепча простые слова о красоте и доброте.

Любовь – разочарование. Вновь любовь и вновь досада разлуки. Тем не менее еще одно искреннее, полное преданности чувство, а в итоге уже презрение, ко всем мужчинам. За ее плечами вереница кратковременных романов с надеждой что именно в этот раз все будет серьезно и навсегда. В результате одна, с тремя детьми, от разных отцов и непониманием как жить дальше.

Неудачи в личной жизни словно рупором усиливались ненавистной городской средой, пока что далекой от мечтаний градостроителей-идеалистов. Изо дня в день она сталкивалась с ее противоестественностью, отводя детей в садик и школу, все по пыльным безликим ущельям улиц. Окидывая взглядом свою квартирку, на бесчисленном этаже, она ясно осознавала жадность строителей, их надежду на авось. Нескончаемый поток машин внизу рождал шум и пыль.

Она не страдала фобией, но брезговала ходить по общему подъезду, чувствовать запах немытых тел, прикасаться к ручкам дверей, на которых наверняка размазаны нечистоты. В узких лифтах она задыхалась смесью чужого дыхания. Сами горожане, словно продолжение тяжелой угловатости, давили на нее, заставляя мечтать о собственном доме, о близкой устланной зеленью земле, свободной от каменных оков. Даже в прилизанных парках нельзя было укрыться от города, от пьяного веселья его жителей, от не проходящей вины перед собственными детьми. Что будет, когда подрастут? Как станет смотреть в глаза? Наверняка привыкнут, как норму воспримут условия в которых выросли, не подозревая что окружающие человеческие творения часто олицетворяют корысть, а значит никогда не сравнятся с щедрой красотой природы.

Легко представить радость женщины, когда в Обществе оказалась в собственном доме. Долго поверить не могла. Все стука в дверь ожидала. На детей по привычке покрикивала если баловаться начинали, боялась что топотом соседей побеспокоят. Сама прислушивалась, когда над головами кутеж начнется. Потом с облегчением вспоминала – никого внизу нет и вверху тоже. Посмеивалась над страхами столь привычными городскому жителю – вокруг была тишина.

Одно только существо своей необычность нарушало спокойствие – уже известный вам Неваляшка. С улыбкой женщина вспоминала, как забавляя детей он ловко меж ними катался и песенки распевал, как все со смеху покатывались, когда хозяина из себя строил, забавно покрикивая на роботов-уборщиков, поторапливая и называя бездельниками. Забавный шар оказался отличной нянькой и учителем, усердно делал с детьми задания, показывал занимательные уроки.

В восторге время пролетело. Дети в учебе подтянулись, за что Неваляшка горд был. К новой работе, под самыми окнами, привыкла. Казалось, сбылась мечта сокровенная. Но не зря говорят, – и рай наскучить может. Не смогла столь долгожданную тишину полюбить, сама не понимая почему – тосковать стала. Глядя на нее – дети погрустнели. Соседи из ближайших нелюдимые оказались. Центра в их поселке тогда еще не было. Корила себя – заразил-таки город суматохой своей, прикипела к шуму да толкотне. Из-за тоски, однажды села и разревелась. Неваляшка рядом оказался, успокаивать начал, что случилось стал спрашивать. Она ему открылась, дурой неразумной себя назвала. Все пройдет – уверяла. Ни за что назад не вернется, в этом была уверена.

Не одна она с такими печалями оказалась. Нашлись в Обществе небольшие уютные поселения – домики в тесных группах состоящие. В итоге, переехали. Вновь суета вокруг, крики, стуки. В тоже время ни одного незнакомого лица и раздолье – вот оно, рядом! Зелени полно, чистого воздуха сколько угодно в садах все утопает. Подружки-болтушки. Беготня и радостные вопли ребятишек.

На мой вопрос. – Почему одна до сих пор? – Женщина отвечала, – что не хочет терпеть очередного мужлана, думающего силой, а не головой. Грубого, одурманенного, пахнущего. "Хозяина", без малейшего уважения к чужому труду, входящего в дом не стряхивая сора. "Мужчину", способного в пылу ссоры поднять руку.

Зачем терпеть дикость – вокруг есть все для нормальной жизни и воспитания детей. Прошли те жуткие времена, когда повадки животного позволяли выживать, более незачем мирится со злодеяниями. Лишь помнить и сострадать нужно тем многим поколениям женщин, что были избиты, изнасилованы, униженны и искренне верить, что такое не повторится. Хватит – настрадались!

***

Дальше расскажу историю из своей жизни, поведаю об отношениях, возникших с чудесной девушкой. Историю о любви, о чувстве, что не спрашивая разрешения селится в человеке и начинает властвовать. Заложенное самой природой, оно направлено на продолжение земной жизни и часто противоречит голосу разума. Согласитесь, сокровенные отношения между мужчиной и женщиной весьма волнительны и часто поучительны.

Началом послужила очередная моя жалоба Арктуру, на приевшуюся тишину кабинета, и просьба хоть как-то скрасить однообразные часы корпения.

– Могу предложить живую картинку и звук, из самых разнообразных мест Земли. Увлекательные виды природы, чьей-нибудь жизни. – Без промедления, ответил верный помощник. – А еще, усердствующих стариков, бесшабашную молодежь – шумную, веселую, компанейскую, большие семьи с их гамом и суматохой. Осталось мало мест откуда размеренная или наоборот кипучая жизнь не может влиться в ваш дом. Многие жители Общества сейчас открыты. Сама Жизнь в ее многообразии непрерывно транслируется в Сеть.

Последовал совету, я начал с мест безлюдных: c вида и звука прибоя, с пронзительных и в тоже время мелодичных криков чаек, с журчания водопадов окруженных пением тропических птиц, с диких пляжей где лишь изредка, скрипя галькой, проходят люди. Столь естественное, не назойливое окружение долго и щедро одаривало плодотворной безмятежностью, пока черед не дошел до созерцания человеческих жилищ.

Вновь оправдываясь перед собой за бесцельно уходящее время, я часами отдавался новому увлечению – невидимым зрителем присутствовал в чужих домах. Посредством камер, будто бы летал из комнаты в комнату, неотрывно следуя за обитателями. Бывало наоборот, оказавшись в безмолвной обстановке с трепетом разыскивал жильцов, чувствовал себя воришкой и содрогался – за очередным углом наткнувшись на хозяев.

Не мудрено, что одинокого молодого человека зачастую интересовали места обитания девушек. Столь очаровательные представительницы человеческого рода способны легко захватить внимание, как своим видом, так и занятиями. Не подозревая о широте собственных предпочтений, я восхищался множеством красавиц. Темные и светлые, низкие и высокие, озорные и задумчивые – мне нравились многие. Даже строки что вы сейчас читаете писались в "присутствии" молодой особы, без устали, не первый час, шествующей по комнатам своего дома, напевающей песенки и наводящей только ей одной понятный порядок. Полы легкого облачения девушки словно крылья взмывали при порывистых движениях, магической силой рождая во мне смятение.

Колеблясь между желанием познакомиться или так и остаться зрителем, я вновь и вновь был не в силах переступить черту реального общения. Внутренне чувство твердило – «не в этот раз». Милая внешность, пластичные движения, приятный голос – еще не все. Нужно узнать человека – успокаивал я себя и тут же насмехался над собственной нерешительностью.

Сомнения, как правило, длились не долго – ровно до момента, когда взгляд натыкался на висевшее в углу экрана текстовое поле. Работа довлела своей необходимостью – призывая продолжить. Взвинченный, с остервенением, я брался за дело, буквально титаническим усилием трансформируя возникшее желание в энергию для работы. Трансляцию же прерывал вовсе, а на следующий день вновь созерцал жизнь уже другой девушки, в итоге опять колебался между незримым присутствием и возможностью проявить себя.

Только один раз не совладал с возникшим желанием, из-за той, что в последствии стала – любимой.

Поначалу впечатлил ее дом, необычный, запоминающийся убранством, плавными изгибами стен, едва ощутимым цветом окраски стен, иллюзорной глубиной идеальных плоскостей пола и потолка. Комнаты в доме были округлыми, но по высоте состояли из прямых линий. Схожей формы была мебель. Планировка напоминала чуть приплюснутые овалы, разных размеров, пропорции и сопряжения которых казались красивой живой материей. Охваченный любопытством, воспользовавшись отсутствием хозяйки, я побывал везде, даже в ванной.

В одной из комнат, прямо в стене начинался прозрачный всепогодный коридор. Под покровом сада, он вел в высокое куполобразное здание-оранжерею с растущим в середине деревом – настоящим и большим. Ветви раскидистого исполина усеивали оранжевые незнакомые мне плоды, а подножие устилал ухоженный газон с хаотично расставленной мебелью.

Осмотревшись я сообразил, что нахожусь в своеобразном "зеленом" офисе. Стоял стол с включенным терминалом и рабочими принадлежностями. У древесного ствола находился уютный шезлонг, журчал небольшой фонтанчик.

Через Арктура я узнав, что хозяйка дома в саду и поспешил переключиться на улицу, воспользовавшись местным дроном – устройством внешне схожим с рыбой, а по сути являющимся видеокамерой способной плавать в воздухе. Через мгновение уже парил в нескольких метрах над одной из тенистых тропинок. Приноравливаясь к управлению стал крутился на месте. Замелькали деревья, и та самая оранжерея, снаружи похожая на гигантский гриб с бочкообразной толстой ножкой и полупрозрачной крышей-шляпкой.

С мальчишеским азартом я свыкался с новым способом присутствия. Обтекаемым телом "рыбы" пробивал густые кроны деревьев – выныривая ввысь. Любовался безбрежной голубизной небес и вновь погружался в толщу колышущейся зелени, чье прикосновение казалось ощущал кожей. Спускаясь к земле будто бы вдыхал аромат сладкого нектара, исходящий от россыпи цветов. Снова взмывал и с умилением терся о раскрасневшиеся бока яблок.

Неожиданно за одним из деревьев я увидел другую рыбу-зрителя. Управляющий ею человек завидев меня, кажется, испугался – рыба бросилась прочь. Из солидарности, я стал догонять. Петляя меж деревьями, мы некоторое время играли в догонялки, пока убегающий неожиданно не прекратил всякое движение, лишь по инерции продолжая плыть в воздухе. Не разбирая что происходит, я догнал чужой дрон, ткнулся в него носом и только тогда, в прогале деревьев, заметил то отчего замер сам.

Все увиденное ранее – померкло. Передо мной открылась лужайка, сплошь устланная частыми ровными рядами клубники. В голову пришла мысль – человеку невозможно пройти меж этих рядков и не растоптать нежных растений. Разгадка был рядом, поведя взгляд в сторону я изумился, – волшебным образом, не касаясь зеленого живого ковра, в воздухе возлежала девушка, одетая в голубое платье. Она буквально парила, под ней определенно виднелся просвет, лишь подол длинной юбки едва пригибал податливые клубничные листочки.

К стыду человека неплохо разбирающего в технике, я не сразу сообразил – дело в едва различимой площадке, скользящей по сливающимся с фоном стальным струнам. Легкий полог защищал девушку от солнца, дуновение ветерка несло свежесть, трепетно касаясь воздушного платья.

Клубничная фея, посреди сказочной лужайки, занималась обыденным делом – обирала спелую красную ягоду в обилии рассыпанную вокруг. Видение это навсегда осталось в моей памяти.

По своей бесславной традиции, я вновь возжелал, но знакомиться не решался. Каким бы сильным ни было чувство симпатии, что-то еще более весомое будто якорем удерживало от признаний.

Как мудрец, что обладает бесценными знаниями, но не может найти простых слов чтобы донести их людям. Как пылкий влюбленный исполненный самых нежных признаний, но незнающий языка возлюбленной. Так и я, при встрече терялся, был бессилен предстать таким какой есть. Одно только предвкушение знакомства ввергало в ступор. Других способов заявить о себе не было, – не нажил и даже не желал богатств, вместо того стремился к достижениям ума, но и они лишь призрачно маячили на горизонте.

Внутренне готовый, что уже завтра увижу свою фею с каким-нибудь бойким парнем, я понимал, нынешнее ее одиночество временно, даже противоестественно. Изо дня в день, наблюдая, как она просыпается, завтракает, работает в своем зеленом офисе, а в перерывах танцует, отдаваясь музыке, я представлял, как тикают гормональные часы, как истекают последние мгновения девичества – пора безмятежного порхания.

