1. Тайны пропавшей шкатулки

– Это в наших интересах, – советник Дарбис прижал указательный палец к лежащей на столе карте. – Если мы убедим Салестан пропустить наши войска, то сможем нанести удар с юга и окружить западные войска Тарнбальда. Я готов выступить послом и отправиться в Салестан прямо сегодня, если мы придем к единому решению.

– Король ясно дал понять, что ничего не хочет слышать о союзе с Салестаном, – флегматичный Скефан пожал плечами и почесал небритый подбородок. – Все мы понимаем, насколько ненадежен такой «союзник».

– Без них война затянется, а мы итак понесли невосполнимые потери, – Дарбис стоял на своем, пытаясь убедить остальных согласиться с его предложением. – Прорыв с юга обеспечит нам полную и безоговорочную победу.

– Именно поэтому Салестан никогда не пойдет на такое, – Лайотт, по мнению Артура, был самым разумным из всей своры советников Рокота. Он всегда выдвигал самые разумные предложения и не стремился конфликтовать с остальными членами совета, которые строили интриги чуть ли не все время, кроме сна. – Их устраивает то, что мы с Тарнбальдом растрачиваем силы на войну.

– Гибель Скатарна навсегда настроила Салестан против нас, – Скефан зевнул, демонстрируя пренебрежение к словам Дарбиса, с которым они враждовали издавна. С тех пор как Дарбис лишился поддержки в лице советника Кемиаса, он старался выделиться, показывая свое рвение и усердие. Советнику совсем не хотелось вслед за своим давним покровителем лишиться жизни. Под подозрение в подготовке переворота мог попасть и Дарбис, но он вовремя успел добраться до короля и убедить его в своей невиновности.

Полученный Артуром от мастера над монетой список вызвал настоящий переполох. Началось все с арестов королевских чиновников, подозреваемых в контрабандной торговле с империей Тарнбальд. Людей из списка задерживали во дворце, в парке на глазах у всех и даже дома. Король бушевал и метал, требуя, чтобы всех «мятежников» задержали и казнили. Артуру пришлось постараться, чтобы убедить Рокота оставить большинство из задержанных в живых и казнить только организаторов торговли, среди которых оказался сам королевский советник Кемиас. Раскрытый заговор помог Артуру приобрести уважение Рокота, но в любой момент кресло под главным стратегическим советником могло рухнуть.

Война затянулась и, хотя Артуру удалось разработать и скоординировать взятие Хатагара, месяцами отражавшего любые атаки Палатира, войска королевства застряли. Имперцы боролись отчаянно, сражаясь за каждую пядь земли, не желая отступать вглубь страны. В суматохе идущей войны Артур позабыл, что такое нормальный сон. Донесения шли круглосуточно, каждое приходилось выслушивать, прочитывать и решать возникающие задачи. Мужчину спасала поддержка любящей жены, которая старалась во всем помогать Артуру.

– Как бы красноречив ты ни был, а мы знаем, насколько хорошо ты можешь убеждать, договориться с Салестаном не удастся. Они никогда не согласятся на проход наших войск по их территории, – большую часть времени Аспис молчал, перебирая костяшками пальцев монету. Так же как Скефан он относился к семействам основателей Палатира и являлся потомственным аристократом.

Все посмотрели на Артура, сидящего во главе совета. На него был накинут плащ с гербом Палатира, а гладко выбритое лицо сосредоточенно рассматривало карту. По всем донесениям войска империи готовились нанести ответный удар, но Артур был уверен в том, что оборонительные укрепления выстоят. Сейчас голову Артура больше занимало то, что приближался традиционный день празднования основания Палатира, а шкатулка с символами власти первого короля Баризтана до сих пор не была найдена. Об этом знало только три человека, которые упорно старались отыскать ниточки, ведущие к преступникам. Запутанное дело не давало Артуру покоя.

– Что вы думаете о предложении нашего дорого «друга»? – Скефан был вдвое старше Артура и раньше претендовал на место главного стратегического советника. Он презирал Артура, за короткое время возвысившегося из самых низов, но на людях вел себя весьма сдержанно, хотя до Артура доходили слухи, как на самом деле отзывается о нем советник.

– Союзники нам нужны, но не столь ненадежные, как Салестан. Гораздо важней сейчас захватить эти города, – указав на два крупных города, Артур провел пальцем возле них. – Генералы Сайдат и Кальденар должны занять позиции возле этих городов, но для начала мы должны отвлечь часть сил империи. Для этого предлагаю начать атаку с побережья. Я лично поеду в Тир и проконтролирую подготовку флота, а советник Лайотт займется координацией общей атаки. Есть предложения?

– Король считает это хорошей идеей? – От Артура не ускользнул скептицизм в словах Асписа.

– Я считаю это хорошей идеей, – ответил главный стратегический советник тоном, не терпящим возражения. – Вы с Скефаном займетесь подготовкой к празднеству. Зная вашу расчетливость, думаю, что вы сэкономите нам денег и не станете устраивать слишком пышное торжество. Дарбис, думаю, что ты готов оправдать доверия короля. Тебе поручается заняться восстановлением Хатагара. Вместе с архитекторами ты отправишься в разрушенный город завтра же. К концу лета король надеется, что крепость будет полностью восстановлена и укреплена. Никаких брешей остаться не должно.

Удивленный советник совсем не рассчитывал, что ему доверят столь важную задачу, но недоумение на его лице быстро сменилось довольством, когда Дарбис окончательно понял, что ему поручили. Артуру пришлось постараться, чтобы убедить Рокотана дать столь ответственное поручение Дарбису. Король не хотел доверять возможному, по его мнению, предателю. Стоит помочь человеку, чтобы в будущем заручиться его поддержкой и доверием. Советник имел влиятельные связи с торговыми династиями города, с которыми следовало считаться.

– Готов отправиться сегодня! – Чуть ли не вскакивая с места, сказал Дарбис. Его довольное лицо приводило в бешенство Скефана, который с трудом сдерживался, чтобы не начать возмущаться.

– Твое рвение тебя убьет, – сквозь зубы проговорил Скефан. – На время отсутствия тебя, Артур, кто займется государственными делами?

– Король лично будет проводить остальные совещания. Хвала Аммоку ему стало лучше. Все возникшие возражения можете высказать прямо сейчас, Рокот вряд ли их будет слушать.

– Думаю, что все согласны с поставленными задачами, – Лайотт ответил за остальных собравшихся советников. Артур посмотрел в глаза каждому из них, коротко кивая.

– Удачи, господа. Палатир на вас рассчитывает, война окончится в нашу пользу.

Поднявшись со своего места, Артур резко развернулся и зашагал по направлению выхода из большого зала совета. Здание располагалось неподалеку от дворцового комплекса, окруженного декоративными дубами. Как только Артур вышел из зала, за ним зашагало четыре человека. Телохранители главного стратегического советника выглядели угрожающе и имели большие черные ауры, расползающиеся в стороны. Каждого из них выбирал сам Артур, руководствуясь их даром проклятья и своей интуицией.

– Весточка от Катаса, – Артуру протянули тонкую запечатанную бумажку.

«Слух подтвердился. Человека, пытающегося сбыть регалии, видели в Тире. Сообщают, что это один из людей Асписа».

Послание подтвердило подозрения Артура в том, что в похищении, возможно, замешан один из советников, но следовало лично удостовериться в словах грабителя. До сих пор было непонятно, как похититель ценностей сумел проникнуть в защищенное хранилище, но на след человека удалось напасть тайной службе, которую Артур создал при содействии Катаса.

– Новые рекруты уже прибыли в приемные покои, – телохранители помогали Артуру не только в защите от посягательств, но и участвовали в делах советника, помогая ему в некоторых вопросах. За это они получали немало денег, но Артур не был стеснен в средствах.

– Кого среди них можно сразу выделить? – Солнце поднялось уже высоко и на улице становилось жарко. Люди спешили укрыться в тени зданий и прохладной аллеи с памятниками предыдущим королям Палатира. На идущего по дорожке советника и его людей посетители дворцового комплекса старались не смотреть. Этикет Палатира до сих пор вызывал у Артура неловкое чувство.

– Один из рекрутов – садапт, пятеро других ничем не выделяются и не жители Палатира. Пришлый люд. Возможно, к этому времени пришли еще.

– Сейчас посмотрим на них.

Приемные покои главного стратегического советника Палатира располагались в левом крыле дворца. Длинный коридор вел к палатам, где Артур проводил большую часть своего дня, раздавая указания и изучая обстановку по многочисленным донесениям с фронта. Стражники отсалютовали при виде приближающегося советника, открывая перед ним двери.

В приемных покоях в молчании сидело восемь человек. Перед тем, как запустить их в покои, мужчин тщательно обыскали и держали под надзором, не давая применять дар проклятья без позволения советника. Мельком взглянув на рекрутов, Артур отметил, что двое из них были окутаны темным сиянием, что говорило о немалых силах этих людей. Под видом приема в дворцовые телохранители, Артур занимался набором в свою тайную службу, которая занималась отловом шпионов и агентов Тарнбальда. Курировал службу человек, которому Артур полностью доверял, несмотря на то, что он в прошлом был работорговцем. Им пришлось пережить вместе немало приключений, не раз спасая друг другу жизни, что со временем превратилось в крепкую дружбу.

При воспоминании о заброшенном городе Артур невольно содрогнулся. Его пальцы невольно потянулись к шрамам, оставленным кровожадным монстром. Не раз мужчина думал о том, что стало с его давним другом Ксавием, но неизменно все мысли сводились к тому, что Ксавий давно погиб. О прошлом следовало позабыть, нынешние проблемы обрушились на Артура водопадом, не давая лишней минуты повозиться со своим ребенком, который сейчас рос практически без отца.

Рекруты вскочили, как только увидели, что вошел нахмуренный советник. Вытянувшись по струнке, они смотрели прямо в стену, где висел роскошный гобелен с изображением Палатира. От каждого исходила довольно сильная темная аура, создавая в помещении потемки. Телохранители еще раз обыскали рекрутов, которые едва скрывали свое нетерпение.

– Итак, не буду тратить ваше время. Кто из вас садапт? – Вперед выступил худощавый парень лет девятнадцати. Некоторые из рекрутов завистливо на него посмотрели. – Проходи в мой кабинет. Но если ты шарлатан или сомневаешься в своих силах, лучше уходи сразу. Чем владеете вы? Коротко.

– Могу перепрыгнуть забор любой высоты.

– Бегу так быстро, как никто другой…

«Что за собрание атлетов. Выше, быстрее, сильнее. Им бы в ежегодных спортивных состязания участвовать в Дамерте» – задумавшись, Артур прослушал, о чем рассказали другие рекруты. Если бы кто-то из них действительно владел стоящими умениями, то Артура заранее предупредили бы, как в случае с садаптом.

– Хорошо, вы можете пройти за моим помощником для прохождения проверки. Вам все объяснят. Да благословит вас Аммок.

Отдав указания, Артур отправился к своему кабинету. За безопасность важных документов советник не беспокоился, они находились в надежном месте. Оставив телохранителей снаружи, советник вошел внутрь и увидел, что садапт даже не присел на одно из мягких кресел, расставленных перед столом. Он неловко встал у стены, стараясь не смотреть по сторонам, а от жары его лоб взмок.

– Как тебя зовут? – Артур прошел к своему месту, заметив новую стопку писем на столе. Канцелярия ежедневно засыпала советника письмами, большинство из которых представляли собой короткие доклады с фронта.

– Шейл, – ответил парень. – Меня направил сюда один из вербовщиков, когда я продемонстрировал ему свой дар.

«Странно, почему я считаю его парнем, если мы примерного одного возраста и поколения». По сравнению с возмужавшим Артуром, парен-садапт выглядел неуверенно и по-юношески зажато. Неизвестно, как бы и сам Артур повел себя, стоя одним из самых важных лиц в государстве.

– Ты не из Палатира? Твой говор совершенно не здешний.

– Мерден. Родился там, но решил отправиться в путешествие по миру. Сначала пытался попасть в одну крупную экспедицию, отправляющуюся на восток, но, к сожалению, не успел. Потом на корабле приплыл в Тир, где меня обокрали и избили, – Шейл притронулся к руке, на которой был заметен шрам, оставленный после пореза.– Если коротко, путешествие было недолгим.

– И судьба привела тебя ко мне. За три месяца поиска садаптов, я услышал многое, но все в итоге оказались шарлатанами. За свою жизнь я встретил только одного настоящего садапта, да и та уже мертва. Продемонстрируй мне свое умение. Простой вопрос, чем я владею?

– Мне придется подойти к вам. – Шейл в конец растерялся, не зная, что делать. Советник не стал дожидаться, а приблизился к парню сам.

– Каким даром я владею?

Садапт закрыл глаза и глубоко вдохнул, сосредотачиваясь на человеке перед ним. Проклятье от парня поползло по комнате, обволакивая советника, нависающего над худощавым пареньком. Чувствуя покалывания по всему телу, Артур вспомнил Сатрию, которой хватало пары мгновений, чтобы определить возможности человека. Ее способности очень пригодились бы Артуру сейчас.

– Вы… Вы не боитесь огня, – садапт недоуменно посмотрел на Артура.

– Рассчитывал увидеть великую силу проклятья? – Усмехнулся советник. – Полагаю, ты не станешь об этом распространяться, иначе…

Сделанный в шутку красноречивый жест напугал Шейла, побледневшего еще больше, чем был.

– Перейдем сразу к делу. Мне нужна твоя услуга, взамен я возьму тебя на постоянную работу. Станешь моим личным помощником. Все, что ты сейчас увидишь, должно остаться тайной. – Серьезность Артура заставила садапта кивать после каждого слова советника. – Готов пройти за кулисье?

– Да, – неуверенно ответил Шейл.

– Тогда нам пора идти. И помни, пути назад не будет.

Не дожидаясь пока Шейл передумает, Артур подошел к книжной полке и с силой надавил на резную панель, украшающую переходы между отделениями. В движение пришел механизм, открывающий путь к спрятанному старому коридору, ведущему в подземелья под левым крылом дворца. У Артура был доступ ко всем секретным документам, и он знал расположение множества таких проходов и способы, чтобы в них попасть.

– Возьми факел, – советник протянул растерянному садапту смоченный маслом факел и поджег его. В покоях и без того было жарко, а с теплом от факела начал потеть и сам Артур.

Высокому Артуру приходилось то и дело нагибаться, пока они шли вперед по древним коридорам. Слыша за спиной тяжелое дыхание Шейла, то и дело чихающего из-за пыли, попадающей ему в нос, Артур думал о том, что их ждет в глубинах подземелья. Загадка не давала советнику покоя с того момента, как Катас разбудил его срочным донесением среди ночи.

– Мне стоит тебя предупредить заранее. Зрелище не для слабонервных, надеюсь, что ты покушал с утра.

– Да, господин советник.

– Можешь просто называть меня Артур.

До подземелья, куда они направлялись, путь был недолгим. Извилистые коридоры вели вглубь под дворец. Вскоре впереди забрезжил свет факелов, и Артур увидел людей из своей тайной службы, охраняющих вход в запертую пещеру.

– Никаких изменений? – Спросил Артур у начальника караула, когда они приблизились к двери.

– Нет. Продолжает просто сидеть на одном месте без движения.

Когда дверь отперли, в ноздри ударил резкий разлагающийся запах, от которого становилось дурно даже привыкшему Артуру. Пещера имела хорошую естественную вентиляцию, но и это не помогало. Каждый раз запах становился все хуже. Порой люди теряли сознание от него, но Шейл, несмотря на свой невзрачный вид, оказался стойким и не поморщился.

В пещере кроме клетки ничего больше не было. Большая клетка больше подходящая для зверя, чем человека, стояла посреди пещеры, хорошо освещаемая со всех сторон вертикальными подсвечниками. При виде того, что сидело в клетке, Шейл невольно остановился. Раздутое человекоподобное существо неподвижно повисло на прутьях, уставившись в каменную стену. При приближении Шейл разглядел многочисленные опухолевидные наросты по всему телу человека. От каждого нароста в стороны расходились темные ленты проклятья, пытающиеся дотянуться до подсвечников и нежданных гостей.

– Ни в коем случае не взаимодействуй со щупальцами. Твоя задача в том, чтобы определить его проклятье.

– Аммок сохрани! – Ошарашенный Шейл не решался сделать и шага к клетке. – Кто это?

– Сначала скажи мне, какая у него сила.

Набравшись духом, Шейл попытался приблизиться к человекоподобному существу в клетке, но щупальца из проклятья отгоняли его, не давая ни единой возможности подойти. Все это время Артур выжидал, давая возможность садапту проявить себя. Спустя некоторое время Шейл понял, что нужно погасить подсвечники, оставив гореть только один. К нему сразу же потянулись все щупальца твари из клетки.

– Поторопись. Это ненадолго отвлечет их. – Довольный Артур отметил, как быстро Шейл разобрался с возникшей проблемой. Парень явно не дурак и умеет подмечать детали.

С опаской глядя на существо, Шейл остановился перед ним и применил свой дар. При этом он старался дышать как можно реже, отвратительный запах будоражил дыхательные пути. Необычное ощущение захлестнуло парня, будто он оказался в толпе проклятых людей. Обычно вживую он старался избегать больших скоплений людей, ибо чувствовал исходящее от них проклятье, что вызывало сильные головные боли.

– Берегись! – Щупальца пришли в движение, начиная расходиться во все стороны. Одно из них пронеслось над головой Шейла, пытаясь дотянуться до факела, который держал один из стражников. Садапт попятился спиной, остановившись только тогда, когда спина уперлась в твердый камень пещеры. Спустя некоторое время стражникам удалось зажечь подсвечники и щупальца успокоились.

– Что ты почувствовал? – Требовательно спросил Артур у тяжело дышащего садапта, в страхе глядевшего на клетку.

– Я словно услышал множество голосов, молящих о помощи.

– А дар проклятья? Ты сумел распознать его?

– Мне показалось что человек, который стал этим существом, владеет или владел способностью превращать руду во что-то более ценное. Может быть золото. Но судя по запасам его сил, человек вряд ли мог пользоваться даром проклятья часто, иначе давно умер бы… Или это превратило его в столь омерзительное и опасное существо?!

– Представляю тебе, Шейл, нашего дорого члена королевского совета Кемиаса. Обвиненного в торговле с вражеским государством во время войны и сговоре против самого Рокотана. Его повесили на моих глазах, а бездыханное тело захоронили в безымянной могиле. Немногим позже это чудовище появилось на окраине города и нам с трудом удалось его захватить, прежде чем по городу поползли слухи. Благодаря тебе я убедился, что это действительно бывший советник. Ты точно назвал его дар проклятья.

– Вы могли попросту проверить его могилу. – Шейл задумчиво почесал нос.

– Не порти мое мнение о тебе. Это было сделано в первую очередь, когда мы поняли, где впервые заметили монстра. – Сделав выразительную паузу, Артур поглядел на изувеченного монстра в клетке и вздохнул. Это навеяло на него неприятные воспоминания о твари из руин, с которой Артуру пришлось столкнуться лицом к лицу. – Но загадка кроется в другом. В раскопанной могиле мы обнаружили изуродованные останки, которые опознать не представлялось возможным. Бывший советник не мог так быстро разложиться. Кто-то подменил тела, а потом попытался вернуть Кемиаса к жизни. А получилось это. Оно не мертвое, но и не живое. Так, продолжим разговор в более проветриваемом месте. Я уже с трудом дышу.

Проследовав назад в кабинет советника тем же путем темными подземными коридорами, Шейл не стал задавать вопросы, пока они не закончили путь. Удобно расположившись за рабочим столом, Артур приказал принести освежающие напитки. Жара и духота к полудню стали невыносимыми. Не спасало и расположение левого крыла в тени высоких деревьев.

– Подземные переходы опутывают всю дворцовую гору. Все внешние ходы надежно скрыты и известны лишь малому кругу людей, имеющих доступ к архитекторским планам, большинство из которых давно утеряны. Мне повезло, что я нашел человека, способного находить потерянные тропы и переходы через каменную толщь. Он стал первым, кого я пригласил в созданную службу для противодействия силам, угрожающим безопасности Палатира и королевской семьи. За короткое время мне удалось собрать сильную группу из людей, владеющих достаточно необычными способностями. Нам не хватает хорошего садапта. Ты доказал, что не являешься мошенником и действительно имеешь дар, поэтому я хочу пригласить тебя в эту службу. Для всех прочих ты станешь моим помощником.

– Сомневаюсь, что у меня есть возможность выбора, – Шейл больше не выглядел так неуверенно, каким был с утра. Изменение в поведении не ускользнуло от взгляда Артура.

– Если ты откажешься, тебя посадят на первый же корабль, уходящий в сторону Мердена. Но это предложение, которое щедро оплачивается.

– Насколько щедро? Я планировал путешествовать по миру, зарабатывая деньги своими услугами.

– Тебе хватит на хорошую жизнь в Палатире. Конечно, вряд ли ты в ближайшее время сможешь воспользоваться этими деньгами. Нас ждет колоссальный объем работы.

– А вы не думаете, что я могу оказаться шпионом Тарнбальда?

– Пока мы лазали по подземным ходам, мои люди начали доскональную проверку. К вечеру я буду знать все твои передвижения, все твои контакты с момента прибытия в Палатир. Поверь, у нас множество способов раскрыть всю твою подноготную, но я склонен доверять своему чутью.

– Тогда приступим прямо сейчас, – Шейл обрел настоящую уверенность в своих силах. Его зажатость исчезла, словно ее и не было, а парень и сам не понял, что попал под влияние проклятья Артура. Главный стратегический советник имел множество секретов, о которых никто не догадывался. Немногие люди обладают сразу несколькими дарами проклятья, большинство довольствуется одним или двумя слабыми дарами, которые практически не используются в повседневной жизни. Шейл не смог определить настоящую силу Артура, так же как и Сатрия, так же как несколько других садаптов, попадавшихся на пути Артура. Это оставалось для молодого советника загадкой, над которой он ломал голову не один день.

– Полагаю, что ты умеешь читать на общем средиземном? – Самому Артуру письмена, которые использовали в государствах расположенных вокруг и вблизи Тернистого моря, дались с трудом. Эти закорючки были мало похожи на угловатую письменность Дамерта. Пришлось долго и упорно заниматься с Еленой, оказавшейся отличным учителем. При мысли о первой встрече с Еленой, Артур почувствовал возбуждение, волной прокатившееся по его телу.

– Естественно. Пять лет в Мерденской академии даром не прошли. – Шейл прикоснулся к одному из закрученных свитков, вопросительно взглянув на советника. Тот кивком дал понять, что парень может прочитать документ. – Постановление совета от вчерашнего дня.

Пробежавшись взглядом по аккуратно выведенным письменам, Шейл задумчиво почесал нос.

– Что ты об этом думаешь? – Артур откинулся на спинку стула с интересом глядя на Шейла, который пытался осмыслить прочитанный документ, который в итоге затронет жизни множества людей.

– Но ведь это фактически объявление полной блокады Тарнбальда с моря. Неужели у Палатира настолько большой флот?

– Союзники, Шейл. Если нет союзников, то не стоит начинать войн. А завтра ты отправишься со мной в Тир и увидишь самый большой флот на Тернистом море. А еще нам нужно будет уладить кое-какие проблемы, и ты появился как нельзя вовремя. Для начала введу тебя вкратце в курс дел, которыми нам предстоит заняться. Твои покои уже подготовлены в одном из служебных зданий при дворце. Если увидишь за собой наблюдение, не обращай внимания. Королевская служба отрабатывает деньги, которые им платят за безопасность во дворце. Куда не положено, тебя все равно не пропустят…

Рассказывая Шейлу о его обязанностях и делах в королевстве, Артур перелистывал ежедневные отчеты. За семь с небольшим месяцев службы главным стратегическим советником в обстановке войны, Артур отточил искусство скорочтения и анализа. В его голове даже в моменты важных разговоров вертелось множество мыслей о дальнейшем ведении войны.

Рабочий день пролетал в кабинете незаметно. Перечитывая доклады, которые каждый час приносили его помощники, Артур отдавал указы и замечания, которые торопливо записывались и передавались для исполнения. Перед поездкой в Тир выдался особенно насыщенный день, но советник постарался освободиться от дел до наступления темноты. Шейл уже зевал, когда Артур отпустил его на ужин, оставшись в кабинете один с кучей непрочтенных докладов. Военные действия на границе с Тарнбальдом на время снизили свою интенсивность. Ни одна из воюющих сторон не спешила начинать масштабную атаку, довольствуясь молниеносными вылазками в стан противника.

«Хорошо бы было умей я создавать свои копии. Тогда бы точно все успевал». Листая очередной документ с печатью важности, Артур задумался. Порой ему до сих пор не верилось, что он за короткий срок достиг таких высот. Происходящее вокруг напоминало сон, который все не кончался. Подобные истории о людях из низов, ставших принцами, а то и королями, встречались Артуру только в сказках, которые он не особо жаловал. Но его погибший друг Ксавий любил чтение, пересказывая все невероятные истории Артуру. Теперь же Артур сам попал в «сказку», которая выжимала его досуха, лишая сил и времени, которое можно было потратить на растущего сына.

Самое время посетить жену. Артур аккуратно сложил документы, привел стол в порядок и погасил свечи, покидая кабинет. Кивнув двум замершим у звуконепроницаемой двери телохранителям, Артур направился в свои покои в другом конце дворца. На его пути попадалась прислуга, секретари, советник Лайотт, с которым Артур перекинулся парой слов. Он уже успел разослать письменные распоряжения всем советникам, но был не против лично переговорить с Лайоттом, которого уважал за проницательный ум и отсутствие напускной важности, присущей аристократии Палатира. Короткий разговор закончился пожеланием друг другу удачи и вскоре Артур оказался перед входом в свои покои.

Глубоко вздохнув и проведя растопыренными пальцами по волосам, Артур приоткрыл дверь и сразу же услышал мелодичный голос Елены, напевающей колыбельную песню малышу. Она предпочитала сама ухаживать за ребенком, отказываясь от прислуги. Решив не потревожить поющую жену, Артур тихо вошел и остановился, вслушиваясь в любимый голос:

Белеет на небосводе звезд путь,

Манит за собою тебя, милый мой,

И если ты, закрыв глаза, уснешь,

То сможешь по звездам бежать.

Ветер попутный захватит твой дух,

И понесет в дивную даль…

Малыш естественно не понимал ни слова, но голос мамы его успокаивал и убаюкивал. Елена услышала шаги Артура и медленно обернулась к нему. Подмигнув Артуру, она продолжила покачивать ребенка, пока тот окончательно не уснул. Вокруг головы Арена распространялось темное сияние проклятья, придавая младенцу крайне необычный вид. Обычно проклятье всегда проявлялось вдоль тела. У детей аура проклятья была не особо заметна и усиливалась по мере взросления, но Арен имел четкую темную ауру, что делало его уникальным.

– Возможно, что завтра перед отплытием мы узнаем, какая у него сила. – Тихо проговорил Артур и подошел к жене, чтобы поцеловать ее, стараясь не разбудить малыша, мирно посапывающего на руках Елены. – У меня появился неплохой садапт, который хоть на что-то способен, в отличие от предыдущих шарлатанов.

– Отец души в нем не чает, постоянно сюда заходит, – сказала Елена, аккуратно опустив малыша в люльку, выструганную из редкой красной древесины, от которой исходил ароматный запах. – Он хочет, чтобы Арен стал принцем Палатира как можно скорей, хотя с давних пор принято, что наследным принцем можно объявить ребенка не младше десяти лет. Помнишь, я тебе об этом уже рассказывала?

– Да. Так «поздно» объявляют наследников, потому что в давности дети часто умирали в раннем возрасте и объявленный заранее наследник мог спокойно и не дожить до совершеннолетия, но твой отец достаточно своенравен и может поступиться любыми традициями. Тем более давно изжившими себя. – Главный стратегический советник Палатира устало вздохнул и подошел к люльке. Малыш мирно посапывал, распластав руки и ноги. От вида ребенка Артуру стало легко и спокойно. Осторожно прикоснувшись к нежной коже малыша, Артур первый раз за день улыбнулся. – Надеюсь, первое слово, что он скажет, будет не папа, произнесенное стражнику, дежурящему у покоев. Я буду очень скучать по нему. И по тебе, моя милая.

– У нас есть еще целый вечер, чтобы мы могли сказать друг другу все самое приятное, – Елена подмигнула и поманила Артура в гостиную. – Я предусмотрительно распорядилась, чтобы тебя сегодня не беспокоили, даже если небеса обрушатся на землю. А ужин принесут через полчаса.

– Что бы я делал без тебя.

– Подметал бы каменные мостовые Палатира.

– Ах вот ты как обо мне думаешь, – Артур подхватил Елену за пояс, прижав к себе. – Значит, я без тебя ни на что не способен? Как ты думаешь, где я научился этому, – со страстью поцеловав мягкие губы Елены, Артур не выпускал ее больше минуты. – Теперь поняла? Что без тебя я бы не пропал.

– Поняла, – послушно кивнула Елена, в глазах которой горели огоньки озорства. – Подметал каменные мостовые и целовал уличных девок.

– У «достопочтенного» императора Адельта есть дочери? Может мне стоило стать жениться на одной из них.

– Главный стратегический советник, вы совершенно не владеете информацией. – Елена ущипнула Артура за бок, но тот даже не шелохнулся. – У так называемого императора, сожги его проклятье, не дочери, а сыновья. Но раз я вас не устраиваю, то можете жениться на любом из них.

– Уже ревнуешь? Правильно, мужа лучше меня найти в Сартариуме невозможно.

– Самоуверенное заявление для человека, который передо мной однажды плюхнулся в грязь лицом.

– Я оступился о камень! Сколько можно тебе повторять, что там лежал большой камень.

– Верю, верю, – рассмеялась Елена. – Пусть ты весь день занят в государственных делах, но вечером ты приносишь мне сплошную радость и удовольствие. Мне будет не хватать тебя эти дни, пока ты будешь в Тире.

– Надеюсь, что это ненадолго. Мне всего лишь нужно кое-кого поймать, кое с кем поговорить и кое-что проконтролировать. А потом я вернусь к тебе и Арену.

– Берегись. Ты нажил много врагов, которые только мечтают о том, чтобы ты оступился. Некоторые сразу вцепятся тебе в горло, – Елена моментально стала серьезной.

– Пока у меня есть ты, никакие препятствия мне нипочем, – еще один затяжной поцелуй окончательно вернул хорошее расположение духи и Артур с удовольствием поужинал в компании с Еленой. За время ужина к советнику порывались принести бумажные доклады, но стража ни кого не впустила, сославшись на приказ дочери короля. Выпивая вино, Артур расслабился и постарался позабыть обо всех тревогах, оставив на это будущие дни, а пока стоило провести последние часы со своей прекрасной женой, от которой Артур был без ума, как и в первый день встречи.

Поглядывая на дорогие механические часы, которые сконструировал один из знаменитых инженеров Палатира, Артур старался не проявлять нетерпения. Когда настали нужный час и минута советник поманил свою супругу на балкон, где свободно могло уместиться с десяток человек. Балкон выходил во внутреннюю часть дворцовой площади, где виднелся освещаемый фонарями комплекс фонтанов, вокруг которого росли кусты серебристой амалии. От ее лепестков отражался свет факелов, создавая уникальную иллюминацию. Впервые попавшие во дворец поздним вечером люди непременно останавливались у фонтана, чтобы насладиться необычным эффектом.

– Закрой глаза, – Артур прикоснулся к руке Елены и повел ее ближе к ограждению. – Если откроешь до того, как я скажу, то скину вниз.

– Покушение на королевскую особу карается смертной казнью через сожжение. Говорят это самая мучительная смерть, особенно если палач при помощи проклятья придерживает тебя в сознании.

– Думаю, что я и без костра жаркий мужчина. Не оступись. – Пара приблизилась к краю балкона. – Еще немного постой с закрытыми глазами.

– Ты раздеваешься что ли. Помилуй, чего я там не видела.

Главный стратегический советник махнул рукой, давая знак заранее подготовленным людям. В небо взмыл бесшумный фейерверк, который создавался проклятьем человека, найденного на рынках Палатира. Большинство из жителей дворцового комплекса были предупреждены о грядущем представлении, поэтому уже стояли на площадках в саду, наслаждаясь красочным заревом над дворцом. Небо переливалось множеством цветов, плавно перетекающих друг в друга, создавая достаточно необычное зрелище. В цветах можно было различить контуры фигур и завихрения, от которых во все стороны расходились фиолетово белые лучи.

«Надеюсь, старик не выдохнется и не сгорит у всех на глазах».

– А теперь можешь посмотреть, – сказал Артур, положив свои руки на плечи любимой.

– Невероятно красиво, – первую минуту Елена просто молчала и с восхищением смотрела на происходящее в небе, стараясь не моргать, чтобы не упустить ни одну деталь. – Никогда подобного не видела. Ни один военный салют не сравнится с этим. Я хочу познакомиться с человеком, который владеет таким даром.

– Предвидел это, – Артур обнял жену, прижавшись к ее спине и чувствуя тепло ее тела. – Он немного отдохнет в гостевом крыле, а завтра днем сможешь поговорить с ним. Интересный старик.

– Ай, – притворно воскликнула Елена, когда Артур подхватил ее на руки и понес в спальные покои. Мускулистый советник с легкостью занес супругу и положил ее на кровать, осыпая поцелуями, которые видели только Стольбрид и Аммок медленно выплывающие на темный небосвод.

2. Скрывающиеся в тенях

На темном небосводе медленно выплывали Стольбрид и Аммок – две луны, получившие свои названия в честь богов. В Тарнбальде особо почитали Стольбрида, который покровительствовал императору Адельту, объявившему себя наместником бога на Сартариуме. По всему Кольму – столице империи Тарнбальд – стояли статуи, посвященные Стольбриду, изображенному в виде немолодого мужчины с длинными волосами и острым носом. Возле каждой статуи были расставлены молельни и сосуды для подношений, чаще всего денежных. Сосуды опустошали ежедневно, не оставляя ночным ворам ничего, хоть и мало кто рисковал воровать у самого бога, пусть и замершего в камне.

Стоя перед одной из таких скульптур и опираясь о стену, Ксавий пытался совладать с мучительным приступом неведомого зова, шедшего одновременно со всех сторон. Мужчине казалось, что его умоляют сотни голосов, пытаясь докричаться до него, но ни одного слова Ксавий распознать не мог. За последние дни зов становился только сильнее, вызывая головные боли, от которых спасала Синешерстка. Гвардейцы с опаской поглядывали на замершего у стены Ксавия, ожидая дальнейших указаний. Ими руководил рослый Ярек, приказы которому отдавал непосредственно Марий Тарн.

– Сможешь продолжить путь? – Ярек навис нас Ксавием, вглядываясь в его лицо. – Или я буду вынужден прервать нашу вылазку.

– Дай мне еще минуту, – Ксавий огляделся в поисках Синешерстки, но она решила скрыться, что говорило о близости иных существ из тени, как окрестил их сам Ксавий. Он не имел ни малейшего представления, откуда появляются существа с силой проклятья, но собирался вплотную заняться этим вопросом после того, как разберется с зовом.

Сосредоточившись на стене перед собой, вглядываясь в зазоры между глиняными кирпичами, Ксавий пытался забыть о зове и головной боли, словно их не было.

«Боли нет, боли нет», – повторял про себя Ксавий. Тем временем гвардейцы начали спуск в канализационные переходы, построенные много лет назад при прадедушке императора Адельта. Вооруженные с ног до головы гвардейцы опасливо поглядывали вниз, пытаясь разглядеть своих, успевших спуститься, сослуживцев. Каждый из мужчин знал об опасности твари, вылезающей из своего логова по ночам. Слухи о ней уже успели распространиться по городу, вызывая панику и страх среди его жителей.

– С Кровавнем нужно покончить сегодня же, – Марий Тарн поставил практически невыполнимую задачу перед гвардейцами, безрезультатно охотящимися за ужасным созданием уже целый месяц. Для Ксавия это была вторая вылазка и на этот раз вся надежда была на его способности, позволяющие почувствовать существа с проклятьем. Первая окончилась тем, что одного из гвардейцев Кровавень уволок вглубь лабиринтов старой канализации. Обескровленное, обезглавленное тело с множеством резаных ран обнаружили только через пару дней, когда дождевые стоки вынесли его на реку.

По плечу начал распространяться знакомый холодок – это появилась Синешерстка, втягивающая своими ноздрями теплый летний воздух. Через мгновение после ее появления Ксавию стало легче. Зов отдалился и затих, а боль сошла на нет, позволив мужчине свободно вздохнуть. Гвардейцы при виде необычного зверька встрепенулись. Их нервы были на пределе, хоть солдаты пытались и не подавать виду, но каждый шорох мог оказаться движением ночной твари, без капли жалости расправляющейся с любым человеком, будь то старик, либо женщина или ребенок.

– Ты пойдешь рядом со мной, – Ярек пристально наблюдал за тем, как его подчиненные спускаются в канализацию. Его рука сжимала рукоять клинка, освещенного жрецами Стольбрида. Вряд ли освящение на самом деле могло помочь против Кровавня, но даже капля уверенности в своем оружии в данном случае не помешала бы. Марий строго настрого приказал оберегать Ксавия.

Восемнадцать человек спустились в узкие переходы канализации. Трое гвардейцев держали заправленные фонари, а остальные, окружив Ксавия и Ярека, всматривались в темноту спереди. По полу бегали крысы, извечные обитатели подобных мест. У многих в городе имелись кошки. Почти все белого цвета, как отметил Ксавий, успевший после освобождения познакомиться с Кольмом поближе.

– Никому не отдаляться от группы более чем на три шага, – скомандовал Ярек.

Отряд двинулся вперед по темному затхлому переходу, сжигая толстую паутину перед собой. Ступая след в след, гвардейцы молчали, сосредоточившись на своей цели – отыскать следы Кровавня. Не уверенный в том, что такое существо способно оставлять хоть какой-то физический след, Ксавий старался почувствовать его даром проклятья. Предусмотрительно накинутый плащ защищал от холода, исходящего от Синешерстки, беспокойно ерзающей на плече. Она осматривалась по сторонам пуще гвардейцев.

– По схемам мы сейчас достигнем развилки, но делить отряд ни при каких обстоятельствах нельзя, пусть и кто-то хочет, чтобы мы избавились от Кровавня уже сегодня. Я не хочу рисковать жизнями своих солдат.

Ксавий согласно кивнул. В окружении стольких людей каждый чувствовал себя хоть чуточку безопасней. Не могла же тварь убить всех сразу. Под ногами захрустели камешки, а спереди несло нечистотами. От местного запаха у Ксавия свело желудок, впрочем, гвардейцы тоже морщились и старались дышать реже.

– Ты сможешь отыскать того, с вашей стороны? – Обратился Ксавий к Синешерстке, не обращая внимания на изумленные взгляды гвардейцев.

– Неужели оно понимает, Децей? – Поначалу Ксавий и не понял, что один из гвардейцев обращается к нему, пока не вспомнил, что Децей это его новое имя, которое ему дал Марий Тарн. На тарнбальдском Ксавий произносилось с трудом, а касабадский в империи использовался редко. Децей – просто и метко. В переводе оно значило «странник».

– Ее зовут Синешерстка. И она многое понимает, главное обращаться вежливо и без всякой агрессии. – При этих словах существо с сиянием проклятья встрепенулось, и провело лапкой по воздуху. – Кажется, моя подруга что-то почувствовала и пытается указать нам путь.

– Невероятно, – покачал головой Ярек. – А если оно в сговоре с Кровавнем и ведет нас в ловушку?

– Тогда я погибну с вами, – усмехнулся Ксавий, добавив чуть тише. – Не в первый раз.

– Зажгите еще один фонарь, – скомандовал предводитель гвардейцев. – Приготовьте бутыли с зажигательной смесью. Только друг в друга не бросайте. У Больда не хватит сил потушить сразу несколько человек.

Петляя в разные стороны, затхлые коридоры и переходы вели отряд под городом. Руководствуясь чутьем Синешерстки, Ксавий безошибочно указывал направления. Они нашли несколько человеческих черепов, валяющихся на полу. У всех из них были проломлены затылки. Видимо, этих людей когда-то убили при помощи удара тяжелого предмета. Но это было очень и очень давно, а вот разлагающееся обескровленное тело с оторванной головой говорило о том, что логово Кровавня уже близко.

По мере приближения гвардейцы обнаружили еще несколько таких тел пропавших жителей Кольма. Молясь Стольбриду, они продолжали двигаться вперед и наконец-то оказались в круглом помещении, где сточная вода доходила до пояса. С потолка свисали застывшие соляные отложения.

– Сколько же лет этим катакомбам?

– Это нужно спрашивать у историков, будь они неладны. Поднимите фонари повыше, пока не остались без света! Не хочется биться с Кровавнем в кромешной темноте, – Ярек в отряде был самым высоким, поэтому едва не задевал головой свисающие отложения.

– Децей, плавать умеешь?

– Всегда умел, но последний опыт плавания был крайне неудачный. Чудом выплыл.

– Ногу свело? – Не отрывая взгляда от уходящего вперед коридора, спросил Ярек.

– Сбросили со скалы.

– Ты вроде молодой, а уже успел нажить врагов. А кисти где лишился?

– Неудачное посещение древних руин. Моя кисть понравилась одному монстру, да так, что он отхватил ее с одного укуса, – прямолинейность Ярека импонировала Ксавию, поэтому он отвечал честно и без ужимок. Новую кисть Ксавий пока делать не торопился. С тех пор, как он научился призывать существ с аурой проклятья, Ксавию казалось не таким важным присутствие искусственной кисти.

– Ай! – Один из гвардейцев оступился и с головой ушел под воду, вызвав громкий всплеск. Ему помогли выбраться на твердый участок. Наблюдая за возней, Ксавий представил, как насмехается Кровавень над незадачливыми охотниками. Если монстр владеет силой проклятья и подобен тому, что призвала Синешерстка в таверне, то он с легкостью избежит любых засад и ловушек, если совсем не глупый.

– Трудное дельце нас ждет, – Ксавий потер лоб, пытаясь сосредоточиться.

В ход пошли предусмотрительно взятые длинные палки, при помощи которых гвардейцы замеряли глубину канала со стоками. В некоторых местах человек мог с легкостью утонуть. Из-за этого движение отряда значительно замедлилось. Отвратительный запах стоков чувствовался не так сильно, они успели привыкнуть к нему. Ярек, как мог, бодрил и поторапливал своих людей, но труднопроходимые коридоры стоков и невольный страх перед чудовищем заставляли гвардейцев нервничать с каждой минутой все больше.

– Головы нам, конечно, не срубят, но и не похвалят, – Ярек старался дышать реже, поэтому слова произносил с явным придыханием. – Сколько времени мы тут блуждаем?

Один из гвардейцев остановился и вытащил из своего походного рюкзака обернутые в мягкую материю необычные часы. При помощи дара своего проклятья гвардеец до спуска в стоки зажег специальные камешки в часах, которые сгорали один за другим с определенным интервалом, по которому гвардеец примерно определил прошедшее время.

– Прошло чуть больше двух с половиной часов, – отрапортовал находчивый гвардеец.

– А мне показалось что двенадцать, – вздохнул один из солдат.

Мрачные однообразные переходы не кончались. Кольму было уже несколько веков, а до него на этом месте возвышался другой город, название которого осталось лишь в древних архивах. Многим из коридоров, по которым передвигался отряд, могло быть сотни и сотни лет. Ксавию вспомнились руины на берегу Тернистого моря. Нужно поближе ознакомиться с богатой историей этих краев.

Выбравшись в старые туннели, где не было сточных вод, отряд остановился перед заваленным проходом. Судя по планам, здесь когда-то пролегал путь, ведущий в одно из логов контрабандистов. Теперь этого пути не было, а лежали большие камни. Начни гвардейцы разбирать завал, то это затянулось бы на весь день, поэтому они решили идти дальше. Углубившись в старые тоннели, многие из которых давно были завалены. На полу везде была пыль, поднимающаяся в воздух после каждого шага. От ног оставались видимые следы, по которым можно вернуться назад, если заблудишься в запутанных тоннелях.

Непрекращающийся холодок от плеча, где сидела Синешерстка, бодрил Ксавия и покалывал его кожу. Существо передавало силы Ксавию, подпитывая его темную ауру. Скопление проклятых людей, пусть даже и с факелами, выглядело как темное пятно, перемещающееся по коридорам.

Старые тоннели то расширялись, то сужались. Какой-то особой стилистики у них не было – только старые поддерживающие рамы, сделанные из металла и зачарованные для защиты от коррозии. Передвигаясь в окружении гвардейцев, Ксавий разглядывал потолки, размышляя о том, что будет, если вся эта масса земли и камней обрушится на них. Входы в стоки и тоннели были закрыты и охранялись круглосуточно, но Кровавень находил путь на поверхность. Может быть, что он прячется вовсе не в тоннелях, а появляется по чьей-то злой прихоти.

Пришедшая в голову мысль, остановила Ксавия. Идущий позади него гвардеец налетел на мужчину, чуть не повалив его на пол. Ярек вовремя помог Ксавия, ухватив его за искалеченную часть руки.

– Благодарю. Задумался.

– Есть идеи, как выманить Кровавня?

– Можно попробовать, но мне нужно найти место, где он точно бывал.

– Похоже, что нам такая возможность представилась, – один из впереди стоящих гвардейцев указал на землю. Безголовое человеческое тело лежало у стены коридора, а череп валялся в нескольких шагах дальше. Трупный запах смешивался со сточным, поэтому не вызывал тошноту.

– Судя по всему, тело пролежало здесь не меньше недели, – сказал Ярек, когда они собрались вокруг трупа.

– Вы еще не проверяли эту часть тоннеля?

– Чтобы не поднимать лишнюю шумиху, ходили лишь маленькие отряды. Но и они ничего не обнаружили.

– Либо не заходили так далеко, проверяя лишь городские стоки.

– Признаю, что могло быть и так, – согласился Ярек, мрачно смотря на тело перед собой. – Укажите на планах местоположение трупа, потом вышлем сюда бригаду, чтобы вытащить его наружу.

Следующее тело они нашли чуть поодаль. Кровавень не только оторвал голову у некогда живого человека, имевшего планы, желания и цели, но вывернул ему ноги, а после перебил их, раздробив ноги. Кровь естественно отсутствовала. Пытаясь представить себя на месте жертв, Ксавий невольно содрогнулся. Холод от Синешерстки пропал, как и она, исчезнувшая в мгновение ока.

– Всем быть наготове, – скомандовал Ксавий, вызвав удивление у окружающих его гвардейцев, которые уставились на своего официального командира. Ярек лишь кивнул. Гвардейцы повытаскивали короткие мечи и заняли позиции вокруг командира и Ксавия, приготовившись отразить атаку Кровавня. – Сейчас я попытаюсь привлечь его внимание.

Закрыв глаза, Ксавий вспомнил, как выглядело существо из таверны и зарисовки, которые мужчине показывал Марий Тарн. Длинные, изогнутые ногти и клыки отличали их. Взывая к Кровавню, Ксавий почувствовал ощущение навалившейся тяжести. Гора обрушилась на него, подминая мужчину, но раскрыв глаза, Ксавий увидел лишь усиливающееся вокруг себя темное сияние.

– Ты призвал его? – Поинтересовался Ярек.

– Не уверен, но что-то я точно почувствовал. – Ксавий размял плечи, будто действительно до этого нес тяжесть. К нему снова вернулось чувство молящего зова, сковавшее болью любые мысли. Новый приступ был особенно сильным, но на этот раз Ксавий лишь сжал кулаки. Мольбы о помощи, слышимые за завесой дождя, накатывали на Ксавия, вытесняя всякие другие мысли. В глазах потемнело. Видимо, Синешерстка неким образом сдерживала подступающую боль, а когда существо с проклятьем исчезло, все прорвалось и обрушилось на Ксавия.

«Синешерстка, вернись», – Ксавий направил часть проклятья на призыв своей необычной спутницы, но на этот раз она не откликнулась. Призыв ушел в пустоту, не достигнув другой стороны. Когда Ксавий призывал Синешерстку, он ощущал прикосновение к миру, где обитали существа с проклятьем. Это похоже на невольное прикосновение к огню, когда спешишь сразу же отдернуть руку, чтобы не обжечься. На этот раз никаких подобных ощущений не возникло, но Ксавий почувствовал гнетущее чувство, распространяющееся из тоннелей вокруг.

– Всем быть начеку, – Ярек отдавал приказы, подготавливая гвардейцев к бою. – Перекрыть коридор справа. Децей, попытайся призвать Кровавня еще раз.

Стиснув зубы, Ксавий не ответил, борясь с новой невидимой напастью. Гнетущее чувство окутало мужчину, сжимая его в тиски.

– Он здесь! – Выкрикнул Ксавий, упав на колени и сжимая голову руками. Гвардейцы растерянно озирались по сторонам, но ничего не видели.

– Мы его не видим, Децей! – Выкрикнул Ярек. – О, Стольбрид. Сохрани наши тени.

Пораженный увиденным, командир гвардейцев замер на месте. По каменным стенам древнего коридора, по его потолку и полу, изъеденному временем, к отряду приближалась кровавая масса, поглощая все перед собой. Красная жидкость впитывалась в камни, окрашивая их. Гвардейцы начали отступать, сжимаясь в кольцо вокруг Ярека и Ксавия, пытающегося справиться с приступом боли.

– Отступаем в стоки, – Ярек быстро принял решение, поняв, что с «водой» бороться бесполезно. Не нарушая построение, гвардейцы начали отходить. Командир потащил оцепеневшего Ксавия, который тяжело дышал. Субстанция приближалась медленно, но верно, поглощая все на своем пути. Вскоре она окутала изуродованное тело. Ярек попытался привести Ксавия в чувство, начав трясти его за плечи, но глаза мужчины глядели в пустоту, а на висках выступил пот.

– Ярек, там тоже эта гадость! – Гвардейцы остановились, указывая на путь, по которому они пришли. Красная субстанция надвигалась с двух сторон, не давая возможности для выхода.

– Децей, сделай же что-нибудь, мечи бессильны.

Круг гвардейцев сжался до упора вокруг двух человек. Один из гвардейцев кинул в субстанцию меч, который с шипением исчез в ней. Вязкая жидкость подступила вплотную к окруженным людям. Потолок полностью покрылся ею, но вниз субстанция не опускалась.

От безвыходной ситуации нервы у людей начали сдавать. С криком один из гвардейцев кинул свой мешок на жидкость и попытался перепрыгнуть на него. Зачем он это сделал и на что надеялся, никто не понял, но в следующий миг гвардеец завалился на бок и оказался прямо на красной жидкости. Вопль боли разорвал его голосовые связки. Через кожу гвардейца начала выливаться кровь, смешиваясь со смертельной опасной субстанцией. Человек вытянул руки к своим сослуживцам, но никто не рискнул приближаться к нему. Вскоре от него осталось лишь мертвое, безжизненное тело без единой капли крови.

Кто-то попытался применить проклятье, но субстанция отреагировала на это, обрушившись с потолка на этого человека. Паника обуяла гвардейцев, впервые столкнувшихся с подобным. Люди начали метаться, пытаясь уйти от вездесущей жидкости, но один за другим попадали в нее и гибли на глазах обезумевших товарищей. Ярек погиб молча, пытаясь вытянуть орущего от боли гвардейца. Их обоих окутала субстанция, упавшая с потолка. В момент перед гибелью командир гвардейцев успел заметить очертания человеческой фигуры вдали в коридоре.

Все прекратилось только тогда, когда последний человек испустил тень. Красная жидкость растворилась, уйдя в щели между истертыми камнями. Фонари погасли, оставив обескровленные тела в кромешной темноте.

***

Ксавий наблюдал за гибелью гвардейцев с потолка сквозь фасеточные глаза существа, что в Кольме звали Кровавнем. Он не понимал, как ему удалось переместить сознание в тело монстра, но именно это спасло мужчину. Кровавая жидкость не касалась Ксавия, обходя его стороной, пока вокруг в жутких мучениях умирали солдаты Тарнбальда. Чувствуя, как погибает каждая из жертв монстра, Ксавий отчаянно пытался повлиять на Кровавня, но мог лишь смотреть за происходящей внизу трагедией.

От людей исходили проклятые тени, но их поглощал Кровавень, не давая отправиться в загробный мир за рекой рук и теней, на берегу которой довелось побывать Ксавию. Предсмертные чувства и мысли питали Кровавня. Так Ксавий узнал, что гвардеец Эстель перед смертью думал о своей маленькой дочке, у которой кроме него никого больше не было, а гвардеец Астий успел вспомнить о том, что не успел попробовать знаменитое Кольмское пиво. Перед взглядом Ксавия промелькнула фигура в коридоре, которую заметил Ярек, но обрушившиеся на командира гвардейцев волны боли затмили любые другие мысли.

Не выдержав, Ксавий закричал вместе с погибающими гвардейцами, ощущая смерть каждого из них. Чьи-то цепкие руки обхватили Ксавия, прижимая к мягкой поверхности потолка. Или не потолка?

– Тише, тише, – прозвучал успокаивающий женский голос возле уха Ксавия. – Все давно закончилось, это просто ночной кошмар. Ты в безопасности. Дыши ровно.

Открыв глаза, Ксавий увидел перед собой миловидную девушку в белом медицинском халате. Белый цвет в Тарнбальде символизировал чистоту и здоровье, поэтому использовался имперскими докторами. Голубоглазая девушка с видимым усилием прижимала Ксавия к перине, на которой он лежал. Ксавий постарался расслабиться, давая понять, что пришел в себя окончательно. Воспоминания о побоище в старых тоннелях оказались кошмарным сном, который раз за разом возвращался к Ксавию, пока он лежал в бессознательном состоянии.

Девушка разжала руки, высвобождая обессиленного Ксавия. Улыбнувшись ему, она отошла в сторонку, чтобы поднести кувшин с водой. От ее руки исходило проклятье, перемешавшееся с водой в кувшине.

– Успокаивает нервы, – проговорила она, заметив, как Ксавий с подозрением смотрит за ее действиями. – Говорят, что ты убил семнадцать гвардейцев, но я этому не верю. Я долго за тобой ухаживала, ты все это время кричал, пытаясь предупредить их.

– Значит, никто не выжил, – вздохнул Ксавий и подтянулся к спинке кровати. Тело мужчины довольно сильно исхудало и выглядело непрезентабельно. Ксавию стало немного стыдно от того, что девушка видела его оголенным. – Сколько я уже здесь пролежал?

– Сначала выпей это, – девушка подала кувшин, и пока Ксавий не осушил его, она молчала и доброжелательно улыбалась. – Три недели и четыре неполных дня.

– Что!

– С тех пор как тебя нашли в груде тел и принесли сюда ты ни разу не приходил в сознание… Ксавий, – неуверенно сказала девушка, вопросительно глядя на своего пациента. – Мне сказали, что тебя зовут Децей, но ты часто выкрикивал свое настоящее имя, будто пытался убедить себя в том, что ты Ксавий. Мне нельзя спрашивать тебя о том, что произошло в тоннелях под городом, но так хочется узнать подробности. Я, кстати, Мариль.

– Раз мое имя ты уже знаешь, то представляться не стану. Мне неловко тебя просить, но я так голоден.

– Точно, – Мариль театрально хлопнула себя по голове. – Сейчас распоряжусь, чтобы принесли завтрак.

Ухаживающая за Ксавием девушка покинула просторную комнату. Когда она открыла дверь, показались стражники, заглядывающие внутрь лечебных покоев. Входить они не решились, заметив, что на них уставился Ксавий. Запавшие глаза и темные круги под ними придавали мужчине крайне невзрачный вид.

«Это не больница, а тюрьма».

За окнами виднелось голубое небо, а в палате кроме кровати больше ничего не было. Ксавий внимательно осмотрел себя и не обнаружил никаких ранений.

«Почему же я так долго пробыл без сознания».

Самому Ксавию казалось, что он вырубился всего на несколько минут, не выдержав ощущения, которые испытывал Кровавень. Кровавень! Вспомнив, что ему удалось побывать в шкуре монстра, Ксавий чуть не подпрыгнул на месте. Некто могущественный управлял бедным созданием, натравливая его на людей, хотя сам по себе Кровавень был безвреден.

«Человек с даром проклятья, как у меня. Это он управлял Кровавнем, воздействуя на него своим даром. Гнетущее ощущение, захватившее меня в тоннелях, это то, что ощущал монстр… Нет. Существо с другой стороны».

Теряясь в догадках, Ксавий попробовал встать, но его ноги не слушались и подгибались.

– Чего уставились!? – Выкрикнул Ксавий стражникам, замершим с другой стороны двери. Они поспешно отвели взгляд, покрепче сжав свое оружие.

С трудом передвигаясь по палате, Ксавий приблизился к окну. Перед ним расстилался Кольм. Ксавия заперли в башне, как принцессу из старых сказок. Летнее солнце беспощадно палило побледневшую кожу, Ксавий отстранился от окна и сел прямо на теплый пол, чувствуя сквозной ветерок. Использовать проклятье для призыва Синешерстки, Ксавий не стал, чтобы не напугать стражников.

«Возможно, мне и не хватит сил».

– А вот и я, – бодрый голос Мариль привел Ксавия в чувство. Искренняя улыбка девушки располагала к себе, но обжегшийся на доверии уже не раз Ксавий с видным подозрением наблюдал за ней. В руках Мариль несла поднос с напитками и легким перекусом. – Перекуси, пока готовится полноценный завтрак. Это мое.

– Благодарю. Мне нужно срочно поговорить с Марием Тарном.

– С этим будут проблемы. Советник нашего благословенного императора Адельта был отправлен на переговоры с Салестаном. Это он приставил меня к тебе. Все обвиняли тебя в гибели гвардейцев, но Марий настаивал, что ты невиновен и сумеешь доказать это, когда придешь в себя.

– С кем тогда я могу поговорить?

– Марию удалось убедить кое-кого и тебя не заключили в казематы.

– Новый покровитель. Кто он?

– Пусть это ненадолго останется секретом, – подмигнула Мариль. – Пей! Мне платят за то, чтобы ты выздоровел, а не умер от истощения и обезвоживания.

– И много платят? – Ксавий сделал глоток. Освежающая жидкость, изготовленная из свежих фруктов, приятно бодрила.

