Совсем недавно, в 80-х в городе еще попадались островки, где, казалось, не существовала никакая власть, а время текло по какой-то другой выдуманной траектории. В таких местах не было лавочек, урн и тротуаров. Там могли расти несколько лысоватых деревца и вытоптанная травка, на которой, как правило, и располагались хозяева или, точнее сказать, арендаторы этих злачных и опасных мест.

Эти люди обладали довольно интересной логикой и философией жизни, которая позволяла им существовать и даже развиваться в условиях любого давления на их суровый мирок извне, а всех попадавших в их грамотно расставленные сети они быстро превращали в своих должников, ничего им при этом не давая кроме ощущения призрачной защиты от призрачной же опасности. Некоторые из них побывали в местах не столь отдаленных, некоторые только собирались, но все так или иначе имели какой-то криминальный уровень мастерства обвода простаков вокруг пальца.

Можно было пойти в магазин за кефиром на вечер и случайно забрести в одну из таких точек, где стояли два-три здоровых парня и что-то изображали, полагая, что их вокруг никто не замечает.

Как-то раз в такой ситуации оказался один печальный молодой человек, который шел по своим делам с авоськой картофеля, которую он купил в ближайшем овощном магазине. Его путь пролегал по едва вытоптанной тропинке через небольшой скверик. Он шел опустив голову и целиком погрузившись в свои мрачные раздумья.

– Эй, парниша. Куда путь держишь, – окликнул его чей-то прокуренный, но спокойный голос. Парниша поднял вверх глаза и увидел перед собой небольшую разношерстную компанию, состоящую их двух парней невысокого роста в одинаковых майках и одного высокого блондина в рубашке нараспашку. Их лица были отчего-то красными как обычно бывает в бане и, несмотря на довольно теплую погоду, выглядело это немного удивительно.

– Это вы мне, извините? – ответил прохожий, указав на себя ладонью.

Послышался дружный смех простоватой компании, явно не ожидавшей такого обращения.

– Вам, сэр! Тут есть кто-то еще? – ответил высокий блондин с длинными волосами и носом картошкой. Прохожий обернулся и впервые понял, что стоит один на один с тремя не очень приветливыми субъектами, а путей для отступления у него не было. До ближайшего дома и улицы, где могли бы быть люди, надо было бы бежать не меньше пяти минут, а его крик вряд ли услышат, да неизвестно помогут ли, если услышат.

– Иду домой. Может не там свернул где-то, хотел срезать, – заговорил скороговоркой, словно оправдываясь, прохожий.

– Свернул он не там. А вот мы тебя сейчас подрежем. Хочешь? – внезапно поднял свой голос один из парней в майке со спортивной символикой и довольно интеллигентным лицом.

– Да нет, ребята, если я вас чем-то напугал или мешаю, то пойду обратно как пришел. Хорошо?

– Нет, уж. Стоять! – И они дружно подались вперед, заранее преграждая пути к отступлению бедной жертве. – Деньги есть? Давай показывай что есть.

Жертва несколько секунд поколебалась и начала медленно доставать из карманов их содержимое. В основном это была мелочь, но среди которой попадались большие, блестящие, юбилейные рубли. Компания при виде таких больших монет резко оживилась и стала выхватывать у парня его имущество.

– Это что за деньги? Где украл? – спросил строго и вызывающе высокий блондин.

– Я не крал. На сдачу дали в магазине. – С этими словами, видя, что его обидчики слегка отвлеклись, разглядывая добычу, он быстро вытащил из заднего кармана другую монету и незаметно уронил ее на мягкую землю с травкой, одновременно наблюдая за компанией. Затем он сделал шаг в сторону и наступил на монету. Наконец, длинный подошел совсем близко и спросил: “И сколько стоит такая мелочь?”.

– Нисколько не стоит, как обычная мелочь.

– Ладно, посмотрим. А кроме мелочи больше ничего нет?

– Есть трешка.

– Ладно, давай трешку и мелочь. Но больше здесь не ходи. Понял?!

Окончательно напуганный парень протянул три рубля и обреченно посмотрел на своих грабителей.

– Теперь проваливай отсюда! Понял? Это наше место. Чтобы тебя здесь больше никогда не видели.

Парень резко развернулся и почти бегом пошел обратно к магазину. Пройдя сотню метров он стал думать о том, чтобы вызвать милицию, и машинально обернулся назад. Но позади него на полянке уже никого не было, а вдалеке виднелись силуэты уходящих людей.

Возвращаться ему на страшный пятачок вовсе не хотелось и он стал озираться по сторонам, кому бы рассказать о случившемся. Но вокруг были посторонние и совершенно безучастные взгляды. Он быстро догадался, что этот пятачок уже давно считается гиблым местом и все его обходят стороной.

Молодой человек еще немного покрутился у магазина, поглядывая то в одну строну, то в другую, но ничего интересного не нашел и нервной походкой, с дрожащими от пережитого шока руками, дальней дорогой направился к своему дому.

Начинало смеркаться, а небо накрыли свинцовые грозовые тучи, не предвещая ничего хорошего. Народ разбредался по домам и городская окраина постепенно пустела, отдавая улицу на растерзание всякого рода мутным личностям и заработавшимся трудягам. Наконец, небо разразилось сильнейшим дождем, который лил не прекращая весь вечер и продолжался, затопив попутно окрестности новостроек, превратив их в огромное озеро, перемещаться по которому можно было только на лодке.

Погода часто бывает непредсказуема. То светит яркое солнце, то сразу идет дождь. Человеку сложно приспособиться к таким переменам, сколько бы он не проживал в той или иной местности. Всегда снег оказывается некстати, а жара, которую так долго ждал начинает напрягать уже на второй день после ее прихода. Когда же идет дождь, то возникает ложное ощущение уюта – подсознательно кажется, что все одинаково равны перед стихией и все обязаны друг другу помогать. Но часто бывает по другому, когда человек выходит и оказывается один на один со стихией, которая беспощадно хлещет его по щекам ледяными брызгами.

Именно так и произошло одной прохладной дождливой летней ночью, когда молодой человек по имени Алексей шел сквозь холодную водяную стену и темноту в сторону едва различимых огней. В его руке светился тусклый фонарик, который то и дело гас. Свет фонарика был едва различим с ближайших к полю и стоящим посреди него деревьям высотных домов.

Алексей, изрядно промочив ноги, подошел к пятачку возле деревьев, где вечером был ограблен и унижен какой-то шпаной. Он остановился и стал осторожно и медленно крутиться на месте, освещая фонарем землю. Так продолжалось несколько минут, а старый фонарик стал гаснуть еще чаще. Опасаясь, что он и вовсе останется без света Алексей сел на четвереньки и стал руками ощупывать землю. В этот момент из-за деревьев неслышно появилась черная тень и, подойдя к молодому человеку сзади, чем-то тяжелым ударила его по затылку. Алексей тут же отрубился, не поняв что произошло, и упал лицом в грязь. “Ха-ха-ха, – рассмеялась фигура и такой же смех откликнулись другие фигуры также вышедшие из-за деревьев, – Будешь знать как ходить куда не велено! Взяли его и побыстрее, скоро даже на корабле не переплывем эту лужу”, – мрачная фигура дала команду другим людям и пошла вперед, указывая им дорогу в темноте, при этом не освещая себе путь светом, а целиком полагаясь на едва различимые очертания окружающей действительности. Таким образом компания с тяжелой ношей в полнейшей темноте пересекла огромную лужу, больше напоминающую озеро, по колено в воде, держа за руки и ноги бессознательного молодого человека, и оказалась на краю города, рядом с тропинкой в пригородный лес, уходящей далеко в глубь густой чащи.

Шел 1830 год от рождества Христова. Снежная мгла кружила над бескрайними просторами великой России. По узкой дороге, сквозь дремучий зимний лес ехала лихая тройка с запряженным экипажем. Бубенцы звучно отчеканивали шаги, а снег, вылетающий из под копыт разлетался на несколько метров вокруг. Ночь неумолимо накатывала на окружающий мир, погружая в темноту все живое, а мчащийся экипаж еще только преодолел отметку о пройденном половине пути до следующей почтовой станции. Извозчик начинал нервничать, то и дело в сумерках наезжая на кочки по краям дороги. Внезапно экипаж с размаху наскочил на небольшой пенек, стоявший справа от пролегающего через лес тракта, и так сильно подскочил, что чуть было не перевернулся, но устоял. Лошади заметались, в экипаже послышался шум и суета. Извозчик закричал на лошадей и потянул поводья – тройка остановилась. Извозчик в чинной казенной шляпе черного цвета спустился с козел и подошел к дверям экипажа, за которыми продолжался непонятный шум и суета. Как только он протянул руку к ручке двери, за ней внезапно раздался дружный смех и отчетливый разговор на французском языке вперемежку с русскими фразами. После небольшой паузы дверь наконец открылась и из нее высунулся взъерошенный молодой мужчина со сползшей с головы большой шапкой и перехлестнувшемся плаще. Он улыбался, но увидев озадаченный вид кучера, тоже стал серьезным и сказал: “Ты смотришь куда едешь, дурень?! Ты нас так совсем растрясешь!”

– Так ведь говорено же было, что в ночь не поеду, не видно ничегось, – отвечал деловито кучер.

– Мы тебе деньги заплатить. Так что вези и аккуратней, – отвечал пассажир.

– Вы мне заплатили за поездку, но то, что довезу я вам не обещевал ничего, барин. Ибо ночь уже. Нужно привал делать.

– Мы ночевать в лесу не намерены. Сейчас же вези нас дальше. Луна светить будет и фонарь есть. Вот тебе еще деньги, – и он протянул несколько монет кучеру. Тот пробубнил что-то себе под нос и полез на козлы.

Путь продолжился, но уже гораздо медленней, так как дорога была чуть различима. Постепенно глаза кучера начали привыкать к темноте, а однообразный пейзаж стал навевать воспоминания и уносить мысли в прошлое. Он стал терять концентрацию и отпустил поводья, позволив лошадям припустить. Экипаж стал разгоняться, а бубенцы зазвенели в разнобой, как церковный колокол на пожаре. Дорога впереди делала крюк и уходила резко вниз к берегу замерзшей речки. Именно в этом месте лошади заплели копыта, резко затормозили и тут же рванули вправо, пытаясь вписаться в поворот. Такого поворота экипаж со спящем кучером не выдержал и, медленно наклонившись, сначала встал на бок, а потом и вовсе перевернулся с грохотом на крышу. Послышался треск ломающихся стенок, грохот и ржание лошадей, пытавшихся вырваться из упряжи. Кучер во время переворота вылетел со своего постамента и, пролетев несколько метров, упал головой в сугроб.

Наконец, шум стих, послышались стоны из под обломков экипажа. Кучер также пришел в себя и стал выбираться из снежной кучи. Покачиваясь он подошел к развалинам и осторожно стал пробовать приподнять их. В какой-то момент из под них высунулась голова мужчины, а затем выполз и сам человек, который стал осторожно выволакивать бессознательное тело красивой дамы в объемном платье. Она была одета в элегантную шубку и сапожки. Но сейчас она была вся осыпана снегом и не двигалась.