Неспособность побороться за право быть рядом не мешала узнавать Клубничную фею. С остервенением близким к самоистязанию изучал ее профиль в Сети. Чем больше мне становилось известно, тем сильнее желал ей счастья. А однажды воспрял, – посмев надеяться, что сам смогу быть ей причастен. Наткнулся на статью, на ее работу, где откровенно говорилось об охватывающих молодую девушку желаниях, о зове созревающего тела, что не раз овладевал помыслами, не оставляя места для чего-либо другого, кроме стремления ощутить прикосновение мужчины. Ей такой нежной и женственной безумно хотелось прижаться, закутаться в объятия любимого, задохнуться от восторга близости, от счастья единения. Слушать его теплые слова – дарить всю себя. Не скупясь в красках, она описывала собственное томление – суть пробуждающейся женщины.

Особенно интересное статья имела продолжение. Словно ушат холодной воды на разгоряченную голову читателя изливалось нечто совершенно отличное от начальных романтических настроений. Весьма скрупулезно девушка описывала, как учится сдерживать свои чувственные порывы, как волевым усилием заглушает зов тела, как сознательно ограничивает круг общения – банально избегая парней.

Образованная, она отлично понимала биологию человека, осознавая насколько сильно и часто непритязательно заложенное в нас влечение. Легко отдаться мимолетному желанию животного, но что потом делать человеку? Одно, если в плотском порыве ты повстречаешь человека с аналогичными желаниями, когда цель двоих – лишь удовольствие. Совсем другое, когда второй хочет большего – долгой жизни вместе? Кто с чистой совестью преступит доверие?

Я за последовательность в отношениях, – писала Клубничная фея. – Для начала удаленное общение: переписка, разговоры, все что позволяет узнать друг друга на расстоянии. Только по истечении времени, если сохранится желание, можно рискнуть вдохнуть друг друга, дать телам возможность проявить себя – пройти либо провалить экзамен живого общения.

Пусть первый этап, сложный и многогранный, определяет течение совместной жизни. Если взаимопонимание и уважение возникнет в платонический период, семья с высокой вероятностью сохранится, даже когда схлынет пелена чувственного влечения.

Пусть чувство зарождается на единении умов. Пусть не слепой случай определяет успех союза двух людей, а их осознанность. Достаточно проявить терпение и можно не страшится угасания страсти, ведь отношения в своей основе будут иметь нечто более крепкое и долговечное.

Дочитав статью девушки, я живо представил двух близких друзей чьи доверительные отношения возникли на основе общих интересов, взаимной честности и равноправии. Любовь между мужчиной и женщиной являлась дополнительным бонусом, что скрашивая отношения делает их ярче. Такие люди действительно будут рассудительнее, даже если случится расстаться смогут сохранить уважение и с высокой вероятностью не причинят боли.

Рассуждения Клубничной феи кому-то покажутся наивными, кому-то бездушными, чрезмерно практичными – меня они вдохновили. Никогда бы не догадался столь прагматично взглянуть на зарождение союза мужчины и женщины и что удивительно – попытаться сделать его крепче.

Я стал частым гостем этой девушки – гостем незримым. Меня не прогоняли, скорее всего она даже не интересовалась "присутствующими". Шли дни, недели, я привык к нескончаемому фильму с полюбившейся "актрисой" в главной роли. Когда Клубничная фея была дома, Арктур где мог следовал за ней стараясь не упускать из виду. Мне нравилось работать слушая звуки мягких шагов, то как она стучит дверцами, гремит посудой, что-то тихонько напевает. Множество уютных звуков, так свойственных домашней жизни, рождал быт ее далекого дома.

Однажды я погнал дрона-рыбу за Клубничной феей в школу, где она работала. Как хвостик плыл позади. Раздражения девушка не проявляла. Добравшись я примостил "рыбу" в ветвях дерева, а сам подключился к школьной системе наблюдения и вместе с ребятишками "сидел" на уроках – познавая свою фею в роли учительницы.

Восхищало умение девушки ладить с детьми, привлечь внимание, вызывать уважение. В шумном ребячьем вихре она чувствовала себя уверенно, у меня же, даже от виртуального присутствия, начинала болеть голова. Удивляло содержание ее предмета, то как последовательно дети учились говорить правду, не стесняясь другого, кем бы он ни был. Даже мне, взрослому человеку, было что подчерпнуть и позже я узнал почему – сама Клубничная фея была выпускницей Школы Общества.

Множество других случаев соединялись словно снежки нежности, образуя во мне лавину растущей симпатии. Критическим стал ее разговор с подругой, по женскому обыкновению состоящий из обсуждения сердечных дел, а в итоге, как водится, перешедший на мужчин в принципе. Именно из этого разговора узнал восхитительную для себя новость – сердце Клубничной феи свободно! Как и я, подруга недоумевала – почему она до сих пор одна?

– Не встретила еще сильного человека, – отвечала моя избранница, а на услышанный совет – обратить внимание на спортивные залы, – смеясь поясняла. – Для нее сильный мужчина не всегда атлет. Наоборот, его легко спутать с уступчивым. Поверхностным взглядом отнести к слабовольным. Лишь проницательный сможет понять истинные мотивы такого человека, разглядеть силу в искренности и доброте, в способности думать загодя – не дожидаясь раската грома. Выбравший путь сознательности – заинтересует меня, такой мужчина станет примером нашим с ним детям.

***

Привет, Клубничная фея!

Имя твое конечно знаю, просто первое знакомство случилось на садовой лужайке, где в образе волшебницы ты собирала клубнику.

Уже который месяц нахожусь рядом – для тебя незримо. Испытывая страх потерять обретенное, все же должен проявить себя – написать, что думаю.

Когда твоя жизнь проходит рядом – хорошо работаю. Когда ты задумчива – плодотворно размышляю. Когда что-то напеваешь – отдыхаю. Твое присутствие, пусть даже столь ограниченное, использовал самым эгоистичным образом и дело мое близится к завершению. За время что тебя знаю просыпаться стал с волнением, с боязнью, что вот сегодня увижу с другим. Терзаясь – негодовал, без устали постегивал свою медлительность, тычками шпор-упреков.

Испытывая к тебе влечение – сомневаюсь, возможно оно просто надумано, ведь я ни разу не был рядом. Ты же вовсе меня не видела, не слышала и мы оба не вдыхали друг друга. Сама возможность нашего союза под вопросом, но твоя внешность, манеры, движения вызывают во мне симпатию. Более того, разумом испытываю чувство, что можно назвать любовью. Чувство основанное на увиденном, услышанном, прочтенном, на поступках свидетелем которых стал, на притяжение к человеку которого знаю, наверное лучше чем кого бы то ни было.

Милая, Клубничная фея, надеясь на близкие отношения – предлагаю дружбу. Лишь малая часть этого желания нашла выражение в книжице, что ты сейчас читаешь. Из нее же, сможешь понять какой я сам и к чему стремлюсь. Нет смысла показывать руки без того что они сделали, как и нет смысла хвалиться головой без созданного с ее помощью. Прежде чем шагнуть навстречу я, как древний рыцарь, должен был одолеть своего злого дракона и облачиться в сияющие доспехи, как райский павлин отрастить и распустить веер обворожительного оперения. Сейчас же, если еще не поздно, предлагаю судить по делам.

В своем рабочем кабинете, кажется, провел вечность. Все из окружающей обстановки стало обыденно и знакомо. Все за исключением экрана, где мог лицезреть твою жизнь, и прозрачной части стены – огромного окна, что становилось спасением, когда ты спала. В минуты отвлечения взгляд вяз в созерцании шелковистой листвы. При этом, часто вспоминались услышанные от тебя слова. – «Каждый из людей уникален». – Вот и каждый листик, веточка обступающих дом деревьев представлялись мне особенными и эта неповторимость очаровывала, рождала самые разнообразные мысли, окрашивая их то счастливым восторгом, то щемящей тревогой. Ты и я, все мы, как эти веточки да листики, каждый со своим изгибом, узором. Каждый по-своему видит мир.

Милая фея, строки, что ты читаешь написаны здесь, за этим самым рабочим столом. Многое из их сути родилось под гипнотическим влиянием всегда особенной жизни, что не только дарила вдохновение, но и заставляла сомневаться в нужности моей работы.

Неужто со своими нравоучениями, желанием сделать людей лучше, я покусился на святое – на уникальность каждого? Неужто просиживая в одиночестве, занимался самообманом, целиком поддавшись азарту созидания мира идеального – забыл о реальности? Стремясь к совершенству, пытался установить общие для всех ценности, даже не усомнившись – нужно ли людям мое писание.

И пусть забавно представлять миры, где в гармонии соседствуют обманщики и обманутые, воры и обворованные, мучители и их жертвы, убийцы и желающие умереть от их рук. Возможно, действительно, такие места существуют. Пусть и искусственные, кем-то созданные – подобие виртуальной иллюзии, в чреве фантастической, надежно запертой машины. Ясно, что никто из разумных не пригласит к себе и тем более не возьмет на себя убийство, – пусть и убийцы. Никому ведь не нужен будешь если взрастишь в себе злодея. Пожалуй, только зверям, что с удовольствием пожрут себе подобного, не заботясь о будущем твоей души, ибо в дикости своей не способны на такое могущество. Так и мы, люди – этого не можем.

Так успокаивал себя. Так убеждался – нужно что делаю! Ибо не каждый из людей хочет остаться бренным зверем. Выбор ведь есть, а я напоминаю о нем.

Стоит ли делать то, что уже сделано до тебя?

Думаю, да, если дела твои исходят от сердца. Так однажды, четко представил, как вызревали мысли того или иного человека, как в голове его годами перерождалось впитанное. Творчество, мысли некогда живущих людей обретали новые формы, но по сути своей сохраняли прежнее содержание. Поколение за поколением какая-либо идея совершенствовалась, оттачивалась, адаптировалась под ныне живущих и каждый раз считалось – достигнуто совершенство, пока не рождалось новое поколение и кто-то, загораясь той-же идеей, в расцвет сил своих – будоражил умы. Часто, дети взращённые на творчестве своих отцов превосходили их, но в тоже время сами становились родителями.

Но как быть, когда твои предшественники Бог и Человечество? Как созидать, когда первый совершенен, а второе многообразно? Даже надежды нет охватить, осмыслить их полностью. Ограниченному не дано постигнуть всю Божью полноту, так и при самом детальном описании останется область Человеческого, что может оказаться исковерканной костными попытками все упорядочить.

Страшась ввести в заблуждение, делюсь только тем что постиг сам. В награду за труд свой надеюсь обрести тебя и будет совсем хорошо если сделанное укрепит устремления многих. Узнав тебя, милая фея, я понял для чего живу. Осознал ту веру с которой не страшно умереть. Почувствовал, как исполняюсь почитаемой тобою верой, что поселившись в людях способна утвердить род человеческий в его дальнейшем бытие.

***

Близко-близко, передо мною ее лицо. Отчетливо видны каждая ресничка, каждая складочка губ, удивительно ясные глаза и бездонные зрачки, в глубине которых хочу уловить мысли без недомолвия, что рождает неуклюжесть слов. Хочу убедится, что влюбляюсь в действительно настоящую – в не созданную кем-то иллюзию.

При кажущейся близости, она по-прежнему далеко, все так же находится в своем доме, за пол земного шара от меня. Лишь одно отлично от прежнего времени – она знает, что смотрю на нее, и тоже видит меня.

Уже который день мы неразлучны, болтаем без умолку, делимся сокровенным. Иногда утомленные замолкаем, пока кто-нибудь не выдержит и не начнет отправлять забавные строчки, тогда тишина отступает вновь.

Звук нежнейших колокольчиков, проникающий в самое сердце, я слышал и раньше, но сейчас ее хрустальный смех стал особенно драгоценным, – она смеется со мной. Глаза девушки искрятся живыми огоньками, на щеках проявляется румянец. Разделяющее нас расстояние бессильно ослабить силу женского обаяния. Полностью одержимый чарами, что буквально заполняют пространство вокруг, я с облегчением осознаю – рядом нет других мужчин, иначе и они были бы сражены.

Прямо спрашиваю ее. – Чувствуешь ли торжество своей власти?

– Порой чувствую, – каким-то приглушенным голосом отвечает она и отводит глаза. Я же превращаюсь в стальную пружину, говорю какую-то неуместную остроумность и вновь становлюсь податливым, словно губка впитывая томительные мгновения.