– На безбедную жизнь мне хватает, могу позволить себе многое, даже салестанского короеда. – Жизнерадостная Мариль располагала к себе. – Как же больно он кусается!

– Вряд ли кого-то постороннего могли подпустить ко мне. Как тебя полностью зовут? – Задумался Ксавий.

– А что скрывать. Как говорит моя бабушка – все тайное однажды становится явным. Мариль Тарн. Я племянница Мария и он попросил меня приглядеть за тобой до своего возвращения. Кстати, интересный факт, – Мариль взяла один из стаканов и залпом выпила его содержимое. – В горле пересохло.

– Действительно интересный факт.

– Нет! – Рассмеялась Мариль. – Ты наверняка знаешь, что в империи Тарнбальд есть два древних рода Тарны и Бальды. Имя каждого из рода Тарнов начинается на букву «М», а Бальдов на «А». АБ – МТ. Надпись под троном императора Адельта. Только никому не говори, что я туда заглядывала. Священное место, настоящий пуп земли.

– Пожалуй, загляну туда однажды, вдруг ты подшучиваешь надо мной.

– Отправишь туда своего зверька? – У Мариль загорелись глаза, выдав нетерпение, которое она поспешила объяснить. – Дядя рассказал мне о том, что ты можешь призывать милых существ. Хочу увидеть это собственными глазами.

– Если только немногим позже. Я вымотан и вряд ли смогу сейчас призвать Синешерстку.

– Так у нее есть имя. Мне это нравится, люблю животных. Особенно уникальных. Подумать только, животное с проклятьем. Моя комната рядом с твоей, как только она появится, кричи, что есть мочи. Хочу успеть ее увидеть.

– Она может находиться рядом со мной постоянно.

– Расскажи мне о ней. – Мариль удобней уселась на полу. – Хочу знать все.

Несмотря на недоверие, голубоглазая девушка подкупила Ксавия своей искренностью и открытостью. Голод и усталость не помешали Ксавию начать свой рассказ о том, как он впервые встретил Синешерстку. Пару раз в покои заглянули стражники, с видимой опаской поглядывая на Ксавия.

– Им запретили к тебе приближаться, но и выпускать тебя пока нельзя.

– А скоро я встречусь с этим таинственным покровителем?

Желудок Ксавия непроизвольно заурчал, заставив мужчину чувствовать себя неловко.

– Не раньше пока поешь. Сейчас все принесут. Никто просто не ожидал, что ты придешь в себя сегодня.

– Будем кушать сидя на полу? Я в принципе не против, но племяннице члена имперского совета не полагается выглядеть столь нелепо.

– И столик принесут, – Мариль подскочила. – Чуть не забыла! Дядя просил передать тебе письмо, если ты придешь в чувство. Только я оставила его в своей комнате. Я мигом.

После ухода Мариль в комнате остался цветочный запах, приятно щекотавший ноздри Ксавия. Каждую секунду после прихода в сознание Ксавий ожидал, что вернется мучительный зов, но до сего момента никаких необычных ощущений он не испытывал. Вскоре Мариль вернулась, держа в руках запечатанный конверт. Она протянула его Ксавию и встала за его плечом на цыпочки, пытаясь разглядеть, что написано в письме.

«Дорогой Ксавий из Дамерта. Обстоятельства и воля нашего благословенного императора Адельта вынудили меня на время покинуть Кольм. Все заботы о тебе, я возложил на плечи своей чудесной племянницы. Она присмотрит за тобой, но вокруг тебя сгущаются тучи. Мои недруги узнали о гибели гвардейцев и настроили императора на публичную казнь виновного в этом. А вину возложили на тебя. Только вмешательство одного человека сохранило твою жизнь. При встрече будь с ним учтив.

Полагаю, что ты увяз в Кольме надолго. Тебя теперь вряд ли выпустят из башни. Кровавень не пойман, но на время затаился. Я ни в коей мере не верю, что это ты призывал его, поэтому ожидаю худшего. Новых жертв. Что бы ни произошло в канализации, но ты сумел выжить. С нетерпением ожидаю твоего рассказа.

Марий Тарн. Советник благословенного императора Адельта, член имперского совета»

– Дядя как всегда пытается излагать все высоким слогом, – Мариль поморщилась. – А по вечерам ругается, как заправский торгаш.

– Меня действительно могли казнить спящего? Вот это картина. Только представлю, как просыпаюсь на площадном эшафоте, а передо мной палач с топором и ликующая толпа внизу.

– В Тарнбальде казнят немного по-другому. – Мариль изобразила повешенье, вызвав своими кривлянием улыбку у Ксавия.

– Если сейчас сюда заглянут стражники, они подумают, что я тебя душу при помощи дара проклятья.

– Да, неловко будет, – Мариль начала громко хрипеть. Дверь в покои мигом отворилась, и три стражника вбежали внутрь, держа мечи в руках. Их встретил заразительный смех Мариль, который передался Ксавию, потянувшегося к своему дару проклятья. Через мгновение Ксавий заметил Синешерстку, появившуюся в тени под кроватью. Он подмигнул ей и отправил назад на другую сторону.

Вскоре принесли завтрак, который Ксавий разделил с девушкой. Особенно мужчине понравился жареный хлеб с чесноком, от которого горело во рту. Вкусные ароматы щекотали ноздри, буквально вызывая слюноотделение у исхудавшего Ксавия, одетого в белую пижаму.

Разговаривая с девушкой, Ксавий поглощал еду, держа в левой руке пяти зубчатую вилку из металла. Одновременно с этим Ксавий прикасался к другой стороне, где обитали существа с проклятьем. После контакта с Кровавнем дар проклятья Ксавия улучшился, позволяя ощущать существ, которые соприкасались с его проклятьем. Мариль видела, что от Ксавия исходят волны проклятья, но ничего не сказала, продолжив непринужденную беседу.

В разговорах прошло полдня, когда в покои пришел один человек. Внутрь вошел загорелый парень в длинном, касающемся пола, черном плаще, вошедшим в моду совсем недавно. Эти плащи были зачарованы мастерами проклятий и позволяли ощущать прохладу даже в самый жаркий день. Несомненно, парень обладал состоянием, раз мог позволить себе такое. Смотря уверенным взглядом на Ксавия, парень подошел к ним и протянул руку в знак приветствия.

– Я постарался прийти как можно скорее. Военные советы не позволили мне сразу бросить все дела и примчаться сюда.

– Обычно, люди представляются при знакомстве. – Ксавий чуть наклонил голову, разглядывая нашивки на костюме незнакомца. Не удержавшись, Мариль начала смеяться.

– Ксавий – серьезный человек.

– Прости, я привык, что меня узнают сразу. Но ты чужестранец.

– Позволь мне! – Мариль вскочила с кровати. – Позволь мне представить тебя!

– Валяй, – парень ухмыльнулся.

– Его глубокоуважаемое императорское высочество Аран Бальд, младший сын нашего благословенного императора Адельта. – С помпезностью выговорила Мариль, а после неожиданно добавила, – Та еще заноза в заднице.

Ксавий пожал протянутую руку, но раскланиваться не стал, поняв, что Арану все эти церемонии не важны.

– Тебе я обязан спасением. Ты убедил отца не казнить меня, но почему?

– Мне всегда импонировал Марий. Я верю ему, как и этой очаровательной девушке по имени Мариль. – Аран уселся рядом с ними. – Нелегко было убедить отца в твоей невиновности. Надеюсь, что я был прав, и ты не призываешь Кровавня.

– Не призываю, но и Кровавень действует не по своей воле. Он тоже жертва. – Лицо Арана помрачнело. – В канализации я видел силуэт человека, который управлял Кровавнем, заставляя его убивать.

– Невероятно! – Мариль огляделась по сторонам, как будто Кровавень уже стоял в комнате.

– Если кто-то натравливает монстра на жителей Кольма, то он может призывать и других существ. Как ты, Ксавий. Меня очень интересует вопрос, как на тебя действует проклятье? Для призыва наверняка нужно много жизненных сил.

– Сомневаюсь, что он призывает Кровавня. – Ксавий вспомнил гнетущее чувство, которое ощущало существо с другой стороны. Оно было похоже на рыболовную сеть, в которую попалась большая рыбина и никак не может выбраться. – Думаю, что он держит Кровавня в плену, не давая вернуться на другую сторону.

– Другая сторона? Мир, населенный чудовищами.

– Кстати о «чудовищах», сейчас вы познакомитесь с одной из них. Только предупреждаю сразу, лучше не прикасаться к ней не защищенными частями тел, – Ксавий коснулся другой стороны, используя дар проклятья. А потом взглянул на замершую Мариль, глаза которой говорили о том, что она сейчас сделает. – И уж тем более не пытаться обнять Синешерстку.

Услышав свое имя, существо появилось прямо на кровати рядом с людьми. Не обращая внимания на остальных присутствующих, Синешерстка бросилась на Ксавия, высунув свой язычок, как верный пес после долгого ожидания. От нахлынувшего через тонкую одежду холода Ксавий аж подпрыгнул.

– Я тоже рад тебя видеть, но мне больно.

Удивленные Мариль и Аран смотрели, как Синешерстка крутанулась и исчезла. А после этого появилась за спиной у сына императора, впившись в него взглядом своих глаз – бусинок. От Арана исходило темное сияние. Парень приготовился к обороне против «монстра», которого он ожидал увидеть.

– Она чувствует, когда люди применяют проклятье и питается этим, – пояснил Ксавий. – Просто остановись.

– Она прекрасна! – Под настороженный взгляд Синешерстки Мариль вплотную придвинулась к ней, разглядывая каждую деталь необычного создания. – Только посмотрите на ее ауру. У людей таких темно синих не бывает. Что будет, если я до нее дотронусь?

Не дожидаясь ответа Ксавия, рука Мариль потянулась к зверьку, но Синешерстка в тот же миг исчезла, появившись в другом месте.

– Вернись! Я тебя не обижу.

– К вопросу об используемой силе,– пока Мариль ловила понравившееся ей с первого взгляда создание, носясь по комнате, Ксавий решил узнать у Арана о своем будущем. – Я не знаю, каков мой предел сил, но при каждом призыве ожидаю, что вспыхну, как сухой лес при попадании молнии. Когда мне можно будет покинуть башню?

– К сожалению, сейчас ты почетный заключенный. За те недели, пока ты лежал без сознания, Кровавень или человек, управляющий им, не убили никого, что усиливает подозрения некоторых личностей в твоей виновности.

– Надо же. Ничего не сделав, я успел нажить врагов.

– В основном, это противники Тарнов, входящие в имперский совет. Им лишь бы подставить подножку Марию, который для некоторых, как кость в горле. Твое настоящее имя знает только три человека, поэтому для всех ты останешься Децеем. Что за имя такое, Ксавий. Язык сломаешь. В Дамерте у всех такие труднопроизносимые имена?

– Ай! – Мариль вскрикнула, когда ее ладонь, наконец-то, коснулась Синешерстки, переставшей перемещаться по комнате. – Какая она холодная! Как льдинка.

– Это не она холодная, а исходящее от нее проклятье. Оно проникает и сквозь одежду, нужно одеваться потеплей, чтобы чувствовать меньше.

– Синешерстка. – Мариль ласково повторила имя зверька. – А она одна такая?

– Однажды, стая таких созданий спасла меня от налетевшей черной бури проклятья на востоке. Тогда я призвал их неосознанно, но теперь могу и заполнить всю эту комнату ими.

– Ты способен и на такое? – Уважительный тон Арана не оставлял сомнений – он в полной мере осознает насколько может быть опасен Ксавий. – Я слышал о случае в таверне. Ты призвал существо, похожее на Кровавня. Сколько вообще видов монстров обитает на другой стороне? Где бы это ни было.

– Не имею ни малейшего представления, но собираюсь развивать свой дар. Почти всю свою жизнь я не понимал, на что способен, а теперь могу мановением воли призывать существ, которых никто никогда не видел.

– Мне тоже есть чем тебя удивить.

Мариль как-то странно посмотрела в сторону Арана.

– Дары проклятья неисповедимы, как говорил один мой знакомый из Мердена. Он умел разговаривать с муравьями, либо просто был сумасшедшим. Я до сих пор не понял.

– Ну разговаривать с муравьями я точно не умею, – Аран поднялся с кровати, закрыл глаза и сосредоточился. Темное сияние переместилось на его ноги, начав поднимать сына императора в воздух. – Но вот парить да.

– Хватит, – Мариль дернула Арана за ногу, веля опуститься. – Не хватало еще, чтобы ты вспыхнул у меня… У нас на глазах.

– Ладно, ладно, – Аран опустился на пол. – Тем более мне нужно еще попасть на совещание. Наши наблюдатели докладывают, что Палатир собирается предпринять масштабное наступление с моря. Военные собрания проводятся два раза в день, и не на всех отец может присутствовать. Надеюсь, что проклятье спалит мозги палатирских советников. В последнее время их планы принесли нам много вреда. Говорят, что у них появился главный стратегический советник. Они уже успел лишить нас наблюдательной сети в их столице.

– В Дамерте это называется шпионаж.

– Мы еще поговорим об этом, а пока оставляю тебе Мариль. Надеюсь, что вечером смогу посетить вас.

– Ксавий, а призови еще одну Синешерстку, – увлекшаяся необычным созданием девушка прослушала все, о чем говорили мужчины.

– Но только одну, – Аран пригрозил пальцем, стоя у выхода. – Не преврати мою девушку в льдинку.

***

Чувствуя жгучую боль, Ксавий пытался уклониться от частичек проклятья витающих вокруг него. Частички проходили сквозь тело парящего в воздухе мужчины, вызывая неприятные ощущения, но спрятаться от них оказалось негде. Куда бы ни смотрел Ксавий, вокруг него раскинулось пепельное поле, часть которого заволокло густым туманом. Казалось, что в этом тумане есть движение, но при приближении Ксавий видел лишь большие камни.

На востоке туман поднимался до небес, закрывая весь обзор. Молнии разрезали туман на части, прожигая себе путь, но уже через мгновение после удара туман вновь затягивался.

Откуда берутся молнии? Ксавий поднял голову, разглядывая темные небеса. Ни одной звезды или луны он не увидел, только потемневшее небо, от которого медленно опускались опаляющие частички проклятья. Темнота приковывала к себе взгляд, превращаясь в большое неповоротливое существо, поедающее свой хвост. Постепенно вместо диковинной образины темнота приобрела очертания крутящегося веретена, от которого во все стороны разрастались белые нити. Завороженный Ксавий не мог оторвать взгляда, но падение вниз привело его в чувство.

Вокруг Ксавия из-под земли выросли кристаллы багрового оттенка. Внутри кристаллов был виден клубящийся сгусток темного сияния, пульсировавший подобно человеческому сердцу. Прикоснувшись к одному из них, Ксавий ощутил головокружение и заметил, как в тумане перед ним скользят тени, устремляясь внутрь пещеры, вход которой выложен из множества подобных кристаллов. Одного шага оказалось достаточно, чтобы оказаться внутри пещеры, куда стремились попасть многочисленные тени, спеша раствориться во мраке.

Чтобы спуститься глубже Ксавию пришлось самому стать тенью, проникая сквозь толщу покрытого пеплом камня. Вскоре Ксавий попал в огромный круглый зал, сквозь каменные своды которого медленно опускались тени. Покрытое черной и зеленой жижей озеро выпускало в воздух большие пузыри, поднимающиеся навстречу теням. От них приходилось старательно уклоняться. Но Ксавий повис в воздухе, пораженный тем, что увидел посреди зала в мутной воде.

Из-за темноты ему вначале показалось, что это большой камень, но когда от камня во все стороны распустились щупальца, хватая опускающиеся тени и направляя их в раскрывшуюся пасть, Ксавий запаниковал. Неведомое чудовище пожирало тени практически без остановки, издавая утробные звуки. Одно из щупалец устремилось к Ксавия, но мужчина сумел уклониться от него, оттолкнувшись в сторону одной из стен. Атака повторилась, но теперь уже три щупальца старались ухватить отчаянно изворачивающегося Ксавия.

Это всего лишь сон, осознал Ксавий. Что ему будет от попадания в щупальца?

Тень остановилась, ожидая, когда ее схватят щупальца.

Перед Ксавием сидела светлокожая девушка невиданной красоты. Ее плавные, изящные очертания лица Она причесывала длинные черные волосы, смотря в зеркало и не обращая внимания на возникшую тень у себя за спиной. Никогда прежде этой девушки Ксавий не видел. Кроме нее и зеркала Ксавий больше ничего вокруг не заметил.

Краткое сновидение разлетелось на части, как карточный домик, на который подул ураганный ветер. Ксавий снова падал в реку рук и теней, а над ним виднелись лица Оргена и Менестры. Руки обхватили Ксавия, уволакивая за собой на дно реки. Как только водная поверхность сомкнулась над головой Ксавия, он пробудился.

Темнота в комнате совсем не походила на тот мрак, что Ксавий видел во сне. Здесь не было никаких теней, чудовищ и черноволосых девушек, только кровать и мужчина. Видимо, ночная летняя духота вызывала неприятные сновидения, после которых пробуждаешься в поту.

После пробуждения Ксавия прошло уже четыре дня. Все это время он находился в покоях, вылезая только для походов с сопровождением стражи в уборную. Благодаря присутствию Синешерстки, головных болей от зова не было. Большую часть дня Ксавий проводил в беседах с Мариль, узнавая культуру, историю и быт Тарнбальда. Девушка любила играть с Синешерсткой, раздобыв где-то зимние меховые перчатки, позволяющие держать существо с проклятьем в руках. Иногда к ним приходил сын императора, рассказывая новости. Большинство из них было о непрекращающейся войне с Палатиром, а о Кровавне ни одной.

– К сожалению, у нас пока нет доказательств в твоей невиновности, поэтому совет держит тебя здесь. Но это лучше, чем висеть в петле с высунутым набок языком.

После разговора с Ксавием, Аран уединялся с Мариль, с которой встречался втайне от отца. Не то, чтобы браки между семьями основателями были чем-то необычным, но пара предпочитала не афишировать свои отношения. Ксавию становилось крайне неловко, когда Мариль на его глазах целовала Арана. Сразу вспоминались жаркие поцелуи Сатрии.

Что-то промелькнуло за окном.

Неужто сон еще не кончился!?

В отражении стекол парил высокий мужчина в белых одеждах. Из его глаз сочились струйки проклятья, а губы беззвучно двигались, шепча неслышимые Ксавию слова. Дверь в покои отворилась. Внутрь медленно вошла Мариль в ночной сорочке, сжимая в руках короткий нож. Ее взгляд был направлен на Ксавия, но девушка молчала, встав у стены. Стражников Ксавий не заметил, в коридоре за дверью было пусто.

– Мариль!? – Ксавий попытался подняться, но почувствовал такую слабость и скованность, что не мог пошевелить и пальцем. – Что происходит? Приди в себя!

Продолжая смотреть на обессиленного Ксавия, девушка провела ножом по своей руке, разрезая нежную кожу. Обмакнув палец в кровь, Мариль принялась выводить на стене надпись под сдавленный хрип Ксавия, пытающегося дозваться до стражников. Применить дар проклятья у Ксавия не получилось, Синешерстка на его зов не откликнулась. Невидимая стена отрезала Ксавия от другой стороны.

«Никто не смеет смотреть на нее».

Прочитав кровавую надпись на стене, Ксавий посмотрел на стекло, но человека в белых одежда видно уже не было. Спотыкаясь на ровном месте, Мариль подошла к окну. Поднявшись на выступ, девушка повернулась лицом в сторону Ксавия, борющегося с собой в попытках начать двигаться.

– Мариль, очнись! – Прохрипел Ксавий.

На глазах девушки выступили слезы, когда она сделала шаг назад.

3. Купола Тира

Сделав шаг назад, Артур с восхищением рассматривал раскинувшийся на побережье белокаменный город. Архитектура Тира заметно отличалась от столичной архитектуры. В городе преобладали здания с купольными крышами из мраморного камня, который добывали в рудниках на севере острова. Тир был построен на склонах холма, начинающегося недалеко от берега, поэтому с борта корабля был виден весь город, возвышающийся над морем.

Пока их корабль стремительно приближался к Тиру, главный стратегический советник пытался внимательно рассмотреть весь город. Начиная от гавани, где плавало десятки различных судов – от небольших раскинувших сети рыболовецких посудин до крупных торговых и военных кораблей. Взгляд советника поднимался выше, осматривая зеленые яруса парков и улиц, вытянутых параллельно береговой линии. Большие мраморные здания знати выделялись на фоне остальных строений своей необычной формой, создавая уникальный ансамбль с колоннами и арками.

Интересно, как это все обогревается зимой?

Для Артура это было первое посещение знаменитого острова в Тернистом море. До присоединения к Палатиру остров принадлежал племенам, постоянно совершающим набеги на побережье. Тогда еще Палатир был небольшим государством, у которого не хватало сил справиться с окружающими его врагами. Безнаказанные набеги продолжались больше тридцати лет назад, пока один из королей не собрал флот и нанес удар по острову, захватив его ценой большой крови.

В честь этой победы, завоевания острова и основания города Тира была выстроена колонна, наподобие знаменитого упавшего Мерденского столпа. Она возвышалась на вершине холма, видимая в хорошую погоду даже с другого побережья, откуда приплыл корабль с делегацией главного стратегического советника в сопровождении нескольких военных судов.

По мере приближения Артур с удовлетворением оглядел судостроительные верфи, где создавался новый флот Палатира, который должен был стать самой крупным и боеспособным на всем Тернистом море. Для прибывающего советника подготовили отдельную гавань, находящуюся рядом с верфями, а на берегу Артура ожидали адмиралы и судостроители.

– Неприятные воспоминания? – Усмехнулся Артур, заметив, как Шейл нахмурил брови, глядя в сторону приближающегося острова. От пекущего солнца их защищали фетровые шляпы. – По ночам Тир опасен не меньше любого из городов, несмотря на славу здешней стражи. Никто не способен обеспечить абсолютную безопасность.

– Отделали меня тогда не слабо, – Шейл потер голову. – Я валялся несколько часов в переулке, а люди проходили мимо. Пробитая голова, сломанные ребра. Конечно у меня от этого места не самые лучшие воспоминания, но я готов дать ему второй шанс.

– Мне бы хотелось осмотреть город, но на это пока нет времени. У нас много работы, вопросы оставь на потом, делай то, что скажу без лишних разговоров. – Артур засунул руку за пазуху. – Как только мы пришвартуемся, отнесешь это письмо в переулок Зеленого мотыля. Отдашь его человеку под именем Леас, которого найдешь в борделе в начале переулка. Прежде чем отдать письмо, проверь дар проклятья Леаса. Он должен уметь заживлять раны. Уйдешь под прикрытием портового грузчика. Дождись, пока Леас прочтет письмо, а ответ принесешь мне этим вечером в резиденцию с наступлением темноты.

– А что мне делать весь оставшийся день? – Шейл с сомнением поглядел на город.

– Проведи его с удовольствием. – Протянув садапту письмо, Артур указал на вершину холма, где располагались королевские резиденции. – Думаю, не заблудишься.

Вокруг сновали матросы, подготавливающие судно к швартовке, а телохранители Артура проверяли свое оружие. Потерявшие остроту мечи, отправлялись в руки мастера, который мигом натачивал их при помощи проклятья. Капитан быстроходного корабля отдавал приказы с мостика, наблюдая за тем, как матросы опускают паруса, используя дар.

– Нехорошее у меня предчувствие, – вздохнул Шейл. – Ощущение затишья перед настоящей бурей.

– Буря началась давно. И мы в самом ее центре, где относительно спокойно, но стоит сделать шаг в сторону – окажешься разорванным на части. Если не подготовлен должным образом.

– Мы собираемся сделать этот шаг?

– Я бы назвал это не шагом, а прыжком. Еще не жалеешь, что вызвался служить Палатиру? – С тех пор как они покинули столицу, настроение Артура было на высоте. Бумажная волокита, ежедневные доклады, совещания, бесконечные переливания из пустого в порожнее – все это настолько надоело. Печалила советника лишь разлука с любимой женой и сыном.

– Как говорил один из менторов в Мерденской академии: «Лучше прожить жизнь ярко и коротко, путешествуя и познавая, чем долго и однообразно». Последовав его советам, я отправился путешествовать.

– Очень правильные слова, хоть я умных академий и не заканчивал, но с твоим ментором согласен. Авантюризм в моей крови завел меня так далеко от дома, но я почти ни о чем не жалею. Я отправился в путешествие со своим лучшим другом, который вскоре погиб, а мне чудом удалось выжить. – Воспоминания вновь волной захлестнули Артура. С единственным выжившим в руинах, кроме самого советника, ему сегодня предстоит встретиться.

– Поднимай выше! – Капитан продолжал отдавать приказы, направляя матросов. Двое из них при помощи дара проклятья подтягивали паруса наверх, распространяя вокруг себя темное сияние.

Корабль с сопровождением приближался к гавани, когда на его борту разгорелся пожар и заметались люди. Один из матросов превысил порог своего проклятья и вспыхнул ярким пламенем. Огонь выжигал его внутренности, кровь, глазницы. Никто уже не смог бы помочь бедному матросу, надорвавшему глотку от протяжного, полного мучительной боли крика. При помощи длинной палки другие моряки вытолкали вспыхнувшего человека за борт.

– Впервые видишь такое? – Артур посмотрел вниз. Тело матроса продолжило гореть и в воде, но сам человек наверняка уже мертв. Никто не способен долго выдерживать такую боль, оставаясь в сознании. Огонь на борту уже потушили.

– Нет. Но после такого начинаешь бояться использовать свои силы.

– Простите, господин советник. Недоразумение, – к ним подскочил взволнованный капитан, переживавший больше за свою репутацию, чем за судьбу человека. – Его тело выловят и похоронят.

– Полагаю, что семья погибшего получит компенсацию? – Высокий Артур надвинулся над капитаном, нервно облизывающим губы.

– Да. Конечно. Сегодня же отправим гонца с деньгами.

– Человеческая жизнь в итоге не стоит и монеты. Не будь нас здесь, Шейл, тело бедолаги бы ушло на корм рыбам, а родственникам сказали бы, что человек пропал во время морского шторма. Не правда ли? – Вопрос Артура окончательно смутил капитана судна, поспешившего вернуться к своим обязанностям.

После происшествия на палубе повисла тишина до самого момента, когда корабль наконец-то остановился. Как и ожидалось, на берегу Артура ждала целая делегация из военных и городских чинов, поспешивших навстречу советнику, только завидев его. Окруженный шестью телохранителями Артур спустился по трапу, оказавшись лицом к лицу с адмиралом Алесиасом, седым мужчиной с тростью из красного дерева.

Во время осады Хатагара адмирал руководил морской блокадой крепости. Именно его людям удалось найти тайны морской проход в крепость, позволивший захватить твердыню, под которой полегли тысячи и тысячи солдат Палатира. Адмирал славился строгим нравом и мог поспорить и с королем, если считал, что тот неправ. Назначение Артура главным стратегическим советником вызвало шквал негодования в аристократических кругах Палатира. А адмирал Алесиас лично направился к Рокоту, чтобы выразить протест, считая Артура зеленым юнцом, не способным руководить и принимать важные решения.

– Господин советник.

– Адмирал Алесиас, – крепкое рукопожатие, хотя скорее адмирал пытался расплющить руку Артуру, и они направились по набережной, в сопровождении телохранителей, чинов и адмиралов, торопящихся представиться посланцу из столицы. Вокруг советника собралась чуть ли не вся знать Тира. От бесконечных имен у Артура «закружилась» голова, поэтому он даже не старался их запоминать, отделываясь дежурными фразами.

– Рад с вами познакомиться… Наслышан о гостеприимстве Тира… Путешествие прошло относительно спокойно… – Отвечая чуть ли не каждому человеку на пирсе, Артур заметил взгляд адмирала, постукивающего тростью. – Простите, но мне нужно переговорить с адмиралом.

Толпа расступилась, освобождая им путь. Телохранители советника мрачно взирали на знать, но разгонять их не спешили. Даже советник мог не защитить их, если ненароком кого-нибудь пришибешь.

– Не ожидал, что вы способны высунуть свой большой нос из столицы, – Алесиас вышагивал вперед, ударяя тростью о каменную мостовую, ведущую к верфям. – Надоело возиться с бумагами?

– Захотелось увидеть мраморные купола Тира. Мне их беспрестанно нахваливают. Как и вас, адмирал. Подготовка флота к масштабной блокаде торговых путей близка к завершению, и я считаю, что вы должны возглавить ее.

– Если вы не заметили, дорогой советник, я в опале у нашего короля и вынужден заниматься контролем над строительством, вместо участия в войне. Без соизволения Рокота я и дальше буду гнить здесь.

– Мне удалось убедить короля, что ваш нрав не помешает общему делу.

– Что за подачки? – Адмирал Алесиас резко остановился и оскалился. – Не пытайся меня задобрить, мальчишка. Я руководил флотилиями еще до твоего рождения.

– Тогда прочтите это. – Не обращая внимания на выпады старого адмирала, Артур отдал ему запечатанный свиток. – Официальный приказ о вашем назначении. Вступление в должность адмирал – советника с момента вскрытия свитка. Вы назначены на эту должность не по моей прихоти или прихоти нашего короля, а благодаря всем вашим прошлым заслугам и бесценному опыту, который позволит эффективно руководить флотом.

– Отсутствие опыта не мешает получать высокие чины.

– Давайте начистоту, Алесиас. Оцените результаты моей работы за это полугодие. Вы до сих пор считаете, что я не справляюсь с назначением и не достоин, чтобы оставаться советником? – Резко остановившись, Артур заметил перемену в лице адмирала, который не мог не признавать некоторых достижений советника.

– Есть люди, которые могли справиться с этой должностью намного лучше, – Алесиас не стал юлить. – Но признаю, что часть ваших действий помогла привести в порядок дела в совете, а также раскрыть заговор.

– Теперь и вы сможете влиять на решение совета, если примите должность. – Темное сияние вокруг Артура усилилось, но из-за большого скопления, двигающегося рядом с ними народа, этого почти никто не заметил. – А можете остаться здесь и дальше руководить постройкой, пока ваши боевые товарищи прославляют себя на фронтах войны.

Из толпы на Артура внимательно смотрел мужчина с взлохмаченными соломенными волосами. Он держался в стороне, но советник успел заметить его, не поведя и бровью.

– Я приму назначение, – адмирал ничего не почувствовал, но его настроение переменилось. – Но это не значит, что я вам должен.

– Это решение короля и никого больше. Я бы не доверил вам управлять и дырявым корытом, – усмехнулся Артур. От его слов адмирал побелел, не зная то ли ударить наглеца своей тростью, то ли скинуть его с набережной в теплую воду. – Вижу, вы ошарашены повышением. Но это не отменяет того, что вы должны предоставить мне подробный доклад со всеми сроками и расходами. Думаю, что мы друг друга поняли, да адмирал?

– Поняли, – буркнул седой мужчина в форме и повернулся к своим секретарям. Тем временем к Артуру приблизился человек из толпы, тот самый, с соломенными волосами и кривой ухмылкой. Половина его лица была парализована с детства, всякая попытка улыбнуться превращала Урбада в достаточно зловещего человека. Встретившись взглядами, они остановились плечом к плечу, и Урбад произнес так тихо, что это услышал только один Артур.

– Он схвачен.

***

Наглый и самодовольный взгляд пленника сразу не понравился Артуру. Несмотря на обильные кровоподтеки и синяки – ребята Урбада перестарались, пойманный человек не выглядел сломленным и готовым к сотрудничеству. Его притащили в резиденцию советника и привязали к стулу в одном из полупустых помещений.

Резиденция советника располагалась на верхнем ярусе Тира, где каждое здание представляло собой настоящий архитектурный шедевр, над которым в свое время поработало множество человек. Массивные мраморные здания были настоящими произведениями искусства, вызывающими восхищение. За время скитаний по берегам Тернистого моря Артур побывал во многих городах, но настолько плавных и изящных форм советнику видеть не приходилось. Даже столица не могла похвастаться подобным. Тир оказался настоящей жемчужиной в море.

Строительство верхнего яруса велось больше двадцати лет. Именитые архитекторы и скульпторы работали над планами яруса, создав каменное произведение искусства, но времени любоваться видами города у главного стратегического советника не было. Артур стоял над привязанным к стулу пленником, который ощупывал языком разбитую губу. Это был тот самый человек, который пытался продать одну из регалий, похищенных из дворца Палатира. Самой регалии у пленника не обнаружили, но до настоящих пыток, способных развязать язык человека, дело пока не дошло.

– Ты командуешь этими ослами? – обращаясь к Артуру, пленник сплюнул в сторону людей Урбада, готовых в любой момент вернуться к избиению пойманного вора. – Если они забьют меня до смерти…

– Тебе нужно только рассказать на кого ты работаешь, и где находятся регалии, – перебил Артур пленника, не дав ему договорить. Следовало сбить спесь с этого проходимца. – Я не потерплю долгие разговоры. В данный момент мои люди уже обыскивают место твоего ночлега. Сомневаюсь, что они что-то найдут, но я даю понять, что мы уже многое знаем о тебе. В твоих интересах возможность остаться целым.

– Как много слов. Мне звать тебя придворный индюк или ты имеешь имя? – Пленник еще раз сплюнул, но теперь уже под ноги невозмутимого Артура. – Вежливые люди для начала представляются.

Такой наглости Урбад не выдержал, подойдя к пленнику и с размаху ударив его кулаком по ребрам.

– Можешь звать меня Боль, – Урбад нанес еще один удар. – А его Спасение.

– Благодарю, мой друг. Но думаю, что наш гость уже понял, что с ним церемониться не станут.

– Плевать. – Прикованный к стулу человек оказался стойким, не поморщившись от ударов, что наводило на определенные мысли. – Ты не Боль, а пахучее дуновение ветра от домашних животных.

– Вряд ли тебе нравится, когда тебя бьют, – Артур знаком остановил взбешенного Урбада, собравшегося нанести наглому пленнику еще несколько мощных ударов. Обычно спокойный Урбад не на шутку разъярился, но сумел сдержаться.

– Разве это удары, – пленник откровенно развлекался, а от его тела распространялось темное сияние, едва заметное в сумерках помещения. – Так пощекотали, позабавили.

– Говорят, что порог боли у каждого разный, – Артур обошел пленника, зайдя за его спину. – Кто-то способен выдержать больше, кто-то меньше, но против огня никакой порог не поможет.

Нагловатый пленник задергался, пытаясь рассмотреть, что делает позади него Артур, взявший в руки один из зажженных факелов. Советник провел рукой над пламенем, но не почувствовал ничего. Проклятье защитило Артура от огня.

– Тебе приходилось когда-нибудь обжигаться?

– Думаешь, что я не вытерплю боли от огня? – В голосе пленника проскользнули нотки волнения, которых он скрыть не смог, а темное сияние от тела стало значительно заметней.

– Почему же? Думаю, что ты вытерпишь и эту боль. – Артур наклонил горящий факел к спине пленника. Только один Урбад, стоящий вблизи от него, смог разглядеть озорные огоньки в глазах советника. – Но меня больше интересует другой вопрос. Каков твой предел?

– Предел? – Перебирая ногами, пленник попытался сдвинуть стул подальше от советника с факелом в руках.

– Предел проклятья. Насколько его хватит, чтобы сдержать волны боли. Урбад, как думаешь, кто сдастся быстрей – наш гость или его проклятье, которое выжжет бедолагу изнутри.

– Вам меня не запугать. – Пленник заерзал, окончательно потеряв самообладание.

– Или ты можешь просто сказать, где спрятаны регалии.

– Я делал то, что мне говорили. Никаких регалий я не видел, а только лишь ходил по скупщикам краденого и распространял слух, что продаю нечто ценное, – волнующийся пленник быстро раскололся, когда почувствовал тепло от факела. – Остановись!

– Кто бы мог подумать, – Артур подмигнул Урбаду, успевшему успокоиться при виде побледневшего от страха пленника. – Разве твои наниматели не предупреждали тебя, чем все может кончиться?

На этот раз язычок пламени коснулся спины пленника.

– Предупредили! Но меня уверили, что быстро освободят.

– Как быстро? – Урбад схватил пленника за плечи.

– Отвечай, – спокойный голос Артура пугал связанного человека больше, чем яростное частично парализованное лицо Урбада.

– Как только советник появится в резиденции, – севшим голосом прохрипел пленник.

– Советник, к вам пришли, – в помещение спустилась женщина в белом чепчике. Она и глазом не повела при виде избитого человека. – Адмирал Алесиас.

– Мы не можем им рисковать, – Артур нахмурился. – Постараюсь выпроводить его как можно быстрей. Все подготовлено?

– Да, люди предупреждены, все идет по плану.

– Или шло, не вздумайся адмиралу прийти сюда.

– Будьте настороже, – размашистым шагом Артур покинул помещение с узником, спеша на встречу с нежданно заявившимся адмиралом. Алесиас ожидал его в приемном кабинете, который оказался большой библиотекой из свитков. В центре кабинета располагались мягкие кушетки, но адмирал не стал садиться на них, а стоял у одного из многочисленных деревянных стеллажей.

– Добрый вечер, адмирал. Не думал, что вы удосужитесь заглянуть ко мне сегодня.

– Я сразу перейду к делу. – Без лишних предисловий Алесиас протянул Артуру вскрытое письмо. – Это сегодня пришло ко мне из столицы. Прочти.

– Это столь важно и безотлагательно? – Артур заинтересовался письмом, но сейчас было важно выпроводить адмирала. – Можете оставить его, я ознакомлюсь, а пока вам стоит уйти.

– Что за игры, Артур? – Адмирал недовольно сощурился. – Я похож на курьера?

– Послушайте, адмирал. Я оказался в Тире не только, чтобы провести инспекцию флота, но и по другому деликатному делу, – ответил Артур, решив быть прямолинейным. – И сейчас вы мешаете осуществлению этого дела, подставив себя под угрозу. Я прочту ваше письмо и отвечу, но позже.

– Я не понимаю, – Алесиас сжал трость, но высказаться крепким словцом не успел. В коридоре раздался шум разбитого стекла. – Кажется, ваша безалаберная прислуга разбила одну из драгоценных ваз, привезенных из Закастана.

– Это вряд ли. У вас с собой есть оружие?

– Хочешь вызвать меня на дуэль? С радостью, – Алесиас вытащил из трости острый клинок, гарда которого была украшена множеством рубинов. – Ношу всегда ее с собой.

– Сколько человек с вами пришло, адмирал?

– Три сопровождающих. Секретарь и двое солдат.

– Кажется, что они, скорее всего, уже мертвы. Держитесь вблизи, сейчас здесь будет жарко.

Возня за дверьми стала отчетливой. Раздался удар, дверь в кабинет распахнулась. Внутрь забежало четыре вооруженных кинжалами человека, от которых исходило сияние проклятья.

– А вот и мои «гости». – Советник выступил вперед, приподняв руки. – Спокойствие. Не нужно лишней крови.

– Вы кто еще такие!? – Взревел Алесиас. – Покушение на члена королевской семьи карается смертью.

– Думаю, что они и без вас это знают, – Артур старался не упускать из виду ни одного из ворвавшихся человек, которые начали медленно приближаться к ним, отрезая пути к бегству. Темное сияние вокруг Артура начало колебаться, но это заметил лишь Алесиас, стоящий вблизи от советника. – Кажется, что мои долгожданные гости немногословны.

Даром своего проклятья Артур мог не только вселять уверенность человеку, но и наоборот вызывать у него опасения и тревоги, хитрым ядом проникающие в мозг противника, заставляя его начать сомневаться. Именно этим Артур воспользовался в подвале резиденции при допросе пленника, ожидаемо оказавшегося приманкой.

«Ну что ж, рыба клюнула, мой ход».

Убийцы перегляделись между собой. Они не скрывали лица, собираясь расправиться со всеми в резиденции. Внезапная нерешительность противников сыграла на руку Артуру. Первый удар советник нанес по человеку с кинжалом по правую руку от него. Пинком швырнув в соперника кушетку, Артур кинулся к нему и одним ударом локтя отправил удивленного мужчину прямо в один из стеллажей. Проломив полки, мужчина с хрипом сполз на пол. К советнику тут же бросились двое других убийц, а третий решил заняться старым адмиралом.

Алесиас хоть и был старым морским волком, но оказался вполне способен постоять за себя. Отражая удары убийцы, пытающегося задеть адмирала, Алесиас увлекся не на шутку, успевая вставлять между ударами клинком фразы.

– Ослы, почему вы атакуете его вдвоем, а на меня отправили одного. Глупое распределение.

– Кто тебя так паршиво учил драться, отродье?

– А как тебе такое?

Широкий лоб убийцы взмок, теперь уже адмирал перешел в атаку, сопровождая свое наступление бранными словами. Помощи Алесиасу явно не требовалось, зато Артуру приходилось туго. Советнику удалось оттолкнуть одного из противников в сторону, когда второй дотянулся кинжалом до плеча Артура, разрезав дорогую ткань. Из пореза потекла кровь. Отбиваясь кушеткой, Артур пытался отступить к стене, чтобы не оказаться спиной к противникам. Времени следить за адмиралом не было, Артуру оставалось лишь бороться с убийцами, ожидая подкрепления от Урбада.

Юркие противники быстро искромсали кушетку, но Артуру удалось сдержать их на расстоянии. Где-то поблизости слышались выкрики распалившегося адмирала. Краем глаза Артур заметил, что четвертый убийца начал приходить в себя, пытаясь подняться с пола. Метя в голову врага, Артур с силой бросил кушетку, оставшись с голыми руками, но риск оказался оправданным. Кушетку вырубила четвертого человека окончательно.

Лезвие пролетевшего кинжала со звоном ударилось о стену рядом с ухом советника. А второй кинжал устремился ему под ребра, но Артуру удалось отбить его коленом. Кулак советника припечатал лицо противника мощным ударом, от которого мужчина с ножом повалился на пол. Его растерянный компаньон замер на месте, глядя себе на грудь, откуда торчал клинок адмирала, ухмыляющегося за спиной умирающего мужчины.

– У меня кипит кровь. Я словно вернулся в молодость, – Алесиас выдернул клинок, давая убийце упасть. – Ваши гости, советник, оказались не столь страшными.

– Кажется, что мне стоит поблагодарить вас. Один бы я не справился. Мои люди должны были прийти нам на помощь, но что-то случилось. – Артур посмотрел на кровоточащую рану на плече. Порез оказался ерундой, бывало и хуже. Как когда-то на улицах Дамерта…

– А у вас много врагов. Поэтому я пришел сюда. В письме говорится о том, что…

– Умоляю, адмирал, не сейчас. Мне нужно узнать, что с моими людьми. – Артур поспешил покинуть приемную, оказавшуюся настоящим полем битвы. – Присмотрите, пожалуйста, за этими двумя. Чтобы не ускользнули.

– От меня никто не уйдет.

– Только не убивайте их.

– Убийство станет избавлением для них. Так просто они от наказания не уйдут.

В коридоре Артур обнаружил два тела. Видимо, это были солдаты, пришедшие в резиденцию с адмиралом. Они боролись до последнего, но оказались пронзены клинками в районе сердца.

«Ну что ж, их наградят посмертно»

Еще несколько тел лежало в главном зале. Здесь завязалась жаркая схватка. Семь погибших человек укоряюще взирали на Артура, словно говоря ему: «Это твоя вина». Среди них оказалась секретарь адмирала – молодая девушка с пышными светлыми волосами, раскинутыми по полу. С уголка ее рта медленно стекала кровь.

«Это твоя вина».

– Это моя вина, – прижимая покрасневшую от крови тряпку к бедру, на лестнице стоял Урбад. – Их оказалось намного больше, чем я ожидал. Почти все наши люди погибли. Ты в порядке?

– Да, небольшой порез. Адмирал задал им жару. Как бы то ни было, риск оказался оправданным, удалось захватить как минимум двоих человек. – Эти слова дались Артуру с трудом. Перед ним лежала невинно убиенная девушка, жизнь которой оборвалась по стечению обстоятельств. – Ты нуждаешься в медицинской помощи.

– Переживу. Рана не страшнее той, что получил в том заплесневелом порту на востоке Тернистого моря. Помнишь?

– Опять намекаешь на то, что из-за меня тебе досталось!?

– Да, главный стратегический советник. Вы та еще заноза.

– На нас в приемной напало четверо. Еще четверых неизвестных мне, не считая девушки, я вижу здесь.

– А в комнатах первого этажа наберется еще с десяток трупов. Бойня там завязалась нешуточная. Кто-то очень хочет тебя убить.

– Я поговорю с адмиралом. Слухи о нападении не должны распространиться по городу. А ты пока передохни. И нам явно нужна новая резиденция. – Советник Артур покачал головой, стараясь не смотреть на тело девушки-секретаря.

***

– Я мог помочь! – Негодующий Шейл стоял рядом с Артуром, которого перевязали.

– Сомневаюсь, – устало ответил советник. Он не спал уже вторые сутки и под глазами начали появляться темные круги. После побоища в резиденции прошло несколько часов. За это время трупы перенесли в подвал, сложив ровным рядком. Рядом с ним посадили закованных оставшихся в живых убийц, которые мрачно исподлобья смотрели на израненных немногочисленных людей Урбада. Шейл заявился в резиденцию поздно вечером, как и было приказано, а когда узнал, что произошло в его отсутствие не на шутку разошелся.

– Я неплохо дерусь.

– Кто-то на борту корабля мне рассказывал о своем избиении в Тире. Не напомнишь, кто это был? – Артур нашел в себе силы, чтобы улыбнуться. – Пришлось пойти на маленькую хитрость.

– Отправить меня искать несуществующего человека. Я обошел все бордели в округе, а потом и на трех ярусах. Трех! Когда мог помочь здесь.

– Ты и сейчас можешь помочь. Проверь всех пойманных людей в подвале. Мне нужно знать какие у них силы. И проследи, чтобы Урбад не перебил пленных. Он не в духе.

– Урбад это тот с парализованной половиной лица?

– Да, мой старый друг. Не раз выручал меня. А также он начальник тайной службы и ты непосредственно подчиняешься и ему.

– Ого. Мрачный тип. А если он мне прикажет убить кого-нибудь?

– Тогда прихвати с собой этот кинжал. – Артур протянул своему помощнику кинжал, который валялся рядом на полу. Садапт побледнел, но руку все-таки вперед протянул, но Артур быстро убрал кинжал и, посмеиваясь, произнес. – У меня слишком специфичное чувство юмора. Ступай.

– Ты слишком мягок со своими людьми, – заметил адмирал Алесиас, когда садапт ушел. Он сидел на широкой кушетке, вытянув ноги и положив трость рядом с собой. – Я хочу принять участие в допросе.

– Благодарю за помощь, но это дело касается только меня.

– Теперь оно касается и меня. Погибли и мои люди, если ты заметил. – Манера Алесиаса говорить с советником на равных нравилась Артуру. Прямолинейный адмирал располагал к себе, несмотря на постоянные словесные выпады.

– Сожалею. Но мы уже все обсудили. Ваше дело привести флот в порядок и направиться на блокаду Тарнбальда. Завтра утром…– Артур посмотрел в окно и увидел небо полное звезд. – То есть уже сегодня утром я проведу инспекцию флота. А в течение недели он уже должен будет уплыть на начало осуществления блокады. Под вашим командованием.

Старый адмирал состроил недовольную гримасу, но оспаривать сказанного не стал.

– Как звали вашего секретаря?

– Сеин. Она только недавно начала работать у меня. Чудесная девушка. Была. – Адмирал задумался, перебирая пальцами по мягкой кушетке.

– Ее семья должна быть материально обеспечена.

– У нее не было семьи. Круглая сирота.

Внутри Артура все сжалось. Жизнь настолько хрупкая и непредсказуемая штука и в любой момент может прерваться. Лицо мертвой Сеин не покидало мыслей советника.

– Не привык видеть смерть? – Адмирал указал на кровь, оставшуюся на полу.

– Я видел достаточно смертей, включая и девушек. – Артур вспомнил рабынь, захваченных Сатрией и погибших в лапах монстра из руин.

– Несмотря на то, что я все еще думаю, что ты занимаешь не соответствующую должность, признаю, Артур, ты интересный человек. Молодой, но успевший прожить немало. По глазам вижу, что пережил всякое.

– Пережил. А теперь ищу союзников, которые помогут мне эффективно руководить советом.

– Ты сделал ставку не на ту лошадь, – ухмыльнулся Алесиас. – Я не стану поддакивать или молчать, находясь в совете.

– Как я и сказал – прямолинейность меня полностью устраивает. Советники настоящие змеи – скользкие и хитрые. Они постоянно скрывают свои намерения, юлят и строят интриги. Будь у меня больше возможностей, я бы реформировал совет целиком. Некоторые там засиделись.

– Мне найдется, что им высказать. Теперь и на легальной основе.

– Но сначала блокада, – напомнил Артур своему собеседнику.

– Я распоряжусь, чтобы вам выделили новую резиденцию. – Адмирал поднялся с кушетки и поправил свою форму. – Скажем так, здесь у вас случился несчастный случай. Пожар.

– Оставлю это на ваше усмотрение, адмирал.

– А письмо ты все же прочти. Оно осталось в приемной на столе. – Проницательный взгляд адмирала на несколько секунд задержался на Артуре. Кивнув друг другу, они разошлись в разные стороны.

Советник медленно брел по гостевым комнатам, где должны были располагаться его люди. Повсюду виднелась уже присохшая кровь. Несколько часов назад здесь творилась настоящая резня. Люди Урбада оказались зажаты в одной из комнат, но сумели отбиться от нападающих. В этой комнате словно прошелся ураган – все вещи были перевернуты и разломаны. Кровь попала и на стены, и на дорогую мебель. На уцелевшем столике кто-то зажег свечу. Артур провел рукой над ней, ощущая тепло.

В пламени огонька возникло движение – огромное черное пятно неслось по небу, а под ним быстро проносились леса, реки, степи и города, свитые из темной дымки. Взирая на приближающееся пятно, Артур пытался удержать одной рукой тень, меняющую лица, но она ускользала, а пятно становилось все больше, пока не накрыло все небо. Мгновение между биением сердца тень висела над Артуром, а после обрушилась, накрыв его пеплом.

– Кажется, что мне нужно срочно хоть немного поспать, – тряхнув головой, Артур отошел от свечи, где воображение нарисовало ему странную картину. – Так недолго и с ума сойти.

– А вот вы где, – в комнату вошел взволнованный Шейл, услышавший голос советника из коридора. – Возникла проблема.

– Урбад перебил всех пленных!?

– Он сам в растерянности. Когда я начал проверять силы проклятья у пленников, то в каждом из них ощутил нечто необычное. Передо мной словно выросла стена, не позволяющая увидеть возможности проклятья. Над каждым из этих людей кто-то основательно поработал. Мне кажется, что им внушили мысль.

– Мысль о том, чтобы убить меня и моих людей. Это не профессиональные убийцы, а обычный сброд с улицы. Поэтому они дрались из рук вон плохо, но чуть не взяли нас количеством. Отличная работа, Шейл.

– Но я ничего особо не сделал, – растерялся садапт.

– Ты дал мне ключ. Теперь мы знаем, кого стоит искать. Человека способного внушить идею другим людям.

– В столь крупном городе это будет затруднительно, – засомневался Шейл.

– Если я прав, то этот человек не оставит попыток убить меня, действуя чужими руками. Осталось только закинуть для него приманку. – Смотря на своего помощника, Артур вновь ощутил дух озорства, с самого детства толкающий его на необдуманные поступки. – Ценная приманка. Ну а потом мы дадим ему то, чего он хочет. Мою смерть.

4. Корень неудач

Смерть при падении с такой высоты единственное, что ждало бедную Мариль. Ксавий это отчетливо понимал, но все равно прыгал через ступеньки узкой лестницы, быстро спускаясь вниз. Никто не пытался остановить его. Приставленных к его комнате стражников Ксавий обнаружил лежащими на полу. Проверив их дыхание, он понял, что стражники попросту уснули на посту, но вряд ли это произошло естественным образом.

Таинственный мужчина в белых одеждах, показавшийся из стекла, не был знаком Ксавию. Более того он ни разу не слышал, чтобы у кого-то из глаз сочилось проклятье. Это было крайне странно и неприятно. Сразу после падения Мариль из окна, Ксавий сумел совладать со своим онемевшим телом и бросился к окну, пытаясь разглядеть, что случилось с упавшей девушкой, но из-за ночного мрака ничего не смог разглядеть. Башня была столь высокой, что у Ксавия невольно закружилась голова.

Лестница постоянно закручивалась, сбивая скорость Ксавия. Каждый из этажей башней состоял из пяти комнат, но большинство из них были закрыты на замок, лишь одна из дверей оказалась без него, а из-под щели над порогом виднелся свет свечей. Башня была построена из камня, и Ксавий чувствовал оголенными ступнями холодные полы.

– Ах ты… – бежавший мужчина запнулся и кубарем полетел с лестницы, ударившись пару раз спиной о грани ступенек. Мгновенно вскочив после затяжного падения, Ксавий почувствовал привкус крови на губах, но обращать внимания на это не стал. Другую сторону он не чувствовал, ее будто отрезало. Это не взволновало Ксавия.

«Никто не смеет смотреть на нее».

На кого!? Вопросы вновь нарастали как ком, а того, кто сможет дать на них ответы Ксавий не знал.

«Возможно, я заглянул туда, куда не следовало».

Продолжительный спуск окончился, но Ксавий обнаружил перед собой зарешеченную дверь, закрытую на ключ с другой стороны. Других выходов из башни поблизости не оказалось. С размаху приложившись к двери, Ксавий попытался ее выломать, но лишь ушиб плечо. Второй удар с разбега не принес ожидаемого результата.

– Эй, кто-нибудь! – Выкрикнул Ксавий, решив, что за дверью должны быть стражники. – Девушка выпала из окна, ей нужна помощь.

Никакого ответа не последовало. Ксавий не мог сидеть перед запертой дверью, сложив руки в бессилии. Он вновь побежал наверх, прикинув на какой высоте находится первый ярус башни. Быстро достигнув его, Ксавий оказался перед окнами, через которые он надеялся выбраться на улицу. Внимание мужчины привлек шум снаружи и голоса.

– Не трогайте ее, возможно, что это некая зараза.

– У нее грудь вздымается, она жива.

– Нужно ей помочь.

Жива! Ксавий чуть не задохнулся от радости. Недолго думая, Ксавий раскрыл окно и прикинул высоту, с которой собирался спрыгнуть.

Была, не была.

Падение даже с первого яруса могло оказаться смертельным, но Ксавию повезло. Он приземлился на цветочную клумбу, смягчившую падение. Земля под ногами оказалась сырой и прилипала к голым ступням, а цветочный запах будоражил ноздри Ксавия. Ему вспомнились цветы, которые он приносил на могилу матери в далеком Дациле.

Толпа окружила Мариль, не решаясь подойти к ней ближе.

Откуда здесь столько людей в столь поздний час? И почему никто не помогает Мариль?

Растолкав левой рукой людей перед собой, Ксавий оказался перед телом Мариль. Он ожидал увидеть разбившуюся девушку, всю переломанную после падения с такой высоты, но на первый взгляд Мариль практически не пострадала. Виднелась только кровь из носа. Грудь девушки медленно вздымалась.

Сердце Ксавия участило свой бег, когда он увидел, что спасло бедную девушку. Под ее телом ровным слоем лежали мертвые создания с другой стороны. Несознательно, но Ксавию удалось вызвать их, пока Мариль падала. Видимо, что Синешерстки перехватили ее в падении и сумели его смягчить, но сами разбились, поглотив всю силу удара о землю. Безжизненные тела созданий с проклятьем напугали сбежавшихся людей своим видом.

– Что вы стоите? – Ксавий кинулся к Мариль и перенес ее тело на траву. – Позовите лекаря!

Яростный взгляд Ксавия привел людей в чувство, и они кинулись помогать ему. Кто-то побежал за помощью, кто-то за водой, а одна из женщин попыталась своим проклятьем остановить кровотечение из носа Мариль. Оглядевшись, Ксавий понял, почему здесь так много народа. Рядом с садом под башней оказались пристройки для императорских слуг. Люди могли сбежать на шум верещащих падающих Синешерсток.

«А вдруг среди них была и моя Синешерстка?» – Ксавий посмотрел на тельца созданий, но они выглядели все практически одинаково. В ночном сумраке было едва видно, как от тел Синешерсток исходит ослабевающее проклятье. Создания исчезнут, как только прекратится темное сияние проклятья.

Это было известно Ксавию, потому что он уже видел гибель существа с другой стороны. После того, как ему удалось выбраться из реки рук и теней, Ксавий провел некоторое время в небольшом поселении, где восстанавливал свои силы и учился вызывать Синешерсток. Одна из них по трагической случайности оказалась раздавленной камнем, упавшим со скалы. Это было странно, ведь Синешерстки сумели его спасти, когда Ксавий попал в черную бурю, прикрыв его своими телами. Но как бы то ни было, создания погибло, а когда ее темное сияние рассеялось, тело попросту исчезло. Строго говоря, Ксавий до сих пор не понимал, по каким законам живет другая сторона.

Пока Ксавий пытался помочь девушке, его окружили стражники. Они не пытались связать Ксавия, лишь безмолвно наблюдали, как он суетится над Мариль. Одна из служанок при виде Ксавия поджала было губы, но ничего не сказала. Должно быть, по городу ходили слухи о человеке способном управлять Кровавнем.

– Я не хозяин Кровавня, – не оборачиваясь, сказал Ксавий, надеясь, что стража не кинется связывать его.

Мариль дышала ровно, но в сознание не приходила. Ее глаза были закрыты, она будто всего лишь спала крепким сном. Пара ребер оказалась сломано, а одна из ступней вывихнута. Одной рукой Ксавий не мог вправить ее, поэтому пришлось позвать на помощь одного из крепких стражников.

– Они исчезли! – Воскликнула одна из служанок, увидевшая, как растворяются создания с другой стороны. Это вновь привело людей в замешательство, и они стали смотреть на Ксавия с еще большей опаской.

– Если вас это успокоит, можете приставить к моему горлу кинжал, – никто не рискнул приближаться к Ксавию вплотную.

– Сейчас с ней все в порядке будет, – помогшая Мариль служанка поднялась. Ее золотистые волосы выбивались из-под капюшона, который смотрелся неуместно в жаркую летнюю ночь. – Но от рока уйти сложно. И день торжества станет днем бесконечной ночи.