– Пожалуйста помогите, помогите. Что-то надо сделать. Она не дышит? – заговорил взъерошенный пассажир.

– Погодите, барин. Дайте-ка я гляну, – с этими словами кучер подвинул барина и нагнулся над телом женщины, – Дышит, – и он сильно ударил ее по щеке. Женщина зашевелилась и стала приподнимать голову.

– Серж, что произошло? Серж, где вы? – тихо произнесла она с немецким акцентом.

– Анна, вы живы. – С облегчением произнес Серж, – Мы разбились. Наш экипаж разбит вдребезги. Нам надо что-то придумать.

– Так, господа хорошие, – деловито начал кучер, обращаясь к пассажирам, – Если мы останемся в лесу, то можем замерзнуть. Нам нужно соорудить простые санки и двигаться в сторону деревни Карашарово, что неподалеку. Иначе нас тут могут или разбойники ограбить, или волки порвать.

– Зачем, зачем разбойник. Ни в коем случаи! Делайте ваши сани и пойдемте в деревню, – Сказал Серж.

Кучер принялся за работу. Он быстро нашел топор, припрятанный им под сиденьем и начал разбирать обломки. Из нескольких

кусков экипажа от связал подобие плота и прицепил к нему веревку, которую накинул на одну из лошадей. Женщину, которая не могла двигаться самостоятельно переложили на эту конструкцию, туда же положили саквояж, помятую коробку со шляпой и небольшой сундук. И стали осторожно двигаться вниз к замерзшей реке, на другом берегу которой и была деревня.

– А что это за деревня? – спросил Серж.

– Барин там живет чудной со своими крестьянами, а больше здесь на много верст никого нет кроме разбойников и волков. Да медведи еще иногда выходят на дорогу.

Они медленно побрели в сторону освещающей дорогу луны. Серж, несмотря на пережитый ужас, стал с любопытством рассматривать звездное небо, то и дело подбадривая свою подругу. Его взгляд быстро уловил местонахождение известных звездных систем и скользил с одной на другой, но постепенно его взгляд опустился совсем низко и уловил впереди похожие на звезды огоньки среди запорошенной мглы. “Уже скоро придем, барин, – сказал кучер, – увидев оживившегося пассажира”. Через тридцать минут компания, наконец, добрела до первых домов небольшой, но аккуратной деревни, во главе которой возвышалась добротная церковь с колокольней. Господский дом с большими колоннами располагался чуть поодаль и был хорошо освещен фонарями. В окнах также был свет. На улицах, однако, было пустынно из-за позднего часа и холода. Кучер уверенно подошел к массивным дверям дома и постучал. Через минуту послышались шаги и на пороге предстал сам барин со свечкой в руке. Кучер что-то стал объяснять ему, после чего хозяин дома позвал людей и те быстро помогли занести пострадавшую и сопроводить гостей внутрь.

Алексей очнулся от жуткой головной боли. Он лежал в каком-то деревянном доме, в небольшой комнате без окон, на широкой старой постели. Тусклый свет просачивался сквозь щель под дверью, из-за которой доносились едва различимые голоса. Внезапно голоса замолчали и послышались уверенные шаги тяжелых ботинок по деревянному полу. Послышался шум опирающегося замка, дверь скрипнула и молодому человеку ударил в глаза слепящий солнечный свет. “Вставай давай! Хорош дрыхнуть. Поговорить с тобой хотят!” – Алексей услышал знакомый прокуренный голос, а чьи-то руки схватили его и вывели наружу, провели через две большие комнаты деревянного дома и потащили по узкой лестнице на второй этаж. Там располагался небольшой, но уютный зал, где стоял большой стол с накрытыми закусками, вокруг которого сидели его вчерашние обидчики, а во главе сидел уже пожилой мужчина приличного вида в рубашке и вязанном свитере без рукавов. Вид у него был солидный, хоть и простоватый. Очки в роговой оправе слегка делали его похожим на бухгалтера какой-то захолустной конторы по приему даров леса у населения. Оглядевшись и увидев плакаты на стене с прейскурантами на прием заготовок, свежих сборов ягод и грибов, Алексей понял примерно где он оказался. “Посадите его!” – приказал им мужик в очках. Алексея сильно дернули за руки и усадили напротив.

– Ну что? Давай рассказывай что искал ночью на болоте! – крикнул он.

– Я? Я… – Алексей почти застонал от обуявшего его страха.

– Да ты, ты! – заорал на него вчерашний обидчик и ударил больно по предплечью.

Алексей громко простонал, но ничего не смог вымолвить.

– Это что? – спросил главный и выхватил из ладошки старинную монету размером с большой пятак, положив ее на стол перед собой.

– Это монета, – облегченно ответил Алексей. – Моя монета. Но можете забрать себе, если хотите.

– Это мы и так сделали. Теперь ты должен рассказать как она работает!

– Что… Что работает, кто работает? – снова приуныв, непонимающе вопроса, ответил молодой человек.

– Как работает эта монета в 1,04876 копейки? – он поднял монету и показал ее всем присутствующим. Те понимающе закивали головой.

Алексей задумался и тупо уставился в прейскурант на белые грибы, висящий аккуратно на стене напротив.

– Может он думает, что мы с ним шутим? – спросил главаря один подельников и снова ударил Алексея больно. На этот раз по голове со стороны виска, чуть выше уха. От неожиданности Алексей резко набрал воздуха и подался вперед, но ему тут же заломили руки.

– Говори что знаешь, иначе отсюда не выйдешь на своих двоих, только вперед ногами.

Повисла тяжелая пауза. После такого заявления у молодого человека не было большого выбора. Он стал осматриваться, изучая комнату, где оказался и устремленные на него лица. С первого взгляда он понял, что попал в логово загородной банды, которые промышляли незаконными приработками, спекуляцией и мошенничеством, а вся эта контора только прикрытие. Небритые и мерзкие лица внушали страх и недоверие, а их грязная одежда пропахла потом и дешевым самогоном. Его мысли улетели далеко отсюда: он вспоминал как еще вчера днем в подворотне недалеко от нумизматического магазина торговался с продавцом за незнакомую никому из специалистов старинную монету, о которой слышал краем уха от одного дряхлого старика в другом городе, куда он ездил к своим родственникам в отпуск. Эта история, рассказанная незнакомым ему человеком была очень необычна и Алексей в нее не сразу поверил, пока сам не увидел совершенно случайно монету, из-за которой он и оказался в такой опасной ситуации. В то время он только начинал увлекаться нумизматикой, но уже неплохо различал по годам и степени редкости монеты Российской империи и советских времен. Зарубежных монет было не так много, но с учетом дефицита любых редкостей, хватало и отечественных монет.

В тот вечер прилично одетый барыга подошел к ошивавшемуся у магазина Алексею и предложил посмотреть его коллекцию. Алексей сразу согласился. Они зашли во двор и присели на лавочку у детской площадки. Барыга стал доставать аккуратно упакованные в целлофан монеты и говорить откуда какая и какой эпохи. Внезапно взгляд молодого человека выхватил странную монету желтоватого оттенка с аккуратной каймой. Продавец сказал, что это 1830 год, редкая монета. Сказал он это очень неуверенно. “Возьмешь три монеты по трешке, отдам эту за так, – проговорил он и посмотрел прямо в глаза, – просто деньги нужны сегодня”. Алексей только получил стипендию и зарплату за небольшую подработку сторожем. Его новое хобби увлекало его все сильнее и сильнее – он готов был тратить последние деньги на стершиеся от времени медяшки. Так он стал обладателем нескольких нумизматических редкостей, одной из которых и была странная копейка с четырьмя знаками после запятой.

Шумные улицы современного мегаполиса – идеальная среда для того, чтобы остаться наедине с собой. Звучит странно, но там где много людей – там много одиноких людей. Все они чем-то заняты, спешат по своим делам, смотрят в свои телефоны, что-то пишут, но это виртуальное общение, оно уже неживое. Живое общение существует только в определенных условиях, специально созданных для этого. Одно из таких мест – это учебные заведения, где происходит общение молодежи со своими учителями. В одном экономическом вузе также шел урок по мировой финансовой системе. Никита Алексеевич Барчюк – почтенный и опытный профессор экономики живо объяснял студентам как работает мировая валютная система. Он приводил известные примеры и как бывалый экспериментатор тут же объяснял что и как было сделано, что пошло не так и кто в итоге получил прибыль. Его аккуратная бородка и очки вида пенсне делали его похожим на грамотного фабриканта или банкира эпохи начала индустриализации, а умение свободно общаться на нескольких европейских языках делали его сходство с богемой из прошлого века еще более поразительным.

Студенты слушали как завороженные, когда Никита Алексеевич то и дело начинал объяснять случаи из реальной жизни. “Однажды, простой средний американец начал выращивать кукурузу, но дело у него не пошло. Тогда он продал свою плантацию и купил несколько акций. Затем еще несколько. Потом он взял кредит стал скупать акции и в какой-то момент продал, когда цена резко выросла, – таковы были типичные примеры, которые он рассказывал своим студентам. Видно было, что профессор и сам не прочь поработать на биржах и, что называется, “в поле”. И, судя по всему, ему везло в этих делах. Он также был серьезно увлечен всем, что касалось денег, как бумажных, так и металлических – его коллекция насчитывала не одну сотню редких денежных раритетов, название каждого из которых он хорошо знал, как и историю с ним связанную.

Но как-то раз Никита Алексеевич, всегда аккуратный и пунктуальный, всегда одетый в модный костюм, пришел на занятия в старых трениках, засаленном свитере и драных кроссовках. Это было невероятное событие для всего института – стыдоба, да и только. По счастью для него он посещал свои занятия без предварительного доклада, поэтому сумел проскользнуть незаметно в зал, где должен был читать свою лекцию. Он расположился за столом, чтобы частично закрыть свой неподобающий наряд и скрестил для солидности руки. “Так, господа, кто хочет получить зачет прямо сегодня? Нужны три добровольца для практических занятий на свежем воздухе”, – предложил он классу. В ответ, через несколько секунд раздумий, в воздух взлетело сразу с десяток рук желающих. Профессор внимательно осмотрел кандидатов и выбрал трех самых подтянутых юношей. Среди которых был задумчивый Михаил, коренастый блондин Пашка и угрюмый Серега, который, похоже, немного тормозил временами. Но это не должно было им помешать получить заветную отметку в зачетке раньше срока, как бы авансом.