Где мы только не ходим, оказалось оба любим гулять. Неваляшки, демонстрируя удивительную способность к проходимости, следуют за нами по горным склонам, заросшим густой травой лесам, самоотверженно пробираясь по затейливому переплетению корней, сквозь сухой валежник. Проворные провожатые позволяют одновременно находится в двух местах: мне там, где гуляет она, ей там, где гуляю я. Такая двойственность рождает необычную атмосферу. Занимательно идти меж вековых дубов и в тоже время явственно созерцать шумную горную реку. Удивителен контраст усыпанного снегом склона, искрящегося под лучами солнца, где милая фея мчится на лыжах, и зеленого луга с россыпью ярких цветов, по которому бегу я.

Проявляя нерешительность, мы долго удовлетворяемся виртуальным общением, стремясь сохранить хрупкость окружающего нас волшебства. Но при всем желании, реальную встречу отлаживать нельзя. Как мужчина, беру на себя бремя первого шага.

Сборы напоминают отъезд из сказочного Синегорья, та же тоска о привычном окружении, то же волнение неизвестности, а в результате убежденность – совершаемый поступок будет шагом вперед. Оставляя дом на попечение Арктура, я спокоен, не переживаю за сохранность сада, которому отдано не мало сил. Уверен – новый житель Общества будет достоин продолжить мой труд, кем бы он не был, Арктур станет ему верным другом.

Для отъезда вновь выбираю автобус, а когда позади остаются многие километры вспоминаю былого провожатого – медведя. С улыбкой выглядывая в окно, понимаю – здесь такого не увижу. Вместо этого осознаю, что окружен людьми. В автобусе ни одного знакомого, но нет и былого равнодушия. Пробегая взглядом по лицам, начинаю угадывать, кто криклив, кто ворчлив, кто наоборот – жизнерадостен и добр. Есть те, кто заблуждаются, выстроив вокруг себя ограниченный мирок, есть те, кто открыт и испытывая духовный голод стремится понять саму суть вещей. Все эти люди особенные и все мне сейчас близки. Пока что робко, наполняюсь любовью к каждому.

Благоговея перед многообразием жизненных путей, воображаю, что мужчина сидящий справа – строитель космодрома, он недавно расстался с семьей. Мысли этого человека мечутся между уносящимися в космическое пространство кораблями и любимыми детьми, которых вынужден был покинуть. А тот что слева – врач, он часто спасает, продлевает жизни, и его внутренний мир полон переживаний.

Размышляя о поучительности людских судеб, о великом смысле, заключенном в столь многоликом действе, я переполняюсь гордостью, что сам являюсь человеком.

За время пути мы с Клубничной феей ни разу не поговорили – решили накопить напряжение перед реальной встречей. Я сознательно не сообщил, когда приеду и попросил меня не ждать – жить обычной жизнью. Ограничения действительно наполнили нервозностью. Пик волнений настиг в школьном коридоре, в месте где лишь недавно путешествовал посредством камер. Легко представить, как разнятся ощущения между присутствием реальным и виртуальным, когда все вокруг знакомо, вплоть до мельчайших деталей, но ты уже не невидимка, все с интересом поглядывают на незнакомца.

Зная наизусть путь к ее кабинету, я двигаюсь как во сне, непрерывно подавляя желание развернуться и уйти. Группа идущих навстречу ребятишек придает сил, их лица знакомы, это ученики ее класса. В затуманенном волнением сознании всплывают воспоминания, как часто завидовал этим детям, их возможности видеть ее воочию. Тут же, со всей ясностью до меня доходит, что и она где-то рядом. От этой мысли, в панике начинаю разворачиваться, все же намереваясь уйти и буквально на нее натыкаюсь, тихонько идущую позади.

## ИЗОБРЕТАТЕЛЬ

На раскаленной, сверкающей чистотой кухонной плите находится только одна кастрюля, больше напоминающая миниатюрный паровой котел из нержавеющей стали, чем поварскую утварь. Доверху наполненная обыкновенным картофелем, она приглушенно клокочет, вызывая у сидящего за столом мужчины томление желудка.

Ожидающий трапезы высок и худ, борода, как и длинные волосы на голове, собрана в хвост. Так, по всей видимости, сделано для удобства, а необычный внешний вид значения не имеет. О практичности мужчины говорит и одежда: комфортный прочный комбинезон, слесарный пояс с заткнутыми за него перчатками, крепкие ботинки со следами от брызг расплавленного металла.

Готовые, дымящиеся паром клубни тут же выложены на специальную решетку и быстро остужены. Заранее подготовленный стакан воды, измельченные листья салата позволяют без промедления приступить к еде. Скудный рацион не лишает мужчину аппетита. За короткое время с едой покончено, грязная посуда вымыта, все сделано быстрыми отработанными движениями.

Очевидно время – ценный ресурс, ради него оптимизирован не только процесс приготовления, но и сам состав пищи. На огромной, заполняющей всю стену меловой доске, расположенной напротив обеденного стола, записано меню: отварной картофель – на обед и ужин, сладкий рис с яблоками – на завтрак. Видно, что столь однообразное питание поддерживалось три последних месяца. Помимо меню, занимающего лишь небольшой уголок доски, оставшуюся ее поверхность испещряют технические схемы и вычисления. Такое обустройство позволяет работать даже во время еды, за время обеда мужчина не раз вскакивает внося в записи правки.

Других людей в доме не видно. В глаза бросается минимум личных вещей, привычной мебели. Отсутствуют предметы для отдыха и развлечений. Производит впечатление рабочий стол, заваленный кипами чертежей с несколькими установленными на нем же компьютерами. Большую часть стен занимают стеллажи с книгами, приборами и прочими мало понятными устройствами. В самой маленькой комнате дома расположена спальня в остальных помещениях устроены мастерские, наполненные сложным оборудованием и множеством инструмента. Привлекает внимание чистота рабочих поверхностей, правильность линий в расположении предметов – идеальный порядок. Все говорит, что живущий здесь человек – убежденный перфекционист.

Причудливость, незаурядность – такие слова приходят на ум при виде жилища и его обитателя. Напрашивается вывод – мужчина либо изобретатель, либо привилегированный работник технологической компании. По разнообразию и качеству установленного оборудования, в корне отличному от разнообразия в еде, можно предположить – владелец дома в средствах не стеснен.

Закончив с трапезой, мужчина выходит во двор. Обширная территория, обнесенная значительным по высоте забором, имеет размеры футбольного поля. По центру двора располагается остов гигантской конструкции, состоявший из тонких колец. Внешне, это сооружение походит на белоснежный скелет неизвестного животного – исполина, с близким к окружности поперечным сечением и продолговатым телом. Часть остова, покрытая оболочкой, медленно вращается, а вокруг проворно снует небольшая группа рабочих.

Приятно видеть слаженную работу монтажников. Приостановившись, мужчина наблюдает, как при креплении оболочки к еще оголенному кольцу, ему тут же передается вращение от уже покрытой части конструкции. Создается иллюзия – огромное животное, становясь длинней, оживает. Неведомый гигант будто старается перевернуться – желает взглянуть, что это там с ним делают, а от усилий этих, под диковинной оранжево-желтой кожей, бугрятся мускулы. На самом деле, это ветер играет легчайшей ярко окрашенной оболочкой, – гоняя ее волнами.

Непосвященному человеку сложно понять, что создается на этом закрытом дворе.

Изобретатель – давайте так назовем хозяина дома, совсем не долго простоял без дела. В процессе монтажа что-то нарушилось, он стремительно двинулся к рабочим, начал давать указания, бегать вокруг с приборами, нацеливая их объективы на разные части конструкции. Закончив с проверкой, мужчина наравне с монтажниками принялся таскать оборудование, взялся за инструмент. Ни на минуту не оставаясь в покое, он замирал лишь изредка, делая пометки в блокноте, ловко извлекаемом из своего многокарманного комбинезона.

На закате солнца, когда рабочие собирали инструмент, Изобретатель изрядно утомленный отошел в сторону, решив со стороны взглянуть на проделанную за день работу. Часть остова, покрытого оболочкой значительно увеличилась. Непонятные до этого, желто-оранжевые пятна превратились в изображения бананов и апельсинов. Фрукты, каждый размером с грузовик, вызвали аппетит, мужчина почувствовал что вновь проголодался. Вот только закончить дела и зайти в дом ему удалось с наступлением сумерек. Тогда он почистил картофель, поставил на плиту уже знакомую нам кастрюльку – паровой котел и в ожидании ужина принялся планировать завтрашний день.

Пока готовится ужин, нам стоит переместится на полгода в прошлое, чтобы лучше понять личность Изобретателя, узнать что он строит на своем дворе и как так случилось, что явно не бедствующий человек не в состоянии перепоручить хлопоты с готовкой еды другому, или по крайней мере разнообразить свой рацион.

В прошлом, в обстановке дома изменений не много: то же расположение предметов, та же исписанная мелом доска, тот же огромный стол, заваленный чертежами. Повсюду чистота и порядок. Из отличий, бросаются в глаза совершенно пустой двор дома, с идеально-зеленым, только что подстриженным газоном. Сам хозяин, в комбинезоне другого цвета, трудится в мастерской. В углу уже знакомого нам кабинета большое количество составленных друг на друга коробок, ярких и цветных.

Что находится в коробках становится понятно с наступлением обеда. Изобретатель мимоходом достает с одной из них нечто неожиданное – большую кисть бананов и вновь возвращается в мастерскую, где за короткое время не отрываясь от работы съедает их все. Тоже самое происходит пару часов спустя. Даже ужин этого странного мужчины состоит из одних только фруктов. Удивительно, но и на следующий день он не прикоснется к посуде, ни разу не сядет за обеденный стол, все приемы пищи проведет на ногах, в коротких перерывах между работой, не покидая мастерской.

Так проходит неделя, две, три. Словно переняв нравы жителей тропиков, по утрам он начинает съедать приличное количество апельсинов, персиков, других малоизвестных фруктов. Быстро пустеющие коробки сменятся новыми. Плита по-прежнему безукоризненно чистая, остается бесполезным предметом интерьера.

Безусловно – от неординарного человека можно ожидать странных поступков. Возможно Изобретатель придумал способ, как измерить длину собственного кишечника и таким образом выяснил – его организму больше подходят свежие фрукты, чем вареные корнеплоды. А может он провел исследование собственного генома и определил, что его предки не так давно вышли из тропической сельвы, а значит многие их поколения придерживались растительной диеты, совершенно не используя огня. Но скорее всего этот неутомимый исследователь проводит очередной эксперимент, используя самого себя в качестве подопытного.

И действительно, столь странное поведение началось с попавшегося ему на глаза, броского заголовка: ПРЕКРАТИТЕ ГОТОВИТЬ – ЕШЬТЕ ФРУКТЫ.

Какая нелепость, – сначала подумал Изобретатель. В голове не укладывалась сама идея подобного питания. Тем не менее, вопросом он задался. – Действительно ли это невозможно? Перспектива ежедневной экономии значительного количества времени, связанного с приготовлением еды, казалась весьма заманчивой. Будучи истинным исследователем, он не мог отмахнуться даже от призрачной надежды сделать свой режим совершеннее. Необходим был эксперимент и по сложившемуся обыкновению – эксперимент кардинальный.

После подсчета требуемой калорийности, закупки огромного количество фруктов, начался столь специфический режим питания. Добровольный подопытный периодически сдавал анализы, чутко прислушивался к состоянию организма. Скрупулезно, все в том же блокноте, записывал результаты и собственные ощущения. Много размышлял.

Наша, уже достаточно развитая, цивилизация практически полностью заселила родную планету. Не осталось мест где неспособен жить человек. Ему покорились суровые регионы с холодным климатом, где не только фрукты отказываются зреть – колючки с трудом пробиваются к холодному солнцу. Группы первопроходцев – наших предков, шаг за шагом, поколение за поколением, продвигались на север. Удивительная способность человека приспосабливаться коснулась всего: одежды становились теплее, дома основательнее – они стали лучше удерживать тепло, очаги превратились в высокоэффективные печи. Люди становились первоклассными охотниками, изобретали все новое снаряжение. Земледельцы успешно адаптировали растения, добиваясь их способности вызревать за короткое лето. Благодаря тяжелым жизненным условиям, человек развивался, становился умнее. Его закаляли невзгоды, превратив в поистине могущественного представителя земной природы!