– Что? – Недоумевающий Ксавий посмотрел на служанку, прячущую лицо под капюшоном.

– Расступитесь! Где она?! – Голос Арана отвлек Ксавия. Перед сыном императора все мигом расступились, освобождая дорогу к Мариль. – Ксавий! Что случилось!?

Аран Бальд подскочил к своей девушке, схватив ее за руки. За спиной принца выстроились телохранители, растолкавшие зевак. В суматохе Ксавий потерял из виду странную служанку.

– Она выпрыгнула из окна, – из-за окружающих людей Ксавий не решился рассказывать Арану, что произошло на самом деле. Для этого будет время потом, а пока требовалось переместить девушку в лечебные покои. Сын императора пристально посмотрел на Ксавия, но переспрашивать не стал, поняв, почему ответ такой лаконичный.

Императорские слуги очень быстро принесли носилки, на которые положили Мариль. Ее аккуратно понесли в сторону дворца. Девушка так и не пришла в сознание. Возможно, что при падении пострадали ее внутренние органы. Аран подошел к стражникам, с недоверием посматривающим на Ксавия, и что-то им сказал, указывая на Ксавия. Выслушав их объяснения, Аран решил поговорить наедине и с самим Ксавием, который пытался разглядеть в толпе служанку с капюшоном.

– Что произошло на самом деле? – В этот раз голос принца был совсем не дружелюбным. В нем чувствовалась настороженность и недоверие, Ксавий сразу понял – почему.

– Она выпала из окна башни. С самой верхушки, а создания с другой стороны спасли Мариль, пожертвовав собственными жизнями. Мне удалось в последний миг несознательно вызвать их. Некто завладел разумом Мариль и заставил ее выпрыгнуть, прежде написав кое-что на стене. Этой ночью Кровавня снова выпустили на охоту?

– Да. Кровавень сорвался с цепи, на которой его держали. Множество нападений по всему городу. Трупы нашли даже в парке, где стража караулит круглые сутки.

– Мне кажется, что я видел того, кто управляет Кровавнем. – Ксавий описал мужчину в белом плаще, хотя не был до конца уверен, что нападения Кровавня и атака на Мариль взаимосвязаны между собой.

– Вряд ли такой тип мог остаться незамеченным, – после слов Ксавия Аран казался уже не таким недоверчивым. – Если твои создания действительно спасли Мариль, то я благодарен тебе. Теперь нужно привести ее в сознание. Ты сам понимаешь, почему я не могу верить тебе всецело. Все это слишком странно. Пойдем со мной.

Упавшую девушку отнесли в лечебные покои придворного лекаря, оказавшегося седым старичком, разговаривающим с собой. Он возился над девушкой, применяя свое проклятье, чтобы залечить ее раны.

– Ага. Значит здесь перелом ребра, а вот тут нужно заживить порез. Видимо, она порезалась об один из кустов. Я всегда говорю, стричь нужно эти сады, стричь! – Лекарь даже не заметил, что в комнату вошел сын императора и незнакомец без правой кисти и в одной ночной рубашке.

– Лучший врач в империи, – заверил Аран, глядя на работу лекаря. – Когда мой брат упал с дерева и проколол легкое, он сумел спасти его от неминуемой смерти. Отец выделил ему большие апартаменты и жалованье, которое хватает старику на исследования. Здравствуй, Линек.

– А! Аран, я не могу долго возиться с этой девушкой, говорят, что этой ночью Кровавень убил несколько десятков человек. Мне срочно нужно взглянуть на их трупы!

– Эта девушка важней всего. Я собираюсь жениться на ней.

– Понимаю! – Воскликнул старик и с удвоенным усердием принялся хлопотать над девушкой. – Откуда на ее кожи обмерзшие участки? На дворе ведь лето. Или я опять запутался во временах года. Нужно будет проверить.

– Лето, Линек, лето. – Беспокойно смотря на свою возлюбленную, Аран сжимал кулаки. – Сможешь привести ее в чувство?

– Видимых повреждений у нее нет. Язык малость прикушен, немного переломаны кости и частично обморожена кожа. Сейчас попробую дать ей кое-что из своих запасов. – Линек вытащил из сундука с зельями колбу с напитком бордового цвета. Открыв пробку, старик поморщился. По покоям быстро разнесся отвратительный запах, похожий на сточные «ароматы». – Мое собственное изобретение.

– Оно ее не убьет!? Пахнет просто…

– Потрясающе, – договорил за принца Ксавий, силясь не зажать нос.

– Если это ее не приведет в чувство, то я бессилен.

Старик – лекарь влил жидкость из колбы в рот Мариль и зажал его. Не прошло и минуты, как девушка открыла глаза и принялась быстро моргать, пытаясь разжать рот.

– Кажется, что пора отпустить ее, – заметил Ксавий.

– А точно. Вы же еще здесь. – Линек отпустил руку и поклонился пробудившейся девушке. – Я придумал, как назвать мое новое зелье. Поцелуй принца. – Бормоча, Линек отправился к выходу, чуть не столкнувшись с Ксавием. Рассеянный старик уже позабыл о своих важных гостях.

– Мариль, как ты? – Сын императора мигом оказался у своей любимой. – Мое сердце готово было разорваться, когда мне сообщили, что ты выпала из башни. Как это случилось?

– Кажется, я спала. Ой. – Девушка застонала, почувствовав боль от переломов. – А потом в моем сне появился он.

– Мужчина в белых одежда с проклятьем, идущим из его глаз словно струйки воды?

– Да! Ты тоже его видел? Это казалось сном. Он принялся нашептывать мне всякое, а потом я оказалась в комнате Ксавия и разрезала себе руку, написав на стене странную фразу. Этому невозможно было сопротивляться, все было таким ненастоящим и жутким.

– Это он заставил тебя выпрыгнуть из окна? – Аран изрядно взбесился.

– Да. Я пыталась бороться, но он завладел моим сознанием. Тело не подчинялось мне, я могла только смотреть, а потом я упала, – Мариль заплакала. – Мне было так страшно.

– Тише, тише, – Принц обнял свою возлюбленную, дав ей выплакаться. – Ксавий, спасибо тебе за ее спасение. Сделай еще одно одолжение, можешь посторожить снаружи, пока мы тут говорим? Чтобы никто сюда не вошел, а потом я познакомлю тебя со своим отцом.

***

Император Адельт Бальд ожидал их в зале совета. Прежде чем направиться к нему, Ксавия переодели в парадный костюм и плащ с гербом империи, а также побрили. Портной предложил скрыть физический недостаток при помощи длинного накладного рукава, но Ксавий счел это нелепым.

– Сойдет и так, – констатировал Аран, который после продолжительного разговора наедине с Мариль, выглядел уверенно и целеустремленно. Он был готов перевернуть огромный город верх дном, чтобы найти человека, попытавшегося убить его возлюбленную. – Нам нужно идти. Отец не относится к числу любящих долгое ожидание людей, но ситуация сложная. В городе может начаться паника из-за ночных нападений. Что если ты ошибался, Ксавий, что если этот человек, так же как и ты способен призывать существ с другой стороны?

– Я так не считаю. Он держит в плену это создание. – Ксавий посмотрел на себя в зеркало. Что стало с тем цветущим юношей, который однажды пришел в Дамерт. Из отражения на него смотрел исхудавший слегка сгорбленный мужчина с длинными волосами, касающимися плеч. Ксавий прикоснулся к шраму на виске.

– Хорошо. Если мой отец начнет давить на тебя, не поддавайся. Если дашь слабину, то разговор может стать последним для тебя. В зале будет полно императорских стражей. Никаких резких движений, держись уверенно. Мне с трудом удалось убедить его выслушать тебя. Есть какие-нибудь предложения по поиску Кровавня?

– К сожалению, нет.

– Тогда тебе лучше что-нибудь придумать, пока мы идем. Ты готов?

Глубокий вдох. Ксавий еще раз взглянул на отражение и пожал плечами. Временами ему начинало казаться, что он не властен над своей жизнью, а плывет по ее течению, оказываясь в водоворотах, уволакивающих его на дно. Связанные с рекой у Ксавия остались неприятные воспоминания. Долгое путешествие на восток обернулось неожиданным предательством.

– Да. Готов.

Передвигаясь длинными дворцовыми коридорами, двое мужчин шли молча. Аран уверенным шагом вел Ксавия к залу императорского совета. Вдоль всего их пути Ксавий замечал картины и гобелены, но времени рассматривать их у мужчины не оставалось. Одновременно с этим Ксавия волновало то, что он до сих пор не мог прикоснуться к другой стороне, чтобы вызвать Синешерстку. Если она погибла, спасая Мариль…

– Нам сюда, – Аран повернул налево. Вскоре они оказались перед дверьми в зал совета. Завидев принца, стражники поприветствовали его. Было заметно, что им импонирует молодой принц, который общался с людьми на равных. Они поспешили отворить широкие массивные двери, открыв взору вид зала совета.

Двенадцать стульев на возвышениях располагались полукругом, образуя своеобразный амфитеатр, перед которым находился стол с картами обширной империи. Стулья имели высокие спинки, на которых висели имперские гербы, вышитые на темном полотне. Стены зала были задрапированы тканями, которые колыхались от сквозняка, идущего из-под потолка. Повсюду стояли одетые в униформу стражники, с интересом рассматривающие Ксавия.

Император Адельт стоял возле карты Кольма, разглядывая план столицы своей империи. Обширный город растянулся на большое расстояние и состоял из нескольких крупных районов. Адельт Бальд выглядел не так грозно, как его описывали, но каждое движение императора казалось властным и уверенным.

– А вот и мы, отец. – Аран подошел к императору и преклонил голову. Ксавий решил повторить за своим покровителем и поступил так же. Этикет ему был мало знаком.

– У него нет кисти, – Адельт поджал губы, рассматривая руку Ксавия.

– Я говорил об этом. Это нисколько не мешает ему призывать опасных существ.

– Ты способен призвать Кровавня? – Обратился император к Ксавию, надменно приподняв бровь.

– Я могу призвать различных существ. Но мне еще не приходилось вызывать опасных созданий с другой стороны, – в этот момент Ксавию сразу вспомнился гигант, появившийся из скалы, когда обезумевшие жители поселения собирались убить и съесть путников, идущих на восток.

– Ты убил офицера моей армии, – напомнил император.

– Я только оборонялся и неосознанно призвал существо, похожее на Кровавня.

– Повтори, – требовательный тон императора не понравился Ксавию, но пытаться отказаться было подобным смерти.

Темное сияние вокруг Ксавия начало пульсировать, когда ему удалось нащупать «вход» на другую сторону. Это было подобно тому, будто Ксавий пытался протиснуться в игольное ушко. Возможно, призыв множества Синешерсток истощил силу проклятья, и теперь оно ему давалось с трудом. Знакомое чувство охватило Ксавия, когда его проклятье коснулось разумов дивных зверушек, среди которых были и его Синешерстка. Он сразу узнал ее по характерному следу, но на этот раз не дал проклятью вызвать существо. Сейчас у него была другая цель.

Воссоздавая в памяти образ монстра, который появился в таверне, Ксавий раскидывал сети своего проклятья все шире и шире, касаясь разумов совершенно незнакомых ему существ. Они были холодны и чужды, никак не реагируя на попытки Ксавия связаться с ними. Прикосновение к чужим разумам вызывало у Ксавия неприятное чувство. Он падал в ледяную воду, скользил по бесконечным снежным пустошам и нырял в вязкую жижу. Другая сторона представлялась ему местом, где обычный человек вряд ли смог бы выжить. Одновременно с этим Ксавий видел перед собой ожидающего результатов императора. Мир поделился на две части.

Краем глаза Ксавий заметил, как Аран прикасается к завязке, которую ему сплела Мариль. Несущееся проклятье на другой стороне столкнулось с чем-то огромным и неповоротливым, Ксавий почувствовал внезапную слабость, но сумел удержаться на ногах. Рисуя образ Кровавня, Ксавий продолжал свой поиск, пока не коснулся разума существа, которое могло походить на монстра. Чтобы утянуть его в Сартариум и удержать Ксавию потребовалось немало сил. Вот будет «веселье» если он сейчас вспыхнет на глазах императора и его сына.

– Стольбрид всемогущий! – Люди в зале изумленно смотрели на то, как над столом появляются очертания существа, размахивающего длинными руками без когтей. Точно такое же защитило Ксавия в таверне, но на этот раз Ксавию быстро удалось угомонить призванного монстра, который встал смирно прямо на карту империи. Темные фасеточные глаза рассматривали людей, которых существо явно видело впервые. Проклятье монстра исходило от него волнами, вызывающими дрожь у окружающих.

– Не пытайтесь применять проклятье. Они реагируют на него, – предупредил Ксавий. Его лоб взмок от напряжения.

– Любопытно. – Не боясь существа, император подошел к столу вплотную, разглядывая призванного монстра. – А где его когти и чем он выпивает кровь?

– Своим проклятьем, – пояснил Ксавий. – Они умеют управлять жидкостью, то есть и кровью внутри человека, вытягивая ее. По крайней мере, я так думаю. Именно такое существо некто держит в плену, заставляя атаковать жителей Кольма. И, кажется, я теперь знаю, как мне найти Кровавня.

Существо с другой стороны исчезло. Ксавий не стал его держать дольше необходимого, опасаясь, что оно может сорваться и накинуться на людей в зале.

– А ты умеешь удивлять, парень. – Император неожиданно протянул ему левую руку. – Думаю, что нас ждет плодотворное сотрудничество.

Пожав протянутую ладонь, Ксавий было попытался разжать ее, но император Адельт крепко сжал руку призывателя.

– Это еще не значит, что я тебе доверяю. Аран все уши прожужжал, рассказывая о тебе. Он уверил меня, что оставив тебя в живых, я поступил мудро и в будущем ты поможешь нам в войне против Палатира.

Ксавий растерянно посмотрел на смущенного принца. Никаких подобных разговоров между ними не было.

– Отец вознаградит тебя должностью, если ты справишься с Кровавнем, – поспешил ответить Аран. Его красноречивый взгляд говорил о том, что от таких предложений не отказываются.

«Течение реки увлекает меня за собой вновь и вновь. Я могу не просто барахтаться в воде, а сесть на лодку и править курс».

– Я справлюсь с Кровавнем и его хозяином в течение предстоящей ночи, – убежденность в голосе Ксавия понравилась императору.

– Если останешься жив и избавишь меня от этой головной боли, то станешь имперским призывателем. Первое время будешь помогать Арану, а потом я найду применение твоим умениям, не сомневайся.

Смотря на императора Тарнбальда, Ксавий невольно дивился, как с годами люди, наделенные властью, приобретают ее отпечаток, который заметен в каждом движении, слове и взгляде. Во всем неуловимо скользила уверенность и сила власти, которой не обладали простолюдины.

– Осталось только справиться с монстром, – закончил Адельт. – Все необходимые ресурсы тебе предоставит Аран и военный маршал Сталем.

– В этот раз я справлюсь своими силами, – в Ксавии пробудилась ярость, только он вспомнил погибающих гвардейцев и падающую в окно Мариль. Человек со струящимся из глаз проклятьем, это наверняка он натравляет на город Кровавня и истязает его, не отпуская на другую сторону. – Больше я невинных людей под удар не подставлю.

– Превосходно. – Адельт был явно впечатлен и одобрительно кивнул Арану. – Возможно, в этот раз ты сделал ставку на ту карту.

Сын императора побагровел, что выдало в нем сильное смущение, но парень не ответил, хотя явно с трудом сдержал язык за зубами. Адельт выжидающе смотрел на сына, будто ждал его вспышки гнева. Ничего не произошло. Император мрачно улыбнулся и покинул зал совета в окружении своих телохранителей. Провожая взглядом императора Адельта, Ксавий заметил на одном из кресел Синешерстку, замершую на подлокотнике.

«Ты жива». Впервые за долгое время Ксавий почувствовал нечто напоминающее радость.

***

Кусочек ночного неба был виден наверху через квадратный вход в стоки Кольма. Звезды в эту жаркую летнюю ночь сияли как никогда ярко, а лица гвардейцев, провожающих спускающегося по лестнице Ксавия говорили ему о том, что люди не особо верят в его успех. Кровавень стал настоящим пугалом. Ночной город «вымирал» – никто не смел и носа из дома высунуть. Немногочисленные люди передвигались по улицам Кольма группами и ускоренным шагом, зачастую переходящим в настоящий бег.

Сын императора остался с Мариль, которая после чудесного спасения чуть ли не ежеминутно благодарила Ксавия и Синешерстку, радостно прыгающую вокруг девушки. Аран хотел отправиться в стоки вместе с Ксавием, но будущему имперскому призывателю удалось отговорить импульсивного Арана от этой затеи. За день Ксавию удалось вздремнуть лишь раз, да и то на часок. Военный маршал Сталем отметал один план за другим, пока они не пришли к консенсусу. Гвардейцы были расставлены возле каждого крупного выхода, готовые никого не впускать и не выпускать. Все спуски в канализацию и стоки заблокировать было невозможно. Для этого требовалось гораздо больше людей, чем они располагали. Кольм был немаленьким городом.

Один из гвардейцев помахал рукой Ксавию, давая знать, что они закрывают вход. Теперь мужчина с кинжалом в левой руке и Синешерсткой на плече мог надеяться только на себя и свою силу проклятья, которая станет той нитью, что приведет его к человеку, заставляющему Кровавня атаковать городских жителей.

– Ночь будет жаркая, – обратился Ксавий к своей спутнице с другой стороны. Синешерстка повела носом, вдыхая местные запахи. Ей явно они не нравились, и она морщила свою острую мордочку. Чтобы не чувствовать холода проклятья существа с другой стороны, Ксавию пришлось надеть плащ, из-за которого он уже успел взмокнуть. Синешерстка пискнула и поскребла лапками плечо Ксавия. – Мне тоже здесь не нравится.

Для ориентирования в стоках Ксавий взял собой зарисовки с чертежей, которые ему предоставили в архивах. Писцы помогли Ксавию набросать на бумагу схему известных переходов, а Аран привел человека, который смог своим проклятьем создать для Ксавия прибор, помогающий узнавать направление. Стрелка прибора постоянно указывала на восток Кольма, туда, откуда в стоки спустился призыватель. Одной рукой пользоваться всем тем, чем снабдили Ксавия, было затруднительно. Аран предупредил, что на лезвие кинжала был нанесен один из ядов, парализующих человека. Стоило только слега порезать кожу, и противник мог потерять способность двигаться на несколько часов. Чтобы не впасть в паралич самому, Ксавий натянул перчатку.

– Только не прикасайся к лезвию, – предупредил Ксавий Синешерстку, хотя она вряд ли понимала его. Чтобы управлять существом требовалось использовать проклятье, но Ксавию хотелось, чтобы его спутница действовала только по своей воле. – Так, сейчас мы узнаем, нужны ли мне факела.

Когда Ксавий искал при помощи проклятья существо схожее с Кровавнем для демонстрации его в зале совета, разум мужчины соприкоснулся с множеством существ. Возможно, что некоторые из них могли освещать проклятьем пространство вокруг себя. Проклятье Ксавия коснулось другой стороны, мужчину в одно мгновенье захлестнул ледяной ветер, скинувший его под темные своды пещер, в которых ползали многоножки с тонкими, покачивающимися усиками. Почувствовав присутствие Ксавия, многоножки засуетились и начали перебегать в кромешной темноте, прячась в своих норах. Стоя одновременно в стоках под Кольмом и в пещере полной многоножек и острых камней, Ксавий прикоснулся к сознанию одной из многоножек и чуть не ослеп.

«То, что нужно». Чем чаще пользовался Ксавий своим даром, тем легче ему удавалось находить нужных созданий и вызывать их в Сартариум. Через прореху между двумя мирами в стоки скользнула одна из многоножек, поддавшаяся властному проклятью призывателя. Она появилась на камне перед мужчиной и от многоножки во все стороны начал исходить свет. Ее проклятье позволяло обходиться без всяких факелов. Ксавию оставалось лишь победно улыбнуться.

Многоножка двинулась вперед, освещая весь путь перед призывателем. Они быстро двигались к тому месту, где погибли гвардейцы под предводительством Ярека. Именно оттуда Ксавий собирался начать поиск. Стремительно двигаясь по уже знакомому Ксавию пути, многоножка то бежала по стенам, то ныряла в мутную воду, но все время неизменно освещала путь вперед. С Синешерсткой существо никак не контактировало, будто они и не видели друг друга.

Одни повороты и переходы сменялись другими, пока Ксавий не достиг нужного места. Никаких видимых следов присутствия Кровавня здесь не осталось. Тела гвардейцев были вытащены на поверхность и захоронены. Ксавий внимательно осмотрел стены и потолок, где сидел Кровавень. Абсолютно ничего.

– А теперь давай заглянем в твой мир. – Разговор с Синешерсткой позволял Ксавию не потерять концентрацию. Ведомая проклятьем многоножка остановилась и начала двигать своими усиками. Ей хотелось вернуться в свои темные пещеры, где ее сородичи строили дом прямо в камне, вытачивая ходы между зазорами. – А ты потерпи немного.

В этот раз Ксавию предстояло найти новый способ взаимодействия с другой стороной. Первая попытка ничего не дала. Призыватель лишь окунулся в другую сторону, но ничего нужного не обнаружил. Такой способ годился лишь для вызова существ, а нужно было найти одно конкретное. Вспоминая детали той страшной вылазки в стоки, Ксавий искал невидимые следы Кровавня, которые могли остаться здесь.

Темное сияние вокруг Ксавия колыхалось и расширялось во все стороны. Разум Ксавия блуждал по другой стороне, пока тело стояло в коридоре стоков. Рисуя перед собой картину тоннеля, Ксавий пытался представить его глазами Кровавня, убивающего гвардейцев. Нечто промелькнуло на краю зрения мужчины, но Ксавий никак не мог сфокусироваться и остановить свой взгляд на чем-то конкретном. Проклятье начало влечь его за собой, будто сорвалось с цепи. Ксавий то оказывался на вершине горы, то падал в бездонные снежные пропасти, бессильно крича от ужаса. Вырваться из транса Ксавию помогло холодное прикосновение Синешерстки.

– Спасибо. Ты моя вечная спасительница, – Ксавий почувствовал облегчение, открыв глаза. Он все еще стоял в стоках и никуда не падал. Жуткое видение было лишь следствием прикосновения к другой стороне. – Жаль, что ты не можешь мне помочь найти след Кровавня.

Синешерстка спрыгнула с его плеча и начала вертеться на месте. Задумчиво смотря на нее, Ксавий еще несколько раз прикасался к другой стороне, но ничего нужного не находил. Но стоило только подумать о падающей Мариль и ощущение присутствия чего-то на краю зрения возвращалось к Ксавию.

«Возможно, эмоции влияют на мое восприятие».

Начав вспоминать все хорошее, что происходило с ним, Ксавий быстро понял, что хорошие ощущения вряд ли помогут в поиске. Ярость и гнев. Вот что действительно могло его подтолкнуть. Эмоции захлестнули Ксавия, он мгновенно почувствовал, как проклятье увлекает его в нужное место. Ключ к двери лежал на самом видном месте. Проклятье Ксавия мчалось по коридорам прямо к логову Кровавня, и вскоре Ксавий узнал, где искать искалеченное существо с другой стороны. Оно лежало глубоко в стоках и страдало, неспособное вернуться в свой родной мир. Ощущение нестерпимой боли и мучений передалось Ксавию, который невольно пошатнулся.

– Вперед!

Необычная компания продолжила свой путь по стокам, спускаясь все ниже. Планы Ксавию уже не помогли бы, здешние места на них не были отмечены, так далеко картографы не спускались. В этом не было нужды, старая канализация полностью пересохла и во многих уголках обрушилась, перекрыв пути. Один из таких обрушившихся переходов преградил дорогу Ксавию. Пришлось искать обходной путь, который оказался столь узок, что Ксавий едва протиснулся через него, убедившись, что кто-то недавно пользовался этим путем. Свет многоножки помог разглядеть следы на пыльном полу, ведущие прямиком в логово Кровавня.

Обширная сеть под городом явно была построена не за один год. Скорее она развивалась сотни лет. Настоящие катакомбы, в которых прячутся страшные существа из сказок. Кровавень вполне мог стать одной из таких сказок, пугающих детей у костра, если бы был не столь реален и опасен.

Вход в логово Кровавня оказался дырой в стене, которая вела в заполненный водой провал. На поверхности воды лежал, тяжело дыша, Кровавень. Его мутные глаза смотрели прямо на Ксавия, заглядывающего в дыру, но существо не спешило нападать. Оно молило Ксавия об освобождении. На глазах монстра выступили настоящие слезы, которые сверкали в свете, исходящем от многоножки. Окровавленные когти Кровавня оставались столь же опасны, как и его способность вызывать кровавую жидкость. По всей видимости, этой жидкостью была вода, в которой лежал Кровавень.

Растерянный Ксавий не знал, как ему поступить. Опасный монстр оказался вблизи совсем не таким страшным и безжалостным, каким его представляли жители Кольма. Синешерстка принюхалась к воде, но прыгать в нее не стала.

– Что же мне с тобой делать? – Обратился Ксавий к Кровавню. Мужчина мог с легкостью прямо сейчас убить его. Кровавень сопротивляться бы не стал, но рука Ксавия не смогла подняться на страдающего монстра. Вместо этого Ксавий освободил его, одним ударом проклятья разрушив невидимый барьер вокруг монстра. В этот же миг Кровавень исчез, оказавшись на другой стороне. Ксавий почувствовал невероятную радость существа. Умирающего существа…

Гнев позволил Ксавию быстро отыскать след человека. Ярость помогла Ксавию преодолеть ловушки на его пути. Чувство возмездия привело Ксавия в закуток, где прятался неведомый убийца. Тусклый свет факела освещал тупичок в одном из переходов. Осторожно ступая по камню, самодельных ловушек здесь было полно, Ксавий зашел внутрь в небольшой древний зал.

В центре зала возвышалась одна колонна, упирающая в свод. Возле стен стояли деревянные столы, на которых Ксавий увидел пузырьки с жидкостями. Некто проводил здесь опыты. Шорох слева отвлек Ксавия от разглядывания убранства зала. На полу лежал захлебывающийся кровью мужчина. Его немигающие глаза смотрели в потолок и точно не сочились проклятьем, а штаны были серыми от пыли и канализационной грязи. Больше всего Ксавия удивила кровоточащая опухоль на теле мужчины. Она была идентичной той, что Ксавий видел на теле Сатрии. Мужчина был поражен проклятьем, которое вышло из-под контроля.

Перерезанное горло человека не оставляло сомнения, что на него напали, но помогать умирающему мужчине Ксавий не стал. Он почувствовал, что именно этот человек удерживал Кровавня в Сартариуме, направляя его на людей. Ощущение не обманывало Ксавия, следы проклятья Кровавня чувствовались повсюду. Мужчина изводил существо и издевался над ним. Настоящий монстр в человеческом обличье. Но кто же убил его?

В зале помимо Ксавия и его необычных спутников никого не было. Преступник умирал долго и мучительно. Позади призывателя вновь раздался знакомых шорох. Ксавий резко развернулся, но никого не увидел. Отчетливо послышались шаги убегающего человека, Ксавий побежал вслед за ним по коридорам. Светлобородый мужчина в легкой рубахе оказался в одном из тупиков. Опершись рукой о стену, он с видимой опаской глядел на Ксавия. Никакого оружия при нем Ксавий не заметил, но проклятье позволяло людям быть опасными и с голыми руками.

– Я не собираюсь на тебя нападать, – Ксавий отбросил отравленный кинжал и примирительно поднял руку. – Зачем ты убил его?

– Призванный им монстр атаковал невинных людей и убивал их. – Руку со стены мужчина не убрал, но и с ответом медлить не стал. – Он был лишь одним из звеньев цепи заговора. Настоящий корень неудач остался в тени.

– Его следовало предать законному суду. – Сделав шаг вперед, Ксавий заметил, что темное сияние вокруг незнакомца заколыхалось.

– Самый справедливый суд – это суд смерти. Не вставай у меня на пути. Я знаю, что ты чужестранец и тебе нет дело до моей империи и благословенного императора.

– Я не твой враг, а просто хочу понять и разобраться в том, что происходит. Меня зовут Децей.

– Ложь! Я знаю, что тебя зовут Ксавий.

– Удивительная осведомленность, которая не меняет сути дела. Убив человека из зала, ты сам стал убийцей.

– Мне приходилось убивать, защищая империю. Если ты или твои существа навредят семье императора, я перережу тебе горло, как повелителю Кровавня.

– Кровавень был такой же жертвой, как остальные. Я освободил его и отослал в место, откуда он уже никому не навредить. И у меня было множество вопросов к человеку из зала, а теперь их задать некому кроме тебя. Ты знаешь человека в белых одеждах с проклятьем, видным в его глазах. Оно будто сочится.

– Что ты несешь!? Мой тебе совет. Если ты друг Арана Бальда не стой у меня на пути и дай свершить мое предназначение. Я разрублю корень наших неудач, империя расцветет новыми красками. Война с Палатиром будет закончена нашей оглушительной победой.

«Сумасшедший фанатик» – Ксавий понял, что человек перед ним не совсем вменяем, поэтому продолжать разговор было бессмысленно. Следовало поймать его и связать, а после отнести и сдать гвардейцам для допроса.

– Как тебя зовут? – Ксавий решил отвлечь своего внезапного собеседника. – Ты ведь знаешь мое имя, почему бы мне не узнать твое.

– Барн, – ни секунды не мешкая ответил мужчина. – Мне нечего бояться и скрывать его.

– Хорошо, Барн. Может быть, ты все-таки внятно расскажешь, как ты нашел повелителя Кровавня и зачем ты убил его. – Еще один маленький шажок остался для Барна незамеченным. За спиной Ксавия в тени копошилась Синешерстка.

– Стоки не лучшее место для разговора, но ты можешь помочь мне, если действительно намерен разобраться в этом деле, – Барн будто не замечал, что Ксавий делает шаг за шагом. – Вскоре ты получишь небольшое послание от меня. Имперский призыватель.

Барн усмехнулся и попросту вошел в камень, не дав Ксавию схватить себя. Призыватель с минуту разглядывал стену, но пройти за нее никак не мог.

Вот же стервец.

Ночь действительно выдалась интересной.

5. Ценная приманка

Ночь действительно могла стать интересной, если бы Шейлу не пришлось рисковать своей жизнью и здоровьем, блуждая среди одного из ярусов Тира. Именно здесь располагалось больше всего кабаков, борделей и прочих увеселительных заведений, в которых зажиточные люди так обожали проводить свое свободное время. Более бедные жители Тира предпочитали таверны на прибережном ярусе, где разливали действительно вкусное пиво.

Садапт Шейл медленно брел по улице, разглядывая вывески заведений. Странные и забавные названия развлекали парня, успевшего утомиться за время хождений по ярусам. «Белый корабль», «Место запредельной радости», «Чулки и сатини», «У проклятого Вилла» – названия сменялись одно за другим. В некоторые места Шейл заходил, чтобы потратить немного монет на выпивку и к середине ночи парень перепробовал уже приличный список местной хмельной продукции. Его голова кружилась, Шейл старался выглядеть веселым и беззаботным и у него это в принципе получалось.

К нему подходили девушки, с которыми садапт смеялся над простыми шутками о местной острой кухне, после которой подолгу не выходишь из отхожих мест. С мужиками в тавернах Шейл обсуждал последние новости и слухи о продолжающейся войне. Несмотря на то, что по всей стране мужчин рекрутировали на войну, Тира это практически не коснулось. Здесь становились в основном только матросами на военных кораблях, а для этого следовало обладать не дюжим здоровьем.

Один из посетителей таверн попытался всучить Шейлу траву, после вдыхания которой обещал наслаждение и расслабление, но парню удалось отбиться от назойливого мужчины, угрозой сдать его городским стражникам. Люди вокруг выглядели добродушно, но Шейлу уже приходилось бывать в Тире. Бока в тот день ему намяли знатно, переломав несколько костей и отобрав ценности.

По плану главного стратегического советника его помощник должен был прогуливаться по ярусам, пока не столкнется с человеком, способным внушать при помощи проклятья мысли. Редкая и опасная способность могла привести к гибели Шейла, но он старался об этом не думать, а просто делал свое дело. Если перед ним окажется такой человек, садапт сразу поймет это, прочтя его силы. Где-то неподалеку шли люди Урбада, но на них особой надежды у Шейла не было. Любой план терпит крах, если сильно на него полагаешься. Нужно всегда иметь парочку запасных.

Запасной план Шейла состоял в том, что при встрече с опасным человеком, он попросту бросится в драку с ним, не дожидаясь пока его заколдуют. Для этого Шейл проверял каждого человека перед собой, стараясь не налегать на проклятье. Использование дара садапта было подобно тому, будто пьешь из чаши с медом. Приятное чувство нравилось Шейлу, но садапты зачастую умирали в раннем возрасте из-за частого использования своего дара проклятья. Некоторые сгорали, некоторых поражали страшные болезни, а часть даже сходила с ума, заканчивая с жизнью собственными руками.

– Эй, красавчик, – Шейлу помахала очаровательная девушка в длинном красном наряде. Ее длинные волосы спадали до самого пояса, а сама она радостно улыбалась оторопевшему парню. – Не желаешь посидеть в нашем заведении часок-другой. Не бойся, здесь тебя не укусят.

Садапт медленно подошел к ней, предварительно проверив проклятье девушки. Ничем примечательным она не обладала, но и миуэвином не была. Ее искренняя улыбка покорила незадачливого паренька.

– Я и не боюсь. – Перед Шейлом возвышалось мраморное здание очередного борделя. Изнутри раздавалось множество голосов, кто-то даже пел песню. – Но посещать бордели не люблю.

– Можем поговорить и на улице, – девушка продолжала улыбаться, потряхивая волосами. – Скучно здесь стоять пока остальные развлекаются, но сегодня мой черед. Я Алесса.

– А я Шейл. Думаю, что с такой эффектной внешностью гостей ты завлекаешь с легкостью.

– Но ты же не хочешь заходить. Брезгуешь?

– Нет. В прошедшую ночь я побывал в половине борделей Тира.

– Ого! Да ты никак гигант любви. Или просто знатный фантазер.

– Или просто меня заставили исходить город в поисках несуществующего человека. Сложные отношения с моим работодателем, – пояснил Шейл, а девушка громко рассмеялась. Неподалеку были заметны двое из помощников Урбада, с завистью взирающие на Шейла.

– У меня тоже работодатель полная задница. Во всех смыслах этого слова, – Алесса сказала это нарочито громко, словно ожидая, что эти слова достигнут слуха человека, о котором говорилось.

– Тебе не жарко в таком наряде? Он хоть и роскошный, но ночь сегодня особенно жаркая.

– Хочешь увидеть меня без него? – Алесса явно провоцировала парня, развлекаясь его смущением.

– Думаю, что у меня нет с собой столько денег.

– Так выходи за меня замуж. Здесь неподалеку канцелярия, где могут быстро оформить наш брак.

– Какая ты Алесса ретивая, – Шейл окончательно растерялся под гомерический хохот девушки.

– Ладно, расслабься. Ты не похож на жителя Тира. Откуда приплыл?

– Палатир. А сам родом из Мердена. Меня выдает акцент?

– Внешний вид и повадки. Типичные индюки Тира напыщенны, как никто другой, а ты выглядишь простовато и доверчиво. А еще я видела тебя пару часов назад, когда бежала сюда. Ты явно что-то ищешь.

– Это так заметно?

– Если присмотреться, то да. Глаз у меня наметанный. Возможно, ты искал меня всю свою недолгую жизнь. Мерден это ведь далеко за морем на севере?

– Не так далеко, как ты представляешь. Всего лишь несколько дней плаванья по ветру.

– Всегда мечтала отправиться в путешествие. Хотела посмотреть на мир.

– Я тоже мечтал и решил воплотить свою мечту, которая чуть не закончилась здесь в Тире. Когда я первый раз приплыл сюда, мне здорово намяли бока и оставили бездыханным в темном переулке.

– Мечтательный малыш столкнулся с жестокой реальностью, – Алесса подмигнула и растрепала волосы Шейла. – Как бы я хотела иметь дар проклятья такой, что позволял бы мне летать по небу, словно птице. Говорят, есть люди с таким даром, может быть ты один из них?

– К сожалению, а может и к счастью, нет. – Шейлу понравилось прикосновение веселой девушки. – С таким даром проклятья люди погибают очень быстро. Пробуя взмыть все выше и выше, они преступают свой порог и сгорают.

– Мой отец сгорел изнутри от проклятья, а я осталась одна. Мне пришлось зарабатывать на жизнь разными способами и поверь – работа в борделе не худший из них. Шейл, а ты заметил, что за тобой следят двое подозрительных мужчин? Они так смотрят в твою сторону, будто только ждут, когда ты зайдешь за угол, чтобы ограбить тебя.

– Раскрою тебе маленький секрет. Это мое сопровождение, и мы охотимся на опасного человека. А смотрят они так, потому что завидуют, что я непринужденно общаюсь с такой милой девушкой.

– Ты мне льстишь, – Алесса ущипнула Шейла за бок. – У тебя интересная работа, а ты еще жалуешься. Надеюсь тот, кого вы ловите, не насилует «милых девушек»?

– Ты в безопасности. Я гарантирую тебе это, – настроение Шейла после встречи с Алессой резко улучшилось, ночь теперь казалась не столь безрезультатной.

– Будешь моим защитником. А когда я выйду замуж за короля Рокота, ты станешь королевским советником.

– Какие грандиозные планы. Поверь, работа советника не то, чего можно желать. Никакой свободы и куча врагов, которые только и делают, что плетут интриги.

– Откуда ж тебе знать, как работают советники короля? Если только ты не прибыл с одним из них. Тир посетил сам главный стратегический советник, муж дочери Рокота. Шейл, ты прибыл с ним!?

– Ты читаешь меня, как раскрытую книгу.

– Невероятно! Повезло же тебе. Говорят, что советник настоящий красавец, словно Аммок.

– Об этом судить только вашему полу, Алесса! Но как советник – он настоящая скала. Я работаю у него недолго, но уже понял, что Артур невероятный человек.

– Рассказывают, будто он из другой страны.

– Абсолютная правда.

– А могу я как-нибудь увидеть его, хотя бы издалека? – Девушка чуть ли не подпрыгивала от радостного возбуждения.

– Завтра вечером будет банкет в честь нового назначения адмирала Алесиаса. Ты можешь стать моей спутницей на этот вечер, – Шейл понимал, что нельзя приглашать незнакомого человека на такие мероприятия, когда вокруг советника Артура крутится опасный враг, но отказать Алессе не смог. Ее непосредственная радость обезоруживала, но парень все же оставался начеку. Если девушка окажется не той, кем притворяется, то ей несдобровать.

– О, Аммок! Ты точно мой герой. Я надену лучшее платье, что найду.

– Где тебя можно найти? Я зайду за тобой завтра днем, и мы отправимся в резиденцию, где состоится банкет.

– Вот, я живу по такому адресу на прибережном ярусе, – девушка подошла к Шейлу вплотную и что-то прошептала на ушко. Краем глаза Шейл заметил, как напряглись его попутчики, но дал им знак, что все в порядке.

– Тогда увидимся завтра днем. Мне очень приятно с тобой познакомиться. Но сейчас мне нужно идти дальше.

– Удачи в твоей охоте, Шейл. – Довольная Алесса еще долго махала ему рукой, пока Шейл не скрылся за поворотом, ведущим на прибережный ярус.

На этом ярусе людей было еще больше, чем на остальных других. Здесь можно посетить многочисленные ночные торговые ряды, где продавалась свежая рыба и сочные фрукты, в изобилии растущие на острове. Но путь Шейла лежал мимо них. Всю ночь до самого рассвета садапт ходил по городу, ожидая встречи с нужным ему человеком, но все, кто приближался к Шейлу, оказались не теми. От постоянного использования проклятья в эту ночь его рука онемела, появились морщины, которых раньше не было. Цена проклятья оказалась заметной невооруженным взглядом.

***

При виде побледневшего Шейла Урбад присвистнул. Паренек шарахался по городским ярусам всю ночь, используя свой дар проклятья, и выглядел сейчас как живой мертвец. После рассказа Шейла о результатах ночных блужданий, Артур тут же отправил своего помощника высыпаться. Шейл попросил об одном одолжении для себя, Артур незамедлительно дал свое согласие, позволив привести на банкет девушку, с которой Шейл познакомился в городе.

В доме полным ходом шла подготовка к вечернему представлению и банкету. Повсюду сновали слуги, расставляющие столы. Для подобных мероприятий в резиденции имелся просторный зал с витражными окнами. Рассматривая витражи, Урбад ходил по залу, проверяя караулы. После недавнего нападения безопасность следовало усилить втрое, тем более адмирал Алесиас выделил несколько десятков человек для обороны резиденции.

Постоянное чувство опасности заставляло Урбада вспоминать те времена, когда он только попал в команду Сатрии. Сатрия выручила его, откупив от тюремного срока. А после сделала членом своей команды, занимающейся продажей захваченных в разных городах девушек. Работорговля во многих государства официально была запрещена, но процветала на восточных и западных берегах Тернистого моря, где располагались многочисленные княжества, не гнушающиеся покупкой представительниц женского пола.

Урбад понимал насколько это было подло и гнусно, но прибыль от таких сделок покрывала любые мучения совести. Заработка хватало на хорошую жизнь в те моменты, когда их корабль заходил в порты и матросы отправлялись в города тратить заработанные монеты, а Сатрия пропадала на несколько недель.

Мало кто знал, куда она путешествует, да и спрашивать не решались. Команда побаивалась своего жестокого капитана, которая могла пырнуть ножом человека, если ей что-то не нравилось, а после спасти его от верной смерти. В Сатрии сочеталось два редких дара, что делало ее необыкновенно сильной женщиной, за которой шли преданные члены ее команды.

Так продолжалось до того момента, как на борт не попали Артур с его другом, имя которого Урбад уже подзабыл. Сатрия решила изменить маршрут, что вылилось в гибель всей команды и захваченных девушек. Спаслись только двое – Урбад и Артур. Вдвоем они сумели сбежать от страшного монстра, поселившегося в древних руинах, где жил учитель Сатрии, а после началось их невероятное приключение на берегах Тернистого моря. За пару лет двоица сумела посетить чуть ли не все прибережные города, пытаясь узнать о судьбе судна Сатрии. Они рискнули даже вернуться в руины, но корабля не обнаружили, лишь растерзанные иссохшиеся тела да части от разорванных монстром людей.

Артур надеялся найти своего друга, но поиски не дали никаких результатов, а само путешествие привело их в Палатир, где по невероятному стечению обстоятельств Артур повстречался с Еленой, а дальше все закрутилось еще больше. За время их пути Урбад не раз спасал жизнь Артуру, постоянно вляпывающемуся в неприятности, а Артур за это отплатил ему хорошим назначением и жалованием, способным обеспечить Урбаду безбедную жизнь. Хоть Урбад и считал себя довольно таки корыстным человеком, но Артура ни за что не предал бы. Ему нравилось, что из веселого паренька Артур превратился в стойкого мужчину, способного вести за собой людей.

Задумавшись, Урбад шагал по коридору, пока не вышел на улицу. Солнце было в зените на безоблачном небе. Яркий свет ослеплял Урбада, который не мог сощуриться из-за частичного паралича своего лица. Когда-то давно он поцапался в таверне с группой пьянчуг, которые избили его, превратив лицо в настоящее месиво. После заживления Урбад обнаружил, что не владеет своей мимикой, а часть лица вообще парализовало, сделав его устрашающе безобразным. Жизнь потрепала Урбада, но, в конце концов, он получил возможность искупить перед Аммоком все свои грехи.

Пригладив свои соломенные волосы, мрачный Урбад проверил посты на входе в резиденцию. Списки гостей уже лежали на столе караула. Собственной рукой Урбад вписал имя девушки, которую собирался привести Шейл, а потом сделал пометку «наблюдение».

Следовало опасаться даже богатых пожилых дам, готовящихся посетить банкет. Адмирал Алесиас пообещал привести свою молодую жену. Урбад посмотрел на ее имя и пожал плечами. Не очень-то похоже на имена жительниц Палатира. Видимо, в этой стране у богатеев модно жениться или выходить замуж за пришлый люд. Может быть, и самому Урбаду уже стоит найти себе женушку, которая будет его ждать поздними вечерами.

Представляя свою возможную будущую жену, Урбад поймал себя на том, что раздумывает, как назвать детей.

«Совсем размяк, обалдуй. И это в то время, когда нужно быть максимально сконцентрированным».

Отругав себя, Урбад продолжил проверку постов и осмотр резиденции. Войдя в обеденный зал, Урбад застал там Артура, успевшего перекусить. Рядом с ним уже сидел адмирал Алесиас, который после результатов инспекции был особенно доволен. Ему действительно удалось успеть в срок со строительством новых кораблей и их вооружением. Рядом с адмиралом стоял бокал с вином. Старик явно не отказывал себе в маленьких радостях.

– Урбад! – Артур пригласил своего друга к столу. – Присаживайся, у нас тут вышел небольшой спор с адмиралом и думаю, что ты сможешь разрешить его.

– Да. Разрешишь спор, не вспоминая о том, что ты помощник Артура, – адмирал усмехнулся и съел виноградину.

Урбад оказался между двух сильных мира сего. Мощное темное сияние проклятья от этих людей заставляло Урбада чувствовать себя не в своей тарелке, но бывалый моряк не подал и вида.

– В чем суть спора?

– Советник Артур убеждает меня в том, что на данном барельефе изображены не дети Аммока. – Адмирал указал куда-то под потолок. Урбад увидел мраморный барельеф с лицами трех человек – два женских лица и одно мужское, всматривающиеся вдаль.

– У Аммока по всем легендам было лишь двое детей. Это я помню точно.

– Двое известных всем, – поправил Артура адмирал. – А третий или третья ничем не прославилась и сгинула в лету.

– Я не очень религиозен, – сказал Урбад, пригладив свои волосы в очередной раз, – но мать всегда рассказывала, что у Аммока было трое детей. Каждый из которых обладал невероятной силой проклятья, которое сделало их подобным богами. Разве в твоем Дамерте об Аммоке известно больше, чем в краях, где он появился впервые.

– И с этим я готов поспорить. Нет никаких доказательств, что Аммок впервые появился в Сартариуме в здешних местах. С таким же успехом он мог появиться и в Дамерте, и в Мердене, и в любом другом месте, где есть его культ. Теологические споры – это переливание воды из пустого в порожнее и наоборот, но в том, что у Аммока только двое детей я не сомневаюсь. Третий мог быть их непрямым родственником или выдумкой архитекторов.

– Вспомни барельефы на дворце в Палатире! – Возмутился Алесиас. – Три! Три лица на каждом из них.

– Я не разглядывал барельефы, времени на это пока не нашлось. – Артур отпил из своего кубка. – Оставим эти споры, раз вы оба против моего мнения. Возможно, что мы все ошибаемся, и у Аммока было гораздо больше детей. Вряд ли боги были святыми.

– Это уже слишком! – Алесиас вспыхнул, как костер из сухих веток. – Аммок был благочестив и никогда не изменял своей супруге, благословенной Рухис. С тех пор как познакомился с ней, он не думал ни о каких других женщинах. А когда Рухис состарилась и умерла, то Аммок воздвиг мемориал в честь нее, сотворив его на месте самой высокой горы Сартариума.

– Тише, адмирал. Я не оспариваю ваше видение мира, но в детстве мне рассказывали все иначе. Отец говорил, что Рухис не умерла от старости, а была убита самим Аммоком, когда тот узнал о ее измене. Легенды на то и легенды, что всю правду мы вряд ли когда-нибудь узнаем.

– Ты невыносим.

– Сейчас уже неважно, сколько детей было на самом деле у Аммока. Перед нами стоит другая проблема. Более реальная. Обеспечение безопасности главного стратегического советника. Шейлу не удалось выманить противника, а значит, нам нужна новая приманка.

– И этой приманкой стану я, – Алесиас указал на себя. Его трость стояла рядом, прислоненная к стулу. – Ваш враг уже должен был обратить внимание на то, что я нахожусь рядом с Артуром постоянно. А если завладеть моим сознанием, то я смогу нанести «удар в спину». Чем не самая ценная приманка. А банкет может стать лучшим местом. Будет очень много людей.

– Вами тоже нельзя рисковать, адмирал. Вы итак могли погибнуть при нападении на резиденцию.

– И спас тебе жизнь. Я не боюсь риска, но если ты хочешь упустить свой шанс и забиться в угол… Твое дело.

Обхватив ладонью свой широкий подбородок, Артур посмотрел на Урбада, который лишь кивнул. Особого выбора у них не было и стоило воспользоваться каждой представляющейся возможностью. Затея с Шейлом не дала никаких результатов, кроме того, что он нашел себе девушку на банкет.

– Решено. На банкете вы будете находиться поблизости от меня все время. Думаю, что неведомый нам враг обратит на это внимание и решит зачаровать вас.

– Если у него это получится, то я не буду сожалеть, если мой клинок окажется в твоей печенке. – Тон Алесиаса не давал понять, шутит он или нет. Артур задумчиво посмотрел на своего собеседника и отпил из другого кубка. Вино оказалось горькое.

***

Витражи с изображениями привлекли внимание Артура. Стоя в определенном месте, восход солнца за холмами превращался в закат на горизонте морских просторов. Советник перемещался по залу, наблюдая за тем, как меняются изображения на витражах. Необыкновенное зрелище завораживало, но гости банкета не обращали никакого внимания на это. Для многих богачей такое было вполне привычно, а во дворце витражи не использовались. Король предпочитал золотое стекло, блещущее в лучах солнца.

Аккуратно обходя танцующих и беседующих друг с другом гостей, Артур подошел к столу с напитками. Вкусней всего оказался напиток из красных фруктов, названия которых Артур не знал, но с удовольствием поглощал кубок за кубком. Люди вокруг него веселились и поздравляли адмирала Алесиаса, а перед главным стратегическим советником делали легкий поклон. Согласно этикету, использовать дар проклятья на таких мероприятиях было дурным тоном, поэтому темное сияние вокруг людей не перебивало свет свечей, позволяя разглядеть их лица.

На банкете собралась чуть ли не вся знать Тира. Списки составил городской управляющий, который поспешил занести в них всех своих знакомых и друзей, которые хотели познакомиться с Артуром. Но каждого на входе предупреждали, что лучше советника сегодня не беспокоить. Артур замечал, как за ним смотрят люди, но они тут же отводили взгляд, стоило ему посмотреть в их сторону. Это его полностью устраивало, позволяя спокойно ходить по залу.

С наспех собранной деревянной сцены играли флейтисты, создавая в зале патриотическую атмосферу. Адмирал уходил на войну и его провожали со всеми почестями. Стены в зале задрапировали и развесили широкие гобелены. Столы ломились от еды. Ее наготовили так много, что можно было накормить добрую половину города.

Будучи едва ли не самым высоким человеком в зале, только один из гостей оказался на добрую голову выше него, Артур мог свободно наблюдать за Алесиасом, танцующим посреди зала со своей женой. Ее лицо показалось Артуру неуловимо знакомым, но адмирал не спешил представить свою супругу советнику. Она только вошла в зал, а он тут же подхватил ее, начав танцевать с ней быстрый танец. Для хромающего человека это было неожиданно. Кто-то начал аплодировать, задавая такт музыке. Чем лучше Артур узнавал старого адмирала, тем больше уважал его.

– Пока все спокойно, – возле Артура остановился Урбад. В праздничном костюме он выглядел крайне нелепо. Гости сторонились странного типа с перекошенным лицом.

– Шейла все еще не пришел?

– Он побежал за своей девчонкой. Где он только откопал ее.

– За ней присмотрите особенно внимательно.

Продолжая двигаться по залу, Артур увидел, как один из гостей наступил на платье своей спутницы, и она повалилась на пол. К ней на помощь тут же бросились слуги, стоящие у стен. Бравая музыка плавно перешла в мелодичную и танцы замедлились. Держась за руки, гости начинали танцевать медленные танцы. Кто-то слева поприветствовал Артура.

Шейл держал под руку свою очаровательную спутницу, которая широко улыбнулась при виде советника. Девушка оказалась очень красива. Ее глаза просто блестели, когда она осматривала великолепное убранство зала и наряды гостей. Ее платье было совсем простым и оттого прекрасным. Среди всех этих пышных нарядов незнакомка выглядела как ромашка среди бордовых беридериев. Но для Артура самой красивой женщиной была Елена.

– Алесса. Это главный стратегический советник Палатира… – попытался представить Шейл своего начальника.

– Артур! – Воскликнула девушка и протянула руку советнику, будто перед ней был просто прохожий. Артур прикоснулся к ее руке двумя пальцами в знак приветствия.

– Ты не предупреждал, что твоя спутница будет столь милой, – Артур подмигнул Шейлу. – Добро пожаловать на наш банкет, Алесса. Вы здесь желанный гость.

После таких слов разволновавшаяся Алесса чуть не рухнула без чувств. Шейл поспешил отвести ее в сторону к раскрытому витражу. Вечерний воздух с моря быстро привел впечатлительную девушку в себя. Она затеяла непринужденный разговор с людьми возле нее и вскоре вокруг Алессы собралась небольшая группа, смеющаяся над каждой ее шуткой.

– Не будь у меня жены, я бы приударил за этой красоткой, – к Артуру подошел Алесиас со своей супругой. Она неотрывно смотрела на советника, поджав губы, не обратив внимания на шутку мужа. – Позволь представить мою возлюбленную.

Артуру хватило и мгновения, чтобы узнать девушку перед собой. Издали он не узнал ее из-за освещения и макияжа, который был наложен на ее лицо, но вблизи Артур быстро понял, кто стоит перед ним. Его сердце учащенно забилось, а мысли перенеслись в трюм плывущего корабля, где он уже видел это лицо.

– Кажется, что мы уже встречались в другой жизни, – Артур поприветствовал неожиданную гостью, которая не отрывала от него взгляда. – Приветствую вас на банкете в честь вашего дорого мужа, который годится в отцы.

– Такой укол в мою сторону достоин похвалы. Ардетта, это наш главный стратегический советник…

– О котором ты так много мне говорил.

– Вряд ли это многое было хорошими словами, – Артур помнил, как девушку вывели из трюма, а после Ксавий рассказал, что ее отпустили и высадили на берегу. Она была одной из захваченных Сатрией девушек из Дамерта.

– Всякое, – уклончиво ответила Ардетта и повернулась к мужу. – Разве я не предупреждала тебя, что приготовила подарок нашему советнику. Он остался у пажа, соблаговоли принести его, пока я обсужу твое неожиданное повышение. Мне придется ждать тебя долгие месяцы на суше. И мне есть, что сказать господину советнику.

С невероятной легкостью Ардетта управлялась со своим своевольным мужем, который пошел за подарок для советника, оставив свою жену наедине с ним. Они смотрели друг на друга, не веря своим глазам. Дорога рока вновь свела их пути, спустя несколько лет.

– С момента, как ты сидел в клетке в трюме, ты сумел значительно возвыситься, хотя я предполагала, что вы с Ксавием давно утоплены сумасшедшей сучкой где-нибудь за бортом.

– Ты тоже забрела далековато от того места, где тебя оставили.

– Ксавий тоже здесь? – Ардетта покрутила головой, ожидая увидеть друга Артура.

– Он погиб. Как и «сумасшедшая сучка». Как и все девушки, которых она захватила. Тебе крупно повезло, что Ксавию удалось убедить работорговцев отпустить тебя.

– Жаль. Мне хотелось бы увидеть, каким он стал. Ты из парня превратился в настоящего мужчину. Это власть так меняет людей или ты каждый день таскал бревна? Мускулы прямо-таки выпирают из-под рубахи.

– Я тоже рад тебя видеть. – Артур протянул Ардетте кубок с вином. – Давай выпьем за то, что нам с тобой повезло по жизни. И за Ксавия. Если бы не он, вряд ли бы мы здесь встретились.

– Выпьем. Но прежде ты мне расскажешь, как, Аммок тебя побери, ты смог стать вторым лицом Палатира. Я слышала, что дочь короля вышла замуж за иноземца с твоим именем, но ни одной мыслью не могла представить, что это будешь именно ты.

– Очень долгая история. Возможно, когда вы с мужем переедете в Палатир, то за ужином я смогу ее поведать, но сейчас не то место, и не то время. Я немного в растерянности.

– Поверь, я тоже. Встреча с людьми из прошлого может любого вывести из колеи.

– Мне нужно тебя предупредить. Ты наверняка увидишь здесь еще одно знакомое лицо. Только не пугайся при его виде, он давно уже не торгует людьми. – Артур указала на Урбада, который проходил неподалеку.

– А вот этому типу я задам взбучку. Именно он тащил меня на корабль в Дамерте.

– Он исправляется. Со всего экипажа корабля мы спаслись только вдвоем.

– Как это все странно. Будто и вправду все было в другой жизни.

– Забирай, – Алесиас вернулся очень быстро. В руках он держал запакованную коробку с гербом королевства.

– Сама собрала, – гордо сказала Ардетта. – Кое-чему я все-таки научилась.

– Моя жена владеет ювелирными мастерскими Тира. Все украшения на ее пальцах сделаны и огранены ее крепкими руками. А в коробке кольцо с изумрудом.

– Вам очень повезло с женой, адмирал. Благодарю за неожиданный подарок, – Артур имел ввиду не кольцо в коробке, а встречу с Ардеттой, которая вызвала у Артура бурю воспоминаний.

– Как и вам, советник. Мы потанцуем, давно так не разминался.

– Приятного вечера, но не забывайте о нашем общем деле.

Смотря, как закружились в танце Алесиас и Ардетта, Артур подумал о своей жене. Пора было заканчивать с поиском регалий и возвращаться в столицу. Флейтисты старались, как могли, играя все известные мелодии. Гости танцевали без перерыва. Шейл и Алесса участвовали в каждом их танцев, Урбад со своими людьми наблюдал за залом, а Артур сидел на кресле, стараясь выглядеть непринужденно. Каждый приближающийся человек мог оказаться убийцей.