Гостеприимство русских людей и их жажда общения с людьми из других стран издавна известна многим, но не всем. Француз по имени Серж тоже знал об этой отличительной черте жителей далекой холодной страны. Когда он выучился на счетовода и получил свое первое место в банке города Тулуза он уже слышал странные истории о русских: об из невежестве, вспыльчивом характере, дремучей безграмотности и невероятной жажде веселиться. Но вот Серж дослужился до должности управляющего и оброс кое-какими связями. Среди его новых знакомых оказался граф Зильбердор из Швейцарии, который не один раз бывал в России и по его рассказам эта страна была просто самым замечательным местом на карте. Граф то и дело расхваливал этот суровый край, населенный сильными людьми с добрым сердцем и великой историей. Как-то раз граф пригласил Сержа на приватный прием в его доме. Такие приемы проходили под завесой тайны и говорили о том, что собравшиеся люди являются членами одного из тайных обществ или просто не хотят афишировать свои приемы, на которых, кстати, бывали очень именитые особы, вплоть до приближенных непосредственно к управлению некоторыми государствами и даже еще знатнее. Таким образом Сержу давалось понять, что он по всему своему поведению за годы службы заработал на свой счет большое доверие и может быть введен в некоторый круг посвященных в определенные тайны большого мира капитала и политики персон. Серж, не секунды не раздумывая, принял приглашение графа.

Следующий день пролетел незаметно за приготовлениями к посещению закрытого клуба. Граф предупредил новичка, что на нем должен быть отличительный знак приглашенного – синий платок, торчащий из кармана камзола. С этим моментом пришлось изрядно повозиться, так как все платки были красного и белого цвета. Пришлось обращаться к знакомой швее, которая за дополнительную плату срочно изготовила три штуки платков синего цвета.

К вечеру все было готово и Серж стоял в сверкающем наряде на пороге роскошного по здешним меркам дома. Дверь открыл услужливый пожилой лакей, который с интересом рассмотрел гостя, обратив внимание на его платок, и сопроводил внутрь, где вместе с сигарным дымом уже висело в воздухе предчувствие чего-то важного. Выпив пару бокалов вина за просмотром коллекции картин и книг хозяина дома, Серж, наконец, вместе со всеми уселся за большой круглый стол, место за которым каждому указывал специальный лакей, больше похожий на слепого слугу, настолько его взгляд был отрешен от лиц присутствующих и направлен в пустоту.

За столом, как Серж успел заметить, присутствовала самая разношерстная публика из разных стран. Хотя и была она одета по последней европейской моде, но небольшие отклонения в одежде, прическах и поведении могли легко выдать внимательному человеку страну, откуда приехал человек, сидящий за общим столом.

Граф, появившийся из-за широкого занавеса напротив входа в зал, был сосредоточен, а в его движениях была какая-то торжественность. На его плечи был накинут большой темный плащ из дорогого бархата. Он подошел к столу и громко произнес: “Рад вас всех приветствовать за этим столом, господа! Мы съехались из многих отдаленных уголков мира, чтобы собраться здесь и обсудить наши дела. Предлагаю начать наше собрание!” С этими словами он сел со всеми за стол и кивком обратился к сидящему справа от него грузному господину с сединой и небольшой, аккуратной бородкой. Тот встал и заговорил: “Мир стоит на пороге новых вызовов, цивилизация не должна раствориться в грязи и быть затоптанной разбуженной серой массой. Ценность каждого образованного индивида должна быть четко обозначена и не поддаваться переоценке в угоду толпе. Талант человека – уникальная единица ценности, за которую мы и готовы бороться до конца! Нами вносится предложение создать специальный фонд из уникальных денежных знаков и направить эти средства во все уголки мира. Именно для этого мы и пригласили вас сюда. Кто желает внести свой вклад в будущее цивилизации? Вам будут даны четкие инструкции и выданы необходимые средства, для достижение поставленной задачи”.

Серж задумался, как впрочем и все присутствующие. “Так что ж нам придется уезжать из своих семейных гнезд и ехать в другую страну ради мечты о светлом будущем?” – произнес низкий, смугловатый брюнет с живыми глазами. “Да, эта мечта стоит того, чтобы сбыться при жизни, – отвечал председатель, – Но это будет славное путешествие. И оно будет иметь конечную цель, после которой все вернутся назад к своей семье. Чтобы определить кому куда суждено поехать для выполнения миссии предлагаю бросить жребий”. Начался небольшой диспут, но, похоже, все уже было решено ранее и не хватало только деталей, а может быть не хватало людей, таких как еще зеленый и горячий Серж, для такой грандиозной миссии. Председатель взял заранее заготовленный широкий кувшин, куда высыпал мелкие монеты довольно большого размера, отчего кувшин зазвенел на весь дом. Каждый из собравшихся по очереди подходил и вытягивал свою монету, принадлежность которой и была местом, куда предстояло отправиться ее обладателю.

Чтобы там ни было, но уже через месяц, после небольшой, но тщательной подготовки, молодой француз в сопровождении молодой спутницы пересек границу России и направился прямиком в сердце азиатской части огромной страны – в Москву.

Тяжело висеть вниз головой вдали от дома, привязанным к балке большого деревянного дома, и получать по телу больные удары от кучки отморозков без принципов и жалости. “Кто или что сможет их остановить” – думал Алексей, скривившись от сильнейшей боли, которая парализовала его после последнего удара. “Говори!” – кричали подонки. Алексей внезапно понял, что его положение и есть путь к спасение. Прилив крови к голове и экстремальная ситуация заставил мозг усиленно заработать. Мозг выдал, наконец, что скоро отключится и пора уже выдать людям то, что они хотят. “Хорошо, хорошо, я все скажу, только опустите меня на землю, – взмолился он”. Руки тут же подхватили его и, отвязав от веревки, опустили на землю, усадив на тот же стул напротив главаря.

– Ну, что скажешь нам? – спросил он хрипловатым голосом.

– Дайте мне бумагу и карандаш, я нарисую то, что вам нужно.

– Принесите живо! – скомандовал главарь.

Стал что-то аккуратно рисовать на бумаге, тщательно выводя каждую линию. Минут пятнадцать он молча сидел согнувшись над листком бумаги. но внезапно схватил его, скомкал и швырнул в сторону: “Сейчас лучше нарисую” – сказал он в ответ на удивленные взгляды. А за окнами тем временем продолжался нескончаемый дождь, который сопровождался яростными порывами ветра, которые то и дело стучали в окна ветками сирени, которые были посажены вокруг здания управления сельского кооператива. “Мне нужна монета”, – сказал, наконец, молодой человек. Ему тихо передали монету, которую он аккуратно подложил под испещренный причудливыми линиями лист бумаги в строго определенном месте и стал быстро заштриховывать это место карандашом, чтобы на бумаге проявились некоторые очертания монеты. После этого он стал рассматривать получившееся произведение на свет, затем аккуратно проткнул карандашом насколько точек на бумаге и вновь стал смотреть на свет.

– Вот! Возьмите, – с этими словами он протянул изрисованную бумагу.

– Что это?! – ужаснулся главарь.

– Это схематично, конечно, но общий смысл должен быть понятен. Там, где монета – это солнце. Вникаете?

– Что-то не совсем улавливаю. Нам солнце нужно?

– Ну как бы без него не обойтись.

– Но сейчас ночь, до рассвета еще часа три не меньше. Что делать будем? – обратился он к подельникам.

– Спать пора, спать, – отвечали все хором устало.

Алексея отвели в его комнату без окон и снова закрыли. Через десять минут шум за дверью стих и все уснули. Только природа не собиралась спать. Дождь лил так, что невозможно было представить, а сильнейший ветер своими порывами сбивал с ног. Деревья, стоявшие рядом с домом были разные: среди кустарников попадались и крупные деревья, а один тополь был очень выдающегося размера, в обхвате не меньше двух человек потребуется. Это дерево тяжело скрипело при каждом ударе молнии, и, наконец, когда весь дом уснул, оно выбрало момент и с треском обрушилось на деревянную постройку, пробив крышу, разрушив печку с горящим огнем и упав точно на котел с самогоном-первачом, который тут же разлился по полу и загорелся от пламени из разбитой печи. Огонь быстро занялся, несмотря на проникающий теперь внутрь дождь и хватал в свою адскую пляску все, что могло гореть. Через пять минут пламя уже захватило треть здания, а ошарашенные и кашляющие обитатели испуганно выскакивали наружу, тут же попадая под ледяные струи дождя.

В тот вечер непогода наделала много бед, от которых людям пришлось долго оправляться. Но на следующее утро ураган ушел так же незаметно, как и пришел, а ему на смену высунулось веселое солнце, которое освещало дымящиеся остатки некогда добротного деревянного дома, который полностью выгорел в результате пожара. Как сообщали местные жители “лишь по счастливой случайности никто не пострадал”.

В российской глубинке мало развлечений, особенно зимой. Это Серж понял сразу, как только попал после аварии своего экипажа к провинциальному князьку. Звали его Кузьма Сергеевич Радинский. После неудачного брака с именитой баронессой из высшего круга этот красавчик потерял интерес к столичным интригам и полностью удалился от жизни в свете, решив посвятить себя на ближайшие годы просветительской деятельность среди простого люда и развитию деревенской экономики, в чем успешно преуспел. Однако, это было его хобби, а основное его занятие, как позже выяснили историки, было разбойничество и грабежи среди жестоких соседей помещиков, которые нещадно эксплуатировали своих подневольных людей, заставляя оставлять все силы для получения максимальной прибыли хозяина. Как ни странно, но слух о русском Робин Гуде в маске, кроме немалого шума, все-таки смог приучить некоторых господ к порядку и более человечному отношению к крестьянам и прочему дворовому люду. От этого губерния только больше процветала, давая пример другим областям страны.

Однажды ночью в дом Кузьмы Сергеевича постучались. На пороге стояли измученные люди, которые принесли с собой тело раненой девушки. Их экипаж потерпел аварию на крутом повороте, когда собрался продолжить путь по лесу в темноте, что было по меньшей мере неразумно. Хозяин имения как гостеприимный хозяин встретил гостей, обогрел, пригласил доктора, чтобы он осмотрел их раны и выписал необходимые лекарства. К утру он наконец решился расспросить неожиданных гостей о том, что с ними случилось прошлой ночью.

– Мы ехали в губернский город, чтобы далее попасть в Москву для налаживания связей и прочих интересов, – рассказал Серж.

– Но к чему такая спешка. Ведь вы могли погибнуть ночью в лесу. К тому же здесь полно разбойников. Я сам лично с ними встречался не раз. Не говоря уже про волков и медведей.

– Что ж. Это моя ошибка. Мы слишком спешили.

– Ну теперь поздно оправдываться – что произошло, того не воротишь. Но вашей спутнице в таком состоянии ехать нельзя. Она еще прикована к постели и с трудом встает. Хорошо, если все наладится с ее здоровьем, а иначе придется вас в больницу доставить.

– Да. Как вы правы. Нам так неловко вас обременять своим присутствием. Премного благодарим за участие в нашей судьбе.

– Ну, полноте, полноте. Долг каждого помогать ближнему, попавшему в беду. Немного поживете у меня, а там глядишь и придете в порядок. Барышня уже про последние новости спрашивала.