Размышляя таким образом, Изобретатель гордился за пройденный людьми путь. Его смешила собственная попытка вернуться к питанию «дерево – рот», минуя многочисленные этапы обработки современной еды.

В то же время возникло осознание и полностью противоположного факта: человек приспособился к суровым природным условиям, сам не изменяясь физически. Тела людей не покрыла густая шерсть, дающая возможность выживать на холоде, без обуви и одежд. Организм по-прежнему не способен полноценно усвоить ни сырое зерно, ни тем более мясо. Большинство других "даров" чуждой нам северной природы приходится варить, жарить, обильно сдабривать, подвергать химическим реакциям. А бессознательные, искренние в своих желаниях младенцы все так же тянутся к ярким сладким фруктам, сочным ягодам. Так и хищный котенок, инстинктивно, с вожделением вгрызается в еще трепещуюся кровоточащую плоть.

Мальцы часто кричат в магазине. – Мама, мама хочу грушу, хочу мандарин! – И тянут вечно спешащую родительницу к развалу фруктов, которая и рада исполнить пожелание ребенка, но ведь дорого, а ей еще макароны покупать, колбасы и другой "нормальной" еды. Грушей ребенок сыт не будет – ему ведь расти нужно. Чтобы успокоить дитя, мама купит конфет, что по сути являются эрзацем сладких фруктов и легко перебьют столь естественное желание ребенка.

Так, что же это получается, – далеко не во всем люди процветают. Не все из необходимого человек смог взять в нескончаемое путешествие по холодным областям планеты. Мы, так называемые «цари природы», принесли с собой тепло, бережно заключив его между многими слоями одежд и жилищ, но даже сейчас в эпоху развитого транспорта оказались неспособны обеспечить себя здоровой, свойственной человеку пищей – ради собственных детей не сделали сладкие, сочные, полезные плоды доступными.

Нашим предкам, что буквально выживали в суровых условиях, такое было простительно. Нам, как представителям технологически развитой цивилизации – нет.

– Это позор и серьезное упущение! Проблему нужно решать! – восклицал Изобретатель, с явным аппетитом доедая очередной банан.

На родине произрастания большинства из чудесных плодов они более чем доступны. Жители тех мест с радостью готовы выращивать лучшее. Однако, значительное время в пути сводит на нет благие устремления. Разумная по стоимости доставка длится недели, даже месяцы, самые вкусные и полезные плоды не способны выдержать столь длительного путешествия.

Трудности Изобретателю нравились. Особенно нравилось решение задач способных принести людям пользу. Удивительно, но на "фруктовую" проблему много времени не потребовалось. Сразу вспомнилась еще детская мечта, об освоении воздушного океана, что в отличии от своего водного собрата, границ не имеет – являясь безбрежным, а если границ нет, значит можно добраться в любое место планеты, по кратчайшему пути.

Вот только летать Изобретатель побаивался. Даже ребенком, понимал от скольких сложных устройств и правильных действий, зависит способность самолета держаться в воздухе. При этом в небо ему хотелось безумно, но в вышине он мечтал плавать! Плавать на том, что легче воздуха и не способно упасть. Плавать там, где совершенно невозможно утонуть. Юного мечтателя манили воздушные корабли – аэростаты, давно известные человечеству. Будучи аналогами своих морских собратьев, они с наименьшими затратами способны нести груз, при этом обладают гораздо большей скоростью.

Изобретатель вновь, как в детстве, обескураженно смотрел в небо – не видя в безграничных голубых просторах рукотворных воздушных рыб, трудящихся на благо людей. Сейчас он знал почему. Главная проблема аэростатов – их неповоротливость у земли, так схожая с неуклюжестью жителей морских глубин, выброшенных на берег.

Он решил проблему! Фактически полностью исключил контакты воздушных кораблей с землей, в этом уподобившись обитателям вод. Пусть аппарат, созданный для бескрайнего неба, там всегда и находится. Сообщение с землей он организовал с помощью гораздо меньших и более маневренных беспилотников. Энергию взял у солнца – огромная поверхность аппарата буквальна создана для улавливания лучей, к тому же над облаками всегда ясно!

Ко времени, когда коробки с фруктами опустели, был готов проект транспортного аэростата – воздушного корабля новейшего типа. Испытывая воодушевление и прекрасно зная – созидания мало. Изобретатель без промедления выложил наработки в Сеть. Он давно научился воплощать свои идеи в жизнь не ставя целью обогащение, не стремясь к единоличию. Развил способность делится, бескорыстно отдавать – увлекая и объединяя людей. Не мыкание одиночек, а совместный труд многих ускоряет вызревание достойного начинания, быстрее делая его достоянием множества людей. Как раз такой, светлой повседневностью должны стать и Воздушные фруктовозы.

Вскоре началось создание прототипа. В тоже же время, Изобретатель дал обет, – «Более ни одного, так понравившегося ему фрукта, пока однажды, мелькнув по двору тенью, с неба не спустится жужжащее создание. Аккуратно приземлиться, оставит свое брюхо-груз и поспешно взмоет, устремившись к плывущему высоко в небе воздушному кораблю – ладному словно живое существо с плавными изгибами поверхности, ослепительно сверкающему в лучах солнца. Только тогда, с нетерпением, он откроет первую попавшуюся коробку, достанет спелый плод, что буквально вчера сорван с тропического дерева и с желанием вопьется зубами в его сладкую, сочную мякоть».

Разобравшись в причине столь скудного питания владельца дома, как и в назначении возводимой на дворе конструкции, мы можем вернуться в настоящее, где уже давно съеден признаться надоевший картофель, завершены необходимые дела.

В доме царствует тишина. Повсюду полумрак, заметно лишь мерцание компьютерных экранов. Сам хозяин находится в спальне, в кровати, но еще не спит. Глаза открыты, взгляд устремлен в невидимый из-за темноты потолок. Сознание затуманено, это накопленная за день усталость дает о себе знать. Как ни странно, Изобретателю нравится подобное состояние, оно позволяет встряхнуть зашоренный насущными делами ум и несмотря на размытость восприятия способствует погружению в творческую атмосферу – царство воображения.

Часто рожденные идеи фантастичны или чрезвычайно сложны. Бывают и исключения, когда проявляется что-либо удивительное, то что заставляет мобилизоваться, дает силы скорее закончить начатое, открывает захватывающую перспективу новых устремлений и да, то, что напоминает о скоротечности жизни.

Вот и сейчас, воображение занесло Изобретателя буквально в космос. Он ясно видит планету, обернутую дымкой атмосферы – родную Землю. Громадный поблескивающий океанами шар потрясает своими размерами. При очевидной узнаваемости, вид планеты необычен. Вместо того, чтобы оставаться неподвижной, она проплыв рядом начинает удаляться. Изобретатель только что впечатленный размерами планеты по мере ее отдаления еще больше поражается совершенно безграничным, иссиня-черным пространством вокруг. Проходит совсем немного времени и он, словно сошедший пассажир, остается висеть в одиночестве, в пустоте. От вида знакомого голубого мира, становящегося все меньше, растворяющегося в бесконечности, рождается тревога. Что если он больше не увидит родную планету? Любое из небесных тел никогда не проходит по-своему пути дважды, а ему совершенно не хочется затеряться в этом неуютном – отсутствии всего.

Внутренним усилием, Изобретатель попытается догнать ускользающую Землю – тщетно. Несмотря на нарастающую тревогу он не спешит прекращать воображаемую игру, его недюжий ум не привык пасовать перед трудностями, пусть даже вымышленными.

Что если за каждым жителем Земли остается след? – Представляет он. – Невидимый, неосязаемый, подобный запаху, но являющийся нечто более целостным, скорее похожим на непрерывный отпечаток души. След, что не имеет массы и значит не подвластный притяжению, не привязанный к земной поверхности. След, что сразу становится частью пространства и направлен от любого из живущих в противоположную движению Земли сторону.

Забавно! – На лице лежавшего в темноте мужчины появляется улыбка. – Возникшая идея, вызывает ассоциацию, будто каждый человек – это магнитная головка, а его движение записывает информацию на бесконечной структуре пространства, словно оно невероятный по вместимости носитель информации, – безмерная флешка.

Вот и решение! Остается вообразить, как остающиеся отпечатки людских душ становятся видимыми. Полусонная фантазия, тут же, дополняется красочной картиной: за почти исчезнувшей Землей протягивается яркая лента, сотканная из миллионов разноцветных нитей. Пройдя совсем рядом с Изобретателем, по-прежнему висящим в пустоте, она устремляется в бесконечность, туда откуда прилетела Земля.

Придя в себя от сверкающего всевозможными цветами великолепия, Изобретатель решает приблизится к ленте, точнее к множеству следов-нитей, ее составляющих. Вблизи столь необычное образование оказывается неплотным, состоящим из какой-то полупрозрачной энергии. Без раздумий, он прикасается, погружается в первый попавшийся след и чудесным образом начинает воспринимать заключенную в нем информацию. Все его чувства окунаются в мир другого человека. Приходит понимание – оставленный след принадлежит девушке. Стоит только двинуться вдоль выбранной нити, как застывшие мгновения жизни оживают – сливаясь в единый пульсирующий поток. Двигаясь в обратную от движения Земли сторону Изобретатель видит, как запечатленный образ становиться моложе, постепенно превращаясь в ребенка. Удаляясь все дальше, он завороженно наблюдает за стремительным течением все молодеющей жизни, наполненной множеством событий и переживаний. Вскоре мелькает момент младенчества и нить обрывается.

Ошеломленный, словно все увиденное происходило лично с ним, Изобретатель не сразу осознает, что дошел до мига рождения – начала земной жизни девушки. С волнением обернувшись, видит, что нить никуда не делась, при желании он может вновь в нее погрузится, фактически заново прожить каждый миг чужой жизни, думать, смотреть, говорить – быть другим человеком.

А ведь где-то там, на несущей ее планете и сейчас находится эта девушка, по-прежнему живет, по-прежнему оставляет свой духовный отпечаток. Изобретателю становится не по себе, – у него нет морального права на такие проникновения. Несмотря на другие нити вокруг – содержащие множество жизненных историй, загадок и помыслов, он решает прекратить. Отдалившись от сверкающего скопления, еще раз смотрит на открывшееся великолепие и только тогда замечает, что в отличии от нити девушки, берущей здесь свое начало, есть те, что наоборот обрываются. Становиться понятно, конец нити – это смерть человека.

Но ведь вот же все, и те кто давно умер тоже здесь! – В тишине спальни восклицает Изобретатель. – При желании можно найти след каждого из когда-либо живших!

Что если подобные следы-нити действительно существует, находясь в сохранности, даже когда тело жившего тысячи, миллионы лет назад истлело, а прах рассеян? Жизненный росчерк, длиной от рождения и до самой смерти, всегда можно отыскать, он навечно вплетен в структуру пространства.

Возможно у богов или наших могущественных потомков будет право не только прочитать, но и возродить когда-либо жившего, воссоздать индивидуальность. Если так, значит у каждого из нас есть возможность не умирать, да и что это за смерть, когда воскреснувший помнить о ней будет.

## СТАРИК

Глухая деревенька особенно тосклива зимой. Вьюга огромные сугробы наметает, сквозь которые только молодым под силу пробиться. Старики же дома сидят, от холода прячутся – вот и я у печи. Маша – жена моя, на кухне хлопочет, кот у ног примостился. Нагреемся сейчас, да за дровами пойдем. Вот только с помощником таким осторожным нужно быть, чтоб на заснеженной тропинке об него же и не запнуться – сливается со снегом негодник, мы из-за цвета кота Белым прозвали.

Тихо в доме, слышно, как часы тикают, а помнится время, когда шум ребячий не умолкал. Хлопотная и радостная пора была. Четверых детей с Машей родили, на ноги поставили. Пятьдесят лет уж вместе, внуки давно пошли. Сейчас детки по городам, а кто и по странам устроились, жаль только в гости редко приезжают, чаще летом, зимой же их вовсе не дождаться.

Не подумайте, что ропщу на одиночество – жалоблюсь по-стариковски, не так это. Было время хандрили, но с некоторых пор занятие появилось, смыслом да силой житие наполняет, унынию места не дает. Как раз об этом хочу поведать, обстоятельно и по порядку.