– Почему вы не танцуете? – Рядом с Артуром пронеслась Алесса, которая бросилась выпивать из кубков и закусывать. Она выглядела как самый счастливый человек в Сартариуме. За ней устремился Шейл, который не хотел оставлять девушку в окружении богатых господ. Изредка Артур замечал взгляды Ардетты, которая постоянно находилась рядом с мужем, участвуя во всех беседах. Портовая проститутка, которая стала значимым человеком, и проститутка, которая хочет стать значимым человеком. Артур быстро понял, где Шейл умудрился найти такую роскошную и одновременно простую девушку.

Банкет шел полным ходом, когда к Алесиасу приблизился незнакомый человек и что-то зашептал на ухо. Адмирал помрачнел и посмотрел в сторону Артура, который слушал воодушевленную Алессу, рассказывающую о преимуществах белых платьев перед традиционными зелеными. Адмирал попросил свою жену побеседовать с подругами, а он сам должен кое-что сказать советнику.

Как только незнакомец покинет банкетный зал, люди Урбада тут же поймают его. Несмотря на внешнюю расслабленность, Артур внимательно наблюдал за залом и заметил, как незнакомец разговаривает с адмиралом. Неужели это оно. Не стоило недооценивать противника, вряд ли бы он стал действовать столь открыто. Но Артур все же напрягся готовый к неожиданностям, когда адмирал встал перед ним.

– Вечер омрачен вестями из столицы, – адмирал не обратил никакого внимания на Алессу. Она хотела надуть губки в нарочитой обиде, но Шейл жестом остановил ее и отвел в сторону.

– Что-то с королем!? – Артур внимательно следил за руками адмирала.

– Эй, я не буду пытаться тебя убить. Никто не воздействовал на меня проклятьем. Кажется, что положение на передовой скоро изменится. Тарнбальд непонятно каким способом сумел убедить Салестан заключить союз. На границе с Салестаном замечены передовые отряды, готовящиеся к прорыву. Наши посланники были высланы из Салестана. Это своеобразное предупреждение.

– Неожиданно. Салестан все это время занимал нейтральную позицию. Здесь слишком шумно, переберемся в приемную. – Артур дал знак Урбаду и Шейлу следовать за собой. Некоторые гости обратили внимание на то, что знатные чины покидают банкет вместе. Кто-то из местной знати хотел пойти за ними, но телохранители Артура остановили этих людей, преградив проход в сторону приемной комнаты.

– Да чтоб они сгорели от проклятья, – адмирал шел и ругался. – Как им удалось убедить своих извечных торговых соперников объединиться.

– Возможно, это ложные слухи, которые пустили наши враги.

– Маловероятно. Ох, Аммок. Урбад, если твои ребята сильно помнут моего осведомителя, то я вызову тебя на схватку на клинках.

Вчетвером они вошли в приемную и закрыли за собой дверь. Артур сжал зубы. Он предполагал, что император отправит своих представителей, чтобы заключить союз с Салестаном, но владыка Салестана предпочитал всегда держаться в стороне и не участвовать в конфликтах между соседними государствами, сколько бы они не длились. На всякий случай у Палатира имелись люди в Салестане, но им никак не удавалось убедить владыку, как величал себя правитель Салестана, заключить хоть одно мало-мальски выгодное соглашение.

– Мне необходимо срочно вернуться в Палатир. Король уже наверняка рвет и мечет. Это последняя ночь в Тире и кажется одна из последних, когда я являюсь советником. С поиском моих противников придется повременить, да и они наверняка будут рады, когда полетит моя голова. Придется тебе попрощаться с новой подружкой, Шейл. Мы отбываем утром, прошу подготовить все к отплытию.

– Господин главный стратегический советник, у меня для вас маленькое послание, – От слов Шейла веяло холодным тоном. – Не стоит пытаться отыскать меня, я сам в любой момент могу появиться перед вами. Опрометчиво делать своих приближенных людей приманками.

– Если бы я действительно хотел убить вас, то в этот раз сделал бы это гораздо изящней, – продолжил за садапта Урбад, глаза которого так же остекленели и смотрели куда-то свозь Артура. – Но мои планы изменились, как и обстоятельства. Возможно, вы еще сыграете мне на руку. Мня себя ферзем, вы на самом деле пешка.

– Что это такое!? – Адмирал сжал кулаки и отстранился от зачарованных людей. – Когда на них успели подействовать проклятьем?

Шейл потряс головой, приходя в себя. Парня охватила сильная головная боль, от которой его сознание помутилось. Подхватив своего помощника под руки, Артур посадил его на кресло, а адмирал помог Урбаду, который сумел удержаться на ногах.

«Некто сумел воздействовать на моих людей и внушить им мысль и послание, которое они передали в нужный момент. Вот это сила проклятья. Мой дар не сравнится с даром проклятья этого человека».

Восхищаясь умением своего неведомого врага, Артур подлил вина Шейлу. Адмирал Алесиас стукнул кулаком по столу.

– Интересная у тебя жизнь, Артур. Ни дня без происшествий. Мне нравится твой стиль.

6. Триумфатор

– Мне совершенно не нравится твой мрачный стиль. Тебе стоит остричься и носить более светлые тона.

Перед большим закругленным зеркалом стоял разодетый Ксавий. Вокруг него суетились портные, которые подавали призывателю на примерку роскошные летние плащи и камзолы. Ксавий неизменно выбирал темные тона, но принц Аран смотрел на это дело и качал головой, отметая один наряд за другим.

– Если ты придешь в таком наряде, то от тебя будут шарахаться все женщины в зале.

– Мне казалось, что мы идем не искать мне жену, а чествовать триумфатора. – Так в империи называли человека, который сумел прославить себя некими поступками. В честь них устраивали день триумфатора. Традиция была старой и не всем нравилась, но Тарнбальд жил традициями.

– Кто знает. Может в зале найдется та, что заставит твое сердце растаять, как мое растаяло при виде Мариль. – Завязка, которую сплела Мариль, оставалась на руке принца все это время.

– Мое сердце тает от темных плащей, которые сливаются с сиянием проклятья. – За эти дни Ксавий сумел поправиться и теперь выглядел не столь болезненно как раньше. По специальному заказу и чертежам, сделанным призывателем за пару бессонных ночей, лучшие кузнецы Кольма изготовили удобный металлический протез.

– Обрати внимание на этот песочный камзол. Такие камзолы сейчас в моде.

– Да я в нем изойду потом, – взмолился Ксавий, уставший стоять перед зеркалом, примеряя наряды.

– Как твой командир, я могу отдать приказ, чтобы ты нарядился в это, – шутливо сказал Аран Бальд.

– Это будет слишком подло и не в твоем духе. Я надену вот этот плащ и, так уж и быть, светлую рубаху с завязками. Компромисс найден?

– Хм. Сойдет, но на взгляды придворных дам можешь и не надеяться.

– Я уже устал от этих взглядов. При виде меня теперь все показывают пальцем, с тех пор как пошли слухи о том, кто остановил Кровавня. О том умельце, проходящем сквозь камень, все еще нет никаких слухов?

– Идет проверка реестров, которые ведутся, когда человек поступает на службу, но пока ничего похожего не найдено. Некоторые из реестров остались в захваченных городах. Ты уверен, что он был солдатом?

– Я обратил внимание на множество шрамов на руках того человека. Мне кажется, что он получил их в бою.

– Он расправился с хозяином Кровавня. Это говорит о том, что он на нашей стороне, тем более упоминал меня в положительном ключе.

– Фанатики опасны для всех. Кто знает, что ему придет в голову. Стоит отыскать его как можно быстрей.

– Расслабься, Децей. Давай не будем сегодня думать об этом. Сегодня мы чествуем дядю моей будущей жены. Кстати, она грозилась оторвать тебе кое-что, если ты не заглянешь к ней с Синешерсткой.

– Надеюсь, что это «кое-что» вторая рука.

С ночи, когда Ксавий отправил Кровавня назад на другую сторону, прошла уже пара недель. За это время они с принцем Араном окончательно подружились. О том, что действительно произошло в стоках, знали только они двое. Аран попросил больше никому не рассказывать о мстителе, пообещав Ксавию, что они сами разберутся в этом деле и найдут этого человека. Его способность показалась принцу очень интересной и нужной, хотя Ксавий предупреждал о возможности того, что человек из стоков следил за ними, находясь за камнем.

Как-то же он узнал мое настоящее имя.

Портные помогли Ксавию застегнуть застежку на плаще, которая никак не поддавалась. Одной рукой застегивать одежду сплошное мучение. Во дворце шла подготовка к торжественной встрече триумфатора. Для Ксавия дворец был настоящим муравейником, в котором было так много людей. Иногда Ксавий проходил мимо башни, где его держали и откуда выпала Мариль, но она всегда была закрыта.

Когда убийцу из стоков вытащили на поверхность, Ксавий окончательно убедился, что это не тот же самый человек, что заставил Мариль спрыгнуть из окна. Вместе с телом гвардейцы перенесли наверх все, что нашли в зале, где прятался убийца. Там не оказалось никаких записей, что могли пролить свет на происхождение мертвого человека. Расследование зашло в тупик. Ответы мог дать только один человек. Впрочем, императора удовлетворило даже то, что повелитель Кровавня мертв и больше не станет наводить страх на большой город. Проблем хватало и без этого.

Новости приходили в столицу отовсюду. На западе с удвоенной силой начались столкновения между двумя государствами. Палатир надеялся как можно глубже вторгнуться на территорию обороняющейся империи. С севера началась морская блокада, но император и его совет позаботились об этом. Товары шли в обход блокады через восточное побережье Тернистого моря. Княжества быстро поняли, что блокада вредит и им, поэтому открыли пути для имперских обозов, идущих с юга.

Но главным событием стал союз с Салестаном, который располагался южнее двух воюющих государств. Владыка Салестана пригрозил Палатиру войной, в случае если Палатир не остановит наступление и не объявит мир в течение месяца. Срок истекал, а война и не думала прекращаться. Император Адельт хотел, чтобы Палатир не прекращал своих атак, тогда Салестан начнет активные боевые действия. Какая цена этого договора не знал никто, кроме советника Мария Тарна и императора Адельта.

Триумфатор Марий возвращался в Кольм.

– Отец был очень доволен, когда вернулся посланник с договором. – Аран успел надеть свой лучший наряд и теперь терпеливо ожидал, когда Ксавия нарядят до конца. А еще он спрашивал о тебе. Как продвигаются дела с вызовом крупных существ?

– Не особо. Мне удается прикоснуться проклятьем к разумам многих существ. Среди них есть и настоящие гиганты, но в Сартариум путь открывается только крохам, как моя Синешерстка.

– Но ты рассказывал, как сумел вызвать гиганта, разрушившего скалу.

– Скорее он обитал в этой скале, удерживаемый неведомой мне силой в нашем мире.

– Как Кровавень.

– Да, как и он. Я всего лишь неосознанно позволил гиганту освободиться, и он спас наш отряд. – Ксавий рассказал Арану обо всех своих приключениях на пути к реке рук и теней.

Молчаливые портные освободили помещение, оставив друзей одних. Вокруг Арана засияло темное проклятье, он воспарил над полом, ощущая прилив энергии.

– Хочу однажды попробовать подняться выше.

– Это очень опасно.

– Сказал человек, который проклятьем затягивает существ из другого мира и заставляет их служить себе. У тебя тоже есть предел проклятья, ведь так Ксавий?

– Когда-то мне сказали, что мое проклятье бездонно.

– Тогда ты самый везучий человек в мире. – Ступни Арана коснулись пола, в комнате стало светлей. – Стольбрид благоволит тебе.

– Я не очень верю в могущество богов. Они давно мертвы и вряд ли способны влиять на наши судьбы. Кстати, почему во дворце так мало говорят о твоем пропавшем на войне брате.

– Отец не хочет слышать об Аские. Он считает, что Аский сам перешел на сторону врага и теперь прячется где-то в Палатире.

– Но ты этому не веришь? – Ксавий подошел к раскрытому окну и поглядел вниз. Все здания в городе были приличной высоты. Можно и шею свернуть, если упадешь из такого.

– У нас с ним были сложные отношения. Аский всегда делал то, что ему взбредет в голову. А меня презирал за то, что я всегда поддерживаю отца. Бунтарский дух проклятья в нем не давал Аскию покоя. Он собрал свой отряд и отправился на запад, чтобы принять участие в сражениях, несмотря на запрет отца и уговоры Мария, мой брат поступил по-своему. И погиб. Он предпочитал общаться с дядей.

У императора Адельта был старший брат – Ашай Бальд, который являлся одним из двенадцати членов имперского совета. Его мало кто видел во дворце, он жил в своем поместье на окраине Кольма вместе со своей многочисленной семьей. У Арана оказалось множество двоюродных братьев и сестер, с которыми он изредка общался.

– У меня не было братьев и сестер, но близкие друзья, наверное, сошли бы за них. Мы очень много времени проводили вместе, придумывая себе настоящие приключения. Я до сих пор не могу понять, как Цета потеряла память и стала Менестрой. У меня в голове столько мыслей по этому поводу и каждая больше похоже на сказку.

– Так, имперский призыватель, выше нос. На триумфе все должны выглядеть радостными.

– Если я натравлю на тебя Синешерстку, это будет покушением на императорскую особу?

Существо с другой стороны в своей игривой манере появилось за спиной Арана, стоило тому использовать свое проклятье. Вдыхая воздух маленьким носиком, Синешерстка прикоснулась к ноге Арана, заставив его подпрыгнуть от морозящего прикосновения. Юркнув под один из камзолов, Синешерстка заверещала, ожидая, когда принц начнет с ней играть.

– Не сегодня, Синешерстка. Нам нужно идти, а тебе лучше вернуться на эту самую другую сторону. На триумфе будет столько народу, что площадь перед дворцом будет объята настоящей ночью.

– Она хочет к Мариль. Мне все чаще удается понять ее желания. Есть идея. Я еще ни разу не пробовал поддерживать связь на расстоянии. Синешерстка постоянно держится рядом со мной. Итак, моя хорошая, хочешь отправиться к Мариль, но не можешь?

Погладив Синешерстку протезом, Ксавий разговаривал с ней, будто она все понимала, глядя прямо в черные бусинки ее глаз. Она пискнула и покрутилась вокруг себя. Это уже основательно вошло в ее привычки. Представив покои, где лежала Мариль, Ксавий попытался направить Синешерстку туда, но она не исчезла, а только молча заинтересованно наблюдала за ним.

– Не выходит, – констатировал Аран. – Придется тебе сегодня заглянуть к Мариль Тарн. И это приказ твоего непосредственного руководителя. Скорее хочется поговорить с Марием. Он словно мой второй отец.

– Мне хотелось немного отдохнуть. Все эти дни столь утомительные. – Ксавий почувствовал головную боль. Это повторялось изо дня в день. Это не было похоже на ту боль, что приходила к Ксавию, когда его охватывал зов. Спустя некоторое время после приключений в стоках Ксавий понял, что зов приходил от страдающего Кровавня, который сумел связаться с призывателем на расстоянии и привлек его внимание единственным доступным способом. Через боль.

– Обещаю, что ты выспишься… Когда мы победим в войне. Если тебе удастся вызвать огромного проклятого монстра и натравить его на Палатир, то это полностью разобьет их боевой дух.

– Если бы все было так просто. – Мановением руки Ксавий отправил Синешерстку на другую сторону, где она нежилась в мягких снегах вместе со своими сородичами. Так это представлял себе Ксавий.

Дворец был построен на возвышенности, а перед ним находилась длинная площадь, от которой начинались все центральные улицы Кольма. На стенах, прилегающих к площади зданий, развесили полотна имперских цветов. Люди столпились вдоль каменной мостовой, идущей прямиком к дворцовым воротам. Для триумфатора седлали самого высокого коня, Марий Тарн возвышался над всеми жителями Кольма, радостно хлопающими ему вслед.

Советник приближался к дворцу, где его ждали остальные высокие чины и сам император Адельт, решивший устроить для триумфатора торжественный пир прямо в тронном зале, где расставили длинные столы, ломящиеся от только что приготовленной еды. Весь путь до дворца Марий проделал быстро, смущенный столь горячим приветствием. Напоследок помахав людям рукой, триумфатор скрылся за воротами, где его уже встречали дворцовые слуги. В стороне от них стояла делегация во главе с Араном, который при виде Мария широко улыбнулся.

Ксавию показалось, что завидев сына императора, Тарн на мгновение помрачнел, хотя и его лицо озарила улыбка. Они поздоровались крепким рукопожатием. Люди вокруг поздравляли триумфатора, не давая ему и секунды покоя.

– Вижу, что ты получил повышение, Децей. – Марий остановился перед имперским призывателем, стоящим немного в стороне от остальной массы людей. – Поздравляю. Я сделал правильный выбор, когда освободил тебя.

– И за это я благодарен, но теперь мне пришлось задержаться в вашем замечательном городе.

– В свою очередь я благодарен тебе за спасение Мариль. Когда я получил депешу от Арана, мое сердце чуть не остановилось. Негоже в таком возрасте так волноваться. У нас еще будет время поговорить, а пока мне нужно идти к императору.

– Слава триумфатору! – За спиной Мария раздались ликующие крики, проводившие его во внутренние покои дворца. Триумфатору предстояло пройти коридором славы, ведущему прямиком в тронный зал. А остальные люди попадали внутрь через другие не столь значимые проходы. Дворцовые лабиринты сбивали Ксавия с толку, но видимо роскошь и количество комнат определяло положение человека в обществе. Раз у императоров и королей были такие больше дворцы и резиденции.

В тронном зале из-за собравшихся людей было очень темно. Ото всех исходило темное сияние проклятья, которое могло создавать целые затемненные участки посреди хорошо освещаемой комнаты. Это было минусом больших сборищ людей. Против этой напасти помогали алкогольные напитки. Когда человек был пьян, его проклятье в значительной степени ослабевало. Вследствие этого сияние уменьшалось. На всех столах стояли сладкие вина и сакари, которые готовились целый год. Их изготовили на юге империи, где были разбиты цветники и винодельни. Редкий цветок добавлялся в готовое вино, которое затем выдерживалось в холодном месте в течение нескольких месяцев, прежде чем его можно было бы пить.

Император Адельт сидел на троне, держа в руках кубок триумфатора. Первым в зале опробует сакари Марий Тарн, а затем и все остальные, если триумфатору понравится. А если нет, то триумфатор имеет полное право вылить свое вино на любого человека, кроме благословенной императорской особы.

– Думаю, что Марий воспользуется случаем и выльет вино на голову одного из советников, которые пытаются изжить его с поста. Не всех устраивают Тарны. – Аран и Ксавий остановились неподалеку от трона, где им было выделено отдельное место и стол, за которым они будут восседать.

– У вас довольно-таки необычные традиции, – Ксавий с нетерпением ожидал момента, когда сможет выпить. Вино могло помочь заглушить головную боль, которая не отпускала мужчину с самого утра. – Король Дамерта никогда бы не позволил кому-нибудь столь пышно отпраздновать свое достижение. Человека, скорее всего, просто удавили бы.

– Первым правителем этой страны был Тарн. Недаром Тарнбальд. Корни у обеих семей переплетаются так сильно, что Бальды без Тарнов уже не смогут существовать. Так же как я не могу существовать без Мариль Тарн. Если бы она разбилась при падении с башни, не знаю, что бы я тогда делал.

Триумфатор Марий остановился перед императором и склонился на одно колено, глядя в глаза своего повелителя. Над троном Ксавий увидел огромное изображение Стольбрида, который выглядел грозно и внушительно. Рядом с ним художники изобразили и Аммока с большой луной в руках. После спасения города от Кровавня Ксавий встречался с Адельтом лишь единожды. Разговор тогда выдался коротким, император решил посетить города на западе империи. Там располагался маршальский штаб, откуда генералы и маршалы руководили войсками, раздавая указания, которые передавались гонцами непосредственно войсковым командирам.

– Марий Тарн. Ты верно послужил империи, поэтому удостоился такой чести, как триумф. Тебе удалось заключить союз, который поможет нам победить в этой войне. – Голос Адельта был слышен по всему залу.

– Благодарю, благословенный император. Ваша молитва и Стольбрид помогли мне выполнить предначертанное.

– Испей же из этого кубка, – император протянул советнику кубок сакари. – Надеюсь, что в будущем нас ждет немало таких достижений.

Пока Марий пил вкусный сакари в зале царила абсолютная тишина. Некоторые люди даже затаили дыхание, ожидая опустошения кубка. Когда последняя капля была поглощена Марием, он резко развернулся и разбил кубок об пол. Напиток ему понравился, и никто не ушел из зала облитым. Все вокруг взорвалось смехом, разговорами и хлопками рук. Император снисходительно похлопал по своему запястью и откинулся на спинку трона, предоставляя право сегодняшнего вечера Марию, который дал знак начинать пить и есть.

– Я всегда считал, что императоры это самые несправедливые и жестокие люди, но твой отец полностью опровергает все мои представления.

– Он сдерживает свое властолюбие, но иногда мне кажется, что отец способен разом прикрыть все эти советы и установить полную диктатуру своей власти. А вон и дядя Ашай. – Советник Ашай Бальд оказался широкоплечим черноволосым человеком с золотой серьгой в ухе. Такие серьги носили обычно только моряки, которые не чурались украшать себя различными способами.

– Твой дядя любит море?

– Мой дядя любит читать про море, но от самого моря его тошнит. Ты можешь любить свою мечту, но мечта может не полюбить тебя. Вычитал в какой-то книге.

Попробовав сакари, Ксавий почувствовал жжение в горле, а потом на него нахлынула волна прохлады. Напиток мгновенно утолял чувство жажды и прочищал голову, действуя подобно лекарству. Боль утихла. Расслабленный Ксавий принялся за еду, желудок давно давал знать о себе. Торжественное пиршество шло полным ходом. Аран с Ксавием попробовали все блюда на столе и решили, что запеченные речные рыбины самое вкусное, что здесь было. Рыбье мясо таяло во рту. Оно совсем было не похоже на то, что доводилось попробовать Ксавию в детстве.

– Император просит вас пройти в его покои. – К Арану приблизился один из слуг.

– Отец хочет поговорить, наверняка о тебе, – Аран хлопнул Ксавия по плечу. – Не поперхнись.

Оставшись один за столом, Ксавий разглядывал людей в зале. Стол советников находился неподалеку от трона. За ним сидело десять человек, включая Мария, который принимал поздравления от остальных советников, которые ничем внешне не выделялись. Оглядевшись в поисках Ашая Бальда, Ксавий обнаружил его за своей спиной. Окруженный группой людей, старший брат императора обсуждал последние новости, яро доказывая что-то человеку перед собой.

Неловко чувствуя себя в окружении стольких богатеев, Ксавий налег на угощения. Отправляя левой рукой в рот карамельные сладости, Ксавий запивал их сакари. Заботы и тяжелые мысли отходили на второй план, освобождая разум. Играющая музыка успокаивала и вскоре Ксавий окончательно расслабился. Хмельная улыбка озарила его лицо, призыватель огляделся в поисках возможного собеседника.

«Стоит обзавестись друзьями помимо Арана и Мариль».

Со временем, проведенным в Тарнбальде, Ксавий решил, что задержится здесь на некоторый неопределенный срок. В Дамерте его ничего не ждало, а здесь он сумел получить хорошую должность и встретил людей, которые были рады ему каждый день. А еще Ксавий однажды надеялся посетить руины на северном берегу Тернистого моря, но для этого ему был нужен корабль, который он мог получить при помощи Арана. Мешала только морская блокада, устроенная Палатиром. Они топили суда Тарнбальда или захватывали их по возможности. Большая часть имперского флота оказалась разгромлена в сражении у Хатагара. Один из военных маршалов предпринял попытку отбить захваченную крепость на острове, но потерпел сокрушительное поражение. Ксавий слышал, что этого маршала сожгли заживо, запечатав в бочку с крысами.

– А вот и он. Гроза таверн, стоков и башен. Победитель Кровавня и могучий призыватель, способный совладать с любой напастью, что обрушится на наши головы. – Рядом с Ксавием присел член совета Ашай Бальд. Его глаза торжествующе сверкали, он только что переспорил своего оппонента и теперь решил переключиться на Ксавия. – Где же твои ручные монстры, я так хочу их увидеть. О тебе ходят самые разные слухи. Какие же из них – правда?

– Не могу судить, потому что не слышал ни одного из этих слухов.

– Кто-то уверял меня, что ты дышишь огнем и спалил гвардейцев и Кровавня вместе с половиной старой канализации. А один тип клятвенно доказывал, что видел, как ты ешь на завтрак свежие сердца.

– Я явно стал героем страшных городских сказок.

– Тобой уже пугают людей. Слухи разносятся быстро и обрастают новыми историями.

– Таким ходом я стану злодеем, что убил храброго героя Кровавня, защищавшего сирых и убогих Кольма.

– Нас официально не представляли, но я…

– Но вы член имперского совета и брат императора Адельта Ашай Бальд.

– Благословенного императора, ты забыл добавить, – Ашай оказался вполне добродушным человеком. Он рассмеялся и похлопал Ксавия по плечу. – Децей. Слишком тарнбальдское имя для человека, внешность которого не типична для жителя нашей великой империи.

– Так же как ваш вид нетипичен для столь значимой должности.

– Держишь удар. Мне это нравится. Ты выглядишь как человек, которого помотало по свету.

– Немного удалось постранствовать. Дамерт, Мерден, Асатам…

– Постой. Асатам это небольшой затхлый городок на краю Сартариума. Насколько я помню, он лежит южнее Ксатуна. В далекой молодости приходилось мне бывать в тех краях. Только руку я не потерял, – Ашай покрутил своей правой кистью и отхлебнул из кубка с сакари.

– Кисти я лишился на берегу Тернистого моря, – Ксавий последовал примеру своего неожиданного собеседника и выпил. Чувство легкости окружило призывателя.

– На сакари лучше не налегать, если раньше его не пил, – предупредил Ашай. – Я странствовал так далеко, потому что хотел отыскать свое предназначение. Отец относился ко мне, как к миуэвину, потому что я не знал, каким даром проклятья владею. И мне ничего лучше в голову не пришло, чем отправиться к краю мира, где дуют холодные, черные ветра. Там я надеялся понять, чем владею.

– Удивительно. По большому счету я тоже отправился на далекий восток Сартариума, чтобы понять, что же я умею.

– Как вижу, что ты кое-чему там, в отличие от меня, научился.

– Скорее я понял, что делал это и раньше, просто не осознавая. Вы не похожи на обычного чопорного советника.

– В совете я скорее, как личный представитель своего братца. Если придется, то делаю грозное лицо и машу кулаком. Но в основном просто слежу за тем, чтобы советники не слишком высоко задирали носы.

– Мне всегда казалось, что империя предполагает диктатуру власти одного человека.

– В свою очередь скажу, что власть шаткая штука. Ты знаешь, как мой брат занял трон?

– Как-то это прошло мимо моих ушей. Аран не рассказывал мне об этом, а кроме него я ни с кем почти не общаюсь. Все во дворце избегают меня и Синешерстку. Это мой верный зверек с другой стороны, откуда я призываю существ.

– Как-нибудь продемонстрируешь мне это, но явно не сейчас. Так вот, Адельт стал королем в результате кровопролитного восстания. После смерти нашего отца трон захватила его сестра, которая считала, что власть принадлежит по праву ей и ее сыну. На сторону нашей тети перешла королевская гвардия и несколько маршалов, которые надеялись стать советниками, но часть знати поддержала Адельта. Началась настоящая гражданская война, люди гибли тысячами. Сражения разыгрывались по всему государству, а с юга грозил нашествием Салестан. Тогда брат пошел на крайние меры. Он разработал план, который привел к убийству нашей тети подосланным маршалом, сумевшим обмануть бдительность врагов. Сейчас этот маршал заседает в совете. Разве у императора не должно быть помощников?

– Признаю. Должны быть. А что стало с вашим кузеном?

Советник Ашай склонил голову, смотря, как переливается сакари в его кубке, и нахмурился.

– Адельт принял решение… Мы приняли решение… Одним словом нет у нас давно никаких кузенов. Можешь разговаривать со мной, как с Араном, обращаясь на ты. Вижу, что ты стал хорошим другом моему дорогому племяннику. Тебе придется убедить его, что он должен ради империи пойти на такую жертву.

– О чем ты говоришь? Что за жертва?

– Посмотри, – Ашай указал в сторону трона. Развернувшись, Ксавий увидел, как покрасневший Аран стоит перед вернувшимся в зал императором и в чем-то упорно его убеждает. Позади принца остановился сегодняшний триумфатор Марий Тарн, скрестивший руки на груди. Император внимательно слушал своего сына, а потом указал на пирующих в зале людей. Втроем они покинули тронный зал через другой проход. – Я бы назвал это бурей, после которой взойдет солнце. Не всегда все складывается, как ты захочешь, иногда приходится идти на жертвы ради общего спокойствия. Так, как мы с Адельтом пожертвовали нашим кузеном.

– Чем должен пожертвовать Аран?

– Думаю, что ты знаешь ее. Мариль Тарн. Залогом нашего союза с южным соседом стало соглашение о женитьбе Арана с дочерью владыки Салестана. Представляю, каких душевных трудов стоило Марию разрушить счастье своей любимой племянницы. Позиции Тарнов в совете ослабнут.

– Но это несправедливо. Они любят друг друга.

– Поэтому ты должен помочь Арану преодолеть это и убедить его в правоте решения императора.

– Я никогда на такое не пойду.

– Мальчишеский вздор. Мне показалось, что ты трезвомыслящий мужчина, а не мальчик, который живет чувствами. Рассуди сам, а я пока проследую за своими родственничками. Кстати, сестра Мария Тарна моя любимая жена.

Все переплелось в королевстве кривых зеркал,

Не знаешь кто тебе здесь враг, а кто твой друг,

Лишь держась за родственную руку,

Преодолеть сумеешь любой порочный круг.

До скорой встречи, Децей. Сакари в этом году просто восхитительный.

Советник Ашай был прав. Вкус сакари понравился Ксавию. Выпивая один кубок за другим, мужчина размышлял о будущем. Когда над одними людьми раскрываются небеса и все озаряет солнечный свет, а любой путь становится легким и прямым, над другими начинают сгущаться тучи.

– Вижу, что ты не особо заботишься о собственном здоровье, – кто-то подошел к Ксавию и сел рядом с ним. У Ксавия помутнело в глазах от выпитого напитка, поэтому он разглядел своего нового собеседника не сразу. Светлобородый мужчина, убивший хозяина Кровавня, ухмылялся, наблюдая за реакцией опьяненного Ксавия. – Тише, тише. Я не твой враг.

– Что ты здесь делаешь? – Готовый в любой момент призвать одно из существ с другой стороны, Ксавий сфокусировал взгляд на Барне. Вокруг было много людей, не обращающих никакого внимания на них.

– Захотел сам побывать на чествовании триумфатора. А потом понял, что могу сделать этот вечер еще лучше. Преподнести свой подарок благословенному императору.

– Если ты попытаешься приблизиться к нему, то немедленно будешь арестован. Предлагаю тебе пройти со мной прямо сейчас и рассказать, кто же ты на самом деле и чего хочешь.

– А лучше загляните в один из кабинетов. Там вы найдете мой подарок. А мне уже пора уходить. – Светлобородый мужчина встал, попутно опустошив один из недопитых кубков.

– Я не дам тебе покинуть этот зал, – темное сияние проклятья вокруг Ксавия усилилось.

– Слышал когда-нибудь выражение «как свозь землю провалился»?

В одно мгновение Барн погрузился ногами прямиком в каменный пол, будто это была обычная вода. В следующий миг Барн исчез в камне полностью. Некоторые заметили это и с изумлением показывали в сторону их стола, пока Ксавий пытался понять, как догнать незваного гостя. Появившаяся Синешерстка скакала по столам полным еды и опрокидывала кубки, заставляя людей торопливо подниматься со своих мест.

– Вакханалия, – изрек Ксавий и выпил еще сакари. По столам прыгал добрый десяток Синешерсток, гоняющихся друг за другом.

7. Рокот

– На передовой линии сейчас вакханалия, – Артур лежал на длинной кушетке, обнимая Елену. С тех пор как они вернулись из Тира, Артур старался любой свободный час проводить со своей любимой. Они разговаривали обо всем, начиная от великого будущего Арена, который однажды станет королем Палатира, и до новостей с войны, разгоревшейся с новой силой.

Король Рокотан инициировал начало полномасштабной атаки по всей линии фронта. Война размыла линии границ двух крупных государств. Положение менялось ежедневно, одни атаки оказывались столь успешными, что войска Палатира прорывались настолько далеко вглубь Тарнбальда, что оказывались в окружении. Генералы начали совершать ошибки из-за желания Рокота захватить как можно больше, прежде чем наследник императора Адельта жениться на дочери владыки Салестана. Союз будет закреплен и два государства обрушатся на Палатир.

– А как же морская блокада? – Елена прижалась к Артуру покрепче, ощущая его мускулистое тело.

– Она не принесла ощутимых результатов, но Алесиасу удалось разгромить флот Тарнбальда на подступах к Хатагару. Старый морской волк разошелся не на шутку. Он предпринимает продуманные атаки на побережье империи, нанося нашим противникам колоссальный ущерб.

– Ты говорил, что когда-то плыл с его женой на одном корабле.

– Тогда я был с Ксавием и нас захватили в плен, чтобы продать как рабов. Эх, будь он сейчас рядом со мной, мы перевернули бы горы. Жаль, что тебе не пришлось познакомиться с ним. Он тоже любит… Любил читать книги.

– А разве со мной ты не можешь перевернуть горы!? – Притворно возмутилась Елена и выскользнула из его объятий. – Я тут ему рожаю чудесного ребенка, а он пожалел для меня похвалы.

– С тобой я не только горы переверну, но и весь Сартариум с ног на голову поставлю. – Попытавшись подтянуть жену поближе, Артур чуть не упал с кушетки на прохладный пол.

– Подожди-ка. Дай вспомнить, как великий главный стратегический советник стоял перед могучим королем Рокотом и виновато смотрел вниз, ожидая расплаты за свои маленькие ошибки.

– А в итоге отделался долгим разговором и всеобщим недовольством советников, когда появился живой и невредимый на очередном заседании. Аспис и Скефан чуть не подавились своим ядом.

– Если они всерьез думали, что мой отец сделает с тобой что-нибудь серьезное, то они настоящие ослы. – Бордовая штора заколыхалась от резкого порыва ветра – Елена использовала свой дар проклятья. Легкая, как ветер.

– Если ослы обладают такой властью, то сын зажиточного крестьянина вполне однажды сам может стать королем. – Заметив настороженный взгляд Елены, Артур, поспешил добавить. – Королем другого государства. Не Палатира.

– Мало того, что ты не хвалишь, не целуешь, не обнимаешь меня, так теперь еще и сбежать собрался!? Держись крепче на ногах, сейчас как сдую. – Елена подула на мужа и засмеялась.

– Лежачих не бьют, – Артур поцеловал Елену, чувствуя, как его сердце учащает свой ход.

– Это было нечестно, – сказала после поцелуя Елена. – Ты обезоружил меня своим самым сильным оружием.

– Думаю, что у меня найдется кое-что посильней.

– Не при свете дня же! Аммок начнет ревновать.

– У него есть своя жена. И может быть любовница.

– За святотатство он точно спалит тебя.

– О, Аммок. Прости меня за то, что я сейчас сделаю.

– А что ты собрался сделать? Только не прыгай в окно, тебе еще к отцу идти. Король Рокот будет крайне недоволен, если его верный слуга расшибется в лепешку.

– Вообще, я собирался сделать кое-что другое, но теперь подумаю и над этим. Забот, знаешь ли, меньше, когда ты всего лишь тень.

– Я всегда хотела увидеть то место, куда улетают тени умерших людей. Жутко интересно, но отец никогда не отпустил бы меня в экспедицию на далекий восток. Слишком опасно.

– И такой милой девушке делать в тех краях абсолютно нечего. Тени уходят за край Сартариума, где просто падают в бездонную пустоту, растворяясь в ней.

– А мне кажется, что это место похоже на наш мир, и там всегда играет музыка. Только вместо живых тел по воздуху парят тени. Они общаются друг с другом, любят, ненавидят. Все, как у нас.

– Постой. То есть когда я умру и стану тенью, то проживу в мире теней, а потом умру там и рожусь вновь в Сартариуме. Кошмар, ни минуты отдыха.

– Мой фантазер, – Елена сама поцеловала своего мужчину.

День начался для Артура приятно. Несмотря на заботы советника Артура, теперь он умудрялся найти время для уединения с Еленой. После произошедших в Тире событий Артур понял, что нужно ценить каждый миг со своей любимой и их ребенком. На руках у отца Арен переставал плакать, пытаясь дотянуться своими крохотными ручками до носа Артура.

Помянув, что собирался узнать перед отплытием в Тир, какой у Арена дар проклятья, Ксавий пригласил Шейла в свои покои, но садапт, промучившись целый час, только пожал плечами.

– Все смутно и расплывается. Малышу нужно подрасти, тогда я смогу сказать точно, что он умеет.

После возвращения из Тира Шейл то и дело вспоминал Алессу, которая осталась в городе мраморных куполов. Ее красота и бойкий ум покорили незадачливого паренька, но взять девушку с собой в столицу Шейл не мог, но пообещал ей вернуться, как только представиться свободная неделька.

Свободной недельки, как и дня, как и часа у парня не оказалось. Он полностью погрузился в работу, отправляя приказы Артура во все стороны с бесконечным потоком запыхавшихся курьеров. Под глазами садапта появились мешки, а ведь у них с Артуром была еще одна забота. Пропавший советник Кемиас, тело которого подверглось жуткому изменению и теперь источало проклятье под основанием дворца в глубоких пещерах и катакомбах. Урбад хотел избавиться от тела, закопав его подальше от столицы, но Катасу удалось убедить Артура в необходимости дальнейшего расследования.

– Милый, ты какой-то отстраненный. Даже не смей думать о чем-либо другом, когда я рядом. По твоим глазам вижу, что опять погрузился в свои тайные хлопоты.

– Задумался немного, – извинился Артур и поднялся с кушетки. – Помимо войны и приближающегося празднества есть еще пара забот, которые требуют постоянного внимания.

– Я не вмешиваюсь в твои дела, но если нужна какая-нибудь дополнительная помощь, то ты знаешь, что делать.

– Целовать и целовать. О такой жене как ты многие не смеют даже мечтать.

– А ты оказался достоин «такой жены как я».

– Мне везет. Очень везет. Больше чем любому другому человеку. Мало того, что меня спасли от смерти, удержав мою тень на пороге Сартариума, так я еще спасся в десятках других различных ситуаций, в какие доводилось попадаться. Разве не самый удачливый человек?

– Удачливому человеку пора идти на встречу с королем Рокотом.

– Чуть позже, но мне действительно нужно идти. Шейл без меня наверняка уснул прямо на стуле. Не представляю, как раньше я справлялся без него.

– Разве у тебя не было личных секретарей, которых ты отсылал. Подальше.

– Не возникало у меня к ним доверия. Я полагаюсь на интуицию и удачу, сама знаешь. Самый удачливый человек Сартариума. Поцелуй за меня Арена.

– Обязательно. Чувствую, что сегодня у тебя будет самый лучший день в жизни.

***

Войдя в свой кабинет, Артур увидел мастера над монетой, который воодушевленно беседовал с Шейлом. Паренек удивительным образом умел располагать к себе людей.

– Они посыпались с неба прямо на моих глазах. Обычно вечером я прогуливаюсь со своей женой, но в тот день я задержался во дворце и домой возвращался поздно вечером. Недалеко от дома я услышал гулкий удар по крыше и подумал, что кто-то бросил камнем. В сумерках невозможно было разглядеть, что произвело такой удар, но потом прямо под ноги ко мне упала птица. Сначала я подумал, что это какой-то глупый розыгрыш, но потом птицы посыпались с неба настоящим дождем. – Катас увлеченно пересказывал Шейлу странное происшествие, которое случилось в столице, пока они отсутствовали. – На следующее утро половина Палатира была завалена мертвыми птицами. Лекари считают, что на птиц напал мор, который может перекинуться и на людей. В спешном порядке птиц собрали и сожгли за чертой города. Аммок миловал и мор миновал.

– Вряд ли это был мор. Я сталкивался с мором в детстве. Тогда у нас в поселении умерло большая часть домашней скотины. Умирали они долго и в муках. Никаких быстрых смертей, – Артур сел за свой стол и присоединился к беседе. Мастер над монетой поприветствовал его и продолжил.

– В городе ходят слухи о том, что птицы могли умереть из-за проклятья. Мол, шпионы Тарнбальда устроили в городе диверсию. Другие считают произошедшее с птицами предзнаменованием большой радости. Погибло множество воронов, а они, как известно, считаются любимыми питомцами Стольбрида.

– Меня больше волнует то, что регалии до сих пор не найдены. – Посмотрев на ворох нераспечатанных писем, Артур почувствовал усталость. Он с тоской вспоминал свое путешествие по Тернистому морю вместе с Урбадом. Хорошее было время, а теперь ему приходится разгребать весь этот скоп писем и принимать решения, от которых зависят жизни многих людей. – Празднество приближается, а все наши зацепки сводятся к одному человеку, которого…

Главный стратегический советник укоризненно посмотрел на своего помощника, нервно кусающего губы.

– Которого я не нашел. Пока не нашел. – Поспешил оправдаться Шейл. Используя свой дар проклятья, он постепенно проверил многих людей из дворца, но ни один не обладал даром внушать людям мысли.

– А что если ты уже встречал его, но он заставил тебя об этом забыть? – После вестей из Тира Катас стал подозрительным и повсюду ходил вместе со стражниками. – Один раз ты уже подвергся его воздействию.

– Я так и не понял, когда это произошло. За мной все время наблюдали люди Урбада, но и они ничего не заметили.

– На банкете это было несложно сделать. – Напомнил Артур и аккуратно вскрыл первое письмо.

«Генерал Кальденар потерял два корпуса в битве под Рашалем. Потери большие, но город был захвачен».

– Я все время находился с Алессой. Это точно не банкет. Урбад тоже не может никак вспомнить, где столкнулся с незнакомцем. Все это очень странно. Обладатель такого дара должен выделяться в толпе, как маяк в ночи.

– Не всегда. Некоторые люди способны подавлять свое темное сияние. Об этом больше знает советник Лайотт. В свое время он перелопатил всю библиотеку Палатира, собирая данные о проклятье и его происхождении.

– Мы снова в тупике. Думаю, что настало время признаться королю Рокотану в утере регалий. Всю ответственность возьму на себя. Думаю, что шансов найти регалии не осталось. Если только не случится чудо.

– Это благородно, но за регалии отвечаю я, – испугался Катас. – И мою голову никакие родственные связи не спасут. Она полетит первой.

– Прости, Катас, но я уже решил, что достаточно. Тем более у меня есть чем порадовать нашего короля. Возможно, это смягчит его гнев. В любом случае я благодарю вас за помощь мне. Шейл, тебе нужно отдохнуть, ты уже столько раз использовал свой дар за последние недели.

– Я не устал, – Шейл вскочил со своего места, готовый ринуться на проверку людей из дворца. – А если я вспыхну от перенапряжения, то меня наградят чем-нибудь посмертно?

– Только если доской дурака, – усмехнулся Артур.

– Нас всех наградят этой доской, если ты пойдешь к королю, – взмолился Катас. – Ты не видел, как Рокотан свирепствовал на совете, когда узнал, что Салестан готовится помочь Тарнбальду.

– Что-то мне подсказывает, что сегодня мой день, – настроение Артура было на подъеме, несмотря на проблемы и препятствия, возникающие на его пути.

– Думаю, мне стоит спрятаться в самый дальний угол дворца, – Катас поспешил ретироваться из кабинета, будто на самом деле собирался скрыться подальше.

– Ты сегодня инспектировал нашего «заключенного»?

– Да, – Шейл поморщился. – Никаких внешних изменений я не уловил. Щупальца все так же реагируют на свет.

– Ты считаешь, что его следует захоронить где-нибудь подальше?

– То, что осталось от советника Кемиаса меня очень пугает, – честно признался Шейл. – Я никогда не сталкивался с таким. И никогда о таком не слышал, а в Мердене очень хорошие библиотеки. В город со всего мира свозились свитки, которые бережно переписывались.

– Моему другу Ксавию там точно бы понравилось. Он любит читать. Или любит, если каким-то чудом сумел выжить. После окончания войны я намереваюсь снарядить целую экспедицию в руины, где мне с Урбадом чудом удалось спастись от монстра. Если тело Ксавия находится там, я отыщу его.

– Вряд ли у главного стратегического советника будет время лично участвовать в экспедиции, но я всегда могу предложить свою кандидатуру. Все-таки мои мечты о путешествиях еще толкают меня вперед.

– Шейл, что бы я делал без тебя. Проси, чего хочешь.

– Хочу пригласить Алессу в Палатир. Она мечтает увидеть столицу. А мне не помешала бы прибавка к жалованию.

– Если Катас не умрет от страха за свою жизнь, то точно умрет от скупости, когда я прикажу выделить тебе еще денег. Ты понимаешь, что эта девушка, возможно, пользуется твоим положением?

– Понимаю. Но хочу перевезти ее сюда.

– Твое дело. Так, а вот это интересно. – Артур раскрывал одно письмо за другим, перечитывая их содержимое. Одно из писем Артура заинтересовало больше всего. Советник зачитал его вслух.

«Во время триумфа члена имперского совета Мария Тарна произошло убийство одного из советников. Мне не удалось узнать подробности, нас вывели из зала. Там остались только приближенные к императору люди. Среди них оказался и имперский призыватель Децей. Спьяну он вызвал прямо во время празднества кучу неизвестных тварей, которые устроили буйство прямо на столах. Интересный человек. Пришлый, с востока. Я уже писал о нем в предыдущих донесениях. А.Л.К.»

– Кто-то в Кольме играет нам на руку, устранив советника. К ним очень сложно подобраться, они постоянно в окружении охраны, а каждый наш агент ценен, чтобы ими рисковать ради одиночных убийств.

– Имперский призыватель? – Шейл перечитал письмо. – Это что еще за должность?

– Поначалу я думал, что это формальная должность для очередного из многочисленных родственников Адельта, но теперь в этом не уверен. Нужно больше узнать об этом призывателе и об убийстве советника. А еще нам нужно придумать, как расстроить свадьбу между наследниками двух государств.

– Решение очевидно, – Шейл показал красноречивый жест.

– Не все так просто. Здесь нужно действовать с особой осторожностью. Любой неверный шаг может привести к началу войны с Салестаном. А воевать на две стороны чревато. Тем более не в моем духе нападать со спины. Дети не должны отвечать за дела своих отцов. Нужно найти другой способ.

– А что говорят другие советники?

– Советники жаждут крови, но они будут ждать воли Рокота. Мне пора на встречу с королем, а ты пока займись ответом генералу Кальденару. Поздравь его с успешным взятием города, но и намекни о том, что не стоит столь опрометчиво расходовать предоставленные ему силы.

Оставив Шейла писать письмо, Артур направился прямиком в приемные покои короля, где Рокотан проводил большую часть дня. Там находилась обширная библиотека и тренировочный зал, где король приводил себя в форму после продолжительно болезни. Она значительно подорвала здоровье Рокота.

Знаком приказав телохранителям оставаться рядом с кабинетом, Артур неторопливым шагом пошел по дворцовым коридорам. Путей к покоям короля было несколько, и советник выбрал самый длинный из них, чтобы успеть поразмыслить над формулировкой признания в утере регалий. Ни одна из приходящих в голову идей не была приемлемой.

«Остается только рассказать все, как есть. И надеяться, что бежать придется не до края мира».

Когда отец Артура гневался, будущий советник прятался дома у Ксавия, но теперь прятаться ему не пристало. Не то время. Научившись отвечать за свои поступки, Артур стал настоящий мужчиной, который был готов ко всему. Тем более Артур полагался не только на собственную уверенность, но и на дар проклятья, настраивая человека на нужный лад.

Впервые эту особенность своего проклятья Артур обнаружил, когда ему пришлось выручать Урбада из тюрьмы одного небольшого приморского городка. Моряка задержали прямо на улице, свалив на него несколько ночных убийств, хотя в то время, когда они произошли, Урбад находился вместе с Артуром. Командир городской стражи не хотел верить в алиби подозрительного на лицо Урбада, но Артур буквально убедил его, используя свой дар. Это произошло совершенно спонтанно и неожиданно для Артура. Ему потребовалось время, чтобы понять свой новый дар и освоиться с ним. Влияние на настрой людей открыл для него новые возможности.

«Но Елену я влюбил в себя, не используя никакого дара». – Возмутился Артур своим мыслям о том, что можно попробовать повлиять и на короля Рокота.

Мимо Артура, склонив головы, прошли две служанки. Одна из них все же рискнула поднять голову и улыбнуться, но Артур этого не заметил, погрузившись в размышления. Не заметил Артур и Асписа, который при виде главного стратегического советника недовольно сморщился, предварительно убедившись, что Артур этого не видит.

– Ох ты! – Артур чуть было не упал на пол, когда ему померещилось, что на него падает потолок. Игра солнечного света, попадающего внутрь коридоров через небольшие оконные квадраты, и теней сыграла с ним злую шутку. – Не хватает только галлюцинаций для полного счастья.

Благо никто не заметил, как Артур нелепо взмахнул руками. Мимо пробежала дворцовая упитанная кошка. Их специально выращивали для ловли грызунов. Большие оранжевые кошки могли перемещаться по дворцу свободно, блуждая в разных его уголках. За ними ухаживали слуги, которые ежедневно купали кошек, чтобы они не разносили всякую заразу.

Кабинет короля Рокотана охраняли лучше, чем любое другое место в Палатире. При короле постоянно находился десяток стражников, владеющих неплохим даром проклятья. Их подбирали со всего обширного королевства и тренировали годами, прежде чем позволить охранять короля. Рокот не был параноиком, за его долгую жизнь на короля совершали несколько покушений, которые могли окончиться печально, но бдительность и благоволение Аммока позволяли Рокотану выйти из любой опасной ситуации победителем.

Стражники проводили Артура до самой двери, предварительно оглядев его. Они не доверяли даже зятю короля, подозревая всех и вся, кто приближался к королевской особе.

– Благодарю, что хоть не заставили раздеваться, – нарочито сказал Артур, развернувшись к стражникам. Они никак не отреагировали на выпад советника.

«Идеальные болванчики».

Массивная дверь в кабинет отворилась без скрипа. Ее постоянно смазывали, в отличие от других дверей во дворце. Король Рокотан сидел за своим дубовым столом, читая один из документов, который должен был подписать или отправить на доработку. Позади короля расстилался плащ, удивительным образом сотканный из проклятья. Такой же плащ был и у Арена, сына Артура, но меньших размеров. Это будет выделять его среди всех остальных детей, когда Арен вырастет. Дети бывают жестоки, если человек отличается от них ему придется сложно, если не найдет настоящих друзей, таких какие были у Артура.

В кабинете было темновато из-за занавешенных окон. Рокот любил осень и затянутое облаками небо, а солнца старался избегать. Кто-то поговаривал, что у короля на него аллергия.

– Артур. Присаживайся, – с настроением у короля явно все было в порядке. Если он сердился, то обычно даже не здоровался с человеком, который, по его мнению, провинился. Позади сидящего короля располагались длинные стеллажи с рукописями.

– Король Рокотан, у меня к вам очень серьезный разговор по поводу приближающегося празднования.

– Ты тоже считаешь траты необоснованными? Аспис и Скефан клялись мне, что сумеют провести праздник в рамках выделенных из казны денег. Если они превысили возможные расходы… – Король мгновенно вспыхнул и поднялся со стула, одновременно с этим ударив кулаком по столу. Для крепкого дерева это было привычно, а вот будь стол хлипким, то переломился бы надвое.

– Что за шум? – Из-за стеллажей, мягко ступая по серебристо-белому ковру, выступил незнакомый Артуру человек. Молодой на лицо мужчина с заметной проседью в висках держал в руках один из старых свитков. Обычно к ним не мог прикоснуться никто, кроме самого короля. Из-за струящегося проклятья мужчину едва было видно в темноте кабинета.

Советник Артур вопросительно посмотрел на короля Рокота, давая понять, что не знаком с этим человеком.

– Ты еще кто такой?

– Нас пока не представили, но я…

– Мой новый личный советник Саттар, – небрежно махнул рукой король. – Что ты хотел рассказать про празднество?

– Думаю, что это разговор не для посторонних ушей, – Артур недовольно посмотрел на человека со свитком в руках. – Новому советнику придется покинуть кабинет.

– Я так не думаю, – насмешливо сказал Саттар и отложил свиток на стеллаж.

– Теперь он помогает мне разобраться со всеми проблемами, что ты успел натворить, – король Рокот пустующим взглядом смотрел на Артура, будто даже не видел его, а разговаривал со стеной. Плащ из проклятья колыхался, направляясь в сторону таинственного незнакомца. – Мне нужно дочитать донесение. Снова Аспис просит убрать тебя с должности. В этот раз он убеждает меня в том, что ты украл королевские регалии и заменил их фальшивками. Надутый болван.

– Мы познакомимся поближе с советником Артуром, пока вы заняты государственными делами, – речь Саттара была мягкой и ровной. Он не делал нажимы на ударения в словах. – Можно мне называть тебя просто и незамысловато – Артур? Думаю, наше знакомство перевернет этот мир.

Седеющий незнакомец медленно пошел вдоль стеллажей, углубляясь в кабинет. Король Рокот продолжил заниматься своими делами, не обращая никакого внимания на вопросительный взгляд Артура.

– А ты еще здесь. – Король что-то написал пером на чистом свитке и протянул его Артуру.

«Как тебе эта книга, Артур?».

Держа в руках толстый том, Саттар помахал им. Догадка озарила разум советника Артура и его сердце быстро забилось. Он мог позвать стражников, но вряд ли бы успел это сделать. Оставалось играть по чужим правилам. Адреналин захлестнул советника, когда он пошел вслед за Саттаром.

«Думаю, наше знакомство перевернет этот мир».

– Не слишком ли опрометчиво появляться здесь и захватывать разум самого короля Палатира? – Артур остановился в паре шагов от улыбающегося Саттара. Его немигающие глаза внимательно следили за советником.

– Настало время сделать крупные ставки. Тем более ты косвенно помог разобраться с одной проблемой, которая не давала мне покоя.

Под рукой не оказалось ничего тяжелого, чем можно было бы внезапно ударить Саттара. Это был тот самый человек, что сумел завладеть разумами Урбада и Шейла. Таинственный похититель королевских регалий решил выйти из тени. Но для чего?

– Я вижу, насколько ты изумлен нашей встречей. Не ожидал?

– Не ожидал, но так даже лучше. Тебе не уйти отсюда живым, да и проклятье вряд ли будет долго действовать. Скоро король придет в себя и тебе несдобровать.

– В этом я сомневаюсь, – перестав опасаться Артура, Саттар развернулся спиной и пошел вдоль стеллажей дальше, увлекая советника вслед за собой.

– Кто ты такой? – Артур ступал за ним, пытаясь придумать план для обезвреживания опасного человека, который мог в любой момент завладеть разумом советника и заставить его плясать под свою дудку. Если только…

– Саттар. Ты уже слышал мое имя ранее. Плохая память? Позволь посоветовать тебе настой из трав для ее улучшения.

– Если ты хотел поговорить со мной, то мог бы просто попросить аудиенции.

– Не в моем стиле.

– В твоем стиле пытаться сначала убить человека, а после уже говорить.

– Ты мог стать препятствием на пути осуществления моего плана, но оказалось, что ненароком стал тем, кто позволил его осуществить.

– Я неподвластен твоему проклятью, – утвердительно сказал Артур, готовящийся в любой момент кинуться на Саттара и сокрушить его. Мощное телосложение советника позволяло ему без труда уложить незнакомца парой ударов.

– Ты прав, – Саттар даже не пытался скрыть смешок в голосе. – Не знаю как, но мое проклятье на тебя совершенно не действует, поэтому я решил устранить тебя при помощи Асписа, но он и вправду оказался надутым болваном. Тогда мне пришлось начать действовать самому, и тогда я нашел то, что потерял. Завладев сознанием твоего помощника, я обнаружил утерянное и решил, что могу пощадить тебя. Мне же нужны свидетели моего триумфа. Послушная толпа рукоплещем триумфатору.

Саттар патетично воздел руки вверх, представляя себя перед людской толпой.

– Пожалуй, как особо несмышлёный, я повторю свой вопрос. Кто ты такой?

– Представляюсь в третий раз. Я Саттар. Личный советник короля Рокотана, правителя Палатира. Человек, который поможет Палатиру одержать победу в большой войне.

Напряженные нервы Артура не выдержали. Он схватил незнакомца за шкирку и развернул его к себе лицом, занеся готовый к резкому удару кулак.

– Вот это пыл, – Саттар продолжал откровенно насмехаться над Артуром, выводя его из себя. – Чувствую, что сегодня у тебя будет самый лучший день в жизни. Не смотри на меня таким бешеным взглядом. Жутковато.

– Если ты что-то сделал с Еленой, я размажу тебя по этому стеллажу.

– Я сделал что-то не только с Еленой, но и доброй половиной города. Они в моей власти под действием проклятья.

– Это невозможно. Не для людей.

– Король Рокот так бы не сказал. Стоит мне только подумать, он объявит тебя врагом королевства и казнит собственными руками под бурные аплодисменты твоих друзей. Семена созрели и дали свои всходы.

– А если я тебя сейчас убью, то действие проклятья кончится. Что меня может остановить в этом случае?

– То, что после моей смерти все выполнят одну небольшую просьбу. Для тебя это станет сюрпризом.

– Я тебе не верю. Блеф, – Артур не выпустил Саттара из захвата, но и наносить удар не спешил, оттягивая время. Нужно узнать, как можно больше, перед тем как действовать. – Никто не может обладать столь сильным даром.

– Конечно, такой могущественный дар был со мной не всегда. Первый учитель помогал развивать его, но то были крохи. Нас было несколько человек – учеников, каждый из которых владел необычным даром. С остальными я был знаком мало, они странствовали по Сартариуму. Учитель открыл мне путь к настоящему мастеру. Сначала я видел его во снах и отражениях, а потом, когда я погиб, мой новый наставник предстал передо мной в плоти.

– Бред сумасшедшего.

– Про свою смерть я немного преувеличил, но в целом я ничего перед тобой не скрываю

– Раз ты такой могущественный и можешь плевать людям в мозги, то зачем тебе я. Для чего эта встреча.

