Виктор Нарожный
Сеня

«Дельце как будто подвертывалось выгодное. Но погодите, дайте я вам сначала расскажу…»

О.Генри «Вождь краснокожих»

Рейс обещал быть плёвым. Прогулка, а не рейс. Настоящий двухнедельный отпуск, причём, оплаченный из чужого кармана. Сиди себе, в рубке, дыми в потолок, да время от времени, посматривай на приборы.

В общем, мечта, а не рейс…

И пассажиров-то всего трое. Молодая улыбчивая пара и милый, похожий на ангелочка, ребёнок. Румянолицый, белокурый, в чистеньком, аккуратно отглаженном костюмчике.

Капитан окинул вновь прибывших взглядом и довольно кивнул, приветствуя. Семейство, зафрахтовавшее его старенький «Ветерок», капитану понравилось. Вежливые, не кичливые, хотя и чувствуется, что с деньгами. Большая редкость в наши нелёгкие времена.

А впрочем, какая разница, вежливые они или нет? Через часок, вся троица уляжется в анабиозные ванны и тихо-мирно проспит до самого пункта назначения. До Кеплера-3, что в созвездии Гончих Псов.

– Интересно, какого чёрта они прутся в эдакую глушь? – спросил, после того как семейство проследовало в анабиозный отсек, штурман корабля. – Там ведь никого, кроме шахтёров и беглых каторжников отродясь не водилось!

– Наше дело маленькое, – пожал плечами капитан. – Они нам платят, а мы их везём, куда прикажут.

Он был прав. Все документы у пассажиров в полном порядке, вылет властями официально разрешён. Значит, никаких неприятностей с законом не предвидится. А что летит семейство в один из медвежьих уголков галактики, так это уже их головная боль. И пусть они с нею справляются сами.

– Борт 10 – 55! – Проскрипел в динамиках голос диспетчера космопорта. – К старту готовы?

– Всегда готовы! – проворчал в микрофон капитан и, рухнув в своё командирское кресло, добавил, обведя свою немногочисленную команду взглядом. – Ну что, братцы – кролики, поехали?

– Поехали! – повинуясь древней традиции, отозвался нестройным хором экипаж.

*****

«Ветерок» уже завершал предпрыжковый манёвр и готовился уйти в гиперпространство, когда в рубку ворвался бортовой врач:

– Кэп, у нас проблемы!

– Что ещё?

– У одного из пассажиров наблюдается отторжение анабиоза.

Капитан тихо ругнулся:

– У кого именно?

– У ребёнка.

Чёрт! Этого только им и не хватало!

– И?.. – Капитан мрачно уставился на медика.

– Он не уснёт.

Мечты о двухнедельном отпуске, мгновенно рассыпались в прах.

– А родители? – Спросил капитан. – Ты им сообщил?

– Конечно.

– И?..

– У них ситуация обратная, – потупил глаза врач. – Полная непереносимость перегрузок и, к тому же, дикая клаустрофобия. Если их не усыпить, то к концу рейса они сойдут с ума.

– Что, оба?

– Угу.

Рука капитана непроизвольно потянулась к затылку. Почесаться. Да, дела! Тут, без бутылки не разберёшься!

–А ребёнок гиперсветовые перегрузки и замкнутое пространство перенесёт? – Спросил он, наконец.

– Вроде бы должен.

– Вроде бы… – передразнил доктора капитан. – А точнее?

– Думаю, выдержит. Я прогнал его через психофизический сканер. Отклонений не обнаружено.

– Ну, ну, – буркнул капитан и, оторвав руку от затылка, ткнул указательным пальцем в медика. – Смотри мне, Айболит, если с пацаном что случится, спросят, в первую голову, с тебя!

– Угу, – Потупился врач. – Я знаю.

– Вот и хорошо, что знаешь, – капитан повернулся к технику-механику. – Вася, сходи на склад. Там, помнится, кибер-няня валялась где-то.

– Так она ж того, сломанная вроде… – Начал было механик, но договорить ему не дали.

– А мне наплевать, рабочая она или нет! – повысил голос капитан. – Достань её, почини и настрой программу на нашего юного пассажира.