Жизнь наша с Машей пролетела, глазом моргнуть не успели. Почти всю ее в родном селе прожили. С городом тоже малость знакомы, не смотрите что деревенские – студентами оба были. Маша на учителя, я на врача, выучились. После института в родной край работать вернулись, так с тех пор и здесь.

Пока работали никогда не жалели, что не уехали, да и причин не было. Семья крепкая, дети – отрада родительская, работа у обоих благодарная. Местные люди, кто нас знает, и сейчас уважительно относятся – дела наши помнят. Чьим-то ребятам Маша по учебе помогла, кому-то я здоровье поправил. Трудились без отдыха, еще подшучивали частенько – на пенсию скорее бы, надоело сверхурочно на работе пропадать. В итоге дождались, сбылась мечта наша шуточная, уж несколько лет на законном отдыхе.

Не по душе оказалась жизнь без любимого дела. Мрак беспросветный – так можно назвать время, когда на пенсии оказались. Все словно чертой разделилась – прошлым жить стали. Будто части себя лишились и не мудрено это, когда все что знал, вдруг не твоим стало, словно ампутировали.

Маша, так она чуть раньше с работы ушла, вижу погрустнела. Будто хворь какая на нее напала. – Что не радуешься отдыху долгожданному? – Шутил, как мог поддерживал. Сам-то причину понимал, боялся момента, когда к ней присоединюсь – зачахнем ведь сразу.

Что мы только не делали, каких занятий себе не придумывали: грибы да ягоды собирали, травы разные, целебные. Рисовать Маша пробовала, я из дерева поделки мастерил. В общем, разные увлечения появлялись и довольно быстро уходили. Испугались, когда дело до виноделия дошло да курения трубки – решили прекратить. Смирились, успокоились – хватит экспериментов. По большей части стали в доме да огороде копошиться, а главное деток с внучками в гости поджидать.

Маша, она ведь, как и я, всю жизнь в одном месте проработала, физику в школе преподавала, а это сами понимаете – наука серьезная. В естествознании души не чаяла с упоением детям рассказывала о природных явлениях, научных открытиях. Нравилось детям ее умение интересно предмет вести. Даже мне от этих знаний доставалось, до сих пор, как примерный школьник объяснить могу устроение радуги, звука и многих других явлений природы.

А теперь представьте мое удивление, когда обладающая недужим умом жена, заявила: – Пойду в церковь схожу. Соседка мол сказала, – туда священник приехал, молодой парнишка, бороды даже нет. Уж больно люди его хвалят, выслушает, совет дельный даст, к каждому у него подход найти получается. Столяр наш деревенский, да школьный директор – люди во многом совершенно разные, у обоих мнение о нем хорошее сложилось.

А мне-то что, вижу приободрилась, пусть думаю сходит, развеется. Церковь в нашем селе каменная, со старой позолотой куполов, как водится у озерца стоит. Смотря на нее, всегда удивлялся, какая вера у людей должна быть, чтобы самим жить в домах скромных, а религиозные сооружения словно дворцы возводить? Признаться, с долей иронии на это дело смотрел.

Домой супруга сама не своя воротилась, задумчивая, тихая. Весь вечер промолчала. На расспросы кратко отвечала, – мол, обдумать кое-что ей нужно, многое еще не понятно. – На следующий день вновь в церковь собралась, чем удивила меня сильно. Так и стала частенько туда хаживать.

Поразительно, но со временем жизнерадостность к Маше возвратилась, жалобливость исчезла. Еще надо мной подтрунивать стала. – Рано в старики записался, нос повесил. – Дескать, там надо забор подправить, а там скамейку починить. Я все дивился и ждал, когда наскучит ей забава новая, верх возьмет образование да рассудительность.

Конечно допытывался, чем паренек, священник этот, ее здравомыслящего человека пронял? На что Маша невозмутимо отвечала. – Мудрость учения Христова нам разъясняет, – и видя мое недоверие, добавляла, – там ведь действительно есть над чем задуматься.

Подобными словами она меня из равновесия выводила. Не понимал шутит так или всерьез говорит. На все дальнейшие расспросы и попытки что-либо прояснить, отвечала коротко. – Вера, дело личное. Сходи в храм, поговори, вопросы задай. Священник этот образованный, думаю общий язык вы найдете.

И что вы думаете? Пошел же, и день тот накрепко мне запомнился. Случилось так, что возле церкви проходил, приостановился, с интересом начал ее рассматривать – будто не видел давно. Разговоры с женой вспомнил. Любопытство, уже во мне жившее, неодолимо зайти потянуло, что словно во сне я и сделал. Дверь входная, огромная, громко скрипнула. Ну думаю сейчас на меня оборотятся. На удивление, народу вовсе не оказалось. Осмелел, зашел, стал по сторонам оглядываться. Внутри все как полагается: иконы, несколько свечей горит, ароматом приятным все помещение наполнено. Так и от Маши пахнет, когда домой возвращается. Атмосфера намоленности ощутилась, словно осязаемая она в этой церкви была. Люди ясно представились, что здесь счастья да здоровья просят, что к святым обращаются, взирающим со стен вокруг.

Вдоволь наглядевшись, натоптавшись на месте и в шутку решив что сам сегодня молится не буду, я собрался уходить. Неожиданно приветствие раздалось: – Здравствуйте, добрый человек! – От усиленного высокими сводами голоса я заметно вздрогнул, огляделся и только тогда увидел темноволосого парня в черной одежде до самых пят. Оказалось, он все время тут и стоял, буквально слившись с плохо освещенной стеной. Оконфуженный, раздраженный таким поведением, тем не менее, на приветствие я ответил и сразу сообщил, – что зашел полюбопытствовать и уже ухожу. – Задерживать священник меня не стал, но пошел следом, проводить. На улицу вместе вышли, так же за церковную ограду, так и дальше пошли. Некоторое время молчали, затем парень спросил. – Можно поинтересоваться о вашей профессии?

– Всю жизнь врачом проработал.

– Подобные вам – пример для подражания. Скажите, приятно пользу от своего дела осознавать?

– Когда действительно делал, даже горд был, сейчас такого не испытываю. Словно устаревший механизм, этим самым людям, не нужен оказался.

– Значит вы пенсионер. – В словах парня, сочувствия не было. – Мне кажется, переживать из-за этого не стоит, любая работа лишь часть и далеко не главная в жизни человека. Возможно, у каждого из нас есть более первостепенный смысл.

– Почему о своей религии вы говорите с сомнением? Разве слово – “возможно”, сочетается с верой в вашего Бога!? Вы же его подразумеваете, говоря о первостепенном смысле для каждого?

– Если хотите можете покритиковать меня, но сначала прошу, – выслушайте.

– Что ж, давайте попробуем, – как можно сдержанней сказал я. Внутри же сам желал этой возможности. Хотелось поспорить, разнести убеждения церковника в пух и прах, вместе с его религией.

– Мой возраст может показаться несоответствующим занимаемому положению священника, и действительно все что пока делал в жизни, это учился: ходил в школу, читал книги, смотрел фильмы; бороздил космические просторы с героями фантастических повестей; страдал сердечными муками с героями любовных романов. Позади институт и научная работа. Наверное, и дальше бы постигал мир, примкнув к братии ученых, но судьба распорядилась по-другому, однажды вложив в мои руки небольшую книжицу: Евангелие называется – Благая весть.

Есть хорошее высказывание: «Чтобы понять замысел гончара нужно разобраться в устройстве, созданного им глиняного сосуда». – Вот и наука в устройстве нас самих и окружающего мира, что-то понимать начинает, а вот объяснять любые замыслы и смыслы изначально отказывается. После знакомства с Благой вестью я понял – неполное образование получил. Не раздумывая, решил пробел восполнить. Взялся за духовное развитие, потратив еще несколько лет на учебу.

Примечательно, но, духовные знания не вступили в конфликт с научными, полученными ранее. Не возникло противоречия, когда должен выбрать между слепой верой в высший замысел или признать, что являешься продуктом эволюции – по сути лишь животным, хоть и с выдающимися способностями. Вместо этого родилось ясное понимание доносимого Иисусом смысла и удивительно точного соответствия его учения современным знаниям о мире.

Священник сделал паузу, вероятно, собираясь с мыслями, я терпеливо ждал, когда он начнет говорить по существу. Пафосными речами меня не пронять, обязательно укажу на слабые места в его рассуждениях, возможно и самому открою глаза, главное на фанатика он не похож, должен воспринять доводы разума.

Парень меж тем продолжил. – Поразительно насколько сильно отличалось написанное в Евангелие от того, что я знал о религии раньше, будучи со школьной скамьи уверенным – Бога нет. Даже в детской голове не умещалось воспеваемое милосердие Всевышнего с теми страданиями, что испытывают люди: болезнями, войнами, катастрофами, ужасными несчастьями, когда до слез жалко безвинных детей.

Ну как "добрый" Бог может допустить страдания? Как может создать ад – место, где даже за мелкую провинность будешь обречен на вечные мучения? Что это за высшее существо такое? Только упивающийся страданиями маньяк способен на подобную жестокость. Вдобавок ему хвалебные молитвы подавай, а в итоге нужны лишь рабы!

С возрастом скепсис возрастал. Образование позволило без колебаний отнести любую религию в разряд инструментов для управления людьми, к источникам ложной надежды на счастливую, вечную и в тоже время мнимую загробную жизнь. Идеальным я считал известное выражение: Религия – опиум для народа. И действительно, одурманенными легче управлять, их проще обложить поборами, посулив иллюзорную награду за тяжелое полное лишений земное пребывание.

Если не обман и насилие, то поиск человеком жизненного смысла, позволяет всевозможным организациям и лжепророкам, вновь и вновь, находить свой улов в ловко расставленных сетях религии. Поиск жизненного предназначения и мне не давал покоя. Попытки отмахнуться от душевных переживаний, связанных с этим вечным вопросом, заканчивались провалом, нагнетая внутренний дискомфорт. Конечно, в этом я был не одинок. Подобные переживания, осознанные или наоборот неявные, заставляют практически каждого решить, чем в итоге их заглушить. Кто-то увлекается погоней за успехом и деньгами, другие – чувственными переживаниями, разнообразными наслаждениями, третьи еще бог весть чем, а в итоге все попадают в зависимость.

Помню будучи студентом сдавал экзамен по философии, отвечал на билет с извечным вопросом о смысле жизни. Это личное и бесконечное развитие – убеждал я преподавателя и был чрезвычайно горд за свой ответ. Только годы спустя с огорчением стал понимать, что для подавляющего большинства людей он заключен в получении удовольствия, а затем, как следствие, в удовлетворении возникшей зависимости. Может это еда, что вкушается не от истинного голода. Может питье, неутоляющее жажды. А может это желание возлечь в постель, но только ли с супругом.

Печально, но часто только зависимость дает силы жить. Пристрастия способны скрашивать душевную пустоту, изменять само сознание человека, порабощать его.

– А, в чем ваше жизненное предназначение? – Подумав, что священник обращается ко мне, я поднял глаза и действительно встретился с его вопросительным взглядом. Покряхтев, как и полагается человеку преклонных лет, принялся отвечать:

– За долгую жизнь, что прожил, вроде как пагубных пристрастий избежал, а вот к работе своей прикипел. По уходу тоскливо оказалось, правду говорите – в своего рода зависимость попал. Зато на отдыхе время появилось, обдумать все хорошенько. Нашел в итоге ответ, понял, что важно для меня.

У всего со временем краски поблекли, все значимость потеряло, кроме детей. Они да внуки, отрада родительская – до конца дней. А раз самое главное род продолжить, трудиться заботясь об его благополучии, значит животное я. Как вы выразились, шустрое, смышленое, болтливое, разносторонне развитое, но все-таки животное. Вот и ответ мой на вопрос о смысле жизни. Признаться, сильно сомневаюсь, что вы мне другой откроете. Вот если по-честному, по существу говорить, если пустое верю-не верю отбросить?

Странно, но священник со мной согласился. – Близок мне, – говорит, – ваш здоровый скептицизм. И я за разумный подход, – как существо, однажды задавшееся вопросом и по сей день продолжающее вечный поиск истины, ради утоления жажды познания, ради благополучия своего рода. Не спорю что вы животное, более того – и я такое же животное!

– Думал вы доказывать будете – человек создание божье. – Не удержался я от разочарования.