– А вы что ответили?

– Новости к нам три недели едут. Что еще ответить. Кроме вас больше новостей пока не было. Только слухи.

– Угу… – понимающе кивнул француз.

– Ну, что ж господин Серж пройдемте в залу и перекусим что-нибудь,– по-свойски пригласил помещик.

– Пожалуй, это хорошая идея.

За общим столом кроме хозяина сидели его люди, похожие на дальних родственников. Во время завязавшегося разговора с французом хозяин не обращал на них внимание, а только старался исправно подливать пустеющий бокал гостя. Серж не сразу разгадал намерения Кузьмы Сергеевича и жадно принялся уплетать блюда местной кухни: грибы, дичь, соленья, запивая при этом еду изрядным количеством неплохого вина, а позже и более крепких напитков, которые он решил попробовать из интереса. Таким образом через два часа Серж уже не мог контролировать свои мысли и поступки, и постоянно путался в словах и языках. Кузьма Сергеевич тем временем ни капли не потерял концентрацию, выпив ровно столько же, сколько и гость, а напротив стал более сосредоточен, что привело Сержа в ступор окончательно.

– Вот скажите мне, Сережа, что вас привело из вашей просвещенной Европы к нам – в край неотесанных дураков? – неожиданно ехидно спросил помещик, когда все кроме них разошлись из-з стола.

– Мы, мы, хотим, вас просвятить и дать подарок, чтобы все были равны, – ответил француз, едва удерживаясь на стуле.

– А вы нас спросили? Нас кто-то спросил? Нам может не нужен ваш этот подарок, – напористо продолжил он, – да и что это за подарок?

– О, вы удивитесь Кузьма, сейчас я вам покажу кое-что. – с этими словами Серж полез во внутренний, тайный карман сюртука и с трудом вытащил оттуда диковинную монету. Он поднял ее перед собой и протянул Кузьме Сергеевичу, – вот это принесет вашей стране свободу и процветание. Эта монета подарит всем удачу и благоденствие.

После этой речи Серж закрыл глаза и рухнул со стула на пол, предавшись хмельному всепоглощающему бессилию.

– Это!? – заорал, держа с любопытством монету в руке и не глядя на гостя, Кузьма Сергеевич. Но осознав, что гость отключился от чрезмерного потребления вина и водки, он остыл и позвал слуг, чтобы они помогли положить француза в кровать.

Утром, ничего не помнящий француз сел в подготовленный ему экипаж, где его уже ожидала выздоравливающая спутница, и отправился обратно к себе на родину, чтобы доложить, что его миссия полностью выполнена и страна варваров, наконец получила, то, что заслуживает. Монета же так и осталась лежать на столе всеми позабытая и со временем канула в лету. Только слухи о чудо монете приносящей удачу продолжили свое шествие по стране, то и дело пробуждая интерес заскучавших простаков.

Все люди мечтают найти клад, но не все относятся к этой мечте серьезно. И есть люди, которые одержимы этой идеей и не жалеют времени и сил, чтобы раскопать что-то драгоценное из прошлой жизни, которое принесло бы деньги и новые возможности. У них есть специальные приборы, связи в архивах и списки мест, где можно отыскать что-то ценное. Они ходят с наушниками на голове и с детектором металла в руках по паркам и лесам, чтобы найти заветную редкость.

Как-то раз на окраине одной загородной деревни появились странные люди. Они окружили обломки старого деревянного дома, в котором некогда располагался кооператив для сдачи даров леса населением. На голове у них были наушники, а в руках странные палки с проводами, ведущими к голове. Они стали медленно обходить участок, за участком внутри развалин, размахивая мерно палками перед собой. Так продолжалось около получала. Каждый то и дело снимал наушники и поднимая с земли найденный предмет с интересом начинал его рассматривать. Но судя по реакции, предметы эти были малоинтересны.

Недалеко от происходящего рядом с другим полуразрушенным зданием стояла парочка людей, похожих на бродяг. Они смотрели на происходящее без большого интереса, то и дела прикладываясь к бутылки дешевого самогона, который им налила местная сострадающая бродягам потерявшим жилье старушка. У всех из них была примерно одинаковая история “Меня сестра выгнала, а брат не захотел поддержать”. В общем дела семейные, которые не смогли решиться благополучно и человек остался один, покинув последний приют и бродя бесцельно по улицам.

Люди в наушниках, наконец, закончили свою работу, собрали вещи и уехали. Однако, один из бродяг вдруг сказал другому: “Что-то они быстро закончили, потеряли что”, – и двинулся к развалинам. Он, плавно пошатываясь, подошел к центру здания, нагнулся к земле и знающе раскопал верхний слой дерна, за которым показался дощатый пол, разделенный полосой. Бродяга поддел пальцами пол и поднял крышку подпола, за которой была лестница вниз. Мужчина достал из кармана зажигалку и стал медленно спускаться вниз по шаткой, но еще крепкой лестнице, рассматривая наметанным взглядом все вокруг в тусклом свете зажигалки. На третьей лесенке он остановился и поднял с нее небольшой предмет, очистив, который он понял, что это старинная монета. Обрадованный он вернулся наверх и позвал приятеля. “Вот дают эти кладоискатели, искать и не умеют. Надо хоть план здания иметь, прежде чем начинать, – обратился он к собутыльнику, – пойдем еще выпьем в сарай, теперь точно гульнем как следует. А где этот чудик Прохор – еще один финансист?” – “Не видел со вчерашнего дня. Уехал вроде детей лечить… или учить. Куда-то уехал вчера на ночной электричке” – “Что он там забыл, недоумок?” – И покачивающаяся пара побрела своей дорогой.

Через некоторое время на окраине деревни появилась небольшая группа людей, идущая со стороны железнодорожной станции по направлению к старой части деревни, где находились ветхие постройки и их развалины, в которых обычно собирались опустившиеся люди без определенных занятий и мест проживания. По главе группы быстро шел немолодой мужчина в старом трико и рваном свитере. Его бородка и очки выдавали в нем человек науки. За ним, едва поспевая плелись три молодых человека спортивного телосложения. Это небольшая процессия быстро пересекла весь городок и оказалась у обгоревших обломком деревянного дома, которые только недавно покинули другие две группы посетителей. “Давайте разделимся, каждый прочесывает с одного угла дома. Как говорил уже – мы ищем металлические предметы: монеты, гвозди, подковы и прочие старые вещи”, – скомандовал мужчина своим подручным. Они удивленные разбрелись по периметру дома и стали внимательно разглядывать мусор под ногами, осторожно его поднимая и передвигая. Мужчина же сам пошел к центру развалин и тут же обнаружил следы свежего взлома: крышка подпола была открыта огромной зияющей дырой в прошлое, которое манило своими тайнами и загадками. Присмотревшись, мужчина увидел на пыльных ступенях, на которых много лет не ступала нога человека, чьи-то свежие следы, которые, однако, обрывались на третьей ступени. Он стал медленно спускаться вниз, освещая путь прихваченным заранее фонариком. Когда он прошел уже не меньше пяти шатких ступенек, земля внезапно затряслась под ногами и все окружающая действительность будто подпрыгнула на мгновение, испустив брызги пыли из своих щелей. Никита Алексеевич тут же потерял равновесие и, не успев вскрикнуть, кубарем покатился по оставшейся части лестницы, которая с треском обвалилась на него, накрыв своими обломками.

Сопровождающие сразу бросились на шум и увидели глубокое углубление в земле, из которого доносились едва слышные стоны. “Надо срочно ему помочь! – закричал один, – Есть веревка? Где веревку взять?” Но в округе не было даже приличного обитаемого здания, не говоря уже о местных людях. Наконец из темноты послышался крик преподавателя: “Ловите веревку!” Он кинул старую толстую холщовую веревку, другой конец которой привязал к себе и скомандовал тянуть. Его с интересом подняли невезучего искателя кладов и увидели, что в руке он держит большую жестяную банку, полную старых советских монет. Он радостно улыбался, сверкая своими кривыми, уже немолодыми зубами. Так закончилось практическое занятие по финансовой грамотности и дисциплине, которое надолго отложилось в памяти студентов, как светлое и приятное воспоминание из прошлого.

Если бы в городах дышалось полегче, то в пригород не уезжало бы так много людей, чтобы найти равновесие с природой. Лишь немногие понимают настоящую цену чистому воздуху и нетронутой природе. Многим же достаточно случайной картинки дикой лисы на экране смартфона, чтобы ощутить себя в гармонии с миром леса и дикий зверей. Другим же необходимо большее погружение в этот старый, разрушающийся мир загородной жизни. Новые дома, вырастающие вдали от комфорта и светящихся огней больших городов то и дело появляются. В одном из таких уютных домиков проживал Алексей Павлович. Он любил выходить вечерами на большой участок перед домом и просто прогуливаться среди высоких деревьев, оставшихся от леса. Эти могучие ели навевали воспоминания о детстве, старых друзьях, с которыми лазил по деревьям. А если смотреть вверх, на верхушки вечно зеленых гигантов, то они свой прямотой напоминали мачты старинного парусника, который приземлился перед домом на лужайке, чтобы отдать швартовы. Ветер гулял в кронах деревьев и толкал приходящие мысли куда-то вперед в неведомую даль скоротечного времени. Ему было всего шестнадцать, когда он первый раз решил испытать себя и прожить месяц в лесу с палаткой и котелком. Тогда это было просто устроить. Редкие посетители отдаленных пригородов могли не потревожить несколько дней, а то и недель. В первом одиночном походе он провел, как и намечал, 17 дней, наедине с природой. Это были незабываемые дни, которые отложились в его памяти, как самые приятные воспоминания молодости. Это испытание закалило его и дало направление в его дальнейшей жизни. За все время своего странствия он почти не встретил людей, за исключением парочки грибников и знакомого лесника. Из диких животных ему повстречались только кабаны, которые тоже бывают очень опасны. Но настоящая опасность встретила его уже в городе, когда он через неделю натолкнулся на компанию отморозков, которые оглушили его, связали, пытали и чуть не отправили в мир иной. Спасти его помогла только случайность.