– Наставник дал мне понять, что у него на тебя появились большие планы, – от Артура не ускользнула доля сомнения в голосе Саттара.

– Что такое? Твой любимый наставник нашел нового фаворита, на которого решил поставить?

– Неплохая попытка выведать у меня больше информации, но ты итак узнал уже слишком много. Это моя проблема, люблю делиться с окружающими своими достижениями. Хотел, чтобы хоть кто-то оценил масштабность моего деяния.

– Суть которого я до сих пор не уловил.

– Ты еще не видишь общей картины. Это как мозаика, когда соберешь все ее части и сложишь вместе – будешь поражен тем, насколько все переплетено между собой.

– То есть мне сейчас нужно сидеть и ждать, когда же соберется мозаика? Не в моем стиле. – Артур мысленно возликовал, когда сумел восстановить в памяти чертежи дворца, которые видел неоднократно. В лихорадочно соображающем мозгу мгновенно сложился собственный рискованный план. Удар пришелся прямо по лицу Саттара, который кулем повалился на пол. – Никакое проклятье не защитит от крепкой затрещины.

С легкостью взвалив человека без сознания себе на плечо, Артур оглянулся, пытаясь разглядеть короля Рокота. Полагаться на зачарованного правителя было нельзя, придется действовать одному. Они шли по третьей секции, как свидетельствовала табличка с цифрой на одном из стеллажей. Вспоминая чертежи, Артур начал искать камин, который зажигался в зимние вечера. Поиски длились недолго, несмотря на темноту в кабинетной библиотеке. Стоило нажать на два каменных блока одновременно, и открылся проход с ведущей вниз лестницей. Тело Саттара замедляло передвижение, но Артур даже не вспотел, неся поседевшего мужчину. От него пахло гарью и древесной корой.

«Пользуется какими-то дрянными мазями», – констатировал Артур, морща нос.

Лестница уходила глубоко в подземелья под дворцом, присоединяясь к длинному покрытому паутиной коридору. Этот коридор Артур еще не посещал, но по памяти знал, куда следует двигаться. Советник Артур до сих пор не мог поверить, что этот безумец способен управлять людьми, но следует унести его глубже в сеть пещер под городом, а потом основательно допросить.

«Здесь пригодилась бы помощь Урбада». В долгих допросах ему не было равных.

– Так, а вот сейчас будет немного больно, – предупредил Артур бессознательного Саттара и спихнул его на каменный пол с небольшой высоты, а потом вернулся обратно, чтобы закрыть за собой проход. Затем Артур вернулся и спрыгнул следом, приземлившись на ноги. В кромешной темноте приходилось полагаться лишь на собственную память и обострившиеся чувства. Радовало одно – никаких провалов и ловушек в этих коридорах не конструировали. Но оставался риск споткнуться и свернуть шею при неудачном падении.

Продолжая двигаться по темному коридору, Артур думал о Елене, которая успела попасть под действие проклятья Саттара. «Ты ступил на тонкий лед, Артур», – мужчина в такие минуты начинал беседовать сам с собой, что иногда помогало сосредоточиться. В темноте каждый шорох вызывает неприятное чувство, будто за спиной кто-то стоит, но Артур не останавливался. Полный сил и решимости разобраться с могущественным незнакомцем, Артур наконец-то почувствовал в себе былой дух авантюриста, который толкал его последние годы вперед.

Путь до темницы Кемиаса оказался долгим, но за все это время Саттар ни разу не пришел в себя, иначе пришлось бы его вновь отправить в бессознательное положение. В коридорах стали попадаться факела, которые предусмотрительно разместили на стенах люди из тайной службы, но вот самих стражников на посту не оказалось, впрочем, как и двери. Она лежала в стороне расколотая на две части, рядом же в противоестественных позах находились стражники. Мертвые стражники. Некто расправился с ними самым негуманным образом. Один из стражников лежал, вытянув руки вперед, а его ноги валялись отдельно от тела. Второй пытался убежать, но смерть настигла его возле прохода, разорвав тело на две половины, залившие кровью пол.

Не слишком ли много на сегодня сюрпризов.

Артур вздохнул и скинул тело Саттара на камни, не заботясь его состоянием. Изувеченного, извращенного проклятьем тела Кемиаса, естественно, на месте не оказалось.

– Проблемы нарастают как снежный ком, – Артур закрыл лицо рукой, пытаясь понять, что ему делать дальше. Под потолком билась летучая мышь, ударяясь в своды, но она вряд ли могла ответить на безмолвный вопрос.

Что делать дальше?

8. У камней есть глаза

Как ни странно, Ксавий не чувствовал никакой головной боли, несмотря на то, что умудрился на триумфе напиться до потери контроля над своим даром проклятья. Неосознанно призыватель вызвал с другой стороны целую стаю синешерсток, устроивших буйство в тронном зале. Появление необычных юрких созданий поначалу вызвало у гостей панику и изумление, но потом они пригляделись и поняли, что синешерстки вовсе не опасны, а наоборот дружелюбны. Кто-то получил небольшое обморожение из-за их проклятья, но в целом триумф запомнился многим. Вплоть до того, что часть зала стала аплодировать Ксавию, который едва стоял на ногах.

Естественно ни о какой погоне за Барном не могло быть и речи. Мужчина вновь ускользнул, используя дар проклятья. Он буквально погрузился и исчез в камне на глазах десятков людей. Ксавий смутно помнил их короткий разговор, сакари валил наповал непривыкшего пить призывателя. Поэтому тело обнаружили не сразу. Только когда в голове у Ксавия немного прояснилось, он сумел отправить синешерсток домой и вспомнил о словах проходящего сквозь камень Барна.

Пропавшего с триумфа советника Одия и правда нашли в одном из кабинетов. Он лежал прямо на письменном столе, раскинув руки в стороны, а в шее у него торчала рукоять кинжала. Советник погиб от обильной кровопотери, забрызгав добрую половину кабинета яркой кровью. Кинжал повредил артерию.

Имперские гвардейцы незамедлительно прервали триумф и начали выводить из зала людей, сославшись на угрозу. Всех на выходе осматривали и проверяли по спискам гостей, но Ксавий итак знал, кто на самом деле убил советника. Окончательно прийти в чувство Ксавию помог принц Аран. Он дал ему выпить какой-то горьковатый напиток, быстро очистивший голову от хмельного дурмана. Аран был зол, но его недовольство не касалось Ксавия. Вести о предстоящей свадьбе с дочерью владыки Салестана разгневали принца.

– Я не собираюсь предавать Мариль. Мы всегда собирались пожениться с ней и этого не изменить. Отцу придется заключить новый договор. Я не вещь, которой можно торговать. И тебе, Марий, не следовало так подло поступать со своей племянницей. Она будет разочарована. – Возмущенный Аран не мог успокоиться даже тогда, когда они втроем стояли перед окровавленным трупом советника, осматривая его. Ксавий коротко рассказал принцу и Марию о разговоре с Барном. Гвардейцев попросили удалиться за двери. Остальные советники и император прошли в зал совета, где ожидали Мария с вестями.

– Не стану прикрываться тем, что это была воля императора, ты и сам это понимаешь. В свою очередь скажу, что эта свадьба спасет нашу ослабленную империю. Дела как никогда плохи, Палатир бросил все свои силы на передовую, а на северное побережье наводит страх флотилия. Без помощи Салестана, боюсь, что мы не выдержим. Династический брак должен быть заключен, как можно быстрее. Тогда Салестан перейдет в наступление. Королю Палатира придется воевать на две стороны, что значительно способствует нам.

– Но я люблю Мариль! А она любит меня. Ксавий, а ты почему ты молчишь!? Разве ты согласен с Марием?

– Меня немного воротит от выпитого, – Ксавий ощущал сладковатое послевкусие сакари, – но я думаю, что сейчас не время и не место для таких споров. Где-то рядом с нами в камне «лазает», если так можно сказать, фанатик, готовый убивать людей. Он может в этот момент прятаться где-нибудь за троном императора, а потом…

Показав, как перерезает горло, Ксавий вспомнил о словах Барна, который ничего не имел против императора и его сына. Кем бы ни был светлобородый мужчина, а он мог быть и диверсантом Палатира, Барн мог стать опасней любого Кровавня. Если он принялся убивать советников, то они все под угрозой.

– Твои существа не могут выследить его? – Марий подошел поближе к трупу, разглядывая рукоятку кинжала. Ничем не примечательная рукоять обычного боевого кинжала. Таким можно резать мясо на кухне или стругать вешки. – Насколько я понимаю, по рассказам из писем ты сумел выследить хозяина Кровавня при помощи существа с другой стороны.

– Только потому, что он был связан проклятьем с Кровавнем. Это позволило встать на его след, а выследить людей так просто, я вряд ли могу. Но попробую.

– Буду тебе очень благодарен. – Подняв руку мертвеца, Марий вздохнул. – Одий был хорошим человеком, всегда поддерживающим Адельта. Он даже не успел заметить убийцу. Я приказал гвардейца ни на шаг не отступать от советников и императора. Ситуация крайне серьезная.

– Как поймать человека, способного проникать сквозь камень? – Аран решил на время утихомирить ярость от того, что за него приняли важное решение, которое определит будущее принца.

– Сначала мы должны понять, чего он хочет, – Марий посмотрел на стену с гобеленом. – Ксавию повезло уже дважды поговорить с ним. Нужно устроить третий раз.

– Я могу ходить и кричать на стены, может быть он и появится. Узнал же он как-то мое имя, значит, слышал его, находясь где-то рядом с нами. Это глупо, но других вариантов у меня пока нет. – Ксавий после выпитого сакари с трудом соображал. Крепкий сон – единственное, что сейчас могло помочь призывателю для полного восстановления.

– Судя по нанесенному удару, этот Барн натренированный боец. – Кровь растеклась от тела Одия по полу, Марий осторожно переступал через нее. – Одий оставался жив еще некоторое время. Достаточно для того, чтобы увидеть и услышать своего убийцу. Возможно, Барн что-то высказал ему напоследок. А если наш убийца мститель.

– Я понимаю, почему он отомстил хозяину Кровавня, – Ксавий к трупу не подходил, держась в сторонке, – но почему он убил советника Одия. Как это связано?

– Конечно Одий не святой, но я не думаю, что он повинен в чьей-либо смерти.

– Следует напомнить, что и вы член совета, Марий.

– От этого мне не легче. У меня итак нервы были напряжены все время, пока я был в Салестане. От владыки и его прихвостней можно было ожидать чего угодно. Теперь мне придется переживать за свою безопасность и дома. С другой стороны, если он убивает советников, то я могу стать хорошей приманкой. Думаю, что здесь больше делать нечего. Мне нужно идти в зал совета, а вы займитесь поиском Барна.

– У нас еще остается проблема с типом, который заставил Мариль выпрыгнуть из окна. Не стоит забывать о нем.

– Мне кажется, что это скорее моя проблема. – Ксавий присел на стул. – Во время моего путешествия на восток мне пришлось столкнуться с множеством странностей, которые сложно объяснить. Сейчас под действием сакари я вспомнил, что видел его ранее.

– Когда!? – в один голос спросили собеседники Ксавия.

– Когда я упал в реку рук и теней. Мне кажется, что я видел этого человека краткий миг перед погружением под воду. – Память Ксавия играла с ним, подкидывая новые воспоминания, о которых призыватель не помнил до этого момента. Перед его глазами замелькали образы.

– Тебе плохо? – Аран первым заметил, что с его новым другом творится что-то неладное. Принц распахнул двери кабинета. – Принесите воды и позовите лекаря Линека, призывателю Децею дурно.

Гвардейцы поспешили исполнить приказ императорского отпрыска. Вскоре в кабинет вошел Линек, который не удивился присутствию в помещении окровавленного трупа советника. Или попросту не заметил его. Лицо Ксавия покраснело, а прерывистое тяжелое дыхание мешало разговаривать.

– Что с ним? – Марий Тарн дождался лекаря, который произвел быстрый осмотр имперского призывателя и покачал головой.

– Проклятье пожирает парня. Ему осталось недолго. Пару часов и все.

– Что!? Не может быть!

– Шучу я, – старик продемонстрировал улыбку вместе с отсутствием части зубов. – Сакари иногда вызывает такое, если переборщить с ним. Сколько выпил этот бедолага? А кто это здесь лежит, неужто советник Одий. Очень интересно.

Старый лекарь принялся внимательно рассматривать тело мертвого советника.

– Кто-нибудь из вас перемещал его руку? – Не оборачиваясь, поинтересовался Линек. – Она ведь лежала по-другому.

– Да. Я поднимал ее, – Марий пожал плечами, не понимая, к чему клонит лекарь.

– Деревянная рукоять, поза с расправленными руками, удар в шею ничего не напоминает?

– Эм… Нет, – ответил за всех Аран.

– Уж тебе то, Аран, стоило внимательней учить историю. Времена правления короля Азама Бальда. Восстание клятвопреступника.

Марий Тарн чуть не хлопнул себя по лбу, но вовремя удержался.

– А ведь и правда, похоже. Предводители восстания были братьями Азама. Когда он справился с восстанием, то казнил своих братьев, распяв их на столбах с распростертыми руками. Такой способ медленной казни показался Азаму слишком жестоким, хоть братья и предали его. Он решил прекратить их страдание, поэтому лично добил каждого из них ударом кинжала в шею. Кинжалы были самые простые, с деревянной рукояткой из кедрапаля.

– Кажется, что наш «друг» помешан на предательствах. – Сквозь тяжелое дыхание сказал Ксавий. – Может быть, что он таким образом защищает императора.

– От Одия? Никогда не поверю, что он мог предать императора Адельта.

– Если даже собственные братья предают друг друга, то кому вообще можно верить?

– Пойду, предупрежу остальных советников и императора. Твои познания Линек могут еще пригодиться. Поможешь парням разобраться в этом деле.

– Смею напомнить, что на моем попечении находится ваша племянница.

– Я загляну к ней после разговора с императором.

– Перепившему сакари молодому человеку тоже не помешает отлежаться, иначе он может потерять сознание.

– Ксавий, а давай-ка ты пойдешь к Мариль и побудешь с ней, заодно и сам немного отдохнешь, – предложил Аран. – Мы тут как-нибудь справимся.

Чувствуя слабость и сильное головокружение, Ксавий согласился. Вскоре один из гвардейцев сопроводил призывателя в лечебные палаты, оставив наедине с обрадовавшейся Мариль.

***

– Ты должен мне все рассказать! – Заявила Мариль, как только они оказались в палатах одни. Она уже без особого труда и помощи вставала с кровати и могла передвигаться по покоям. Синешерстки спасли жизнь девушки своими телами, но это не помешало костям переломиться в нескольких местах. Если бы не Линек, то девушка провела в кровати гораздо большее время. – Дядя Марий всегда мечтал о триумфе.

Призыватель лег на белоснежные простыни и закрыл глаза. Ночная прохлада попадала в палаты через открытые оконные проемы треугольной формы, хотя в городе почти все проемы были овальные.

– Вечер был омрачен, – Ксавий зевнул. – А я жутко перепил сакари. Мне сейчас бы поспать, а потом я тебе все расскажу.

Рассказывать Мариль о цене договора между двумя государствами Ксавий не хотел. Это должен сделать Аран или Марий, близкие для девушки люди.

– Так просто ты от меня не отделаешься, Ксавий. – Мариль недовольно сверкнула глазками. В палате горело несколько свечей, что позволяло ей разглядеть призывателя. – Ты итак мало ко мне приходишь. Виновен. Никакого помилования.

– Прости, Мариль. Если вкратце по дворцу ходит фанатик-убийца, расправившийся с советником Одием.

– Одий мертв!? Я разговаривала с ним однажды. Приятный мужчина. А Арану разве не грозит опасность?

– Это вряд ли. Как и нам. Можно спокойно поспать.

– Сколько же ты выпил, страшно спросить. – Недовольная столь короткими ответами девушка нахмурилась. – Ксавий, Ксавий, Ксавий.

– Я сплю, – коротко отрезал призыватель и перевернулся на бок. – Когда придет Марий, он обязательно все расскажет.

Что-то кольнуло Ксавия. Мариль подобралась к нему поближе и села на край кровати, заодно ткнув усталого призывателя ногтем. Он взглянул на нее, а девушка выразительно приподняла брови.

– Ладно, ладно, но после ты дашь мне выспаться.

Пришлось пересказать ей весь вечер триумфа, начиная от его начала у ворот дворца Кольма, закончив разговором у тела советника. Все это время Мариль слушала его с раскрытым ртом, переживая за Мария и Арана, которым могла грозить опасность, несмотря на убежденность Ксавия, что убийца охотится не за ними.

– А если он перемещается не через камень, а просто оказывается на расстоянии, – предположила Мариль.

– Своими глазами видел, как этот Барн ушел наполовину в камень. Дважды видел, если подумать.

Вблизи Ксавий заметил, что лицо Мариль бледное и изможденное, будто она не находилась на лечении все это время, а болела. Тонкие брови были аккуратно выщипаны, а губы согнуты в легкой усталой улыбке. А под глазами заметные темные круги, появляющиеся у людей от измождения.

– Ты выглядишь так, будто не спала несколько дней. Боишься снова увидеть того человека в белых одеждах?

– Да. Очень боюсь. Мне постоянно кажется, что он рядом и может опять попасть в мои сны. Мне страшно, Ксавий, но Линеку я этого не рассказываю. Этот чудак еще начнет опыты надо мной ставить.

– Ты не можешь не спать, иначе у тебя начнутся разные видения наяву. Люди сходят с ума от такого.

– А мне еще скоро замуж за Арана. Он недавно заходил ко мне, и мы вместе выбрали дату свадьбы. Ты один из основных приглашенных. И никакого сакари!

– Куда же без меня. Если я не появлюсь на свадьбе, то меня съела Синешерстка, а вот, кстати, и она. – Необходимо отвлечь Мариль от разговоров о свадьбе. Потянувшись к другой стороне, Ксавий позвал Синешерстку, которая появилась на кровати и тут же бросилась на Мариль, с которой любила играть.

– Холодно! – Девушка рассмеялась и очень быстро обняла, и сразу же отпустила Синешерстку, чтобы не получить обморожение. Синешерстка запрыгала вокруг Мариль, выражая радость от встречи. – Ты мое чудо!

– Теперь тебе есть чем заняться, я могу поспать?

– Разрешаю, – после нарочито долгого раздумья и лукавого взгляда сказала Мариль. – Но взамен ты призовешь еще одну из синешерсток. Хочу иметь больше друзей с другой стороны. Может, я однажды буду жить там.

Спорить с Мариль сил не оставалось, поэтому Ксавий выполнил ее просьбу. Две синешерстки начали гоняться друг за другом по палатам, успев уронить вазу и поднос, на котором стояли стаканы со свежей водой.

– Смотри, Ксавий, у второй на спинке длинный шрам. – Но утомленный призыватель уже уснул. Мариль вздохнула и прикрыла зеркала в палате белой материей.

Некоторые кошмары, в отличие от приятных сновидений, имеют свойство повторяться, но с чуть измененными деталями. Не бывает двух совершенно одинаковых снов, Ксавий это знал, вновь падая с обрыва в реку, из которой к нему на встречу устремились кисти рук, пытаясь ухватиться за него. Отбиваясь левой рукой, Ксавий заметил, что и правая рука у него цела, но не хочет его слушаться. Чтобы остановить падение Ксавий прибегнул к дару проклятья. Огромные, сотканные из проклятья крылья расправились над мужчиной, он устремился ввысь.

Река осталась далеко внизу, едва видимая из-за густого тумана, но и обрыва, откуда Ксавия столкнули, видно не было, как и лиц Менестры и Оргена. В этот раз над Ксавием разразилась черная буря, подобна той, в которую его угораздило попасть в открытом поле. Буря начала кидать мужчину из стороны в сторону, не давая взлететь выше. Порывы ветра были столь сильными, что с Ксавия клочьями срывало одежду, а крылья из проклятья распались на черный пепел, медленно опускающийся вниз.

Сухая земля оказалась неожиданно близко, позволив Ксавия встать на обе ноги, закрывая лицо руками. Ветер не стихал, кидая в мужчину песок, камни, ветоши, расцарапывающие лицо, но мужчина продолжал идти вперед. Над головой пронесся конь, которого Ксавий потерял в своей первой черной буре. Бедное животное разорвало на части проклятым ветром, кровь оросила Ксавия, превратившись в сплошной красный дождь. При вспышках молний вокруг виднелись очертания гигантов. Ворочающие горы силуэты были невероятно огромны.

– Чем же они питаются? – Мысли Ксавия формировались в слова, которые слышал призыватель.

Стоя посреди мертвой пустоши, в разорванной одежде, с ног до головы покрытый кровью и пеплом, Ксавий сжал губы. Он знал, что должен идти, но ноги не слушались, заплетались, как и мысли. Буря разрывала на части сущность Ксавия, оставляя от него пустую оболочку. Кожа лоскутами сходила с тела, начавшее рассыпаться на части.

Ветер уносил Ксавия далеко за горы, скребущие небеса. Ветер нес его мимо колонн с бесконечными именами. Ветер нес его мимо рассыпающегося города на края обрыва. На вершине одной из башен кто-то незнакомый махал руками Ксавию, пытаясь привлечь его внимание. Ветер выбросил Ксавия в черной пустоте за краем обрыва. Снова падение.

Помощь пришла с неожиданной стороны. Мужчина в белых одежда со струящимся проклятьем из глаз протягивал левую руку Ксавию. На вид обычная человеческая рука оказалась обжигающе горячей. Незнакомец вытягивал Ксавия из пучины темноты, которая утягивала его в свои глубины. Все это происходило в полном безмолвии.

Резкий рывок выдернул Ксавия. Незнакомец растворился, оставив Ксавия в одиночестве посреди затененной комнаты. Призыватель огляделся в поисках хоть какой-нибудь одежды, но комната оказалась пустой. Попытавшись двинуться Ксавий обнаружил, что его ноги наполовину вошли в пол, прирастая к нему. На стенах начали сами по себе зажигаться факела. Из ниоткуда посреди комнаты возникли люди, некоторых из них Ксавий узнал без труда. Они окружили Ксавия.

– Он не опасен для нас? – Одий с заметной долей сомнения во взгляде смотрел прямо на Ксавия. Его голос призыватель никогда раньше не слышал, но ни секунды не сомневался, что мягкая, плавная речь могла принадлежать Одию и при жизни. – Такими когтями он может разорвать шею любого из нас. Даже твою бычью, Уреал.

О каких когтях советник говорит?

Ксавий посмотрел вниз, но увидел только густое сияние проклятья, которое закрывало его тело и руки. Смутные очертания тела принимали знакомый облик, который Ксавий уже раньше видел. Призывателю показалось, что вместо крови в его жилах течет липкая пульсирующая жижа, вызывающая приступы головокружения. Ксавий попытался двинуться, но ничего не получилось.

Уреал тоже был членом совета. Одновременно с этим он имел звание маршала за былые заслуги. Скрестив руки, он возвышался над остальными присутствующими в комнате. На голову третьего человека был надвинут капюшон, он держался с молодым мужчиной, у которого в висках виднелась сединка. Видимо, он оказывался на пороге своего дара проклятья слишком часто.

– Он беспрекословно подчиняется воле моего помощника. Никакой опасности для нас. – Мужчина с проседью обладал приятной улыбкой, отдаленно напоминающей улыбку Арана.

– Все же я считаю, что наш план слишком рискованный. Если монстр выйдет из-под контроля, то полетят наши головы, – Одий продолжал сомневаться.

– Не будь тряпкой, Одий, – маршал приблизился к Ксавию и протянул вперед руку, прикоснувшись к голове призывателя. – Мы все делаем правильно.

– Но где вы его добыли, Саттар? – Знакомый голос раздался из-за спины, но Ксавий не мог развернуться, чтобы разглядеть говорившего человека. – Мне довелось постранствовать по миру, но никогда и нигде о подобных существах я не слышал.

– Потому что оно не из Сартариума, – заговорил человек, лицо которого скрывал надвинутый капюшон и тени.

– Думаю, что нужна небольшая демонстрация, – мужчина с проседью откровенно развлекался. Из-за его спины послышалось блеянье вислоухой овцы.

Моргание.

– Благослови нас Стольбрид, – снова заговорил голос за спиной Ксавия. Перед Ксавием лежало тело бедной овцы, из которой была высосана вся кровь. Картина начала распадаться на части, а Ксавий в третий раз потерял опору под ногами и полетел вниз. Кто-то рядом кричал от боли, но Ксавий не мог ничем помочь. Мир перевернулся, падение вниз в темное ничто превратилось в восхождение, вырвавшее Ксавия из цепкого сна.

Синешерстки исчезли, оставив спящую Мариль. Ее умиротворенное лицо говорило о том, что девушке удалось спокойно уснуть впервые за долгое время. Она тихо посапывала, подложив руки под щеку. Стараясь не шуметь, Ксавий поднялся с кровати и медленным шагом вышел из палаты. А потом, что есть сил, побежал.

***

Маршал Уреал никогда не считал себя трусливым человеком. Он участвовал в восстании Адельта и помог ему с убийством родной тети, дрался в нескольких кровавых сражениях, а также принимал участие в обороне Хатагара, командуя обороной города некоторое время. Но сейчас страх за свою жизнь подкрался к маршалу, дыша в спину холодным дыханием приближающейся смерти. Только два человека из пяти участвовавших в плане сейчас были живы. Остальные…

– Проклятье! – Маршал пнул дорогой резной стул. Спинка стула треснула после удара об стену. После того, как Марий рассказал, каким образом убили члена совета Одия, Уреал окончательно понял, что пришла его очередь. Совет длился недолго, каждому из советников приставили с десяток гвардейцев, которые должны были таскаться за советниками по пятам, но маршал с руганью остановил своих сопровождающих, сказав, что хочет хоть немного побыть один в кабинете.

«Сначала этот странный Децей, который сорвал наш первоначальный замысел, а после сухим выбрался из воды. Теперь неведомый мне убийца, способный проходить сквозь камень, убирает причастных к плану людей. Наверняка исчезновение Саттара его рук дело».

Весь дворец был выстроен из камня, и убийца мог скрываться где угодно, но маршал не собирался прятаться за спины гвардейцев. Он итак считал себя повинным в гибели Ярека, которого знал лично, и его людей. Пришлось пойти на необходимые жертвы, чтобы замести следы неудавшейся затеи. Одий был прав, не стоило им влезать в это дело, несмотря на уговоры Бальда. В кабинете раздался шорох.

– Если ты меня слышишь, то выходи и сразись со мной! – Маршал развернулся, ожидая увидеть своего противника, но это была лишь оторвавшийся от растения большой лепесток, опустившийся на пол.

Так и до паранойи недалеко.

«Середина ночи, а я стою и пугаюсь лишнего шороха».

Маршал Уреал почувствовал, что начинает потеть спина. Такое происходило, когда Уреал беспокоился за результат сражения или переживал за состояние больной дочери, которая страдала от поражения спины. Ее кости постоянно болели, девочка могла плакать целыми днями, а лучшие лекари Кольма не могли утихомирить эту боль.

В столе у маршала лежал чистый свиток. Уреал вытащил его и принялся вычерчивать буквы. Чистописанием маршал никогда не отличался, а теперь торопливая рука постоянно делала помарки, но Уреал не обращал на них внимания, продолжая писать. Одновременно с этим маршал вслушивался в каждый звук, опасаясь пропустить появление убийцы. А в том, что он придет за Уреалом, не было ни единого сомнения.

Взгляд маршала переместился к каменному полу. Под кабинетом находился просторный зал. Оттуда убийца вряд ли мог попасть в кабинет, оставались стены и потолок, за которыми следует смотреть внимательно. Маршал мог позвать в кабинет гвардейцев, но не хотел ими рисковать.

– Я ждал тебя. – Уреал не удивился своей обостренной внимательности, когда в темноте справа заметил движение. От стены отделилась тень, которая оказалась человеком со светлыми волосами. В руках он держал кинжал с деревянной рукоятью, который собирался вогнать маршалу в шею, а через светлую бороду Уреал разглядел торжествующую безумную улыбку. Хотя этот человек был не большим безумцем, чем его жертвы…

– Тогда ты знаешь, почему я пришел за тобой. – Барн уселся на стул со сломанной спинкой.

– Думаю, что ты не знаешь всего. – Уреал оценил расстояние между ними. Для броска на убийцу было далековато.

– Я знаю, что вы предали императора. Я знаю, что вы сдали Хатагар. Я знаю, что вы притащили в город Кровавня и натравили его на жителей. Вы изменник и достойны только смерти.

– Я сделал в свое время пару ошибок, но не тебе меня за них судить. – Маршал резко поднялся со стула и замер со сжатыми кулаками. Темнота начала заволакивать маршала. – Живым отсюда выйдет только один.

– Хотел предложить то же самое, – Барн оставался спокоен. Вера в свою правоту придавала ему сил.

Маршал Уреал обладал вполне обычным и распространенным даром проклятья, но не дар сделал его не последним человеком в империи. А трудолюбие и преданность.

Ринувшись в атаку, маршал ожидал, что противник использует проклятье и уйдет по камень, провалившись в зал под кабинетом, но Барн хорошо изучил дворец. Он схватил свободной рукой стул и направил его в маршала. Сила удара расколола стул на части, но Уреала не отбросила. Он всей своей массивной фигурой обрушился на Барна, выбивая кинжал из его рук. Схватившись друг за друга, два человека начали кататься по полу. Более крупный маршал Уреал пытался схватиться за шею убийцы, но у Барна хватило сил не дать ему это сделать.

Из коридора, где стояли ожидающие маршала гвардейцы, тоже послышался шум. В дверях раздался стук, но маршал закрыл их на защелку. Взволнованные голоса принялись звать его, а потом колотить кулаками по дереву. Возня на полу продолжалась, а двери начали трескаться от мощных ударов.

– На маршала напали! – Выкрикнул один из гвардейцев, сумевший заглянуть в появившуюся трещину. Скорость ударов возросла, и вскоре двери полетели с петель. Показалась группа гвардейцев, сломавших дверь при помощи железных кистней, а за их спинами стоял запыхавшийся после быстрого бега Ксавий.

Краем глаза Барн видел, что двери падают, поэтому решил рискнуть. Крепче ухватив маршала, Барн применил дар проклятья. Вместе с Уреалом они переместились через камень, оказавшись под потолком высокого зала. Тела устремились вниз, заставив Уреала невольно разжать руки. От удара о пол в глазах Барна потемнело. Ему показалось, что он слышал хруст собственных костей, но это оказалась голова маршала, который неудачно приземлился. Темно бурая кровь быстро растекалась по гранитному полу.

Тем временем сверху в кабинете оказалась целая орава людей. Ксавий первым понял, куда Барн «унес» маршала.

– Всем покинуть кабинет! – Громко выкрикнул имперский призыватель. Гвардейцы быстро покинули помещения, оставив Ксавия одного. – Бегите в зал под кабинетом, быстро!

Другая сторона встретила Ксавия холодным объятьем. Проклятье быстро пролетало над стаями различных существ, которые избегали Ксавия, но одно из них поддалось его чарам и материализовалось перед призывателем. Круглый, похожий на колесо с десятью глазами, монстр начал быстро крутиться вокруг Ксавия, который выбрал момент и ухватился за призванного монстра. Колесо с мужчиной на нем немного подпрыгнуло вверх, а потом ринулось вниз, с невероятной легкостью проломив каменные полы.

Убедившись в смерти советника, Барн собирался бежать через камень, но каково же было его удивление, когда под потолком появился Ксавий верхом на многоглазом монстре. Камни посыпались на голову убийцы, один из них расцарапал ему лицо. Несмотря на вид и габариты, «колесо» опускалось медленно, защищая Ксавия от удара об пол. Не давая противнику и секунды раздумья, Ксавий призвал знакомую копию Кровавня, направив его против оторопевшего Барна. Двумя руками Кровавень нанес удары по плечам Барна, разорвав одежду на нем. Убийца бросился в камень, но Кровавень успел руками ухватить ногу Барна, не позволяя ему полностью погрузиться. Темное сияние проклятья вокруг убийцы советников задрожало.

– Держи его крепче, – приказал Ксавий, не зная понимает ли его Кровавень. Десятиглазого монстра пришлось отпустить, сил сдерживать двух опасных существ сразу у Ксавия не было. Барн трепыхался, пытаясь освободить ногу, но Кровавень крепко держал его.

– Я еще не закончил, – Барн изворачивался, как мог. – Не все предатели мертвы!

– Все конечно, ты не можешь безнаказанно убивать членов совета, хоть они и притащили в город Кровавня.

– Ты знаешь об этом? Но откуда? Если только ты не один из заговорщиков… Ну конечно, откуда еще мог взяться Кровавень. – Безумные мысли захватили Барна в свой поток.

– Бред. Ты наблюдал за мной и знаешь, что я хотел избавить город от Кровавня не меньше тебя.

– Тогда ты понял, что не монстр был настоящим источником зла, а люди, которые стояли за всем этим. Мне пока не удалось до конца узнать всех предателей, но я близок к этому. Не смей вставать у меня на пути.

– Ты не правосудие, Барн.

В зал начали вбегать гвардейцы, которые растерялись при виде Кровавня. Некоторые из них направили свое оружие в сторону монстра с другой стороны. Темное сияние в зале усилилось, заставляя Кровавня озираться на людей.

– Он не причинит вам вреда, – предупредил Ксавий гвардейцев. Судя по лицам, ему мало кто поверил.

Никто не ожидал от Барна такой прыти. Пока Ксавий пытался успокоить гвардейцев, направивших свое оружие на Кровавня, убийца сделал резкой рывок, ухватившись правой рукой за шипастую ногу монстра. Проклятье засияло во все стороны. Левая рука мужчины коснулась камня. Человек и Кровавень ушли в камень, будто это была простая вода. Дикая боль обрушилась на Ксавия, подкосив его ноги. Призыватель почувствовал, как существо гибнет раздавленное толщей камня. Видимо, Барн сумел избавиться от хватки Кровавня, оставив его в камне. Призывателю пришлось немедленно разорвать связь с другой стороной, чтобы перестать чувствовать боль. Один из гвардейцев подхватил Ксавия под руки.

Позже, когда в зал прибежали и другие люди, среди которых был принц Аран, Ксавий смог вызвать Синешерстку. Труп Уреала накрыли скатертью со стола, а дыра сверху была заложена широкой доской. Марий Тарн распорядился поднять по тревоге всю стражу Кольма и имперских гвардейцев, чтобы поймать Барна, сумевшего незаметно ускользнуть из дворца.

Вспоминая детали сна, Ксавий наблюдал за гвардейцами, которые принесли носилки, чтобы перетащить тело Уреала. Рядом с ними суетился Линек, который делал пометки в записной книжке. Они с принцем успели обыскать дворцовые покои члена совета Одия, а также его личный кабинет, в которых не нашли ничего подозрительного. Одий и Уреал два образцовых человека, которые всегда поддерживали императора, не могли так просто взять и предать его.

Вспоминая детали своего необычного сна, Ксавий догадывался, что человеком в капюшоне был хозяин Кровавня, но призывателю не давал покоя голос, который он слышал за спиной. Во сне голоса звучали гулко, с эхом, но Ксавий был уверен, что уже слышал его.

– Децей, – на людях Аран называл призывателя ненастоящим именем. – Как ты понял, что на этот раз убийца атакует маршала Уреала?

– Мне удалось выяснить, что Одий, Уреал и еще три человека причастны к заговору. Они привезли в Кольм Кровавня.

– Но с какой целью? – Аран не стал спрашивать, откуда у Ксавия такая информация, поверив своему другу на слово.

– Я не знаю. Но, по крайней мере, трое из заговорщиков уже мертвы, а может быть и четверо. Мы должны отыскать пятого быстрее, чем Барн. Насколько я понял, он еще не знает имени последнего из этой пятерки людей. Если двое оказались членами совета, то и, возможно, есть и третий советник, участвовавший в заговоре, а еще некто Саттар.

– Саттар!? – Удивился Аран. – Это имя, однажды, я слышал от своего дяди.

Ксавий чуть не стукнул себя по лбу. Из-за опьянения события триумфа немного позабылись, но теперь Ксавий отчетливо понял, где слышал голос человека из сна.

9. Изъян

В пещере не осталось никакого запаха от изувеченного проклятьем тела Кемиаса. Привязав Саттара к железному столу, на котором охранники перекусывали, Артур внимательно осмотрел тела. У каждого он насчитал не меньше двадцати ножевых ранений, большинство из которых пришлись в живот и грудь. Зная всех стражников по именам, Артур сокрушенно покачал головой. У каждого из них были семьи.

Через дверь в импровизированную темницу дул подземный сквозняк, который уходил под своды пещеры, где было много щелей. Когда тело Кемиаса доставляли в пещеру, то пришлось потрудиться, чтобы пронести его внутрь, не касаясь опасных щупалец из проклятья. Некоторым не повезло. Прикосновение щупалец оставило на их телах шрамы. Каким образом Саттару удалось вытащить тело из пещеры так быстро, и для каких целей. В том, что тело Кемиаса похитил Саттар, Артур не сомневался, но никак до конца не мог понять глубину замысла плана человека, завладевшего разумом всего дворца, а то и всего Палатира. Для этого требовалось еще раз поговорить с самим Саттаром.

«Но на этот раз по моим правилам». Артур сжал кулаки. Мысли о том, что Елена находится под контролем постороннего человека, вызвали у Артура неподдельную ярость. Готовый идти по головам Артур уселся перед Саттаром, приготовив нужные «инструменты». На столе лежали найденный у мертвого стражника в сумке нож, горящая восковая свеча, длинная железная палка, которой стражники двигался тело Кемиаса при необходимости и три острых камня. Без особых церемоний Артур несколько раз с силой ударил Саттара по щекам.

«Тебе бы следовало расправиться со мной, пока была такая возможность».

Мужчина с проседью в висках что-то забормотал. Пришлось нанести еще пару ударов, чтобы окончательно привести его в чувство. Медленно открыв глаза, Саттар сфокусировал свой взгляд на Артуре, который успел взять в руки нож.

– Вполне предсказуемый ход, – Саттар подвигал челюстью. – Если бы это были шарамшаты, то твоя предсказуемость позволила бы мне победить на первых ходах.

– Вряд ли победители приходят в себя прикованными к столу. – Нож оказался достаточно острым, капелька крови потекла по безымянному пальцу. Пододвинув свечу поближе, Артур демонстративно выставил над ней лезвие ножа. – Вопрос первый. Чего ты ожидал, оставив меня в живых?

– Потому что понял, что ты можешь стать частью картины, которую рисует художник.

– Обойдемся без таинственных речей и намеков. Только прямые ответы. Иначе… – Артур перевернул лезвие, продолжив нагревать его.

– Не сомневаюсь, что ты настроен серьезно, но в пытках нет необходимости. – Покачав головой, Саттар огляделся. – А, вижу, что ты обнаружил пропажу.

– Именно. Поэтому перейдем к вопросу номер два, но к первому мы тоже вернемся. Куда ты дел тело и зачем? Это как-то связано с тем, что ты внушаешь людям?

– Да, – не стал скрывать Саттар. – Но об этом ты и сам догадался. Мне потребовалось много времени, чтобы найти резонирующие проклятья и раскинуть сети. Пропажа тела Кемиаса с кладбища застала меня врасплох. Я лишился важного звена в цепи, но захватив разум Шейла, узнал, где могу найти драгоценную пропажу.

Лезвие нагрелось достаточно. Прикоснувшись к нему, Артур ничего не почувствовал. Проклятье защищало его от жара пламени и нагретых вещей. Огонь всегда нравился Артуру. Если долго смотреть, то пламя словно оживало, танцуя свой непонятный никому танец.

– Для чего ты это делаешь, Саттар?

– А для чего мы живем? Вопрос, на который у каждого человека есть свой ответ. Я живу ради свершений, которые однажды, надеюсь, изменят весь Сартариум, превратив его в лучшее место, где каждый получит по заслугам. И ради этого я рисую картины.

– От подобных разговоров у меня начинает болеть голова, а руки плохо меня слушаются, – Артур выпустил из рук нож, упавший лезвием на ногу Саттара. Мужчина сжал губы до крови, но не выкрикнул, терпеливо дождавшись, когда советник поднимет брошенный нож.

– Это было невежливо, – Саттар поморщился, смотря на ожог. – Но я тебя прощаю.

– Я в этом не нуждаюсь, – взявшись за железный прут, ответил Артур. – Если ты хочешь уйти отсюда относительно невредимым, то должен рассказать мне все. Сколько проклятых тел в Палатире?

– А сколько углов у треугольника?

На этот раз Артур не стал ронять прут, а раскалил его. После этого медленно провел раскаленным прутом по кисти Саттара. Запахло паленой кожей, но советника это не остановило. Решительно настроенный Артур ни секунды не медлил, пытая человека перед собой. Никаких моральных терзаний – перед ним сидел человек, который не заслуживал сострадания.

– Только прямые ответы. Без уловок.

– По-моему это и был прямой ответ. Вряд ли советник огромного королевства не знает, что такое треугольник и сколько у него углов, – улыбка стерлась с лица Саттара, но нахальность никуда не делась.

– Прямой ответ, – буквально рявкнул Артур, окончательно потерявший настрой для шуток.

Но его прикованный оппонент до конца не сдавался, вместо слов показав три пальца. Советнику пришлось разок ударить по ним прутом, чтобы напомнить, кто здесь настоящий хозяин положения. В полумраке проклятье вокруг Саттара едва заметно расширилось.

– Все надеешься, что твое проклятье как-то подействуют на меня, – ничего похожего на воздействие проклятья Артур не почувствовал. Только гнев.

– К моему большому сожалению, тебя это не берет. – Подув на обожжённую кисть, Саттар попробовал пошатать стол. Мужчина не отличался завидным телосложением, но и худым не был. Сидя на холодном камне, Саттар умудрялся держать прямую осанку. Слегка приподняв подбородок, он смотрел на Артура, не отрывая взгляда. – Я успел узнать о тебе немало, но до сих пор не пойму, как простому селянину удалось стать столь значимым человеком. В рисуемой картине ты занимаешь не последнее место.

Проигнорировав очередной бред от пойманного злодея, Артур продолжил допрос.

– Где ты спрятал пораженные тела?

– Ох, а вот с ответом на этот вопрос мне придется повременить, – Саттар с опаской посмотрел на прут, успевший остыть. – Нет необходимости пытать меня, где тела знают лишь три человека, которые их спрятали, по моей маленькой просьбе, так, что даже я точно не знаю, где бы они могли быть.

– Ложь, – резко ударив по столу прутом, Артур дал понять, что следующий удар придется по Саттару.

– Ладно, думаю, что придется назвать три имени. Скорее всего, ты мне не поверишь и ударишь меня, но я не очень люблю боль. Боль – хороший инструмент для поиска правды. – Пока Саттар говорил, Артур взялся за прут покрепче, заставив болтливого узника заговорить куда быстрее. – Твой помощник – садапт знает, где находится Кемиас.

– Кто еще?

– Кто еще, кто еще. А, давай, и ты ответишь на мой вопрос, прежде чем я назову второе имя.

– Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

– Положение быстро может поменяться. Я ведь тебе уже говорил, что контролирую большую часть Палатира. Для этого мне даже не приходится видеть людей.

– Ты с такой легкостью сдаешь все свои планы и возможности, будто уверен в своей победе.

– Победа? Ты мыслишь не теми категориями. Поэтому вряд ли до конца осознаешь, что на самом деле происходит. Жаль, что ты незнаком с моим новым наставником. Он бы точно сумел перековать твое мышление, показав, что нет никакой конечной точки или победы. Жизнь продолжит свой ход, даже если некоторым из нас придется умереть.

– Жить искалеченным гораздо хуже, чем целым и здоровым, – предупредил Артур. – Не представляю, как живут люди без ног или рук.

– Не скажу, что мне было приятно с тобой поболтать в такой обстановке, но самое время тебе бежать, – к Саттару вернулся его веселый настрой. – Они уже идут.

Где-то вдалеке в коридорах послышался топот бегущих людей.

«Он и вправду способен воздействовать на людей с расстояния. Это не обман».

– Когда ты попадешься, мне придется немного поиграть с тобой в око за око, ожог за ожог.

Быстро потушив факела, Артур побежал вглубь пещер, куда еще ни разу не спускался. В бесконечных проходах пещер можно с легкостью заблудиться. Придется полагаться лишь на собственное чутье и удачу. За спиной уже были слышны голоса людей, освобождающих Саттара. Если они так быстро добрались до столь тайного места, то значит, что им уже приходилось проделывать этот путь. Скорее всего, это люди Урбада.

Протиснувшись сквозь узкую щель в камне, Артур застыл, вслушиваясь в голоса. Разобрать, что говорят люди, не представлялось возможным, но это помогало ориентироваться. Если они окажутся слишком близко, то придется бороться со своими же телохранителями. Кто-то шел по переходу с факелом, но Артур опасался выглянуть из-за угла. Его могли заметить. Советник услышал два голоса.

– Надо же, никто не мог и подумать, что главный стратегический советник окажется главным предателем.

– Его наверняка подкупил Тарнбальд.

– Еще бы! Хорошо король сумел отбиться от предателя.

«Ах ты! Не сходя с места, Саттар сумел сделать так, что я теперь предатель, покусившийся на жизнь Рокота. Мне нужно найти Шейла и понять, где находится тело советника Кемиаса».

Голоса отдалились, как и свет от факелов. Нападать на собственных людей Артур не собирался, поэтому выскользнул из ненадежного убежища только тогда, когда убедился, что ищущие его стражники отошли достаточно далеко. Возвращаться назад очень опасно. Наверняка все пути во дворец перекрыты. Скрыться можно было в городе. Мало кто знал, как выглядит главный стратегический советник.

Через тайные тоннели в город вело несколько путей, но все они были заложены. Пробираясь в темноте, Артур усиленно вспоминал планы переходов. Если Урбад под контролем Саттара, то все эти пути наверняка уже охраняются.

«Если бы у меня было чуть больше времени, я бы смог разговорить этого хлыща».

От негодования Артур не почувствовал провала под ногами. Потеряв равновесие, советник упал в стоячую подземную воду. Холод от нее пробирал до костей. Выбраться из ямы оказалось трудно, но Артуру помог его рост. Уцепившись за край провала, Артур подтянулся.

«Кажется, ничего не повредил».

Без освещения углубляться дальше было бессмысленно. В любой момент Артур мог расшибить голову или свернуть шею, упав с большой высоты. В детстве с друзьями они часто лазали по похожим пещерам, но с ними всегда были факела. Как ни старался Артур, иного выхода не осталось. Он повернул туда, куда ушли стражники. Вскоре он услышал их недовольные голоса.

– Этот предатель не мог уйти далеко.

– Надеюсь, что он расшиб себе лоб. За короля я готов разорвать его голыми руками.

Попытка образумить зачарованных людей вряд ли бы окончилась удачно. Стражники осматривали один из провалов, ведущих вниз, пытаясь разглядеть советника. Они не услышали, как Артур подкрался поближе. Оглушив двух мужчин, Артур быстро переоделся, скинув свой дорогой жилет в провал, куда до этого упал один из горящих факелов. Обезвредить стражников оказалось легко. Второпях они не надели даже шлемы, которые могли защитить их. Видимо, проклятье Саттара погнало их вперед в подземелье, когда они только вернулись с караула во дворце.

Накинув форму, которая оказалась ему не по размеру, Артур оттащил тела к стене и проверил их дыхание. Оба зачарованных стражника дышали медленно и глубоко, будто просто спали. Когда они придут в себя, им придется выбираться из пещер без факелов. Поразмыслив, Артур собрал все горящие вещи, сложил их в одну кучу и поджег ее, а потом из камней выложил стрелку, которая указывала направление подземных дворцовых переходов.

«Надеюсь, что это им поможет».

С факелом и в форме стражника Артур быстро вернулся к месту, где держали тело Кемиаса. Естественно, что Саттара там уже не было, но зато стоял добрый десяток человек, которые докладывались своему старшему. Пока никто не разглядел лица советника, Артур вновь повернул в сторону пещер, делая вид, что хочет пойти дальше искать сбежавшего себя.

– Эй, ты, постой! – Один из стражников позвал Артура. – Я пойду с тобой. В одиночку туда лучше не соваться.

– Хорошо, – изменив голос, ответил Артур. «Не хватало мне еще и тебя». Стараясь держаться впереди, Артур повел своего неожиданного «компаньона» вперед, удаляясь от основной группы.

– Весь Палатир уже на ушах. Такого предательства не ожидал никто, казалось бы …

«Да что ж вы болтливые такие. Придется ответить».

– Да. Каков гад. – Придавая своему голосу более высокий тон, Артур сгорбился, чтобы пройти под одним из сводов.

– Посреди дня напасть на самого короля Рокотана! Это нужно обладать большими яйцами.

– Или маленьким мозгом.

Вырубить болтающего стражника оказалось еще проще, чем предыдущих двух. Он кулем повалился на землю, когда Артур развернулся к нему лицом и хорошенько треснул по голове. Если бы это помогало избавить их от дурмана. Путь во дворец слишком опасен, Артур пошел другой дорогой, которая привела его в канализацию. Куда он приближается, Артур понял по соответствующему запаху. Один из переходов заканчивался над стоком. Едва заметная щель позволила Артуру спрыгнуть в пахучую воду. Глубинка оказалась порядочной, советник с головой ушел в сточные воды.

«Самый лучший день в жизни превратился в самый вонючий».

***

Из стоков Артур выбрался лишь под вечер, когда дневное светило начало закатываться за горизонт. Грязный, промокший и пропахший содержимым стоков, советник вылез на краю Палатира из отверстия, куда сливалась дождевая вода и паводок от реки, если на дворе была весна. Ему повезло, что рядом не оказалось стражников, которые, впрочем, вряд ли его узнали бы из-за слоя грязи на лице и одежде. Артура можно было принять за нищего, пьяного оборванца, пролежавшего весь день в ближайшей сточной канаве, чем за главного советника.

Стоки выходили у подножия холма, сливая воду в грязные озера, от которых исходил такой запах, что у Артура невольно заслезились глаза. Вокруг озера были раскиданы заброшенные, разрушенные дома. Король Рокот запретил селиться людям вокруг этих озер из-за постоянных болезней, которые начинали распространяться из этого района. В вечерних сумерках никто с высоты заметить Артура не мог. Советник решил передохнуть. У него ушло много сил, чтобы преодолеть сеть пещер и сточных каналов.

В животе от голода непрерывно урчало, но Артур о еде думать не мог. Оказавшись в столь затруднительном положении, Артур не спешил отчаиваться. Если при каждой трудности начинать опускать руки, то можно сразу сброситься с ближайшей скалы. Сейчас ему поможет план и везение, на которое Артур полагался больше всего. За время путешествия вокруг Тернистого моря он понял, что от везения зависит чуть ли не все. Удача сопутствовала Артуру, как никому другому, недаром в народе про советника говорили, что он самый везучий человек Палатира, но больше из зависти к тому, что парень стал членом королевской семьи. Про остальные приключения и деяния Артура знали немногие.

Урбад. Не было сомнений, что и друг Артура оказался под воздействием проклятья Саттара и при виде советника попытается его задержать, а может и убить. Кто знает, какие указания дал Саттар после освобождения. Полагаться Артур мог только на себя. Дар проклятья защитил советника от воздействия злоумышленника, захватившего всю верхушку Палатира. Но для чего? Кто этот Саттар и чего он хочет – представления Артур не имел.

С трудом оттирая грязь от лица, Артур чувствовал исходящий от тел запах стоков. Люди будут от него шарахаться при приближении, что играло советнику на руку. Попрошаек хватало даже в богатой столице Палатира. А сделать вид, что в стельку пьяный Артур мог с легкостью. От усталости у него заплетались ноги. Бродя вокруг сточных озер, советник приближался к высокому каменному забору, который ограждал эту часть города. Увидев возле входа одинокую фигуру, Артур остановился, решая перемахнуть ли через забор, взобравшись по каменным выступам камней, или пройти мимо одинокого стражника, притворившись вдребезги пьяным. Второй вариант оказался привлекательней, когда Артур заметил острые металлические колья, вбитые в камень на верхушке забора. Падение на них грозило серьезными повреждениями.

Охранник на входе оказался старичком, который при виде Артура только зажал нос и показал ему рукой, чтобы он как можно быстрей мимо. Не заставив себя ждать, Артур даже не стал дальше изображать пьяного, а просто пробежал вперед, услышав позади себя ворчание старика.

– Опять сточной водой опохмеляются… – дальше следовал поток бранных слов на палатирском языке. Представить, что кто-то может пить из вонючих стоков и остаться при этом в живых, Артур не смог.

Вечером улицы Палатира всегда полны людей, которые прогуливаются, разговаривают, торгуют. Затеряться в толпе Артур смог с легкостью. Горожане не обращали на пахучего Артура никакого внимания, будто его рядом и не было. Если где-нибудь на востоке Тернистого моря в многочисленных тамошних королевствах к попрошайкам относились с видимым пренебрежением и отвращением, то в Палатире отношение к таким людям было более гуманным. Пока советник шел, ему дважды предложили помощь, видя, что человек явно не от хорошей жизни покрыт грязью.

Исподтишка разглядывая людей вокруг, он пытался понять, находятся ли они под воздействием проклятья Саттара, но никаких внешних признаков Артур не заметил. Жизнь вокруг текла обычным ходом. В голову советника начали закрадываться мысли о том, что Саттару удалось обмануть его.

Палатир делился на несколько больших районов, которые соединялись друг с другом широкими мостами, проходящими над рекой. Артуру повезло оказаться в южном районе Палатира, который сплошь состоял из двухэтажных непритязательных домов, в которые большими семьями селились фермеры и торговцы. Возле каждого домика были разбиты небольшие зеленые садики с благоухающими цветами. По улицам ходили опрятно одетые люди, поглядывающие на грязного Артура. Ветер нес с запада запах хлеба. Вдыхая приятный аромат, мужчина остановился. Уже после Артур понял, как вовремя он перестал двигаться.

Словно по команде люди вокруг замерли, а потом повернули головы сначала в одну сторону, а потом в другую пристально вглядываясь в лица. Артур поспешил проделать тоже самое, чтобы не выделяться в толпе. Не осталось никаких сомнений, что жители Палатира оказались во власти хитрого безумца. Кратковременное помешательство закончилось, люди этого не заметили, продолжив заниматься привычными делами. После увиденного Артур поспешил скрыться с многолюдной улицы, предпочтя двигаться переулками, где было полно попрошаек, с которыми советник мог слиться.

Пока Артур шел, он слышал разговоры, но ничего о произошедших во дворце событиях никто не говорил. Порой люди замирали, разглядывая друг друга, Артур повторял вслед за остальными, не выделяясь ничем. Вряд ли простые жители Палатира знали, как выглядит главный стратегический советник, но из предосторожности Артур вновь вымазал придорожной пылью лицо.

– Я тебя здесь ни разу не видел, – пока Артур пачкал лицо, к нему обратился прислонившийся к стене мужчина с всколоченной бородой. Он выглядел относительно чисто, но от мужчины исходил острый запах яблочной кислоты, которую добавляют при приготовлении пирогов.

– Просто обитаю в других районах. – Артур стоял боком к незнакомцу, краем глаза наблюдая за обстановкой. Будет крайне забавно выглядеть, когда один из толпы людей опознает Артура, а потом вся эта толпа бросится на него, пытаясь задержать. Противостоять большому количеству людей советник не мог, но он подмечал пути для бегства. При случае можно перемахнуть через ближайшую стенку и оказаться в одном из придомовых садиков.

– А, один из непричастных, – мужчина скривил лицо. – Тебе нужно отсюда уходить. Этот район поделен, разве не знаешь? Если ты начнешь здесь попрошайничать, то можешь оказаться в сточной канаве.

О разветвленной иерархии городских бедняков Артур слышал от Урбада, который контролировал ситуацию не только во дворце, но и в городе, собирая все доступные сведения. Контроль над городскими попрошайками держали несколько банд. С бандами городская стража боролась, но не так чтобы ретиво. В военное время банды пострадали от набора рекрутов и лишились большинства своих членов, но до сих пор влияли на обстановку в городе, подминая под себя доходы с попрошаек и мелких лавочников.

У главного стратегического советника были планы по борьбе с городской преступностью, но к их выполнению он собрался приступить только после окончания войны, которая затянулась и грозила перерасти нечто большее. Если Саттар окажется лазутчиком из Салестана или Тарнбальда, то Палатиру придется несладко. Но пока тайно захвативший власть человек не предпринимал серьезных шагов.

– Я не собираюсь попрошайничать, но готов купить оружие. – В кармане у Артура завалялось несколько золотых монет. Одной хватило бы на покупку хорошего клинка. – Есть что на примете?

– Собираешься поквитаться с кем-то?

– Да. – Уверенно сказал Артур, применяя проклятье, которое воздействовало на настроение человека. Чувствуя исходящую от бородатого мужчины «нотку» опасности, Артур одним проклятьем убедил человека помочь ему. А после невольно поразился.

«Это ведь то же самое, что делает Саттар с людьми. Я влияю на доверие и решения человека, а значит…».

Будто вспышка озарила разум Артура, он широко улыбнулся.

– Да. Пришло время поквитаться.

«Если Саттар сделал первую ошибку, то последует и вторая. Удача вновь на моей стороне», – шагая по погрузившемуся в ночной мрак городу, думал Артур, чувствуя холодное лезвие в рукаве, куда его закрепили завязкой. Она позволяла быстро освободить клинок при необходимости. На покупку клинка у Артура ушло немного времени. Ему даже предложили помыться, но Артур отказался. За время обмена с людьми ничего странного не произошло. Больше люди не замирали, осматривая лица друг друга, но это Артура не радовало. Кто знает, что сейчас делает Саттар и что замышляет.

В темноте на краю зрения мелькнуло белое пятно, заставив Артура резко остановиться. Ему показалось, что он заметил человека, но это оказалось заляпанное треснувшее уличное зеркало и ничего больше. Трещина накладывалась на отражение, пересекая голову Артура в районе лба. Советник мрачно хмыкнул и пошел дальше, растворяясь в ночном сумраке.