– Нет, не буду. Кто или что создало человека, для нашего разговора, значения не имеет. Важно другое. Как представители животного мира, мы оба желаем нескончаемости потомкам. Не сомневаюсь, вы делаете все возможное для этого: усердно учите детей, сами являетесь примером здорового подражания. Мне же это только предстоит, очень надеюсь что справлюсь.

Еще, мы оба уповаем на благополучие человеческой цивилизации, в целом. На то, что по-людской глупости не случится войны, жуткой эпидемии или стихийной катастрофы. Надеемся, что рано или поздно человечество расселится по другим планетам и так наш вид спасется от гибели.

Как вы заметили, ключевое в этих рассуждениях – надежда. И это правильно. Мы не обладаем способностью предвидеть. Именно вера в лучшее вместе с инстинктами заставляет нас жить. К сожалению, и думаю вы с этим согласитесь – наши надежды не гарантированы, они вероятны, в той или иной степени. Почему-то мне страшно думать, каков на самом деле шанс для успешного будущего, даже оценивать его не хочется, не доставляет это удовольствия.

И вот ради этой призрачной надежды вы трудитесь, не покладая рук, лишаете себя удовольствий, корпите над книгами, обучаетесь мастерству своей профессии, и я на этом пути. Все мы, несмотря на риск потерпеть неудачу, как и другие животные радеем о своем потомстве. Но достаточна ли наша забота?

На Земле множество видов, способных впечатлять подвигами, что совершаются ради выживания. Человек тоже может недоедать, недосыпать, жить благополучием своих детей. Часто, заботливость самоотверженна, но к сожалению, она мало отлична от заботливости других животных. Вот скажите, – священник вновь обратился ко мне, – люди делают достаточно, радея о своих потомках?

Я вновь закряхтел. – Вы затронули волнительную тему. Естественно люди делают недостаточно! Многие тратят жизнь не на детей, а на глупые пристрастия, про которые вы сами и говорили. На пустые, кем-то навязанные, цели. Лишь горстка стремится избавить общество от эпидемий, войн, диктатуры, сражается за экологию, делает доступным образование. Серьезных проблем у человечества хватает. Их ведь решать надо, а не как некоторые уповать на Бога, думая что он защитит от невзгод.

Священник вновь с пониманием отнесся к моим словам и на иронию не обиделся. – Согласен, – говорит, – недостаточно. И в земных делах на Бога нельзя надеяться. Вы правы. Зря люди так делают.

Выходит, что сошлись мы с вами в понимании главной жизненной цели. Жаль только, что с ее достижением у многих людей-животных, не все складывается так, как этого хочется.

Дальше, я расскажу о еще одной цели, дополнительной к первой или основной, более важной или второстепенной, возможно вовсе для вас не состоятельной – решать будете сами. Речь пойдет о утверждении, что не только с высокой вероятностью может оказаться правдой, но и потенциально доказуемо. Шансы на его существование в реальности не меньше, если не больше, вероятности успешного достижения нашими потомками хоть какой-то будущности.

Прежде чем начать, прошу, выбросите из головы все что знали о религии раньше, не привязывайте своих знаний к тому что услышите. Сравнить сможете позже. Я постараюсь донести смысл Благой вести в более понятном ныне живущему человеку виде. Переложу заложенный смысл на современный язык и примеры. Говорить буду обобщая – от имени Христа!

Лицо священника стало предельно серьезным, он глубоко вдохнул и начал говорить, даже голос его изменился:

– Передо мной ты, владеющий разнообразными знаниями и умениями. Понимающий хрупкость мира, в котором живешь, что буквально балансируют среди множества разрушительных стихий. Твои способности позволили увидеть и понять мельчайший мир частиц, бесконечность окружающей вселенной. Оружие созданное тобою в считанные мгновения способно уничтожить твою же собственную цивилизацию. Ты сотворил и лицезреешь множество по истине прекрасных произведений искусства. Потому, сможешь понять, что сейчас скажу:

– Я Благовестник, посланник, пришел сказать о бесценном праве, дарованном каждому из вас. Поведать о событии, что может наполнить великими смыслом и радостью жизнь твою, что придаст силы тем, кто делает мир лучше и возрадует страдающих духовной пустотой. Весть эта, не оставит равнодушным даже животное, что называет себя – Человек разумный.

Мир откуда я пришел – сверхъестественен. В языке, доступном людям, недостаточно слов для его описания. Но, есть то, что легко донести: жители мира того могущественны, бессмертны, благонравны в делах и намерениях, не приемлют власть на собой и сами не властвуют. Они миролюбивы, свободны, сознательны и вдохновенны. Мир их истинный, божественны жители его в глазах твоих!

Всем сердцем прошу – устремись в мир тот! Хорошо, если добро шириться будет!

Не на пустом месте прошу, ибо знаю, в теле твоем живет нечто бесценное, та самая сущность, душа – Ты это. Как бы не был бесценен дар, не страшись. Никто не спросит, что с ним сделано, никто не упрекнет коли загубишь.

Прежде к тебе обращаюсь – Человек разумный. При глубине знаний твоих, зачем духовность свою попираешь? Может одурманен или чья-то ложь тебя ослепляет? Истина ведь важна – постарайся прозреть! Если к себе равнодушен, то о детях подумай, постарайся их восприятие не замутненным сохранить, помоги яснее мир и себя в нем увидеть, осознать природу стихий и человеческой глупости – равнодушие которых так или иначе сметет, сожжет все что кажется незыблемым. Ни тебе – так им горько будет, когда поймете, что ни смогли выделится из бесчисленного множества, уже сгинувших до вас. Так и зверям, пожираемым бесчувственным огнем лесного пожара, винить некого.

Путь по которому ты идешь приведет либо к погибели, либо к благому истинному миру, тому что уже создан. Истинно говорю – мир этот создан! С такого места я пришел. Знай, ты не первый на пути своем, до тебя он пройден. Знай, великое множество не смогли этот путь пройти. Довольно цивилизаций погибло. Путь от животного к истинному разуму долог, полон он напрасных слез и забвения.

В твоей власти величайший дар: возможность уже завтра обрести то, к чему лишь будут стремиться поколения потомков. Тебе дано право перешагнуть века становления собственной цивилизации. Уже завтра, заслуженно обрести поистине фантастические результаты столь тернистого пути. Право избежать забвения и в жизни вечной встречать своих детей.

И к вам обращаюсь, чувствующие свою духовность. Может сомнения гложут? Куда направить себя ищите? Уймите терзания. Только один путь предлагаю – ясен он, не размыт. Истинно говорю, путь этот выгоден, он разумен. Сами осознать должны зачем в делах и помыслах работать над собой нужно, в благость стремиться, почему медлить нельзя.

Не отворачивайтесь от материального мира – живете в котором. Сущность ваша с телом едина, оно и окружение во власти и ответственности вашей. Делами себя создавайте. Не важно за большой или маленький труд беретесь. Не важно один или множество на вас смотрят. Все по силам. Важна толика каждая. Каковы дела – таковыми и помыслы станут. Иначе никак. Единства в намерениях и поступках достигайте. И помните: ни мне, никому другому из мира откуда пришел, не нужны подаяния да похвалы, раболепие да уговоры – так не устроишь себя в жизни вечной. Одно там ценно – сущность ваша, благостью исполненная, земной жизнью ошлифованная, усердием сотворенная.

Избрав путь этот, терпения наберитесь – не прост он. Как наставление в дорогу – заповеди любви даю.

Не принуждаю, но предлагаю:

Возлюбите всей душой своей и разумом своим сущего создателя мира, в который устремились – смыслом великим проникнувшись войти в тот мир сможете.

Возлюбите ближних своих, как самих себя, ибо уже на земле научится должны через любовь сознательную мыслить да поступать.

Так и для жителей мира истинного заповеди эти незыблемы. Ко всему они приложимы.

Осознанно любя других, разве украдешь, обманешь иль другие страдания причинишь?

Осознанно любя других, разве возгордишься, станешь осуждать или гневаться?

Осознанно любя других, разве станешь дурным примером?

Так можно и продолжать. Осознанная любовь – единственный закон Мира истинного! – Священник буквально прокричал последние слова.

Дальше, голос и вид его стали прежними:

– Благая весть, принесенная Иисусом дает нам право выбора: остаться лишь человеком разумным, окончание жизни которого – смерть животного, полное забвение. Или умом современного, много знающего человека осознать высокую вероятность существование некоего истинного мира – места благого обитания, прошедших земную юдоль сущностей. Мира, в который всех нас пригласили, еще тысячи лет назад, сделав это с невообразимой для обычного человека мудростью и как сказано очевидцами с удивительными чудесами.

Прислушайтесь к себе! Ваша духовность не обманет, она чувствует связь с тем самым миром – местом своего истинного обитания..

Священник прервался, какое-то время мы шли молча, каждый в своих мыслях, затем я спросил:

– А как же наука, неужели для вас она второстепенной оказалась?

– Конечно нет. Научное познание мира и проповедуемый Иисусом образ благонравного человека не противоречат друг другу. Исполнение его заповедей не мешает: медицине продлевать жизнь, образованию изгонять невежество, инженерам делать нашу жизнь удобнее и безопаснее. Все расширяющееся понимание человеком себя и окружающего мира не противоречит учению Христа. Наоборот, показывает удивительную его разумность и ставит как ориентир.

Вы знаете, я ведь не забросил учебу, продолжаю заниматься исследованиями. Знаю, результат этой работы важен, он будет полезен. При этом с каждым прожитым днем стараюсь жить по божьим заповедям, стремлюсь стать равноправным жителем неподвластной человеку вселенной!

Священник еще что-то говорил восторженно! Взгляд его казалось уже смотрит в мир, жителем которого он так желал стать. В тот момент этот молодой парень действительно напоминал фанатика, но осуждения это больше не вызывало.

Между тем, мы дошли до моего дома. Солнце своим распухшим, уже не ярким диском коснулось горизонта. Парень как-то незаметно попрощался и ушел, оставив меня в смятении. Осознавая собственную растерянность, я не был разочарован, наоборот испытывал благодарность и даже детский восторг. Казалось внутри разрастается нечто безграничное, заполняя былую тоскливую пустоту.

В голове стремительно мелькали яркие мысли, всплывали детали прошедшей встречи. Я все не мог поверить, как какой-то паренек, меня, умудренного опытом старца надоумил, как жизнь свою смыслом наполнить. Внутри то все противилось ища нелепости, то соглашалось – вспоминая удивительные и вдохновляющие смыслы. У самой двери дома я сильное воодушевление ощутил и даже приостановился, не в состоянии с ним справиться. Такая жизнерадостность меня охватила, такой восторг наполнил, что как мальчонка не удержался и напевая сделал несколько замысловатых танцевальных па!

– Зародил-таки сомнения духовник, коли и впрямь – смерть не конец!?

Продолжая приплясывать, я влетел домой, чем жену удивил сильно. Подбежал к ней, чмокнул в щеку и запыхавшимся голосом проговорил, – Молодцы мы с тобой, Маша. Ведь и правда, все у нас впереди!

Супруга на меня посмотрела и кажется сразу все поняла.

## АСТРОНОМ

Одно время, занимаясь технологическим проектом, я проживал в большом, совершенно незнакомом городе. Рядом кроме коллег не было ни близких, ни друзей. Когда выдавалась свободное время, никто не требовал моего внимания, да и мне посвятить себя было некому. В такие моменты нравилось пройтись по городским улицам, паркам меняя маршрут, когда архитектура и другие творения рук человеческих переставали радовать новизной. Однако, самым запоминающимся, что получал от прогулок было не знакомство с городом, а приобщение к ярким эмоциям других людей.

Очевидно, что большинству из нас нравятся именно положительные эмоции. Уверен, многие обращали внимание, как неожиданные, сильные переживания находящегося поблизости человека воспринимается будто они материальны и сравнимы с осязаемой, физически ощутимой, волной. Подобные эмоциональные всплески я и пытался уловить, хоть такое времяпрепровождение не было самоцелью. Одинокому, без семейному человеку было приятно приобщится к мгновениям пусть и чужого – счастья.

Неприкрытый восторг ребенка, его безудержный громкий смех, вызванный тихими словами мамы. Переизбыток чувств, когда дитя с трудом подбирает слова, пытаясь выразить восхищение от чего-то увиденного или предвкушаемого. Именно дети щедры на искренние эмоции, буквально расплескивая вокруг себя жизнерадостную энергию. Но, если на вашем пути повстречается огорченный малыш – шансов спастись практически нет, придется грустить вместе с ним.