После школы он уже не сомневался в выборе направления своей будущей деятельности. Поступить в органы не была его мечтой, но ему доставляло удовольствие сама мысль, что он сможет бороться с различными элементами, нарушающими упорядоченную жизнь простых жителей. Ему со своими оценками легко удалось поступить в профильный вуз для обучения искусству выслеживания и предупреждения преступлений. Его специализация была экономические преступления, а учитывая его опыт выживания в сложных условиях он часто работал под прикрытием, притворяясь тем или иным персонажем уличной драмы, которая творится там каждый день без перерывов на обед и на сон. Со временем он настолько преуспел в деле внедрения в необходимые для получения дополнительной информации слои общества, что у него появились ученики и помощники, а его подразделение расширилось. Был построен дом в пригороде, откуда и стартовали подобные секретные миссии с перевоплощением. Алексей с каждой новой операцией превращался в настоящего художника, примеряя на себя самые разнообразные образы и наряды. Сегодня он мог быть отставшим от своей ремонтной бригады работником в грязной спецодежде, а завтра настоящим бродягой, одетым в лохмотья. Последнее задание было чрезвычайно трудным и затяжным. Оно продлилось несколько месяцев, в течении которых приходилось почти постоянно, перевоплотившись в законченного алкоголика без работы и дома, бродяжничать по не самым благополучным районам, одновременно фиксируя все нужные данные. В конечном итоге добытая таким образом информация оказалась настолько бесценной, что Алексей повысили и представили к награде. А потом наступило затишье: добытой информации оказалось чересчур много и она оказалась не такой необходимой. Одно время показалось, что Алексея списали за ненадобностью. Но он продолжал обитать в пригородной доме, где хранился весь его разнообразный реквизит, за которым он бережно ухаживал. Уже несколько недель не было серьезных заданий, не считая краткосрочных поручений подъехать в точку А на обычной гражданской машине и выспросить у местного населения немного сведений или понаблюдать за точкой Б, где молодежь может оказаться в нехорошей ситуации. Такие задания не были сложными для Алексея и он выполнял их быстро и качественно.

Маркус прочертил линию на карте и оторопел. Расстояние между двумя континентами оказалось равно длине его указательного пальца. “Вот так-так. Невероятное совпадение!” – подумал он и продолжил изучение карт. Его интересовало небольшое углубление в плавных изгибах северо-американского континента, где, словно стая бесхозных, унесенных сильным штормом, шлюпок притаились и мирно покачивались на волнах финансового океана островки Карибского бассейна. Их названия ласкали слух своей необычной историей, казалось, давно канувших в прошлое осколков империй. Эти осколки кем-то неведомой рукой аккуратно были склеены и превращены в фасад преуспевающего государства. Эти островки периодически накапливали невероятную массу активов, чтобы потом резко сбросить ее в мир, который под этим ударом то и дело начинал танцевать джигу, а биржи коллапсировали и отвечали стонами тысяч новоявленных коммерсантов, чей первый и последний опыт оказывался неудачен, только потому, что у них не хватало “финансовой грамотности”.

Сигнал, проходящий по проводам от конторы Маркуса на острове в Карибском море до Европы, преодолевает расстояние в несколько тысяч километров за несколько миллисекунд. Этого времени иногда достаточно, что среагировать и изменить ставку с покупки актива во время бурного роста на продажу во время стремительного падения. Но сигналу приходится преодолевать этого расстояние множество раз – как минимум два, для того чтобы терминал произвел обмен информацией с конечным хостом. А это уже секунды, драгоценное время, за которое конкуренты успевают сделать миллиарды, только потому, что вовремя смогли заметить тренд и изменить свою ставки на противоположные.

Маркус то и дело задумчиво смотрел в окно его скромного офиса, вглядываясь куда-то вдаль. Его мучила одна и та же мысль – как повысить прибыль от работы с активами, которые им доверили непонятные люди со всего мира. Кто все эти люди, которые могут вот так, по щелчку пальца перекинуть все свои миллиарды на какой-то заброшенный в далеком море кусочек суши, где большинство населения не имеют постоянной работы и перебиваются случайными заработками. Маркус и сам периодически был на грани увольнения только потому, что в офисе было мало работы для него, ведь теперь почти всю рутину выполняют компьютеры, которым поставили задачу далекие заокеанские специалисты. И компьютеры свою задачу выполняли идеально. Но, есть одно небольшое Но, – они выполняли свою работу только в рамках заложенного в них алгоритма – не больше и не меньше. Если требуется выдумать что-то новое, то здесь тупая железяка бессильна.

Маркус отпрянул от окна, когда совсем рядом пролетела птица и отвлекла его от грустных раздумий. Он посмотрел еще раз на исчезающее за кромками деревьев солнце и посмотрел на часы. Была половина третьего и скоро контора закрывалась. Его босс Андреас уже собирался сесть в свое шикарное авто и отчалить, как вдруг решил пообщаться с Марксуом.

– Маркус, ты сегодня раньше пришел на работу. Не успел доделать вчера контракты? – Спросил он.

– Нет. Просто решил раньше прийти, чтобы доделать отчеты, – непонимающе ответил Маркус.

– Как жена, как дети?

– Все в порядке. Савана работает в косметическом салоне. Дети с бабушкой.

– Все прекрасно? Передавай мой привет родным. – С этими словами он пожал руку подчиненному и вышел из здания.

Маркус остался один и решил перед уходом пройтись по кабинетам, чтобы все проверить перед закрытием. Он зашел в кладовую, в приемную и заглянул в приоткрытую дверь босса. Он посмотрел на стол и увидел горящий монитор компьютера. “Надо выключать технику, когда уходишь!” – подумал он и зашел в кабинет. Офис Андреаса, финансового специалиста, которого прислала головная компания из Мексики, был довольно просторным по местным меркам. В углу стоял полупустой шкаф с несколькими отчетами. У окна стола стойка для посуды и висели абстрактные картины на стенах. Стол же был очень большой, размером с двуспальную кровать, что придавало солидности его хозяину. Маркус присел за удобный стул и глянул на экран. Были запущены пара программ, которые босс перед уходом не закрыл. Прошло совсем мало времени и компьютер оказался не заблокированным. Окно чата с другим пользователем привлекло внимание Маркуса. Он с жадностью начал изучать строчки общение Андреаса с кем-то под ником ProfitPonc. Andr009 постоянно что-то спрашивал о заказах, а ProfitPonc уклончиво обещал, что все будет в порядке. “Ничего интересного” – подумал Маркус и собрался выключать компьютер, как друг поступило новое сообщение от ProfitPonc: “Купил железо, завтра пришлю вам”. “Странный диалог”, – подумал Маркус, хотя где-то далеко в закоулках подсознания до него стало доходить о чем может идти речь в данном разговоре. Железом контора никогда не торговала, а разнообразные контракты на поставки не входили в круг интересов. Разговор был зашифрован. Маркус, не долго думая, решил поддержать диалог и напечатал ответ: “Сколько?” – “300” – тут же ответил собеседник. “Когда?” – “В четыре, Майнстрит 45. До встречи!” Встреча с незнакомцами у Маркуса в планы не входила и он просто выключил компьютер босса, сгреб лежавшую на столе мелочь себе в карман и закрыл дверь кабинета. Его ждал веселый вечер с приятелями и он быстро закрыл контору, снял офисный пиджак, сел на мопед и направился к любимому бару.

У железнодорожной станции стоял белоснежный джип. Прошумела отъезжающая в сторону пригорода последняя перед перерывом электричка. Между старыми пятиэтажками гулял промозглый ветер, сбивая дыхание у одиноких прохожих своими неожиданными атаками. Из-за дома, вплотную к окнами, по еле заметной тропинке, протоптанной дворниками, слегка покачиваясь вышел плохо одетый мужчина и медленно направился к теплой машине. Приблизившись он без задержки сел в машину и автомобиль тронулся в направлении шумного шоссе, ведущего в центр города.

Дорогой. начищенный до блеска автомобиль, плавно, с приятным стрекотом мотора лавировал по строящемуся вдаль потоку, направляясь к расположенному в самом центре старинному особняку, внутри которого находился центр изучения общественного мнения и какой-то научно-исследовательский институт. Из авто вышла статная женщина в стильной белой куртке и черных сапожках. Она улыбаясь посмотрела на своего пассажира, приглашая также выйти и направиться за ней. После небольшого колебания с пассажирского сиденья вышел заросший щетиной и с неопрятной бородой мужчина в грязной, нелепой одежде, словно собранной на помойке. На голове у него была надета белая шапка непонятного фасона, тоже со следами грязи. Он аккуратно обошел автомобиль и стал продвигаться со своей сопровождающей к подъезду института. На проходной женщине пришлось очень долго объяснять почему этот немытый гражданин должен пройти внутрь. Однако, после нескольких минут бурного обсуждения охрана пропустила это парочку и они поднялись по лестнице на второй этаж, где в уютной кабинете их уже ждали.

За столом сидели три человека в костюмах работников серьезного офиса или клерков государственного учреждения. Один, по всей видимости какой-то начальник сидел в центре стола, спиной к черно-белой фотографии странного вида женщины. Два других, аккуратно подстриженные встречали внимательными взглядами пришедших.

– Здравствуйте! – поднялся главный из-за стола, протягивая руку и приглашая присесть с другой стороны.

– Добрый день! – ответила женщина, которая явно находилась прекрасном расположении духа.

– Присаживайтесь.

– Спасибо.

– Ну, что ж. Начнем? Что у вас имеется? – спросил начальник у женщины, не как-будто обращая внимание на ее попутчика.

– Вот, это Николай. – ответила она, показав ладонью на грязного бомжа, волею судеб, оказавшегося рядом с ними, за одним столом. – Николай, скажите пожалуйста, как долго вы уже в таком состоянии…. эээ… неопределенности, – она явно замешкалась, пытаясь правильно подбирать слова.

– Ну, это. Состояние мое… – Николай тоже оказался робким парнем и стал заикаться.

– Хорошо, покажите что у вас есть. – строго сказал женщина, которая привела бродягу.

Он неохотно зашевелился, закряхтел, попробовал перекреститься, посмотрев на разные угля комнаты, словно ища там иконы, но увидел только портрет неизвестной женщины над головой восседавшего во главе стола босса. Он медленно полез во внутренний карман и извлек оттуда какие-то обрывки или ветошь. Развернув один и кусочков материи глазам предстала старинная монета со странным номиналом, состоящим из одной миллионной доли. Он положил ее на стол перед собой и рядом вытянул руки, словно загораживая от попыток других взять в руки реликвию и рассмотреть ее. Но, остальные просто подошли поближе и заглянули через руки на редкий предмет.

– Сколько нулей, – задумчиво произнесла девушка.

– Столько и должно быть. Год-то какой. Правильно тысяча восемьсот двадцатый. А сейчас у нас двадцать первый век. – ответил начальник. Все посмотрели на него с укором, будто он проболтал великую тайну.

Внезапно бомж скривил страшную гримасу на лице и, застонав упал на пол, утянув с собой монету, которая покатилась по полу и пропала у всех из вида.

– Что с ним! – Закричал один.

– Что, что. Нехорошо человеку. Вам плохо? – Спросила женщина бродягу. Но только что-то промычал в ответ и лег на спину, показывая, что ему не хватает воздуха.

– Нужен воздух! – откройте окна. Все засуетились. В комнату пошел свежий морозный воздух, который сразу отрезвил мысли собравшихся.

– А где монета? – спросил босс, придя в себя от неожиданного поворота.

– Где-то за шкафом, кажется, – ответил один из подчиненных. Все стали заглядывать под и за массивный шкаф, пытаясь увидеть монету, оставив без присмотра хрипящего на полу человека.

Так продолжалось около минуты. Ка вдруг женщина обернулась и закричала:

– Бомж пропал!

