Владимир Жебин
Песчинка

Быть песчинкой на морском дне – довольно-таки тяжело: постоянно

давит вода, огромная толща воды. Кроме того, давят свои же сёстры

песчинки, что сверху. И были бы они ровные, гладкие…, а то ведь

попадётся какая-нибудь угловатая…

Но больше чем тяжесть, песчинку на дне морском, изводит

неподвижность. Очень трудно, всё время лежать на одном боку, на

одном месте. Но и это не главное… Главное – это скука: ничего не

происходит! Во всяком случае, там, где лежала песчинка, о которой

эта история.

Иногда, очень-очень редко, оседали новые песчинки и тогда

песчинка, как и все её сёстры, забывали про свои горести. Они

начинали выспрашивать у новеньких: откуда они, что видели. Как

правило вновь прибывшие рассказывали охотно. Так песчинки

узнавали про огромный подводный мир. Про то, что где-то есть

скалы и именно от них отделялись новые песчинки, а на этих скалах

и возле них есть водоросли и яркие кораллы, меж которыми снуют

такие же яркие рыбки и огромное множество всякой живности. И

ещё там светло! И ещё – там вода теплее и не так давит, и плюс ко

всему, вода там – движется! Вот этого песчинка представить никак

не могла. Самой ей казалось, что она находилась в этой

неподвижности всегда. И нет никакого движения, и., все, что

рассказывают новенькие – выдумка, или сон. Тем более, что как бы

долго новенькие не оседали, как бы долго ни рассказывали свои

истории, всё равно, всё заканчивалось, замолкало и вновь –

продолжался бесконечный покой.

Один раз, правда, случилось очень долгое оживление: новые

песчинки оседали долго, дольше, чем прежде, им не было конца. И

каждая рассказывала:

– Нас поднял ураган с пляжа. И погнал вместе с тучами.

Очень оживилась наша песчинка:

– Что такое – ураган?, – спрашивала она.

– Ураган – это ветер…

– А, что такое – ветер?

– Ветер – это воздух…

– А что такое – воздух?

– Это то, что над волнами…

– А волны?… А тучи?… А пляж…

Вопросам песчинки не было конца. Чем больше было ответов, тем

больше было вопросов. И одна из соседок, очень большая, очень

угловатая песчинка, за возмущалась:

– Что ж тебя так разбирает?! Полежать спокойно не дают! Вечно

мелочь угомониться не может…

– Так ведь интересно…,– оправдывалась песчинка.

– Интересно!, – передразнила её соседка, – А, польза какая от твоего

«Интересно»? Может, врут они?! Ведь и проверить нельзя!

Взбаламутили тут, понимаешь! Покою не дают.

– Так ведь они отличаются от нас. Они крупнее…

– Ну и что?!, – упорствовала соседка, – всё равно не верю я им!

– А вдруг когда-нибудь получится…

– Что «получится»?

– Увидеть… Проверить, – произнесла мечтательно песчинка.

– Это, каким же образом?

– Не знаю…

– Вот именно – «не знаю»! Ты бы лучше, чем россказни слушать, за

собой последила! Вон как обмельчала: ни одной грани, ни одного

угла не осталось! Всё сгладилось!

– Один угол есть, – заверила песчинка, – только как же я за ним

следить буду? Что я сделать-то могу?

– Во! Ничего они не знают! Ничего! Молодёжь…, – ворчала соседка, впрочем, не отвечая на эти вопросы.

– А, я всё таки – верю!, – упрямо, хотя и тихо-тихо произнесла

песчинка.

И вот вскоре, почти, что сразу после этого песчаного дождя, на дне

произошло событие, перевернувшее жизнь многих песчинок, а

особенно нашей и её соседки. На дно что-то приплыло. Песчинки не

знали, что это был Серый кит. Им казалось, что это огромная скала.

Они друг-другу так и говорили:

– О. Смотрите: вот от такой мы и отвалились. Только почему-то эта

не падает…?

А Серый кит искал свою еду – морских червей, которые прячутся в

песке. Он бил хвостом по дну, поднимая тучи песка и втягивал с

водой в свою пасть. Затем, сквозь усы – выталкивал воду. И если бы

черви были, они бы задерживались решёткой усов. Но ничего, вернее никого не было и, кит вскоре уплыл. А с ним, в пасти и наша

песчинка, и соседка и множество других сестёр.

В пасти кита им не понравилось. Конечно, было легче, уже не так

давило… Но, темно… Темней, чем на их родном дне. Песчинок это

пугало. И с грустью они вспоминали покинутое жильё, мечтая вновь

вернуться к сёстрам, в тесноту, в неподвижность…, домой.