Вот и в тот памятный день я прогуливался, то ли разглядывая местные примечательности, то ли надеясь приобщиться к мгновениям чьей-либо радости. На очередной улице внимание привлек баннер с изображением симпатичной девушки, рекламирующей какой-то парфюм. Рассмотреть композицию более тщательно мешала странного вида женщина, заслонившая собой значительную часть плаката, повернувшись к нему лицом она своеобразно покачиваясь. Подойдя ближе, сквозь городской шум, я различил полный выразительности голос. Часть слов произносилась приглушенно, а на некоторых делалось буквально театральное ударение. Покачивания, по всей видимости, совершались для пущей убедительности. Казалось никто из прохожих не замечает странного поведения человека, воодушевленно беседующего с обычным рекламным баннером.

– Неужели сумасшедшая, – мелькнула мысль. Не в силах побороть любопытства, я приостановился, чуть поодаль, так чтобы женщина меня не видела. Пытаясь различить смысл произносимого с удивлением понял – она читает стихи и делает это настолько вдохновленно, что девушка на рекламном плакате казалось сейчас зальется стыдливым румянцем. От этой забавной мысли я невольно заулыбался, смутился и уж было собрался уходить. Неожиданно женщина повернулась, ее пристальный взгляд уперся в мое лицо, с которого даже улыбка сойти не успела. Оконфуженно, пробормотав извинение я стал пятиться прочь.

– Ничего страшного, я не в обиде на вас, – проговорила женщина. – Вам понравились мои стихи?

– Извините, мне мало что удалось разобрать. Может вам лучше спросить у той, кому они были адресованы, – не сдерживаясь от иронии, я кивнув в сторону баннера.

Женщина усмехнулась. – Знаете, что на самом деле здесь происходит?

Я промолчал, желая поскорее прекратить столь странное общение. Женщина мое молчание проигнорировала.

– Таким образом выискиваю тех, кто еще способен удивляться. Кто не потерял интерес к необычному, выходящему за рамки повседневности. Именно с этой целью разыграно сие представление: стихи, баннер, полная людей улица – лишь антураж. То, что вы видели – приманка, и вы, молодой человек, на нее попались. – Женщина подошла ко мне вплотную, заглянула в глаза, и тихим заговорческим голосом спросила. – А теперь признавайтесь – вы способны удивляться?

Опешив, я забыл о своем желании уйти. Женщина перестала походить на сумасшедшую, оказалась прилично одетой, имела интеллигентное лицо. Все же, с легким опасением я промолвил, – думаю да, способен, вы уже меня удивили.

– Мало же вам надо, молодой человек. Тогда вас точно удивит что я директор планетария, который находится буквально в ста метрах от нас.

Несмотря на плохое знание города, то что поблизости планетарий, мне было известно, огромный купол этого здания давно привлек внимание, заставив поинтересоваться своим назначением. К тому же с детства я был не равнодушен к звездам, да и к астрономии в целом.

Сомнения из меня буквально вырвались. – Не может быть! Значит сейчас вы мне его покажете?

– Пойдем те, покажу. – Не раздумывая ответила женщина.

Не помню точно, кажется рот мой открылся. Словно загипнотизированный, я пошел следом.

Экскурсия действительно состоялась: короткий путь до планетария; вход в здание через неприметные двери, под табличкой «Служебный вход»; полуосвещенные коридоры; бесчисленные комнаты, заполненные разнообразным оборудованием; огромное помещение главного зала – иссиня-черная полусфера. По какой-то причине людей в здании не было, женщина-директор, ради одного меня, запустила демонстрационное оборудование. Мальчишка во мне восхитился реалистичным видом галактик, звезд и планет, оживленных сложными механизмами. В то же время я настоящий, чутко внимая живым комментариям, по-прежнему недоумевал – что все-таки происходит?

Экскурсия закончилась в кабинете директора. Усадив меня в кресло, разлив по стаканам воду и придвинув корзинку с фруктами, женщина расположилась в кресле напротив. После долгого говорения она замолчала, подперев подбородок рукой, задумчиво посматривала, то на меня, то в окно. Я же, продолжая чувствовать себя экскурсантом, вертел головой, рассматривал висящие на стенах красочные фотографии небесных тел.

– Сегодня вы будете пятнадцатым. – Слова женщины вырвали меня из созерцательного настроения. – Здесь, до вас уже были кандидаты наук, врачи, довольно много было разных начальников, но в основном преобладали бизнесмены, оказывается их способных удивляться в нашем городе большинство. А вашей профессией можно поинтересоваться, молодой человек?

Я, почему-то хмурясь, ответил, что являюсь специалистом широкого профиля, курирую собственный технологический проект и подумав добавил, – определения «инженер» будет вполне достаточно.

– Значит инженер? – уточнила директор. Я согласно кивнул.

– Отлично, технарей-то у меня еще и не было! Ваше мнение будет ценно. – И не дожидаясь от меня каких-либо вопросов, начала пояснять смысл происходящего:

– Я астроном, – жестом рук, будто охватив весь планетарий, она подтвердила свои слова, – специализируюсь в астробиологии. Изучаю возможность происхождения и распространения жизни во вселенной. А к вам, молодой человек, есть довольно необычная просьба. Прошу стать рецензентом моей научной работы. – Почувствовав шевельнувшуюся во мне неуверенность, женщина добавила. – Не беспокойтесь, материал довольно прост – тема общеизвестна. Даже не специалист поймет суть и сможет высказать свое мнение, к тому же времени потребуется немного.

Наконец узнав цель происходящего, я расслабился, откинулся на спинку кресла и приготовился слушать, всем видом выражая одобрение.

– Кажется, вы согласны?

– Да. С удовольствием постараюсь помочь.

– Очень хорошо! Тогда, если позволите, сразу и приступим. Начать хочу с одного важного события, послужившего толчком, первопричиной, моей научной работы:

### Сновидение

В то утро пробуждение было необычным. Глаза еще закрыты при этом четкое понимание – уже не сплю. Мной владел только что увиденный сон, он отличался от обычного для утра обрывочного видения или смутного полуночного воспоминания. Никогда я не испытывала столь удивительного состояния, настолько реально было пребывание в ином мире, казалось часть сознания продолжала там оставаться.

Осознавая важность увиденного, я боялась полного пробуждения, страшилась обычной в таких случаях забывчивости, что легко могла разрушить полноту и логику сновидения. Утраты допустить не могла. Сохраняя дремоту, вновь и вновь, прокручивала сон в голове. Лишь осознав, что ничего не упущено и надежно закреплено в памяти позволила себе открыть глаза.

Необычное, на первый взгляд фантастичное видение запустило волну искреннего счастья. Испытывая внутреннее ликование, я едва сдержалась от радостного восклицания, ведь рядом еще спали дети.

Дальше, приведу содержание этого сна-прозрения:

Плохо представляю где нахожусь, но место вполне знакомо, даже кажется родным. Окружающее не попадает под обычное, в привычном понимании, пространство. Нельзя применить понятия высоты, ширины или длины. Также затруднительно определить в этом месте расстояние, указать направление. Сложно говорить и о времени – непонятно сколько я здесь нахожусь. Нет потребности в ориентации, как и дискомфорта от необычного окружения. Внутри царит умиротворение, всеобъемлющее спокойствие.

Еще важный момент, на который не сразу обратила внимание: в этом сновидении я не отношу себя ни к мужчинам, ни к женщинам, могу лишь предположить – понятие пола аналогично размытому ощущению времени и пространства.

Я не заперта, не изолирована. Осознаю необъяснимую неразрывную связь с близкими. Опять же, не могу сказать, что близкие – обычные люди. Знаю одно, сущности эти – самое дорогое и важное, что у меня есть. Чувство к ним хоть и схоже, но гораздо шире известного отношения к детям, родителям, друзьям, это что-то другое, более совершенное, объединяющее все перечисленные понятия. У меня есть знание, где они и что с ними все в порядке. При желании могу к ним обратится и это обращение будет подобно полному присутствию. Знаю, что и они обладают аналогичными возможностями.

Следующее, что вижу – бескрайнее звездное небо. Если пространство в котором нахожусь остается тусклым, словно размытым, то усеянный бесчисленными звездами небосклон поражает своей резкостью и чистотой, демонстрируя всю непостижимость вселенной, ее безграничность. Зная сколько неизведанного таится в столь невообразимой дали мне часто приходилось испытывать смятение, чувствовать себя мелкой букашкой, не способной оторваться даже от собственной планетки, также исчезающе крохотной в масштабах мироздания. Во сне же смятения не было. Помимо восхищения, вид звезд вызывал уверенность и, как ни странно, явное, можно сказать практическое любопытство. Непостижимым образом, я знала какая из мириад сверкающих искорок мне интересна. Возникшую уверенность можно сравнить со способностью дальновидения или владением интуитивным знанием.

Взлетаю! Неожиданность этого события изумляет. Покинутая, твердая поверхность уносится прочь. Полет не вызывает обычного страха высоты, хотя в общем ощущения схожи с отрывом от земной поверхности.

На мгновение становятся видимыми, словно проявляясь, контуры уходящего вниз мира. Сначала, пытаюсь узнать мелькающие виды, отдельные предметы, думая, что когда-то видела их. Затем понимаю: вижу не что-то конкретное, а испытываю чувство узнавания – также как взрослый человек чувствует забытую привязанность при виде своих детских игрушек. Я сознательно выхватываю детали некогда пережитых эмоций, связанных с родными местами, стараюсь накрепко сохранить в памяти, чтобы потом, словно по запаху, была возможность вернуться.

С необычайной легкостью, уношусь все дальше. Знакомый мир позади стремительно съеживается, растворяясь, а впереди растет всепоглощающая бездна. Звезда-искорка, заинтересовавшая меня ранее и сейчас остается в центре внимания. Приходит понимание – направляюсь именно к ней.

Знания в астрономии никуда не делись – космические расстояния огромны. Часто даже свету требуются миллионы лет, чтобы добраться от одной звезды к другой, но во сне это знание не смущает. Цель путешествия не кажется абсурдной и недосягаемой, я словно не сомневаюсь в своей способности преодолевать подавляющие человека расстояния.

Переживания воспринимается двойственно: как происходящие впервые, с сопутствующим чувством удивления и как уже знакомые, испытанные ранее, глубоко заложенные внутри меня, на базовом уровне. Вот и от полета впечатления неоднозначны. При всей уверенности и спокойствии, которые меня сопровождают, происходящее кажется невероятно интересным, будто случается впервые. Впечатляет и само чувство полета, и все возрастающая головокружительная скорость, и открывающаяся красота окружающего пространства, представшего во всей своей полноте.

Не успев вдоволь насытится созерцанием, понимаю – цель путешествия достигнута. Былая звезда-искорка неожиданно разрастается до размеров огненного шара и, как ни странно – проносится мимо, оставаясь позади. Начинаю спешно замедляться, внутри посмеиваюсь над собой – «надо же, разогналась». Уж больно скомканным оказалось путешествие в следующий раз не буду так спешить, это удивительно – чувствовать полет пронзающий безмерные дали.

Оторопь взяла, когда оказалась ближе, когда различила ближайшие к звезде планеты. Словно ныряльщики-самоубийцы, они периодически погружались в распухающую огненную корону звезды. Как астроном я знала, выбросы раскаленного звездного вещества – вполне обычное явление, и в данном случае они не оставляли шанса для жизни, как раз на тех планетах, где она изначальна могла зародиться. Смущало одно: губительные вспышки не должны происходить так часто. Создавалось впечатление будто происходящее воспроизводится на ускоренной перемотке.

Биолог во мне разочаровался – шансов встретить жизнь нет, астроном же продолжал приближение, за время которого, я еще трижды стала свидетелем умывания планет в огненных волнах.

То, что произошло далее было поистине поразительным: я заметила, как между губительными вспышками звезды, одна из планет успевает окрасится в голубые и зеленые цвета, на короткий миг, становясь удивительно похожей на нашу Землю. Только тогда до меня дошло: из-за личного восприятия времени, вспышки на этой звезде казались такими частыми, а движение планет по их орбитам – наоборот замедленным. В действительности проходили тысячи лет – время вполне достаточное для появления и процветания жизни.

Осознав ошибку, я внутренним усилием пожелала прекратить нескончаемый хоровод жизни и смерти. Все изменилось, как по волшебству. Планеты замерли в пространстве. Звезда, из пульсирующего огнедышащего монстра, превратилась в спокойное теплое светило, так напоминающее наше Солнце.