На полу и в кабинете никого не было. Начальник подбежал к окну и увидел, как бродяга довольно проворно пересекает двор, направляясь к выходу на проезжую улицу.

– Да черт с ним, – сказал он. – Ищите монету.

Бродяга тем временем бодро пересек пешеходную улицу и пройдя быстрым шагом пару переулков оказался у станции метро, куда и спустился.

Шум принтера приятно успокаивал каждый раз, когда на белой бумаге ровными чертами выползали чьи-то мысли. Фаина нажимала кнопочки на своем лэптопе и откидывалась в удобное кресло, чтобы на секунду передохнуть, пока подготовленные страницы вылезут черными символами на белоснежных листах бумаги. Начальник то и дело подбрасывал новые и новые поручения. Кроме создания сложных таблиц ей порой приходилось добавлять недостающие цифры в отчетах, ища нужную информацию в отчетах и даже просто интернете. Начальник это похоже не понимал и продолжал подкидывать все новые и новые незавершенные задания. За пару месяцев работы в этой должности Фаина уже поняла, что какого-либо роста ее в этой должности не видать. В плане повышения оклада тоже перспективы виделись весьма туманными. Такая каторга была ей неприятна, но она надеялась, что все это временно. Даже приходя вечером домой, выжатой как лимон она продолжала себя успокаивать, что скоро все наладится. но этот момент все не наступал и не наступал. Амбиции молодой красивой девушке были таковы, что терпеть такие унижения становилось трудно и, наконец, она стала искать выход из ситуации. Вскоре сама фортуна постучалась к ней в дверь.

Вечером накопилось много работы для нее и шеф ушел рано. Погода стояла замечательная, весенний вечер звал своими ароматами, но Фаина продолжала как автомат готовить отчеты, заполняя недостающие данные. Наконец с текущими делами было покончено и она на мгновение замерла в кресле. чтобы перевести дух. Через минуту она выдохнула, вытащила из ящика заранее подготовленную флешку для доступа к компьютеру шефа и направилась в его кабинет. Получить доступ к компьютеру оказалось не такой сложной задачей. Вот создать копию флешки для доступа к брокерскому счету оказалось сложнее. тем не менее инструкции в интернете оказались весьма доступными даже для секретарши блондинки. Полина прочитала не меньше дюжины подобных ребусов и выписала самые важные моменты в порядке следования действий и начала операцию. Всю ночь она промучилась с одной программой, но к утру флешка была готова. Оставалось дело за малым, но этот самым маленький пункт грандиозного плана был самым сложным . Необходимо было подделать отчеты и графики, представив их нужной датой. Для пришлось поработать мозгами. На такое творчество ушло несколько дней подготовки и расчетов.

Наконец, момент настал. Фаина получила сообщение от секретарши из юридической компании, расположенной в далеком офшорном государстве. Сообщение содержало необходимые бумаги для подписания и отчеты.

Тонкие пальцы секретарши бегали по клавиатуре так быстро, что их было не видно, а текст на экране появлялся с пугающей скоростью. Она сидела с повернутой вправо головой, зорким взглядом выбирая куски текста на распечатанных листах лежащих справа от нее и добавляя нужные цифры.

– Михаил Сергеевич! А отчет о недвижимости тоже корректируем? – громко спросила она, зная, что шеф услышит через приоткрытую дверь

– Нет! Только то что дал для корректировки. и цифры ставьте старые. Ясно объяснил? – также громко прокричал Михаил Сергеевич. Такая связь походила на громкую связь где-нибудь на подводной лодке и выглядела комично, однако позволяла не задействовать различные устройства для простых вопросов.

Несколько минут Фаина копалась с бумагами. Наконец скрепила их с шумом в одну небольшую папку, вложила в пакет и понесла начальнику.

Андреас в светлом кабриолете колесил по маленькому курортному городку в поисках нужной улицы, но не мог ее найти, хотя она была обозначена на всех картах. Он совсем недавно переехал по делам фирмы в этот уютный городок и вступил в должность руководителя филиала одной известной юридической фирмы. Фирма предоставляла услуги по предоставлению местной юрисдикции практически любому бизнесу из любой точки планеты, который нуждался в свободной системе налогообложения, понятных и простых законах. Его зам Маркус – местный житель, неплохо образованный, но такой же ленивый, как и все на этом острове. Его жена Савана каждый день снабжала его сэндвичами с рыбой, который источал такой восхитительный запах на весь офис, что работать в таких условиях было просто невыносимо, а учитывая постоянную жару, ветерок с моря и общее настроение, делать что-то полезное становилось просто очень, очень трудно.

Майнстрит – по сути центральная улица, проходящая через весь город с востока и упирается в большую зеленую гору на западе, по откосам которой дорога петляла то поднимаясь, то опускаясь, в конце концов обрывалась у безымянной деревушки с десятком старых лачуг. Недалеко от поворота к бухте Андреас наконец заметил признаки осмысленной нумерации домов. На одной из деревянных построек красовалась старая табличка “Mainstreet 48”. Он остановился и пошел дальше пешком. Нужный дом должен быть рядом. Через два здания он заметил вывеску “Бар у моря”, хотя море было в нескольких кварталах, на другой дороге. Войдя в темное помещение, едва освещенной тусклым светом нескольких лампочек он увидел в дальней стороне помещения проход в закрытую часть бара и направился немедленно в ту сторону, не встречая никаких препятствий.

Через минуту к бару подъехал тарахтящий мопед и с него спешился Маркус, который также направился во внутреннее помещение, где его уже ожидал начальник. В просторной комнате с бильярдным столом стоял небольшой круглый столик, за которым сидел Андреас и спокойно потягивал сигару.

– Проходи, Маркус, – обратился он, приглашая присесть на стул рядом

– Спасибо. – Маркус присел на стул и налили себе напиток из бутылки, стоящей на столе.

– Что будет делать сегодня?

– Все по старому плану. Рамла подойдет скоро. У нее уже все готово. Что с картами?

– Картами?

– Да. На какую часть будет ставить?

– Ах картами. Понял. Сегодня будет ставить на северо-северо-запад.

– А почему не ССВ. Как в прошлый раз?

– Это другое. Два раза в одну реку не войти. Нужно придумать что-то новое.

– Договорились

В дверь без стука вошла миловидная женщина лет тридцати с повязанным платком и поздоровалась:

– Добрый день.

– Здравствуй, Рамла, – Маркус встал и пригласил женщину присесть на стул рядом. Андреас продолжил сидеть, наслаждаясь сигарой и рассматривая пускаемые кольца дыма.

Рамла подошла, села на стул, поставив на колени большую сумку, и стала выкладывать из нее содержимое. Это были какие-то бусы, камушки, фрукты и прочая мелочевка. Андреас с интересом смотрел на происходящее.

– А петуха купили? – неожиданно спросила Рамла.

– Петуха? – удивленно посмотрел Маркус. – В прошлый раз не было никакого петуха.

– Это был неполный ритуал.

– Пускай и сегодня будет неполный, – Маркус посмотрел с опаской на шефа.

– Нет. Думаю, что сегодня нам нужен будет полноценный ритуал. – Сказал шеф и откинулся на спинку стула, ожидая реакции.

– Так. Где у нас ближайший рынок? – Спросил Маркус Рамлу, вставая со стула.

– Рынок сегодня не работает. Да и петуха там не купить. Кто же продает петухов так просто. Вам надо ехать в деревню у горы. Там можно найти все что нужно.

– А что-то еще нужно?

– Вообще-то нужна лягушка и горсть мака для полноценного ритуала.

– Там все это продают?

– Да. Спросите Руфь и она вам все даст. только скоро стемнеет. Надо поспешить, пока она дома и не спит.

Маркус еще раз посмотрел на начальника и выскочил за дверь. За дверь вскоре послышалось удаляющееся тарахтение двигателя мопеда. Андреас и Рамла остались одни в приватной комнате бара. Нависло тягостное молчание.

Фаина несла кофе и продолжала судорожно прокручивать в голове произошедшие события, полагая, что они являются какой-то закономерностью, найти которую ее только предстоит. После нескольких неудачных, а точнее провальных для бизнеса компании дней все в жизни работников перевернулось. Потери от рискованных вложений, которые были совершены на днях оказались настолько значительными, что назвать результат этих манипуляций можно было только одним словом – катастрофа. В офисе словно прошла буря из неконтролируемых эмоций и когда эта буря закончилась стало ясно, что компанию сорвало с якоря и унесло в открытый океан.

Как только девушка вошла в кабинет начальника, стуча своими каблучками, она увидела начальника в рубашке и его основного финансового партнера, снабжавшего ликвидностью важные операции. Оба они сидели опустив головы и смотрели уже не на лежащие перед ними отчеты, а на замысловатые рисунки на столе.

– Кофе принесла, Дмитрий Сергеевич, – успокаивающим голосом произнесла она. но ответа не последовало. Мужчины просто посмотрели куда-то вдаль мимо нее, пытаясь углядеть свою дальнейшую судьбу. Она поставила поднос и быстро вышла, сев за компьютер.

На компьютере мигнула иконка вызова. На другой стороне была Румла. Она выглядела подавленно и смотрела прямо в камеру, хотя обычно, пытаясь успеть сделать другие дела, рассматривала другие углы офиса. Фаина ответила на вызов, предложив общаться текстовыми сообщениями.

“Как у вас обстановка?” – спросила Румла

“Все ужасно плохо!”

“Когда будут первые результаты?”

“Скоро”

Такое общение продолжалось минут пятнадцать. Но оно ничего не прояснил для обеих девушек по разные стороны океана соленой воды и человеческих судеб. Они по-прежнему пытались понять что произошло и кто во всем этом виноват, а тем более кто будет крайним, когда все вскроется.

Румла в офис пришла позже и хотела сразу отпроситься, но увидев, что руководить процессами некому ввиду неадекватного состояния Андреаса, который сидел с растерянным видом у себя в кабинете и смотрел в окно на летающих вдалеке чаек. Маркус также не был расположен сегодня работать и сразу заявил, что не может сегодня быть в офисе весь день, попросив отгул. На что шеф ничего не ответил, только отвернулся в другую сторону, снова предавшись поглотившим его мыслям.

Рамла смотрела удивленным взглядом сначала на одного, потом на второго, но не могла найти логического объяснения их поведению. Весь задуманный и проведенный ею ритуал был с самого начала всего лишь демонстрацией и она никогда всерьез такими вещами не занималась, кроме домашних гаданий. Что же могло так повлиять на ее коллег, что они теперь ведут себя как зомби. Это вопрос мучил Рамлу все утро и весь оставшийся день, когда она ушла с работы и поехала к своей подруге Руфь для выяснения подробностей о поездке Маркуса к ней в загородный дом.