Но плен длился не долго. Кит нашёл место, где пищи было

вдоволь. Он очень много заглатывал и выталкивал воду. В его пасти

была настоящая буря. Это объяснила одна из сестёр, что была с

пляжа:

– Вот это и есть – ураган. Только водяной.

Этим-то «ураганом» песчинок и вышвырнуло из пасти. И они

начали оседать. Оседали долго, их несло течением. И другая сестра

рассказала:

– Там где я была с самого начала, то же вода двигалась. Неужели я

опять попаду в родные места?! Смотрите – вот они: кораллы, рыбы, скалы!

Наша песчинка и соседка были поражены: как же было всё ярко!

Как же было светло и тепло!

На новом месте соседка взяла песчинку под опеку: она не давала

ей рассказывать ни о чём:

– Не надо говорить про наше дно… Засмеют.

И были рассказы про кита, про ураган, про пляж. Песчинка и

соседка осели несколько дальше остальных, этим и воспользовалась

соседка.

– Но ведь ты – обманываешь!, – шептала песчинка, – ты кроме кита

ничего не видела…

– Я не обманываю. Я поднимаю твой и мой престиж. Я действую по

обстоятельствам!

И действительно, престиж их был высок: местные песчинки, упросили одного червя проползти так, что бы образовался бугор из

песка, как раз под двумя новенькими, что бы остальным было лучше

слышно.

– Ты видишь?! Мы на самом лучшем месте!, – торжествовала

соседка. Но это длилось не долго. Как-то мимо проплыл морской

клоун, взмахнул плавниками и столкнул песчинок. Соседка просто

скатилась, а наша песчинка была меньше и легче, её закружило, понесло и она попала на что-то мягкое.

– Безобразие! Хулиганство!, – кричала соседка, – столкнуть двух

уважаемых....

Но, рыба-клоун её не слушала, уплыла по своим делам.

– Где-теперь моя подруга!, – возмущалась соседка, – это сколько

придётся червям ползать, сколько песка перевернуть, что б нас

воссоединить!

– Я здесь!, – крикнула песчинка, испугавшись наглости своей

подруги.

– Да где?!

Песчинка хотела вновь крикнуть, но не успела: сверху что-то упало

и наступила тьма и тишина.

– Твоя подруга попала к моллюску, а он захлопнул створки, -

объяснили соседке местные песчинки.

– И что теперь будет?

– Не знаем. Этот моллюск у нас недавно… Раньше таких не было.

– И мало мы натерпелись?, – запричитала соседка, – И в пасти кита

побывали, и ураганом нас носило, и на пляж выбрасывало, и

течения нас таскали… Теперь вот это… Говорила я ей: слушайся

меня, слушайся… А ей лишь бы мечтать!

Тем не менее, соседка с песчинкой общались, когда моллюск

открывал створки. Песчинке было приятно, что за неё так

переживают.

– Не расстраивайся, – говорила она соседке, – мне здесь мягко, удобно… И, по-моему, я расту…

– Хоть бы взглянуть на тебя. Хоть бы черви наползали мне горку, -

причитала соседка и так часто, что черви не выдержали и создали

возвышение. Создавали долго и, даже очень. Но создали. Вот только

отдохнуть после этого не смогли: пришлось подкопать моллюска, что бы он накренился.

– Это должны видеть все!, – горлопанила соседка, – какая красота!

Вот что могут две подруги! Вот, что значит, заботится о ближнем, больше чем о себе!

Когда черви, подкопав под моллюском, накренили его, все увидели в

нём, вместо песчинки – прекрасную жемчужину.

– Как же это у тебя получилось?, – спрашивали её.

– Это не я. Это моллюск. Ему было больно. Вытолкнуть он меня не

мог, вот и попробовал… Что бы я стала более гладкой.

– Ну, не скромничай, – подала голос соседка, – это всё потому, что

она всегда к этому стремилась! Она постоянно мечтала, конечно, под наблюдением опытной подруги… И вот, вы все видите результат!

Если кому-то интересно, могу подробно изложить содержание и

порядок мечтаний… И биографию. Кому интересно: как становятся

настоящей жемчужиной…

Желающих было много.

– Надо что б черви соорудили для меня постамент повыше… Что б

дальше слышно было…

И закипела работа. Но жемчужина и моллюск на это не обращали

внимания. Моллюск любовался и слушал рассказы самой

жемчужины о её путешествии… И обволакивал её новыми слоями

перламутра.

– Зачем?, – спрашивала жемчужина, – Тебе всё ещё больно?

– Нет, – отвечал моллюск.

– Тогда, что? Я ещё недостаточно красива?

– Ты – прекрасна… Просто я не могу остановиться…