***

Назойливое жужжание в голове Шейла не прекращалось с самого утра, когда он помог спрятать зараженные тела. Ощущение совершенной ошибки не покидало мысли садапта. Будто что-то он делает не так, но никак понять своей ошибки не может. Предательство советника Артура стало ударом для всех во дворце. Главный стратегический советник оказался лазутчиком Тарнбальда и попытался расправиться с королем Рокотом, хотя король сделал столько всего для этого мерзкого предателя. Червячок сомнения не давал Шейлу покоя, садапту казалось – что-то не так. Молодого парня весь день не отпускало тревожное чувство надвигающейся беды. Он не мог найти места, бродя по дворцу и слушая разговоры вокруг.

Все, кого садапт встречал, выглядели растерянно. Ходили слухи, что советник попытался убить короля, затащив его в подземелья, только вовремя подоспевшая стража сумела спасти короля, а советник скрылся в глуби пещер, где его продолжают искать. Думая о странных проклятых телах, Шейл беспокоился еще больше. Король отдал приказ спрятать их в надежном месте, ведь это было новым секретным оружием в борьбе против Тарнбальда.

Чем ближе подходило вечернее время, тем больше волновался Шейл. Ему хотелось поговорить с Урбадом, но тот запропастился. Видимо, ему дали новые указания. Над дворцом повисли тучи – не те, из которых проливается дождь, а тучи приближающейся смертельной опасности. В Мердене рассказывали о невероятных черных бурях далеко на востоке Сартариума, но до города долетали лишь слабые отголоски этих бурь.

– А если предатель все еще здесь рядом. Говорят, что он успел накопать тайных проходов по всему дворцу. – Служанки негромко переговаривались между собой, но Шейл услышал разговор, проходя мимо женщин.

– Смотри, это же его помощник. А вдруг он в сговоре с предателем?

– Одна из вас владеет даром быстрого выращивания растений, а другая может изменять голос, делая его похожим на любой, какой слышала раньше. Интересный дар, – Шейлу хватило и пары секунд, чтобы прочесть проклятья женщин. От услышанного они широко раскрыли глаза. – Я знаю все о вас.

Шейл подмигнул ошарашенным служанкам. Мало кто во дворце знал, что он садапт, причем достаточно точный в своем даре. Обычно садапты оказывались шарлатанами, которые пытались угадать дар проклятья, просто, как говорится в народе, тыкая пальцем в небо, что означало просто везение.

– У тебя неплохой дар, – обратился Шейл к женщине способной менять голоса. – Тебе бы в театре выступать.

– Я пыталась, – робко выговорила женщина, – но у меня нет актерского таланта, как мне сказал руководитель театра.

– Поэтому ты пошла в служанки?

– Это мечта многих женщин в Палатире. Попасть во дворец и жить рядом с великим королем Рокотом, прислуживая ему. Мне хватает монет, чтобы обеспечить свою многочисленную семью.

– Занятно. Разве творческая свобода лучше монотонной повседневности?

– Когда необходимо думать о других, то да, – ни секунды не раздумывая, ответила женщина.

Шейл подумал об Алессе, которая осталась в Тире. Неожиданное знакомство на улицах злосчастного для садапта города стало одним из самых лучших событий в жизни парня. После возвращения в столицу Шейл думал о ней ежедневно. Ему было сложно представлять, что сейчас девушка может находиться в компании другого мужчины. При первой же возможности Шейл собрался вновь посетить Тир и предложить девушке переехать в столицу. Но сначала нужно выполнить волю короля.

– Скорее всего, ты права, – согласился Шейл. – Ради близких людей можно поступиться всем. Не расхаживайте по дворцу в одиночку.

Незаконченное дело ожидало Шейла. Он остановился в темном бальном зале. За окнами быстро темнело, зажигались факела и иллюминации. Вслушиваясь в шепот, Шейл смотрел прямо перед собой. Садапту удалось вспомнить, что он уже слышал этот голос – одновременно и властный, и мягкий, он успокаивал.

– При встрече с предателем ты не станешь вступать с ним в разговоры, а поймаешь советника и доставишь его к покоям короля, – голос отдавал указания, которые казались Шейлу важными. Самыми важными словами, что он когда-нибудь слышал. Поймать сбежавшего советника, подготовить доверенное садапту тело к воздействию проклятья, а потом перерезать себе горло. Ничего противоречащего в шепоте Шейл не замечал, а согласно кивал невидимому собеседнику. Общее дело превыше всего.

Черные клубящиеся щупальца окутывали садапта со всех сторон, отравляя его разум. Их не видел никто, кроме одного человека, самодовольно любующегося видом на город с одной из высоких дворцовых башен. Шейл помотал головой, ощущая навалившуюся тяжесть. Для выполнения плана понадобятся жертвы. Они уже ждали садапта у ворот, не подозревая, что их будет с ними дальше. При мысли об этом, Шейл почувствовал сильную головную боль. Он сжал пальцами виски и зажмурил глаза, пытаясь совладать с собой. Скоро все это кончится.

Три рослых человека из числа телохранителей советника терпеливо стояли, пока не появился Шейл. Без лишних слов, после одного кивка головы, небольшая вооруженная группа пошла по широкой хорошо освещенной улице. Смешавшись с праздной толпой, они быстро удалялись от дворца. В городе чувствовалась некая напряженность. Она витала в городе, смешиваясь со сладковатым запахом гнилых фруктов. Шейл не первый раз шел этой дорогой, но только теперь замечал, как странно люди ведут себя. Одни жители резко поворачивались, глядя за спину, другие останавливались и глядели на мостовую перед собой, всматриваясь в камешки.

– Нужно поторопиться, – Шейл похлопал по плечу Кага, который начал расталкивать людей перед собой, освобождая путь. Четверка мужчину ускорила шаг, слушая возмущенные выкрики оттолкнутых людей за спиной. От большого количества народа проклятье создавало темные участки, закрывая Аммока и Стольбрида, которые начали путь не небосклону. Шейл вспомнил поверье, что если идешь на важное дело, то нужно обязательно попросить Аммока о помощи, но теперь даже умершие боги прятали свой лик. – Нам сюда.

Только Шейл знал, куда нужно идти. Тело Кемиаса садапту помогли перенести несколько человек при помощи крытой телеги, в которую потом сложили их трупы. Воздействие оскверненного проклятьем тела убило контактирующих с ним людей очень быстро. Но Шейл никак не мог вспомнить почему. Гложущая мысль вытесняла все остальные мысли, включая приятные воспоминания об Алессе.

– Нам точно сюда? – С сомнением в голосе спросил один из телохранителей, имя которого Шейл не знал. Они зашли в Рыбный переулок, названный так из-за лотков у стен, где устраивали продажи заядлые рыбаки Палатира. Шейл махнул рукой, указывая на закуток, ведущий к деревянным домам. В это время людей в переулке было немного. Не одна пара глаз наблюдала за вошедшими в закуток людьми.

Успев прислониться к стене и наклонить голову в тот момент, когда Шейл посмотрел назад, Артур закрыл глаза. Преследуя своих телохранителей, Артур больше всего опасался, что один из них повернется и узнает его, идущего следом за ними. И вновь невероятная удача сыграла советнику на руку. Совершенно случайно увидев садапта идущим по городским улицам, Артур направился за ним, смешавшись с толпами жителей Палатира.

Закуток привел Шейла к заброшенному полусгнившему зданию, крыша которого частично обвалилась, похоронив под собой верхний этаж. Дубовая дверь открылась после толчка плечом. Обычно в таких домах селились бедняки, но этот пустовал. В воздух поднялась пыль, заставив вошедших внутрь людей кашлять и чихать. Предусмотрительно прикрывший нос и рот платком Шейл указал на треснувшую тумбу, которая закрывала вход в подвал. Телохранители отодвинули ее, открыв спуск вниз в темноту.

– Факела не зажигать, пока не войдем внутрь. Тельм, остаешься на карауле.

– Не споткнемся? Не хочется свернуть шею.

– Лучше свернуть шею, чем сгореть.

– Нас итак поджарят как свинок, если не выполним указания короля, – предупредил всех Шейл. Неприятное ощущение не покидало парня всю дорогу. Пытаясь бороться с плохими мыслями, он упускал из виду нечто очень важное. Пришлось буквально потрясти головой, чтобы стало легче. Шейлу на миг показалось, что он покрыт проклятьем, как попавшаяся в сплетенную паутину муха, ждущая неизбежной смерти. – Вы ничего не чувствуете?

– Только вонь, – проговорил сквозь зажатый нос Каг. – Кемиас смердит еще сильней.

– Точно, – согласился Шейл.

Медленно спускаясь по ветхим ступенькам, мужчины придерживались руками стен. Пальцы то и дело касались паутины, которая быстро наматывалась на них. Трижды пришлось стряхнуть паутину, прежде чем они оказались внизу. Подвал освещал только один факел. Вдоль стены стояло три каменных саркофага. Вокруг них клубилось проклятье, которое защищало людей от воздействия изувеченных тел. Шейл не помнил, кто поставил преграду на саркофаги, но помнил, как ее снимать, чтобы подпитывать ритуал.

От спертости воздуха у Шейла закружилась голова. А может от того, что он забыл что-то очень важное. Глядя на саркофаги, Шейл чувствовал, будто он герой сказки о летающем ковре, ускользавшем от владельца при приближении. Во всех трех находились разлагающиеся, пораженные проклятьем тела, которые нужны королю для победы над Тарнбальдом. Телохранители робко встали у стены, чувствуя мягкие шаги смерти. Их затуманенный разум пытался сопротивляться, но проклятье Саттара глубоко запустило «корни».

– Встаньте перед саркофагом, – приказал Шейл. – Спиной ко мне.

Телохранители остановились перед крайним саркофагом, приблизившись к нему вплотную. Тела ощущали тепло идущее от саркофагов с заточенными телами. В тишине казалось, что внутри каменных посмертных узилищ скребутся. От этого по коже бежали мурашки. За спиной Шейл слышал тяжелое дыхание, но, поворачиваясь, парень никого не видел. Воображение играло злую шутку с мужчинами, которые основательно побледнели от страха. Капелька воды хлюпнула, упав с потолка на мягкую землю.

– Как Рокоту могут помочь эти тела? – Недоумевал безымянный телохранитель с родинкой на носу.

– Мы исполняем волю, а не задаем вопросы, – сознание Кага перестало сопротивляться, полностью отдавшись проклятью Саттара. Мужчина уже вытащил кинжал, до конца не осознавая этого.

– Узнаем, когда выполним его приказ, – Шейл задумчиво смотрел на саркофаги, никак не понимая, что здесь не так. – Еще немного и король вознаградит нас.

Крышка саркофага была очень тяжелая. Шейл с трудом откинул ее, сразу же отпрянув от потянувшихся к нему щупалец проклятья. Но в этот раз они были короткие и медленные. Кемиас успел разложиться, не подавая никаких признаков жизни. Пришло время в последний раз подпитать тела. Долго они стабилизированы не будут. Мысли приходили в голову Шейла со стороны, они перестали казаться парню своими. Снова помотав головой, Шейл почувствовал кратковременное облегчение.

Не колеблясь, Каг перерезал себе горло, заваливаясь прямо в открытый саркофаг. Кровь залила все вокруг, а проклятье телохранителя поглотили щупальца, впившиеся в тело бедного мужчины. Мужчина забился в предсмертной агонии, только щупальца из проклятья не давали ему упасть на землю. Второй телохранитель выронил кинжал и отступил назад от саркофага. Где-то сверху послышался шум, но Шейл не мог прервать сюрреалистичное действо. Время пришло.

– Подбери его, – негромко сказал садапт побледневшему телохранителю, но тот помотал головой.

– Я не могу… Я не могу сделать это, пожалуйста, я хочу жить, – мужчина обращался не к Шейлу, а к невидимому собеседнику, который завладел его разумом и отдавал приказы, находясь вдалеке отсюда. Откуда это узнал Шейл, он не понял, но в голове звучало уже два чужих голоса. Первый незнакомый Шейлу взял вверх и садапт сам подобрал кинжал и подтолкнул телохранителя к саркофагу. Оцепеневший мужчина не сопротивлялся, чувствуя, как лезвие погружается в мягкую плоть. Новый фонтан крови оросил тело в саркофаге, а проклятье впиталось через щупальца.

– Шейл, что же ты наделал! – Запыхавшийся Артур чуть не скатился по ступенькам кубарем, но не успел остановить садапта. Он чувствовал, как в парне разум борется за свою свободу, но не смог преодолеть преграду, оставленную проклятьем Саттара. Советник резко остановился, изумленно глядя на три саркофага. – Не может того быть!

– А, предатель, – Шейл вытянул окровавленный кинжал вперед. – Ты пойдешь со мной, король хочет поговорить с тобой. Ты предал его, ты предал Елену, ты предал Палатир.

– Очнись. – Темное сияние вокруг Артура многократно усилилось, скрывая мужчину под завесой темноты. У Артура подкосились ноги, голова закружилась, а в глазах потемнело так, что советник был вынужден опереться рукой о стену – он достиг пределов проклятья. Повлиять на разум Шейла оказалось не так легко, как предполагал Артур. Оставленный проклятьем Саттара барьер казался непреодолимым. Чуть ли не физически ощущая стену перед собой, с упорством проклятье Артура билось в нее раз за разом, борясь за разум паренька, который замер на месте.

– Не пытайся сбежать… Артур? Никто не мог поверить, что ты предатель… Моя голова идет кругом, что это за место? – Сознание Шейла разрывалось на части, но Артур не сбавлял напор, продолжая поддерживать проклятье. От него во все стороны било темное сияние, затемнив даже свет факела. Внутри Артура все переворачивалось, он ощущал, как кожа начинает нагреваться. Поддаться панике сейчас – значит умереть.

«Еще немного и я превращусь в живой факел. Ну же, Шейл, приди в себя!».

Паренек больше не разговаривал, он только тяжело дышал, мотая головой из стороны в сторону. Его глаза смотрели сквозь Артура, который почувствовал облегчение. Теперь внимание Артура обратилось к трем саркофагам. Увидев их, он сразу понял, что Саттар совершил и вторую ошибку. Для человека с далеко идущими планами эти ошибки совершенно непростительные. Что-то здесь не так, понимал Артур, но времени раздумывать – не было. В любой момент Шейл мог прийти в себя и попытаться атаковать советника.

Каменные крышки двух закрытых саркофагов Артур сдвинул без особого труда, сказалась отличная физическая подготовка. За последние годы мужчина развил мускулистое тело и выглядел как настоящий атлет из тех, что выступают на соревнованиях, которые проводились в Дамерте каждый год.

Если Саттар хотел спрятать саркофаги по всему городу, то почему не сделал это сам. Он слишком полагается на свое проклятье. Артур повернул голову, глядя на стену, где был прикреплен факел. Исходящие от тел щупальца искаженного проклятья пытались дотянуться до советника, но его темное сияние отталкивало их.

– Посмотрим, как хорошо вы можете гореть, – Артур заметил то, что искал взглядом. Запечатанный горшок с маслом для факелов стоял на полу в углу. Когда Артур жил в Дамерте и работал в городской страже, им выдавали такие горшочки, но масло в них было паршивое – оно быстро выгорало и пахло неприятно. В Палатире же масло изготавливали по другому рецепту, добавляя в него примесь из бендолина. Благодаря этому растению масло становилось ароматным и горело достаточно долго.

Краем глаза наблюдая за Шейлом, который выронил нож и схватился обеими руками за голову, Артур подобрал горшочек и вскрыл его. В ноздри ударил тягучий аромат бендолина. Аккуратно облив все три тела маслом, советник с сожалением посмотрел на тела своих телохранителей. Хоть и недолго, но они верно служили ему. Урбад умеет отлично работать с людьми, прививая им исполнительность.

– Шейл, ты слышишь меня? – Длительное применение проклятья стоило Артуру коже на руках. На ней появились темные пятна, которые начали зудеть – Сейчас нам придется бежать и лучше бы тебе прийти в себя.

Выносить тела Кага и Диамота Артур не стал. Пожарище станет хорошим погребальным костром этим двоим. Наверху еще лежал оглушенный Тельм, которого следовало прихватить. Ради сына и жены утомленный Артур был готов сделать что угодно. Времени на раздумья не оставалось, проклятье Артура начало слабеть.

– Только бы загорелась вся эта гниль, – Артур жалел, что не сжег тело Кемиаса раньше. Но тогда проклятье вокруг него вело себя по-другому. – Гори, гори ясно, чтобы не погасло.

На ум пришла детская присказка, которую Артур в детстве слышал от Цеты. Пламя с факела перекинулось на тело Кемиаса, а потом по струйке перебралось в другие саркофаги. Дым быстро начал заполнять подвал, но Артур уже вывел Шейла и поднимался с ним по ступенькам. На деревянные покрытия огонь перекинулся без труда и вскоре начал подгонять мужчин. Когда они выбрались на первый этаж, чтобы не терять время, Артур начал одной рукой толкать Шейла в спину, а второй подтаскивал Тельма за ворот.

– Да чтоб вас! – На советника упала прогнившая балка. От внезапного удара по плечу Артур выпустил воротник Тельма. Огонь подбирался все ближе, жар уже чувствовался спиной. Из подвала раздавались страшные стоны, от которых стыла кровь в жилах. Эти люди не могли быть живы, но стонали как живые.

– Тащим! – На помощь Артуру пришел очнувшийся Шейл. Проклятье Саттара ослабло или перестало на него действовать. Вдвоем схватившись за руки Тельма, они поволокли его к выходу, опережая пожирающее дерево пламя. Охваченное пламенем здание начало обрушиваться, а пламя грозило перекинуться на соседние дома.

Три человека сидели на земле перед горящим домом и тяжело дышали.

– Я не помню, как оказался здесь, – Шейл потер нос. – Я вообще ничего не помню. Что произошло?

– На рассказ уйдет время, а его у нас итак мало. – Артур поднялся и показал в сторону дворца. – Мне нужна ваша помощь. Мы устроим переворот.

– Что!? – В один голос воскликнули Тельм и Шейл.

– Наш противник совершил еще одну ошибку, когда решил переступить мне дорогу. По дороге объясню, нам пора, – поторопил спутников Артур. Пылающее здание притягивало взор. Язычки пламени исполняли завораживающий танец, перекидываясь дальше. Где-то в стороне зазвучал пожарный колокол. – Не думаю, что это был конец.

10. Болото интриг

Постоянно оглядываясь, Барн опасался увидеть за спиной преследователей. Ему чудом удалось выскользнуть из дворца после убийства Уреала, но при этом убийца советников повредил ногу, за которую схватилось жуткое существо, призванное даром проклятья Ксавия. Призыватель стал серьезной помехой, но Барну не хотелось его убивать. Тем более его информатор просил никоим образом не вредить призывателю.

Используя проклятье для исчезновения в камне, Барн серьезно рисковал. Монстр мог не застрять, а свободно последовать за ним или вообще оторвать ногу, за которую жуткое создание крепко ухватилось, оставив болезненные следы. Барну показалось, что к его ноге прикоснулся лед, настолько сильный холод исходил от соприкосновения с монстром. К тому же нещадно саднила рука, а тело после падения с высоты болело.

Выбраться из дворца было несложно, но теперь Барна будет искать вся городская стража. Придется постоянно использовать проклятье, чтобы оставаться скрытым от посторонних глаз. Убийца советников ощущал себя на пределе. Ему казалось, что еще немного, и он загорится ярким пламенем, как люди превысившие пороги своего проклятья. Натренированное и закаленное боями тело Барна болело так, что ему хотелось буквально выть от страданий.

По крайней мере, я не разбился, как этот предатель. Да отвергнет Хольд его душу, пусть она вечно блуждает на границе Сартариума. Остался еще один, но я не знаю кто он.

– С вами все в порядке? – От неожиданного голоса за спиной Барн вздрогнул и резко развернулся, приготовившись первым нанести удар, но это оказалась маленькая девочка, которая невесть каким образом попала в этот безлюдный переулок. Она смотрела на саднящие раны Барна, нахмурив маленькие брови. – Вы упали?

– Упал прямо с крыши, – не моргнув глазом приврал Барн. – Теперь иду домой, где смогу подлечиться.

– Моя мама лечит людей, вы можете пойти со мной, – девочка показала в сторону людной улицы. С самого утра жители Кольма куда-то спешили: кто-то шел на работу, кто-то на открывающиеся овощные рынки, а некоторые и вовсе слонялись без дела или клянчили у прохожих.

– Спасибо, дитя, но я обойдусь собственными силами.

– Хорошо, но помните раны – это опасно, нужно их обрабатывать.

– Смышленый ребенок, – хмыкнул Барн. – Ты чего забыла в этом переулке?

– Здесь растут грибы, – девочка указала на землю, но там ничего не было. – Я их собираю и отношу маме, а она готовит из них отвары для лечения.

Внимательно посмотрев вокруг, Барн почесал подбородок. Жесткая щетина похрустела под его пальцами.

– А вот и еще один гриб! – Девочка наклонилась и схватила руками воздух, изображая отрывание шляпки гриба, а потом запустила руку в маленькую корзинку, где ничего не было. – Могу поделиться?

– Не стоит, не люблю грибы, – вежливо отказался Барн, понимая, что девочка немного не в себе. – Как соберешь грибы, ступай домой. В таких местах гулять не стоит.

– А чего мне бояться, со мной всегда мой защитник. – Девочка подняла запястье вверх, демонстрируя тонкий однотонный браслет, который, скорее всего, был сделан из дешевого камня и продавался за бесценок в ближайшей подворотне. – Если я захочу, то просто дотронусь его и появится дикий зверь с темной аурой. Совсем как у победителя Кровавня. Поэтому мне нисколько не страшно.

– Скажу тебе по секрету, я видел имперского призывателя и даже разговаривал с ним.

– Не может быть! Когда он говорит, то люди теряют уши от его голоса.

– Уши!? – Барн рассмеялся. Разговор с девочкой помог ему на короткое время забыть о постоянной боли. – На самом деле у него нормальный голос. Примерно, как мой. Ты же от него «уши» не теряешь.

– А с его существами вы тоже разговаривали?

– К сожалению, они не умеют разговаривать. Так, мне нужно поспешить домой, перевязать раны, – Барн заметил, как в стороне по улице идут стражники, всматриваясь в лица проходящих мимо них людей. В темный переулок они не удосужились заглянуть. Девочка сделала вид, что срывает еще один гриб и протянула руку Барну.

– Съешьте вот этот и раны затянутся.

– Вкусно, – сказал Барн после того, как сделал вид, что ест гриб. – Я уже чувствую, что мне гораздо лучше. Спасибо.

Пока стражники не начали осматривать близлежащие переулки, Барн поспешил скрыться из виду. Один из поворотов в переулке заканчивался каменным тупиком, через который Барн прошел в который раз, за сегодняшнюю ночь, использовав дар проклятья. Волоски на коже мужчины зашевелились, ему стало дурно. Давали знать о себе последствия неоднократного применения дара. Никогда еще Барн не чувствовал себя столь разбитым и опустошенным.

За стеной оказался заброшенный дом, вход в который и окна заложили. Здесь обустроил свое убежище Барн. После падения Хатагара солдат твердо намеревался доложить обо всем, что ему известно, лично императору, но когда Барн попал в Кольм, он понял, что ему вряд ли кто-то поверит, сочтя его дезертиром и предателем. Поначалу Барн устроился на работу, где приходилось участвовать в строительстве стен, но долго заниматься монотонным трудом Барн не хотел. Больше всего он желал раскрыть заговор в совете. Чтобы это сделать Барн стал исследовать дворец, проникая в него в ночное время, но никаких разговоров или следов заговора он не обнаружил. Но потом ему пришло письмо…

– Стольбрид всемогущий, спасибо, что подарил еще один день жизни, чтобы я могу поквитаться с врагами моего императора. – Прихрамывающий мужчина остановился перед небольшой серебристой статуэткой божества, которое следовало располагать на высоте, чтобы он взирал на тебя, находясь над головой. Барн поместил статуэтку на полке, которую сам же и прибил. На обустройство помещения ушли заработанные на стройке деньги. Теперь Барн перебивался случайными заработками.

С трудом опустившись на жесткую кровать, Барн наконец-то позволил себе издать стон. Чувство боли захлестнуло мужчину с головой – от самых пяток и до головы. Значимых внешних повреждений Барн не заметил, но был уверен, что повредил внутренние органы. Больше всего болело под ребрами, заставляя мужчину сжимать зубы при каждом телодвижении. Но здесь у него не было ничего, что бы могло облегчить боль. Напиваться до бессознательности Барн не хотел, тем более, когда существовала угроза быть найденным стражниками, которые уже обыскивают город.

Принять позу, в которой боль ощущалась не так остро, Барн смог, но с большим трудом. Тяжело дыша, он лежал и смотрел в потолок, пересчитывая щербинки на камнях. Когда это занятие наскучило, осталось повернуть голову и смотреть в сторону забитого досками окна. По растрескавшейся доске ползли маленькие рогатые жуки, которые больно кусались, как успел узнать на собственном опыте Барн. В кровать они не лезли, их отпугивал запах аккуратно разложенной травы-бархучки, распространяющей вокруг себя своеобразный аромат, который со временем впитывался «в кожу». Добрая половина жителей Кольма летом пахла как Барн – этой травой.

Зная об опасности внутреннего кровотечения, Барн уже начал опасаться, что потеряет сознание и умрет, когда в дверь раздался стук. Дверь была заколочена и помечена знаком смертельной болезни, но это не помешало человеку за ней начать выламывать доски. Если это стражник, то противостоять ему Барн не сможет, оставалось только сбежать, воспользовавшись даром.

Возможно, в последний раз.

– Даже не думай дергаться, – предупредил его женский голос из-за двери. – Я знаю, что ты серьезно ранен после стычки во дворце.

– Кто ты? – Барн приблизился к двери, пытаясь через щель рассмотреть неожиданного гостя.

– А ты как думаешь? Зря что ли я тебя информацией снабжала. Чтобы ты сдох, не доделав работу до конца. – Женщина явно была подготовлена. Она выламывала доски не руками, а захватом, позволяющим упираться и с легкостью избавляться от прогнивших досок.

Информацию о заговорщиках Барн получал через письма, которые находил подложенными под дверь. Вначале Барн сомневался в правдивости писем, но чем больше изучал и подслушивал, тем явственней понимал, насколько высокопоставленные люди замешаны в нем. Пока не настало время действовать.

– Ты там не умер? – Судя по тону голоса, женщина не особо беспокоилась об этом. Он показался Барну сухим и жестким. – Предупреждаю, твой труп я хоронить не стану, оставлю там, где упадешь.

– Тогда я поживу еще немного, чтобы дойти до кладбища и лечь в ближайшую раскопанную могилу.

– Я уже слышала, что произошло во дворце. Ты хорошо постарался. От живого тебя больше толку. – Выломав доски, женщина отворила дверь, сорвав одну из петель. Невольно Барн отшатнулся, увидев, что лицо женщины скрыто под маской прокаженного человека. Такие маски носили люди, страдающие от опасной болезни. Их внешний облик кардинально менялся, кожа покрывалась незаживающими волдырями, а волосы выпадали. Прикосновение к таким людям могло вызвать заражение, поэтому они даже в самый жаркий день скрывали руки перчатками. А на лицо надевали маску человека с опущенными уголками рта. Именно в такой маске и перчатках женщина вошла внутрь убежища Барна, заставив его сделать шаг назад. – Не пугайся, моя зараза совсем иного толка.

– Прости, – Барн сел назад на кровать. – Не каждый день видишь человека в такой маске.

– Да ты весь потрепан, будто сейчас развалишься, – женщина бесцеремонно присела рядом с Барном, смотря на него через прорези маски. В полумраке ее глаза Барн разглядеть не смог.

– Зачем ты снабжала меня информацией?

– Ты хороший инструмент, – женщина протянула руку и провела ее возле тела Барна. Темное сияние проклятья окутало израненного мужчину, мгновенно облегчив всю боль. – И человек тоже. В твоих интересах помочь императору избавиться от заговорщиков.

– А в твоих? – Спросил Барн, наблюдая за тем, как таинственная женщина излечивает его. Подобным даром обладали немногие, а за свои услуги выставляли баснословные цены. Целители рисковали собственным здоровьем и жизнью.

– Скажу так, мне нужно найти одного человека, который стоит за всем этим цирком с Кровавнем. Он вовремя понял, что я его разыскиваю и сумел скрыться, но следы остались. Это имперский призыватель так повредил тебя? Ксавий…

– Я больше пострадал от падения, но и Ксавий со своими тварями постарался. Откуда ты знаешь его?

– Он хороший человек с очень большой силой проклятья, – женщина задумалась. – Враждовать с ним нельзя. Он может сыграть нам на руку.

– Он знает все имена заговорщиков.

– Ашай Бальд, – коротко сказала женщина. – Брат императора участвовал в заговоре.

– Ты врешь! Этого не может быть! – Боль отошла на второй план, Барн вскочил, с недоверием взирая на неожиданную собеседницу. – Ашая все уважают в городе.

– Тем не менее, он участвовал в затее с Кровавнем. Это ты сможешь узнать, если сейчас же направишься в его поместье. Куда уже идет Ксавий и принц для разговора со своим дядей. Настало время раскрыть карты, – ситуация откровенно забавляла женщину. Она засунула руку в мешочек на поясе и вытащила лекарский флакон зеленоватой жидкостью. – Выпей. Это поможет тебе и прибавит сил.

С недоверием смотря на флакон, Барн размышлял над тем, а не манипулируют ли им. Но желание узнать правду перевесило здравый смысл и мужчина, не глядя, выпил все содержимое флакона. Ничего не произошло.

– А ты ожидал, что горы начнешь сворачивать? – Усмехнулась поднимающаяся с кровати женщина в маске. – Поспеши. Время не на твоей стороне.

– Почему ты сама не поможешь мне, если так хочешь кого-то поймать?

Вопрос остался без ответа. Поправив маску, женщина вышла через сломанную дверь.

***

До поместья Ашая Бальда Ксавий и Аран добирались на открытой карете. Благодаря императорскому гербу перед каретой расступались на всех улицах. Некоторые махали руками, провожая карету с принцем. Несмотря на сложную обстановку и войну императорский род превозносили и почитали. Принц задумчиво смотрел на небо, погруженный в свои мысли. Он с заметным недоверием отнесся к словам Ксавия, предпочтя поговорить с дядей лицом к лицу.

«Что если я ошибся и Ашай невиновен. Это может подорвать доверие Арана ко мне. Если посудить я не видел его лица, а слышал только голос, который может оказаться плодом моего воображения. Хотя это вряд ли. Насчет Уреала и Одия я не мог знать что-то заранее и в видении отчетливо видел и слышал их, значит и Ашай действительно был там. Но кто же тогда стоит у истоков заговора. Неужели брат императора захотел захватить власть при помощи Кровавня».

– Ты точно уверен, что слышал голос моего дяди, а не похожий на него? – В который раз переспросил взволнованный Аран. – Сам сказал, что когда вы разговаривали на пиру, то ты был пьян. Мне бы не хотелось глупо выставлять себя перед дядей. Я его очень уважаю и доверяю ему. Он не мог предать отца.

– Мне начинает казаться, что дело совсем не в предательстве. Здесь кроется нечто большее.

– Тогда мы это узнаем! – Твердо сказал Аран, нахмурив брови. – А человек в белых одеждах, из-за которого чуть не погибла Мариль. Он тоже наверняка в этом замешан! А может быть, что он и повлиял на дядю во сне и заставил участвовать в заговоре!

– Спокойно, Аран. Скоро мы узнаем правду. – Ксавий заметил, как по кромке крыши одного из домов прыгает Синешерстка, которая сегодня неотступно следовала за призывателем, но по его указанию держалась в стороне. Ему не хотелось, чтобы существо пострадало, если придется вступить в драку.

Способный проникнуть куда угодно Барн мог наблюдать за Ксавием. Глупо было предполагать, что сумасшедший одиночка мог узнать про заговор. Некто помогал Барну и снабжал информацией. В этом у Ксавия сомнений не было, но чтобы докопаться до правды необходимо поймать Барна живьем. Стражники окружили дворец по периметру, а в городе неуловимого убийцу искали солдаты, которые пытались напасть на его след.

Пока карета перемещалась по городским улицам, Ксавий разглядывал имперских солдат, которые бродили и допрашивали удивленных горожан. Люди недоуменно пожимали плечами. В таком большом городе как Кольм, найти человека по одному лишь словесному практически невозможно. Тем более Барн не имел видимых отличительных признаков, по которым его можно легко опознать.

– Если дядя и вправду участвовал в заговоре… – Аран задумался над тем, что бы он сделал со своим родственником, но ничего хорошего на ум не пришло, поэтому принц решил отрицать участие Ашая в заговоре и дальше – Этого не может быть!

– В таком состоянии ты неспособен здраво рассуждать, – заметил Ксавий, наблюдая за тем, как Синешерстка прыгает по карнизам. – Разговаривать с Ашаем буду я.

– Ты его не знаешь так близко, как я, – возразил взволнованный принц.

– Вот именно. Я смогу надавить на него и получить ответы.

– Что ты собираешься делать? – Услышав жесткие нотки в голосе Ксавия, Аран с подозрением уставился на призывателя. – Ты понимаешь, что посягательство на члена королевской семьи чревато неприятными последствиями?

– Он виновен. В этом я не сомневаюсь. – Вспоминая сон, Ксавий все больше убеждался, что слышал голос императорского родственника. Вопрос лишь в том, что затеяли заговорщики и как сумели призвать создание с другой стороны. Убитый Барном хозяин Кровавня не обладал проклятьем призыва. Он лишь контролировал и удерживал существо, а призвал его другой человек. Может быть это Саттар. О нем Ксавий знал меньше всего.

– Я верю тебе, но мой разум противится этому. Столько лет я считал дядю героем. Мы уже близко, – карета добралась до поместья Ашая довольно быстро. Обширный участок на окраине Кольма был огорожен высоким забором, а за ним виднелась большая травянистая лужайка с фонтанами и садовыми кустами.

Возле ворот их остановили стражники, но увидев, кто прибыл, они торопливо отворили ворота, освобождая прямой путь к большому каменному поместью, возвышающемуся над округой. При взгляде на архитектуру здания, где проживали Бальды, ностальгия охватила Ксавия. Формы строения походили на те, что любили возводить именитые архитекторы Дамерта. К поместью вела ровная дорога, вдоль которой были рассажены больше цветы с красными лепестками, от которых исходил кружащий голову аромат. Такие цветы Ксавий видел впервые и был поражен их размерами. Полностью созревшие цветы достигали человеческого роста, а от стебля во все стороны извивались шипастые ползуны.

– Дядя привез их из Салестана. Редкие и чрезвычайно дорогие цветы, которые с трудом прижились, – Аран глубоко вдохнул воздух. – Их аромат успокаивает нервы и навевает приятные сновидения.

– Я путешествовал далеко на восток, а потом обратно, но нигде не видел столь больших цветов. – Последовав примеру своего друга, Ксавий сделал медленный, затяжной вдох. Аромат щекотал ноздри, проникая в голову призывателя, вызывая чувство умиротворения. – А почему такие цветы не посадят возле дворца?

– Отец не любит цветы. Великий император Адельт Бальд скорей предпочтет смотреть на ямы и грязь, чем увидеть пахучие цветы под окном. Брат у меня такой же. Не терпит подобное, – принц запнулся, а потом продолжил, – не терпел.

– Ты думаешь, что он действительно погиб?

– Да. Надежды на его чудесное спасение уже нет. Если бы мой брат выжил, то Палатир давно бы воспользовался столь ценным заложником. По рассказам выживших солдат в той мясорубке на поле творился настоящий хаос. Люди сгорали, применяя проклятье. Катапульты палатировцев обстреливали поле горящими масляными шарами, которые вдобавок распространяли сильный дым, в котором задохнулось немало наших солдат. Войска противника прорвали в тот день нашу оборону. До тел наши отряды добраться не смогли.

– Сомневаюсь, что после сильного пожара можно опознать тела. Сожалею о твоей потере.

– Мы мало общались. Брат постоянно пропадал, путешествуя по империи, вопреки недовольству отца.

Запряженная двумя мускулистыми рысаками карета быстро приближалась к поместью. Встречать гостей никто не спешил. В поместье редко бывали чужие люди, а если и бывали, то по приглашению. Появление принца стало для жителей поместья неожиданностью. Когда карета остановилась навстречу гостям выбежала прислуга. При виде принца Арана женщины в серых платьях начали охать и обхаживать его. Излишнее внимание заметно смущало принца.

– Нам нужно увидеть Ашая Бальда, – хмурый Ксавий прервал женский говор, всем своим видом демонстрируя, что они с принцем торопятся. Мрачный призыватель вызывал у людей неловкое чувство одним присутствием. И-за спины Ксавия выглянула Синешерстка, которая на некоторое время пропадала, а затем снова появилась, оказавшись возле призывателя. При виде необычного существа женщины испугались еще больше и замолчали, растерянно поглядывая на принца.

– Она не опасна, не бойтесь. Где мы можем найти дядю?

– Господин Ашай только недавно проснулся, – поспешила ответить одна из женщин. – Но он уже приступил к работе в мастерской. Вас сопроводить?

– Нет, спасибо, – ответил Аран, а после повернулся к другу – Я знаю, где находится мастерская. Поторопимся.

Принц повел призывателя по первому этажу поместья. С верхних этажей доносилась музыка и смех. Как и снаружи, внутри дома пахло чем-то очень вкусным и терпким. Видимо, что Ашай где-то познакомился с искусством ароматов, которое с успехом применял. От обилия незнакомых ароматов, обоняние Ксавия обострилось. Он «ловил» каждую нотку аромата, пытаясь понять, что так может пахнуть.

– А, учуял сицелиму. Очень редкая и дорогая мята, но дядя на такие вещи никогда не скупится.

– От всех этих запахов в конце дня голова будет трещать по швам.

– Ты не прав, Децей. – Принц воспользовался ненастоящий именем, потому что на их пути попался управляющий поместьем, который при виде принца чуть ли не подпрыгнул на месте.

– Господин Аран, простите, что не встретил вас по прибытии. Я сейчас же доложу о вас.

– Остановись, Эрбем. Хочу сделать дяде сюрприз, – стоявший вблизи от Арана Ксавий заметил, как у принца покраснели уши. Ашая Бальда действительно ждет сюрприз, но очень неприятный.

– Тогда я распоряжусь, чтобы вам приготовили завтрак, – Эрбем старался не смотреть на Ксавия, будто его здесь и не было. По каким причинам он это делал, Ксавий не понимал, но спрашивать не стал. Слухи быстро распространялись в Кольме, а что говорили о произошедшем после пира, Ксавий еще не знал, но догадывался, что ничего хорошего. Сплетни и слухи можно вывернуть так, что Ксавий сам окажется убийцей двух членов совета.

Людская молва самая ненадежная вещь.

– Лучше распорядись, чтобы нас не отвлекали, – обращаясь к управляющему, Ксавий повысил голос. – Если хоть один человек посмеет войти или подслушивать эта тварь разорвет его на части.

Темное сияние окутало Ксавия, пока он тянулся к другой стороне, полной диковинных созданий. Пришло время пользоваться репутацией, которую за короткое время он приобрел в Кольме. Перед испуганным Эрбемом возникла устрашающая тварь с длинными клыками и двумя вращающимися белесыми глазами. Исходящий от нее запах никак не сочетался с ароматами поместья Бальда. Через нить проклятья Ксавий чувствовал холодную отстраненность существа, которое никак не реагировало на людей вокруг. Для него люди были подобны камням. Даже незнакомая обстановка не привлекала внимания существа, которые желало лишь вернуться на другую сторону, где оно обитало в тумане, изредка лениво передвигаясь.

– Стольбрид нас защити. – При виде монстра Эрбем побледнел. Существо действительно имело устрашающий облик.

– Ксав… Децей, – вовремя поправил себя Аран. – Оно на нас не набросится?

Призыватель промолчал, продолжив путь к мастерской, откуда раздавался шум. Тварь с другой стороны осталась на том же месте, лишь в ее белесых глазах виднелось движение. Отдаленно похожая на зрачок дымка передвигалась по кругу. Управляющий попятился назад, стараясь не повернуться ненароком к пугающей его твари. Наблюдая за этим, принц неодобрительно покачал головой.

Открыв дверь в мастерскую, Ксавий невольно остановился. Мастерская представляла собой большое, выкрашенное в красно-черные сочетания цветов помещение с очень высокими потолками. Возле стен стояли вырезанные из деревьев лики, некоторые из которых Ксавий узнал сразу. Он видел предполагаемые изображения Стольбрида, Аммока и его детей в книгах. Статуи словно сошли со страниц этих книг. Хмурое выражение лиц давало ощущение неловкости, будто оказался на суде богов.

В центре комнаты над новым ликом работал сам Ашай, которые старательно выпиливал и выравнивал дерево при помощи необычных инструментов. Таких деревянных статуй в городе Ксавий не видел нигде. Древесина, из которой Ашай Бальд выпиливал лики, была исключительно дорогих пород. Красная древесина дубов с восточных границ Тарнбальда; редкий орешниковый золотник, который имел в структуре светлые прожилки, образующие замысловатые узоры; лик Аммока был создан из тиана, который рос на дне Тернистого моря.

Для его добычи глубоко под воду погружались люди, которые дышали через длинные трубки, тянущиеся до самой поверхности. Тиан обладал целебными свойствами, которые помогали справиться с сильной болью. Медицина в Тарнбальде была развита куда лучше, чем в Мердене, где Ксавий успел прожить пару лет. В Тарнбальде умели лечить болезни, которые в Мердене считались смертельно опасными, включая бурую сыпь, убивающую человека меньше чем за неделю.

– О, дорогой племянник! – Ашай заметил их не сразу. Он настолько увлекся работой над новым ликом, что не заметил вошедших людей, пока они не подошли к нему вплотную. – И наш имперский призыватель. Что привело вас сюда в столь ранний час?

– Думаю, что вы уже слышали о гибели двух членов совета, – не дав сказать слово Арану, начал говорить Ксавий. – Одий и Уреал.

– Прискорбная потеря. – Ашай Бальд и бровью не повел, продолжив заниматься резным ликом. – Надеюсь, что убийца пойман?

– В Кольме облава. Не думаю, что он ускользнет, – сказал Аран.

– Да легок будет их путь в мире теней. Вы уже завтракали? Семья собралась наверху, можем пройти туда, если хотите.

– Дядя, у нас к тебе важный вопрос… – Аран замялся.

– Если ты хочешь спросить, как расторгнуть твой будущий брак с дочерью Владыки Салестана, то ты пришел зря. Этот брак позволит укрепить союз между нашими государствами и семьями. Ты просто обязан забыть о Мариль.

– Нет. – Сказанное братом императора разозлило Арана. – Моей женой будет только Мариль. Никто больше!

– Сейчас не об этом. – Уставший от событий последних дней, Ксавий был готов напрямую обвинить Ашая, но вовремя сдержался. – Мы думаем, что вам угрожает опасность. Убийца попытается расправиться с вами.

– Вот уж удивили. Это с какой такой стати кто-то будет покушаться на мою жизнь. Я не принимаю участия в политической жизни нашей империи, а то, что я близкий родственник императора, не делает меня ходячей мишенью.

– К сожалению, есть подозрения, что и на вас объявлена охота.

– Так пускай приходят. Я смогу постоять за себя.

– Дядя. Ответь честно. Что ты знаешь о заговоре вокруг Кровавня?

– А там был заговор? – Искренне удивился Ашай. – Я думал, что Кровавнем управлял безумный одиночка.

Принц и призыватель переглянулись. Ничто в поведении Ашая не выдавало его. Он не волновался, вел себя совершенно естественно и одновременно с этим продолжил работу над резным ликом, обрабатывая поверхность дерева при помощи ворсистой шкуры. Ксавий не мог обвинить человека, основываясь только на сне. Оставалось только попытаться схитрить.

– Я видел встречу в подземелье, когда Кровавня доставили в город, – начал рассказывать Ксавий, внимательно наблюдая за реакцией Ашая. – Мне удалось незаметно проникнуть туда. Я своими глазами видел, как заговорщики собрались в одном помещении, где один из них показал Кровавня остальным, а потом твари скормили овцу. Советник Одий, маршал Уреал, хозяин Кровавня, прятавший свое лицо под капюшоном, импозантный человек с проседью в висках и именем Саттар… И вы.

– Четверо. Нас там было четверо, – рука Ашая перестала водить по дереву. Он глубоко вздохнул. – Смысла отпираться не осталось, раз ты там был и видел все. Я бы мог начать отказываться от всего, но глядя на племянника понял, что не смогу соврать ему.

– Дядя Ашай, вы предали моего отца? – Аран отстранился от родственника, ошарашенно смотря на него. Принц до сих пор не мог до конца поверить словам Ксавия, считая, что это простой сон.

– Во-первых, это не было предательством. Ни я, ни мягкосердечный Одий, ни Уреал не замышляли как-то навредить императору. Все было сделано совершенно с противоположной целью, ради которой пришлось пойти на необходимые жертвы. В столь сложное время наш император постепенно теряет поддержку народа. Война, повышение налогов, потеря нескольких важных городов на западе империи, все вредит репутации брата и вызывает недовольство народа. Кровавень должен был стать отводом, пугающим жителей Кольма, чтобы, в конце концов, его убили имперские гвардейцы, что помогло бы народу отвлечься, а брату вернуть любовь жителей столицы. Вышло почти так, как задумывалось, но с твоим участием, Децей. Кровавень не успел стать кошмаром всего города, но и того, что было, хватило для радости людей Кольма. Уж где стоит поискать настоящих предателей, так это в совете. Группа советников предполагала намеренно сдать Хатагар, на оборону которого уходило немало средств, но их планам что-то помешало и крепость продержалась еще какое-то время.

– Кто такой Саттар?

– Я уже сказал, что нас было четверо. В потемках ты мог что-то не разглядеть. – Ашай Бальд пожал плечами. – Никакого Саттара я не знаю.

– Ложь. Вы сами назвали его по имени, обращаясь к нему. Кого вы покрываете?

Лицо Ашая помрачнело. Дерзкий призыватель начал действовать на нервы члена императорской семьи.

– Я сказал правду. Не смей называть меня лжецом или я выбью твои зубы.

– Ты должен все рассказать отцу, дядя. – Принц не обратил внимания на начинающуюся перебранку. Ошеломленный словами родственника Аран не знал, как реагировать.

– Вряд ли он поймет. Я знаю брата.

– Я пойду с тобой, дядя. Нужно все ему рассказать прямо сейчас. Он поймет и не станет строго тебя наказывать.

– Возможно, ты прав. – Убежденность в своих словах Арана подействовала на брата императора. – Мы действовали только на благо империи.

– Погибли ни в чем невинные люди. Это ваше благо для империи? – Возмутился Ксавий. – А гвардейцы? У них наверняка были жены, дети. Я своими глазами видел, как умирали эти люди. И вы сейчас говорите о благе? Ваш ничтожный план заключался в поднятии репутации императора за счет жизни простых горожан? Это ваш план?

– Я совершил ошибку, но не тебе меня судить, Децей или как там тебя зовут на самом деле. Ты явно не из этих краев. Так что ты забыл здесь в Кольме? Ты умеешь призывать небывалых созданий и управлять ими, но ты ничего не понимаешь в настоящей власти. Власть – это воля и решимость делать поступки, на которые другой человек никогда не пойдет.

– Это же и ответственность, которую вы несете за свой народ.

– Я несу ответственность только перед братом и богами.

– Прекратите этот спор. Немедленно, – громко сказал Аран. – Мы идем к отцу.

***

Высокий забор, окруживший поместье Бальда, не смог стать серьезной преградой для Барна. Проклятье позволило убийце заговорщиков пройти через каменный столб с резной фигурой на вершине. Он соединял два участка ограды. Проходя сквозь камень, Барн чувствовал одновременно восхитительное чувство в области груди и жжение в остальных частях тела и конечностей. От боли в глазах Барна выступили слезы. Зелье, которое Барну дала таинственная женщина в маске прокаженного, сдерживало проклятье, не давая ему спалить парня.

«Я не смогу долго прятаться в камне. Попросту сгорю», – думал Барн, смотря на поместье вдали. Чтобы добраться до него необходимо преодолеть большое открытое пространство. Пройти никем незамеченным невозможно. Если начать ходить вдоль забора, чтобы осмотреть подступы к поместью, тоже заметят.

Оказавшись в «тупике», Барн пытался придумать план, когда на территорию поместья въехала карета с гербом императора. Некто важный решил посетить Ашая Бальда, что усложняло ситуацию. Барн намеревался поговорить с советником, прежде чем наказать его за участие в заговоре.

«Ты не судья, – подсказывал внутренний голос Барна. – Ты не можешь решать судьбу члена императорской семьи».

– Но я могу узнать правду, – вслух ответил Барн сам себе и понял, что от переутомления начинает сходить с ума. Чтобы добраться до поместья пришлось идти окольными путями, избегая многолюдных улиц, где Барн заметил вооруженных солдат, которые наверняка искали его. Горожане Кольма пока еще не знали об убийстве двух членов совета, но долго это скрывать будет трудно. Слухи ручейками разойдутся по городу, а Барна назовут лазутчиком Палатира и обвинят в государственной измене. Если его поймают, то будут пытать, пока он не заговорит или не сгорит от попытки применить проклятье и вырваться. К Барну пришло осознание того, что пути назад нет. Нужно завершить начатое любой ценой.

Прячась под одним из деревьев с выстриженным кустарником, Барн внимательно осмотрелся и приметил высокие цветы и кустарники, возле которых можно спрятаться. Никакой охраны, кроме как на воротах, Барн больше не видел, но это не значило, что ее нет. Столь значимое лицо должно очень хорошо охраняться. Ароматы поместья и усталость не давали Барну сосредоточиться, но он решил рискнуть и перейти через открытый участок. Поднявшись в полный рост, Барн встал и пошел, смотря прямо перед собой.

Никаких сигналов тревоги, никаких стражников, никакого внимания. Барн просто шел мимо благоухающих высоких цветов. Он выглядел как человек, который знает территорию поместья и работает здесь, а не как посторонний. Невдалеке от себя Барн увидел, как два садовника обрабатывают кусты. Они даже не посмотрели в его сторону. Везение и Стольбрид сегодня были на стороне уставшего мужчины. Из окна на третьем этаже поместья на Барна смотрела девочка, которой он приветливо помахал рукой. Она помахала ему в ответ. Все шло как нельзя идеально.

Без проблем добравшись до стены поместья, Барн прошел через нее, предварительно убедившись, что никто на него не смотрит. В этот раз проклятье далось легче. Зелье начало действовать в полную силу, но надолго ли его хватить? Перейдя сквозь каменную стену, Барн оказался в подобии чулана, где хранили принадлежности для очистки дома. Свет попадал внутрь через небольшое отверстие для доступа свежего воздуха. Сверху слышался топот и голоса.

Медленно приоткрыв дверь, Барн выглянул, но коридор был пуст. Но только в одну сторону. Повернув голову в другую сторону, он разглядел тварь, от которой по телу Барна пошли мурашки. Он сразу понял, кто прибыл к Бальду. На этот раз следует выждать, чтобы нанести удар в нужный момент. Тварь не заметила, как за ней наблюдает мужчина. Она вообще казалась неживой и не двигалась. Больше поблизости Барн никого не заметил.

Стены внутри дома оказались деревянными. Перемещаться сквозь них Барн не мог. Он услышал спорящие голоса за большими дверьми. Если Ксавий пришел сюда, брат императора действительно может быть замешан в заговоре. Почитая императора и его семью, Барн не знал, что делать. Времени на раздумья не оставалось. Голоса зазвучали громче – люди приближались к двери. Насчитав три голоса, Барн посмотрел на свои руки. Они дрожали, хотя все предыдущие убийства заговорщиков ему дались легко. Не было такого волнения, как сейчас.

– Если бы не ваше пренебрежение человеческой жизнью, хорошие люди не погибли бы. Вы такой же убийца, как и человек командовавший Кровавнем. – Первым из распахнутой двери вышел принц Аран, который выглядел крайне растерянно. За ним шел сам Ашай Бальд с покрасневшим лицом. С ним спорил Ксавий, выглядящий непривычно разгневанным.

– Можешь натравить на меня этого монстра, – при виде существа Ашай даже не удивился. – Может тогда тебе станет легче. Сделанного не исправить.

– Вы должны предстать перед правосудием.

Брат императора развернулся и посмотрел в глаза Ксавия. Они оба замолчали, будто между ними шла упорная мысленная борьба. Пугающая своим видом тварь растворилась в воздухе без следа. Темное сияние вокруг Ксавия уменьшилось.

– Возможно, ты прав. Но пусть мою судьбу решит император.

«Как бы ни так, – подумал Барн, наблюдая за сценой. Теперь он все понял. Ашай Бальд такой же предатель и преступник, как убитые советники. Он участвовал или покрывал заговорщиков, чтобы самому занять место своего брата и заполучить власть. – Мерзость. Бальд должен умереть».

С собой Барн не захватил никакого оружия. Он надеялся уволочь предателя в стену и оставить его там, умирать в муках, но для этого сначала придется избавиться от Ксавия, который может помешать справедливому возмездию. Троица пошла вперед, мимо чулана, откуда выглядывал Барн. Они перестали спорить, каждый погрузился в свои мысли. У Барна есть лишь одна попытка, чтобы добраться до предателя.

Либо сейчас, либо никогда. Сомнений в вине Бальда никаких. Мир станет лучше, если его избавить от подобных людей. Окруженный заговорщиками и предателями император нуждается в помощи. От навязчивых мыслей голова Барна пошла кругом. В последний раз он спал уже достаточно давно. Переутомление, бессонница и постоянное напряжение начинали сводить мужчину с ума.

– Стойте! – Ксавий замер на месте. – Я знаю, что ты здесь, Барн. Выходи.

Как он это понял!?

Взвинченный Барн развернулся и заметил в темноте пару глаз, которые смотрели за ним из-за угла. Очередная зверюшка призывателя, через которую он смог увидеть притаившегося убийцу заговорщиков. Этот человек обладал слишком сильным даром проклятья. Если сейчас уйти через камень, то возможно больше не представится случая поквитаться с предателем.

– Мы только поговорим. Выходи. – Выставив руки в стороны, Ксавий приблизился к двери. За его спиной Ашай и Аран переглядывались, не решаясь ничего предпринимать.

– Я уже все слышал! – Барн не двигался. – Ашай Бальд такой же предатель, как и остальные, кого настигло правосудие.

– Ты не все знаешь, – Ксавий продолжал приближаться. – Это заговор, но не с целью навредить императору. Ашай Бальд думал, что помогает брату, но на самом деле им манипулировали. Человек по имени Саттар.

Части мозаики начали складываться в голове Ксавия, когда он понял, по какой причине Ашай мог забыть одного из своих подельников. Воздействие проклятье частично повредило память Бальда. О Саттаре бы не вспомнил ни один из советников. Возможно, что только хозяин Кровавня мог знать, кто такой этот таинственный Саттар, но Барн расправился с ним, не подозревая, что тем самым отрезал нить, ведущую к предводителю заговорщиков.

– Ты морочишь мне голову, – выкрикнул Барн. – И покрываешь главного предателя.

– Если бы я его покрывал, то мы сейчас бы не собирались к императору, чтобы рассказать ему обо всем. Тебе не нужно никого больше убивать. Император сам вынесет вердикт. – Ксавий стоял вплотную к двери, где прятался Барн, но входить не спешил. Синешерстка через проклятье передала ему образ человека. Связь призывателя и созданий с другой стороны крепла с каждым днем, открывая все новые и новые возможности.

– Почему ты так важен для нее?

– Для кого? – Насторожился Ксавий. – О ком ты говоришь? Это человек, который снабжал тебя сведениями о заговоре?

– А вы что скажите, Ашай!? – Проигнорировав вопрос Ксавия, Барн обратился к Бальду.

– Я не знаю, кто ты, но тебе лучше покинуть этот дом, иначе я тебя голыми руками разорву, – Ашай с тревогой поглядывал на потолок. Голоса и шум сверху стих.

– Дядя, не дави на него, – шикнул на родственника Аран.

– Барн, ты не справишься с нами троими сразу. Советую просто выйти и не пытаться применить проклятье. В моих силах остановить тебя, ты знаешь об этом сам.

Отправив Синешерстку в безопасное место, Ксавий призвал одно из существ, которое могло схватить убийцу. В темноте за спиной Барна начал бесшумно вырисовываться силуэт, имеющий длинные цепкие руки. Из-за мрака Барн этого не заметил. Выдать Ксавия могло лишь усилившееся темное сияние, которого Барн тоже не мог увидеть.

– Последний шанс, – предупредил его Ксавий.

– Нет. – Напряжение подействовала на шаткое состояние Барна. Он попытался уйти в пол, но почувствовал, как горят его ноги. Пламя охватило убийцу советников, сжигая его заживо. Крик боли вырвался из уст Барна, заставив всех вздрогнуть. Распахнув дверь в чулан, Ксавий ожидал увидеть, как Барн погибает от проклятья, но к большому изумлению призывателя он никого внутри чулана не обнаружил. Никого из людей. Тварь с другой стороны протягивала свои загребущие лапы, хватая ими воздух там, где должен был стоять Барн.

– Он не мог сгореть так быстро, не оставив следа, – Аран выглядывал из-за спины Ксавия. – Он в очередной раз сбежал.

– Здесь что-то не так, – Ксавий посмотрел на пол, который был выложен досками, а путь к каменной стене преграждала тварь. Убийца не мог сбежать. Его крик боли был неподдельным. Ксавий до сих пор помнил, как кричал один из путешественников на восток. Эти крики нельзя ни с чем спутать.

– Он собирался убить вас, – обратился Ксавий к заговорщику. – Если бы не мы, то ваша тень уже улетала бы на восток.

– За реку рук и теней. Всегда хотел там побывать. Но в живом теле. – Появление убийцы в его доме вывело Ашая из равновесия, но он старался держать себя в руках. – Позвольте мне проведать семью. Узнать, все ли с ними в порядке, и мы сразу же отправляемся к брату.

– Он может быть где-то еще рядом, дядя. Мы поднимемся с тобой наверх.

Перед тем как пойти дальше, Ксавий еще раз внимательно осмотрел темное помещение. О том, что здесь стоял Барн ничего не говорило. От него не осталось и следа.