– Кэп…

– Или сам весь рейс нянькой возле него сидеть будешь! – рявкнул, теряя терпение, капитан. – На пару с Айболитом!

*****

Папа и мама благополучно отключились в анабиозных камерах, а их мальцу пришлось выделять персональную каюту и ставить на довольствие.

– И чем, интересно, я его кормить буду? – скривился, узнав о прибавлении ртов, кок. – Молока для грудничков у меня на складе не предусмотрено, детского питания тоже.

– Хоть ты не умничай, – буркнул ему в ответ капитан. – Лучше иди, учись манную кашу варить. И постарайся, чтобы хоть она у тебя не подгорала.

Кок насмешливо хмыкнул и утопал на кухню. Видимо, учиться.

А вскоре, в коридоры звездолёта «Ветерок» выдвинулся из своей каюты, их не спящий пассажир…

Белокурый ангелочек оказался той ещё занозой. Едва освоившись на борту, он тут же принялся исследовать корабль. Исследовать тщательно и неоднократно. Топот его маленьких ножек и шарканье, спешащей за ним кибер-няни, весь день раздавались то в одном, то в другом конце звездолёта.

– Шустрый паренёк, – покачал головой техник-механик. – За таким глаз да глаз нужен.

Капитан принюхался. От Василия явственно веяло свежаком.

– Ты что, уже к бутылке приложиться успел?

– Да как можно, кэп? – От возмущения Вася даже покраснел слегка.

А потом, благоразумно свалил из рубки.

Объявился он только под вечер. Пьяный, злой и взъерошенный.

– Кэп, этот чертёнок мои инструменты спёр! В третьем отсеке протечка, а мне даже хомут поставить нечем.

Капитан скептически окинул механика взглядом. М-да, горбатого, как говорится, могила исправит. Руки, у Васи, золотые, а вот глотка…

– Протечка, как, серьёзная?

– Да нет, ерунда. Масло слегка подкапывает.

– Значит, до утра потерпит. Иди, проспись, а завтра починишь. И, заодно, инструмент свой, потерянный, найдёшь.

…Когда настало время ужина и вся команда, включая юного пассажира, собралась в столовой, кок торжественно внёс тарелку с белоснежной манной кашей и поставил её перед мальцом.

– Кушай на здоровье!

Лицо ребёнка враз погрустнело, а ложка, едва погрузившись в еду, вернулась обратно, обозначила прикосновение к губам едока и со звоном опустилась на столешницу.

– Не вкусно! – Выпалил малыш. – Мама лучше готовит!

Смуглые щёки кока полыхнули гневным румянцем:

– Здесь я твоя «мама» и ты будешь есть то, что тебе дают!

Пассажир испуганно сжался и быстро схватил пальцами ложку.

– Вот так-то лучше, – окинул его победным взглядом кок. – Приятного всем аппетита!

И степенно удалился на кухню.

*****

Понятие «день-ночь» на звездолёте довольно условное. Хоть и соблюдается неукоснительно. В 22-00 по бортовому времени гаснет освещение и под потолком зажигаются редкие, мутновато-красные дежурные лампочки. Наступает период, именуемый «ночью». Все, свободные от вахты расходятся по каютам, чтобы ровно в шесть утра продрать глаза от вновь вспыхнувших над головами светильников…

Новое утро принесло и новые заботы. Началось всё с завтрака. Вернее, с его отсутствия. Собравшиеся в столовой члены экипажа долго ждали появления кока, а когда он так и не соизволил объявиться, голодные и злые ворвались на кухню и увидели его лежащим на полу. Недвижимого, в белой куртке и в поварском колпаке.

Первым к нему подскочил доктор. Пощупал пальцами пульс и облегчённо выдохнул:

– Жив.

А потом, попытался привести его в чувство. Но, безрезультатно.

– Что с ним? – Спросил капитан.

– Судя по всему, спит.

– То есть, как это спит?

– Беспробудно.

– Док, а это что? – Штурман протянул Айболиту измятый медицинский блистер. Все таблетки из него были выщелкнуты.

Врач прекратил мучить кока и, разогнувшись, внимательно посмотрел на упаковку:

– Где взял?

– В столовой, на полу валялась.