Маркус быстро добрался до окраины городка и включил фонарь на мопеде, так как начинало смеркаться. Асфальт быстро перешел в разбитую грунтовую дорогу и управлять гремящим запчастями стало сложнее, руль то и дело пытался свернуть в сторону от дороги. Однако, скоро Маркус увидел вдалеке очертания крыш деревенских домов. Он остановился у самого освещенного дома и спросил Руфь. Вышла смуглая девушка. Он ее сразу узнал. Она часто стояла за прилавком на рынке, продавая фермерские продукты.

– Мне нужен петух, – сразу перешел он к делу, понимая, что его начальник не будет ждать так долго.

– Петух? Вас кто послал за петухом? Какой-то специальный петух?

– Специальный петух. Послала меня к вам Рамла. Знаете?

– Ах, Рамла! Ну конечно знаю. прекрасно знакомы. Петух и больше ничего?

– Еще… Как бы… Мак и жаба, – замялся Маркус и даже разволновался от своей нелепой просьбы.

– Понятно. Может в дом пройдете? Это не так быстро. Сначала петуха поймать в сарае, потом жабу искать за домом, да и мак не помню где находится. неужели вы думаете что все так быстро.

– Давай же помогу. Что нужно делать? Мне срочно все это нужно.

– Сарай в той стороне, – девушка указала рукой налево от дома. – Петух сейчас спит. За домом в землю вкопаны две бочки. Там смотри жабу. А мак я сейчас вынесу. Все понял?

– Понял! – Маркус бросил мопед на землю и побежал к сараю, понимая что он может сильно опоздать обратно к шефу.

В сарае не было света и Маркус стал наощупь искать выключатель на стене, но ничего не мог найти. Он попробовал напрячь зрение и успокоиться, но в темноте угадывались лишь непонятные силуэты. Он шагнул наугад вперед, как сразу почувствовал под ногами вязкую слизь и тут же в нос дало неприятным запахом. Замычала корова и силуэты в темноте странно задвигались. Захрюкала свинья, но кудахтанья кур слышно не было. Маркус двинулся дальше, протянув вперед руки, как вдруг получил резкий удар чем-то острым в бок, отчего перебило дыхание. Он поскользнулся и упал на мокрую солому. Придя в себя от неожиданного удара он огляделся и, решив не искушать судьбу, стал пробираться в сторону дверного проема. Выйдя из сарая он понял, что полностью замарал свой костюм и обувь. Отряхиваясь он прошел за дом, где стояли бочки с водой. В одной из них плескалась здоровенная жаба. Маркус двумя руками стал аккуратно ее брать, но та все время выскальзывала. Наконец, с третьей попытки он смог взять жабу. Держа ее обеими руками он только тогда понял свою ошибку – ему некуда было ее положить, кроме своих карманов. Н на такой отчаянный эксперимент ему идти не захотелось и он направился к дверям дома, чтобы снова позвать Руфь. Руфь уже ждала его у дверей со склянкой, наполненной маленькими семечками мака.

– Ну вы и испачкались! – вскрикнула она, глядя на грязного Маркуса, державшего в руках большую жабу. Внезапно жаба громко прокричала на своем и что есть силы рванула так, что Маркус не смог удержать ее скользкое тело в руках и она, плюхнувшись на землю, сразу прыгнула в густые заросли, где ее было уже не найти.

– Думаю, петуха вам лучше не давать, все равно потеряете, – сказала Руфь.

– Вот я влип с этими ритуалами!

– Ритуалами? Так вам для этого?

– Да, представляете!

– Ну, для ритуалов предметы не самое главное. Все зависит от цели ритуала и правильного настроя.

– Да что вы говорите! Попробуйте моему шефу это объяснить.

– А он что не местный?

– Нет. Он из Мексики и хотел посмотреть на нашу жизнь сблизи.

– Так свозите его на рыбалку, Сходите с ним в клуб.

– Так и сделаю, – проговорил Маркус, снова отряхиваясь. И стал собираться в обратный путь.

– Может у меня переночуете? Уже стемнело, а дорогу развезло после дождя.

– Ничего, к утру доберусь! – с нескрываемым сарказмом ответит Маркус и стал заводить свой старенький мопед.

У дорожного кафе мелькнула тень и скрылась в полутьме заметенного ранним снегом оврага. Ночное небо отражало свет города и оживленной трассы, рядом с которой лежал небольшой островок спокойствия и восточного колорита. Здесь расположились ларьки и кафе с перекусом на любой вкус, небольшой автомагазин и площадка для стоянки транспорта. За этим освещенным клочком промерзшей земли простиралась неизведанная территория. Вдалеке, за оврагом, виднелся лес, к которому не было даже тропики и что находилось в лесу, а тем более за ним никто из работников придорожных заведений и случайных посетителей не знал.

Через сугробы, подальше от света бежал человек, умело переставляя ноги, чтобы не увязнуть и продолжать быстрое движение по белой, холодной снежной массе. Уже через минуту он скрылся в темноте деревьев. Его путь пролегал через чащу леса к новому кварталу пригорода. Пройти предстояло больше пяти километров, следуя строго на юго-восток. Диск луны ярко освещал окрестности, но за кронами хвойных деревьев этот свет был едва уловим, помогая только не потерять направление.

Человек продирался сквозь заросли, кряхтя и тяжело дыша. Пять минут такого движения по снегу, без вытоптанной тропки, отняли у него много энергии, но время не давало уму возможности остановиться. Пройдя уже больше половину пути, он окончательно выдохся и споткнувшись упал лицом в снег. Так он пролежал несколько томительных минут, но потом снова встал и продолжил свое движение.

Ему отсталость около километра, когда за деревьями замаячили огоньки цивилизации, а через несколько минут он вышел на окраину леса и побежал к дороге, за которой выросли новые дома, приветливо светившие своими огнями. Еще несколько минут и мужчина вышел на обочину неосвещенной, но весьма оживленной дороги, по которой то и дело проносились автомобили, освещая фарами путь. Он подождал немного, пока схлынет движение и, перебежав трассу, направился к новостройкам.

Светящийся подъезд высотки выглядел неприветливо из-за отсутствия света внутри, который еще не успели подвести строители. Однако, несмотря на некоторые недоделки и недоработки, здание уже считалось полностью построенным и сданным в эксплуатацию. Об этом свидетельствовали горящие окна на нескольких этажах, где первые новоселы уже обустраивали свой быт и готовились к переезду. На седьмом этаже, в окне, из которого было видно лес и то, что за ним находилось, было видно женщину, которая то и дело пересекала комнату, занимаясь какой-то работой. Через пять минут к ней присоединился запыхавшийся, одетый мужчина. Он пытался отдышаться и, переминаясь с ноги на ногу, что-то громко кричал, а женщина внимательно и очень спокойно слушала, не двигаясь с места. Внезапно они замолчали и перешли в другую комнату. где также загорелся свет. Было едва видно по краю головы, что они стоят у стола и что-то рассматривают, продолжая бурно обсуждать. Наконец, в окне погас свет и Алексей с Фаиной легли спать, снова и снова прокручивая в голове произошедшие с ними события.

Рамла долго объясняла разницу между ритуалами с петухом, без него, с жабой и другие тонкости, но это не произвело впечатления на Андреаса, который был в гневе после того, как потерял много денег, поверив ее предсказаниям.

Но самое ужасное в этой ситуации было то, что ей предстояло утром снова увидеть этих двух мужчин, так плохо с ней обошедшихся, ведь ее работа секретарем-референтом в компании, которую возглавляет Андреас, была для нее единственным доходом. Это было бы проще перенести, если бы в самой конторе не было столько проблем.

Андреас в середине ритуала, который пришлось проводить без необходимых компонентов, так как Маркус не позаботился о них заранее, а, уехав к Руфь на окраину города он там застрял и приехал только под утро весь в грязи и без всего необходимого, кроме зерен мака. Андреас был настолько категоричен, что потребовал провести ритуал прямо так, а на все доводы отвечал, что это второстепенные вещи и можно обойтись без них и, что ему просто необходимо погрузиться в атмосферу этой древней процедуры. Сам же в середине этого неполноценного действа неожиданно вытащил из кармана старинную монету и положил ее на стол, рядом с монетками, которые принес Маркус. Русла, как полагается сделала умный вид, сконцентрировалась, закрыв глаза, расставила руки в разные сторону и потом резко сделала пасс перед собой, с громким стоном высвободив невероятное количество энергии в сторону лежащих на столе вещей. Среди которых были: зерна мака, разнообразные монетки, тряпочки разных цветов, камушки и прочее. Наступила пронзительная тишина, сквозь которую было слышно только стрекотание цикад за окнами и завывание неожиданного начавшегося в бухте ветра, который стал покачивать яхты у причала словно щепки. Несколько минут все молчали, боясь первыми подать голос и ожидая пока Румла выйдет из транса. Но случилось другое, гораздо более серьезное событие. Весь дом, где располагался бар, словно резко подпрыгнул и затрещал, а на потолке закачалась старинная люстра. Андреса закричал как ненормальный. В его глазах читался непередаваемый ужас. Румла сразу вернулась в свое нормальное состояние и отпрянула от стола. Она схватила кричащего что-то невнятное Андреаса за руку и рванул к выходу из здания. Но пока они бежали таким образом к выходу она вдруг поняла, что ничего не происходит, а толчок, подбросивший дом, не повторился.

Выскочив на улицу они увидели других людей. которые продолжали покидать внезапно качнувшиеся здания. Кое-где было заметно как со здания полетела штукатурка, на других отлетела и покачивалась вывеска или оконная решетка.

– Что происходит?! – закричал что есть мочи Андреас.

– Похоже, был небольшой толчок! – ответила Румла, глядя ему прямо в глаза.

– Но вы же сделали это!

– Не думаю.

– Что происходит! – впавший в транс снова закричал Андреас. Рамла продолжала смотреть на своего начальника, стараясь уловить его мысли, но не получалось. Он был где-то очень далеко. Его пространный взгляд гулял по разбирающимся людям, ища ответы. но не находил их.

Наконец, Рамла не выдержала и врезала изо всех ладонью ему по щеке и прокричала: “Придите в себя, Андреас!” Это помогло и он немного успокоился, как-будто почувствовав, что делает что-то неправильно. Затем он увидел свой автомобиль и стал медленно, пошатываясь двигаться в его направлении. Рамла поняла его мысль и первая подошла к авто, ожидая пока он сядет и попросила открыть ее дверь. Но он только буркнул что-то себе под нос и, надавив на газ, тут же скрылся из виду в ночной темноте и общей суматохе.

Студенты сидели в тесной, снимаемой комнате и с жадностью уставились в экран монитора. Причудливый график отображал корреляцию разнообразных активов и выходило, что что-то происходит. Паша молча, с умным видам продолжал переключаться между закладками, то и дело отодвигая и приближая участки графиков, чтобы лучше их рассмотреть.

– Эта кривая откуда, Паша? – спросил взъерошенный парень в майке с абстрактным рисунком.

– Серега, ты совсем забыл? Это же и есть корреляционный коэффициент, – ответил управляющий мышкой студент, одетый чуть более официально – в рубашке.