***

Император Адельт, скрестив пальцы у подбородка, мрачно смотрел на брата, не говоря ни слова. Когда троица прибыла во дворец, их уже ожидали. Марий Тарн встретил их в дворцовом дворике. Советник заметно волновался, протягивая брату императора листок.

– Их с утра распространили по всему городу мальчишки – попрошайки. Это правда? Теперь каждый житель Кольма только об этом и говорит.

Ашай Бальд прочитал выведенный чернилами текст и вернул его Марию.

– В целом да, – нашел в себе силы улыбнуться Бальд. – Брат уже ждет меня?

– В своих покоях. Он разгневан. Я не верю, что ты мог предать Адельта.

– Я и не предавал. Все как раз наоборот, как я успел рассказать этим двум молодым людям, явившимся за мной.

– Аран, тебе лучше пойти к Мариль. Ксавий, ты пойдешь с нами к императору. Думаю, что тебе есть что рассказать. Я прав? Ты точно знаешь больше, чем кто-либо другой.

– Больше знал тот или та, кто посылал убийцу.

– Ксавий… Интересное имя. – Бальд посмотрел на призывателя. – Оно тебе больше подходит, чем Децей.

– Я хочу пойти с вами, – Аран захотел защитить дядю перед гневом отца, но советник Марий оказался непреклонен.

– Нет. Лучше проведи время с моей племянницей, а с остальным мы разберемся сами. Это последние дни, когда ты видишь Мариль. Она скоро покинет Кольм. Предстоящей свадьбе ничего не должно помешать.

– Это мы еще посмотрим, – тихо сказал Аран, так, что услышал его только Ксавий. Принц быстро удалился, пожелав дяде удачи.

Находясь в присутствии столь высоких чинов, Ксавий не чувствовал особого комфорта, а когда они вошли в покои императора, то понял, что попал в самый центр бури. Адельт Бальд сидел на высоком кресле и постукивал по столу. Убранство в комнате не бросалось в глаза. Все было обычным и невзрачным, будто это не покои правителя большой империи, а спальная комната чинуши среднего разлива. Император не купался в роскоши, как думали некоторые из его подданных.

– Как это понимать!? – Адельт с грохотом прижал кулаком листок к столу.

– Сначала мы подумали, что это проделки лазутчиков Палатира, но изложенные на листке подробности заставят сомневаться любого, – заговорил стоящий у двери Марий.

– Брат, я должен был сразу тебе обо всем рассказать, но посчитал, что лучше забыть о своей ошибке, – начал рассказывать Ашай, глядя родственнику в глаза. – Ты знаешь меня, знаешь Одия и Уреала. Они никогда не предали бы тебя. Наоборот мы хотели помочь тебе.

Слушая рассказ заговорщика во второй раз, Ксавий встал в тени. Императору Ашай рассказывал все в мельчайших подробностях – как и у кого возникла мысль о такой «помощи» императору, где встречались заговорщики, чего они в итоге добивались. С каждым сказанным словом брата лицо императора будто темнело.

– И ты думал, что этим помогаешь мне? Убийствами граждан моей империи!? Убийством гвардейцев, которые защищали нас и верно служили!? Этим ты помогал мне!? – Не выдержал Адельт и вскочил со стула. Гнев императора обрушился на Ашая. – Я с самого детства считал, что ты лучше и справедливей меня во всем. Когда мы делили власть, я был поражен, что ты так легко уступил мне трон, а теперь, когда мы все находимся в сложном положении, ты нанес самый больной удар.

– Император, будьте благосклонны, – вставил слово Марий, но тут же осекся, когда разъяренный император повернулся к нему.

– Что, Марий, будешь советовать замять это дело!? Забыть про несмываемое пятно позора, которое опозорило весь род Бальдов!? Это ты мне посоветуешь, мой советник!? Твое дело разобраться с племянницей и отправить ее подальше отсюда, чтобы Аран и мысли не имел сорвать свадьбу. В этой комнате лишь один Ксавий действительно старается помочь моей империи, хоть он чужеземец.

– Я готов принять любое наказание, брат.

– Замолчи, Ашай! – Адельт закрыл лоб рукой, пытаясь совладать с гневом. – Никто не скажет, что я несправедлив. Жизнь жителя империи Тарнбальд бесценна, а ты покусился на множество жизней. И для чего!

– Позвольте мне высказать свои мысли, – обратился к императору Ксавий. – Подозреваю, что ваш брат и другие советники действовали не по своей воле. Ими мог управлять человек по имени Саттар, о котором ваш брат ничего не помнит.

– Ты уверен в этом, у тебя есть какие-нибудь доказательства? – Адельт подошел к Ксавию.

– Нет. К сожалению никаких доказательств.

– Не было никакого Саттара, – сказал Ашай, покачав головой. – Только мы трое и хозяин Кровавня. Я готов понести наказание и сесть на любой срок в имперскую тюрьму.

– Тюрьмы не будет, брат. Я должен показать жителям империи, что отношусь справедливо к каждому ее жителю, будь это просто крестьянин, солдат, торговец, советник или мой родной брат. Ты взойдешь на эшафот. – Шокированные мужчины замолчали, глядя на императора. Вердикт императора стал неожиданностью для всех. Никто и не думал, что Адельт может отправить собственного брата на виселицу. – Это мое решение, да благословит его Стольбрид.

Пораженный Ксавий рассчитывал увидеть, как император отжурит родственника и отпустит его с миром, но видимо раскиданные по городу листочки сыграли свою роль. Кто бы ни стоял за Барном, он сумел вбить клин между двумя братьями из императорской семьи. Тайна исчезновения Барна не оставляла Ксавия в покое, но вердикт императора заставил на время позабыть о таинственном исчезновении убийцы заговорщиков.

– Император, вам стоит остыть, – Марий попытался повлиять на правителя, но тот остался непреклонен.

– Это мое последнее слово. Стража! – В покои незамедлительно вошли несколько имперских стражников. – Арестовать этого человека. Он обвиняется в заговоре против империи.

Растерянные стражники глядели то на императора, то на Ашая, не решаясь подступаться к нему.

– Меня что окружают одни заговорщики! – Взревел Адельт. Некоторые из стражников буквально подскочили на месте, а Ашай покачал головой. – Немедленно арестовать.

Став свидетелем этой сцены, Ксавий начал осознавать насколько велика моральная ответственность у правителя большой империи, если он не мог помиловать родственника, повинного в смерти граждан империи. Стражники окружили Ашая Бальда и вывели его из покоев императора. Марий тоже поспешил покинуть помещение, решив, что сейчас не лучшее время, чтобы убеждать императора изменить жесткое решение. Остался лишь один Ксавий, который решил поговорить с императором наедине.

– Ты что-то хочешь еще мне рассказать?

– Скорее я хочу спросить. Кто такой Саттар? Когда я назвал это имя, ваше лицо просто переменилось. Остальные вряд ли это заметили. Вам знакомо это имя?

Император склонил голову.

– Моя жена хотела назвать Аския Саттаром. За последний год я слишком много потерял. Стольбрид отвернулся от меня.

– Убийством родственника вы вряд ли вернете его благосклонность.

– Это не мое решение, а закон империи Тарнбальд. И он не делает исключений ни для кого, ясно?

– А разорвать любовь между Араном и Мариль это тоже закон велит? Вы навсегда настроите его против себя.

– Он поймет меня. Иногда долг становится превыше счастья. Тем более по рассказам Мария невеста красивая и достаточно умная, чтобы суметь влюбить в себя моего сына. Этот союз выгоден всем, кроме Палатира.

Император вновь сел на стул и уже смотрел на Ксавия снизу-вверх, создавая ощущение важности Ксавия.

– Ты делаешь успехи в призыве новых тварей?

– Понемногу обучаюсь лучше контролировать их.

– Возможно, что скоро у меня будет для тебя особое поручение. Тебе придется отправиться в Палатир.

– Чтобы использовать существ для расправы над вашими врагами?

– Над нашими врагами. С этого момента ты полноправный гражданин Тарнбальда. Указ будет готов в течение этого дня. Так же тебе дадут возможность выбрать одну из резиденций возле Кольма, которая станет твоим родовым гнездом. Я дарую тебе такие возможности, Ксавий, каких не удостаивался еще ни один простолюдин или чужеземец. Ты веришь в предначертанность жизни человека? В то, что судьба человека предопределена заранее, невозможно избежать грядущих бед, невозможно возвыситься, не пройдя через жернова жизни.

– Я больше склоняюсь к тому, что человек сам ответственен за все свои решения. Одни люди искусно плетут нити своих судеб, связывая их с другими в большое, интересное полотно, а другие неумело обращаются с этими нитями – рвут их.

– Так кто же ты, Ксавий? Искусный прядильщик или неумеха, который вплетен в чужое полотно?

– Вы хотите сделать из меня человека, который будет рвать чужие полотна.

– А разве ты уже не такой человек? – Взгляд императора Адельта оказался красноречивей любых слов.

11. Последний шаг

После сожжения изувеченных странным проклятьем тел помощники Артура окончательно пришли в себя. Они совершенно не помнили, что происходило в течение последнего дня, поэтому вкратце пришлось обрисовать им общую картину. Пока они бежали в сторону дворца, у Артура созрел план. Несмотря на невероятную удачу, надеется на то, что весь план Саттара пошел насмарку Артур не мог. Если искаженных тел было не три, а больше, то люди могли оставаться под контролем расчетливого безумца. Противника не стоит недооценивать раз он способен манипулировать разумом.

С сомнением поглядев на спутников, Артур подумал, что они могут вновь попасть под контроль Саттара. Тогда задумке Артура придет конец, и он окажется в руках врага. По мере приближения к дворцу Артур начал подмечать нетипичное поведение немногочисленных горожан Палатира. Они внезапно останавливались и смотрели себе под ноги, вместо того, чтобы искать взглядом сбежавшего советника. Проклятье ослабело, но все еще действовало.

– Что с ними? – Увидев это в первый раз, Тельм замер на месте. Его разум находился под воздействием проклятья Артура. – Они на нас не накинутся?

– Вряд ли. Им был дан приказ поймать меня, но большинство даже не знает, как выглядит их главный стратегический советник. Мне сегодня сказочно везет, но это не повод торчать здесь на виду. Поворачиваем.

Троица быстро забежала за угол, пока на них никто не обратил внимания. С трудом подавив вырывающийся зевок, Артур заметил кровь на одежде садапта, который тяжело дышал.

– Если ты не готов, Шейл, мы можем переждать в безопасном месте.

– Нет, нет, я готов. Просто голова гудит так, будто по ней били чем-то тяжелым. – В поисках шишки Шейл ощупал голову.

– Ударь тебя по голове, и ты бы уже не очнулся, – ткнул Артур помощника вбок, стараясь выглядеть непринужденно. Несмотря на нависшую опасность, Артур держался уверенно. Это привычка выработалась в нем во время путешествий вокруг Тернистого моря. Чем увереннее выгляди и действует человек, тем больше людей готово идти за ним. – Ходят слухи, что я морю тебя голодом, от того ты такой худой.

– Что будем делать дальше? – Тельм заметно нервничал. Незаметно применив дар проклятья, Артур придал телохранителю толику уверенности. Покрытые темными пятнами руки советника вновь зачесались.

– Думаю, что все тайные проходы под контролем Саттара. Наверняка он получил доступ ко всем планам, поэтому мы попадем во дворец через главный вход, ни от кого не скрываясь. Вы сделаете вид, что все еще находитесь под воздействием проклятья и сумели поймать меня.

– А он может снова воздействовать на нас? – Шейл безнадёжно пытался оттереть кровь с одежды. – Да откуда эти пятна, это что кровь?

– Мне пришлось подраться с тобой, кровь моя – соврал Артур. – Не буду скрывать, вы можете попасть под контроль Саттара, но придется идти на риск. Боюсь, что другой возможности ударить внезапно уже не будет.

– У нас один кинжал на троих, – Тельм достал оружие и протянул его Артуру.

– Мне негде его спрятать. Пусть остается у тебя. Мне уже удавалось справиться с Саттаром одними руками.

– Все закончится, если его убить?

– Этого не знаю, но в этот раз я точно задам этому мерзавцу хорошую трепку. Нужно чем-нибудь связать мне руки.

Шейл поторопился оторвать от одежды кусок с кровью, которым они некрепко связали руки советника.

– Если нас заподозрят, придется драться с людьми, которых вы знаете. Вы готовы?

– А что нам еще остается, – вздохнул Шейл. – Мне только начала нравиться эта работа, не хотелось бы бежать из Палатира.

– Так тебе только начало нравиться? – Возмутился Артур. – А до этого выгодная должность была мучением? Ох, как только разберемся с Саттаром, станешь не моим помощником, а мойщиком дворцовых стекол.

– Господин, главный стратегический советник, мыть стекла безопасней, чем «перебирать» бумаги. Я совершенно не против. Только жалованье оставьте прежнее.

– Да поможет нам Аммок, – привычно ухмыляясь, советник похлопал Шейла по плечу. – Или кому вы там молитесь в Мердене у столпа мироздания.

– Боги те же самые, что и здесь, но в Мердене очень много прагматиков и ученых, которые сомневаются в существовании божественных личностей. Они считают, что все боги их дети были людьми, а переходящие из уст в уста легенды обожествили их деяния и жизнь.

– Тогда готовьтесь стать богами. Спасем Палатир.

– Не бросай вызов богам, – предупредил Тельм Артура. – Боги мстительны и всемогущи.

– По некоторым легендам у них был сводный брат, которому Стольбрид завидовал. Кознями и интригами он сумел подставить брата под гнев их отца, а он изгнал третьего сына. Но верить этим легендам неблагодарное занятие. Их очень много. Поди узнай где правда, а где выдумки.

– Это все интересно, но нам пора двигаться во дворец, – Артур плечом подтолкнул Шейла вперед и зашагал следом за ним. – Тельм, держи кинжал острием ближе ко мне для достоверности.

Ночной Палатир был не похож на Дамерт. Несмотря на присутствие банд, Палатир оставался одним из самых безопасных городов, где успел побывать Артур. Здесь тебе никто не тыкал в спину ножом при первой возможности.

«Конечно, если не считать Тельма с кинжалом наперевес».

В приморских городах на востоке Тернистого моря процветала преступность. Людей грабили среди бела дня, зачастую калеча или убивая, чтобы не оставлять лишнего свидетеля. Жизнь в таких городах по-настоящему кипит, особенно ночная. На многочисленных контрабандных рынках и аукционах можно купить за бесценок действительно редкие и уникальные вещи – от именного сарастанского оружия, черного дерева и до вывезенных из Салестана напитков. О приключениях Артура и Урбада можно написать целую рукопись, но советник собирался заняться этим в преклонном возрасте. «Книги пишут те, кому больше заняться нечем», – говорил отец Артура, отправляя сына работать в подсобном хозяйстве.

Мысли о том, чтобы посетить родные края не покидали Артура. Он должен хотя бы отправить весточку родным и обеспечить им переезд сюда, но уже после того, как все уляжется. Война начала истощать казну. Палатир обладал большим запасом драгоценных материалов и монет, но доклады Катаса с каждым днем были все не утешительней. Король Рокот и слушать не хотел о прекращении войны. А что если Саттар давно манипулирует Рокотом и вся война затеяна этим безумцем. От такой шокирующей мысли Артур остановился, шедший следом Тельм чуть не проткнул спину советника кинжалом.

– Не убей меня раньше времени, – Артур почувствовал, как лезвие, разорвав испачканную рубаху, чиркнуло по его коже. – Было бы обидно истечь кровью перед дворцом на радость Саттару. Хотя я до сих пор не понимаю его целей. Он играет со мной в какую-то игру, правил которой я не знаю. Это бесит. Один раз он уже получил от меня по наглой роже, теперь знает, что церемониться с ним не буду.

– Как и он с тобой, – сказал Шейл. – Ты уверен, что тебя не попытаются убить, как только ты окажешься во дворце?

– Понадеемся на мою удачу, – подмигнул Артур. – А еще у меня есть тайное оружие. Вы.

– Ага, и умрем втроем, окруженные одурманенными людьми.

– Когда это ты успел стать таким скептиком? Моя жена и сын в плену у хитроумного безумца, я не могу думать о проигрыше. Только победа. Тельм, да отодвинь кинжал подальше! Чуть второй раз не задел.

Чем ближе они подходили к дворцу, тем больше влияние проклятья Саттара ощущал защищавший разумы двух идущих рядом мужчин Артур. Это становилось большой проблемой. Советник все больше обращался к своему проклятью, темное сияние вокруг него стало заметно. При одном взгляде становилось понятно, что Артур применяет дар проклятья.

– Кажется, что наш план немного меняется, – предупредил спутников Артур. – Мне придется по-настоящему рискнуть.

– Что ты собрался делать? – Шейл озадаченно посмотрел на советника.

– Есть задумка, – больше Артур ничего говорить не стал, чтобы не пугать никого.

Со стороны находящийся на возвышенности дворец выглядел потрясающе. Он состоял из множества разных построек, которые назывались дворцовым ансамблем. Их строили разные архитекторы, на каждой чувствовался некий отпечаток мастера своего времени. Большие залы, переходы, башни соединялись перемычками с центральной частью дворца, где находился тронный зал – средоточие всего Палатира.

Возле дворца возвышались памятники разным правителям. Объединяло их одно – у каждого из предшественников короля Рокота за спиной развевался черный плащ, олицетворяющий необычное проявления проклятья властителей Палатира. Темное сияние проклятья в виде плаща имело и у Арена, который, возможно, когда-нибудь тоже станет королем, если Рокот не соизволит заиметь прямых наследников.

С каждым шагом сердце Артура билось быстрей.

Все или ничего. Елена, я спасу всех вас или умру.

– Пришли, – осипшим голосом произнес Тельм и вытер пот со лба. Впереди им уже махали рукой, требуя остановиться.

– У меня руки трясутся, – садапт так же выглядел неважно. – Что-то не так.

– Вперед, – скомандовал Артур, не давая времени спутникам задуматься. – Только вперед.

***

– Где вы поймали его? – Пять стражников встали рядом с Артуром, с опаской поглядывая на него. Окруженный одурманенными людьми Артур поднялся с ними по ступенькам к входу в основное здание. В темноте темное сияние было едва заметным, но только они попадут в хорошо освещенный дворец…

– Прятался в куче мусора, – ответил Тельм, стараясь придать голосу пренебрежение. – Где самое место предателям.

– На месте короля я сразу же сжег бы его, – один из стражников ткнул в Артура тупым концом копья. – Неблагодарная дешма, да пусть твоя душа не найдет покоя.

– Думаете, что его казнят? – Шейл двигался вплотную к Артуру, готовый в любой момент прийти к нему на помощь.

– Надеюсь, что да.

– А что еще с ним делать. Наверняка эта мразь еще и лазутчик Тарнбальда.

Спорить и доказывать что-то одурманенным людям – не было смысла. Артур лишь наблюдал и выжидал нужный момент, постепенно ослабевая проклятье. Тельм побледнел еще больше, а Шейл сбивался с шага. В городе такого не было, наверняка четвертый источник находится во дворце, как еще Саттар мог владеть разумами людей вокруг.

– Отведем его к королю, – сказал Шейл. – Почему здесь так холодно? Я разве еще не вышел из подвала?

– Подвала? – Переспросил один из стражников. Садапт остановился, как вкопанный.

– Я точно помню, как по приказу короля спустился в подвал, чтобы закончить приготовления.

Время пришло. Не дожидаясь пока проклятье окончательно потеряет силу, Артур вскочил и разорвал мнимое плетение. Резким рывком он оттолкнул стражников перед собой и понесся вперед.

– Ловите его! Убежит! Он хочет убить короля! – За спиной раздались выкрики.

На бежавшего со всех ног Артура выскочило два человека, но столкновение с крупным мускулистым советником окончилось для них плачевно. Оба буквально отлетели в сторону, ударившись спинами о стену. Ворвавшись в здание, Артур оказался лицом к лицу со служанками, которые при виде «предателя» громко завизжали.

– Да тише вы! – Прикрикнул на них Артур и побежал вправо. Он знал, что там находится тупик, откуда никак не сбежать.

– Попался! – За советником прибежала вся толпа, в которой он заметил и своих спутников. – Вяжите его.

На Артура скопом навалились несколько человек. Они начали связывать его по рукам и ногам, не давая мужчине вырваться. Весте с ними кричали и Шейл с Тельмом. Удар ногой пришелся по голове Артура, в глазах потемнело.

«Только бы не вырубиться, – Артур прикрыл голову руками. – Не вырубиться!»

Распаленные стражники принялись бить советника под крики женщин. Нет ничего опасней, чем разъяренная толпа. Она может растерзать человека на части, если достигнет высокого градуса общего безумия. Удары сыпались по Артуру со всех сторон, причиняя тупую боль.

– Остановитесь! – Раздался голос Урбада.

– Как нельзя вовремя, – прохрипел Артур.

– Молчать, предатель. Мне доложили, что тебя поймали. Король Рокот хочет лично видеть подлеца, посмевшего предать его. Мы все тебе доверяли, Артур. Я тебе доверял. Через сколько мы прошли вместе.

– Почему это все похоже на глупую театральную постановку? – Не сдержавшись, в своем духе пошутил Артур. – Итак, актеры все расставлены, тексты заучены, настало время представления. С Еленой и Ареном все в порядке?

– Она видеть тебя не хочет.

Советника крепко подхватили под руки и поволокли, хотя он и не сопротивлялся. Под влиянием проклятья Саттара люди вели себя совершенно иначе. Какой силы должно быть проклятье, чтобы контролировать столько людей, даже после сожжения трех тел. Их могло оказаться в итоге гораздо больше. До покоев короля Артура тащили по мраморным полам, оставляя грязный след. От советника неприятно пахло, но никто не обращал на это внимание. Некоторые переговаривались между собой, обсуждая каким образом король Рокот казнит предателя.

Веревки затянули на совесть. Начинали неметь пальцы. Вертя головой, Артур пытался разглядеть, куда его тащат.

«Только бы это был его личный кабинет. Кажется, моей удаче пришел конец».

Связанному мужчине, наконец, удалось разглядеть через ноги стражников по каким коридорам они идут. Прямиком в тронный зал, где могла вместиться огромная куча народа, чего Артур никак не хотел. В столь поздний час Рокотан должен был находиться у себя в покоях или кабинете, где он зачитывался книгами из обширной библиотеки.

Король уже сидел на троне, опершись на локти, он согнулся вперед, внимательно наблюдая за тем, как Артура бросают на пол. Возле трона двумя рядами успели выстроиться стражники, а за ними начали толпиться остальные обитатели большого дворца. Безумца Саттара Артур не заметил. Он мог скрываться от чужих глаз.

– Я разочарован в тебе, Артур. – Прозвучавший спокойный голос Рокотана заставил всех в зале замолчать. Король смотрел прямо в глаза Артура, умудрившегося перевернуться и присесть на колени. – После всего того, что я сделал для тебя, ты решил убить меня и сам стать повелителем Палатира? Это твоя благодарность?

– Напомните, как я попытался вас убить? – Спорить с потерявшими разум людьми было бессмысленно. Они были как куклы на ниточках, за которые дергают уличные затейники, показывая сказочные представления.

– Ты еще смеешь смеяться надо мной?! – Выкрикнул Рокот, вскочив с трона. Его плащ из проклятья потемнел, а брови грозно сдвинулись. – Елена сама лично просила, чтобы я отрубил тебе голову.

Люди вокруг начали шуметь, выкрикивая оскорбления в адрес советника. Некоторые начали откровенно смеяться над ним, делая происходящее еще более абсурдным.

– Так чего ты ждешь?! – Выкрикнул Артур, повернув голову к толпе. – Неужели боишься, что опять вмажу тебе. Правильно делаешь, только покажись.

Шум голосов начал усиливаться, заглушая слова Артура. Теперь смеялись почти все, указывая пальцами на него. Несмотря на это, Артур сам стал улыбаться, поглядывая на людей. Со стороны картина выглядела устрашающе – окутанная темным сиянием толпа гоготала над связанным человеком, который вторил ей смехом. Хохот резко прекратился, люди замерли, растерянно смотря под ноги. Даже король Рокот с отсутствующим выражением лица сел назад на трон и повернул голову в сторону гобеленов.

– Теперь ты видишь, что я могу. – Из-за толпы медленно вышел Саттар. Его лицо заметно посерело, а глаза впали. За день он будто состарился лет на десять.

– Неважно выглядишь. Неужели прогулка по пещерам так сказалась на тебе.

– Остряк. Я знаю, что ты добрался до тел и уничтожил их, но слишком поздно. Мой наставник предвидел это и предупредил меня. Проклятье замкнуто.

Проседи в висках Саттара прибавилось. Каждый шаг давался ему с видимым трудом. Видимо, проклятье взяло свое. Никто не мог пользоваться безгранично даром, всегда есть предел. Шаркая по мраморному полу, Саттар приблизился к советнику и присел рядом с ним на пол.

– Ты человек-загадка, Артур. Единственный кого мой дар не берет, даже в усиленном состоянии.

– Человек-загадка и человек-заноза, – Артур чувствовал тепло от волнистого темного сияния, исходящего от его врага. От Саттара исходил неприятный гнилостный запах, от которого кружилась голова. – Тебе не помешало бы помыться.

– А, это уже скоро станет ни к чему, – поглядев на свое тело, сказал Саттар. – Как видишь, я умираю. Переборщил с проклятьем, бывает.

– Сочувствую. Твой труп скормить диким лесным свиньям?

– Можешь делать с ним, что угодно. Если найдешь его в куче других тел. Скоро Палатир превратится в место настоящего побоища, а ты проведешь это время в безопасности, запертый в казематах. Мне просто хотелось перед смертью взглянуть… Взглянуть на тебя.

Разговаривая, Саттар постоянно переводил взгляд на мраморный пол, вглядываясь в него. Для двух человек время будто застыло, безумец держал всех в крепкой узде.

– Думаешь, что у тебя получится натравить всех друг на друга? Это весь твой замысел? Незамысловато, скажу я тебе. Больше похоже на пакостничество.

– Считай, как хочешь. – Саттар отвлекся, уставившись в пол. – Я и сам не знаю, что нас ждет дальше. Мне пришлось отречься от своего прошлого, чтобы увидеть маленькие фрагменты картины будущих событий. И это невероятно завораживающе, скажу я тебе. Сартариум замер на краю бездонной пропасти.

– Не знаю, как Сартариум, но твой разум уже в этой пропасти. Зачем я тебе нужен, почему бы не убить меня прямо здесь и сейчас, руками Рокотана.

Услышав свое имя, король посмотрел на них. Его глаза будто не замечали двух человек, а губы беззвучно шевелились.

– Ха. Крепкий тип. Чтобы сломить его у меня ушло немало времени. Этого я сказать тебе не могу, Артур из Дацила. Лучше бы ты оставался в своей деревушке. Проживал жизнь зажиточного крестьянина вместе с простой женой и оравой детей, а потом спокойно бы умер в кровати, будучи уважаемым стариком. Что за дар ты пытаешься применить? – Саттар провел рукой над советником, касаясь его расширившегося темного сияния. – Интересно.

– Не шевелись, иначе вонжу тебе кинжал в горло. – Тихо подкравшийся Тельм сумел приставить клинок к горлу Саттара, который совершенно не ожидал, что Артур внезапно вернет контроль над разумом телохранителю.

– И не пытайся захватить его разум, – предупредил соперника Артур. – Он под моей защитой.

– Неожиданно, – Саттар не выдавал никаких признаков беспокойства, продолжая всматриваться в пол. – Ты уже в третий раз сумел меня удивить. Полагаю, что ты тоже владеешь даром, как у меня. Влияешь на людей, заставляешь их поступать так, как ты захочешь, изменяешь настроение. Вижу по глазам, что я прав. Я ведь могу приказать всем этим людям наброситься на вас и растерзать.

– Уверен? – Разум Шейла тоже быстро вернулся в норму, стоило Артуру направить проклятье в сторону садапта. По невероятно тонким, невидимым простому глазу нитям он сумел закрепиться в разумах своих помощников, тем самым сохранив возможность проникнуть и привести их в чувство.

– Как ты мог так рисковать, тебя же могли убить, – начал возмущаться Шейл.

– Пришлось пойти на маленькую хитрость. Если бы я продолжал использовать проклятье, нас бы всех связали уже на входе во дворец, а так получилось обмануть этого хлыща, – рассказывал Артур, пока Шейл освобождал его от веревок.

– И вот они воссоединились, – усмехнулся Саттар. – Можно мне похлопать?

– Только дернись, – предупредил Тельм. – Я вскрою тебя, как рыбак морскую черепашку.

– Какое «изящное» сравнение. Артур, где ты набрал таких дуболомов.

– На твоем месте я бы помалкивал. Я не прочь дать по твоей наглой роже еще разок.

– Что будем с ним делать? – Спросил Шейл, подойдя и махнув рукой перед лицом замершего на месте Урбада. – Не может же он контролировать их вечно. У всякого проклятья есть предел.

– Ты же садапт. Увидь мой предел, – Саттар едва двинул головой. – Затекла.

В тот момент, когда Шейл отвлекся от Урбада, произошло сразу несколько событий. Вокруг Саттара вспыхнуло темное сияние, расширившись и охватив весь тронный зал. Из рук Тельма выпал кинжал, а сам он кулем повалился на землю – ноги телохранителя обхватили щупальца подобные тем, что Артур видел у мертвого Кемиаса. Не устоял на ногах и Шейл, но уже по другой причине. На него со спины набросился очнувшийся Урбад, а остальные люди с захваченным разумом начали просто падать без сознания на пол. Сам король поник на троне, лишь с Артуром ничего не случилось.

Издав полный боли вопль, Саттар пошатнулся и пропал из виду. Был слышен только его голос.

– Как некстати!

Щупальца устремились к Артуру, но он сумел от них увернуться, отскочив в сторону. Советник споткнулся о бессознательные тела, но сумел удержать равновесие. Тронный зал погрузился в настоящую темноту. Где-то рядом боролись Шейл и Урбад, но Артур их не видел. Он вслушивался, пытаясь понять, куда подевался Саттар. Из темноты раздавались голоса, неразборчиво повторяя слова. Казалось, что они о чем-то молят и упрашивают. Темнота будто липла к рукам, Артур начал отмахиваться от нее. Справа послышались удаляющиеся шаги.

– Ах, ты, – еще одно тело попало под ноги Артура, устремившегося вслед за уходящим Саттаром. – Шейл! Справишься?

– Стараюсь! – Выкрикнул из темноты садапт. Ему удалось прижать Урбада к полу, но бывалый работорговец сумел двинуть локтем по животу парня. – Ай! Догони этого гада, нужно прервать действие проклятья.

Справа от тронного зала располагались большие балконы, откуда было видно весь Палатир. После больших празднеств люди выходили на эти балконы, чтобы освежиться и посмотреть на красоты города. Благодаря холму, на котором был построен дворец, вид с балконов был завораживающий. Темнота из тронного зала смешивалась с ночным мраком, становясь его частью. Опершись об ограждение, Саттар держался за грудь и смотрел на город.

– Кажется, что я переоценил свои силы, – мужчина с проседью в висках закашлялся, кровь упала на светлые перила.

– Освободи людей от проклятья, иначе я сброшу тебя вниз, – приближаясь не торопясь, Артур приготовился к внезапной атаке, которую мог совершить Саттар. От этого человека можно ожидать чего угодно.

– Видимо, это моя судьба, – мужчина расстегнул пато, демонстрируя огромную кровоточащую гниющую рану. – Жарковато. Время исполнять предначертанное.

Повернувшись спиной к Артуру, мужчина расставил руки, «обнимая» Палатир.

– Зачем ты это делаешь? Тела уничтожены, ты не сможешь заставить всех драться друг с другом. Ты совершил столько ошибок, что сам похоронил свой план. Все кончено.

– Для меня все только начинается. Великое путешествие к столпам мироздания, к забытому граду, откуда можно увидеть ее. Прикоснуться к ней… – Безумец нес откровенный бред, которого Артур не понимал. – Жалею только о том, что не успел попрощаться с братом. Он станет великим человеком, если переживет грядущие события.

Мужчина с проседью слегка повернул голову, заметив, что Артур уже стоит рядом. Советник не пытался напасть, а смотрел на оппонента чуть ли не с сочувствием.

– Я до сих пор не пойму – безумец ты или гений. Все, что ты делал, абсолютно бессмысленно.

– Порой я сам не понимаю, к чему должны привести мои действия, но он продолжает шептать и плести картину. – По всей видимости, человек перед Артуром окончательно сошел с ума. Его глаза бегали и слезились, а губы были сжаты. Боль пожирала Саттара. – Он не остановится, Артур.

– В твоем бреду я мало, что понимаю. О ком ты говоришь, кого ты так боишься?

Человек с проседью в висках не ответил. Его тело объяло яркое пламя, но Саттар не кричал, он умер почти мгновенно. Тело перевалилось через перила и начало падать. Огонек погас далеко внизу под дворцом. Проклятье достигло предела.

С быстро колотящимся сердцем Артур смотрел на Палатир, ожидая в любой момент, что повсюду начнутся поджоги и столкновения, но ничего не происходило. Город продолжал жить своей жизнью.

– Кажется, что мы перепили и подрались, – Урбад и Шейл шли к Артуру чуть ли не в обнимку. Щека Урбада кровоточила, а садапт держался за бок. Король прогнал всех спать, по его виду скажу, что он сам перебрал.

– Вы ничего не помните? – Проклятье Саттара бесследно исчезло. Разумы людей перед Артуром были чисты.

– А что мы должны помнить? – Шейл присел у балкона, вдыхая свежий вечерний воздух. – На этом вечере точно не хватает Алессы.

– Что завтра нас ждет тяжелый день и не стоит столько пить, – хлопнув по спинам, сказал Артур. – А сегодняшним днем я уже сыт по горло, пойду спать.

– Ты заметил, как странно от него сегодня пахнет? – Заметил Урбад, смотря вслед советнику.

– Угу, – Шейл откинулся прямо на прохладный полу балкона. – А еще здесь пахнем горелым. И почему так гудит голова?

***

– Адельт пожалеет о том, что покушался на жизнь моей дочери и внука. Одним ударом мы покончим с двумя проблемами. Недоделанная империя останется без наследника и союз с Салестаном не состоится, – Рокот стучал по столу и злился, считая проникновение тарнбальдского лазутчика во дворец провалом Артура, несмотря на то, что главный стратегический советник всех спас. Других предположений разъяренный король не принимал, считая все произошедшее хитроумным планом правителя соседней страны. В городе мало кто знал о произошедшем, списав помутнение рассудка на влияние проклятья.

Привычный состав совета изменился. Асписа заковали в цепи и сопроводили в казематы, как только стало известно, что он помогал лазутчику. Скефан тоже не удержался на своем месте, король лично поговорил с ним и бледный Скефан покинул дворец, а затем и город в спешке. Вместо него в совет приняли молодого аристократа Атия, который большую часть времени помалкивал. Лайотт и Артур попали под гнев короля, выслушивая все его ругательства. Адмирал Алесиас, недавно прибывший в столицу, пытался спорить с королем, но безрезультатно.

– Убийство наследника может выйти нам боком, – запротестовал Артур. – На месте Адельта я бы принялся мстить так, что все предыдущие заговоры окажутся детским пустяком.

– Но и позволить состояться свадьбе мы не можем, – напомнил Алесиас совету. – Воевать на две стороны расточительно.

– То есть, адмирал, вы одобряете убийство?

– Если это окажется последним средством, то да, – прямо ответил старый адмирал. – Гнушаться грязных методов пока идет война не стоит.

– Перед нами еще одна проблема, – напомнил Лайотт. – По сведениям наших разведчиков свадьба может состояться намного раньше задуманного. Меня проинформировали, что принц готовится к тайной свадебной церемонии.

– Откуда у тебя такие источники в стане врага? – Удивился Артур. – Они надежны?

– Более чем, я в них не сомневаюсь. Мой король, если мы сейчас не решим, что нам делать, то может стать слишком поздно.

Рокот кивнул, внимательно глядя на свой немногочисленный совет.

– Мальчишке придется умереть.

– Нет. Как вы не понимаете, это изменит все. Должен быть другой способ, мы можем выкрасть его или сорвать свадьбу, подстроив измену принца, – Артур поглядел на Алесиаса, рассчитывая на его поддержку, но по глазам адмирала было понятно, что он в душе согласен с королем, как и остальные присутствующие.

– Напоминаю, Артур, ты здесь только потому, что женат на моей дочери, – Рокотан начал вскипать. – Ты скрывал от меня пропажу регалий, скрывал следы заговора и изменившееся тело Кемиаса, рассчитывая, что потом я тебя прощу?

– Я хотел решить все эти проблемы своими силами.

– Я ценю твое упрямство и веру в собственные силы, но скрывать от меня такое…!? Теперь я не могу быть до конца уверенным в тебе.

– Тогда назначьте нового стратегического советника. Все просто.

– Так ты теперь мне указываешь, что делать!? – Рокот окончательно разъярился, вскочив с места. У советников поникли головы, лишь Алесиас продолжал смотреть в глаза короля.

– Я не собираюсь мириться с вашим планом убийства принца, – добил одной фразой Артур, поднимаясь со своего стула. – Что теперь, задушите меня за то, что я против?

– Пошел прочь! – Рокот не нашел, что ответить мужу своей дочери, поэтому попросту указал ему на выход из зала совета. Темный плащ проклятья за спиной короля колыхался, как на ветру. Верный признак того, что король с трудом сдерживается, чтобы действительно не придушить наглеца, посмевшего с ним спорить.

– Надеюсь на ваше благоразумие, – перед выходом из зала успел сказать остальным советника Артур. Король Рокотан мрачно смотрел ему вслед, ничего хорошего не предвещая.

Стражники переглянулись, когда советник покинул зал.

– Все в порядке, господин советник? – Спросил один из них.

– Скорее всего, теперь уже бывший господин советник, – весело сказал Артур. – Кажется, что я слабо соответствую этой должности.

– Вас сопроводить? – После проникновения во дворец количество стражников на порядок увеличили. Они теперь были повсюду, следя за любыми передвижениями по дворцу.

– Не утруждайтесь, – Артур махнул рукой. – Наконец-то передохну.

Елена встретила своего мужа горячими объятьями, в которых Артур забывал обо всех проблемах. Вдвоем они могли разговаривать до утра обо всем на свете. Нежная кожа жены будоражила Артура не меньше, чем смертельная опасность.

– Ты еще больше рассердил его? – Спросила Елена после очередного поцелуя. – Отец вспыльчив, но и быстро отходит. Я поговорю с ним вечером.

– Не надо, моя милая. Я немного утомился от всех этих героических приключений, дай мне передохнуть. У нас вышло разногласие по одному вопросу. Не хочу принимать в этом участие.

– Советник – это не маленький мальчик, который может просто все бросить и уйти, – напомнила Артуру жена. – У тебя есть ответственность и обязанности, которые никто кроме тебя не сможет исполнить. Понимаешь, о чем я?

– Ты как всегда права, но моя интуиция подсказывает, что решение, которое сейчас принимает король… Ай, давай забудем на сегодня о политике, войне и просто проведем время втроем с сыном.

– Арен пока спит. За ним сейчас ухаживает нянька.

– Тогда мы можем заняться чем-нибудь интересным и познавательным, – Артур приобнял бедра жены.

– Господин советник, – серьезным тоном начала Елена.

– Что!?

– Познайте меня полностью.

12. Проклятая кровь

Ашай Бальд стоял на коленях перед беснующейся толпой, которую с трудом сдерживали имперские гвардейцы. Его руки крепко связали, а на лице пеплом нанесли символ клятвопреступника. Две прямые полосы, начинающиеся над бровью, заканчивались на подбородке. Члена императорской семьи переодели в чистую, белую одежду, на которой уже были видны следы пота. Жара на улице была неимоверной, некоторые из людей прикрывались легкими шляпами, чтобы не получить тепловой удар.

По бокам от бывшего члена совета стояли два человека, которые помогли Ашаю Бальду снять обувь. К месту казни он должен был пройти босиком через толпу жителей Кольма. Помост, где должна будет закончиться жизнь Бальда, построили за ночь. Его обвесили красной, мягкой материей. От остальной площади помост оградили деревянными барьерами, возле которых стояло больше всего стражников.

Император, его сын, Ксавий и большое семейство Ашая смотрели за действием с балкона одного из городских святилищ Стольбрида. Здание возвышалось над площадью, позволяя видеть все. Адельт накинул на себя черный капюшон, из-под которого был виден лишь его нос. Никто не смог бы разглядеть эмоции на лице императора, даже стоящие вблизи от него люди.

Путь клятвопреступника начинался в стороне святилища, поэтому Ашай мог смотреть на балкон, где стояла его семья. Они ничего не говорили, не умоляли императора простить брата, а просто стояли и смотрели на Ашая. Для бывших членов совета огородили специальные места, откуда они могли наблюдать за процессом.

Люди выкрикивали оскорбления в адрес Ашая, но он не обращал на них внимания, продолжая смотреть на императора. После того, как Ашай рассказал Адельту правду о появлении Кровавня, прошло несколько дней. Император вынес свой вердикт быстро, ни секунды не сомневаясь в решении, а затем вышло и постановление о расформировании совета, как органа, который утратил актуальность и полезность. Власть в империи стала полностью авторитарной и сосредоточилась в руках одного человека.

– Время пришло, – Ашаю помогли подняться с колен. Кто-то подсунул ему кувшин с водой, дав вдоволь напиться перед смертью. Чтобы утихомирить толпу императору пришлось сделать жест – требующий тишины. Шум и гвалт утихли.

Мало кто из людей знал все детали заговора. Ходили слухи, что Кровавня вызывал сам Ашай, собирающийся свергнуть императора и сдаться Палатиру. Некоторые думали, что Ашай польстился на власть из-за ревности. Только три человека знали правду, хоть и не до конца раскрытую. Оставался некий Саттар, который участвовал в заговоре, но о нем Ашай ничего не говорил даже под страхом пыток. Пытать брата императора никто не стал. Адельт мог помиловать своего близкого родственника, но это бы показало, что император не постоянен в своих решениях и может простить даже клятвопреступника, обещавшего оберегать империю и своего императора.

Ашая повели через толпу, позволяя людям разглядеть его «виноватое» лицо вблизи. Бывший советник смотрел в глаза каждому, кто осмеливался взглянуть на него. Даже в безоблачный солнечный день площадь погрузилась во мрак, из-за исходящего от людей сияния проклятья. С балкона Ксавий с трудом мог разглядеть лицо Бальда, но их разговор запомнился призывателю в мельчайших деталях. То, что Ашай не помнит и не знает имя пятого заговорщика, было очень подозрительным, ведь во сне Ксавий отчетливо видел и слышал пять человек. Мужчина в белых одеждах, кем бы он ни был, показал Ксавию правду.

Путь через толпу не занял много времени. Клятвопреступника подвели к помосту и помогли взойти на него, а потом поставили лицом в сторону императорского ложа. Вокруг помоста засуетились люди, вперед выступил служитель культа Стольбрида, который должен был сопроводить тень погибающего человека и указать ей направление.

На восток. За реку в место, где тени обретают покой, а проклятье рождает могучие бури, отголоски которых доходят и до Тарнбальда. Вспомнив о черной буре, Ксавий почувствовал холодок в груди. На мгновенье ему показалось, что над ним вновь летят камни, но это была Синешерстка, удобно устроившаяся на плече мужчины. Благо оно было закрыто плащом, но и через него Ксавий ощущал мороз.

Служитель Стольбрида произнес молитвы, а потом быстро сошел с помоста. На шею Бальда накинули веревку, предварительно поставив бывшего члена совета на специальную стойку, которая в нужный момент раскрывалась при помощи рычага. Палачом выступил безымянный гвардеец, лицо которого было скрыто капюшоном. При этом Ашай не прекращал смотреть в сторону балкона. Он знал, что ему дадут сказать последние слова, и, видимо, обдумывал их.

Кто-то из толпы не вытерпел и обозвал Ашая, но люди заставили умолкнуть дерзкого типа. Если император просил тишины, его народ послушно следовал велению. Психология людей удивительная штука. Они могут следовать за одним человеком, будто он принес им огонь и жизнь, хотя император всего лишь человек, такой же, как и все остальные. Ксавий раздумывал над природой покорности людей, пока Ашая Бальда готовили к казни.

– До сих пор не могу поверить, что дядя оказался причастен к смерти жителей Кольма. Пусть даже и во «благо», – прошептал Аран Ксавию. – Если бы Аский был жив, от разочарования он окончательно бы закрылся в себе. Они с дядей всегда ладили.

Знаком император дал понять, что приговоренный человек может сказать свое последнее слово. Голос Ашая усилили при помощи проклятья, поэтому сейчас его могли услышать все, присутствующие на казни, а народу здесь собралось действительно немало. Возможно, что где-то в толпе скрывался последний заговорщик, настоящее имя которого осталось никому неизвестным. О Саттаре Аран никогда не слышал, как и Марий, который после расформирования совета и ссоры с племянницей ходил мрачнее тучи.

– Я уже все вам сказал, император, – Ашай решил пренебречь возможностью оправдаться перед толпой, посчитав это недостойным себя. – Хочу только напутствовать моим детям, чтобы они всегда превозносили империю, Стольбрида и род Бальдов, которому суждено процветать. Признаю, что поступил неправильно и за это получаю заслуженную расплату. А теперь прощайте. Хольд уже ждет на пороге, чтобы сопроводить меня в мир теней.

Брат императора вскинул руки, обнимая толпу, стоящую перед ним. Его серьга поблескивала на солнце, а глаза были закрыты в ожидании неизбежной гибели. Толпа замерла, некоторые смотрели на императора, ожидая, что он сейчас помилует близкого родственника, но Адельт не шелохнулся, пока рука палача не потянула рычаг.

Под ногами Ашая разверзлась пропасть, в которую полетело его тело. Послышался звук ломающегося позвонка. Благодаря проклятью его услышали все. Ашай погиб мгновенно, а это значило, что Стольбрид смилостивился над ним. Служитель начал распевать мотив, который провожал тень Ашая на восток. Тело покачивалось на крепкой веревке. Лицо Ашая посинело, а глаза оказались навыкате, напугав детей из толпы. Император внимательно наблюдал за смертью брата, а когда все было конечно, склонил голову.

– Прощай, брат.

Это услышали только те, кто стоял вблизи от императора. Аран прослезился, глядя на помост с виселицей. Хоть с дядей он был не так близок, как его старший брат Аский, но Аран не сумел скрыть нахлынувшие эмоции из-за смерти родственника. Смотря на своего друга, Ксавий размышлял над тем, что ему рассказал Бальд. Не было никаких сомнений, что советникам внушили идею, но организатор этого дела наверняка сумел остаться в тени. Ксавий не верил до конца своему необычному сну, в котором он увидел, как Кровавень попал в город. Человек в белых одеждах мог показать призывателю не все. Он был так же реален, как и люди, но умел блуждать по снам. Вполне возможно, что он мог овладеть разумом Ксавия, пока призыватель спит.

Толпа не спешила расходиться, даже когда бездыханное тело Ашая начали снимать с петли. Люди обсуждали увиденное, шум быстро нарастал, и вскоре площадь заполнилась привычными для большого скопления людей звуками. Семейство Ашая гвардейцы поспешили сопроводить в их резиденцию, а император со своим окружением вернулись во дворец. Ксавий присоединился к ним. Некоторые из людей показывали на Ксавия пальцами. По городу уже поползли слухи, что это призыватель раскрыл заговор, так же рассказывали, что именно он убил других заговорщиков. Хотя «убил» это мягко сказано, Ксавий уже слышал, как один из мальцов горячо убеждал маму, что Ксавий голыми руками разрывает людей в клочья. Женщина покосилась на призывателя, а потом на святилище Стольбрида.

– Мы проведем церемонию в святилище на северной окраине Кольма. Небольшое, неприметное здание за аллеей цветов. Прощальный подарок моего дяди. – К призывателю приблизился принц Аран. – После церемонии мой отец ничего не сможет сделать. Брак под сводами святилища Стольбрида священен. Такие узы не разорвать посторонним людям. Дочка Владыки Салестана, какая бы она не была красивая, останется без пары.

– Что приведет к ссоре ваших государств, – Ксавий старался мыслить прагматично, но и советовать другу бросить настоящую любовь не мог. – Это официальное приглашение на свадьбу?

– Я могу доверять только тебе. При свадьбе в Тарнбальде должен быть хотя бы один свидетель, кроме служителя Стольбрида. Чтобы никто не узнал его имени, служитель спрячет лицо под капюшоном. Когда отец узнает, что ты был на свадьбе, его гнев будет велик.

– Меня могут казнить?

– Не думаю, что до такого дойдет.

– Сомнительно звучит. Мне бы не хотелось болтаться в петле.

– А это казнь для родовой знати. Простолюдинов попросту душат удавкой.

– Слабое утешение, Аран.

– Я все продумал. После свадьбы ты на время покинешь Кольм. А когда отец остынет, я пришлю тебе весточку, и ты сможешь вернуться. Для укрытия используешь охотничий домик в лесах, позже дам тебе карту, где он находится.

– Все получится. Отцу придется найти другую пару для дочери владыки. Даже видеть ее не хочу, я люблю только Мариль.

– Синешерстка тоже придет на свадьбу, – при упоминании своего имени Синешерстка встрепенулась. Все это время она мирно дремала на плече Ксавия, сжавшись в комок. – Теперь у вас два свидетеля.

– Спасибо, друг, – Аран похлопал Ксавия по свободному плечу. Синешерстка попыталась перепрыгнуть на принца, но промахнулась и оказалась на мостовой. Единственным кто сегодня был способен веселиться, было существо с другой стороны.

***

В Кольм пришли дожди и прохлада. Засохшая земля с радостью приняла в себя потоки воды, хлынувшие с разверзшихся небес. Ливень шел второй день подряд, улицы города опустели. Люди прятались от дождя под тентами и в своих домах, дожидаясь, когда стихия утихнет.

Несмотря на постоянный дождь, вода успевала уходить через желоба в стоки, которые вскоре основательно подтопило. Под вечер ливень утихал, уступая место прохладной ночи. Чтобы защититься от холода, окна в домах закрывали плотным слоем теплого материала, который добывался с полуовец. Шерстяные полотна спасали от ветров, но стены оставались холодными на ощупь. Во дворце начали топить камины.

Привыкший к холоду проклятья от своих существ, Ксавий не обращал внимания на временные неудобства. Он мог свободно бродить по городу, лучше узнавая культуру Тарнбальда. За призывателем неизменно следовала Синешерстка, которой дождь не нравился. Как только он начинался, существо начинало путаться под ногами Ксавия, прячась под плащом от льющейся с неба воды. Вдвоем они исследовали город, иногда беседуя с его жителями. Все с нетерпением ожидали, когда Салестан вступит в войну. Для этого принц Аран должен был жениться на дочери владыки. Зная, что этого не будет, Ксавий размышлял о возможном будущем.

Оставаться в Кольме после свадьбы он не мог. Гнев императора обрушится на него, вряд ли могущественный правитель станет наказывать своего сына за своеволие, а вот на чужаке, пусть и помогшем ему, отыграться можно. Но и сидеть, прячась в охотничьем домике среди гущи леса, Ксавий не хотел. Призыватель начал подумывать о том, чтобы покинуть страну и вернуться в Дамерт. Для этого нужно было пересечь Тернистое море, а там продолжалась блокада. Наземный путь лежал через границу с Палатиром, что тоже было плохим вариантом. Оставалось только двинуться в обход через восток империи и многочисленные прибережные королевства, лежащие выше.

Проходя через ворота, ведущие из дворцовой территории, Ксавий поздоровался со стражниками. Они успели привыкнуть к тому, что призыватель постоянно ходит в город, поэтому пропустили его без лишних разговоров. Накинув на себя теплый плащ, Ксавий пошел по мостовой. Синешерстка пока еще не показывалась из-за начинающегося дождя. Капли косого дождя били Ксавию в лицо, пришлось развернуться и пойти другим путем.

За эти дни Ксавий успел побывать в аллее цветов дважды. Бродя вдоль клумб, Ксавий сумел разглядеть верхушку святилища, где принц Аран собирался жениться на Мариль. На церемонии кроме них и служителя Стольбрида, который закрепит брак перед ликом Стольбрида, больше никого не будет. Если не брать в расчет Синешерстку. Желание Арана могло привести к конфликту между двумя правителями, но Ксавий не мог осуждать своего друга за «эгоизм».

«Скорее всего, я бы поступил так же»

Улицы вечернего Кольма встретили Ксавия тишиной. Он мог свободно идти, не расталкивая локтями прохожих, любящих столпиться плотной кучей и обсуждать последние известия с фронта. Из Палатира пришли слухи, что один из советников короля Рокотана пытался убить его и захватить власть в стране, но из-за жесточайших боевых действий сообщения из-за границы приходили с большим опозданием и чаще всего они были недостоверные.

Войска противника денно и нощно наступали на позиции солдат империи. Палатир не давал и дня передышки, надеясь занять как можно больше приграничных городов Тарнбальда. Людям ежедневно приходили весточки о погибших родственниках, друзьях, хоть мобилизацию в столице проводили лишь два раза. Положение могло значительно улучшиться, если Салестан наконец-то выступит на стороне империи. О том, что произойдет, если этого союза не случится, Ксавий старался не думать.

Дождь будто и не думал прекращаться. Чтобы окончательно не промокнуть Ксавий держался ближе к домам, плоские выступающие крыши помогали ему частично укрыться. Двигаясь на север Кольма, Ксавию несколько раз пришлось огибать большие лужи. Подтопленная канализация не позволяла воде покинуть улицы, образуя широкие и глубокие лужи. Угоди в такую лужу ногой и можно буквально утонуть. Мерзкая погода.

Прижимаясь к домам, Ксавий заметил знакомую надпись на вывеске. «Серебряный кувшин» гласила вывеска с двумя скрещенными кувшинами. Именно это место посетил Ксавий в роковой вечер, когда ему в первый раз удалось призвать одного из кровавней. Вспомнив о случайно погибшем офицере, Ксавий понял, что даже не знает его имени. Чувство легкого стыда не помешало Ксавию войти внутрь. Ему захотелось увидеть знакомое лицо.

– Имперский призыватель, – трактирщик Леопольд внимательно посмотрел на неожиданного гостя, а потом коротко поприветствовал его. – Рад вновь видеть вас в моем заведении.

– Да благословит Стольбрид сие место, – используя старинную формулировку – молитву, Ксавий выразил почтение заведению, чем порадовал его владельца. Леопольд протянул левую руку.

– С момента вашего первого посещения здесь произошли небольшие перестановки.

– Я заметил, – Ксавий пожал руку. – Но стало только лучше.

– Когда вас увели, я думал, что все – вам конец.

– Мне неловко, когда ко мне обращаются на «вы».

– Тем не менее, ты уже успел стать городской знаменитостью.

Посетителей в таверне было немало. Некоторые из них приметили Ксавия, приглядываясь к нему, но сегодня Ксавий нацепил искусственную кисть в перчатке, поэтому ничем заметным не выделялся.

– Мне повезло попасть в круговорот событий.

– А где сегодня твоя необычная спутница? – Леопольд достал запечатанный кувшин и две кружки.

– Она не очень любить дождь, поэтому прячется. Да и привлекать внимания мне бы сегодня не хотелось.

– Тогда давай просто выпьем за твой успех, имперский призыватель. Не каждому дано увидеть императора вблизи, а ты так быстро и легко попал в его окружение, что все диву даются.

– Я удивлен не меньше тебя, – попробовав пиво, Ксавий восхитился его вкусу. – Не зря зашел. Очень вкусно.

– За счет заведения, – улыбнувшись, сказал довольный трактирщик.

– Что поговаривают о казни Ашая Бальда? – допив пиво, Ксавий вспомнил о сакари, но в таких местах его не готовили.

– Если он действительно притащил в город этого монстра, то император сделал все верно. Сколько людей погибло из-за твари в канализации. Я даже видел одно из тел, которое нашли неподалеку от таверны.

– На самом деле история запутанная и сложная, в ней не все так однозначно, как кажется на первый взгляд.

– Хочешь сказать, что Бальд был несправедливо обвинен? Но ведь ты сам поймал его, если верить слухам.

– Конечно, он виноват, но мне не хочется вдаваться в подробности. Можно мне еще пива?

– Может, станешь моим постоянным клиентом. Когда народ прознает, что в «Серебряный кувшин» ходит сам имперский призыватель, то люди повалят сюда толпами. Я смогу поправить свое положение.

– Обещаю, если представится такая возможность, то буду постоянно приходить сюда, но немногим позже, – Ксавий допил до конца, чувствуя, как его настроение улучшается с каждым глотком. – Чудесный напиток.

– Кстати. Я вспомнил кое-что. Когда тебя увели, то в таверну приходила женщина, которая расспрашивала о тебе. Когда она узнала, что тебя поймали и отвели в дворцовые темницы, то не на шутку взволновалась и покинула таверну.

– Занятно, а ты не помнишь, как она выглядела?

– В тот вечер здесь была такая суматоха, а еще лежало тело офицера, которого твое существо… Сам помнишь. Не обратил на нее внимания, помню только то, что голос у той женщины показался мне чудным.

– В смысле необычным?

– Нет, чудным, то бишь очаровывающим мягкостью, – подобрал слово Леопольд.

Кто мог искать Ксавия в тот вечер, представить было очень сложно. Странности преследовали его. Как бы то ни было, незнакомка не сумела найти Ксавия, иначе они давно бы встретились.

– Процветания твоему заведению, спасибо за вкусное пиво.

– И тебе удачи, имперский призыватель.

Попрощавшись с трактирщиком, который выглядел крайне довольным, Ксавий вышел из таверны. Дождь к тому моменту значительно усилился. Его завеса ограничивала обзор. Если бы Ксавий заранее не узнал месторасположение святилища, то в жизни не смог бы найти туда дорогу.

На счастье, по улице катила крытая повозка. Возчик взял с Ксавия две монеты, чтобы подвезти его до аллеи цветов. Повозка двигалась медленно, постоянно застревая в грязи. Весь грязный и мокрый Ксавий успел пожалеть, что не согласился на хороший каретный транспорт, который ему предлагал Аран. Чтобы не привлекать лишнего внимания, до святилища они добирались каждый по отдельности.