– Понятно, – пробормотал медик. – Это снотворное. Похоже, что именно им наш уважаемый кок вчера поужинал.

– Всей упаковкой?

– Ага.

– Он что, с ума сошёл? – Напрягся капитан. – Надо срочно сделать ему промывание! Ещё помрёт, чего доброго!

– Обойдётся, – махнул рукой врач. – Эти таблетки для здоровья не опасны и не имеют никаких побочных эффектов. К вечеру сам очухается.

Он снова посмотрел по сторонам и поинтересовался:

– А где наш маленький пассажир? Помнится, вчера он полдня вертелся у меня в медпункте.

Парня поблизости не наблюдалось…

Беда не приходит одна. Позавтракавшие всухомятку астронавты обнаружили, что воспользовавшись беспробудным сном кока, исчез весь, заготовленный к двухнедельному перелёту, десерт. Зато каюта маленького путешественника оказалась завалена изодранными упаковками из-под кексов, тортиков и прочей сладкой ерунды.

А сам он, с ног до головы перемазанный заварным кремом, лишь хлопал виновато глазами, краснел и шаркал по полу сандалией.

– Я нечаянно. Оно как-то само получилось.

Капитан посмотрел на мальца и махнул, устало, рукой. Что с него взять? Шесть лет от роду, ума ещё ни на грош.

– Тебя как, хоть зовут? – спросил он у пацана.

– Сеня, – малыш смущённо улыбнулся и на розовых щёчках его появились умилительные ямочки. Точь-в-точь, как у нарисованного на рождественской открытке херувимчика…

А часом позже, в рубку заявился техник-механик Вася. Хмурый и непривычно трезвый.

– Кибер-няня приказала долго жить, – выпалил он с порога. – Этот чертёнок её по винтикам разобрал!

– Как разобрал? – Не сразу въехал в ситуацию капитан. – Чем? Голыми руками?

– Моим инструментом, чем же ещё! – Хмыкнул механик. – Я же говорил вам вчера, что он сумку с ключами спёр! А вы не верили. В общем, нянька восстановлению не подлежит, кэп. Можно смело отправлять её останки в утилизатор.

Капитан молча кивнул, а сердце его сжалось от нехорошего предчувствия…

*****

Следующие дни прошли как в кошмарном сне. Ангелочек превратился в монстра и справиться с ним не мог никто.

Из-за отсутствия родителей и кибер-няни, пришлось составить график дежурств. Оставлять Сеню без присмотра было бы непростительной глупостью.

Первым жребий выпал на кока. Едва оправившись после глубокого двадцатичетырёхчасового сна, он горел решимостью выпороть мальца. И даже снял, для этих целей, свой поясной ремень, но Сеня, с недетской серьёзностью заявил вдруг, что применение физической силы к ребёнку противоречит букве закона и кок, по прибытии на Кеплер-3, непременно понесёт заслуженное наказание. Скорее всего, уголовное.

– Папа говорит, что на этой планете много шахт, – добавил он в заключение. – А на всех тяжёлых работах там применяют труд каторжан…

Выслушав этот монолог, повар заскрипел зубами, но ремень вернул обратно на брюки.

Зато прибывшим на обед астронавтам на законы о неприкосновенности личности было плевать. Когда штурман сломал зуб о выловленную из супа гайку, он всерьёз расстроился и запустил в бедного кока тарелкой. Следом полетела посуда и остальных членов экипажа. Повар успел благоразумно спрятаться на кухне, а по полу столовой, с дробным перестуком покатились гайки, винтики и прочая металлическая мелочь, до поры до времени скрывавшаяся на дне тарелок.

Техник-механик, обнаруженный в своей порции шплинт, бросать не стал. Внимательно осмотрев его, Вася пришёл к выводу, что кибер-няня, оказывается, была утилизирована не полностью и кое-что из её начинки, сумело сохраниться «до лучших», так сказать, времён…

От присмотра за Сеней кока пришлось освободить. Иначе, экипажу грозила бы голодная смерть. Остаток дня роль кибер-няни исполнял доктор. Правда, все таблетки, а так же режуще-колющие предметы он благоразумно спрятал. Пристыженный предыдущей своей выходкой малец скромно сидел в углу на кушетке и смотрел в потолок. А когда наступил долгожданный отбой и Сеню уложили спать, выяснилось, что в санчасти сломан прибор экстренного жизнеобеспечения.