Еще не отойдя от столь разительной перемены, я с замиранием сердца устремилась к ближайшей планете, судя по цветам поверхности как раз заселенной жизнью. При приближении, стали различимы материки и океаны с иными чем на Земле очертаниями. Проявились темные ниточки рек, бело-серые цепи гор, а на ночной стороне показались огни огромных городов.

Неужели это действительно огни городов!? – Волнение во мне забурлило! Когда планета разрослась настолько, что заслонила ближайшее пространство следы цивилизации стали заметны и на дневной стороне.

Я ликовала! Внизу жили существа по всей видимости похожие на нас – людей, и в то же время скорбела, ведь совсем недавно стала свидетелем гибели нескольких предшествующих цивилизаций. Сколько осталось этой? Сто лет, может тысяча? Сколько еще времени до очередного купания планеты в огненном дыхании собственного светила? И знают ли там, внизу, о скорой гибели их мира?

Подумав, я поняла – что нет, они не знают. Безвольной массой толкутся в повседневности, не осознавая, что жизни невзирая на уровень развития дается миг в сравнении со временем существования самой планеты. Это время не ограниченно умыслом жестоких богов. Безобидная для самой звезды нестабильность оказывается губительной для возможных обитателей ближайших планет. Прекрасные колыбели по воле равнодушных сил природы умываются от старой, населяющей их жизни, давая место для рождения новой.

Что делать дальше сомнений не было – именно для этого я здесь. И пусть раскинувшейся внизу цивилизации осталось немного, то что вознамерилась совершить успею. По наитию устремляюсь вниз, на планету. Спуск запоминается двумя вещами: какой-то слоистостью пространства, словно проникаешь сквозь мягкие, разной плотности и прозрачности пласты тумана и собственной трансформацией. Не скажу, что представляла собой до начала спуска, но в процессе поняла – становлюсь жителем планеты. Отражение увидеть было негде. Особых отличий от привычного, человеческого тела не чувствовала, за исключением одного: из бесполой сущности я превращаюсь в мужчину, ни в ребенка, ни в плод материнской утробы, а во взрослого сознательного мужчину.

Когда последний слой тумана был преодолен я оказалась на поверхности. Вокруг было множество других жителей планеты и шла война.


– Вот такое приснилось, молодой человек. – Закончив пересказ, женщина взяла стакан воды и сделала несколько глотков. – Думаю, что услышанное кажется фантастикой.

Я согласно кивнул. – Вас посетило действительно интересное видение. Скажите, а зачем вы спустились в тот обреченный мир?

– Предлагаю послушать научное толковании увиденного мною сна, заодно и ответ на свой вопрос узнаете.

– Пожалуйста, продолжайте. – Мне было комфортно. Уже рассказанное заинтриговало, не терпелось узнать, как подобное можно истолковать научно.

– Светлые умы человеческой цивилизации давно пытаются понять: почему мы не видим, не слышим и еще не встретились с представителями других цивилизаций? Ведь очевидно: мест где возможно зарождение и обитание жизни – великое множество, а возраст вселенной настолько велик, что разум должен давно и многократно не только развиться, но и расселиться по множеству миров.

Вокруг же абсолютная тишина.

Основная идея моей работы как раз объясняет почему окружающее пространство столь молчаливо. Все просто: мы, люди, лишь часть разумной жизни, необходимый, но к сожалению в большинстве своем бессознательный ее элемент.

Чтобы вы могли понять о чем речь, я расскажу об Утопии, об идеальном обществе, множество примеров которого придумано мудрецами и философами.

Часто, мечтающие сотворить на земле рай представляли жителей этих мест гуманными, справедливыми, миролюбивыми, неспособными причинить вред. Они планировали бескорыстное общество, отсутствие денег и политиков, бездельников и нахлебников. Разрабатывали совершенные системы образования, способные воспитать в человеке сознательность и привить ответственность. Власть и армии таким не нужны – считали мудрецы, все их решения будут приниматься открыто и сообща.

К сожалению, главное, что характеризует большинство утопических моделей – абсолютная неприменимость к нашему миру. Какие бы благие цели не преследовали создатели подобного мироустройства, весь их гуманизм однажды рассыпется, натолкнувшись на инакомыслие, что неизбежно возникнет. Как быть тогда? Каким способом отфильтровывать выпадающих из общих правил жителей? Какие меры к ним применять: угрозу расправой, убеждение, изоляцию? Если да, то о каком человеколюбии идет речь?

Казалось бы решение очевидно: не открывать двери идеального общества тем, кто не способен соответствовать принятым правилам, а пополнение производить лишь людьми с аналогичными убеждениями. Но как это сделать? Как защититься от лукавства или разочарования, которые вполне могут руководить помыслами вновь прибывших? Что делать если у обитателей рукотворного рая, мудрых и добрых родителей родится злой жестокий ребенок?

Именно рождение "плохих" детей – один из главных барьеров на пути к созданию идеального общества!

Неужели без боязни невозможно строить и расширять свой светлый мир тем, кто убежден в добродетели и проповедует принципы любви? Согласитесь, мечты мудрецов о рукотворном рае – светлы! Найдутся те, кто хочет жить в подобном месте, не бояться насилия, обмана, предательства, самим в ответ быть абсолютно честными миролюбивыми и справедливыми. Если вы сами из таких, не спешите расстраиваться. Давайте представим – такой мир уже существует и у нас есть возможность его посетить.

Первое, что мы увидим – полное отсутствие людей, да и других эволюционировавших существ, что находятся на схожем с нами уровне развития. Жаль создателей утопий, желавших поселить род человеческий в рукотворном рае, мы уже поняли – это невозможно. Человечество в настоящем своем виде не назовешь добронравным. Увы, многие из нас не пожелают, да и не способны, жить в любви и гармонии. Получается, если такое место и может где-то возникнуть, оно будет населено существами что развитие нас, и даже у них должны быть причины, ради которых принято решение нести бремя добродетели. Да, да! Они сознательно и все как один, возложили на себя обязанность быть чуткими ко всему чувствующему и уж тем более к себе подобным.

Но почему? Откуда эта необходимость соблюдать самоограничение и как исключается риск рождения "плохих" детей? Вы удивитесь, на эти краеугольные вопросы уже давно есть исчерпывающие, правда разрозненные ответы. В своей работе, я просто привела их в упорядоченный вид.

Первый ответ кроется в могуществе. Жители рукотворного рая могущественнее нас с вами и настолько, что обладают способностями богоподобных существ. Располагая невероятной силой, любое свое действие они обязаны совершать исходя из принципа – «Не навреди». Помимо гуманных соображений, такое поведение имеет и чисто практические цели, потому как известно: путь силы – тупиковый. Любое насилие, рано или поздно, столкнется с еще большим насилием и в итоге будет повержено. Начавшему принижать других, время может позволить тешиться превосходством, но его потомкам – нет, вид этот рано или поздно исчезнет. Если любишь детей своих, желаешь им жизни вечной – научи их этой простой истине!

Следующий ответ заключен в узнаваемой разумности. Вселенная безгранична и скорее всего полна разнообразных форм жизни. Вполне вероятно, что часть из этих форм достигла некоего состояния, когда стало возможно отличить и при необходимости взаимодействовать с другим разумным видом. Но что считать разумом? И как этот разум можно разглядеть друг в друге, порой самым невероятным жизненным формам? Оказывается, сделать это очень просто: истинно разумен тот вид, что из общества своего сотворил рай – ту самую мечту-утопию.

Те обладают высшей сознательностью, кто смотрят на мир через призму любви! Они распространяют эту благую способность не только на отношения в своем обществе, но и на свои действия в окружающем мире. Добровольно несут бремя ответственности за свои поступки. Не нуждается в управлении свыше, военных и политиках. Не терпят лукавства, ведь им нечего таить – нет неловкости из-за собственных дел и желаний..

По всей видимости, женщина еще долго могла бы перечислять достоинства столь совершенных существ, но я решил ее перебить. Не удержался от робкого вопроса.

– А как же мы? Разве ваша теория не относит людей к разумным существам? Разве разум, это не способность мыслить, анализировать, познавать? Я конечно считаю, что человек – животное, но все-таки животное разумное, которое способное к высшей мыслительной деятельности.

Спокойно выслушав мой вопрос-возмущение, женщина продолжила.

– Люди дали много громких определений своим способностям, но есть ли реальное отличие между нами и животными? Может это умение изменять окружающий мир или способность накапливать знания, передавая их своим детям? Нет! Эти качества пусть и в разной степени развития есть и у животных. Что касается морального облика, тут уж наоборот, многие братья наши меньшие могут быть примером человеку.

Очевидно лишь одно: в данный момент на Земле есть господствующий вид, называющий себя "человек разумный”. Правда в большинстве своем, поведение этих животных разумным не назовешь, более того, часто оно просто отвратительно. Люди ради прихоти убивают других животных, приемлют войны, где убивают уже друг друга. Жизнь свою изводят на обман и наживу. Этот вид напоминает раковую опухоль, что без жалости пожирает все вокруг, даже себя лишая будущего.

Факт – человеческое общество не обладает истинной разумностью, а ведь именно это качество позволяет безошибочно быть распознанным. Только истинно-разумные существа смогут начать взаимодействие, не опасаясь натолкнуться на воинствующий и алчный вид.

Как не печально, с этими словами женщины я был вынужден согласится. Немного помолчав, после столь разочаровывающего понимания, я с надеждой спросил.

– Но ведь есть же и другие, добрые, честные, справедливые – уже готовые жители вашего совершенного мира. Возможно именно их можно назвать разумными? – И сам, сразу осекся, – Ах да, их же совсем немного, они просто теряются в общей массе.

– Вы правы, – подтвердила женщина. – Поэтому я и говорю про “узнаваемую разумность”, когда все общество состоит из искренних приверженцев благого пути, а само его устройство способно исключать даже случайную возможность появления зла. Ведь если порок, своим ядом, хоть в одного из могущественных проникнет, будучи отравленным он много страданий принесет.

Тут я с искренней жалостью выразил накопившееся сомнение. – Тогда это настоящая утопия получается, нечто действительно несбыточное! А вы говорили такое место на самом деле может существовать. Я же вижу одни лишь мечты, как и у мечтателей до вас!

– Прошу не торопитесь! – Женщина открыто и дружелюбно улыбалась, взгляд искрился воодушевлением. Эта внутренняя уверенность заставила чутко внимать последним ее словам.

– Вы правильно сказали, – и среди нас есть достойные, те, кто работая над собой уже стал истинно-разумным. Именно такие люди и есть будущие жители уже существующего рая, той самой – кем-то сотворенной Утопии. Удивительно, но они рождаются среди нас, обычных людей! В этом и заключается ответ на третий и, пожалуй, главный вопрос.

Именно поэтому говорю о человечестве, как о необходимой части разумного общества. Только так наши "родители" могут решить проблему "плохих" детей. Человеческая цивилизация это – Мать. Вы только осознайте поразительность рождения истинно-разумного существа: легким его не назовешь, не сравнишь с появлением на свет младенца. Муки рождения могут длится годы, а порой недостаточно всей жизни человека.

К сожалению, не так много, как могла бы родит Мать – человеческая цивилизация. К счастью, у каждого из нас есть выбор. Не важно сколько вам лет, какого вы пола, каков цвет вашей кожи и язык на котором вы говорите тоже не важен. Главное, что именно вы можете стать жителем совершенного общества – рая, поразительность которого, нам людям, даже вообразить сложно.

На этом рассказ женщины был закончен. Видя какое впечатление произвели на меня ее слова, она ни о чем не спрашивала. Похоже и критики уже не ждала. Такой результат, по всей видимости, ее устраивал.

Время было вечернее. От души за все поблагодарив, я засобирался уходить. Она вызвалась проводить, сказав что и ее рабочий день подошел к концу. Выйдя на улицу, мы коротко и тепло распрощались. Женщина стремительно развернулась и начала удалятся. Каким-то движением она напомнила себя былую, виденную мною, у рекламного баннера. Не удержавшись, я окликнул ее и не смотря на смутное понимание спросил:

– Все-таки скажите, зачем вы спустились в тот обреченный мир?

Женщина не останавливаясь, на мгновение полуобернувшись, ответила: – Думаю за тем же, зачем приходил в наш мир Иисус.