Молнии разрезали небо на части, но городские инженеры соорудили громоотводы, защищающие Кольм от случайных попаданий огня с небес. В очередной раз, высунувшись из повозки чтобы разглядеть путь, Ксавий на миг ослеп от яркой вспышки в небе.

– Природа сошла с ума, – констатировал возчик, который подстегивал двух лошадей.

– Кажется, что пешком я все-таки смогу добраться быстрей, – Ксавий примет улочку, по которой мог срезать часть пути.

– Монеты не верну, – забеспокоился возчик.

– Оставь себе, благодарю за помощь.

Грязь под ногами налипала на сапоги Ксавия, мешая ему быстро идти. Местами приходилось перепрыгивать лужи и идти, прижавшись вплотную к домам. Борясь с непогодой, Ксавий мысленно подумывал о том, что можно попытаться вызвать летающее существо с другой стороны, оседлать его и быстро перенестись к святилищу. Другая сторона поражала разнообразием существ. Когда проклятье Ксавия скользило по здешним просторам, он чувствовал присутствие сотен и сотен видов. Но не каждый из них откликался на проклятье призывателя.

– Да сколько можно!? – Воскликнул Ксавий, крепко угодив ногой в липкую жижу – смесь земли с водой. Промокший, запачкавшийся призыватель был похож на одного из бездомных жителей Кольма, что ютились в такое ненастье в немногочисленных городских богадельнях. Встреть сейчас Ксавий кого-нибудь из стражников, то его могли попытаться насильно сопроводить в такое заведение, но к счастью никого на пути призывателя не попалось.

Вход в аллею цветов представлял собой каменную арку с ползучими красноватыми растениями на ней, названия которых Ксавий не знал. Вглубь аллеи вела достаточно широкая дорожка, ведя прямиком к центру, где стоял необычный фонтан. Из камня прорастали красивые разноцветные цветы, жизнь которых поддерживали при помощи проклятья, постоянно подпитывая их. Садовники аллеи были мастерами высшего класса, способные сохранять жизнь даже у самых хилых цветов, погибающих от попадания солнечных лучей. Возле фонтана всегда держался приятный аромат, от которого немного кружило голову, но сейчас повсюду пахло лишь дождем.

Дорожка вела Ксавия мимо фонтана, вдоль длинных клумб и колючих кустарников, к одному из выходов с аллеи. В ясную погоду святилище Стольбрида виднелось за оградой аллеи, но сейчас Ксавий не мог разглядеть ничего, поэтому упрямо шел, чувствуя, как порывы ветра кидают капли дождя в его лицо. Рядом пробежал закутанный в плащ человек, подгоняемый ветром, он рисковал упасть на каменную дорожку и расшибить себе колени.

Святилища Стольбрида на фоне других святилищ, которые Ксавий успел увидеть в Кольме, выглядело неказисто. Вместо темного мрамора здания было выложено из обычного камня, который со временем покрылся трещинами и щербинами, которые замазали на скорую руку. Хлипкая одностворчатая деревянная дверь чуть не рухнула от стука по ней. Дверь поспешил открыть смотритель святилища, оказавшийся стариком со сморщенной загорелой кожей. Подслеповатый смотритель придирчиво смотрел на Ксавия, думая пускать его или нет, пока призыватель не показал свою искусственную кисть.

– А, свидетель! – Смотритель пропустил Ксавия и быстро прикрыл дверь в святилище, провернув три замка. – Молодожены ждут только вас.

– Мне бы не помешало переодеться, – Ксавий хлюпнул водой, попавшей в его сапоги.

– Ваша одежда подготовлена, – несмотря на почтенный возраст, старик быстрым шагом сопроводил Ксавия в маленькую комнату, где на стульях разложили праздничный костюм свидетеля с вышитыми рунами Стольбрида.

С трутом натянув штаны, Ксавий понял, что размер одежды выбирали наугад. Матерчатая рубашка с застежками и плащ оказались такими же малыми, но смотритель уверил Ксавия, что сейчас все поправит. Темное сияние вокруг старика быстро привело одежду в подходящий размер.

– Благодарю. А зеркало у вас здесь есть?

– Вот зеркала сделать не могу, но уверяю, что вы выглядите вполне церемониально.

Мокрая одежда и обувь Ксавия осталась в комнате, а два человека пошли в церемониальный зал, где через отверстие в потолке виднелись потемневшие облака. В безоблачные ночи через это отверстие в святилище попадал свет Стольбрида, падая в определенное время ровно на алтарь с подношениями. Мариль встретила Ксавия радостной улыбкой, а Аран крепким рукопожатием.

– А я ведь говорил, что лучше на карете.

– В следующий раз послушаю твоего совета.

– Какой это следующий раз!? – Возмутилась Мариль, поставив руки на пояс. – Я выхожу замуж лишь единожды и до конца жизни. Вот сейчас задам тебе взбучку.

– Придется мне вызвать свою защитницу, – Ксавия окружило усилившееся темное сияние и в Сартариум проскользнула Синешерстка, закрутившаяся возле ног Мариль. Восторга девушки не было предела.

Смотритель уже ушел из зала, а служитель стоял молча, держа в руках символ Стольбрида – круг с чертой, доходящей до центра. Его еще называют знак благоденствия, как успел узнать Ксавий.

– Никого за собой не заметил? – Тихо спросил Аран, пока Мариль веселилась с Синешерсткой.

– Если кто-то за мной и пытался следить, то наверняка потерял в этих потоках ливня.

– Отлично, мне бы не хотелось, чтобы во время церемонии сюда ворвалась толпа во главе с моим отцом. Предчувствую его гнев, когда он узнает, на что я решился. Аский похвалил бы меня за такую храбрость.

– Безрассудность, – Ксавий посмотрел в потолочное отверстие. – Этот ливень вообще не думает кончаться.

– Моя бабушка говорила, что ливень – это благодать, – отозвалась Мариль. Синешерстка успела запрыгнуть на ее темно синее платье, карабкаясь по спине. Грязь на платье существо не оставляло.

– Думаю, что мы можем начинать церемонию, – обратился принц к служителю культа Стольбрида. – Пока благодать с небес не вздумала прекратить литься.

– Я люблю тебя, Аран, – Мариль обняла своего будущего мужа.

– Я тоже тебя люблю, мое чудо.

***

Служитель встал у алтаря, держа в двух руках круглый символ. Капли дождя падали на его голову через отверстие сверху, но немолодой мужчина не обращал на это внимания, сосредоточившись на церемонии. Ему предстояло скрепить брак, применив проклятье. Было ли это чистым символизмом или же проклятье действительно неким образом воздействовало на людей, Ксавий точно не знал.

На алтаре уже стояла чаша с вином, которое выпьют молодожены после благословения. Служитель разложил рядом с чашей фрукты, которые станут подарком Стольбриду, по легендам обожавшему самые сочные фрукты. Аран и Мариль встали по разные углы зала в кругах, откуда должны будут начать свой ход к алтарю, а Ксавий, как свидетель, поднялся за трибуну, взирая на все с небольшой высоты.

Аккомпанементом церемонии послужил гром, заглушающий шаги молодоженов. Не отрывающие друг от друга взгляды, Аран и Мариль делали по шагу, медленно приближаясь к алтарю. Смотря на них с высоты, Ксавий не мог представить пару лучше, чем эти двое. Невольно призыватель вспоминал Сатрию, если не погибла от рук монстра, то уже умерла от проклятья, захватившего ее тело.

«Что бы было, если бы в руинах ничего страшного не случилось? Вряд ли я мог изменить мировоззрение кардинально и стать работорговцем, а она бросить дело, которое приносило ей неплохие деньги. Артур такого бы мне не простил, да благословит Стольбрид его блуждающую тень. Может быть, мне удалось бы убедить Сатрию остановиться и перестать продавать девушек, но я прекрасно понимаю, что жестокость в людях сложно искоренить».

– Стольбрид обратил внимание на ваши мольбы и готов внемлеть им, – продолжал служитель культа, постоянно поднимая над собой символ, который успел намокнуть, как и сам служитель. – Сделайте шаг, если вы готовы лицезреть бога, который скрепит этот брак нерушимыми скобами.

В детстве Ксавий побывал на двух свадьбах, но в Дациле обряд свадьбы происходил гораздо проще. Молодожены вставали друг напротив друга и произносили старую брачную клятву при свидетелях, скрепляя свои узы. Впрочем, разводы происходили так же легко, как и браки. Несмотря на это семьи в Дациле распадались очень редко.

С трибуны Ксавий заметил, что на стенах святилища изображен неизвестный ему ритуал. Человек нес к алтарю в руках черный шар, наверное, созданный проклятьем. Следующий рисунок гласил, что шар возложен на алтарь, а на третьем вместо возложенного шара расцветало желтое дерево с пышной закругленной листвой. Культ Стольбрида в Тарнбальде имел многовековую историю, которая своими корнями уходила в дни основания Кольма.

– Узы вашего союза с каждым вашим шагом сплетаются в одну нить, которая будет тянуться через всю жизнь. Если вы готовы сделать последний шаг к счастью и благоденствию под сенью Стольбрида, то произнесите ваши клятвы. – Служитель культа склонил голову, прикрыв ее капюшоном от падающих капель дождя. Символ в его руках загорелся черным пламенем, от которого в стороны тянулись язычки. Небольшие познания в свадебных ритуалах Тарнбальда Ксавий успел подчерпнуть из книг, поэтому знал, что будет дальше.

– Я клянусь, что буду с тобой, перед тобой и за тобой, став твоим светом и твоим пламенем, – медленно, глядя в глаза Мариль, с придыханием произнес Аран. Глаза девушки торжествующе блистали, отражая свет зажженных свечей. А над всем этим таинством церемонии грохотал гром, сверкали молнии, был слышен свист непрекращающегося ветра – стихия разбушевалась не на шутку.

– Я клянусь, что буду твоей душой и твоей тенью за тобой, с тобой и перед тобой, – Мариль вплотную приблизилась к Арану. Ее глаза безотрывно смотрели на улыбающегося жениха. В этот миг они смотрелись как самая идеальная пара на свете, Ксавий почувствовал безмерную радость за своих новообретенных друзей.

После произнесенных слов служитель культа скреплял клятвы, используя символ и дар проклятья. Черная зримая полоса из проклятья начала окутывать пару, крутясь вокруг них все быстрей и быстрей. Служитель нараспев произносил слова на незнакомом Ксавию языке, а полоса все крутилась вокруг его друзей, пока их губы не сомкнулись в долго поцелуе. Вокруг безымянного пальца левой руки Мариль появилось сотканное из проклятья черное кольцо. Такое же кольцо Ксавий заметил на пальце Арана. Брак официально состоялся, Стольбрид скрепил его.

Все произошло в один миг. Ксавия спасло то, что он начал спускаться с трибуны, чтобы поздравить друзей. Черная волна проклятья обрушилась на место, где он стоял секунду назад, разрывая трибуну на щепки. На служителя культа обрушилась вторая волна, превратив человека в кровавые ошметки. Аран отреагировал сразу же, отталкивая от себя Мариль, которая споткнулась и начала падать на спину в тот момент, когда на принца обрушилась третья волна.

На глазах Ксавия от Арана отлетали конечности, оторванные от тела проклятьем. Кровь била во все стороны, обильно орошая все вокруг. Невеста принца упала на каменный пол, ударившись головой. Неудачное падение пробило Мариль голову и поломало шейные позвонки. Она умерла мгновенно.

Время для Ксавия будто замедлилось. Он видел происходящее вокруг себя в мельчайших деталях. Видел ужас в глазах падающей Мариль, видел капли крови, разлетающиеся от тела Арана, видел свет молний в небе и силуэт человека, стоящего на крыше. Щепки от трибуны впивались в кожу Ксавия, но он не обращал на это внимания, сосредоточившись на человека с крыши. Его силуэт начал отдаляться.

– Ты не уйдешь! – Выкрикнул Ксавий, чувствуя океан ярости, обуявший его с головой.

Из-под пола рядом с Ксавием, разламывая камень, вылетело червеподобное существо, устремившееся вверх. Его голова с легкостью пробила крышу, а острые зубы впились в ноги мужчины, который завопил что есть сил. Червь повис на его ногах, тяня вниз. При помощи проклятья Ксавий приказал существу с другой стороны впиться в мужчину еще сильней. От отчаянных криков мужчины у невольных наблюдателей могло похолодеть в груди, но Ксавий чувствовал лишь ярость. Монстр заживо пожирал мужчину, пока тот не расцепил пальцы, удерживающие его от падения на пол.

От быстрой смерти мужчину спасло то, что червь принял на себя основной удар при падении. Кровь била из поврежденных сосудов ног, жить убийце оставалось недолго. Не теряя ни секунды, Ксавий подбежал к нему.

– Кто тебя послал!? – Вопрос остался без ответа, мужчина до крови прикусил губы. Червь начал ползти вверх, пожирая его бедро. – Повторяю, кто тебя послал?

– Не убивай! – Не выдержав невыносимой боли, мужчина закричал.

– Тварь! Кто тебя послал!? – Никогда в своей жизни Ксавий не чувствовал такой ярости, как сейчас. Его глаза затмила красная пелена, а обычно холодный и расчетливый разум требовал немедленно убить человека перед ним.

– Это… Это… Ай… – Задыхаясь от боли, мужчина не мог внятно ответить. Пришлось приказать монстру разжать клыки, перестав поглощать заживо свою жертву. – Меня послал советник короля Рокота… Ай… По приказу самого короля. Они… Они хотели расстроить тайную свадьбу между принцем и дочерью владыки.

Применение столь мощного проклятья вышло убийце боком. У пожираемого червем с другой стороны человека начали выпадать зубы и волосы. Жуткое зрелище совершенно не трогало Ксавия, который, наконец-то, обратил свое внимание на тела друзей. Без сомнения, Аран и Мариль были мертвы. Под головой девушки уже образовалась лужица крови. Синешерстка куда-то запропастилась, но это было не важно. Последние остатки хладнокровия и спокойствия покинули Ксавия, он закричал от боли, разрывающей его грудь и разум.

Во все стороны от призывателя било темное сияние. Оно было столь мощным, что окутало все вокруг, скрыв убийцу в темноте. Лишь крики боли говорили о том, что человек еще жив. Ненадолго. Проклятье Ксавия разрывало реальность вокруг призывателя, раскрывая путь на другую сторону. Если прежде призыв был похож на ручеек, тянущийся от Ксавия к существу, то теперь это был настоящий поток.

Святилище Стольбрида разнесло на части. Камни похоронили под собой четыре тела, но не Ксавия. Он почувствовал, как поднимается вверх, прикрытый от падающих камней огромными крыльями с оперением. Призыватель открыл глаза и понял, что стоит на спине невероятно большой птицы, которая устремилась ввысь, попутно разрушив святилище и пару прилегающих зданий.

Дождь хлестал Ксавию в лицо, а ветер ежесекундно норовил сбросить. Крепче ухватившись за оперение, Ксавий мысленно скомандовал: «На запад!». Перед глазами появились лица мертвых друзей. И все они говорили лишь одно.

– Убей, убей, убей…

13. Балор

– Закаты в Палатире необыкновенные, – на мраморном балконе высоко над землей стояли два беседующих человека. Опираясь о каменные перила, Артур разглядывал алеющее небо. С высоты дворца открывался потрясающий вид на город, где зажигались уличные фонари, освещая длинные улицы, идущие к центру города, где располагалась центральная площадь Палатира. На площади возвышался монумент в месте, откуда началось строительство города. Ныне там проходили все крупные празднества.

– Король все еще не хочет говорить с тобой? – Урбада не интересовали красочные виды. Он всегда оставался практичным и внешне бесчувственным, хотя Артур знал, на какие эмоции способен его друг и неоднократный спаситель.

– Он разозлился из-за моего отказа поддержать убийство наследника Тарнбальда. По его мнению, это могло бы решить множество будущих проблем.

– А разве это не так? Убийство одного – двух человек может здорово помочь Палатиру в войне.

– Нет. Мы могли получить слишком непредсказуемые последствия. Мне удалось убедить Рокота призадуматься. Несмотря на то, что он зол, думаю, что король внемлет голосу разума и не станет отдавать опрометчивых приказаний.

– Напомню, что ты пошел против его воли на глазах членов совета.

– Напомню, что я спас вас всех от тлетворного влияния Саттара.

– О котором никто из нас не помнит. При попытке что-то вспомнить мой разум заволакивает туман. Приходится верить твоему удивительному рассказу. – От драки с Шейлом у Урбада на лице остался новый шрам.

– Кроме тебя и Елены я больше никому не рассказал, что произошло на самом деле. Шейл не должен знать, что натворил, а остальные попросту мне не поверят. Зараженные тела были уничтожены в пожаре.

– У нас на горизонте новая проблема. Скоро состоится свадьба и против нас воевать станут уже два государства. Самое время предпринять хоть что-то. Мои люди докладывают о постоянных передвижениях войск Салестана. К границе постоянно прибывают новые хорошо вооруженные отряды. Их муштруют сутками, натаскивая на возможный военный рывок. Всадники у Салестана хоть и тяжеловооруженные, но способы за день преодолевать значительные расстояния, благодаря выносливости лошадей. Подготовка к войне идет полным ходом. Она уже неизбежна и у Палатира может не хватить сил на оборону.

– Твой «оптимизм» заряжает, – усмехнулся Артур, похлопав главу тайной службы по плечу. – Король собирается остановить наступление на востоке, сосредоточившись на обороне, а на юге готовится капкан для возможного наступления Салестана. Дела не так уж плохи. Время покажет. Свадьбу можно расстроить и другими способами, не убивая наследника императора.

– Тогда к чему эта война вообще? Война между двумя государствами предполагает захват территории и свержение соперника или я в силу своего недалекого разума чего-то не понимаю?

– Чтобы захватить Тарнбальд нужно гораздо больше сил, чем мы имеем. Война закончится тогда, когда исконные земли Палатира будут освобождены. Тарнбальд завладел этими землями в период смуты, когда в Палатире сменялась власть.

– Старые обиды… – Урбад сплюнул с балкона прямо в сад, располагающийся внизу. От растущих деревьев исходил мускусный аромат, щекочущий ноздри. Перекошенное лицо Урбада повернулось к горизонту. – А закат и вправду красочный.

– Надо же! Ты способен разглядеть красоту природы. Никогда бы не подумал. Перестань меня удивлять, Урбад. Сначала проиграл драку Шейлу, теперь расчувствовался.

– Главный стратегический советник, как вам понравится, если я сейчас спущу вас с этого балкона, – друзья громко рассмеялись. Напряжение последних дней спало.

Солнце быстро ушло за край, открыв взору звездное небо. Вдалеке на востоке виднелись тучи, которые ветер нес прямиком на Палатир. В лицо мужчин подул холодный ветер, заставив их поежиться. На Артуре была лишь легкая накидка и сандалии, а Урбад довольствовался белой дворцовой рубахой с нашитыми лентами.

– С утра мне будет нужен отчет по состоянию войск у Хатагара. Так же обсудим с Алесиасом состояние флота, а потом разберемся с донесениями твоих людей. День будет плотный, каждая минута расписана вплоть до самой ночи.

– Тогда нужно выспаться. Артур, давно хотел сказать тебе, – Урбад хитро прищурил глаза, – Ты тот еще засранец, но везучий. Поэтому я всегда буду держаться тебя.

– Урбад! Ты пытался меня убить несколько дней назад.

– Хм, – замялся мужчина. – Я этого не помню, а значит, что этого не было.

– Твоя хитрость и моя везучесть и никакой Тарнбальд не остановит нас. До завтра, Урбад.

Друзья попрощались, Артур пошел дворцовыми коридорами, которые уже знал досконально. В вечерний час в коридорах попадалась дворцовая обслуга, которая вежливо кланялась Артуру, освобождая путь. Вечером во дворце в основном работали женщины, которые убирали помещения и следили за чистотой. Стражники совершали свои обходы в определенные часы, а прочие канцелярные служащие разбредались по домам на придворцовой территории. Дворцовый комплекс Палатира по праву считался самым крупным сооружением в королевстве. Здесь жили и трудились во благо страны множество человек.

Невольно Артур сравнивал Палатир с Дамертом, где успел прожить целый год. Оба города были столицами, оба выстроены у крупных рек, но Дамерт выглядел старо и серо, в то время как Палатир казался настоящей жемчужиной. В городе постоянно строились новые здания и обновлялись изношенные. Стены выкрашивались в легкие, приятные глазу цвета, а все улицы имели цветники. Город благоухал, а от запахов Дамерта у Артура порой сводило челюсти.

Советник прокручивал в голове последний разговор с Саттаром, вспоминая его детали. Теперь Артуру казалось, что Саттар знал о приближающейся смерти. Проклятье поразило его и свело с ума. В размышлениях Артур прошел через бальные залы, где расставили длинные деревянные скамьи, обитые бархатом. Сидеть на таких скамьях было сплошным удовольствием. Но в последнее время балы проводились все реже.

Пройдя два первых зала, Артур никого не встретил, но в третьем, где обычно проводились уроки по бальным танцам для аристократии, советник услышал знакомые смеющиеся голоса.

– А ты видел его лицо, когда он заметил тебя? Я думала, что этот Скефан на месте разорвется от негодования. Он же весь покраснел. Напыщенный индюк.

– Ради этого стоило сюда приехать. Но от этих дорог моя спина постоянно ноет.

– А когда ты высказал ему все в лицо… Ой, не могу, – женщина громко рассмеялась. – Даже король не смог сдержать улыбки. Ты задал этим зазнайкам жару.

– Как и обещал. Жаль рожу Асписа не довелось увидеть, но при случае посещу казематы.

– Советник Алесиас, – издали поприветствовал Артур приближающуюся пару, – Ардетта. Слышу, что вы уже успели произвести фурор. С возвращением во дворец, адмирал.

– Дорогой Артур. Вынужден признать, что твое лицо самое лучшее из тех, что я сегодня встречал, – адмирал горячо приветствовал человека, которого совсем недавно совершенно не переваривал и не воспринимал всерьез. – Возвращение в дворцовый гадюшник стоило мне немалых сил.

– Добрый вечер, Артур, – Ардетта протянула руку для палатирского приветствия. – Мне бы очень хотелось познакомиться с твоей женой.

– Обещаю, что завтра познакомлю вас. – При виде столь непохожей пары Артур невольно улыбался. Эти двое вызывали его симпатию. – Адмирал, показываете своей ненаглядной дворец?

– Сплошной камень, гранит да мрамор. Мы идем в сад к фонтанам смотреть на затмение Стольбрида. В этом году благоухание сада чувствуется издали. Лучшее место в этом городе. Хотя между морем и садом я предпочту…

– Море – его главная слабость, – Ардетта подхватила мужа под руку, пока он не начал рассказывать о морских просторах. – А я где-то на втором плане.

– Неправда, – старый адмирал неожиданно подхватил жену за пояс, прижимая ее к себе. – Тебя я люблю не меньше, чем море. Кстати, жена рассказала мне о вашем путешествии из Дамерта. Занятно. Теперь я чуточку больше знаю о твоем прошлом.

– А что ты можешь сказать о нашем общем будущем? Чем закончится война?

– Мужчины, вечер не время для обсуждения политики, – вмешалась Ардетта, пока не начался затяжной разговор между двумя советниками короля. – Вам хватит заседаний совета, чтобы наговориться вдоволь, а сейчас не будем омрачать столь чудесный вечер. Предлагаю выпить вина. Если честно в Тире вино было ужасное.

– Жена дело говорит, – адмирал души не чаял в своей супруге, и рядом с ней становился совершенно другим. Его будто подменяли. Исчезала старческая серьёзность, на лице появлялась широкая улыбка, а взгляд приобретал ехидное выражение, свойственное озорным людям. Возможно, поэтому Артур нашел с ним общий язык – они были похожи. – Я бы не отказался от бутылки вина.

– Как от такой компании можно отказаться, – Артур решил, что может немного времени уделить Алесиасу, который помог ему в Тире. – Вы пока идите к фонтану, а я схожу, распоряжусь, чтобы нам принесли лучшее вино. Заодно прихвачу Елену с собой.

– Замечательно, – в вечернем платье с лямками Ардетта выглядела бесподобно. Несмотря на происхождение и свою прошлую жизнь, Ардетта смотрелась как настоящая урожденная аристократка Палатира. Ее ровные, подчеркнутые присыпками, черты лица могли привлечь взгляды. Богатство определенно пошло на пользу женщине.

– А твой помощник, парнишка по имени Шейл, где он? – Поинтересовался Алесиас. – Может мне удастся переманить его к себе на работу. Хороших садаптов днем с огнем не сыщешь, как говорится.

– Я без него, как без рук уже. Дал ему несколько выходных дней, чтобы уладить дела на личном фронте.

– А, любовь, – Ардетта улыбнулась. – Уж не к той ли он девушке поехал, с которой танцевал в Тире. Милейшее создание.

– Пусть развлечется, – давая передышку Шейлу, Артур подозревал, что садапт может и не вернуться. Но осуждать парня не стоило. Кто бы знает, как бы поступил Артур на его месте, влюбившись в столь очаровательную особу. Да и схватка с Урбадом вышла садапту боком, хоть он в ней одержал победу.

Адмирал и его жена, посмеивающаяся над очередной колкой шуткой мужа, ушли в сторону выхода к обширному дворцовому саду. Смотря им в спину, Артур почувствовал, что обрел новых друзей, которые могут помочь ему в самом сложном положении. Искренняя и удивительная пара.

Дворец Палатира подобен городу в городе. Здесь можно встретить людей, которых ты никогда не видел, есть места, куда никогда не заглядывал или доступ был ограничен, а были и такие коридоры, которыми люди предпочитали не ходить по глупым суевериям. Один из таких коридоров вел в крыло, где располагалась королевская семья. Его называли путем безголового. Именно этим путем вели одного из очень давних королей на плаху. По неизвестной Артуру причине за длинным коридором закрепилась дурная слава. Поговаривали, что по ночам здесь слышны голоса.

В одиночестве шагая по тускло освещаемому месту, Артур вслушивался в звуки вокруг, но никаких голосов он, конечно же, не расслышал. Только гром приближающихся туч, которые долетели с востока очень быстро. Пройдя еще несколько шагов, Артур почувствовал, как дрожит пол после очередного гулкого раската грома. Следующий удар явно не был ударом от грома. Будто одна из многочисленных дворцовых построек обрушилась.

Громко выругавшись, Артур ускорил шаг, а потом побежал, когда позади него начала падать крыша коридора. Мелькнуло что-то темное, но Артур не решился останавливаться, чтобы внимательней рассмотреть. Чувство самосохранения гнало его вперед. Отовсюду начались раздаваться удары и треск ломаемых стен, будто дворец забрасывали большими каменными шарами, обрушивающими стены. Неужели кто-то напал на Палатир!?

Крики смешивались с раскатами грома, подгоняя Артура в покои, где находилась Елена и его ребенок. Советник бежал, не обращая внимания на резкую боль в ноге. Возле одной из стен он заметил плачущих служанок, которые что-то кричали Артуру, но из-за шума советник ничего не расслышал и побежал дальше, не желая терять и секунды.

Стена рядом с Артуром разломилась надвое, а потолок зала крыла, куда вбежал советник, начал обрушиваться. Чтобы не попасть под падающие камни Артуру пришлось постараться. Неподалеку от советника лежали трое стражников, которым на голову упала плита с потолочной фреской, расколовшейся на несколько больших частей. Один из стражников лежал в позе с вытянутой вперед рукой, словно продолжая сюжет фрески, где Аммок протягивал дар проклятья людям, стоящим перед ним.

– Что происходит!? – Артур схватил одну из пробегающих служанок, которая не впала в истерику.

– Я не знаю, господин советник, – она по привычке потупила взгляд.

«Глупый вопрос, идиот!». Выругав себя за потерю времени, Артур побежал дальше. Грохот теперь звучал в стороне, но без сомнений атака неведомых врагов на дворец продолжалась. Возле покоев Артура собралась группа его телохранителей, которые охраняли двери.

– Что с Еленой!? – Первым же делом прокричал Артур, приближаясь к двери.

– С ней все в порядке, – успел расслышать советник, вбегая в свои покои. Телохранители облегченно вздохнули. В этот вечер Артур попросил их не следовать за ним.

– Артур, что там творится? – Елена не поддалась панике, но в ее глазах виднелось беспокойство. Люльку с Ареном перенесли в гостиную. Несмотря на непрекращающийся грохот, мальчик сладко дремал.

Убедившись, что с его семьей все в порядке, Артур облегченно выдохнул.

– Не имею ни малейшего понятия. Кто-то атакует дворец, но нападающих я по пути сюда не встретил. Нам придется покинуть дворец. Не думаю, что здесь безопасно.

Прикусив губы, Елена вслушалась в новый мощный удар и свист ветра. В окне из-за ночного сумрака ничего не было видно, но Артур не сомневался, что на дворец напала большая армия.

Но как они так быстро и незаметно оказались у столицы?

Приблизившись к жене, Артур обнял ее. Любимый цветочный аромат, исходящий от его женщины, умиротворял. Какие бы препятствия их не ждали, Артур был уверен, что ради нее сумеет справиться со всеми проблемами.

– Артур, мой отец… Как ты думаешь, с ним все в порядке? – Голос Елены дрожал, но сама она выглядела решительно.

– Король Рокот так просто не сдастся, – только сейчас в голову Артура пришла мысль о том, что это может быть прощальный подарок от Саттара. Еще один гулкий удар заставил Артура действовать.

– Я люблю тебя.

Советник поцеловал жену и развернулся к двери, где ожидали вооруженные телохранители, готовые пожертвовать жизнями ради спасения королевской четы и их ребенка.

– Приготовьтесь. Возможно, нам придется прорываться с боем.

За спиной Артура Елена подошла к ребенку, чтобы поднять его на руки. В этот момент потолок раскололся, люди успели увидеть нечто темное и большое, обрушившееся на здание. Кто-то успел вскрикнуть, когда мраморные камни посыпались на головы людей.

***

Тела молодых девушек вперемешку с кусками стены лежали перед Ксавием в неестественных позах. Струйки крови медленно стекались ему под ноги, поэтому пришлось сделать шаг назад. Призыватель с потрясением разглядывал погибших девушек, с болью понимая, что это натворил он, а точнее его безудержная ярость, охватившая Ксавия после внезапной гибели друзей.

Только спустившись на землю, Ксавий осознал, насколько колоссальное создание он сумел вызвать с другой стороны. Невероятно больше черная птица с густым оперением приземлилась на руины дворца, а в том, что это дворец, Ксавий не сомневался. Наитие безошибочно помогло Ксавию найти столицу Палатира, а дворец он узнал по описаниям из прочтенных книг о государствах Тернистого моря. Птице передалась ярость призывателя, и она принялась крушить самое сердце вражеского государства. Каждый взмах крыльев вызывал волны проклятья, которые обрушивались на дворец подобно штормовым волнам о каменистый берег, сминая и разрушая все на своем пути.

Невероятная мощь призванной птицы не оставляла шансов противнику. Сидя на спине птицы в гуще оперения, Ксавий при помощи проклятья и связи с созданием чувствовал, как стрелы впиваются в тело птицы, но это были лишь уколами, которые оставались для птицы незамеченными. Она металась от здания к зданию и обрушивала их, издавая громогласный рык больше похожий на раскаты грома.

Во время полета на запад Ксавий сумел обогнать бурю, обрушившуюся на Тарнбальд. Призыватель весь вымок и продрог, но не обращал на это внимания. Его согревала жажда мести. Слова убийцы затмили холодный разум Ксавия, который старался сдерживать подобные порывы. Теперь стоя и глядя на трупы невинных жителей, он чувствовал совсем не сожаление, а осознание и раскаяние. Большинство из погибших были обычными людьми, которые хоть и поддерживали войну между государствами, но вряд ли были ответственны за гибель Арана и Мариль.

Мертвые тела друзей лежали перед Ксавием, укоризненно смотря на него и качая головой. Их губы беззвучно открывались, они хотели что-то сказать Ксавию, но он их не слышал. Пришлось потрясти головой, чтобы видение исчезло и перед взглядом призывателя снова появились тела погибших под обвалом девушек.

Отовсюду раздавались стоны и крики, люди в панике метались, думая, что на дворец напали многочисленные враги. Никто не обращал внимания на мокрого Ксавия бредущего по разрушенному дворцу. Призванное летающее создание исчезло без единого звука, но Ксавий теперь знал, где на другой стороне искать птицу.

– Помоги, – один из стражников, ноги которого перебило, тянул руки к Ксавию, но призыватель видел, что мужчина перед ним обречен. Большой булыжник сдвинуть без проклятья было невозможно.

– Прости, но тебя уже не спасти, – произнес Ксавий, глядя на уже потерявшего сознание стражника.

Где здесь находились покои короля Рокота, Ксавий не знал, поэтому брел наугад, избегая немногочисленных выживших людей. Этому помогали ночные сумерки и портящаяся погода. Ветер принес тучи, дождик начинал накрапывать, грозя перерасти в ливень, что прошел в Тарнбальде. Нарядная одежда помялась и испачкалась, Ксавий выглядел, как жертва нападения, а не как человек, который разнес дворец на части.

Представляя великолепие неразрушенного дворца, призыватель продолжал брести по его остаткам, постоянно натыкаясь на тела. Здесь жило множество разных людей, которые служили королю Рокоту и его семейству. Разрушение дворца могло попросту стоить Ксавию жизни, но его проклятье оказалось гораздо более стойкое, чем он предполагал. Вспоминая слова Сатрии о бездонности его дара, Ксавий остановился над очередным телом немолодого мужчины. Его голову размозжило камнем. На короля этот мужчина не походил, но было в нем что-то властное.

– Эй ты, помоги мне вытащить тело, – позвал Ксавия седой старик в форме, пытаясь вытащить кого-то из-под камней. Рядом с ним суетилась нарядная женщина, которая оказывала помощь пострадавшему, пытаясь сохранить его в сознании. Внимания на Ксавия она не обращала. – Чего ты мешкаешь!?

Чтобы не вызывать лишних подозрений, Ксавий быстро приблизился к старику и помог ему вытащить одну из служанок, которая тяжело хрипела. Призыватель приподнял плиту, обнажив при этом протез. Старик заметил это, но ничего не сказал, лишь коротко кивнув головой в знак благодарности.

– Судя по наряду, ты не из обслуги, – произнес старик, мельком осмотрев Ксавия. Призыватель промолчал, намереваясь незаметно отойти в сторону. Хлынувший ливень помог Ксавия это сделать без необходимости вступать в разговор с выжившими людьми. Старик что-то прокричал ему вслед, но Ксавий быстро удалился от них.

Беспорядочно двигаясь по руинам, Ксавий понял, что искать тело Рокота бесполезно. Если король выжил, то наверняка уже ушел или его унесли, а сражаться с целым городом Ксавий бы не смог.

«Это уже второй гигант, которого я смог призвать. Неужели мой дар настолько мощный?».

Поглядев на свое тело, от которого струилось темное сияние проклятья, призыватель прикоснулся к груди левой рукой, ощущая странное тепло. В груди Ксавия полыхал огонь, который «разгорелся» после призыва громадного летающего создания. После глубокого вдоха горячая кровь побежала по венам, согревая Ксавия. Странное ощущение охватило призывателя, пока он не наткнулся на новые тела.

Люди в форме стражников лежали плотной кучей, вероятно, потому что толпились перед входом в чьи-то покои. Взобравшись на образовавшуюся смесь камней и людских тел, Ксавий увидел остатки богатых покоев, по всей видимости, здесь жил кто-то из аристократов Палатира. Расколовшийся на части потолок похоронил под собой большую часть покоев.

На мраморном разрисованном полу лицом вниз лежал крупный черноволосый мужчина, не подавая никаких признаков жизни. Перешагнув через него, Ксавий заметил женщину с окровавленным лицом. Ее придавило одним из крупных камней, но она еще была жива и оставалась в сознании, пытаясь выкарабкаться из-под завала.

Заметив Ксавия, она протянула в его сторону руку, шевеля одним пальцем. Глядя на умирающую девушку, Ксавий окончательно осознал, что натворил. Комок в горле никак не хотел уходить вниз. Три шага и Ксавий оказался перед ней. Разбирать завал не было смысла, девушке оставались считанные минуты. Она истекала кровью и захлебывалась, но все же сумела вытянуть руку в сторону, показывая Ксавию на деревянное кресло. Или не кресло?

При первом взгляде Ксавий подумал, что это кресло-качалка, какие в деревнях были у стариков, но это оказалась люлька, на которую упали камни, развалив некрепкие стеночки. На Ксавия смотрел закутанный малыш, перевернувшийся на бок, что спасло его. Один из камней лежал рядом с младенцем. Он не издавал никаких звуков, лишь смотрел за Ксавием.

– Я не слышу тебя, – тихо ответил Ксавий девушке, которая шевелила губами, пытаясь ему что-то сказать. Призыватель опустился на колени перед ней и постарался как можно ближе наклониться, вслушиваясь в едва различимый шепот.

– Спаси… Спаси моего сына, – чувствуя теплое дыхание умирающей девушки, Ксавий взглянул в ее глаза. Последнее, что увидела безымянная девушка – было лицо ее убийцы. От осознания этого у Ксавия перехватило дыхание. Ее глаза закрылись, а тяжелое дыхание прервалось. Мертва.

Малыш наблюдал за смертью своей матери, не понимая, что на самом деле произошло. Приблизившись к люльке, Ксавий к своему удивлению увидел, что проклятье ребенка окутывает его подобно плащу.

– Да ты ребенок королевской четы, – догадался призыватель. Это необычное свойство выделяло некоторых членов королевской династии. Плащ из проклятья. А умершая девушка – дочь Рокота. Наверняка черноволосый мужчина на полу ее муж, но смотреть на него Ксавий не хотел. Он догадался, что это главный стратегический советник Палатира. Скорее всего, он тоже повинен в смерти друзей Ксавия.

Месть свершилась, но Ксавий не почувствовал облегчения. Аккуратно взяв ребенка на руку, Ксавий прикрыл его от дождя. Малыш не плакал и не дергался, продолжая смотреть в сторону мертвой матери.

– К сожалению, тебе придется расстаться с ней. – Ком в горле Ксавия никак не хотел исчезать. Слова давались призывателю с трудом. Он почти никогда не контактировал со столь маленькими детьми. – Я не знаю твоего имени, но мне нужно как-нибудь называть тебя. Дай-ка подумать.

Ребенок вслушивался в грубоватый голос Ксавия, но не реагировал. На удивление спокойный младенец поворачивал голову то глядя на мать, то на Ксавия. Тела отца он не видел.

– Балор. Бесстрашие, если перевести на общий язык. Ты Балор, – Ксавий легонько прикоснулся к ребенку, а потом взял его маленькую ручку и подвел к себе. – А я Ксавий. Надеюсь, ты не побоишься лететь и оправдаешь свое новое имя.

Призвать гигантскую птицу с черным оперением во второй раз оказалось гораздо легче. Она появилась под ногами Ксавия, медленно поднимаясь из-под земли, позволяя призывателю оказаться сразу на ней, что было очень кстати. Со стороны уже бежали вооруженные люди, но они не успели. Одним рывком птица взмыла ввысь, обдав приближающихся людей волной ветра от которой они попадали в разные стороны. Взглянув на Палатир в последний раз, Ксавий решил, что никогда больше в эти края не вернется. Вдвоем с ребенком, названным Балором, они летели на север. В неизвестное им будущее.

Эпилог. Летарели

Букеты с цветами источали приятные ароматы уходящего лета. Шейл долго стоял у цветочного ряда, выбирая лучшие цветы. Он успел накопить достаточно денег, чтобы позволить себе любую покупку. Владелица ряда рассказывала о цветах с воодушевлением, давая понюхать каждый бутон. Вскоре у парня начала кружиться голова.

– Что может очень понравиться молодой девушке, которая родилась в Тире и наверняка нюхала все эти цветы? – От многообразия островных цветов парень растерялся. Многие из них он видел впервые, Мерден был небогат на такое. Степная местность вокруг города изобиловала больше колючими пырниками и багровыми бутонами, которые пахли неприятно, но лошади любили их жевать.

– Хм, интересный вопрос. – Торговка задумалась, перебирая светлую прядь волос. – Обычно на свидания городские пижоны берут букет сантарин или бирюзовых роз, но не думаю, что тебе это подойдет. Вон они, правее, понюхай. По-моему, слишком приторный запах, но кого мое мнение интересует.

– Меня интересует, – Шейл улыбнулся. – Я совсем не разбираюсь в цветах, а все, что я узнал о Тире, так это как хорошенько получить по ребрам, да где находятся бордели.

– Ох, в Тире есть на что посмотреть, помимо виляний голозадых девиц, – рассмеялась торговка, обрадовавшаяся возможности поговорить. – На нашем острове столько всего интересного и древнего, но большинство путешественников предпочитают проводить время в грязных борделях.

– Я их посещал по важному поручению, – запротестовал покрасневший от смущения Шейл. – Мне пришлось.

– Ну конечно, – торговца подмигнула растерянному парню, – интересная у вас работа.

Прежде чем Шейл успел ответить, женщина протянула ему небольшой аккуратный букетик красноватых цветов с шестью длинными лепестками. Неуловимый аромат напоминал бодрящую пряность, проникая в ноздри и обостряя чувства парня. Глубоко вдохнув, Шейл не спешил выдыхать, наслаждаясь новым ароматом.

– Ага, понравилось, – торговка резко отодвинула букет от парня. – Долго этими цветами дышать нельзя, иначе такое видится… За букет двадцать три монеты.

– Двадцать три!? – Услышав цену, Шейл мгновенно «отрезвел». – За такую цену можно взять десять букетов. Что это за цветы такие, что стоят так дорого.

– Редкие экземпляры, только единожды в году цветут. Красная летарель, – хитрая женщина махнула в сторону других торговых рядов. – У них ты такое вряд ли найдешь. Выращивать сложно оттого и цена кусается. Но обещаю, что любой девушке аромат летарелей мигом вскружит голову. Последний букет, отдаю почти даром.

– Любой может облапошить путешественника незнакомого с цветами, – Шейл задумчиво почесал подбородок. – Возьму за семнадцать, но если найду такие же и дешевле, то верну.

– Двадцать и ни монетой дешевле, – возмутилась торговка цветами. – Можешь безнадежно потратить время, бродя между рядами в поисках летарелей, а можешь взять их прямо сейчас и помчаться на встречу с девушкой. Вдруг в этот самый момент с ней кто-нибудь знакомиться.

Ехидно улыбающееся лицо женщины заставило Шейла призадуматься. Уже наступил вечер, а это значило, что все бордели открылись. Алесса действительно могла сейчас развлекать какого-нибудь старика, танцуя перед ним. Эта мысль вызвала у парня негодования. Быстро отсчитав двадцать новеньких поблескивающих монет, Шейл протянул их довольной торговке. Она неспешно проверила каждую из монет, прежде чем отдать букет.

– Возвращайся еще! – Услышал вслед Шейл, поспешивший на встречу к Алессе.

Придерживаясь главной улицы, Шейл старался идти мимо закутков, которые могли помочь сократить путь. Одно из ребер до сих пор ныло, напоминая о неприятной встрече в одном из таких переулков. На темнеющем вечернем небе зажигались первые звезды. Тир под вечер оживал, превращаясь в настоящий тесный муравейник. Людей становилось так много, что порой приходилось буквально протискиваться между ними, подняв букет летарелей вверх.

В Палатире куда просторней, но и грязней. Приморский город же отличался чистотой и красивыми видами, вкупе с необычной купольной архитектурой, которая притягивала взгляды. Находясь в Тире, люди забывали, что где-то на востоке королевства идет кровопролитная война с Тарнбальдом. Ощущение безмятежности окутывало белостенный город невидимым одеялом.

Коренных жителей города можно было узнать по элегантной светлой одежде – мужчины предпочитали легкие рубахи с прошитыми черными нитями воротниками, а женщины ходили в зеленоватых платьях, придерживаясь модных течений. Взглянув на свою одежду, Шейл пожалел, что заранее не прикупил что-нибудь более подходящее для неожиданной встречи. Пару раз парень ловил на себе взгляды девушек, которые смущенно отворачивались, заметив его взгляд.

Подсчитывая в уме, сколько нужно денег, чтобы приобрести дом в Тире или столице, Шейл с каждым шагом приближался к долгожданной цели. О произошедших в столице событиях Шейл старался сейчас не думать, но возвращаться все равно придется. Трудные времена приближаются, Артур нуждается в хорошем помощнике.

«А ведь сейчас я мог стоять где-нибудь на краю Сартариума, если бы отправился в экспедицию графа Никаностро. Путешествие на восток гораздо опасней, чем посещение таких городов. Узнать бы, чем оно закончилось. Дошли ли».

– Осторожней! – Ботинок задумавшегося парня оказался поверх сандалии прогуливающейся женщины. – Глаза разуй, остолоп.

«С другой стороны доброжелательность людей в тире оставляет желать лучшего, – подумал Шейл. – В Палатире меня никто не избивал и даже не оскорблял. Все, буду копить на дом в столице».

– Темновато. – Скопления людей с проклятьем создавало большие темные участки, которые с трудом освещали фонари.

А ведь когда-то по легендам не существовало никакого проклятья. Люди жили столетиями и были большим единым народом, который впоследствии расселился по всему Сартариуму вплоть до западного океана и восточных пустынных земель. Каждый академик Мердена имел собственный взгляд на события прошлого, но все они сходились в одном – каким бы не было прошлое, будущее предопределено и неизменно, а судьба любого человека выбита на столпах мироздания, один из которых пал и вокруг него со временем образовался Мерден. Столп оставался большой загадкой, над которой ежедневно бились десятки людей.

Приближение к заветному дому на ярусе вызывало учащение сердцебиения. Во рту пересохло, а рука с букетом предательски задрожала. Шейл остановился и медленно глубоко вдохнул, успокаивая себя. Кто-то уткнулся ему в спину, но парень не обратил на это внимания, вглядываясь в бордель.

– Нет! Только не это! – Слова вырвались у Шейла, когда он разглядел забитые доски на двери и окнах закрывшегося борделя. Теперь сердце будто вырывалось из груди. – Нет, нет, нет.

Стены двухэтажного борделя оказались покрыты гарью от огня, вырывавшегося из окон. Одна из боковых стен обрушилась, а крыша угрожающе накренилась. Вокруг погоревшего здания поставили предупреждающие барьеры, которые не помешали Шейлу подойти к заколоченному входу. На втором этаже борделя жили его работники, в том числе и Алесса, которой больше некуда было идти.

Где теперь искать ее в таком большом городе? А вдруг она пострадала при пожаре или…? Нет, не может этого быть!

Люди шли мимо, поглядывая на парня, присевшего на грязные ступени и качающего головой. Рядом с ним лежал букет красноватых летарелей, которые по тирским поверьям приносили несчастье. Парень сидел на ступеньках до полуночи, будто чего-то ожидая. На него косились, показывали пальцами, но подходить не стали, оставив парня наедине со своими мыслями. Когда покрасневший затененный Стольбрид и Аммок поднялись высоко в небе, грустный парень поднялся и в последний раз взглянул на здание.

***

– Все равно я не понимаю, как это работает, – Барн откинулся на мягкую подушку, чувствуя сильную усталость.

По крыше барабанил сильный ливень, несвойственный этому времени года. В одном месте капли проникали через крышу, падая на деревянный пол. Мокрая доска отвратительно хлюпала, когда по ней проходила женщина в плаще. Небольшое помещение, в котором они укрывались, слабо защищало от ночной прохлады. Когда открывалась дверь, в комнате становилось так холодно, что Барн был вынужден забираться под два больших одеяла. Он пока не мог встать с кровати из-за слабости, но уже двигался.

– Я и сама не до конца понимаю, как наставнику удалось разработать такой состав, но его записи помогли мне составить это зелье, временно спасающее меня от проклятья. Но это только оттягивает момент смерти. Мне приходится принимать его все чаще, чтобы проклятье окончательно не пожрало меня.

Вспомнив какую боль он испытал, когда чуть не погиб в чулане в доме Ашая Бальда, Барн вздрогнул. Женщина перед ним испытывала эту боль каждый миг, но все равно терпела. Зелье помогало ей на время «развоплотиться», если это так можно назвать. Она будто попадала в иной Сартариум, где проклятье не имело власти, становилось неощутимой для других людей, но и сама ничего не могла сделать до окончания действия зелья.

В чулане Барн в такой форме пролежал несколько дней. Как рассказала незнакомка, его тело будто оказалось во льду – в нем остановились все процессы, включая развивающееся заражение крови, от которого едва не погиб Барн, когда действие чудесного зелья прекратилось. Придя в себя, Барн с трудом покинул поместье и добрался до своего убежища, где его уже ожидала незнакомка. Если бы не она, мертвое тело Барна так бы и лежало на пороге дома, но женщина сумела его выходить.

– Где ты берешь ингредиенты для зелья? Кстати, может быть, уже скажешь мне свое имя. Ведь ты все знаешь обо мне, а я о тебе ровным счетом ничего.

– Так лучше. Можешь называть меня, как тебе угодно, – усмехнулась женщина, присаживаясь на стул рядом с кроватью. – А ингредиенты растут повсюду в Тарнбальде, нужно только уметь искать. Именно Саттар помог наставнику, привезя травы отсюда.

– Ты так и не напала на его след?

– Нет. Он сумел замести все следы своего пребывания здесь, а некто могущественный помогает ему, затеняя воспоминания людей о Саттаре. Нам еще предстоит найти этого человека, а пока тебе нужно поправиться.

– Нам? Я не записывался в твои помощники. У меня есть цель. Истребить всех предателей империи.

– Ашай Бальд казнен, как и остальные, что получили по заслугам. Вскоре в Кольм прибудет невеста для принца и союз между двумя странами скрепиться брачными узами. Война вспыхнет с новой силой и в центре этого хаоса стоит Саттар и его покровитель. Они хотят развала империи, разве это не повод найти их?

– Возможно, ты и права, но в таком состоянии я даже защитить тебя не смогу.

– Вряд ли я нуждаюсь в защите, – женщина хищно ухмыльнулась. – Но в твоей помощи да. Слишком частые развоплощения мешают мне в поисках, а ты ничем не ограничен.

– Теперь меня разыскивает весь город за убийство членов совета.

– Да о тебе уже начинают забывать. Тем более в городе сейчас неразбериха. Кажется, обрушилась одна из святынь Стольбрида. Я не стала задерживаться, чтобы узнать больше.

– Благословенный император Адельт должно быть сражен предательством своего брата и переживает, – Барн задрал одеяло до подбородка. – А долго я буду так слаб?

– Уж извините, мое проклятье может спасти от смерти, но восстанавливаться твоему телу придется своими силами. Заражение довольно серьезная болезнь. Многие от нее умирают очень быстро и их никак не спасти.

Снова представив свое мертвое тело, Барн поежился. Он видел много смертей и сам убивал, но конец жизненного пути все равно пугал мужчину больше любого из врагов. Под барабанную дробь непрекращающегося ливня по крыше думать о чем-то хорошем не получалось.

– Расскажи, откуда ты знаешь Ксавия? Его дар проклятья настолько необычен и силен, что противостоять ему в прямом поединке подобно смерти. Он может призвать таких тварей, о которых никто и не слышал.

– Когда мы с ним познакомились, он еще не знал, чем наделило его проклятье и это гложило парня. Я сразу разглядела в нем невероятные возможности и хотела быть рядом, когда он их раскроет, но рок распорядился иначе.

– Почему ты сейчас не пойдешь к нему?

– Мы оба слишком изменились. Да и борьба с проклятьем отнимает у меня много сил.

– А что ты имеешь в виду под словами «разглядела возможности»?

– Ах да, помимо того, что могу вылечить опасные раны, я еще и садапт. – Незнакомка что-то вспомнила и нахмурилась. – Только применяла свои возможности для очень и очень плохих дел. Но все это в прошлом. Я потеряла команду, учителя… И любимого человека.

– Сожалею, – Барн неловко высунул руку из-под одеяла и почесал волосы. – А я убивал людей, поэтому осуждать тебя не стану.

– Тебе не помешает помыться и подсечь эти патлы, – незнакомка впервые за долгое время по-настоящему широко улыбнулась. В ее глазах зажглись искорки.

– Я придумал тебе имя, раз ты не хочешь называть свое. Теперь ты Искра.

– А знаешь – мне нравится. Искра, ох… – женщина согнулась, почувствовав внезапную боль. Темное сияние вокруг нее яростно запульсировало. – Мне пора принять зелье. Справишься тут без меня пару дней?

– Только если ты не будешь подглядывать за мной из того незримого Сартариума.

– Ты же не знаешь, что я делала, пока ты валялся без сознания, – пошутила незнакомка и отвернулась, пряча исковерканное болью лицо.

***

Перепрыгивая через обломки здания, к оказавшемуся на спине огромной птицы Ксавию бежала девушка в плаще с накинутым капюшоном, скрывающим ее светлые волосы. На ее поясе висели широкие ножны, а за спиной походная сумка, в которой что-то подозрительно звенело. Вокруг полыхал огонь, отчаянно кричали люди, оказавшиеся в западне под обрушившимися стенами. Нападение на дворец оказалось столь внезапным, что никто и не думал противостоять угрозе с неба. Создание Ксавия разрушило почти весь дворец, превратив его в руины.

Рука выжившего стражника, который лежал на земле, вцепилась в ногу девушке, резко прервав ее бег, отчего она полетела прямо на камни. Удар пришелся о голову, но девушка не обратила на него внимания, мигом вскочив.

– Помоги, – прошептал израненный стражник, но она уже начала бежать дальше, оставив человека доживать последние мгновения жизни. Пламя подобралось к мужчине, начав «пожирать» его ноги. Крик слился с другими звуками, от которых в жилах стыла кровь у любого, кто их слышал.

Но только не у бежавшей вперед девушке в плаще. Она неслась к Ксавию, но тот уже начал подниматься в небо, покидая разрушенное им место. Сузив фиолетовый зрачок, девушка заметила на руках призывателя то ли куклу, то ли ребенка, которого он уносил с собой.

– Ксавий! – На полном ходу выкрикнула светловолосая девушка, но призыватель ее не услышал из-за шума вокруг. С каждым взмахом птицы он удалялся прочь. Девушка прикинула, попадет ли лук с такого расстояния в него, но как назло она не прихватило его с собой, понадеявшись вразумить Ксавия словами. – Да чтоб тебя!

Она остановилась среди кучи трупов, присыпанных камнями. Неподалеку лежали еще два тела мужчины и женщины, но все эти люди были уже мертвы. Их темное сияние угасло. Девушка огляделась вокруг, убедившись, что ее никто не видит, иначе могли возникнуть ненужные вопросы.

Стольбрид покраснел, будто обагрившись кровью погибших сегодня людей, а Аммок насмешливо взирал на своего собрата, поднявшись в самый зенит. Две луны в любое время года выглядели чарующе, но сейчас времени любоваться ими не оставалось. Незримые оковы притягивали девушку назад из места, откуда она смогла ненадолго вырваться.

Ох и дел он наворотит.

Тяжелый вздох девушки слился со вздохом нарядного мужчины, который медленно приподнялся, глядя в ее сторону. Его лицо заволокло кровавой пеленой, часть черепа вмялась, а челюсть треснула, раскрошив зубы. Один из глаз выкатился из орбиты, но девушка и бровью не повела, смотря, как ходячий труп пытается подняться на перебитых ногах.

– Ты опоздала, Сиона – с трудом выговорила голова. – Оставь попытки повлиять на него. Он мой, как и его дар.

– Заткнись, – грубо прервала говорящего мертвеца Сиона, обнажив широкий клинок, покрытый старинной рунной вязью. – Ты тратишь столько сил, чтобы поиздеваться надо мной? Как там твоя ненаглядная сестрица?

Вопрос разъярил ожившего мертвеца, он начал яростно махать руками. Одна из кистей неестественно повисла.

– Ты не сможешь долго находиться в Сартариуме, – язык мертвеца заплетался, но все же он мог говорить. Увидь это кто-нибудь посторонний, то его сочли бы сумасшедшим. Ведь всем известно – мертвецы не оживают.

– А ты не сможешь превратить его в свое орудие. Ксавий благоразумен.

– И это ты называешь благоразумностью, – мертвец попытался вскинуть руки, но они нелепо болтались. – Смерть и разрушение теперь это синоним благоразумности.

– Тебе не с кем поболтать в твоем царстве, кроме твоей сумасбродной сестрицы, что ты решил снизойти до разговора со мной? Не выйдет. Это тело не достанется тебе и твоим прихвостням.

Клинок с легкостью снес голову с плеч уже мертвого мужчины. Она покатилась по мраморному полу, оказавшись у детской люльки, откуда Ксавий вероятно и вытащил ребенка.

Еще не все потеряно.

Сиона вгляделась в небо, провожая взглядом птицу с Ксавием. Он научился призывать серьезных монстров. Парня ждет великое будущее, если он пойдет правильным путем, а для этого его следует подтолкнуть в нужном направлении.

Но не сейчас. Ее время вышло и потрачено слишком много сил, чтобы оставаться в этом проклятом месте. Пора возвращаться. Фигура девушки медленно растворилась в ночном мраке, а упавший с ее плеча волос унес поднявшийся ветер, не оставив ни следа.

***

Наступившая ночь вывела Шейла из раздумий о том, где сейчас искать Алессу. Отступаться он не собирался, пока не узнает о судьбе девушки. В столь большом городе сделать это будет очень и очень сложно. В последний раз взглянув на погоревший фасад борделя, Шейл от нахлынувших чувств пнул букет летарелей. С хрустом ударившись об стену, цветы разлетелись. Резкий запах проник в ноздри.

– Нельзя так обращаться с летарелями, – раздался знакомый голос за спиной Шейла. Сердце пропустило удар. – Это итак несчастливые цветы, которые незаслуженно получили дурную славу.

Не веря в свою удачу, Шейл повернулся, думая, что голос лишь померещился в его голове, но Алесса действительно стояла за его спиной и нахально улыбалась. Никаких слов больше не потребовалось. Они кинулись в объятья друг друга, слившись в долгом поцелуе под сенью темно красного Стольбрида, на фоне которого промелькнул силуэт огромной птицы, мчащейся на север.

Конец второй рукописи.

В оформлении обложки использована бесплатная художественная работа автора Stefan Keller с https://pixabay.com/ по лицензии Simplified Pixabay License:

   «All content on Pixabay can be used for free for commercial and noncommercial use across print and digital».