– Да как же так? – ошалело махал руками доктор. – Я же с пацана глаз не спускал!

– Наверно, он тебя загипнотизировал, – усмехнулся капитан «Ветерка». Прибора было, конечно, жаль, но это дело наживное. Интуиция подсказывала капитану, что дальше будет хуже…

*****

Предчувствие его не обмануло.

Следующий день прошёл на удивление легко и весело. Несмотря на то, что дежурить выпало технику-механику, за малолетним херувимчиком Сеней присматривал весь экипаж. И не только присматривал, но и веселился вместе с ним. На всю катушку. Астронавты пели детские песни, смеялись и играли со своим пассажиром в лапту. Штурман, во всю ширь улыбаясь щербатым, растянутым до самих ушей ртом, ходил по кают-компании на руках, совершенно трезвые техник-механик, с Айболитом, выплясывали на столе зажигательную лезгинку, а капитан носился с Сеней на плечах и орал во всё горло:

– Э-ге-гей, лошадка, поехали!..

Отпустило лишь под вечер. Измученные, ничего не понимающие астронавты недоумённо уставились друг на друга, а потом, дружно пошли искать Сеню…

*****

Окончательно систему воздухоподачи очистили от остатков психостимулятора лишь на следующее утро. Доктора, за ротозейство, пообещали выбросить за борт, а «виновника торжества», во избежание дальнейших эксцессов, заперли в каюте и он, полный чистосердечного раскаяния, весь день смиренно резался в компьютерные игры на своём, не по-детски навороченном, коммуникаторе.

У капитана болели голова, спина и ноги. Скакать, в его возрасте лошадкой, да ещё и с малолетним наездником на плечах, занятие утомительное. Если не сказать больше…

В дверь постучали.

– Да! – отозвался капитан и мельком взглянул на часы. Почти девять вечера. Господи, как непривычно тихо прошёл день! Даже не верится.

– Кэп, – на лице вошедшего штурмана застыла тревога. – У нас проблемы!

–Что опять? – к головной и прочей боли капитана, добавилась ещё и сердечная. – Снова Сеня?

– Хуже, – вздохнул штурман. – Потеряно управление кораблём.

– Как?!. – командир «Ветерка» мгновенно слетел с кровати и ошарашено уставился на подчинённого. Все его боли враз рассосались и только сердце ныло всё сильнее и сильнее.

– Не знаю, – пожал плечами штурман. – Бортовой компьютер словно взбесился! Заблокировал доступ к управлению кораблём и даже изменил маршрут его следования!

– И куда мы теперь направляемся?

– Прямиком к центру ближайшей звезды…

По спине капитана заструился пот. Холодный и липкий.

– Сколько у нас времени осталось?

– Десять часов. Потом, вступит в игру притяжение звезды и нам уже не вырваться.

О том, что будет с упавшим на раскалённое светило «Ветерком», даже думать не хотелось…

Когда капитан вбежал в рубку, то первым, кого увидел, был техник-механик Вася. Он же, по совместительству, штатный оператор-программист бортовых электронно-вычислительных систем. Вася сидел в командирском кресле и курил. Лицо его было мокрым от пота, а пальцы мелко тряслись.

– Отбой, – доложил он, поднимаясь. – Управление кораблём восстановлено.

Капитан облегчённо выдохнул и, чувствуя как становятся ватными ноги, торопливо рухнул в кресло.

– Причину сбоя выяснил?

– Да.

– И?..

– Сеня.

– Что?!.

– При помощи своего коммуникатора он вошёл в локальную сеть корабля и взломал коды доступа к бортовому компьютеру. Ну и перехватил управление «Ветерком».

– Зачем? – только и смог произнести капитан.

– Говорит, что нечаянно. Увлёкся, мол…

*****

Коммуникатор у Сени отобрали. На столь грубое посягательство он отреагировал гневной тирадой о нарушении прав ребёнка и уголовно наказуемом отъёме частной собственности.

– Папа проснётся, я всё ему расскажу!