– А что он дает?

– Ну ты даешь! Это же тот поправочный модуль, который мы так долго вычисляли. Ты что уже забыл все?

– Нет. Просто хочу удостовериться, что мы все правильно понимаем и ты, и я, и Миха. – И он указал на другого молодого человека, безучастно листающего журнал в углу комнаты на диване.

– Меня не надо в это впутывать, деятели, – внезапно отозвался до этих пор сидевший в полной тишине Миша.

– Мы все здесь заодно! – крикнул ему в ответ Сергей, еще раз кликнув несколько раз мышкой, после чего на экране открылся чрезвычайно выразительный график.

– Вооо! Вот это график. Тут сразу все понятно – и откуда пришло, и куда ушло.

– Вы что там опять сделали? – заинтересованно спросил Миша.

– Подойди и посмотри.

Миша отложил журнал и медленно подойдя к компьютеру, уставился в экран.

– Да. Это интересно! А красная линия что означает? – спросил наконец он после нескольких минут молчаливого наблюдения за движущимся на экране графиком.

– Красная? – замялся внезапно Сергей. Паша тоже слегка растерялся и стал бегать глазами по монитору.

– Хм, кажется я сам понял, что она означает. Это разница между двумя вот этими показателями, а точнее середина, – сказал Миша наконец, после тягостного молчания. Все выдохнули.

– Включи трансляцию последних новостей! – скомандовал Сергей. Паша открыл последние мировые новости и стал внимательно вчитываться в появляющиеся сообщения. Ничего сверх важного и сверхестественного не попадалось.

– А популяционный коэффициент применили? – спросил Миша, с видом изрядно уставшего человека.

– Какой, какой коэффициент? – Паша явно был на другой волне.

– Ну ты опять забыл.

– Не забыл, а забил! – Сергей громко рассмеялся, уловив интонацию друга. – Ты хоть знаешь какой он должен быть?

– Да примерно вбейте. Семь миллиардов населения уже точно есть.

– Это ноль с семью нулями после запятой? Зачем этот коэффициент? Он же ничего не дает.

– Для порядка. Мы же договорились действовать по плану.

– Нам нужен коэффициент прироста, а не эти нули, – парировал Паша.

– Коэффициент коэффициента, – с сарказмом произнес Сергей, – Гляди, гляди новости побежали.

– Да. Что-то происходит, – все повскакивали с мест и принялись читать сообщения.

– Началось землетрясение на одном из островов в Карибском бассейне. Очень сильное. Без жертв не обойдется. – Медленно проговорил Павел и открыл график, пытаясь заметить взаимосвязь событий и движения графиков.

– Популяционный коэффициент точно изменится, – пытаясь шутить сказал Сергей и посмотрел на Михаила.

– Да, но на графиках ничего не видно. Все идет своим чередом. Когда волна дойдет до основных бирж, тогда и станет заметно.

– И когда это произойдет? – спросил Миша.

– Видимо, к утру. – Ответил невозмутимо Павел и снова переключился на чтение новостей, уплетая оставшиеся чипсы. – Жертв от землетрясения уже не меньше тысячи.

– Ну это еще мелочь, – ответил Сергей. – Посмотрим что будет завтра.

– Континент подвинулся, какие уж тут мелочи! – крикнул Паша от увиденного на экране.

В старинном особняке в центре города обычно было не особо многолюдно. Народ как правило приходил в небольшой НИИ, который занимался удостоверением некоторых проектов на соответствие нормам законодательства. Все НИИ занимало только часть первого этажа, остальную часть составляли подсобные помещения и кабинеты местных чиновников, которые руководили этим районом города. Другие этажи трехэтажного здания дореволюционной постройки занимали арендаторы, точнее один и самый главный. Именно этот арендатор в силу своей главенствующей роли в эксплуатации и диктовал порядки во всем здании, как для своих сотрудников так и для остальных посетителей и работников.

Назывался арендатор “Вектор”, а вся охрана в здании была под его руководством и ему непосредственно подчинялась. Само же руководство фирмы Вектор и компания состояло из женского коллектива: Марии Андреевны и ее сестры Елены. Эти две еще молодые, но бойкие девушки отдавали приказы и подписывали все документы, относящиеся к управлению компанией. Руководство этих энергичных барышень всей структурой с филиалами в других городах проходило достаточно адекватно и вызывало доверие у всех, кто имел с ними дело. Барышни проводили еженедельные совещания с руководителями подразделений, а в остальном полагались на своих приближенных лиц, доверяя им руководство большой структурой. Сами же появлялись в офис не так часто. Лишь иногда они экстренно приезжали в особняк под вечер, вместе с ними к зданию подъезжало немало дорогих автомобилей, а в просторных залах нулевого этажа проходили тихие собрания, о содержании которых никто не догадывался. Охрана в такие дни была вдвойне осторожна и не подпускала к зданию даже близко никого постороннего. А у посетителей спрашивала специально выпущенные пропуска.

В один из таких вечеров у старинного особняка в одном из дворов в центре города припарковалось необычно много дорогих и не очень авто. Они с трудом протискивались через арку, проезжая во внутренний двор, который уже был забит под завязку автомобилями, прибывших на встречу. Наконец, единственные ворота, через которые можно было попасть во во внутренний двор были закрыты и во внутренних помещениях началась суматоха. Все прибывшие как один пытались уловить общее движение, которого не было, ибо всеми руководил один человек, команды которого все с нетерпением ожидали.

На небе уже зажегся одинокий диск полной луны, когда женский, но твердый, повелительный голос пригласил всех проследовать в конференц-зал на нулевом этаже. Послышалось медленное шуршание ног, покорных людей, которые двигались в направлении узкой лестницы. Вход в просторный с безмолвными лицами охраняли два человека во фраках из синего бархата, глазами показывая гостям правильное направление движения. Гости в строгой одежде, приглушенных тонов следовали за впереди идущими, как муравьи по проторенной дорожке. Наконец, последний человек проследовал сквозь двери зала и они были торжественно закрыты с обратной стороны. Наступило дремотное безмолвие. Наконец, в начале зала зажегся яркий свет и все увидели небольшую сцену, на которой стояли пара стульев и небольшой столик. Еще через минуту на сцену вышла женщина в строгом костюме серого цвета с аккуратно убранными волосами. На недолго рассматривала людей в зале, словно ища кого-то, но найдя решила приступить к своей миссии.

– Сегодня знаменательный день! – объявила она громко. – Мы здесь собрались для того, чтобы вновь удостовериться в доверии нашим невидимым связям, которые простираются на огромные расстояния, но помогают строить нам новый мир!

Никто не проронил ни слова и не захлопал, чего следовало ожидать. Однако, она продолжила:

– Мы здесь собрались потому, что хотим решить несколько важных проблем, которые не дают нам покоя. Думаю, что всем из собравшихся известно что это за проблемы. Кто-то хочет выступить со своим предложением?

Зал зароптал, не понимая, что требуется, но внезапно в правом краю зала, недалеко от висящей на стене огромной картины древнеримского полководца, поднялась рука. Жест напоминал просьбу ученика выйти из класса в школе, тем не менее ведущая отреагировала на него и снова спросила:

– Если кто-то хочет высказаться по текущим проблемам нашего сообщества и его взаимодействия с окружающим нас миром. то пусть выйдет и объяснит свою позицию. Проходите!

На невысокую сцену поднялся смуглый мужчина средних лет в костюме светлых тонов, что резко контрастировало с собравшимися, и резко заговорил… Но речь его была не похожа на русский или английский язык. Несколько секунд замешательства ведущая искала глазами выход из данной ситуации, как на сцену с третьего ряда ловко просочился субтильный гражданин, с аккуратной бородкой и в очках, напоминающих пенсне, и сходу начал синхронный перевод речи на русский язык. Как оказалось речь первоисточника была на испанском языке.

– Мой путь к жизни в сообществе с вами был непрост и долог, но я очень рад, что наконец-то смогу поделиться со своими братьями мыслями и идеями, которые меня волнуют. Меня зовут Маркус… – Тут внезапно добровольный переводчик замолчал.

– У нас не принято называть свои настоящие имена. Это ни к чему. Продолжайте, – сказала шепотом ведущая, а переводчик перевел.

– Так вот! Разрешите продолжить… – Тут оратор снова остановился, но теперь по другой, более ужасной причине. Он громко вскрикнул, подпрыгнул на месте и схватившись за сердце, стал корчиться от боли. Он искал глазами помощи и поддержки от присутствующих, но реакция переводчика, ведущей и всего зала его поразила – все смотрели на его судороги как окаменевшие, будто на дорогое представление. Он собрал все свои силы и попытался выпрямиться, но тут же получил новый невидимый удар в правый бок, который повалил его на бетонный пол.

Сидящие в зале продолжали с нескрываемым интересом наблюдать за разворачивающимися событиями, как вдруг позади ведущей загорелось изображение, транслируемое проектором от противоположной стены. На экране было четко видно, что трансляция ведется из небольшой комнаты, где за столом сидит статный мужчина в разорванной рубашке и держит в руке, прямо перед камерой тряпичную куклу. Другой рукой он втыкал в нее большую булавку, еще и еще раз, после каждого укола которой Маркус с раздирающими криками продолжал корчиться на полу. На стороне транслировавшего видео мужчины внезапно произошел какой-то грохот. Он обернулся, на мгновение оставив куклу в покое. Маркус, придя в себя на время, с силой заорал: “Андреас, за что?”

Связь была двусторонняя и Андреас, услышав крик, снова стал с удвоенной силой тыкать булавкой тряпичного Маркуса. Сидевшие в зале тихо зароптали, явно не ожидав такого затяжного и страшного представления. Но ведущая сама, словно загипнотизированная, продолжала смотреть то экран, то корчившегося у ее ног человека.

Андреас скорчил гримасу невероятного удовольствия от процесса, но в этот момент за его спиной мелькнула тень и с силой ударила его тяжелым предметом по голове. Мужчина тут же с грохотом опустил бессознательную голову на стол, а из-за его спины показалась девушка, которая кричала: “Извращенец! Маркус, Маркус? Ты где?”

Но Маркус был далеко, он полностью отключился, и как только это произошло на пол также без сознания упал добровольный переводчик, потом еще один человек из зала упал со стула, потом еще несколько. И тут началась паника, как при сильном землетрясении. Все были напуганы и ринулись, сбивая друг друга с ног, к двери.

Так бесславно, с далеко идущими последствиями, закончилось очередное собрание в мрачном особняке в центре города. Наблюдавший за этим действом изнутри переодетый в новый костюм и тщательно выбритый агент Алексей был поражен произошедшими на его глазах событиями, а обезумевшая паника толпы, чуть не втоптала его в бетон. Но все обошлось и он с гордой улыбкой строчил свой очередной рапорт вышестоящему начальству, представляя как будет отдыхать под пальмами на далеком острове в так давно ожидаемом отпуске.