– Хорошо, – легко согласился капитан. – А я расскажу ему о том, как ты чуть было нас всех не поджарил. И, заодно, подам на тебя в суд за порчу чужого имущества и действия, могущие привести к возникновению аварийной ситуации на транспорте.

Капитан внимательно посмотрел Сене прямо в глаза и, подмигнув, добавил:

– Так ты говоришь, на Кеплере-3 каторжан на шахты отправляют?..

Сеня потупился и ничего не ответил.

*****

Три следующие дня прошли на удивление спокойно. Юный пассажир смирно сидел в каюте, читал заказанные в корабельной библиотеке книги и даже героически лопал приготовленную для него манную кашу.

А на четвёртый день исчез. Долгие и тщательнейшие поиски его, результатов не дали. Поднятый на ноги экипаж облазил все мылимые и немыслимые закоулки корабля, заглянул в каждую щель и под каждый технический лючок. Бесполезно. Сени нигде не было.

– Твою ж мать! – ревел разъярённый капитан. – Завтра прибытие на Кеплер-3! Мы кого родителям сдавать будем?

По логике вещей, сбежать с летящего в подпространстве корабля невозможно. Однако две недели общения с малолетним монстром приучили капитана к мысли, что сло́ва «невозможно» для Сени не существует. Если он захочет сбежать, то сбежит.

– Кэп! – Влетевший в рубку техник-механик Вася снова был подозрительно трезв. – Я взял распечатку книг, которые наш гость заказал из библиотеки.

– И что? – устало поинтересовался капитан. – Какая-нибудь муть про звёздные войны?

– Нет. Инструкции по управлению спасательными модулями, чертежи корабельных коммуникаций и справочники по выживанию в космосе потерпевших аварию одиночек…

*****

К утру Сеню нашли. Как и предполагал техник-механик, он прятался в отсеке со спасательными шлюпками. Попытка улететь на одной из них, успехом, для беглеца, не увенчалась. Не справился с запуском двигателя.

На ругань у капитана сил уже не оставалось. Он только спросил тихо:

– Зачем?

– Я не хочу на шахту, – так же тихо и обречённо сказал Сеня. – Простите меня, пожалуйста.

Делать было нечего. Парня простили, отмыли и покормили. Потом, усадили посреди кают-компании, а по периметру расположились все свободные от вахты члены экипажа. До Кеплера-3 оставалось восемь часов лёта и рисковать капитан не хотел.

– Если он, хоть шевельнётся без спросу, выбросьте его за борт! Без еды и скафандра! – громко, прямо в присутствии проштрафившегося пассажира, приказал капитан и удалился в рубку. Пить валерьянку.

Угроза подействовала. Остаток пути прошёл без эксцессов. А когда звездолёт благополучно приземлился и настала очередь прощаться, белокурый и краснощёкий малыш пожал капитану руку и сказал, что это было самое интересное путешествие в его жизни.

– И в моей тоже, – вымучено улыбнулся капитан и торопливо передал чадо его, соскучившимся родителям.

*****

– Борт 10-55, – голос диспетчера ворвался в тишину рубки. – Для вас есть фрахт.

Одним глотком отправив водку в пищевод, капитан отставил стакан и щёлкнул тумблером связи.

– Какой?

– Требуется доставить в систему Альфа-Центавра молодую семью…

Сердце капитана тревожно ёкнуло.

– С детьми? – Спросил он дрогнувшим голосом.

– Да. Ребёнок, мужского пола, семь лет.

Капитан покосился на полупустую бутылку водки и ощутил вдруг дикое желание допить её немедленно, прямо с горла.

– А альтернативные предложения есть? – поинтересовался он осторожно, усилием воли отводя глаза от бутылки.

– Да. Партия освободившихся заключённых. Восемь человек. У всех, сроки не менее двадцати лет, – хмыкнула диспетчер. – Лечь в анабиоз их не заставишь, так что советую взять семейных.

Рука капитана потянулась за стаканом. Полилась, громко булькая, водка.

– Борт 10-55, вы меня слышите?

– Да, – капитан задохнулся от выпитого залпом спиртного и, слегка продышавшись, сказал. – Готовьте документы на заключённых…